Естество в Рыбачьем (с иллюстрациями) (fb2)

Возрастное ограничение: 18+


Настройки текста:



ЕСТЕСТВО В РЫБАЧЬЕМ

Предисловие СТАНОВЛЕНИЕ МОЛОДЫХ ГЕРОЕВ

Уважаемый читатель, позвольте ознакомить Вас с героями моего нового произведения. О всех писать не буду, (сбилась со счёта подсчитывая количество персонажей) только о НЕ достигших тридцатилетия. О их вступлении во взрослую жизнь.

Итак, по мере появления в произведении.


З. Ы. Три четверти написанного это сплошное ПОРНО. Те, кому родители ещё не разрешают читать даже эротику, идут лесом.

Юрий

Три недели розоволицый младенец, громко причмокивая, сосал грудь Лены, вызывая тем самым зависть Виктора. Мужчине хотелось так же приложиться ртом к увеличившимся в два с лишним раза ареолам, изменившемся в окрасе на бледно палевый, заменив светло-коричневый, девичий оттенок, впервые увиденный Виктором на груди супруги в день совершеннолетия Леночки. Мужчина встал над плечом сидевшей на табуретке Елены, из-за спины поглядывая на сына. Левая грудь была уже практически полностью высосана, правая тяжёлой нАлитостью приманила Виктора, не устоявшего от «взвешивания» сосуда. Тёплая, увесистая грудь приятно легла в ладонь мужчины, жировые секреты, бугорками опоясывая сосок, щекочут палец, нарезающий круги по ареоле.

Супруга оттолкнула его руку, вывернув сосок вверх, нажала на грудь — несколько тончайших струек брызнули в лицо Виктора.

— Ленк, ты чо? Малому мало будет.

— Пока ещё остаётся. Вот через полгода придётся подкармливать нашего богатыря. — она подставила губы для поцелуя. Вытянутая шея приподняла и без того красивую грудь. Юрик сильнее впился в вырывающийся сосок. — Вить, я тоже уже терпеть не могу, щас докормлю и… Ого! Как взлетел то у тебя, чуть почку не проткнул. — кормящая мамочка успела поймать "удилище", прижав его к голому телу локтём. Пенис оказался в тёплой подмышке. Виктор сделал несколько фрикций, прежде чем опомниться — супруга и он изнывают без постельной близости….

По устному уговору, супруги решили возобновить половые сношения, когда Юре исполнится месяц. Но… Яйца звенели набатом, фелляции в исполнении очаровашки Лены только разжигали страсть, после рождения уверенной, что пока она кормит ребёнка ей не захочется секса.

В этом её убедила фригидная подружка Наташа. «Нам с Коленькой ну ни граммочки не хотелось трахаться! А закончила кормить Бореньку, так вновь захотелось и я сразу опять забеременела». - сюсюкала Ленина подружка детства.

Недели не прошло после того как перестала кровить вагина, Леночка, высосав у Вити накопленный за месяц эякулят, почувствовала, как влагалище призывно наполнилось кровью. Предсказания Наташки не сбылись и только предостережения свекрови удержали молодых от, хотя бы невинного соития. Тогда они договорились терпеть до месяца.

Но сегодня всё так было возбуждающе — и зной, принудивший оголиться до трусов, и Юрочка заманчиво чмокавший сосок, и пятна на белье обоих супругов в точке касания с каналами. Концентрация феромонов достигла максимума. Чиркать «спичкой» о почку и подмышку Елены не стоило. Взрыв произошёл.

В то время супружеская пара снимала землянку с одной комнатой. Спали мама и сынок на кровати полуторке, придвинутой к стене. А Виктор ютился на раскладушке.

Поевший малец, начал кунять, сладко закрывая глазки. Его положили на раскладушку. Младенец сердито поворчал, уставился в лицо склонившегося над ним отца.

— Это ничего что он наблюдает за нами?

— А ты то сам, когда стал понимать, что происходит вокруг? Пошли уже, я… — договорить Лена не смогла: губы запечатались ртом Виктора.

Руки супругов проникли к гениталиям партнёра — Лена сдавила баобаб, Витя запрудил Ниагару. Свободные руки оголяли ягодицы, попутно сжимая их. После родов попка супруги стала крупнее, мягче. Курдючок жира препятствовал пальцам проникнуть сзади во влагалище, но своей необычностью заполнивший ладонь, вызывал новые ощущения. Да и всё тело сохранило тот подкожный запас жира, который организм накопил на всякий случай.

— Я сначала полижу тебя, не то кончу сразу. Поверь мне.

— Я правда не готовилась, только с утра письку помыла.

— К чёрту чистоту, не могу позволить матери моего ребёнка лежать недоёбанной… Колючки тут у тебя какие… Ох! Ёб твою мать! Это что тут за губошлёбство? — супруг впервые увидел промежность Лены после родов. — Какая манда хуёво подлатала мою любимую щёлку?

Увы! К прелестному жирку под кожей, к аппетитной попке, к восхитительным грудям, к небольшому животику, довеском шли покрупневшие срамные губы, не нравящиеся любителю девичьей расселины, которая некогда заставляла пускать слюну Виктора. Молодой мужчина, рассматривая срамные уста заметил неровные складки, надорванные края малых губ.

Было:  Стало:

— Вить… Ты меня из-за этого бросишь? — слёзы блондинки пролились мгновенно. — … Гхы-гхы… Я… Я…

— Не плачь, дурёха. — вздохнув, мужчина всё же приложился к рванине губами. Сразу прекратив, продолжил. — Видела б ты мандень моей тётки Дуни. И ни чо. Ябётся только тапки отлетают. Щас я ещё калибром проверю… — мужчина признался сам себе, что пока неготов принять "ужас" ошмётков, пошёл на хитрость. — Попал…? Чо плечами жмёшь?

— Вроде как попал… Пиздец бля-а-а-а! Теперь и поебаться нормально не сможе-э-э-эм…! Предлагал ведь ты мне: «Давай пару лет по предохраняемся».

Она ещё что-то бубнила, а Виктор месил слизь в пустынном влагалище. Только сам факт происходящего соития помог мужчине кончить. Отвалившись к стене, он слизал слезинку с щеки Лены. Юрик как будто соображая, всё так же глазел на родителей.

— Ну, Юрка. Ну, сукин сын. Ну, пиздорванец. Не мог аккуратней тут пролезть? — Лена даже не заметила, что муж обозвал её сукой, прыснув в кулачок смешком, она ответила за сына:

— А ты, папочка, разве не пиздорванец? По крайней мере двум женщинам порвал щель. Бабе Наде и мамочке. Я тоже вырасту и порву целку. А может и не одну. Отращу себе ялду с аршин. Берегитесь целки!

— А ты, мамочка, сама пиздорванка с рваной пиздой. — подхватил игру Виктор. Слегка задумавшись он продолжил. — Ленк… Я думаю, что через год-два щелка станет хоть и не прежней пиздюленкой, но приличной. Ага…? Давай со вторым повременим. Согласна?

— Чтобы ОНА не стала как у тётки Дуни!? Согласна. Только с гондонами. Не хочу химию глотать.

— Может использовать вторую…?

— В жопу…? Я согласна. — Елену больше испугала вероятность ухода супруга к молодой, не рожавшей пизде, согласилась не раздумывая. — В палате со мной были две женщины, которые хвалили анал, и две которые противницы. Меня спросили, я честно ответила, как я могу судить если не пробовала. Только давай, когда Юрка уснёт!?

А Юра тем временем под разговор родителей уснул.



Прошло семь лет. Естественно о том событии, когда отец обозвал его пиздорванцем, он не помнил. Мама повезла сына в соседнюю область на похороны той самой родственницы мужа, о величине срамных губ которой они рассуждали в памятный для читателя день. Тётка Дуня, почти семидесятилетняя старушка, подхватила стыдную заразу, разрешив откинувшемуся из зоны мужчине насладиться вселенским размером своей полости. ВИЧ за пару лет съел весь иммунитет женщины и смерть от простуды стала избавлением от земных радостей.

Так вот. Пока мама ждала девятины, Юра бегал за дальними родственниками мужского пола. Отроки во всю дрочили и мерялись писюнами. В тот день они, отроки значит, заманили соседских девчат на сеновал и специально завели разговор о половых сношениях. Затем будто начали спорить у кого орган больше. Попросили девчат рассудить их. Одна из девушек уже имела опыт, а вторая горела желанием хотя бы потрогать. Так что, оттолкнув Юрку подальше от друзей, начали судить.

— Да у Фрола длиньшее.

— Зата у Кольки тольшее… Иди отцедава, малявка! — снова оттолкнули любопытного Юру. — Тольшее луще. — с энтузиазмом знатока сказала опытная.

— А без разницов. Если молофи нетути, то хощ толстый, хощ длинный, без толков.

— Это у вас сисек нет и молозива в них тоже нет. А у нас молофя есть! — пацаны принялись усердно дрочить.

— Ага! Яснонько! — сделала вывод неопытная. — Фрол сильнее давит, когда отталкиват руку, а Колька, когда к себе вдавливат. Мамка так же из теста жгуты раскатыват.

— И сиськи наши тоже хороши. Поглядите! — опытная расстегнула пуговицы на платье.

Юра, знавший о грудях по опыту купания с мамой, мог дать сто процентов — нет у девчат сисек. Те бугры, на которые указывала сельчанка походили на возвышенности папы Вити.

Сладкие девичьи голоса помогли пацанам отстреляться. Немного, всего по несколько маленьких капель выдали органы мальчишек.

Тут Юрика кликнула мама. Он нехотя поплёлся к дому, по пути соображая, как ещё разок увидеть необычные действия родичей. Ждать долго не пришлось. В тот же вечер гурьба подростков и детей помладше играли в кулюкушки. Юра впервые играл в такую игру и поводив пару конов, понял смысл. Ловко лазающий по деревьям дома и на даче у бабы Нади, Юра залез на перемычку стропил тоже сеновала, спрятался. Спрятался он хорошо, ведь в этом смысл игры. А про городского забыли, продолжили играть без него. Вот тут он и стал свидетелем настоящего полового акта. Фрол и опытная девушка забрались в кучу сена, спрятались подальше от ворот.

Лучи солнца, пробивающиеся меж щелей строения, осветили парочку. Никаких прелюдий, только простой акт сношения. Девичьи ноги в стороны. Юра успел в миг отметить, что промежность у опытной безволосая, не то, что у мамы. Затем девушку закрыл Фрол. Пары минут хватило пацану на удовлетворение себя. А о том, что девушка хочет ещё он не знал, та в свою очередь видимо считала, что так надо. Полежала перед ним с задранным на живот платьем, позволяя Юрику насладиться видом прелестей. Хотя он и сам не понимал, что это прелесть, просто дивился новому знанию. То, что перчик подростка принял сморщенное положение после акта, напомнило Юре, что писюны мальчишек также опали после дневного спора с девочками.

Из той деревни, в степях Оренбуржья он уехал с багажом знаний о половых соотношениях меж  мальчиками и девочками. Стал больше обращать внимания на маму, часто ходящую полуобнажённой по дому.

Погонять писюн в ладонях он не пытался, сообразив, что ещё не подрос. Но поучаствовать в беседах сверстников о сношениях не боялся и выдвигал свои теории и знания на их суд. Из этих бесед он выяснил, что главным в соитии является взаимное уважение партнёров, приемлемые обоими позы, темпы и извращения.



Легко схватывающий школьные науки Юра, слыл эрудитом даже среди старшеклассников. Одна ленивая девушка авансом впервые отсосала ему за то, что он сделает ей шпору по физике.  Получив достойную (Юрика) четвёрку, девушка ещё раз проглотила сперму. Пообещав, что как только её парень свернёт ей целку, то даст Юрке. Девушка оказалась на редкость честной (с Юриком) — не обманула. Правда Юрику это не понравилось — всё как-то скомкано, скоропостижно, в женском туалете школы. Бр-р-р! Гадость.

Вывод 14-тилетнего Юрика: изменниц в мире больше чем одна.

Первая среди них — мама.

То, что родительница слаба на передок, Юра узнал ещё в одиннадцать лет, заметив однажды адюльтер с соседом. Как, впрочем, был с того времени знаком с термином «Слаба на передок» однажды высказанный старшим товарищем в отношении к учительнице биологии.

Мама ходила по квартире иногда очень раскрепощённая — то в папиной рубашке, засвечивая голую задницу, то в своих трусах, маня захватить-помять объёмные железы. В бане, что на даче у бабы Нади, Юра мылся с родителями до десяти лет, затем они выпроваживали его. Мама, в отличии от помывок происходящих без отца, излучала удивительную энергетику после купания с главой семьи. Затем Юра мылся только с отцом или в одиночку.

Парень уже набросал план захвата родительницы,  когда заметил, что соседка, такая же восхитительная самка, тоже не прочь ответить мужу за измену. Папа, не прячась жиманул ягодицу прелестницы на площадке у квартиры, был награждён поцелуем. Онанируя в ванной комнате, парень представлял то соседку с такими же выпуклостями, что не скрывала мама, то саму маму прогоняющую соперницу от сына.

Однако планам несужденно было сбыться — очередь старшеклассниц стала длиннее, как, впрочем, и пенис парня, увеличивающийся от каждого минета. Рекордом стал один день мая, когда пять девушек насосали ему такой орган, что даже в свободном состоянии он оттопыривал штаны как эрегированный. Зато после экзаменов он уже выбирал с какой девушкой уединится для полноценного соития. Изучал с ними технику, психику коитуса.

Папа, как-то подслушав телефонный разговор сына предупредил о предохранении.

— Гондоны, сынок, гондоны! Не забывай.

Юра смущённо кивал головой, вспоминая как стал свидетелем папиного облачения в резиновое изделие перед соитием с мамой. А вот то, что мама не заставила соседа надеть гондон, было для него пока тайной, о которой он не мог спросить даже родного отца.

Таким образом перед призывной комиссией он показался с инструментом в двадцать сантиметров длиной и без случаев зачатия от него. (Но это через два месяца прекратится).


Ульяна


О этом персонаже можно многое сказать через «она была самая». Если не брать персонажей возрастом более тридцати лет, то она была самая старшая среди оставшихся. Двадцать шестой год пошёл. Самая маленькая  — метр пятьдесят сантиметров рост. Самая волевая и смелая. Самая сильная, так как занималась фитнесом, как профессионально, так и чисто для себя. Самая узкая пещерка тоже принадлежит ей. И несмотря на такую щёлку, она бесстрашно впускала в себя крупный орган сожителя Вадима.

О своём маленьком росте она часто задумывалась, сравнивая с родителями, папиной мамой, и с маминым отцом, которых застала живыми. Все были чуть выше среднего роста. "Видимо какая-то бабка нагрешила!" — часто думала Ульяна. Спросить же у оставшейся бабушки стеснялась — та часто кормила её вкусными нештяками. В отличии от родительницы, забывавшей даже сама перекусить. Но обильно вскармливала дочь отборным матом, впрочем, обращённым не к Ульяне, а просто так, для связки слов. Что сквернословить плохо, девочка узнала только в школе, но «связка» речи уже плотно засела в голове малышки.

Свой первый акт она совершила тоже самой первой (если судить от момента рождения). Хотя актом это трудно назвать, так как плева осталась цела, а партнёр так и не поняв почему, салютовал. Нет, читатель, не в попку, всего лишь до плевы (впрочем, об этом написано в повести).

Того, с кем Ульяна лишилась девственности, она встретила в тренажёрном зале, куда стала ходить чтобы хоть как-то улучшить состояние дряблого подросткового тела. Алёша всего на полголовы перерос сверстницу и был очень благодарен судьбе, что существо такого же роста и телосложения легко вступило с ним в контакт. А когда по прошествии месяца знакомства разговор перешёл на пикантные темы, и подружка заявила, что готова к половому акту с ним, то не раздумывая повёл к себе домой.

— Выпьешь спиртного?

— Нахуя? — как было сказано Ульяна выросла окружённая матерщинниками. Начиная от родителей и кончая соседями по двору. — Я и так себя нормально чувствую. А ты, что бля, ссышь, что ли?

— Ни чо я не ссу. Просто из вежливости спросил.

— А-а-а. Из вежливости значит. Или, бля, без бухла не встанет?

— Пугаешь ты меня своей напористостью. — Алёша воспитывался в приличной семье, где учили что мальчик должен уступать девочке. А тут выясняется, что девочка сама рвёт подмётки. — Ты видимо опытная знаешь, что, да как. Руководи.

— Лёш, извини меня. Это я привыкла отбиваться так… Ничего я не опытная, такая же целка, как и ты… Мир да?

— Мир. Можно? — получив кивок согласия, поцеловал у тонкие губы, поискал прелести под футболкой.

— Можешь не искать… Блядь…! Сиськи какого-то хуя не растут. Может после ебли появятся.

— Ну писька то хоть есть?

 — Пизда есть. Щас покажу. Она мне самой нравится, так и облизала бы… Я ведь для этого и записалась на гимнастику, чтобы значит лизнуть…

— Шутишь да…? А я чуть не поверил. А у меня вот. — он, глядя на девушку, разоблачился окончательно. — Не маленький?

— Если сравнивать с папкиным, то его больше. Но тебе ведь ещё расти… Твёрдость у тебя сильнее… Ну чо ты замер, я уже…

— Любуюсь.

— Лёш, ну я ведь не исчезну после этого. Потом налюбуешься.

— А этот? Презик нужен?

— Сегодня можно без.

— А как начинать то? Как собаки?

— Ты что ни разу не видел, не слышал…? Ложись, я сама тогда… Хуй направь к потолку…, держи… О-о-ох…! Всё, Лёш, я уже женщина. Сейчас ты кончишь и тоже станешь мужчиной.

Простота с которой Ульяна, начала свою интимную жизнь поразила юношу. Узость и жар влагалища буквально шокировали подростка. А темперамент прыгающей на нём подружки не шёл ни в какие сравнения с его движениями при онанизме. Алёша выгнул спину, эякулируя на пике экстаза, а девушка будто не чувствовала его оргазма, продолжала скачку. Благо, что мальчишечий член мгновенно не опал, а продолжил стойку.

Парень вновь возбудился, резко перекинул партнёршу на бок и закатился на неё. Продолжив предложенный темп, выдавил из уст девушки вскрик радости. Первая порция эякулята и обильные выделения влагалища, не позволили мышцам вагины захватить пенис в тиски.

Оргазм отпустил парализованные мышцы таза, Ульяна вновь начала подмахивать, коготками впиваясь в грудь любовника. Два оргазма наконец столкнулись — парень вбил кол, как только позволяли лобки, Ульяна на максимуме подъёма таза.

Влагалище судорожно сокращаясь, выдаивало сперму из мгновенно осунувшегося пениса.

— Ну, вот теперь и ты мужчина.

— Второй раз уже кончил.

— Пиздишь поди…? Вот это кайф, я даже не почувствовала. А тебе понравилось, любимый?

— Я тоже тебя люблю, Уль. Понравилось… Прям… заебись, как хорошо.

— Ох, ёбт… надо было хоть простыню постелить. Ты погляди, тут как будто две целки сломали… раз пятно, два…

— Да-а-а. Давай я его в машинку, скажу родителям что пролил что-нибудь. — парень быстро закинул покрывало, включил машинку и подмылся. — Уль, сходи в ванную. Я полотенце специально для тебя положил на борт.

— А как ты наблатыкалась…? Трахаться. — начал Алёша.

— Да всё из-за наших архитекторов. Двери между нашими спальнями не закроешь, потому что тогда в кухню ночью не пройдёшь. Вот она всегда и открыта. А родаки как выпьют, так начинают шаркаться, несмотря, что я ещё не сплю. Временами так разойдутся, что простыня или одеяло сползает на пол. В это время к ним можно подойти и как кроликов за уши схватить… Да. Я однажды так и сделала. Их кровать стоИт вдоль комнаты, ногами значит ко мне лежат. Проснулась от шума дикой скачки. Продираю глаза. Они даже свет не потушили. Мамины ноги вот так, — Ульяна как лежала на спине, подхватила ножки стала подкидывать к потолку. — Встала, хотела свет выключить. А они даже не поняли, что я подошла буквально к кровати. Присела и любуюсь как хуй в пизду влетает. Встала рядом и руками себе по письке, в такт с папой вошла и представила будто он меня ебёт. Так и сползла на пол от кайфа. А как на папин хуй надевалась я тебе уже рассказывала.

— Подними ещё раз таз, как только что… И правда у тебя она тонкая и узкая. Как у… Нет не буду говорить.

— Значит есть с чем сравнить… Не хочешь говорить не надо. — Ульяна чуточку обиделась, ожидая от любимого такой же искренности. — Я пойду, поздно уже.

— Я тебя провожу… Не спорь…

О том, что стало с Алёшей — в повести.


Вадим


Родившись всего на несколько месяцев позже Ульяны, прославился среди героев моей повести приличным ублажителем. Параметры оного — двадцать два сантиметра вдоль от лобка до остроконечной вершины. Сильно приплюснутый: шесть сантиметров — если смотреть вдоль тела и четыре — если мерить от живота.

Если партнёрша видела инструмент с боку, то облизывалась длине, если спереди, то у неё подкашивались ноги в предчувствии разрыва вагины.

Каким образом он получился плоским загадка природы, но Вадим шутил, что в его предках был кузнец, временами случайно попадавший молотом, когда хуй «отдыхал» на наковальне.

С таким желанным оружием устоять до возможного срока? Да ни в жизть не поверю. Да и Вы, мой читатель, не поверите. Так что… Как обычно в шестнадцать лет парень пошёл на пляж. Пошёл девственником, а вернулся полноценным мужчиной.

Свёрнутый улиткой орган, привлёк внимание одной женщины. Она напросилась поиграть в волейбол в компанию где играл Вадим. Затем, будто запыхавшись, попросила его принести ей бутылку пива, охлаждаемого в воде. Налив в свою кружку напитка, остальное разрешила выпить избраннику. Следующим этапом соблазнения стала просьба помазать спину кремом от загара.

Каремат она расположила в сторонке от всех и слегка за кустом ивы. Так что смогла спокойно снять бюстгальтер. Подразнивая Вадима, потребовала намазать и спереди: «Всё равно руки в креме!» Сама тем временем принялась «распутывать улитку». Три-четыре магических движения и орган вылез из плавок парня, как перископ из-под воды.

— Это вон те мужчины должны прятать писюны, а ты имеешь полное право ходить голым, рекламируя чудо дивное.

— Скажите тоже — голым. Стыдно, однако. — Вадим едва не кончил от магического касания чужих пальцев о жезл.

— Перебори стыд. Увидишь прелесть мира эротики. Следуй за мной, соплячок.

Виляя бёдрами, женщина повела избранника в заросли ивняка. Выбрав место почище, легла на траву, приманив «шершня» своим цветком. Что и как делать парень уже знал из рассказав более старших товарищей. Первый спуск поразил Вадима своей быстротечностью. Опытная женщина «вдохнула» новую жизнь в понравившийся ей орган. Когда пенис задышал полной грудью, оперлась плечом о ствол дерева,  а Вадим таранил ненасытную бабёнку что есть мОчи. Когда та стала оседать, подвергнутая третьим или четвёртым оргазмом, парень насильно удержал её в стойке. Громко хлюпала манда, громко шмыгала соплями женщина перед финальным выстрелом. Руки парня ослабли, и самка упала ему под ноги, а брызги салюта окропляли насытившуюся…

— Жаль, что тебе мало лет. Сделала бы тебя жиголо. Неплохо зарабатывал бы, между прочим.

Перспектива рубить бабло членом очень понравилась парню.

— Так мы втихаря, чтобы никто не узнал.

— Состоятельные дамы желают показывать своё «добро», хвастаться имуществом. А с малолетками только скрытно, под запором трахаться. Но телефон свой запиши. Я может ещё захочу.

Она позвонила через декаду. Пригласила к себе в частный коттедж. Наличие ещё одной хуестрадательницы не смутило парня. За смелось был вознаграждён суммой, которую подростку нужно копить год-полтора. Раз в неделю или полторы Вадим покидал друзей или родственников, бежал в знакомый коттедж, "благословлял" то хозяйку, то какую-либо из её многочисленных подружек. Лето закончилось быстро. Учёба заброшена, родители в неведенье. А деньжата складируются в гараже отца в стеклянной банке, спрятанной за соленьями.

Кое-как учебный год закончен, экзамен сдан. Вновь частые посещения доброй хозяйки.

НО! Ничто не вечно. Особенно кайф. Через год такой трудовой деятельности Вадима, сначала учительница заявилась в доме, выяснить почему он уже три месяца не посещает школу. Ладно с мамой, папой разобрался. Наврал что работает, даже принёс «зарплату». Стал временами посещать занятия, особенно где мог попасть под наблюдение классной.

Вторым ударом. Да, да. Натуральным ударом в пах окончилась одна встреча в памятном доме. Надо же было такому случиться, что муж той женщины, которая тот раз визжала под Вадимом, решил навестить хозяйку и тайную любовницу. Не узнать визги родной жены рогоносец не мог. Въехав в челюсть и в пах Вадиму отправил его в нокдаун. Только желание рогоносца избить до полусмерти супружницу, спасло жизнь и тело Вадима.

Но удар по напряжённому органу не прошёл даром. Парень больше не мог долго держать эрекцию и сошёл с дистанции жиголо.

Накопленного капитала хватило чтобы вложиться в фитнес-клуб, хозяйкой которого являлась Ульяна, но денег на покупку нового оборудования у неё не было, и компаньон в виде сверстника пришёлся кстати.


Андрей и Ольга


Эти супруги были братом и сестрой. Всего лишь сводными. Так что без кровосмешения.

Мама Андрея пошла в один трагический день на участок где росла картошка — пришла пора окучить рядки, что она и сделала. Кратчайший путь домой лежал через дорогу, отвал которой был сделан из придорожного грунта, бульдозерами поднятого на нужный уровень. По образовавшемуся руслу весной сбегали талые воды.

В полукилометре вверх находились пруды-отстойники местной ТЭЦ, куда сливали зольную пульпу. Что стало причиной прорыва дамбы никто не понял, но много тысяч кубометров жидкости хлынуло вдоль дороги как раз в тот момент, когда Тоня, мама Андрея, спокойно шла домой. Испуг от набегающей волны парализовал женщину.

Ей ближе было вернуться назад, а она бросилась вперёд. Обувь тоже помешала, так что Тоню первая же волна потащила мимо людей, стоящих на дороге.

Мужчина, заметивший утопающую, бросился ей на помощь. Поток грязни не лучшее место для плаванья даже для спортивно сложенного мужчины. Он также стал тонуть. В какой-то момент поймав женщину за руку, уже не отпускал её. Их так и нашли через два дня.

И хоронили их вместе, как родственников. Восьмилетний Андрей держался, не плакал о матери. А вот Оленька, такого же возраста, плакала безостановочно. От её сильных всхлипов потекли слёзы у мальчика. Он уткнулся в штанину отца, спрятав глаза.

На поминках через сорок дней Александр, папа Андрея, подошёл к Ларисе, маме Ольги.

— Лариса Семёновна… Лариса… — слова трудно давались ему. — В стародавние времена, был обычай объединять неполные семьи, для помощи в быту и… усладе… Лариса, ваш…, твой муж погиб геройски… Прими и от меня поступок. Давай жить вместе. Девочке нужен отец, моему сыну мать… Не серчай, что я так в лоб… Без предупреждения.

Женщины, слушавшие его предложение, поначалу заворчали на него. Мол ещё тело супруги не остыло, а он уже о похоти думает. Но как увидели, что Лариса упала лицом ему в грудь и навзрыд заревела, замолчали. Лариса пообещала подумать.

Поступок мужчины поистине был таким же геройским. Ведь женщину 28-ми лет от роду с ребёнком мало кто возьмёт в жёны. А если на чашу положить некрасивое лицо Ларисы, то и выходило, что Александр поступал по-мужски.

Месяц она раздумывала, взвешивала все «за» и «против» такого союза. Позвонив Александру побеседовала с ним о не имеющих отношения к ним темах, сделала вывод о его интеллекте, о предпочтениях затрагиваемых тем. В окончании разговора пригласила мужчину с сыном к себе в гости с целью прозондировать отношение Андрея к дочери.

Приготовив нехитрого ужина, выставила на стол бутылку водки. Затем сменила её на коньяк, посчитав водку напоминанием о поминках. Мужчина принёс бутылку белого вина и сок для девочки. Александр пил крепкий, а хозяйка слабый напитки. Теперь глядя в глаза мужчины, Лариса поняла, что он предпочитает прятать взор при щекотливых темах, но не юлит, отвечает внятно. Дети переместились в спальную девочки где нашли интересную игру с кубиком и фишками.

За разговорами взрослые и не заметили, как наступили сумерки. Лариса уже решилась на союз с этим мужчиной и теперь раздумывала как сказать ему об этом. Вопрос решили за них дети.

— Мамочка, пусть Андрейка останется у нас ночевать, мы договорились сходить в парк аттракционов.

— Пап, можно?

Взрослые посмотрели друг другу в глаза и кивком выразили детям своё согласие.

— Оставайся и ты. Щётку зубную я тебе дам… Бритва электрическая есть… Да… его.

Мужчина хотел поцелуем выказать благодарность.

— Не торопи. Мне надо привыкнуть. Уже месяц настраиваю себя. Налей мне коньяка. Андрюшка как спит? Крепко?

— Засыпает хорошо, но просыпается ни свет, ни заря. Жаворонок он.

— Оленька наоборот сова, трудно по утрам встаёт.

Через время мама заглянула к деткам. Они мирно посапывали носиками. Вот так впервые Андрей уснул рядом с будущей супругой. Ведь о их союзе впоследствии позаботилась Лариса.

Практичная женщина поняла, что однажды дети начнут встречаться с представителями противоположного пола, так почему бы не исключить посторонних, создав союз между детьми.

Когда настал срок разговоров о любви, выставляла на первый ряд книжного шкафа романы о любви и верности, о мужском благородстве, о девичьей чести. К тому времени они уже жили в четырёхкомнатной квартире. Дети имели по своей спальне, и Лариса контролировала интересы Андрея.  Каково же было изумление, когда обнаружила под кроватью пасынка свои нестиранные трусы с явным доказательством о применении их для мастурбации. К тому времени страсть Александра к Ларисе угасла, женщине стало не хватать мужского семени. Решив одновременно убить двух зайцев, Лариса подстроила встречу с пасынком. Оставшись утром дома, подловила Андрея в ванной комнате за греховным делом. Осталось только проверить его на смелость. Пасынок не испугался, вошёл в неё сзади, так как она повернулась к нему кормой, чтобы он не видел её глаз.

Первое соитие длилось недолго. Зато потом они грешили до обеда с небольшими остановками на «подзарядку» «энеджайзера». В перерывах выяснила как давно он онанирует, почему именно её представляет, а не Олю.

— От тебя запах исходит будоражащий меня. Я нюхаю твоё бельё, а представляю Олю.

— А станешь взрослым, что будешь делать?

— Если Оля к тому времени не встретит парня, то женюсь на ней. Ты разрешишь?

— Разрешу конечно, мой сынок. Она ведь тоже на тебя посматривает… Мы, женщины, умело скрываем наши привязанности. Давай пока меня попользуй, а к ней не подступай. Придёт срок, я разрешу вам жить как мужу и жене. И за это время обучу тебя всем наукам о сексе, какие сама знаю.

— Ой, аж сердце из груди вырывается, как ты сказала о нашем с Олей союзе.

— Ага, вижу. Вон какое сердце… Иди ко мне, мой ласковый сынок. У тебя больше чем у папы…, да, да. Поверь мне. И двигаешься ты по-другому. Более страстно, по-молодецки. — если с размерами пениса женщина лукавила, стимулируя либидо парня, то о темпераменте, нет — что свойственно многим молодым людям.

Подогретый намёками о величине пениса, о сравнении в его пользу с отцом, Андрей таранил мачеху в традиционной позе. Имея большую массу чем пасынок, Лариса перекатилась, легла сначала на него, а затем приняла позу «наездница», показывая, как крупные груди отлетают вверх.

Взяв руку юноши, облизала большой палец, затем направив перст на клитор объяснила, как надо стимулировать похотник. Такая поза всегда нравилась властной женщине — она могла контролировать продолжительность коитуса.

— Можно я буду называть тебя Олей?

— Да…, да… Называй меня Ольгой…, учись любить её…, мой мальчик.

— Оленька, я сейчас кончу.

— Кончай, мой сладенький муженёк! Наполни меня семенем…

Четвёртый акт был самым ярким за первый день. Пасынок-любовник как губка впитывал все советы мамочки. Поинтересовался строением половых органов женщин. Подмывшись, Лариса раскрылась перед Андреем, рассказала о участках влагалища и прилегающих к нему органов.

— Мам, а ты, когда начала жить с мужчиной?

— Поздно, сынок, поздно. После свадьбы…. Чем дольше задерживалась, тем больше угрей высыпало на моём, с крупными порами на коже лице. Ты у меня всего лишь третий мужчина. Но зато самый молодой.

— Расскажи, как было в первый раз.

Больше приукрашивая, Лариса поведала о первой брачной ночи в год своего совершеннолетия, о страхах перед ней и чувствах после.

— Для вашей первой ночи, я обучу тебя всем тонкостям, распишу поминутно все этапы. Об этом будем знать только мы с тобой. Пусть Оля считает себя самой счастливой девушкой.

— Я уже счастлив, что у меня такая учительница. А как мы договоримся о встрече в следующий раз?

— Ты ведь заметил, что я с вечера готовлю сумочку и вешаю её в прихожке? Если сумки не будет, старайся остаться дома. Теперь о папе. Ты же умный мальчик, понимаешь, что произойдёт если он узнает…, а нам скандал не нужен. Я ему скажу, что у тебя трусы в поллюции, мол он должен поговорить с тобой о сексе. Скажешь отцу, что часто во сне видишь обнажённые части тела Оли. Пускай он сам предложит тебе переспать с ней. Не постыдишься купить пачку презервативов?

— Стыдно…, но ради тебя и Олечки я переборю страх.

— Не волнуйся. Провизоры часто продают изделия для интима. Так что твои мысли о том, ЧТО они думают о тебе несостоятельны… Это нормальная реакция подростка. Было бы хуже наоборот. Храни их у себя, папа в твоих вещах не роется…, а даже если найдёт, то на меня не подумает… Сам сможешь надеть резинку…? Ишь ты хитрован какой! Научу конечно.

— А у вас с папой разве нет гондонов?

— Нет. У меня ведь после трагедии выкидыш был, видимо что-то нарушилось. Мы с папой хотели общего ребёночка… Ой, не хочу о грустном.

Через десяток дней совершенствования Андрея, Лариса поговорила с супругом. Высказала свои доводы относительно появления в квартире чужих парня или девушки.

— И что ты предлагаешь? Прямо вот так разрешить трахаться?

— Фу! Как грубо! Это же наши дети. Они могут заниматься любовью. Разрешим мы или нет…, но если они захотят, то и без разрешения переспят. А так это будет под нашим с тобой контролем. Будем обучать их предохраняться, пока не закончат обучение, пока на ноги не встанут.

— Это Андрей уже меня перерос, в плечах чуть уже, а Оленька то совсем ещё ребёнок. Рано ведь ей начинать.

— Сам то во сколько онанировать начал? И мечтал ведь сразу начать. Как я между прочим… мастурбировала. Так глядишь Андрюшка полюбит рукоблудничать, перестанет на Оленьку заглядываться. А это поломка психики…

— Но Оленька такая… Хрупенькая… Не то что ты… Возьмёшь в руки чувствуешь вещь.

— Что-то ты в последнее время не заполняешь руки моим телом… Да я тоже устаю…, но хочется временами мужского массажа… Да, особенно стенок влагалища.

— И когда они начнут? — супруг ловко ушёл от намёков.

— Ты как мужчина поговори с Андрейкой. Обучи хотя бы как презерватив надевать. Расскажи о плеве… О целке…! Да! А я Олю подготовлю. Думаю, месяц-полтора хватит. А там с мужскими соками Оленька поправится.

— Кровать нужно будет им купить…

— Да-а-а, а то как начнут на старой скрипеть… Глядишь и мне плюс будет…

— В смысле? С Андрюхой?

— Совсем сбрендил!? Не стыдно такое говорить? Я про то, что может, и ты под их аккомпанемент исполнишь обязанность.

— Извини дурака, Лариса… Эх! А действительно! Я уже представляю — из двух комнат стоны, скрипы… Да, завёлся. Иди ко мне.

— А я и не убегаю — вся твоя.

— Дети ещё не спят.

— Да будто они не знают, чем взрослые занимаются… Ты сам то помнишь, когда последний раз трахал…? У него стоИт, а он простаивает! Давай уже запрыгивай… У-у-уф… хорошо то как.

— Что-то у тебя тут сильно влажно.

— Дурачок! Ревнует он! — влагалище было увеличено от пары коитусов в обед. Также и сперма пасынка плохо вымылась, представляла влагалищную слизь. — Я думаешь не возбудилась нашими речами? Вперёд тебя потекла. Представь… они… там любятся…, мы тут… Ага… аж хлюпать начала…

В глазах мужчины появились образы сына и падчерицы, как они ласкаются, целуются и переходят к главному действу.

«Надо будет посмотреть какой у сына хуй… Да, точно, как будто буду обучать гондон накручивать и посмотрю. На Оленьку бы ещё поглядеть. Щёлочка, наверное, совсем узенькая… Ох, бля! Кончаю! Сука! Бля! Не удержался!»

— Родная, прости… Уж очень сильно возбудился.

— Помнится мне в первые годы нашей жизни ты через час восстанавливался. Повторим через час?

— Да-да, конечно, повторим, любимая. — но зевота выдала ложь.

«Ладно — спи! Я сегодня довольная. Умная я всё-таки женщина. Видишь, как разрулила — все довольны, всем хорошо. Осталось только с дочкой поговорить, а то начнёт с подругами делиться секретами!»

Вечером следующего понедельника она закрылась с дочерью в дальней спальне.

— Смотрю на тебя, Оленька и радуюсь — какая ты у меня красавица. В папу пошла. Глазки, носик и подбородок его.

— А тело?

— Телом в меня, родимая.

— Где же в тебя!? Сиськи как прыщи, попка с кулачок.

— Зато ножки… м-м-м-м, закачаешься! А груди и попка увеличатся. Поверь мне. Я такая же статью была… А что у вас с подружками уже разговоры до сисек-писек дошли?

— Ага…, а ты во сколько начала откровенничать с подружками?

— Да в таком же возрасте. Гормоны, менструация…, сама понимаешь. А парни к кому в классе пристают? К тебе?

— Ко мне? Фи! Больно надо! Пусть только попробуют! Нет такого в классе, который мне понраву… Вот если бы… А других девчат парни щипают, за косы дёргают. Особенно Раиску Долгих. У неё уже как у полноценной женщины всё развито.

— Так, наверное, она уже с кем-то из парней… того… пере… спала. Я после брачной ночи начала поправляться.

— … Ма, а чо это ты разоткровенничалась?

— Да у нынешней молодёжи всё так быстро происходит. Утром в школу пошла, вечером вернулась уже беременна.

— Я не такая. Я в школе ни за что не стану. Гадко как. Противно даже представлять…

— Ну так мальчик может тебя к себе пригласить… — целомудренная мама могла бы пожурить Ольгу за: «Я в школе ни за что не стану!», с вытекающим отсюда: «А вне школы согласна!», но главная идея связать её с Андреем дозволяла такую фривольность.

— Не буду я не с кем! — Оля перешла на повышенный тон. — Я только с Андреем… Ох…! Проговорилась.

— Не волнуйся, доченька. Я ведь знаю, что ты его любишь. От матери такого не скроешь. И он тебя…

— Ага! — девочка даже ножкой притопнула: в этом она походит на маму. — Вечно спрячется в своей комнате… Чего можно целыми вечерами делать? Раньше чаще со мной общался, а теперь скрытничает. Наверно по телефону переписывается с дурой какой-нибудь.

— Да! С дурой…! С тобой! Мальчишки сильно ранимые, они в уме пишут повести о том, как сказать возлюбленным о своих чувствах. Ты сама то сможешь подойти к нему и сказать о своей любви…? Так же будешь бекать-мекать. А Андрюша ведь скромный мальчик, ему трудно начать… Сделай так… Утром иди с ним в школу. Он бежит, ты беги. Он к друзьям, и ты за ним. Попроси сорвать цветочек с клумбы. Чмокни в щёчку за это. И после школы так же. Через неделю… не позже, он скажет о своей любви. И ты сама заготовь речь.

— Ма-а-а-а.

— Что случилось?

— У меня кажется месячные начались. Мокро в трусиках стало. Я пойду сменю…

— Так до срока ещё две недели. Ну-ка покажи… Это не менструация. Это женские соки потекли от возбуждения… Смазка значит. Уже мечтаешь о нём? Сны с ним снятся?

— Да-а-а-а… Но считала, что описялась.

— Глупенькая ты моя… Описялась! Учись отличать своё состояние.

— Ма. Я хочу рассказать о том, что видела…. — Оля обрадовалась откровенностям матери, решила этим же ответить ей. — Как вы с папой…, с родным папой занимались сексом…, да, да. Я правда ещё не понимала, но мешать вам не стала. А уже потом, когда ты рассказала о месячных, и ещё девчата направили мои мысли, я поняла, что меж вами происходило. Ты так сладко стонала тогда… Мне до сих пор слышатся твои краткие всхлипы. Приятно да?

— Да, доченька, приятно. Особенно если это любимый человек доставляет тебе радость, шепчет слова любви. А в какой позе ты нас видела и сколько тебе было?

— В ТО лето…, ты лежала на спине, а папа…

— Это одна из его любимых поз. — Лариса, поддавшись воспоминаниям, заплакала. — А папа Саша любит, когда я на нём сижу. Нравится ему смотреть на выражения моего лица… Оленька, растеребила ты мою душу… Хотела с тобой поговорить о предохранении… О не нужной пока беременности. Вы с Андрейкой ведь можете тайком от нас сделать это…

— Потрахаться?

— Пусть будет это слово. Хотя я предпочитаю — повлюбляться, переспать, наконец. Так вот… ты главное знай свои даты и в опасные дни попроси Андрея надеть презерватив.

— А ты не будешь ругать? А папа Саша?

— Ругаться буду если ты не подтянешь свои знания. Андрею накажем чтобы он не забрасывал учёбу, не спал на уроках. А любиться… Главное, что я разрешаю. Александр не будет против, если я за. И чтобы у мальчика не сложилось отрицательное мнение о тебе — сама не проявляй инициативу. Пусть он сам решится. Мужчины должны чувствовать своё превосходство. Предложит — не отталкивай.

— Мам, я чумею от тебя… Ты так свободно об этом говоришь… В книгах не так.

— Это жизнь, доченька. Рано или поздно это свершится. Хотела бы я чтобы моя мама не была так строга со мной, может и оспин на лице было бы меньше.

— Мам, а как часто это можно делать?

— Как мужчина сможет, а ты захочешь…. Саша? В первые годы два раза за вечер.

— А как долго?

— Сашка то? Тут уже я научилась контролировать его. Пока сама до оргазма не дойду, не позволяю ему кончить.

— До оргазма?

— Да… До такого состояния души тела, когда кажется, что мир вокруг не существует, а есть только твой разум… Не поняла…? Скинь трусики… Давай, давай. Не бойся. Я кое чему тебя научу… Повторяй за мной.

Лариса расстегнула халат, приспустила трусы и подняла чашки лифчика, высвободив крупные железы. Начав поглаживать половые губы, кивнула оторопевшей дочери. Оля присела в кресло напротив мамы и так же раскинула ножки. Но ей пришлось встать и окончательно снять бельё, так как трусики, своей миниатюрностью, не давали широко раздвинуть бёдра. Редкие каштановые кучеряшки выделялись на белом теле дочери. Оля повторила за мамой действие — провела пальцами вдоль тонких губ, затем раздвинув наружные, погладила малые. Испустив первый вздох, испугалась своей реакции. Но улыбающаяся мама ободрила Олю.

Лариса подсела к дочери.

— Вот тут коснись. — мама указала на клитор. — Правда приятно? Это точка называется клитор. Все женщины стараются повозбуждать именно эту точку. Та-а-а-ак, теперь обрати внимание на соски. Их тоже ласкай. Лучше смочи пальцы слюной…, ага — вот так… Какая же у тебя писечка аккуратная.

Лариса не удержалась от поцелуя этих уст.  Вкусив девичий нектар, остановиться уже не смогла. Чем больше она лизала, тем больше влаги текло из вагины.

Оля начала оргазмировать — нервно отдёргиваясь от языка мамы, мгновенно возвращала таз у краю сиденья. Рука, сжимающая сосок, подрагивала в такт микрооргазмам. Белые зубки начав покусывать нижнюю губу, довели её до пурпура. Ресницы на закрытых глазах трепетали как крылья мотылька. Ларисин язык, занырнувший во влагалище, слизывая сок прямо с плевы, временами причинял боль. Подсознание включило вторую руку девушки, направив её на голову мамы, прижала плотнее к промежности…

Сознание отключило тело. Лариса посмотрела в полуоткрытые, не реагирующие на раздражители глаза. Увидев в них величайшую негу, вспомнила свои первые оргазмы и тоже кончив, осела на пол.

— Ма-а-а, хо-ро-шо то как! Оргазм! Это наверно и есть улёт, о котором говорили девочки.

— Именно У-Л-Ё-Т! Запахнись…, а то я ещё хочу полизать писечку дочурки.

— Тебе понравилось? Я думала, что это ты только для меня постаралась, не побрезговала.

— Я это впервые. Не удержалась.

— Вкусно?

— Сунь пальчик, затем оближи… — дрожащие пальчики вошли в вагину, наскребли влаги, перенесли её к другим губкам, раскрасневшимся от экстаза. — Какая прелесть! Правда?

— А тебе…? Кто-нибудь лизал?

— Саша однажды… Пьяный был…, да и я в общем-то не менее пьяна в ту ночь была. Преподнёс мне подарок, так сказать. Больше не было такого, видимо не понравилось…, или ожидал от меня ответных действий.

— Ответных?

— Да. Чтобы я ему пососала…

— ХУЙ? Ой, мам, извини!

— Да уж… Конечно… хуй. И ты извини. Но я уснула в тот раз так и не вернувшись на землю после… улёта. В интимных играх всё приемлемо, если это нравится обоим партнёрам. Пососать, полизать. Позы всевозможные… Оленька, а почему ты так плохо отнеслась к возможному сексу в школе?

— Ма, мне стыдно… Я уже мечтаю… о сексе с Андреем. А в мечтах это происходит на мягкой кровати, под тихую музыку. А в школе где? В туалете? Где вонь и негде лечь? Девчата рассказывали, как застали десятиклассницу с парнем в девчачьем туалете, они совсем стыд потеряли, как-то в кабинке, у которой даже дверцы нет… влюблялись. — Ольга ушла от дальнейшего рассказа, чтобы мама не выпытала о других секретах, которые она обсуждала с подружками. — Мамочка, а мужчины как кончают? Что происходит в этот момент?

— Я же тебе рассказывала когда о месячных предупреждала.

— Ты сказала, что они осеменяют…

— Ты права. Так и было. — Лариса вспомнила о беседе с одиннадцатилетней Олей — тогда она действительно не вдавалась в подробности. — Эякулируют…, кончают мужчины при оргазме. Какие-то там мышцы сжимаются, давят на яички, в которых созревает семя. Далее в работу вступают мышцы пениса. Из канальца выплёскивается сперма….

— Много? — хотя Оля уже наслушалась теории от подружек, но хотела получить более компетентный ответ.

— У кого как. Но не литры, как возможно ты представляешь.

— А чего это наши мужики притихли? — опомнилась дочь. — Телик смотрят?

— Запахнись и иди в ванную, помойся. А я на разведку.



— Привет, сынок. Давно с тобой не общался. — Александр выполнял наказ супруги. Андрей уже понял о чём пойдёт речь. — Чем занят? Как успеваемость? Пацаны не обижают?

— Привет, па. Всё нормально.

— Чего сидишь вечерами один? Телик с нами посмотрел бы. Или с девочкой какой переписываешься…? Давай, брат, колись.

— Да, па, с девочкой. Только не переписываюсь, а мечтаю, как сказать ей о своих чувствах. Она такая нежная и хрупкая, боюсь испугать своим напором.

— А ты не бойся, девушки любят настойчивых парней. Не грубо, но прямо скажи, так мол и так, ты мне нравишься, мешаешь спать. Снится ведь?

— Снится… Уже пытался сказать. Открою рот, а говорю вообще хрень какую-то. Мямлю, как двоечник перед училкой.

— А ты сначала без слов. Цветочек там, конфетку… Старайся быть с ней рядом как можно больше, и слова сами собой скажутся. Ведь им не нужны поэмы, им нужна суть. Ты же умный парень, знаешь эти главные слова. Скажи их мне.

— Я тебя люблю. Так?

— Да, сынок. Но только душевности больше вложи в них. И они зазвучат как песня. Я её знаю? — папа решил схитрить.

— Это Оля, пап. Наша Оля.

— Фью…! Вот оно как. Сидеть у главного блюда и не попробовать его… Не завидую тебе. Мама сказала, что у тебя поллюции практически каждый день. Может лучше будешь по-простому снимать напряжение…? Подрочишь… Не помогает…? Сильно значит любишь. Та-а-ак, тогда получается, что ты в любой день скажешь ей о любви, начнёте целоваться, а там и до кровати не далеко. За вами ведь не уследишь, трусов верности не наденешь. Я поговорю с Ларисой…, накажу ей чтобы не начала скандалить… Дело молодое…, НО! Вам ещё учиться, набираться жизненного опыта, а малыш может вам помешать. Про гондоны слыхал…? Видел? Вот я в аптеку заскочил, взял пяток. Сможешь ежели чо накрутить?

Андрей забавлялся речами отца. Ответил, что ни разу не видел и не накатывал презерватив.

— Давай, подрочи и потом покажу как надевать.

— Па. Ты чо!? Мы же с тобой не эти… пидоры которые. Я как-нибудь сам разберусь. Не дурак чай.

— А чо? Я ни чо.

— Сам то смог бы возбудиться при постороннем…? То то!

— Ну сам, так сам. А слушай, я тут решил… Разрешу вам с Олей спать на одной кровати. А насчёт Лариски не волнуйся, как я скажу, так и будет.

— Ты отличный мужик, папа. Врубился в тему. Вот осталось только мне сказать… А к чёрту!!! Сейчас пойду и скажу. Чего тянуть.

— Стоп, стоп! Испугаешь ещё! Девушки ранимые существа. Ты завтра начни подкатывать.

Андрей и сам понял, что спешит. Мама ведь ещё не дала добро. А именно она решала всё в семье. К тому же она должна хотя бы рассказать о базовом принципе дефлорации. Он вышел в зал. Ни мамы, ни возлюбленной не нашёл. Только теперь услышал плеск в ванной. А из-под двери родительской спальни виден свет. Стукнувшись туда получил разрешение.

— Добрый вечер, мама. — Андрей плотно прикрыл дверь. — Папа поговорил со мной. Осталось дело за мной.

— И тебе не терпится…? А презервативы?

— Папа уже купил.

— Вот конспиратор. Сказал за куревом пойдёт, а сам за резинками… Но всё-таки я сегодня против. Она должна осознать… хотя бы ночь и день. Но с таким стояком… ходить по дому… Сейчас Оля из ванной выйдет, а ты… на вот грязное постельное отнеси в бак и там… Мой же ты умница. Для помощи, расскажу… Предварительная ласка Оли должна быть не менее пяти минут. Грудки помнИ, писечку поласкай, попку потискай. Не пугайся её худобы — это буквально на полгода, а там поправится наша Оленька, станет справненькой, будет за что взяться. Увидишь, когда, что она на ногах не держится, разденься сам, затем её. Головку члена подвигай вдоль щели, измажь её соком. Затем направь в самую красноту. Как головка упрётся в плеву, остановись, подвигайся туда-сюда. Прорвёшь когда — замри. Дай ей привыкнуть. Про резинку не сказала! Ай-яй! Не забудь! Сейчас самый напряжённый момент.

Андрей, вслушиваясь в речи женщины, неожиданно затрясся и кончил.

— Эякулировал…? Ну вот как на тебя оказывается действуют речи о сексе.

— Ага. Ещё и ты без трусов сидишь, волосиками сверкаешь. — Андрей наладил дыхание, краешком простыни вытер сперму с живота и бедра. — Раньше не ходила без белья. Сегодня с чего?

— Показала твоей… жене, что такое оргазм. Она в этом оказалась совсем неискушённой.

— Дрочили обе?

— А что только тебе можно?

— Какая у неё пиздёнка?

— Такой же матерщинник, как она. Хуй, пизда.

— Зато как красиво. А то член, фаллос, пенис — медициной и мрамором прёт. А в этих терминах основная суть русского интима. Мам, а когда у Оли пойдут месячные, можно я с тобой?

— Ах, кобелина, кобелина. Молодая жена будет страдать, а он по чужим бабам бегать. Да, ладно уж…, какая я тебе чужая. Но только с тебя за это плата. Тайно запиши хотя бы звуки ваши… Видео будет лучше… Ой, Оля идёт. На… Андрей, это в бак отнеси, пожалуйста.

Оля обратила внимание, как покраснел любимый парень.

— Чего это он?

— Да, денег попросил. Отцу не говорит, стесняется. Подарок, наверное, хочет тебе купить. Сказала, что вечером деньги не дают. Утром…

— А-а-а. Дверь надо открыть и форточку по шире. Письками нашими воняет.



«Душенька-дюшенька! Ну давай не дрейфь, скажи… Ладно до квартиры. И если ты там промолчишь, я сама буду властвовать над тобой!»

«Блин! Какую хуйню я несу! Зачем ей знать, что сказала Сансановна, о мнении Коперника. Идиот! Так. Или в квартире я это скажу или, уйду на хрен из дому.»

— Оля!

— Да, Дюшенька!

— Дюшенька?

— Андрюша — Дюша. Я так тебя называю. Люби…

— Оля!!! Я не могу без тебя! Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ! Я с ума схожу, думая о тебе и днём, и ночью.

— Сказал! Мама! Мамочка! Он это сказал! Я не убью его. Я сама без него не могу, мамочка. Я самая счастливая девушка на свете. — девушка обвила шею парня руками. Первый поцелуй Андрея поразил Олю своей опытностью, но она не придала этому значение — другие чувства взвинтили сознание юного создания. — Пока девушка, пока… Да, Дюша?

— Да, любимая, осталось не долго. — много лет ему мечталось вот так обвить стан руками — измерить охват на талии, вокруг грудной клетки. Да это тело было жёстче Ларисиного, легко прощупывались кости, но в тоже время стан был более податлив, послушно управлялся рукой. — Только мне надо искупнуться, сегодня физрук до пота загонял.

— И я с тобой… А в ноздрю…! То-то же… Или ты стесняешься показаться передо мной обнажённым? Ду! — ра! — чок!

С последним словом упали первые вещи с тела прелестницы. Парень последовал её примеру, не впервые обнажаясь перед женщиной, он стеснялся совсем не своего тела — боялся негативной реакции на большой размер пениса. Ведь Лариса сказала, что его орган больше отцовского. Испуга во взгляде Ольги не было, скорее это был взгляд восторга.

Следующие объятия уже обнажёнными телами, первые касания выпирающих частей. Всё могло пойти не по сценарию — грязное соитие грязных тел — купание могло оказаться чисто символическим. Микроподёргивания девушки парализовывали движения. Да и парень уже не мог терпеть, и не властный над организмом — кончил.

— Ого! Как высоко салютуешь. — Оля отдышалась от охватившего её тела спазма. — Ну, теперь хоть хорошо помоемся… Какое у тебя красивое тело. Пропорциональное, как у статуи греческой.

— Ты прекрасней меня! Да! Да! Поверь мне. Именно такой я тебя и представлял.

— Исстрадался бедняжка. С сегодняшнего дня мы будем спать на одной постели… Да, мама разрешила.

— И мне папа… Они верно сговорились.

— Хорошие у нас родаки. Правда? А у тебя нет желания бегать повсюду и кричать что любишь меня?

— Спрашиваешь! Я хочу залезть на самую высокую скалу и там написать Оля плюс Андрей ровняется ЛЮБОВЬ!!!

— Но увы. Мы должны хранить всё в тайне до…

— Уговорим родителей отпустить нас в Сочи или ещё куда. Там не будем скрывать свои чувства. Я всё. Ты готова?

— Да, любимый, готова. Отнесёшь меня на кровать?

— Вытирайся хорошо, я кое-что приготовил.

Андрей ломанулся в свою спальную. Там достал подарок — серо-зелёный (под свет глаз Оли) пеньюар. Расправив его, понёс в ванную. Там помог девушке облачиться в интимное бельё.

— Оля, любимая, я хочу запечатлеть тебя в этом белье. И без белья тоже хочу.

— И поцелуи наши надо тоже запечатлеть. Ведь это же наше первое соитие. И даже целочку мою засними… А знаешь? Всё снимай. Я потом посмотрю, как это выглядит со стороны. Сейчас возьму и свою сотку, будем с двух камер снимать, я тебя, ты меня.

Девушка сбегала за гаджетом, настроила его перед входом в спальную. Первым фокусом настроилась на эрегированный орган любимого. В тоже время Андрей снимал её, как она вертелась вокруг него, запечатлевая для истории трогательный момент.

— Держи. — Оля передала телефон Андрею. Присела перед ним. Охватывая ладошками от основания член, померила длину в ладошках. — Раз, два, три, четыре. До четырёх чуточку не хватило. М-м-м-м. МОЙ! ХУЙ! Теперь ты.

Оля забрала оба гаджета и фиксировала поцелуи, раздевание. Конечно все съёмки были не в фокусе, не точно направлены, но повышали эротизм происходящего.

Оголив Ольгу, Андрей взял свой мобильник и скрупулёзно заснял тело девушки. Она с лёгкостью позировала ему, полностью раскрывалась для съёмок. Хитро поглядывая любовнику в глаза, разорвала упаковку презерватива, и с какой-то сноровкой раскрутила изделие по пенису.

— Покажи свою девочку.

Оля легла на спину у края кровати, где было хорошее освещение весенним солнцем.

— Раздвинь губки…, ага вот так. Оль, там совсем маленькая дырочка, такая прекрасная, что не охота портить. Может не будем?

— Ага! И до старости лет беречь? Фиг тебе! Давай, любимый, не жалей.

— Я сегодня в инете вычитал… Давай я лягу, а ты сама будешь садиться на хуй.

— Точно! И заснять получше можно.

Андрей снимал то промежность, где пенис раздвигал тонкие губки, то лицо подруги, искажающееся от боли. Оля несколько раз напирала на пенис плевой, чувствуя себя человеком, привязанным к «тарзанке», не решавшимся шагнуть в пропасть, в тоже время продляла удовольствие, накапливая оргазм. Вот уже и боль не чувствовалась, лицо перестало искажаться, появились гримасы наслаждения. Когда пенис наконец погрузился полностью, Оля не почувствовала ничего кроме удовольствия.

— Покажи кровь…  Можно было не вставать совсем… Мне облизать…? Нет, не брезгую. Просто там раскрытые раны, как бы микробы изо рта не попали туда… Хорошо, ляг на спину, я бёдра и наружные губки оближу.

— Какой ты милый. Я вся в неге, как в апатии…

Про съёмки они забыли, писалась только аудиодорожка, усиливающихся стонов Оли, чмокающих поцелуев Андрея. Затем парень опять вошёл в пещерку, доведя обоих до верха блаженства.

— Дюша, я такая развратная… Без стыда позволила снять себя… И… теперь хочу показать это маме. Можно? Она ведь и тебя голым увидит.

— А я папе не покажу. Ещё соблазнится тобой. А мама твоя умная женщина, она не опустится до того чтобы соблазнить меня.

— Гондон там цел хоть…? - о том, что резинка рвётся, верша судьбы девочек, Оля узнала всё от тех же школьных подружек. - Прилично наспускал.

— А ты где это научилась его лихо надевать?

— Ревнуешь…? Правильно. Я бы тоже плохое подумала. Девчата сегодня как по заказу обучались накручивать на ручку швабры. Ну и я с ними.

— А они что подумали?

— Я сказала, что для развития. Мол вдруг пригодится, а я неумеха.

— Им то для каких целей именно сегодня понадобилось?

— Видимо так карта легла. Две из них сегодня тоже поебутся.

— Прям шторм-целколом какой-то сегодня.

— Одна уже не целка… Эмка Герауф. Рассказала, как это у неё случилось. Позорница такая, ха-ха-ха! В подъезде отдалась. У меня первый акт самый классный…, но трепаться о нём я не буду.

— Эмка, которая с чёрными косами…? Никогда она мне не нравилась. Рыскающий, будто выбирающий, что захапать взгляд. Давай посмотрим, что там засняли.

Просмотр Ольгой видео с такого ракурса, натолкнул её ещё на одно положение камеры.

— Дюшенька, давай поставим камеру меж наших ног. Хочу посмотреть виды оттуда.

— А у тебя в пизде не болит?

— Болит… Но хочу… Я год назад о тебе как о своём парне стала думать. Чем больше думаю, тем больше ты от меня отдаляешься. А месяц назад… увидела… как кобель лижет у сучки меж ног. Иду в школу и думаю, не побрезгуешь ли ты поцеловать мою пизду. Девчат подтолкнула к разговору об этом. Их ответ меня испугал. Оказывается, многим мужчинам противно лизать женские письки. Но любят, когда им сосут и потом называют шалавами. Когда я встала с хуя и предложила тебе полизать у меня, на твоём лице промелькнули мимики испуга, удивления и ещё чего-то, но не было брезгливости… Дюша, любимый, я не знаю, как тебе сказать… Можно мне пососать хуй?

— Ты боишься, что у меня сложатся о тебе плохие мнения…? Я только буду рад и шалавой тебя не обзову.

— А ты, когда начал обо мне мечтать?

— Мама сказала папе, что ты стала девушкой, у тебя уже месячные начались. Я нашёл инфу о вашей физиологии. Там говорилось, что девушки при менструации раздражительны, от них могут исходить неприятные запахи. Я начал принюхиваться к тебе… Не всегда, но чаще догадывался о твоём состоянии. И сам не заметил, что все мысли только о тебе. Начал дрочить…

— Ты дрочил на меня? Расскажи!

— Да чо тут рассказывать… Спальная у меня своя, вечером вздрочну, иногда утром, когда по утрам сильный стояк. Ну и естественно всегда представляю тебя голенькой. На пляже за тобой подсматривал, дома если получалось.

— Покажи…

Парень показал — Ольга зафиксировала на телефон, посмотрел на умение Ольги самоублажаться, (после беседы с матерью Оля совершенствовала приёмы онанизма), он заснял и её мастурбацию. Второй презерватив… Ракурс съёмки по желанию красотки.

— Ой, какая у меня срака костлявая. Не то, что у мамы. Тебе пухлые попки нравятся?

— Само собой… Но мы ведь откормим твою попку? Каждое утро порция спермы в ротик.

— А тебе пиздятинки…? Не жалко. Дюша любимый, я такая сегодня счастливая… Мы лежим на мягкой постели, принимаем различные позы… Не то, что Эмка… В холодном подъезде… А где они там лежали?

— Раком, наверное,

— Раком? Вот поэтому у неё всё через жопу…  Ой, милый, тише. Ты до чего-то достал хуем.

— До матки… Тогда пока не поднимай таз…

— Хочется…, хочется…, ХОЧЕТСЯ! — пенис раздражал раны плевы, но девочка желала полного насыщения тела и души СЛАСТЬЮ.

Парень показал, в какой позе лишилась целки Герауф — поставил возлюбленную в дверном проёме и громко хлопая животом о попку партнёрши, показывал навыки, приобретённые с мачехой.

Затем они смыли первый пот, попили чай, пополнив запасы влаги в организмах, поговорили.

— Как ты узнал про секс?

— Да во дворе. С пацанами пообщался. Как и ты, наверное, с девчатами. С ними и обговорил о том, как предложить девушке…

— Девчата говорят, что вы, мальчишки, как собирётесь, так сразу хуями меряетесь.  Правда, что ли?

— Нет! Не слушай дур…! Если мужчины начинают говорить о сексе, то хвастают о плотности охвата члена мышцами влагалища.

— Надеюсь ты не из таких…, не похвастаешься о нашем случае….

— Если ты сейчас же не сделаешь мне приятно вот этим ротиком, то завтра же покажу…. Какая сообразительная у меня любовница….



Папа пришёл первым с работы. Одежда детей посреди зала. Громкий шёпот из спальни сына. Затем замотанная в простыню с алым пятном падчерица, пробежала в ванную. Сын успел надеть джинсы, прошёл на кухню. Бросил что-то в мусорное ведро. Затем улыбнулся отцу и кивнул головой на его немой жест — поднятый вверх большой палец и вопросительный кивок «да?». К приходу мамы всё в квартире было убрано, готовился ужин. К отходу ко сну, дочь зашла к маме.

— Ма… Гхм! Мама, я стала женщиной!

— Я это с порога заметила.

— Как?

— Ты на себя то смотрела после этого? Счастливица ты моя. Щёчки огнём горят, в глазах бесята танцуют.

…Я даже себя почувствовала молодой рядом с вами. Завтра суббота. Пойдём вам кровать купим, обои на взрослые переклеим. А то как с ранних лет детскими картинками оклеены стены. Винца купим, отметим меж собой вашу совместную жизнь. А как придёт время, так и официально распишитесь.

— Хочешь посмотреть, как это было?

— Ты засняла? В тайне от Андрея?

— Не в тайне. Мы оба снимали.

— Всё-всё…? Как я завидую нынешней молодёжи.

— Ага, а наши дети будут пользоваться уж совсем навороченной техникой, типа летающих мух-роботов.

— Оставь мне. Я потом гляну. Иди уже к… мужу, он, наверное, ещё хочет.

— После четырёх раз? Вряд ли. Но проверю.

— Четы-ы-ыре ра-а-а-аза? — Ларисе знакома потенция пасынка, но она сыграла удивление. В интонации были лишь нотки жалости за дочкину боль. — Гигант тебе достался.

— Гигант! Но ты не заглядывайся. Глаза выцарапаю… Шучу, родимая.

— Ну на такую красавицу даже у меня встал бы разов пять. Но увы. Я без… хуя.

— Там на видео этого нет… Я попробовала сосать… Пока не поняла — нравится мне это или нет… Я не шокирую тебя откровениями?

— Подружек то твоих здесь нет, так что я буду вместо них. Хвались.

— Сперму выпила. Андрей сказал, что для моего блага. Правда?

— Правда. Тестостерон… мужской гормон должен проникнуть в тело девушки чтобы предотвратить появления угрей и другой сыпи. Перед менструацией можете не предохраняться. Как на вкус?

— Терпкий и солёный. Как белок яйца.

Лариса уже не могла терпеть возбудительных рассказов. Перевела разговор на другую тему:

— А ты с марганцовкой спринцевалась…? Давай марш в ванную и две спринцовки влей. А я к тому времени приготовлю тампон с лекарством… Легким антисептиком.



— Ларис, они сделали это…! Да, да. Я видел, как Андрей выкинул упаковку из-под гондонов. И запах в квартире стоИт…

— И у тебя стоИт? Прикрой дверь… Я ведь тоже этот запах почуяла, теку весь вечер. Давай трахни меня.

— Они не зайдут?

— Мы же приучили их без приглашения не входить. Ну, что ты, родненький, мучаешься? Или против?

— Принюхиваюсь… Твой запах смешивается с запахом детей. О-о-о! Как у тебя тут мокро… — прошептал после пердежа влагалища Александр.

— Ох…! Какая…. великолепная эрекция! Права я была…, когда говорила, что от них и мы воспламенимся?! — Лариса уже начала подготовку к коитусу с пасынком после отбоя. Слияние с супругом лишь предварительная ласка.



— Дюша, ты закончил с уроками?

— Ещё нет. Ты ложись, я потом лягу.

— Ночью не будем… Тампон вставила с лекарством. И успокаивающего ещё мама дала. Так что вырублюсь, как подкошенная…

— Скорее, как отъёбанная…

— Как наебавшаяся сучка.  — пришла к компромиссу Оля. — Спокойной ночи, любимый мой муж.

Андрей понял манёвр мамы. Как она разрулит с папой он не представлял, но был уверен, что мама ночью выйдет к нему. Хотя бы для разговора. Поэтому не сильно удивился её появлению в зале, где он, закончив с домашним заданием, размышлял о своей судьбе.

— Не спишь ещё, сынок?

— Да вот собирался уже. Ты хочешь поговорить?

— И поговорить… тоже. Папа спит, я ему в кефир подмешала снотворное. Оля тоже.

— Мам, я так благодарен тебе. Нынешний день был самым счастливым в моей жизни.

— Вот и отблагодари сейчас. Сможешь? Оля сказала, что ты четыре раза… Или после Олиной щёлочки моя пропасть тебя не прельщает?

— Увы, но ты права, моя мамочка. По крайней мере не сегодня. Облизать могу, может встанет тогда. Где ляжем?

— Пойдём в Олину спальную. Там хоть есть на чём расположиться.

— Видео смотрела?

— Потрясающе! Только обязательно скопируй на диск, а с телефонов сотрите. — Лариса, скрестив руки на подоле ночнушки, подняла их над головой, обнажив тело с крупными жéлезами, пухленькой попой. Примостившись на кровати, дождалась ласок пасынка. — Какой ты у нас с дочерью сладенький любовник. Это возможно называется как-то по-другому, но я считаю пиздолиз подходит.

— Пиздолиз? Пусть будет так. Ведь вы у меня такие вкусненькие любовницы.

— Давай валетом ляжем, я хочу у тебя пососать, Оля то уже испробовала, а я нет.

Поза пришла в голову разгорячившейся мачехи сама собой.

Женщина ещё с момента входа в квартиру, учуяв запах секса, потекла, весь вечер скрепя сердце терпела и вот теперь с яростью всосала отросток. Он исчез во рту полностью с мошонкой. Мягкая волосня на ней не мешала возбуждённой Ларисе. А прислушавшись как Андрей втягивает срамные уста и клитор, разрядилась ему в рот обильным выделением из влагалища. Член тем временем налился кровью, перестал помещаться в полости рта.

— Сынок, он уже готов, я хочу туда…

Андрей развернулся над лежащей мачехой, потёр головку о соски, опустил таз к промежности. Помпа всосала твёрдость и ухватила клещами.

— Да, мам, у тебя тут просторней. Но гораздо горячей и сырее. Лобок твой мясистей, упругий, смягчает удары, когда я плотнее прижимаюсь к тебе.

— Ты видел за ужином, как Оля ела? Теперь пойдёт на поправку, обрастёт жирком. Лобок тоже станет мясистей. А щель разработается. Ой! Замри!

Оля за ужином выпила лишнюю чашку чая, проснувшись ночью сходила на горшок и по привычке пошла спать в свою спальную. Увидев любовников, сказала:

— Всё-таки соблазнила. Ладно, утром поговорим. — легла рядом с ними и мгновенно уснула.

Пикантность ситуации, подстегнула мачеху и пасынка. Бурно закончив акт, они распались в разные стороны.

— Что будем делать, ма?

— Как-нибудь разрулим. А может она и не вспомнит. Отнесёшь её туда. Пусть думает, что ей это приснилось.

Ольга действительно посчитала виденное сном и мимоходом бросила маме, что видела чудной сон. С тех пор они так и жили. Молодые изучали способности своих тел. Старшие под их аккомпанемент устраивали свои гонки. Лариса, распробовав прелести фелляции. Уже консультируясь с пасынком: какие действия наиболее приятны, какую мощь вакуума во рту нужно создать, стала опытной минетчицей, легко засасывала органы мужчин. Обучившись гримировать оспины на лице, стала обладать шармом спелой самки, вызывающим желание самцов. Если ранее коллеги обходили её стороной, то вскоре появилось два воздыхателя. Она выбрала заместителя директора. И вскоре сменила должность на более оплачиваемую.

Ольга на «дрожжах»  поправилась, стала статной красавицей. Андрею, поступившему в юридическую академию, пришлось заиметь опыт мордобития воздыхателей.


