Доминант 80 лвл. Обнажи свою душу (fb2)

Возрастное ограничение: 18+


Настройки текста:



Мила Ваниль Доминант 80 лвл. Обнажи свою душу

Пролог

Кнут свистит в воздухе, щелкает, соприкасаясь с нежной кожей, скользит, оставляя после себя едва заметный розовый след.

— М-м-м…

Он не видит лица женщины, но знает, что она улыбается. Влажный язычок облизывает пухлые губы. Длинные волосы собраны наверх, и плечи беззащитно вздрагивают после каждого удара.

Свист. Щелчок. И она чувственно выгибает спину, млея от боли. Молочно-белые груди круглые и крепкие, на сосках — зажимы-бабочки. Их крылья трепещут в такт каждому удару.

Кнут бьет сильнее, полоски на коже вспыхивают ярче. Женщина стонет, возбуждение нарастает, с ее губ слетает крик, из глаз текут слезы.

Чем сильнее боль, тем слаще наслаждение. Он владеет ее телом, он владеет ее чувствами, он владеет ее разумом.

Он — Мастер боли. Она — рабыня боли.

Он дарит ей то, о чем она мечтает.

— Да! Да! Еще! Умоляю! Да, Ма-а-астер!

Она всхлипывает, тяжело и часто дышит, оседает, впадает в транс.

Он подхватывает ее на руки, и ее сабспейс становится его топспейсом.

Они одни в целом мире. Нет, этот мир — только для них двоих.

— Ты моя, сладкая…

Ее тело теплое и уютное, ее лоно — горячее и влажное. Она пахнет ванилью и шоколадом.

— Я ваша, Мастер… — шепчет она.

Он изучил каждый изгиб ее тела, он попробовал ее на вкус, он узнает ее запах из тысячи других, он управляет ее чувствами… Но он никогда не видел ее лица — оно словно окутано туманом.

— Назови свое имя, сладкая…

— Я — фея, — смеется она, и ее голос звенит, словно хрустальный колокольчик.

— Фея?

— Да.

— Как фея Динь-Динь?

— Да, Мастер.

— Не уходи, прошу.

Сон никогда не меняется. Она уходит, растворяется в темноте, рассыпается солнечными искрами.

— Останься!

— Поверь в меня, Мастер. Поверь… в меня…

Ее голос затихает. И слезинка, скатившись по щеке, становится хрустальной.

— Динь… — звенит она, разбиваясь.

= 1 =

Машина сломалась почти у самого дома. Ровный гул мотора превратился в хрип злостного курильщика, и Лео поспешно притормозил у обочины. Уже стемнело — осенние дни короткие, да еще зарядил мелкий противный дождь, и не было никакого желания вылезать из машины и копаться в моторе. Лео позвонил в службу техпомощи на дорогах, и через двадцать минут его джип погрузили на эвакуатор.

— Куда вас довезти? — спросил механик.

— Спасибо, сам доберусь, — буркнул Лео. — Мне тут десять минут пешком через лесок.

— Темно… — задумчиво заметил механик, бросив взгляд в сторону леса.

— У меня фонарик.

До коттеджного поселка, где он жил, и впрямь было рукой подать. И тропу он прекрасно знал: рядом располагалась железнодорожная станция, и местные, из деревни неподалеку, часто срезали тут путь. Мокро, конечно, но отчего-то захотелось размять ноги и подышать влажным осенним воздухом. Дождь как раз перестал.

Эвакуатор уехал, Лео спустился по косогору к лесу, подсвечивая себе под ноги фонариком. Сегодня на тропе безлюдно: то ли из-за погоды, то ли электричка из города еще не пришла. Время-то не позднее, всего восемь вечера. Он шел быстрым шагом, прислушиваясь к тишине.

— А-а-а! Помо…

Крик ударил по ушам, Лео даже испугался в первое мгновение. Остановился, прислушался — показалось, звуки борьбы доносятся справа.

— Да держи ее… — пропыхтел мужской голос.

— Ау! — взвыл другой. — Кусается, с-сука!

Лео рванул на шум, шаря по сторонам фонариком. И точно, совсем рядом, на небольшой полянке, двое рослых мужиков пытались изнасиловать женщину.

Луч фонарика выхватил «чудную» картину: женщина лежала на спине, один насильник держал ее за руки, другой уже задрал юбку и тянул вниз колготки с трусиками. Рот женщине заткнули тряпкой, но она на сдавалась — извивалась и пиналась, пытаясь ударить насильника в лицо.

На свет мужчины обернулись и замерли, пытаясь рассмотреть, кто держит фонарик.

— Бог в помощь, мужики, — спокойно произнес Лео, подходя поближе.

Те заметно расслабились, а зря. Он схватил того, что оказался ближе, за шиворот, как кутенка, и с размаху вмазал ему кулаком в живот. Второй быстро сообразил, что бежать — лучший выход, и припустил в сторону дороги, бросив товарища.

Женщина застонала, поднявшись, выплюнула тряпку, стала поправлять одежду, и Лео отшвырнул мужчину в сторону.

— С вами все в порядке?

— Оч-чевидно… н-нет… — заикаясь, пробормотала она, шаря руками по земле.

— Что вы ищите? Сумку? — Он посветил фонариком.

— Оч-ч-чки… И с-с-сумку тоже…

— Они что-нибудь забрали?

— Н-нет… у м-меня н-н-ничего нет…

Она разрыдалась, прекратив поиски. Мужчина, которому он наподдал, тоже сбежал. Лео, чертыхнувшись, нашел на поляне сумку, даже две. Одну дамскую, через плечо, другую — матерчатую, дорожную. И даже очки нашел, но оба стекла разбились.

— Вы можете идти?

— К-к-куда?

Кажется, она ничего не соображала от шока. Вздохнув, Лео сунул ей маленькую сумочку, дорожную взял себе, зажав в этой же руке фонарик, перекинул женщину через плечо и двинулся в сторону дома.

Она попробовала сопротивляться, но как-то вяло. Стукнула пару раз кулачком по спине, прокричала что-то и сникла, всхлипывая. Несмотря на округлые формы, Лео она показалась легкой, гораздо больше неудобств доставляли вещи — то ремень от собственного портфеля соскальзывал с плеча, то фонарик гас, и приходилось его трясти.

Впрочем, вскоре за деревьями показались фонари поселка, и Лео прибавил шагу, уже не опасаясь оступиться. Он не задумывался, что подумают соседи, если заметят его на улице. Кому какое дело! Да и дом его совсем близко.

Пульт от автоматических ворот остался в машине. Лео аккуратно поставил женщину на ноги. Она пошатнулась и вцепилась в его рукав.

— Потерпи, маленькая, — мягко попросил он, нажимая на кнопку звонка.

Мгновение — и калитку разблокировали.

— Я сама. — Женщина отшатнулась, как только поняла, что Лео снова собирается закинуть ее на плечо.

И то верно, дойдет. Лео пропустил ее вперед. Даже сейчас, при свете фонарей, он все еще не мог ее толком рассмотреть. Длинные волосы, мокрые, спутавшиеся, с налипшей грязью и опавшими листьями. Юбка и свитер, легкие ботинки. Кого он тащит в дом?

Женщину, попавшую в беду. Это единственное, что имело значение. Она приведет себя в порядок, отмоется, отогреется, и он вызовет ей такси и отправит домой. К сожалению, насильников он упустил. Но, главное, они не успели ничего сделать и ничего не украли.

Дверь дома гостеприимно распахнулась. На пороге Лео встречала Соня — домоправительница, как он ее называл. Собственно, она ею и являлась. Прислуга приходящая, и только Соня жила здесь постоянно, в небольшом флигеле за домом. Вместе с ней вечерами в доме дежурила одна из горничных, по расписанию.

— Ты с кем сегодня? — буркнул Лео вместо приветствия, вталкивая в дом женщину.

— С Таней, Ма… — Соня запнулась, с ужасом рассматривая спутницу Лео.

— Зови Таню, займитесь… ею. — Лео ткнул пальцем, чтоб уж точно не было сомнений, кого именно нужно привести в порядок.

— Хорошо, Леонтий Иванович, — ответила Соня. — А можно узнать, кто это?

— Понятия не имею. Послушайте, как вас зовут?

— Ди… Дина, — всхлипнула женщина.

Поручив Соне и Тане заботу о Дине, Лео отправился в душ. Прогулка вышла занятной. Он жалел, что упустил уродов, напавших на женщину. Но гоняться за ними в темноте по лесополосе — бесперспективное занятие. Если бы он был не один! Да и вообще, хорошо, что ему стукнуло в голову прогуляться. А уж если подумать, что было бы, если бы машина не сломалась…

Как истинный тематик, Лео не переносил насилия. А еще он не терпел незнакомцев в своем доме, но сделал исключение для Дины. Впрочем, и для нее — ненадолго.

Облачившись в мягкие домашние брюки и футболку, Лео пошел проверять, как дела у девочек.

Дина сидела на стуле в гостевой комнате. Лео с удивлением обнаружил, что на ней его халат. И почему, интересно, Соня проигнорировала тот, что висит в ванной для гостей? Таня сушила Дине волосы, а Сони не было видно.

— Я подумала, следует позаботиться и об ужине, Мастер, — тихо произнесла Соня, незаметно появляясь рядом. — Я ошиблась?

— Нет, все верно, — признал Лео. — А халат… почему мой?

— М-м-м… — Соня смутилась. — Простите, Мастер. Гостевой ей… мал.

— А-а-а… Ладно. Так ты накрыла на стол?

— Да, Мастер.

— На двоих?

— Да, Мастер.

— Хорошо, спасибо. Проводи ее в столовую, как будет готова.

Значит, мал. Лео, конечно, отметил пышные формы Дины, но чтобы настолько… Кормить ужином он ее, пожалуй, не собирался. Но Соня права, отчего бы и нет? Можно будет поговорить, да и Дина успокоится перед дорогой. Он даже развел огонь в камине, чтобы в комнате стало теплее и уютнее.

Мастер — наедине, Леонтий Иванович — при посторонних. Его девочки превосходно вышколены, воспитаны им лично. Недовольных нет, наоборот, многие сабы мечтают ему прислуживать. Требования минимальные — чистота, порядок, послушание. Никакого интима, отношения в рамках Темы и высокая зарплата. И Лео удобно — обычная прислуга пришла бы в ужас от одной только темницы в подвале.

Дина вошла в столовую вслед за Соней, и Лео, наконец, смог ее нормально рассмотреть. Выглядит молодо, но ей, скорее всего, около тридцати лет. Длинные светлые волосы с золотисто-рыжим оттенком — неухоженные, без стрижки. Пухлые щечки, едва заметная ямочка на подбородке. Ярко-очерченные губы. Карие глаза — большие, с поволокой, с густыми ресницами.

Она переоделась в дешевые синие джинсы, туго обтягивающие ее попку, и пуловер нелепой пестрой окраски, от которой рябило в глазах. Лучше бы осталась в халате. И вправду, жирка на ее теле было предостаточно. Впрочем, ни круглые пухлые ягодицы, ни полная грудь ее не портили, в отличие от безвкусной одежды. Но это Лео не касалось.

Он встал навстречу Дине.

— Как вы себя чувствуете? Все в порядке? — мягко спросил он.

— Да, спасибо, — ответила она, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Спасибо, вы спасли меня.

— Я был рад помочь. Прошу к столу.

— Нет. Нет-нет, спасибо. Я… пойду. Можно?

— Конечно. — Лео наклонил голову набок, присматриваясь к Дине. — Я вызову такси. Куда вас отвезти?

Слухи о телепатии среди доминантов весьма преувеличены, но верно то, что интуиция и наблюдательность у них всегда развиты. Лео сразу понял — что-то не так. Дина не врала, но она что-то скрывала, и это «что-то» отчего-то сильно не нравилось Лео.

— О, нет… Не надо такси, — ожидаемо отказалась она. — Я так дойду. Подскажите, пожалуйста, в какой стороне автобус или электричка.

— Я заплачу за такси, — настаивал он. — Для этого и прошу назвать адрес.

— Я… мне… наверное, на вокзал…

Она старалась не смотреть на него и старательно разглядывала обстановку в комнате. Ее взгляд упал на накрытый стол, и она сглотнула слюну. Лео решительно произнес:

— Вот что. Садитесь-ка за стол. Поужинаем, и вы расскажете, откуда вы и что с вами приключилось. И не надо со мной спорить.

Последнюю фразу он произнес тоном доминанта. У любой сабы от этого подкашивались ноги, но и обычные люди попадали под влияние голоса. Дина не стала исключением — послушно подошла к столу и опустилась на предложенный Лео стул.

— Позвольте поухаживать? — Он положил ей на тарелку салат и кусок запеченного мяса. — Может, немного вина?

Он редко пил — исключительно за компанию. Но сейчас Дине не помешает немного отпустить ситуацию.

— Да, пожалуй, — согласилась она.

Соня быстро поставила на стол бокалы и принесла бутылку, которую попросил Лео. Он налил Дине вина, и она выпила его залпом, как компот. Лео сделал вид, что пригубил из своего бокала, и невозмутимо принялся за ужин.

— Так что с вами случилось? — поинтересовался он, ловко орудуя ножом и вилкой.

Дина покосилась на его руки, вздохнула… и отодвинула тарелку. Зато взяла из корзинки булочку, умяла ее в два счета и тут же потянулась за другой.

— Дина, вы не едите мясо?

— Нет, я… Мне неловко… — призналась она, покраснев.

— Ешьте, как умеете, мы не на светском приеме.

Он угадал, Дина не умела пользоваться приборами. Смущаясь, она терзала кусок мяса, а потом выпитое вино ударило в голову и ее развезло: в тарелку закапали слезы.

— Дина, вы так мне и не ответили, — напомнил Лео, снова наполняя ее бокал.

— Да дура я, — пьяно всхлипнула Дина. — Приехала в Москву, работу искать. Только с вокзала вышла — объявление увидела. Выгодная работа, регистрация, все дела… Позвонила, приехали эти… двое. Пообещали горы золотые, а я поверила. Села к ним в машину, а они за город повезли. А потом говорят, мол, давай деньги. Какие деньги! Нет у меня денег… Так они… — Дина заплакала еще горше. — Они решили так мной попользоваться… раз денег не-е-е-ет… А тут вы-ы-ы…

Что делать с плачущими нижними, Лео знал. Но он не был уверен, что Дина правильно его поймет, если он посадит ее на колени и обнимет. Поэтому он просто увлек ее на диван и сел рядом, утешая словами. Дина сама привалилась к его боку, поливая футболку слезами. Впрочем, плакала она недолго. Очнулась, отстранилась, вытерла слезы и снова поблагодарила за помощь.

— Спасибо за все. Но мне лучше уйти, — сказала она.

— Иди, — согласился Лео, легко переходя на «ты».

Он молча наблюдал, как Дина втискивает ноги в мокрые туфли, как надевает тонкую осеннюю куртку, как бредет к калитке под моросящим дождем. А потом, чертыхаясь, вышел за ней следом на улицу.

Так и есть, никуда она не пошла. Вернее, добрела до соседнего забора и села на лавочку.

— Пойдем в дом, переночуешь, — сказал Лео, подойдя к ней. — Утро вечера мудренее.

Чистая комната, широкая удобная кровать. Дина лежала под теплым одеялом и пялилась в потолок. Думала, уснет, едва голова коснется подушки, и ошиблась, сна ни в одном глазу. Вопреки ожиданиям кошмарный день закончился благополучно. Ее не изнасиловали, и ей не пришлось ночевать на улице под забором. Решение уйти в ночь было, скорее, красивым жестом, — красивым и глупым, — чем взвешенным поступком.

«Утро вечера мудренее», — так сказал Леонтий, хозяин дома. Дина его боялась, чего уж там. Огромный, сильный, уверенный в себе мужчина. Он нес ее, как пушинку, как будто она ничего не весила. Дина заворочалась под одеялом, вспоминая, как висела на его плече попой кверху. Как добыча какого-нибудь варвара! Но стоило ли сердиться, если он приютил ее в своем доме? Пусть только до утра, и на том спасибо.

Поначалу Дина прислушивалась к тишине. Ей все казалось, Леонтий придет к ней ночью, потребует плату за гостеприимство. Наверное, после случившегося она в каждом мужчине будет видеть угрозу.

А больше всего жаль очки! Запасных нет, а сколько тут может стоить заказать новые — и подумать страшно. У нее и на обратную дорогу денег пока нет, какие уж тут очки. Дина могла обходиться и без них, только чувствовала себя некомфортно, когда все вокруг теряло очертания.

Завтра придется ехать по адресу, который дала подружка. «На крайний случай», — сказала она. Кто ж знал, что он наступит практически сразу! Дина наивно думала, что едва она прибудет в столицу, как все проблемы решатся сами собой. Она найдет работу, возможно, даже с проживанием… Мечты, мечты!

В небольшом провинциальном городке, где Дина родилась и выросла, ее все устраивало, кроме зарплаты. Вернее, и зарплата устраивала… почти… но лишь до недавних пор. А куда еще ехать на заработки? В Москву, в Москву… Да тут даже дворники зарабатывают больше, чем она в своем богом забытом НИИ!

Найти работу по специальности она и не мечтала. Но обслуга — в самый раз. Уборщица в каком-нибудь ресторане, санитарка в больнице, да и дворничиха, в конце концов. Хорошо бы устроиться в богатый дом… Такой, как этот. Тут и жилье, и еда, и зарплату можно полностью перечислять Вареньке. А это идея! Дина села, откинув одеяло. Точно! Утром она спросит Леонтия, не нужна ли ему еще одна горничная или уборщица. Да она тут согласна туалеты мыть, лишь бы взяли! Или, может, он порекомендует ее кому-нибудь из своих соседей или знакомых?

Осталось дождаться утра. Спать не хотелось — хотелось есть, как всегда, когда она нервничала. Сейчас бы большой кусок торта… или парочку пирожных… или, на худой конец, пирожок или булочку! Дина прикрыла глаза, представила лакомства и тихонько застонала. И живот, как назло, свело от голода. За ужином она не наелась: стеснялась, а потом и вовсе расплакалась. Может, совершить набег на холодильник? Есть же здесь кухня, значит, есть и холодильник. А в холодильнике — еда. Если ее спросят, отчего она бродит по дому, то скажет, что пить захотелось. Это только во двор нельзя выходить, а комнату ей покидать не запрещали.

Насчет двора предупредил Леонтий. Сказал, что если ей приспичит ночью прогуляться, то за ее здоровье он ответственности не несет, потому что по ночам во дворе бегает страшный пес бойцовской породы, и ему раз плюнуть перекусить ей горло.

Дина крадучись вышла из комнаты. Похоже, хозяин уже лег — в доме темно. Она подошла к лестнице, шагнула на ступеньку и едва не заорала от испуга. Под ногами вспыхнуло освещение — встроенные в ступеньки светодиоды. Дина поняла, что они среагировали на движение. Так же автоматически вспыхнул свет на кухне.

— Все для удобства тех, кто любит пожрать ночью, — пробормотала Дина, пытаясь угадать, за какой панелью искать холодильник.

На кухне царила стерильная чистота — никаких оставленных тарелок с печеньем, никаких немытых чашек. И дизайн стильный, богатый, в приятных светло-коричневых тонах. Пожалуй, кухне не хватало уюта и женской руки — салфеток, веселых полотенец, прихваток и прочей декоративной утвари. Дина непременно покрыла бы стол скатертью и поставила посередине вазу с ярко-красными яблоками.

Она наугад открыла один из встроенных шкафов и ошиблась: здесь хранились кастрюли и сковородки. Посмотрела рядом — снова не то. На третий раз ей повезло.

Холодильник сложно было назвать пустым. Ящик для овощей забит под завязку, на одной из полок — молочные продукты, на другой — что-то в баночках и мисочках. Но тут не хранили ничего сладкого! Даже йогурт натуральный, без всяких добавок.

Дина взяла в руки банку с чем-то красным, сунула туда любопытный нос в надежде на варенье и скривилась. Перетертые помидоры!

— Помочь?

Голос Леонтия раздался практически за спиной, и Дина взвизгнула, испугавшись. Банка вылетела из ее рук и упала, разбившись вдребезги.

— Стой на месте! — тут же рыкнул Леонтий.

Он думает, что она убежит? Неловко, конечно… Залезла без спросу в холодильник, разбила банку, испачкала пол. Но бежать все равно некуда.

— Я все уберу, — жалобно произнесла Дина. — Простите…

— Ты босиком, а на полу осколки, глупая, — мрачно пояснил Леонтий, подходя и подхватывая ее на руки.

— Вы тоже… босиком, — резонно возразила Дина.

Собственно, кроме штанов на нем ничего не было. А она сама запоздало вспомнила, что отправилась на «ночную охоту» в пижаме — голубых штанишках-шортиках и маечке. Стыдоба!

— Но я вижу осколки, а ты — нет, — ответил Леонтий, опуская ее на чистый пол.

— Почему… Откуда вы знаете? — изумилась Дина.

— Твои очки разбились. Держи полотенце, у тебя ноги забрызганы.

Ох, он помнил об этом! Дина схватила полотенце и наклонилась, заодно пряча смущенный взгляд.

— Я все уберу, — упрямо повторила она, оттерев помидорные пятна. — Где взять веник и совок?

Леонтий качнул головой, отвергая ее предложение, и подошел к телефону, висящему на стене.

— Соня? Малыш, прости, я намусорил на кухне. Нет, не срочно. Просто имей в виду, на полу полно осколков. И Танюшу предупреди. Не спите? Сейчас? Хорошо, давайте сейчас.

— Зачем… Я бы сама… — пробормотала Дина.

— Пойдем, — он приглашающе махнул рукой.

А что ей оставалось делать? Конечно, пошла следом, в гостиную, как нашкодивший щенок. С удивительным ощущением, что сейчас ее оттрепят за уши.

— Ты голодна?

Дина неуверенно кивнула.

— Присаживайся. Девочки уберут осколки, а потом я тебя покормлю. Хочешь что-то особенное? По-моему, ты не нашла в моем холодильнике то, что искала.

— Леонтий, простите! Я вообще не должна была…

— Лео, — перебил он ее. — И можно на «ты». Так что ты хочешь?

Дина опустилась в кресло и подобрала под себя ноги. Лео стоял напротив, не спуская с нее внимательного взгляда. И хорошо, извинения ему не нужны, он не сердится… кажется. Отчего бы не признаться в своих желаниях?

— Чего-нибудь сладкого.

Она не могла разглядеть выражение лица Лео, но почувствовала, что его взгляд скользнул по ее фигуре. Ну конечно! Толстуха просит сладостей.

— Мне всегда хочется, когда нервничаю… — добавила она.

А нервничает она часто, особенно в последнее время. И заедает стресс шоколадками и булочками. Заедала. Пока были деньги…

Сейчас Лео скажет, что ночью вредно жрать сладкое. И вообще… вредно жрать.

— Шоколадные конфеты подойдут? — спросил он.

Дина кивнула, и буквально через минуту ей протянули коробку конфет.

— Спасибо!

Дрожащими пальцами сорвала обертку. Коробка незнакомая, видимо, из-за границы. Да ей все равно! Лишь бы быстрее…

— М-м-м… — с наслаждением протянула она, засунув в рот конфету.

Нежный шоколад таял во рту. Облизнувшись, Дина протянула коробку Лео.

— Хотите? Ой… хочешь?

— Нет. Ешь, не стесняйся. Воды? Чаю?

— Молока, — попросила она.

От сладкого стало легче. Все же дурная у нее зависимость, но зато съел конфетку — и жить становится проще и легче. И проблемы уже не так пугают, и в будущее смотришь не с тоской, а с надеждой.

— Любишь сладкое? — Лео подал ей стакан молока, вернувшись с кухни.

— Лучшее лекарство от стресса, — вздохнула Дина. — Спасибо.

— И все же, куда ты пойдешь утром? — поинтересовался Лео.

Она поперхнулась молоком и закашлялась. И зачем он напомнил! Дина поставила стакан на столик, но капли все же попали на обивку кресла. Да что же с ней такое… Только пачкает и пакостит…

— Ничего страшного, — сказал Лео, предупреждая ее извинения.

Она подошел и похлопал ее по спине, помогая прокашляться.

— С-спасибо… — Дина подняла смущенный взгляд и впервые увидела его глаза так близко.

Кажется, Лео сильно сердился, просто не показывал этого. Она испуганно замерла, приоткрыв рот. В очках сразу заметила бы разницу!

— Ну что ты, не бойся, — улыбнулся вдруг он. — Я сержусь, потому что… — он замолчал и отошел к окну, всматриваясь в ночь.

Дина молчала, не смея его перебивать. Да и что она могла сказать? Куда пойдет утром? Куда-нибудь, пожалуй. Навряд ли он возьмет ее на работу… От нее одни неприятности!

Она потерла пальцем пятно на мягкой обивке и тихонько вздохнула.

— Наверное, в столицу приезжает много девушек в поисках работы, — наконец произнес Лео, поворачиваясь к Дине. — Наверное, многие попадают в неприятные ситуации, мало кому везет. Наверное, на моем месте мог быть кто-то другой. Но я, на своем месте, могу помочь тебе. Не потому что ты какая-то особенная. Просто наши пути пересеклись. И я сержусь, потому что ты не доверяешь мне. Ты уйдешь отсюда и, возможно, все в твоей жизни сложится прекрасно, а, возможно, уже вечером тебя будут насиловать в другом месте, только меня не будет рядом. Ты не должна мне доверять, а я не должен заботиться о тебе. И отчего-то меня это злит…

Дина засунула в рот еще одну конфету и хлюпнула носом.

— Мне нужна помощь… — призналась она.

О доверии она промолчала. Лео прав, она не должна доверять ему, они мало знакомы. И он, кстати, тоже не должен доверять ей. А вдруг она аферистка, к примеру?

— Я вижу, что нужна. Примешь ли ты ее? Скажи, что тебе нужно. Как я могу тебе помочь.

Соблазн был велик. Дина прекрасно понимала, что Лео богат. У него дом, прислуга… Наверняка, он владеет какой-нибудь компанией. Или, к примеру, адвокат… Они тоже много зарабатывают. А она приехала в Москву за деньгами. Попросить нужную сумму? Для него это раз плюнуть!

«Дурой ты родилась, дурой и помрешь, — сказала себе Дина. — И поделом!»

— Я ищу работу, — произнесла она вслух. — Вам… тебе не нужна уборщица? Или, может… кому-то из твоих друзей?

— Уборщица? — Кажется, он удивился. — Нет, мне не нужна. Но… А что ты еще умеешь делать?

— Мало что… — Дина закусила разочарование еще одной конфеткой. — Убирать, готовить, работать в саду, помогать с детьми. Еще… — она криво усмехнулась, — считать.

— Считать? Ты работала продавщицей?

— Нет. Вообще, я бухгалтер. Но могу и продавщицей…

— Бухгалтер? С дипломом? А стаж? Владеешь компьютерными программами?

Меньше всего Дина ожидала, что Лео заинтересует ее профессия. Однако ответила на все вопросы — подробно и честно.

— Я посмотрю, что можно сделать, — сказал он, выслушав ее. — А пока поживешь у меня.

— Разве это удобно? — вырвалось у Дины.

— А тебе есть, где жить? — спросил он жестко. — Только не ври!

— Нет… негде…

— Значит, будешь жить здесь.

Его тон не допускал возражений, но она и не хотела спорить.

— Я могу что-то делать по дому, помогать, — предложила она.

— Да, пожалуй, кое-чем ты займешься, уже завтра, — усмехнулся Лео.

— Чем?

— Скажу за завтраком, если не проспишь. Я завтракаю в восемь. Еще конфет?

Дина посмотрела в пустую коробку и покраснела.

— Н-нет… спасибо.

— Проводить тебя в комнату?

— Нет, я сама. Спасибо.

— Приятных снов, Дина.

= 2 =

Лео не выносил вранья и чуял его, как собака чует кость. Он допускал некоторый обман в благородных, так сказать, целях, но и его не очень приветствовал. Дина не врала — она не договаривала. И он мог ее понять, тяжело исповедоваться перед незнакомым человеком, даже если он — твой спаситель.

При желании Лео мог бы заставить Дину выложить все, как на духу. Но он соврал сам, и поэтому посчитал справедливым оставить ее в покое, до поры до времени. А соврал, потому что сказать правду было невозможно.

Когда Дина вышла из своей комнаты, он еще не спал, работал с бумагами по последнему проекту. Услышал ее сразу, потому что обычно в доме царила тишина, а Дина топала и пыхтела, да и вообще прошла мимо его кабинета. И да, чего греха таить, он предполагал, что она может выйти, чтобы пошарить в доме. Мало ли! Люди разные бывают. Он не заподозрил в Дине ничего плохого, но вдруг она — прекрасная актриса? И вот, пожалуйста, куда-то крадется в темноте.

Лео, в отличие от Дины, умел двигаться бесшумно, и без труда проследил, что она ищет. Когда та копалась в холодильнике, его занимало уже иное. Во-первых, голубая пижама. Штанишки едва прикрывали круглую попу, а маечка обтягивала пышные груди. Лео нравились такие женщины: не толстые, с обвисшими складками жира, а полненькие, ладные, фигуристые, как Дина. Гораздо хуже было «во-вторых». Он терпеть не мог, когда кто-то копался в его вещах, и в холодильнике в том числе.

«Во-первых» и «во-вторых» логично складывалось и получалось «в-третьих». Лео как-то ясно и однозначно осознал, что с удовольствием выпорол бы Дину в наказание. Вот только она — обычная женщина, не тематик, и он не может ее и пальцем тронуть. И выражать недовольство тоже нельзя — она пережила не лучший день в своей жизни и плохо ела за ужином. Отругать голодного человека немыслимо. Лучше уж накормить…

Когда Дина разбила банку, наказать захотелось еще сильнее. Если бы она знала, каких усилий ему стоило взять себя в руки! Впрочем, ее раскаянье было искренним, и долго злиться на нее не получалось.

А третий приступ случился, когда Дина разлила молоко в кресле. К сожалению, именно в этот момент он оказался рядом, и она сумела разглядеть его возмущение даже без очков. И разве он мог сказать правду?

Пришлось выкручиваться. Предложить Дине помощь Лео решил еще за ужином. От одной мысли о том, что она уйдет в никуда и снова куда-нибудь вляпается, ему становилось плохо. Их пути пересеклись, вот тут он не соврал, и он чувствовал ответственность за Дину.

Лео сам выбрался из нищеты и, став успешным и состоятельным, не забыл каково это, быть по ту сторону. Дина вызывала симпатию и не казалась ему охотницей за большими деньгами. Впрочем, многое зависело от ее ответа. Практически, он предложил ей все, что она пожелает, как волшебник из сказки. Дина попросила о работе, и Лео обрадовался, как ребенок, что не ошибся в ней.

Работу он ей найдет, поможет с жильем, а пока пусть гостит в доме. Нужно только предупредить Соню, чтобы она заперла подвал и следила за тем, чтобы Дине на глаза не попалось ничего… необычного. Пусть успокоится, придет в себя. Они лучше узнают друг друга, а потом Лео сам проверит, нет ли у нее «необычных» предпочтений. Шансы, конечно, невелики, но чем черт не шутит?