Алексей и Клава


Они жили в одном доме, но учились в разных школах. Иногда встречались, не обращали внимания друг на друга. Когда Клаве исполнилось четырнадцать лет, один из её братьев, которому на этой неделе было поручено наблюдать за сестрой, повёл девушку на городские соревнования по боям без правил. Вот там то девушка обратила внимание на Алексея. Он стал победителем в своей весовой категории до 48-ми килограмм. Лёгкость, с которой победитель «летал» по рингу поразила девушку, а изящный болевой приём на локтевой сустав, вызвал желание самой обучиться таким приёмам. Она сказала о намерении поступить в эту секцию старшему брату Сергею. Ответ был категоричен:

— Не бабское дело бить морды. Кто обидит, скажи. Он больше не жилец. — односложные фразы говорили, что его не переубедить и девочка решила познакомиться с Лёшей.

Парень конечно обрадовался знакомству с ровесницей, показал, как освобождать кисти рук от захвата предполагаемого нападавшего. Но в дальнейшем обучении отказал, почти слово в слово повторив фразы Сергея. Клава не стала настаивать, но знакомство с юношей не бросила. Вскоре они стали встречаться для вечерних прогулок, посещению кафешек и кинотеатра. Младший брат показал, как открутится голова Алексея, если он вздумает лапать сестрёнку. Лучше бы он этого не говорил — запретный плод всегда сладок. Через 15-ть месяцев ЭТО случилось.

Никита, младший брат, ревностно оберегавший честь сестры, сам был пленён одной кралей, описывающей «восьмёрки» выпуклыми ягодицами, плюнул на честь Клавы, набриолинил чёрные волосы, пуская слюну, побежал на свидание. Вот тогда-то ЭТО и произошло — Алёша поцеловал девушку. Пролез под шубку рукой и наложил отпечаток на перси Клавочки. Так как дело было зимой, через одежду бугорок слабо прощупывался, но то что девушка не оттолкнула парня, подсказало ему, что она не против более активных действий.

Перспектива стать обладателем более гуттаперчевой шеи, перестала пугать парня. Через две недели, в будний день, когда молодые люди должны были сидеть за партами в разных концах города, они оказались в квартире Алексея.

Поцелуй, как прицелочный выстрел в полумраке прихожей, отметил обоюдное желание интима. Девушка всё больше цепенея, оставляла следы опавшей одежды, только для сохранения равновесия переступала ножками. А когда холодные пальцы Алёши коснулись оголённый спины, вздрогнув, совсем замерла. Только взглядом следила как парень раздевается, как надевает резиновое изделие на чудо, выросшее у него меж ног.

Сильные руки, поднимавшие на ринге соперника до шестидесяти килограмм, с лёгкостью подняли сорока килограммовую Клаву.  Парень уложил подружку на диван. До удушья всасывая губы девушки, лаская бархат кожного покрова, раздвинул бёдрышки. Из-под каштана мягких волосиков показался усладитель, привыкший за последние полтора года к ласкам девичьих фаланг. Красивыми пирамидками смотрелись девичьи перси. Ареолы с тончайшей кожицей вспухли дополнительными бугорками, окрасились в алость крови.

Привыкший терпеть, Алексей не торопился с ведением пениса. Почерпнув знание из паутины, знал, что девушку нужно довести до оргазма пальпируя эрогенные зоны. Как выглядит женский оргазм он не знал, но почувствовал пальцем, находящимся у входа во влагалище нервные сокращения стенок. Ладошка девушки державшая его ствол, сильно сжала пенис.

Оснований не доверять организму Клавы у него не было, примостившись меж аппетитных ляжечек, направил головку в расселину. Девушка опять мелко-мелко задрожала, под наркозом оргазма даже не почувствовала разрыв плевы. Только скорое сокращение пениса вернуло Клаву к реалии, чтобы откинуть к эйфории ещё дальше.

— Теперь и умирать не страшно.

— Я согласна с тобой, любимый мой мужчина. Это в десятки раз лучше мастурбации. Правда?

— Правда. А ты чо тоже дрочила?

— А как же? Конечно. Каждый вечер. Маман телик зырит, а я твой образ. Не знаешь через какое время можно ещё разок-другой поебаться?

— Не знаю. Давай завтра?

— Я хотела сегодня. И без резинки. На днях месячные начнутся, так что можно не предохраняться. Я щас подмоюсь, а ты гондон сними… ага давай его сюда… Ох как тут много жидкости. Ладно, я побежала, а ты полируй штык.

Ещё два раза «полировался штык». Во второй раз Клава обучалась мастурбировать пенис. Затем через три дня Клава пригласила Лёшу к себе. Более богатая обстановка, тихая мелодия стали реквизитами к новым соитиям.


Алиса


О себе она расскажет в повести. Читайте.


Настя


Не так представляла четырнадцатилетняя девушка начало интимной жизни. Ей, как всякой другой девушке, виделись шикарные свадебные наряды, реки шампанского, и любимый мужчина раздевающий её в первую брачную ночь. Именно в брачную ночь, именно с любимым парнем. У неё даже был на примете такой человек. Правда он об этот совсем не догадывался, но Настя уже разрабатывала план пленения счастливчика.

Очнулась она в один день от блеска солнечных зайчиков в мокрых волосах юноши, склонившегося над ней.

— Отдышалась? Чего это ты сиганула с моста? Жить надоело?

И Настя вспомнила.  Как отстала от подружек, как спросила у повстречавшихся мужчин в какой стороне Кыштым. И самое страшное — проникновение сильных рук под брюки…

— Да, надоело… — она хотела наговорить ещё гадостей, но парень прикрыл её губы ладошкой.

— Ты посмотри, дурёха, сколько людей инвалидов, мечтающих о здоровом теле, страдают…, а ты… В голове это быстро пройдёт, забудется. Радуйся жизни, принимай все её невзгоды как испытание на прочность разума… У тебя вся одежда мокрая, тебе надо её высушить. Вон там я живу. Не побоишься идти к незнакомому парню домой?

«Да чего уж терять. Пойду конечно… Как я о маме не подумала? Дура! Она ведь с ума сойдёт от моего деяния! А парень молодец, умный.»

Парень и сам был в мокрой одежде, тоже постукивал зубами.

— Сейчас я тебе одежду сестры дам. Она хоть ношенная, но чистая, не брезгуй. А твою повешу над печкой, быстро высохнет.

Рванные, окровавленные трусы Настя свернула и выкинула в мусорное ведро. Их вид напомнил девушке о произошедшем, на душе опять стало погано. Одежда сестры Дениса свободно сидела на теле Насти. Начав отпаивать девушку чаем с сушками и свежим вареньем из лесной малины, Денис балагуря на совсем простые темы, поднял настроение. К сумеркам девушка уже посмеивалась над его рассказами о его приключениях в детстве. Затем провёл Настю домой, получил от неё поцелуй в щёку. Девушка, смыв позор, укуталась в тёплое одеяло. Сон, однако не шёл. В голове опять появились воспоминания прошедшего дня. Подонки легко справились с хрупкой девочкой, не оставили явных следов на теле, что было лучше нежели синяки или ссадины, которые могли обеспокоить маму. Обругав себя последними словами, Настя решила, что ничего страшного не произошло. Да, был страх. Но он прошёл. Да, была нарушена гимена. Но и это не стоит того чтобы оставлять маму, вырастившую её в одиночку.

Раздумья плавно перешли на воспоминание о происшествии. Она в те минуты старалась закрыть глаза, отключаться от мира, но моментами всё же видела, как второй мужчина готовил пенис. Поглядывая на товарища, насильник мял орган в ладонях, медленно двигая по стволу, укреплял его. Когда этот второй занял место первого, Настя уже знала каким органом её таранят. Тогда это было противно, а сейчас вызвало теплоту в межножье. Она вспомнила лето в пионерлагере, вожатого трахающего медичку. К образу члена вожатого добавился образ пениса насильника. Таким образом, с помощью двух образов, девушка закончила мастурбацию  и удовлетворённая физически, но не морально, уснула…

Новые встречи с парнем оживили девушку, она напрочь забыла о насилии и только шаловливые руки парня, сжавшие её попку, напомнили о трагедии в лесу. Настырность парня и появившееся возбуждение организма затмили образ неба высоко над деревьями…

Только вопрос: «В тебя можно кончать?» вывел Настю из охватившей неги.

— Нет! Не надо! — насилие сбило цикл менструаций, хотя в тот момент овуляция прошла максимум, но теперешняя задержка пугала.

— Ну тогда я на живот тебе. — опыт у парня уже имелся. Окропив лобок и низ живота Насти, он прилёг рядом.

— Я так и понял, что тебя в лесу оттрахали… Найти его? Отпидорасить? У меня имеются знакомые, которые смогут это выполнить.

— Не надо, День… Видимо это судьба моя… А что это у тебя за следы на венах?

— Ширяюсь потихоньку. Хочешь?

— Не-е-е-ет! Ни за что. И тебя уговариваю — бросай это дело.

— Как прикажешь, моя царица. Брошу. Сначала на травку перейду, а потом и с ней покончу. Какие планы?

— Твои предложения…

— Сейчас ещё разок… Да, смогу! А потом на каток. Можешь на коньках стоять?

— Могу. Но лучше бы ещё пару раз и только потом на каток. Опасаюсь я что твои полные яйца заносить будут на виражах.

— Ха-ха-ха-ха. Для третьего раза тебе придётся потрудиться ротиком. СмогЁшь?

— Серьёзно…? А потом целовать меня не побрезгуешь? Скажешь: «Вафлёрш не целую!». А письку полижешь…? Мою конечно. — Настя перешла с Денисом на молодёжный сленг, приобретённый ею на уличных тусовках с друзьями и подружками. Она хотела чувствовать себя своей в окружении парня, панибратствовать с остроумным, подкалывающим её возлюбленным.

— Да шучу я. Конечно пососу солёный клитор.

— День, давай считать, что это ты меня девственности лишил… Это всего лишь для того чтобы я забыла. Всё равно хотела на новый год дать своему однокласснику.

— Без проблем. Анастасия! Мне было кайфово ломать твою целку! Понравился тебе мой опыт?

— Да, Денис, — также торжественно ответила девушка, — ты был великолепен!

— Обращайся по любым вопросам. Зарастёт целка, вновь порву. Захочешь в попу — и тут у меня опыт есть.

— Ой, у меня кажется целка уже затягивается, давай быстрее. — Настя удивилась своей распущенности и ненасытности.

— Может там паучок поселился и плетёт тенета?

— Так средство борьбы с паутиной у тебя… Только подсказывай… Я впервые в рот беру.

Настя уже слышала от подружек о минете, о его прелестях и гадостях. Большинство говорили, что отвратительно. Три из восьми загадочно улыбались, жали плечами, в спор не вступали. Конечно, они же в меньшинстве.

Девушка просто закрыла глаза, после того как поднесла головку поднимающегося пениса ко рту. Вкусовые качества пока отсутствовали. Зато проступали физические параметры. Первое — тепло, даже можно сказать жар. Второе — крепнущее сопротивление сжатию пальцами. Третье — набухание от вакуума, созданного во рту. Настя выпустила окрепший орган, внимательно осмотрела его. Красавец, однако, ей достался. Через много лет, она, заимев больших контактов, уже не будет считать этот первый пенис красавцем, но это через года…

Парень опять налёг на девушку, вошёл быстро. Размашисто совершая фрикции, сжимал груди.

— День, синяки не оставляй… Остановись… Хочу запомнить твой хуй своей вагиной. — девушка начала напрягать влагалищные мышцы, ощупывать ими ствол. Ей понравились пульсации вен, жар пениса, но нетерпение ощутить скольжение головки по пещерке, свело икры — получилось, что она впервые подмахнула. Сказала: — Продолжай.

Продолжив акт, парень старался довести Настю до всхлипов радости, издаваемых его сестрой. Настя конечно не такого телосложения как Люба, но чувствуется такой же злоебучий потенциал. Вон она как начала извиваться, старается окольцевать его поясницу, мало её бёдер. За такими мыслями, парень не заметил первого оргазма девушки. И вот она начала поскуливать. Жаль только, что кончать в неё нельзя…

— Деня, а сколько у тебя женщин было? — Настя вернулась из ванной, очистив живот и ляжки от спермы.

— Ты что бля? Влюбляешься в меня? Не надо, умоляю. Так весело с тобой проводим время, ебёмся без обязательств, а ты тут сюси-пуси разводишь.

Настя опешила. Да она влюбилась в этого жизнерадостного парня, пусть даже на пять лет старше её. Она уже мечтала о более продолжительных связях с ним. Но сейчас показать истинные чувства не решилась и также залихватски сказала:

— Ни чо не влюбилась, просто привыкла. А спросила интереса ради. Не хочешь не говори. — нотки озлобленности выдали ложь.

— Я их не считал. Начал с сеструхой, а потом с ней по компаниям, по притонам… Она в тюряге сейчас. За сбыт десятку тарабанит.

— Так ты, блядь может и заразный? Иглы то хоть меняешь?

— Не заразный. Вон справка позавчерашнего анализа. Посмотри сама. Чо я совсем идиот что ль.

Настя посмотрела, что ВИЧ отсутствует. Реакция Вассермана тоже не дала положительных результатов.

— Ну хоть спасибо за подготовку. Деня, а сестра целкой была…? Расскажи, что она чувствовала… Я ведь кроме боли и стыда ничего не помню.

— Чуть пискнула, когда порвалась кожица, а потом только громко дышала. Да мы оба в тот момент были девственниками. Она на два года старше меня. Позвала будто для того чтобы расстегнуть замок на платье. А под ним голое тело. Я стоЮ, упёрся членом в попу ей, а она натирает по нему.

Вот такое начало половой жизни было у Насти. Затем она порвала отношения с Денисом, всё больше скатывающимся по игле. Первый возлюбленный — одноклассник, оказался скорострелом с рекордом пять секунд или три фрикции если считать по движениям. Реанимация отстрелявшегося члена, доводила продолжительность до пяти минут, но эти минуты были так мучительны, ввиду стремления Саши удовлетворить лишь свой интерес. Намёки Насти на оральные ласки её киски, вызывали гримасы брезгливости, девушка, почувствовав вкус секса со спасителем, хорошенько поразмыслив, мягко рассталась с Сашей.

Следующий партнёр, образовался сам, позвав Настю на похороны Дениса. С кладбища Валера проводил девушку домой, узнав её телефон, стал названивать, предлагать встречи. Настя никогда не была затворницей и уже через неделю встреч накручивала презерватив парню. И правильно делала, что предохранялась, так как Валера был из того же круга что и покойный Денис. Справка, которую по настоянию девушки предоставил молодой человек, указывала на наличие в крови патогена заразы, в простонародии именуемой трепак.

И только в институте Настя познакомилась с Евгением. На второй курс они сняли квартиру и начали совместную жизнь. По окончанию института их обоих пригласили в престижную адвокатскую компанию. Только тогда они оформили брак официально.


Евгений


Этот молодой человек дольше всех оставался девственником, до восемнадцати… Кто такая его первая женщина он не знает, но благодарен ей за спасение… Короче — читайте…


Маргарита


Судьба этого персонажа могла быть совсем другой и не попасть на страницы моей повести. Светлана Матвеевна, мама Риты души не чаяла в своём чаде. С младенческих лет баловала её платьицами и костюмчиками. Млела, когда Рита сама красовалась перед зеркалом, сменяя наряды. Так же, как и мама любила сладости в различных вариациях — ириски, шоколадки, эклерчики, пироженки. В школе Рита была одной из красавиц — мама не отпускала её на учёбу, если она надевала уже показанное друзьям платье или костюм.

Перелом наступил, когда Светлана застала супруга подглядывающим за её двенадцатилетней принцессой. О его грязных, похотливых помыслах говорил эрегированный орган, проступающий на фоне спортивного трико. Как максималистка, она увидела в этом только самое плохое — дочь так же развратно раздевается перед папой, вступает с ним с половую связь.

Первая мысль — убить гадёныша… хоть чем… сковородой, ножом, смертельной инъекцией. Нет! Кара со стороны правосудия будет большей чем заслуживает её ангелочек.

Поговорить с супругом? Этот идиот в психическом состоянии может сам убить её.

Только изъяв из поля внимания изверга объект желания, она оградит дочь от пагубного влияния извращенца. Маленькими внушениями Рите, мама заставила её переодеваться только при плотно закрытых дверях. Ношенное бельё оставлять в самом низу бака. Одежда не должна быть открытой, вызывающей похоть у мальчиков. Папа тоже был мальчиком и показывать ему голые плечи и ноги выше колен — плохо. Постепенно одежда перестала быть яркой. Мама также стала одеваться как старая женщина — юбки, платья ниже колен, чёрные колготки или джинсы в любое время года. Подружки, которые могли совратить красотку, сами перестали общаться с угрявой сверстницей.

Разговоры о женской физиологии велись строго в пределах школьной программы. Внушённое отвращение к ласкам тела, убрало желание мастурбировать. До каких пор собиралась Света скрывать дочь не известно. Однако надрыв миакарда произошедший после осознания, что супруг подлый онанист с фетишем — дочь, с каждым годом расширялся.

Смерть в молодом возрасте избавила Свету от дальнейших страданий, восемнадцатилетнюю Риту от смерти целомудренной девой. Папа нашёл дневник супруги.

Эти знания могли затопить только потоки алкоголя. Пьяным он общался с душой супруги. Иногда просил прощения, но чаще всего называл её дурой, не понимающей что он совсем не хотел совокупляться с их принцессой, а лишь сфотографировать очаровательные образы для улучшения потенции во время супружеских обязанностей.

Взрывом плотины в жизни Риты стала тётя Даша. Тёмная одежда, бордовые шторы на окнах спальни девушки полетели в мусорный бак у дома. Шопинг по магазинам с предпочтительным выбором ярких нарядов, вернули Риту к жизни. За полмесяца пока тётя Даша находилась в их квартире, девушка ни на минуту не расставалась с ней, ждала, когда та выйдет из ванной и туалета, просилась спать с ней на раскладном диване в зале.

А папа, не оглашая причину пьянства, спивался. Из его спальни часто слышались слёзные речи с покойной супругой. Дарья выпытывала его, но опохмелившийся родитель только и говорил, что Света дура и психичка. Поняв, что единокровный брат уже не жилец, по крайней мере в образе отца, тётя взялась за перевоспитание Риты. Пообещав, что она сделает из племянницы королеву Марго, увезла с собой.


Оля кыштымчанка


Слишком мрачным был рассказ о Маргарите. Поэтому портить Ваше настроение подробностями ещё одной тёмной историей не буду. О часах, проведённых Ольгой с героями повести, прочитаете сами.


Глава 1

В которой проведение пытается предотвратить аморальную связь главного героя с родительницей. Судьба, подстроив парню диарею, смещает начало встречи на сутки. Фатуму тяжело сдерживать похоть обоих родственников, вслушивающихся в шёпот демона разврата, давшим волю рукам с первых минут уединения. Разложив пасьянс, проведение, применяет против бесов запрещённый приём — знакомит Юру с другими любителями услады.


Молодой человек с рюкзаком за плечами, еле втиснулся в автобус, едущий к рыбацкому посёлку. Какой-то необычный рюкзак мешал закрытию двери. Водитель увидел в зеркале нарушение, открыл снова дверь, подошёл и затолкал парня выше, чтобы спрятался багаж. Парень нащупал поручень, со всей силой придавил тело вышестоящего мужчины. Дверь закрылась.

Поездка продлится час с минутами. Ноги парня стояли спокойно, но вот рюкзак сдавливать своей массой он не хотел. Руку пришлось держать всё время в напряжении. На пальцы что-то давило. Не твёрдое, не слишком мягкое. Через определённое время, это "нечто" начало пошевеливаться — верх-вниз, вправо-влево. Что это елозило, парень понял, когда почувствовал, что ткань на этом "нечто", полезла вверх. Вот прошёл край подола. Пальцы коснулись ткани трусиков. Затем его пальцев коснулись, женские пальчики, отвели край белья, позволяя трогать кудряшки оголившегося лобка.

Естество его мгновенно ожило, начало вырываться из трусов, желая выпрямиться. Парню пришлось втянуть живот, чтобы запустить левую руку в джинсы и трусы, поправить там орган. Плюнув на вещи в рюкзаке, он отпустил пальцы правой руки и начал поглаживать интимные волосики. Пальцы сами провалились в ложбину. Тепло и влага радостно впустили в себя фаланги. Влажные складки вагины, различными уплотнениями будоражат сознание парня. Он, вспомнив какие ощущения испытывал в лонах других девушек и одной женщины, начинает догадываться, что сейчас его пальцы находятся в лоне рожавшей женщины — крупные лепестки малых губ тому свидетельство. Женщина, стоящая на две ступеньки выше, насколько могла, развела ноги, провал увеличился, поглотил пальцы до третьих фаланг.

Женская рука, взяла его пальцы, направила один на твёрдость под сводом малых губ.

Парень понял, что его просят гладить в этом месте тоже. Скрутив четыре пальца лодочкой, окунул их на всю глубину ладони. Большим пальцем, будто коршуном над выводком цыплят, кружил по бугорку. От его действий женщина как бы закашлялась.

— Что с тобой, дорогая? — спросил мужчина, стоящий над парнем.

— Да, пыль, зараза. В горло попала.

"Хера себе! Муж рядом стоИт, а она мастурбирует моими пальцами. Надо будет глянуть кого это я дрочу".

Движение пальца по клитору довели женщину до слабого оргазма. Она опять закашлялась, покряхтела. Но выталкивать руку парня не стала. Во влагалище уже не хлюпало, оно текло слизью. В основном по пальцам парня. Он сильнее заработал рукой, как бы выгребая влагу из вагины. Член его тоже желал слиться с этой влагой, поэтому парень вынул носовой платок из кармана рубашки, полез с ним к головке.

— Чего ты там вошкаешься? Тут и так на одной ноге стою. Всем неудобно. — начал ворчать рогоносец.

Однако его никто не слушал, член начал разряжаться, парень инстинктивно выгнулся от экстаза. Пальцы во влагалище тоже скрутило оргазмом женщины, лодочку пальцев согнуло в трубочку. Она скрепя зубы, сжала бёдра. Застонав, дама показала своё состояние.

— Что такое? Ты дышишь через раз.

— Не пойму…, ой…, что-то…, как-то…. Фуф, вроде отпустило

— Может попросить остановить автобус? Ты раскраснелась.

— Нет, не надо, сейчас думаю, пройдёт. — рука вытолкнула пальцы парня.

Он притянул пальцы к носу, вдохнул аромат женщины. Затем сделал глубокий вдох, втягивая в самые далёкие уголки альвеол лёгких неизвестный ему запах этой женщины. Солоноватый вкус выделений, аромат, вскружили ему голову. Пока он облизывал все пальцы, двадцать первый палец возвестил о желании окунуться в влагоём с этим нектаром.

Следующий заход пятёрки пальцев, парень совершил без спроса. Рука сразу нырнула под подол. Женщина вздрогнула. Ноги сводить или выталкивать наглую длань не захотела. Повторное барражирование известной местности, быстро дало результаты. Микрооргазм, сразу сменился мощной судорогой. Дама тяжело задышала, заохала.

— Водитель, остановите автобус, тут человеку плохо. — кричал муж.

Водитель остановил транспорт, открыл двери. Парень вышел из автобуса, мужчина вывел свою супругу, держа под руку. Они постояли в тени дерева. Другие пассажиры пожелали тоже размять ноги, покурить, справить малую нужду. Пунцовое лицо ставшее таким от адреналинового экстаза, женщины, примерно сорока лет, постепенно осветлилось, глаза сосредоточились на одном объекте — не боясь быть уличённым в истинной причине "недуга", на неё смотрел юноша ростом за метр восемьдесят, возрастом с её дочь. Сморщенная на поясе рубашка, эффектный бугор под ширинкой, говорили о шалости храбреца, даже сейчас изучавшего её тело. Женщина послала ему улыбку благодарности, отметив рыжеватый оттенок густых волос парнишки. Рыжие люди были вехами в её интимных связях — первый мужчина, первый любовник…. А-а-ах….

Кто-то из мужчин уступил ей место на сиденье. Остальной путь доехали без приключений.



— Ты же обещал вчера приехать, — начала выговаривать парню мать, — пришлось собакам твою порцию плова отдавать. Юра, ты как себя чувствуешь? Как там папа без меня?

— Мам, со мной, молодым и сильным, разве что может случиться? Слив вчера объелся и…, ну сама понимаешь. Сейчас уже всё окей. А с папой без тебя, — Юрий сделал ударение, выдержал паузу, — вот что случилось. — Множество разных мыслей пронеслось в голове родительницы, но не одна о его благополучии. — Его отослали в Илецк. Пару недель, наверное, пробудет там. Ты-то за неделю не обгорела? Дай гляну.

— Ага, щас! Буду я перед сыном оголяться. Я только в сарафане. Купальник сушится.

— А перед кем бы вы оголились? Перед незнакомцем? Елена Сергеевна, как вам не стыдно врать? Вы всего два года назад стали прикрываться от сына.

— Да на, на! Смотри! — не тонкий намёк смутил женщину. Мама, скинув лямки платья оголила груди. — Чуточку плечи и вот нос облезли. — тихим, извиняющимся голосом проговорила Юркина первая изменница. — Домик, из трёх предложенных Верой Сергеевной, сняла этот. С нами будет жить Егор Палыч, наш экономист, с супругой. Обещались приехать. Может быть, с тобой на одном автобусе ехали. — накидывая бретельки сарафана, мать вернулась в нужное состояние. — Ты-то у меня длинноногий. Иди, занимай комнату, пока они не оккупировали лучшие места.

Выбор комнат был небольшим — две угловые и одна между ними. Окна всех помещений смотрели в сад, двор — просто терраса для отдыха с густой растительностью вместо крыши над головой. Летний душ, от сорока сантиметров от основания внизу, и до двух метров вверху, обшитый полупрозрачным поликарбонатом, находился в десятке метров от террасы. Деревянные мостки соединяли душ с террасой. В дальнем углу находилось кирпичное строение с двумя дверьми. На одной нарисован писсающий мальчик. О назначении помещения за второй дверью можно было догадаться.

Юра выбрал ближайшую к входной двери комнату. Скинул джинсы и трусы, размяв-почесав яйца, надел плавки, собираясь на пляж. В открытую дверь за голым взрослым сыном наблюдала блондиночка Елена. У мамы мгновенно зачесалось в той же области тела.

Сейчас осторожная женщина уже жалела, что позавчера не пошла с двумя парнями, годящимися ей в сыновья, на дискотеку. Это воспоминание ударило сильной волной по органам, отвечающим за внутреннюю секрецию — влага потекла по голым бёдрам Лены. Скованными движениями ног женщина сходила за кремом от загара.

— Юр, ну раз ты уже здесь…. — и слова тоже томительно исходили из уст: женщина захотела хотя бы невинных ласк мужчины, которым стал её сын. — Намажь мне плечи…, - и торопясь, оправдывая себя, добавила, — а то я не достаю.

Оголив тело до пояса, сама, не представляя до чего может дойти такой процесс, бросив взгляд на плавки сына, повернулась к нему спиной. Его упрёк, что она ходила перед ним практически обнажённой, уверил родительницу в том, что сын внимательно следил за её облачением. Логически рассудив, Елена поняла — отпрыск обязательно должен был онанировать на неё. Даже слегка ссикнула от понимания этого.

Имеющий большой опыт общения с женщинами Юра, унюхал тот самый запах, исходящий от женских выделений. Орган его, несмотря на недавнее опорожнение в автобусе, впустил в себя несколько, достаточных для распрямления, но всё-таки недостаточных для полной эрекции, пульсаций крови.

Вот она! Одна из его фантазий.  Стоит с голой грудью, оперевшись животиком о спинку его кровати, с томным дыханием, оттопырив попку, ласкается об его сильные руки. Намазав плечи и спину, Юра начинает мазать верх ягодиц. Лёгкий пушок над копчиком, своей аналогичностью с волосиками на девичьем лобке, намоченный кремом, лёг на кожу дразнящими сознание завитушками. Сильными движениями над талией к животу, грозил проникновением к запретному месту. Повторив такие же восхитительные движения с другой стороны, сынок, заметив пропущенный участок между ягодицами, пропускает пальцы к копчику. Проникает довольно низко — до морщинок ануса. Мама издаёт вздох-стон, движет телом навстречу хулиганам.

Глаза парня замечают эротические движения грудей. Юра принимается мазать правый бок женщины, временами пропускает ладонь под свис груди, приподнимает её, мажет и под сиськой. Мама сама, изгибаясь как текущая кошечка, подставляет другой бок — ласки сына совсем вскружили её голову. Похоть гормонами внутренней секреции рисует продолжение действия ладони — из-под груди, вниз по животу, скользит к тому жару внизу живота и на лобке. Лена даже втянула брюшину, чтобы сократить расстояние, двинула передок к спинке кровати.

— Повернись, спереди намажу. — в голосе сына зашифровано: "Расслабься, доверься мне, я буду нежен… или груб по твоему усмотрению. Как ты хочешь?" "Первый раз я люблю нежно! — отвечает сознание Елены своему подсознанию. — Последующие грубые, с болезненным проникновением, вот этой дубины, к самым дальним точкам в моём жаждущем лоне!"

Елена поворачивается, прижав поясницей сарафан к спинке кровати, поднимает руки за голову. В тиши помещения звонко шлёпнула, упавшая на линолеум капля из влагалища. Помазав верх аппетитно вздёрнутых персей, сын опустился к провису груди, горсткой приподнимая сиську помазал взвесил объём. Переместил пальцы к соскам, которые вовсе не загорели и не требовали крема.

Крема. Не требовали. Взывали. К ласке. Да…, да…, да…. Пальцами. Мужскими.

Елена проследила за взглядом отпрыска. Платье свободно свисало, оголяя небольшой живот, начинающийся под пупком и стекающим на лобок — он, оголённый от волос, пухлостью совсем очаровал парня. Елена чуть перевела взор — подрагивающиеся плавки пропустили сквозь ткань влагу смазки. Набухшая вульва требовала свободы — женщина слегка переставила ноги в стороны.

Воспоминания первого соития всплыли в сознании самки.



Вчера ей исполнилось восемнадцать, первый день свободы от материнского надзора. Со своим парнем, двадцати однолетним Виктором, подружками Наташкой и Танькой, двумя друзьями Виктора, поехали в соседнюю с городом деревню, где у родителей парня был старый дом. Приехали, искупались в речушке. Виктор поманил Леночку на чердак, где мама сушила травы для лечебных сборов.

Уже знакомые поцелуи страстными мужскими губами нежных девичьих уст, тоненькой шеи. Недавно начавшиеся ласки сильными ладонями прелестей под блузкой. В тот раз бюстгальтер так же сушился после купания и пальцы от сосков отделял всего лишь тонкий батист.

И вот именно там, в тот миг, Леночка решилась на осязание мужского достоинства. Она его ощущала животом, бедром. Как магический жезл он взывал к ласке нежностью пальцев. Через ткань спортивных штанов, трусов, орган вибрировал величием и удивительным жаром, не прожигающим ткань, но обжигающим пальцы. Какова же его температура без прикрытия? Ладонь вниз, по голому мужскому животу, под две резинки….

Ах, какое это чудо дивное, обжигая — ласкает, пугая твёрдостью — взывает. Леночка двигает пальцами по древку, не ощущая ласки Виктора по её промежности — всё её внимание настроено на осязание великолепия, созданного для… НЕЁ!



Сейчас, стоя в комнате сына, сцепив пальцы над головой, она ощущает ту энергетику. Тот же жар исходящий от стоящего в паре десятков сантиметров мужского тела. Хм. А сын то такого же роста что и отец, так же широк в плечах. Ладони видимо чуть шире отцовых. Должно быть если ухватит за таз и въедет членом — не вырвешься. Остаётся только испытать такой узел — клещи сына на ягодицах мамы. Ей остаётся только опустить руки, ладонь сама проникнет под резинку, сама сравнит орган Виктора и сына. Ну! Решайся!

Юра лаская пигменты, вскормившие его, решился на инцест. Он опять смотрел на прелестные соски, твёрдостью сравнимые с его эрегированным органом. Ему также хочется опустить руку к межножью мамы, сжать в горсть мясистый, не такой как у одноклассниц, лобок. Влезть сразу тремя пальцами в расселину, обжечься влагалищной слизью, омочив пальцы — облизать.

Демон похоти раскрывает в их сознаниях картины одна прелестнее другой, а "что-то" сковало конечности двух единокровных людей, мешает им произвести крайние движения. Это "что-то" пытается оттолкнуть руку парня от персей женщины.

"Блин! К чёрту пляж! Она сама хочет. Сейчас завалю. Трусов на ней нет, мокрая уже вся"

"Хоть бы Синцовы выехали последним автобусом, тогда у нас есть полтора часа. Ах как он научился ласкать женщин…, как же приятно…. Член… сейчас… вылезет…, устремится мне в …. А потом мы будем любить друг дружку всю ночь…. Ой! Кан…чаю-ю-ю-йу!"

"Что-то" пошло другим путём. Вызвало оргазм, в свою очередь подкосивший колени женщине.

Дальнейшее поразило не только парня — Лена даже в своей юности, часто мастурбирующая, закалённая самоублажением, сейчас кончила всего лишь от ласк сына по ареолам. Уронив руки, попой, опёртой о спинку кровати съехала на пол — платье, прилипшее к мебели, осталось на месте, а голая задница мамы плюхнулась в лужицу на холодном линолеуме, который мгновенно остудил возбуждение Елены.

И тут она вспомнила о Синцовых, которые возможно уже близко. Решив, что если коллега не приехал, то…. Да, послышались голоса, мужской и женский, они приближались к их дому. Лена, кинулась в свою спальную — надеть бельё.

Парень также решил, что вся ночь впереди. Схватив шорты, быстро пробежался взором по помещению.

Укрывшись за пластиком душевой, первым делом забросил на стену десант живчиков.



Когда, прикрываясь мокрым полотенцем, Юра вошёл на нижнюю террасу, то увидел знакомых ему людей. Женщину, дважды улетевшую в астрал и её супруга, снявшего соломенную шляпу. Без головного убора мужчина кого-то напоминал Юре. Елена успела сменить сарафан на халат, плотно облегающий её фигуру. Глаза так и не могли зафиксироваться на одном месте — то гости её интересовали, то одежда сына, то открытая дверь в спальную где недавно разлилось море широкое.

— Я же говорила тебе, что они тоже приедут тем же автобусом. — мама уже встретила коллегу и его жену. — Егор Павлович, это мой сын Юра. А с….

— Ниной Сергеевной, — подсказал Егор Павлович.

— С Ниной Сергеевной мы как-то встречались на корпоративе. Проходите вот в среднюю дверь. Там кровать чуть больше чем в крайних. Видимо специально для супругов определили. Наш папа так и не приедет — в какой-то Залец… — оргазм помутил память женщины, лез ощущениями в сознание.

— Илецк. — напомнил Юра, проходя в свою спальную.

Сейчас Нина была ближе, можно было точнее определить возраст. Или действительно ей далеко за сорок, или это последствия путешествия в пыльном, и, как оказалось восхитительном своим неожиданным приключением, автобусе.

— Да. В Илецк командировали его. Сегодня давайте знакомиться. Я уже салатов наделала, борщ сварила. Юра, ты вино будешь пить?

— Вино…? Вино буду. — интонацией киношного персонажа ответил сын, появляясь из спальни, одетый в шорты цвета ржаной соломы.

— А, вы Егор Палыч? — взгляд наконец сфокусировался на одном объекте, сейчас женщина смотрела в карие глаза Егора, заметила в уголках скопление пыли.

— Давай в отпуске без официоза, Лена. — мужчина не путался в словах, правильно ставил ударения.

Ещё бы он запинался! Во-первых, логическое мышление, во-вторых, он не подвергся атаке демона похоти.

— А ты Егор, водочку как всегда? — спросила Лена и слегка осеклась — чувствовался перегруз центрального процессора, выдавшего нотку какой-то связи, добавившую ассоциацию в разум Юры. — Нина, ты что предпочитаешь?

— Мне вина. Но сначала я хотела бы ополоснуться от автобусного пота. — Нина умело скрыла, какой пот она хочет смыть, но один бросок взгляда в глаза Юры намекнул, о чём речь.

— В баке душа, вода можно сказать горячая от солнцепёка. Мы с мужчинами пока накроем на стол. Егор, ты тоже сполоснись. Я как вспомню, свою поездку — аж рыдаю. Какой-то нетрезвый мужик пытался лапать мою…, спину. Перегарище из его рта так до сих пор и стоит у меня в ноздрях. Наверно полный бак вылила на себя, смывая пыль и вонь этого ада.

— Да-а-а. Чёрте что в транспорте творится. Давка. Нину укачало. Твоего Юру я запомнил, его вообще еле в автобус впихнули.



Нина вышла в сарафане, лиф которого стянутый резиной, держался поверх грудей.

Крепенькие полушария шатались от ходьбы, волнами эротизма покачивали лодку-сознание парня. Складки платья скрыли соски.

"А жаль ". — подумал юноша.

Через полчаса, отдыхающие приняли в себя по три рюмки водки, по два бокала вина. Лица всех осчастливили улыбки. Лена рассказывала о том, как она провела неделю одна в таком здоровом домище, сетуя на то, что пришлось заселиться пока дома свободны. Как её чуть не раскрутили на…

— Юра, закрой уши…. Два парня пытались охмурить меня и … ну вы понимаете?! Да, вообще тут одной лучше не ходить. Полный разврат творится. — дальше она наклонив голову в сторону Сенцовых, тем самым нечаянно для себя открыв для мужского обозрения купол груди, произнесла шёпотом. — Через забор здесь живёт такая парочка! Иногда по ночам такие ахи, охи. Я видела их. Она, тощая как моя смерть, и он не приятного вида. Возрастом наверно, как мой Юрка.

— А сколько ему, кстати. — поинтересовалась Нина, на глаз определившая, что парень уже взрослый, возможно двадцатилетний.

— Восемнадцать в мае исполнилось…. Егор посоветовал дать военкому…, гху-гху… взятку, — кашель вызван подсознательной ошибкой, поставившей глагол "Дать" первым из тройки — "дать военкому взятку" вместо "подсунуть", Елена на миг вспомнила как отмазывала Юру от службы. Влага, ещё не высохшая после оргазма вызванного ласками сына, взбурлила как грязь в гейзере. Она, прокашлявшись, продолжила, — чтобы не загребли в армию, пока в институт не поступил…. У-у, оболтус! Не смог сразу сдать экзамены, всё в интернете сидишь. Ну, давайте ещё по одной. Недопитая водка причина язвы, ха-ха. Нин, Юра, вы, что не пьёте? — под блондом волос, в охмелевшем мозгу, вырисовался стратегический план — напоить Нину и сына, а самой пошалить с любовником….

Ведь с ним, за мудрый совет и замолвленное слово, Елена не рассчиталась. Это он посоветовал к кому обратиться в военкомате. К старому подполковнику, заместителю военкома. Солдафон дважды ставил печати ладонями на попке Леночки, то считавшей, что денег в конверт можно было положить на пару красных листов меньше, то впадая в водоворот оргазма, решалась ещё раз прийти отмазать сына. Елена даже сжала анус представив, как может ублажить им любовника.

— Да мы пьём, пьём. Правда, Юра? — в голосе этой женщины появились аналогичные нотки возбуждения. Видимо это всё-таки дорожная усталость прибавила лет лицу Нины, сейчас парень омолодил её до маминого возраста. Она уже не скрывала бёдра. Подняла подол к животу, оголив белые ляжки, поджала его под попку. То ли резинка на лифе ослабла, то ли женщина сама оттянула его вниз, но оголённость желёз увеличилась на энное количество сантиметров. Взгляд её всё чаще останавливался на лице парня. Какой-то неслышный ингредиент витал в воздухе помещения, взывал и эту женщину к близости с мужчиной.

Нет. Не с мужем. Выглядевшая скромницей Нина, могла дать Елене большую фору — неделю, а то и две, чтобы она каждый день меняла по два-три любовника, мужчины, ёбаря, прежде чем соперница достигнет того количества особей с пенисом, с которыми у Ниночки, в девичестве Захаровой, до замужества были отнюдь нескромные, ни к чему не обязывающие половые сношения.

— Я сейчас окосею, потом буду болеть. Мне двух, максимум трёх, бокалов хватит. Я ещё не такой закалённый, как Егор Палыч и ты. Ладно, давай третью и всё! Вы меня потом не добудитесь, если вдруг стихийное бедствие. Тьфу-тьфу. — а трезвый взгляд направил в глаза Нины, елеем помыслов пройдясь по душе женщины.

"Хм. А не плохо начался у мужа отпуск — я не буду требовать от него близости. Леночка, прям забрызгивает Егора пиздятиной. Не плохо, не плохо! И я умница — супервпитывающие прокладки простелила под трусы — влага не пробежит. А парнишка храбрец, не отводит взор, нагло оценивает мою плоть. Осталось убедиться в его либидо."

Проведение, справившись с глобальной задачей — не допустить инцеста, позволило похоти вытворять, что ей заблагорассудится!

— А давайте их поженим? — начал другую тему Егор, перебив мысли супруги.

— Кого? — Елена подмигнула Егору. Просто так. Видимо сказалась девичья привычка флиртовать с парнями, загадочно прикрыв правый глаз.

— Юрика и нашу Алису. Ей тоже восемнадцать. Породнимся, так сказать. Ик.

— А точно! Видела я вашу дочь. Только думала, что она уже встречается с кем-то.

— Ик. Ага, встречается! Так же… ик… за компом вечерами сидит. Ик. Юра! Будешь моим зятем? Ик.

— На соку выпей, разикался совсем…. — так простые коллеги меж собой не разговаривают. Отзвуки более тесной связи заверили Юру, что да, мама и Егор любовники. — Сынок! Я женю тебя… на самой красивой девушке планеты! Да…! Да…! Ой…, что-то мне поплохело. Нин, пошли грехи смоем в душе.

— В душе с души? — сохранившаяся с юности привычка изводить собеседника несуразным юмором, временами давала свои результаты. Вот и сейчас Елена на полминутки затормозила:

— Абсолютно… верно. — ещё не скрывшись за дверью, начала оголяться.

Женщины пошли охладить тела. Егор проводил взглядом попу Елены. Вздохнул, всем понятно отчего. Юноша и мужчина остались за столом. Юра и ежу ясно, о чём думал. Уже не о инцесте — о том, как спит рогоносец. Если сильно, то супруга его точняк придёт в комнату парня. Ну, а если не заявится, то придётся вернуться к первоначальному плану. Егор, так же опьянённый феромонами женщин, веря в свою силу не отключиться пока жена заснёт, жалел, что Нина мало выпила. Истосковавшаяся по члену Лена, пустит его к себе в кровать.



Вернулась пьяная мама юноши. Промахнулась попой мимо стула и упала на пол. Засветила своё голое тело под халатом.

— Ох, ёпт…. Я, кажется, не туда села. Хи-хи-хи. — бритый лобок и попка сверкали пару секунд, пока она переворачивалась, чтобы встать на четвереньки и затем на ноги.

— Всё! Ей больше не наливать! — скомандовала подошедшая Нина. — Юра, отведи маму на кровать…. И тебе тоже хватит! — сказала супругу. — Будешь ныть завтра…. Можешь идти тоже спать, мы тут с Юриком приберёмся.

— Не-а. Я ещё посижу. Иди ко мне, моя козочка. Тоже трусов не надела?

— Тише ты! Ребёнок услышит. Надела, надела. Вот пощупай…. Это Лена почему-то забыла натянуть бельё. Купаться пойдёшь, можешь вздрочнуть на них — они там весят.

— Чего это я буду дрочить? Тем более на чужие трусы. Я лучше на твои…

— Тихо! Парень идёт…. Уснула?

— Песню про себя мурлычет какую-то. Тёть Нин, можно мне чаю? Вино нехорошее. Вы так же думаете?

— Да бодяга какая-то. Где Лена её приобрела? Егор…. Егор! Ты чай будешь? Водку я выливаю в раковину! — двадцать лет совместной жизни, не рюмку водки опрокинуть — это для умной, наблюдательной женщины, опыт соизмеримый с историей всего человечества. Тонкий намёк на бесхозное уничтожение добра и экономист уже просчитал потери.

— Стоп. Я допью…. Телевизора здесь конечно нет? Плохо. Хоть комаров нет и то лафа. Юра, может, в шахматы сыграем?

— Давайте, дядь Егор…. Я обороняюсь.

Медленная игра совсем изнурила пьяное сознание мужчины. Он кивал головой падая в сон. Нина уговорила его лечь спать. Юра посмотрел в её глаза.

"Я приду, жди" — читалось в них. (Да, вот такая неоновая вывеска. Чес слово, не вру!) Зная о неуместных физиологических потребностях, парень сходил по нужде, затем в душевую, помыл все органы. Побрызгался дезодорантом.

Егор Павлович, главный экономист большой производственной корпорации, силился не уснуть. Шахматные фигуры, затенявшие глаза, рассеялись, уступив место голой попе Елены Сергеевны, давнишней любовницы мужчины. Светлым зрачком ануса, напомнившим ему о её, Леночкиной, любви в пьяном виде впускать пенис экономиста.

Фалдус был абсолютно согласен с мозгом, налился кровью. Нина наконец легла рядом с Егором, решившим пренебречь супругой, из всех вольностей допускавшей только минет и четыре позиции из множества представленных в камасутре. Мужчина отвернулся, чтобы ненароком жена не нащупала эрекцию. Прислушиваясь к её дыханию, решил досчитать до ста вдохов, затем тихонько пробраться к…. Да так и уснул. Член, звеня набатом, не добудившись хозяина, опал.

Нина не спала, была готова к подъёму супруга…. А затем, когда он окажется за левой стенкой под бочком у Леночки, переметнуться в правую спальню к Юре. Равномерный храп опьяневшего супруга, не меняя тональности уже тридцать вдохов, подсказал, что Егор до утра не проснётся…



Юра как самый молодой и нетерпеливый, улёгшись в кровать, оголил пенис, приведя тем самым его в боевую готовность. Часы на сотке отметили уже пятнадцатиминутный промежуток, после взгляда Нины. Парень решил, что если ещё через полчаса женщина не появится в его комнате, то он пойдёт на инцест. Шахматные фигуры в его глазах искривились в возбуждающие линии первоженщины. Вот она опёрлась о ладони, высоко подняв полный таз. Юрий в своём видении увидел свои руки, охватывающие маму за изгиб талии, притягивающие покрасневшую от лёгкого загара задницу к покрасневшему от эрекции члену.

"Фу! Чёрт! Так и кончить можно не дождавшись основного действия!"

Через двадцать минут раздался шорох, чьё-то хождение. Затем приоткрытая дверь его комнаты впустила женщину.

— Тс-с-с. Тихо…. Мне в автобусе понравилось…. Ты наверно с полными яичками исстрадался? Сейчас я тебе помогу…. Ого! Ты где такого зверя купил? Чем откармливал? А! Вот такими сисечками! Давай уже…. Я готова…. Ух, ты…. Ой, тише…, больновато. В меня не кончай…. Я лучше выпью…. Да, да. Ох, как же давно я не была под молодым! А-а-ах. Ой, ой!

Женщина действительно была трепетная. Оргазм быстро настигнул её. Это состояние женщин было мало знакомо парню — она просто замерла, будто прислушиваясь к чему-то и при этом не дышала. Юра начал беспокоиться, не услышала ли она мужа или маму.

— Фуфх! Замечательно…. Отлично. Давай я теперь тебе помогу.

Впервые Юре минет сделала одноклассница, за шпору по физике. Потом были другие девушки, берегущие целки, женщина, узнавшая о большом инструменте. Но ни одна так прелестно не исполнила соло на флейте, как это сделала Нина. Небольшими порциями заглатывая пенис, бороздила язычком по стволу древа, залезала под венчик головки. Вынимая пенис изо рта, как кукурузину, зубами, прикрытыми губами, кусала основание ствола, вызывая одновременно боль и усладу. Затем опять всасывала головку. Теребенькая языком по уздечке, исполнила каприз Паганини для балалайки с одной струной. Энергетика фелляции, усиленная неистовством проигравшей похоти, ошеломили парня настолько, что он поставил высший балл Нине. Однако заглотить полностью член она не пожелала, как Юра не просил. Но зато полный отсос из самых дальних уголков яиц, полностью покрыл все претензии к мелкой глотке.

— Думаю, достаточно…? — на губах в остатках слюны и спермы, отражался свет от ночника. — Как ты в автобусе решился второй раз поласкать меня?

— Понюхал, полизал пальцы с твоими выделениями. Очень вкусные, между прочим. У тебя хочу спросить, как ты решилась, стоя рядом с мужем пропустить мои пальчики?

— Не поверишь! Зачесалось! Аж, зазудело. Тут твой кулачок в подмогу пригодился. А чесотка переросла в охотку, почесать похотку. Про себя решила — осмелится юноша или нет, но хоть ментально по мастурбирую.

— А если Егор заметил бы?

— О-о-о! Это ещё добавило адреналинчику.

— Впервые так делаешь? Или уже опыт есть?

— В молодости был один момент, ещё до женитьбы. Тогда оказалась зажатой в углу троллейбуса…. Дядечка только попку пощупал, а потом уже моя остановка была. — женщина не стала полностью раскрывать ту историю — парень всего несколько часов знаком ей. — Тебе первый раз такое счастье улыбнулось?

— Да. Раньше не обламывалось мне. Теперь чаще буду ездить в общественном транспорте. И постараюсь за два поручня держаться. Ха-ха. Предлагаю показать тебе свой опыт куннилигуса. Хочешь?

— Да. Да. Хочу. Но не здесь. От повторного оргазма, как ты заметил, я отлетаю в край. Пошли на озеро…. О! Слышишь? За забором стоны громкие?

— Ага! Пошли, посмотрим?!

Нина надела тот же сарафан на голое тело. Юра последовал её примеру — одел шорты и всё. Ноги в шлёпанцы. Фонарик в руки.



Они вышли за калитку, спустились к входу в соседний двор. Незапертая калитка тихо скрипнула, но громкие стоны позволяли им не осторожничать. Очень скоро они нашли открытое окно, через которое доносился стон любовников. Свет торшера освещал совокупляющихся. Действительно худенькая женщина, в позе "амазонка" наслаждалась ездой на члене парня. Волосы на головах парочки, заплетённые в мелкие косички, уродовали вид молодых людей. К тому же лицо парня было небритым пару недель. Наверное поэтому мама Юры охарактеризовала его как неприятную личность.

Девчонка соскочила с парня и приложилась губами к головке огромного, даже больше Юриного фалдуса.

— Ты видал? Охереть! Как он в неё влез? В вагину я имею ввиду.

Девочка тем временем уже приблизила парня к оргазму, тот захватил дреды девушки в руки и придавил к своему лобку. Член полностью исчез в горле дамы. Парень ещё и изогнулся, поднимая таз навстречу горлу. Что там происходило в горле, видно не было, но скоро девушка отвалилась от парня, отёрла губы простыней.

— Сегодня пойдём купаться в озеро или ломы тебе? — спросила девушка у парня.

— Конечно в озеро, нафига сюда было пылить, если не купаться. Поспать мы и дома могли. Собирайся.

Нина и Юра выскочили со двора, отошли на несколько метров от той калитки. Через пару минут показались абсолютно голые молодые люди, которые начали спускаться к озеру. Парочка о чём-то громко разговаривая, не слышала шорох подошв, преследовавших их Нины и Юрия. Четвёрка людей быстро дойдя до берега озера, разделилась — молодые соседи сразу полезли купаться.

Желание выпустить пар у Юры и Нины возникло ещё при просмотре части соития соседей. Нина потащила парня чуть в сторону от купающихся. Расстелила платье на песке.

— Что ты там говорил насчёт куни? Показывай!

Не дожидаясь повторной просьбы, парень лёг между ног женщины, животом на песок, только поправил торчащий в шортах пенис. Волосы на губах вульвы мешали, лезли в рот, но желание удовлетворить женщину, довести её до клиторального оргазма, превысило отвращение. Орудуя языком и пальцами в лоне женщины, для удобства подхватившей коленки руками, Юра нашёл точки наиболее чувствительные именно у этой дамы.

Нина напрягала мускулатуру таза, как будто сношала Юру в рот воображаемым фалдусом. Она расслабила свою психику, стонала громко, не боясь быть уличённой в измене. Когда палец Юры нашёл внутри вагины точку ДЖИ, замерла, будто каменная статуя. Только палец Юры почувствовал наступивший оргазм Нины.

— Пять с плюсом, молодой человек. — женщина уже отдохнула и голос её не сбивался. — Пососать или…?

— Или. Я хочу войти в тебя.

— Давай. Только с перерывами на мои отключения, чтобы не порвать меня на куски! И спускать в меня тоже не стОит, понял? Можешь на песок чвыркнуть.

Однако Юра членом уже находился во влагалище. Только теперь он ощутил его параметры — не девичья, конечно, но приятно осязаемая, сочно-обжигающая. Своим большим органом он сразу упёрся в шейку матки, чем повысил своё либидо ещё на порядок. Упругие груди женщины приятно касались его сосков, щекотали, вызывали большее желание притиснуть. Он пропустил руки под лопатки женщины, плотно прижал её к себе. Охватив его за шею руками, женщина подставила губы для поцелуев, ногами обвила бёдра парня и подмахивала соразмерно его фрикциям.

Дыхание опять замерло, член охватили тиски влагалища. После нескольких секунд, подмахивания возобновились.

— Ох, бля! Как хорошо! Давай родненький…, давай! А-а-а-ах. — и опять тишина.

На отражении бликов воды, Нина увидела парочку людей, которые подкрались к ним наблюдая. Это раззадорило её. Она ещё громче и яростней отзывалась на таран Юры. Наконец парень отскочил от женщины, встал на колени. Салют спермы ударил ввысь. Эякулят, описав параболу, падал на живот находящейся в нирване женщины.



— Надеюсь, мы отплатили вам, молодые люди, за наш просмотр вашего коитуса? — Нина решила открыть все карты. И то, что она видела их подглядывание и, то, что сама стала свидетельницей.

Не знавший, что за ними следили Юрий, сначала не понял к кому она, обращается. Но шорох шагов по песку, напомнил ему, что не только они являются ночными бродягами.

— Разрешите представиться. Меня зовут Вадим, это моя спутница Ульяна, можно Уля. Вы наблюдали за нами? Где? — соседи даже не думали прикрыть наготу, как в прочем и Нина, раздвинув ноги сидела на своём платье.

— Это Юра, я Нина. В вашем бунгало, уж очень страстно вы…

— А-а-а. Я думал, мне показалось, ещё говорил Ульке что, что-то почувствовал, она смеялась, строя предположения о наблюдателях.

— Юра, а это не вы сегодня с квадрокоптером шли от автостанции…? У нас с Вадимом аналогичный рюкзачок. Только мы не могли тащить ещё и его. — голос Ульяны был с хрипотцой, как бывает у курящих людей.

— Да, приволок. Хочу создать ролик о здешних местах. У меня свой канал на Ютубе. Что такого ещё притащили?

— Двадцать двухлитровых бутылок вина. Хотели на машине, но с ней что-то случилось. Пришлось на такси.

— Нашу машину раскурочила дочь — резко сдала назад и въехала в гаражные ворота. А про такси мы не додумались. Зачем вы столько вина взяли? Купили?

— Нет. Не купили. У Вадькиных родителей свой виноградник. Прошлым летом взяли пятнадцать бутылок — не хватило.

— Нин, пойдём, ополоснёмся? Вы как? Желаете ещё разок? — чего ещё разок можно было только догадываться. Или потрахаться, или искупнуться.

Уля, легко вскочила на ноги, подтянула Вадима за протянутую ладонь. Юра так же помог своей даме подняться. Отряхнул её сарафан и свои шорты от песка. Нащупал фонарик в кармане. Вода была тёплая. Они поплавали у берега, похохотали пустякам. Над горизонтом показалась растущая Луна. Вскоре образовалась волшебная дорожка, сверкающая золотом. Выйдя на берег, молодые соседи сразу закурили. От предложения вдохнуть отраву, Нина и Юра не отказались.

Грудки Ульяны соблазнили Юру. Он сравнивал блеск от её грудей с блеском молочных ёмкостей Нины. Прыщики уступали и в размере, и в привлекательности, но, чёрт побери, соблазняли потрогать их, ощутить их упругость, как мечталось Юрке в его отрочестве при наблюдениях за одноклассницами. Голый лобок, виднеющийся меж разведённых в стороны бёдер притягивал девственностью. Как девичьи половые губы плотно закрывали щель. Хотелось раскрыть эти половины абрикоса, вставив пальцы обеих рук. Пенис его тоже возжелал влезть в ту щель, которая образуется от воздействия большими пальцами. Юра даже встрепенулся от реалистичности возникшего в сознании видения.

Антенна Вадима так же вылезла от взглядов на Нину. Сейчас видимый орган находился ближе, чем при наблюдении в домике. Головка уже не закрывалась крайней плотью, отражала блеск ночного светила. Женщина сглотнула слюну, представив наполнение рта остроконечной вершиной большой головки. Редко попадались в её студенческие годы такие экземпляры.

"Пожалуй, первое место можно отдать гиганту. Ты погляди, Ниночка, какие невероятные формы вывела мать-природа, создавая этот шедевр. Определённо не зря я поехала в эту глушь…. С криками петухов и ароматами сельской местности…. Хватит, Ниночка, пялиться, ты как самая взрослая должна предложить…"

Сделав вдох для предложения, она замерла — Вадим, что-то шепнул спутнице. Она агакнула.

— Как вы принимаете свинг? Поучаствовать желаете?

— Юра! Ты как? — поинтересовалась, уже мысленно напялившись на дубину Вадима, Нина.

— Не против.

Четвёрка пошла к перевёрнутой лодке спасателей — там стояли два лежака. Уля сразу попала под массированные поцелуи Юры. Сама впустила свой язык ему в рот, пыталась всосать его язык, но плохо в этом разбирающийся парень не ответил положенной страстью. Он мял грудки, соски. Поднял лёгкую женщину на руки, пальцами потянул жёсткие ягодицы в стороны, расщепляя "абрикос", окунул головку в жидкость, потёкшую из влагалища, насадил на свой изнывающий от желания орган. Соски скользящей вверх-вниз девушки царапали грудь, побуждали крепче вогнать пенис в лоно желаний.

Юра посмотрел в сторону спутников. Стоя на коленях, женщина любовалась шедевром. Лаская его ладонями, считывала рисунок набухших вен. Ульяна отвлекла его впившись ноготками в плечо и лопатку. Быстро подскакивая на пенисе, девушка не давала парню полностью распознать параметры влагалища.

Юра опять взглянул на Нину. В коленно-локтевой позе на песке, создав лордоз (лодочку)

спины, женщина подмахивала Вадиму, вгоняющему жезл с равномерным тактом. Груди женщины пошатывались от толчков. Нина начала просить остановиться. Вадим замер на несколько секунд. Так и продолжалось — равномерные фрикции, оргазм, покой и повтор.

Однако страстная Уля не останавливалась ни на секунду. Движения на всю длину пениса стали быстрее, Юра и девушка пыхтели как паровозы. Стенания обоих оглашали тишину берега. Обычно у Юры не было столько сил, но четвёртая за последние часы эякуляция, плюс страсть Ульки подстегнула либидо Юры до предела.

— Хочу раком. — натурально соскочив с пениса, девушка оказалась в нужной позе, повернувшись лицом к рядом стоящей Нине.

Юре пришлось вначале присесть, чтобы войти в низкорослую девушку, а затем слегка приподняв, велел ей стоять на цыпочках. Вогнал деревяшку в мокрющее влагалище девушки. Такт их фрикций резко отличался от равномерных шлепков бёдер Вадима о ягодицы Нины. Уля полезла рукой к грудям Нины, начала мять одну, сдавливать на ней сосок — просочились розовые нюансы в интимной жизни Ульяны, мечтавшей иметь такие же груди, именуемые девушкой никак иначе как "сиськи". В благодарность Нина поцеловала девушку — опыт французских лобзаний, имеющийся у обеих женщин, привёл к обоюдному оргазму. Дамы одновременно заголосили, впадая в экстаз. Волна оргазма пошла от женщин к мужчинам. Они разом вынули члены и начали орошать спины женщин.

— Как насчёт повторения в завтрашнюю ночь? — спросил Вадим, первый восстановивший способность говорить.

— Если муж напьётся и уснёт.

— Так вы не супруги? Ой, простите. Я четой…. А если не секрет, как вы, ну того…. Шпили-вилли.

— Юра сын коллеги моего мужа. Она здесь уже неделю отдыхает. Ну, а мы с Юрой сошлись в интересах. Его мама и мой супруг…

— Трахаются? — активность девушки не знала устали, бежала вперёд мыслей.

— Нет. Ты что?! Спят, уморённые бутылкой водки…. Вообще-то я подозреваю связь мужа с твоей мамой, Юра.

— Да-а? — Юра показал удивлённость, теперь уже на сто процентов став уверенным в измене мамы.

Как-то он, три года назад, встретился в своём подъезде с Егором. Эту лысину не забудешь. Она осветила подъезд, когда Егор спускался вниз по лестнице, а Юра поднимался к себе в квартиру. Мама, обычно в это время бывшая на работе, вышла из ванной голой, как раз в тот момент, когда сын закрывал входную дверь. Она ойкнула и вернулась в ванную. Сегодня Юра увидев лысину, зная слабость передка, сложил возникшие в ходе беседы во время знакомства улики и вывел адюльтер матери с ещё одним любовником.

— Тогда может пока вы тут, они опять шпили-вилли?

— Нет. Егора фиг разбудишь. Его мама тоже нахрюкалась до упаду. Пошли домой, я уже замёрзла.

Нина шла, держа Юру под локти, ей нравилось, что её приняли за достаточно молодую женщину с молодым мужем. Сегодня она оттянулась как в молодости в студенческих оргиях.



Утро для опившихся людей самое плохое время суток. Голова болит, во рту гадость. Егор выпил рюмочку припасённой с вечера водочки. Сразу ожил, закряхтел, полез к Нине под подол.

— Сначала приведи себя в порядок — не желаю совокупляться со свиньёй. Пойду Лене предложу опохмелиться.

Лена пила только воду. От представления как водка проходит гортань, она чуть не обрыгалась. Спросила, свободен ли душ, попросила, чтобы её разбудили, когда освободится помывочная. Юра уже позавтракал. Обнаружил, что на плоской крыше здания есть терраса для загораний, поднялся туда с рюкзаком и начал собирать коптер.

Это он вовремя залез — мама наконец встала. С крыши здания Юра увидел предмет своего юношеского желания. Да что там юношеского, он и прошлым вечером о ней мечтал. Но наметившаяся интересная связь с супругой любовника мамы, позволяла как бы мстить родительнице за измену ему, её родному сыну. Парень отвернулся, продолжив дальше настройку оборудования.

Скоро сюда стали подниматься остальные. Егор в плавках. Затем Нина в относительно строгом купальнике, соответствующем статусу супруги ведущего специалиста большой компании. Зато мама учудила — купальник состоял из трёх треугольников, два прикрывали большие как у всех блондинок соски. И один прикрывал лобок, по этой причине гладко выбритый. Цвет флажков она подобрала под цвет своих глаз — голубой. Не удивительно, что, по её словам, парни пытались раскрутить матроску на секс. Светловолосая, с густой гривой до плеч, женщина притягивала взор объёмом грудей, ягодицами свойственным её возрасту. Плотные бёдра замыкали просвет между ними до колен. Приятное личико, не скрытое сейчас косметикой, не портилось несколькими веснушками, складочкой над переносицей, когда женщина задумывалась.

Прочистил горло от подкатившего смущения, только Юра. Троица поочерёдно заняла шезлонги. Егор сразу прикрыл свои плавки газетой. Поинтересовался гаджетом.

— А ты где ночью был, сынок? — спросила Елена.



Через час после отбоя, мама проснулась по малой нужде. Пописсав под кустик, направилась в свою спальную. Нужда во влагалище проснулась от мысли, что в средней комнате спят Синцовы. Тихо разбудить любовника у неё вряд ли получится. А нужда звала, а влагалище взмокрело.

"Юрка, засранец! Он первым растревожил меня. Танька Самойлова, любовница, хвасталась, что уже испробовала сынов хуй. И ничего не случилось. Земля не перевернулась, метеорит на неё не упал. Пойду и я к сыну."

Облом, ввиду отсутствия парня, огорчил Елену. Женщина, скрутившись калачиком, начала ласкать себя… да так и уснула.



— … Ну, всё…, всё, подловила…! Ходил смотреть кто там, в соседнем дворе стонет. — Юра сначала опешил от маминого вопроса, но решил, что полуправда легче принимается, чем открытая ложь.

— Спермотоксикоз вреден для молодого организма, ты же помнишь? — Лена поняла какая причина разбудила её влагалище — этот молодой самец источал такую мощную феромоновую волну, что даже в иссохшем колодце появится влага.

Говорить с сыном о довольно-таки интимной теме, маме позволили наставления отца парня, считавшего что лучше ранее начало половой жизни отпрыска, чем не нужные в последствии урологические заболевания. О своём поучении Виктор рассказал Елене, за что был многократно целован во все возможные места эпицентром которых оказался пенис, не проигнорировавший казалось бы рутинную обязанность.

— Ну-у, наверно, Юрик знает способы избавиться от лишней энергии! Правильно я понял, Юра? — Егор пришёл на выручку парню.

— Да. Если тебя, мама, интересует сколько раз, и на какие места, я брошу настраивать технику и покажу…. Даже может наглядно. — Юра решил обороняться грубостью.

"Ты идиот? Что тебя удержало? Мог бы прийти ко мне, дурачок! Чем твои ладони лучше меня? Сейчас бы меж нами были совсем другие связи, плотские…, нежно-страстные…, волнительно-безудержные…. Эх, ты, балбес!" — подумала мама, а в районе матки образовалась пустота, размерами соизмеримая с пещерой Шондонг. Сквозняк завихряющийся в ней вызывал физическую боль. Женщина сжала скулы чтобы не застонать.

— И ты, милая, тоже подглядывала…? Ночью пришла холодная, залезла под моё крылышко.

Теперь пришла очередь обороняться Нине.

— Я проснулась от твоего храпа и оргий соседей. Смотрю, Луна взошла. Всю жизнь мечтала проплыть по сверкающей серебром, лунной дорожке. Пошла к озеру и голышом поплыла к Луне. Жаль не доплыла.

— Ты с ума сошла? А если бы насильник попался? — страх перед неизвестным погасил возбуждение Елены.

— С радостью отдалась бы толпе насильников…. Ведь кто-то…, не будем называть его имени, любит прикладывать губы к рюмочке, чем к… — далее шёпотом, — соску жены. Извини, Лена, за интимную подробность.

Вся троица перевернулась на живот. Нина сгребла края трусиков в пучок и зажала меж ягодиц. Расстегнула поясок бюстгальтера, скинула лямки. Ниточки купальника Лене не мешали принимать солярий.

— Эй…, привет! — раздался крик Ульяны с соседнего двора. Юра, отвернувшись от своих спутников, прижал палец к губам, призывая к тайне.

— Здравствуйте. Меня Юрий зовут. А вас? — парень сыграл свою роль.

— Меня Ульяна. Можно к вам?

— Ма, можно девушка к нам поднимется?

— Конечно, если Синцовы не против.

— Мы не против. — подал голос Егор.

Скоро на террасу поднялись ночные спутники любовников. Троица загорающих, перевернулась на спины, приподнялась на локтях, чтобы встретить новых гостей. Нина просто придержала чашечки лифчика от падения.

Ульяна всех удивила, прикрывшись только прозрачным парео. Лоскут треугольника ещё меньше, чем на купальнике Елены, символизировал бикини.

— Вы меня извините, если вас шокировал мой наряд — поддерживать не чего, поэтому я принципиально не ношу лифчик. Разрешите представиться, я Ульяна…, это мой сожитель Вадим. — при дневном освещении стал заметен её плотный загар. Волосы неопределённого цвета, выгоревшие от химических опытов над ними.

Также усматривался атлетический склад фигуры. Видимо изводит себя в фитнес зале. Худобы, как таковой не было заметно, просто голимые мышцы. По какой-то причине Вадим сегодня побрился — сразу проступили менее загоревшие щёки и подбородок, он пришёл в длинных шортах, которые снял с разрешения дам. Четыре пары глаз осмотрели свернувшегося в плавках питона. Все дыханием отметили достоинство Вадима — кто крякнул, кто вздохнул. Нине о "питоне" напомнила вагина и ладони отсканировавшие лианы пениса.

— Что будешь снимать? Есть ЗУМ? Какой? — Вадим интересовался гаджетом, не обращая внимания на женщин, любующихся его агрегатом.

На вид ему было около тридцати лет. Косички его волос так же спутались, выглядели неопрятными. Мускулатурой, в отличие от спутницы, он не блистал. Если бы он был в цивильной одежде, вряд ли женщины обратили на него внимание — в целом середнячок.

— Владелица этого дома, заказала снять красОты этих мест…, для рекламы. Вот у меня на гугл-мапс отмечены ещё её владения. Их тоже надо снять, используя панораму местности. Потом монтаж, озвучка. Думаю, за неделю справлюсь.

— Чего там неделю валандаться? Я тебе помогу. За день справимся. С тебя упаковка пива.

— O'kay! Как тут интернет? Быстрый? Я взял три-джи модем. Хотя у меня мелодия подготовлена, проги установлены.

Далее они начали общаться на свои темы, которые не посвящённому в их дела Егору, показались ужасно скучными. Он поставил свой лежак, чтобы осматривать попки женщин. Те составили шезлонги изголовьями друг к другу, чтобы можно было секретничать на женские темы.



Елена легла ногами в сторону мужчины, развела их для лучшего загара. Виден был узелок связывающий треугольник прикрывающий лобок с ниткой. Узел являлся перекрестием прицела на щели женщины. Нитка, начинавшаяся на крестце разделяя анус пополам, была чуть другого оттенка — при ходьбе анус "жевал" её, высасывая окраску. Дальнейшее созерцание этой дырочки стало опасным для боящегося конфуза Егора. Он перевернулся на живот, разгладил набухший орган и попытался переключиться на отвлечённую тему. Бубнение голосов с двух сторон, убаюкало его.

— Ульян, тебе сколько лет? — поинтересовалась Лена.

— Двадцать пять в мае случилось. — девушка не скрывала своего возраста, всё равно многие считали её малолеткой.

— Бросишь курить все точно будут думать о тебе как о пятнадцатилетней…. Стойте! — внезапно что-то вспомнив, прошептала Нина. — Сегодня десятое…? Для меня это памятный день. — женщина ещё тише зашептала. — Десятого июня восемьдесят девятого года я стала женщиной. Тс-с-с. Это… надо… обмыть.

— Блин, подруга! У меня мужика уже десять дней не было, а ты про секс…. Но выпить не помешает. — искренне скривив личико сказала Елена.

— Как поразительно, ведь и у меня своеобразный юбилей — двенадцать с половиной лет назад я так же отдалась парню.

— Это что…? Очуметь, Улька! Как ты до такого дошла в том возрасте? — юбилярша опешила, произведя вычисления.

— Сама поражаюсь.

— Поражаешься? По правилам надо было тебя отпиздить за это. — сложившийся женский междусобойчик допускал сквернословие.

— Поражаюсь — как ещё на пару лет раньше это не произошло…. При весе тридцать четыре кэгэ и росте метр тридцать совсем пацанкой была в тот день. Хотя сейчас вешу сорок и в росте двадцать сэ-мэ прибавилось, но от пацанки всё равно не отличаюсь…. Мои дети такой разврат, какой был в моей семье, не увидят. Тебе то сколько сейчас лет?

— Полгода назад, сорок…. Бабы, как быстро жизнь проходит. Вроде всего лишь четверть века назад ебаться начала, а уже….

— Надо бухнуть хорошенько. Кто за? — решила поддержать начинание Нины Ульяна.

— Егор…, тебе не трудно будет обслужить женщин? Принеси, будь добр напитки. — разбудила его Нина.

Мужчина спустился к холодильнику, набрал различных напитков. Положил их в сумку-холодильник, прихватил стаканы. Поднявшись, он разлил по сосудам напитки. Поднёс женщинам. Лена так и не сдвинула ляжки, а по меркам Егора даже ещё сильнее раздвинула. (Ещё бы не раздвинула! Волнительное слово "ебаться" прозвучавшее из уст Нины накачало вульву жаром крови) Супруга тоже аппетитно взывала к греховным мыслям. Восходящие от её межножья потоки воздуха высушили ноздри Егора. Ульяна вообще, оказывается, лежала в позе лягушки, так что со стороны стали видны плотные половые уста, щель с маленькими малыми губками.  Шоколадного оттенка сфинктер, сморщенный как все преддверия ануса маленькой точкой, взывал к греху. Сигнализатор начал резко выпрямляться.

— Нина, покажи, где лежат мои очки. Я не нашёл их. — завуалировал Егор умысел соединиться с супругой в спальне.

Нина, хотевшая сначала его отчитать, увидев, вздыбившееся хозяйство мужа, закрыла рот на выдохе.



— Я больше там не мог находиться — Ленка ляжки призывающее развела, Ульяна та вообще, как лягушка на анатомическом столе выложила свои прикрасы.

— Только минет. Я вспотевшая, буду липнуть к твоему телу. Не хочу. Или дрочи, вот тебе мандятина, нюхай.

— Что хочешь, делай, только освободи мои кокушки от разрыва. Пойдём в душ…

— Ты не подумал, что парни нас увидят?!

— О! Чёрт!

Нина сунула пальцы во влагалище. Соки, начавшие выступать ещё от вида эрегированного пениса, смазали их. Егор сразу припал к пальчикам супруги, начал облизывать их. А супруга начала слизывать капельки смазки с конца головки. Освободив пальцы Нины, Егор наслаждался мастерством фелляции. Что, что, а Нина в этом слыла мастерицей, намного опережая Лену. Хотя Лена, как уже говорилось, позволяла себе другую крайность — раскрыть тот анус, который сжевал ниточку купальника, разводя перед ректальным извращением полупопенки своими наманикюренными пальчиками и буквально одеться им на пенис мужчины. Фантастические, пошлые образы помогли Егору кончить. Нина начала глотать сперму, пытаясь высвободить голову из судорог рук супруга. Вкус её отдавал спиртным, выпитым вчера. Было противно, но плюнуть не куда.



— Девочки, прикройте пЁзды, вы моего мужика до обморока чуть не довели. Пришлось отсосать. — ополоснув рот вином, решила поделиться интимным с подружками. Ей пришлось заглянуть в душевую, подразнив парней своим видом, подмыть кунку.

— Пусть отвернётся или смотрит в небеса, я приехала загорать. — Елена пошла в атаку, так как от слов "пЁзды, отсосать" представила член любовника снующий во рту этой… у-у-у, бля! счастливицы! — Вам, девочки, хорошо, мужчины под боком — зачесалось меж ног, вам есть чем чесать.

— Походи по посёлку, может, найдёшь чесалку. — эту сука ещё и издевается: провела языком между дёснами и губами, будто выискивая живчиков. Нина, на правах подружки, начала развивать интимную тему. — У меня предложение — пойдёмте втроём побродим. Если не хотите грешить, так хоть пофлиртуем с мальчиками молодыми. Обмоем за одно мой юбилей…. Расскажу конечно с кем и как.

— Я за, — сразу ответила Ульяна. — Только не знаю удобно ли вам со мной в таком наряде ходить.

— Я тебе дам свой парео, повяжешь поверх грудок.

— Тогда и я с вами. — первоначальную мысль: остаться; поманить Егора своими ароматами, да уединиться с ним в спальне, отбросила — спутники вряд ли её правильно поймут женщины.

Предупредили мужчин о своём убытии и направились к зоне развлечений — пляжу. Блондинка посередине, шатенка Нина слева и Ульяна с грязным цветом волос справа.

Егор глянул на экран монитора, где отображалась картина с квадрокоптера, ничего не понял в ней и прикемарил на шезлонге. Молодые люди уже сняли все нужные участки, панораму над озером, пляж. Осталось ещё время пошалить. Поискали сверху своих спутниц, не нашли. Вид загорающих топлесс женщин бальзаковского возраста их не интересовал.



Увидели кучу малолеток. Мальчишки стояли у забора и подглядывали за женщиной в узеньких плавочках, загорающей на своём участке. Она наших героев не заинтересовала. Взмыли на полсотни метров. Начали барражировать над посёлком, пугая чаек и ворон. Вот тут-то они и заметили сидящих под навесом своих спутниц. Женщины сидели в компании молодых парней. Второй парео Ульяны оказался повязан у неё на запястье. Ладонь какого-то парня уже ласкала промежность девушки, чему она явно не противилась.

Другой парень придвинулся к Елене. Сегодня она не боялась — рядом подружки, другие люди и ОЗВЕРИН номером 150 мл. принятый на террасе. Его рука лежала на талии женщины, она развязно хохотала над чем-то. Что делала вторая рука парня, с этого ракурса разглядеть было сложно. Коптер переместили влево, чтобы не быть засвеченным солнцем и не создать тень. Снизившись, чтобы никто не услышал звук пропеллеров, установили максимальный ЗУМ.

Тут запищал сигнал разрядки батареи. Отметив точку GPS, Юра вернул коптер на крышу. Быстро поменял на последнюю заряженную батарею и отослал аппарат на отмеченную точку. Лены и Ульяны за столом уже не было. Нина отбивалась от рук молодого домогателя. (Нина решила сегодня отдаться только рыжему мужчине). Что будет происходить с Ниной, молодых людей не интересовало.

Лена и Уля нашлись в кабинках для переодевания. Уля обхватила парня за шею руками и за бёдра ногами. Подпрыгивала, явно наслаждаясь скипетром юноши.

— Ты как? Не ревнуешь?

— А что толку? Поругаемся, помиримся, пообещаем не повторять измен. Уже не впервые, не парься.

Лена так запрыгнуть на плечи парня не могла. Поэтому, чтобы скрыть свои ноги от отдыхающих, встала ступнями в углу на деревянную прожилину, к которой прибиты остальные доски. Поза замечательная. Руками Лена держалась за плечи парня, который как бы, не двигаясь, стоит в кабинке. Парень таранил лоно Елены, двигаясь часто, как отбойным молотком. Юра перемещая аппарат, фиксировал различные нюансы совокупляющейся мамы. Пенис, не имея глаз, всё же начал стремиться прочь из-под плавок. И если бы не Вадим, то Юра вздрочнул бы, ментально поместив себя меж ножек мамы.

— Пишешь компромат на маму? — отвлёк его Вадим.

— Не известно для чего, но пишу. Авось пригодится. — солгал парень. — На Улю записать?

— Не-а…. Давай так — когда увидим, что парень кончает, подлетай прямо к кабинке, как можно ближе и покажи, что мы их видим.

Так и сделали. Вернулись к той кабинке где девушка довела парнишку до оргазмических позывов, нависли над парочкой. Ульяна спокойно восприняла камеру, а парень испугался, трясущимися руками натянул плавки и понёсся прочь. Камера догоняла парня. Юра практически стриг ему волосы. Достаточно попугав парня, вернулись к совокупляющейся Елене. Видимо Уля предупредила её. Она уже шагала к навесу, на ходу заправляя соски под треугольники, но по выражению личика можно было прочитать, что женщина утолила похоть и сейчас вела себя как положено испугавшейся неизвестного женщине.

— Чо случилось то? — Лена отхлебнула мартини, заказанный Ниной.

— Подглядывал за нами кто-то. — Ульяне нужен был один процент, чтобы подтвердить свои подозрения.

— Кто? Как?

— Не знаю. Наверное, показалось. — Ульяне расхотелось портить весёлый настрой спутниц. — Нин, а ты чего не гульнула?

— Рыжего ищу. Меня рыжий распечатал, хотелось бы на юбилей такого же.

— Юрка мой. Если при ярком свете смотреть, то рыжину видно. — Лена уже опьянела, от алкоголя и недавно отпущенной тетивы похоти, речь не контролировала.

— Так они…. — Ульяна резко замолкла, получив под столом удар в ногу. — Они, рыжие, я имею ввиду, у нас редки. Всё как-то шатены и брюнеты.

— А вон тот, толстячок тебе не понраву? — Лена заметила пожилого мужчину с пивным брюшком.

— Нет. Мне атлеты нужны. Допивайте, пойдём назад. Ещё не вечер. — Нина действительно разочаровалась в предложении судьбы.



Через полчаса они были уже дома. Так как время приблизилось к обеду, то решили организовать застолье здесь же. Ульяна сходила домой, принесла копчёностей, сыр, двухлитровую бутылку "Каберне" в оплётке из лозы.

Первым о съёмках поинтересовался Егор. Женщины напряглись, ожидая неприятного разговора.

— Да…, - Юра выдержал паузу, периферийным зрением следя за реакцией изменницы, — аккумуляторы быстро садятся, всего на десять-пятнадцать минут хватает их. Сейчас зарядятся, продолжим.

Камень, грузом вины, лёгший на плечи женщин, после того как Ульяна рассказала о возможном наблюдении Юриком и Вадимом, освободил их. Они легко выпили по полному бокалу вина. Начали бесполезный трёп. Женщины даже опьянели от радости, у хохотавшей Лены вывалился сосок из треугольника, Нина хмыкнула и показала глазами на этот нюанс.

— Я его сейчас сниму совсем, сосок натирает. Какого хрена я его купила? Мужчины! Вы не будете стесняться моей обнажённой груди? — обратилась она к Егору и Вадиму. Юру она как будто не замечала. — Вон Уля ведь сидит не прикрытая. И ты, Нин, тоже снимай, я же вижу, как тебе неудобно в этих чашках.

— Ничего, я посижу так…. А хотя…. Пошла она к чёрту, мораль. — Нина через минуту после Елены сняла лифчик. — Если мама не заботится о морали сына, то я тоже не буду заботиться о морали будущего зятя. Ты ведь не осудишь полупьяную тёщу, Юра? — что скажет супруг, окосевшую женщину будто не интересовало.

— Нет, конечно. Слава богу, уже насмотрелся на женские прелести и как двенадцатилетний пацан не возбуждаюсь от их вида.

— О как! Вы уже роднитесь семьями? — Ульяна продолжила тему. — И где избранница Юры? Почему не приехала?

— Она сама ещё не знает. Нина и Егор пока не сообщали дочери радостную весть. Может она не согласится. — Лена вчера, желавшая союза двух семей, сегодня не так радостно продолжила тему.

— Да вы как из позапрошлого века — обручили детей, не спрашивая их. Юра, ты согласен на брак? — Вадима завела эта тема. С Ульяной они жили свободным браком, вели совместное хозяйство, общий бизнес, но разговоров о браке не начинали. Сколько так продолжится, никто их них не задумывался.

— Тёть Нин, по-вашему, Алиса красавица, умница, станет хорошей женой? Пусть даже не для меня.

— Не мисс какая-то, но и не дурнушка. Не гений чего-то, но не тупица. А вот сойдётесь ли вы характерами, это уже от вас зависит. Некоторые годами притираются.

— Вот поэтому, пусть сначала как мы с Вадькой поживут, попритираются, а там свадьбу играть или нет, уже их дело будет. Аккумуляторы может уже зарядились, полетать охота. Можно Юр?

— Да, пошли. Нам монтировать ролик нужно.



Юрик и соседи поднялись на террасу. И сразу получили по тумаку в район почек от Ульяны.

— Вы, блядь, охерели совсем…?! Если я была трусихой, точно склещилась бы с парнем. Это ты, надоумил Юрку испугать парня…? Покажите, как я с высоты выгляжу…. Ага! Та-а-ак…! Та-а-ак, это Ленка. О, как раскорячилась! Надо перенять опыт. Вадь, сколько я уже должна?

— Чего должна? — поинтересовался Юра.

— Четыре. Четыре раза я могу изменить ей и сообщить о результате. У нас так принято. Юр, если я твою маму уломаю, ты ведь не огорчишься?

— Ну, после того, что я видел, как неизвестный малый чпокал Елену Сергеевну, как мы с тобой поныряли в одно влагалище Ульяны, мы можем считаться братьями, поэтому я не буду против того, чтобы ты побывал в том же, где я уже был.

— Ты ебал, ой извини, мать?

— Я из этого влагалища вылез, так что могу юридически точно обосновать своё заявление — я был в этом лоне.

— Да. Что это я тупанула? Но вы всё равно гондоны. У меня от недоёба внутренность болит. Вадька, пошли домой. Или я цепляю Юрку…

— Цепляй…

— Юра, хуй в руки и за мной.



На быстро шагающую парочку все обратили внимание. Особое внимание было уделено торчащим сосочкам Ули и бугру на шортах Юры.

— Попробуй только кончить без моего разрешения — яйца оторву и воронам выброшу. — Ульяне раздеваться, только парео развязать и дёрнуть за ниточку на псевдотрусиках. Юрке тоже немного, две ладони вдоль бёдер и шорты с трусами на полу. Он толкнул девушку на топчан и припал к лону лицом.

— Дай насмотрюсь — пилотка у тебя как у девочки, бля. Даже ноги разводишь, а они почти замкнуты.

— Тренировка и наследственность. У мамы моей такая же, даже после рождения меня…. Кесарили её!

— Я раньше удивлялся куда в вас, в женщин, входят большие пенисы, а теперь на тебя и Вадьку смотрю, вообще хуею. Не боязно было первый раз?

— Очковала, конечно, но блядь, так хотелось…. Попервости больно было, особенно когда матку сдвигал. Кончала от двух-трёх фрикций. Хорош пиздеть! Начинай, бля!

Пятёрку с плюсом от Нины ночью получил, теперь осталось ещё от девушки.

Ульяна сунула уголок подушки в рот, чтобы уменьшить звук изо рта. Язык и пара пальцев, ловко орудуя в промежности девушки, заставили её взмолиться о пощаде. Парень исполнил свою мечту — вставил большие пальцы рук во влагалище, остальными зацепившись за края ягодиц "раскрыл персик". В образовавшуюся щель вставил головку, налёг всем телом на маленькую женщину, вошёл в пиздёнку до упора. Вошёл и замер. Он впитывал ощущения вокруг члена. Слушал пульсацию её сердца через вены влагалища, тепло и влажность в почти девичьем лоне. Затем придавил её всей массой тела, сжал руки у неё за спиной, прижал к себе со всей страстью. Она так же сильно прижалась к нему, руками, ногами. Поцелуем всосала губы. Затем напрягла мышцы влагалища — они как бы жевали член, перемалывали его в труху, переместилась в списке девушек с которыми у него были соития, на первое место. Даже влагалища двух девственниц не могли конкурировать с атлетически сложенной вагиной Ульяны.

Сначала Юра совершал фрикции медленно, затем ускорился. Уля опять закусила подушку. Мычание стало монотонным. Оргазм поверг их на пике частоты фрикций, Юра просто физически не мог быстрее долбить это тельце.

— Ни хера ты даёшь! Где так научился? Нинку так же ночью долбил? — сквозь хрипы в клокочущем горле произнесла Уля.

— Нигде не учился. Просто отдаюсь желаниям. Сегодня мне захотелось тебя прижать, соединиться с твоей энергетикой. Спасибо, тебе за доставленное блаженство. Пиздёнка у тебя, как у школьницы, не смотря на елду Вадьки.

— А это у меня от тренировок…. Вадька сегодня ночью точно к Лене пойдёт, ты, как услышишь, можешь ко мне прийти. Пойдём с тобой на озеро…. Что с компроматом на маму будешь делать? В инцест её втянешь? — затыкая вагину тряпочкой, поинтересовалась девушка.

— Охренела, что ли? Баб и так много, зачем мне мама? — в ранее лживых восклицаниях, появилась нотка искренности. — Ты своего папку соблазнила бы?

— Сейчас уже нет. А по юношескому возрасту хотела…. И даже почти залезла на его пенис…. Ладно, расскажу. Он пришёл домой бухим, уснул. Я уже давно до этого хотела трахаться…, как только начались месячные…, наблюдала как они с мамой шоркались письками. Тело у меня было, мягко сказать, поганое. Прыщи, обвислая кожа как у толстушки. Ещё и мелкая, как восьмилетка. Парни на меня и не глядели. А трахаться ой как охота. С каждой субботой, когда родаки посетив баньку, приняв на грудь литр вина, не обращая на меня внимания, еблись как перед апокалипсисом, развращали меня. Можешь представить, до каких образов я фантазировала…?

Так вот, папка уснул в зале. Я его начала раздевать, обувь сняла, штаны начала стягивать и не заметила, как трусы тоже до колен сползли. Брюки до конца сняла, надо трусы поправить, но потом захотела посмотреть на стоячий хуй. Начала поглаживать его, легонько дуть, согревая. Пенис и ожил. Стал жить как будто своей жизнью. Я его поглажу — он вздрогнет, дуну теплом — он наливается дополнительной порцией крови.

А как великолепно он выглядел в моих ручонках! М-м-м. — девушка, прикрыв глаза, качнула головой. — Шкурка на нём стала стягиваться от моих движений, головка оголилась. Из канальца показалась капля жидкости. Я взяла её мизинцем. Понюхала. Сама жидкость пахла неизвестным мне запахом, в отличии от запаха неумытой промежности. Я лизнула всего одну капельку и только потом почувствовала свой поток.

Терпеть я больше не могла. Трусики прочь. Думала, только приложу головку к вульве, сравнить, так сказать, размер. Пенис так быстро дошёл до упора. Упиралась боль. Глянула на стыковку — пенис явно был большего размера, чем моя щёлочка — раздвинул наружные валики в виде сосисок, маленькие вытянулись вокруг головки в нитку. Я приподняла попку, затем опять опустилась до боли. И так несколько раз. И тут… он начал спускать. Сперма взлетала по направлению папиного лица. Я мгновенно соскочила и спряталась за подлокотник дивана. И вовремя, потому что папка проснулся. Опьянение не дало ему сложить два плюс два, чтобы понять, кто его раздел догола и онанировал ему. Пошёл в ванную, я шмыгнула в свою комнатку. Такая же, как я, она была маленькая, но удобная для тайников. Я спряталась за коробку с пылесосом. Папка потом покричал меня, поискал и опять отрубился. Продолжить с папой я очконула, но образ хуя помог мне, онанируя, скинуть возникшее напряжение.

Вот такой инцест я совершила. Практически сразу у меня появился обожатель. Сам малыш, он страдал от дылд. Поэтому мы сошлись с ним, стали ходить в спортзал, начали бить морды задирам. Ну и, как ты догадываешься, целку я отдала ему. Практически сразу после знакомства в двенадцать лет. Прыщи сразу исчезли, тело обрело форму. Теперь уже парни предлагали "повертеться" у них на хуях. "Ага, вот залупу за щеку". — говорила я им. И трескала по яйцам особо озабоченных. А ты, что на маму не дрочил, что ли?

— Дрочил конечно,  мечтал её даже трахнуть, но…. То не решался, то отвлекался на другой объект, в кавычках…. Соседку…. И её тоже не выебал…. А потом в школе произошёл неприятный случай…. Щас, вспомню. Да это был пацан на пару лет младше меня. Так вот он мамочку свою по пьяному делу трахнул…. Да вроде оба бухие были. А потом он начал трепаться всем что такое у них в семье происходит. Даже пару селфи сделал, идиот. Мамочку посадили, балбеса в приют…. Всё! Не хочу больше на такую тему говорить….

Юрик полежал возле Ульяны не решаясь спросить о причинах разврата в её семье. Удобно ли это, не нагло ли это будет с его стороны.

— Что побуждает родителей совершать такие поступки? Моя родительница всего два года назад стала прикрываться от меня.

— А хер их знает. Как-то спросила маму об этом. Она смутилась и сказала, что мозги у неё отключаются от папиных поцелуев. И мол в это время она сама не своя. А если ещё алкоголь воздействует, то вообще мрак.

— Пошли, посмотрим, что там Вадя смонтировал.

— Ты иди, мне надо женские дела сделать. И тоже ополоснись, пОтом от тебя воняет.

— А где вы купаетесь? Можно я с тобой?

— Мы тогда там, надолго застрянем. Иди уже. Ночью встретимся. До утра твоя буду.



Что сдерживало троих взрослых людей от того чтобы совокупиться, никто из них не знал. Две женщины топлесс и мужчина. Все трое достаточно пьяны, хотели секса. Речи их хоть и логически связаны, но абсолютно пусты. Мораль не позволяет им раскрепоститься, сказать об истинных желаниях.

Егор: Чертовка! Специально дразнит меня, понимает ведь, что я связан супружескими обязательствами. И моя так же хороша. Нет бы одёрнуть подружку, так нет, так же оголила груди."

— Вероятно в августе здесь вообще не протиснешься!

Нина: "Бедный мой супруг. Как бы не поломались твои глазки. Смотришь на меня, а периферия захватывает Ленкины сиськи. Возбуждён ли ты сейчас? Минет чуть освободил давление, значит не лопнут кокушки. Ленка, а ты страдаешь сейчас как я? Я ведь только вчерашними играми с Юриком успокоена, в отличии от тебя, погасившей похоть в кабинке. Цветёшь, сучка!"

— Это вы правильно решили начать отдыхать сейчас.

Елена: "Нинка! Ты бля, на хера тут сидишь? Тебе, наверное, охота посмотреть на инструмент в плавках Вадима. Ты хочешь подняться на крышу…. Вон Юрка с Улькой ушли оттуда. Поднимайся на крышу!"

— Надо будет Юрке другие шорты купить, эти ему не идут.

Егор: "Хорошо парню. Живёт без обязанностей. Однозначно повёл Ульянку трахнуть — походка у обоих развратно-возбуждённая. Предложить супруге посмотреть, как Вадим монтирует ролик, что ли? Вряд ли она позволит Вадиму лишнее, а я за это время Леночку на кукан насажу."

— Да, девчат, это мы правильно придумали.

Нина: "Хм… Юрка с Улькой явно чпокаться пошли. Минут двадцать есть. Посмотреть, что ли как там Вадим? Не перегреется на солнцепёке? Сейчас встану и отнесу ему стаканчик вина. Какой бы предлог придумать? Мать его…. Что-то от жары и вина толковых идей нет."

— А, по-моему, модные у него шорты. Вспомни, как нашим родителям не нравились наши одеяния.

Елена: "А чего это она должна подняться на крышу? Я вообще сейчас одиночка. Муж в командировке, сын занят подружкой. Скажу, что иду загорать. Блин! Там ведь и правда солнцепёк, вспотею, не до ебли будет. Давай, подруженька, у тебя сегодня юбилей, иди отрывайся, а я в тенёчке хоть отсосу Егору.!

— А вкусное вино на винограднике Вадима. Надо будет с этого урожая на зиму закупиться.



Привычно проснувшись рано, молодой человек произвёл утренний туалет, с особой тщательностью побрил лицо и шею. Теперь следующий процесс — приготовление завтрака. Если в обычные дни это была рутинная работа, выполняемая машинально, то сегодня нужно постараться — исполняется 23 года со дня рождения его любимой супруги. Сегодня простой овсянкой не обойдёшься — Оленька любит внимание к собственной персоне и молодой человек любит выполнять её капризы.

Через положенный срок праздничный завтрак был готов. Укрыв горячие блюда полотенцами, мужчина вернулся в спальную.

Когда он вставал, Ольга лежала, свернувшись калачиком, видимо всю ночь так пролежала, замёрзла. Мужчина тогда укрыл супругу простынёй. Сейчас девушка лежит на животе, подтянув правую ногу к животу, снова раскрылась.

Восемь лет совместной жизни уже должны были насытить мужчину видами оголённой супруги, но он в который раз продолжил любование Оленькой, своей ненаглядной девочкой.

Знакомые черты всё так же завораживают сознание, всё так же взывают к различным ощущениям. Мужчина прилёг рядом, вдохнул воздух, поднимающийся от тела девушки, провёл рукой по бархату спины, по велюру попки. Супруга сразу ожила, начала потягиваться. Ещё находясь в сонном состоянии, но по выработанной привычке, окольцевала шею супруга руками, притянув к себе, подставила губы для поцелуя.

— Доброе утро, Дюша! — освободив уста произнесла девушка. — Я мигом…

Ольга сорвалась с постели, побежала в деревянное строение. Опорожнив мочевой пузырь, девушка забежала в душевую, омыла промежность, сполоснула рот освежителем. Последние движения — бросок взгляда в зеркало, поправка пальцами причёски.

— С днём рождения, любимая! — Андрей протянул букет цветов, ещё с вечера заказанный в магазине и доставленный буквально пару минут назад.

— Спасибо. А подарок? — в такие моменты в сознании просыпалась маленькая девочка, ожидающая новой вещички.

— Как всегда пойдём выбирать вместе. Ты ведь помнишь поговорку — подарки делятся на такие которые хрен кто подарит, и которые на хрен никому не нужны. А тебе ведь не нужны бирюльки, которые будут валяться в дальнем углу шуфлядки?

Да, такие вещички уже были. Конечно Андрей старался, выбирал, что-нибудь необычное, интересное. Иногда подарки совпадали с ожиданиями "пятилетнего ребёнка". Тогда восторг был до небес. Но чаще были всего лишь: "Спасибо" или "Благодарю". Тогда у Андрея тоже пропадало настроение — нелегко, ох как нелегко любить красавицу Ольгу. Хитрость — совместный шопинг по магазинам, облегчила задачу.

Покажите мне не любящее шопинг "пятилетнее" создание. После нескольких часов беготни по бутикам, "ребёнок" уставал, передав покупки супругу, гордо проходила мимо кассирш и охранников. И только дома Ольга, показывая наряды родственникам, искренне радовалась, поцелуями благодарила их.

— А сейчас я хочу доказать своему ангелочку, что моя страсть не стала меньше. Вот что я увидел и купил в бутике торгующим интимными товарами. Выпей вот эту пилюлю. Буквально через три минуты, по заверениям торгаша, ты почувствуешь, как кровь прильётся к тазовой области.

— Это как Виагра? — не раздумывая девушка приняла капсулу.

— Специально для женщин. — Андрей лгал супруге. Купив в аптеке дешёвое лекарство в желатиновой оболочке, высыпал средство, заполнил капсулу сахаром. Получившаяся "бомбочка" служа возбуждению, на самом деле была всего лишь плацебо.

— Но себе то не купил? — отпустив губы Андрея, спросила Ольга.

— Я и так жеребец, зачем мне сильнее возбуждаться.

Предварительные ласки — в позе символа бесконечности, плацебо, взвели курок возбуждения Ольги до нужной напряжённости. Принимая в лоно фалдус Андрея, девушка вытворяла телом невероятные извороты. И когда наконец пенис начал пульсировать, то ноги прелестницы чуть ли не узлом были завязаны на плечах супруга….

— Да, я вычитала на одном форуме, что сперма на лице девушки, питает эпителий лучше всякого крема. — сквозь набитый кашей рот говорила Ольга. Сразу после коитуса, девушка сама сняла с пениса презерватив, вылила тёплое содержимое на ладошку и обмазала лицо. — А сейчас при ярком солнце это во сто раз лучше. Давай с утра по бутикам, а то потом жара наступит.

— Ты же у меня умница, всегда говоришь правильные речи.

— В обед опять поебёмся…, да, таблетка, наверное, действует.

Уже давно они ввели такой распорядок — четыре коитуса равномерно распределяют на сутки. Но сегодня, ввиду воздействия на психику девушки плацебо, промежуток между соитиями решено сделать меньше.



Старшие окинули вошедшего в калитку Юру взглядом исследователей глубин, и продолжили уничтожать бутылку вина. Юра ещё подумал, что обломится новому другу секс с мамкой. Вадим уже смонтировал все кусочки видео, добавил спецэффектов, музыку не стал накладывать, так как это дело любительское. Звук наложили, получилось получасовое видео-приглашение. Понесли показывать остальным. Как раз вернулась Уля, всей компанией посмотрели фильм, выслушали критику, не соображающих "профессионалов". Посидели ещё час, за пустой болтовнёй и зеванием. Солнце перестало печь, решили всей гурьбой пойти на озеро.

Елена и Нина повязали по два парео вместо лифчиков. Уля послала всех в эротическое путешествие. В основном на неё никто не обращал внимания, считая её пацаном. К тому же она скрывалась в тени форм Лены и Нины. Хотя Нина обладала не такой пышной фигурой как Елена. Но и Лена не сильно выделялась по сравнению с телесами некоторых дамочек, считающих себя не отразимыми…, по крайней мере, на этом пляже.

Наши герои ушли подальше от песчаного пляжа к камням, там можно было снять парео, не привлекая большую толпу мужчин. Пожелавшие уединиться, так же оголились, создав нудистский межсобойчик.

Помня наставления своей первой женщины не стесняться оголённости с таким "прибором", Вадим снял плавки. Обвал белья с сопровождающих случился после лицезрения его достоинства. Юра последовал примеру, ставшего товарищем Вадима. Он уже складывал трусы, когда мама, а за ней Нина тоже поснимали свои остатки. Что-то проговорив, остался без одежды и главный экономист.

Желающих поиграть в волейбол, приняли в большую группу нудистов. Потом, те, кто устал, нырнули в воду, поплавали вдоволь. Разлеглись на пледах и поспали под нежным вечерним солнцем. Егор прибился к компании шахматистов, одержал там три победы, за что был прозван Талем.



К пяти часам, выполнив три четвёртых нормы коитусов, супруги пошли на пляж. Золотисто-розовый купальник девушки, не раскрывая срамных мест, всё же не закрывал прелести.

Каково же было удивление девушки, заметившей в сотне метрах от общественного пляжа, полностью обнажённых людей. Плацебо мгновенно подстегнуло сознание Ольги.

— Дюша, я тоже хочу, как они раздеться. — дыхание говорившей супруги стало глубоким и учащённым.

— Мне тоже надо будет оголиться…? Но там и женщины голые, они могут возбудиться, глядя на мой орган.

— Классно как! Пошли…. — она быстро собрала вещи.

Оголиться было легко. Тяжелее было не смущаться видами самок. А вот супруга наоборот — медленно разделась, но в то же время нагло разглядывала достоинства самцов. Искупавшись в первозданном виде, легли отдыхать. Но затейница продолжила любоваться органами. Выпирающими! Нагло лезущими в очи ОРГАНАМИ!

— Андрюш. — полное имя супруга произносила редко. Только в ответственные моменты. — Я хочу секса. Только…, не обижайся, мой миленький, я хочу секса вон с тем мужчиной…. С дредами, который. Ты видишь какой у него громадный член…. Ты же сказал, чтобы я сама выбрала подарок.

В маленьком городишке, бутиков было мало. Быстро обегав их, не найдя того, что зацепило бы красотулю, Андрей пообещал поездку в краевой центр.

Тут стоит напомнить, Вам читатель, что у Андрея уже имелись половые связи с тёщей-мачехой. Имелся у мужчины также гомосексуальный опыт в качестве активного партнёра. А вот Ольга имела всего лишь одного партнёра мужского пола, то бишь супруга и двух женского. И если с мамой, выступающей в их играх в роли сильного партнёра, дочь кайфовала, то при игре с однокурсницей, ей пришлось взять бразды на себя и Ольге такая игра не понравилась. Как, впрочем, и гомосексуальная связь с худой жопой пидора оттолкнула Андрея от такого извращения.



К опыту с лицом с имеющими половые признаки мужчины, Андрея подтолкнула мачеха. Намекнув пасынку на такой вид извращения своим рассказом об увиденном на складе готовой продукции.

"Я едва не вышла из-за поддонов, когда услышала любовные речи. Думала это девушка с парнем. А это оказались два мужчины. Целуются в засос, жмут друг другу яйца. Потом один развернулся спиной к другому, снял штаны. А другой естественно начал трахать его в жопу. Я стояла буквально в пяти-шести шагах от них. Ты бы слышал, сынок, как та сука стонала от ебли в анус. Тот его трахает, а у пидераста хуй встал и начал извергаться. Андрюш, как ты считаешь ему действительно было так приятно или он чтобы удовлетворить первого?"

Андрей всего несколько минут назад опорожнивший боезапас в лоно мамочки, почувствовал возбуждение. Пока только лишь прилив к тазовой области.

"Ну если он эякулировал, значит ему понравились такие стимуляции простаты. Я не хочу, чтобы меня имел в очко мужик, но хочу испытать массаж простаты. Сделаешь? И ради опыта, чтобы иметь полное представление об педерастии, найду сучку с яйцами и выебу."

"Я тебе покажу ту "Машку", познакомишься с "ней", пригласишь на съёмную квартиру. Я там спрячусь, буду подсматривать за вами. Я тогда та-а-ак возбудилась, что сразу пошла к начальнику и навязалась ему. Аж дрожь пробирает от воспоминаний, как я отдавалась Сергею Ивановичу. И ему видимо такая страсть понравилась — повысил в должности, уволив пенсионера."

"Я тебя люблю, мамочка, обожаю как самую лучшую учительницу! Может я с тобой пока… в попку?"

"Не заставляй меня. Я должна морально подготовиться. Жену уговаривай."

"Нет! Рано ещё. Вот отрастит попку до твоего размера, тогда начну. Возможно сразу после Сочи, куда мы поедем этим летом."

Знакомство с Анатолием, известному Андрею как "Машка" состоялось в ближайшие дни. Да, это существо должно было быть женского пола, но природа подшутила над ним. Круглая задница с явными курдючками, выраженная талия, побуждали Толика ходить как женщина.

Андрей вычитал на форуме гомосексуалов о пикапе таких людей. Как нужно показать, что желаешь голубой связи, какую одежду предпочитают представители секс меньшинства. Назначив свидание в воскресенье, Андрей снял на сутки двухкомнатную квартиру.

"Мам, всё готово. У меня появилась задумка. Если "Машка" не будет против явного наблюдателя, то ты можешь не прятаться в соседней комнате…. Погоди. Тебе нужно будет надеть что-то типа вуали…. Да, чадра тоже пойдёт."

"Ах, какой ты выдумщик, мой родненький сынок."

"Не зря же ты потратила столько любви и сил на меня, любимая."

В воскресенье Лариса заняла наблюдательный пост в спальне съёмной квартиры. Через несколько минут вошёл Андрей в сопровождении Анатолия. Включив музыку на смартфоне, Андрей распечатал бутылку шампанского. Выпив бокал, молодые люди поговорили о пустяках.

"Толик, мы же взрослые люди. Давай не будем тянуть кота за яйца. И если тебя не шокируют мои откровения, то давай определимся кто какую роль будет играть в сегодняшней игре."

"Я ни разу не был активом. Но если ты…"

"А я ещё не решил быть вторым. Хочу в первый раз быть сверху. Мой опыт с женщинами большой, но требуется разнообразие. У тебя была женщина?"

"Была. Женщина намного лет старше меня. С ней я впервые совершил половой акт. И она же напутствовала меня в голубую лагуну. Так и сказала, что с моей фигурой мне прямая дорога к гомосексуалам. И знаешь, Андрей, я мгновенно понял, что хочу именно этого. Ебля с женщиной мне не понравилась, какие-то отталкивающие флюиды исходили от неё. Сама же привела своего сына, с которым у меня получился сногсшибательный секс. Мамаша посматривала на нас и поощряла сына вогнать член поглубже, а мне говорила, как выгибать тело. Короче, из того дома я ушёл и мужчиной и голубым."

"О-о-о, так значит ты любишь, когда за тобой подсматривают. Были ещё такие случаи?"

"Потом только другие мужчины смотрели. Налей мне вина…. Спасибо! А ты как пришёл к такому…?"

"Говорю же — для разнообразия. Если мне не понравится, то встреч больше не будет. Согласен?"

"Я постараюсь. Ты мне нравишься."

"Выпьем, за наше знакомство. Будем надеяться, что долгое…. Значит ты не будешь против, если я приглашу свою любовницу, которую уговариваю к аналу?"

"Долго ждать? Я не тороплю…"

"Дорогая, выходи. Как ты слышала он эксгибиционист. Анатолий, позволь не называть её настоящее имя и не раскрывать лица. Она супруга моего знакомого."

"Машка" затрясся от волнения. Он предугадывал блаженство, впервые испытанное с первой женщиной и её сыном. Вошедшая в комнату женщина, скрывая лицо плотной вуалью, не закрыла кисти рук. По виду кожи можно судить что женщина не молодая. Она села в кресле у окна, закинула ногу на ногу. Сохраняя инкогнито, она взмахнула рукой, чтобы парни начали.

Губы у "Машки" соответствовали женским, такие же пухлые и мягкие. Первичные половые признаки на плоской, безволосой груди можно без ошибки отнести к женским. Не такие развитые как у девушек, но налитые как у девушки-подростка груди, поддавались лёгкому сжатию. Выпив ещё по бокалу вина, парни продолжили ласки.

Однако в этой игре выявился явный противник. Как не приглашали его Андрей и "Машка" он не желал вступать в акт. "Машке" не впервой было довести партнёра до возбуждения. Заглотив сардельку, педик принялся за совершенствование члена. И даже пять минут спустя, "Каменный Гость" не вышел на сцену.

Лариса поманила пасынка к себе, нашептала кое-что.

"Толь, слушай, мне поможет Алёна. Но тебе нужно завязать на глаза повязку."

"Я согласен!"

Лариса, смочив рот шампанским, принялась за фелляцию. Поглядывая на знакомые губки, покрывающие пенис, Андрей легко двигал тазом. Мачеха так же запустила ладонь в вагину, омочила пальцы соками, дала слизать их пасынку. Вскоре "Гость" явился. Постукивая посохом-пенисом по ягодицам "Машки" призвал к совокуплению.

"Я повязку сниму. Посмотрю, что будет делать Алёна."

Лариса опять укрыла лицо вуалью, окончательно сняв брюки, села в кресло. Мастурбируя, взирала как любовник дерёт пидора. Такие же звуки как при первом наблюдении за Анатолием слышала женщина. Он захотел лечь на спину, закинуть ноги на плечи Андрею,  чтобы получать полноценные раздражения эрогенных зон. Оказалось, что его железы, как груди женщин реагируют на ласки. Вскоре его возбуждённый член начал сокращаться, изливаться спермой, которая брызгала на его живот. В этот момент стоны стали наиболее громкими.

А Андрей продолжил сношать пидора. Яростно вбивая член в очко, не жалел лежащего под ним Толика. Мужчина прикрыл глаза, вызвал образ Ольги, прильнул губами к губам Анатолия, сжимая подобия млечных желёз, доводил партнёра до вскрика. Член Анатолия опять наполнился кровью, мешал представлять женщину. Выпрямившись на руках, Андрей старался как мог.

"Алёна, помоги. Массаж простаты…"

Лариса, использовав лубрикант, погрузила палец в кишку сына, принялась раздражать второе сердце мужчины. И даже такая стимуляция не помогла парню кончить, тогда как "Машка" вновь эякулировал на свой живот. Окончательно запыхавшись, Андрей вынул член, сходив в ванную, омыл конец. Уложив Ларису на диван, в традиционной позе наконец смог освободить яйца от спермы.

"Толик, извини. Но я старался…, ты тоже не простаивал. Видимо это не моё. Извини ещё раз. Без обид. Хорошо?"

"У меня такое впервые. И ты извини, может я как-то не так подготовился."

"Скорее всего это отсутствие женских запахов на меня так влияет. Ты иди сейчас. Мне требуется удовлетворить мою женщину."



Вот такие воспоминания пришли в голову Андрею, когда Оленька намекнула на адюльтер. Вернее, это был не намёк, а уведомление о том, что хочет Андрей или нет, она вступит в половую связь с посторонним мужчиной, имевший елдак большего чем у него размера. Вычислив с кем явился избранник, супруги подошли к компании женщин, сопровождавших его.

Чтобы хоть как-то соблюсти приличия, супруги побеседовали с двумя годящимися им в матери женщинами. На подростка по началу внимание не обратили. Но когда она начала говорить, представившись Ульяной, то опешили. Ольга, извинившись, сказала о своих планах.

— Значит вы хотите секса с моим мужем? — добила Ульяна.

— Э-э-э-э-э…. — Андрей даже не представлял, что у этого маленького существа может быть половая связь с обладателем такого величия. — Извините, не знали. Тогда может…

— Не бойтесь, глаза не выцарапаю. Можете воспользоваться Вадимом. Поговорить с ним?

— Андрей, молчи! — Оля опять обратилась к супругу по имени. — Если возможно.



Женщины, к которым подсела пара супругов, беседовали о чём-то эротическом, потому, что вся компания поглядывала на орудия Вадима и Юры.

Ульяна подозвала Вадима, что-то ему шепнула. Он посмотрел на новую женщину. Начал чесать голову в раздумьях. Ульяну окликнули. Она подошла к подружкам и парочке. Снова отправилась парламентёром. Теперь уже вызвала Юру.

— Везунчик, бля! Чувствую, сегодня ты хуй окончательно сотрёшь. У той женщины сегодня день рождения. Муж-чудила разрешил ей секс с тем, кого она выберет. Вадька лопухнулся, начал чесать череп. Ты смотри не почешись. Иди с ней, отъеби её как меня сегодня. Доставь удовольствие женщине…. Бля! Чего это, ни у какого мужика сегодня нет такого желания.

— У меня есть…

— Да вы свои, вы не в счёт. Я вон того пузатенького хочу, видишь с маленьким писюном. Представляешь, как его жир растечётся по моим бокам? Ой, бля, заболтала я тебя. Вали давай, счастливчик.



Орган Юрика от слов женщины уже ожил, немного налился кровью, полувялостью, как стрелка компаса указывал на супружескую чету. Многие, разинув рты, смотрели на фалдус юноши. Он уже понимал, что это достоинство и его не надо скрывать, наоборот надо всячески рекламировать.

— Здравствуйте, меня зовут Андрей, это моя супруга Оля. Наверно вам Ульяна уже рассказала о нашей, так сказать, необычной просьбе. Вы не считайте нас извращенцами, просто я не знал уже, что ей подарить вот и ляпнул: "На твоё усмотрение". Она как раз смотрела на вас с Вадимом. Слово, данное мужчиной надо держать. Идите в наш дом, там вино есть, если вам так неудобно. До заката я буду ждать тут.

— А средства защиты там есть? — поинтересовалась Елена. — Что-то мне не охота в судебные тяжбы втягиваться.

— Да, мы сами пока пользуемся ими.

Юра поцеловал руку женщине, поздравил с днём рождения. Она, пока разговаривал Андрей, надела трусики и лифчик. Юра тоже натянул шорты на голое тело. Все смотрели вслед удаляющейся парочке. Руки некоторых людей, непроизвольно теребили эрогенные точки — пенисы, клиторы. Нина что-то шепнула Егору, член которого тоже не мог смотреть на это непотребство — гордо воспрял, замаячил перед глазами женщин. Елена громко сглотнула, представив начало полового акта с любовником.

Парламентёр, тоже терпеть не могла, взяла Андрея за руку, сказала: "Пойдём, побродим, поговорим!" и увела в другую от Нины и Егора сторону. Таким образом, Лене достался главный приз.

— А мы куда пойдём-прогуляемся? — намекнула Лена.

— Понеслись домой, пока там никого нет. Даже два дома свободны.

— А пледы, бельё Юрика, Нины и Егора?

— Пусть лежат, кому эти тряпки нужны?

— Даже не мечтала сегодня о таком…

— Ага, мы с Юркой видели, как ты не мечтала, — продолжил разговор по пути домой, Вадим. — Мы с высоты смотрели на твою позу в кабинке. О, точно пошли туда.

— Юрик видел меня? Ой, как стыдно…! Не беги, я запыхалась. Да, пошли в кабинку. Вон та крайняя свободна. Я зайду первая, как ноги исчезнут, ты следом.



Внимательные наблюдатели могли увидеть исчезновение женских и появления мужских ног. Одна нога приподнялась, освобождаясь от штанины, другая следом. Потом зритель мог увидеть, как рядом с мужскими ногами упал парео. Ещё один, затем треугольник голубого цвета. Только совсем глухой не мог услышать чавканье страстно сопрягаемых органов, стоны, поскуливание женщины, довольного кряхтения мужчины.

Уставшие созерцать волосатые мужские ноги зрители, могли пройтись вдоль берега. За одним валуном, они обнаружили бы Ульяну, оседлавшую Андрея в позе "амазонка". Вначале казавшийся скромным молодой человек, распалился, терзал маленькое тело женщины с яростью тигра.

Он пытался руками, зубами разорвать её мускулистое тело, членом таранил вагину, испытавшую и не такой таран. Но оставить каких-либо следов он не мог. Зато она могла легко нанести ему множество ран, но имея добродушный характер, только чуть изрисовала ему грудь кошачьими царапками.

Ещё дальше зрители могли обнаружить отдыхающих от соития Нину и Егора. Тактичные наблюдатели не стали бы слушать речи супружеской четы, а направились бы в дом Оли.



— Проходи. Тебе нужно ополоснуться? Мне надо. Налей пока… мне лучше коньяк.

Затем юноша сходил в душ ополоснул песок с тела. Выпили за здоровье именинницы, поцеловались. Быстро опьянев, Оля окончательно раскрепостилась, скинула полотенце обнажив тело. Стан у Оли был точенный, как талия осы. Этим выделялись попка и груди. Ареолы тёмно-коричневого цвета, как у многих брюнеток, небольшого диаметра, полушария с полторы охапки ладонью Юрия. Лобок, как у многих молодых женщин был практически гол. Только стрелка колючих волосиков указывала на расщелину.

Юра повёл её на кровать. Предложил варианты — сразу, без предварительных ласк, куннилингус в качестве возбуждения или тактильные поглаживания. Только дура выбрала бы сесть сухой вагиной на горячий член. Молодая женщина уловила те самые вибрации, с которыми ознакомилась при первом половом акте — ведь происходящее с ней также впервой: другой мужчина будет расширять границы сексуальности Оленьки. Вибрации щекотали ноздри, нервы, сбивали дыхание, взмахами гигантских бабочек обжигали утробу, подстёгивали похоть.

— Я сначала вот на этого красавчика посмотрю. Потом не до созерцаний будет. — красавица приняла коленно-приклонённую позу, охватила ствол длинными пальчиками. Водя ими по длине ствола, любовалась. — Да-а, вот это вещь! У папы твоего, такой же?

— Не мерился.

— У мамы спроси….

— Вы что сегодня на инцесте помешаны?

— Причём тут инцест? Сам подумай, мама твой орган видела, папин тоже, значит, может сравнить.

— Точно, прости за нападки.

— Прощаю! — продолжив любоваться величием, девушка окончательно убедила себя, что её интересует только пенис — она не изменяет любимому супругу, а всего лишь принимает его подарок. Оля даже решила отплатить Андрею той же монетой: на его день рождения устроит тройничок — она + Андрей + её сокурсница Виктория.

Оле уже надоело испытывать орган на твёрдость, она разлеглась на ложе, открыла полный доступ к своим гениталиям. Юра вспомнил, что сегодня практически воду не пил, только женские соки и вино. Поэтому ещё одна порция Олиной влаги не помешала утолить жажду. Вылизав поток, он начал третировать клитор, а пальцами производил уже испытанные действия. Увидел рядом со щелью влагалища, коричневую звёздочку ануса, мокрым пальцем легко проник в него. Оля испугано дёрнулась, но от нахлынувшей истомы застонала громче. Два пальца в анусе, замкнувшие кольцо с одним в вагине довели именинницу до первого оргазма. Она уже просила сунуть брандспойт в истекающую расплавленным оловом вагину. Член облачённый в защитное средство, влетел на пожарной машине в средоточие пожарища. Пожарным багром повынимал все внутренности Оли, затем опять заталкивал на место. И так три микрооргазма, пока Оленька окончательно не упала без чувств, раскинув конечности подальше от "пожарища".

Юра решил наградить женщину дополнительным подарком. Подтащил тело к краю кровати, опустил коленями на пол. Наплевав на полный кишечник Ольги, резко загнал мокрый член в центр коричневого разврата.  Оля сразу очнулась, но было уже поздно. Как бабочка, нанизанная на иглу энтомолога, она не могла двинуться вперёд или назад.

Умудрённые зрители сказали бы, что энтомолог не насаживает живую бабочку на иглу, он сначала усыпит её эфиром. Но они не подумали об одном! Юра совсем не хотел умерщвлять Олю. Наоборот он решил приобщить её анус доставлять усладу, и не только мужчине, между прочим.

Акустические сигналы исходящие меж прелестных ротовых губок больше походили на звуки удовольствия, поэтому парень не прекратил шурудить "багром" в свежем очаге пожарища. Вскоре Оленька разобрала вкус такого "пожаротушения", начала помогать "огнеборцу" — то спинку поправит, то ягодички ручонками растянет.

Тугое кольцо сфинктера, необычность ситуации, девушка, громко постанывающая и яростно подмахивающая, отблагодарили член Юрия. Он начал пульсировать.

Уставший орган легко выскользнул из ануса…, в рваной "одежде".

"Ну, с этого места живчики не доберутся до яйцеклетки". — подумал парень.

Но когда увидел поток спермы, текущий по направлению к влагалищу, быстро перевернул бездыханное тело Ольги на спину. Хрен эти живчики теперь доберутся. И уж чтобы совсем обезопасить себя, совершая пагубную ошибку, пальцем ПОДКИНУЛ каплю спермы, которая повисла у щели. Почесал репу, как Вадим на берегу, в раздумьях, успокоить тело Ольги или чмокнуть в щёчку и пойти с чувством выполненного обязательства. О том, что он перевыполнил план, пусть Ольга расскажет. Или промолчит!

Оленька после хорошей порки всегда засыпала. Разбудил её звонок Андрея. Она поблагодарила его за подарок, сказала, что будет спать. Заметила на полу у кровати обрывки презерватива. Ощутила попкой влагу. Но апатия так сдавила все желания, что она плюнула на гигиену, свернулась калачиком прямо на лужице: Оля на 100 % верила в целебные свойства спермы, поэтому любое касание с волшебной субстанцией считала полезной.

Она любила, когда сперма оставалась во влагалище в безопасные дни, подмывалась после вечернего акта только утром, не упускала возможности испить утреннюю эякуляцию. В общем, всячески пользовалась этим даром мужчин.

Засыпая она улыбнулась: презерватив Андрея оказался маленьким для Юрия.

Конечно! Ведь они с супругом долго подбирали размер: маленький — сжимал пенис, большой — слезал при яростных фрикциях. Улыбнувшись, девушка осознала, что теперь резиновые изделия можно не покупать — сперма при любых раскладах останется в её теле. В вагине; в попке; в ротике и на личике в конце концов.



Компания начала собираться у точки сбора. Сначала  Егор с Ниной, затем Лена и Вадим. Поцарапанный Андрей, хмуро понурив голову, брёл за Ульяной. Хотя секс с Ульяной мужчине понравился, он скорбел о том, что не додумался пойти с ней туда же — где супруга получала сувенир. Ульяна весело насвистывала незатейливую мелодию.

— Где Оля? — первым делом поинтересовался Андрей. — У неё всё нормально? Довольна подарком?

— Да, лежит, отдыхает от груза сувениров…. Я кушать хочу! Вы меня думаете кормить? Мама, будущие тесть с тёщей, не боитесь уморить зятя голодом?

Андрей позвонил жене на мобильник. Подошёл к Юре, пожал ему руку, поблагодарил за хорошо выполненную работу. И дал визитку адвокатской конторы. Мол, звоните если, что. Все поплевали на это "если что".

Молодой супруг войдя в дом, унюхал запах амбре, но не понял причины его возникновения. Глянул на укутанную в простыню Олю, чмокнул в висок. Он тоже не жалел о "подарке" для любимой жёнушки: ублажал все её прихоти. Конечно сейчас он хотел проверить своим "калибром" насколько изменился проход влагалища, но знал, что Оленьку не добудишься уже ничем.

Являясь "жаворонком" Андрей мгновенно уснул. Проснувшись, он почувствовал сильнейшую эрекцию, быстренько накатал на член презерватив, яростным куннилингусом разбудил влагалище супруги, которая как известно любит поспать в утренние часы, но также любит побудку энергичным "билом" о пухленький лобок.

Влагалище скорее всего уже сократилось до прежнего размера, по крайней мере молодой человек не нашёл различия. Он отработал на пять с плюсом — Оленька проснулась, ответила такой же страстью как в прежние годы.

И только когда муж снял резинку с пениса и положил её на тумбочку, заметил рваньё на полу.

— Оля, рваный презик! Ты хоть подмылась после траха с Юриком?

— Нет, любимый, не куда не ходила. Он мне…, я с ним…, он меня в попку выебал! Туда и кончил.

— Он тебя туда изнасиловал? Я ему…!

— Не надо, Дюша. Не надо! Мне понравилось! Вика…, ну Вика, которая моя любовница…, да. Она начала половую жизнь с анального секса. Она и сейчас целка! Говорит, что ждёт богатого арабского шейха, ха-ха-ха! Представляешь двадцатилетнюю целку? На твой Дэ-эР я уговорю её на тройничок с тобой и мной. Такой подарок хочешь…? Кто бы сомневался!

— Больно было? — Андрей почувствовал свежий прилив сил.

— Как не странно, нет! Сразу такой… кайф. Видимо потому, что вагинальный оргазм купировал все другие чувства. У тебе ВСТАЁТ! Я в тубзик! Покакаю и сама сяду…. Ага, как в тот день пиздой!!!!



Солнце ещё не скрылось за горизонтом, отдыхающие начали разбредаться по домам. Спасатель будил уснувших граждан.

— Пиво сейчас надо купить. — предложил Вадим. — Сегодня выпить и на утро сберечь.

— Люди! Кто, что желает выпить? Я сегодня проставляюсь. Блин, даже пальцев не хватит посчитать за что можно…, вернее обязан проставиться. — молодость и жизнерадостность звучат в голосе Юрия.

— Женщинам мартини, а остальные пусть сами кричат, — вызвалась Нина. — Я пойду с тобой, мне в магазине тоже кое-что надо приобрести.

— Нам с…. Я, что один хочу коньяк? Ульяна, может, ты составишь компанию эстету?

— Нет. Ты что? Я спортсменка, мне пивасик только можно. — Ульяна действительно не признавала напитки крепче 20 градусов.


— Я хотела сегодня с тобой пойти на озеро. — начала разговор Нина. — Но чувствую ты нарасхват. Комсомолка-активистка точно от тебя не отстанет. Егор опять нажрётся, уснёт. Вадим на Ленку глаз положил, одна я остаюсь без хотя бы завалящего перчика.

— Бухла заказали, может все повырубаются. Я, между прочим, тебя хочу. Пошли куда-нибудь уединимся.

— Столько народу ещё ходит, спалимся…Рыженький мой. Хотя пофигу, пошли.

Беседка, увитая плющом, скрыла их от взоров отдыхающих, проходящих буквально в пяти метрах.

— Я хочу так. — Нина опёрлась об ограждение беседки, повернула корму к любовнику. — Только смочи член.

Юрия не надо было учить, он сначала сам должен был возбудиться — всего полчаса назад выполнил план. Конец, почувствовав влагу вагины, воспрял, как боец перед атакой. И уж если сравнивать с милитари, то как в толкучке перед полевой кухней, раздвинул большие лепестки половых губок в стороны. Прорвался к раздаче. Нина аж издала вздох облегчения от действий желанного органа, придвигая попку навстречу члену, она взлетала с каждым толчком всё выше. Как альпинистка, взбираясь на уступ выше, она крепла в уверенности, что вершина близка.

Солнце восторга ослепило её после "восхождения на пик". Планируя вниз на параплане, она видела счастливое лицо любовника. Запамятовав о предохранении он салютовал в неё, поздравлял с победой над тяжким восхождением. Женщина не пожурила его, вообще ничего не сказала. У неё есть импортные таблетки, она их примет по приходу домой….



— Точно женю тебя на Алисе. — благодарная Нина, прижавшись к любовнику плечом, шла с ним в магазин. — Хочу, чтобы и она порадовалась твоему органу. Хи. Ну и я может быть чуточку. Хи-хи.

— А почему Рыженький?

Женщина откровенно рассказала о своём юбилее.

— Да во мне рыжины той, с Гулькин хуй.

— На безрыжье и шатен сойдёт

В магазине они набрали требуемый товар, в четырёх руках еле дотащили до дома. Глазастая мама, подошла к Нине и сказала, чтобы она вывернула трусики на лицо.

Нина покраснела, глянула на Егора, горячо о чём-то спорящего с Вадимом. В душ ей точно надо было. Хоть и вытирала салфеткой бёдра, но слизь осталась. Зато после душа она вышла с довольной улыбкой, здоровым задором, напрочь забыв о таблетках. Если Лена ещё сомневалась насчёт близости сына и Нины, то увидев счастливую мордашку подружки, окончательно сделала вывод — Юра и Нина совокупились, как не грязно звучит этот термин. Во влагалище что-то чмокнуло и потекло по вульве. Лёгкая боль внизу живота вызванная желанием, будет напоминать о себе до оргазма. Гнев на сына, который вроде не причём. Он ведь не клялся ей в верности, а изменил, на подружку, оказавшуюся смелее, давил до первого фужера алкоголя.



Лена с Ниной протягивали фужеры с мартини, Егор бокал с коньяком, остальные отдыхающие кружки с пивом, чокаясь за успехи Юры. Из закусок на столе были колбаса и сыр, фисташки и кешью, шоколад для эстета.

Уставшие и голодные все быстро опьянели. Женщины от двух фужеров портвейна, Егор тремя бокалами коньяка, дошли до кондиции. Пиво поглощалось литрами, его никто не считал. О чём-то начавшие спорить Лена и Егор, не заметили исчезновения сначала Юры с Ульяной. Нина обрадовалась охмелению подружки, посадила её рядом с мужем и завела разговор о конторе. А там уже коллеги сами переплелись языками. Затем Нина с Вадимом всё дальше передвигались к краю двора, пока совсем не скрылись в доме через забор.

Лена хвалила работу Егора, восхищалась его экономическими уловками. Поцеловала в знак почтенья за труды. Голая грудь её тёрлась о плечо Егора, трения становились всё теснее. Егор тоже хвалил Лену, обещал помочь ей с проектом. Тоже чмокнул в щёку. Затем в плечо. Оглядевшись по сторонам, они никого естественно не увидели.

— Нам надо ополоснуться. Ик. — Егор всегда, когда организм перенасыщался алкоголем, начинал икать.

— Пошли в душ. Или на озеро.

— Не-е. В душ. Я на озере уже был сегодня. Ик. Где Нина?

— Потом разберёмся! Айда вместе мыться! — упустить даже минутного соития с любовником, это потом ночами корить себя. Нет! Ни за что!

Парочка пошла в душ, там целуясь, тискаясь, кое-как помылись. Хохоча прошли в спальную Лены, из последних сил, и уместном в этом месте термине — совокупились.

Нина же переплетала ноги с ногами Вадима, радуясь своей смекалке и первому номеру члена, по крайней мере в ближайшей округе. Она вспомнила, что удачно потёрлась лобком о пальцы Юрия, что вызвало шквал оргий. Пока одиночных. Но она уже была уверена, что в завтрашнюю или послезавтрашнюю ночь свал состоится. Подмахивая любовнику, она вспомнила студенческие оргии.



В воде озера было тепло. Прохладный воздух с гор морозил тела. Юра и Ульяна решили соединиться в воде. Луна высветила свою дорожку, Юра, целуя Ульяну в губы, возбудил окончательно. Вставив в неё фалдус, он легко поднимал тело девушки над водой, опускал на член. Однако в такой позиции оказался большой минус. Вода, смывая слизь со ствола, сама плохо подходила для смазки стенок влагалища и пениса. Очень скоро слизи не осталось ни капельки. Чертыхнувшись, молодые люди пошли на берег. Постелили один из прихваченных пледов на песок, другим укрылись от ветерка. Ульяна полизала весь ствол, создав смазку на нём, а дальше организмы уже сами выделяли слизь. Короткие, но частые фрикции утомили обоих любовников. Они не заметили даже, что оголились в процессе соития.

Затем перешли под лодку спасателей, нашли там забытые кем-то плед, полотенце. Спасательный жилет быстро надулся и послужил подушкой для Юры. Ульяна уснула на плече парня.

Начинало светать. Фиолетовый цвет небосвода становился ярче, перешёл в синий спектр. Ульяна проснулась — пиво просилось наружу. Вместе с любовником она вылезла на морозный воздух. Присела невдалеке, пожурчала, послушала плеск мочи Юры.

— Бр-р-р. Холодрыга. Ты помнишь, что до утра я обещалась быть твоей? Скоро солнце встанет. А у тебя миленький, встанет…? Да куда ж ты из-под лодки денешься, родненький. С ума схожу от тебя, как в Лёшку в тебя влюбляюсь.

— Какого Лёшку? — Уля не первая девушка, влюбившаяся в него.

— Мой первый парень, говорила же про него. У нас уже до свадьбы дело дошло…. Осторожно, ещё сухо там…. Я, блядина испортила всё. Поспорила что выполню упражнение — жим лёжа сорок раз. Если не выполню, то исполню желание парней, участвующих в споре. Желание парней было одно, как ты уже…. Ой, тише…. Догадался — секс. Хотя бы с одним. Видимо судьба…, я не успела одеться, как Лёшка зашёл. Обиделся. Сейчас созваниваемся, болтаем, вздыхаем, кто о чём. Давай, родненький, давай люби меня как ты умеешь, я начинаю считать часы, ой… без тебя. А-а-а-ах…, а-а-а-ААХ! Вс…Ё-Ё-Ё!!!

С мокрыми гениталиями они опять уснули. Солнце заглянуло под лодку, осветило глаза Юры, напомнило о начале дня. Он, целуя, разбудил любовницу. И повёл голую женщину домой. Пледы и полотенца, прикрывали его достоинство.

В доме было все согласно с этикетом. Егор прижимался к супруге, Лена свернулась калачиком у себя на кровати. Вадим спал у себя в постели. Уля, подумала мгновение и пошла досыпать к Юре. Водичка в душе была тёплая, они ополоснули тела от пыли, слизи. Выпили по глотку пива, излечивая головную боль. Мягкая постель, тёплое тело рядом. Сопение под ушком.



Первым проснулся Егор, почувствовал утреннюю эрекцию. Давно с ним такого не было. Упругая, оголившаяся от ночнушки попка Нины, манила к себе. Супруг начал возбуждать жену, полез к соску, покрутил его немного, добился твёрдости и…

— Не лезь ко мне с перегарищем. Иди, ополоснись, побрейся…, а лучше иди к Ленке, она ждёт тебя…

— Причём тут Лена? Я….

— Я тебя ночью разбудила, привела сюда. Ты не помнишь?

— Я…

— Давай уже иди к ней. Оттянись в отпуске, чтобы дома ни-ни. Ни каких сцен не будет…

— Я…

— Да что ты заякал? Марш к ней, пока не передумала.

Босые ноги пошлёпали в спальную Елены. Нина свернулась калачиком и попыталась уснуть. Думы о последних днях мешали ей забыться. Она уже серьёзно обдумывала план женитьбы Юры и Алисы. Сказанное вчера, вроде в шутку, обретало смысл. Семья Лены ей нравилась. С супругом Лены она, правда, была совсем не знакома, но думала, что практичность подружки сделала своё дело, и Виктор Иванович является хорошим мужем и отцом.

Больше всего в их семье Нине нравился, конечно, Юрий. Правда, трахает кого ни попадя, но при правильной постановке вопроса, можно смириться с пылкостью молодого человека. Смирилась ведь сама Нина и с сильными по молодости связями и однодневными флиртами, обычно с сотрудницами Егора. И свои порывы она тоже утихомирила.

Только глубоко законспирированная связь с одноклассником оставалась у неё. Нина сразу взмокла от искры памяти о любовнике. Он женат на депутатке городского заксобрания, очень злобной мегере. Как шпион любовник прятал свои следы. Сначала ехал на машине к кафешке, где собирались шахматисты, там, через чёрный ход выходил, садился в такси и ехал на другой конец города, чтобы снять комнату на два, иногда три часа. Раз, максимум три раза в год, такие встречи проходили, как поездка в автобусе — раз, два и ты уже стоишь перед дверью лифта. Рядом нет никого. Даже любовник побежал по лестнице вниз. Поэтому молодой любовник Юра под боком, её устраивал как никто другой.

Послышались стоны за стеной.

"Ну, вот трахает" — только и подумала Нина. Огонь желания разгорелся, оттесняя другие мысли, оно переросло в жажду секса. — Гляну как там Юрик, если один, поднимемся с ним на террасу, а если нет, то пойду к Вадиму"

Маленький комочек, свернувшийся под боком Юры, она заметила уже, когда практически подошла к постели.

Пошла к Вадиму. Опившийся вечером пива организм переработал жидкость, и теперь давя на пенис, поднял его как знак внимания. Этому событию Нина была рада. Накрутила на ствол презерватив, разбудив тем самым любовника. И Вадим обрадовался. Довёл обоих до экстаза и побежал сливать жидкость. Ополаскиваясь в душе, она ещё раз познала радость утреннего секса — Вадим, поставил Нину в позу, от которой груди свисали вниз, пошатывались при фрикциях….

Когда она вернулась в свой двор, Лена уже радостно напевая, готовила завтрак. Румянец на щеке омолодил её. Лёгкий сарафан не скрывал отсутствие белья под собой. Егор уставился в книжку с шахматными этюдами и тоже посвистывал. Как будто ничего утром, в практически трезвом состоянии, не произошло. Женщины собрали на стол.

Лена пошла смотреть проснулся ли сын.

"И вообще он дома или нет?" — с вечера мама не видела Юру.

— Мама! Стучаться надо! — как не странно, Ульяна назвала её мамой.

Она оседлала тело сына, стараясь разбудить. Часть Юры уже встала. И отлично встала, как будто ночью три раза и один раз утром не вставала. Лена бросила взгляд под попку Ули.

"Где там член сына в ней или прижат её телом к животу? Ульянка не дура, чтобы прижимать то, что можно вставить" Вздохнув мама прикрыла дверь. Вспомнила, что её разбудил Егор, сказавший, что на время отпуска, он будет спать в её кровати. Естественно с ней.

Через несколько минут молодые люди прошли мимо них в душ. Абсолютно голые, никого не стесняясь, и не спрашивая стесняет ли других их поведение. Первой необычностью стал обычно не прикрываемый торс девушки, сейчас замотанный выше грудей шёлковым парео. Вторым интересным нововведением, стала просьба девушки к Нине, распутать её косички. Через полтора часа, девушка вышла к отдыхающим в новом образе. Каре округлило скуластое лицо Ульяны. Цвет волос стал определённее. Чернота их стала чётче, блеска антрацита, правда не наблюдалось, но со временем должен был появиться. Футболка с изображением лидера страны прикрывала торс женщины. Сатиновые шорты до середины бедра. С таким имиджем она походила на старшеклассницу.



План на день — солярий до обеда, после приёма пищи лёгкий отдых. После окончания пекла — нудистский уголок пляжа. А там как карта ляжет. Так и сделали. Изменения произошли после приёма пищи в обед. Мужская часть пошла прогуливаться, искать приключений на свои органы. Нина сходила в спальную, подошла к Егору, сунула пару презервативов в нагрудный кармашек. Чмокнула в щёку, ставя своё благословение на адюльтер. Ульяна тоже пошла с ними, уже откровенно вися на руке у Юры. Замечалась влюблённость девушки. И она её не скрывала.

Спрятавшись от солнца на нижней террасе, женщины поговорили.

— Ты считаешь, что Ульяна не врёт? — начала эротическую беседу Елена.

— Я сама удивляюсь. Двенадцать лет…. Ужас, однако. Я считала себя безбашенной, оказывается есть хлеще меня.

— Да-а-а, ты безбашенная, храбрая жена. Позволила Егору… я наверно не смогла бы… эгоистка… потому что.

— Не сильно удивилась утром?

— Я спала ещё, когда Егор начал ласкать. Ответила ему на ласки, а уж когда открыла глаза, было поздно шарахаться. Он нашептал мне, что ты разрешила. Этот шёпот наоборот подстегнул меня, вначале старавшуюся сохранить интимность. Ну, а потом я уже озвучила….

— Пусть отдохнёт…, всё время в напряге. Вроде физически не работает…, зато умственные процессы потребляют гораздо больше энергии. Пусть расслабится… дочь, достаток… чего мне ещё надо? Чтобы он был здоров! Привыкла уже к нему. Другая, как ты, например, уже прогнала бы — я нет! ТолИка любви ещё живёт во мне.

— А чо, сразу как я? Я… я… тоже разрешу своему такой отдых.

— Вот видишь — назвала мужа "свой", не по имени. Эгоизм надо душить, делиться частицей любви. Как в сравнении, кстати, Виктор или Егор лучше?

— …Не скажу. Скажу, Егор лучше, ты загордишься, скажу, Виктор — затаишь обиду на меня. А давай по приезду домой устроим свинг? Тогда и узнаешь.

— Хитрюга! Свинг…? Свинг буду. Витя то согласится? Егора я беру на себя, а ты Виктора. О-о-ох! — сладко потянулась Нина. — Что-то мне захотелось! Может, тоже пройдёмся? На насильников нарвёмся? Давай блядями вырядимся? Презики у меня с собой. Тебе дать пару?

— Шалавами, так шалавами. Давай только для храбрости…?

Они ещё с вечера не допили вермут, который видишь, как пригодился.

— Блин, ты такая шустрая, мне завидно. Я неделю тут на голодном пайке просидела, а ты за две ночи уже с двоими перепихнулась.

— Значит заметила вчера мою довольную мордашку? Но ведь и ты к этому моменту с парнишкой и с Егором, и с Вадькой?

— Ха! Думала начнёшь отпираться….

— Мы же с тобой подружки…? Так чего же юлить? Убить тебя откровением…? Я с ними в первую же ночь. Помнишь Егор спрашивал где я ночью была? С ними…. Вот тебе "Ни хуя себе". И Улька с нами.

— С Вадькой первым?

— Не-а. Сынулькой твоим. Во-о-он на той кровати. Вы с Егором бухие, а мы с Юриком трезвенькие.

— Он тебя уломал?

— Ага. Ещё в автобусе рукам волю дал…. Первый раз кончила. Затем после второго чуть не упала…. Я и решила отблагодарить его. Видала же его член…? Ах, да, ты же мать его…. А потом на пляже снова с ним и Вадькой…. Нет, пизда не болела, тренированная. Как и твоя…

— Бля! Ты, зараза, почему меня не позвала?

— Кому же понравится трахать пьяную бабу. Ни Вадьке…, ни тем более сыну. Отдалась бы сыну…? Всё-всё, молчу…. Давай собирайся, а то проспишь других сынков.

— Ты всё-таки… охуительная подружка. Веди меня… ебать, мать!

"Прости меня, Юрик, за плохие думы о тебе. Ты шустрый парень, это я сама трусливая лохушка. Ленка! Дура, тебе надо меньше бухать — всех красавчиков пробухаешь!"   — вывела новую концепцию мама



Они быстро приняли имидж женщин, которые своей легкодоступностью порадуют бесстрашного семьянина, скрывшегося от жены-швабры или подростка, приехавшего на курорт начинать интимную жизнь. Если Лена имела что-то типа короткой юбки, в которую и облачилась, то гардероб у Нины был строгий. Не раздумывая, она отрезала от джинсовой юбки половину, растрепала края ткани. Верх дамы, не сговариваясь, прикрыли полупрозрачными парео. С выбором обуви была проблема — дорожки в посёлке разбиты, часто переходили в голимый песок. Поэтому надели пляжные шлёпки.

Через полтора часа Лена стояла в кабинке в своей интересной позе, молодой парень, возжелавший мамочку, натянул гондон и шпилил старую шлюху. Шлюха отказалась сосать грязную залупу, но и обычным трахом, малец остался доволен.

Нина чуть задержалась, так как кабинки были заняты. Вот из одной вышел… Егор. Супруги сделали вид, что не знакомы. Нина вошла в кабинку и столкнулась с малолетней шлюшкой. Та презрительно оглядела наряд Нины, хмыкнула. Егор посмотрел на молодого человека, вошедшего вслед за супругой.

"Атлет какой-то!". — решил он.