Утром Дина вышла к завтраку вовремя. Она сонно терла глаза, отчаянно зевала и мило морщила нос. Лео пожалел, что не дал ей выспаться. Неудачно получилось — ему ехать на объект, вернется только вечером, а он должен лично сказать Дине то, что собирался.

Сегодня Дина надела широкие брюки и блузку-разлетайку, а волосы собрала в хвост. Лео отметил, что из всех ее нарядов, которые он видел, пижама — вне конкуренции, и спросил:

— Как спалось?

— Спасибо, хорошо.

Дина плюхнулась на стул и тут же потянулась к горке круассанов. Соня купила их в булочной по его просьбе. Лео предпочитал здоровую и низкокалорийную пищу, однако хотелось побаловать гостью. По этой же причине на столе появилось варенье, и специально для Дины сварили какао с молоком и сахаром.

Она заметно оживилась, уловив запах шоколада, и высунув кончик языка, густо намазала вареньем круассан, откусила сразу половину и отпила какао из чашки.

— Ты — волшебник, — промычала она с набитым ртом.

Лео едва сдерживал улыбку. Дина подкупала своей искренностью и непосредственностью. Вчера она чувствовала себя стесненно, но сегодня определенно расслабилась и забыла об этикете и условностях. А его не ужасали ее манеры, от них веяло давно забытым детством.

— Матильда! Фу! Матильда-а-а!

Дина вздрогнула, услышав звонкий женский голос, а Лео закатил глаза.

— Р-р-р… А-у-у-у! — жалобно заскулила собака.

— Оль, пусти ее, — велел Лео, отодвигаясь от стола вместе со стулом.

— А лапы?!

— Пусти.

Дина настороженно прислушивалась, позабыв о круассанах.

В комнату, смешно подбрасывая задние лапы, влетела собака: крупный стаффорд красивого тигрового окраса. Матильда, любимая девочка Лео.

— Ау-ау! — повизгивала она, водрузив передние лапы на колени к хозяину.

— Хорошая, хорошая… — проворковал Лео, почесывая собачьи уши. — Опять хулиганим?

Хвост застучал по полу, как барабанная палочка. Матильда вытянулась, пытаясь его лизнуть. Дай ей волю, взгромоздилась бы сверху, как огромный кот. Несмотря на «бойцовские» гены Матильда была доброй, ласковой и обожала нежности.

Вдоволь натискавшись с хозяином, Матильда обратила внимание и на гостью. Она подошла к Дине, понюхала ноги и плюхнула голову ей на колено. «Чеши», — недвусмысленно читалось в собачьем взгляде.

Лео специально не стал предупреждать Дину, чтобы она не боялась. Испугается, завизжит — Матильда просто отойдет. Но Дина не испугалась.

— Какая красивая! — восхитилась она, поглаживая собаку по голове. — Это тот самый «страшный бойцовский пес»?

— Угу, — кивнул Лео. — Она добрая, не обижай ее.

Дина с укоризной на него посмотрела.

— Самое главное, не давай ничего из еды, особенно сладкое. Эта дурочка метет все, даже из чужих рук, но у нее слабый желудок. Просить она умеет, — невозмутимо продолжил Лео. — От сладкого у нее аллергия. Дашь конфету — все равно узнаю, и рассержусь. Сильно.

Последнее слово он произнес с нажимом, чтобы у Дины и в мыслях не было ослушаться.

— Я поняла, хорошо, — кивнула она. — Это и есть мое задание? Собака?

— Ее зовут Матильда. И нет, это не твое задание.

Матильда с удовольствием вытерла брыли о Динины брюки и вернулась к хозяину.

— Тильда, марш мыть лапы, — велел Лео.

— Ау-у-у…

— Быстро!

— Ых-ых…

Цокая коготками, собака потрусила из комнаты.

— А задание такое… — Лео отряхнул от грязи и шерсти штаны. Хорошо, он уже позавтракал. А Дина… Дина снова уплетала варенье. — Поедешь в город, в оптику, закажешь себе новые очки. Думаю, без помощи тебе не обойтись… Соня!

Та, как обычно тут же явилась на его зов.

— Нет-нет, — возразила Дина. — Очки я закажу потом, когда будут деньги. Я вполне могу и без них, ничего страшного.

— Соня, Дине нужна помощница, иначе она заблудится в городе. Да и не найдет сама приличную оптику. Кого посоветуешь?

— Я не поеду за очками! — воскликнула Дина.

— Когда я говорю, ты молчишь, — сурово произнес Лео, взглянув на нее. — Если ты собираешься работать на меня, запоминай правила. Это задание, и я не спрашиваю, хочешь ты или нет. Естественно, я за все заплачу. Ты поняла?

Дина кивнула, обиженно надув губы. Лео вспомнил Марину — та точно так же скандалила, не желая принимать дорогие подарки от Егора.

— Соня?

— Думаю, Аннушка справится. У нее хорошее чувство стиля, и ходить по магазинам она любит.

Соня верно угадала направление, магазины тоже включены в программу.

— Хорошо, пусть Аннушка. И потом что-нибудь из одежды. Для офиса, для дома… Пусть берет такси, добавишь потом стоимость в отчет.

— Я все ей объясню, Леонтий Иванович.

— Дина, держи карту. Код написан тут, не потеряй. Трать столько, сколько нужно.

Дина открыла было рот, но передумала и снова кивнула. На карте лежала приличная сумма денег, но даже если она потратит их все, Лео это не разорит. Ему интересно, как далеко она зайдет в своих желаниях.

— Дина, для работы тебе нужны очки и приличные вещи. Считай, что это аванс. Вечером проверю, как ты справилась. Это все.

Он не стал дожидаться слов благодарности, ушел переодеваться — пора выезжать.

День прошел, как обычно: переговоры, совещания, распоряжения, отчеты, согласования. Лео прошел путь от простого разнорабочего на стройке до руководителя собственной строительной компании. Изучив всю «кухню» изнутри, он успешно вел свое дело, получая удовольствие и от процесса, и от результата. Недавно его компания выиграла тендер на строительство жилого микрорайона в Подмосковье, и он лично ездил осматривать место под застройку. Потом вернулся в офис, решал текущие дела, и домой попал хоть и раньше, чем планировал, но уставший и голодный, как волк.

Двери ему, как обычно, отворила Соня, и по ее бледному и встревоженному лицу он сразу понял — что-то случилось.

— Все живы? — коротко спросил он.

Соня кивнула, прикусив губу.

— Дай угадаю, Дина отличилась?

— Обе… — пробормотала Соня. — Мастер, пожалуйста…

Лео удивленно приподнял бровь, давая понять, что она забывается. Девочки-сабы работали у него на особых условиях, но никто из них не мог упрекнуть его в несправедливых решениях. Так к чему эти просьбы?

— Позови обеих в гостиную.

Он хотел покончить с неприятностями побыстрее.

Аннушка виновато прятала взгляд, Дина смотрела на него дерзко и вызывающе. Очков он не наблюдал, да и одета она была, как и прежде.

— Я вас слушаю. — Лео скрестил на груди руки и одарил обеих тяжелым взглядом. — Анна?

— Это я виновата, — шмыгнула она носом. — Я не…

— Вовсе нет, — возмущенно перебила ее Дина. — Я ее обманула. Если это мой аванс, я могу распоряжаться им, как хочу. Мне не нужны очки и не нужна новая одежда. Я вполне обойдусь тем, что есть. Деньги нужны моим родным, зачем я буду тратить их на ерунду?

— А обманула как? — Лео наморщил лоб, уже догадываясь, что произошло.

— Ну… сказала, что мне нужно отойти в туалет, а сама сбежала, — повела плечом Дина. — Хотела перевести деньги на другой счет. А там блокировка…

Что и требовалось доказать. Лео достал телефон, к номеру которого была привязана карта. Так и есть, смс приходили, а он отключил звук.

— Простите, я не справилась, — прошептала Аннушка.

— Анна, ко мне в кабинет, — велел он. — Дина, иди к себе, с тобой я позже поговорю. Соня, ужин через полчаса.

Девочки прыснули в разные стороны, спеша выполнять его распоряжения. Только Дина топталась на месте.

— Дина, позже.

— Ну нет, лучше сейчас, — упрямо ответила она. — А то ты Аню уволишь, а она не виновата.

— Не уволю. Иди.

Она вздохнула, но не ушла.

— Что еще?

— Я не собиралась брать все. Только пять… Честное слово!

— Потом расскажешь, зачем и кому.

Дина вдруг всхлипнула, расплакалась и убежала в слезах. Лео покачал головой и ушел к себе, переодеваться. Об отдыхе можно забыть — вечер навряд ли будет спокойным.

Дина складывала вещи в сумку и вытирала рукавом слезы, застилающие глаза. И на что она надеялась? Конечно, она все испортила, собственными руками. И чем она думала? Своей толстой неуклюжей задницей, не иначе!

И зачем Лео дал ей деньги! Нет, конечно, он не виноват. Откуда бы ему знать, что она не устоит перед соблазном?

Сколько стоят треклятые очки! Да таких денег Вареньке на две недели хватит! Ладно, вещи действительно нужны. Тут не поспоришь, чертов дресс-код. Дина понимала, что ее шмотки для москвичей выглядят убого. Ей-то не до жиру было и до аварии, а уж после…

Идиотский план возник сам собой, когда они с Аней ехали в такси по шоссе, ведущему в город. Лео сказал, что она может потратить хоть все деньги с карты, но не сказал, сколько там. Поэтому первым делом в торговом центре Дина стала высматривать банкоматы. Она проверила счет… и у нее снесло крышу. Помутнение рассудка, как пить дать!

Поначалу она хотела сэкономить — выбрать оправу попроще и заказать самые дешевые стекла, а из одежды взять только необходимый минимум, для работы в первые дни. Но когда увидела общую сумму, то перестала контролировать себя. Как наркоман, которому дали дозу. Как удержаться от соблазна?

Дина искала оправдания своему поведению — и не находила. Она поступила дурно, глупо, недальновидно. Что стоило потерпеть совсем немного? Лео обещал работу, и не какую-то там, а по специальности. Просто дожить до первой зарплаты!

«Я все верну…»

Угу… Вернула…

Мало того, что она не подумала о том, что все операции по счету доступны владельцу карты, так еще и спалилась, едва начав переводить деньги. Запрет на переводы? Она не слышала о таком, но карту заблокировали намертво. Пришлось говорить Ане, что никаких покупок не будет.

Уже на обратном пути Дина поняла, что это конец всему. Она и так чужая для Лео, а теперь он и вовсе не сможет ей доверять. Как можно поручить бухгалтерию человеку, который пытался украсть деньги? Он же не дурак. Это она дура. Только-только все стало налаживаться — и она снова на улице, без денег и перспектив.

А правильно мама говорила. Куда ты прешься, как тупая овца? Какая Москва, кому ты там нужна? А они с Варенькой посчитали, что это единственный шанс…

Сборы не заняли много времени. Дина и обжиться в этой комнате толком не успела. Она не сбегала — решила подождать хозяина дома внизу, еще раз извиниться и попрощаться.

Едва она дошла до лестницы, как позади раздался голос Лео.

— А куда это ты собралась? — спросил он тихим, но таким опасным голосом, что у Дины по спине побежали мурашки.

— Не знаю, — честно ответила она, оборачиваясь. — Не все ли равно?

Мимо нее прошмыгнула Аня. Дина успела заметить, что лицо у нее красное и, кажется, заплаканное.

— Я тебя отпускал? — Лео задал новый вопрос, подходя поближе.

— А, ну… Да, конечно. — Дина поставила сумки на пол. — Я выслушаю все, что вы хотите мне высказать.

— Вот тут ты права, выслушаешь, — согласился Лео. — Марш в свою комнату!

Дина не стала спорить. Зачем злить разозленного человека? Аню он отчитал, аж до слез, а та вовсе не виновата. Пусть теперь и ее отчитывает. В комнате? Пожалуйста.

Лео пропустил ее вперед, а сам зачем-то прихватил с собой сумки.

— Садись, — велел он, прикрывая дверь.

Дина опустилась на стул у окна, Лео сел напротив нее и скрестил на груди руки. Она опять не видела его лица — черты расплывались, — но гадать о настроении не было нужды. Гнев, злость, разочарование. Дина чувствовала это так же отчетливо, как собственные страх и обреченность.

— Я тебя слушаю.

Слушает? Она удивилась. Разве он не собирался ее отчитывать?

— Я же сказала, — произнесла она и вздохнула. — Я виновата. И… и… я не хотела… вернее, хотела… но не смогла…

Глаза снова защипало, к горлу подступил горький комок. Да что же это такое! Тупая овца, все верно. Даже двух слов связать не может. Как напакостить, так запросто, а потом…

— Дина, это твой последний шанс. — Голос Лео прозвучал мягче, теплее. — Я хочу услышать правду, всю. Зачем ты приехала в Москву, кому нужны деньги, для чего они нужны. Правду, поняла?

— Да кому она нужна, эта правда… — выдавила Дина. — Можно, я пойду? Я еще на электричку успею.

— Мне нужна. Немедленно. И не беспокойся об электричке. Если я услышу, что ты лжешь, лично доставлю тебя в город, куда пожелаешь. Тоже немедленно.

«А если скажу правду, то он, может быть, позволит остаться до утра», — догадалась Дина.

— Мы дружили с детства, — начала она свой рассказ. — Я, Варенька и Светланка. Я по молодости, да по глупости сходила замуж в двадцать лет, развелась, детей у меня нет. У Вареньки сын, ему восемь, но нет мужа. А Светланка три года назад вышла замуж…

Дина сглотнула и потерла переносицу. Говорить о Светланке до сих пор больно.

— У них с Борей родились близнецы, мальчик и девочка. Им сейчас по полтора года. А Светланка с Борей… они…

Вдох-выдох. И еще.

«Не реви, тупая овца!»

— Они недавно разбились на машине, оба. Насмерть. Де… дети остались… А ро… ро…

Дина не выдержала, расплакалась. И тут же сорвалась с места, кинулась в ванную комнату. Ледяная вода помогла справиться со слезами.

— Короче, родные Бори отказались брать детей к себе, — продолжила она тихо, вернувшись на стул. — Они были против этого брака, да и вообще… — она махнула рукой, — там все сложно. А у Светланки только мы, я и Варенька. Ее мама умерла уже, а отец еще раньше спился. Нам детей отдавать не хотели, мы же никто, не родня. Но удалось договориться с опекой, при одном условии. Они проверяют условия и… ну… доходы.

Дина с удовольствием выпила бы воды, но Лео сидел, как каменное изваяние, даже не шевелился, и она не рискнула попросить.

— Мне на жизнь хватало зарплаты. На детей — уже нет. А у Вареньки сын, она тоже едва концы с концами сводит. И вот, мы решили, что я поеду в Москву.

— Почему в Москву? — спросил Лео, отмерев.

— Потому что тут самая низкая зарплата выше, чем наша самая высокая. И жить на нее можно, с нашими ценами.

— А ты сама как тут жить собиралась? За жилье платить?

— Вроде дворникам комнату дают… Или еще как, прислуга с проживанием. Чем плохо…

— Ты или наивная, или…

— …дура, — закончила за него Дина. — Дура, конечно же. Мне так повезло, а я все испортила. Простите, пожалуйста. Не хочу остаться в вашей памяти воровкой. Я собиралась отдать, честное слово. Знаю, не должна была даже пытаться…

Она вздохнула и одернула кофточку.

— Теперь можно идти?

— Дай мне номер счета, твоего или подруги, — попросил Лео и достал из кармана смартфон.

— Зачем?

— Переведу деньги. И каждый месяц буду переводить. А ты завтра же поезжай домой…

— Спасибо, не нужно.

Дина встала, от отчаяния сжимая кулаки. Она определенно ненормальная, но слова Лео прозвучали, как пощечина. Наверное, другая на ее месте обрадовалась бы — так легко и просто решилась проблема. Дину же переворачивало от мысли, что ей только что предложили.

— Это мудрое взвешенное решение? — поинтересовался Лео, вертя в руках смартфон.

— Нет, — ответила она. — Глупое и эмоциональное. Но оно не изменится. Спасибо за все. Простите… И прощайте.

— Почему? Ответь, не уходи.

Дина остановилась на пороге.

— Я могу работать, я не больная и не увечная. Я согласна на любую работу, не белоручка. Если у вас есть лишние деньги, перечислите их в какой-нибудь фонд, больным детям. А я сама заработаю.

— Глупо.

— Глупо было проигнорировать ваше задание, — прошептала Дина. — Глупо было красть ваши деньги. А это…

— Что?

— Даже проститутка не берет деньги просто так!

— Работать проституткой лучше, чем взять деньги?

— Честнее.

— Хорошо… — Лео встал и подошел к Дине, нависая над ней. — Значит, будешь работать.

— Проституткой? — опешила она, сжимаясь под его властным взглядом.

Слишком близко, не ошибиться и без очков.

— Я не плачу женщинам за секс! — рыкнул Лео. — Хватит уже! Во-первых, я никуда тебя не выгонял. Во-вторых, в моей бухгалтерии ждут нового сотрудника. В-третьих, мы перешли на «ты», и иных приказов не поступало.

Дина молчала, не в силах поверить в то, что услышала. Не выгоняет? Она будет работать? Ее простили? Ей поверили?

— Это несправедливо, — пробормотала она наконец. — Ты отругал Аню, а она не виновата. Виновата я, а ты…

— А теперь самое главное. Говорю один раз, больше повторять не буду. В этом доме только я решаю, как, когда и за что наказывать прислугу. Ты тоже будешь работать на меня, поэтому советую больше никогда не пытаться оспаривать мои указания. Это понятно?

— Да… Мастер.

— Чего-чего? — Лео чуть не поперхнулся. — Как ты меня назвала?

— Э-э-э… Я слышала… Вас так девочки называют… — испугалась Дина.

— Язык бы отрезать этим девочкам…

— Не надо их ругать! Я думала, это «хозяин» на английский манер…

— Леонтий Иванович — на работе, Лео — дома. Это все, что тебе нужно знать, — отрезал Лео. — Запомнила?

— Конечно…

— Переодевайся и спускайся к ужину. И вот что… Ты права, наказать тебя нужно.

Дина замерла, ожидая приговора. Лишит первой зарплаты? Ничего хуже этого она не могла себе представить.

— Останешься сегодня без сладкого, — припечатал Лео.

И вышел, не обращая внимания на ее жалобный взгляд.

Лео не ожидал, что его так тряхнет, когда Дина выдала: «Да, Мастер». Хорошо, что она сама нашла объяснение этому обращению, связала его с тем, что он — хозяин дома. А девчонкам придется хвост накрутить, чтобы меньше при ней болтали.

«Да, Мастер».

Он не предполагал, что Дина произнесет эти слова. И, даже лишенные привычного смысла, из ее уст они прозвучали… возбуждающе.

«Да, Мастер».

Он слышал это сотни раз, с разными интонациями: послушными и дерзкими, спокойными и умоляющими. Но еще никто не был столь невинен и робок, как Дина.

«Да, Мастер».

Еще этого не хватало! Ему понравилась девчонка, которая далека от его мира? Чудовищно!

Лео не представлял, что делать. Дина даже не неофитка, она обычная ванильная девушка. А он не просто доминант, он еще и садист.

«Милая, ты никогда не думала о том, чтобы получить удовольствие от порки?»

Бред!

А что делают в таких случаях?

Стоя под теплыми струями душа, Лео вспоминал похожие истории. Ничего подходящего. Даже у Ильи с Кирой все было иначе. Его малышка сама проявила инициативу, и она мечтала о таких отношениях.

О чем мечтает Дина?

Не о сексуальном удовольствии, определенно. Ее мечта — обеспечить безбедное существование детям погибшей подруги. И эту мечту легко исполнить.

Лео вырос в детском доме. Ему ли не знать, как там трудно живется. Он готов взять на содержание этих детей, вместе с Диной и ее подругой, раз уж их пути пересеклись, и все же оценил то, что Дина отвергла его предложение. Он и так поможет, однако приятнее помогать человеку, который трудится, чем тому, кто паразитирует на чужих деньгах.

Все просто. Нужно найти Дине жилье, придумать историю, что это служебная квартира для сотрудников, и она перестанет смущать его своим присутствием.

«И она пересдаст квартиру, поселив там с десяток мигрантов, сама будет ютиться в какой-нибудь конуре, а разницу пересылать подруге, — хмыкнул Лео про себя. — Вполне в ее духе. За ней же глаз да глаз!»

Самое паршивое, это не раздражало, а умиляло. И когда в последний раз он встречал таких самоотверженных… дурочек?

К ужину он спустился гораздо позже, чем собирался. В столовой его ждала только Соня.

— Пошли кого-нибудь за Диной, — устало попросил Лео. — А если она скажет, что не голодна, напомни ей о наказании.

— О… наказании? — Соня удивленно на него уставилась, но тут же опустила взгляд, смутившись: — Простите, Мастер.

— Это не то, что ты подумала. Но она поймет. Кстати, убери со стола все эти… вкусности.

Он ткнул пальцем в вазу с шоколадными эклерами и в корзинку с пирожками.

— Дина на кухне, я сейчас ее позову, — ответила Соня.

На кухне?! Втихаря нарушает запрет?!

Лео поджал губы и быстрым шагом отправился на кухню.

— …не стоит, все в порядке, — услышал он голос Аннушки.

— Мне так неловко, — ответила ей Дина. — Я могу что-то сделать для тебя?

Лео остановился в дверях, прислонился к косяку и улыбнулся Аннушке, которая тут же его заметила. Дина стояла к нему спиной.

— Нет, все в порядке, правда, — повторила Аннушка. — Давай забудем. Тем более, завтра у нас есть шанс исправиться.

Она смущенно теребила передник и старалась не смотреть на хозяина. Лео пришлось ее выпороть — обычное наказание за невыполнение его приказов. Аннушка, как любая приличная саба, терзалась чувством вины, несмотря на то, что Дина ее подставила. Три удара тростью решили проблему — правила соблюдены, и ладно.

— И я лично проконтролирую, как вы исправляетесь, — пообещал Лео.

Дина вздрогнула, оборачиваясь на его голос.

— Вы поедете с нами? — вскинулась Аннушка. — Но я все сделаю правильно, честное слово!

— Я не сомневаюсь в этом, милая, — ответил ей Лео. — Я хочу лично понаблюдать, как будет исправляться Дина.

Почему бы и нет? Он вполне может перенести завтрашние встречи, а провести совещание вполне под силу его заместителю. С Дины станется уболтать Аннушку на что-нибудь «подешевле и попроще», а он теперь из принципа заставит ее приобрести дорогие и качественные вещи.

Соня пронесла мимо него блюдо с эклерами, чтобы убрать его в холодильник. Дина, заметив пирожные, замерла и уставилась на них, как кролик на удава. Лео видел, как она сглотнула, провожая взглядом блюдо.

— А сколько у нас эклеров, Соня? — поинтересовался Лео, прищурившись.

— Десять, Леонтий Иванович, — отозвалась она.

— Угу. Слышала, Дина? Если утром я не досчитаюсь хоть одного…

Он подтрунивал над ней, но шутка получилась унизительной. Дина вспыхнула и вышла из кухни, задрав нос. Черт, он опять забыл, что она — другая.

— Где Матильда? — спросил он.

— В вольере. Привести?

— Да, Аннушка, пожалуйста. После ужина, в гостиную.

Похоже, без посредника он с Диной сегодня не справится.

Так и вышло. За ужином она дулась, делая вид, что ей все равно. Вежливо и однозначно отвечала на вопросы, аккуратно ела салат и старательно отводила взгляд. А после оттаяла, сидя на полу рядом с Матильдой и начесывая ей бока. Тиль старалась вовсю, перекатывалась на спине, подставляла животик, дрыгала лапами.

Лео сидел тут же, просматривал в планшете новости и наблюдал краем глаза за Диной и собакой. Тиль, конечно, ласковая, как котенок, но не ко всем шла с такой щенячьей радостью, с какой играла с Диной.

А та успокоилась и заметно расслабилась, потискав Матильду.

— Шла бы ты спать, — заметил Лео, когда Дина сладко зевнула в очередной раз.

— А во сколько завтра вставать?

— Завтракаем в десять.

Пожелав ему спокойной ночи, Дина ушла к себе. Лео поднялся в кабинет, а перед тем, как лечь спать, не выдержал, заглянул к ней в комнату. Дина мирно спала, обняв обеими руками подушку.

Утром, пользуясь случаем, Лео спустился в тренажерный зал. Он привык рано вставать, а так как работу сегодня прогуливал, появилось свободное время для полной тренировки. После занятий он всегда пил витаминную смесь. Соня ее приготовила и поставила в холодильник, как обычно. Забирая стакан, Лео увидел на полке злополучные пирожные. Он пересчитал их скорее в шутку, чем всерьез.

Минус три эклера. Прекрасное утреннее настроение безнадежно испортилось.

Сегодня Дина наконец-то выспалась. Она спустилась вниз в приподнятом настроении и с твердым намерением думать о будущем, слушаться Лео и стать для него самым незаменимым работником.

Хозяин дома встретил ее в столовой и довольно сдержано ответил на приветствие. Дина порадовалась, что возвращение очков на нос не за горами. Ей надоело догадываться, в каком настроении Лео. Судя по его голосу — не в радужном.

— Что-то случилось? — поинтересовалась она из вежливости, усаживаясь за стол.

— И у тебя хватает наглости спрашивать, — пробурчал Лео. — Я уже не уверен, правильно ли поступаю, беря тебя на работу.

— Почему?

Дина замерла. От слов Лео веяло настоящим холодом. Она так и знала, что рано обрадовалась!

— Я привык, что мои приказы исполняются.

— Но мы же уже говорили об этом… — растерялась она. — Я извинилась, ты… простил? Нет? Я ошиблась?

— И после этого ты снова поступила так, как считаешь нужным.

— Когда? — недоумевала Дина. — Что я не так сделала? Вчера легла спать, при тебе, и только что вышла из комнаты.

Лео не ответил, молча встал и вышел из столовой.

— Соня! — услышала она его голос.

И тишина. Дина грела руки о чашку с кофе. Сегодня никто не стал баловать ее какао, а на столе снова не было сладостей. Хорошенького понемножку. Да и ладно, острый приступ прошел, без сладкого жить можно. И вообще, ей нужно худеть, в Москве не любят толстых. Так ей говорили.

Она взяла тост и положила на него тонкий кусочек ветчины. Повертела тост в руках и вернула его на тарелку. От мысли, что Лео передумал, ее подташнивало.

— Дина, прости, пожалуйста, — заявил он, вернувшись в столовую. — Я опрометчиво решил, что это ты.

Он поставил перед ней блюдо с эклерами, то самое, что вчера велел убрать, дабы наказать ее за глупость.

— В чем дело? Я не понимаю…

Она недоуменно смотрела на Лео, теряясь в догадках.

— Это была грубая шутка, про счет, — пояснил он, занимая свое место за столом, — но я, в некотором смысле, педант и зануда. Их было десять, а утром стало семь. Я решил, что ты съела пирожные потихоньку. Прости, я ошибся.

— А-а-а… — протянула она. — А кто съел?

Черт побери, это обидно. После вчерашнего Дина не рискнула бы ослушаться самого дикого и глупого приказа. Ну… да… один раз она залезла в холодильник ночью, но этого урока ей тоже хватило. Чужой дом — чужие правила.

— Я не запрещаю прислуге есть сладкое из холодильника. Торты и пирожные обычно остаются после гостей, я их не доедаю. Одна из горничных съела. Она не знала о вчерашней сцене на кухне.

— А-а-а… — повторила Дина, скребя пальцем по столу. — Лео, пожалуй, я… Давай, я буду есть с прислугой? Так будет проще нам обоим.

— Я сказал, что ты гостья в этом доме, — ответил он сердито.

— А-а-а… ну… ладно… Я могу идти?

— Ты ничего не съела.

— Не хочется.

— Хорошо, иди. Через полчаса выезжаем.

— А это… — она показала на пирожные, — мне?

— Да, конечно.

— Пожалуйста, больше не нужно. И других сладостей тоже.

Дина подхватила блюдо и понесла его на кухню. За столом пили чай Соня, Аннушка и незнакомая Дине девушка.

— Я как раз вовремя, — улыбнулась она. — Нет, нет, не вставайте. Это вам, к чаю.

Она поставила блюдо на стол и быстро ушла.

Дина соврала — ей хотелось есть. И от пирожных шел одуряющий аромат ванили и шоколада, так и хотелось положить кусочек в рот, лизнуть языком сладкий крем, почувствовать вкус взбитых сливок.

«Так, стоп! — велела себе Дина. — У тебя никто их не отнимал. Твое решение? Вот и страдай теперь молча».

Долго страдать не пришлось. Пока Дина ждала Лео, наскребла в кошельке сотню, как раз хватало на шоколадку. Как только приехали в торговый центр, она отпросилась в туалет — проверенный трюк. Правда, на этот раз ничего плохого не задумывалось.

Дина купила даже две шоколадки, вернее, два шоколадных батончика. И один съела в туалете, в кабинке, давясь слезами, а второй оставила про запас, на потом.

Однако она зря надеялась, что ее маневр прошел незамеченным.

— И зачем? — спросил Лео, как только она вышла из туалета. — Дешевый шоколад втихаря слаще?

— Дешевый шоколад купила я сама. И я сама решаю, где и когда его есть, — дерзко ответила Дина. — Лео, давай не будем ссориться? Я благодарна тебе за гостеприимство, но если я — гость, а не одна из твоих девочек, то ты не будешь контролировать каждый мой шаг. А если я — прислуга и должна слушаться любого приказа, то относись ко мне соответственно во всем. Хорошо?

«Овца тупая. Подвид — круглая дура. Занесена в Красную книгу, как вымирающий вид».

И что она творит?! В ее положении ставить ультиматум — как приговор. И почему ее не научили прогибаться под обстоятельства?

— Хорошо, — внезапно согласился Лео. — Сейчас выбираем тебе вещи, а потом я решу, гостья ты или прислуга. С чего начнем?

— С очков!

Хватит уже, настрадалась. Если покупок не избежать, пусть они будут приятными.

В салоне оптики Аня взялась за нее всерьез. Консультант предлагал оправы, Дина мерила, Аня отвергала.

— А вот такую же, но другого оттенка. Нет, а с круглыми стеклами? Нет, ей не идет. Давайте попробуем на проволоке. И еще одну…

— Две, — бурчал Лео, не отрываясь от планшета. — И еще две. А лучше три.

Зачем ей столько очков? Двух вполне хватило бы.

Одни должны были сделать сегодня, остальные — прислать с курьером. Дина старалась не думать, сколько Лео заплатил за все услуги.

В отделе одежды она принципиально не смотрела на ценники, и вообще тихо стояла в сторонке, пока Аня и Лео спорили с консультантом о том, какой цвет и фасон делового костюма ей будет к лицу.

— Пойдемте отсюда, — наконец решил Лео. — Поищем что-нибудь получше.

Но как только они вышли из отдела, Аннушка, смущаясь, попросила Лео отойти на пару слов.

— В чем дело? — недовольно поморщился он, не спеша выполнять ее просьбу.