"Атлет" с кубиками пресса на животе, с сильными ногами, сразу достал "мундштук кальяна" и предложил "курнуть". Нина облизала губы как порядочная блядь, "покурила" с таким смаком, что "атлет" тут же излился. Но большИй шок, чем от двухминутного минета, Нина испытала, когда молодой человек заплатил за фелляцию. Пятисотрублёвая купюра, оказалась заткнута в парео.



Юра сидел в летнем кафе под навесом, пил пиво. Его спутница пила сок, взглядом шугала малолеток, пытающих закадрить Юру. Он обратил внимание, что Ульяна сегодня не выкурила ни одной сигареты, не употребила кружку пива. Но весёлость характера девушки притягивала парня, они трепались обо всём, что считали интересным и были знакомы нюансами вопроса.

В другом кафе она увидела двух "проституток", те дозволяли молодым людям щупать их тела, истерически смеялись над пошлостями. Желание пойти к ним и так же подразнить юнцов, пропало от мысли о Юре.

— Смотри, что вытворяют наши дамы! Решили оторваться по полной программе. И правильно делают, я так считаю. Гуляй пока молодой! Чо? Какие планы придумаем на вечер? Может, на дискач рванём?

— На ночь у меня есть план — опять спать под лодкой, ощутить себя жертвой кораблекрушения, трахать туземку и греться её теплом. Ссать в песок и не задумываться о планах.

— Тогда туземка закинет белого человека на плечо и понесёт жарить. На дискаче…. А что это у нас вылезло от видов мамы и Нины? — Ульяна нащупала вздувшийся бугор под шортами парня. — Дом пустой, можно кабинку дождаться. Вон как раз Егор вышел из одной…, блин туда уже Нина нырнула! О, смотри какой красавчик за ней пошёл. Ой, бля, да там презиков больше чем песка. Юр? Пошли уже.

Юра сделал глоток пива и повёл даму в сторону дома.



Четыре кровати были свободны, но они выбрали обеденный стол, потому что так всегда мечтал партнёр. По началу опять тактильная мастурбация прелестной пиздёнки, раздражение слизистой носа ароматами девичьих гениталий. Оральные ласки промежности, успевшей подмыться Ульяны, дополнились оральной лаской пениса. Затем девушка потянула его за пенис на кровать. Ей очень понравилось, что любовник прижимает её к себе, старается показать свой вес и силу, топча мускулистое тело Ульяны.

В пылу экстаза, женщина твердила о любви к нему, о невозможности её существования без него. И чуть не разгласила свою тайну — Ульяна решила, во что бы это не стало забеременеть от него, родить ребёнка и в независимости от пола чада, назвать его Юра. Разговор с Вадимом она откладывала уже второе утро. И на следующее обязательно поговорит. Будет он с ней после этого жить или нет, ей всё равно. Она стойкий человек, сможет вырастить ребёнка в одиночку.

После они достали коптер, поискали пикантные виды, но кроме мочащихся в кустах отдыхающих не заметили ничего. Полетели по береговой линии. Буквально через двести метров от "нудистского" пляжа с камнями, обнаружили прекрасное лежбище. Вот только тропинки к нему не было ни сверху, ни со стороны пляжа. Видимо поэтому его ещё никто не оккупировал. Решили вечером разведать получше.



Вернулись "гулёны". Все довольны, ржут над промахом Вадима со снятием "проститутки". Когда перекусили, Нина показала "заработок"

— Эту купюру я заламинирую, буду хвастаться ею всю жизнь. Синцов, ты мне отдельную трудовую книжку сделай. И там как положено — стаж, разряд.

— Обязательно сделаем, дорогая.

— А мы нашли хороший пляж, только надо разведать туда тропинку. — сказала Ульяна. — Может, пораньше пойдём?

— И алкоголя меньше надо, — вставила Нина, — а то наживём цирроз печени.

— Намёк понял, милая. Цирроз мне не нужен.

— Мам, папа на "мыло" написал, что приедет через два-три дня.

— Упс. А всё так интересно было. Пары сложились…. Ну, не прогонять же его, за это! А, что у нас на вечер, после заката?

— Мы с Юрой идём на дискотеку…

— Я тоже. Давно задницей не трясла. Вадя, ты как? А вы, мама и тесть Юры? Идёте? — все подняли руки. — Мужчины! На крышу не подниматься, я буду загорать в очень непотребном виде — пусть между ног загар ляжет.  Лен, ты желаешь?

— Конэшна, Константын! — Елена часто употребляла эту фразу, взяв тюбик с кремом для загара, проследовала за Ниной и Ульяной.



К пяти часам компания искала брод на новое место. Вперёд пошли Юра и Вадим. Камней под водой было тоже много. Ноги скользили по тине. Однако если по песку отойти подальше от берега, свернуть в направлении нового пляжа, песчаный нанос скрыл камни. Погружаясь по грудь в воду, можно дойти к лежбищу не переломав ноги. Мелкую Ульяну — местами ей приходилось вставать на цыпочки и задирать подбородок чтобы не наглотаться воды, Юра предложил понести на руках. Напитки, пледы и полотенца понести над головами.

Караван выстроился в ряд. Возглавлял его Вадим. Тут их окликнули. Андрей с Олей подошли, ещё раз поблагодарили Юру. Сопровождала их близорукая девушка. Аня приехала всего на пару дней, для разведки этого места. Если ей понравится, то своей компанией она приедет потом.

— Аня, ты знаешь, для чего мы идём на другой пляж?

— Сестра говорила…. Оля моя кузина.

— Тогда вперёд.

Двести метров до лежбища пробирались полчаса. Пляж оказался приличным, около сотни метров в длину и десять в ширину. Чистый, не заплёванный песок. Играть в волейбол, можно свободно, не боясь опрокинуть ребёнка или пищу гонять ногами мяч.

Плоские камни можно было использовать как столы. Четверо мужчин, подкатили "блины" камней к указанному женщинами месту. Хотели ещё мелкие камни использовать вместо стульев, но Аня сказала, что охлаждающиеся камни вытягивают энергетику тела. В противоположной стороне пляжа, уходящие в воду камни, решено было использовать как трамплин для ныряния. Вадим и Юра поныряли, посмотрели дно, чтобы не разбить головы. Отметили опасные участки. Обустройство заняло два с половиной часа. Только после этого все расслабились, оголились. Естественно всё внимание уделили Ане. Хотя до перехода она была в скромном купальнике, обнажённостью поразила многих — выглядела великолепно. Точёные ножки начинались, как говорят "от ушей". Только попка чуть больше чем у Ульяны, но придраться к её мелкому несовершенству, значит прослыть ханжой — всё на любителя. Груди обещали страсти любовнику и молока ребёнку. Рыжая щетинка волос в виде летящей птицы, говорила, что Аня любит оголяться для любви.

Возбуждение от её тела произошло только у Андрея. Наши герои уже насытились соитиями, вид ещё одной оголённой девушки не вызывал первых страстных желаний этого отдыха.

Разбились на команды, чтобы попинать мяч. Вратарями назначили Ульяну и Аню. Ульяна сама напросилась, а Аню по случаю близорукости. Набегавшись, ныряли с камней, кто храбрей — головой вниз, кто опасался — "солдатиком". Не заметили касания солнечного диска с линией воды на горизонте. Быстро уничтожили следы пребывания на этом пляже — банки, бумажки, упаковку, сложили в мешки для мусора. Добрались до старого пляжа уже в сумерках. Сговорились с семьёй Андрея встретиться на танцплощадке.

Ужин с небольшим возлиянием, марафет женщин, выходящих на охоту, заняли все оставшееся время до условленного времени. Однако дискотека всем не понравилась — упитые или обкуренные в хлам молодые люди затеяли ссору, грозящую перерасти в потасовку. Поняв, что вечер испорчен, наши герои попрощались с Аней, Олей и Андреем. Предложение запить горе алкоголем, высказанное Вадимом, большинством голосов приняли.


Глава 2

Эта расскажет о встрече с азиаткой, ставшей неким талисманом для Юрия. Но и сама Айгуль получит от молодого человека не только страстные минуты…

Часть 1


Ульяна утянула Юрку на озеро. До утра их никто не видел. Вадима приписали к старшей возрастной группе. Слегка приняв на грудь, в смысле выпив алкоголя, начали танцевать, так как механизмы организмы были настроены на «потрясти задницей». Нина, скрывая от мужа имевшийся контакт с Вадимом, «смущаясь» позволила рукам мужчины лапать ягодицы.

Но даже притворно смущаться не требовалось — Елена отжигала. Не помня себя на дискотеках в молодости, сегодня возомнила что ей на двадцать лет меньше. Оставшись в трусиках от эротичного белья, блондинка кружилась вокруг мужчины, вытворяла попкой различные пируэты. Зайдя за спину Егора прислонялась голыми персями его голой спины, а руку пыталась протолкнуть под шнурок брюк.

Елена буквально висла на шее любовника. И Егор вторил ей — запуская ладони под резинку белья, ковырял в анусе пальцем, тем самым опрокинул любовницу в полнейший разврат. Она тут же, не обращая внимания на присутствующих, осела на колени, слегка замешкавшись в шнурках, сдерживающих парусиновые брюки, достала пенис.  Заглот до основания никого не поразил, но спустил курок оргии. Нина окончательно скинула цветастое платье и такое же как у Елены призывное бельё. В пару движений оказалась на руках Вадима, который понёс любовницу к ближайшей кровати.

Женщина из спальни оглашала спутникам о нахватывающих оргазмах. Анально удовлетворяя любовника, Елена, лёжа сиськами на том же столе, где днём тащилась Ульяна, а ещё за этим столом все принимали пищу, громко вторила подруге. Бокалы с алкоголем, столовые приборы, звякали, аккомпанируя женщинам. Но это уже второстепенные мелочи. Первостепенным было принятие всеми свободы выбора партнёра. У мужчины чей член долбил анус, окончательно расслабилась психика, он уже не думал о выяснении отношений с той, кто из спальни вдруг громко вскрикнула — это женщина придержала любовника, попытавшегося произвести с её анусом аналогичные действия.

Затем удовлетворённые парочки опять сидели за столом, уже абсолютно голые, растрёпанные от бешеных фрикций. Мужчины, как уставшие львы, молча потягивали коньяк, женщины пили мартини, тихо перешёптывались. Во взоре нега, речи тягучие как свежая сперма, сейчас пытающаяся пробиться сквозь затычки. Основная тема — отпуск весело начался и сулит великолепное продолжение. Предложение Вадима пойти омыть тела в озере, встретили с одобрением. Но выпив на дорожку ещё по шестьдесят грамм коньяка, как их назвала Нина, найдя для закуски только уста друг друга, опять предались очарованиям сеньориты Оргии и милорда Секса. До утра они уснули в смердящем от пота и алкоголя виде.



Что не скажешь о «Туземке» с «Жертвой кораблекрушения», ещё до восхода солнца вернувшихся домой, сфотографировав хаос, сотворённый взрослыми, уснули на кровати Юры.

Нина проснулась в объятиях любовника в спальне, которую выбрала для себя Елена. Мочевой пузырь, прямая кишка взывали к опорожнению. Женщина только заглянула в соседнюю спальную. Прямая кишка подружки тоже не была пуста — фалдус Егора таранил её. Женщине явно нравилась такая побудка — лицо самки распласталось по подушке, выражало величайшую удовлетворённость. Увидев подружку, Елена подмигнула всё тем же правым глазиком.

Когда Нина выходила из кирпичного строения, Лена заходила в соседнюю кабинку. Нина успела ополоснуться, вздрогнула от вопроса:

— Можно с тобой помыться? — спросило лицо с наглядным пособием о вреде злоупотребления.

— Только без лесбийских намёков — влагалище болит. — ответила женщина, успевшая скинуть в туалете токсичные отходы.

— А у меня ни чо. Легко прокакалась. Советую.

— Нет уж. Я лучше прессом, по старинке… Да заходи уже, милый, я выхожу. — сказала Нина Егору, отлежавшемуся после соития.

Вид нижней террасы, где вечером начиналась оргия, напомнил Нине о таких же «прикрасах» после студенческих баталий. Платье, в котором она собиралась пойти на дискотеку, лежало на спинке лавки. Лифчик нашёлся под ней. Трусиков, как не наклонялась женщина ни под лавкой, ни под столом не увидела. Вид обнажённой промежности, стоящей раком женщины, привлёк позже всех проснувшегося Вадима. Но на его кишку так сильно давило, что он скрепя зубами, заламывая стояк, побежал в туалет.

— Что ищешь? — Елена видимо знает какой-то рецепт — обнажённой появилась на террасе в посвежевшем виде.

— Трусы свои не могу найти. — Нина оглядывала все возможные места.

— Вот же они. — подружка указала на ветку растения свисающую над площадкой. — Сама же вчера подкинула их. Осторожно там скользко — кто-то наспускал… Блин, а на столе то что творится? Юрка пришёл или нет? Не видела?

— Вроде кто-то до рассвета хихикал тут. Наверное, с Ульяной рассматривали наше побоище.

— Поёбище…?

— Побоище! Не наеблась ещё?

— Ой, как стыдно… Уже вторая улика у него.

— А первая какая?

— С вертолёта своего вчера меня заснял. Пипец.

Из душевой кабинки вышел так же, как Елена, цветущий Синцов, растирая спину полотенцем, разгоняя кровь на ней, пел песенку: «Главное ребята перцем не стареть…!». Недавно опорожнивший спермохранилище, игнорировал аппетитные формы женщин.

— Ой, да ладно, не ссы, подруга. Парень понимает. Отцу не скажет… Егор, ты хоть шорты надень пока… Пока я твои штаны поглажу.

— А я подумал о том, что ты можешь возбудиться. Или Леночка. Елена Сергеевна, вы не против вида обнажённого мужчины?

— Егор, не балуй. Помоги лучше порядок навести. Осто… — мужчина всё-таки вступил босой подошвой на лужицу спермы, едва не упал. — Остановись. Сейчас тряпку дам, протри подошву… Блин, надо хоть сарафан надеть, хожу тут пи… здой сверкаю. Нин, тебе тоже советую. Парень сейчас проснётся…

— Ох, мать моя женщина, забылась совсем.

Мама постучала в спальную сына, пригласила их завтракать. Удивление вызвала парочка, появившаяся после утренних процедур — Юра облачился в рубашку с короткими рукавами и шорты, Уля одела блузку, скорее напоминавшую мужскую рубашку. Неизменные шорты уже знакомые отдыхающим. Новью была косметика на глазах девушки. И серёжки в ушах. Девушка явно хотела произвести впечатление. И все уже поняли на кого. О планах на сегодня уже не говорили. Ульяна пошла с Вадимом. Юрка пошёл побродить по посёлку.



Бесцельно бродя, парень осмотрел дальний край городка, вытянувшегося вдоль озера. Километра полтора отмахал за несколько минут не торопливым шагом. Всюду было однообразие — жилые дома, постройки для скота, превратившиеся во временные жилища для хозяев, потому что свои дома они сдавали отдыхающим. Объявления на картонках, фанерах, пестрили приглашениями поселиться именно в этой развалюхе, потому что именно у них найдётся прекрасный отдых и гостеприимство.

Юра развернулся по направлению к дому. Навстречу ему шла мечта его подростковых снов Светлана Светличная. Хотя это была совсем не знаменитая актриса, а очень похожая стАтью, женщина. Главным отличием от актрисы было то, что двигающаяся ему навстречу дама была азиаткой. Шея, голые плечи, руки и ноги цвета некрепкого чая с молоком. Прямые, чёрные, блестящие антрацитом волосы, спадали на плечи, покрывая их до середины. Прямой нос, чувственные губы. Глаза, скрытые за солнцезащитными очками разглядеть Юра не мог. Светлое платье в голубой горошек, подчёркивало стройность фигуры. Ноги, открытые от середины бёдер, вышагивали грациозно. Именно женщина с такой фигурой, прямыми волосами, в туфлях на высоком каблуке в исполнении Светличной в фильме «Бриллиантовая рука» приснилась мальчишке во время его первой поллюции. Он потом иногда мастурбировал на образ из фильма.

Женщина с чемоданчиком на колёсиках и дамской сумочкой на плече прошла мимо него, обдав волной привлекательного парфюма. Юра оглянулся, оценил вид сзади — ягодицы равномерно надвигались на опорную ногу, подразнили парня. И стал очевидцем падения женщины. Она запнулась, начала быстро переступать, стараясь сохранить равновесие, но упала, инстинктивно выставив руки вперёд.

Юра кинулся помочь ей. Колено, ладони оказались оцарапаны камнями. Платье измазалось в пыли. Женщина сидела, поджав ноги и плакала.

— Да что же это за день такой? Приехала отдохнуть называется…, ещё не хватало по вашим больницам без полиса ходить.

— Мадам, — Юра всегда обращался к хорошеньким незнакомкам так. — Успокойтесь, переломов ведь нет!? А царапины вылечим. Вам куда помочь дойти?

— Это самая большая беда. Мне сказали, что в Рыбачьем, можно поселиться в любое время. Я уже три часа хожу — везде занято или сумасшедшие цены. Пёрлась из Казахстана наслушавшись хороших отзывов.

— Просто вам действительно не повезло. Давайте я вам помогу встать, отряхнуться, отмоем ладони и колено от крови.

Спокойный, рассудительный тон парня, успокоил женщину. Без очков и в близи он определил её возраст — за сорок с небольшим, чуть старше его матери. Цвет глаз отсутствовал. Вернее, чёрные глаза поглощали весь спектр излучения, поэтому казались бездонными. В сумочке у женщины нашлись влажные салфетки. Скоро, если не считать ранок на конечностях и надорванного подола платья, дама была в порядке, идти самостоятельно могла. От предложения помочь в поисках жилища не отказалась.

Услышав, на какую цену за жильё рассчитывает женщина, Юра мысленно присвистнул и сказал:

— Знаете, что? Я живу с мамой, её друзьями, в уютном доме. Пойдёмте к нам. Хоть посидите, оклемаетесь от дороги, а там гурьбой пойдём, и может, найдём вам подходящее жилище. Правда, идти долго, я сам забрёл сюда от скуки.

— Мне и самой этот край посёлка не нравится. Навозный запах откуда-то. Уехала, называется из родного села, чтобы не нюхать навоз и на тебе… Ведите молодой человек… Меня, кстати, Айгуль зовут. Лунный цветок в переводе.

— Я Юрий. Отчество, если, вас, устроит такое обращение, у такой элегантной дамы спрашивать не буду.



Час пути за разговорами пролетел незаметно. Женщины лежали на террасе крыши: «Сушили кунки» как сказала мама, обещала убить мужика, который посмеет закрыть солнечный свет, падающий на её прикрасы. Егор и Вадим играли в шахматы на нижней террасе.

— Дамы…! Алло, дамы!!! Я привёл к нам гостью. Оденьтесь только. Это незнакомка.

Мужчины сразу кинулись искать свои шорты. Обнажённость мужчин  очень удивила Айгуль. Женщины попросили принести им сарафаны, Ульяна — футболку и шорты. Всё это пришлось делать Юре. Айгуль не представляла, что там мог увидеть парень, но он поднялся наверх и отдал бельё женщинам и поговорил с ними.

— О, чёрт! Я не знаю этикета! Поэтому по старшинству — Егор Павлович, его супруга Нина… э-э-э. Просто Нина. Моя мама Елена Сергеевна. Мой друг Вадим с подружкой Ульяной… А это гостья из Казахстана — Айгуль. Мам, она упала, чуточку поранилась, нужно оказать медпомощь.

Свободно колышущиеся груди Елены и Нины подсказали внимательной азиатке — бюстгальтеры они не надели. Как они допустили парню осмотреть свои голые тела было для женщины загадкой.

Мужчины поцеловали тыльную сторону ладони Айгуль. Женщины кивнули. После всех медпроцедур, Нина предложила выпить чаю, прежде чем идти искать жильё. Хороший, крепкий чай благоприятно подействовал на мозги. Уля предложила свою постель в пустующем доме. Правда в дом скоро вернётся Вадим. И если Айгуль не против пожить несколько суток в присутствии её спутника, то она может абсолютно бесплатно жить там. Женщина, оглядев внешность Вадима, который ей не понравился из-за уродливых косичек и мешков под глазами, свидетельствующие о употреблении «озверина», всё же согласилась.

— Кроме питания, разумеется. Мы тут колхозом живём, каждый тащит, что есть и соответственно участвует в приготовлении пищи. Кроме вот этого маменькиного сынка. — Уля прижалась к плечу Юрия. Свирепости самки не высказала, но оскалила зубы на возможную претендентку на самца. — Но зато мужчины моют посуду, вытирают стол и выносят мусор. Особо стОит обратить внимание, как Юра вытирает бокалы и ложки. Он внимательно рассматривает стекло на наличие пятен, увидит какое-то и запускает туда пальцы с тряпочкой, а мне чудится, что в меня. Ложки долго полирует тряпочкой, задумывается, будто шкурку на пе…

— Улька, сучка! Без пошлостей!!! — вскричали разом Нина и Лена.

— А Вадим где по ночам бывает? Рыбачит?

— Ну-у-у… да-а-а… это так можно назвать. Другой рыбак послезавтра приедет, поменяет практически всех рыбаков у лунок. — Нина любила такие аллегории и недосказанности.

Айгуль ничего не поняла, хотя являлась учителем русского языка. «Из-за чего менять всех рыбаков? Какие лунки летом?!»

— Скоро обед, Айгуль…, давай на «ты»?

— Давай. Мне самой претит выкать вне школы. Да, я учитель русского языка. Тебя, Юра, это тоже касается — не смей выкать.

— Айгуль, ты свинину ешь? А то у нас борщ со свининой.

— Ем. Хоть в Аллаха верю, но правил, навязанных церковниками, не придерживаюсь.

— У нас здесь без политики. Оставили там в городах. Телевизора нет, радио только по мобильному можно послушать. — высказал общий статут Егор. — Золотко может нам за знакомство…?

— По шестьдесят миллилитров. — шуточно согласилась Нина.

— Айгуль иди, ополоснись с дороги, Юра тебе покажет, где душ. Мы пока накроем стол.

Женщина открыла чемодан, достала полотенце и какой-то пакет. Пошла вслед за Юрой.



— Он всё детство таскал домой раненых голубей, щенков бездомных, а котят, сколько… сейчас дошёл до женщин. — Лена вспомнила Юрино детство, его жизнелюбие. — Надеюсь, когда женится, перестанет.

Айгуль вернулась с тюрбаном на голове и в лёгком шёлковом костюме — блузка и шаровары. Наклонилась к чемодану, при этом груди отвисли и вытянули ткань блузки, давая фантазию мужчинам. Положила туда пакет, извлекла пузатую бутылку коньяка «Казахстан» и какую-то колбасу.

— Это такая колбаса, называется — казы. Мясо конины со специями и жиром. Кто жир не любит, может не есть.

— Ели мы когда-то казы. Понравилась. — Егор уже разливал по бокалам коньяк.

Ульяна опять удивила заявлением, что не будет пить алкоголь. На что услышала — "Баба с возу…" от Лены.

— За знакомство, за здоровье нашей новой подруги! — иногда тосты Егора напоминали лозунги.

Моветоном было закусывать коньяк борщом, эстета Егора это коробило, но водки в запасе не осталось, а выпить хотелось. Айгуль глянула на Ульяну, та понемногу набирала в ложку борща и отправляла его в рот. Маленькие кусочки хлеба, она ломала ещё меньше и жевала долго и тщательно.

«А где же будет спать Уля? Если я на её месте? С Вадимом рыбачит? Однако жмётся к Юре. Может я неправильно поняла, Ульяна подружка Юры, а не Вадима? Хотя одолжила своё место в соседнем доме?».

— Уля, а ты где ночуешь, если твоё место свободно?

— На берегу под лодкой. С Юрой. Утром приходим домой. Если слишком рано, то не хотим будить остальных и ложимся в мягкую кроватку… Не парься, Айгуль, у нас с Вадькой свободные отношения. Выпей ещё и узнаешь о других связях в этой компании.

— За ваше благополучие, дамы и господа! От чистого сердца шлю вам пожелания здоровья, здоровья и ещё раз здоровья. Остальное купится. За вас! — вторая порция алкоголя в Айгуль пошла веселее.

Все выпили.

— Возможно, это будет шоком для тебя, Айгуль. — опьяневшая от старых и новых дрожжей Нина, старалась подобрать слова к открытию общей тайны. — Меж всеми нами любовные связи. Ой, сексуальные, я хотела сказать. Без инцеста, заметь. Во время отпуска, а дома мы прилежные семьянины.

— Ну-у-у… что… я могу… возразить…? Дело сугубо ваше. — ветерок возбуждения согрел низ живота только на мгновение, заставив солгать: — Надеюсь, меня домогаться никто не будет?

— Колхоз дело добровольное… — начал Егор, закашлялся, скрывая истину. Новые отношения с Ниной, дозволяли поиметь и эту женщину. Айгуль посмотрела в эти карие глаза. Для незнакомой с техникой флирта женщины, прищур век показался всего лишь продолжением кашля.

— Блин, подруга! Не парься, говорю тебе! Если жена отпускает мужа к подружке, то нас это не касается. Сама то замужем? Дети? — Лена опьянела и дала свободу центру речи.

— Была… Разведена. Дочь забрали родители мужа… Извините… Я сейчас. — Айгуль заплакала, вспомнив дочь. — Ей уже девятнадцать лет. Я её последний раз видела одиннадцать лет назад. Егор, налей выпить…, спасибо… Бр-р-р, какая гадость…! Как её казахи пьют? — своей шуткой она подняла настроение не только себе.

— Ложками жрут, как и русские. — отозвался молчавший Вадим.

— Леди и господа! Чтобы оставить минорный лад разговора и больше к нему не возвращаться, давайте я закончу свой рассказ о дочери… Я училась в пединституте на втором курсе, когда мои родители обручили меня с моим мужем. Всё по принятым канонам. Противоречить я не смела. Поженили нас осенью. Парень как парень. Чабан, пасущий табун лошадей. Переехала я к нему жить. Домик нам выделили. К новому году уже забеременела… Юра, своей откровенностью не шокирую тебя…? Ну и хорошо… Токсикоз бешеный, другие набирают вес, а я худею. Выкидыш произошёл внезапно и не понятно от чего. Местные медики только плечами пожимали. В марте опять беременность. С таким же исходом. Врачи посоветовали дать отдых организму. Куда там! Родители требуют наследника, мол, раньше рожали под копной сена. После пятого раза, все поняли, что действительно надо поддержать мой организм. Увезли на джайляу, пастбище по-нашему. Там муж ко мне не приставал. Отпаивал кумысом, мясом конины, молодых барашков. Я быстро восстановилась. Повторные мучения от токсикоза, выкидыша. Бабки-знахарки казашки, русские, не помогли. Опять истощение.

Когда восстановила здоровье, в гости к родителям приехал младший сын. Муж по обычаю пригласил его к нам погостить. Выпили они не мало. Уснули в большой комнате у достархана. Ночью ко мне в постель лёг мужчина. Нам по канонам только терпеть и принимать участие. Только когда он в меня вошёл, я поняла, что это не муж. Юр, я не очень смущаю тебя…? Опьянела, извините, если считаете мои откровения слишком развязными… Хотела крикнуть, он зажал мне рот и… Ушёл, а я плакала до утра, но сказать причину слёз мужу тоже не смогла. Позор!!! Эта беременность далась мне легко, ни токсикоза, ни выкидышей. Родня радовалась, муж плясал. Одной мне была понятна истинная причина благополучных родов.

Даже месяц муж мне не дал для восстановления… э-э, ну кто рожал, поймёт… Ага, спасибо, Егор… Слёзы сами бегут… Опять борьба с токсикозом, опять выкидыш. Семь раз подряд. Буквально три месяца — выкидыш, три месяца опять. Муж требует сына, ему нужен помощник при табуне. А я умираю от истощения. Родня вся за мужа, меня никто не понимает. Мулла разрешил мужу взять вторую жену. Я, оставленная в покое, жалела себя и ждала смерти. Не обременённость, положительно сказалась на физическом здоровье. С психикой было хуже. Вторая жена уже вот-вот должна была родить, родня меня не замечали. Муж позволил уехать в город, где я продолжила обучение в институте.

Асель, по которой я скучала больше всех, росла у родителей мужа. Как только могла, вырываясь к ним, ласкала дочурку, и плакала. Жалость к себе больше всего меня угнетала, не служила поддержкой психике.

— Я бы не стала говорить вам о своей судьбе, но вы всё равно увидели бы это. — Айгуль повернулась к ним спиной. Задрала блузку сзади.

— Где твои крылья? Которые нравились мне! — первая ассоциация от увиденного, всплыла в голове Егора. В тоне мужчины даже напев Бутусова звучал.

На худой женской спине рубцы скрывали лопатки. Как будто действительно вырвали крылья ангелу.

— Дочке шёл восьмой год. — вновь всхлипнув, продолжила после оправки одежды Айгуль. — На большой праздник приехала вся родня. Болат, младший брат мужа, пьяным проболтался, что это он сделал Асель. Что тут началось…! Всё описывать не буду. Муж осудил меня по своим законам — десять ударов камчой. Изгнание из рода. Камча была старая, много конского пота оставались на коже плети. Раны не заживали, вызывая всё больше рубцов. Моя родня тоже не приняла меня. Только русская женщина, воспитавшая не одного ребёнка, ухаживала за мной, лечила мои раны. Вылечила, отправила к своей родне в Актюбинск. Там уже я сдала все экзамены и в тридцать три года впервые встала у классной доски в качестве учителя. Там я начала размышлять о том, в чём причина такой болезненной разницы между спермой родных братьев. Уже думала, что со всеми мужчинами у меня так будет. Боялась сексуальных связей, но женская болезнь привела меня к гинекологу, которая посоветовала, хотя бы раз в полгода иметь контакт с мужчиной. Она была права, от секса стало лучше, но возраст, болезненная худоба не манили ко мне мужчин. Самой посещать клубы не по мне. — сменив маску скорби на улыбающееся лицо, предложила: — Так что, милые мои друзья, прошу вас, умоляю даже. Ни капли жалости в глазах или речах. Я с ней боролась шесть лет. Ещё пять копила деньги на отпуск. Всё! Переходим в мажорный лад! Егор, наливай.

Тяжесть в думах ещё долго не позволяла друзьям расслабиться и в полную силу улыбаться. Женщины хотели спросить про законный суд, почему она не обратилась к властям за помощью, но каждая не решалась, считая бестактным сейчас, после просьбы Айгуль, вернуться к теме.

Продолжить отдых решили на пляже. Предупредили Айгуль, о своих предпочтениях. Она была слегка пьяна и с радостью согласилась пойти с ними.



Оставить в тайне тропинку к нудистскому пляжу не удалось. Кто же может запретить людям посещать общественный берег озера. Но все согласились, что экологию пляжа надо поддерживать. Справлять нужду «Во-о-он за теми камнями». Мусор с собой и там в контейнер. Там уже были Андрей со своими девушками. Две пары немолодых супругов. Если пожилых мужчин можно было отнести к довольно сохранившимся экземплярам, то одна из женщин была ещё в «соку». Крепенькие бёдра придерживали такую же по качеству попку.  Лысоватый лобок полнел жирком, стёкшим с небольшого животика. Но особенно выделялись груди- "бидоны" дамы притягивали взор молодых людей полнотой и эластичностью. Хотелось окунуться меж ними, лечь лицом на одну, укрыться второй.

Груди другой женщины походили на уши спаниеля, не украшали даму с естественными морщинами лица, шеи.

В первые мгновения, когда азиатка увидела голых взрослых людей, она попыталась скрыть стыд. Ей было неудобно разглядывать обнажённых людей. Когда её спутницы так же оголились, она поняла почему парень без стыда отнёс им одежду.

Но голые люди были повсюду, куда ни повернись. Стоять и глазеть в воду? Нет уж. Это частное дело… Пусть одеваются в шубы…, оголяются до мяса…

Айгуль оставалась в сплошном купальнике, но рубцы проступали сквозь ткань. Помня о её просьбе, никто не всматривался в остатки «крыльев». Все весело отдыхали, игрались, купались.

К женщине подошёл один из пожилых мужчин, пригласил в свою компанию пообщаться. Айгуль стараясь не смотреть на оголённый зад мужчины, пошла следом. Второй мужчина, понимая женщину, отвернул срам тела в сторону. Первый мужчина, представившись Алексеем, отчества не назвал, сказав, что на нудистском пляже, как в бане, без званий. Познакомил со своими спутниками Надеждой и Натальей. Второй мужчина, поцеловав пальцы Айгуль назвался Петром, и тут же опять спрятал смущающий Айгуль орган.

— Я вижу вашу скованность, Айгуль. — начала свою речь пышногрудая Надя. — Вспоминаю как сама предстала обнажённой пред посторонними мужчинами на диком пляже. Мне чудилось, что все парни только и делают, что разглядывают мои прелести. А они у меня, видите, как выпирают? В школе и институте так и говорили: «Сначала сиськи из-за дверей появляются, а уж потом Надежда»… Я хотела обнажённости как птица воли и в тоже время пугалась сделать первые взмахи на свободе. Помогло мне воспоминание из одной повести Ивана Ефремова. Кажется, она называется… «Лезвие бритвы»…, да, точно так. Он там рассуждает о причинах замкнутости русских женщин. Приводит такой довод. Всему виной иноземные захватчики. В повести указаны конкретные — татаро-монголы. Оккупированным женщинам, боявшимся попасть в плен к какому-нибудь захватчику, приходилось скрывать свою красоту под сажей и грязью, под бесчисленными одеждами, чтобы скрыть стройность тела. Три века ига, рассуждает Ефремов, создали из русских женщин рабынь страха, который до сих пор принуждает скрывать свою красоту.

— Ефремов, который фантаст…? — перебила Айгуль. — Человек-амфибия его произведение.

— Нет! Про амфибию написал Александр Беляев. А по произведению Ефремова поставлен фильм «Туманность Андромеды»… Я продолжу… Чёрт, думаю я про себя, я прекрасна телом, захватчиков в помине нет, а мне дрожать? И я взмахнула крыльями-руками. Сделала стойку на руках, лихо перевернулась. Покатилась «солнышком» по песочку пляжа, без стыда открывая самые интимные места.  Больше всех аплодировали мои спутники, также впервые посетившие тот пляж. С тех пор утекло много воды. Красота тела завяла, но желание освободиться от оков одежд не исчезло. Вот с моими друзьями мы каждый год ищем подобные лежбища и летаем.

— Благодарю за науку, Надежда. В моём случает ещё довлеет религия… Вернее, не сама религия, а трактаты церковников — Аллах ведь создал нас обнажёнными. Но я хорошенько обдумаю ваш посыл.

— Очень приятно, что мой совет смог вам пригодиться.

Они ещё некоторое время беседовали, затем уйдя купаться, расстались как друзья. Обдумать совет женщина решила перед сном, решив сейчас не торопиться.

Андрей отозвал Юру.

— Ты не против свинга сегодня ночью…? Оля сказала, что простит мне секс с Ульяной и позволит перепихнуться с Анькой, если я уговорю тебя. Придёшь к нам в одиннадцать?

— В двенадцать мы с Улей идём купаться в лунной дорожке. Давай в десять начнём. Вообще-то я и Ане всадил бы.

— Ульяна может тоже придёт? Что-то мне в ней нравится.

— Ульяна! Можно тебя на минутку…? Андрюхе понравилось, как ты им пользовалась. В десять пойдём к ним, посвингуем?

— Нет. Я буду ждать тебя у озера. Счастливчик, бля. — забеременеть она хотела только от Юрика, а использовать гондон ей было противно.

Потом Юра ответил Андрею на его вопрос, почему Айгуль не раздевается. О проблемах сборов и возвращения по темну через брод уже помнили. Вышли на общественный пляж как раз, когда солнце скрылось на пол диска.



Юра ушёл на приглашение. Женщины решили соорудить позднее чаепитие.

— Может вместо чая, мою вторую бутылку выпьем? Я в незнакомых местах плохо засыпаю. — предложила казашка.

— Синцов, тебе под коньячок что подать? — Нина иногда называла мужа по фамилии.

— Что есть, дорогая. После того как я борщом заедал, мне уже всё подойдёт.

Чайник выключили, разлили по бокалам буквально на дно, напитка, смакуя, почувствовали истинный вкус коньяка. Выслушали лекцию Егора о правилах «пития» сего благородного вина. От мелких доз, все опьянели, раскрепостились окончательно. Мужчины поглядывая на Айгуль возжелали испытать её тело на мягкую упругость. Егор подсевший к женщине, всё чаще засматривался в вырез блузки, на смуглые шею и руки. Вадим так же не сводил взгляда с восточной красавицы.

— Видишь, подружка, что ты сделала с сознанием мужчин? — Нина заметила пожирающие взгляды Егора и Вадима. — Их мысли рвутся в бой. Берегись и нас тоже, мы начинаем ревновать. Вот Юрка, привёл на нашу голову соперницу. И сам ускользнул куда-то. Ульяна, куда он пошёл?

— К Ольге с Аней. Андрей сам пригласил. Меня тоже звали, но я отказалась. Встретимся с ним на лунной дорожке.

— Что за лунная дорожка? — поинтересовалась Айгуль.

— Отблески луны в воде озера. Красиво!

— Можно я с тобой пойду? Хочу глянуть на красоту. А спите вы там как? На пледах?

— Да, с гор перед утром тянет холодом. Пошли. Только под лодкой мало места, а мы обязательно будем греться…, сама понимаешь, как.

— Всё идите уже, а то своими намёками дразните нас. Уведи соперницу, Уля! Ха-ха-ха.

Женщины набрали пледов, полотенец. Ульяна прихватив допинга для своего мужчины — пол-литра «Каберне», посоветовала Айгуль взять, что-нибудь тёплое из одежды.



Юра пришёл раньше десяти. Выпили водки для раскрепощения. Оля закусила водку поцелуем Юрика. Испробованный однажды орган, охватила ладонью, поводила вверх-вниз. Отмеряя метры члена, прислушивалась к ласкам руками — Юра тиская её прелести, ранил ладонь твёрдостью сосков. "Раны" разожгли страсть, которая потребовала влаги. Нырнувшие к источнику пальцы, оросились нектаром женщины, скользя меж перстов напомнили о приятном скольжение трущихся органов. Поднёс пальцы ко рту, два облизал сам, глядя в глаза девушки, два сунул ей в ротик. Вакуум сразу всосал их по ладонь. Причмокивая, Оля, облизала всю кожу на пальцах любовника.

Торопливые Андрей и Аня, то ли действительно так желали, то ли не умели сдерживаться. Посматривая на то, как муж вгоняет сестре, прелестница потащила Юру на кровать, но он не форсировал действо. Парень снова запустил пальцы в вагину, нагрёб там влаги, чем вызвал трепет Ольги. Она сильно застонала, пошла цепная реакция — Андрей от стонов жены, вошёл в лоно Ани до упора, начал спускать, струи спермы ударили по шейке матки Анны, которая изогнулась в оргазме, упираясь плечами и затылком в подушку, а ступнями в матрас.

Оседлавшую его пенис Ольгу, Юра понёс на ложе. Вынув пенис из ножен, утолил жажду, попив влагу из источника, облизал клитор, чем опять погрузил любовницу в туман счастья. Аня не вытерпела, подползла к ним, начала целовать губы сестры, затем полизала её влагу с губ Юрика. Отвлекая сестру от Юры, Аня теребила ей сосок, а сама целовалась с её партнёром. Парень повалился на спину, подлез под Аню, попробовал сок из её влагалища. Сказал, что нужно надеть презик, как просил Андрей. Ольга сначала присосалась к соске, в то время как её сиськи мяла Аня, а пальцы Юры массировали стенки влагалища. Презерватив пришлось натягивать Анне, так как сестра, что-то нашла ещё в одном оргазме.

После Андрея во влагалище было достаточно сыро, но меньший пенис не раскрыл стенки. Крупный член Юры, гонимый страстью, резко вошёл в лоно Анны. Тараня влагалище женщины, увеличивая темп с каждым толчком, Юра вызывал визг восторга.

Удивляясь силе парня Андрей, вновь возбудился, лёг на жену, которая в этот момент, уже не могла существовать без пениса, поэтому родной орган приняла со страстью женщины, долгое время находящейся в разлуке с любимым. Она перевернула мужа на спину, оседлала. Подмахивала попкой, прыгала всем телом. Внезапно обессилев, Оля легла на грудь, ждущего её возвращения мужа. От стонов сестры Аня тоже кончила, попросила передышки. Коричневый глазок Оли так зазывал, что Юра не выдержал. Встал в ногах супругов, пристроил головку, измазанную влагой Ани, к анусу Оли, та очнулась от этого, но не протестовала против анала.

Юра смотрел в глаза Андрея, тот подал знак согласия на "прочистку дымохода". Муж услышал шлепок распрямляющегося венца, прошедшего через сфинктер. Оля чуть слышно застонала — то ли от боли, то ли от кайфа.  Андрей почувствовал пенис Юры, начал с ним двигаться в такт. Нескольких минут хватило для полного отключения агонизирующей супруги. Она выбыла из участия надолго. Парни оставили в покое это тело, принялись за другое. Аня сама наделась анусом на член Андрея, который не ожидал от Олиной кузины допуска к чёрному ходу. Легла спиной на лежавшего на спине Андрея. Краснющая вульва женщины призывала испепелить себя. Юра опять решил поиграть, припал устами к влагалищу. Андрей напрягал ягодицы, выдавливая порцию за порцией последние соки женщины. Затем Юра медленно вошёл в средоточие желаний, подстроился под ритм Андрея. Обоюдный оргазм мужчин, как солнечный удар, оглушил, ослепил, обездвижил Аню.

Два парня, сидели, пили водочку за здравие своих членов и поглядывали на два тела. По две пары дыр не могли закрыться, блестели влагой, которая постепенно высыхала. Краснота вокруг анусов женщин сменялась менее яркими красками.

— Как ты додумался войти в попку?

Юрик решил, что Ольга не всё сказала о том соитие.

— Захотелось. Я думал, у вас уже все дырочки распечатаны.

— Вообще-то я Олину попочку берёг для себя.

— Ну, извини. Но Оля осталась довольна! Ладно, я ополоснусь и пойду. Мне ещё Ульку греть, ха-ха.


Часть 2


Луна сияла над озером, когда пришёл любовник. Он позвал женщин купаться. Айгуль посмотрела на головы людей, затеняющих дорожку. Вспомнилась казахская степь с цветущим ковылём, который так же сверкал серебром при свете солнца. Женщина, окончательно охмелевшая от обнажённости друзей и алкоголя, всё же подумала, что спать в мокром купальнике будет не комфортно, сняла его, с разбегу нырнула в воду, поплыла к спутникам. Наплававшись до боли в руках, вышли на берег. Айгуль двигалась за спинами спутников, прикрывая срам руками. Прохлада воздуха, постепенно остужала разгорячённые тела. Три тела, плотно прижавшись, создавали длинную тень на песке. А озеро всё больше блестело, отражало свет ночного светила, магически действовало на сознание людей. Каждый жалел, что не может запечатлеть волшебство момента, с которым не хотелось расставаться. Женщин начало трясти от озноба, Юра поднял руки и как птица крылами накрыл женщин, притянул к себе плотнее.

Левая ладонь проскользнула подмышку Ульяны, ухватила за грудку. Правая рука поступила так же. Полноценная женская грудь приятней ощущалась ладонью, просилась на осязание. Айгуль не оттолкнула ладонь, плотнее прижала плечом. Сигнал от гипофиза обоих женщин, впрыснул в кровоток гормоны, влияющие на процессы при половых актах — первым делом произошло истечение слизи из желёз вагины, затем сжались соски. Тихий чмок из обеих промежностей донёсся практически одновременно. Айгуль ещё могла одуматься, остановить возбуждение, но волшебство ночи, прохлада воздуха уже затмили её разум. Тело действовало само.

Парень повернул голову к азиатке, рассмотрел её профиль с этого ракурса — губы показались пухлее чем в анфас. Женщина подняла лицо к юноше. Он поцеловал Айгуль. Не ожидавшая подобного, женщина отстранилась. Посмотрела в его глаза, высматривая толику жалости в них. Не обнаружив её, расслабила губы, свободно вздохнула, позволив более продолжительный поцелуй. Уля уже тянулась своими губками навстречу поцелую, так же расслабила уста и вздохнула, поняв, что любимый не бросит её одну на берегу. Надо только подождать. Мужчина лёг на спину, потянул ещё пару пледов, укрыл женщин. Поворачивая голову для поцелуя к одной, ласкал тело другой. Ладонь Ульяны накрыла орган парня. Она теребила яички, сжимала ствол.

— Айгуль ты первая!? — вопрос с нотками утверждения прозвучал от Ульяны. Ей нужна была сперма. Полмиллиарда хвостатых переносчиков информации о генеалогии мужчины, самое оптимальное число.

Женщина не думала, что такое возможно — допустить третье лицо к интимному делу. Точнее будет сказать, Айгуль сегодня, сейчас, даже не думала о соитии — она пришла всего лишь отдохнуть, посмотреть на дорожку. Затем лечь отдельно от Ульяны с Юрой спать….

Это было за пределами её понимания и поверхностных знаний в области любовных игр между мужчиной и женщиной. Но чёткий вопрос, прозвучавший с явной ноткой возбуждения Ульяны, требовал ответа. Она хотела быть первой и… единственной. Ту чушь, которую выдал опьяневший мозг, она запомнит надолго.

— Я… я… давно не дел… давно не… во мне давно не было мужчины. Я забыла… боюсь… ах, чёрт… я хочу быть первой, но… трушу как… девушка. Могли … бы вы… проверить… готова… ли я? — зефир возбуждения сменился ветром экстаза, мороча сознание, путая речь.

— Юра, куни. — как доберману скомандовала Уля.

Юре не надо говорить, что, да как, делать. Высунул ноги в прохладу, головой опустился к лону женщины. "Проверить готова" для Айгуль означало произвести те же действия, которые делал Марат Советович, помогавший ей в лечении — пощупать пальцами влажность пещерки.

— О, боже! Юра, что ты делаешь? Так нельзя. Мне сты…дно. Не… надо…, ах… где ты… там? Уля… зап…рети ему… там… …. — женщина пытается оттолкнуться от охвативших её таз рук. Но от каждого прикосновения языка её тело действовало по-другому — ножки раздвинулись пошире, прогнулось в пояснице, чтобы придвинуть своё постыдное к его лицу. Подобных ощущений она прежде не испытывала. — … да…, да…, да! — промежутки между "да" становились длиннее, томливость слов подошла к границе стона.

Лицо Юры показалось из-под пледа. Он приник губами к онемевшим от микрооргазма устам. Обхватив лицо парня ладонями, Айгуль целовала в различные места, как самого близкого и любимого человека. А возбудившееся от куннилингуса тело, взяв управление на себя, начало двигать тазом навстречу фалдусу. Но Юра, оберегая женщину от возможной боли, наносимой большим пенисом, отодвигал свой таз, стараясь медленно войти в истосковавшееся без мужчины лоно. Жар вагины постепенно согревал сначала головку, затем по небольшому участку ствола. Несколько фрикций понадобилось парню, чтобы упереться лобком о лобок женщины. Испытанным способом — сначала монотонное движение, затем ускорение с сильным касанием к лону женщины, затем плотное прижатие ко всей поверхности тела, Юра поднял разум женщины к высотам, на которых она никогда не бывала.

Твёрдое древко гораздо большего размера, чем известные ей три пениса, временами натыкалось на шейку матки, которой до этого касались только медицинские инструменты, чмокало это чувствительное устье. Первые несколько поцелуев причиняли боль, в одно мгновение исчезнувшую, освободившую место неге массажа. Массаж нагнал больше крови к шейке, она стала совсем чувствительной, увеличилась в размере, приблизившись к тарану.

Боль. Кайф. Что-то третье оглушило женщину, вдруг почувствовавшую спазм влагалища. Сжатие было до того неожиданным и сильным, что подсознание отключило двигательные функции. Эпилептическая тряска женского тела очаровала и Ульяну, и Юру.

— Айгуль, в тебя можно кончить? — спросил парень успокоившуюся женщину.

Секунда и решение принято: "Забеременею, рожу поддержку на старости лет! По сути я ведь этого подсознательно хочу. Ради этого гормона устроила свой отпуск именно в это время."

— Да, я хочу, чтобы ты излился в моё лоно. Мне не хватает именно твоего гормона.

— А вдруг беременность? Вдруг…. — "Откажись! — истина слышалась во фразах Ульяны. — Эта сперма предназначена мне!"

— Молчи, Ульяна! Не порти прелестные минуты! Ради такого экстаза я перенесу все тяготы беременности.

Мысли о том, что женщина желает зачать от него, польстили Юре, он скоро излился большими порциями, сила ударов спермы накрыла Айгуль новой волной эйфории.

— Лежите, вы потные, сразу замёрзните…. — из-под покрывала тумана донёсся голос Ульяны. — На выпей вина, Юр…. Ты будешь, Айгуль…? Вот пей.

— О, Аллах! Хорошо то как…! — отпив дозу вина, сказала азиатка. Следующую глупость женщина так же долго будет помнить. — А тебе кАк хорошо? До какой степени я тебе понравилась?

— Извини, но я не могу оценить. Тем более по степеням…. Ещё раз прости, если сравню тебя и других партнёрш, не шокирую?

— Тогда не надо. У вас, у мужчин, наверно всё по-другому. Но я счастлива, как никогда. Не припомню в своей жизни такого момента, когда была счастлива до такой степени.

— А ты знаешь, что я с тринадцати лет мастурбировал на твой образ?

— Как ты мог видеть меня в том возрасте?

— Лицом и телом ты похожа на актрису Светлану Светличную. Твой типаж, когда вчера ты шла мне навстречу, был чрезвычайно похож на тот образ в фильме. Такая же прямая причёска, те же самые губы, нос. Только Светлана блондинка, ты брюнетка.

— Мне тоже Светличная нравилась. — вмешалась в разговор Ульяна. — Я мечтала иметь такую же фактуру как она. Юр, ты уже остыл? Пошли, искупнёмся?

— Да. Пошли. А ты лежи, не вставай.



Молодые люди с визгом вбежали в воду, энергично задвигали руками, уплывая в серебро. Женщина лежала, оценивала произошедшее. Только сейчас она поняла, что, не раздумывая отдалась парню, который годился ей в сыновья.  Вспомнив, что Ульяна присутствовала при соитии, Айгуль покрылась краской смущения аналогичной спирали накаливания на её электроплите. Списав своё бездействие на опьянение, порадовалась такому стечению обстоятельств.

Прислушалась к своему организму — приятная, неизведанная нега в тазовой области, внизу живота, напомнила о соитии. Кровь в возбуждённых органах ещё пульсировала, мышцы слегка подёргивались. Айгуль опять покраснела — поцелуи и ласки языком срамных губ вообще не вписывались в процесс коитуса, но оказались очень обворожительны. Воспоминание будто свежий ветерок, подувший на тлеющие угли, вновь согрело. А её поцелуи измазанных ЕЁ влагой губ Юры?

"Не противно ли было…? Нет. Повторила бы…? Да! А сперма? О, Аллах! Умоляю тебя, Всевышний, позволь мне родить!"

Более десяти раз беременЕла. Сейчас сопоставив свой менструальный цикл и молодость партнёра, она прислушивалась к своему телу, чувствовала происходящие в себе знакомые изменения. За десять минут, пока молодые купались, она осознала, что понесёт от Юры. Через день-другой она с уверенностью может сказать о тяжести или лёгкости сплетения её судьбы и семени Юры. Она хотела девочку. Девочку она не отдаст на растерзание родовым кастам, даст ей самой выбрать любимого человека.

— Бр-р-р. Хорошо-то как!!! Айгуль, не хочешь искупнуться? Смыть пот?

— А Юра где?

— В воде, ждёт тебя.

Айгуль резко скинула покрывала, прикрывая ладошкой срам, отчётливо видимый Юрой в свете Луны, разбрызгивая прохладную воду, окунулась в озеро. Холодный Юра прижал горячее тело женщины к себе. Поцеловал. Кинокартинно выровнявшись с парнем ростом,  обвила его за шею. Плотно прижимаясь телом к мужскому торсу, женщина впитала энергетику молодости, очарование момента. Это было то мгновение, от воздействия которого хотелось остановить время на вечность…. Женщина вздохнув расцепила звено рук.

Она быстро замёрзла, начала выходить из воды. Юра с диким ором побежал за ней, она от него, чтобы погоня осушила их тела.

Быстрые движения, вновь разгорячили опьянённую кровь, расслабили сознание азиатки. Уже не стараясь прикрыться, Айгуль спрятала волосы под полотенце, легла под плед согреваться.

Ульяна требовала от Юры свою порцию: счастья, любви, спермы. Девушка, укутав спину большим полотенцем, оседлала парня и таким образом показала женщине, которая хотела отвернуться, боясь взором смутить Ульяну, ещё одну позу. Первый порыв укутаться с головой, чтобы "не присутствовать" при любовных играх других людей, внушённый ещё в детстве, сменило любопытство — чего это они такого вытворяют, что слышны развратные речи, скверные русские слова, чваканье чего-то в чём-то желеобразном.

Так женщина впервые узнала о разнообразии в соитиях. Увидела руки партнёров, которые ласкали тела. Видела глаза мужчины в момент наивысшего блаженства. От вспышки восторга Юры, взорвалось тело Ульяны. Она затряслась — мелко как кони, скидывающие оводов. Потом Уля легла по другую сторону от мужчины. В лоне Айгуль появились новые ощущения. Нет, не боли от беременности — до них ещё как минимум пара дней. Тепло пришедшее с большой волной крови в возбуждённые органы таза. Но можно ли сказать об этом? Нет, нельзя! Это будет совсем распутство….

Все трое практически сразу уснули. Во сне Юра лёг на спину, две женские головы легли ему на плечи. Ночью женщина проснулась по малой нужде. Восток, окрашенный ультрамарином, не высветлил мест для исправления нужды. Отойдя на десяток метров, Айгуль помочилась в песок. Найдя свой купальник, надела его. Хмель прошёл. Лечь к обнажённому мужчине? Стыдно. Однако деваться некуда — пледы здесь. Идти домой по незнакомым улицам вообще невозможно. Айгуль легла к спутникам. Запах пота от друзей опять опьянил, разбудил воспоминание, в свою очередь пробудившее возбуждение. Положив голову на плечо мужчины, впервые открывший азиатке прелесть соития, женщина мгновенно уснула с приятной мыслью, что возможно это не единственный случай и акт повторится.

Солнце разбудило их. По традиции люди пошли досыпать в дом.

Юра и его подружка пригласили Айгуль омыть песчаную пыль в душевой. Солнце уже светило ярко, однако тень сада можно было сравнить с освещённостью при Луне. Прикрывая срам ладонями, женщина вошла в кабинку после друзей, вообще не скрывающих свою обнажённость.

— Пойдём с нами досыпать. Там кровать широкая, поместимся. — позвала подружка. — Не надевай купальник. Потом найдёшь своё бельё.

— А твоя кровать?

— Она тоже широкая, но там Вадька на соседней. И возможно не один. К тому же у Юрика утренняя эрекция такая сильная…

— Эрекция? Нет…. О, Аллах, что ты со мной делаешь? — вспыхнув желанием, женщина засеменила за Ульяной.

Ульяна первая оседлала вертикаль, быстро дошла до оргазма. Освободив пенис, позвала присевшую к ногам любовников Айгуль. Женщина повторила действия Ульяны — медленно осела на стержень, придерживаемый парнем. Глубоко вздохнув от невероятного ощущения, улыбнулась новым друзьям. За улыбку была награждена поцелуем Ульяны. Ласки подружки перешли на железы….

По традиции мама пришла будить сына. Сильно удивилась женщине, сидящей на Юре. Ульяна ласкала ей груди, присасываясь к соскам.

Тех десяти секунд хватило маме, чтобы понять — ревность к сыну прошла. Он уже взрослый, занимается любовными играми с разными женщинами. О четверых женщинах она точно знает — Нина, Ульяна, Оля и вот теперь Айгуль.

"Ну и живи, сынок, со своими женщинами, мне как мужчина ты уже не нужен, я живу своей жизнью."



На завтрак все трое пришли одетыми, женщины сели по бокам от Юры, докладывали ему в тарелку свежего салата, который Нина успела приготовить, делились омлетом из своих порций, который Лена умела мастерски комбинировать с сыром и овощами. Периодически они о чём-то говорили полушёпотом, затем чему-то смеялись. Женщины поворачивали лица к юноше, он целовал их по очереди в губы. Старшая, в отличии от Ульяны, всё-таки смущалась, чуточку краснела, бросала взоры на Егора и Елену с Ниной. Те не осуждали, не иронизировали. На лицах Юриных спутниц сияли следы восторга, вызванные обычным женским счастьем — мужчина подарил им свою частицу любви. Своеобразная семейная идиллия.

Калитка отварилась, и вошёл мужчина.

— Витька! Наконец-то приехал. Юрка! Папка приехал…. Проходи, чего остолбенел? Кушать будешь?

— Ты слезь с меня, прежде. Здравствуйте все…. Вроде речь шла только о Синцовых и нашей семье. Что? Хозяйка подселила ещё народу?

— Сначала знакомься. Синцов Егор. Его супруга Нина. Вадим и Ульяна, они с соседнего двора, но мы сдружились и отдыхаем вместе. А это Айгуль. Она….

— Моя женщина, пап. Здравствуй…. Глазки сделай чуть поуже…, вот так. Айгуль, позволь познакомить тебя с моим папой. Звать его Виктор. Мама его ласково называет Витя. Пап, с Вадимом мы сдружились, когда снимали ролик об этом посёлке.

— Пошли, отнесём твои вещи в комнату, потом покажу тебе душевую, помоешься с дороги. А мы соорудим ещё пищи. — Елена как вцепилась изначально в плечо Виктора, так и не отпускала ни на миг.

"Мы" ушла с папой. Внезапно выпершая её попка походила на хвост течкующей кошки. Так же приподнялась столбом, так же тёрлась об ноги. Ничего не подозревающий муж, счёл это голодом похоти. Хотя в сущности это и была самая настоящая похоть — в мозгу ещё проявлялись картинки совокупляющегося сына, свои мысли пришедшие ей на ум после осознания, что у неё не может быть ничего с родным телом сына, но вот с этим, мужниным телом, она может делать всё что её естеству пожелается.

Елена вернулась только через полчаса. Такая же мокрая и довольная как мужчина. Даже не искушённая в вопросах секса Айгуль поняла — эта женщина сбросила какой-то балласт и приняла на "борт" три эмоции — миледи Эйфорию с детьми — Экстазом и Оргазмом.

Виктор светился своей аурой. Продлившийся всего пятнадцать минут акт включил в себя те страсти, которые были меж ними на протяжении двадцати лет.

Не успел он оголиться, как супруга припала к его ногам, охватила бёдра руками, прижавшись щекой к восставшему органу произнесла слова заклинания: "Как я по тебе соскучилась, мой твёрдый и желанный хуй! Хуище впервые раскрывший мою женственность!"



Эти слова он уже слышал однажды, когда соседка нашептала ему о изменах супруги. В тот день они сильно поссорились, слова "развод", "обойдусь", "проживу и без тебя" с одинаковой частотой повторяли оба. Виктор тогда даже удивился отсутствию слёз в глазах блондинки, никогда не упускавшей возможности всплакнуть. Елена попрекала его тем же, чем он её. Мол его прежняя страсть поугасла, раз в неделю ОБЯЗАННОСТИ выполнялись отвратительно. И ебля с другим, всего лишь месть ему, супругу, отвернувшемуся от своей "пиздёнки". "Развод" сказали оба одновременно. Виктор пошёл собирать вещи, снял, желая поменять, грязные трусы. Вот в этот миг и прозвучало заклинание, произнесённое с хрипотцой плача и энергичностью истины. Джентльмен восстал мгновенно, упёрся в щёку Елены, которая начала отирать об него слёзы и слюни, выделившиеся по краям рта. Страсть вскипевшая в обоих телах, частично разорвала платье и бельё Елены, собрала в эти минуты все накопленные обиды, и новые, полученные с любовниками эмоции. Сила соития была до того бешеной, что они проспали время, когда нужно было идти в садик за Юркой. Отсыпающихся от усталости разбудил звонок из детсада — нянечка уже целый час перерабатывала, ожидая родителей Юрочки.



И сегодня Елена показала новое — постояла долгих полминуты, мысленно прося прощения за чуть не свершившийся инцест, пустила слезу. Чмокнув головку, повернулась кормой к супругу.

— Витюш, эти дыры изголодались по хую. Накорми их.

Лена притянула свои ноги к туловищу, грудями касаясь ног, изламывая позвоночник вместе с входящим по самые кокушки членом. Бес похоти всё-таки влез в сознание, зажёг картинку — сын, ласкает её соски, которые сейчас трутся о голени, сильно, до боли, притягивает её круп к себе, входит крупным членом в шейку матки.

Женщина резко выпрямилась, повернула голову для поцелуя. Затем повернулась всем телом — сын растаял. Супруг, чуть присев, приподнял её левую ляжку. Член влетел в родное отверстие не встретив никакого сопротивления, раскрыл вход в шейку матки. Венец пениса, на обратном пути притянул слизистую к влагалищу — Елена уже ничего не контролировала, ни вскрик, ни паралич таза.

Виктор пытался произвести ещё фрикции, но движение члена происходило только за счёт скольжения шкурки по стволу. Поэтому эякуляция стала величайшим кайфом за последние дни.



Большой пакет с колбасами, копчёностями, привезённый Виктором затолкали в холодильник. По три бутылки вина и водки, окончательно заполнили агрегат. По русской традиции — за знакомство, за приезд, за отпуск, откупорили два напитка. Алкогольных.

"Не употребляющие" убирали одни грязные тарелки, мыли их и ставили на стол новые порции нарезок мясопродуктов.

— Можно к вам? — во двор, продолжая день визитов, вошла женщина. — Здравствуйте…. Я Вера Сергеевна, владелица вот этого дома. А кто из вас Юра?

— Вера Сергеевна…? В жизни вы гораздо красивее, чем на фото в одноклассниках. Чем могу служить? Как ролик? Понравился?

— Вот поэтому я приехала. Лично отблагодарить. После публикации на сайте, заявки полились сплошным потоком. Пришлось даже девушку специально посадить за комп, чтобы принимала их.

Вера Сергеевна являлась владетельницей большинства здешних домиков для отдыхающих. Скупала по дешёвке, ремонтировала и сдавала приезжим.

Начальный капитал она заработала занимаясь проституцией. В девяностые годы молодая красивая девушка, (да простят меня дамы не очаровашки, они тоже пробиваются в люди. Просто по повествованию мне нужна именно такая личность) могла пробиться в люди только таким способом. Кто-то сошла с дистанции, кто-то со временем стала невостребованная. Однако смекалистость, молодецкий напор, практичность, двигали Веру вперёд. Её мечта купить домик, устроить там бордель, осуществилась к двадцати шести годам женщины. Свой заработок, доходы от других молоденьких девушек, быстро обогатили её. Ещё один бордель не требовался. Толпы отдыхающих просились на постой, неся доходы хозяевам. Шлюшка Вера скоро стала Верой Сергеевной. В глаза так её называли, и постепенно забылось прозвище Верка-минетчица. Красоту свою она со временем не растеряла. Сделала пластику груди, увеличив бюст на три размера.

Сегодня на ней было платье, привезённое ею из Баварии. Лиф под пышными грудями. Сами бидоны не прятались — красовались в большом вырезе декольте, казалось — вот ещё капелька и должны показаться ареолы. Тридцатичетырёхлетняя женщина мягкой комплекции, при росте за метр семьдесят, казалась крупной. Чёрная смоль окрашенных, густых до шеи волос, не скрывала уже отросший тёмно-соломенный родной оттенок.

Она оглядела присутствующих, дольше всех задержала внимание на Викторе — уж больно ярко блестели его глаза, отражая её декольте. Когда она повернулась к остальным, Лена подняла нижнюю челюсть мужу — слюна выступила к краю губы и вот-вот перелилась бы.

— Вера Сергеевна, просим за стол. — "Прощение", которое Елена "выпросила" у супруга, сделало её весёлой и жизнерадостной. — Наш папа приехал из командировки, ну мы и пригубили за это дело. Вот смотрите, что Витя из Илецка привёз, тамошние продукты. Уверяет что всё натуральное.

— Спасибо…. Мне водочку.

Юра познакомил Веру со своими друзьями и родственниками. Объяснил их статус, для пущей важности. Очень похвалил Вадима, как соавтора ролика. Айгуль опять назвал своей женщиной.

После ещё одного тоста, Вера перешла к настоящей причине своего визита.

— Ребятки! Дом в вашем распоряжении ещё восемь дней. И как удачно получилось, что и съёмщики соседнего домика тоже в вашей компании. Но… заявок так много, что я как бизнесмен, не хочу терять выгоду, вы же понимаете!? Я живу практически одна, дом находится здесь же в посёлке. Комнат там много. Чужих, не знакомых, людей я не хотела бы туда подселять. А с вами я уже познакомилась, вы культурные приятные люди. Переезжайте ко мне в дом, а сюда я поселю других. Ну, что? Никто не против…? Тогда машина уже ждёт за воротами.



Сборы были не долгими. Скоро микроавтобус подъехал к огороженному высоким забором дому. Виктор и Егор присвистнули, обозревая громадину "дома".

— Да это целый дворец, по нашим меркам. Чувствуется промышленное прошлое здания. Я правильно думаю, Вера Сергеевна?

— Да, это здание бывшего управления рыбсовхозом. Я выкупила по остаточной стоимости, отремонтировала. В будущем планирую здесь что-то типа пансионата организовать.

— Где-то рядом кони живут. — Айгуль вдыхала чистый воздух, широко раскрывая ноздри.

— Ух, ты! Не думала, что так сильно пахнут. За домом в глубине двора конюшня. Конь и две лошади.

— Можно к ним? Несколько лет не грелась о шею лошади. Можно?

— Конь свирепый, осторожно с ним. Сначала выберите себе апартаменты. Можно на втором этаже, но и на первом не плохо. Как определитесь, я вам постельное бельё выдам.

Комнаты были небольшими, но двуспальные кровати, шкаф для белья, присутствовали. Два туалета и три умывальные комнаты находились в конце коридора, который делил ряды спален. Уже скоро все собрались в большом зале, бывшим когда-то актовым, где читались лекции о величии вождей.

— Пищу можно готовить здесь, можно под навесом во дворе с солнечной стороны. Пойдёмте я вам всё во дворе покажу.

— Я к лошадям. Можно?

— Да, Айгуль, идите…. Минуточку! Давайте перейдём на "ты". Вы мне так нравитесь, что я позволю себе такую слабость считать вас своими друзьями. Юра, к тебе особенная просьба, не называй меня по отчеству. У нас женщин пунктик на старость, поэтому если молодой человек называет нас по имени и на "ты", мы молодеем. Всё пойдёмте.

Айгуль бежала к лошадям. Охватила одну за шею, другую, потом коня. Вера схватилась за грудь, испугавшись последствий, но конь так же положил голову на плечо женщины, фыркал, будто что-то говоря. Женщина тоже стояла рядом с ним и говорила по-казахски, слёзы катились из глаз обоих. Конь, почувствовав родственную душу, лил слезу от счастья. Айгуль также исполнилась счастьем от встречи с животными.

— Я приобрела их в счёт долга, даже не знаю, что буду с ними делать. Три месяца они уже у меня. Нашла мужчину, который более-менее разбирается в них. Айгуль, как ты смогла подойти к коню? Максимыч боится его.

— Конь чем-то болен. Я посмотрю. И им нужен простор. Есть поблизости лужайка или лучше степь? Тут вокруг пролески с камнями. Лошадь должна бегать, не то будет застой в мышцах.

— Я сейчас соберу коптер, полетаем с тобой, поищем подходящее место. — Юра пошёл за гаджетом, остальные осмотрели другие дворовые постройки.

Солярий, окружённый практически со всех сторон поликарбонатом, все приветствовали. Испросили у Веры кратчайший путь к озеру. Пятиметровый надувной бассейн на сегодня заменил им озеро. Вскоре коптер взлетел, совершая расширяющиеся круги над поместьем. Определили в какую сторону лучше обратить внимание. Большое, свободное от деревьев и камней пространство, нашли в нескольких сотнях метров на север. Там же виднелось какое-то озерцо.



Две амазонки и воин повели животных под уздцы. Дорогу определили по азимуту на три больших сосны. Их и держались пока не вышли на требуемый участок. Молодые лошади сразу начали навёрстывать круги по простору. Конь нюхал воздух, зыркал глазом на Айгуль, явно прося что-то. Женщина начала ощупывать ноги коня. Между копытом и подковой виднелся гвоздь с палец толщиной, он и причинял боль животному. Общими усилиями с помощью камней выбили занозу. Конь вздохнул как человек, освобождённый от пут. Он сначала осторожно, затем всё быстрее шагал по лужайке. Громкое ржание коня огласило округу. Айгуль что-то кричала по-казахски, животные отвечали ей ржанием.

Люди смотрели на животных, испытывали такое же счастье от лёгкости бытия.

— Надо посмотреть водоём. Не желательно им пить грязную воду.

Вода оказалась чистой, пригодной для питья и купания. Люди сразу разделись, нырнули вглубь озерца, распугали рыбёшек. Азиатка, стесняясь раздеться до гола, (сейчас сказывались трезвость, яркое освещение), пыталась походить в купальнике. Ульяна подошла сзади, поправила лямку её монокини, посоветовала отбросить стеснение:

— Согласись — глупо совершать с мужчиной коитус, а затем прятать прекрасное тело.

— Не такое уж прекрасное. — покраснев от стыда воспоминаний, ответила Айгуль оглядев тела спутников.

— Но гораздо красивее тел калек и старых людей. Расслабься, красотка, ты не самая страшная из известных мне людей.

— Твоя мудрость, милая Ульяна, достойна восхваления. — несколько секунд обдумав, вспомнив вчерашний разговор с Надеждой, её спутницу Наталью, сняла купальник, свернула его комочком, затолкнула в самый дальний угол пляжной сумки. Подставив тело лучам солнца, сравнила их ласку с взором мужчины, сейчас разглядывающим её покалеченное тело. Оба излучения были приятны — женщина окончательно расслабилась.

— Я первая буду. — сказала одна амазонка другой. Возбуждение Ульяны началась ещё по прибытию к поляне — Ты хочешь?

— Ты, о чём?

— Значит, не хочешь, не то сразу поняла бы, о чём. Иди, пока с животными пообщайся.

Айгуль пошла к пасущимся животным. Ульяна поманила Юрия.

— Я хочу от тебя родить. Уже поговорила с Вадькой. Он ещё раздумывает, скоро примет решение. Он ведь бесплодный. Но вне зависимости будет Вадя отцом ребёнку или нет, я ЖЕЛАЮ ребёнка и именно от тебя, мой любимый, мой счастливчик. Где ты нарвался на такое счастье? Женщины отдаются тебе после одного поцелуя.

— … Ночью Айгуль, теперь ты… не боишься одна растить?

— Глупости говоришь. Даже если это будет тройня — выращу! Мне уже двадцать пять, самый хороший возраст для зачатия…. Хватит трепаться, давай делать живых людей.

Девушка повалила парня на плед. Юра лежал на спине, размышляя об услышанном, Ульяна возбуждала любимого орально. Издалека Айгуль не поняла, почему голова Ульяны часто наклоняется над телом Юры.

"Молится она, что ли на него? Странная женщина".

Скоро Юра повалил Ульяну на спину, голая попка мужчины явно не молилась. Айгуль поняла, о чём её спрашивала подружка. Вспомнила о ночи, утренних играх. Огонь как степной пожар мгновенно охватил тело женщины. Уже не стесняясь и не боясь причинить неудобство друзьям, подошла к влюблённым.

Лёжа под своим мужем, Айгуль не была так страстна как сегодня с Юрой. В далёкой степи не было сексопатологов — как любить мужчину, как самой получать блаженство её никто не обучал. Поэтому под мужем она лежала в миссионерской позе, только слегка подняв разведённые ноги. Сейчас она увидела, как подружка подхватила свои ступни руками, высоко поднимала их навстречу любовнику. Чем ближе был оргазм, тем выше подмахивала Уля. Такие, казалось бы, простые движения — таз вверх, навстречу тазу партнёра и те не применяла азиатка во время соитий с первыми мужчинами. Айгуль решила обязательно, сейчас же, в своей очереди поднять ноги вместе с тазом. Оргазм мужчины она увидела со стороны и поняла, какие чувства испытал Юра от соития.

Влюблённые легли на спины. Уля плотно сжала бёдра, не позволяя сперме вытечь из влагалища. Учащённое дыхание, жар от тела женщины, возбудили Айгуль окончательно. Она легла рядом с подружкой, понимая, что той нужно успокоение, гладила грудки, опять бубнила по-казахски.

— Спасибо, милая…, мне так приятны твои поглаживания. Надеюсь, твои молитвы помогут мне зачать.

— Да. И груди твои вырастут для кормления сына. Юра, пусть она отдыхает. Пошли покупаемся… я тоже хочу твоей любви…. Ой, бесстыжая…! О, Аллах! Как я хочу…. Пусть бесстыжая, пусть падшая, пусть…, но как я хочу… я до старости лет буду помнить эти минуты. — в голосе слышались вибрации плача — глаза подтвердили — слёзы, означающие новый этап в жизни женщины из далёкой степи, скопились в уголках очей. — Уля, ты научишь меня молитвам?

— Каким?

— Когда ты меня отправила к лошадям, я видела, как ты кланялась, молясь чтобы орган Юры отвердел…

— Ха-ха-ха-ха-ха! — двое заржали как кони. От смеха у них скоро начали болеть скулы.

— Ха-ха-ха, уморила…. Ладно, научу. Ха-ха-ха…. Идите, купайтесь, я пока вспомню слова.

Обнажённые тела нырнули в прохладу водицы. Юра всё ещё посмеивался. Айгуль не понимала, чем вызван смех. Вышла из воды, выкрутила влагу из волос. Замотала их полотенцем. Голая Ульяна подвинулась, освобождая место любовникам. Юра лёг на спину.

— Садись рядом с Юрой. Возьми пенис руками, согрей его теплом ладоней, ласкай, как сегодня ласкала шею лошадей…. Вот так хорошо…. Видишь, он начал увеличиваться…? — казашка впервые держала в руках неокрепший мужской орган. Флюиды, исходящие от пениса, были схожи с энергетикой конской шеи, но гораздо мощнее будоражили сознание. — Если ты так будешь продолжать довольно долго, то он, в конце концов, отвердеет достаточно. Можно чуть помолиться…, хи-хи-хи. Молитву надо произносить, впустив головку члена в рот…

— Это же грязно!!! Нет, я не буду… впускать его в рот. — женщина отдёрнула руки.

— Тогда жди. Двигая на нём шкурку можно ускорить срок возбуждения. Но самый быстрый способ — минет…. Сосание члена. Давай покажу…, это не противно…, даже возбуждающе и для меня.

Уля ухватила за корень пениса, нагнулась к головке и всосала. Сделала несколько таких движений.

— Поняла…? Ладно…! Вытри член салфеткой и пользуйся — он уже достаточно окреп. Садись уже, амазонка. Не то сама сяду, с этими уроками опять возбудилась. Не буду отвлекать. Ох! Счастливчик!

Айгуль впервые в жизни взяла пенис руками, чтобы ввести в себя. Твёрдое древко, пульсируя по пальцам, своей морзянкой слала телексы: "Наконец-то я войду в твою плоть, передам тебе свою энергетику, от которой ты взлетишь ещё выше чем в первые разы!" Поглаживая тело помолодевшей кобылицы, Юра возбуждал соски, которые не подвластные желанию разума, одеревенели. Женщина посмотрела в глаза Юре. Волна смущения залила нитью накала лицо Айгуль — парень смотрел на срам. Более того, он раздвинул ей бёдра шире, направил хулиганов к стыду. Хулиганы ласками по наивысшей точке удовольствия, откинули смущение женщины, внезапно захотевшей вообще отстегнуть ноги, оставить один лишь срам. Отстегнуть ноги Айгуль не может, но в её силах наклониться назад, раскрыться для этих хулиганов и глаз, которые вовсе не нагло, а изучающе исследуют её трепещущее лоно. Опоры — руки на колени парня, лицо к небу как в мольбе. В такой позе шейка матки придвинута к влагалищу, трётся о головку, когда женщина двигает тазом вперёд-назад.

А если применить тот же способ что и Ульяна?  Женщина переносит вес тела вперёд, опирается ладонями о сильную мужскую грудь. Скакать на коне ей пришлось с двух лет, так что эти движения были машинальными, позволяющие сосредоточиться на ощущениях пениса, окаменевшего так же, как мышцы на груди, не позволяющие впиться в них ногтями.

Тело этой женщины, сейчас увиденное при ясном освещении, притягивало взор окрасом покрова — либо она всегда загорала обнажённой — не видно следов купальника, либо это естественный цвет. Цвет напоминающий некрепкий чай со сгущённым молоком, который он полюбил пить у бабы Нади на даче. По стати тело не отличалось от тел девушек, вообще не было похоже на тела матери, Люськи — первой женщины и тела новой любовницы Нины. Худоба проявлялась только на рёберной части торса — волны костей чаще видны при вдохе, когда грудная клетка наполняется воздухом.

Таз такой же ширины, как у Нины, плоский живот рожавшей женщины, и крупные груди с горько-шоколадным оттенком ареол, производили такое же впечатление как стан не рожавших девиц.

Парень ещё не разглядывал какого цвета и размера гениталии у Нины, поэтому сравнить вульву Айгуль мог только опять же с девичьими. Да, они гораздо ярче выражены. Как размером, так и цветом. Окрас напомнил опять же о даче бабы Нади — сливы, созревшие, покрытые восковым налётом. Размер сопоставим с ушными раковинами, но естественно без хрящей. Всё это сейчас прекрасно освещено Солнцем, прячется в тенях густого кучерявого волоса.

Палец-хулиган нащупал твёрдость горошинки под капюшоном малых губ. Очень чувствительный горошек — женщина мгновенно расслабилась, развела ноги, откинула тело. Пенис смог достать до дна влагалища, тёрся об него, принося с собой блаженство орального касания языком. Очарованием выглядел видимый бугорок на плоском животе женщины — головка члена выпирая из-под брюшины, показывала в каком именно месте сейчас находится.

Взоры любовников встретились, передали искренность желаний. Парень заметил сильные изменения в очах подружки, которая вчера выглядела сорокалетней. Роговица блестит чёрным полированным алмазом. Окологубные складки подняли уголки к верху, придали лицу любовницы весёлость.

Женщина увидела серьёзность во взгляде молодого человека, почувствовала, что он относится к соитию с ней не так как с Ульяной. С подружкой он балагурит, произносит срамные слова, хихикает, отвечая на её такие же матерные речи. А с неё Юра нежен, боится навредить её телу. А может быть душе? Тело и душа женщины отвечают парню своей любовью….

Экстаз пришёл разом к двоим любовникам, Юра уже не мог терпеть стонов Айгуль, или это тело женщины требовало тестостерона. Пульсацию члена в себе, Айгуль почувствовала на самом пике оргазма, она опять затряслась в паралитическом припадке.

Лошади учуяв запах секса, подошли к ним, нюхали воздух, фыркали брылами. Айгуль вспомнила своё лето на джайляу. Муж тогда тоже взял её на траве пастбища. И лошади так же обступили их, втягивая запах тел людей. Сейчас она так обрадовалась, что освободилась от мужа с его негодной спермой, теперь её организм впитывал здоровую жидкость, от влияния, которой она сегодня такая счастливая и молодеющая.

Вновь нега во всём теле расслабила его. Женщина положила голову на грудь молодого мужчины. Его сердце потихоньку успокаивалось, дыхание парня стало плавным.

"О! Аллах, вновь благодарю Тебя за проявленное ко мне великодушие. За встречу с такими прекрасными людьми. Верю, что Ты не покараешь меня за распутство, творимое мною. Господи, умоляю Тебя, не подвергай наказанию моих новых друзей, береги их во все дни. Аминь!" — прочтя свою молитву Айгуль продолжила размышлять. — "Да-а-а-а, такой экстаз стоит многих лет наказания. Ульяна очень раскрепостившаяся девушка. Как легко ей даётся общение с мужчинами. А этот… минет? Видимо ей он действительно понраву, как загорелись её глаза в это время. А пенис! О-о-о-о, какая мощь в нём. Как приятны, казалось бы, болезненные тычки в матку. Определённо тебе, старая женщина, понравились такие уколы. Нет! Ты не старая! Ты женщина в самом соку! Ха! Омолаживающаяся женщина! Интересно, а если вновь ласкать орган, восстанет ли он после двух соитий? Должен восстать. Особенно если…. О! Аллах! Я ХОЧУ помолиться с помощью… минета! Сейчас? Нет! Не сейчас! Юра устал. Ты же слышала, как клокотало в его горле. Вечером! Да, точно, тогда и помолюсь. Хи-хи! Какая я всё-таки несмышлёная…, как девственница."



— Витя, ты вроде говорил, что техник по профессии? Пойдём, подскажешь, что можно сделать с одним устройством. — Вера испытанным способом заманила мужчину на второй этаж.

В комнате, куда они зашли, всё было в порядке. С техникой. Влага бежала меж ножек любвеобильной Веры. "Краник" открылся ещё в прежнем помещении, когда она увидела блеск в мужских глазах. Блеск морским семафором передал сигнал, означающий желание мужчины окунуться в ложбинку декольте. Те полчаса, которые ушли на знакомство, выпивку и разговоры, отмечены вехами-взорами, кидаемые Виктором на неё. Поездка к дому едва не привела женщину к оргазму — рычаг скоростей, обтянутый кожей, щекотал нервишки Веры, последний раз около месяца назад имевшей половую связь с главой полиции посёлка.

Не зная, как встретит мужчина предложение к соитию, она поцеловала его в губы. С психикой и функционалом у Виктора проблем не было: руки на ягодицы, толчок их на себя. Нос в ложбину грудей. Поднятие флага с кормы женщины. Проверка на препятствие в виде тканей. Ткань была снята несколько минут назад, чистота в лоне соответствовала требованиям многих мужчин, с которыми побывала Верка-минетчица.

Из ложбины исходил как раз такой аромат, который нравился Виктору….



На нижнем этаже, Лена чувствуя исходящий от Веры запах блуда, тоже потекла. Будучи уверенной на двести процентов, что хозяйка специально выдумала причину, чтобы заполучить член меж ножек, зная возможности мужа, его отдых после соития, Лена рассчитала, что как минимум пятнадцать минут у неё есть.

— Нин, ты как хочешь, но я сейчас опять воспользуюсь твоим мужем. Да. Да, по прямому назначению. Десять-пятнадцать минут у нас есть. Блядь! Ты чо тупишь? Хватай Вадьку и на хуй… я тоже на хуй. Егора.

Нина не тупила, она уже кончала. Ступор оргазма охватил её от понимания пикантности, от экстрима действий Ленки. Если Витька застанет Нину с Вадькой, то это её проблемы. А вот… если Ленка с Егором попадутся, то…

— Пятнадцать минут говоришь? Егор, марш…. В пизду Ленке. Вадя, пошли со мной.



Кровать скрипела под Верой. Виктор осторожничал, старался произвести меньше шума. Поддерживая своё тело на выпрямленных руках, он рассматривал прекрасное тело Веры. Огромные груди хозяйки, так страстно отскакивающие от его толчков в лоно, вскоре затмили его разум. Он вошёл в ритм, когда бидоны, не успев вернуться в исходное положение, уже отлетали от очередного толчка.

Как теннисисту нравится направлять мяч прямо на ракетку соперника, хотя он может послать его в другую сторону от противника и выиграть битву, так и Виктор любовался волнами на грудях женщины.

Вера смотрела в его глаза, не понимала, что такое с мужчиной. Вроде и присутствует при соитии, а вроде отстранён и вбивает член в неё чисто механически. Даже постанывания и подмахивания не вернули его сознание к ней. От отстранённости влаги стало меньше, появился дискомфорт. Часы на стене показали, что коитус уже длится пятнадцать минут. Вера притянула мужчину к себе, положила его торс на свои груди. И это сняло гипноз с него. Тепло грудей, мягкость их, встрепенули его желание. Сразу же появилась влага….

Вообще-то ей понравился этот мужчина, который сейчас лежал рядом с ней. По крайней мере, оригинал. Не как многие — сунул-вынул, и бежать. Через пять минут они привели себя в порядок. Спустились к остальным. Женщины сидели рядом на диване, тихо шептались. "Надо же!" — мимика Нины, "А я что говорила!" — мимика Елены.



— Что там с техникой? Функционирует нормально или может, ещё помощь чья-то нужна? — тонкая ехидца слышалась в голосе Лены, правильно расставленные интонации говорили, что ей известно всё о "технике"

— Оказывается, надо было правильно подключить. Вот, что значит специалист — пришёл, увидел…, победил. — Вере хотелось сказать: "Наследил" как герою фильма "Они сражались за Родину", но мгновенно передумав сказала: "Победил", как это звучит в оригинале Плутарха о победе Юлия Цезаря. — За это, Виктор, я проставлюсь сегодня вечером бутылочкой шотландского виски. Какие у вас, кстати, планы на вечер?

— Вечером мы идём на нудистский пляж! — Лену, явно унюхавшей запах ебли, исходящей от супруга, увидевшей поалевшие щёки хозяйки, взбесила твёрдость характера Веры.

По крайней мере, такое заявление ввело в ступор хозяйку. Виктор так и застыл с глотком сока во рту.

— Где такой у нас. Я вроде все знаю.

— Всего три дня как функционирует. Наша компания является первооткрывателем этого места, к сожалению, уже не тайного.

— Лена, ты ходишь голышом перед мужчинами? — сок, наконец, оказался в желудке, освободил проход звукам.

— У меня не уродливое тело, чтобы прятать его от друзей. Или ты считаешь, мои груди недостаточно прельстительными? А у Нины попку, тоже отвергаешь из образцов красоты? — Лена озлобилась, говорила лающими фразами. Если её сейчас остановить и спросить причину злобы, она не ответит, потому что не знает истины. Проницательный человек сразу понял бы — не дотрахана баба.

И правда, секс украдкой, получился скомканным. Нина поняла эту причину. Подошла к подружке, и как бы поговорить, увела из зала.

— Егор быстро кончил…? Вот чем опасен скоротечный секс. Хотя мне понравилось. Три раза кончила.

— Три? Почему я такая невезучая?

— Ничего, будет и в … твоей пизде праздник! Ха-ха. Перестань кидаться на Виктора. Я, кстати, под твоим мужем ещё не была, в отличии…

— От меня…. Пошли к ним….



— Вить, извини меня. Это у меня по-женски…. Да мы ходим там голые. И не мы одни…. Есть ещё желающие себя показать, других посмотреть. Вер, ты с нами пойдёшь?

— В разведку? Пойду. Местных там не будет, а мнение отдыхающих, которые меня не знают, не интересует. Когда стартуем?

— В четыре, когда солнце не так припекает. Один момент! У Айгуль на спине страшные рубцы от побоев. Смотреть на них можно. Высказывать жалость женщине — запрещено! Она сама на этом настояла. — деликатная и умнейшая Нина, в тонкостях рассказала историю Айгуль, слегка приукрасив её на свой манер.


Часть 3


Обедать сегодня решили лёгким перекусом, так как практически с утра закусывали. Егор с Вадимом резались в шахматы, Лена повела Виктора побродить по территории. Там она ещё раз попросила прощения за свой срыв. Глядя ему в глаза спросила:

— Тебя сильно коробит моя развязность? Мне сорок лет, каждый приходящий день добавляет мне возраст. — гневила Бога тридцати семилетняя женщина.

— Все стареют…

— Меня не интересуют «все»! Я о себе говорю…! Извини, опять вспыхнула. Короче! Не буду ходить вокруг, да около! Я тебе изменила.

— …, когда?

— Пока ты чинил технику. С Егором. Нинка знает об этом…, теперь и ты. В этом посёлке такая энергетика, все желают совокупиться, с кем попало и где попало. Тебя ведь тоже она ударила…? С Ниной мы решили, что в отпуске всем, всё можно. Она с Вадимом… Чего молчишь?

— Слово не могу вставить, боюсь тебя перебить. Да, ты точно угадала — энергетика, в кавычках, на втором этаже меня тоже коснулась.

— Ну, вот и отлично. Сняли груз с души. Сегодняшнее твоё долгое отсутствие удивило Нину. Она считает тебя супер-мачо.

— Мне надо выпить.

— Пошли, конечно, выпьем.

Виктор обнял супругу за плечи, чмокнув в висок, начал раздумывать: «А ведь в душевой кабинке Ленка просила прощения… И даже раньше начала — как только я зашёл во двор. Хотя нет. Не прощения она просила, а убеждала сама себя, что всё ещё любит меня. А ты, мужик, любишь супругу? Наверное, вот за такие моменты и люблю.»



— Народ как насчёт «по шестьдесят миллилитров»?

— Это что за доза такая?

— Шутка юмора, однака, Константын! Пей, сколько влезет. — все смущающие душу вопросы решены. Елена, помолодев на многие годы, балагурила как подросток.

Обещанное на вечер виски откупорили, по западной традиции, по учениям эстета Егора, выпили, поговорили. Когда алкоголь расслабил восприятия, Лена решила добить Веру:

— Вера, не буду спрашивать, кто из присутствующих здесь мужчин на твой взгляд лучший, это будет не честно. Вот если бы потоп, или тебе сказали, что надо выбрать одного из них для продолжения рода. Вот как будто уже потоп, бери любого и иди, возрождай человеческую популяцию.

— О! Зачем же так жестоко? Я одного не могла родить, а тут семь миллиардов! Китайцев точно не рожу. — Вера шуткой отбилась от Лены.

— Ладно! Скажу прямо. Мы в том доме начали свинговать. Желаешь поучаствовать?

— Конечно… О! Ребята вернулись! И они с нами шпили-вилли? — Вера показала однозначный жест — указательным пальцем проникла в кольцо на другой руке.

— У Юрки свой гарем, их не трогаем. К тому же Айгуль закомплексована. Они наверно сегодня пойдут опять на берег ночевать, так что нам никто не помешает. — Нина поддержала подружку.

Вера отказалась от идеи переселить сюда отдыхающих из других домов, как хотела сделать до этого заявления — неизвестно какие это будут люди, примут ли они такой образ жизни, какой ведут новые… друзья. Да, друзья! А деньги? Всех не заработаешь, а приятные моменты просто так не появляются.



— Они виски пьянствуют! Мы голодные. На свежем воздухе так быстро аппетит приходит. Лена, Нина, ваш сын проголодался и чуть нас с Айгуль не съел.

— У вас своя свадьба, у нас своя. Кормите своего дружка… Пошли, помогу, а то моей Алисе ничего не достанется.

— В смысле Алисе? Кто такая? — Виктора ещё не посвятили в свои планы.

— Вить, не парься, женщины треплются, что ветер дует. Хотят, чтобы мы семьями породнились. Дочка наша такого же возраста.

— А я не против. В армию не идёт, в институт не поступил, пусть работает. Женится, быстрее научится деньги беречь.

— А я между прочим уже заработал, — начал отбиваться от нападок отца, имеющий характер матери, Юра. — Вера, ты уже сказала, сколько перечислила на карту?

— Пятьдесят штук российскими. И ещё будет заявка, точно уверена, что будет, но о чём пока сама не придумала.

Айгуль подала голос. Она скромно сидела у ног Юры, находясь под защитой биополя любимого мужчины, от которого час назад получила такой заряд энергии экстаза, что говорила с расслабленной негой:

— Вам можно открыть пансионат с лечебным уклоном. Иппотерапия сейчас входит в моду. У нас маленьких детей от Дэ-Цэ-Пэ лечат. Я сама чувствую положительное влияние лошадей на свою психику.

— Вот идея. Нужно будет обдумать её. К следующему году может открою. А что? Здание есть! Деньги есть!

— Садитесь кушать, гулёны. Что там с пастбищем? Нормальное? — Нина с Ульяной накрыли стол. — Дамы не пьют. Юра ты как?

— Спасибо нет, не буду. Пастбище хорошее…

— У коня под подковой оказался гвоздь. Что же Максимыч не посмотрел? Кое-как выдернули, практически зубами. Я нарвала трав, сварю отвар, чтобы на ночь сделать ему примочку.



Пообедали. К четырём часам решили выдвинуться к пляжу.

— Вера, а ты что дом вот так бросаешь? — спросила Елена, второе имя которой Осторожность. Хозяйка действительно только защёлкнула входные двери на хиленький замок. Ворота с электроуправлением по какой-то причине не задвинулись до конца.

— Мы здесь по старинке, у других не воруем и у к нам никто не лезет. Бывают, конечно, такие обкуренные, безумные подростки… Вот как-то раз, когда ремонтировали дом, залезли, утащили электроинструмент строителей. Нашли их быстро. Наказание им такое было — выкопать ямки под столбы забора. И всё под присмотром родителей парней. — Вера успела отвернуть от выбежавшей на дорогу кошки. — Кыш, зараза…! И двое из пятерых мальчишек были сыновьями моих девчат. Как им было стыдно за детей. Мама рОдная! И без пиздюлей, за шесть дней выкопали лунки, установили столбы.

— А если приезжие, незнакомые с вашими правилами? — поинтересовался Виктор.

— И на них найдём управу. Начальник полиции мой ровесник, в садик, в школу вместе ходили. Обычно тащат из домиков, которые снимают. Поэтому там всё по-спартански. Без дорогой техники и мебели.

На микроавтобусе быстро добрались до озера. На закрытом пляже появилось прибавление. Кто-то соорудил в глубине пляжа, что-то типа палатки — вбил жерди, обтянул белой не прозрачной тканью. Для непонятливых вывел на ткани пиктограмму — один человек стоит на четвереньках, второй пристроился сзади.  И, видимо для того, чтобы показать своё отношении к гомосексуалам, чётко выделил первичный половой признак - женскую грудь.  Юра заглянул вовнутрь — чёрный пакет прикреплён зажимом к жерди. Пиктограмма с использованным кондомом объясняла предназначение пакета.

Здоровались только с теми, кто был знаком. Оля опять строила глазки Юре, скучала без Ани.

Готовясь к поездке на пляж, Айгуль хорошенько обдумала — стоит ли оголяться при посторонних — своими для неё стали Юра и Ульяна. Она представила себя одетой в купальник среди голых людей, которые вряд ли поймут её стеснение. Разве только шрамы на спине, которые, однако видны и через купальник. Решение, подкреплённое советом Надежды, пришло сразу — до каких пор она будет бояться своих болячек? Чем дольше она будет их скрывать, тем дольше будет о них помнить. Вспомнилась плоскогрудая Наталья, не скрывавшая своего опавшего тела. Перейдя к эротическому пляжу, Айгуль с наслаждением сняла купальник.  Но красноту лица всё же остудила в озере, мгновенно нырнув вглубь.

Посмотрела на отдыхающих. Только сейчас внимательно разглядела орудие Вадима. Как известно спереди фалдус казался толстым, внушил женщине страх. Образ мелкой Ульяны, покрывающей этого гиганта, поначалу вызвал оторопь за нормальность акта между сестричкой и Вадимом. Айгуль встрепенулась плечами, скинула образ. И тут почувствовала, что сама возбудилась. О крамольных возможностях женщина не захотела думать. Поплыла от берега, чтобы не слышать, не видеть эротических картин.

Виктор ходил меж людей, стесняясь наготы, придерживал возбуждающийся пенис.

— Расслабься, миленький. Желаешь спустить пар? Иди вон к вигваму, сейчас к тебе на помощь придёт, спасительница. Лезь вовнутрь. Только флажок вертикально поставь… Не этот, глупыш, этот и так не в горизонте. Там белый флажок, сигнализирует, что отель занят. Она принесёт плед и презерватив.

Член звенел так, что голос жены был слышен как сквозь вату. Ошарашенный осознанием, что это будет третий коитус за день, мужчина вспомнил юность — четыре палки в день был его рекорд. Дебильно ухмыльнувшись воспоминаниям, Виктор направился к вигваму. Вход в него был повёрнут к камням. К жерди была прикручена трубка, в которую можно вставить флажок.

В вигвам влезла… Оля. Лена решила устроить мужу праздник. Отвела девушку в сторонку, сказала, что у Виктора член больше Юркиного. И пока Андрея отвлекает Ульяна, Оля может испытать разницу. Никогда Ольга до этого не изменяла Андрею. (Нет, читатель, Вы не правы! Тогда всё было с дозволения супруга). Подхватив вручённый ей плед, девушка с высокого старта рванула к строению, оправдывая себя тем, что муж сам виноват. Подарки не умеет выбирать. Раз! Без её благословения выебал Ульяну. Два! Ладно, она согласна, что это Ульяна выебала Андрея, но он ведь не сопротивлялся! Да мало ли, что он пришёл с телесными увечьями. По его взбляднувшему лицу было видно, что он готов ещё раз так пострадать…

Лена обманула. Сука она конечно — пенис не был больше чем у Юрки, но больше… Какая разница — больше-меньше. Главное — адреналин, взбурливший кровь.

Оля решила блеснуть новым умением — натягивать презик ртом, ноу-хау от Аньки. Сегодня третий раз будет набираться опыта.

— О, как тут возбудительно! Давай постелем плед… Меня Оля зовут. Лена сказала, что вы хотите…, ах, ну, да, что-то я разволновалась, туплю. С чего начнём…, ой, я, лучше буду молчать.

Виктор сам волновался. Девушка годилась ему в дочери. «Замужем или нет…? Какая разница тебе, еби, она того же хочет, что и ты. Ах, сучка хороша. Губки, какие сладенькие. Груди как выпирают! Писечка лысая, с упругими губками, попка ласковая, бархатистая. Бля! Ленка вспомнила в Ольге себя молодую. Специально подослала девчонку. Ох и оторвусь за эти дни. Что это она вытворяет?… Ахуеть…! Как так можно ртом натянуть гондон…? Не проститутка ли случаем…? А пиздёнка, какая узкая!!! Давно в такой не бывал, даже не помню… Сука не кончить бы раньше её… Коготками в спину вцепилась, точно, как Ленка… А-а-а, похую…, кончаю!!!»

Оля не выдержала пульсаций члена, взвизгнула, прикрыла рот ладошкой. Вытянула ноги, отдыхая. «Да! Далеко не Юрка. Но отрицательный опыт, тоже опыт. Андрею сказать или нет? Если спалилась, скажу, а если нет, то и… Вон он с Ульянкой…»

— Я пошла. Плед этот ваш.

«Не понравился секс. Старый что ли стал? Или у современной молодёжи другие запросы. Надо у Юрки спросить».



Егор расставил фигуры на доске, ждал партнёра. Омывший гениталии Виктор, присел с ним рядом.

— Составишь компанию? — спросил шахматист.

— Только подсказывай если я откровенные ошибки буду совершать. Хотя у меня сейчас мозги другим заняты.

— Чем же? Расслабься, отдохни от работы.

— Я о личном думаю. Сегодня я так легко поддался на уловку Веры, хотя догадывался к чему дойдёт предложение. И яйца опорожнил в супругу буквально за час до этого. Чего мне спрашивается не хватало? Я не пойму — продолжаю ли я любить Лену.

— А ты представь, что её вдруг не стало… Нет, не ушла к другому… И не умерла, тогда это будет жалость. Вдруг исчезла и нет её. Не известно вернётся она или нет.

Виктор задумался. Такую фантастическую ситуацию представить было тяжело, но он смог. Он вспомнил, как иногда, когда Лена задерживалась на работе, или уйдя за продуктами, долго не возвращалась, он думал не о том, что она возможно изменяет ему, а о всякой трагичной ерунде, накрывающей сознание. Вспомнил, как сразу успокаивался, когда замечал её в окно или слышал шум открывающейся двери.

— Получается — люблю…

— А остальное лишь игра. Если женщинам такая игра не по душе, то мы скрываем, если они не против наших желаний гульнуть налево, то мы начинаем подозревать их в леваке. И если мы хотим честности от супруги, то сами должны быть искренни, перебарывать свою похоть.

— А ты Нину любишь?

— Люблю. Но похотунчик мой любит разнообразия.

— И через сколько после женитьбы твой похотунчик проснулся?

— Разве в бабском коллективе он уснёт? Как начал с первых дней трудоустройства с коллегой, главбухом, в то время сорокалетней дамой, так и понеслось. Женщины видят во мне перспективного, свободного кандидата в спутники жизни, так и ластятся. А мне, молодому, полного тестостерона, парню только того и надо. Потом только Нина появилась. Вижу поглядывает на меня, но не так как другие, а с ясно поставленной целью — соблазнить скромностью. Поддерживаю её стремление, не рву подмётки. Как-то взялся её провести. Трое подвыпивших парней пристали к нам в тёмном переулке. Закурить там, то, сё. Сквернословят, хихикают дебильно. Предлагают Нине совокупиться. Я естественно кинулся на защиту, получил в челюсть, упал. Буквально на секунду отключился. Очнулся, смотрю — на арене появилась тигрица. Сапогом в руках уже двоих уложила…

— Откуда сапог?

— Чулок-сапог…  Ага. Слетел с её ноги… С третьим уже я справился. А зверь в образе Нины никак не угомонится. Такие отборные маты изливают девичьи уста, просто заслушаться можно. Но чувствую она парней сейчас убьёт. Успокоил. До дома провёл. Иду домой и раздумываю, сравниваю Нину с другими женщинами. И понимаю, что влюбился в тигрицу, которая действительно как русская баба и в избу, и коня… Поженились… Изменил. Через месяц или два, точно не помню. Тоже как ты начал сомневаться в своих чувствах. Разобрался. Вывел для себя концепцию — похоть до семейного порога, а в доме с супругой тот же страстный любовник для неё одной. Но… Ведь какая бы супруга страстная не была, всё равно будет предел её умениям. Ментально мы с ней уже пятнадцать лет живём по договорённости — она мне не мешает, я ей. Только здесь мы уже в открытую поговорили, решили пока в отпуске — расслабимся. Хотя вот такая договорённость уже останется надолго.

— Естественно. К прежнему трудно будет вернуться… Извини, с Леной у вас давно?

— Пять лет уже. Но это нелюбовь. Это своеобразная помощь… Будто помогаем друг другу донести тяжести… Будто вытираем пот со лба в трудную минуту.

— Как началось?

— Ты же знаешь её привычку подмигивать…? В обеденный перерыв сижу в кафешке с коллегой. Лена за другим столиком с подружкой… Татьяной. О чём-то так увлечённо разговаривают. Тут она начала на меня поглядывать. И вдруг подмигнула. Для меня это явный знак для начала флирта. Мои коллеги ушли, я подсел к Елене с Татьяной, познакомился. Оказалось, что работаем в одной компании. Потом уже спросил Лену, чем вызваны сигналы. А она даже не помнит. Говорит, что у неё часто так бывает, когда появляется свежая идея, или услышит весёлый анекдот.

— Я тоже так на Лену запал! Смотрю подмигнула, да так интригующе. Подкатил к ней, познакомился. С десяток лет назад, когда она вновь попалась на измене и мы как всегда поругались с ней, спросил, чего ради она завела нового любовника. И оказалось, что тот тоже клюнул на её подмигивание. Согласись, это у неё завораживающе возбудительно получается.

— Я про то и говорю — не захочешь — возбудишься!

— Так вот, мы с ней выяснили, что она копирует свою подружку детства Таньку, в девичестве Самойлову. У той это нервный тик, особенно выраженный при страхе и возбуждении. Рассказала о своей розовой связи с Татьяной, первый раз случившийся в тринадцать лет. Тогда это было секретом от третьей их подружки Натальи. Наталья начала выпытывать почему подружки такие загадочные. Татьяна начала слать сигналы Лене. Молчи, мол, не выдавай! И тогда-то Лена впервые подмигнула Татьяне. Вот такой вирус поселился в мозгу моей блондиночки.

— Ха-ха-ха. Удивительно что за ней не бегает толпа любовников.

— Слава Богу, только четверо их… Ну, ещё ты…

— А ты…, почему изменил?

— Как обычно. По кобелиной сущности. Одна приглянулась формой, другая умишком. Потягиваю обеих и раздумываю. На хера мне это надо? Блядь! Не нахожу ответа. Думаю — вот есть жена, есть с кем расслабиться. И вроде всё в ней устраивает. И умишко такой же, и красотой бог не обделил. Додумался всё-таки. Животное составляющее вырывается наружу. Ладно. Соблюдаю честь семьи, полгода, год. Скука такая! Похоть глаза застилает. Думать ни о чём не могу. Только о прелюбодеянии. Чувствую психом становлюсь. Утром на работу пришёл и первым делом старую любовницу, которая уже не раз намекала на то, что забыл её, поставил раком и оприходовал… С психикой таким образом справился. Теперь Ленка! Она то не виновата! Вроде всё по любви у неё. Я не какой-то там бизнесмен или партеногенезе. Ей от меня нужна только любовь. Чтобы я был отцом её ребёнка. Короче! Долго я мучился такими вопросами. Прихожу домой, всё также, как и в первые годы жизни. Жрачка, любовные игры, сын. А меня кидает из стороны в сторону. Встречает меня соседка, блядь старая. Шепчет, что такси часто бывает у нашего окна. Напрямую спросил у Лены. Подтвердила. Да мол, есть ёбарь. Мол сам виноват, надо чаще окучивать, а не по сторонам блядовать…

Виктор, отбив накатившийся на них мяч, продолжил.

— Ты не представляешь, как мы с ней мирились. Чуть от трения не сгорели. Пообещались о прекращении блядства. Вечером ещё раз закрепили, опять чуть не стёрли органы… И полгода не прошло, как я опять… Не знаешь запросы современной молодёжи…? С Ольгой сейчас не справился. Старый что ли стал?

— Запросы у женщин всё такие же, что в нашей молодости, что в молодости наших предков. А с Ольгой у тебя видимо сказалось необычность приключения. Забудь. Главное — супруга должна быть довольна.

— Сейчас то я понимаю, что хорошие жёны нам достались. Не ворчуньи и не скрытные, тяготящиеся своими мыслишками дурочки. А нормальные русские жёны. Смогут и по морде съездить, и прощения выпросить.



— Андрюш, там вигвамчик. Что-то мне захотелось…, не мог бы ты посмотреть, чего мне захотелось?

— Плед брать или…

— Бери и плед и…, — Оля хотела сказать и Юру. Но наткнулась на гневный взгляд Ульяны.

Слизь из влагалища мешала двигаться, противно липла к ляжкам. Андрей сразу был уложен на спину. Торопливая Ольга надела на сухой член мужа презерватив. Андрей застонал от больного контакта ягодиц Ольги о его яйца. Однако возбуждение отвлекло от боли. Сразу раздались стоны жены, своей попкой она вытворяла различные пируэты. Стоны стали неприлично громкими, Андрей не мог заткнуть рот — из вещей только плед, зажатый ими, рука не достаёт, так как Ольга отклонила спину назад, задрала голову к небу, на подобии Лилу в фильме «Пятый элемент», от чего-то ей пришло в голову, что она спасительница вселенной.

Естественно все хотели увидеть кто их спас от сверхзла. Долгие пять минут после прекращения крика, ждали зрители. Андрей вывел жену из вигвама, держа под руки, повёл в воду. Прижав её к себе, помыл ей органы. Незнакомые с Андреем женщины, завидовали девушке, которая наверно побывала в таком улёте, что у некоторых зазудело в той точке, откуда выходят сыны и дочки.



После этого вигвам практически не пустовал. Вера была одной из первых заглянувшей в строение. Как обладательница самых больших бидонов, она имела право на выбор члена. Большое притягивает большое, с Вадимом никто не мог конкурировать. Вера шепнула ему о своём желании, орган сразу воспрял не хуже того флажка, который уже никто не опускал. Слизь из уретры призывно сверкала, притягивая взоры женщин.

Женщина с двумя бидонами шла, раскачивая ими, вслед ей шёл единорог. Он бил копытом, кряхтел от вожделения. От таких заманчивых видов воспряли чресла у стариков. Спутницы, сначала одёргивали их, но и сами потекли. Самые нетерпеливые молодые люди, находили укрытия в камнях. Вскоре различные звуки — смешки девушек, сменявшиеся на оханья и аханья, стоны томных любовников, доносились из-за камней с разных уголков пляжа.

Юра увёл Айгуль в сторону от этих мест, чтобы хоть одна душа осталась не растлённой.

— Зря шатёр установили — завтра здесь будет не пройти, станет грязно и похотливо. Смотри, Юра, наши пошли уже парами.

Юра повернул голову Айгуль в сторону от пляжа. Увидел, как в вигвам, наклонившись, вошли мама с Ниной, за ними папа с Егором.

— Надо поискать ещё пляж. Думаю, что найдём — местность прямо как фьордами испещрена. Девушки, стойте здесь, я скажу Вере, что мы пешком пойдём домой. Лучше с лошадьми побудем. Согласна, милая? — спросил он у Айгуль.

— Да, любимый. — чмок в губы закрепил согласие. Но двинулась вслед за ним. Уля так же уже не могла оставаться без этого мужчины. Без этой женщины.

— Вера, мы сегодня пораньше уйдём, слишком шумно здесь стало.

— Погодите. Сейчас уже выйдут родители, и все вместе поедем домой. — у Веры повторно зазудело и вид Юриного прибора только раззадорил её. Мгновенно в голове практичной женщины созрел план.

Уже скоро четверо любовников вышли из строения, отошли к воде, омылись. На предложение покинуть пляж ответили согласием. Юра в глубоких местах нёс Ульяну на руках, Айгуль шла рядом и спрашивала, почему Ольга так истошно кричала, разве больно ей было?

— Наоборот. Ей было очень хорошо, она не сдерживала своих чувств, ловила кайф от секса. — отвечала Ульяна. — Сегодня ночью, расслабься, прими пенис в себя, отдайся своим чувствам, не сдерживай никаких эмоций. Хочешь кусать Юру за тело — кусай, хочешь рвать его ногтями — рви, хочешь пипи — лей на него. Всё это будут откровенные твои эмоции.

— Бесстыжая! Ты же взрослая! Как ты себя ведёшь?! Ой, какая бесстыжая?!

— Я не бесстыжая…

— Это я про себя. Я…, о, Аллах, прости меня…, как бы это сказать…, хочу прямо сейчас. Что вы со мной делаете?

— Это в тебе годы сдерживания говорят. Приказывают тебе отбросить стыд, отдаться чувствам.

Виктор плёлся последним — ему пришлось выложиться полностью — четвёртый коитус забрал остатки сил. Он вряд ли возбудился бы, но вид Елены отсасывающий у Егора, и ловкие ласки ротиком Нины, подстегнули либидо. А впервые увиденный акт сношающейся с другим мужчиной супруги, узость влагалища Нины, необычные просьбы притормозить во время её оргазмов, только прибавили страсти.



У микроавтобуса, дождались остальных.

— Ребятки! Вы же сегодня сюда хотите прийти ночевать…? Чтобы не переться пешком, я дам свой старенький жигуль. Кто НЕ умеет водить? — только Нина и Айгуль подняли руки. — Ну, вот значит, поедите на жигулях. Сейчас, вот ключи от бусика, езжайте домой, а я открою гараж, подшаманим с Юрой технику и приедем. — она бросила ключи Виктору.

Все всЁ поняли. Ульяна с Айгуль сдерживали слёзы, понимая, что любовник попал в капкан Веры. Остальные были уверенны, что шаманство с техникой только отговорка. Ульяна в душе называла Веру сучкой, пожелавшей исполнить кадр из «Титаника» — женская ладонь стирает конденсат со стёкол авто.



Юра был возбуждён ещё на пляже. Так что, скорый секс его обрадовал. Ему сегодня опять фартило — он хотел прикинуть, насколько его фалдус будет показываться меж бидонов Веры.

В гараже был относительный порядок, верстак с тисками, инструмент на стенде. Запаски резины. И собственно само авто. Выкатили его за ворота, прикрыли створки. У противоположной от ворот стены, вертикально стоял матрас от дивана.

Вера была несдержанной, если ей приспичило…, сами понимаете. Она кадрила понравившегося ей мужчину, в это время гараж мог быть ближайшей точкой. Поэтому она устроила такой сексодром у пляжа. Чистые простыни, упакованные, как в поездах, лежали на полке.

По заведённой привычке, Юра сначала выпил… соков влагалища. Затем попытался попить молока из кувшинов, но ни в одном лактозы не оказалось. Зато капли секрета выделяющиеся из члена, Вера успевала слизать, когда он выныривал из ложбины, вовремя интрамаммарного секса. Она с силой сжимала шары грудей, стараясь выдавить из пениса больше влаги. В ложбине стало так же сыро как во влагалище, меж грудей чвакало как в болоте под сапогами.

Юра не удержался от желания посмотреть, насколько будут свисать дойки Веры в позиции «раком». Соски млечных ёмкостей отвисали чуть ниже локтей женщины. Равномерная долбёжка в лоно, покачивала дойки от рук к животу. Очень скоро женщина устала опираться руками, положила голову на подушку, плечами упёрлась в матрас. Сильно оттопыренная задница приманила парня анусом.

Скоро чёрный глазок покраснел от фрикций парня. Так же скоро Юра кончил, добавив в кишечник Веры полстакана спермы.

— Ты почему без разрешения заехал не в те ворота…? Давно их не раскрывали, теперь скрипят. — Вера шутливо отчитывала Юру, лёжа у него на плече. — У-у-у! Нахал! Небось, со своими женщинами так не поступаешь?

— О! Сеньора! Прошу не гневайтесь! Мне так захотелось шоколаду. Всего один кус меня устроил бы тогда. Но он оказался таким приятным, что я кусал до тех пор, пока не истёк слюнками… Ты разве не заметила, как накачена Ульяна? Боюсь, что её сфинктер откусит моё достоинство. А Айгуль для меня отдушина от похоти, с ней я отдыхаю душой, прошу не развращать мою даму.



Лунную дорожку они сегодня пропустили — компания задержала своим весельем. Поэтому озеро встретило их сплошным серебром. В стороне от пляжа купалась парочка таких же романтиков. Девичий голос чаще отзывался смехом, юношеский гулким звуком тревожил тишину. Наши герои купались на своём излюбленном месте — здесь песчаное дно плавно уходило в глубину. Как раз удобно для низкорослой Ульяны.

— Здравствуйте! Вы пропустили такую красоту. Свет от…

— … луны создал дорожку! Здравствуйте, девушка. Здравствуйте, молодой человек. Мы уже несколько дней любуемся серебром дороги. Меня звать Ульяна. Мои спутники — Айгуль и Юра.

— Я Клава, моего молодого человека звать Алексей. Лёша. Мы сегодня первый день отдыхаем. А вы давно? Ой! Та девушка с обнажённой грудью?

— Я тоже голая, просто низкая и моей груди практически не видно. Мы полностью обнажённые. Уже неделю загораем.

— Я днём слышала разговор парней о нудистском пляже. Вы из той компании?

— Да, из той… Если смущаетесь нашей наготы, то не смотрите. И на нудистский не советую идти. Сегодня там полный разврат начался.

— Лёш…, плыви сюда… Я тебе говорила, что здесь есть нудисты, а ты мне не верил. Вот знакомься это Ульяна. Там Юра и…

— Айгуль.

—..и Айгуль. Они нудисты. Они сейчас голые. Может, мы тоже оголимся?

— А Юра тебя увидит и возбудится. Не представляю, как можно ходить рядом с обнажённым противоположным полом и оставаться спокойным?

— У вас возникает эрекция в музеях при осмотре обнажённых фигур…? Тогда мне вас жаль. Не контролируете свои чувства. И либидо у вас повышенное. Айгуль, идите сюда… Знакомьтесь, Алексей и Клава. Юра, ты как контролируешь свою эрекцию?

— Нихера, какие откровенные темы вы тут обсуждаете. Не контролирую! Хватаю самку и тащу за угол, а там…! Шучу. Нам мужчинам в этом плане тяжелее, чем вам. У нас торчок сразу показывает свои намерения относительно предмета…

— Прекрати, хам! Вот ребята, вернее Клава заинтересовалась нашим пляжем. Может, пока луна светит, пройдём, покажем им брод?!

— Хватайте шмотки и айда туда. Ночевать будем там! Проход только по воде. В некоторых местах глубина выше плеч Ульяны. Так что соразмеряйте свои силы. Милая, ты не боишься?

— С тобой ничего не боюсь. — Айгуль сразу поняла к кому он обращается. — Моя задача не промочить пледы. Так?

Все выйдя на берег, собрали свои вещи. Дошли до камней, уходящих под воду. От них уже по намётанным ориентирам, двинулись к пляжу. Клава временами взвизгивала, но упорно двигалась со всеми.

Пляж встретил их беспорядком, кто-то оставил бутылки, упаковку у камней, будто это место складирования мусора. Полнолуние освещало пляж. На «столе», камне, специально отобранном для этого, кто-то нарисовал граффити.

— Нахуя на пляж тащить баллончики краски! Вот ебанушки! Вон и на тех камнях напылили, мандюки! — Ульяна вскипела от желания свиней оставить после себя метку. — А вигвам целый, как не странно.

— Для чего вигвам? Зачем нудисту переодеваться?

— Для ебли, бля…! Извините, я вспылила. Целый вечер облагораживали здесь. На третий день падаль какая-то пробралась.

— Мусор-то чего оставили? Можно же отнести в контейнер! — Клаву тоже тронул разор пляжа. — Здесь будем ночевать или вернёмся? Лёш! Как ты считаешь? Я хочу здесь, но, если ты против, я пойду с тобой.

— Остаёмся… Оголимся?

— Ага. Ребят, вы на нас пока сильно не смотрите, не смущайте. Ой! Что это? — Клава смотрела на спину Айгуль.

— Она ангел, ей обломали крылья…! Она всё вытерпит, кроме жалости, так что просто не показывайте свои чувства.

— Врёте! Нет ангелов! — Клава не знала, что ещё сказать.

— На этом пляже все равны, так что не «выкай». У меня ангел есть. Ангел мой, что мне предрешено сегодня?

— Двойной взлёт к небесам и сон в объятиях двух женщин. Сегодня прочитаю молитву, которой обучилась от Ульяны. Хи-хи. Утром скачка на лошадях, а вечером поиск нового обиталища для нас троих.

— По голосу не определишь, сколько тебе лет, Айгуль.

— Ангелы не рождаются и не умирают. Мы есть, и нас нет. Так вы будете раздеваться…? Юра, с чем бы ты сравнил вот эти грудки? — Ульяна напоминая о себе, показывала, как не любит оставаться без внимания.

— Клава сейчас возбуждена нашим вниманием, видишь, как набухли ареолы. Как на шлеме война, образовался ещё один бугорок. Смотри, сосок просвечивается луной. Как замечательно!

— Это у неё ещё груди растут. Молоденькая ещё совсем. Сколько ей, Лёша? — Юра и Ульяна явно заигрывали с молодыми людьми. — малолетняя?

— Шестнадцать нам обоим.

— Ну-ка марш от них, зубоскалы! — Айгуль решила защитить юнцов. — Вся жизнь впереди у вас, ребята. Раздевайтесь, не обращайте на нас внимания. Позавчера я такая же была.

— А вот это не заметить уж никак невозможно. — Юра кивнул на эрегированный орган Алексея.

— На свой посмотри и слюни убери. Засмотрелся на девочкины сисечки. — Ульяна опять произвела выпад на Юрика. — Клава, возьми плед, помани Лёшу вон в то строение. Мы вас не стыдим, просто объясняем, как лучше сбросить напряжение и твоё, Клава, между прочим, тоже. Мы пошли мёрзнуть.



Троица покинула новеньких. Нырнули в воду и всплыли подальше от берега.

— Лёш! Я натурально оцепенела от их речей, как будто от оргазма. Пошли быстрее, пока они не вернулись. Презик у меня.

Девушка расправляла плед, юноша презерватив. В сумраке строения, парень нашёл раздвинутые ножки девушки. Сильное магнитное притяжение поймало движущийся к щели орган и не на долю секунды не выпускало. Пенис вошёл строго по глиссаде. Влагалище сразу пукнуло, освобождаясь от воздуха, Клава ойкнула, как всегда делала с тех пор, когда Алёша первый раз вошёл в неё, раздвигая девичью занавеску. Она целовала его в губы, как всегда делала, после приятного расставания с плевой, тогда она благодарила его за нежность, сейчас по традиции. Клава прижала Алёшу к себе, смягчая боль от действительно увеличивающихся грудей. Она прижималась к любимому мужчине до остановки дыхания.

Потом она сконцентрировала внимание на органах, своих и любимого. Сегодня был особенный жар во влагалище. Ещё никогда она не испытывала такое желание. А всё виной эротические намёки Юры и Ульяны. Вот и пенис сегодня по-другому ощущается. Даже наверно больше стал в размере. Ох, вот он дотронулся, там, в глубине, до чего-то неизведанного, это вызвало боль, но боль сразу сменилась онемением как при экстазе. Ещё раз… Больно же…! Хорошо ведь!? Когда же ещё раз придёт эта боль? Ах вот она! Может попку выше поднять? Ах, ах, да, да, ой спус… каю…

Они там и уснули. Наша троица, степенно, без суеты, приготовили себе лежбище.

— Сегодня я хочу помолиться за стойкость твоего органа, Юра. Ульян, как правильно начинать? До какой глубины пропускать в рот?

— Сначала пальчиками погладь, вот так…. Видишь…? Потом охватывай его ладонью как черенок молотка. Ощути кистью силу, которая противостоит твоим пальцам. Вот… правильно… Теперь как будто кому-то грозишь дубинкой, потряси им… Теперь в знак благодарности за защиту, поцелуй головку… Ай, молодец. Теперь всасывай. По немного, не торопясь. Пососи головку и выпусти её… Та-а-ак, всё верно. Уже можно больше вобрать в рот. Как можешь…, не обязательно весь… Вот до кулачка всосала, молодец! Язычком теперь тоже ласкай всю поверхность… Чувствуешь губами, что он больше вздулся…? — Айгуль угукнула, хотела сказать подружке, что её слова отвлекают, но выпускать «соску» не хотелось. Образ пениса, снующего во влагалище, подсказал обратить внимание на извивы лиан. Лаская их язычком, женщина почувствовала накатывающую волну оргазма. — Прислушивайся к своим ощущениям, как в тебе разгорается жар… Так, продолжай…, ещё… а теперь как будто он в тебе скользит, с такой же частотой как он твоё лоно долбит, ты соси пенис… Юрка! Блин, ты, что не мог предупредить, что кончаешь…? Иди, Айгуль, ополосни лицо.

— Вот терпел-терпел, монотонные речи твои слушаю и вдруг резко член запульсировал. Пойду, успокою.



— Милая, прости меня, я не специально. Ты для меня нецелованная девочка, с тобой я себя чувствую юнцом… тринадцатилетним.

— Всё нормально. Перемолилась я. — Айгуль не злилась на то, что не понимает. Шёпотом продолжила. — До сих пор ощущаю в ладонях пульсацию твоего органа. Я тоже кончила, как при полноценном акте. Это нормально?

— Да, это вполне нормально. И даже больше тебе скажу — многие женщины употребляют сперму для улучшения состояния.

— Пошли уже, я замерзаю.

Они оба легли по бокам Ульяны, впитывая её тепло. Она была ещё зла на парня, отвернулась от него. Погладила лицо Айгуль. Чмокнула её в носик.

— Отвратительный тип! Ты так не считаешь? Только о себе думает.

— Нет! Он лучший человек в моей жизни. Я даже маму так не любила, как его.

— Между прочим, слышу твои речи, Уля. Я ведь попросил прощения у обоих… — Ульяна дёрнув плечами попыталась оттолкнуть парня. Однако инстинктивно подвинула таз к Юрке. — А чья это попка выперла…? О! Душа не простила…, а тело твоё тебе не подвластно. Сосочки, чьи тут царапают ладонь мою…? Да, вот правильно, что положила мой пенис меж своих бёдер — пусть греется…! Айгуль, поцелуй её в губы, они к тебе ближе… Вкусные…? А теперь, милая, всунь мой пенис в щёлку Ули… Да он отвердел достаточно… Какие у тебя нежные пальчики, цветок моей жизни… Да он вошёл, как положено. Ты притягивай моё тело к себе…, я твоё, вместе будем удовлетворять нашу обиженную девочку… Целуй её, как я тебя целовал…, да, да крепче целуй, не дай ей вздохнуть. Чувствуешь твёрдость её сосочков…? Осторожно не поранься, впусти в свои груди её соски…!!! Я не достаю до глубины её души. Ляг на спину, положи её на себя… — Айгуль потянула сестрёнку на себя, раздвинула свои бёдра. Помогла парню вновь лечь на Ульяну. — Да вот так. Ах, какая ты понятливая, солнышко. Ты прощаешь меня…? Не будешь ворчать, что только о себе думаю…? — находясь на восхождении к вершине, Ульяна молча двигала тазом, то надеваясь влагалищем на пенис, то ударяя им по лобку Айгуль. Наслаждаясь объёмом грудей азиатки, Уля мяла их, посасывала соски. Айгуль со страстью, которую могла выдать, отвечала Ульяне, подмахивала ей, раскрыв для раздражителей набухший клитор. Она представила, что у Ульяны появился пенис, наслаждалась совокуплением с этим фантомом. Юра почувствовал окончание: — Предупреждаю…! Предупреждаю…!! Последний раз предупреж… даю!!!

Две женщины тоже начали кончать. Речи его были так возбуждающе страстны, движения передавались через Ульяну Айгуль. Она даже ощущала удары мошонки о свой лобок. Соски Ульяны действительно приятно кололи в её грУди, губы её были так сладкИ. Сандвич распался — Юра слез со спины Ульяны.

Лёгкая женщина сейчас лежала на её теле, без чувств, как однажды дочь….

Асель в шестилетнем возрасте наигралась и также уснула на животе у матери….

Новый наплыв чувств, вызвал волну эмоций, Айгуль принялась страстно целовать лицо Ульяны. Та очухалась и так же начала отвечать на поцелуи. Девушка вновь возбудилась, но сейчас ей нужна была не мужская ласка.

Она опустилась к женской груди, поцеловала сосок. Один раз. Второй дольше. Ласки сосков разбудили инстинкт в сознании двух женщинах — одна желала не выпускать мягкую женскую грудь, другая желала продолжения этих забытых стимуляций.

Воспоминания об умиротворённости в степи, когда уже наевшаяся Асель, просто инстинктивно держала ротик на соске, выдавили слёзы из глаз. Горячая жидкость текла по вискам. Мгновенно высыхала, создавая корочку. Следующие капли создавали ещё слои соли.

С другой стороны лица, Юра слизывал слёзы, гладил её по лицу, что-то шептал. Она отвечала ему по-казахски. Юра не понимал, но знал, что это слова любви и благодарности. Припал губами к её устам, принимая шёпот.

Ульяна опустилась к промежности женщины, коснулась языком клитора. Ещё раз, затем всё чаще облизывала надутую барбарисину. Тепло исходящее от влагалища, вызвало желание потрогать губами малые губки Айгуль. Тело той уже было похоже на лук. Изогнулось в мостик. Надрыв тетивы, наступивший внезапно, скорёжил тело женщины. Последним её ощущением были поцелуи в две пары уст — на лице и в гениталиях.

«Прости меня, Аллах. Прости. Возможно я падшая женщина, уже понёсшая кару за сегодняшний грех. Но я рада, слышишь? Рада, что могу, и хочу испытывать блаженства соитий. Хочу и могу отдавать своё тело, тепло, аромат выделений под ласки этих милых людей. Благодарю тебя, Всевышний, за мудрость, насылаемую моему разуму, которым я понимаю Тебя!»



— Какая интересная штука — судьба. Что меня заставило ехать именно в это время и в этот посёлок? Я ведь могла вас не встретить, милые, любимые мои!

— Если бы у меня не скрутило живот в тот день, когда я должен был ехать сюда… Я благодарен судьбе за такой подарок.

— И мы с Вадей, тоже долго выбирали домишко для отдыха. Мы могли позволить себе дом подороже, но что-то нас остановило именно в том домике. Я тоже довольна тем, что встретила тебя, Юра, тебя, Айгуль. Солнышко моё, ты уже чувствуешь беременность? Как это ощущается?

— Да! Во мне зреет плод моего любимого. Я не могу точно сказать, что будешь чувствовать ты, но у меня внизу живота начала присутствовать какая-то энергетика. И я уже рада, что она положительная.

— Я тоже рожу ребёнка. Я в этом полностью уверена. Мы будем матерями детей с общим отцом. Они будут считаться братьями или сёстрами, не важно. Но мы с тобой будем объединены одной кровью — Юры. Ты моя старшая сестра…

— Ты моя сестрёнка… Тс-с. Тихо… Уснул любимый, ласковый, нежный. Айналайын меним! Спокойной ночи, сестрёнка!

— Спок, сестра…


Часть 4


Солнце светило так же, как в другие утренние часы. Клава проснулась от подёргивающейся твёрдости и жара горячего органа в своей ладошке. Это она во сне ухватилась за эрегированный член Алёши и на границе сна и яви мастурбировала его. Хотелось писсать. Но сильней хотелось сравнить температуру своего жара с пылом фалдуса. Разрываясь между желаниями, она отдала предпочтение физиологии, так как непроизвольное мочеиспускание при коитусе будет неуместным. Легонько встала, вынырнула из вигвама. Отошла от входа немного в сторонку и присела. Приятное расслабление сфинктера мочевого пузыря, нагнало волну истомы. Звук струи, бьющей в песок, убаюкивал. Зевая, она посмотрела в сторону, где обосновались Юра с женщинами. Троица, удивляя Клаву таким обнажением интимного, тоже облегчалась, женщины на корточках, Юра стоя.

Клава приложила палец к губам, призывая не нарушать сон любимого. Женщины вытирали губки салфетками, Юра просто потряс членом, сбрасывая последние капли. Девушка подошла к ним, попросила салфетку, так как за своими лезть в рюкзак не хотела. Отвернувшись от взора спутников, обтёрла капли мочи.

— Доброе утро! Я ещё так прекрасно никогда не спала. Вы сейчас уйдёте…? Бр-р-р, холодно, однако. Пойду, погреюсь. Счастливо вам.

— И вам с Алёшей счастья… А может вас подвести? У нас машина. — предложила Айгуль.

— Да там у Лёши… — она показала поднятое предплечье.

— Иди. Не стесняйся. Мы подождём. — подсказал парень.

Девушка скользнула в вигвам, укрылась пледом, прильнула к горячему телу мужчины. Влага в вагине, образовавшаяся во сне, ещё не просохла, и намёк Юры добавил возбуждения. Она не любила позиции сверху мужчины, ей нравилось чувствовать себя подчинённой. Легла на спину, потянула сонное тело Алёши на себя. Укрылась им как одеялом. Вставила родной член в свой жар. У парня с детства был крепкий сон. Только вмешательство видений начало будить его. Ему снилось, что он колибри. Вставил свой носик в цветок, который охватил его клювик со всех сторон тёплым и влажным нектаром. Цветок всё больше раскрывался, впуская его в себя.

Алёша окончательно проснулся от ломоты в пенисе. Хотелось одновременно всего — удовлетворяться самому, любить Клаву. И не нужное при этом — мочиться. Физиология была отброшена на потом. Девочка его отдавалась желанию всем телом, позволяла своим рукам царапать его спину, плечи. Таз поднимался почти перпендикулярно к спине, полностью открывая лоно. Несвязное бормотание, произносимое шёпотом, только увеличило страсть. Пик вожделения накрыл обоих туманом эйфории.

Клава осталась лежать, только теперь поняв, что не побеспокоилась о контрацептиве. Сегодня самый критичный день для зачатия. Дурные мысли гасили сладкую истому от секса.

Алёша отвернулся к камням и опорожнялся. Юрка с женщинами смотрели на гладь озера.

— Я забыла о презике. Прости меня, дуру.

— Не волнуйся, любимая. Ещё не всё потеряно. Они давно проснулись?

— Чуть раньше меня. Нас ждут. Сказали, что у них машина, могут подбросить до сарая. Пошли?



Лезть в холодную воду не хотелось. Но таковы условия отгороженности от других. Первый опять Юра с Ульяной на руках, за ним Клава, которая не хотела смотреть на шрамы женщины. Замыкающий Алёша. Клава перестала дрожать от озноба через сотню метров пути. Вспомнила о сперме у входа в шейку матки. Отошла в сторонку, пропуская Айгуль и Алёшу. Пальцами вымывала слизь из себя, до тех пор, пока Алёша не окликнул её.

На берегу все начали обтираться полотенцами. Маленькие полотенца подростков мгновенно стали мокрыми, уже не впитывали влагу. Айгуль сразу поняла проблему, достала ещё два полотенца. Подошла к девушке, начала нежно промокать её тело. Вторым уже вытирался юноша. Он смотрел на обнажённое тело азиатки, восторгался цветом её кожи. Такой же был у его матери-башкирки. Сосок тёмного цвета, вызвал ассоциацию с чем-то знакомым. Ему вдруг захотелось прильнуть к телу Айгуль как материнскому. Женщина уже вытерла дрожащую от озноба Клаву и сейчас просто обогревала её своим телом. Терпения у него не хватило, он подошёл к ним и прижался к другому боку женщины. Юра накинул на них плед. Так они простояли до тех пор, пока Клава не согрелась.

— Спасибо. Ты, как мама, тёплая. — девочка чмокнула женщину.

Взяла бельё и начала одеваться, уже не стесняясь, поднимала ноги, надевая трусики. Хотела надеть лифчик, но увидела, что остальные женщины натянули футболки на голое тело, кинула его в рюкзак.



— Вы живете в этом сарае? Да тут раньше свиней держали. Юра! Можно мы их к себе заберём…? Нельзя ребятам жить в свинарнике. Собирайте вещи… Быстро отсюда… Детки!!! Вы чего застыли?

— Мы уже оплатили за неделю проживания…

— Хрен с ними с деньгами! Будем считать, что апартаменты, в которые мы вас отвезём, достались вам по цене сарая.



Все ещё спали, когда пятёрка путешественников прибыла к дому. Подростки присвистнули от восторга. Женщины начали готовить завтрак, греметь посудой. Звук разбудил сначала хозяйку, спавшую с Егором. Эрегированный член она игнорировала — влагалище постанывало от ночной оргии. Голышом спустилась в зал. Подошла к холодильнику, взяла бутылку сока и из горлА выпила чуть ли не половину.

— Ох! Вы, когда вернулись? Ой, прошу прощения за неглиже.

Она посмотрела на удивлённых подростков. В спальной половине дома крикнула:

— Подъём! Девушки, мальчики, вставайте. Детки вернулись, и не одни. У нас гости. Ух, какая попочка. — она хлопнула по ягодице Егора, побежавшего в туалет.



— Вера! Родители! Я позволил, взять на себя смелось пригласить Клаву и Алексея пожить здесь. Они снимали свинарник. Вер, ты не в претензиях моего самовольства?

— Вы, чьих будете, малыши?

— Уральские мы. Из Кыштыма. Тайком от родаков уехали сюда. Я сказал, что еду в Челябу, а Клава, что в деревню, где нет сотовой связи.

— Садитесь кушать, кто пожелает. Мальчишки, девчонки, за стол. Лена! У тебя футболка на изнанку. — глазастая Айгуль заметила тонкий нюанс одежды.

Лена слегка отвернулась и переоделась, ошеломив кыштымчан бесстыдством обнажения. Многие просто пили чай, облегчая похмелье. Виктор расцвёл — даже удивлялся тем силам, которые появились у него. Ещё два раза он изливался в эту ночь — женщины старались во всю. Если у Веры был опыт свингерских встреч, то Виктор впервые участвовал в таком свале.

Молодёжь, к которой можно было причислить цветущую Айгуль, объедались салатом и традиционным омлетом с кусочками бекона, и маринованными грибочками.

— Сегодня, для моего любимого, я хочу приготовить бешбармак. Здесь можно купить хорошее свежее мясо…? Есть ещё одно событие — я беременна. Через определённый срок, вы, Виктор и Лена, станете дедушкой и бабушкой.

— Я тоже… Вот. — Ульяна так же озвучила свой новый статус. — Я бешб… Не умею готовить. Любимый, что тебе приготовить в знак благодарности за дочку?

— Вы серьёзно…? Айгуль, ну ты то взрослая. Ты то чего? Уля, а ты? Такая маленькая. Не боишься? — хмель быстро пропал от объявлений женщин.

— Мы с Ульяной хотим. Не беспокойтесь, мы сильные, мы сможем.

— А я не хочу… беременности. — осунувшаяся Клава тоскливо проговорила о своей тревоге. — Нас обоих убьют. Его мои братья, меня мамка.

— Уже беременна? Какой срок?

— Сегодня утром, в пылу страсти, про презик забыла. — краска смущения, вызванная интересом к интимному, покрыла даже шею.

— Фу, ты, господи. Сейчас я тебе таблетку дам. Чуточку помутит пару дней. — Нина имела противозачаточные средства в запасе.

— Дамы и господа! Вы здесь отдыхающие, а я на работе, как ни как. Отлучаюсь по делам. Когда вернусь, не знаю. Вот номер мобильного, звоните о проблемах. Айгуль, теперь про мясо. Какое нужно?

— Конина и баранина. Бешбармак из других продуктов, не бешбармак. По крайней мере, не казахский.

— Юра, ты с ней, за мной на жигулях. Остальные отдыхать. — деловитость била из Веры напором.

— Можно мы тоже с вами? — Клава не хотела расставаться с «мамой». — Или ты не хочешь, Лёш?

— Не знаю. А есть ещё, чем заняться?

— Вадим! Настраивайте с ним коптер, поищите другой пляж. — Юра вспомнил о своих намерениях поискать лежбище, тайное от других.

— Я только чмокну Тулпара и вернусь. — ещё одно, родное существо, звало к себе, учуяв голос Айгуль.

Женщина бежала к лошадям, за ней не отставая бежала девушка. Конь бил копытом по ограде, фыркал, отгоняя лошадей. Айгуль сунула ему в рот сладостей со стола. Погладила шею Тулпару. Украдкой протянула ладонь с морковкой, сначала одной лошади, затем другой.

За мясом пришлось ехать в соседний посёлок. Вера тормознула у поста ГАИ, представила Юру постовым, сказала, что это её гость и он имеет право на вождение её автомобиля без доверенности. Чмокнула сержанта в щёку, за его кивок. Затем она свела Айгуль с продавцом, наказав тому не обманывать её гостей, продать самое лучшее. Набрав мяса и других продуктов, поехали обратно. Клава, обняв руку Айгуль, спала, положив голову на плечо мамы. Юра, увидев идиллию, не гнал по ухабам, ехал медленно и осторожно. Айгуль тоже сморил сон. Она наклонила голову на голову девочки и уснула.



Разбудил их только у дома. До срока мясо легло в холодильник. Следующая забота для женщины казахских степей — выгул животных. Она достала джинсы, ковбойскую рубашку. Желающим совершить с ней верховую поездку так же посоветовала брюки и рубашку. Отозвались четверо — Юра, Ульяна, Клава и Алёша.

Юра и Ульяна уже имели опыт езды на лошадях. Айгуль села на Тулпара, усадив девочку сзади. Ульяна и Лёша, как самые компактные, оседлали лошадь покрупнее. Юра один на молодой кобыле. К его седлу приторочили рюкзак с продуктами, пледами и другими мелочами.

Смеренные лошади не пугали наездников. Конь, пытавшийся гарцевать, притих от окрика женщины. Зато на поляне они, почувствовали свободу, разогнали кровь в застоявшихся мышцах. Люди обнажились, загорали лёжа на пледах, отгоняли мух, других насекомых. Поиграли в «Дурака», карты захватил Алёша.

— Как насчёт пляжа? Нашли что-нибудь? — поинтересовался Юрий.

— Да! Отличное место, кстати. И дорога практически к самому спускается. Там на берегу видно какое-то строение…

— Только не говори, что это вигвам…

— Нет, обыкновенный деревянный сруб, как у нас на Урале собирают. Спросим в обед у Веры Сергеевны. Пляж небольшой, но для нас хватит.

— Для одиннадцати человек?

— Как? И остальные пойдут купаться голышом? — новый толчок к разврату, едва не обезумел девочку.

— Нас-то не стыдишься, глупышка. Никто тебя не тронет. Разглядят твои прелести и всё. Лёш! Ты тоже стыдишься?

— Уже нет. Хочу сравнить Клаву и остальных женщин. Ты, Айгуль, не счёт. Мы уже воспринимаем тебя как маму. Моя, кстати, на тебя похожа. Башкирка с таким же цветом кожи. Волосы рыжие, глаза зелёные, ростом пониже.

— Айгуль, а рожать больно? Вдруг не помогут таблетки?!

— Больно. Но хорошо. Мне понравилось… Вообще нам женщинам нравится рожать. — Айгуль наклонилась к девочке, прошептала, — прикрой щелочку, мальчишки видят. Юра уже возбуждается. — и громко: — Пошли купаться. Вода уже нагрелась.

Девочка смутилась. Но взгляд на другой орган вызвал возбуждение в ней. В лоне разгорелось… Она, прогоняя инстинкт, рванула вслед за всеми в воду. В прыжке, свернулась калачиком и с большим количеством брызг влетела в озеро. Под водой открыла глаза, чьи-то ноги барахтались от неё невдалеке. В слегка замутнённой воде вырисовалась попка. Когда она подплыла ближе, желая испугать, то сама испугалась — между ног увидела фалдус. Искажающие свойства воды сыграли злую шутку над девочкой. Пенис ей показался гигантским.

Клава вынырнула рядом, отдуваясь от капель воды, сделала пару вдохов-выдохов. Остальные дурачились, как могли. Девушка поплавала со всеми, но не вступала в игру. Раскинув руки в стороны, она перевернулась на спину. Вода поддерживала молодое девичье тело. На поверхности воды показывались то коленки, то плечи. Волнительными всплытиями были груди. Они опять были возбуждены.

Твёрдый сосок красовался на розовом полушарии, которое составляло единое с бОльшим полушарием. Движение воды развернуло её тело ногами к зрителям, открыв полный обзор на щёлку. Розоватый бутон привлёк к себе пристальное внимание Юрика и Алексея.

Тишину, повисшую над озером, девочка восприняла не сразу. Перевернувшись удобнее она, поняла, что все любуются ею.

Айгуль понявшая, что сейчас последует, подплыла к ней и прошептала:

— Иди с Лёшей, вон к тем деревьям, порвите цветов, растущих там. Минут двадцать… поняла, моя хорошая?



Взглядом прямо в глаза своему парню, девушка передала своё возбуждение, кивнула ему. На берегу она обтёрлась полотенцем, глотнула сок из кружки. Взяла плед, ещё раз посмотрела на менжующегося парня. Взгляд был строг, парень понял, что надо подчиниться ему.

Когда молодые люди отошли на десяток метров, любовники вышли из воды.

— Мне ночной сандвич понравился. — начала Ульяна. — хочу повторить. Но чтобы между нами была ты. Давай сначала на боку, а потом пластами… Я выдержу, не бойтесь.

Ей стало страшно — ни один мужчина не брал её сзади.  Как уже говорилось, муж все время лежал на ней в миссионерской позе. Двое мужчин, с которыми у Айгуль был секс, пугались обрубков крыльев и не просили изменить позу. Юра, четвёртый мужчина, не предлагал, считая её неким эталоном непорочности, не желал пошлости в их общениях.

Напрасно она боялась. Страсть прикрыла туманом взоры любовников, все мысли были обращены на ублажение партнёров. Ульяна гладила лицо женщины, целуя в губы, шептала слова волшебства. Юрины руки легли на тазовые кости, орган проник во влагалище Айгуль. Это было абсолютно новое ощущение. Массируемые фалдусом другие точки внутри вагины, вспыхивали жаром.

Айгуль выдвинула попку навстречу члену. Прислушивалась к изменениям в ощущениях — рука любимого проникла к клитору. Дыхание её сразу ускорилось, Ульяна мешала вздохнуть, закрывая рот поцелуями, сжимая соски.