— Это… м-м-м… неловкий вопрос…

Аннушка бросила многозначительный взгляд на Дину, и та не выдержала:

— Да говори уже. Небось, дело в размерах, да?

Аня покраснела и кивнула.

— Не понял, — произнес Лео. — Поясните. Аннушка?

— Леонтий Иванович, у Дины нестандартный размер одежды, — тактично сказала она. — Во многих магазинах его просто нет.

Все так, Дина прекрасно это знала и по собственному городку, и по магазинам в центре, где она иногда бывала. Подходящие вещи можно было подобрать только на рынке.

— В каких есть? — мрачно спросил Лео.

— В том, что мы были. И тут… еще в двух-трех.

— Понятно. Пойдемте.

Дина не понимала, отчего Лео расстроился. Да, выбор не велик, но он все же есть. Аннушка привела их в шикарный магазин, где продавались костюмы из мягкой ткани, блузки, кофточки, брюки. Лео уже не отвергал все подряд, и Аннушка подобрала целых три комплекта для работы в офисе. Лео настоял еще на двух.

Он не оставил их одних даже при выборе белья. Дина сгорала со стыда, но все же заметила, как Аннушка прятала улыбку, когда он фыркал и требовал у продавщицы чулки на резинке.

— Я не ношу чулки, — тихо шипела Дина, дергая его за рукав.

— Будешь носить, — отвечал он безмятежно.

А потом он заставил ее перемерить несколько десятков различных пар обуви — ботиночки, туфли, сапоги…

— Ничего, пока хватит, — сказал он с сомнением, забирая пакеты с семью коробками. — А к зиме еще подкупим, потеплее.

Дина не спорила. Она запретила себе возражать. Пару раз пыталась, но Лео цыкал на нее и смотрел так строго, что язык прилипал к нёбу.

«Дают — бери, бьют — беги», — говорила мама. Дине всегда претила эта поговорка, но сейчас у нее просто не было выбора. Ей давали — приходилось брать.

«Ладно, я просто оставлю ему все вещи, если он меня выгонит, — успокаивала она себя. — А не выгонит, так это не мне — это для статуса, для работы».

Обижало то, что Лео плевать хотел на ее желания. И дело было не в выборе цветов и фасонов, тут она полностью доверилась Аннушке. Дело в том, что он не придал никакого значения ее словам о том, что брать деньги просто так ей стыдно и неловко. Одни очки — да. Один комплект одежды, на первое время, — да. Но не полный же гардероб! Лучше бы она согласилась на содержание детей, чем… такое.

В голову стали закрадываться нехорошие мысли. Вроде бы ее никто не запирал, да и внешность у нее далеко не модельная, но о случаях, когда богатые мужчины заводили себе «домашнюю игрушку» она слышала. Может, Лео просто играет с ней, как девочки играют в куклы? Нарядить, окружить комфортом и роскошью, а потом… а потом иметь во всех позах в любое время дня и ночи. Не такую ли работу он ей присмотрел?

Лео скупал все: верхнюю одежду, свитера и пуловеры, женские сумочки, платки, шали, ночные сорочки и пеньюары. Наверное, другая на ее месте сошла бы с ума от радости. Такой шопинг! Бери все, что пожелаешь! А Дина расстраивалась все сильнее. Наконец она отказалась заходить в очередной магазин, буркнув Лео:

— А зачем я вам? Размер вы знаете, я тут посижу.

И ушла на лавочку под искусственной пальмой. Сумки с покупками Лео периодически сгружал в машину, Дина подозревала, что они уже забили весь багажник его огромного джипа. С горя она достала спрятанную шоколадку, сняла обертку… и Лео забрал лакомство прямо из рук.

— Я сама ее купила, — проворчала Дина и поджала губы.

— Она вредная, — вздохнул Лео. — В ней много некачественных продуктов.

— Какое тебе дело, что я ем?!

Шоколадка отправилась в мусорную корзину, Дина грустно проводила ее взглядом.

— Дина… — Лео присел рядом, Аннушки не было видно. То ли зашла в тот магазин, то ли он отправил ее к машине, отнести очередные пакеты. — Дина, прости. Мне понравилось… заботиться о тебе… — Кажется, слова давались ему с трудом. — Прости мне эту слабость.

Он неловко взял ее руку в свою и слегка сжал в дружеском жесте.

— Мне кажется, ты вернешь мне больше, чем стоимость этих вещей, добавил он, помолчав. — И это будут не деньги.

Дину затопил жгучий стыд. Вот оно! Он сам намекает на свои желания. Он все же мечтает сделать из нее проститутку! Меньше всего она ожидала, что окажется на месте героини Джулии Робертс из фильма «Красотка».

— И не секс… если ты о нем подумала. Дина, тебе не стоит опасаться этого.

Лео сидел достаточно близко, она могла видеть его глаза. Если она хоть что-нибудь понимала в людях, сейчас он не врал. Его взгляд был спокойным, уверенным и… теплым.

— Я буду думать, что взяла все вещи в аренду, — прошептала Дина. — Можно?

— Хорошо, — согласился он.

— Шоколадку жалко…

— Давай заберем твои очки, пообедаем… и я куплю тебе хорошую шоколадку. Не такую вредную.

— Ты разговариваешь со мной, как с маленьким ребенком, — пожаловалась Дина.

— Ты уверена, что тебе это не нравится?

«Конечно, уверена!» — хотела возмутиться она, но прикусила язык. Однозначного ответа нет. Непривычно, факт. Обидно, но уже не так, после того, как Лео извинился. Но, если задуматься… Если бы между ней и Лео что-то было…

Это, конечно, невозможно. Только в сказках принцы женятся на Золушках. Но, если бы такое случилось, сейчас она с удовольствием нежилась бы в его объятиях. Потому что приятно, черт побери, когда о тебе просто заботятся!

— Не знаю, — призналась она честно. — Я подумаю, нравится или нет.

Лео фыркнул, но ничего не ответил.

— Может, заберем очки, и домой? — предложила она. — Хватит уже покупок.

— Тебе нужно кое-что для работы. Ноутбук, телефон…

— Нет!

— А потом, после обеда, поедем в салон красоты.

— Нет! — взмолилась она. — Только не это!

— Да, Дина, да.

Раньше Лео никогда не занимался шопингом в таких масштабах. Если сам ехал в магазин, то за конкретной вещью, а мелочевку, типа рубашек и галстуков, ему давно привозил на дом стилист. Дину нужно было одеть с нуля и с иголочки, и, начав, он быстро вошел во вкус.

Во-первых, он ощущал себя феей-крестной, превращая золушку в принцессу. Оказалось, это приятно и увлекательно. Во-вторых, он испытывал чувство вины за нелепые подозрения, а вину мужчина чаще всего искупает подарками. В-третьих, Дина показала характер, отказавшись от пирожных, а потом втихаря заедала горе шоколадками, и тут уже взыграла доминантная сторона его характера. Дина должна его слушаться, он должен владеть ситуацией.

Правда, Лео быстро заметил, что его сладкоежка грустит, вместо того, чтобы радоваться. Он вспомнил ее слова о дармовых деньгах и пришлось поумерить пыл. Однако ноутбук и телефон действительно понадобятся ей для работы, а насчет салона красоты уже есть договоренность.

Обещания нужно выполнять, и Лео повел обеих девочек в ресторан, обедать. Аннушка тоже заслужила, хорошо потрудилась, и Лео был ею доволен. Дина кисла, пока они не забрали очки. Нацепив их на нос, она преобразилась. С интересом стала поглядывать вокруг и украдкой бросала взгляды на Лео. Видимо, наконец-то пыталась его рассмотреть.

В ресторане Дина стеснялась, но послушно съела все, что он заказал. Лео жалел, что не заставил ее переодеться во что-нибудь новое. Может, тогда она чувствовала бы себя комфортнее? Обещанную шоколадку он купил — хорошую, швейцарскую, проверенное качество. Дина поблагодарила и сунула ее в сумку. И эту кошелку надо было сразу отобрать. Такое впечатление, что там можно разместить целого слона — нечто безразмерное и бесформенное.

— Я не хочу в салон красоты…

Последняя попытка избежать неизбежного.

— Дина, вот об этом тебе точно не следует беспокоиться. Владелец салона — мой хороший знакомый, и его мастер — тоже. Они не возьмут с меня денег, так что ты ничего не будешь мне должна.

— Я не хочу стричь волосы!

— И не надо. Сделай, что хочешь — укладку, например. А против маникюра ты не возражаешь?

— Возражаю… Толку-то…

Упрямая девочка. Лео поймал себя на том, что мурлычет какую-то песенку. И чему он радуется? Не ему укрощать эту упрямицу… Ох, а как хочется! Он представил себе округлости Дины — пожалуй, о голубой пижаме он еще пожалеет, — и понял, что за рулем о таком лучше не вспоминать.

Егор встречал его лично. Уже давно прошли те времена, когда Лео мечтал свернуть ему шею, из-за Марины. Малышка выбрала Егора, и Лео долго не покидало чувство разочарования. Они могли бы стать красивой парой… Время лечит. Теперь он дружит с Егором и Мариной, иногда они встречаются в клубе, иногда — на даче у Ильи и Киры, еще одной пары из их круга.

— Вот это Дина, — представил Лео. — Забирай. А мы с Аннушкой пока кофе выпьем. Или тебе чаю? — спросил он у сабы.

— А Аннушка не хочет воспользоваться нашими услугами? — улыбнулся Егор.

— Нет, спасибо, — тут же ответила она. — Я подожду с Мастером. Мне тоже кофе, пожалуйста.

Лео одарил ее суровым взглядом, из-за «Мастера», конечно же. Но потом сменил гнев на милость. Дина все равно ничего не заметила, а Аннушка сегодня славно потрудилась.

— И эту тоже забирай, я оплачу, — велел он Егору.

— Прошу, — тот распахнул перед девочками двери в зал, прямо таки жестом волшебника.

Ждать пришлось долго. Лео успел и кофе испить, и прочитать деловые новости, и поругаться по телефону с подрядчиком, и нарычать на помощницу, которая перепутала даты в договоре.

Первой вернулась Аннушка. Лео окинул ее внимательным взглядом и произнес:

— Что-то я разницы не вижу.

— А я только маникюр… Вот.

Она показала руки, и Лео присвистнул от удивления. Теперь, оказывается и такое делают — разноцветное, с узорами.

Позже вышла и Дина. Тут разница была видна невооруженным глазом. Длину волос ей оставили, но придали им форму, а потом еще и уложили. Лео и так видел, что у Дины приятные черты лица, а теперь она и вовсе выглядела красавицей. Егор, появившийся за ее спиной, показал Лео большой палец, поднятый вверх.

«И без тебя знаю, — уныло подумал Лео. — Только девочка не из наших». В подарки судьбы он уже не верил. Даже Марину, малышку-солнышко, увели у него из-под носа!

— Прекрасно выглядишь, — похвалил Дину Лео. — Егор, твои мастера прекрасно справились, спасибо.

— Приезжайте еще. Да, кстати… — Егор достал из внутреннего кармана пиджака конверт. — Марина просила передать, раз уж мы встретились.

— Это что? — подозрительно спросил Лео.

— Приглашение на свадьбу.

— Только не говори, что на вашу!

— На нашу, Лео, на нашу, — рассмеялся Егор. — Там на два лица, бери с собой, кого хочешь.

— Мы придем, с Матильдой, — мрачно пообещал Лео, но потом выдавил из себя улыбку и поздравил Егора. — А Марише я позвоню.

Вот это новость! Кажется, совсем недавно гуляли на свадьбе Киры и Ильи, а уже год прошел, и Егор таки уговорил Марину на брак. Лео не сомневался, кто кого уговаривал. Один он так и останется холостяком. А, может, и к лучшему? Пашка, другой его друг, и женился, и дети пошли, а чем все закончилось? То-то и оно…

Дина уже не выглядела недовольной, просто уставшей. Лео решил не трогать ее до дома, пусть отдохнет, переварит, привыкнет к новому образу.

Пакеты и коробки в комнату к Дине перетаскивали вчетвером, еще и Соня помогала. Заглянув потом к Дине в комнату, Лео довольно хмыкнул:

— Теперь тебе есть чем заняться. Или помощницу прислать?

— Нет, не надо, я сама.

Дина растерянно стояла посреди вещей, не зная, с чего начать.

— Ужин через час.

— Хорошо.

И замечательно, что Дине нужно разобрать кучу вещей, не успеет нашкодить до ужина. Лео собирался отдохнуть, но едва он умылся и переоделся, к нему постучала Соня.

— Что-то важное? — спросил он.

— Это вам решать, Мастер, — ответила она. — Мое дело — доложить, раз уж это входит в мои обязанности.

Лео догадался, что речь пойдет о каком-то нарушении правил. Соня всегда нервничала и немножко грубила, когда вынужденно сообщала ему о провинностях прислуги.

— И что на этот раз? — вздохнул он.

— Мейсенская фарфоровая ваза.

— Да ну? — восхитился Лео. — Круто. И кто разбил?

— Оля… Мастер, она случайно…

— Да понятное дело, что не нарочно. Пусть идет в кабинет.

— Да, Мастер.

Лео недовольно поморщился. Сегодня ему не хотелось никого наказывать, но собственное правило гласило: «Никаких отсрочек наказания, если на это нет уважительной причины». Причины не было, а Оля, наверняка, уже провела несколько часов в ожидании. Заставлять ее ждать дольше — наказывать сильнее. Мейсенские вазы определенно нарочно не разбиваются. Лео не жалел о дорогой безделушке, ее ему подарили… он даже не помнил, кто.

Подумав, он достал из шкафа плеть и пошел в кабинет.

Оля ждала его там — стояла возле стола и теребила передник. Так и есть — глаза заплаканные, и полны слез. Она молчала, потому что он не разрешал ей говорить.

— На подлокотник, — указал Лео на кресло.

Она заняла требуемую позу, потянула наверх подол форменного платья… и взору Лео предстали белые трусики.

— Оль, ты охренела? — ласково спросил он. — Это что?

Он щелкнул резинкой трусов.

— Ой… я забыла… — охнула она и разревелась.

— Что-то ты рано начала, — пробурчал Лео. — Снимай.

Оля быстро стащила трусы и снова улеглась на подлокотник кресла. Правда, теперь ей полагалось получить еще и за это нарушение. Лео встал сбоку и сильно шлепнул ее ладонью по попе.

— Ай…

— Забывать не надо… «ай»… — беззлобно проворчал он.

С десяток шлепков хорошо подрумянили ее ягодицы. Оля пыхтела, но не кричала и не плакала. Лео отошел за плетью, которую оставил на столе. Взгляд его упал на приоткрытую дверь. Он прекрасно помнил, что закрывал ее. Кто же посмел нарушить заведенный порядок? Наказания прислуги — только в кабинете, за закрытой дверью.

Лео быстро шагнул к двери, распахнул ее… и увидел Дину, вжавшуюся спиной в стену напротив кабинета.

В салоне красоты Дина успокоилась: то ли устала, то ли не смогла устоять перед вежливым обращением персонала. Ни одного косого взгляда, ни одного смешка. Она привыкла, что в «светских» местах становится поводом для насмешек — слишком толстая попа, слишком простая одежда. И в их городке водились снобы, чего уж там. Однако здесь, в салоне, вокруг нее порхали, как будто она была самым важным клиентом. Собственно, так и есть. Ведь владелец, как сказал Лео, его друг.

Егор не отходил от нее ни на шаг, занимал беседой, шутил. Дине он понравился — обаятельный, интересный. Он посоветовал ей перейти на линзы, но похвалил оправу ее очков.

— Вам очень идет, Дина, но такие красивые глаза нехорошо прятать за стеклами.

Красивые глаза? С ума сойти! Последний раз такие комплименты отвешивал ей бывший муж, да и то… в его устах они звучали не так убедительно.

— Меня в оптике тоже уговаривали на линзы, — призналась она, — но я решила подумать об этом. Возможно, попозже…

Да, когда у нее будут свои деньги.

Маски для лица, для волос, массаж, маникюр, педикюр, стрижка и укладка, макияж… Дина плюнула на сомнения и волнения и расслабилась, наслаждаясь простыми женскими радостями. Когда еще такое счастье привалит? Хоть будет, что вспомнить.

Настроение снова ушло в минус, когда все покупки перенесли в комнату. Дина стояла посреди хаоса из пакетов и коробок и едва сдерживала слезы. На деньги, потраченные на вещи, Варенька с детьми могла безбедно существовать целый месяц, а то и два.

Из всех оправданий собственному безрассудству помогало только одно: это нужно для работы. Нового человека в любом коллективе встречают по одежде и внешнему виду. Да и Лео, наверное, неудобно приводить в компанию замарашку, у которой на лбу написано: «Я из Хацапетовки». Пусть первое впечатление о ней будет положительным, а уж о втором и третьем Дина позаботится сама.

Она начала разбирать вещи и, первым делом, переоделась в домашнее платье. Аня сказала, что шоколадный цвет ей к лицу, да Дине и самой нравились и свободный покрой, и мягкая ткань. Повертевшись перед зеркалом, она осталась довольна. Тапочек в этом доме не держали принципиально. «Зачем тебе? Полы теплые», — ворчал Лео. Но теперь Дина не стеснялась своих ножек — и пятки чистые, и лак на ногтях. Красота!

Вспомнив о Лео, Дина вспомнила и о том, что не поблагодарила его за подарки. Точно тупая овца! Так углубилась в собственные переживания, что напрочь забыла о другой стороне медали. Лео помогает ей, ничего не требуя взамен. Пусть по-своему, пусть несколько… напористо, но это реальная помощь, а не пустые слова. А она забыла о простом «спасибо»!

Устыдившись, Дина тут же побежала искать Лео. Постучала в дверь его комнаты — тишина. Заглянула — никого, и вода в ванной не шумит. За дверью кабинета Дина услышала знакомый голос. Наверное, она подождала бы, пока Лео освободится. В кабинете он был не один, значит, занят. Она даже шагнула прочь от двери, но громкое «Ай!» заставило ее остановиться.

Любопытство сгубило кошку. Сгубило оно и Дину. Сначала она прислушалась к звукам, доносящимся из кабинета, а потом не выдержала и приоткрыла дверь, чтобы взглянуть на то, что там происходит.

Лучше бы она и дальше ходила без очков! Тогда она не разглядела бы ни горничную в недвусмысленной позе, ни жуткой плетки, лежащей на столе. А Лео — добрый и заботливый Лео! — порол бедняжку.

Дина отпрянула от двери, вжавшись в стену. Испуг — такой сильный, что невозможно сдвинуться с места. Сердце колотиться, в глазах двоится, руки-ноги дрожат. И совершенно непонятное нечто, от которого перехватило дыхание, а в животе разлилось тепло. Как будто она подсмотрела не за жутким наказанием, а за интимной сценой. Руки Лео… Одна придерживала девушку за поясницу, а другая…

Дина всхлипнула. Дверь распахнулась, и она очутилась лицом к лицу с Лео. Его зеленые глаза потемнели, ноздри раздувались в гневе, губы сжались в тонкую белую полоску. У Дины даже мелькнула мысль, не осесть ли в обмороке, так страшно ей стало. Страшно и… мокро, в трусиках. Она описалась от испуга?!

— Дина, подожди меня в своей комнате, пожалуйста, — произнес Лео.

Его мягкий спокойный голос никак не вязался с грозным суровым видом. Дина ощущала себя мышкой перед громадным львом, и ничего не могла ответить — язык прилип к нёбу.

— Дина, ты меня слышишь?

Бежать! Бежать, пока не поздно. Боже, о чем она думала! Она попала в дом к маньяку! К извращенцу! Так вот к чему все эти подарки… Купить ее доверие!

— Дина-а-а…

Его голос едва пробился сквозь шум в ушах.

— Дина, просто дождись объяснений. Ты поняла?

Она неуверенно кивнула, так и не сумев открыть рот, чтобы ответить.

Лео покачал головой и гаркнул на весь дом:

— Соня!

Она появилась почти сразу, как будто только и ждала, чтобы прибежать на зов хозяина.

— Соня, побудь с Диной, пока я не освобожусь. Не позволяй ей уйти.

Он раскусил ее план! Ничего, она сбежит позже. Если раньше не окажется на месте этой бедной горничной… От этой мысли Дину неожиданно бросило в жар. Кто бы ей сказал, что с ней происходит?!

— Что отвечать, если будут… вопросы?

— Правду. Но я хотел бы сам ей все объяснить.

— Хорошо, Мастер.

Лео вернулся в кабинет, хлопнув дверью. Дина представила, как он подходит к девушке, как берет в руки плеть, как размахивается, как на ягодицах вспыхивает рубец… И снова всхлипнула, только вовсе не от жалости к той, которую наказывали. Грудь распирало от какого-то непонятного чувства.

— Дина, пойдемте. — Соня взяла ее за руку и повела за собой, как ребенка.

— Мне… нужно в ванную… — пролепетала Дина, когда они зашли в комнату.

Соня не возражала. В ванной Дина стащила трусики, и с ужасом поняла, отчего они мокрые. Такая реакция собственного организма на увиденное привела ее в больший шок, чем порка.

Выкинув трусики в корзину для грязного белья, Дина вернулась в комнату и села на кровать.

— Может, помочь вам разобрать вещи? — предложила Соня.

— Не надо разговаривать со мной, как будто ничего не происходит, — огрызнулась Дина.

— А ничего и не происходит. Ничего необычного для этого дома.

Дина помолчала, бездумно расправляя на коленях подол платья, потом поинтересовалась:

— Меня отсюда уже не выпустят?

— Можно на «ты»? — спросила Соня.

— Да, — кивнула она.

По-хорошему, Соня была старше ее лет на десять. Красивая, уверенная в себе женщина. Почему прислуга?

— Дина, ты свободна и вольна делать все, что пожелаешь. Мастер просто хочет поговорить с тобой, объяснить… Никто не будет удерживать тебя силой.

— Мастер? Почему? Когда я его спросила, он разозлился…

— Это вежливое и учтивое обращение к Дому… к Доминанту. К особенному Доминанту… Высшая лига, понимаешь?

— Нет… — Дина покачала головой. — Кто такой доминант?

— Тот, кто доминирует, властвует, подчиняет себе. Тот, перед кем преклоняешься, беспрекословно слушаешься, покорно выполняешь любой приказ.

— Как… рабыня?

— Бывают и такие отношения. Дина, что ты увидела в кабинете?

— Порку… — прошептала она, краснея.

— И что подумала?

— Ну… что… — Дина облизала губы. — Что это наказание… Так раньше… пороли крепостных. Или рабов. За провинности…

— Против их воли, — уточнила Соня.

— А здесь разве…

— Да, не так. Это входит в условия нашего контракта с Мастером. Нам неприятно получать порку в наказание, но нам это необходимо, потому что все мы — сабмиссивы. И нам повезло, немногие из нас могут работать в условиях Темы.

— Темы?

— Темы, с большой буквы. Ты слышала о БДСМ?

Дина напрягла память. О чем-то таком щебетали девочки в отделе… Уже давно… Фильм или книга? Мужчина, который порол свою возлюбленную… Какая-то особенная комната…

— Наслаждение от боли?

— Да, и это тоже. А еще от подчинения, связывания, унижения. Садизм и мазохизм — это последние две буквы, безопасность и добровольность — первые две. Дина, что бы ты себе сейчас не надумала, ты должна помнить — безопасность и добровольность. Ты не пленница, ты не жертва. Тебя это вообще не касается, если ты не одна из нас.

— Я смотрю, лекцию ты ей уже прочитала, — заметил Лео, появляясь в комнате. — Сиди. Спасибо.

Соня, присевшая рядом с Диной, хотела встать, но ей не позволили.

— Дина, я готов ответить на любые вопросы. Если хочешь, в присутствии Сони. Может, так тебе будет спокойнее? Я тебя пальцем не трону, клянусь.

Дине хотелось плакать. И вовсе не потому, что она боялась. Сонины объяснения ее успокоили. Она еще мало что понимала, но страх отступил. Навряд ли Соня врала, чтобы усыпить ее бдительность. Навряд ли врал Лео, возвышающийся над ней, как скала. Но Дину душили слезы, потому что она не понимала, что чувствует. От одних разговоров о порке у нее сладко ныло внизу живота, а трусики промокли от желания, когда она увидела плеть. Сексуального желания. Она не испытывала такого возбуждения, даже когда спала со своим мужем. И она не понимала, что это означает.

— А как можно узнать, я одна из вас или нет? — прошептала Дина, сгорая от стыда.

= 3 =

Лео не предполагал, что когда-нибудь ему понадобится замок на двери кабинета. С появлением Дины в его доме о покое можно забыть. Эта девчонка уверенно и с наслаждением лезет везде, куда можно и куда нельзя. Кто же знал, что она настолько любопытна!

Нет, он должен был все предусмотреть. Видел же, какая она шустрая. Рано! Слишком рано она узнала о том, о чем ей не полагалось знать. Хуже всего, Лео никогда не попадал в такие ситуации. Как успокоить Дину? Как вернуть ее доверие? Наверняка, единственное, о чем она сейчас мечтает — сбежать отсюда подальше. А этого допустить нельзя…

И удерживать ее силой тоже нельзя. Хорошо бы уговорить ее подождать до завтра, а потом устроить где-нибудь в городе на съемной квартире. Но этот взгляд… безумный, испуганный, отрешенный…

Именно об этом думал Лео, а не о сабе, все еще лежащей на подлокотнике кресла в его кабинете. Оля напомнила о себе, тихонько всхлипнув.

— Ольга! Вставай. И марш отсюда, живо!

Так он и знал… В ответ — глаза, полные слез, и несчастный взгляд сабы, которой пренебрегли.

— Не сейчас, маленькая, — смягчился Лео. — Поговорим позже.

— Мастер, разрешите подождать вас здесь…

— Оля, я не знаю, как долго буду занят. И не понимаю, почему ты еще тут.

Саба убежала, всхлипывая, а Лео вздохнул и отправился к Дине. Он не сразу вошел в комнату — собирался с духом и слушал, о чем Соня говорит Дине.

Какая умница его Соня! Даже ее невинная ложь о двух первых буквах в аббревиатуре БДСМ не возмутила Лео. Как раз то, что сейчас нужно Дине, в сложных объяснениях она запутается.

BDSM — это BD + DS + SM + BD — Bondage and Disipline, в переводе Бондаж или неволя и Дисциплина. DS — Dominance and submission, то есть Доминация и подчинение. И SM — Sadism and Masochism, Садизм и Мазохизм. Это описание всех практик Темы. А вот аббревиатура SSC — safe, sane, consensuale — как раз означает безопасность, разумность и добровольность. Дина сейчас не в том состоянии, чтобы понять разницу между английскими словами и переводом.

Соня молодец, но все же рассказать Дине всю правду о себе лучше самому. Что бы он сделал с сабой, дерзко заглянувшей в его кабинет без разрешения? Наказал бы, безусловно. Что он сделает с Диной? Будет разговаривать с ней, как с маленьким ребенком, объясняя и утирая слезы.

А потом Дина посмотрела на него таким взглядом, что Лео с трудом понял, о чем она спрашивает. Испуг? О нет… Желание. Она смущенно краснела, но в глазах плескалось бесстыдство и сладострастие. Не может быть!

— Дина, с Соней или без нее? — повторил он свой вопрос.

Во рту пересохло, и отчаянно хотелось пить.

— Соня, спасибо, — повернулась к ней Дина. — Можно, мы поговорим попозже, если у меня останутся вопросы?

— Конечно, Дина. Вам что-нибудь принести, Мастер?

— Воды, — попросил Лео. — Дина?

Она качнула головой, отказываясь.

— Перейдем в гостиную?

Дина обвела комнату взглядом:

— Да, пожалуй. Вам тут будет неудобно.

Она снова перешла на «вы»: то ли отдалилась, то ли подсознательно выбирает вежливое обращение к доминанту.

Новое платье Дине к лицу. И очки, делающие ее трогательно-беззащитной. Она села в кресло, подобрав под себя босые ножки, и расправила на коленях платье. Соня подала Лео стакан воды прежде, чем он пустился в кресло напротив Дины.

— Если будут звонить, я занят, — сказал он ей.

— Да, Мастер.

Соня ушла, закрыв за собой дверь. Оттягивать разговор нет ни смысла, ни желания.

— Дина, это не то знание, которым хочется делиться с несведущим человеком, но раз уж тебя не учили стучаться… Наверное, единственное, что тебе нужно знать, я не маньяк и не психопат. Я Доминант и садист, в рамках культуры БДСМ. Ты уже поняла, что это такое?

— Не совсем. — Дина поерзала в кресле, словно усаживаясь поудобнее. — Но в общих чертах — да. Вам нравится пороть, а девочкам — подчиняться вам.

— На «ты», Дина, — мягко напомнил он. — И ты немного не права. Мне нравится причинять боль, но только тем, кому нравится сама боль. Таких людей называют мазохистами. Кроме этого мне нравится подчинять, но только тех, кому нравится подчиняться. Так получилось, что прислуга в моем доме — тематики: сабмиссивы или нижние. Не мазохистки.

— Ты спишь с ними?

— Дина… Это не…

— Ты сказал, что ответишь на любой вопрос. Извини.

— Черт, Дина! Ну не настолько же любой!

Он повысил голос, и Дина вжалась в кресло, одарив его обиженным взглядом.

— Я хочу понять, нужно ли мне спать с тобой… — пробормотала она.

— Нет. Однозначно — нет. Тебе не нужно спать со мной. Тебе не нужно подчиняться мне. Я просто хочу помочь тебе устроиться. В Тему никого не волокут силой. Это… только твое, понимаешь? Твое особенное чувство, ощущение, желание, страсть. Тебе не нужно бояться меня.

— Но это же не только боль и подчинение, верно? Это еще и секс?

Дина облизнула губы, и Лео снова прошиб ледяной пот. То же желание во взгляде. Она сама понимает, куда сует свой любопытный носик?

— И секс тоже. Но… особенный секс. И нет, я не сплю с прислугой.

Дина посмотрела на него каким-то особенно томным взглядом и снова провела язычком по верхней губе.

— Теперь, когда я знаю… Мне нужно уходить?

— Только если ты сама хочешь. Ты спрашивала утром, я обещал подумать. Ты гостья, Дина, пока не найдешь себе жилье.

— Ты не ответил на мой первый вопрос.

Вот так, без перехода, снова кулаком под дых. Браво, Мастер Лео! Сегодня тебя сделала простая ванильная девчонка.

— Повтори, будь добра.

Он схватил стакан и допил воду. Что ей ответить? Как не спугнуть? Как не напугать, черт побери?

— Я спрашивала, как мне узнать, я одна из вас или нет? Это можно как-то проверить?

Дина закусила губу. Ее пухлые щечки стали похожи на румяные яблочки.

— Проверить можно, — ответил Лео. — Но не уверен, что тебе нужно проверять.

— Почему?

— Если ты сомневаешься, то, скорее всего, это не твое.

— Я просто ничего не знаю! А если… — она осеклась, ее глаза наполнились слезами.

— Ты хочешь узнать или попробовать?

— Узнать. И проверить.

— Вот тебе ответ. Пробовать ты не хочешь.