— Умираю…, прекратите…, нет! Продолжайте… Ах! Любимые мои… Ой, ой, бай. А-а-а-ааа!

Женщина перевернулась животом на плед, потянув мужчину за собой. Взъерошенные нервные окончания на лопатках совсем по-другому воспринимали мужское тело, нежели здоровые участки кожи. А если сделать так…? Смуглянка изогнула поясницу образовав лодочку на ней, а ягодицы поднялись навстречу щекочущих волос Юры. В голове нарисовалась картинка — изгиб попки не даёт лобку мужчины дотронуться до её промежности. Женщина как смогла развела ноги, тем самым полностью открыв доступ члену. Рисунок в мозгу соответствовал ощущениям между ног. Стараясь улучшить достижение, Айгуль в момент сближения изгибала тело до максимума.

— Милая моя…, как невероятно ты… сегодня отдаёшься мне!

— Хо-ро-ший… Мой… любимый. ВСЁ!!! А-а-аааа!

Юра и Уля замерли, ожидая воскрешения женщины. Орган всё так же находящийся в её лоне, не мог пошевелиться, стиснутый мышцами вагины. Бешено стучащее сердце вырывалось через глотку, мешая нормально вздохнуть. Сила сжатия мышц вагины забрала всю энергию у женщины.

— Юр, мне достаточно на этот раз. Иди к сестре… А вы чего уставились?

Все повернули головы. Животные стояли рядом в трёх метрах от них. Втягивали запах потных людей.

— Я пойду, прогуляюсь.

Животные двинулись вслед за обнажённой женщиной. В лоне Айгуль ещё происходили сокращающиеся подёргивания мышц, она ощущала их как продолжающийся акт. Временами проскакивающие наружу импульсы, вызывали сокращения тазовых мышц, получались своеобразные подмахивания. Женщина остановилась в пяти шагах от друзей, дождалась окончательного успокоения мускулатуры. Она присела в траву, помочилась. Животные понюхали мочу с примесью женских и мужских гормонов, Тулпар дольше других животных втягивал аромат блуда. Айгуль пошла в сторону, где находились подростки.

Увидела, что они сидят и о чём-то беседуют. Присела рядом с ними. Девочка сразу прислонилась боком к ней. Руки её теребили салфетку, сквозь край, которой вылез участок резины. Тело Клавы было несколько прохладней разгорячённого тела Айгуль, но сердечко её билось быстрее.



Домой они пришли как раз к обеду. Пообедав, кто-то лёг загорать, а Вера посмотрела видео про поиски пляжа, сказала, что это рыбацкий домик, временами там живут рыбаки, временами местные подростки, ищущие романтики. Никого из них бояться не стоит. Если будут вопросы, сказать, что они её гости. Мужчины поехали на осмотр пляжа, его благоустройства если понадобится. Айгуль с женщинами начала приготовления заявленного блюда.

Большие куски мяса, варились в большой кастрюле, в других кастрюльках отваривались овощи для салатов. У плиты стало жарко стоять. Но никто из женщин не покидал места, приготовления центрального блюда. Айгуль ловко раскатала два десятка лепёшек теста, размером больше лавашей. Порезала их ромбами и оставила до времени. Из кастрюли вкусно пахло варёным мясом. По расчётам Айгуль к шести часам можно собираться за достархан, как она назвала овальный большой стол. Позвонили Вере, мужчинам, предупредили о времени начала трапезы.



Рыбацкое местечко было с другой стороны посёлка, отдыхающие, не имея транспорт, не могли до него добраться. В домике находились рыбацкие принадлежности, стол для приёма пищи, деревянный топчан. Двери не запирались, так как посторонние сюда не проникали. Песок был приемлем, правда, со свойственной для рыбацких мест грязью — чешуйками рыб, окурками, обрывками лески, и тому подобным мусором.

Технарь Виктор быстро соорудил из веток кустарника мётлы. Упругие ветки мели окурки, леску, оставляя песок и чешую не тронутыми. Мести пришлось долго — под песком было много мусора. Нашлось даже несколько монет советского периода. Сор сожгли в очаге дома. Пустую посуду из-под алкоголя, спрятали подальше под топчан. Опять же ветками поснимали паутину с окна и углов.

Смывая пыль, проверили состояние дна под водой, там тоже нашли алкогольную тару, десяток бутылок пошли к тем, что спрятали. В целом пляж удовлетворил всех. Песок, конечно, не такого качества как на том лежбище, но пледы прикроют эту мелочь.



Ужин был прекрасен. Одиннадцать человек плотно сидели за столом, уплетали горячий бешбармак, салаты. Женщина подкладывала любимому лучшие куски мяса, обозначая названия частей туши казахскими терминами. Очень советовала, есть конский жир, который содержит правильный холестерин. Юре конина понравилась, а у остальных она не интересовалась. Взрослые опьянели от алкоголя и обилия пищи. Юра употребил «Каберне» из запасов Вадима.



Юные поехали ночевать на пляж. Остальные шестеро, придумали игру на раздевание.

Сначала одели по равному количеству одежды. Затем игра в карты, на большом ковре. Ничего сложного — сдаются три карты, у кого сумма очков меньше тот скидывает один предмет. Женщины, кокетничая, изображая стыдливость, снимали одежду. По мере игры, потягивали вино. Судьба благоволила мужчинам, все женщины уже были раздеты догола. Тогда они оплачивали проигрыш поцелуями. Так как трое мужчин сидели напротив женщин, то последние изводили кавалеров, страстным передвижением на четвереньках. Особенно страстно это выходило у хозяйки. Громадные груди, покачивались, маня выдоить содержимое. Она впивалась в уста, то одного, то другого игрока. Хотя могла отодвинуться назад — всё-таки разворачивала корму, глядя на мужчин переползала на своё место.

Мужчины уже начали жульничать — неправильно подсчитывать очки. Члены уже ломило от напряжения, капли соков из них намочили трусы. Головки торчали из белья, вызывая волны желаний у дам. Терпение у всех лопнуло, когда на Викторе оставались трусы, но карта к нему не шла. Плюнули на правила. Поставили его вертикально. Женщины зубами зацепили края белья и потянули вниз. Ему оставалось только перекинуть резинку через член и яйца.

Вера предложила «звёздочку» — женщины становятся на четыре точки, головами друг к дружке. Мужчины входят в них сзади. Совершают любовные действия в течение одной минуты, затем по кругу переходят в щель следующей женщины. Кончивший выбывает. Женщина должна стоять до последнего. Оставшийся кавалер должен довести до оргазма всех женщин, уже не считаясь со временем. Если ему это не удастся, то победа остаётся за женским коллективом оргии. Призом будет фелляция всеми женщинами победителю или куннилингус всеми мужчинами победительнице. С предложением заснять оргию на видео, чтобы в старости вспоминать, решили повременить.

Старт дан, забег начался. Мужчины сначала конкурировали меж собой, отвлекаясь посторонними мыслями, женщины применили спецсредство — громко и томно стонали, высказывались о величии членов у партнёра, подмахивали попками. Кончившую уже два раза Нину, подружки придерживали плечами как раненного бойца в строю. Фигура чуть не распалась, когда к Нине, только приходящей в сознание, подключилась Вера. Но грозный окрик Лены вернул её в строй.

Егор первым не выдержал гонки. Он излился в презерватив, отпал в сторону. Ещё полчаса терпел Вадим. Но и он с главным калибром погас. Презерватив, между прочим, порвался в лоне Веры. Но всё же один боец из рядов кабальеро имел твёрдое оружие. Он как раз вошёл в раздолбанную на этот момент щель Нины. Она оказалась слаба. Через минуту попросила пощады. Следующим гаражом, куда надо было вогнать своё авто, была щель Веры, наполненная спермой предыдущего мужчины. Лена поддерживала подружку советами, отвлекала всякой белибердой. Мужчины советовали Виктору, как достать до главной точки. И скоро эти советы возымели действие — Вера упала сиськами и плечом на ковёр. Лена отдохнула, набралась сил. Муж вошёл в родную дырочку, резко и во всю длину члена.

— Давай разъеби её!!! Загони по самые гланды!!! Соски ей покрути, смотри какие красные от возбуждения!!! — подбадривали мужчины.

— Ленка, не сдавайся!!! Первый раз, что ли ты под ним?!!! Держись, подруга!!! А-а-а-а!! Блядь, слабачка.

Фелляцию за всех дам сделала Нина — уже все устали от двухчасовой игры, хотелось разлечься на полу и не заботиться о чистоте органов. Виктор, как самый уставший из участников, лежал на полу, а Нина смаковала орудие победы. Салют, правда, никто не увидел — сперма осталась во рту женщины.



На берег прибыли вовремя. Дорожка манила в себя. Освещая фонариком хибару, мужчины показали женщинам, где что находится. Топчан решено было оставить Лёше и Клаве. Она застелила доски пледами в два слоя. Затем купание в серебристом подобии тропинки.

— Юрка занимается сексом с двумя женщинами, а ты смог бы?

— Не знаю. А ты смогла бы с двумя мужчинами?

— Не знаю. А кого ты позвал бы к нам из женщин?

— Айгуль. Так охота прислониться к её телу, я согреваюсь мыслями о ней. У тебя не буду спрашивать — Юрик один кандидат.

— Я боюсь! Ты что? Такой член…

— Ульяна меньше тебя ростом и худее, не боится. Ладно, хватит трепаться о несбыточном. Иди ко мне, я замёрз, видишь какой перчик скукоженный? Поласкай его… А ртом сможешь?

— Только, чур, не весь! Помнишь, как в порно одна давилась елдой?… Какой вкусненький. Солёный.  Возьми, попробуй свой сок…, ну, как? Правда, вкусно…? Я сейчас кончу от кайфа такой вкусняшки… Мм-м-м. гм-гм-гм… И сперма горячая, как белок в варёном яйце. Поцелуй меня в губы, я тебе часть спермы хочу отдать……. Ой губки у тебя какие страстные. Я ещё хочу. Хочу тебя в себе. Вот смотри, какое количество соков, оближи пальчики мои…, ой, ой, как хорошо. Давай я измажу соски влагой, а ты пососи… Не так сильно всасывай, больно. Да, вот так… Сикель плавится от желаний, поласкай его рукой… да, да, да-а. ВсЁ-всЁ-всЁ!!! Хва… тит! Пожа… лей меня-я-а-а-а-а.



— Лёшка сделал девушку счастливой. А ты нас, любимый. Давай вина выпьем, мне от избытка счастья охота ещё пьянеть. Ульян, вино с твоей стороны, налей, пожалуйста… А вы чего не спите?

— Жёстко там на деревяшках. Можно рядом с вами прилечь…? Я тоже вина буду. Лёш, ты как?

— Буду… Как Луна ярко светит…?! А давайте попробуем сфотографироваться при таком свете. Обнажёнными!

— Давай…, сначала я с девушками, а потом тебя сниму… Так, Айгуль, справа от меня ложись, Клава и Ульяна слева. Фоткай…! Ну как качество! Хватает света…? Нет, это не то. Возьми мой смартфон у него камера мощнее… Не, вспышку не надо…! Как получилось!? Левее от нас встань, чтобы теней меньше было… Классно!!! Ложись на моё место… Вот и всё! Смотрите, девчонки.

— Я со стороны Айгуль лягу. Можно? Ты рядом со мной, будешь согревать… — Клава запомнила тепло исходящее от разгорячённого тела Юрия, когда она прижималась к нему при фотографировании. — Спокойной ночи, Айгуль. Спокойной ночи, друзья. — тепло этой женщины видимо сохранило тепло Юрия. И запах настоящего мужчины, оставшейся на Айгуль, помутил сознание…..

Клава, Клава! Прекрати!



Низкое солнце пробивало свои лучи сквозь веки, призывало к побудке. Во сне Айгуль повернулась лицом к девушке, прижала обоих к себе. Клава уткнулась носиком в ложбинку грудей, нежно сопела. Крепко спящий Лёшка, обнял Клаву за грудку. Женщина проснулась, зашевелилась. Девушка открыла глаза, увидела груди женщины, плотнее прижалась к мягкому теплу. Пенис давящий на попку, окончательно разбудил Клаву, она подняла взор к Айгуль, встретила ласку взгляда, чмокнула женщину в грудь.

— Пипи хочу, вылезать от тебя неохота.

— Я тоже пипи буду… Тс-с. Не буди никого.

— Кому-то требуется помощь, — Айгуль кивнула на пенис Алексея.

Женщина прихватила салфеток, повела девочку к краю прибоя. Там они присели, начали журчать. Шипение мочи из уретры женщины было громче, брызги расходились веером. Струя из уретры Клавы била далеко вперёд, прорывала канавку в песке.

— Лёшка хотел, чтобы ты ему помогла… С эрекцией… — начавшееся извращение сознания девочки, всколыхнув мысль проявившуюся перед сном, ещё от намёка Айгуль: "Кому-то требуется помощь", сейчас пробилась в центр речи.

— Не смей! Бесстыжая!!! Ух чего мыслите!!! Сама на Юрку уже глаз положила…? Айя-яй. Бесстыжие твои глазки. Не омрачай свою любовь пошлостью, непотребством…

— Сама-то с ними грешишь!!! — предутренний сон: ласки Юрием её сисичек, давление гигантом в плоский животик, стёр этический барьер, заставил грубить понравившейся женщине.

— Я уже понесла кару! За всё отплатила. Ты должна оставаться лучом в семейной жизни, Лёшка не должен сравнивать тебя со мной или с другой. Докажи ему, что он достоин только тебя…

— Какая ты мудрая. — зачаткам этики Клаву обучала родная мама, которая желала дочери совершенно другой участи. — Я хочу называть тебя мамой. Любимой мамой. Можно?

— Поначалу мне будет больно… Я вынесу… Хорошо, дочка. Я тебя тоже полюбила! Пошли в дом, приготовим им завтрак.

— Да, мам!

Юра проснулся от звуков, доносящихся из домика. Эрекция ломила орган. Пальцы полезли в щёлку Ульяны, та тоже проснулась, ответила на поцелуй, просунула одну ногу под бедро мужчины, ужом прокралась под него. Приняла в себя утреннюю твёрдость, затем сперму.

Клава наблюдая за подскакивающим покрывалом на заднице парня, мысленно просило, чтобы ткань слезла окончательно, но Ульяна придерживала его — прохладно ещё. Уля чмокнула Юру в нос. Вылезла в прохладу, присела у воды. Подмылась ею же. Плеск мочи Юры разбудил Алёшку. Поняв, что остался один, раздумывал, что сделать. Выборов несколько — пойти помочиться, сбить эрекцию. Кликнуть одну из женщин, ближайшей была Ульяна. Мечталось об Айгуль, но доступней была Клава.

— Клава! Можно тебя на минутку?

Девушка вышла из хибары, в переднике из парео. Ножки так манили белизной и стройностью, что член загудел как провода на ветру.

— Клав, пошли под одеяло… Ну пожалуйста…, Клав…

— Лезь к нему, никто на вас не посмотрит, клянусь. Мы пошли в домик. — Ульяне было жалко парня. — Сама ведь рядом с ним лежала… Всё! Пошли, Юр.

— Я могла бы помочь тебе минетом, но боюсь, мама увидит. Сейчас презик накручу… Ух, ты какой…, мой единственный…, мой громадный… Ложись на меня, мой крепенький… — ментально девочка начала совокупление с Юриком. Вспоминая тепло и аромат мужчины, она отбросила приличия: высоко подняла колени разведённых ног — со стороны озера можно было увидеть, как пенис Алёши быстро снуёт среди небольших губок. — Мой ненаглядный, ох, ох…, ох…, хоть бы не закричать. Тише, не так резко, ай. Ох, какой огромный! Ай. Фуф!!! Красавчик мой. Иди, ополоснись, приходи кушать. Ой, и мне тоже надо, подожди…

Девочка забежала в воду, никого не стесняясь, развела колени, набрала в ладошку влаги и омыла губки. Лёша смотрел на эту идиллию и журчал в прибой.

— О какой маме ты говорила?

— Мама — Айгуль… Ты же знаешь мою злобную маман. Я хоть здесь согреюсь этим словом. Всё? Писечку мальчику помыть? Хи-хи. Ладно, сам… догоняй.



Дома опять все спали, даже деловая Вера проспала писк мобильника, возвещающего о начале рабочего дня. Айгуль и Клава принялись готовить обильный завтрак. Ульяна пошла по спальням. Разбудила сначала женщин, шёпотом говоря им на ушко: «Доброе утро!»

Женщины вставали, потягивались до хруста суставов. Только Лена решила пожертвовать мочевым пузырём в уплату на утренний секс с Вадимом. Они последними и явились за стол. По негласному обычаю, женщины закрывали наготу сарафанами, мужчины шортами или как Виктор «боксёрами»

Молча поглощали пищу, когда вдруг Вера вскричала:

— Смотрите, Тулпар хочет покрыть кобылицу!!! — все повернулись к окну. Головка члена коня болталась практически у земли. Он пытался заскочить на самку, та увёртывалась.

Айгуль, бросив завтракать, побежала на помощь Тулпару. Два парео, прикрывавшие её наготу, упали, она грациозно неслась по двору, размахивая руками. Груди великолепно гармонировали с образом амазонки, отлетали вверх, вбок. Женщина, накинула узду на морду лошади. Привязала её к жерди перекладины.  Успокаивала её, пока конь не заскочил на спину лошади. Только с третьей попытки удалось ему ввести член во влагалище кобылы. Та дёрнулась сильнее, но ласки Айгуль и узда, сдержали её.

Вскоре конь слез со спины, побежал кругами по загону. Член постепенно скрылся в чреве коня. Громкое ржание возвестило о том, что он сделал своё дело. Айгуль погладила ему шею, гриву.

— Вот не только ты с Ульяной родишь, но и лошадь. Решено! С этого дня я тоже хочу забеременеть. Вчера Вадька излился в меня…

— От меня не получится — жгутики у сперматозоидов маленькие, не доплывают до яйцеклетки.

— Тогда от любого из вас. Лена, Нина. Вы не против, если я рожу от кого-нибудь из ваших мужей?

— Всё равно без дела выкидываем. Я согласна! — Нина быстро обдумала тему.

— И я не против. — Лена не хотела прослыть ханжой.

— А почему крови как у Клавы не было? Лошадь уже не целка была? — глупо хлопая ресницами спросил Лёша.

— Возможно она уже имела контакт с конём, а может просто крови так мало, что не выливается. — сказала Айгуль.

— А может у лошадей нет плевы!? — спросил Юра.

— У многих млекопитающихся плева есть. — огласил своё знание Егор. — По крайней мере у лошадей, слонов, китов плева есть.



— … Они что тут без нас…, свингуют? Ма, пошли отсюда… Сегодня животных будем выгуливать?

— Пошли, доча. Да их каждый день надо выпускать на свободу. Тогда у них будет гладкая кожа, сильные мышцы. Сегодня я возьму скребок и буду купать их. Поможешь?

— Мам, я такая счастливая с тобой. Конечно, буду… Когда пойдём…? А ты научишь меня держать узду…? Какая ты хорошая, мамочка.



Животные размяли тела, начали щипать траву. Затем Айгуль повела Тулпара в воду. Конь с радостью позволил себя чесать щёткой, смывать пот и грязь водой, блаженно выгибал шею. После водных процедур последовало расчёсывание спутанных волос гривы и хвоста. Конь уже нетерпеливо бил копытом, прося воли. Гарцевал перед лошадьми, показывая свою стать. Второй повели кобылицу, Клава чесала бока животного, гриву, хвост. Смывала грязь водой. Урок она переняла отлично. Последней шла молодая лошадка, она сначала упиралась, боясь глубины, но на окрик Айгуль исполнила требования. Потом сама блаженно фыркала от облегчения.

— Ма, я хочу помыть тебя. У тебя такая же грива как у Тулпара. Специально для этого я прихватила шампунь, мочалки. Можно, тебе помочь…? Любимая, мамочка.

Дочь с матерью отошли к месту с чистой водой. Мытье проходило долго, головы мыли шампунем. Затем ополаскивали волосы водой. Потом Айгуль мыла тело дочери мочалкой, что-то шепча, та смеялась. Хихикала от интимных вопросов мамы. Клава взяла мочалку, начала мыть плечи, руки, груди. Когда дело дошло до спины, Клава нежно, только ладонью омыла рубцы. Поцеловала их. Прислонилась лицом к ним, передавая свою нежность шрамам боли.

— Мам, у меня вот тут болит, — девушка показала на внутреннюю сторону бёдер.

— Это от поездки на лошадях, я тоже попервости страдала от этого. Даже до крови натирала, потом всё прошло.

С берега эта картинка, как женщина наклонилась к промежности девушки, смотрелась эротично. Чресла парней ожили. Оба посмотрели на спящую в соблазнительной позе Ульяну. Лёжа на спине, она согнула одну ногу в колене. Темнота щели заманчиво притягивала. Юра полез рукой к этой тайне. Нащупал источник тепла, начал гладить. Алёшка полез гладить грудки: соски отозвались — сжались в твёрдость корунда. Ласки рук стали настойчивей. Девушка проснулась, откинула руку Лешки от себя:

— Куда лезешь? Тебе сюда нельзя. А ты чего смотришь? В два смычка решили поиграть? Марш от меня оба, извращенцы, блядь.

Она действительно разозлилась. Но только из-за того, что любила сама быть инициатором коитуса, и вторжение в её сонное сознание малолетки, испугало. Женщины уже вышли из воды, они услышали только обрывок фразы.

— Что тут случилось?

— Ничего! Вон у озабоченных спроси. Пойду и я волосы помою. Расчешите меня потом?

— Да, родная, расчешу. Клава, пусть волосы высохнут, потом причешемся. Идите с Лёшей к цветочкам.

— Может мы тоже тут рядом…? Ляжем… чего уж стесняться?

— Нет! Мама сказала у цветочков, значит только там. Или терпи до возвращения домой.

Ультиматум был однозначный, поэтому парень, прихватив плед, презик, салфетки и воду, пошёл за виляющей попкой. Отошли всего на десяток метров, девушка начала оглядываться ещё раньше. Весомый аргумент, торчащий из черных волосков, замутил сознание, она споткнулась и упала на колено. Алёша, расстелив плед, положив девушку на него, припал к соскам, руки сами полезли к клитору…



Айгуль встала на четвереньки:

— Покрой меня как Тулпар покрывал кобылицу. Я хочу ещё раз испытать твой орган в таком положении.

Юра пристроился между её ног, смазав головку влагалищным соком,  плавно вошёл в горячее нутро женщины, которое становилось ýже, чем в традиционной позе. Айгуль выперев круп, изогнула спину. Юра совершил первую полноценную фрикцию. После которой дело пошло лучше, мускулатура влагалища сжимала пенис по всей поверхности. Член уже двигался монотонно, Айгуль прислушивалась к своим чувствам.

Сознание связало её с мыслями о кобылице. Женщина представила, как конский член входит вовнутрь лошади, как раздвигает там ткани, доходит до матки и выстреливает спермой.

Юра, предчувствуя оргазм любимой, начал гладить спину, успокаивая её. Айгуль отвлеклась, волна отступила, коснувшись только края эйфории. Вновь представила входящий в лошадь член. Сравнила её любимый член с органом животного. Пропорционально веса и габаритов тела, члены соответствовали друг дружке. И она пропорционально соответствовала кобылице. Одна только разница была. Животные совершали коитус для продления рода, а она с Юрой для удовольствия.

Ах, какое блаженство прислушиваться к великолепному органу в своей разгорячённой вагине. Вот накатывает волна, она пока только намочила ноги, следующая накрыла колени. Юра опять тронул клитор, волна поглотила её с головой, отхлынула недалеко, свернулась в мощь цунами… Влагалище до боли сжало пульсирующий пенис, начало совершать волнообразные сокращения.

Юнцы со стороны наблюдали за коитусом. Лёшка опять возбудился, поставил девушку в аналогичную позицию. Девушка так же изогнула спинку в пояснице, одной рукой успокаивая заболевшие от возбуждения соски, поглаживала их. Поглаживания перешли в сжатия до боли, чтобы забыться от другой боли. Лёшка полез к клитору, вызвав каскад микроогазмов девушки, они сотрясали её тело всё чаще, парень от таких эмоций запульсировал. Руки девушки подкосились, она упала на грудь.



Животные везли людей к дому. У Айгуль были заплетены две косы. Хвостик Клавы символизировал хвост лошади. Волосы Ульяны схвачены в два хвостика по бокам затылка. Девушка спала, обхватив мать руками сзади и положив голову ей на спину. Юра ехал средним в колонне. Алёша сзади Ульяны не спал, руки его проказничали, одна гладила грудку, другая внутреннюю часть бедра женщины. При любых других обстоятельствах, Ульяна позволила бы секс с малолеткой, но теперь она была беременна и не желала портить карму.

— Давай договоримся раз и навсегда — сейчас ты уберёшь руки, больше никогда не позволишь себе такую похабщину.

Лёшка убрал ладони, держался только за талию женщины.

Дома, они узнали, что у Веры проблема с адвокатом, который должен был разработать линию защиты в арбитражном суде. Но, «скотина» запил и не готов к процессу, который намечен на завтра. Юра поискал визитку Андрея, позвонил ему, сказал, что он приедет с Верой Сергеевной.


Глава 3

В ней рассказ для любителей свинга, дальнейшие приятные общения главных героев с вновь прибывшими.

Часть 1


— Так это тоже мой домик. Как постояльцы, нормальные люди?

— Ебливые как я. Про остальное не знаю.

— Ебливых к ебливым. Пошли.

Только что проснувшийся Андрей, вышел навстречу к ним в расстёгнутой рубашке и в шортах… Солнечный свет слепил глаза. Фигура Веры один в один походила на фигуру мачехи-любовницы. Мужчина сначала опешил — мама не говорила, что приедет сюда, но голос поздоровавшейся женщины был более певуч, на тон выше.

Только что проснувшаяся Оля в трусиках типа морские флажки, с неприкрытыми грудями вышла к гостям. Сквозь сон Оля услышала голос Юрия — мозг мгновенно создал образ парня, таранящего её в попку. Она с радостью кинулась Юрке на шею, поцеловала в засос.

— Андрей, это Вера Сергеевна. Ей срочно нужна помощь… — Юра успел только протянуть руку Андрею, как хулиганка потянула его в сторону. — Оля, вы переезжаете в лучшее место, там уже толпа ваших общих знакомых. Так что веселее будет. Здесь-то кроме пляжа и загорания нет ничего.

— Да, Юр, ты прав, скукотища. Может мы по-быстрому шпили-вилли? Ты мне как раз снился… — перепихнуться с Юрой для Оли уже не измена — он такой же член их семьи, поэтому зачем интересоваться мнением супруга на этот счёт? Оля всё ещё не могла простить ему Ульяну. Такая вот психологическая уловка расслабляла мысли очаровашки. — Мне вот только ниточку в сторонку отодвинуть… Ну вот… Теперь точно не смогу ехать, ноги сводит — трахаться хочу. Давай я тебе чупа-чупс полижу.

— Сейчас… Сколько у нас времени, Вер?

— Успеете. — тонкий нюх женщины определил, что к запаху течкующей женщины, примешался запах похоти мужчины. — Только не громко — «Скайп» включённый.

— Пошли на крышу, я там уже ебальный диванчик соорудила. — сучка текла, прям на глазах, походка стала откровенно блядская. Руки развязывали узелки на псевдотрусиках. — Во все щели, душечка мой, во все… Сам виноват, не надо было анус трогать. Ты ещё не разделся? Ну, ты тормоз!

Тела, сплетённые необычной способностью Ольги, в позу до лёгкой дрожи обоих любовников. Чертовка сразу не заглатывает — наслаждается очертаниями визуально, тактильно впитывает параметры температуры и одеревенения. Затем, только губками наносит разящих чмок в головку. Чмок, меж плотно сжатых губ, до того сильный, что головка на миг становится острой. Так наигравшись с залупой, Ольга помещает ствол, как ребёнка в люльку, на лодочку языка.

Позицию ноги на плечи партнёра,  Оля любила больше всего, потому что могла подставлять губы для поцелуев, считывать в глазах ярость ебуна и царапать его. Следующей любимой позой у девушки была раковая позиция в передницу. Затем резкий переход в раковой в задницу. Сперма на лицо для иссыхающей под солнцем кожи. Пока закидывала шмотки в чемоданы, рюкзаки и пакеты, сперма впиталась в эпидермис, смыв её водой, девушка преобразилась, помолодев до десяти лет. В основном в коре головного мозга.

— Оперативненько вы. Мы тоже все вопросы решили. Теперь, Андрей, так — мы едем в мой дом, освобождаем этот. Там вы живёте до конца отпуска. Народ, судя по рассказу Юры, вам знакомый. Пляж тоже свой. Вещи собрали…? Всё! Поехали.



Все, кроме Ульяны и Айгуль были довольны новыми постояльцами. Мужчины в предвкушении узкой щелки, женщины в ожидании новых ощущений от соитий с молодым человеком. Познакомили их с Клавой и Лёшей. Андрей не растерял галантности, поцеловал руку девушке. Мужчины облобызали пальчики Ольге. Два тела Виктора приветствовали объект, с которым они оба были шляпочно презервативно знакомы, стоя. Хотя у второго тела ноги отсутствовали, стоять оно могло, что и сделало, как только глаза Виктора увидели чертовку Олю. Оля так же смутилась, опустила глазки. Нет, не в пол. В район где стояло второе тело. Чуть покраснев, Оля потянула Андрея за собой. Пустующих спален было ещё много, они закинули своё барахло в одну из них.

Супруг сразу предложил испробовать сексодром на скрипучесть и устойчивость. Не та Оля девушка, чтобы отвергать лишний замес. Легко поддалась волевым движениям рук супруга, качественно выполнила все его пожелания: сделала вертикальный шпагат, максимально возможно для этой стойки раскрыв врата; затем оседлала лежащего Андрея, подпрыгивая на члене, выявила при каких параметрах скачки кровать аккомпанирует должным образом; следующая поза — опёртая на три точки: на колени и на лицо с грудями, а любимый Дюша вставляя член в вагину Оли, шатает кровать вдоль оси. Заканчивать процесс испытания мебели решили на тумбочке и небольшом кресле.

По тому как, если не считать развалившуюся от ебли фигуру супруги, мебель осталась цела, то молодые люди согласились с выводом: на оставшиеся дни отпуска им хватит.

Ольга увидела прикрытый наряд постояльцев, переоделась тоже в комбинезон.  Но настолько своеобразный, что его можно было назвать мужской майкой, груди виднелись из больших пройм для рук.

Только с помощью лупы можно было найти что-то типа трусиков. Это даже не треугольники морской сигнализации, а просто полоска ткани шириной в два сантиметра, хитрым образом связанная с ниточками.

— Вновь прибывшая, готовит ужин на всех. Тебе поможет Клава. — Лена уже начала ревновать своих любовников к этой сучке. — Продукты вот в холодильнике. Ужин в шесть, рассчитывай сама, когда начинать.

Клава тоже невзлюбила Ольгу — примагниченный прелестями девушки, взгляд Алёшки тревожил. Но общественный долг обязал её помочь сопернице.



Остальные, включая Андрея, поехали на пляж. Все уже успели пресытиться сексом, не возбуждались от видов противоположных полов. Но Лёшка не был в их числе. Антенна маячила, призывая к спасению. Спасительницей вызвалась Вера, опасалась она за психическое состояние парня с чрезмерным стоянием пениса. Вздохнув, Вера завела бедолагу в хибару. Дала пощупать дойки, фелляцию сделала мастерски. Но огонёк возбуждения, загоревшийся ещё при начале общения с Андреем в том домике, тлел.

Молодой человек откликнулся на кивок женщины, стоящей в дверном проёме в позе проститутке, аналогичной путане из фильма «Бриллиантовая рука». Главным отличием было полное отсутствие одежды на Вере. Член скрылся в ложбине грудей и не показывался в зоне декольте. Но зато много там намочил. Шлепки по ягодицам колокольным набатом звучали на пляже, тревожили души остальных. Андрей сравнил Веру со своей мачехой, имевшей такие же формы. Молодой человек не знал о пластике Веры, считал их натуральными как у мамы Ларисы, с которой, как Вам, читатель, известно, у него была сексуальная связь ещё в неполных пятнадцать лет.

Айгуль с Юрой уплыла дальше в озеро, чтобы не слышать этих призывов к разврату. Но искра их задела. Она горела на головке возбуждённого инструмента, во влагалище.

— В воде не получится, милая. Поплыли вон к тем плоским камням.



Нагретые солнцем камни, приняли их как своих гостей. Айгуль постояла несколько минут, давая воде стечь из гривы волос. Когда она подняла руки, для того чтобы собрать их в пучок, груди так же поднялись, создавая эротичность мгновения. Женщина попросила Юру лечь на камень спиной. Присела к нему у бёдер, откинула вылезшую прядь волос за ухо. Пенис был ещё прохладным от воды, но твёрдость уже набрал. Поглаживая фалдус, яички, всё по учениям Ульяны, Айгуль начала эротическую игру. Скопила слюну во рту, плюнула на ладони — мастурбацию она уже научилась делать. Ладони всё плотней сжимали ствол. Ещё капля слюны на головку, языком слизала её, поцеловала венец, всосала подвенечье.

Насытившись минетом, Юра попросил Айгуль встать над его лицом промежностью, обоюдные лизания гениталий, подвели женщину к точке невозврата. Встала над его лицом в полный рост. Открыла волшебный вид обнажённости. Пульсирующие цветом зрелой сливы губки блестели от похоти. Она ждала команды любимого, которую он понял. Попросил встать, согнуться в пояснице, ладонями упереться в колени.

Их заметили с пляжа. Влюблённые тоже заметили наблюдателей, но что-либо поделать уже не могли — страсть сковала их. Они хотели только доставлять радость, блаженство партнёру. Айгуль опустила голову вниз, увидела мужские органы, вбивающие в неё усладу, рука сама полезла к яичкам, пыталась поймать их, потом бросила эту затею, просто держала пальцы на входе во влагалище, чувствовала ими движение твёрдости. Сменила уставшую опираться руку, дотронулась до клитора и уже не смогла оставить его в одиночестве.

Ноги подкосились у обоих сразу. Член вылез из тепла и влаги, ещё пульсируя, салютуя победе. Айгуль легла головой на бёдра Юры, поглаживая её плечо, шею, он успокаивал кобылицу. Затем и сам отвалился на спину, уснул. Спали они так долго, что за ними приплыл Алёша. Он поднялся на камень, уставился на похотливо открытую щель. В ней, виднелись засохшие капли спермы. Волосы свернулись в плотные кудряшки. Желание обладать взрослой женщиной, а именно Айгуль, было нестерпимым. Но разум, подсказал правильное для гостеприимных хозяев действие — он окликнул их. Напомнил о времени и сразу нырнул.

Айгуль медленно плыла к берегу, вспоминая последний коитус. То, что она позволила ВСЕМ наблюдать за её соитием, было вершиной разврата для скромной учительницы из Казахстана. Как вода не начала вскипать вокруг её раскрасневшегося лица? Она кляла себя на двух языках. Но вспомнив слова Ульяны: «Делай всё, что пожелаешь в этот момент, всё это будет твоим желанием, отдайся чувствам!», Айгуль вспомнила тот момент, когда увидела наблюдателей — ей было всё равно, наблюдают за ними или нет. Её в этот момент интересовало положение пениса во влагалище — всё её внимание было сконцентрировано на области гениталий. Новые ощущения от новой позы, касания бёдер мужчины о её бёдра, его сильные руки, держащие и насаживающие её таз на величие. Айгуль даже перетрясло от воспоминаний тех чувств…

На берег вышло существо с другим восприятием себя как молодой, любящей секс женщины.



Во время приготовления ужина, девушки помирились, к возвращению друзей уже вовсю щебетали на бабские темы.

Клава смеялась над пошлыми намёками Ольги. Чтобы вызвать доверие девочки, Ольга, рассказала о своём первом опыте:

— А мы с Андрюшей сводные брат и сестра. Однажды родители, посовещавшись меж собой, разрешили нам жить как мужу и жене… Не веришь? Спроси у Дюши. Мы с ним брат и сестра. — Оля даже пустила слезу, не представляя, как можно не верить очевидному. — Мы уже восемь лет живём. Мне на днях двадцать три года исполнилось. Представляешь какими мы были? А, ладно не веришь — не надо… - но сразу вспомнила о скринах экрана в смартфоне. - Вот у меня фотка есть… Смотри, это Андрей и я обнажённые в тот день. — Клава увидела худенькую девушку и Андрея. Если Олю узнать было тяжело — хорошо поправилась, то Андрей только возмужал в плечах, не изменившись лицом. — Теперь веришь? Вот тут скрин экрана есть как он мою целку ломал.

— У вас такие родители…? Офигеть. И чо сразу вместе спать стали?

— Да. Нам купили хороший траходром. В первые же месяцы уделали его. Я последний курс закончу и рожу внучку бабушке, она прям визжит хочет младенца в дом. Сколько раз твой может…? Фи! Мой Дюша в тот день четыре палки кинул. Я пизду совсем не чувствовала.

— Просто нам негде уединяться было. — отмазалась Клава.

— Это конечно плохо.

Затем она спросила девушку, когда та лишилась девственности и с кем. Клава вначале смутилась интимного вопроса, но так как Ольга уже поведала о своём первом опыте, то чуть краснея, сказала:

— Семь месяцев назад с Алёшей. До этого мы встречались два года, только держались за руки, целовались при расставаниях. Мне он постоянно снился, просился к грудкам, которые вдруг начали увеличиваться, душили тоскливой болью. И однажды на его страстный поцелуй, я ответила той же монетой. Больше я сдерживаться не смогла. Пошла за ним в его квартиру, мы живём в соседних подъездах. Мама его постоянно на работе. Зайдя к нему, я оцепенела настолько, что уже не могла шевелить не только ногами, но и руками. Он снял с меня верхнюю одежду, затем джинсы, свитер. Расстегнул лифчик, я даже не в состоянии была прикрыть сисечки ладонями. Трусики застряли между плотно сжатыми бёдрами. Но он осилил это. Ступор не покидал меня, я смотрела, как он раздевается, все время любуясь моим телом. Как натягивает презерватив на что-то огромное, как я сама. Он уже начитался в инете инфу, как готовить девушку к первому соитию. Положил меня на кровать, развёл ножки и припал к губкам. Очень скоро я взмолилась, чтобы он сделал это. Вот так. Все прекрасно, я его люблю.

— А он тебя?

— Говорит, что любит, заработал денег, купил билеты… короче, оплатил наше здесь существование. Мне пока достаточно.

— В попку уже просит?

— Ты, чо!? Нет. Фу! Какая дрянь!!! Пусть только попробует!!!

— Ладно, ладно. Чего ты...? - Оля приметила слабоволие девочки, надумала "взять над ней шефство" в лесбийских игрищах, стать над Клавой доминантой, призналась: - Я ещё бисексуалка. Мы с мамой моей начали однажды. Ты целовала пизду?

— Правда что ли…? Не, я верю, что ты бисексуалка. Я о маме твоей…. Моя не такая. А подружек нету.

— Сейчас освободимся, предлагаю потереться письками! - Оля даже показала как удобней тереться промежностями: раздвинула указательные и средние пальцы рук, переплела их.  

— Нет! Нет! — девочка неожиданно вспылила. Она так раскраснелась, что Ольга сразу перешла на другую, не касающуюся секса тему.

— А у вас там, в Кыштыме, вроде инопланетянина нашли. Ты видела его?

— Тогда я была ещё не запланирована даже… Ой, наши вернулись…

Она побежала встречать, главным образом Айгуль. Бросила взгляд на Лёху. Сумрак какого-то сомнения гложил её. Но всё равно чмокнула его в подставленные губы. Из спальни вышла Ульяна, проспавшая все послеобеденное время. Её слегка мутило. Она дождалась Айгуль, начала шептаться, посматривала на подслушивающих. К ним подошла Нина, затем они втроём удалились из зала. Приготовление к ужину прошло без них.


После ужина, Нина и Ульяна сели в машину и поехали в аптеку. Кухарки поручили Юрику и Алёшке вымыть посуду, убрать мусор со стола. Тут к дому подъехал полицейский «Уазик». Вера вышла ему на встречу.

— Здравствуй, Вера! У тебя гостит Клава Лосева?

— И ты не болей! Да, у меня. Что случилось? Петров, какого хуя? Я тебе мало плачу? — Вера брала голосом, если чувствовала неизвестную угрозу.

— Вер, извини, я не причём. Из краевого управления пришла ориентировка, что по такому адресу может находиться Лосева Клавдия Сергеевна. Девяносто восьмого года рождения. Мне просто с ней поговорить надо. К тебе никаких претензий.

— Сейчас позову.

Она зашла в дом, вышла в сопровождении Клавы. Остальные любопытничая, вывалили во двор.

— Клава…? Здравствуйте. Я капитан Петров, глава местной полиции. Вас разыскивают мама и братья. Вы уехали из дома добровольно? Никто не принуждал?

— Да! Я скопила денег пять тысяч, купила билет…

— Всё, всё. Хватит. Я уже верю вам. Вы только позвоните им, чтобы они не волновались, не подавали в розыск.

— Как меня нашли? Я сказала, что поехала в деревню, где нет сотовой связи…

— Ты не выключила мобильник. Так и нашли. У тебя крутая мама? Это очень дорогой запрос…

— Брат, бизнесмен. Это он организовал. Что делать? Он и сюда может приехать, разборки устраивать. Лёшку надо спрятать.

— Во-первых, иди, звони матери. Лучше по Скайпу, чтобы она видела твоё лицо. Во-вторых, надо придумать легенду, почему ты здесь гостишь. И никакого намёка на секс. Не хватало Вере дел за растление.

— Пусть скажет, что списалась со мной, — предложила Айгуль, — мол, у неё проблемы со здоровьем. Она скрывала это от родных, чтобы не беспокоить. Я лекарь — иппотерапевт. Давай даже сегодня я покажусь на экране. Покажем матери обстановку гостиной, спален, мол всё нормально. Друзья, вы тоже лечитесь у Веры. Иди, доченька, включай Скайп. Я поговорю с ними.



После выслушивания материнских угроз и истерик, девочка, наконец, сказала:

— Привет, мам. Извини меня пожалуйста, я знала, что ты меня не отпустишь. Хотела быть чуточку самостоятельной. Ты ведь сама говоришь, что я мямля, не устроенная. Я вычитала про эту клинику, верней не совсем клинику. Просто пансионат. Здесь иппотерапией лечат нервы. Я почему скрытная? Из-за нервов. А здесь я уже себя хорошо чувствую. Скоро приеду. Через четыре…, нет через пять дней дома буду… Вот с тобой хочет поговорить иппотерапевт Айгуль.

— Здравствуйте, Марья Петровна. Вы не беспокойтесь. Вот, господин капитан полиции проверил её документы, документы на деятельность пансионата… Господин капитан, вы подтверждаете…? Здесь очень хороший коллектив. Отдыхающих немного, чтобы не шумно было. Давайте я вам покажу наш пансионат… Это общий зал…, там спальные… На каждого отдыхающего своя спальная. А сейчас я несу планшет к загону с лошадьми, чтобы вы воочию увидели животных… Это конь, Тулпар, это молодая лошадь Ай-Сулу. Это вторая. Розочка. Уход за подростками осуществляет Нина Сергеевна.

— Ну, ладно, Клавочка, ты звони каждый день. Завтра с утра и звони. Вечером тоже.



— Фу-у. Пипец! Вот я лохонулась!!! Лёшка, ты на пляже сразу скроешься, если братовья приедут. Пипец, бля. Ой…, аж трясёт всю. Вера Сергеевна, вы меня простите, за неудобства.

— Ничего, отмашемся. То-то я чувствую, мамочка твоя быстро согласилась. Слав! Сообщи нам если чужие в посёлок приедут… Ну, ты ж моя умница! Ладно, пошли по писярику накатим.

— Кто ночевать на озеро поедет? — после того как Петров уехал, спросила Вера. — Клава в своей спальне спит. Никаких поблядушек!!! Остальные, как хотите.

— Уль, ты едешь?

— Нет. Херово что-то.

— Тогда мы с Айгуль. Ещё кто? Ах да, Лёшку надо спрятать. Андрей, Оля, вы как?

— Мы едем.

— Ну и я с вами, — неожиданно заявила Вера. — В той половине дома, есть шезлонги. Их, и матрасы к ним надо в машину. — деловитость её саму успокаивала. — Выезжаем через час. Нин, мне Петров позвонит, я сюда звякну, чтобы были готовы. Думаю, всё будет окей, но бережённого бог бережёт. Навешаешь лапши прибывшим.



Шезлонги с поролоновыми матрасами погрузили в бусик, напихали ещё воды, вина, еды на утро. Айгуль тоже что-то стало «плохо», она отказалась от поездки, понимая, что выдумала Вера. Когда бусик уехал, Лена опомнилась:

— А если брат в интернет полезет, искать о нас инфу?

— Надо срочно сайт создать! Умница, Лен. — Вадим сразу загорелся. Скучно было без вечерних игр.

Женщины сбились стайкой в углу гостиной, Виктор и Егор резались в шахматы. Когда все по одному, пошли спать через три часа, Вадим уже создал сайт. Напихал в него всяческих отзывов, надеясь, что не обнаружатся мелкие несовпадения.

Айгуль, решив поговорить с Клавой, легла с ней.

— У тебя хорошая, заботливая мама. Вон как волнуется, всю страну подняла.

— Ага! Заботливая. — Не скрытый сарказм звучал в голосе. — О себе только думает. Каждый год замуж выходит… — Девушка считала себя обиженной на маму. В школе знали о том, что мама «труженица» салона интим услуг. Всегда дразнили Клаву этим.

— Тихо, девочка моя, успокойся. Ну и что с того, что она замуж выходит? Ты ревнуешь её к мужчинам? Сколько ей лет?

— Сорок семь.

— Это как раз тот возраст, когда надо подумать о себе. Ты ещё молодая, не понимаешь, что женщине тоже нужно тепло мужчины… да ведь и ты сама страдаешь без… мужчины…, а как старше станешь, так ещё сильнее будешь страдать. Это ты сейчас востребованная, так сказать… В чём ещё причина ваших размолвок?

— Ну-у-у… ну-у-у… — нет! Рассказать мамочке о родительнице Клава не могла. Вдруг и эти начнут попрекать её.

— Сама не знаешь! Дурёха ты моя. Как приедешь домой, постарайся так же ласкаться к ней, как ко мне. Мне твои ласки понравились, тёпленькая моя. Покажи, что ты без неё не можешь, что она тебе нужна…

— Ты такая мудрая, мамочка.

— … Спрашивай у неё советы. Обо всем. Даже о сексе, прямо так и спрашивай, как у меня выпытывала. Давай спать, доченька, спокойной ночи.

— Спокойной ночи, мама.



Если в доме царила благочестие, то на берегу случился Содом. Выпили весь запас вина, Вера кому-то позвонила, через полчаса привезли ещё пять бутылок. Пока распивали вино, успели, натянуть двух женщин на три смычка. Лёшка перебирался от одной парочки к другой. Вера насиловала Юрку, потом Юрка Веру. Ольга на соседнем лежаке оказалась одета анусом на член мужа и просила вставить ещё один пенис в лагуну.  Когда у мужчин иссякла энергия, женщины лесбиянили, отираясь промежностями друг с дружкой, как кошки отираются о куст валерианы. Приехавший на «восьмёрке» парень, офигел от увиденного. Вклинился меж двух женщин, но был послан на хуй. Две голые бабы ещё десяток метров пинали его до машины.

Потом все купались в лунной дорожке, затем опять еблись… блись… лись… ись!



Утро Алексей и Оля встретили стоя у выгребной ямы. Их выворачивало наружу. Потом они опять легли спать. Вера проснулась в объятиях двух мужчин, хотя голова болела, но она обрадовалась двум эрегированным членам, восстановившим за ночь потенцию. Утренний секс вернул всем троим здоровье. Чуть-чуть болели гениталии, жестоко поэксплуатированные этой ночью, голова от алкоголя.

Троица искупалась в холодной воде. Потом они носились за омолодевшей от хорошего секса Верой, она носилась по пляжу, тряся дойками, сверкая щелью. Андрей завалил её на песок и впился в эти лакомые бидоны, губами. Мужчина вошёл в неё сзади, она посмотрела в эти наглые глаза:

— Мог бы постучаться сначала, откройте, мол, заднюю калитку. У-ух, эти мужики. Я в другую дырочку с утра люблю. Выходи, иди, помой агрегат, а я пока с Юриком погреюсь.

Через полчаса они пытались поднять тела Лёшки и Оли. Но два использованных презерватива, коими выглядели парень и девушка, не могли сделать и шага без позывов к рвоте. Плюнули на слабаков, оделись и поехали домой.



Утро в доме встречали так же респектабельно, жёны с мужьями в постели, Вадим с Ульяной. Айгуль с Клавой. Жёны воспользовались эрекцией мужей, нашептали им кучу ласковых слов, о любви именно их, а не других самцов. Ульяна была здорова и не погрешила желанием наполнить вагину спермой. К возвращению блудных купальщиков, уже приготовили завтрак и даже начали кушать. Все чинно одетые, не подловишь на извращённости других вечеров.

Сигнал от гаишников, поступил в девять часов утра. Ещё через полчаса к дому подъехали два гелика с номерами Челябинской области. Мужчина требовал отдать девочку, не то всех здесь покрошит на фарш. Клава, чуть трясясь от испуга, вышла в сопровождении Веры и Айгуль.

— Тебя насильно сюда забрали? Как ты из Прохоровки попала сюда?

— Сначала познакомься, это Вера Сергеевна и Айгуль. Это мой старший брат Сергей Сергеевич. Никто меня насильно не забирал. Вот мои билеты сюда и обратно. Видишь всё по моему решению.

— Тогда собирайся, едем домой. Там ты у меня получишь!

— Серёж, я хочу остаться, мне надо долечиться.

— Сергей, пусть девочка останется, под мою личную ответственность. Какие вам гарантии нужны?

— Я сказал домой! Марш собирать манатки или так увезу.

Девочку колотило от страха и злобы. Вдруг в её психике случился перелом, она со свирепостью дикой кошки кинулась на брата, колотила его кулачками по груди. Кричала, что тогда убежит из дома и её вообще не найдут.

Вера, видя бандитское прошлое Сергея, решила пойти другим путём. Пока Айгуль оттащила девочку и успокаивала, Вера позвонила одному воровскому пахану. Тот через знакомых узнал о Лосе и позвонил Сергею на мобильник. Тот выслушал заверения уважаемого человека, что девочка будет дома через пять, максимум шесть дней.

Сергей бросил пиджак в машину, по приглашению хозяев зашёл в дом, попил с отдыхающими чаю с оладьями. Увидел лошадей в загоне, окончательно поверил в существование пансионата. Потрепал Клаву за волосы. Спросил о самочувствие. Девочка сказала, что всё здорово. Только от поездок верхом у неё натёрлись ляжки. Она даже показала ему покраснения, оголив межножье до зелёных трусиков, чем выдавила скупую слезу из глаз брата. Он со своего мобильника позвонил матери, сказал, что Клава вернётся сама. Что она уже большая и самостоятельная. Попрощался со всеми, просил извинить за суматоху.



— Фу-у-уфх. — Клава осела на пол как после оргазма. Волны упавших на кресла, диван, стулья тел пошли от центра с девочкой.

— Верочка Сергеевна!!! Огромное спасибо вам!!! — Клава очнулась от пережитого. — Сколько времени? Можно наверно вернуть Лёшку?

— Скоро обед уже. За Лёшкой Андрей поехал.



В тот момент, когда к дому подъехал Лось. Лёшка на пляже, начал приходить в чувство. Он нашёл остатки вина, похмелился. Посмотрел на другое тело. Солнце уже припекало, Ольга раскрылась, откинула одну ногу на песок возле лежака, другая нога полусогнута в колене. Голый лобок сверкал от лучей светила. Щелка таинственно раскрыта, лучи создают фантастическую картинку лона. Наружные губы отсвечивают тусклым мрамором, малые губки, как розовые лепестки призывают понюхать бутон.

Грудь спокойно вздымается, соски расслабленно сморщены. Язык слегка виден меж сухих губ.

Лёшка нашёл ещё вина, налил в бокал. Поднёс его ко рту девушки, начал лить капельками на язычок. Девушка сразу начала слизывать их, Лёшка капал, язычок слизывал. Ольга приоткрыла рот. Уже тоненькая струйка полилась в неё. Она открыла глаза, поняла, что не умерла от попойки, взяла бокал в руку и выпила до дна.

— Ох, хорошо-то как! Где наши? Ах, да! Оставили нас. Ты как…? Есть вода? Пить хочу.

Парень принёс ей воды, сам тоже выпил целый стакан. Они ещё посидели, поразмышляли. Оба вспомнили вечер. Оля свои объятия с мужчинами, с Верой. Она втянула носом воздух, мизерные капли вагинальных соков подружки потревожили рецепторы, произошла искра возбуждения. Знакомые волны пошли по низу живота девушки.

Лёшка вспомнил, как долбил в попку Веру, как шлёпались его бёдра о ягодицы женщины, как она страстно требовала, загнать кол дальше, чтобы он не церемонился, делал что пожелает. Электрический сигнал, сжал сфинктер на главной вене пениса, закрывая отток крови из органа. За четыре удара молодого сердца, пенис наполнился на половину, головка вылезла из крайней плоти.

— Нет…! Нет…! Нет…! Я не буду без Андрея с тобой трахаться. И вообще мне надо сначала искупаться, я вся воняю, и ты тоже смердишь рыготиной. Пошли плавать.

Вода к этому времени ещё не нагрелась, и купание скорее походило на омовение. За три минуты полоскания, возбуждение улеглось. Член скукожился от холода, стал похож на перчик. Соски так же съёжились в сухие изюминки, по твёрдости так же схожи с сухофруктами. Они обтёрлись полотенцами. А мысли всё лезли в голову, тревожили сердца. Кольцо на вене, опять как стайер на старте, ждало команды, ритм сердца позволит накачать пенис за пять-шесть пульсаций. Ошеломительная картинка всплыла в мозгу — Ольга сама, то надевается ртом на пенис Юрки, то вагиной на пенис мужа. Сигнал получен — кольцо сжалось — пенис набух!

Ольга не могла думать о работе, о родителях, о поездке на следующий год в Анталию. Только о вчерашнем вечере. Поэтому руку, лёгшую на её бедро, не откинула, мантры о своей верности мужу не произносила.

О контрацепции она вспомнила только после попадания члена во влагалище.

— Стоп! Где гондоны? Блядь, мне нужны гондоны!!! Сука! Хорош!!! Вынимай, говорю.

Она полезла в сумочку, не нашла ничего. Презервативы были только у неё, это она должна заботиться о контрацепции.

— Нету! Блин, десять штук было… Вот я наеблась вчера…! Сейчас я покакаю…, и в чёрный ход будем. Сука, блядь, как хочется то… — что ей хочется она не назвала. Два желания, лучше, чем одно.

Парень тихонько гонял шкурку, вызывая магические моменты ночной оргии. От мастурбации чуть не кончил, убрал шаловливые руки, увидел, что Ольга пошла к воде омываться, тоже поспешил к ней. Уже закалённые предыдущей процедурой, нырнули вглубь озера, остудили головы. Повеселели от облегчения головных болей. Парень подплыл к девушке, потянул её к себе, она полезла рукой к пенису. Нащупала там засохшую мумию зелёного перца. Рассмеялась, предложила ему сначала заиметь приличный орган, прежде чем просить у добропорядочной девушки поцелуя.

Рассмеявшись своей шутке, поплыла прочь от любовника, тот кинулся за ней. Петухи тоже носятся за убегающими курами.

Для чего природа завела такой механизм? Чтобы повысить температуру в органах размножения, чтобы сперматозоиды не окоченели в холодной вагине самки. Инстинкт погнал Лёшку за "курочкой", Ольга, бесясь, убегала от петуха. Также природа дала мужчинам сильные мышцы, чтобы догнать самку.

Запыхавшись, Оля на ходу повернулась к Алёше, попала в его объятья. Поцелуи, зажимания, порка. Анус уже не болел, как при первом разе с Юрой. Нервные окончания таза очень тесно переплетены с вагинальными нервами. Разогрев, стимуляция одних окончаний, вызывает раздражения других. Раздражения становятся сладкими, ассоциируясь с половым актом в традиционном понятии. Влагалище начинает так же сжиматься, охватывая фонтом члена.

К тому же в такой позиции, есть возможность поласкать стенки вагины. Быстрее и сподручнее пальцами. Любовника. Своими. Что применила Ольга практически сразу после вхождения меча в ножны. Шаловливые пальчики выгребали влагу из вагины, набирали её в горсть, измазывали верхнюю спайку губок, под которыми сначала прятался сикель. Горошинка сразу вылезла, как кукушка из часов.

Повторяя такие действия, девушка утолила похоть. Изнемогая от усталости, упала на грудь. Дождалась извержения фонтана.

Когда приехал муж, она лежала на лежанке. Принимала солнечные ванны. Лёшка даже уснул. Не понимая, ревновать или нет. Андрей посмотрел в глаза Ольге. Что-то там было! Но что, он не мог понять, возможно, это последствия интоксикации. Запустить пальцы в лоно, он не захотел по вероятной причине обоюдного возбуждения. И ещё у него на сегодня назначен арбитражный суд, буквально через три часа.



Обед прошёл замечательно, Елена и Нина кормили друзей традиционным борщом. На ужин пообещали котлеты с гарниром. Общим собранием освободили от готовки Айгуль, потому что та возилась с животными. Ульяна после принятия таблеток и утреннего соития с Вадимом, чувствовала себя прекрасно. Во время трапезы опустошили последнюю «Каберне», были расслаблены после конфликта с Лосём.

— Айгуль, милая, раз уж начали разговор о иппотерапии, о пансионате, почему бы тебе не переехать ко мне и не заняться этим делом вплотную.

— Мамочка, мамочка! Соглашайся, я на следующий год обязательно приеду. — Клава была счастлива, что её спасительница, так же поможет и Айгуль.

Все тоже поддержали эту идею. «Сколько ты зарабатываешь в школе?», «Тебе же ребёнка растить!», «Такая хорошая перспектива для другой карьеры» — доводы и вопросы сыпались от всех. Её доводы, что там у неё родина, там надо хотя бы уволиться, забрать вещи и сказать пока, отметались как ничтожный мусор.

— Милая, хочешь, я поеду с тобой? Помогу с переездом? — Юра был самым страстным из одобривших идею с пансионатом.

— Да.

— Ура!!! — голосили все. Целовали, обнимали.

— Похоже, наша Алиса останется без мужа. — то ли с грустью, то ли в шутку сказала Нина.

— Нет, нет! Я не претендую на вашего зятя. У меня есть вот это существо. — женщина погладила низ живота. — Я благодарна вам всем!!! Вы меня осчастливили.

Затем все давали советы Вере, как, по их мнению, должен выглядеть пансионат для детей с отклонениями. Некоторые Вера записывала в блокнот, другие, сильно фантастические, отметала. Это здание было слишком большим для такой идеи. Нужно строить дом с нормальными номерами, конным загоном. Главный вопрос с финансированием поставил женщину в тупик.

— Если подать заявку на помощь от государства, то для детей оно может субсидировать до девяноста процентов необходимой суммы. Без откатов, конечно не обойдётся, но вопрос того стоит. — подал голос финансист большой компании Егор.

Дальше пошли уже менее яркие вопросы, желающие пообсуждать их, присели к Вере, остальные пошли загорать. Купаться поехали восемь из тринадцати человек. Кухарки готовили ужин, Вера, Егор и Андрей погрузились в расчёты.



Самая изголодавшая закрыла дверь в хибару изнутри. Оголённый член уже понял, что требуется его помощь в деле, воспрял, пустил «слезу» из канальца, «слёзки» полились потоком. Девушка, до сих пор державшая организм в напряжении, искала разрядки.

Чтобы грозовые тучи освободились от лишней энергии, облакам необходимо заземлиться. Клава, накопившая миллионы вольт, дотронулась до оголённого… члена. Разряд передался Алёше, пенис взбух сильнее. Девушка подняла ногу, направила громоотвод в себя. Мощнейший разряд парализовал девушку… Она так и замерла на руках у любимого. Парень подержал её за попку, начал приподнимать-опускать Клаву. Быстро реанимировал, используя губы. Ответные поцелуи становились страстнее от каждой фрикции.

И тут… Клава издала гортанный крик, впервые за все их коитусы. Она не сдерживала стоны, не пыталась скрывать свои чувства, делилась радостью с отдыхающими друзьями о том, что любимый исполнил долг мужчины — впрыснул семя. Сегодня был безопасный день, презервативы ждали следующих опасных суток.

Лёха пнул дверь, понёс Клаву к воде. Любопытствующее мужчины всматривались в разрез, откуда капала сперма. Она уже не стеснялась показывать интимные места, просто положила голову с блаженным лицом на плечо любимого.

Все уже накупались и загорали на лежаках, отсутствовали Айгуль с Юрой. Они уплыли на тот самый плоский камень, женщина не хотела вмешательства в свои тайны.

Дверь в хибару опять закрылась — Андрей повёл выяснять, изменила ему Ольга утром или нет.

— Презервативы кончились, миленький. Завтра можно будет без них, сегодня, ещё рискованные сутки.

— Так ты мне изменяла? Говори сучка! — не понятно было то ли это действительно ревность, то ли ролевая игра. Оля выбрала игру.

— Да! Я такая тварь!!! Меня надо четвертовать как ведьму!!! В твоё отсутствие я давала всем присутствующим в этом посёлке, у меня вагина горит от мозолей. Распни меня на камне позора, залей влагалище расплавом олова. Я самая падшая женщина. Я БЛЯДЬ!!! — актриса умирала в этой девушке, так убедительны были её слова, которые она говорила, растягивая в нужных местах.

— Нет этого мало, — Андрей принял игру, — тебя надо разделать как тушу животного, в каждой части сделать вертикальный разрез и ебать туда вот этим огроменным хуищем.

— Правильно, только такого наказания достойна такая проблядище как я. — извращённая психика нашла выход самобичеванию — озвучивая свои поступки, Оля прощала себя. — Природа уже наделила меня разрезами, испробуй сладость от истязания их.

Андрей поставил жену у топчана, согнул её в пояснице. Резко вошёл во влагалище, в мыслях надеясь обнаружить там постороннюю жидкость. Обнаружив, что спермы в ней нет, заколотил дубиной.

— Дюша, кончать можно на спину или в попку. — Оля всё ещё опасалась забеременеть. Наивная!

Разгорячённый член, нырнул в анус, который на удивление легко пропустил в себя. Подумав, что это от влагалищной смазки так, Андрей не почувствовал хлюпаний спермы Лёхи. Стоны Ольги многие присутствующие уже слышали, поэтому не обращали на них никакого внимания.

Посмотрели только на вытекающую из ануса сперму.

Эрекция у мужчин началась ещё от крика Клавы. Но спасти сейчас их могла только Ульяна. Побоявшись за состояние плода, она… согласилась с предложением Вадима исполнить соло на флейте…, флейтах. Вадим и Егор хорошо солировали женщине, быстро отстрелялись. С Виктором вышла проблема. Вернее, не с ним, а рядом с ним. Пульсация двух первых членов раззадорили Ульяну, поток влаги из вагины был так силен, что она легла на топчан и потянула Виктора на себя. Как оказалось, мужчины в этой семье везунчики. Виктор впервые макнул член в эту лунку, оказавшуюся на удивление узкой и не глубокой, Ульяна сказала о тренировках влагалищных мышц. Даже показала, как она может жевать влагалищем, пообещала обучить Лену таким действиям. Мужчину уже не смущали легкодоступные женщины, он перестал вести счёт коитусам за день. Сейчас мечталось поиметь женщину сына и Ольгу. Молодую — чтобы доказать свою состоятельность как мужчины, реабилитировать себя за первый промах. Но правило — соитие должно быть желанно обоими партнёрами, нарушать не позволительно. Ольга не оставалась вблизи с ним наедине. Айгуль же вообще существовала в другой вселенной. Во вселенной сына и выходить из неё она не собиралась — позволяла только Юрику держать себя за руку или за талию.

За Айгуль и Юрой, поплыла Клава. Любовники опять спали — Юра на спине, положив руки под голову, женщина положила голову на плечо любимому. Она решила поговорить с ним о их развязных соитиях.

— Любимый мой, мужчина. Я корю себя за свою распущенность. Мы не должны показывать всем интим наших отношений.

— Я согласен с тобой, мой свет. Так же корю себя, за то, что показываю всем… Но одновременно хвалюсь тобой как царицей, позволяющей пажу подносить подарки-оргазмы. Ты, как Клеопатра, имеешь полное право игнорировать мнения плебеев.

— А с другими женщинами почему не показываешь акт?

— Я их не скрываю. Ульяна сюда не приплывает, Вера так же. — о связи с Ниной он пока молчит. — Извини… знаешь ведь… меня вырубает после соития…

Девушка выбралась из воды, тихонько подобралась к парочке. Солнце освещало пенис Юры всей мощью. Волосы на яичках скрутились кучеряшками, слиплись от спермы. Высохшая, она походила на плёнку, блестела в лучах. Разогретый предмет желаний выглядел очень большим. Даже головка, блестя канальцем, была видна.

Девушка присела рядом, подобрала коленки у груди, любовалась мужской красотой. Она осмотрела сосок женщины, сравнила его со своим, детским. Свой ей больше понравился. Но есть на этом камне один орган, который не сравнится с остальными. Вот ОН - член настоящего мужчины. Среди местных нудистов по размеру не первый. Второй. Однако в нём столько энергии, столько мощи, что нет ему подобия.

Если рассудить, то пенис Лёши вряд ли достигнет такого размера. И пока они здесь, в Рыбачьем, хотелось бы протестировать, так сказать.... 

От дальнейшего возбуждения Клаву отвлёк свист с пляжа. Она опомнилась, погасила желание, устыдившись его, покраснела.

— Мама, Юра, пора домой, ужинать.

— Сейчас доченька. Плыви, мы за тобой. — Айгуль не могла вынести расставания с любимым.

Сейчас опять блудливые самки будут терзать её любимого мужчину. И она ничего не сможет с этим сделать. Даже будет способствовать разврату.

— Любимый, нам пора!

— Угу, любимая, слышу. — он впервые назвал её любимая. Всего одно слово, понятный набор звуков, а как приятно. До каких пор она опустится с Юрой ей стало наплевать. Хоть на большой экран, хоть на ю-туб.



Ночевать на берег поехали испытанным составом. Юра со своими женщинами и Клава с Лёшей. Из кучи матрасов соорудили большую площадку — два на четыре метра, покрыли их пледами. Луна прошла фазу полнолуния, дорожка слабо выделялась при закате солнца. Но в серебре купались. Долго бегали, высыхая, падали в пыль, опять купались, смывая её. Сели, поиграли в карты. Развязных предложений никто не высказал, так что обошлось без свала.

— Мам, а как твои соплеменники в юрте… ну… это… занимаются тем, чем мы собираемся? Там же вроде перегородок нет. В юрте я имею ввиду.

— Стараются, конечно, это делать ночью. Но иногда детишки допоздна не спят. Под одеялом, тихонько, не показывая своих чувств. Но мы кочевой народ привычный к трудностям. Из гигиены — кумган, кувшин по-нашему, выходим за юрту и ополаскиваемся. Летом, если есть свободное время, то любящие друг друга супруги, скачут за ближайший холм, втыкают ургу — палку с флажком. Это знак — не тревожьте влюблённых. И далеко, на весь простор, разносятся звуки любви. Травы шепчут, суслики, сурки посвистывают. Жаворонок в выси разливается своими трелями.

— Как ты интересно рассказываешь. Я заслушалась. — Ульяна, лёжа на плече Юры даже вздохнула от таких простых, казалось бы, красот.

— А роды кто принимает?

— Кто-нибудь из старших женщин.... Нет, я рожала в сельской больнице.... И роды не принимала ни разу. Мы живём общиной. Старшие, отец с матерью, дедушки и бабушки. Иногда кочуем по десять-шестнадцать человек. Стада большие у некоторых. До сотни лошадей…, баранов, не считано. За всеми надо ухаживать. Мужчины от волков охраняют стадо, женщины готовят, стирают, растят детей. Как с весны на джайляу выгоняем стада, так до глубокой осени не возвращаемся в селенья. Эх! Растревожила ты мою, душу, доченька. Така-а-ая ностальгия по простору. Пойдёмте, помёрзнем?

Серебро было холодным — замёрзли быстро. Трёхслойный сандвич, рядом с двухслойным. Звуки людей распаляли других, те распаляясь, разжигали первых. Жар становился нестерпимее, верхние пледы слетели с тел. Вид оголившихся соседей, подзадорил других. Послышались не приличные для ушей Клавы звуки — члены чвакали в жиже вагин. Айгуль выбыла из слоя. Ульяна со свежими силами, оседлала Юрку. Клава выскользнула из-под Лехи, так же, как Уля, оседлала парня. Обоюдная рысца, скоро сменилась рысью.

Айгуль посматривала на этих амазонок, представила табун лошадей, скачущих по степи. Девчонки уже погнали галопом, вскрики их стали монотонным воем, вдруг оборвавшимся на самой высокой ноте. Оказывается, выли все пятеро — Айгуль оргазмировала от представления себя на Юрке.

— Мам, ложись в середину, я хочу у тебя под боком спать.



— Доча, вставай, пошли пипи. — разбудила утром Айгуль.

Ульяна тоже проснулась от предложения пописсать. Женщины присели у края прибоя, зажурчали в разных тонах. Моча золотистым потоком сливалась с водой, впитывалась в песок. Юра проснулся, от вида писсающих женщин тоже захотел облегчиться. Встал у воды, эрегированный член радовал глаза женщин, каждая из них поочерёдно сглотнула слюну. Пенис медленно опадал, затем из него ударила струя. Золотясь в лучах солнца, она описывала параболу и попадала в озеро.

Ульяна подошла к парню, взяла пенис рукой, начала водить им из стороны в сторону. Подбежала и Клава, убрала руку Ульяны, охватила пенис рукой и так же совершила несколько движений. Струя иссякла.

— Теперь потряси, как будто из посудины вытряхиваешь капли воды. — Юра угорал над девчатами.

Клава и вправду затрясла концом.

— Осторожно, оторвётся к хренам. — девушка испугано остановилась. Тепло органа согревало пальчики. Со слабым чмоком, раскрылись малые губки девушки. Девочка посмотрела на свою ладонь. Ей казалось, что она получила ожоги....

— Доча, хватит баловаться, пошли под одеяла, замёрзнешь. — хоть с Клавой ей ещё удавалось справляться.

Сжимая от прохлады тела, они нырнули под тёплые покрывала. Юра лежал с краю, начал гладить грудки Ульяны, соски отозвались, отвердели. Айгуль отвернулась к Клаве, начала шептаться с ней так тихо, что кроме них никто не слышал.

— Ма, я почувствовала возбуждение…, ну… ты понимаешь, когда… Такой живой…

— У Алёши, разве мёртвый? Вон потрогай, как всегда по утрам… твёрдый.

— Я про другое. Другая энергетика что ли…, будто карандаш другого цвета… у Лёхи нет того колорита. Только одним цветом рисует. А этот…, ой, мамочка, я потекла. Отвернись, если не хочешь смотреть… Лёша…, Лёш, проснись… Придётся так.

Она просунула ногу под спину парня, перекатила его на себя. Он ещё повозился во сне, укладываясь удобнее на её живот и лобок. Она приподняла его таз, ввела орган в себя. Начала напрягать мышцы, шевелилась под ним, руками прижимала таз парня к себе, пыталась поймать его губы для поцелуя. Айгуль сама начала целовать девушку, поняв, что та хочет. Губы девушки были сладкими от возбуждения, она закатила глазки от восторга. Женщина просунула руку к сисечкам девочки, начала сжимать соски, как ей самой нравится, когда её ласкает Юра. Девушка не выдержала напора ласк, изогнулась в экстазе.