— Я боюсь… — капризно произнесла Дина. — Я сомневаюсь…

— Сладенькая, отношения в Теме всегда строятся на честности и доверии. Ты готова честно ответить на мои вопросы?

— Сладенькая? Потому что я люблю сладкое? — вскинулась Дина.

— Не только. Ты сама, как конфетка. Сладкая, желанная, вкусная. Я хотел бы, чтобы ты была мазохисткой. Моей мазой, мой девочкой, моей сладенькой. Но имеет значение только то, чего хочешь ты сама. Я достаточно честно ответил на твой вопрос?

— Да. — Дина растерянно наматывала прядь волос на палец.

— А ты готова отвечать так же честно?

— Да…

— Почему ты хочешь проверить, кто ты?

— Потому что… потому что…

Она запиналась, краснела, кусала губы, отводила взгляд, а Лео радовался тому, что не ошибся. Причина есть, и это не простое любопытство.

— Потому что я возбудилась, когда увидела порку… — выдавила наконец Дина и всхлипнула.

— Возбудилась? Что ты почувствовала?

— Желание! Мне захотелось секса. Я потекла, и у меня намокли трусики. У меня до сих пор сладко тянет внизу живота, и я хочу мастурбировать, — чуть не плача призналась Дина. — Так — честно?

— Умница, сладенькая. Я знаю, произнести это было нелегко…

— Я — извращенка! — Дина закрыла лицо руками и расплакалась.

Лео перевел дыхание. Пусть поплачет. Это нормальная реакция после всех потрясений.

— Нет, если твои желания не доставляют кому-то неудобств. Продолжим?

— А это еще не все?!

— Тебя возбудила только порка? Тебе понравилось смотреть или хотелось оказаться на месте Ольги? Или, может, тебе захотелось взять в руки плеть?

Дина смотрела на него, приоткрыв рот и не в силах вымолвить ни слова.

«Перестарался, — мрачно подумал Лео. — Слишком много информации, стресс. Она не саба, она просто чувствительная девочка. Возможно, она хочет убедить себя, чтобы не остаться без работы».

— Смотреть… И на месте… тоже…

Дина сняла очки, заляпанные слезами, стала протирать стекла подолом платья. По ее щекам текли слезы, и Лео уже мечтал, как заставит ее плакать от боли, а потом будет утешать, обнимая.

— Дина, может, на сегодня хватит? — предложил он. — Ты устала. Надеюсь, я смог тебя успокоить, тебе ничего не грозит. Возможно, завтра тебе покажутся странными твои же фантазии…

— Это потому что я толстая? — перебила Дина. — Некрасиво, когда жир, да?

Лео в очередной раз поперхнулся, потянулся за водой, но стакан уже опустел.

— Ты не поверила моим словам? Я назвал тебя конфеткой, сладкая.

— Да, но…

— А знаешь, что я сделал бы с тобой, будь ты моей? Вот за этот твой последний вопрос.

— Что?

— Выпорол бы и оставил без оргазма. Потому что только очень глупая саба будет подвергать сомнению слова своего господина.

— Я… поняла… Прости, пожалуйста.

— Правда такова, сладенькая, что не попробовав на собственной шкурке, ты никогда не узнаешь, кто ты. Подумай, Дина, хочешь ли ты проверять. Саба подчиняется любому слову господина, выполняет любой приказ, каким нелепым бы он ни был. Саба доверяет своему господину все, даже свою жизнь.

— А если я начну пробовать, и мне не понравится?

— Есть стоп-слово. Достаточно произнести его, и все прекратится. Дина, не торопись. Утро вечера мудренее. Давай поужинаем, ты отдохнешь. Завтра ты едешь со мной в офис, не забыла?

— Я? Забыла, конечно. Мне еще нужно приготовить что-то из вещей.

— Вот и хорошо, — обрадовался Лео. — Мы вернемся к этому разговору, если захочешь…

— Мое стоп-слово — шоколад. Я хочу попробовать, прямо сейчас.

= 4 =

Дина уже плохо соображала, что говорит. Потрясение за потрясением сделали свое дело, она испытывала кураж и согласилась бы на любое безумие.

Она и согласилась: «Чем быстрее все выяснится, тем лучше».

Взгляд Лео гипнотизировал, подчинял волю, заставлял испытывать какие-то нереальные ощущения. Он всегда так на нее смотрел? К сожалению, этого она не узнает, ведь очки появились у нее только сегодня. Когда он называл ее сладкой, в животе порхали… нет, не бабочки, а толстые пушистые мотыльки. А, может, она просто истосковалась без секса? Без мужского внимания и комплиментов?

Лео нахмурился, когда она стала настаивать на своем. Отличный повод уложить ее наказать, почему же он сердится?

— Хорошо, сладкая. Подойди ко мне.

У Дины сердце ушло в пятки. И ведь сама напросилась! А теперь ей так страшно, что хочется сбежать от Лео, а не приближаться к нему. Но надо пересилить страх. Он сказал, что сабы подчиняются приказам. Сможет ли она?

Дина встала и мелкими шажками подошла к креслу, в котором сидел Лео.

— Ближе, — велел он. — Встань между моих ног.

Она приблизилась вплотную, вздрагивая всем телом.

— Не бойся, сладкая. Дай мне руку. — Он накрыл ее кисть ладонями — осторожно, бережно. — Ты замерзла? У тебя ледяные руки.

— Н-не знаю… Н-нет…

— Ты дрожишь, — заметил Лео, — аккуратно растирая ее ладони. — Тебе страшно?

— Новизна всегда пугает, — ответила Дина.

— Умница. Ты не стала врать. А теперь садись сюда, — он похлопал себя по бедру.

«Подчиняться любому приказу», — напомнила себе Дина, опускаясь.

— Не бойся, сладкая, устраивайся, как тебе удобно.

Голос Лео звучал мягко, обволакивающе, и все же она ощущала скованность. Как можно усесться на коленях мужчины, который вроде бы тебе никто? А еще она вспомнила, вернее, ощутила пятой точной, что забыла надеть трусики. Но разве после всех признаний можно покраснеть еще сильнее?

— Дина, обычно перед сессией пара договаривается о запретах. — Лео погладил ее по бедру, и она снова вздрогнула. — Я же хочу спросить, готова ли ты к объятиям и прикосновениям?

Она удивленно вскинула голову, и замерла, очарованная. Зеленые глаза Лео оказались совсем близко, и во взгляде она почувствовала тепло и ласку.

— И все? — Дина облизала пересохшие губы. — Никаких плеток?

— Объятия и прикосновения, — повторил Лео. — Никаких ударов.

— Но я же хотела…

— Да или нет, сладкая.

— Да…

Его тон не позволял ослушаться, но желание спорить никуда не делось, как и желание задавать вопросы.

Получив разрешение, Лео сам устроил ее на коленях, обнял и прижал к себе. Дина невольно положила голову ему на плечо — так удобнее. Она ощутила себя маленькой и легкой, как перышко. Этому мужчине определенно не мешали ни ее вес, ни ее пышные формы. В его объятиях было уютно, только что-то твердое давило на бедро.

— Расслабься, маленькая.

Лео погладил ее по спине, уверенно, но бережно. Его ладонь коснулась плеча, скользнула по спине, перешла на бедро… и замерла.

— Сладкая, ты не носишь нижнее белье? — шепнул он ей на ухо. — Или мне показалось, что на тебе нет трусиков?

Дина и так боялась пошевелиться, а теперь и вовсе замерла, мечтая провалиться сквозь землю.

— Я задал вопрос, — напомнил Лео.

— Ношу… Я же говорила, они… — Дина не смогла договорить, всхлипнула и замолчала.

— Маленькая сладкая саба, ты хорошо подготовилась, — продолжил он шепотом. — И я с удовольствием проверил бы твое влажное лоно…

Дина поджала пальчики на ногах и заерзала. Нельзя же так! И снова замерла, догадавшись, что впивается ей в бедро. Если бы от стыда можно было сгореть, она давно осыпалась бы кучкой пепла. Она хотела встать, но Лео ей не позволил.

— Я говорил о послушании, помнишь?

— Д-да…

— Да, Мастер. Вот это будет правильный ответ. Повтори.

— Да, Мастер.

— Умница. А теперь слушай внимательно, сладкая. Саба никогда не диктует господину свои условия, никогда не настаивает на своем. Ты можешь высказать свои пожелания, мы можем обсудить твои предпочтения и запреты. Это понятно

— Да, Мастер, — послушно повторила Дина. Подумала и добавила: — Простите, Мастер.

Лео довольно фыркнул и обнял ее крепче.

— За непослушание я наказываю, сладкая. Но ты не моя саба, и я не могу проводить с тобой сессию, пока ты не определишься с выбором. Выбирать сейчас ты не можешь. Тебе нужно успокоиться и отдохнуть. Это тоже понятно?

— Нет, Мастер. Вернее, да, но что такое сессия?

— И такие вопросы тоже завтра, Дина. Иначе мы рискуем увязнуть в объяснениях до самого утра. Тема слишком обширна, чтобы понять все сразу.

— Хорошо, Мастер, — вздохнула она. — Можно один вопрос?

— Да, но только один.

— Зачем вы меня обнимаете?

— Хороший вопрос, маленькая. Что ты чувствуешь, когда я тебя обнимаю?

— Уютно, — призналась Дина. — Тепло. Мило. Надежно. Но и неловко тоже…

— Я удивился бы, если бы неловкости не было. Но ты поставила это чувство на последнее место. Отношения между сабой и господином — это не только подчинение и приказы. Обязанность сабы — подчиняться господину, обязанность господина — защищать и заботиться о сабе. Ты хотела попробовать, я показал тебе то, что ты сейчас в состоянии принять. Объятия и прикосновения. Но почему ты снова перешла на «вы»?

— Ой… ну… я не знаю, — замялась Дина. — Мне показалось, нельзя тыкать… Мастеру…

— Ты милая девочка, сладкая. — Лео поцеловал ее в макушку. — Ты правильно поступила. А теперь наш ознакомительный урок окончен. Беги к себе, умойся и одень трусики, а то за ужином будет неловко мне.

— Хорошо, Мастер…

— Нет, Дина. Снова Лео и на «ты». У тебя пятнадцать минут, жду тебя к ужину.

Дине нехотя встала, ощущая слабость в коленках. Лео удалось ее успокоить, на подвиги больше не тянуло. Хотелось поесть и отдохнуть.

— Спасибо… — Дина вспомнила, с чего все началось. — Я ведь пришла поблагодарить тебя, за вещи и заботу. Спасибо, Лео.

— На здоровье, Дина.

Она сделала несколько неуверенных шагов к выходу из комнаты. Голова кружилась, а пол уплывал из-под ног. Как обычно, после сильных потрясений наступал откат.

— Пожалуй, я тебя провожу.

Дина и охнуть не успела, как очутилась на руках у Лео.

— Не надо, — испугалась она. — Я ведь… а второй этаж…

— Сладкая, я принес тебя из леса, — рассмеялся он. — Думаешь, меня испугает лестница?

= 5 =

Лео донес Дину до комнаты, поставил на ноги и легонько подтолкнул через порог, коснувшись ее мягких ягодиц.

— Приводи себя в порядок, я тут подожду, — сообщил он. — Вдруг снова помощь понадобится.

В комнату он решил не заходить — во избежание. Он и так слишком далеко зашел, усаживая Дину на колени и проверяя ее реакцию на подчинение. Собственно, он не собирался — она сама напросилась. Можно было легко отказать, но тогда и успокоить ее было бы труднее. Лучшее средство от стресса — теплые объятия.

Дина, Дина, сколько же в тебе еще сюрпризов? Лео понадобилось все его самообладание, чтобы не поддаться искушению. Был бы он помоложе, и все могло бы закончится печально. Ему просто не хватило бы опыта и выдержки, и так пришлось нелегко. Он никому бы не пожелал оказаться на своем месте.

Дина управилась быстро. Ей пришлось смыть косметику, но это ее не портило, как и чуть покрасневшие от слез глаза. А еще она переоделась — в мягкие домашние брюки и спортивную курточку.

«Ничего, для меня ты будешь носить только платья», — решил Лео.

Он еще не был уверен, что Дина — одна из них. Мало того, она могла оказаться сабой, но не мазой. Но отчего бы не помечтать?

— Я пришлю Аннушку, чтобы она разобрала вещи, — сказал он.

— Не надо, я сама.

— Я пришлю Аннушку, — повторил Лео. — И пусть она поможет тебе подготовить одежду для завтрашнего дня.

— В обычной жизни тебе тоже нельзя перечить? — спросила Дина.

Обратно она шла сама, но опираясь на руку Лео.

— Не желательно, — усмехнулся он. — Но это не карается наказанием.

— А чем?

— Попробуй — узнаешь.

— Хм… Пожалуй, воздержусь.

— И правильно.

На ужин подали горшочки с мясом, овощами и гречкой. И, специально для Дины, сладкий ягодный десерт. Лео спокойно мог бы кормить ее тортами и пирожными, но она склонна к полноте, а чрезмерный вес вреден для здоровья. Вот такая, как сейчас — в самый раз, пухленькая, сладенькая… Он почувствовал, как в паху снова заныло. Но как можно не думать о Дининых формах, когда она такая… Лео сжал вилку и набросился на еду.

Дина поковырялась в гречке и потянулась к сладкому.

— Мне хотелось бы, чтобы ты питалась нормально, — дипломатично сообщил он. — Пожалуйста, доешь свою порцию.

Она послушалась, но все же поинтересовалась:

— А ты уверен, что сейчас ты Лео, а не Мастер?

— Я всегда и то, и другое. Разница лишь в моей подаче и твоем восприятии.

Дина задумалась и больше вопросов не задавала. После ужина он разрешил ей потискать собаку — исключительно в терапевтических целях, а потом отправил отдыхать.

Пока они ужинали, Аннушка успела разобрать покупки — костюмы и платья повесила на плечики, белье и прочие вещи положила на полки. И оставила Дине на выбор брючный костюм и платье.

— Брючный костюм, — выбрала Дина.

— Пожалуй, да, — согласился и Лео. — Аннушка, приготовь его на утро, и вот эту блузку. И да, будешь следить за вещами нашей гостьи.

— Нет! — сказала Дина.

— Да, Мастер, — ответила послушная Аннушка.

Он оставил их договариваться о мелочах и аксессуарах и отправился к Соне. Отложенное дело нельзя оставлять до завтра.

— Оля где?

— На кухне, посуду моет.

— Скажи ей, пусть потом спускается в подвал.

— В подвал?!

— Соня, не зли меня. Мне вторая серия ни к чему. Или тебе объяснить?

— Простите, Мастер. — Она тут же стушевалась. — Я не подумала. Да, вот список звонков.

Лео взглянул на список, выбирая самое важное и неотложное. Кое-куда пришлось перезванивать сразу, пару звонков он отложил на завтра, а с Павлом решил связаться, как только освободится.

Когда он спустился в подвал, Оля уже ждала его там. Вид, как и полагается, несчастный, взгляд — виноватый. Кто бы подумал о его состоянии! Ведь так легко сорваться, причинить ненужную боль тому, кто этого совсем не заслуживает. Ваза дорогая. Проступок серьезный. Но его чувства и эмоции не должны влиять на наказание.

Ольга получила свою порку, прощение и приказ немедленно идти отдыхать. Лео отдал Соне распоряжения на завтрашний день и ушел к себе. Павел успел позвонить раньше, чем он набрал его номер.

— Ты куда исчез? — спросил старый друг, едва поздоровавшись.

— Да так… закрутился. Ты просто так звонил или по делу? Как раз собирался перезванивать.

Рассказать о Дине хотелось, но прежде Лео выглянул в коридор, нет ли ее там. Дожил! В собственном доме…

— По делу. Хотел пригласить тебя в гости, на сессию с двумя очаровательными куколками. А ты вне зоны доступа.

— Ну, извини, в другой раз. У меня тут такой цирк, что пока не до куколок.

— А что случилось? Помощь нужна?

— Нужна. Совет нужен. И дружеское плечо, чтобы поплакаться.

— Поплакаться? Друг, ты меня пугаешь, — хохотнул Павел. — Давай, я весь внимание.

Когда Лео начал рассказ о Дине, он понял, что говорит о ней с удовольствием. Он ни капли не жалеет о знакомстве, пусть и экстремальном. И все неудобства, которые причиняет ему Дина — не неудобства вовсе, а приятное разнообразие в жизни.

— Так ты ее в лесу нашел? — переспросил Павел.

— Ага.

— И дома поселил?

— Ага.

— А она вроде бы саба?

— Возможно.

— Знаешь, если она вдруг окажется мазой, я б обратился к Николаю.

Николай, их общий знакомый, занимался сбором информации.

— Думаешь, нужно? — помрачнел Лео.

— А не слишком ли много совпадений? Пробей ее, Лео. Хуже от этого никому не будет.

— Ладно, я подумаю.

Павел прав, проверка лишней не будет. Тем более Лео собирается дать Дине допуск к бухгалтерии. Махинациями он не занимается, но это не та информация, которой нужно делиться с конкурентами. Правда, просить совета, как собирался, он не стал. Толку, если Павел настроен против Дины? Незаметно перевел разговор на его дела, а потом попрощался, сославшись на работу.

Перед тем, как лечь, Лео заглянул в комнату к Дине. Она спала, а на прикроватном столике лежали остатки от «невредной» плитки шоколада. Сластена.

К завтраку Дина спустилась заспанной и рассеянной, налегала на кофе и почти ничего не съела. Лео хмурился, но молчал. В конце концов, он не нанимался ее воспитывать, но если ему придется ждать, пока она соберется…

Не пришлось. Дина появилась в гостиной в назначенное время, и Лео не в чем было ее упрекнуть. Бодрая, свежая, собранная, с безукоризненным макияжем и прической. И костюм ей к лицу. От милой простушки ничего и не осталось. Может, прав Павел?

— Я готова, — объявила она.

— Прекрасно выглядишь.

— Спасибо. Лео, я тебя не подведу.

Хотелось бы в это верить.

В машине Дина пояснила, что окончательно просыпается только после пары чашек кофе.

— А повторить то, что я уже видела, для меня не проблема, особенно макияж, — сказала она.

— Хорошая память?

— Да, не жалуюсь. И на цифры, и на рисунки.

— Ты рисуешь?

— Так… Только в черно-белых тонах.

— Отчего?

— Я не вижу цвета. Из-за зрения.

— Дальтоник?

— Нет, я их не путаю. Вижу все цвета правильно, но их оттенки сливаются в один.

И все же Дина нервничала. Лео заметил это по ее слегка дрожащим рукам. Лицо она держала умело. Что ж, тем лучше. Он не сможет быть рядом с ней в течение рабочего дня.

Едва они приехали в офис, Лео отвел Дину в отдел и сдал на руки главному бухгалтеру.

— Антонина Петровна, будьте добры, проэкзаменуйте. И мне нужен честный ответ, подходит она нам или нет.

— Конечно, Леонтий Иванович.

Дина бросила на него довольный взгляд. Кажется, она была уверена в собственных знаниях.

— Я зайду к вам в конце рабочего дня.

— Да, Леонтий Иванович.

«Держись, Дина. Надеюсь, эту проверку ты выдержишь с честью».

= 6 =

Дина любила свою работу. Цифры, расчеты, таблицы, формы — она погружалась в этот мир с головой и забывала обо всем на свете. Бухгалтерия НИИ не занимала много времени, и она успевала и брать подработки, и изучать новые программы. Жаль, в их городке все равно мало платили, иначе она никогда не решилась бы «покорять» Москву.

Антонина Петровна познакомила Дину с сотрудниками бухгалтерии. Маленькая Алла Дине не понравилась, ее улыбка показалась ей неискренней, а манеры — вульгарными. Катя, наоборот, вызывала симпатию — и одета стильно и скромно, и никаких фальшивых реверансов. Она лишь кивнула Дине и снова уткнулась в бумаги. Программист Артем, приписанный к отделу, насмешливо поглядывал на Дину поверх очков, подключая новый компьютер к общей сети.

— Явки, пароли. — Он сунул ей листок. — Предупреждаю сразу, соцсети блокированы. Если что не так, звони мне.

Номер телефона тоже был указан на бумажке.

— Вызывай меня, не пытайся разобраться самостоятельно, — повторил Артем. — Ты вообще в программе работать умеешь?

— Умею, — подтвердила Дина.

Антонина Петровна выдала ей задание и ушла в свой отдельный кабинет. Артем торчал рядом, наблюдая, как Дина вводит пароли, и ушел, как только убедился, что она ловко управляется с вкладками и окнами.

Задание состояло из нескольких частей: тест на десяти листах с вопросами и вариантами ответов, задача на расчет сметы и введение и обработка данных по складскому учету. Как обычно, Дина увлеклась и забыла, где находится.

— Пойдем пить кофе, — услышала она и с трудом оторвалась от экрана компьютера.

Рядом с ней стояла Алла, постукивая холеными пальчиками по столешнице.

— Уже обед? — Дина поправила очки, ища взглядом часы.

— Нет, но у нас есть маленький перерыв на кофе, оговоренный в контракте. Двадцать минут, отдохнуть от экрана и цифр. Так ты идешь?

— А куда?

— Пить кофе, Диночка. У нас тут бесплатное питание.

— Сходите, Дина, — разрешила Антонина Петровна, появляясь в отделе. — Алла права, небольшой кофе-брейк для всех сотрудников.

— Хорошо, пойдем.

Кати в отделе уже не было, и Дине ничего не оставалось делать, как составить компанию Алле.

— Ты любовница шефа? — без обиняков спросила Алла, когда они взяли по чашке кофе и устроились на диванчике в уютном кафетерии.

— С чего бы это? — возмутилась Дина.

— Ну как… Приехали вы вместе. Да и вообще шеф протеже в офисе не приветствует, и сам пример подает. А тут — нате… Такая девочка, да еще на такое сладкое местечко.

Хамовитый тон Аллы обескуражил Дину, но она не собиралась давать себя в обиду.

— А ты прямо следила, с кем я приехала? — прищурилась она.

— Тут все про всех знают.

— Леонтий Иванович — мой знакомый. Он посчитал, что проще самому подбросить меня в офис на собеседование, чем объяснять, как сюда добраться. И если бы я была протеже, то не сидела бы сейчас с таблицами и примерами, — отрезала Дина. — И чем это местечко сладкое?

— Да так… — Алла пожала плечами. — Хорошие бухгалтеры здесь на хорошем счету. И условия у нас прекрасные: и зарплата, и льготы, и премии.

— Так в чем проблема, если я хороший бухгалтер?

— Ой, ладно, — засмеялась Алла. — Пойдем, мне еще в туалет заскочить нужно. Не обижайся, это я так, проверяю новенькую.

Дина решила, что это обыкновенное бабское любопытство, но спорить не стала. И даже пошла вместе с Аллой, чтобы разузнать, что где находится. А потом снова погрузилась в работу.

Когда все было готово, она позвала начальницу. Та бегло просмотрела базы — видимо, просто сверяя их с давно полученными результатами, прочитала ответы теста, одобрительно кивнула, взглянув на расчеты.

— Пойдемте ко мне в кабинет, Дина, поговорим, — пригласила она.

Сначала Антонина Петровна задавала обычные вопросы: где училась, где работала, в каких областях лучше ориентируется. А потом положила перед Диной папку с документами.

— Просмотрите, Дина. И скажите, что вы об этом думаете.

Долго думать не пришлось. Дина листала бумаги и лихорадочно соображала, что делать. А как все хорошо начиналось!

— Черная бухгалтерия. — Дина отодвинула от себя папку. — Зачем вы мне это показываете?

— С этим вам тоже придется работать. И мы не заключим с вами контракт, если вы заранее не подпишите вот это…

Перед Диной легла новая бумажка, о неразглашении, с перечнем карательных мер к тому, кто нарушит договоренности.

— Мне нужно подумать.

— Думайте, Дина, только недолго. Отсюда вы пойдете либо в отдел кадров, оформлять контракт, либо на выход, с вещами.

«Все верно, — уныло подумала Дина. — Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Вот ты и попалась… мышка. Вот тот самый подвох, который ты ждала».

Ей не впервые предлагали оформлять махинации со счетами, но она всегда отказывалась. А теперь от ее решения зависит судьба двух малышей. Навряд ли она найдет в Москве такую же высокооплачиваемую работу. И, видимо, придется идти на преступление, ради детей. Иначе… она себе не простит…

— Я подпишу.

Дина схватила ручку и подмахнула расписку. Быстрее, лишь бы не передумать.

— Разумное решение, Дина, — похвалила ее Антонина Петровна. — Идите к отделу кадров, подождите меня там. Я закончу кое-какие дела и займусь вашим оформлением. Это третья дверь по коридору налево.

Дина кивнула и вышла из отдела, прихватив сумку с документами. У нее дрожали руки, и хотелось плакать. Зачем… Зачем она согласилась? Что она наделала…

Вместо отдела кадров Дина рванула к кабинету Лео. Поговорить с ним — вот что ей нужно. Пусть он объяснится!

Но дальше приемной ее не пустили.

— У Леонтия Ивановича совещание, его нельзя беспокоить, — строго ответила секретарша.

Дина побрела к отделу кадров.

«Сотни людей занимаются махинациями, и им все сходит с рук», — убеждала она себя.

«Дура! А когда тебя посадят, кто поможет детям?»

«Но ведь меня защитит Лео?»

«Ха-ха! И кто тебе это сказал? Наоборот, ему нужна такая дурочка, как ты».

Ладно, бумагу она подписала, и никому не расскажет, о чем ее просили. Но подписывать контракт с Лео она не будет.

Приняв это решение, Дина почувствовала, что поступила правильно. Расправив плечи, она пошла к лифту. Всего лишь спуститься вниз, выход она и сама найдет. И нужный адрес помнит.

Утром Лео настоял, чтобы у нее в кошельке лежали хоть какие-то деньги.

— Вдруг понадобится, — сказал он.

Как в воду глядел. На них Дина и доедет до загородного дома, соберет вещи и уйдет… куда-нибудь. Из подарков заберет только очки, без них она пропадет, а остальное вполне можно сдать обратно в магазины. Если Лео сказал правду, ее не будут удерживать силой.

Таксисты заламывали такие цены, что Дина решила ехать своим ходом. Вспомнила, что у нее в сумочке лежит новенький навороченный телефон с подключенным интернетом, и воспользовалась навигатором. Вычислив маршрут, она бодро потрусила к метро.

Лео позвонил, едва она отошла от здания, в котором располагался офис. Дина вздохнула и решила не отвечать. Ничем хорошим это не закончится. Забрать вещи — и сбежать, не встречаясь с ним. Иначе она может не устоять перед его обаянием. Или, как там правильно… Перед властным взглядом доминанта? О да, перед сном она проштудировала несколько тематических форумов и поднаторела в терминологии.

Телефон зазвонил снова, и она выключила звук.

= 7 =

Лео проводил совещание по текущим делам, когда позвонила Антонина Петровна и сообщила, что Дина подписала соглашение о неразглашении. Настроение сразу испортилось. Ради денег Дина готова на все, и это его огорчило.

— А по бухгалтерии? — спросил он.

— Там все великолепно, она нам подходит.

— Где она?

— Отправила к отделу кадров, велела ждать.

— Хорошо, пусть ждет. Я скоро освобожусь, поговорю с ней. Потом решим…

Это и была та самая проверка, на которую так надеялся Лео. Никакой черной бухгалтерией в его компании не занимались, но существовала папка с поддельными бумагами, на ней и проверяли соискателей на должность бухгалтера. Алчные до денег сотрудники, готовые идти против закона, Лео не интересовали.

Но Дина… Дина… Имел ли он право проверять ее таким образом? Ведь знал о ее проблеме. Из-за нее она и продалась, в этом сомнений нет. Объяснить Антонине? Взять девчонку на работу… Не выгонять же ее теперь!

Сосредоточиться на совещании удалось с трудом. Едва оно завершилось, Лео пошел за Диной: пригласит ее на обед, заодно и поговорит. У отдела кадров Дины не наблюдалось. Он заглянул в отдел — и там нет. Дошел до бухгалтерии — все на месте, Дины нет. Закипая, Лео набрал ее номер. Дина скинула звонок.

— Да что же за чертовщина… — пробормотал он, направляясь к охране.

Так и есть, пухленькая блондинка недавно вышла из здания.

Сбежала? Лео испытал целую гамму противоречивых чувств.

Он злился, потому что побег доставил ему массу неудобств. Куда она поехала? Хорошо, если к нему домой. Можно позвонить Соне и велеть запереть Дину до его возвращения. А если нет? И вообще, почему нельзя было поговорить с ним? Что за истеричная манера сбегать от проблем?!

Он радовался, потому что Дина ушла, отказавшись оформляться на работу. Наверное, подписала бумагу от отчаяния, а потом пожалела… и сбежала. Она честная! И это несказанно грело ему сердце.

Он помчался бы за ней вдогонку прямо сейчас, но сначала нужно решить кое-какие неотложные дела. Например, переговорить с Антониной: завтра Дина может приступать к работе. И еще, по мелочи… Основные вопросы он решил до обеда.

— Соня, когда Дина вернется, впусти ее, а потом запри дверь и не выпускай. Пусть ждет меня.

— Мне ее обыскать? — холодно спросила Соня.

Это прозвучало непривычно и вызывающе по сравнению с привычным ответом: «Да, Мастер».

— Зачем?

— Чтобы телефон отобрать. И еще нужно вынести из ее комнаты ноутбук, да? Или пусть вызывает полицию через интернет? И отключить дома все телефоны?

А она права — Дина испугается и вызовет полицию. Запереть ее в комнате не получится, на дверях нет замков.

— Ладно, я тебя понял. Выезжаю. Но все же постарайся задержать ее, если я не успею.

— Да, Мастер.

Хорошо быть начальником, не надо ни перед кем отчитываться. Лео забрал из кабинета вещи и спустился на минус второй этаж за машиной. Распоряжения он отдавал по телефону, включив громкую связь. Он бесился из-за того, что он вынужден бежать следом за строптивой Диной. Саба или нет, но выговор она получит.

Несмотря на пробки, Лео успел. Правда, изнервничался так, что едва сдерживал гнев.

— Недавно пришла, — сообщила Соня. — У себя в комнате.

И тут же исчезла от греха подальше.

Будь Дина сабой, он не стал бы с ней разговаривать — молча выпорол бы и только потом заставил бы перечислить все ошибки и провинности. Но — увы — придется действовать по-иному.

— Я не буду заниматься черной бухгалтерией! — заявила Дина, едва он распахнул дверь в ее комнату.

Кровь ударила в голову: «Она еще и дерзит!» И вдобавок ко всему, он застал ее практически голой. Дина переодевалась, и как раз успела снять костюм и чулки. Она уперла руки в бока, позабыв, что на ней лишь нижнее белье: трусики, лифчик и короткая майка.

— И? — спросил Лео после того, как мысленно досчитал до десяти.

— И поэтому я ухожу. Вещи оставляю, их можно сдать. А деньги за очки верну позже, если ты не против.

— Хорошо подумала?

— Хорошо! — все так же дерзко ответила Дина. — Уж лучше дворником или уборщицей, чем твое предложение!