Замерла. Лёшку такое землетелотрясение не разбудило. Член также не опал, а наоборот стал массивнее. Клава устала держать его на себе, скинула его к Айгуль. Задышала свободнее.

— Мам, ты как? Возбудилась?

— Хотя у нас уже всё нетайное, но твой вопрос для меня непристойный… Ладно. Да возбудилась…, но о соитии с ним не может быть и речи. Ты тоже так считаешь, Ульяна? — вдруг спросила она девушку, наблюдавшую за последними минутами соития Клавы.

— Да. Он же малолетка. Юрка, а ты как смотришь на Клаву…? В смысле смог бы с ней… — на самом деле она врала, что против связи с юношей. Временами из памяти возникал её Лёха, такой же молодой, всегда желавший секса.

— Смог бы. Но не стану. Я тоже считаю, что мы их так много развратили. И вообще это подсудное дело… Всё! С сегодняшнего дня, ни каких ночёвок с нами. Даже в хибаре. Сколько вам осталось отдыхать…? Послезавтра вас проводим. — Юрка также врал Айгуль. Он сам всего на два года старше Клавы. Ему хотелось всосать её соски, сравнить узость щёлки. Ведь он ещё не напробовался молодых девушек. Какой у неё сок внутри?

Разговаривал он громко, разбудил Лёху. Тот побежал к воде. Клава побежала вслед. Что-то ему говорила, потом услышала журчание мочи о воду, взяла пенис руками, и уже имея опыт, поводила, вычерчивая на воде восьмёрки. Потрясла концом, стряхивая мочу. Легли под покрывало, о чём-то шептались. Сон не шёл, начали собираться домой.

Айгуль в машине опять почитала нравоучения дочери. Та кивала головой, потом обняла женщину за предплечье, положила голову на плечо.



Вечером того дня Вера спросила Андрея о его взгляде на свинг с оставшимися.

Спрашивать надо было только у него, потому что глазки Оли затуманились от частых блужданий по чреслам взрослых мужчин. Она закидывала ногу на журнальный столик, будто читая книжку, а неприлично короткий сарафан не оправляла, оставляя прикрасы на виду. Андрей сам желал почувствовать мягкость Лены, Нины, сравнить их с любовницей-мамой Ларисой.

— Друзья! У меня такое предложение. Занавешиваем плотно окна, создаём к зале кромешную темноту. Затем идём по комнатам, одеваемся как на карнавал. Хоть шубу надевайте. Встречаемся все через полчаса. Свет не включаем. Мальчики ловят девочек. Звоночков у нас нет, девушки заманивают кавалеров, щёлкая языком. Ну, а мальчики, если не хотят умереть от спермотоксикоза, должны поймать и пошалить. Супруги переодеваются в разных комнатах, чтобы не знать, кого они поймали. И помните — основная цель — женщина не должна знать кто её поймал.

Окна завесили не только шторами, но и пледами. Убрали лишнюю мебель, чтобы не разбиться. Все были возбуждены предстоящей игрой, напевали различные мотивы. Егор в этом деле оригинал: «… И молоды мы снова, и к подвигу готовы, и нам любое ТЕЛО по плечу!» — переделал пионерскую песню, охватил за талии супругу и Веру, повёл к спальням.

— Мужчины! Прошу поберечь меня от залёта. — Ольга проговорила, оглядев всех самцов.

— В сексе, как и в автоспорте, главное не жалеть денег на хорошую резину! — вспомнил прикол Вадим.

В заданное время, люди стали собираться в зале. В кромешной тьме, раздались первые пощёлкивания языком. Виктор, разведя руки в стороны, шёл на звук, щелчки перемещались, но не активно. Дорогу Виктору преградил диван, пока он раздумывал, перелезть через него или обойти, щелчки прекратились, женщина захихикала. Послышался шёпот, шорох снимаемой одежды. Виктор двинулся на другие щелчки. Ещё один замолк. Он столкнулся с кем-то из мужчин, пошёл к ближайшему источнику, но и тот перехватили. Щелчки передвигались, Виктор никак не мог поймать игрунью. Тогда он применил метод засады — остановился. Ждал, когда последняя женщина окажется вблизи. Бросок, и… перелетел через спинку дивана. Упал на голые тела, игроки засмеялись над ним. По голосу он понял, что это Егор, даму не смог определить.

Звук переместился вправо, он кинулся туда — промах.

— Да стой ты на месте! Я уже шишку на коленке набил.

Общее ржание друзей послужило ориентиром — примерно узнал кто, где расположился. Одинокое хи-хи, вместо щелчков, приблизилось к нему. Раздевать женщину было легко — никто из них не затруднил себя поиском шуб, или другой одежды. Даже сама водящая замоталась в простыню, как индианка. В темноте, наощупь подготовила для себя ублажитель: пососала до основательной эрекции, надела на него

Звуки совокупления, шёпоты и стоны, радостные хихиканья и совсем интимные пердежи то ли вагин, то ли анусов, оповещали о страсти людей. Дольше всех стонала парочка — Виктор + Неизвестная. Дама под ним временами взвизгивала от проникновения пениса слишком резко и глубоко. Виктор уже понял, что его партнёрша — Ольга, старался реабилитироваться за промах на пляже, прежде чем удовлетвориться самому, решил добиться мольбы о прекращении или передышки. Девушка же, заранее зная, что её партнёром может оказаться мужчина по возрасту схожий с отчимом, была возбуждена до предела. Шептала: «Папочка любит свою доченьку, Папочка очень любит. Старается сделать приятное своей принцессе!» Не удивительно, что мужчина разошёлся не на шутку. Член набух до максимума, творил невероятные чудеса. Губы и соски, под действием вакуума поцелуев впустили в себя кровь, опухли до красноты.

Ольга уже дважды окольцевавшая партнёра конечностями, смогла произнести: «Хватит, папочка! Я насытилась твоими ласками!» Виктор нажал на курок…

— Есть такие из вас, девочки, кто не узнал партнёра? — после получения сигнала от Ольги: "А-АА-ААА-АААА", ведущая наконец отдышавшись, спросила: — Значит узнали. Проверим. Оля, узнала с кем ты кувыркалась? — игра переходила в следующую стадию.

— Так это… же он… шишку на ноге… набил… — урывками отвечала запыхавшаяся супруга Андрея.

— И как тебе? Понравился раненый Виктор?

— Спрашиваешь…

— А ты, Леночка, отличила партнёра?

— А мне наконец-то молоденький Андрюша достался. Только какая я тебе мамочка? Он всё время нашёптывал мне: «Ах, мамочка, как страстно ты мне отдаёшься!» Озвучишь? Или это тайна?

— Ох! Какие только мысли мне в голову не приходят в состоянии опьянения от алкоголя и страсти. — Андрей не стал раскрывать семейную тайну.

— Ниночка?

— Я узнала супруга — уже способна отличить влагалищем член мужа.

— А о нас в Вадимом говорить не буду. Знаете, какое продолжение у этой игры?

— Мужчины в роли жертвы! — утвердительно сказал логик Егор.

— Но вначале омовение и приём озверина. Прикройте глаза, я свет включу. — хозяйка наощупь нашла выключатель. — Да-а-а-а, Витя. Помнится, со мной ты не был так страстен. Посмотрите на губы Оленьки.

— Ох и вкусные уста у моей доченьки. Так же, как Андрей называла меня родителем. Тоже пьяна скажешь?

— А то вы не догадываетесь…

— … Что мы любим своих родителей. — докончил за Ольгу Андрей.

— Спасибо, Егор. — поблагодарила Вера за поднесённый ей бокал мартини. — Продолжим через полчаса. Я пойду омою бензобак…

— Пойдёмте все сразу. — Вадим замыслил что-то другое.

Так как женщинам труднее омыть промежности, они заняли две из трёх душевых. Мужчины за это время успели не только помыть органы, но и смыть пот. Перейдя в зал, мужчины договорились, что станут у дверей, и будут хватать по очереди входящих женщин. Очередь по старшинству.

Егор зажал рот Елене, первой вошедшей в тёмное помещение. Она успев ойкнуть, замолчала, нащупав лысину. Виктор зацепил даму с крупными буферами. Вера не испугалась. На ощупь прошла к дивану, ведя за член мужчину. Вадиму досталась Нина. Ольга дольше всех наводила марафет, любовалась своим пухлыми губами меж ног и устами на лице. Андрей к её приходу уже навертел презерватив на член. Поймав супругу, прошёл к дивану, нащупав, что он уже занят, просто перевалил тело через спинку и… наслаждался родным телом сколько смог. А смог он много. Гениталии супруги после сегодняшней оргии набухли как в первые дни совместной жизни.

Инкогнито никто не старался сохранить. Громко и восторженно просили партнёров сделать то-то.

Спать пошли чрезвычайно уставшие, но довольные.



Этот день ничем не отличался от остальных — завтрак, выгул животных. Клава была кухаркой вместе с Ольгой. Поэтому на выгул поехали втроём. Вера с Андреем уехали в арбитраж. Виктор и Вадим искали что-то в интернете, раскрыв сразу три ноута. Нина и Лена «сушили кунки» на террасе у дома. На их прелести уже насмотрелись, поэтому относились равнодушно к щёлкам дам. Лёху, пытавшегося подглядеть за загорающими женщинами, Клава приобщила к труду, заставляла чистить картошку, таскать продукты из холодильника, убирать мусор.



— Сестрёнка, что мы будем делать сегодня с нашим любимым? — Айгуль смотрела в глаза Юре, стоя на коленях, упираясь руками в землю у ног.

Они уже насмотрелись, как конь ещё раз осеменил Ай-Сулу — видимо Тулпару не нравился состав мочи лошади. Искупались в озерце.

— Давай мы будем лошадьми, а он конём. — Ульяна встала в такую же позу, так же глядела в глаза мужчины. — Пусть нюхает нашу мочу, определяет, кого он должен осеменить.

— Смогу ли пописсать в такой позе? Постараюсь. — женщина отошла на четвереньках от пледов, сосредоточилась и начала мочиться. Струя била назад и вниз, обрызгала женщине ноги, но в игре такое приемлемо. Ульяна повторила действия сестры. Струя была тоньше, била дальше, но всё равно забрызгала ноги девушке.

Затем парень, так же на четырёх опорах подошёл к одной лужице, втянул запах ноздрями, повторил у другой. Пенис начал торчать ещё сначала разговора, игра только усилила напряжение в органе. Издавая звуки конского ржания, он подошёл к «пасущейся», Айгуль, как конь «запрыгнул» на спину подружке. Старался обойтись без рук, но не мог. Айгуль помогла ему с направлением. Стоя на коленях, Юра выпрямил тело и медленно водил пенисом во влагалище.

Вступая в игру, Ульяна подошла к подружке, фыркая как лошадь, тёрлась головой о её шею, плечи, задевала груди. Айгуль повернула голову к ней, прося поцелуя, девушка поцеловала. Поцелуи стали длительнее, страстнее.

Ульяна вышла из образа лошади, легла на спину, подлезла под мотыляющиеся от толчков груди, всосалась в сосок. Айгуль попыталась поцеловать сосок Ульяны, но толчки сбивали от цели. Перед глазами засверкал бритый лобок с раскрытой щёлочкой. Ладонь женщины легла на губки влагалища, пальчик нащупал клиторок, выдавив из уст девушки сладостный стон. Сестрёнка приподняла попочку навстречу ласкам, сестра окунула два пальчика в вагину, шевелила ими там. Ульяна принялась подмахивать им. Стон из её уст усилился, Юра, прикрывший до этого глаза, воображая себя обладателем члена как у настоящего Тулпара, увидел игры сестёр, задвигал тазом быстрее, мощнее. Уже и женщина стонала от раздражения своих пальцев, сосков и влагалища.

Как самая слабая из тройки, Айгуль не смогла вынести гонки, взмолилась об остановке. Её никто не слушал. Опорная рука ослабла, и она упала на грудь сестрёнки, пальцы так и остались в лоне. Ульяне было достаточно постороннего тела в себе, яростно подмахивала воображаемому члену. С силой всасывала сосок сестры, рвала свой. Юра придерживал круп женщины от падения, уже как зверь долбил ягодицы, сжимал ладонями её талию.

Айгуль зашла на второй круг, поднялась, выпрямила руку. К двум пальцам в лоне Ульяны добавила ещё два,  начала выгребать из вагины ту жидкость, служившей причиной восторга. Не подчиняясь разуму, вынула ладонь из лона, облизала влагу с них, нырнула в лагуну ещё глубже, набрала полную горсть нектара, вылизала пальчики. Следующий нырок был глубже предыдущих — влаги осталось меньше, пальцы сгребали её из всех уголков. Теперь не вынесла услады девушка, опоры «мостика» рухнули. Губы отпустили сосок сестры.

Запах блуда приманил животных, они втягивали воздух, фыркали, били копытами. У Тулпара началась эрекция. Орган вылез из тела. Юра близко увидел громадину. Величие конского члена вызвало невероятный оргазм. Юрин член стрелял, стрелял, стрелял. Парень оставался стоящим до конца, силы покинули его с последней каплей спермы. Как столб, он упал к телам женщин.



Силы медленно возвращались в тела. Первая зашевелилась тренированная девушка, она присела, опираясь на руку. Погладила рубцы: казалось, что они начали разглаживаться. По крайней мере, так чудилось девушке.

— У тебя шрамы исчезают, их стало меньше, моя любимая сестра.

— Не намёк ли это на то, что я часто лежу на спине? Шрамы сглаживаются от трения по пледу…? Ха-ха-ха…! Ты тоже стала мягче. Мышцы покрываются жирком. Это беременность, родная моя, так всегда. Организм делает запасы на всякий случай, моя хорошая. Ты кушай больше. После родов восстановишь свою стройность, моя нежная. Не сразу! Ты ещё должна выкормить своим молоком ребёнка, моя карлыгаш. Груди начали покалывать, любимая моя?

— Иногда мне вдруг кажется, что по ним, что-то ползает, посмотрю, не вижу ничего. Это оказывается у меня сиськи будут? Ты ж моя ласковая, любимая. Я так рада, что ты, моя ласковая, будешь рядом. Я смогу навещать тебя. Брать с собой в город. Если родится мальчик — назову Юра. Девочка — Айгуль. Айгуль Юрьевна! Звучит? Ещё как!

— Я девочку назову в честь тебя. Ульяна Юрьевна! Ого, как звучит. Наши дети будут единокровными. Ой, как романтично! Хлеще американских сериалов. Юра…, Юр…, спит. Устал, мой хороший, мой любимый. Как ты считаешь, ему понравится, если я так же лобок побрею? Не обидится потери моего естества?

— Дома я тебе сама сделаю интимную стрижку. При лунном свете, твой лобок будет сверкать как светлячок… Давай завтра возьмём сюда триммеры и побреем Юрику яички…? Ой, блин! Хватит! Я возбуждаюсь. Пошли ополаскивать кунки.



После обеда Нина и Лена пожелали переодеться блядями и пойти куролесить. Однако Вера отговорила их от такой затеи — страдал бизнес от проституции. Ей ещё тогда девчата говорили, что видели, как три посторонние проститутки перехватили клиентов. Нина вынесла показать «заработок». Не понявшие причины смеха Клава и Ольга, тупо смотрели на подружек. Когда им объяснили, за что заплатили пятисотку, то они тоже хохотали до икоты.

Вера рассказала про пансионат. Решено строить не большой дом, а четыре сруба в деревенском стиле. В одном будут жить девочки с сопровождающими родителями, в другом мальчики, тоже с родителем. Два других для персонала, кухни. Конюшню выстроят в дальнем углу участка. Участок Вера выбрала тот самый, на который сейчас выгоняют животных. Кредит от государства не будет брать, так как хлопотно и давать мзду ещё одним нахлебникам Вера не хотела. Лучше продаст пару домов в том краю посёлка, где Юра и Айгуль встретились.

— Айгуль тебе надо быстрее определяться с увольнением из школы. У тебя там много вещей?

— Нет. Не много. Телевизор, стиралка, прочая мелкая техника. Из одежды — пальто, шуба, плащи. Думаю, в пять чемоданов влезет.

— Итого пару кубов. — быстро посчитал Виктор. — Газелька или бусик.

— Юрочка, поедешь с ней? Все дорожные расходы за мой счёт.

— На бусике…? Поеду!

— Тогда послезавтра. Пока доверенности, другие вопросы. Андрей, вы тоже послезавтра едете…? Вот заодно до вокзала вас подвезёт. Про вас не забыла, лапонька моя. — Клава смотрела в глаза Вере, как ученица, просящая вызвать ее к доске. — И вас отвезут, посадят в вагон. Проводнице указания дадут. И взятку, мать их ети. Всем отдыхать. Я с малым по делам, будет у меня помощником.



Когда прибыли на пляж, то поняли, что они будут не одни. Как выяснилось, это местные подростки решили устроить свал. Юра и Вадим поговорили с ними, объяснили, что они гости Веры Сергеевны. Незваные гости сразу сели на байки и уехали подальше. Игра в пляжный волейбол, купание. Загорание, волейбол, купание. Сексом уже пресытились.

Ужин. Отъезд на берег. Драка.

Местные, которые уехали на байках, вернулись после отбытия всей компании, пьянка с разбрасыванием мусора и бутылок. Естественно гонор до небес. Угрозы. Восемь местных — пять парней, три девушки на пятерых приезжих. Айгуль и Клава не в счёт. Салажата сразу начали отбивать горлышки у бутылок. Клава истерит, Айгуль прижимает её к себе. Девочка успевает позвонить Вере.

До крови никого не порезали, но её было много на песке. В основном разбитые сопатки — кровь с соплями. Ульяна вывернула кому-то кисть — щенячий визг на всю округу. Алёшка, занимавшийся единоборством, болевым приёмом обездвижил одного, отбивался ногами от одного парня и двух девушек. Юрке досталось больше всех. Видимо противник посчитал, что, победив самого крупного, с остальными легко расправятся. Итог битвы, на момент прибытия подмоги: у Юрика — фингал, большие гематомы на спине, бёдрах, шишка на затылке, ушиб костяшек на руках. У Алёшки гематомы по всей спине и груди, рваная рана уха, сбитые до крови костяшки. У Ульяны — гематомы на ягодицах, бёдрах, укус в плечо.

Побеждённые, после разборок, обязались выплатить контрибуцию — пять упаковок пива, пять литров сока, пять килограмм шоколадных конфет. В залог забрали у них один байк. Утром они должны прийти на пляж, выгрести все осколки стёкол, мусор, увести всю пустую тару.

Ни о каком сне на грязном пляже не заходила речь. Раненым оказывали помощь дома. Поцелуи в ушибленные места — самое хорошее лекарство. Особенно если за ними последует реальный секс, а не виртуальный — «Потом, когда заживёт».

— Сильно испугалась, моя хорошая? — Юра у Айгуль.

— Сильно испугалась, лапонька? — Леха у Клавы.

— Отбила кому-нибудь яйца, моя миленькая? — Вадим у Ульяны.

— Не-а! — все.



Позавтракали. Поехали принимать пляж. С ещё пятью помощниками, местные только к десяти часам убрали территорию. Выплатили контрибуцию. Выпили с ними две упаковки пива, одну сока. Девчата стеснялись смотреть в глаза приезжим девушкам. Мямлили о вспыльчивости ребят, срубали килограмм конфет. Распрощались практически друзьями.

Перед выгулом животных, решили сделать фото всадниц. Женщины приоделись, нанесли боевую раскраску на лица. Две брюнетки — Айгуль и Ольга, и шатенка Клава. Как три богатыря предстали перед объективом фотоаппарата. Такая композиция. Затем одиночные фото с разных ракурсов. Видео ролик прогулки на лошадях.

Ольга хотела влезть в сложившуюся идиллию — поехать на выгул, Андрей не разрешил. Всё прошло по ритуалу, восхищение бегом животных, загорание. Изменением стало бритье яичек у Юры. Он не желал настолько (!) оголяться! Но под давлением милых улыбок не устоял, принял требуемую позу.

Айгуль похвасталась своей птицей — это Ульяна после ужина долго показывала фото интимных стрижек. Женщина выбрала чёрную чайку.

И теперь миниатюрненькая птица взлетала с края утёса.  Потрогать колючесть щетинок, позволили даже Лёхе.

— И мне тоже сделай такую же, Уличка, милая. — Клава завизжала от кивка согласия. — Лёша, а ты хочешь оголиться совсем?

— Посмотрю, как у Юрки будет смотреться. Пойдём сначала «цветочков порвём» — ствол торчал в зенит. Зазудело у всех. Но большинство выдержало его. Зуд, имеется ввиду.

Девушка взяла плед, полотенце, салфетки и воду. Отмерила двенадцать шагов. Расстелила покрывало.

— Когда мы там у себя побреем, я хочу целовать те места, и желаю с твоей стороны ответных действий. Давай сейчас, и ещё сразу как побреемся?

Парень и так терпел, пока она расстилала, болтая о такой чепухе как стрижка. Вид наклонённой подружки истомил его окончательно. Он толкнул её на четвереньки, размазал соки по головке и вошёл с этой стороны.

— Ты чо? Нас так из травы видно…! Вроде не смотрят. Ольга спрашивала меня…, тихонько…! больно пока…, предлагал ты мне анальный секс или нет. Я сказала, что убью тебя за такой намёк…. Погладь мои сиси… Да, вот так… А ты уже подумывал о анале…? Вс-с, как хорошо…, теперь можешь глубже… Вон… поглядывают… ах, а тебе… нравится, когда за… тобой подглядывают…? А сам… любишь смотреть…? Ой, ой…, конча… ю… Ух, ты! Классно как! Тебе понравилось?

Парень упал рядом с ней, девушка сразу положила голову ему на грудь, заткнула щёлку салфеткой.

— Погладь мне спинку, лапушка. Я ещё возбуждённая… Ой, как, хорошо-то! Прям уезжать неохота… Я мечтаю переехать сюда жить. Мама…, Вера…, лошади. А, ты согласился бы жить со мной здесь?

— Я ещё не думал. Здесь кайфово. А, на что жить? Работать на курорте? Нет, это не по мне. Я лучше сюда приеду отдыхать. Ты…, ты…, и правда… такая противница… в попу?

— Да, да, да. И ещё раз да. Я не пидораска с попку пихаться. Орально, до кулачка, пососу. Глубже нет. Попка не для секса, у неё только одно предназначение… знаешь сам. Поцелуи гениталий это я приемлю… — чувствовалась моральная обработка Айгуль. — Ульяна идёт. Вставай.

— Молодёжь! К станку! Ополоснитесь сначала…

— Юрик, покажись… Ой, какие они синенькие! Как птенец без оперенья, хи-хи… Лёш. Давай ты первый. Уль, а можно я основную часть побрею…? Лёш, не шевелись! А то нечаянно чик и нету одной кокушки, второй раз чик и без кокушек. Ха-ха-ха… Ты же сейчас только кончил…! Угу, угу! Придави его к низу, мне там ещё стричь… Ульян, придави сама, мне его рука мешает, блин… Ага, вот так. Можно опускать…, теперь яички… Ух, вы мои колокольчики, колыбашечки… Может, ляжешь, мне так удобнее будет меж бёдер лазать… А тут-то… Целый лес…! Не…, Ульян, давай ты… Я очкую порезать.

Девушка отдала триммер Ульяне. Основной причиной явилось возбуждение. Лёшка лежал, а ладонью поглаживал её колено. Клава перемещалась, наклонялась, ища лучшее положение, пальцы юноши уже гладили бедро около вульвы, а потом и саму вульву. Девушка отвлекалась на стрижку, а пальчики шалили с краю дырочки. Когда одумалась, что надо убрать руку юноши, было уже не до того — спазм сдавил гнев.

Она отошла, ища глазами Юру и Айгуль. Рядом их не было. Она оглянулась к «цветнику» увидела спину женщины. Спина поднималась-опускалась. Когда Клава поняла, почему мама так делает, новая волна желания накатила снизу. Жар передался грудям. На них выросли по холмику ареол. Соски взвились из центров пигментов. Больше она не могла сдерживаться, побежав к воде, нырнула, расплёскивая кучу брызг. Сильными взмахами рук, гребла к середине водоёма, гребла до усталости мышц. Затем распласталась на глади воды. Сердце бешено колотилось, дыхание сбивалось с ритма.

— Клава, пошли твоя очередь наводить марафет на лобке. — Ульяна и Алёшка смотрели на тело девушки, круги шли от неё — сердце сильно пульсировало, колебля тело.

Девушка опять сильно замахала руками, вызывая боль в мышцах. Доплыв до берега, подошла к пледу, без сил упала на него. Позволила Ульяне согнуть ей колени, поставить ступни на плед. Солнце ярко освещало каштановые кудри на лобке. Подошедшему Лёхе, девушка сказала:

— Прошу тебя не смотри… пока. Хочу окончательным результатом покрасоваться.

Положила руку на глаза, закрывая их от лучей светила. Прислушивалась к процедуре. Вот загудел триммер — Ульяна начала сбривать газон от ануса. Всего несколько волосинок на юном девичьем валике вульвы. Одна сторона сострижена до спайки губ. Ульяна натянула пальцем валик к щёлке, подбираясь к единственному в этом месте волоску.

Косилка двинулась вдоль щёлки, гудя, передавая вибрацию лону. А ведь всего несколько минут назад, прибор скользил по другому телу, так же массируя кожу на лобке…, яичках. Каким гигантским тот пенис должно быть выглядит при эрекции. Клаве вспомнилось единственное осязание Юриного пениса однажды утром.

Почему её не допускают к играм свингеров? Вот бы сравнить чувства от фрикций Юриного и Лёшиного пени…. Ой!

Ульяна, смахнула остатки волос с вульвы, нечаянно задела чувствительное лепестки губок. Девушка от этого слегка сжалась.

— Ой, извини, я не хотела. Когда сама себе брею, так же напряжена. Попробуй расслабиться. Думай о маме.

Мама ассоциировалась с Айгуль, которая сейчас с ним. Они там щетинкам трут лобки друг друга. Ульяна же показала, что оставила ему сантиметровую полоску щетины над корнем основания, чтобы любовники старались тереться этими местами. Эта полоска сейчас однозначно скользит по клитору мамы. Мама старается поднять таз навстречу. Ах, как приятно наверно ей, маме.

— Подруга! Да ты кончаешь!!! Тебя так заводит? Офигеть!!! А я только триммером прошлась, а ещё бритвочкой… Выдержишь…?

— … Да… выдержу…, только чуть вздохну…, давай…

… острое лезвие начало соскабливать щетинки, не задетые триммером. Лёгкий скрип по коже, напомнил о гигиене подмышек. Ульяна натягивает кожу для глубокой очистки, счищается верхний слой эпидермиса. Как не старается Уля, иногда касается то внутренней поверхности больших, то самих маленьких губ. Она наклонилась к лобку девушки, внимательно срезая контур птицы. Слышится её горячее дыхание на обнажённую спайку валиков. Кровь девушки пытается охладить этот участок, но обратно не может отхлынуть — следующая волна сильнее сжала сфинктер вен таза. Клитор вылез из тайника, принял тепло дыхания. Ещё сильнее набух.

Девушка пытается отвлечься на скрип станка по верху лобка.

— Брейся сама, ты такая чувствительная к чужим касаниям… А аромат из писечки приятный. Лёшка уже слизывал? Что говорит? О…! О…! Да ты опять кончаешь! Браво!!! Мне бы так. Сходи, ополосни картинку и покажись всем.

Вставать было трудно, ноги подкашивались, сердце выпрыгивало из груди. Оглянулась на «цветник» — Айгуль шла к воде, из щёлки её торчала затычка. ОН поддерживал любовницу за поясницу. Женщина тоже еле передвигала ноги. Парень завёл её в воду, аккуратно вынул затычку, капля спермы упала в воду. Ещё одна. Клава не должна видеть. Девушка отвернулась, но в глазах остался фантом. Как же быть?

— Клава! Ты чего застыла…? Выходи, покажись…! Лёха, иди, выведи её сюда, что-то она тормознутая сегодня.

Лёша, вбежал в воду, поднял сидевшую на корточках девушку, вывел на обозрение.

— Ух, ты какая птица. У Айгуль чёрная, у тебя шоколадная, — Юра внимательно смотрел на лобок. — А губки как прекрасно выгля…

Девушка опять упала. Уже в обморок. Её успел подхватить всё тот же Юра. Поднял на руки, отнёс к покрывалу. Уложил на спину. Под головой так и осталась лежать его рука. Собой он закрыл светило. Через минуту придя в себя, увидела ореол света вокруг головы Юры.

— Юра, ангел мой. Как ты, красив сейчас… Не смотри на меня обнажённую, опять кончу…

— Так ты кончила? Ни фига у тебя оргазм! Айгуль, Юра, она до этого тоже кончала от процедуры. Стоп! А причём тут Юра? Почему только он не должен смотреть?

— Не… знаю… Оставьте меня одну пока.

Все отошли от неё, начали смотреть на животных. Хвостами лошади отгоняли докучающих оводов. Мирно щипали траву, выискивая побеги помоложе.

— Ма, — позвала Клава, — ляж возле меня.

— Правильно говорить — ляг. Что, моя сладенькая? Опять? Надо было тебе с взрослыми остаться. Потерпи, меньше суток осталось. Это будет лучше для тебя, забудешь его через неделю, месяц. Отвезём вас на вокзал. А там распрощаетесь с ним.

— Ма, а он сладко целуется?

— Не начинай! Я же тебе говорила, отвлекайся на другое. Не позволяй плоти взять верх над духом. Стой на стороне бестелесия.

— А ты сама с ним… телом…

— Я же тебе говорила — с ним моя душа, больше никто мне не нужен. Рожу — мне нужен будет только ребёнок. А у тебя есть Алёша, ты ведь рассказывала, как страдала в минуты разлуки с ним. Это и есть любовь. Не похоть.

— Я поняла, что от Лёши мне нужно только тело.

— И от него только тело, ты ведь не мечтаешь, что он будет только с тобой?! Милая моя, девочка, есть на свете мужчины, достойнее его… Что, кстати, ты повезёшь маме в подарок? Давай после обеда съездим в магазин и выберем для неё какую-нибудь безделушку.

— Стыдно сказать, но я не знаю, что она ценит…

— Внимание ценно, забота. Что ты скажешь, когда встретишься с ней?

— Мамочка, миленькая, я так скучала по тебе. Я ощущала холод при жаре без тебя, поняла, что ты у меня единственная. — мантра, повторенная много раз становится заклинанием, с такой интонацией повторила Клава.

— Всё верно. Только добавь искренности в голос, говори не как правила правописания. Если ты меня любишь, то сделай мне такой подарок — люби свою маму, братьев. Алёшу тоже не забывай любить. Надевай трусики, маечку, брюки. Сейчас поедем домой.



После обеда Клава напросилась с Верой в посёлок. Просто так, от скуки. Сидела, ждала Сергеевну, когда та зашла в двери заведения с пошлым названием «Розовый фламинго». Пошлое потому, что безграмотный декоратор нарисовал ноги птицы похожими на развратно раскрытую половую щель, между которыми светилось заходящее солнце. Когда писалось слово «кафе», то видимо художник совсем опьянел — третья буква выглядела несуразно. Вертикальная полоса не гармонировала масштабом с кружочками, торчала вверх, заканчиваясь какой-то шишечкой, внизу чёрточка была изогнутая с такой же уродливой шишечкой.

Клава вдруг резко выпрямилась. «Ф» ассоциировалась с половым членом — художник рисовал её со скрытым умыслом — вот почему ей подумалось, что он мазила. И солнце, это не солнце, а манящий во влагалище, свет. Браво дизайнеру, завуалировал истинную вывеску борделя.

Потом Вера повезла её к дверям банка. Хоть здесь всё без намёков. Клава на всякий случай, вгляделась внимательней. Нет. Не бордель, и люди входят-выходят респектабельно одетые. Чего же все кажется, что и эти двери пошло раскрываются-закрываются. Клава вышла из машины, отошла на другую сторону улицы. Оглядела все здание. Нет. Ничего похабного.

Вдруг обе створки дверей раскрылись, выпустили человека. Вот в чём пошлость — входит-выходит, открываются-закрываются.

— Блядь! Дура! Дура! Не надо на всё смотреть через очки-мошонки! ВСЁ!!! Я сильная…! Я смогу устоять…! Мама права, если отдаться телу — буду искать везде похоть, сама стану сплошной похотью. — девушка говорила сама с собой. — Ни сегодня, ни завтра не буду трахаться! Даже с Лёшкой!

— Поехали, девочка, моя. — Вера вышла без свёртка. — Мороженное хочешь?

— Мороженное? — ассоциация.  — Нет, спасибо.

— Поехали, я тебе покажу, как городок смотрится во-о-он с того утёса.

Через некоторое время, петляя по грунтовым дорогам, автомобиль подъехал к невысокому пригорку, гордо именуемый горожанами «Утёс». Ничего примечательного. Но девочка из деликатности похвалила виды на населённый пункт. Разве что вон те три камня — фаллически легли,

"Бля! Что мне все хуи видятся!?"


Часть 2


До ужина времени было ещё непочатый край, сватьи-подружки пригубили винца. Елена уже много дней пыталась начать разговор о жизни Нины до замужества, как она повстречала Егора, были ли в их жизни такие моменты, что доходило до развода.

— Ты не смотри, что я такая скромница. До женитьбы я была такая оторва, что парни относились ко мне как к главарю шайки. Восьмилетку закончила в Армавире, там же поступила в техникум… Да, мамин брат там директорствовал, так что без проблем. Первый курс, первая оргия на новый год… Да, я сама и организовала. Три парня, четыре девушки. Сутки, представляешь? Сутки еблись… Потом конечно стыдно было, но следующее застолье уже восьмого марта. Ты уже, наверное, поняла, что перерывы между играми были с каждым разом всё меньше. Три года учёбы отмечены в моей памяти как сплошное блядство.

— Поэтому у тебя губы такие… мясистые.

— Наверное. Даже не заметила, как они такими стали… Значит, отучилась. Мама моя договорилась, чтобы меня направили в Краснодар на практику. Вот там то я и увидела впервые Егора… Устроилась к ним на предприятие. Влюбилась в него с первого взгляда, блин. Он-то на пять лет старше меня, уже тёртый мужчина, своя жилплощадь, приличный заработок бухгалтера-экономиста. Но и девчат вокруг него соответственно. А он-то умница, понимает, что да как. То вижу одной жопу тиснет, то другой, а те и рады, сучки.

И решила я его охомутать. Но действую от противного — он мне знак внимания — я отталкиваю, строю из себя недотрогу. Он цветочек мне на стол — я: «Егор Павлович, отнесите его Лидочке из планового!». Естественно недоступный плод самый желательный. Я, конечно, извожу себя мыслями о сексе с ним. На выходные еду к маме. Там с знакомым парнем трахаюсь до чёртиков — гашу страсть по Егорушке. Подошло время корпоратива. Я уже принимаю знаки внимания с его стороны. Но всё в соответствии — целка-недотрога. Вызвался он меня проводить до дома, где я снимала комнату у бабули. Осень. Я прижимаюсь к его плечу, весело щебечу о всякой ерунде. Пиздец в виде трёх охламонов, преградил нам путь. Угрозы быстро перешли к действительности. Егор как ты понимаешь не боец, хоть и ограждал меня, но от первого же удара выпал в осадок. Удар пришёлся по его умной головушке. Как я вскипела… ты бы видела. Пиздец в виде озверевшей львицы предстал перед мужиками, желавшими меня отыметь. Пытаюсь въехать одному ногой хоть куда. Обувь тяжёлая, едва не слетает с моей ноги, снимаю чулок-сапог… Помнишь такая мода была, платформа с тканевым голенищем…? Так вот. Снимаю я сапог, ка-а-ак врезала ближайшему по виску. Сразу в аут. Второй получил по спине, выпрямил её от боли, и тут же по яйцам отхватил. Третий попытался кинуться на меня, но тут Егор очнулся, схватил того за ногу. Челюсть мужика прям клацнула от удара об морозную землю. А меня уже не остановить, с матами, угрозами самих выебать, наношу удары сапогом, всё время пытаясь попасть в пах мужикам. Хорошо Егор уберёг их — растерзала бы.

Утихомирилась я. Начала истерично плакать — смех и плач накрывали меня как оргазмы. И это прошло. Гляжу у моего мужчины губа кровоточит, изо рта тоже струйка крови. На свой страх повела его к себе. Бабуля сразу проснулась, как услышала мужской голос. Уговор был чтобы я ебарей домой не водила… Попадались мне всегда сквернословящие люди. Увидела проблему, успокоилась… Нет, ты что. Отмыли мы Егора, чаем напоили и на такси домой отправили. Через полгода я уже стала Синцовой. Продолжаем работать на одном предприятии. Я былой опыт половых отношений от него спрятала, так как решила оставить прошлое, забыть навсегда — я теперь жена успешного человека.

Сучки знают, что он женатый мужчина, а своё гнут. То сиськи в декольте не влезают, то ткани на юбку не пожалеют, в кавычках. А он не утихомиривается, так же любезничает с блядищами. Я ревную, высказываю ему претензии — он отшучивается, говорит всего лишь лёгкий флирт. Начинаю пускать слёзы — ещё хуже. Отворачивается от меня, сутками не отвечает. По-другому действую. Иронизирую над девушками, он так же посмеивается со мной, называет их простушками.

Уже понимаю — слёзы его раздражают, отдаляют от меня. Как удержать? Древний приём — забеременеть. Только потом поняла, что ещё хуже сделала. Я уже на работу не хожу, извожу себя дурными мыслями. Наверное, от них начались осложнения… Подлей мне, горло пересохло… Всё, думаю, хана моему браку — кому нужна больная жена. Но Егор в это время меня поддерживал, никогда не задерживался с работы, по магазинам и клиникам всё время вместе со мной.

Только где-то через два года после рождения Алисы проявилось его любвеобилие. Вижу после таких отлучек он ко мне больше страсти проявляет. И тогда я решила — пусть гуляет, лишь бы не предложил развестись. Сама начала встречаться с мужчинами. Вот так и жили, я знала о его изменах, он догадывался о моих. Но слово развод мы ни разу друг другу не сказали.

— А у нас с Витькой слово развод стало какой-то дурной игрой. Наблядуемся, гадостей друг другу наговорим и потом до одури сношаемся.

— Этому, наверное, есть какой-то психологический термин.

— Да, как и любому другому поведению человека психологи напридумывали терминов. — У Лены возник следующий вопрос. — Если наши дети поженятся. Твои отношения с Юркой продолжатся?

— Да… Зачем обманывать себя…, тебя? Скажу тебе и себе, — нет. Но гарантии — не дам, ни тебе и тем более себе. Мы же с тобой любим это дело?

— Да уж. Ты по молодости начала, а я после двадцати пяти…

— Как тебе удалось целку сохранить?

— Мамочкиными наставлениями… Лесбиянила иногда… У тебя был такой опыт?

— Хе! Все виды извращения, все…

— А ты Егору в попку…?

— Нет! Я для него туда ещё девственница. А ты?

— А мы с Витькой сразу после рождения Юрки. Увидал мою мандень, довёл меня своими претензиями до такого греха. Мне поначалу не нравилось, но года через полтора привыкла… Егору, извини, на втором свидании дала туда. Но видимо не я первая, уже опытный в этом деле. Я ещё хочу спросить. А дочь твоя как же? Вдруг узнает? Вдруг не будет её хватать Юркиной ласки?

— Опыта конспирации у меня двадцать лет. Не бойся, сватьюшка, не обижу сношеньку твою, дочь мою. Как-нибудь вывернемся… Конечно они будут жить в нашем доме, но, если случится так, что они будут жить у вас. И Виктор захочет Алиску поиметь?

— Этот кобелина точно задумает такое блядство? Пусть лучше у вас живут… А Алиса разве не стойкая?

— Алиса может перещеголять нас с тобой… Раньше меня начала ебаться… Да, да! Вся в меня пошла сучка…

— Во сколько?

— Она…? Ещё пятнадцати не было. Ты сама почему маму слушалась?

— Пригрозила отдать в детдом, стоявший в сотне метров от нашего дома. Я себе так и наметила, как только стану совершеннолетней — трахнусь. Правда хотела раньше начать, уже даже договорилась с парнем одним. Поехала к нему в частный дом. В автобусе меня принялся щупать какой-то хрен. Я испугалась…

— Жалела потом?

— Конечно жалела.

— А меня дважды до оргазмов довели в автобусах. Второй раз Юрка… Время ещё есть, расскажу. В первый раз мне было восемнадцать лет. В Армавире, еду в техникум. Уже октябрь наступил. Одежды на мне соответственно погоде. Юбка тёплая, под ней колготки капроновые. Вязанный жакет, под ним блузка. Я еле успеваю заскочить в заднюю дверь «гармошки», попадаю в кучку парней, так же спешащую на учёбу. Бежала то метров двадцать всего, а запыхалась как от стометровки. Стою, воротом обмахиваюсь. Оказалось, что пуговицы на жакете и блузке расстегнулись, и я оголяю прелести. Парни поняли это по-своему. Они ведь как гурьбой так храбрецы — принялись тискать, лапать. Стою, молчу. Думаю, до каких пор они дойдут. На следующей остановке народ ещё подсел, придавил нас в угол. Парни мои пуговки уже освободили от петелек, юбку задрали, жмут задницу-передницу через капрон. Лифчик над сиськами. Свои причиндалы тоже выпростали, поместили в мои ладошки. Шепчут гадости, другую хрень. А я уже ауте, мне похеру что они обо мне думают и говорят. Опустили мне колготки с трусами, пытаются вставить, но давка мешает расступиться. Трутся об мои ляжки, кончают на них. Я и сама теку, оргазмирую с каждой фрикцией. Натрухали мне втроём, помогли поправить одежду. Я решила на занятия не идти — куда? Полные штаны спермы. Так на этом же автобусе домой поехала… О! Вера вернулась. С Клавой И чего это господь всех блядей в одном доме собирает?

— Клава тоже? И я не блядь!

— НЕ блядь живёт с одним мужчиной начиная с брачной ночи и до гроба. А мы все бляди. Думаю, что есть бляди круче нас. Понаблюдай как девчонка ножками сучит при Юрике.

— А как с ним?

— Позже…



Все уехали на пляж, Лена и Нина, кухарили. Поговорила с ними о пустом. Пошла смотреть «Дискавери». После рекламы, начался познавательный фильм «Сквозь «Кротовую нору» С Морганом Фриманом». Вообще-то темы про вселенную Клава любила. Внимательно вслушивалась в пояснения астрономов. После термина «Чёрная дыра» астрономия забылась. Анатомические картинки другой дыры всплывали в глазах, в сознании. Тогда они сидели у озерца, играли в «Дурака», мама сидела напротив, девушки, свернула ноги по-казахски. Тогда мамина дыра не заинтересовала девочку — она сама такую имеет. Просто чернота в центре розового.

Сейчас эта чёрная дыры втягивала «ЕГО». «ОН» с радостью лез в ту черноту. Много раз лез. А ей надо-то всего один раз. Просто примерить — соответствует ли «ОН» ожиданиям!

Картинки на экране гипнотизировали. Рука сама отодвинула край шортиков и трусиков. Пальцы шалили в «Чёрной дыре» Чьи-то губы ласкали сосочек, нашёптывали магические слова, расстёгивали пуговку на шортах, приподнимали её попочку, снимая облачение. Чьи это руки? Мамины? Его? Рук четыре — значит, оба раздевают её. Вот она голая лежит на том самом камне у воды. Мама ласкает её антенны грудей, слизывает губами блеск с её губ. Блеска не становится меньше, он становится алым, объёмным. Антенны извещают вселенную об образовании «Чёрной дыры». Она начинает притягивать «ЕГО», «ОН» не может противиться силе.

— Клава…! Клава…! Иди в спальную! — Нина деликатно убрала руку девушки от шортиков.

— Ой! Извините, Нина Сергеевна. Ах, чёрт! Нет…, нет…! Как же мне его забыть? Нина, может, вы подскажите? Это у меня любовь или просто тяга?

— Просто, девочка, просто. Скажи, если бы не его обнажённый вид, ты бы тянулась к Юре?

— Как вы догадались, что я имею в виду Юру?

— Дважды, два. С Алёшей ты уже…, больше не с кем. Или ты положила глаз на наших старичков? Хи-хи. Так тянулась бы?

— Не знаю, не уверена. Возможно, нет. И мама так же говорит. Я вам всем благодарна, что не осуждаете меня. Давайте я вам помогу с ужином, хоть как-то отвлекусь.

— Пошли, малышка… Лена, вот помощница изъявила желание. Ты ей что-нибудь квадратное разреши в руки брать. Ничего фаллического, а то будет как с тобой в твои шестнадцать лет.

— Что с вами, Лена, было в моём возрасте, о чём так загадочно намекает эта женщина?

— Нинка, зараза, я же с тобой чисто по-бабски, по-дружески. Дрочила, как и ты! Вот что было. Всё! Хватит, сучки! Старая и молодая! Не то уйду в спальню и истерзаю себя пальчиком.



Ночевать на пляже, Клава отказалась, мотивируя возможными осложнениями. А в дороге болеть неохота.

Вера, узнав, об этом, сказала подружкам, что хотела прикатить Большую Берту, для взятия реванша над мужчинами. Но придётся подождать до следующего вечера, раз появилась возможность отдохнуть от…

Она пошушукалась с Леной и Ниной, о чём-то долго смеялись, сами краснели от этих мыслей.

Зато Оля не испугалась переохлаждения, как кошечка подлезла под руку Андрея, начала уговаривать его на последний секс с Юрой.

— Любимый, мы же договорились, что завтра всё забудем, а сегодня оторвёмся ещё раз. Может тебя азиаточка согреет. Если она откажет, то малюсенькая Ульяна не будет против. Поехали, а…? Ты мой самый любимый! Мма-а-а!

Айгуль опять стало «плохо», она вдруг «почувствовала» озноб. Ведь ей тоже завтра в путь, а «озноб» лучше переждать в тёплой постельке.

Ульяна была не против свинга с Андреем и Ольгой. Показала Вадиму пять пальцев, тот кивнул. Но затем показал четыре пальца и стал собираться с ними.



Ночь. Спальная. Действующие лица… Тьфу, ты я же не сценарист! Алексей шептал о том, что она просила днём оральные игры, а сама…

— Дурачок, надо было поднять меня на руки унести в цветник. Сегодняшнюю ночь я отдаю тебе, ведь потом нам трудно будет так же уединиться! Как ты хочешь? Сначала я тебе…, или ты меня…, а давай одновременно, как лесбиянки!? Ну, что мой огурчик, хочешь попасть мне в ротик…? Лёш! Если захочешь кончить, предупреди, чтобы я не захлебнулась… Нет! Давай я сверху, а то чувствую, ты мне зубы, своим желанием пропихнуть в горло, выбьешь… Хорошо, голые кокушки я тоже пососу, хи. Хи…, они сразу два могут влезть в рот… Не больно…? Ладно, по одному, сначала… Легонько клитор всоси…, да, так…, еще нежнее… Ох, как хорошо, что и пальчик в дырочке… Ой, я…, я……. Успел…, слезать…? Много налилось…? Хочешь в меня…? Хорошо, я потом сперму выпью… Ух, как заскочил…! Родненький мой, хуище! А какой большой…! Ого…! Да, он огромный…, загоревший, отдохнувший. Ой! Ты до матки достал! Ах, какой кайф…! Туда не кончай! В ротик. Не хочу сейчас идти подмываться… Ай, ай, айяй…

Как не просила Клава, но обоюдный оргазм от таких ласковых слов, сковал чресла обоих партнёров. Они полежали, Клава с тряпочкой в щёлке, Лёшка с вялым перчиком на бедре. На обратном пути из душевой встретилась с Леной, в свете ночника, была видна затычка между ног женщины. Лена хлопнула Клаву и Лёшку по голым попкам.

— Клав, ты хочешь ещё…? А хочешь, чтобы на нас смотрели…? Давай Веру, разведём, мол, хотим опыта поднабраться… — парнишке вздумалось внести разнообразие в сношения с несговорчивой подругой: авось Клаве понравится извращение, она забудет наставления Айгуль, всё-таки даст в попку — он так этого хочет. Алексей обрадовался согласия Клавы.



— Вера Сергеевна. Можно к вам? Вера… Вера…

— Чего тебе не спится…, а вы оба тут. Что случилось приведения с мотором?

— Верочка Сергеевна, мы хотели на прощание показать…, ну…, ну…

— Не нукай, говори внятно!

— Как мы с Лёшей…, акт наш посмотрите, правильно… мы… или неправильно.

— Вы хотите, чтобы я смотрела на вас…? Не опытные значит…? Врёте ведь… Ну лезьте в мою постель. Сейчас торшер включу… Начинайте, молодёжь… Делайте, как умеете, я потом на ошибки укажу.

Молодёжи только того и надо. Леха, целовал соски, шейку любимой, тискал ягодицы, пока Клава была на боку, подняла ногу ему на бедро, раскрывая вид сзади. Вера поглядывала с этой же стороны, видела, как заблестела вульва, как к ним подлез пенис. Толкнув его на спину, Клава сама оделась на стояк. Скользила всей грудью по его груди, тёрлась сосками об его соски. Ситуация с наблюдателем очень возбудила обоих. Они старались показать, как можно больше интимных зон, Клава встала на ноги, развернулась задом к лицу парня. Села опять на уже покрасневший от готовности взорваться член. Слегка откинулась назад, опираясь на руки, начала поднимать попку. Всем своим видом показывая свою открытость.

Мастурбирующая Вера, присела рядом с девушкой, впилась поцелуем в губы, руку опустила к клитору. Клава не шевелилась, ожидая продолжения. Лёхина рука поглаживала дыню Веры. Женщина всунула пальцы между пенисом и верхом влагалища. Поглаживая внутренности вагины, целовала губы девушки. Пальцы парня уже ныряли в дыре женщины, она приняла удобную для этого позу.

От ласк влагалища и клитора, Клава ощутила микрооргазм. Вагина сжала член и пальцы, дыхание приостановилось. Лёшка устал держать девушку на себе. Женщины начали целоваться, всё больше распаляясь. Вера стояла раком, он, не спрашивая вошёл в неё. И практически сразу кончил.

— Не вынимай. Достань салфетку. Дай сюда. Вынимай потихоньку. — Вера заткнула дыру. Разложила девушку на кровати и припала к её источнику влаги. Когда девушка затряслась от оргазма, отвалилась на подушку.

— Думали обмануть опытную женщину? Ха! Не на ту напали. — вяло проговорила Вера, омрачая задумку Лёхи, окончила: — Идите к себе, мне твоего сока, девочка, хватит.



— Ты её трахал? Ах, ты, гад!

— А она тебе лизала! Ты чем лучше? Кайф ведь поймала? Ну, честно сказать, я решил, что это у нас группавушка!

— Ну и как у неё там?

— Твоя дырочка гораздо ýже! Я решил, что промазал.

— Правда, ýже? А может горячее?

— Да, у неё горячее. Она ведь крупнее тебя. А ты ведь кончила на мне?

— Ага. А если бы она нам предложила, ещё с ней…, ты попросил бы её в попку?

— Попросил бы конечно, ты то против. Женщины пидорасками не бывают, только мужики! Ну что? Спать будем или…

— Или! — погладив его по щеке утвердительной интонацией сказала Клава. Что-то подсказывало ей о вероятности скорого расставания с парнем, она захотела взять максимум от этой связи. — Всю ночь, слышишь, всю ночь. В поезде выспимся. — Клава решила подбодрить парня. — Может и в попку…

— Ух, ты…

Девочка обманула. Динамщица!!!



С собой взяли только три бутылки вина. Оля, помня свою болезненность от алкоголя, выпила всего чуть-чуть, только для веселья, так сказать для запаха, а дури своей хватает. Андрей выпил бокал вина. Юрик тоже не злоупотреблял — ему рулить. Уля выпила бокал, так что остальное предлагалось выпить Вадиму. Но у него своей энергетики хватало, так что допили всего одну бутылку.

Просто порево пока отклонили, решили выдумать игру. Начали с карт на раздевание. Так как девушки имели на теле больше одежды, то парням положили по камню на колено. Если проиграют, то выкидывают камень, типа сняли что-то. Проигравший так же должен поцеловать того, у кого больше… очков.

Несколько раз за игру пришлось чмокаться однополым парам, проигравший, чмокал победителя. Но это было комично, до колик в животе. Возбуждение у всех началось, но нужно было больше страсти.

Мужчине завязывали глаза, он ложился на спину на песке. Женщины приседали над его ртом, он должен был угадать кто над ним. Если не угадывал, то бежал в озеро — окунался с головой в воду. Скоро все мужчины стали мокрыми от воды, а женщины сухими от вылизывания.

— Дюша! Помнишь, какой поцарапанный ты вернулся домой в мой Дэ-эР? Иди, к Ульяне и целым не возвращайся — пусть она тебя раздербанет на части, соберёт и выдаст мне удовлетворённого мужа. Ну, а я… я буду мстить за тебя, они у меня ещё попляшут за надругательство над тобой! — Оля говорила громко, смотрела в глаза Юры и Вадима. Глаза и уста выдавали улыбку.

Мужчины, смотрели в её глаза, полировали остриё головки.

— Не пора ли заткнуть чертовке рот? Как вы считаете, сударь? — Вадим принял игру девушки.

— Да, я с вами согласен, мой друг, что-то она о себе возомнила — мстительница…! Вы, пожалуй, заставьте блудницу замолчать, а я проверю каким, вооружением она собирается нам мстить… Да, друг мой, попали мы с вами в переделку — двуствольная базука, самой последней модификации с полным зарядом оргазмов.

Андрей с Ульяной держались за животы от смеха.

— Вы, сударь, пока в один ствол копье вгоните, а другой пальцем, я уверен, чертовка не сможет долго выдержать! С копьями на базуку! В атаку!

Ульяна повела своего партнёра подальше, чтобы не умереть со смеху. Легла на спину, раздвинула похотливо ноги, похлопывая по лобку ладошкой, предложила Андрею попробовать соков беременной женщины. Влага Ульяны щипала язык как электрическая батарейка, дразнила обилием. Он не так умело, как Юра сосал клитор, всасывал малые срамные уста. Запустил палец в щёлку и скоро услышал стон. Затем его за уши потянули к лицу, член сам попал в нужную точку, медленно вошёл. Вспоминая движения Юрки, Андрей медленно ускорялся.

Вадим уже кончил в рот чертовке, та теперь стонала от фрикций Юры, парень всё быстрее вколачивал пенис в нижнюю дыру. Ольга, державшаяся за бёдра Вадима, ослабила руки, едва не упав без чувств — мужчина успел подхватить её, продолжил так же держать, пока Юрик не извергся. Посадили девушку между собой на лежак.

На соседнем лежаке сегодня была лёгкая эротическая пьеса: пара в традиционной позиции предавалась усладе. Девочка, а это могла быть только девочка, если судить по маленьким грудкам, низкому росту, позволила взрослому мужчину опрокинуть себя на эротическое ложе. Страсти было мало, скорее это похоже на выплату супружеского долга.

Зрители сидели, наблюдали за сценой, критиковали плохую игру артистов, говорили, как бы они выполнили те или иные действия. Андрей смотрел в глаза жены, читал в них поддержку, то, как она себя чувствует при их соитиях. Ольга сделала неприличный жест — раскрытой ладонью одной руки хлопнула по сжатым в неплотный кулак другой, Андрей сильно вошёл в Ульяну и кончил. Женщина тоже сжалась в экстазе.

Холодная вода омыла их тела, они плавали до окоченения. Трясясь от озноба, обтёрлись полотенцами, забрались под пледы. Хитрая Ульяна легла в центре. Слева от неё расположился Андрей, а справа Юра. Ольга и Вадим лежали дальше Юрика. Оля лежала на боку лицом к Юре, сзади её спину согревал Вадим, плотно прижавшись к ней. Юра целовал девушку, мял плечи, попку, рука Вадима нырнула к клитору. Скоро увлажнение влагалища дошло до нормы. Мужчина сзади, нырял туда, смазывал головку пениса, из самой головки сплошным потоком побежали капли смазки. Юра понял, что Вадим сейчас будет входить в шоколадный глаз, оттянул ягодицу девушки на себя, раскрывая сфинктер. Мужчина ещё пальцем смазал колечко глазка. Приставил головку к анусу и надавил, смазки, расслабленности было достаточно — головка проскочила тугое колечко.

Оля вздохнула от облегчения — она не запомнила ощущений той ночи, когда опьянела. Не знала, воспользовался ли Вадим задним ходом. Сейчас ей было приятно. Она выпятила попку навстречу члену, подмахивала до тех пор, пока Юра не предложил сандвич. Она только страстней целовала его, дав этим понять, что сегодня она согласна на всё! Вадим потянул девушку на себя, лёг на спину. Юра пристроился между ног партнёров, нежно ввёл орган в истекающую вагину. Одеяло уже мешало, сползло с тел совокупляющихся.

Ульяна пригласила Андрея помощь им. Сказала ему лечь с другой стороны от тройки, сама придвинулась к Ольге, начала шалить с её сисечками, которые в этот момент нуждались именно в этих действиях. Андрей целовал жену, говорил ласковые слова, о своей любви к ней, о своём желании обладать её телом именно в этот момент. Юра понял это по-своему, вышел из девушки, уступил место мужу. Андрей, не рассчитывавший сегодня на связь с женой, энергично занял лунку сверху сандвича. Юра отпал к Ульяне, которая была счастлива от таких изменений. Оказавшись сверху парня, оделась влагалищем на уже родненький двадцатисантиметровый член.

Вадиму тяжело было держать немаленькую Ольгу и Андрея на себе, предложил лечь на бок. Пыхтение пяти людей звучало пыхтением паровоза в пути. Жар, исходящий от тел походил на жар из топки.

Ульяна замёрзла, легла на спину и потянула парня и покрывала на себя, укрыв заодно и остальных, отдалась под воздействие уже испытанных органов — рук, члена. Вскоре как пиявки, насытившиеся кровью поотпадали — Андрей, затем Вадим. Юра ждал оргазма подружки, она ждала его. Вскоре взмолился Юра:

— Я сейчас кончу!

— Кончай, я только тебя жду.



Так и уснули. Не ополаскиваясь. Солнце разбудило всех одновременно. Трое стояли, две сидели, смотрели на диск солнца. Расслабили сфинктеры мочевого пузыря и писсали на край прибоя.

— Дюша! Напоследок! Ага?

Андрей решил, что искупаться. Толкнул жену в воду, дикий визг, хохот остальных, общее обливание. Но восторг тоже не передаваемый. Стуча зубами, отирались влажными полотенцами. Залезли под пледы греться.

Ольга сразу полезла вниз к гениталиям Юрки.

— Ты что?

— Я у тебя спросила.

— Когда?

— Перед тем как ты меня в воду толкнул. Значит разрешил. Вон об Ульяну-спортсменку, грейся, у меня две грелки. Ха-ха. Мальчишки! Только не в анус — мне в поезде ехать.


Глава 4

Глава четвёртая. Слёзное расставание с одними героями. Сбой в системе, продающей билеты на поезд, помог наконец-то Алексею исполнить мечту. (Намекну — анус… Тс-с-с. Только тихо!) Эротическое путешествие в степь. Возвращение Ольги и Андрея домой, ставшее поводом приобщить Александра к семейным играм.

Часть 1


Завтрак. Подарки. Прощание. Вокзал. Рискнули — до вокзала Андрей вёл бусик, потому что Клава в салоне прицепилась к Юре и Айгуль, села между ними, горько всхлипывала. Айгуль тоже плакала, не навзрыд, а скупо, по-женски стоически. Говорила, что всегда будет ждать её с Лёшей у Веры. Юра так же обещал не забывать её, что с радостью встретится с ней, если они с Алёшкой приедут в Рыбачий. Первым отправлялся поезд в Зауралье. Юра подошёл к проводникам вагона, объяснил важность благополучного путешествия молодых людей. Два листа пятисоток заставили проводников закивать головами энергичнее.

Стояли на перроне у входа в вагон. Всхлипы практически не прекращались. Нос девушки стал как сосулька. Мокрым, опухшим, покрасневшим.

— Юра, поцелуй меня, как целуешь маму Айгуль. Как будто я твоя женщина. Поцелуй до моего обморока.

Проводники торопили отъезжающих, провожающих. Но полуминутного поцелуя хватило, до мелкого оргазма Клавы. Лёха подхватил её за талию и потащил в вагон. Проводница, широкой спиной закрыла руку девушки.  Садить в вагон Андрея и Олю не нужно. Но поцелуй Оля выпросила — впилась сама в губы парня, всунула свой язык между его зубов. Юра не отстранился, прижал попку девушки к своему тазу, как бы насаживая её на член. Пожал руку Андрею, ещё раз чмокнул мать своего ребёнка в щеку.

На свой день рождения Оля получила-таки сперматозоид. Юра помнится, кончил ей в прямую кишку. Увидел каплю спермы, стекающую из ануса к вагине. Смахнул её, но… не аккуратно — тонкий слой жидкости дотёк до живительного источника, за те двадцать минут, пока Оля отходила от подарка, хвостатые живчики Юры упорно продвигались к выделяющей феромоны яйцеклетке. Всего две сотни добрались до входа в матку, всего полсотни прошли по трубе — организмы девушек выделяют различные щелочи, убивающие слабых живчиков. До яйцеклетки доплыли всего три сперматозоида. И у самого сильного получилось пробиться сквозь оболочку.

Оля узнает об этом счастье через четыре недели. Долго с Андреем будут вспоминать, где она могла залететь. Либо во время пьяной оргии, либо на ДР. Оля и Андрей помнили, что на членах участников презервативы были, не рвались. Значит это Юрка виноват. Приняли эту беременность как подарок.

— Когда Юрка женится, поедем к ним, и ты оплодотворишь его Алису. — Оля все же была довольна таким напоминанием об одном из самых лучших её мужчин.



Лёха, закидывая рюкзаки на третью полку, больно ударился об вторую. Тут ещё выяснилось, что места в плацкартном вагоне, на которые у них были билеты, оказались заняты. У двух взрослых людей оказались билеты на эти же места. Проводница посовещалась с бригадиром поезда, сказала, что за юношей доплатили. Бригадир разрешил поселить Клаву и Алексея в служебном вагоне в отдельном купе. Вот так сбой в системе послужил молодым людям. Мягкое купе на ДВОИХ, без посторонних. Это же мечта! Мечта Лёхи, прочитавшего эротический рассказ о невероятной оргии в поезде. Правда, там были, волей случая оказавшихся в одном купе две любвеобильные пары. Пары, под стук колёс вытворяли такое, что у читавшего рассказ Лехи, получилось за одну страницу описаний, кончить два раза.

Напарников не было, это жаль, конечно, но вагон пошатывался, колеса выбивали такт. Подружка расправляла простыни на полке, попка в шортах маячила перед глазами. Воображение проникло сквозь ткань, точкой прицела выглядел сморщенный в тугое кольцо сфинктер. Девушка стала выкладывать туалетные принадлежности. Там же лежал тюбик с кремом для рук. Поводов поставить подружку раком, и всадить хуй в жопу было предостаточно. К тому же она несколько часов назад обещалась…

Клава, не снимая футболки, расстегнула крючочки на лифчике, залезла левой рукой в правую пройму, стянула бретельку с плеча, затем повторила тоже с другой петелькой. Вынула лифчик через ворот. Такое вытворять перед возбудившимся парнем! Да тореадор уже висел бы на роге быка… Задвижка на двери заперта. Своя футболка прочь. Джинсы на пол. Парус плавок с мокрым пятном на клотике мачты, туда же. Заворожённая динамщица, хлопает длинными ресницами, тормозит! Ладно, Лёшка не бык, руки имеет! Пуговка, молния. Два атрибута на попе Клавы слетели одновременно. Футболочку она уже снимала сама.  Далее дело физиологии, которая на удивление мгновенно оросила трубу вагины соками. Рог влетел в неё с прытью пули. Таранил с удивительной частотой. Естественно Клава не вынесла напора и попросила передышки.

— Ты не помнишь, как кто-то обещался дать в попу?

— Ну-у-у… я же так для стимуляции сказала.

— Лапушка, ну давай, а? Какая замечательная ситуация — мы одни в мягком купе. Давай один раз попробуем. Не понравится тебе, больше никогда не попрошу. — обычно немногословный Алексей принялся уламывать динамщицу. — Ты же у меня единственная, хорошая, моя, добрая. Я так хочу попробовать.

— А если я обделаюсь? — бастион начал раскалываться. — А туалет занят!? Здесь же всё провоняет.

— Оденься, сходи похезай. Влажной салфеткой подотрись.

— Но как ты вытерпишь? У тебя стояк невероятный…

— Ради похода в твою попку я потерплю…

— Только из-за любви к тебе, Алёшенька, я иду на противный мне акт!

Накинув халатик на голое тело, подружка побежала опорожнять кишечник. Парень извёл пол тюбика крема, обмазывая каждый миллиметр хуя. Вспоминал наставления как подготовить партнёра к аналу. Тут и Клава вернулась, по-видимому, она халат не застёгивала, так как в проёме двери она показалась уже обнажённой.

— О! Ты уже намазал залупу кремом! Мне лечь или…?

— Да. Ляг на столик грудью.

Клава послушно легла на столик, потянула ягодицы в стороны, показывая свою желанную дырочку. Ещё несколько грамм крема на пальцы, затем Лёха прижал палец к сфинктеру. Легко заскочил. Лёха поёб сначала одним пальцем. Спросил подружку об ощущениях.

— Бля! Заебись! Я думала, сразу будет больно.

— Это всего лишь палец.

— А второй вставь… Нормально! Третий давай… У меня терпёж кончился, давай хуищем.

Лёха и сам уже еле терпел пытку. Головка слегка изогнулась, но под давлением проскочила сфинктер. Член вошёл практически полностью. Парень притормозил, помня наставления.

— Клав! Ты жива?

— Да. Нормально…! Вот таким темпом подвигайся… Глубже можешь вставить…? О! Как раз как надо.

Клава положила голову на предплечья, от необычности траха, сладко стонала.

«Как там в рассказе? Поезд подъехал к полустанку, притормозил».

С платформы на их еблю смотрел взрослый мужчина. Он одобрительно вздёрнул большой палец! Что-то сказал проводнице. Та подошла, глянула в окно, улыбнулась Лёхе. Поезд тронулся дальше, а парень наконец-то спустил. Клава и не заметила подглядывающих людей.

— Лёш! Вот я дура! Оказывается, это кайфово в очко переться. Всё! Теперь только в задницу! На хера переводить деньги на презики? Иди, хуй помой от говна, а я отдохну.

Леха очень тщательно мыл под залупой, яйца омыл дважды. Пока он этим занимался, в купе появились две проводницы, одна из них та, что видела его.

— Молодёжь, лезьте на вторые полки, нам в ночную смену дежурить, надо высыпаться.

Клава легла на одну, Лёха на другую полки. Поезд медленно пошатывался, баюкая Клаву, а к счастливому Леху сон не шёл. Посмотрел на нижнюю полку. Та улыбчивая, раскрылась и дрочила себе.  Парень подал сигнал ладонью, что он наблюдает. Молодуха поманила его к себе. Это уже выходило за рамки рассказа. Там были двое парней и две девушки, а тут он один на три пизды. Член аж приподнял его таз от полки. Парень глянул на вторую женщину. Чувствовалось, что она не спит — наблюдает.

"А! Похую. И этих сучек выебу. Сначала первую, затем вторую. Клава спит, не узнает.» — Лёха слез с полки, навалился на текущую сучку, та приняла его между своих полных ножек и заперла его в этих клещах, опираясь ступнями о верхнюю полку.

— Сколько у меня мужиков было, но твой хуй, вовсе не хуй. ХУИЩЕ! Прямо так большими буквами. Всей бригаде скажу про твой размер. Пидерам порекомендовать?

— Дай я сначала с бабами разберусь…, наверно до хуя баб ебливых в бригаде?

— Не ебливых баб не бывает, запомни парниша. Я уже удовлетворилась. Иди вон на Люську.

Та улеглась животом и сиськами на столик, сильно развела полужопенки приглашая трахнуть её в очко. Хуй ещё был в смазке, легко вошёл. Видимо эта сучка только в жопу и давала. Леха долбил по ягодицам бёдрами, а первая проводница пошла, сообщать о необычном ёбаре остальным. Поезд опять остановился. На перроне показалась Айгуль. Она бегала, искала Клаву и его, Лёху. Увидев его в окне, погрозила пальцем и пошла в вагон. Лёха вышел в коридор. По проходу задом к нему двигалась Айгуль. Подол закинут на спину, голая попа надвигалась на елду парня. И парень шёл на прицел ануса. Соприкоснувшись, они остановились. Айгуль повернула лицо к нему. Это оказывается мама. Она влепила ему пощёчину. Раз, другой, третий.

— Лёшенька! Милый! Что с тобой? Посмотри на меня… Фуф! Как ты меня испугал! Надо же осторожней быть.

Парень глянул на подружку, на попутчиков. Понял, что всё ему привиделось.



Движение к Актюбинску решили не форсировать. Ехали всего под сотню кэмэ, часто останавливались на отдых. Айгуль кормила заготовками Лены и Нины Юру. Сама ела степенно не торопясь. Вечером остановились у мотеля, сняли номер. Поужинали остатками припасов. Искупались в душевой кабинке.  

— Наконец-то мы одни, любимый мой. Я ждала такого момента ещё с первой ночи. Чтобы никто не мешал мне говорить, как я люблю тебя, слушать твои слова нежности. Надеюсь, ты простишь мне мою прилипчивость. Это только до рождения малыша. Потом он будет первый. У тебя будет Алиса, я уверена, что она очень хорошая девушка, ты полюбишь её.

— А если я тебя в жёны возьму?

— Нет! Нет! Ни в коем случае! Брак — это обязательства, прежде всего перед женой. Я буду требовать верности. Да… Да — я ревнивая. Скандалов устраивать не буду. Буду чахнуть от плохих дум. И главное — не забывай про разницу в возрасте. Однажды ты увидишь, с какой скоростью появляются морщины на моем лице, дряблая кожа тебя тоже не устроит. Молоденькие девушки гроздьями будут висеть на тебе. Женишься на Алисе. Приедешь в Рыбачий, захочешь моей ласки — не откажу. Буду тебя всегда ждать, любименький мой мальчик.

— Моя мудрая мама, я так тебя люблю. Я бессилен остановить твоё старение, но и с кучей морщин на твоём лице, буду жаждать твоего тела. Как у тебя настрой на…

— Всё что ты хочешь, я раба твоя. Только…! Стыдно это произносить… не в… другое отверстие… мне противно… Какая-то дурная болезнь у современных мужчин, просить это.

— Бог с тобой, родная моя. Ты для меня эталон женщины. Развратные совокупления с тобой табу. Надеюсь, поцелуи тел не считаются развратом?

— Нет. И я сейчас докажу это… Ох, запуталась в полах халата. А вот он…, как всегда вышел встречать любовницу, гордо стоящим… Сейчас я халат сброшу, мешать будет… Ну, здравствуй, мой дружочек…, не иссох здесь…? Юрка! Бесстыжий! Я сама…, не мешай… Ой, щекотно… Там не щекотно, приятно…

— Я хочу войти в тебя. Потереться своим лобком о твою чайку. Мне нравятся твои поцелуи, они схожи с мамиными… Да, ты и есть моя мамочка… Видимо во мне ещё не стёрлись желания обладать её телом… Да! Все мальчишки желают окунуться в лоно мамочки… Давай, мамочка, покажи, как ты способна любить сыночка!

— Мой миленький, Юрочка, сыночек мой…, трахни меня, свою мамочку, да…, да…, вот какого богатыря я выкормила своей грудью… Ну, пососи, пососи… Пенис точно больше стал… Ах!!! О, Аллах, как же приятно тебя кормить…, Юрочка. Ай! Ай-яй-ай… О! О-о-о-ох!!!

— Подмываться пойдём…? Ну и правильно, наши выделения богаты витаминами, пускай впитываются.

— Ночью пипи пойду — подмоюсь. А ты иди. Я хочу с утра помолиться о ЕГО стойкости. Спокойной ночи, любимый, спокойной ночи, мой сыночек.