А ему нравилась строптивая Дина. Черт, даже слишком. Нагнуть бы ее, выпороть, а потом трахнуть, да так, чтобы рыдала от боли и удовольствия. Дина, Диночка, что ты ответишь на такое… предложение.

— Хорошо. Ты принята на работу. Завтра приступаешь.

— Чего?!

Она вытаращилась на него, переваривая услышанное. И все же мозгами ее бог не обидел, сразу поняла, что означают его слова.

— Ах, ты…

В Лео полетела подушка.

— Саба, ты оборзела?! — рявкнул он, забывшись.

— Я не твоя саба! Как ты вообще мог! Это же… это же… Да я! Да тебе!

Она швырнула в него брюками и охнула, только теперь сообразив, что раздета. Заметалась по комнате в поисках халата, не нашла, сдернула с кровати плед и завернулась в него. В пледе бросать вещи стало неудобно, и она затихла, гневно поблескивая на него очками.

— Дина, тебе не приходило в голову, что в своей компании я волен проверять людей так, как считаю нужным?

Она ничего не ответила.

— Дина, а у тебя не возникла мысль поговорить со мной прежде, чем сбегать?

— Возникла, — буркнула она. — Но твоя секретарша сказала, что ты занят.

— А подождать?

— А отнестись ко мне, как к нормальному человеку?!

— То есть, по-твоему, я не отнесся к тебе, как к нормальному человеку? — тихо, очень тихо спросил Лео. — Мне очень приятно это услышать, спасибо.

— Ну… прости… — Дина вздохнула. — Я погорячилась.

— Дина, твое поведение отвратительно, — припечатал он. — Я устраиваю тебя на работу, а потом срываюсь посреди рабочего дня, чтобы догнать и удержать от очередной глупости. Что ты себе позволяешь?

— Ну… я… Я же не знала, что это проверка!

— Ты и не должна была знать.

— Это жестоко. Ты знаешь, из-за чего я… — Она повела плечом и добавила: — И вообще, провалила я вашу проверку. Я же подпись поставила.

— Завтра ты получишь эту бумагу на руки и сама уничтожишь.

— Тебе так хочется, чтобы я работала у тебя?

— А тебе так хочется уйти?

Дина прикрыла глаза и с размаху села на кровать.

— Я снова облажалась? — спросила она.

— О да, — подтвердил Лео. — Ты сбежала, ты не отвечала на мои звонки, ты грубила мне, ты посмела поднять на меня руку.

— Я?!

— Подушками кто кидался?

— О, это…

— Достаточно?

— Эм… То есть? Для чего достаточно?

Сейчас Дина выглядела мило: растерянная, виноватая, огорченная. И губки обиженно надуты, не без этого.

— Для второго урока, сладкая. — Лео подошел к ней и навис сверху. — Ты готова к нему?

— Да, Мастер, — ответила Дина, не задумываясь, к его великому удовольствию и облегчению.

— Отлично. В кабинет, живо!

— А почему не здесь?

Лео закатил глаза и пожелал самому себе терпения, и побольше.

— Потому что я решаю, Дина. Ты забыла?

— Ты говорил, что перед сессией надо все обсудить.

— Это не сессия, это наказание. Это урок для строптивой девчонки, которая слишком многое себе позволяет. Единственное, что тебе нужно знать — ты можешь остановить порку в любой момент, произнеся стоп-слово. Иных действий я не планирую. Твое стоп-слово?

— Шоколад… Лео, а…

Терпение? Терпение. Терпение!

— Да, Дина?

— А что будет, если я произнесу стоп-слово?

— Я остановлюсь.

— И все?

— Нет. Это будет наш последний урок, больше мы не вернемся к… — он запнулся, — к проверкам.

— А, понятно…

— Понятно? Тогда почему ты еще тут?!

Нет, Дина не побежала в кабинет. Она одарила Лео обиженным взглядом, подобрала плед, чтобы не наступать на него, и с видом царствующей королевы-матери выплыла в коридор. А Лео отчего-то подумал, что если она окажется мазой, он будет самым счастливым человеком на свете.

— Плед долой, трусы тоже, — велел он, закрыв дверь в кабинет.

— Трусы-ы-ы? — жалобно протянула Дина.

— А ты как хотела? — Он приподнял бровь.

— Они же тоненькие… и…

— Дина, еще одно возражение, и к планируемому наказанию добавится еще одно. Не забывайся.

Она судорожно вздохнула и аккуратно повесила плед на спинку кресла. Потом зажмурилась и стащила трусики. Лео сочувствовал Дининым страданиям, но куда больше его волновал открывшийся вид. Красивые женские попки — его слабость. А у Дины была очень… очень привлекательная задница. Лео давно не практиковал шлепки ладонью. Но как тут можно устоять?

Он сел в кресло и приказал:

— Животом ко мне на колени.

— Но Ма…

— Дина!

— Да, Мастер.

Дина дрожала всем телом. Лео притянул ее к себе, устраивая так, чтобы зад торчал кверху. Ее кожа покрылась очаровательными мурашками. Он погладил ягодицы, жестко сжал их пальцами, разминая. И резко, без предупреждения, нанес первый удар.

— Ай! — взвизгнула Дина.

— Можешь кричать, сладкая. Для первого раза это простительно.

Словно назло ему, Дина замолчала. После каждого удара она вздрагивала и шумно дышала. Белые ягодицы розовели на глазах. Когда розовый стал перетекать в красный, Дина заерзала, пытаясь уклониться от ударов. Лео сжал зубы — возбуждение накрыло его волной.

Он не определил количество ударов, порол для разогрева и собственного удовольствия. Это чертовски сексуально — прикасаться к Дининой коже, ощущать под ладонью мягкость и упругость ягодиц, ощущать жар, слышать первые чувственные всхлипывания. Лео любил совмещать боль и секс. Но не сегодня… Сегодня секс под запретом.

— Ох… Ой! Ай… — Дина стала вскрикивать чаще и громче, попыталась прикрыться рукой, и Лео остановился.

— Стоп-слово? — спросил он на всякий случай.

Новички часто о нем забывают.

— Н-нет, Ма-а-астер… — всхлипнула Дина.

— Вставай.

Она аккуратно поднялась и стала растирать отшлепанную попку. Лео хотел запретить, но передумал — пусть будет послабление, все же это первая порка. В Дининых глазах блестели слезы, и она старательно прятала взгляд.

Из ящика стола, где хранились «предметы первой необходимости», Лео достал мягкие наручи и плеть. Краем глаза он наблюдал за Диной, которая следила за тем, что он делает. Она открыла рот, собираясь что-то сказать, но передумала. Губы обиженно задрожали.

«Да, это еще не все, сладкая».

— Протяни руки, — велел он, подходя.

Наручи надежно обхватили запястья. Лео сцепил их друг с другом.

— Это для того, чтобы ты не прикрывала попу, — пояснил он мягко, взяв Дину за подбородок. — Стоп-слово?

Она дернула головой, вырываясь.

— Нет.

— Нет, Мастер, — поправил ее Лео.

— Нет, Мастер, — послушно повторила она.

— Ты строптивая девочка, сладкая. Если ты захочешь стать моей сабой, мне придется тебя воспитывать.

Дина судорожно перевела дыхание. Если он хоть что-то понимал в поведении сабмиссивов, то сейчас она испытывает не страх, а желание. Лео снял с нее очки и положил их на стол.

— Перегнись через спинку кресла.

Недоуменный взгляд. «Да, сладкая, не через подлокотник. Так будет удобнее, стыднее, и… слаще». Он помог ей устроиться. Не удержался, провел ладонью по ягодицам. В таком положении Дина вынужденно развела ножки, и Лео понадобилось все его самообладание и выдержка, чтобы отвести взгляд от влажного лона.

— А теперь расскажи мне, сладкая, сколько ударов плетью ты заслужила.

Он знал, что она получит десять, и не самых сильных. Плетью и погладить можно, и выбить дух с одного удара. Ему нужно всего лишь небольшое «воспитательное» воздействие.

— Три? — предположила Дина робко.

— Давай считать, моя прелесть. Три — за побег, три — за игнорирование звонков, три — за дерзость, три — за подушку. Сколько?

— Две… двенадцать…

— Два прощу, для первого раза. Десять. И я хочу слышать счет после каждого удара. Ты поняла, сладкая?

— Да, Мастер.

Дина поджала ягодицы, готовясь к первому удару, и Лео погладил ее снова, заставляя расслабиться. А потом быстро и хлестко стеганул плетью.

— А-а-ах!

В тишине — только частое рваное дыхание.

— Счет, — напомнил он.

— Оди-и-ин… — выдавила Дина и тут же задохнулась от новой волны боли. — Д-два…

Для новичка она крепилась долго. Заплакала лишь на седьмом ударе, да и то — тихо, не в голос. Лео понял это по подрагивающим плечам.

«Плачь, сладкая. Как же ты прекрасна…»

Дине вертелась и дрыгала ногами — ей было сложно удерживать позу. Лео терпеливо пережидал и бил, когда она успокаивалась. Сладкая пытка. Он мечтал добраться до ледяного душа, но еще сильнее желал погрузиться в жаркое и влажное лоно. На половых губах блестели капельки влагалищной смазки — лучшее доказательство того, что он не ошибся в Дине.

— Де… сять…

Дина расплакалась сильнее, больше не сдерживаясь. Видимо, отпустила себя, когда все закончилось. Лео не сразу позволил ей подняться — гладил по пояснице, слегка задрав майку. Попка покраснела, но наутро следов не останется, он сдерживал руку.

— Иди ко мне, сладенькая.

Плед, в котором пришла Дина, оказался кстати. Лео быстро снял наручи, закутал Дину в плед и усадил на колени, устроившись в кресле. Она всхлипывала, уткнувшись в его грудь. Не убежала, не проклинает его за жестокость, не жалуется… и не боится.

— Тише, Дина, тише… — Он погладил ее по голове, вдохнул аромат ванили и шоколада. Как вкусно она пахнет… — Все позади, ты прощена.

Она подняла голову, попыталась что-то сказать, но не смогла. Никакого транса, само собой, просто первые, очень яркие впечатления. Она пытается понять, пытается принять себя. Все правильно, все логично.

Лео полез в карман и вытащил из него маленькую шоколадку «Аленка». Как знал, что понадобится. Кажется, теперь он всегда будет носить с собой что-то сладенькое для Дины.

— Держи, сластена.

Она не стала отказываться. И удивила, разломив шоколадку пополам. Половинку взяла себе, а другую протянула ему. Лео опешил — еще никто и никогда не пытался кормить его шоколадом после порки.

— Сабе нельзя заботиться о господине? — огорченно прошептала Дина.

— Я не ем шоколад… но… спасибо.

Он взял этот кусочек и положил его Дине в рот. А потом наклонился и поцеловал ее мягкие, испачканные шоколадом, губы.

= 8 =

Поцелуй испугал Дину сильнее, чем черная кожаная плеть в руках Лео. К порке она более-менее была готова, а к сексу — нет. Несмотря на плед, она чувствовала себя голой, и ей не справится с мужчиной, если он захочет взять ее прямо сейчас.

Смешно. Ее тело готово к сексуальной близости, но страх так и не прошел. Она зря надеялась, что БДСМ — «особый секс» — излечит. И все же было замечательно до поцелуя!

Дине понравилось, как Лео целует. Еще никто не целовал ее так — нежно и ласково. Как будто ей хотели доставить удовольствие. Но ведь это не так? Дина могла поверить, что Лео хочется ее бить. Ее и муж поколачивал, правда, не так бережно. То кулаком по лицу, то ремнем наотмашь — в зависимости от настроения, но всегда за одно и то же: Дина жестоко его обманула.

Пышные формы всегда были ее проблемой, с самого детства. И в школе мальчишки дразнили ее толстухой, и в институте ребята обходили стороной. А любиться-то хотелось, и семейного счастья — простого и надежного. К восемнадцати годам Дина созрела и села на жесткую диету: целый год страданий и долгожданная стройная фигура. С будущим мужем она познакомилась в парке, на дне города. Конфетно-букетный период пролетел незаметно, потом предложение, свадьба и неудачная беременность, закончившаяся выкидышем. После стресса Дина налегала на сладости и, естественно, располнела.

Тогда и начались и семейные ссоры, и побои. «Толстая корова, — цедил муж, — тебя трахнуть невозможно, один жир». Супружеский долг превратился в пытку. Муж все чаще заставлял ее делать минет, его не волновали ни потребности Дины, ни то, что от этого ее выворачивало наизнанку. А когда напивался — то и руку поднимал, сетуя, что у него жирная и некрасивая жена. Конечно, Дина развелась, но с тех пор запретила себе думать о сексе. Лучше одинокие ночи, чем издевательства, ведь мужчинам не нравятся толстые женщины.

Лео бил так, что не было никакой обиды. Видимо, это она и есть — Тема. Даже не бил — порол. От одного только слова внизу живота все сворачивалось в сладкий узел. А уж от самого действа…

Дина как чувствовала, что не успеет сбежать. Или, может быть, даже мечтала, чтобы Лео поймал ее и не позволил уйти?

Вчера вечером она долго читала в сети обо всем, что связано с БДСМ. Читала подряд — и статьи, и форумы, и даже объявления о поиске партнеров. Вместо ожидаемого отвращения любопытство только сильнее разгорелось, и она решила, что непременно ответит согласием, как только Лео предложит ей продолжить проверку. И кто знает, как скоро это произошло бы, если бы не злосчастный побег!

Дина не знала, как правильно себя вести, и все делала не так. Но Лео вел себя так терпеливо! Она видела, как он злился — как темнели глаза, как желваки гуляли по скулам, как крепко сжимались кулаки. И он ни разу не сорвался на ней, не наговорил грубостей, не ударил в гневе. И порка получилась такой… сексуальной.

Дина чувствовала и боль, и стыд, но они провоцировали желание. Ее тело жаждало ласк. Но когда Лео поцеловал ее, она снова запаниковала.

— Не надо, — прошептала она, отворачиваясь.

— Извини. — Лео выпрямил спину и отстранился. — Я не хотел тебя пугать.

— Слишком много для первого раза, Мастер, — выкрутилась Дина.

Ей хотелось закрыть глаза и поспать, в теплом кольце его рук, на коленях. Лео не тяготился ее весом, она чувствовала себя малышкой в его объятиях.

— Я понимаю, сладкая. Тебе… понравилось?

— Пойму, когда попа перестанет болеть, — улыбнулась Дина. — Это было… необычно. Спасибо.

— Ты благодаришь? — удивился он. — За что же?

— Ты возишься со мной, уделяешь столько внимания…

«И денег», — добавила она про себя.

— А-а-а…

Ей показалось, что он разочарован ее ответом.

— Ты возьмешь меня в сабы? — спросила она.

— Нет.

Теперь удивилась она. И не просто удивилась — огорчилась, чуть ли ни до слез.

— Почему же?

— Ты еще многого не знаешь. Порка в наказание — это не то же самое, что полноценная сессия. И боль бывает разной.

— Полноценная сессия — это с сексом? — уточнила Дина, помолчав.

— Не всегда. И потом, я не только садист, я еще и доминант. Мне нужна послушная саба. А ты легко переходишь на «ты» без разрешения, и…

— Ох… Я думала, что уже все, — испугалась Дина.

— …и легко перебиваешь, — усмехнулся Лео.

— Я тебе не подхожу… — Дина заерзала и попыталась встать.

— Ты куда?

— К себе. Я же тебе не подхожу.

— О боже… Дина, я не отпускал тебя. Наш урок еще не закончен.

— Да? Ну… Тогда ты снова меня выпорешь? За поведение?

Вместо ответа Лео перевернул Дину на живот и задрал плед, оголяя попку. Она попыталась расслабиться, ожидая шлепок, но Лео лишь погладил ягодицы.

— Нет, достаточно для первого раза, — сказал он. — Придется наказать тебя кремом от синяков.

— Это жестоко?

— Это шутка, Дина. Пойдем.

Он проводил ее в комнату, велел лежать и ушел за кремом. Дина тут же подскочила к зеркалу, чтобы рассмотреть ягодицы, вспомнила, что забыла трусики в кабинете, стала искать новые, нашла халат, потом кинулась убирать вещи.

— Дина, ты в состоянии выполнить хоть один мой приказ? — устало поинтересовался Лео, вернувшись.

— Но я же ничего плохого не делала, — растерялась она. — Какая разница, как я тебя жду?

— Ты права, никакой, — он вздохнул и бросил на кровать тюбик с кремом. — Справишься сама. Я поехал обратно в офис, есть еще дела. Ты можешь оставаться дома, приступаешь к работе завтра.

Лео вышел, а Дина не сразу поняла, что плачет. Все не так, она опять ошиблась. Подставить задницу для порки проще, чем быть послушной! Ведь Лео не собирался уходить, а она все испортила своим поведением и ответом.

— Да, вот твои очки и… — Когда Лео снова заглянул к ней, она ничком лежала на кровати и горько плакала. — Господи, Дина… Что опять случилось?

— Я… я… тебе… не подхожу… — еле выговорила она, давясь икотой.

— Но я этого не говорил!

Он принес ей воды и терпеливо держал стакан, пока она пила, клацая зубами о стекло.

— Не придумывай то, чего нет, — попросил Лео, когда она немного успокоилась. — Мы еще мало знаем друг друга, и ты мало знаешь о Теме.

— Да, конечно. Извини. Забудь, ладно? Я просто перенервничала.

Она врала, странная боль из сердца никуда не делась. Отчего ее так огорчил отказ? О да! Вот в чем дело! Сидя у Лео на коленях, она вообразила, что нужна ему! Она заполнила пустоту в сердце иллюзией — и обожглась. Какая же она дура!

— Дина, скажи правду, — терпеливо попросил Лео, присаживаясь рядом.

— Нет, — отказалась она. — Это стыднее, чем лежать с голым задом.

— Саба всегда говорит правду господину.

— А наоборот?

— И наоборот тоже.

— Тогда скажи мне правду, покажи пример.

— Опять дерзишь? Хорошо. Что ты хочешь знать?

«Все. Абсолютно все».

— Ты взял бы меня в сабы, если бы я была другой?

— Другой? Дина, я тебя не понимаю.

— Ну… выглядела бы по-другому. Не была ты такой…

— Какой «такой»?

— Такой толстой… жирной… — прошептала Дина, отворачиваясь, — и некрасивой…

Лео не стал церемониться — рывком уложил ее на колени и задрал подол халата. Она и охнуть не успела, как попу ожег шлепок.

— Это тебе за толстую, — приговаривал он, шлепая снова. — И за жирную. И за некрасивую.

— Ай! Ай-ай! — взвизгнула Дина, пытаясь вырваться. — Не на-а-адо…

— Надо, — отрезал Лео, продолжая порку. — Потому что ты не должна так говорить о себе! И думать не должна! Понятно?!

— Нет!

— Нет?! — Он чуть не задохнулся от изумления и прекратил пороть. — Ты специально меня злишь, саба?! Пытаешься мной управлять?!

— Не-е-ет… Нет же-е-е… — проплакала Дина. — Я не понимаю, честно. И мне больно-о-о…

— Тебе и должно быть больно. Кто внушил тебе, что ты некрасивая?

Он больше не бил, поглаживая горящие ягодицы.

— Мне никто не говорил обратного… — пропыхтела Дина, успокаиваясь. — А ты на работу не опоздаешь? Ай!

Он снова ее шлепнул — не так сильно, просто неожиданно, да и пострадавшее место уже прилично болело. А потом вдруг стало прохладно и очень приятно — Лео аккуратно наносил на кожу крем.

— Прости, сладкая, — неожиданно произнес он. — Я не должен был тебя оставлять. И ведь знал же, как вы, девочки, умеете себя накручивать… А тебе сейчас непросто.

Дина не поняла, как так получилось. Ее расслабили легкие поглаживания и добрые слова, она забылась и слегка развела ноги, словно приглашая Лео к откровенным действиям. Но пришла в себя, как только почувствовала его пальцы в промежности, и в ужасе соскочила с колен.

— Дина, успокойся. — Лео поднял обе руки, показывая ей ладони. — Я ничего тебе не сделаю, не бойся.

— Нет, я… Это… — Сердце бешено билось, и она не могла придумать, как объяснить свой страх. — Это не из-за тебя. Прости.

— Хоть это радует… — пробормотал Лео.

Дине захотелось обнять его. Ведь это она его довела! Бледный, на лбу собрались морщинки, и взгляд какой-то тревожный, неспокойный.

— Простите, Мастер, — повторила она, желая сделать ему приятное.

— Планы снова меняются. — Лео усмехнулся и встал. — Полчаса на то, чтобы привести себя в порядок. И жду тебя внизу, пообедаем и поговорим. Ты расскажешь мне правду, Дина.

— Это так важно? — спросила она тихо.

— Да, важно. Между мной и моей сабой не может быть ни тайн, ни секретов. А у тебя проблема. И я должен знать о ней, чтобы помочь тебе.

— Ты все же возьмешь меня в сабы? — прошептала Дина, когда Лео вышел, прикрыв за собой дверь. — Мне не послышалось, правда?

= 9 =

Из Дининой комнаты Лео сбежал в душ — ледяной, бодрящий и животворящий. Все равно раздирала адская боль, воздержание — не его любимая практика, но гораздо болезненнее он переживал поведение Дины. Не непослушание, хотя это и раздражало, и умиляло одновременно. Раздражало, потому что он привык — любой его приказ летят выполнять по одному только взгляду. Умиляло, потому что Дина вела себя искренне. Воспитать из нее послушную сабу — это ли не вызов?

В поведении Дины Лео не нравилось одно — она определенно боялась сексуальной близости. Ее реакция на поцелуй привела его в замешательство, и он поспешил с выводами. Однако слезы, истерика и маленькая проверка все расставили по местам. Дина до одури испугалась интимной ласки, и это было дико и неправильно. Что произошло с молодой красивой девушкой? Отчего она считает себя непривлекательной? Отчего пугается простого поцелуя? Насилие? Возможно.

К столу Дина спустилась в платье, тщательно умытая и причесанная. Лео невольно подумал, надела ли она трусики. Но не проверять же! На стуле Дина сидела спокойно, что неудивительно, порка была не строгой, но постоянно прислушивалась и с тревогой оглядывалась на дверь. Лео не сразу догадался, отчего.

— В доме никого, — поспешил успокоить он. — Я отослал Соню и девочек во флигель. Но если ты боишься, я позову кого-нибудь.

Он решил, что Дине будет некомфортно перед прислугой. Новичку нужно время, чтобы привыкнуть к публичности, даже среди своих. Но не подумал, что Дина может испугаться, ведь они остались наедине.

— Я не боюсь, — ответила она. — Спасибо.

— Правда, придется самим убрать со стола и помыть посуду, — добавил Лео.

— Это точно не проблема. Но они все поняли, да?

— Не переживай, они свои. У нас не принято сплетничать.

«А кто попробует, тот лишится места. И, что гораздо хуже, получит от меня нелестную характеристику в БДСМ-сообществе».

То ли ранний ужин, то ли поздний обед. Он и Соне спутал планы, она подала на стол то, чем собиралась кормить их вечером. Ничего, в холодильнике полно еды, с голоду не умрут. Лео ел мало, больше наблюдал за Диной, которая аккуратно подбирала с тарелки салат. Он вспоминал ее чувственные стоны и всхлипывания, ее тепло, когда она жалась к нему, как котенок. И страх, застывший в глазах.

Дина быстро убрала со стола, когда они закончили, перемыла посуду и тщательно вытерла ее, прежде чем убрать в шкаф.

— Может, чаю? — спросила она.

— Непременно, — согласился он, — и с пирожными. В холодильнике для тебя приготовлена целая коробка. Но только после того, как ты расскажешь мне правду.

Дина побрела за ним, как на казнь.

В гостиной на диване развалилась Матильда. Лео хотел согнать, но Дина устроилась рядом с ней, собака тут же положила на колени головастую морду, и разрушать идиллию он не стал. Впору начать ревновать Тильду, раньше с таким доверием она относилась только к нему.

— Я тебя слушаю. — Ему ничего не оставалось, как присесть в кресло.

Дина тяжко вздохнула, массируя Тильде ухо.

— Тебя изнасиловали? — спросил он в лоб.

— А? — Она недоуменно на него посмотрела. — Нет, что ты. Нет. Ой… А на «ты» или не «вы»?

— Давай договоримся так. Пока ты обращаешься ко мне так, как тебе удобно, кроме работы, само собой. И если нет прямого приказа. Сейчас его нет. Дина, не молчи. Мне нужно знать правду, если ты хочешь стать моей сабой. Нет — без проблем, иди к себе. Я понимаю, доверие — это сложно. Мы мало знакомы, но я еще ни разу тебя не подвел. Может, это что-то да значит?

— А я подвела, — усмехнулась Дина. — И не раз. Хочешь знать правду? Хорошо.

Матильда подняла голову и фыркнула. И без ее сигналов понятно, у Дины поменялось настроение. Сейчас она злиться, и не безосновательно. Лезть к ней в душу — очень смелый шаг, и Лео решил, что если проблема серьезная, он подключит психотерапевтов.

— Я не хочу секса, потому что я тупая и жирная корова, которая не может удовлетворить мужчину, — выпалила Дина.

Лео пару минут переваривал услышанное. Пришлось вспомнить, что Дина была замужем и развелась. Уж не в бывшем ли муже проблема?

— Поподробней, пожалуйста. Кто тебе это сказал, и какого мужчину ты не могла удовлетворить?

Рассказ Дины подтвердил его догадку. Появилось желание убивать, однако это никак не помогло бы ей справиться со страхом. А вот его забота и участие будут кстати.

Итак, что он имеет. Молодая девушка с комплексами — красивая, умная, наивная, упрямая, строптивая и ранимая. Невоспитанная саба и чувственная маза, отвергающая секс. Надо брать!

Ладно, откровенно говоря, он не в восторге от перспектив. Это сейчас Дина манит его новизной и свежими отношениями. Он чувствует ответственность, он должен ей помочь. Она дарит ему давно забытое ощущение влюбленности. Почти как Марина, когда он ее встретил.

Но что будет потом?

«Потом и решу», — подумал Лео.

— Твой бывший муж — тупая скотина, — сказал он, когда Дина замолчала. — И это самый добрый эпитет, которым я могу его одарить. И вместо члена у него черенок от яблока, если он «тонул» в таком прекрасном теле, как твое. Дина, я могу долго говорить, что ты красива, а твои формы приводят меня в восторг. Но ты поверишь в это, только когда доверишься мне, и попробуешь секс на вкус. Скажи, ты сможешь сделать это сама или лучше обратимся к врачу?

— К врачу? К психотерапевту? — она растерялась. — Нет. Я… я, наверное, смогу… Да, смогу довериться. Только не сразу…

— Конечно, не сразу. Скажи, у тебя кто-то есть? Остался там, откуда ты…

— Никого у меня нет. — Она зябко повела плечами. — Я хочу секса с тобой, Лео, иначе этого разговора не было бы.

— Может, тогда соберешь нам чай?

Нужен Дине врач или нет, он решит сам. Он всего лишь проверил, как она отнесется к такой идее. Предсказуемо, однако радовало то, что она не отвергла секс категорически. Случай, безусловно, запущенный, но не безнадежный.

Чаевничали на кухне. Лео медленно тянул свой зеленый чай с лимонно и наблюдал, как Дина уплетает корзиночки с кремом. Перенервничала, сладенькая. Интересно, а если провести сегодня первый урок по соблазнению, ей хватит «сладкой заправки», чтобы вынести его без слез?

— А в офисе решили, что я — твоя любовница, — сообщила Дина, облизав губы.

— Че… Чего? — он поперхнулся чаем. — Кто сказал?

— Не помню.

— Врешь.

— Да, вру. Откуда я знаю, вдруг ты уволишь этого человека?

— Не уволю, но хвост накручу.

— А сотрудников ты тоже порешь?

Лео поперхнулся во второй раз. Дина не издевалась — смотрела сквозь очки внимательно и серьезно. «А ведь и она меня изучает», — понял он.

— Нет. Ты мой первый сотрудник, которого я буду пороть.

— Надеюсь, не на работе?

— Посмотрим на твое поведение.

Дина провела кончиком языка по верхней губе, а ее взгляд затуманился. Кажется, она уже представляла, как это будет.

— Я все же одна из вас?

— А у тебя остались сомнения?

— Не знаю… Сейчас мне простительно сомневаться.

— Пожалуй. Хочешь, сходим в клуб в пятницу?

— Клуб? — Дина слизнула вершинку очередной корзиночки. — В ночной?

— В БДСМ-клуб.

— О-о-о… Ну… Вообще, страшно. Нет, не хочу.

— Рядом со мной не стоит чего-то бояться.

— Лео, я… Понимаешь, я домашний котик. Я в принципе не люблю публичность.

— Там тихая и домашняя обстановка. Это один из лучших клубов.

— Эм… ну-у-у…

— Правду, Дина.

— Я должна буду раздеться и надеть ошейник? Это слишком экстремально для меня.

Лео фыркнул и расхохотался.

— Сладкая, когда ты успела? Еще вчера ты не знала, что такое сессия, а сегодня уже «ошейник»!

— Почитала в интернете.

Дина не обиделась на смех — еще один плюс в ее пользу.

— Там много небылиц пишут. Нет, сладкая, в этот клуб пускают только одетых. А ошейник… Скажем так, до него нам еще далеко. Так что просто ужин в хорошем ресторане, небольшая программа, новые знакомства.

— Я подумаю. Спасибо.

«Домашний котик». Никакого восторга — Дина не любит вечеринки. Она и походу по магазинам не радовалась. Все те же комплексы?

— Хочешь пирожное? — предложила Дина.

Из пяти на тарелке осталось только одно.

— Я же говорил… — Лео осекся и прищурился. — Впрочем, я съем его, если ты искренне предлагаешь.

— Конечно искренне. В меня уже не лезет, — прыснула Дина, прикрывая ладошкой рот.

— Я съем пирожное, если ты позволишь съесть его с тебя.

— То есть… как?

— Тебе придется только лежать. И никакого секса. Проведем еще один урок послушания?

— А лежать опять попой кверху? — нахмурилась Дина.

— Это как я прикажу, сладкая. Если не хочешь, ничего страшного. На сегодня вполне достаточно.

— Я согласна, Мастер.

= 10 =

Так легко согласиться на очередную авантюру! С ней точно что-то не так. Мазь немного успокоила горящие ягодицы, но они еще болят. И снова испытывать судьбу?

Жжение и боль не причиняли неудобств, и это тоже казалось Дине необычным и неправильным. После побоев мужа она плакала от обиды, а синяки вызывали раздражение и злость. Сейчас боль была… приятной. Разве такое возможно? Однако мысль о том, что она извращенка, больше не пугала. Впервые за долгие годы Дина почувствовала, что интересна мужчине. Она назвала себя домашним котиком, но она еще была и любопытна, как кошка. Какие ощущения подарит ей новый урок? Дина дала себе слово, что будет само послушание.

Лео велел ей оставить посуду, взял блюдце с пирожным, и они вместе пошли наверх.

— Сходи в душ, сладкая. У тебя десять минут. Потом не одевайся.

— За… — Дина смущенно прикрыла ладошкой рот. — Хорошо, Мастер.

Кажется, Лео не заметил оплошности. Или понял, но простил? Ведь она исправилась. Сама! И вовремя.

Зачем ей нужно мыться, Дина так и не поняла. Может, от нее плохо пахнет? Приказ не одеваться смутил еще больше. Лео обещал — никакого секса. До этого он ее не обманывал…

И все же выйти из ванной голой Дина не смогла, накинула халат. В комнате, возле кровати, сидел Лео, постукивая пальцами по коленке. На прикроватном столике Дина увидела пирожное и что-то, накрытое платком.

— Ты опоздала на пять минут, — сообщил Лео. — И ты ослушалась.

— Простите, Мастер… — Дина потупила взгляд.

Он ее накажет? Снова? Она переступила с ноги на ногу и ощутила уже знакомое и приятное томление внизу живота.

— Раздевайся и ложись. На живот.

На живот — запросто. Раздеться… Дина вспомнила, как решилась спустить трусики перед поркой, зажмурилась и сняла халат. Все… Сейчас Лео убедится, что она права… Тишина? Она приоткрыла один глаз. Лео терпеливо ждет, но уже закипает. Лучше его не злить.

Дина легла на живот и вытянула вперед руки. Высечет? Может, хочет бить по спине, если попка уже… Ох! Она обернулась, чтобы убедиться — так и есть, Лео снова обрабатывает ягодицы мазью.

— Вода смыла, — пояснил он, поймав ее удивленный взгляд. — Но наказание ты получишь, не радуйся раньше времени.

Закончив, он велел ей перевернуться на спину. Снова пришлось зажмуриться: отчего-то показывать Лео попу было проще, чем грудь. Ее Дина особенно стеснялась. «Вымя, коровье вымя», — говорил муж с отвращением. Он считал, что женская грудь должна умещаться в мужскую ладонь. Дина делала специальные упражнения, чтобы грудь не висела, но уменьшить ее она не могла.

Лео что-то пробормотал, и Дина открыла глаза. Она прослушала очередной приказ? Однако Лео не сердился — восхищенно смотрел… Дина проследила его взгляд — он любовался ее грудью. Бред!

— Кхм… — кашлянула она в смятении, и он словно очнулся.

— Сладкая, обычно я не предупреждаю о том, что собираюсь делать. Исключение только ради тебя, потому что это урок, и ты имеешь право отказаться. Я свяжу тебе руки и буду ласкать твою грудь. Потом я накажу тебя за опоздание и ослушание. Подумай, прежде чем ответить, согласна ты или нет.

«Я уже согласилась, уже лежу», — хотела произнести Дина, но не стала спешить. Когда Лео хотел послушания, она послушалась, пусть и не сразу. Сейчас он хотел, чтобы она сделала выбор. Глупо согласиться, а потом подскочить с криком при первом же прикосновении. Значит, ее согласие будет означать, что она готова идти до конца. А готова ли она?

Дина шумно вздохнула. Лео не спускал с нее внимательного взгляда.

— Да, Мастер, — решилась она, — я согласна.

— Руки, сладкая.

На запястья легли уже знакомые наручи. Лео снова сцепил их вместе, а потом пропустил через колечко веревку и привязал ее к спинке кровати. Дина не испытывала неудобств — просто руки подняты вверх, и все.

— Закрой глаза.

Этому приказу она подчинилась с удовольствием, но тут же поняла, что умирает от любопытства.

— Дина, если будешь подглядывать, завяжу глаза, а к наказанию добавится еще одно.

— Простите, Мастер…

Ох… Что это? Словно ветерок коснулся сосков. Приятно… Она потянулась, напрягая мышцы. Легкое прикосновение — Лео пальцем вырисовывает какие-то узоры, очерчивая грудь. Ничего страшного…

— Ладно, сладкая, можешь смотреть, — разрешил Лео. — Если скажешь, почему я передумал.

— Я не боюсь. Правильно, Мастер?

— Умница. Будет страшно — закроешь глаза.

Лео еще не сделал ничего необычного, а соски затвердели и увеличились в размерах. Он продолжал гладить грудь пальцами, обводя границы ареол, а потом потеребил вершинки сосков, и Дина застонала, выгнув спину.

— Похоже, пришло время пирожного, — хмыкнул Лео.

Он зачерпнул крем пальцами и размазал его по обеим ареолам. Дорожка из крема легла от яремной выемки до пупка. Соски он украсил кусочками мармелада, а песочное тесто отставил.

— Лежи смирно и не забывай, что я одет. Все в порядке, сладкая?

— Д-да, Мастер…

Лео наклонился к пупку и начал вылизывать крем языком, двигаясь к груди.

— О, боже… — простонала Дина. — Ом-м-м…

Теплая волна пробежала по телу, снова заставила ее выгнуть спину, потянуться.

— Ах!

Лео втянул сосок в рот, слизывая крем, а потом сосал грудь, обводя вершинку языком, заставляя ее стонать снова и снова.

— Да, да… Пожалуйста… — хныкала Дина, не понимая, что умоляет о продолжении, когда он проделал то же самое с другим соском.

Она снова потекла, внизу живота сладко ныло.

— Ты хочешь еще? — хрипло спросил Лео. — Ты хочешь большего?

— Да-а-а… Да, Мастер.

— Покажи мне.

Она не сразу поняла, о чем он просит. Ведь руки привязаны, что она может показать? Лео прикусил сосок, потянул на себя, и Дина охнула, сходя с ума от желания. Боясь ошибиться, она слегка согнула ноги в коленях и развела их.

— Умница, — похвалил Лео.

Он погладил лоно, его палец скользнул ниже, дотронулся до чувствительного бугорка… и Дина в панике свела ноги вместе.

— Т-т-ты… М-мы… — пролепетала она, краснея от стыда.

— …так не договаривались, — согласился Лео. — Мне показалось, ты сама просила. Извини.

— Нет, пожалуйста… я… — она заметалась, теряя ощущение реальности.

Желание так тесно переплелось со страхом, что Дина запуталась и расстроилась, ее глаза наполнились слезами.

— Не плачь, сладкая. Мы вернемся к этому, когда ты будешь готова. А теперь твое наказание.

Дина округлила глаза, когда Лео достал из-под платка какие-то металлические штучки.

— Зажимы для сосков, — пояснил он. — Ты опоздала на пять минут, и я буду считать до пяти. На первый раз этого достаточно.

Он снова наклонился, пососал грудь и ловко нацепил зажим на сосок. Дина вскрикнула от резкой боли.

— Терпи, малыш, — Лео погладил ее по животу и занялся другим соском. — Один…

Дина недовольно заерзала — боль нарастала.

— Дыши, сладкая, дыши. Два…

Однако притерпелась она быстро.

— Три… Четыре… — Лео делал паузы между счетом, ласковыми движениями массируя ей живот. — Пять…

— А-а-а! — закричала Дина.

Лео снял зажим, и сосок пронзила такая острая боль, что она не смогла сдержать крик.

— Да, сладенькая, это больно. — Он поглаживал ее между грудей. — И еще раз…

— А-а-а! Ай! — Дина заплакала.

Ее словно прострелило током, но неприятные ощущения быстро проходили, зато желание снова нарастало. Забыв, что она привязана, Дина потянула руку. Хотелось поласкать себя между ног, немедленно получить разрядку.

— Это… наказание за непослушание? — всхлипнула Дина.

— Нет. Сейчас ты наказываешь себя сама. Я могу тебе помочь, но ты не хочешь.

— Хочу. — Она обиженно выпятила нижнюю губу. — Но не могу.

Что-то изменилось во взгляде Лео. Она не ощущала в нем ни злости, ни ярости, ни раздражения, однако подобралась и затаила дыхание.

— Разведи ноги, саба, — отчеканил он ледяным тоном.

По спине побежали мурашки. Снова смешанное чувство: обида и желание угодить.

«Почему он так холоден со мной?»

«Я не могу не послушаться…»

Лео тяжелой ладонью накрыл промежность. Его пальцы грубо потянули клитор, вырывая у Дины очередной стон. Боль переплелась с наслаждением, от прикосновений сносило голову. Дина уже не пыталась закрыться, наоборот, ерзала и насаживалась на пальцы, и вновь умоляла, умоляла…

Оргазм накрыл ее быстро — и такой сильный и сладкий, что на какое-то время она потеряла ощущение пространства. Несколько мгновений полета, от которого захватывало дух.

Дина очнулась в слезах, Лео уже освободил ее руки, а его взгляд смягчился и потеплел.

— Это было страшно, сладкая? — поинтересовался он.

— Это было чудесно, — всхлипнула Дина.

Повинуясь порыву, она соскользнула с кровати и опустилась на колени рядом с Лео.

— Можно? — робко спросила она, беря его за руку.

Он кивнул, и Дина прижалась щекой к его ладони.

— До «чудесно» нам еще далеко, — произнес Лео. — Посмотрим, что ты скажешь, когда испытаешь сабспейс.

— Спасибо, Мастер… — прошептала Дина.

Он погладил ее по щеке, провел пальцем по губам, запустил пятерню в волосы и оттянул их назад, заставляя Дину запрокинуть голову.

— Я обещал и наказание, помнишь?

— Да, Мастер.

— Встань на колени на край кровати и обопрись на локти.

У Дины и мысли не возникло ослушаться, хотя поза повергла ее в ужас — стыднее и придумать нельзя. Она приготовилась к новой боли, гадая, чем Лео будет пороть ее на этот раз. Звякнул металл, и она подумала о ремне.

Что-то твердое уперлось в анус. Похожие ощущения Дина испытывала в далеком детстве, когда мама ставила ей клизму. Как будто Лео смазывал кремом дырочку. Он надавил сильнее, что-то вошло внутрь. Дина охнула, сопротивляясь.

— Не выталкивай. — Лео легонько шлепнул ее по попе. — Лучше подайся назад.

— Бо-о-ольно, — пожаловалась она.

— Не ври. Это не больно, а неприятно, и то поначалу. Готово.

Дина взвизгнула, потому что в нее вогнали что-то большое и распирающее изнутри.

— Это пробка, сладкая, — пояснил, наконец, Лео. — Маленькая пробка, которая не причинит тебе вреда, но послужит наказанием за твое непослушание. Я выну ее, когда ты помоешь посуду на кухне. Вставай.

— Да-а-а, Мастер, — послушно всхлипнула Дина, поднимаясь.

Она потянулась за халатом, но Лео запретил ей одеваться.

— В доме никого нет, — напомнил он. — Меня стесняться уже бесполезно, Матильду — глупо.

Идти с пробкой в попке было неудобно и очень стыдно. Дина переваливалась, как пингвин, спускаясь по лестнице. Правда, Лео нашел сходство с уточкой, и беззлобно подшучивал над ее походкой.

Экзекуция закончилась быстро — после чаепития остались две чашки и тарелка из-под пирожных. Лео заставил ее опереться на табурет и вынул пробку, как только она закончила уборку.

— Можешь идти отдыхать, Дина — разрешил он.

Как?! И все? А как же посидеть в объятиях?!

— А… ты? — спросила она, смущаясь.

— Что я? — не понял Лео.

Или сделал вид, что не понял, судя по тому, как прищурился и улыбнулся.

— Что будешь делать? — уточнила Дина.

— Работать.

— Уедешь?

— Нет, пойду в кабинет.

— А-а-а… Да, хорошо. Я поняла.

Она огорченно побрела к лестнице, вновь застеснявшись своей наготы.

= 11 =

Лео спас Дину от насильников, тащил на себе, выбирал ей одежду, обнимал и даже порол. Но он впервые увидел ее нагую и окончательно удостоверился, что ее бывший муж — законченный кретин.

Если бы Лео был поэтом, он сочинил бы оду, посвященную Дининым грудям: высоким, полным, крепким, с темно-коричневыми ареолами и круглыми сосками. А какая чувствительность! Дина отозвалась на его ласки после первых прикосновений.

Муж — кретин, а девочка — огонь. Лео чуть ли ни мурчал от удовольствия, представляя, какой она станет после обучения. Сладкая — то самое слово. Желанная. Чувственная. Он не любил проводить сессии с неофитками, предпочитал опытных саб: меньше возни, больше отдача. Марина стала исключением, но она словно родилась в Теме. В состоянии сабы она плавилась под его взглядом, как кусок масла на сковороде.

С Диной иначе. Дина сопротивлялась до последнего. Она решила, что будет послушной, но до истинной покорности ей было далеко. Расслабить, выбить почву из-под ног, заставить потерять голову — и только потом взять под свой контроль, подвести к тому, ради чего все и затевалось.

Это стоило ему второго приступа боли. Но, черт возьми, оно того стоило! Правда, если так и дальше пойдет, проблемы с эрекцией ему обеспечены. И кого он наказал, заставив мыть посуду с пробкой в попке? Обнаженная Дина сводила его с ума. Он даже не смог дать ей то, что собирался. Пусть сначала хотя бы оденется, ведь невозможно держать на коленях такую желанную девочку и оставаться равнодушным.

Дина ушла грустная. Наверное, решила, что не заслужила объятий. Лео свистнул Матильде и отправил ее следом за девушкой. Ему нужно хоть немного прийти в себя.

Когда минут через двадцать он заглянул в комнату к Дине, то застал чудную картину. Матильда растянулась во всю длину на кровати, Дина лежала рядом, поглаживая ей брюшко, и тихо пела песню. Лео не прислушивался к словам, зато пара тяжких вздохов вполне передали общее содержание, если не песни, то Дининого настроения.

— Тильда! — рыкнул Лео на собаку.

Ее мгновенно сдуло на пол. Он многое позволял Матильде, но валяться на кровати ей строжайше запрещено.

— Дина, на кровать собаке нельзя, — пояснил он.

— Хорошо…

Дина надела спортивный костюм — длинные брюки и куртку, которую она застегнула под горло. «Словно спряталась в раковине», — подумал Лео.

— Пойдем со мной, я кое-что тебе задолжал, — сказал он.

— Что? — спросила она, не тронувшись с места. — Ты не можешь, это я тебе…

— Да, ты права, — перебил он ее. — Ты — мне. Ты должна мне немного уюта, покоя и теплоты. Готова отдать долг?

Забавно наблюдать, как растерянность на лице Дины сменяется пониманием, а потом чуть ли ни предвкушением.

— Расскажи мне что-нибудь, — попросил Лео, когда она устроилась у него на коленях и прильнула щекой к груди.

— Зачем?

— Затем, чтобы я не думал только о том, как стащить с тебя эти штанишки и снова заставить стонать от желания, — мрачно сообщил Лео. — Это правда, сладкая, так что давай, теперь твоя очередь. Скажи мне что-нибудь откровенное и правдивое. А потом расскажи о себе.

Дина фыркнула и задумалась.

— Я жду, — напомнил Лео.

— Ну-у-у… хорошо… Я думаю о том, как увидеть тебя голым, всего.

Ее щечки покраснели, но лукавые глаза поблескивали за очками.

— И какие идеи? — поинтересовался Лео.

— Пробраться к тебе в спальню, когда ты будешь в ванной, и подсмотреть в щелочку.

Лео затрясся от смеха:

— Рискни, сладенькая. Твоей попке определенно понравилась плетка.

— Я подумаю, — пообещала Дина.

— Ладно, теперь о себе.

— А что ты хочешь знать? Я жила обычно, как все, основное уже рассказала.

— Что угодно. Ты живешь одна?

— С мамой. Мы не подруги, но у нас нормальные отношения. Мы не мешаем друг другу.

— А ты хоть раз позвонила ей, как уехала из дома?

— Нет. Но она не волнуется.

— Разве?

— Она никогда не опекала меня сверх меры. Я обещала ей позвонить, как устроюсь.

— Ты устроилась. Отчего не позвонила?

— Не знаю. — Дина отвела взгляд. — Вечером позвоню. Зачем тебе это?

— Хочу знать о тебе все. Позвони сейчас.

— Телефон в комнате.

— Воспользуйся тем, что на столе.

Дину злила его просьба, и он не мог понять, почему. Он вмешивается в ее личное пространство, бесспорно. Но отчего она не осадит его, если это неприятно? В конце концов, она не его рабыня.

— Я позвоню, но попозже. В твоем присутствии, если это проверка.

— Ты споришь из вредности или есть причина?

Дина соскочила на пол раньше, чем он успел ее поймать, подошла к столу, набрала номер и включила громкую связь.

— Мам? Привет.

— Привет, дорогая. Что-то случилось?

— Нет, все в порядке. Хотела сказать, что нашла работу, хорошую, по специальности. У меня все хорошо.

— И слава богу.

— Как твои дела?

— Как обычно. Дина, у тебя все? Я сейчас не могу говорить.

— До свидания, мама. Береги себя.

— Все? — спросила Дина, закончив разговор. — Твое любопытство удовлетворено?

Лео молча смотрел на нее, постукивая пальцами по подлокотникам кресла. Зря он настаивал. Дина расстроилась, причина понятна, вина его.

— Мог бы просто сказать, что устал держать на коленях такую корову, — припечатала Дина и выскочила из комнаты.

Лео закатил глаза. И что, снова наказывать? Не многовато ли для одного вечера? Впрочем, наказать можно и игнорированием. Он хотел извиниться за бестактность… Впрочем, одно другому не мешает. Куда она могла пойти? Только к себе.

Дина стояла у окна, за которым уже стемнело.

— Прошу прощения, я не должен был настаивать.

— Разве у тебя нет такого права? — спросила она, не оборачиваясь.

— Нет. Ты не моя рабыня, — сухо ответил Лео.

Самое время для ответных извинений. Не может же она не понимать, что ляпнула глупость?

— А чем рабыня отличается от сабы?

Лео вздохнул и вышел из комнаты. Что ж, в этом есть и положительный момент, он перестал думать о сексе.

— Лео! — Дина побежала следом. — Лео!

Он остановился перед кабинетом и развернулся к ней. Видимо, его взгляд был тяжелым… или страшным… Дина отшатнулась и побледнела, но все же спросила:

— Я приготовлю ужин?

— Кухня в твоем распоряжении, — ответил он и зашел в кабинет, закрыв дверь перед ее носом.

Лео никогда не сомневался, как вести себя с женщинами. С обычными ванильными он был обходителен и вежлив, с сабами — строг. Тема определяла тактику поведения, держала в строгих рамках, позволяла играть на грани. Дина — ни то, ни другое. Он сердился на нее за строптивость и жалел, потому что сам спровоцировал на грубость. Чертова привычка… Надо было оставить девочку в покое, просто подарить ей немного тепла, а он снова начал воспитывать и проверять границы дозволенного.

Работа отвлекла. Часы показывали восемь вечера, когда Дина постучала в кабинет и приоткрыла дверь в ожидании ответа.

— Ужин… на столе, — сообщила она, так и не дождавшись от него вопроса, что ей нужно.

Игнорировать ужин не стоило. Лео проголодался, да еще разыгралось любопытство, какая Дина хозяйка. Умеет готовить или нет?

Накрыла она в столовой, правда, на свой вкус. Лео обнаружил на столе горку сырников на блюде, сметану, варенье и чай.

— Это что? — поинтересовался он тихо.

— Сырники… — Дина посмотрела на него с тревогой. — Там в холодильнике… ты же сказал…

Она замолчала, растерянно теребя передник.

— То есть это тот самый полезный творог, который ты превратила в жареные вредные плюшки? И мы будем есть это на ночь?

И чем он думал, когда позволил ей готовить ужин? Видел же, чем она питается! Никакой здоровой пищи, и…

— Н-нет… Не будем, — прошептала Дина. От обиды у нее дрожал подбородок. — Прости.

Она взяла блюдо с сырниками и понесла его на кухню. Лео успел перехватить ее у мусорного ведра и отобрал блюдо.

— Дина…

Она находилась в каком-то оцепенении — смотрела на него, но как будто не видела, а из глаз текли крупные слезы. Лео подумал, что за пару дней превратился из уверенного в себе мужчины в полного идиота. И зачем он набросился на Дину? Она же не прислуга, и ничего не знает о его вкусах и привычках.

— Прости, — снова пробормотала она. — Я не хотела портить твой творог. Хочешь, сделаю салат? Там овощи… они же тоже полезные… Хочешь, я куплю новый? Скажи, где тут магазин, я схожу.

— Дина…

Просто женщина или саба? Приласкать или привести в чувство? Извиниться или…

— Разве ты не любил сырники в детстве? — вдруг спросила она. — Или оладушки. Мама пекла по выходным, когда была дома, и мы ели их с вишневым вареньем…

— У меня нет мамы, — выдавил Лео. — Детдомовский я.

Когда он в последний раз произносил эти слова? Никто не знал, только самые близкие друзья. Ближний круг — те, за которых он перегрызет глотку любому, те, которым он доверит защищать спину. Пришлая малознакомая девчонка словно заставила его обнажить душу, вырвав это признание. И чем? Какими-то жареными лепешками!

— Пойдем ужинать, Дина, — сказал он ей. — Я с удовольствием попробую твои сырники.

= 12 =

— Может, высадишь меня у метро? — спросила Дина у Лео.

Он одарил ее таким взглядом, что у нее пересохло в горле. На мгновение показалось — сейчас ее уложат попкой кверху и отшлепают.

— Я вожу в машине кого хочу и куда хочу, — ответил он. — И не обязан никому отчитываться. И ты не смей. Будут спрашивать, шли подальше. А лучше — ко мне в кабинет.

Дина поспешно кивнула в знак согласия.

Вчерашний день закончился относительно мирно. Лео похвалил ее стряпню, но Дина дала себе слово больше не лезть свиным рылом в калашный ряд. Хоть Лео и детдомовский, как он сказал, но сейчас они на разных ступенях социальной лестницы, и ее кулинарные «изыски» ему не нужны. Дина привыкла к простой пище, могла и «дошик» заварить, и пить чай с сухарями вместо печенья, и суп приготовить с плавленым сырком и сосиской. «Здоровую пищу» позволяли себе только богатые люди, а она, хоть и жила у Лео, но оставалась такой же бедной, как и раньше.

После ужина они разошлись по своим комнатам. Дина покопалась в интернете, снова выискивая информацию о Теме, а потом легла спать. Наутро она полюбовалась едва заметным синяком на попке, вспоминая те непередаваемые ощущения, которые испытала во время порки, а потом поехала с Лео на работу. К слову, на кухне снова хозяйничала Соня, и не одна, но Дину уже не смущало, что о ее посвящении в сабы известно прислуге. А вот Вареньке она навряд ли рассказала бы такое.

Дина немного переживала, как к ней отнесутся в отделе после вчерашнего побега. Девочки, может, и не в курсе, но начальница наверняка знает.

Лео начал с того, что пригласил в кабинет Антонину Петровну и Дину, и проговорил условия контракта, подробно объясняя Дине каждый пункт. Антонина Петровна отдала ей злополучную бумагу с подписью и посоветовала уничтожить немедленно. Дина так и поступила. Потом она подписала контракт, заполнила заявление в отделе кадров и вернулась в бухгалтерию полноправным сотрудником.

Катя, как и вчера, была поглощена таблицами, рабочее место Аллы пустовало, а Антонина Петровна уже приготовила для Дины первое задание.

— Леонтий Иванович хочет, чтобы вы работали с документацией по новому проекту, — сообщила она. — Изучайте спецификации, проверьте накладные по сметам. Документы по нашим поставщикам в базе данных.

— Сроки? — спросила Дина в предвкушении. Ей нравились сложные задачи. — И нужен ли отчет по каждому этапу?

— К понедельнику общий отчет.

Она кивнула и погрузилась в работу.

— Ты зачем пожаловалась на меня шефу?

Дина сморгнула, оторвавшись от документов. Над ней, упершись руками в столешницу, нависла Алла.

— Я? — изумилась Дина. — Я не жаловалась.

— Ха! Откуда он узнал про любовницу?

— А я откуда знаю? Ты же сама говорила, тут все про всех сплетничают.

— Так ты все же любовница!

— Не твое дело, — отрезала Дина, поправила очки и продолжила чтение.

Алла фыркнула и отошла от стола.

Когда наступило время маленького перерыва, Алла демонстративно вышла из кабинета одна. Зато Катя предложила Дине:

— Пойдем вместе?

К кофе они взяли по пирожному, и Катя познакомила Дину со своими подругами из юридического отдела: Валей и Ириной. Время пролетело незаметно, а Дина, хоть и прислушивалась к общему разговору, мысленно постоянно возвращалась к смете.

— Ты смотри, — подмигнула Валя, — вторая Катерина, вечно в облаках. Тоже цифры в голове?

— Ага… — смущенно кивнула Дина.

— Наш человек, — засмеялись все.

В обед Катя показала столовую, и Дина приятно удивилась разнообразному меню и вкусной еде. Вторая половина дня пролетела незаметно. Дина не следила за временем, и поняла, что наступил вечер, когда у нее зазвонил телефон.

— Жду на парковке, спускайся, — сообщил Лео.

— Ой, уже? Я сейчас… — Дина пошла в кабинет к начальнице. — Антонина Петровна, можно дома продолжить?

— Нет, у тебя еще не тот уровень допуска, — покачала та головой. — Перебрасывать информацию на свои носители тебе нельзя. Завтра продолжишь. До свидания, Дина.

Она попрощалась со всеми и побежала вниз.

— Как прошел первый рабочий день? — поинтересовался Лео, когда она села в машину.

— Мне нужен допуск, — заявила она с ходу. — Чтобы работать дома.

— Дома нужно отдыхать.

— Но я не могу! А вдруг не успею… Я работала со строительной фирмой, но не с такой крупной, как твоя. Мне нужно время, чтобы изучить…

— О боже, ты еще и трудоголик, — фыркнул Лео. — Ладно, я подумаю насчет выходных, но сегодня мы едем отмечать твой первый день.

— К-куда? — тут же испугалась Дина.

— В ресторан.

— Но я не…

— Ты прекрасно выглядишь. Это не обсуждается. Или ты сильно устала?

— Нет. Вовсе нет… Я не люблю рестораны, я же говорила.

— А я не люблю, когда со мной спорят.

— И поэтому ты будешь заставлять меня делать то, что мне не нравится? — вспылила Дина.

Лео молчал целую минуту. Дине казалось, что она слышит, как скрипят его зубы. Интересно, какие кары небесные он ей готовит?

— Я договорился с другом о встрече, — наконец сообщил он. — Это ненадолго, пара часов. Потерпишь?

— Так бы и говорил… — Дина тут же огорчилась, хотя минуту назад не хотела никакого ресторана. — Может, высадишь меня у метро? Я и на электричке доеду.

— Сладкая, если я сказал, что это не обсуждается, это не обсуждается. Понятно?

Лео был само терпение, хотя Дина чувствовала его недовольство.

— Нет, — честно ответила она. — Мне непонятно, когда я саба, а когда женщина, которая может самостоятельно принимать решения.

— Хороший вопрос… Ты права, прости. О таких вещах нужно договариваться заранее. Я слишком давлю, Дина?

На душе тут же потеплело, и она даже улыбнулась.

— Нет, просто я все еще не понимаю многих вещей. И не умею правильно себя вести. И очень не люблю рестораны.

— Друг придет с женой. Я хотел познакомить тебя с ней, она — саба. Возможно, она сможет объяснить тебе то, что не получается у меня.

— О-о-о… ну-у-у… — Дина растерялась. — Прости, я же не знала…

— Я не спросил твоего мнения, — кивнул Лео. — Но я действительно хочу отметить с тобой твой первый день. И знаешь, сладкая… Если бы ты знала об этом заранее, где гарантия, что не сбежала бы снова?

Они как раз встали на светофоре, и Лео обернулся к ней, саркастически приподняв бровь. Дина поняла, что он шутит, и прыснула.

— Да-а-а… — согласилась она. — Возможно, так и было бы. А почему я не могу поговорить с Соней?

— Можешь. Но Соня работает на меня, и есть вероятность, что ты услышишь то, что выгодно мне.

— Она соврет?

— Нет. Об одном и том же можно рассказать по-разному.

— А-а-а… Ладно. Но ты же помнишь, что я не умею пользоваться приборами?

— Дина, смирись. Ты уже не улизнешь, мы приехали.

Вход в ресторан — позади старинного особняка. Дина засмотрелась на лепнину, башенки, причудливые окна и изящные балкончики. Никакой вывески, но швейцар открыл дверь, едва они подошли, и поздоровался с Лео, назвав его по имени-отчеству.

Внутри — богатая, даже роскошная обстановка. Лео снял пальто, взял у Дины пончо и сам отнес все в гардероб.

— Помыть руки можно тут, — сказал он, подводя ее к дамской комнате.

В вестибюле никого из посетителей не было, но у умывальника Дина столкнулась с женщиной — роскошной блондинкой в облегающем фигуру платье. Вроде бы ничего особенного, но когда Дина посмотрела в зеркало на себя, то пришла в ужас.

Волосы растрепались, и это полбеды, у нее в сумочке есть щетка. Но она не взяла с собой косметичку, только помаду, а тушь слегка размазалась, и лицо лоснилось. Проклиная Лео и его «сюрпризы», она кое-как вытерла все безобразие салфетками. Щеки горели — Дина всегда покрывалась пятнами, когда нервничала. Волосы не желали ложиться ровно. Одернув одежду, Дина вышла к Лео в расстроенных чувствах.

— Я уж думал, ты сбежала, — пошутил он.

— Искала второй выход, — буркнула Дина, — не нашла… Ты посмотри на кого я похожа!

— Ага, — кивнул Лео. — Ты еще и кокетка. Прекрасно все. Мне нравится, это главное. Пойдем, нас уже ждут.

Официант проводил их в отдельный кабинет, где был накрыт стол на четверых. Навстречу Лео поднялся темноволосый мужчина приятной наружности, подтянутый, примерно такого же возраста. Дина спряталась за Лео, рассматривая его спутницу — девушку с роскошной копной вьющихся волос, миниатюрную и изящную, как статуэтка.

Лео поздоровался с обоими, потом представил их Дине.

— Илья и Кира, — сказал он. — Мои друзья.

Дина нервно сглотнула и вышла вперед, протягивая Илье руку.

= 13 =

Это смелое решение — привезти непредсказуемую Дину в клубный ресторан. Пусть тематические правила тут не действуют, но она и обычные нарушать умеет, легко и непринужденно. И про приборы верно сказала, надо будет не забыть позже преподать ей урок.

Странное дело, на публике Лео кожей ощущал Динино состояние — и ее стеснение, и страх, и грусть. Может, потому что все ее силы уходили на то, чтобы не опозориться, и следить за эмоциями она не успевала? Домашний котик, который боится людей… Как же ее жаль.

Лео никогда не задумывался, какое стеснение испытывают полные люди в обществе. На его вкус Дина не была толстой, но она, к примеру, четко знала, что нормальные магазины не для нее. Она стеснялась много есть на людях — он наблюдал за ней в столовой. Жалкий салатик из капусты и зелени? Дина? Пф-ф-ф… И сейчас она с завистью смотрела на Киру, старательно втягивая животик. Хороший животик, кстати, практически плоский.

Встречу он, конечно, назначил не просто так. И унижать Дину не собирался, оттого и сидят они сейчас не в общем зале, а в приватном кабинете. Он даже договорился с Ильей, и они с Кирой дружно забыли о правилах этикета. Все эти вилочки и ложечки в неимоверном количестве изрядно раздражали и его самого, а ножом и вилкой Дина пользоваться умела.