Ночью женщина, как обещала, подмылась, ещё раз полюбовалась своим счастьем. В свете уличных фонарей, Юра выглядел взрослым мужчиной — тени вырисовывали сильную мускулатуру груди, плеч, пресс живота. Отдельным величием смотрелся находящийся сейчас в расслабленном состоянии пенис. Айгуль налюбовалась до своего возбуждения. Два чувства начали бороться в ней — желание вновь ощутить в себе твёрдость с величием и жалость перед мирно спящим юношей. Пока она раздумывала, сама уснула.

Утром же увидев утренний стояк Юры, легла на него сверху, отираясь промежностью о твёрдость, возбудилась сама, разбудила любовника. При движении к бёдрам Юры, плотнее прижалась к животу — член заскочил как рыба в лунку.

— Доброе… утро…, любимый…! Правильно я тебя… разбудила…?

— Ты обещала помолиться…

— Я боялась…, ай…, разрыва… Матка… уже закрыта, а… он стучится… в неё! Ой, тихо… Сейчас… Уф, Аллах! Ну, давай же, кончай…

— Ложись. Да я буду сверху… Я быстро… Раз-два-три… Фуфх… Давай здесь на денёк тормознём?

— Нет. Дома нам никто не помешает. Здесь я все-таки сдерживаюсь, стены наверно тонкие.



Ковыль уже отцвела, только местами видны серебристые нити травы. Решено было сегодня доехать до Мартука, городка, где жила и работала Айгуль. Сразу лечь отдыхать, а деловые вопросы, сборы оставить на завтра.

Юра и Айгуль действительно устали, помылись и уснули. Айгуль на привычном месте спала крепко. Юра высвободил руку из-под головы любимой. Сходил по нужде. Хоть не часто, но он уже брился. Провёл тыльной стороной ладони по щекам — щетинки покалывали. Побрился. Вернулся к женщине. Чёрные волосы на белой наволочке, разбросаны в фантастическом вихре. Дыхание еле слышное — медленный вдох, затишье, выдох. Яремная вена на шее вспыхивает от пульса. Сосок левой груди открылся из-под плечика шёлковой сорочки.

Тёмно-коричневая ареола сморщена вместе с соском. Тепло изо рта Юры согревает его. Ласка языком, выравнивает пигментное пятно, сосок. Язык гуляет вокруг возвышенности, чувствует наполнение кровью. Венка на шее вспыхивает почаще. На поверхности ареолы проявились сальные секреции. Продолжая ласкать сосок, молодой мужчина, положил руку под сгиб колена женщины, потянул его в сторону. Нога послушно открыла просвет к лону. Та же самая операция с другой ногой. Ещё чуть повысилась частота пульсации венки на шее. Сосок отвердел, стал упругим, возвращался в исходное положение от касаний языком.

Юра осторожно перебрался к промежности женщины. Легонько лёг меж бёдер, слегка раздвинув их плечами. Первый поцелуй в спайку губ. Затем по бокам, на границу лобка и бедра. Поцелуи опускались ниже, дыхание женщины участилось. Было заметно утолщение вульвы от возбуждения — вначале валики не были такими полными, от поцелуев они налились кровью, приобрели дополнительный объём.

От промежности пахло ночным пОтом, женщиной.  Щёлочка открылась с мягким звуком. Малые губки тоже налились, покраснели. Трепетали от касания языком, выделяли влагу. Одна капелька. Юра слизал её, растирая языком по нёбу, насладился солёным вкусом. Ещё две капли пошли на дегустацию. Нос упирался в горошинку, язык вылизывал слизь.

— Ох, любимый…, какая приятная… побудка… Доброе… утро…, мой сладенький… Вот о чём я мечтала…, проснуться… от твоих… ласк… Ах… А-ах… А-а-а-ах! Оста… но… вись…, умо… ляю… Фуф…, как хороша нега после оргазма. Войди в меня…, любимый, ну войди же в меня, я хочу… Да, этого… Родного пениса. А-а-а-ах…, о-о-ох… Ой, пукнула, извини. А-а-а-ах…, не остана… вливайся…, чаще…, ещё чаще…, о, Аллах…, что… это…? Ыыыйх…

Юра сам заткнул ей щёлку от потока. Лёг рядом, поглаживая по груди, успокаивал женщину. Сам уснул уставшим. Проснулся через час. Айгуль уже сходила в магазин, накупила продуктов, готовила простую яичницу.

— Извини, все будет по-спартански. Сейчас пойдём к директору школы, напишу заявление. Потом посетим магазин, наберём пустую тару для упаковок вещей. Согласен?

— А вечером будем складываться…? Согласен, любимая! Со знакомыми прощаться будешь?

— Конечно. Ведь возможно, что я уезжаю надолго, если не навсегда. Нас ведь никто не торопит? Съездим в степь, с ней тоже попрощаюсь. Хочу съездить на какое-нибудь пастбище, попросить свежего кумыса. Пил когда-нибудь?

— Нет. Говорят, что он алкогольный…

— Если слегка забродит и в больших количествах, то может опьянить. Ты не будешь стесняться, если, передвигаясь по посёлку, я буду держать тебя под руку?

— Милая, моя, любимая, мудрая. Никогда не спрашивай меня об этом. Ты достойна лучших мужчин.

— А ты лучших женщин, любимый.



Какой директор спокойно отпустит ценного кадра? Так и тут произошло. Он обещал выбить дополнительные часы, улучшить квартирные условия, и тому подобное. Айгуль сидела напротив директора, спокойно впитывала тирады. Что надоумило Советовича сказать:

— Айгуль, я обещаю раз или даже два раза приходить к тебе в постель… — он и сам не знал. Но то что он услышал в ответ стало аргументом подписать заявление.

— Марат, я замуж выхожу и уже беременна. — расчёт обещал не задерживать, как только бухгалтер подсчитает, то можно будет прийти в кассу.

К школьной коллеге, пошли сразу после посещения директора. Женщина таких же лет, приветливо встретила их. Айгуль ещё в пути решила не скрывать от знакомых свою связь с Юрой. Ляззат сильно удивилась такому развороту в жизни подружки. Протянула Юре руку для знакомства:

— Меня зовут Ляззат… Очень приятно, молодой человек. — Юра поцеловал руку даме. — Вы прекрасно сложены, Юра. Тренировки? Фитнес?

— Да. Того и другого по немного. Я вас посчитал бы своей ровесницей, если Айгуль не сказала бы мне обратное.

— Благодарю. Я приготовлю чай. Посмотрите телевизор, пока мы с Айгуль пошепчемся.



— Не слишком ли он молод для тебя? Сколько ему…? Фью-ю-ю. Да-а-а. Приехали сюда жить? Или…

— Или, Ляззат, или. Я подала заявление, Марат Советович уже подписал. Еду в Россию, на Кубань. Там буду работать с лошадьми… Да. Иппотерапевтом.

— Иппо…, что-то слышала о таком методе лечения. Но у тебя ведь нет медицинского образования!

— Медик будет. Я только помогать детям ездить на лошадях. Вера, хозяйка всего этого, как увидела, что у меня общий язык с животными, сразу предложила мне такую должность. Естественно и зарплата выше. Но главное там рядом он, Юра. А теперь самый главный аргумент — я беременна от него…

Подружка так и присела на табуретку, подняла руку ко рту, закрывая возглас удивления.

— … Он, правда, скоро женится на молодой. Не осуждай меня. Хоть рожу от него, будет у меня в старости поддержка. Асель я уже навряд ли увижу. Пусть мне завидуют, когда ребёнок будет называть меня мамой, а не бабушкой. Тебе самой можно завидовать — четверых вырастила. Где младший, кстати?

— В городе. С друзьями работу нашли какую-то. На мотоцикл, говорит, соберу денег. Неси пиалушки, сахар, конфеты. Я чай принесу. Вернись ещё за баурсаками, как знала о вашем визите, с утра напекла.



— Ляззат, я смотрю на рамку с семейным фото. У вас прелестные дочери и сын. Где они?

— Спасибо за комплемент. Действительно две из них красавицы. Третья не так красива, но, умна-а-а, в Вене, учится на ядерщика. Как папа, пошла, физику изучать. Старшие уже замужем, одна скоро родит. Младший в Актобе разнорабочим, что ли. Пусть работает руками, если головой не способен.

— Ляззат, я хочу собрать небольшой сабантуйчик в кафешке в субботу в пять часов, приходите с мужем.

Примерно с такими же речами и гостеприимством, посетили ещё двух коллег Айгуль. Чай плескался в желудке, желудок взывал к остановке наполнения. Муж одной из подружек, когда узнал, на какой машине Айгуль хочет поехать в степь, предложил свой уазик. От детей, пытавшихся навязаться с ними, Айгуль еле отбилась. Только пошептавшись с подружкой, она смогла убедить ту, воздействовать на мальчишек.

— Любимый, мы сегодня будем ночевать в степи. Надо взять продуктов на три приёма пищи, спичек, тёплую одежду. Ну и одеяла. Я буду складывать, ты таскать и укладывать в авто.



Два часа по бездорожью утомили их.

— Стой. Во-о-он на холме, видишь…, две лошади пасутся и рядом палка торчит с конским хвостом. Там двое милуются. Нельзя к ним приближаться пока они не закончат. Давай дождёмся их. Поговорим. Может они подскажут, где большой табун.

Ждать пришлось около получаса. Когда люди появились у лошадей, Айгуль помахала им рукой. Всадники скоро оказались у машины. Молодая чета супругов, поздоровались с ними. Айгуль поговорила с ними по-казахски. Поблагодарила. Те спешили к своему табуну и пригласили их к себе в гости в юрту.

Стойбище находилось за вторым холмом. Две небольшие юрты, машина уазик, электростанция, вот и весь быт кочевников, пригласивших к себе абсолютно незнакомых людей. С разрешения хозяев, Юра заглянул в одну юрту — высокая стопка красочных одеял стояла у небольшого окованного жестью сундука. В центре низенький столик в окружении матрасов и небольших подушек. Кухонная утварь висела на стойке у железной буржуйки.

— А где табун? — Юра желал посмотреть на большое количество животных.

— На тот холм поднимись, увидишь, — сказал сын хозяина, Асет.

Его жену зовут Карлыгаш, а маму Роза-апай. При табуне сейчас отец с двумя сыновьями и племянником. Айгуль осталась с женщинами, а Юра поднялся на холм. Кони паслись в разброд, кучка там, другая там. Но ни одна в одиночестве. Отара овец, охраняемая собаками. Колодец с журавлём для водопоя. Парень огляделся — повсюду невысокие холмы в зелёном ковре трав. Редко виднелись какие-то кустарники. Юра лёг на спину, обратил взор ввысь. Глубина неба поражала голубизной. Так он и уснул от волшебства неба.



— Уснул, мой любимый. Хорошо спится под небом моей родины? С усталости оно так. Пойдём к хозяевам, там уже бешбармак готов. Не такой как я готовила — лучше. Кушать придётся руками — так заведено. Если будут угощать, чем-то, что не сможешь съесть, просто отломи кусочек, остальное положи рядом с собой на достархан.

Невестка поднесла алюминиевый тазик, полила из кувшина воды на руки гостю и гостье. Полотенце, висевшее у неё на плече, после употребления опять положили на место.

Бешбармак, уложенный на громадное плоское блюдо, был вкуснейшим. Большие куски баранины и конины венчали верх блюда. Запивали это великолепие шурпой сдобренной чёрным перцем.

Разговаривали на смеси русского и казахского, так что молодой человек имел представление о теме. Айгуль сказала, что Юра её муж. Живут они в России, сюда приехали погостить к родственникам. Чтобы не смущать хозяев большой разницей в возрасте, Айгуль сказала, что Юре двадцать пять лет, а ей тридцать два.

Женщина действительно расцвела возле Юры, а он сегодня так устал крутить руль, что выглядел даже на тридцать лет. Через полчаса после бешбармака, невестка подала чай. Традиционные для современников сладости и сухофрукты невестка просто разбросала по клеёнке достархана.

От предложения заночевать в юрте, Айгуль отказалась, не краснея сказала, что ей хочется спать с любимым под звёздным небосводом. Хозяева любезно предложили корпешки — одеяла. Но не настаивали, так как узнали, что они путешествуют со спальным комплектом. Зато от предложения заехать утром и выпить свежего кумыса не отказались.



Поехали к тому месту, где встретили Асета и Карлыгаш. Холм был выше расположенных рядом возвышенностей. Постелили на самой вершине. Айгуль разделась догола, вздела руки к небу, подставляя лицо заходящему солнцу, постояла несколько минут. Юра не мог налюбоваться стройным станом возлюбленной. Он присел, ловя ракурс, когда светило можно увидеть в просвет между ног женщины. Не сфотографировать эту красоту он не мог. Поймал такое расположение объектива, когда солнце не засвечивало кадр, а выделяло лоно женщины. Затем обратил внимание на ореол волосиков, светящихся как нимб вокруг тела.

— Любимая, повернись на четверть оборота.

Айгуль встала, как он просил, подняла руки над головой, вытянулась на носочках. И опять женский силуэт в лучах солнца заворожил парня. Количество возбуждающих линий, тянуло провести ладонью по ним, закружить руку в танце извилин. Айгуль уже возбудилась от понимания, что любимый не только смотрит на неё, но запечатлевает для себя на фото. Соски торчали вперёд и слегка вверх. Ракурс — солнце за грудью дал ещё одну порцию фотографий этих прелестей. Мощь лучей проникала сквозь тёмный сосок, окрашивая его в янтарь. Максимальное приближение камеры выявило жилки в этом янтаре, как будто он застудил в себе мелкие вкрапления.  

Солнце неуклонно заходило за горизонт.

— Ещё одна идея, любимая повернись ко мне лицом. Расставь ноги чуть шире плеч. Теперь тихонько наклоняйся вперёд, руками опирайся о колени…, ниже…, ещё…, стоп. Замри. Подбородок мешает… Подними голову… Вот так.

Юра поймал ракурс, когда светило одновременно освещает промежность женщины и груди. Несколько щелчков с разных мест, сбоку, дальше, ближе. И последний — издалека, будто Айгуль сама сосок на вершине груди.

— Любимый, нам надо омыть гениталии — принеси кумган с водой, гигиеническую сумочку и мыльницу.

Юра спустился к машине, набрал в кувшин воду, взял остальное. Посмотрел вверх на женщину, уже на кровавом небе силуэт женщины так и стоял, впитывая энергетику родины. Женщина присела на корточки, увлажнила промежность, намылила ее. Чавканье влаги говорило, что она моет самые интимные места. Затем ополоснула внутреннюю часть бёдер.

— Сам или мне доверишь?

— Как ты хочешь…

— Хочу сама. Если мальчик родится, чтобы знать, как мыть его. Расставь ноги… А ты баловник куда вскочил…? Вот тут под венцом, надо лучше мыть. Да…? Ой, какие мы скукоженные… Не сильно я давлю…? Извини, и анус тоже надо… Вроде всё. Ах, да, бедра омыть от мыла. Вытирайся сам, чтобы я не запутала его и… хи-хи. На, твою щётку… вот паста.



Запад ещё был светел, зато восток зажёг все звезды, сиял ими, приглашая лечь головой к восходу.

— Видел столько звёзд…? А Млечный путь когда-нибудь таким сияющим?

— Нет, ни того, ни другого. Как, по-вашему, Млечный путь?

— Кус жолы. Путь птицы. По легенде — златопёрая птица пролетела и разбросала золото на небе. Вон спутник летит… вон.

— Айгуль, любимая. Под этим небом, я хочу поклясться тебе, что никогда не брожу тебя и ребёнка. Если ты захочешь, то мы родим ещё одного. Я буду много работать.

— Такая женщина, как Лена, не могла вырастить плохого человека. Такой мужчина как Виктор, обучил тебя любить женщин. Если, что они смогут вырастить прекрасную внучку или внука.

— Никаких «если что» — всё будет хорошо.

— А как мы скажем нашему ребёнку, почему папа живёт отдельно? Такие вопросы он будет задавать после семи-восьми лет. Я думаю не надо врать ребёнку и сказать ему правду.

— Ты умудрённая женщина, мама. Дай я лягу с той стороны — ветерок оттуда дует, не хочу, чтобы ты ночью замёрзла.

Юра перелазил через женщину и зацепился крючком о впадину. Ещё и ложбина меж холмов втянула в себя. Острые пики вершин, врезались в тело мужчины. Уста женщины были так мягки, так податливы. Молодой человек прижался ко всему этому великолепию. Замер, впитывая сердцебиение подруги, медленно, как она любила, вынул член на половину, ввёл до упора. Женщина пошевелилась, устраиваясь комфортней. Следующее погружение было быстрее — женщина подняла попку навстречу. Она расслабила ягодицы, он поднял таз. Ещё одна коррекция тела, ноги на бёдра мужчины. Движения синхронны. Женщина стала уже опытной любовницей для своего мужчины, чувствовала каждое изменение в его фрикциях.

— Хорошо ветерок… подул…,  намекнул…, что женщина хочет… ах… хочет соития… ах… Интересная у меня… беременность, ай… Желания не… поки… дают…, ай…, любимый… мой…, хороший… ой, ещё… Сей… час… ААААА-ах!

Ноги выпрямились, руки освободили тело любовника. Освобождённый, лёг с наветренной стороны. Плотнее укрыл разгорячённую женщину, оставив носик снаружи. Рука под одеялом поглаживала грудь. Так они уснули.



Первые лучи солнца подлезли под чёрные ресницы женщины. Согрели черноту зрачка. Айгуль раскрыла глаза, убрала обнимающую руку Юрия. Вылезла наружу. Роса на траве призывала омочить ступни. Ступая по траве, Айгуль отошла от лежбища на несколько шагов, помочилась. Собирая росу с трав, подмыла гениталии от мочи и выделений. Поднялась во весь рост, осмотрела травы, блестящие влагой. Не смогла подавить желания — как в детстве, побежала по росе, сбивая капли. Волосы как у дикой лошади развевались по ветру. Годами сдерживающийся крик радости, вырвался изо рта:

— Йо-го-го…! Йо-го-го…!! Йо-го-го…!!!

Юра проснулся от её крика, понял причину радости. Подскочил с ложа и так же крича, побежал к женщине. Обнажённые они носились по травам, вбирая росу в тело. Айгуль упала на траву, начала кататься по ней. Парень тоже валялся как конь. Разгорячились, устали, запыхались. Тяжело дыша, лежали рядом и смотрели в синь.

— Давай ещё одну ночь проведём так же?

— Хорошо, любимый мой. Пошли под одеяло, я начала мёрзнуть.

— Мне надо по большой нужде. Пойду за салфетками. Ты хочешь?

— Только чуть подальше от тебя. Хи. Для меня это интим, не могу даже тебя допустить в него.

Солнце полностью вышло на небосвод. Жаворонки взлетели ввысь, запели о начале дня. Мужчина и женщина, держась за руки, поднимались к вершине холма.

— Стой, я же не сделал ещё один снимок… Стой, боком к солнцу. Я настрою аппарат.

Юра быстро приготовил технику, подложил под аппарат кофр, глянул в визир. Включил автоматическую съёмку каждые три секунды. Подошёл к Айгуль начал целовать ее. Пенис мгновенно воспрял.

— Положи мне руки на плечи как при танце. — Айгуль послушно исполнила.

Юра тоже положил свои руки ей на плечи. По длинной тени можно было судить о ракурсе съёмки. Два тела стоят не вплотную, их связывают руки и черта пениса, упёршегося в живот женщине.

— Всё! Хватит. Пошли под покрывало. Только подушки развернём, от солнца.

— Мы в обрывках травы, надо ополоснуться. Неси сюда воду из машины.

Парень сбегал за канистрой, налил в кумган и начал поливать на тело женщины. Она фыркала от озноба, дыхание перехватывал холод. Но стойко выдержала испытание. Юра взял полотенце и растёр тело до покраснения. Накинул на неё плед. И сам тоже встал под струю из кувшина.



Залезли под одеяла, и разогрелись естественным способом. Вначале Айгуль исполнила своё желание  - поздоровалась со "здоровяком", всласть нацеловав его замечательную головку. Затем женщина, находясь сверху, елозила своими выпуклостями по груди мужчины, сама была руководителем улёта, так разгорячилась, что не заметила мужского салюта, ещё с полминуты совершала коитус. Пришлось снова омыть тела от пота.



У стойбища их встретили как давнишних знакомых. Невестка хитро ухмыльнулась розовым щёчкам Айгуль. Томность от утех проявлялась не только в покраснениях щёк, но и вялых движениях. Невестка, что-то сказала по-казахски, Айгуль ещё сильнее покраснела, уже от стыда.

Хозяева напоили свежим кумысом, накормили баурсаками. Помогли залить воды в канистры и как гостеприимные люди пригласили снова в гости.

— Что она тебе сказала, что ты засмущалась?

— Они с Асетом хотели утром тоже покувыркаться в росе, но увидели нас обнажёнными, фотографирующимися без стыда. Им пришлось отложить на время соитие. Но твой орган она хорошо разглядела. Бесстыжая такая,  сказала, что с таким парнем как ты, можно кувыркаться хоть весь день. Поедем домой. У меня недомогание.

— Что-нибудь серьёзное?

— Скорее всего, отвыкла от свежего кумыса. Ты как себя чувствуешь?


Часть 2


Олю и Андрея встретила Лариса. Она поначалу даже не признала «негритят» вышедших из поезда.

— Мам! Ты что?

— Вот это вы загорели! Я-то выискиваю своих бледнолицых деток, а они глянь какие. Папка точно не узнает.

— А где он?

— Я его на другую должность перевела. Зарплата побольше, а трудоотдача меньше… Диспетчером на разгрузочном терминале. Сегодня на сутки как раз заступил.

По должности Ларисе полагался автомобиль с водителем. Через несколько минут они уже заносили вещи в квартиру. Купание, ужин.

— Как вы тут без нас? Сильно скучали?

— Работа отвлекает от скуки. Бывает придёшь домой, ополоснулся, перекусил и к телику… Открываешь глаза, на экране рябь, за окном ночь. Вы то хоть хорошо отдохнули? Где были?

— Поначалу в Сочи тусовались. Все спортивные объекты посетили…, пофоткались. Ты же знаешь, как Оля любит позировать. Потом надоело. Мы же не привыкли к толчее, гомону. Сняли домик в посёлке Рыбачий. А там… Мам, ты нас не ругай… Нет, нет. Не убили, не украли. Мы вдвоём бляданули хорошенько. — Это Андрей своей нелюбовью к иностранным и медицинским словам приучил своих женщин к обычному мату. Случалось, что сквернословие прорывалось и при обычном разговоре, но они всегда рефлекторно просили извинить их.

— Да, мам. Это я начала… Увидала два вот таких хуя. Ой! Но по-другому не назовёшь. Да, Дюш? Ну и выпросила у него подарок. Секс с одним из них. А потом его, Юрика, подружка втянула и Андрея. Мы оба бляди, да, мам?

— В смысле? Я и ты?

— Нет. Я и Дюша.

— Ну для мужчин нужен другой термин. Блядун, допустим. И часто ты блядовала? — Лариса в первые годы ругала их за сквернословие, но затем сама приучилась гнуть матом.

— В последнюю неделю… Даже не считала.

— А ты любовничек, тоже так часто изменял мне?

— Да, мамочка, часто. Там такое место — не захочешь — развратишься. Может и вы с папой туда съездите. Там наши друзья остались. У них дом огромный. Платить только за общак питания. Там и ты оторвёшься как мы. Что у тебя, кстати, с директором? Наладились отношения.

— На вашу откровенность отвечу той же монетой. Любовник оказался не ахти. Только о себе думает, поганец. Но за должность следует расплачиваться. Про отпуск подумаю. Лета ещё два месяца. Ну-ка оголитесь, гляну на ваш загар.



В день совершеннолетия Оли, Лариса устроила вечеринку с гостями и естественно обильным возлиянием. Гости всё допытывались, когда же Оля выйдет замуж. Ни разу не видели её с кавалером. Лариса пообещала гостям, что скоро Оля будет замужней женщиной. Гости ради этого выпили дополнительные порции спиртного. Супруг Александр не отставал от других. Так что, когда приглашённые покинули их квартиру, папа спал в спальне родителей.

Женщины быстро прибрались, Андрей растаскал столы и стулья, вернул ковёр на место. Ополоснувшись, Лариса и Оля ждали Андрея, чтобы сообща пожелать друг другу спокойной ночи. Мама и дочь стояли у окна, локтями оперевшись на подоконник, смотрели с высоты восьмого этажа на ночной город. Молодой человек втиснулся меж ними. Одной рукой задрал подол Ольгиного халатика, а другой маминого. Пальцы нырнули вдоль полужопенок. Дамы как по команде расставили ноги по шире. Синхронно увлажнились расселины. А Андрей всё сильнее раззадоривал своих любовниц.

Оля наконец не вынесла и хотела, сказав маме «спок», чмокнуть, захватив Андрея, закрыться в своей спальне. Женщины выпрямились, разом повернулись к мужчине.

— Спокойной ночи, мамуль. — Оля поцеловала маму в губы.

Андрей тоже приложил губы к устам мачехи. Втянул их со страстью. Оля увидела, как мама вздохнула, будто добралась до источника в пустыне. Андрей притягивал обеих женщин за талию к себе.

— Спокойной ночи, мам. — Андрей наконец высвободил мамины уста.

Оля сама втянула уже набухшие губы мамы. Почувствовала, как Лариса начинает мять ей ягодицу. Другой рукой, Оля охватывала мужа за талию и услышала, как мамина рука сдавливает ягодицу Андрея.

Опустив руку, лежащую на пояснице мамы к её ягодицам, поняла, что и Андрей поглаживает мачеху. Пикантность ситуации заключалась в том, что Оля ещё не знала о связях Андрея и мамы. Она конечно пару раз замечала недвусмысленные взгляды мамы на Андрея и ответные его жесты. Слабый в вопросах аналитики ум в прелестной (по очертаниям) головке девушки, не смог составить уравнение с этими двумя известными ей людьми.

— Спокойной ночи, Андрюша. — мама сама втянула губы парня.

Оля ощущала пальцами, как ладонь Андрея приподнимает подол маминого халата, как, впрочем, он делал и с её одеждой. Мамина ладонь нырнула под резинку штанов Андрея, а вторая помогала задирать Олин халат. Молодая чуть повернула бедро к паху мужа. Так и есть — член уже маячил…

— Спокойной ночи, доченька. — мама поцеловала Олю. Поцеловала именно как лесбиянка — пылко и властно.

Чья-то рука полезла к узлу на халате молодой. Потянула за пояс. Затем… (Это точно была рука Андрея.)… оттянула ворот халата с плеча Ларисы. Она, слегка подёргав плечами, обнажилась. Оля опять перевела внимание на область таза Андрея. Мамина рука уже хозяйничала по ЕЁ, Олиному, родному, вздыбленному как в первые дни,  пенису. А муж раздевал именинницу.

Хотя её вначале шокировали такие ласки родных людей, Оля, опьянённая не только страстью, но алкоголем, разблокировала свою психику. О последствиях она подумает потом, а сейчас… Сейчас она встала на колени и целуя низ маминого живота, стягивала с Андрея штаны. Мама так же опустилась к паху пасынка, взяла в ладони член и поднесла залупу ко рту дочери.

Оля будто впервые касалась пениса — вытянула жилом язык и слегка лизнула каналец.  Смущённо улыбаясь поднесла язык к губам мамы. Женщина пососала самый кончик жала, затем всосала головку, будто обучая дочь оральному удовлетворению. Доча быстро «обучилась» — погрузила пенис до нёба, повертела головой, резко отдёрнула, создав хлопок шампанского. «А так можешь?» читалось в глазах мамы. Она пропустила головку в горло, слегка покряхтела, расслабляя его. Доча победила — заглотила без кряхтения и слёз на глазах.

— Ну уделала, уделала. Красавчик, правда? — Лариса всё ещё полизывала головку.

— И хуй тоже красавчик. И муж у меня — самой завидно. Дюша, ты не против если мама с нами пошалит?

— Ну-у-у, после того как вы обе ублажали орально, я просто обязан отплатить вам обеим. Но как мы будем делить нашу мамочку?

— Мы с мамой лесбиянки. Так что она про нас с тобой всё знает. Как ты ломал мне целку видела на видео.

— Да-а-а? Мамочка, на сколько ты оценила наш обряд?

— О-о-ох, сынок. Если бы со мной так же поступили, я бы умерла от счастья… Первая брачная ночь. Я дрожу, Олин папа тоже. Только проткнул плеву, сразу кончил. А у вас видишь, как долго.

— А меня как будете делить? — Хитрый взгляд в глаза Ольги.

— Я не жадная…, тем более для родной мамы-любовницы.

— Доча, я опять вся дрожу. Ты не будешь против если я первая?

— Щас камеру настрою и тоже сниму вход в тебя.

Мама целуется с зятем. Мачеха придерживает ноги, а пасынок направляет член в её сторону. Пенис погрузился во влагалище. Ещё с десяток снимков успела сделать Оля прежде чем, отложила гаджет и полезла целоваться, ласкаться.

Всё!

Далее произошло то, что на годы связало их как троицу откровенничающих любовников. С этой ночи берёт начало новая эра в отношении к Александру. Если любовники желали кутежа, то поили его либо алкоголем, либо снотворным. Он и забыл, как трахался с Ларисой под аккомпанемент сына и падчерицы. Если у него появлялось желание опорожнить яйца, то Лариса с удовольствием исполняла роль прилежной супруги.

Так как Лариса теперь делилась с детьми всеми своими интимными связями с коллегами, то заметила, что подобные речи распаляли и дочь, и пасынка, она стала применять подобный приём в начале оргий с Ольгой и Андреем.

На её день рождения молодые подарили ей вибратор. Конечно это было не без умысла со стороны Оли. Один член, пусть даже желанный, изученный под рентгеном серых глаз, ещё и ныряющий в вагину мамы, уже приелся. В первую же ночь, когда они усыпили Александра, резиновый заменитель фалдуса два раза требовал подзарядки аккумуляторов.

Вот так они и жили… До настоящего…



Загар лежал на обоих отпускниках ровным слоем. Абсолютно всё тело отливало красной медью.

— Ну-ка прилягте… Письку раскрой… Ты и там загорела? А это что за два пятна без загара?

- А, это наверное от растопырки.

- Растопырки? - мама не поняла, что это такое.

- Да. Вот такая хрень, вставляешь меж ягодиц.... Вот, снимок из интернета, где она её увидела. Пришлось катушку из-под ниток приспособить.

- Ну, до чего дошёл прогресс. А у тебя, сынок? Ну ты хоть под яйцами белый. Как я по вам соскучилась, детки. Ну давай, рассказывай, доченька-любовница, как блядовала, в каких позах и сколько раз.

— Мам, меня в попу ебали.

— Андрей опять первопроходец?

— Не-а.

— Точно — блядь! Сынок, ты то хоть побывал в этой дырке?

— Несколько раз…

— Ну, и что, блядёшка, классно?

— Сама попробуй. Потом поделимся впечатлениями.

— А может я там не целка?

— ЧТО-О-О? — разом спросили дети.

— Шучу. Предлагали пару раз. Но я для Андрюши сберегла. Не то что ты, дочь, жена, любовница наша.

— Так меня можно сказать без спросу выебли. Дюша, тащи лубрикант… Не понял, что ли намёк?

— Тихо, тихо. Я сегодня не готова… Мне надо…

— Мам, я тебя щас сама изнасилую Жорой.

— Даже так…? А давай сначала я тебя… А Андрей уже потом меня?

Роняя капли влагалищных выделений, Оля побежала за вибратором Жорой, и лубрикантом. Пока она доставала из тайника фаллоимитатор, мачеха-тёща, изголодавшаяся по любовнику, потянула его на себя. Андрей перенял привычку у Юрки — медленное начало и энергичный конец коитуса.

— Ну вот! Они меня не дождались. Я первая хотела маму… Кто из вас мне письку вылежит…? Да, ма, хочу, чтобы ты…, ага соскучилась.

Оля присела над лицом мамы, подставив таким образом анус под взор мужа. Дочь будто трахала членом маму в рот, двигала только тазом. Андрей, чем обрадовал её, загнал палец в анус супруги. Мама, вылизывающая вульву, супруг, ласкающий сфинктер, опрокинули обессилившую Олю в трясину оргазма. Она так и свалилась на подушку, одну ногу закинув на спину Андрея, который продолжил ублажать мамочку, которая в свою очередь охватила любовника конечностями, страстно постанывая и энергично подмахивая, дождалась своего отлёта в страну сказок, полную неги и блаженства.

— Мам, по-моему, он тебя лучше… ебёт чем меня.

— Андрюш, ты почему меня лучше…, чем её?

— Это ей сейчас завидно. Помнишь, как она в первые дни хвасталась, что я её лучше трахаю чем тебя…? Хотя тут нужно определить первоначало. Кто кого трахает. Возможно, что это вы меня ебёте, а я всего лишь ублажаю вашу похоть.

— Правильно, сынок. Это мы тебя… ебём. Так что, доченька, ты сама плохо сношаешь нашего любимчика.

— Какие вы у меня умники. Прям завидно… Что-то мне даже расхотелось…

— Оставим тогда до пятницы. Как раз папа на смену уйдёт, мне в субботу не на работу.

— Ма, а тебе тётя Валя не звонила…? Как там Аня…? Мы её с Дюшей однажды ночью трахали. Я такие засосы на ней наделала. Утром увидела — самой страшно стало.

— Валя промолчала… Анрюш, как тебя моя племянница?

— Такая же страстная штучка, как и вы обе. Видимо это у вас кровное. Тётя Валя такая же?

— Шустрее меня Валька. Несмотря на то, что она на полтора года младше меня, к половой жизни преступила со мной одновременно. Стойте! Даже на несколько часов раньше. На моей свадьбе это было. Да, да. Выкрали меня мои подружки, спрятались со мной в чулане. Тут слышим Валька с каким-то парнем вошли в дом, там походили. Потом слышим, что она уже постанывает от лобызаний, шепчет парню, что не хочет вот так, в доме родителей жениха. А стоны и шёпот становятся громче. Мы дверцу чулана приоткрыли, никого не видим, а они оказались за деревянной стеной, заглянули мы туда. Там деревянная лавка, на ней уже лежит сестра моя. Трусы на одной ноге весят, а парень уже пристраивается. «Так ты целка!. — говорит ей. — Чего же раньше не сказала?», «Изнемогаю, ебаться хочу!». — ответила Валька и задрала ноги к потолку. Потом мы опять в чулан спрятались. Нас нашли другие гости. А за стеной притихли Валька с парнем. Но ты, доченька опередила Аню. Это я точно знаю. Валька рассказывала.

— Это я уже знаю…, она сама рассказала. Когда и с кем. Позорница Анька. Как Эмка Герауф, в подъезде, раком её распечатали. У меня самая классная дефлорация была. А ты тогда с подружками не начала целоваться?

— Не-е-ет. Но награни оргазма находилась. Это же не современные порнофильмы. Там всё натурально. И звуки, и запахи. Парень, конечно, попался серьёзный, как настал срок, расписались они… Да, это был дядя Коля.

— Мам, ну если надумаешь ехать, то только в Рыбачий. В доме у Веры столько ебарей. - как уже говорилось, Лариса однажды признавшись, что у неё есть любовник, впоследствии делилась своими "подвигами", рассказывала о половых актах с новым воздыхателем. Поэтому дети априори считали, что мать трахнется с любым мужчиной в Рыбачьем. - И, как Оля уже говорила, у двоих из них члены за двадцать сантиметров. У Вадьки ещё и толстый в придачу.

— А мне Юрка понравился. Такой выдумщик. То медленно трахает, то как автомат строчИт. И папке там найдётся пизда. Даже казашка есть. Может он и её чпокнет.

— Ага, значит подразумевается, что он тоже будет…?

— Ну ты же будешь, мам. Как-то не справедливо будет. — Оля заступилась за отчима.

— Тогда сейчас почему не борешься за справедливость?

— Ну он же папа. Пусть не родной.

— Так и я Андрею так же довожусь. Однако же сплю с ним…

— Это что намёк, что я должна с ним?

— Как, Андрейка, позволим ей?

— Мам, она там, в Рыбачьем, уже перепихнулась с мужчиной твоего возраста. Ну, колись, давай, понравилось с Виктором?

— А ты откуда знаешь?

— А ты забыла, как мы в прятки играли?

— А-а-а. А я это не считала за измену. Тогда — да. Понравилось.

— Ну-ка расскажи, как было. — у Ларисы вспыхнуло свежее желание.

— Затенили комнату, четверо мужчин и столько же женщин. Женщины цокают языком, а мы их ловили. Её поймал Виктор, отец Юрика.

— А в первый раз он мне не понравился… В вигваме. На пляже. Ты любезничал с Ульянкой, а меня Ленка обманула, сказала, что у её мужа член ещё больше чем у Юрика. Кончил быстро. Хорошо хоть ты рядом был, спас меня.

— Вот теперь ты точно — блядь. — в унисон сказали любовники. — И жопа у тебя в тот момент уже была расколота. — добавил Андрей.

— А я и не отрицаю — я БЛЯДЬ. Помнишь ночь после оргии на берегу…? Алёшка меня в то утро…

— Это с ним гондон последний истратила?

— Нет, Дюша, нет! Мы в попку только. Гондоны ещё вечером кончились.

— Ой, бля! Завтра же еду в ваш Рыбачий. Как интересно вы там проводили досуг… Так значит ты не против, если твою жену поимеет твой папа?

— Так значит ты не против что твой муж поимеет твою дочь? — с такой же интонацией переспросил Андрей. — Я не против. Вот только надо ли это нам?

— Не вечно же его опаивать снотворными и алкоголем. К тому же у него наступает период, когда нужно позаботиться о мужском здоровье.

— Значит твоё согласие есть. Теперь тебя послушаем, изменщица.

— Я с твоего разрешения начала, а ты с Улькой без моего. Сам изменщик… или изменник? Предатель! Вот!

— Ладно! Оба хороши. Андрюш, поставь-ка её раком, да намажь жопу смазкой, я её сейчас выебу за это… За грубые слова в отношении мужа, вот за что.

— Ма, ты сначала в анусе пальцами пошоркай… Ага… Теперь я разведу ягодицы, ты запихивай… Да разработано уже там. Больше Жоры хуи ныряли… Стоять, сучка, не шевелись. — Андрей больно шлёпнул Ольгу по ягодице.

Новый вид раздражения всхлестнул возбуждение супруги до небес. Она громко застонала, сама напяливаясь на резинового дружка.

— Подвигай туда-сюда… Видишь, как тащится наша любимая. Сейчас я и клитор помассирую…

— Оль, что правда хорошо?

— Ма-мо-чка…, слов нет…, я в восторге. — Ольга, забрав у мамы имитатор, перевернулась на спину. Подкидывая ноги раскрывала вульву как могла.

Андрей окончательно возбудился, ему хотелось сейчас же вторым членом войти в раскрасневшуюся вагину супруги. Но его перехватила мама. Она припала устами к влагалищу дочери, широко расставив свои бёдра, намекая на то, что она готова к анальному соитию с пасынком.

Хотя тюбик с лубрикантом лежал рядом, Андрей не применил химию — влагалище его первоженщины испускало столько слизи,  что вполне хватило помазать весь анус и пенис. Расширение сфинктера пальцами продлилось всего пару минут. Лариса прекратила лизать промежность дочери, вслушалась в ощущения сравнимые с дефлорацией. Распрямление венца головки, прошедшего через сфинктер, сыграло роль разрыва плевы. Женщина нежно застонала, выгнула поясницу в лордоз, подстраиваясь под боль. Стало больнее. Изогнула спину мостиком — стало гораздо лучше. Член в заднем проходе погрузился до упора. Мужчина спросил об ощущениях и можно ли продолжать. Сладкое: «Ага!» похожее на выдох наслаждения, коррекция осанки, болезненные всасывания нежных губок дочери, вызвавшие в свою очередь стон Ольги — такова цепочка действий и звуков.

Две женщины громко оргазмировали, перекрывая ор друг друга матерными словами, вспыхивающими в их возбуждённых сознаниях.

— Еби меня…, сучку…, еби меня… блядёшку…, вылизывай свою прошмандовку дочь!

— Трахай меня…, сынок…, еби свою первую женщину-блядь…, родной…, засаживай сильнее…, не жалей свою сучку, Андрюшенька!

— Укуси… меня за пизду…, мамочка! Высоси мандятину.

Возбуждение женщин перешло некую моральную черту - они расслабили центр речи, не "следили за базаром". Да и как можно устоять под градом эйфорических спазмов. И каждое слово только сильнее раскрепощало партнёрш Андрея - он так же поддался этой магии.

Троица наконец разрядилась мощью урагана. Жора, покинутый ослабшими ручками Оленьки, вылетел «першингом» из её «шахты». «Шахта» ме-е-едле-е-енно закрывалась сфинктером. Мамин анус исторгал из себя протеин в чистом виде. Но любителей такой живительной субстанции в комнате не нашлось. Пока.

— Заебись, ма?

— Замечательно, доча… - любуясь покрасневшим сфинктером дочери, представила какой её собственный анус Лариса. - Значит, говорите, проживание бесплатно.

— И ебут тоже бесплатно, мамочка. И с мужика тоже денег не возьмут…

Они повалялись пару минут. Ольга кое-что вспомнила:

— А вот вы мне в глаза оба посмотрите… Я сказала — в глаза. Что ты там сказала, что ты его первая женщина…? Ёб вашу мать. Дюша! Мама! Я же вам доверяла! А вы… Предатели… Значит ты сначала с ней, а уже потом со мной? Гад! Убью, блядь! — Ольга соскочила с постели, начала искать чем бы… Да! Не ударить, не пнуть, а именно: уебать!!! Андрея.

— Лови её… Держи. — Андрей сильно держал обе руки, и одной ногой переплёл её ноги.

— Сука! Значит мне не приснилось, как ты в первую ночь ебала моего мужа! И тебя тоже убью. Пусти меня… Предатель! Пиздюк!

Лариса уже принесла воды, сначала брызнула на лицо дочери, затем напоила. Постепенно Ольга затихла. Истерика перешла в плач. Некрасиво морща подбородок, сгребая морщинки на лбу, она лила потоки слёз. Громко до икоты всхлипывая, всасывая текущие сопли обратно в нос, успокоилась. Постепенно она положила голову на плечо мамы, а рукой держала ладонь мужа.

— Оль, доча. Прости меня, это я во всём виновата. Я его соблазнила.

— Но только для того чтобы обучить меня, любить тебя, родимая моя жёнушка. Мы из добрых побуждений. Ведь тебе понравился наш первый акт…? На, любимая, вытри носик… Фу! Кякёй не клясивий баклазян!

— Сами вы баклазяны. А чо сразу не сознались, когда мы уже откровенничали?

— Да как-то не подумали, что это важно.

— А потом как часто вы…?

— Иногда раз, иногда два раза, в неделю. Но ты ведь не была обделённая. Неправда ли?

— Не обделённая… Больше ничего не забыли мне рассказать?

— Этой весной я трахал пидора.

— И я при этом присутствовала.

— Всё…? Потом поподробнее расскажите… Его значит научила. Теперь давай меня учи.

— Чему?

— Как к папе подступить.

— Да-а-а-а. Это проблема. Как бы инфаркт не схватил его от неожиданности… Я завтра на работу. Андрей будто спит ещё. А, ты, как он придёт, выйди к нему, поцелуй как всегда в щёчку. Он попросит показать, как ты загорела. А у тебя под халатиком только трусики. Скидываешь его, крутишься и вдогонку снимаешь плавочки и показываешь где у тебя ещё загар. Потом он пойдёт купаться, ты халатик надень и приготовь ему завтрак. Он из душа выходит в банном халате… Ах да, знаешь. Посади его кушать, а сама вейся возле него, прижимайся и говори, как соскучилась. Можешь ему на колени сесть. Как почувствуешь его возбуждение, встань и погрози пальчиком, но с блядской улыбкой. Позови Андрея, скажи, что ему нужно идти куда-то. А уж как Андрей уйдёт, то… Сама не лезь, но и не отталкивай. И не перебарщивай мне. Помрёт ещё наш папенька. Нам же он дорог…? Вот. Постепенно. Не торопясь. Как мой план, Андрей?

— Не идеален, но для папы подойдёт. Оль, ты иди первая ополоснись. А мы постель перестелем.

— Ма, ты тоже со мной рядом полежи, пока я не усну…, дура такая. Сейчас как подумаю, а вдруг чем-нибудь ударила бы вас. Аж мурашки бегут. Простите меня.

— Иди, наша любимая. Прощаем.



Лариса, уходя на работу разбудила детей. Ещё раз поинтересовалась у Ольги не передумала ли она. «Нет!» — прозвучал ответ.

Александру сегодня ночью повезло. Грузы забрали вначале ночи, в десятом часу. Ему удалось не хило поспать за зарплату. И настроение у него было отличное — вчера приехали дети. Супруга отзвонилась, когда встретила их на вокзале.

Ему навстречу вышла «заспанная» падчерица. Она, застёгивая халат, вышла из спальни.

— Папка! Здравствуй, родной мой… Ой! Тихо! Андрей спит… Да в поезде не спал. Иди, прими душ. Я тебя покормлю.

— Ну ты дай хоть на тебя наглядеться, лучик мой. Загорелая как мулатка.

— Ага. Вся-вся. Вот! — Оля скинула халат, волной взмаха обдала отчима своим запахом. Папа хотел остановить её, но пришибленный ароматом свежести, запнулся на полуслове. — Видишь? Без купальника загорала. И Андрей такой же. Даже вот тут. — Оля исполнила учение матери — опустила трусики ниже колен, а дальше они сами съехали. — Вот даже писька, загоревшая… Посмотри, как красиво лёг загар, равномерно. Правда же…? — ступор в котором находился Александр вначале испугал Ольгу, она вспомнила наказ матери не переусердствовать. — Ой, па, извини. Ты же кушать хочешь, а я тут писькой свечу. Иди ополоснись, я Андрея разбужу. Ему в контору надо по делам к десяти.

Тяжело перешагивая через свой «хобот», Александр пошёл в ванную. Вспышкой фотокамеры стояли в глазах трепыхающиеся перси Оли, промежность с узенькой щёлкой. Фигурка девушки, когда она согнула спину и приподняла ногу, будто сама любовалась своей прелестью. И главное! Её свежий, натуральный, не скрытый ароматами парфюма, запах молодой женщины. Он воздействовал на мозг. Как карусель кружил вестибулярный аппарат, от чего мужчину, находящегося в состоянии опьянения запахом, покачивало.

Аромат женщины, которую уже можно сношать без боязни получить срок за растление, поднял сердечный пульс на порядок.

Александр припомнил, как одёргивал себя в первые годы совместной жизни сына и падчерицы. Как трахал Ларису, а в мыслях совокуплялся с девочкой. Как уже однажды решился войти к ним в спальную, когда супруга и сын отсутствовали. Но какие-то силы сдерживали мужчину. Мораль? Этика? Боязнь кары? Как со стороны супруги, так и закона. Закона гражданского и небесного.

И вот сейчас он почувствовал свободу от всех запретов. Пропуская сквозь сжатые губы воздух, мужчина напёрдывал марш Победы из кинофильма «Белорусский вокзал», тщательно соскоблил щетину. Повыдёргивал волосы из ноздрей. Обмыв каждый квадратный сантиметр тела мыльными принадлежностями, накинул халат. Ещё раз взглянул в запотевшее зеркало, поставил своему виду твёрдую четвёрку и вышел из ванной.

— Здравствуй, па… Мы тут вам с мамой сувениры привезли. Вчера забыли…

— Да ладно, сынок. Потом. Здравствуй мой, дорогой. Тоже загорел. Оля, доча, мне кашку только…, ага, спасибо, любимая. Оля говорит тебя уже на работу зовут?

— Ненадолго, на пару часов… ну может на четыре. — супруга уже рассказала Андрею о первых секундах обнажения перед отчимом, он хотел сам трахнуть Ольгу, но они удовольствовались лишь оральными стимулами  …  — Ладно, я побежал. Любимая, не скучай… Да, ты, мне тоже за отпуск надоела… Шутишь…? Так и я не серьёзно! Пока. Па…! Пока.

Ольга кормила отчима. Подставляя еду, притиралась округлостями его плеч. Аромат свежести исходящий от молодой женщины, дурманя сознание Александра, рисовал ранее не позволительные фантастические возможности.

— Па, вот ещё сладостей оттуда привезли… халва азербажаная. — Ольга встала с правого бока отчима, наклонилась открывая запАх халата, показывая правую грудь.

— Азербайджанская? — мужчина увидел то что ему показали, сглотнул слюну.

— Да. Я не могу выговорить. Я так по вам с мамой соскучилась…, по тебе сильнее. — молодая женщина, провела ладонью по начавшим седеть волосам. Шерстинки на позвоночнике Александра, взъерошились, поднялись как при оскале животного. — О-о-о. Да ты вкусно пахнешь. Для мамы так надушился?

— И для тебя моя, сладенькая. — он позволил девушке сесть ему на колени. — И щёки… потрогай какие гладкие… Пальчики у тебя нежные какие. — в первые годы жизни с Ларисой, играя с Оленькой пугал её щетиной. Оля кричала: «Колючий!», отбегала от отчима. А если игра случалась после бритья, то девочка ласкалась, «бодая» Александра лбом.

— А можно я щекой о тебя потрусь…? Действительно… не царапаются. — молодая женщина прислонилась грудью к мужчине и как кошечка потёрлась щекой о лицо. Он плотнее прижал тонкий стан к себе, принюхиваясь к аромату зрелой молодой самочки. Пока она не отклонилась, успел сделать три глубоких вдоха. — Как у Андрея, когда он ещё не брился. Мне так нравилось тереться об его лицо… Папочка, мы с тобой наедине почти не оставались. Я не могла выказать тебе свою дочернюю любовь. А вот эта разлука на месяц вызвала тоску по тебе и маме.

— И я об этом сожалею. Что не мог тиснуть крохотуличку за щёчки, красные с мороза, за попку, сверкающую из-под платьица. А теперь ты уже большая, замужняя женщина. Совсем зрелая. Прямо персик сочный.

— За попочку? Что часто сверкала ею? — два сердцебиения гулом аккомпанировали диалогу людей, жаждущих секса.

— Не часто. — мужчина облизнул высохшие губы — они подготовились к увлажнению соками самки.

— Па-а-ап, дава-а-ай не будем… А то у тебя эрекция…, а мама только вечером придёт. Ведь у тебя встал…? На меня…? Шалунишка ты мой. Папочка…, дай я встану… Ну, па… Сиську мою раскрыл…

— Так ты же сама показывала давеча.

— Это ведь я загар показывала, а не сиськи-письки. — слова-колокольчики — «сиськи-письки» звеня в сознании мужчины, подстёгивали пульс. — Там, где мы загорали…, на нудистском пляже, все ходили голышом.

— Покажи, как…

Ольга, погрозив пальчиком, встала. Под халатом, как боялся Александр, бельё отсутствовало. Смыкая лопатки, Ольга расправила грудь. Даже солнце вышло из-за облаков, чтобы подсветить и подсмотреть красоту девушки. Лучи солнца, искривляясь в оконных стёклах, магически подсвечивали разные участки загорелого тела Оли. Соски в шоколадном обрамлении ареол, торчали хоть вешай на них одежду. Внутренняя сторона бедра блестела в лучах влагой. Девушка провернулась на носочках — тени таинственно приманили взор к идеальной попке, с малюсенькими курдючками. Изгиб позвоночника, притеняясь и освещаясь, создавал оптическую иллюзию, кружа голову отчима. Две ямочки над попкой, то скрывались, то вновь озарялись солнцем, призывали замерить их глубину. Вздёрнув левую руку в верх, показала загорелую подмышку, правой ладонью погладила там, затем опустила к груди, приподняла её, слегка сдавила, выдавив ареолу сквозь пальцы. Пенис мужчины подёргиваясь, тёрся о ткань, старался выпорхнуть на волю и выпустить каплю феромонов.

— Мы маме сказали, чтобы вы тоже поехали туда. А то ходите бледнолицыми… Ну-ка, сними халат, стань рядом, сравним мою загарелость с твоей.

— Доня, я не могу… У меня стоИт… Стыдно…

— Ой, па. Да я же уже видела, как у вас стоИт. У меня тоже вон соски стоят, так что закрываться? Там многие мужчины ходят со стоячими… хуями.

— А вдруг мама или твой муж вернутся?

— Па! Ну ты что. Мы же просто сравним загар… — Ольга остановилась, увидев исказившееся лицо отчима. Подумала, что у него плохо с сердцем. Но это оказалась боль от сдавливания яиц сдерживающая эякуляцию. — Извини, это я всё не привыкну, что нахожусь дома. Ещё чай будем пить? —не надев  халата, женщина налила остывшего напитка.

— Бу-де-е-ем… Сядь мне на колени… Какая ты свежая, молоденькая. Чуть привстань… член поправил… Ага.

— Хи! Не постеснялся — сказал. Па, ты даже Андрею не говорил, как ты первый раз… Она молоденькая была?

— Гхм… — Александр прокашлялся. Не такой вопрос он ожидал от падчерицы. Но миг подумав, решил, что это также эротично. — Это было на службе в армии. Мне гланды вырезали. Медичка делала мне, ну не только мне, уколы. Халат белый-белый, с голубизной. Сквозь него просвечивались белый лифчик и белая юбочка, в синий горошек. Когда я смог говорить, попросил поцелуя. И ты знаешь она не отказала. Сказала потом, что сама на меня запала. В её ночное дежурство, я дождался равномерного храпа соседей по палате… Она ждала меня. Так и сказала, мол была уверена, что я приду. Я тебя за грудь возьму… Да такие же сисечки у Лизы…, эх. — издав вздох сожаления за потерянные годы, мужчина продолжил. — А вот письки в то время не брили. Я давеча глянул — обомлел, ни разу не встречал женщин с лысым лобком, как у девочки. И щель видна… Пусти-ка меня… Да, Оленька, и губки на пизде, ой, извини. И губки такие же мягкие. Мне жарко в халате… — мужчина просто откинул с плеч одежду. Оля выпустила из-под попки полы — отчим оказался полностью нагим. Жёсткий волос на бёдрах мужчины царапал нежную кожу на ляжках женщины. Пенис горделиво опёрся о бок Ольги. — И влага… и влага текла по бедру к колену… Дай лизну… М-м-м-м. Господи, какой аромат! — капля влаги оставаясь на верхней губе, теперь постоянно ласкала обоняние.

— Пап, я вот так сяду… Ничего? — Оля села, опустив ноги по разным сторонам бёдер Александра, лицом к нему.

Положив свои предплечья на плечи отчима, посмотрела в низ — пенис тыкался в район пупка, измазывая животик предэякулятом. Кожный покров, мягче бархата, отираясь о тело мужчины, напрашивался на ласку ладонями. Поглаживая двумя ладонями попку девушки, перемещал их на внутреннюю, более нежную сторону бёдер.

— Возьми его рукой… Да, и у Лизы такие же нежные объятия хуя. И у тебя льётся из пизды.

Раньше, до начала половой жизни детей, Лариса ругала Александра за сквернословие, но постепенно мат вошёл в их жизнь. Временами при буйном коитусе из спальни детей слышались вначале негромкие, а затем кричащие скверну голоса Андрея и Ольги. Лариса также в пылу страсти начала применять крепкое словцо, когда надо сдерживающее эякуляцию, или, когда требовалось ужесточить соитие, матом призывала к темпераментному окончанию.

— Ещё бы не полилось…, когда такой мужчина…, рассказывает интересную историю. Я ведь не фригидная… — мужчина прижал попку дочери к себе. Мошонка прислонилась к губкам. — Па, может уже прекратим…? Боюсь я… — Ольга действительно мандражировала, находясь на пике возбуждения, казалось, что она трясётся от страха. — Боюсь, что привыкну к тебе как к мужчине, боюсь, что мама узнает и будет нам обоим… пиздец. С Андреем ты может и уладишь, а вот с супругой вряд ли.

— А-а-а, семь бед — один ответ. Я тебя захотел ещё со дня, когда вы с Андреем сошлись. Приподнимись, ладушка… — молодая женщина приподнялась, придвинула таз к мужчине, он чуть отклонил член от живота. Пенис вошёл в райские врата, как в родные. — О-о-о-ох…, хорошо то как! Тепло и влажно. — от кайфа мужчина даже прикрыл глаза.

— У Лизы… такая же узкая была? — Оля плотно прижалась к волосатой груди отчима — шевеление таза падчерицы вызвали стон мужчины.

— Твоя…, твоя. Ты бесподобна моя…, сладенькая… — шёпот-стон теперь дразнил девушку, она начала совершать движения тазом. — Мой ангел…, моя душа… Что же ты со мной делаешь…, любимая? Как мне теперь… жить без… твоих ласк?

— Ты ж мой папенька…, ты ж мой родимый мужчина… Давай еби меня, как ебал Лизу. Стань опять солдатом срочником… И, папочка, можешь кончать в меня… сегодня можно. — последние слова были наиболее приятны омолаживающемуся самцу, сразу освободили «процессор» от не нужной мысли.

Мужчина отодвинул посуду на столе, уложил девушку на него и поднял ноги на свои плечи.  Созерцая, как член двигается в узкой щели, наслаждался жаром и влажностью женской полости, как легко покачиваются великолепные груди, как девушка закатила глаза принимая первые полноценные фрикции. Воздух, смешавший женский и мужской аромат, поднимаясь от промежностей, окончательно одурманил Александра — как не контролировал себя, а удержаться мужчина не мог. С искренними нотками сожаления в стоне, с радостью воспоминаний о первом соитии, извергся в желанное лоно.

— Доченька…, не удержался… Ты как?

— Замечательно, мой родной. — Ольге, прекрасно разыгравшей соблазнение папы, действительно понравилось соитие, ассоциируемое в головушке с обрядом дефлорации. — Ой…, а накончал-то…, будто месяц не опорожнял.

— Почти месяц… То я устану, спать хочу, то мама прихворнёт. Всё никак не совпадут с ней наши желания и возможности… Ага. Я уберу то что накапало, иди, сладенькая моя.

Мужчина обтёр ламинат от капель спермы и Олиных выделений. Зайдя в ванную полюбовался, как Оля омывает промежность. Над умывальником омыл член. Помыв руки, помог женщине перешагнуть борт ванны, отёр полотенцем тело.

— Ты недорассказал. Лиза девственница была? — они, сидя рядом на лавке рундука, продолжили чаепитие.

— Нет. Она уже замужняя была. Изменяла ему за его измены. Это была последняя ночь перед выпиской. Откровенничала со мной, после того как выпили разведённый спирт. Спросил её уверена ли она в изменах мужа. Лиза поплакала, вспоминая известные ей случаи. Говорила, что как только закончит обучение на врача, то разведётся и уедет с каким-нибудь офицером… Потом другие солдаты попадали в это отделение и практически все ебали Лизу. Мне было больно слышать такое о моей первой женщине, хотел пойти в увольнение и поговорить с ней. Предложить уехать со мной в Саратов… Отговорил товарищ мой. Сказал, что у таких женщин измена мужа лишь повод самой блядануть… А в ту ночь… я ей ещё пару палок кинул… Да, да. Тогда я был молод, так же часто, как Андрей мог ебать… Э-э-эх! — мужчина опять издал стон искренности. — Оленька, родная моя, вот не поверишь… Если сейчас скажут, за этот твой грех ты достоин казни — спокойно положу голову на плаху. Ты так осчастливила меня.

— Живи, папуль. Радуй меня, как в первые года после трагедии уделял мне гораздо больше времени чем сыну, старался честно заменить отца. И то что сейчас произошло, лишь мизер, что я могу тебе вернуть. — иногда она удивляла всех внезапными, ясными, правильно построенными фразам. Это происходило в такие минуты, когда она становилась серьёзной, без доли юмора в ясных глазах. Стоило ей заговорить о пустяках, сексе, так речь пестрила нецензурщиной, жаргонными словечками. Вот и продолжение её монолога началось с похабщины. — Па, и что в твоей жизни не было целок?

— Увы, доня. Мать Андрея я встретил уже после службы. И остальные…

— Ты, говоря «остальные», подтвердил мои догадки — я догадывалась, что ты изменял обоим жёнам. Много раз?

— Первой… два раза, Ларисе…, если тебя не считать — пять. Да это даже не измены, так сунул-вынул. Чисто «высморкался» и всё. Равносильно тому как выйти на площадку и бзднуть там. К вам — к жене, детям я возвращался всегда, на баб деньги не тратил.

— Со мной тоже высморкался?

— Нет, Олюшка, нет. Я годами лелеял мечту… полюбить тебя как женщину. И теперь буду стараться как можно чаще нырять в мою девочку, добавлять к любви Андрея капелюшку своей страсти. Ты ведь любишь трахаться?

— Да-а-а-а, папочка, люблю. Я не слишком развязная? Не кажусь блядью?

— Блядью называют совсем уж распущенную женщину, которая ложится под забор и ждёт, когда её того… А ты любвеобильная женщина.

— Папочка! А мою целку…? Хочешь?

— Это как? Ты же не девушка уже. Сам только проверял…

— В попу… Я там ещё… - считая, что папу нужно развратить основательно, предложила перверсию Оля.

— Сама надумала или кто просит?

— Просит. Сын твой. Я сейчас думаю хватит с него одной целки.

— Ебал я одну. Не понравилось… Говном воняет.

— А если я подготовлюсь? Опорожню кишечник.

— Нет! Нет! Нет! И ещё сто раз НЕТ! Ты же мой ангел, душа моя. А я тебя в жопу? Извращённо? Лучше убей. Нет! Доченька, лучик мой, счастье моё, сердце тела моего. Ни давайся никому, ни мужу, ни мне… Ну и если любовник появится, то и ему не давай туда. Ведь где-то должен быть предел тому, что считается нормальным и где начинается беспредельное извращение. В рот, в жопу, садистские и мазохистские. О малолетках вообще молчу. Что дойти до того чтобы вступать в половую связь с младенцами? Ты пойми, родимая, чем больше ты будешь извращаться, тем сильнее тебя потянет к другим извращениям. Пидоры, блядь! Скотоложцы, сука! Их то, посмотри, сколько стало. Ты хочешь такой участи своему ребёнку? Чтобы его в подворотне за конфетку ебли?

— Папочка! Стой! Остановись, родимый мой. Успокойся… Давай чаю выпьем… Я с ромашкой привезла. О! Кто-то звонит… Мама. Да… Мы с папой чай пьём, по душам говорим… Хорошо, мам.

— Доня, ты халатик надень…

— Я в шортиках буду ходить. Без верха. Там привыкла лифчик не надевать. Мама на обед домой приедет. Где там мой любимый муж…? Алло.... Дюша, ты, когда домой…? Во и мама на обед тоже… Ага… Один… Не знаю… — ответила на вопросы: «Бросил палку?» «Сколько?» «Будет ещё?». — Ну и хорошо. Передам. Папочка, они приедут на маминой машине к часу. Ты уже успокоился?

— Нет. На душе погано. Называю тебя ангелом, а не удержал похоть свою.

— Значит это была всего лишь похоть…? — нотка гнева ударила по сознанию мужчины. — А если бы со мной были ещё такие же женщины, как я. То меня выбрал бы?

— Выбрать только одну? И на один раз?

— Да одну. Но можно не на один…

— Тебя, родненькая, тебя, любимая.

— Потому что я тебе не чужая. Любимая, родная. И ты для меня тоже не чужой. И из сотни таких мужчин, я выбираю тебя… А что ты там сказал насчёт любовника, который у меня может появиться? У тебя какие-то мысли есть о женских изменах?

— Увы, мой свет, увы. Все мы люди, все мы человеки. У всех в башках крутятся бесята, внушая нам похотливые идеи о преимуществах другого. Как говорится — в чужих руках хуй всегда толще. Когда-нибудь и ты захочешь сравнить возможности мужа и другого мандюка.

— Ты считаешь все женщины сравнивают мужчин? Даже мама?

— Подозреваю и её. Она ведь у нас красавица, мужики наверно толпами ходят за ней, обссыкают пятки ей.

— Ревнуешь?

— Какое я имею право ревновать? У самого рыло грязное. Но она так же, как я только для самоублажения, а домой придёт, так целомудренная супруга… Пусть гульнёт. Уверен, не придёт однажды, не скажет: «Я от тебя ухожу!» — последние слова очень затронули душу Ольги. Появившиеся нотки вибрации в ней, выдавили влагу из глаз.

— Произошедшее меж нами тоже к этому относится? Ты считаешь, что я уже оцениваю вас?

— Нет! — Александр вложил в свои слова всю силу убеждения. — Нет! Родная моя. Это в тебе говорят чувства, которые ты испытываешь ко мне, как к отцу, с которым ты хочешь поделиться теплом, нежностью. Я прав, сердце тела моего?

— Ты невероятен, мой родной папочка, ты мудрейший из известных мне мужчин. Прими нежное тепло, тело сердца моего. — Отодвинув стол от рундука, Оля опять оседлала колени отчима, повисла на его шее, подставила губы под поцелуй.

В её движениях появились ебливые повадки, она опять отёрлась уголком рта о щеку папочки, оголённые груди налились жаркой кровью. Таз уверенно подёргивался, призывая к совокуплению.

Минуту назад скорбящий о своём похотливом поступке мужчина, притянул молодую любовницу к себе.

— Покрой меня всем телом. Придави своей массой, родной.

Кряхтя, мужчина поднял девушку на руки и понёс в ничейную спальную. Положить аккуратно не получилось — уже тяжеловатая стала для немолодого папы. Член ещё не гудел подобно проводам, но и опавшим не выглядел. Оленька сразу зачупачупила пенис. Не избалованный минетом Александр, поглаживал падчерицу по голове и направил всё внимание на ласки ротиком. Хитро поглядывая ему в глаза, дочь массировала мошонку. Исходящие от неё флюиды говорили, что она сама наслаждается фелляцией.

— Родимый, первый раз ты ебал Лизу. Теперь под тобой Я, твоя воспитанница, твоя дочь, которую ты любишь СЕЙЧАС, а не в прошлом. Папочка, отлюби меня, как не любил ни одну женщину, умоляю тебя, драгоценный ты мой.

Медленно введя пенис в манящее око, отчим несколько долгих секунд впитывал членом осязания пульсирующей соками пиздёнки. Полежал на теле женщины, сильно придавив её к постели. Оля в нетерпении начала лёгкими движениями таза подмахивать. И мужчина «очнулся», задвигал тазом, совершил полную амплитуду, вторую. Дойдя до удобной частоты, почувствовал первый оргазм девушки. Оковав его конечностями, она замерла в наслаждении. Мелкие волны вагины, прогуливаясь по пенису, пытались смыть чудодейственную сперму.

— Доня, я могу опять не удержаться. Сделай как мама — сядь на меня… — отчим настроил «Зенитку» в верх, прелестная расселина накрыла её. — Какая же это прекрасная картина — твоя девочка покрывает моего мальчика.

— Хочешь посмотреть, как Андреев хуй первый раз исчез подо мной…? Я мигом. — Оля прервала начавшийся акт, сбегала за планшетом. В нём, сильно зашифрованным, хранился видео фильм первого акта Андрея и Оли. — Вот с этого момента смотри.

Тощие бёдра Оли широко расставлены по бокам юношеских ног. Видны чашечки костлявых колен, острые выступы лобковой и двух тазовых костей. Камера показывает то писечку Оли, то её лицо. Личико пока не прекрасно, оно искажается искренней болью, зато не заметить, как прекрасна вульва, растягивающаяся вокруг пениса было невозможно. Член внезапно исчез. Личико, с капельками слёз, разглаживается в умилении.

— Потом досмотришь… Миленький папочка, мне самой придержать твой хуй или ты направишь?

— Сядь мне пиздой на лицо, утопи меня нахуй в своей лагуне… Да, ты хуесоска — я пиздолиз.

Женщина сразу начала ёрзать промежностью по лицу отчима, очень скоро в движениях появились эпилептические подёргивания тазом. Ей хотелось встать, но только она начинала напрягать ноги, как раздражения языком клитора вновь парализовывало тело.

В конце концов, мужчина чуть не задохнулся под падчерицей. Девушка лежала боком на подушке, глаза, замутнённые экстазом, прикрыты веками.

— Доченька, ты такая вкусная… Мне пожалуйста с утра на завтрак стакан пиздятины. Я весь день буду парить над городом.

— Па, хватит…, пиздеть, давай уже доеби меня. Накорми мою девочку спермой.

И мужчина выдал. Девушка вспомнила Юрика с его космическими фрикциями. Воспоминание о любовнике подстегнули восторг оргазмом, разом накрывший парочку.



В обед приехали Андрей и Лариса. Папа сидел в зале, где они обычно обедали если собирались вчетвером.

— Саш, как дежурство прошло? — Чуткое обоняние женщины уловило знакомый запах совокупления, да и Андрей рассказал о звонке Ольги.

— Всю ночь спал. С полпервого до семи. Я в последнее время стал как медведь, всё время сплю. Дети говорят…

Его прервала появившаяся топлесс дочь. Песчаного цвета шорты не мешали движениям таза.

— Ты чо сиськи оголила? — Будто гневно спросила мать.

— Мам, я там отвыкла в бюстгальтере ходить. Решила и дома так же…

— Так хоть халатик накинь. — У Андрея получилось более грозно произнести предложение.

— Дюша, там ты не приказывал мне одеться, как все ходил голожопым.

— Сынок! Вы там ходили обнажёнными?

— Да, мам. Погляди какая она загорелая, ни одного светлого пятна… Оля! Ну не при папе же. — Андрей вложил строгость в лживое нарекание. Но Оля уже разделась догола.

— Поглядите, родители, какая ваша дочь красавица. М-м-ма! — она громко чмокнула маму. — И тебя тоже поцелую. — Падчерица чмокнула офигевшего отчима, почувствовавшего резкий подъём уже дважды опорожнённого пениса.

— Оля, что ты с мужчинами делаешь? У них уже эрекция.

— Эрекция это хорошо! Хуже было бы если не реагировали на молодую голую девушку. Ого! Да ты сама возбудилась! Па, глянь на её соски — рвут лифчик.

— Да. Возбудилась. Это ты молодая, муж тебя каждый день хочет, а я…

— Ну так пойдёмте по спальням. Куй железо пока оно хуй! Па! Хватай маму и вперёд… Или ты уже её не хочешь, а мечтаешь обо мне? Гляди, мы ведь молодёжь шустрая, не успеешь опомниться, как твою жену будет… пёхать твой сын… Погляди как задышал. Что, муженёк, хочешь мамочке присунуть…? Ой, какие блядские глазёнки. Ты посмотри на них, па.

Ольга быстро двигалась от одного родственника к другому, разбрызгивая слизь из влагалища, распространяя феромоны. Она сегодня была в ударе. Зайдя за спину матери, приподняла подол юбки, залезла под трусики, омочив пальцы соком, поднесла к губам Андрея.

— Вот испробуй, любимый, чем мама течёт. Нравится…? Вкусно говоришь? А моя пиздятина…? Привык уже к ней. А ты, папочка что предпочитаешь? Молодой или маминой пиздятинки…? Молодой? А ты, мамочка не против вот этого? — Ольга расстегнула ширинку супруга, слегка помучив его, достала эрегированный пенис. — Смотри, ма! Ну ты, чо, Дюша. Другим бабам показывал хуй, а мамочке, которая тебя купала до десяти лет, не хочешь?

— Значит вот так и позволишь мамочке забрать мужа? Я ведь женщина решительная, мигом запрыгну, уже терпения нет.

— Ну и я ведь не останусь одна. Папочка, ты ведь не бросишь дочурку? Кинешь её палочку? Гляди на свою жену — она уже раздевается. О, и сынок твой возжелал. И явно не меня. За восемь то лет устал он ебать одну и ту же дырку. - Оля максимально развратно сделала вертикальный шпагат, на пару-тройку секунд открыв врата рая,  похлопала ладошкой по гениталиям - шлепки оказались звучными. Ведь "Ниагара", истекающая из створок ракушки, обильно омочила всё секретом. - Дав