Лео не хотел обсуждать свои проблемы с Павлом, все же обида от последнего разговора осталась. Какого черта сразу подозревать девочку во всех грехах? Но обсудить-то хотелось. Даже не так — посоветоваться, поговорить. И он вспомнил, что Илья встретил Киру, когда та была такой же глупой и неопытной девочкой, как Дина. То есть, у него были схожие проблемы. И он как-то их решил, ведь Кира не только стала послушной сабой, но и вышла за него замуж.

Илья откликнулся на его просьбу, а Кира даже рассталась со своими учебниками ради встречи с Лео.

Дина снова попыталась ограничиться салатом, но Лео неодобрительно покачал головой и заказал ей мясо с гарниром из овощей. Она старательно отмалчивалась, Кира пыталась втянуть ее в общий разговор, только безуспешно. Обсуждали последние новости и последние сплетни.

— Был в салоне у Егора, он вручил мне приглашение на свадьбу, — вспомнил Лео. — Вы же тоже приглашены?

— Конечно. Лео, ты же пойдешь? — спросила Кира.

— Да куда я денусь…

— С Диной?

— Меня не приглашали, — поспешно произнесла Дина.

— С Диной, Кира, с Диной.

Она посмотрела на него с неудовольствием и отвернулась.

— А что вы будете дарить? — поинтересовался Лео.

На какое-то время он потерял Дину из виду, обсуждая подарок на свадьбу, а когда посмотрел на нее вновь, то обнаружил, что она снова ушла в себя. Даже роскошный десерт ее не обрадовал.

— Вот что, девочки, а попейте чайку в комнате наверху, — предложил Илья. — Кира, держи ключ. Не запирайтесь, я попрошу официанта принести вам туда десерт и чай.

— Хорошо, — тут же согласилась Кира и встала. — Дина, пойдем?

Лео живо представил себе, какую истерику закатит Дина, когда поймет, что он привез ее в клуб. По обстановке в комнате об этом несложно догадаться. Но Илья прав, и им нужно пообщаться тет-а-тет, и девочкам спокойнее будет наедине.

— И? — спросил Илья, как только Дина и Кира ушли. — Что ты хочешь от меня услышать?

— Правду, — буркнул Лео. — Как тебе Дина?

— Милая, приятная, застенчивая, скромная. Или тебя что-то другое интересует?

— И другое тоже. Скажи, как ты понял, что Кира — саба? Вы же вместе работали, верно?

— Она у меня работала, да… — Илья улыбнулся уголками губ, как будто вспоминая. — По взгляду, по поведению, по поступкам. А вообще она еще раньше догадалась, что я — доминант.

— Да ладно? Правда?

— Истинная. Она первая задала мне вопрос о Теме.

— Но она же не была сабой, верно?

— Была. Я стал ее первым, единственным и, надеюсь, последним господином, но сабой она была. Это у нее в крови. Предвидя твой следующий вопрос… Нет, Дина не кажется мне такой же.

— Она мазохистка.

— Ты прекрасно знаешь, что это не одно и то же.

— Мда… А я хотел спросить, как ты справлялся.

— О, лучше не напоминай, — хохотнул Илья. — Как я не поседел раньше времени!

— Так ты же говоришь, Кира…

— Это не мешало ей откалывать такие номера, что у меня волосы стояли дыбом. Больше всего она любила сбегать.

— Сбегать?! — Лео рассмеялся. — Хоть что-то общее. А что это? Почему?

— Меня безумно злили побеги. Не выслушает, не разберется — вжух! — и нету. А я лечу следом и спасаю ее от очередной глупости. Но я думал, отчего так… Это ранимость сабы.

— Ранимость? Не строптивость?

— Ранимость… Это как не наказал вовремя, внимание не уделил — грусть, тоска печаль, слезы. И тут так же, обида на неверно понятое слово, на поступок… И отчаянное решение — уйду, чтобы не мешать. Глупо, очень глупо. Я отучил Киру бегать, нормальный разговор решает все проблемы. Но простить это можно… со временем.

— От меня еще никто не бегал, — пожаловался Лео. — Наоборот, бегали следом.

— Привыкай, — Илья похлопал его по плечу.

— Думаешь, стоит?

— Зависит от того, какие у тебя намерения в отношении Дины. Она стоит того, чтобы ее воспитывать?

— Так вот главный вопрос, можно ли ее воспитать!

— Лео, друг, я тебя не узнаю. Ты с ней сколько знаком? Пять дней? А сколько сессий у вас было?

— Нормальной — ни одной.

— И она узнала о Теме два дня назад?

— Угу.

— Кира пришла ко мне подготовленной. Практики никакой, зато теории… выше крыши. Дина новичок, абсолютный. Кто ж тебе сейчас скажет, будет ли она покорной сабой? Хотя, судя по поведению, у нее с этим проблемы.

— У нее со многим проблемы. Куча комплексов…

— Лео, только ты можешь решить, хочешь ты с ней возиться или нет. Возможно, все будет впустую. Возможно, ты найдешь в ней свой идеал. А так… хорошая девочка. Видно, что неизбалованная и добрая.

— Тильда ее обожает.

— Ох, ну если ее обожает Тильда… — Илья улыбнулся. — Надо брать.

Он практически озвучил мысли Лео — как раз то, чего ему не хватало. Ответственности Лео не боялся, Дина ему нравилась, но кто же откажется от дружеской поддержки?

— Спасибо, что не записал ее в аферистки, — пошутил Лео.

— О, знакомо. Мой друг из Питера зудел мне в уши, что Кира — охотница за деньгами, пока не оказалось, что она из состоятельной семьи.

— Вот и мой друг… зудит. Но Дина не из богатых, это точно.

— Разве это имеет значение?

— Никакого. Но я взял ее на работу в бухгалтерию. Как думаешь, стоит заказать расследование?

— Если есть такие мысли, лучше закажи. В этом нет ничего страшного. Кстати… У меня есть предложение для Дины. Наверное, стоит сначала обсудить его с тобой?

— Видимо, да, — фыркнул Лео. — Что за предложение?

— Фотосессия. Заплачу по лучшим расценкам.

— А что, с моделями в Москве напряженка?

— С такими — да. Есть полные, но они какие-то… искусственные, что ли? А Дина подходит, у нее взгляд…

— Нет.

— Почему? Все прилично, в одежде. Заказ хороший…

— Она стеснительна.

— Это поправимо. Мне не нужен профессионал.

— Хорошо, предложи ей сам. Она откажется.

— Так уговори! Она твоя саба или кто?

— Пока — или кто. Илья, я и так давлю на нее. Сюда заставил приехать чуть ли ни силой. Домашний котик…

— М-м-м… Я все же предложу.

Фотосессия — неплохая идея для Дины. Может, она поможет ей раскрепоститься? Убедит, что она красива? Вот только ее туда и калачом, то есть пирожным, не заманишь. Разве что деньги… Накинуть гонорар из своих, договориться с Ильей. Из-за денег она, может, и согласится.

— Давай не сегодня, — попросил он Илью. — Я уговорю ее прийти сюда в пятницу, а до того попробую сам.

— Ладно. Ты не обидишься, если мы с Кирой поедем? Она рано встает, а ведь еще будет зубрить свою фармакологию чуть ли ни до самого утра.

— Конечно, нам тоже пора.

Они вместе поднялись за девочками. Кира улыбнулась Илье, когда он вошел, Дина вздрогнула и отвернулась, избегая взгляда Лео. Он решил не спрашивать, что случилось, пока не попрощались с Ильей и Кирой.

На вопрос Дина не ответила и расплакалась, как только они сели в машину.

= 14 =

Дина старалась быть милой, как Кира, но у нее плохо получалось. Она уверенно чувствовала себя в компании коллег, но с незнакомыми людьми не ее круга всегда терялась. Вот, например, сегодня она познакомилась с девочками на работе, так никакого стеснения не испытывала. Они свои, работники компании, как и она, и ей все равно кто они в обычной жизни, во всяком случае, пока.

Илья и Кира — чужие. У них нет общих тем для беседы. Они красивые, богатые, стильные, умные. Дина боялась ляпнуть глупость. Она не понимала, о чем речь, когда они вспоминали общих знакомых. А Лео, как обычно, не интересовало ее мнение. Ни на какую свадьбу она не пойдет! Тем более на ту, где будут дарить подарки стоимостью свыше ее пятилетней зарплаты.

Настроение портилось быстрее, чем таяло мороженое в креманке. И все же ужин подходил к концу, и Дина надеялась, что скоро пытка закончится. А Илья вдруг предложил им с Кирой уединиться, и Лео его поддержал.

Дина поняла, что им самим нужно переговорить наедине, поэтому поплелась вслед за Кирой, мечтая очутиться дома, под мягким пледом, в теплой постели. Она улыбнулась, осознав, что думает о доме Лео. Быстро же она там прижилась.

Кира привела ее на второй этаж и открыла ключом одну из дверей в длинном коридоре.

— Проходи, — пригласила она, щелкнув выключателем.

Дина остолбенела, едва переступив порог. Огромная кровать под черно-белым покрывалом, конечно, поражала воображение, но не так, как ремни, укрепленные на столбиках ее спинки. Или как цепи, свисающие с деревянной потолочной балки. Или девайсы для порки, любовно развешенные кем-то на стене: ремни, дощечки, плети. В углу стоял высокий табурет с ремнями на ножках, и его предназначение тоже не вызывало сомнений.

— Ты разве не… — растерянно начала Кира и осеклась.

Видимо, она проследила ее взгляд.

— Нет, я не знала, что Лео привез меня в клуб, — ответила Дина. — Это же клуб, верно?

— Да. А почему он не сказал?

— Видимо, потому что я не хотела сюда ехать, — вздохнула она.

В дверь постучал официант из ресторана. Он принес большой пузатый чайник, две чашки и тарелку с пирожными.

— Дядюшка Лео все пытается меня откормить, — пошутила Кира, разливая по чашкам чай. — Прекрасно знает, что я не ем много сладкого, хоть и люблю конфеты.

Дина хотела сказать, что пирожные для нее, но тактично промолчала. А вдруг и правда, Лео для Киры старался?

— Дядюшка? — спросила она. — Он твой родственник?

— Нет, что ты. Это я его так зову, по старой дружбе. Присаживайся, чего ты стоишь?

Дина с опаской присела на маленький изящный табурет возле кофейного столика. Если ножки подломятся, получится неприлично. Очень хотелось съесть пирожное, а лучше три, от волнения дрожали руки, но она аккуратно взяла чашку и отпила глоток чаю. Как Кира.

— Вы давно знакомы? Ты хорошо его знаешь?

— Кажется, что уже давно, — улыбнулась Кира. — И нет, пожалуй, я не знаю его хорошо. Он добрый, заботливый, но со мной не откровенничает, дружит с Ильей. А мне он спас жизнь.

— О, даже так…

— Да, вовремя привез в больницу. Рассказать тебе эту историю?

— Если тебе неприятно вспоминать, то не надо.

— Да как сказать… Я уже пережила тот кошмар. Забыть не получается, но это уже прошлое, его не изменишь. Я предпочитаю жить настоящим и надеяться на будущее.

Кирин рассказ охарактеризовал Лео, как доброго и отзывчивого человека, но Дина и так это знала. Ее он вообще в лесу нашел, да в дом притащил, и заботится до сих пор. Может, девочки в беде для него как зверушки? Нашел, пожалел, помог. А о Лео, как о доминанте, у Киры не спросишь, у нее свой есть.

Поначалу Дина стеснялась задавать вопросы. Она и сама еще не свыклась с мыслью, что она не такая, как все, а уж разговаривать об этом с малознакомым человеком и вовсе стыдно. Однако Кира вела себя обычно, разговаривала дружелюбно, и после ее искреннего рассказа Дина осмелела.

— Скажи, сложно быть сабой?

— Эм-м-м… Интересный вопрос. — Кира все же подцепила крошечное пирожное и отправила его в рот. Дина сглотнула. — Как-то я не задумывалась над этим. Это же естественно, разве нет?

— Ну… я не знаю… Для меня пока все… необычно…

— Но ты же подчиняешься Лео? Когда он приказывает, что ты чувствуешь?

— Когда как… Иногда хочется, чтобы он был доволен послушанием, иногда — послать его куда подальше.

— Да-а-а? — Кира удивилась. — Интересно…

— Так быть не должно? — догадалась Дина. — А как правильно?

— Правильно так, как ты чувствуешь.

— Как это у тебя?

— Мне нравится. Я не могу без этого жить. Я — это не я без Ильи и его доминирования.

— Постоянно? А это не рабство?

— Не-е-ет… У нас — нет. Я учусь в институте, встречаюсь с друзьями, живу обычной жизнью. Но если бы в ней не было сессий, она была бы неполной, не такой яркой, ненастоящей. Понимаешь?

— Не совсем, — призналась Дина. — То есть у вас все четко? Сессия — и ты саба, а нет — вы простая пара.

— Примерно так. Но Илья все равно любит, чтобы я вела себя в рамках приличий. Мне не сложно.

— Но ты точно знаешь, когда за отказ подчиниться получишь наказание, а когда — нет?

— Да, — уверенно кивнула Кира.

— А откуда? Это какие-то особенные знаки… или просто ты хорошо знаешь Илью?

— Я хорошо его чувствую. Когда мы только познакомились, конечно, были проблемы. Знаешь, я же сама спрашивала его о том же самом! И его, и друга своего… Это опыт, Дина. Особое чутье.

— Мне не нравится, что за меня все решают, — пожаловалась Дина. — Это плохо?

— Лео такой, верно. — Кира закусила губу. — Илья помягче… Он позволяет обсудить. Правда, если что решил железно — не переспоришь, но он может изменить свое мнение и прислушаться к моему.

— А Лео нужно полное подчинение?

— Скорее, ему нужен полный контроль, насколько я его понимаю. Если он уступает сабе, то это конец отношениям.

— Вот как…

Договорить они не успели — пришли мужчины. Кира просияла при виде Ильи, а Дина едва успела отвернуться, чтобы Лео не заметил ее разочарованного взгляда. Как жаль… У них ничего не получится. Тотальный контроль — не для нее.

К счастью, прощание было недолгим. Илья с Кирой ушли, договорившись о встрече в клубе в пятницу.

— Что случилось? — спросил Лео.

Недовольный тон, сердитый и уставший. Дина не смогла ответить на вопрос. А что, собственно, случилось? Да ничего… Все, как обычно…

Она села в машину и расплакалась. Лео достал из бардачка пачку салфеток, бросил ей на колени и медленно выехал с парковки. До самого дома он не проронил ни слова. Дина заставила себя успокоиться, вытерла слезы и молча смотрела в окно.

Никакой трагедии нет. Она без этого жила и дальше проживет. Все из-за того, что у нее нет секса, вот и кидается на любое предложение. Лео много для нее сделал — и жить есть где, и работа есть. Пожалуй, на этом стоит остановиться. Какие мужчины, если ей двоих детей поднимать?

Дина хотела попросить у Лео аванс, чтобы отослать Вареньке, но сегодня определенно не получится. Придется потерпеть. Надо ей позвонить, узнать, как дела, рассказать хорошие новости.

— Соня, приготовь Дине поесть, — буркнул Лео, едва они вошли в дом. — Знаю, я не просил готовить, но что-нибудь найдется же?

— А Дину никто не хочет спросить, хочет ли она ужинать? — вспылила Дина.

— Ты почти не притронулась к ужину, даже десерт не съела. И ты не голодна? — изумленно приподнял он бровь.

Он прав, есть хотелось. Дина даже помечтала о чашке сладкого чая и бутерброде с маслом и сахаром — любимое доступное лакомство. Но нельзя же так!

— Не голодна, — огрызнулась она. — И вообще, на ночь есть вредно!

— Соня, не надо ничего готовить, — процедил Лео. — И надеюсь, ночью никто не будет грабить холодильник!

Дина даже не посмотрела в его сторону — ушла к себе. Подумаешь, испугал! Матильда, крутящаяся под ногами, потрусила было следом, но Лео окликнул ее, подзывая.

Дина приняла душ и сразу переоделась в пижаму. Забраться в кровать — все, что ей сейчас хотелось. Из уютного гнездышка, свитого из одеяла, она позвонила Вареньке. Та обрадовалась ее успехам, даже разревелась от облегчения.

— Потерпи еще немножко, — уговаривала ее Дина. — Как только будет аванс, я сразу переведу тебе деньги.

После разговора Дина включила ноутбук и открыла сайт с объявлениями о недвижимости. Пока переехать не получится, но можно присмотреться к ценам, подыскать себе что-нибудь приемлемое.

Лео все же пришел. Не сразу, часа через два. Она уже собиралась лечь спать. Он принес чашку с молоком и тарелку с бутербродами, поставил все на прикроватный столик. Дина смотрела на него исподлобья и молчала.

— Дина, давай мириться, — сказал он и протянул ей шоколадку.

— Думаешь, я как собачка, на сладкое стойку делаю? — спросила она, чувствуя, как на глаза снова наворачиваются слезы.

Он положил шоколадку на стол.

— Прости, я давлю на тебя. Ты не собачка, Дина. Подумай, реши, чего ты хочешь. Я ни к чему не буду тебя принуждать.

— Уже подумала и решила, — ответила она. — У нас ничего не получится, Лео. Спасибо тебе за помощь и заботу. Я съеду отсюда, как только смогу. — Дина заметила, как он меняется в лице, и добавила: — Если, конечно, ты не выгонишь меня раньше.

— Почему… так? — спросил он.

Его лицо словно превратилось в каменную маску, но глаза жгли насквозь.

— Потому что я не саба, Лео. И никогда ею не стану.

Дина внутренне сжалась, готовясь к вспышке гнева, но Лео лишь шумно выдохнул, а потом сказал:

— Хорошо, я тебя понял. Живи сколько хочешь, Дина, я не буду тебя выгонять. Спокойной ночи.

«Если он уступает сабе, то это конец отношениям», — вспомнила она слова Киры.

Дина была уверена, что поступила правильно. Однако на душе стало горько и очень тоскливо.

= 15 =

Лео знал, что сам виноват в том, что произошло. Он старше, опытнее и мудрее Дины, и он должен был заботиться о ней, а не доводить до слез. Счастливая саба улыбается, а не плачет. Довольная саба мурчит у ног своего господина, а не кидается на него, возражая по пустякам.

Он все решил еще до разговора с Ильей: взять Дину под свое крыло, научить ее правилам и этикету БДСМ, помочь освоиться в Теме. Поговорить с другом больше хотелось для того, чтобы поделиться переменами в жизни и, возможно, получить совет. Идея познакомить Дину с Кирой казалась ему удачной. Женщина лучше поймет женщину.

Все пошло наперекосяк. Он сам получил, что хотел — Илья его поддержал, даже успокоил. А Дина отдалилась и стала совсем чужой. Что же ей сказала малышка Кира?

Дина молчала. Позвонить Кире — подставить ее. О звонке узнает Илья и может расценить поведение своей сабы, как недопустимое. Лео не хотел, чтобы из-за него Киру наказали. После ссоры с Диной он закрылся в кабинете и медленно пил коньяк, мрачно уставившись в стену.

Если подумать, Дина ушла в себя еще во время ужина. Он замечал ее тоскливые взгляды: чаще всего она смотрела на Киру, вздыхала и вяло ковырялась в тарелке. Из-за чего? Кира прекрасно выглядела — свежая, ухоженная… Стоп! А не в этом ли дело? Динины комплексы! Она сравнивала себя с Кирой? Сколько раз ему придется повторить, что Дина красива и желанна! Может, лучше не повторять? Всыпать, чтобы забыла свои глупости!

Лео залпом допил коньяк и плеснул в бокал еще.

Нет, так нельзя. Дина просто будет скрывать свои чувства, но комплексы останутся. Как же замечательно складывались отношения с женщинами, пока он не встретил Дину! Выпорол, трахнул — и разбежались.

«А с кем из них ты испытывал такой же кайф, как от чувственных всхлипываний этой девочки? — напомнил он себе. — Кто из них заставлял тебя думать о себе двадцать четыре часа в сутки?»

Марина? Малышка Марина. А это, скорее всего, вторая причина Дининой тоски. Они говорили о свадьбе, обсуждали подарок. Может, Лео дал повод для ревности? Глупо до безобразия! Но Дина такая чувствительная девочка. Ранимая, как сказал Илья.

А потом Лео заставил Дину уйти вместе с Кирой. И с пирожными, которые она стеснялась есть. И Кира ей что-то сказала… Скорее всего, ответила на какой-то вопрос, а Дина неправильно ее поняла.

Лео допил коньяк, снова взвешивая все «за» и «против». Притвориться, что тебе нравится порка, невозможно, особенно в первый раз. Дина — маза, хочет она этого или нет. И она — саба, потому что ему удалось взять ее под контроль. Но к Дине-сабе пробиться гораздо сложнее, чем к Дине-мазе. Слишком много щитов, слишком толстая шкурка — Дина нарастила ее, защищаясь, как нарастила жирок, заедая проблемы сладким. И если последнее Лео устраивало, то первое — нет. Хватит ли ему терпения воспитать сабу?

Уже не хватало. Рассердился на девочку вместо того, чтобы покормить. Хорошо иметь такой характер, как у него, но с опытными сабами. Те тают и млеют от одного только взгляда. Пашка даже шутил как-то, мол, стоит тебе посмотреть — и с сабы слетают трусы. А с Диной так нельзя. Пока — нельзя.

Лео допил коньяк и пошел на кухню. Прислугу он опустил, но у него и самого ничего не отвалится, если он соберет Дине ужин. Бутерброды она любит, и теплое молоко на ночь — чтобы лучше спалось. И шоколадку — для поднятия настроения. Он довольно улыбнулся, вспоминая, как Дина умильно ест шоколад — щурится и облизывается, как котенок.

Дина встретила его настороженно. Лео опоздал — она не просто спряталась, она выставила защиту. Ее реакция на простой дружеский жест ударила наотмашь, он словно почувствовал всю боль, которую она испытывала. И это тоже была его вина.

«Я не саба», — заявила Дина. И он оказался перед закрытой дверью. Либо все начинать сначала, либо уйти и не мешать. Лео выбрал временное отступление. Попробовав на вкус Тему, Дина снова потянется к ней, ей просто нужно дать время — успокоиться, подумать, принять свои желания.

Он вернулся в спальню, запретив себе торчать под дверью. Даже если услышит плач, помочь ничем не сможет — нельзя. Спалось плохо — он подскакивал от каждого шороха. И встал ранним утром, затемно, устав от бессонницы.

Дина спустилась вовремя — как обычно, заспанным медвежонком. Выпила кофе и ушла собираться. Позже появилась уже бодрой, красивой и элегантно одетой. Спокойной и вежливой, до тошноты.

— Я еду на объект, — сообщил Лео. — Тебя отвезет такси, я его уже оплатил, так что, будь добра, не чуди.

Дина кивнула и поблагодарила. Лео показалось — с облегчением. Неужели ее так тяготит его общество?

— Я заберу тебя после работы, — добавил он. — Поговорим по дороге, дома не будет времени.

Дина, Дина, Дина… Даже во время работы он постоянно думал о ней. Это перестало раздражать — он смирился. Дина…

Удалось переговорить с Кирой, пока она была в институте. Наконец-то все встало на свои места.

— Я что-то не то сказала? — огорчилась она, почти дословно передав разговор с Диной.

— Все так, куколка, — успокоил ее Лео. — Ты все правильно сделала.

«Так тебе и надо, тиран и деспот Леонтий».

Дина легко поверила Кире — он именно так себя и вел, как привык.

Лео успел созвониться и с Ильей, обсудил с ним сумму гонорара за фотосессию, сказал, сколько доплатит сам, только чтобы Дина об этом не знала.

— Она согласилась? — спросил Илья.

— Согласится, — пообещал Лео. — Когда ее привезти?

— Разве мы не встретимся сегодня в клубе? Можно будет обсудить детали.

— Я приеду, Дина — нет.

— Почему?

— Не хочет.

Друг то ли тактично промолчал, то ли не нашелся, что ответить.

Лео вернулся в офис после обеда. Не выдержал, вызвал к себе главного бухгалтера, поинтересовался, как дела у Дины.

— Ожидаемо, Леонтий Иванович, — пожала плечами та. — Трудится прилежно, нареканий нет. Просила работу на дом, но допуск, сами понимаете…

— Да, никакого допуска, — согласился он. — Это было бы опрометчиво, мы еще плохо ее знаем.

При желании он мог бы открыть ей любые базы со своего компьютера. Но к чему лишние разговоры? Мало того, что он лично привел Дину в отдел, минуя очередь и игнорируя мнение главного бухгалтера, так еще и заставить всех доверять ей, как старому и проверенному работнику? Ничего, всему свое время.

И все же до окончания рабочего дня он успел заказать досье на Дину. Илья прав — так спокойнее.

— Как прошел день? — поинтересовался Лео, когда Дина села в машину.

— Спасибо, хорошо.

И тишина. Никаких подробностей, никаких вопросов. Если он не ошибается, Дина только хочет казаться спокойной.

— Мы едем домой, — на всякий случай сказал он. — Никаких сюрпризов.

Она кивнула.

— Ты хотел о чем-то поговорить?

— Да, хотел. Илья приглашает тебя на фотосессию к себе в студию.

— Чего-о-о?! — Дина удивилась, а потом расхохоталась. — Это шутка, да?

— Нет, это правда. Подробности он расскажет тебе сам.

— Ты снова все за меня решил?! Я не пойду! Я терпеть не могу фотографироваться.

— Я ничего не решал, Дина. Решишь сама, никто тебя не заставляет. Я подумал, тебе стоит поговорить с Ильей, потому что он заплатит тебе за работу. Тебе же нужны деньги?

Опять тишина. Дина сопит, поджав губы.

— Это ты… попросил?

— Нет.

— Извини.

— Ничего.

— А… сколько?

Лео назвал сумму, и Дина сдавленно охнула.

— Я дам ему твой номер? Разговаривай с ним сама.

— Хорошо, — согласилась она. — Пусть звонит.

Лео не осуждал Дину за то, что ее так легко купить. Все же у нее обязательства. Да и пусть, это же Илье приперло ее снимать, а он только накинул немного сверху, для детей.

— Это все? — спросила Дина пять минут спустя.

— Да.

Она хотела что-то сказать, но передумала. Тишина в машине угнетала, и Лео включил радио. Дина отвернулась, уставившись в окно.

— Я поужинаю в клубе, как и говорил, — сообщил Лео Соне, которая встречала его у дверей, как обычно. — Покорми Дину, когда она захочет.

— Да, Мастер.

Тишина, тоскливый вздох, сопение за спиной.

— Не жди меня, вернусь поздно. Может, даже завтра утром.

— Да, Мастер.

Лео пошел наверх, Дина двинулась следом.

— Лео…

— Да, Дина? — он остановился на верхней площадке и обернулся к ней.

— Можно… — она сглотнула, как будто у нее болело горло, но продолжила: — Можно поиграть с Матильдой?

— Да, конечно. Только не тащи ее в кровать и не корми сладким.

— Я помню. Спасибо.

Дина ушла к себе, Лео покачал головой и вздохнул. Не о Матильде же она хотела спросить! Передумала насчет клуба? Жаль, он так и не узнает, потому что не будет спрашивать. Следующий ход за ней, иначе она всегда будет думать, что ее принудили.

В клубе сегодня собралась теплая компания: Илья с Кирой, Серж с Антоном и Марина с Егором.

— И где же она? — нетерпеливо спросила Марина, едва они поздоровались. — Где твоя девочка?

— Осталась дома, — коротко ответил Лео.

— Не-е-ет… Я так хотела с ней познакомиться!

— Успеешь еще.

— А что с ней? — поинтересовался Серж. — Заболела?

— Нет, она не захотела идти.

— Теперь я хочу познакомиться с ней еще сильнее, — пожаловалась Марина. — Что ж там за чудо такое, что покорило твое сердце!

— Мариша, не придумывай ерунды, — буркнул Лео. — Она новичок и сильно стесняется, я не хочу на нее давить.

— Вот именно! Я помню, как ты «не давишь».

Кира расстроено шмыгала носом, стоя позади Ильи. И как сказать ей при всех, что она ни в чем не виновата?

— Илья, Дина согласна. Я скину тебе номер ее телефона, можешь звонить.

— О, здорово! — обрадовался он. — В воскресенье будет удобно? Пусть приезжает в студию, мы обсудим детали.

— Я ее привезу. Но позвони ей сам, будь добр.

— Все еще бузит? — понимающе улыбнулся Илья.

— Переходный период.

Киру удачно отвлекла Марина, с разрешения Ильи увела ее в уголок, обсуждать что-то свадебное. Егор с Антоном, как обычно, заговорили об общем деле. Илья рассказывал о каком-то фильме. Лео слушал невнимательно — думал о Дине. И что с ней может случиться в его доме? Да что угодно! А вдруг решит уйти? Он порывался позвонить ей, узнать, как дела, но останавливал себя в последний момент.

Издергавшись, Лео ушел из клуба раньше, чем планировал. К дому он подъехал во втором часу ночи, открыл дверь ключами. В гостиной горел свет. Матильда прибежала его встречать. Лео подумал, что Дина забыла выключить лампу. Он потрепал собаку по загривку, прошел в гостиную и присвистнул от удивления.

Дина спала на диване, свернувшись клубочком. Рядом стояла наполовину опустошенная бутылка текилы, блюдце с кожурой от лимона и солонка. На полу валялись бумажки от шоколадных конфет. Он подошел поближе и наклонился к Дине — от нее разило спиртным.

— Только этого мне еще и не хватало… — пробормотал он.

Тильда понюхала обертку, чихнула и часто задышала, вывалив язык.

— И не говори, что тебе угощение перепало!

Собака облизнулась.

Лео тяжело вздохнул и поднял Дину на руки. Спросонья она уставилась на него, не узнавая, потом расплылась в улыбке и заплетающимся языком сказала:

— Ты верну-у-улся…

— На твою беду — да, — ответил он, неся ее к лестнице.

Дина пьяно всхлипнула и обняла его за шею, прижимаясь.

— Прости-и-и меня, я така-а-ая ду-у-ура…

— Согласен.

Едва он уложил ее в постель, как она подскочила и убежала в уборную. От алкоголя ее вырвало. Обратно она не дошла, Лео помог ей умыться и снова уложил. Потом ее вырвало прямо на него.

Остаток ночи он хлопотал вокруг Дины. Искал тазик, сидел рядом, умывал, давал таблетки, держал за руку, поил водой. Под утро она, наконец-то, уснула спокойным сном.

Измученный Лео не рискнул уйти — прилег рядом, не раздеваясь.

= 16 =

Дина проснулась от головной боли. В висках словно стучал дятел, равномерно и четко. Она застонала, попыталась пошевелиться и поняла, что ее кто-то держит. Несмотря на паршивое состояние, провалов в памяти не было. Дина прекрасно помнила, кто возился с ней всю ночь, соответственно, и в кровати с ней тоже он.

Дина лежала на боку, а Лео пристроился сзади. Его рука обнимала ее за талию и придерживала за живот. Наверное, он боялся, что поутру Дина сбежит, не иначе.

Она сбежала бы, если бы голова не раскалывалась от боли. И спряталась бы под кроватью или в шкафу — от стыда, само собой.

— Как ты себя чувствуешь?

Лео убрал руку с талии и, не церемонясь, перевернул Дину на спину.

— Паршиво… — призналась она, отворачиваясь.

— Нет, ты мне в глаза смотри, — велел Лео. — Что, стыдно?

— Стыдно, — согласилась Дина, подчиняясь. — Прости, пожалуйста.

— Голова болит?

— Угу…

Лео встал и вышел из комнаты. Дина осторожно села и вцепилась обеими руками в край кровати — теперь голова не только болела, но еще и кружилась.

— Держи. Выпить все.

Лео вернулся и протянул ей стакан, в котором что-то шипело и пузырилось. Дина послушно выпила лекарство.

— Пойдем.

— Куда? — испугалась она.

— Куда собиралась. Помогу дойти.

Опьянение прошло, осталось похмелье. Лео продолжал ухаживать на ней, как нянька, и Дина сгорала от стыда, принимая его заботу.

— Полежи еще, голова скоро пройдет. Потом поговорим.

Он ушел, оставив ее одну. Дина посмотрела на часы и ужаснулась — уже за полдень. Какое счастье, что сегодня суббота! Впрочем, она не начинала бы пить перед рабочим днем. От мыслей о том, что день уже в разгаре, бодрее она себя не почувствовала, наоборот, навалилась сонливость, и она задремала.

Второе пробуждение получилось не таким паршивым, как первое. Дина проснулась от запаха кофе. Она приподнялась и обнаружила, что голова не болит. На прикроватном столике дымилась чашка с кофе. Лео расположился в кресле и, подперев рукой подбородок, смотрел на Дину ласково и сердито одновременно. И как это у него получалось?

— Это мне? — спросила Дина робко.

Лео кивнул.

— Спасибо.

Она села, осторожно отпила глоток и зажмурилась в блаженстве. Лео терпеливо ждал, пока она наслаждалась кофе, а потом произнес:

— Полегчало? А вот теперь поговорим.

От его голоса Дину сначала бросило в жар, потом в холод. Кого она обманывает? Один взгляд — и она готова умолять о прощении и пощаде. Если бы она не была сабой, то не ощущала бы такого! Лео игнорировал ее всего сутки, а она истосковалась по его вниманию, как будто прошел месяц. А как теперь признаться, что она ошиблась?

Дина поежилась и соскользнула с кровати на пол, встала перед Лео на колени.

— Простите, Мастер, — прошептала она, уткнувшись взглядом в пол.

— Ох, как интересно, — произнес он. — Так ты устроила это представление, чтобы я надрал тебе задницу? Ты пытаешься мной управлять?

— Нет… — она замотала головой. — Нет, Мастер…

— Смотри мне в глаза.

Дина подчинилась, сжавшись от страха.

— Чего ты боишься? Наказания?

— Наверное… и его тоже… — Она облизала пересохшие губы. — Но больше всего — неизвестности и… неуверенности…

— Ты все еще сомневаешься, что ты саба? — усмехнулся Лео. — Я не заставлял тебя вставать на колени.

— Я чувствую неуверенность, когда чего-то не знаю или не понимаю, — пояснила Дина.

— Это поправимо, сладкая.

Она вздрогнула и еле сдержала улыбку. Он назвал ее сладкой! Как будто приласкал.

— Ладно, вернись на кровать. Да, сядь напротив. И объясни мне, будь добра, зачем ты напилась?

— Мне было страшно, — призналась Дина, теребя подол ночной сорочки.

— Страшно?! Тебе было страшно?

— Д-да… Все ушли, дом огромный и пустой. Это очень страшно, — пожаловалась она. — Все время кажется, что кто-то ходит… что-то скрипит…

— С тобой была Матильда.

— Все равно страшно! И… я не собиралась напиваться, так получилось.

— А поподробнее?

— Ну-у-у… Я подумала, что глоток чего-нибудь алкогольного поможет мне уснуть. Открыла бар, стала рассматривать бутылки… Увидела текилу… Я никогда ее не пробовала… — Дина тяжко вздохнула. — Посмотрела в интернете, как правильно ее пить. Нашла в холодильнике лимон, взяла соль. Выпила… А потом не смогла остановиться…

— Понятно. Тебе было страшно, ты залезла в бар, решила попробовать текилу и выхлестала полбутылки. Неудивительно, что отравилась. Счастье, что я вернулся домой вовремя.

— Я больше не буду… — прошептала Дина, еле сдерживая слезы.

— Не будешь. Потому что если тебе снова захочется пить алкоголь вместо того, чтобы позвонить мне и поделиться своей проблемой, ты вспомнишь урок, который получишь, — жестко ответил Лео. — Но у меня еще один вопрос. Зачем ты скормила Матильде конфеты?

— Я этого не делала! — вскинулась Дина. — Я не ела конфеты.

Лео поморщился, подошел к двери и приоткрыл ее.

— Тильда! — позвал он.

Собака прибежала на зов.

— Лежать. Повернись.

Она послушно выполнила приказ и замерла на боку.

— Подойди сюда, Дина. И смотри.

Он приподнял заднюю собачью лапу, открывая живот. Обычно белая кожа сейчас была красной и припухшей.

— Ох, что это? — испугалась Дина.

— Это сыпь, аллергия на сладкое. Я тебя предупреждал!

— Но это не я! Правда, не я! — воскликнула она и расплакалась. — Я не причинила бы вреда Тильде! У меня не было конфет!

— Дина, может, ты забыла? Ты же была пьяна.

— Нет, — замотала она головой, утирая слезы. — Я помню, конфет не было

— А бумажки от конфет валялись на полу.

— Это не я!

Лео посмотрел на нее задумчиво, шумно вздохнул и ушел, бросив через плечо:

— Не смей покидать комнату.

= 17 =

Один раз Лео уже ошибся, обвинив Дину в том, чего она не делала. Хватит. Помнит или нет, но сейчас она искренне уверена, что не давала собаке сладкого. В конце концов, кто-то из девочек мог вернуться в дом, когда Дина уже спала в пьяной отключке.

Во флигеле постоянно жила Соня, остальные ночевали там только во время дежурства, и это упрощало задачу.

— Соня, кто вчера работал? — спросил он и уточнил: — До утра.

— Оля и Аннушка.

— И все? Больше никто не оставался во флигеле?

— Нет, Мастер. Я могу узнать, что случилось?

— Позже. Где они?

— Это их неделя. Оля на кухне, Аннушка в прачечной.

— Зови обоих в кабинет. Твое присутствие обязательно.

Неприятная ситуация. Обе девушки работают у него давно, нарушений по мелочи у обоих хватает, но чтобы подставить человека, да еще не пожалеть собаку… Оля ухаживает за Матильдой, Аннушка помогает Дине. И кто-то из них совершил подлость. Не Соня же!

Все трое выстроились у него в кабинете. Соня смотрела прямо, не пряча взгляд. Уверенная в себе женщина, которой нечего опасаться, ей он доверяет, как себе. Аннушка и Оля разглядывают паркет. Эти, как обычно, взгляд не поднимут, пока не прикажешь.

— Итак, мои дорогие, первый вопрос. Кто из вас возвращался в дом ночью? — спросил Лео опасно-ласковым тоном.

Тишина.

— Перефразирую. Кто из вас вернулся в дом после работы?

Тишина. Аннушка и Оля затеребили передники, Соня удивленно нахмурилась.

— Соня?

— Я проследила, чтобы Дина поужинала, как вы и просили. Потом мы все убрали и ушли. Я сама заперла дверь. И я не видела, чтобы кто-то из них, — она кивнула в сторону девочек, — брал ключи и выходил из флигеля. Но я не следила. Около часа провела в ванной комнате.

— Анна?

— Нет, Мастер…

— Ольга?

— Нет, Мастер…

Голоса дрожали у обеих, но это ни о чем не говорило. Сабы вечно перед ним робели.

— Хорошо, я потрачу время на просмотр записи с видеокамеры, — зловеще пообещал он.

Камеры наблюдения у него были, но на внешнем контуре — забор и ворота. Только девочки этого не знали.

— Не надо, Ма… Мастер… — всхлипнула Аннушка. — Я возвращалась.

Замечательно. Стоит надавить — и правда выходит наружу.

— Зачем?

— Я… я… я телефон забыла…

— Угу. Ты забыла в доме телефон, который в принципе нельзя приносить в дом? — уточнил Лео.

— Да-а…

Она расплакалась.

— А больше ты ничего не забыла?

Аннушка замотала головой, всхлипывая. Оля с сочувствием смотрела на подругу. Соня закатила глаза и тяжело вздохнула.

— Анна, посмотри на меня, — приказал Лео.

Она врет. Теперь он уверен в этом. Глаза бегают, взгляд фальшиво-несчастный, губа закушена.

«Ох, Аня-Аннушка… Что же ты натворила…»

— Ты расскажешь? — Лео решил дать ей еще один шанс.

— Я тихо зашла, взяла телефон и вышла. Думаю, Дина даже не заметила.

— И Матильда тоже не заметила?

— Матильда прибежала… потом ушла…

— Хватит! — Он стукнул кулаком по столу, и девочки вздрогнули от испуга. — Хватит врать. Рассказать тебе, что ты сделала? Соня, пригласи сюда Дину, пожалуйста. И Матильду позови.

Пока она ходила за Диной, Лео хмуро смотрел на обеих девушек. Аннушка откровенно трусила, но и Оля вела себя беспокойно. Неужели и она тоже?

— Мастер, простите… — выдавила Оля, не выдержав его взгляда. — Я знала… про телефон…

Он кивнул ей, дав понять, что принял информацию к сведению.

В кабинет ворвалась Матильда, следом бочком зашла перепуганная Дина, замыкала процессию Соня. Лео никогда не был сторонником долгих прелюдий в разговорах.

— Анна, я не знаю, случайно ли возник твой план или это обдуманное решение. Да это теперь и неважно. Ты пришла в дом, увидела в гостиной спящую Дину, поняла, что она пьяна. Скомпрометировать ее оказалось просто. Обертки от конфет на полу и конфета, скормленная Матильде. Надеюсь, одна? Хотя бы собаку ты пожалела?

— Почему вы мне не верите? — всхлипнула Аннушка.

— Хотя бы потому, что Матильда крутится у твоих ног, выпрашивая угощение, — усмехнулся Лео. — Она падкая до сладкого, и хорошо запоминает, кто ее балует.

— Половинку… — убито произнесла Аннушка. — Я дала ей половинку конфеты.

— И на том спасибо. Последний вопрос. Зачем ты это сделала? И без слез!

— Случайно получилось… Я не планировала, честное слово. Пришла за телефоном. Вчера я ждала важную смс-ку, поэтому нарушила запрет. В гостиной увидела Дину и… — Она сжала кулаки и выпалила: — Я работаю здесь ради Вас, Мастер. Я служу Вам! А вы велели прислуживать сабе!

— Ключевая фраза: «Я велел». Ты подписала контракт, в котором обязалась исполнять мои приказы. — Лео устало провел ладонью по лбу. — Достаточно, Анна. Ты уволена.

— Нет, Мастер, нет! — Она рухнула ему в ноги, зарыдав в голос.

Соня побледнела, Оля тихо плакала. Дина же делала ему какие-то знаки, не решаясь заговорить.

— Дина, что?

— Мне нужно кое-что сказать вам, Мастер. Срочно, но не здесь.

— Соня, я скоро вернусь.

Он схватил Дину за локоть и вытащил в коридор.

— Даже не думай, — прошипел он. — Я не меняю своих решений.

— Но я поэтому и попросила, не при всех… — прошептала она и сложила руки в просящем жесте. — Пожалуйста… Разве Аннушка плохая? Раньше так поступала?

— Нет, но…

— Вот видишь! Мне не нужна прислуга. Я сразу была против! Аннушка ошиблась, бес попутал… Дай ей шанс.

— Дина, ты не понимаешь, о чем просишь. Мне в доме не нужен человек, который в любой момент может воткнуть нож в спину. А если она будет тебе мстить? Я не могу охранять тебя двадцать четыре часа в сутки!

— Но я тоже виновата в случившемся… Если бы не напилась, то не спровоцировала бы ее на глупость.

— А тех мужиков в лесу ты тоже спровоцировала на изнасилование? — опешил Лео. — Это у тебя так называется?

— Ну-у-у… Наверное, да. Я же повела себя глупо, сама подставилась.

— Значит, так. Я не…

— Ты не меняешь своих решений, я знаю, — перебила его Дина. — Я попрошу иначе. Ты лучше меня знаешь Аннушку, и понимаешь, оступилась она или всегда была такой. Всего лишь половинка конфетки, Матильда скоро выздоровеет. А что было бы со мной, если бы ты решил, что виновата я? Выгнал бы из дома?

Лео покачал головой.

— Наказание. Ты была пьяна и не понимала, что делаешь.

— Так ты увольняешь Аннушку за то, что она хотела спровоцировать тебя на наказание? Лео, решай сам, но реши справедливо, пожалуйста. Спроси, что за смс она ждала. Ты знаешь, что у нее болеет мама?

— Дина, достаточно. Я тебя услышал. Иди к себе и…

Он снова не смог договорить. Дина обняла его за шею и встала на цыпочки, потянувшись к его губам. Он не стал противиться, наклонился и позволил ей поцеловать себя.

— Спасибо, — шепнула Дина.

— За что, сладкая?

— За то, что поверил мне. За то, что выслушал. Спасибо, Мастер.

— Ты не котик, — фыркнул Лео. — Ты — лиса. Марш в комнату.

Дина убежала, а он еще какое-то время стоял в коридоре, прислонившись плечом к стене.

Его сладкая девочка права. Аннушка всегда хорошо справлялась с работой, и не водилось за ней ни вредности, ни зависти. Оступилась? Больная мама? Не смерти же она Дине желала, в самом-то деле. Половинка конфетки…

Аннушка рыдала в объятиях Оли. Соня ругалась на обеих, обещая им все кары небесные.

— Стой, где стоишь, — велел Лео Аннушке, потому что она опять попыталась упасть перед ним на колени. — Что за смс ты ждала?

— Ма… маму оперировали… — прорыдала она.

— Какого черта ты здесь, а не рядом с ней? Не могла попросить отпуск?

— Там… там сестра… с мамой… А я больше за… зарабатываю… Де… Деньги же нужны…

Ее плач перешел в икоту.

— И ты решила, если я выгоню Дину из-за собаки, то платить тебе стану больше?

— Я… я не думала… я… не… не…

— У тебя мама больная, у Дины — двое малышей, которых могут забрать в детдом. Вам бы поддерживать друг друга, а ты…

Аннушка уже не могла говорить, только рыдала и икала. Да и о чем еще разговаривать — и так все ясно.

— Соня, забирай их отсюда, — велел Лео. — Наказание Ольги — на твое усмотрение. С Анной я поговорю завтра, пусть ждет во флигеле. Вызови кого-нибудь ей на замену.

— Да, Мастер.

Соня задержалась в кабинете, дождавшись, когда девочки вышли.

— Дина просила за Анну? — тихо спросила она.

Лео кивнул и отвел взгляд.

= 18 =

Дина не жалела, что вмешалась и попросила Лео изменить решение. У нее было время подумать — до того, как она позорно налакалась текилы. Она сама оттолкнула Лео, но игнорирование стало не избавлением, а наказанием.

«Я не саба». Может, и нет, но как быстро она попала в зависимость! Ей не хватало внимания Лео, его присутствия, его рук, его улыбки. Она саба, потому что уже вечером готова была встать на колени и умолять Лео не уходить в клуб, не бросать ее одну. Или… или даже… Да, она предпочла бы пойти с ним, лишь бы не оставаться в одиночестве. Она почти решилась попросить… но в последний момент испугалась. А Лео не помог, не протянул руку, как он обычно это делал.

Ей на самом деле было страшно — до липкого тошнотворного ужаса. Дом огромный! И Матильда, лежащая рядом, не спасала. Она же добрая, как котенок! Дине было жаль себя: приручили и бросили. И все же за внимание Лео она готова заплатить не любую цену.

Дину никто не смог бы назвать упрямой или строптивой, наоборот. Тихая, покладистая, послушная. Вот делать глупости и ошибаться она умела — никогда в работе, и вечно в обычных бытовых делах. Да один ее приезд в Москву чего стоил! И, тем не менее, Дина не хотела подчиниться Лео полностью. Да, он опытнее, мудрее и старше. Его решения взвешенные и правильные. Но она хотела участвовать в принятии этих решений — или хотя бы в обсуждении. Отказываться от собственной воли было выше ее сил.

Случай с Аннушкой помог устроить проверку терпению Лео. Дина просила за нее искренне — лучше так, чем всю жизнь казнить себя, что из-за половинки конфеты кто-то таит злобу. Она нарушила все неписанные правила — обращалась к нему на «ты», своевольничала… И теперь, затаившись в своей комнате, ждала, что будет. Если он зол, шансов на продолжение отношений нет. Если примет ее такой…

Лео пришел, когда Дина окончательно извелась от неопределенности. Он остановился в дверях, взглянул на Дину, и она храбро посмотрела ему в глаза.

— Пойдем.

Лео протянул ей руку.

Она вложила в его ладонь свою, он крепко сжал пальцы и повел ее куда-то. Дина испытывала и страх, и любопытство. Наказания ей не избежать — Лео уже пообещал его за пьянку. Но почему не в комнате? Что он задумал?

Всего лишь кухня.

— Садись, — велел Лео.

Он придвинул ей стул, потом достал тарелку, положил на нее что-то из маленькой кастрюльки, поставил тарелку перед Диной.

— Овсянка? — удивилась она.

— Тебя рвало всю ночь, — напомнил Лео. — Другая еда пока под запретом. Еще дам чаю с сухариками.

— Ну… я могла бы и сама приготовить…

Ее смущало, что все наоборот — Мастер обслуживает сабу. Или сейчас она не саба? Как же сложно уловить этот момент перехода!

— Готовила Соня. Сейчас она занята, а мне не сложно поухаживать за тобой.

— Спасибо.

Дина взяла ложку, попробовала овсянку. Гадость! Никогда не любила эту скользкую и противную кашу. Но отказаться как-то неприлично. Спас чай — Лео заварил крепкий черный, да позволил положить туда сахар. Им Дина и запивала кашу. После еды она почувствовала себя лучше, но на душе все же было тревожно. Лео так ничего и не сказал — ни о том, что произошло в кабинете, ни об их дальнейших отношениях. Снова наказывает, на этот раз неизвестностью?

Лео подсунул ей еще одно лекарство. Накапал что-то в ложку, заставил выпить. Дина поморщилась — кисло.

— Ты точно заботливый папочка… — пошутила она.

А он вдруг поменялся в лице: сдвинул брови, поджал губы, нахмурился.

— Это нормально, заботиться о своей нижней, — ответил он сердито. — А ты — сущий ребенок, Дина. Надо же придумать! Напиться из-за страха! Неужели сложно было позвонить?

— Да, — призналась она, сразу ощутив себя глупой и никчемной. — Очень сложно. Ты же стал меня игнорировать…

— После того, что ты мне заявила? — усмехнулся он. — Я говорил, никакого принуждения не будет.

— Я ошиблась… — Дина опустила голову.

— Знаю. — Голос Лео потеплел. — Пойдем со мной, сладкая.

На этот раз он привел ее в уютную комнату на третьем этаже: книги на полках, много цветов в горшках, мягкий диван, большое окно в пол, с широким подоконником и подушками на нем.

— Сюда я не вожу гостей, — сказал он. — Это моя личная территория.

И посмотрел на Дину, словно хотел спросить, поняла ли она, что это означает.

— И мне сюда можно? — осторожно уточнила она.

Он кивнул.

— Ты же сделала свой выбор, верно?

— Да, — подтвердила она. — А ты?

— Уже давно, сладкая.

Он увлек Дину на диван, усадил, и сам опустился рядом.

— Но ты же понял, что я не буду ни рабыней, ни круглосуточной сабой? — Она тут же поджала под себя ноги и села боком, чтобы видеть Лео.

— Да. Ты это недавно продемонстрировала.

— И ты принял это?

— Как видишь.

— Ты простишь Аннушку?

— Не знаю, я еще не решил. Но ты уговорила меня подумать. Дина, давай поговорим о нас. У тебя остались еще вопросы?

— Да, и много. Расскажи мне, как понять, когда я — сладкая, а когда — Дина?

— Нет, ты — лиса! — рассмеялся Лео. — Ты запомнила, что я тебе говорил, да? И решила переиначить вопрос?

— Конечно, запомнила. У меня очень хорошая память.

— Это хорошо… Я не люблю, когда мне приходится напоминать или повторять урок. Ты и то, и другое, Дина, всегда, как и я.

— Но я не могу понять! Я же буду ошибаться… А ты — расстраиваться, что я не умею себя вести!

— Ты все прекрасно понимаешь, сладкая. Твоя интуиция тебя еще не подводила. Помнишь, я разрешил тебе выбирать самой, как ко мне обращаться?

— Конечно.

— Мне нравится. Так и продолжай.

— Но ты…

Зазвонил телефон. Дина смущенно извинилась и вытащила его из кармана.

— Да?

— Дина? Это Илья Сергеевич, здравствуй.

— Добрый день.

Она покосилась на Лео и включила громкую связь, чтобы он мог слышать разговор.

— Дина, я хочу видеть тебя в своей студии. Лео сказал, ты согласна, но нужно обговорить детали. Завтра тебе удобно?

Лео кивнул, и Дина ответила:

— Да, Илья Сергеевич. А когда мне подъехать? И куда?

— В два?

Лео снова кивнул.

— Да.

— Адрес Лео знает. Он обещал тебя привезти.

— А, хорошо. Спасибо.

— Мы остановились на том, что мне нравится, как ты переключаешься между тематическими отношениями и обычными. Ты хотела возразить, — напомнил Лео.

— Не возразить. Спросить. Ты будешь меня наказывать, если я ошибусь?

— Сладенькая… — Лео наклонился к ней, заправил прядь волос за ухо, провел большим пальцем по щеке. Дина захотелось мурлыкнуть от этой простой ласки. — Скажи, только честно… Тебя сильно расстроит, если в наказание за такую ошибку я заставлю тебя нагнуться, задеру платьице и отшлепаю по попе?

У Дины от его слов сладко заныло внизу живота. Она облизнула губы и согласилась:

— Не сильно… Но у меня есть табу.

— Отлично. Расскажи мне о них.

— Я не хочу, чтобы ты бил меня по лицу. Не хочу, чтобы обзывал грязными словами.

— Уточни, сладкая. Какие слова тебя не устраивают?

— Ну… шлюха, проститутка, сука… такие… — она смутилась.

— Да, я понял. Что еще?

— Никакого ошейника.

— Тебя пугает вариант, как у Матильды, или ты не хочешь, чтобы я признал тебя своей перед всеми? Ошейники бывают разными, сладкая. Это может быть собачий ошейник или красивое украшение из золота или серебра.

— Первое — табу, второе… пугает, да… Я против публичности.

— Обсудим нюансы? Если ты о публичности на работе или среди людей, не посвященных в тему, то я тоже против.

— Не только. Я не хочу, чтобы ты наказывал меня публично. И никаких публичных сессий.

— М-м-м… Первое — принимается. Насчет сессий поговорим еще раз, позже. Пока ты точно к этому не готова. Обещаю, что мы это обсудим, а до того — никаких публичных сессий. Но ты готова ходить со мной в клуб, где собираются свои?

— Д-да… Честно, я не хочу. Мне это не нужно. Но я готова сопровождать тебя, если это нужно тебе.

— Хорошо, я учту это. Еще что-нибудь?

— Никаких игл и крюков. Удушений, утоплений…

— Я это не практикую.

— И… и… никакого секса втроем. Это все.

— Ты уверена?

— Возможно, я чего-то не знаю или не понимаю.

— Хорошо, поступим так. Я перечислю то, что практикую, и объясню, если нужно. Согласна ли ты на порку, можно не спрашивать, полагаю?

— Можно.

— Связывание?

— Да.

— Воск?

— Да.

— Кляп?

— Д-да… но-о-о… Не торопись с этим, пожалуйста.

— Хорошо. Анальный секс, игры?

— Да…

— Найф-плей?

— Это что?

— Игра с ножами, без порезов.

— Да.

— Пет-плей? Саба становится зверушкой.

— Нет!

— Хорошо. Я даже рад, что тебе не придется конкурировать с Матильдой, — пошутил Лео. — И, насколько я понял, ты не против секса?

Дина закусила губу и замотала головой, мол, нет, не против. Ей до сих пор трудно было говорить об этом, но и отказываться от удовольствия она не хотела.

— Хорошо, — повторил он. — Все твои табу приняты. Мои правила простые. Ты прекрасно чувствуешь мое настроение, я это заметил. Веди себя естественно, если нет прямого приказа. Никогда не спорь со мной при посторонних. Если хочешь что-то обсудить, скажи. Если что-то не понимаешь — спроси. Если тебе страшно, если у тебя проблемы, а меня нет рядом — звони. И не убегай, меня это страшно злит.

— Хорошо, я постараюсь, — пообещала Дина.

— Во время сессии правило одно — беспрекословное подчинение. Но у тебя есть стоп-слово. Шоколад, да?

— Да. А сессия… это что-то особенное?

— Пожалуй, особенное. Скоро узнаешь.

— Сегодня?

— Нет, сладкая. Сегодня тебя ждет наказание, после которого тебе будет не до сессии.

Взгляд Лео стал прохладным, и Дина поежилась.

— Да, Мастер, — ответила она.

— Вот видишь, у тебя замечательно получается. Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо… Мастер, можно попросить? — Дина встала на колени на диване и сложила руки в умоляющем жесте.

— Можно.

— Пожалуйста, не откладывайте наказание. Я в порядке.

Он посмотрел на нее задумчиво, словно оценивая.

— Ладно. Ждать тяжело, да, сладкая?

— Да, Мастер.

А еще Дина надеялась, что потом они займутся чем-нибудь приятным. Например, поговорят в этой уютной комнате. Или посмотрят какой-нибудь фильм. Воображение рисовало и более заманчивые способы времяпрепровождения, но это уж как повезет.

— Не здесь. Пойдем в твою комнату.

Внутренности скрутило в тугой узел, хотя Дине казалось, что она готова к неизбежному. Ведь сама попросила, а все равно трусит. Лео снова вел ее за руку, как ребенка, и она ощущала себя ребенком. Нашкодившим ребенком, которого ждет строгое наказание. Страшно и волнительно одновременно.

— На колени, — велел Лео, едва они вошли в комнату.

Дина поспешно опустилась на пол.

— Я говорил, что ты вела себя, как ребенок, поэтому и наказание будет соответствующим. — Лео взялся за ремень и расстегнул пряжку. — Если тебе снова захочется напиться, запомни, что ждет тебя после этого.

Он вытянул ремень из брюк и намотал его на кулак, оставив свободным кончик без пряжки. Дина сглотнула, успокаивая себя, что ремень не страшнее плети. И все же она помнила слова Лео — любым девайсом можно погладить, а можно и рассечь кожу до крови. Но он же ее пожалеет?

— Обопрись на локти.

Он встал, зажимая ее тело между ног, и Дина всхлипнула. Лежать на коленях у Лео было не так стыдно. Сейчас ее попка торчала кверху, ноги сжимали, как тиски, а Лео, к тому же, задрал подол платья и сдернул трусы. Если бы он позволил ей сделать это самой, было бы не так стыдно!

Первый же удар обжег так, что Дина взвизгнула от боли. К счастью, Лео не запрещал кричать и плакать, она не выдержала бы. Удары сыпались — быстрые, хлесткие, болючие. Никакого удовольствия, только желание прикрыть попу руками, а еще лучше — убежать и спрятаться. Но она могла только вертеться, визжать и умолять о пощаде.

— Лео, пожалуйста! Не надо-о-о… А-а-а! Я больше не буду-у-у!

Стыдно от позы, стыдно от слез, стыдно от криков. И больно, чертовски больно! Ремень жалил, впивался в кожу. Да она вообще больше пить не будет, только бы прекратилась эта пытка!

И она прекратилась — так же неожиданно, как и началась. Лео отпустил ее, отошел в сторону. Дина не сразу смогла встать, так и плакала, уткнувшись лицом в ладони.

— Приведи себя в порядок. Проводить тебя в ванную?

— Нет, — она замотала головой, приподнимаясь. — Я сама.

Холодная вода помогла и горящему лицу, и горящей попе. Успокоившись, Дина вернулась в комнату, но Лео там уже не было.

= 19 =

Гости пришли не вовремя. Лео терпеть не мог незваных гостей, лишь друзьям прощал такие вольности, но сейчас готов был не пускать Павла в дом. И что ему стоило позвонить? И как теперь разорваться? В ванной комнате плачет наказанная Дина, и он нужен ей. В гостиной расположился Павел, и не один, а с двумя девушками. Знакомые сабы, с ними приятно провести время, и теперь, если Лео правильно понял, одну из них Павел привел для него. Как же не вовремя!

Лео не успел предупредить Дину, спустился на звонок, уверенный, что быстро освободится. Однако пришлось задержаться, и он нервничал, представляя, что может придумать саба в расстроенных чувствах.

— Паша, я не в настроении.

— Я здесь как раз для того, чтобы поднять тебе настроение, — заявил друг. — Ты уже разобрался со своей потеряшкой? Или кто она там…

— Дина — не потеряшка. Паша, если бы ты позвонил…

— Да-да-да… Если бы я позвонил, ты бы снова сказал, что устал, занят и не в настроении. Лео, иногда надо и отдыхать.

Девочки скромно сидели на краешке дивана, не вмешиваясь в разговор. Лео заметил, что одна из них огорчена. Видимо, та, что предназначалась ему.

— Я и сейчас говорю то же самое. Я занят, устал и не в настроении.

— Ладно. Как хочешь. Я воспользуюсь твоей темницей?

Лео с трудом удержался от крепкого словца. И сам ведь разрешил! Как теперь отказать?

— Паш, давай не сегодня?

— Твою мать, Лео! Ты издеваешься? Тебе жалко, что ли?

Павел никогда не страдал тактичностью. Были у него другие положительные качества — надежность, например. Но если что-то взбрело ему в голову, остановить его не мог даже двигающийся навстречу локомотив.

— Мне не жалко. Я не один, и не хочу, чтобы…

— О, блин! Эта Дина еще тут? Я уж думал, у тебя в темнице кто-то есть.

«Надо было так и сказать… — уныло подумал Лео. — И он отстал бы».

— Паша, какая разница? Я не хочу, чтобы она…

— Запрети ей выходить из комнаты, и все.

— Нет. Можешь обижаться, если хочешь, но — нет.

— Это ты меня сейчас выгоняешь, да?

— Паша, давай не…

— Выгоняешь. Лучшего друга. Из-за какой-то девчонки, которая решила прибрать тебя к рукам. Хор-ро-шо…

Кажется, Павел все же навеселе. Неужели опять сорвался? Как же не вовремя! Если он снова начал пить, то нельзя оставлять его наедине с собой. Как же долго он приходит в себя после развода… Если бы не дети…

Из-за того, что бывшая жена запретила Павлу общаться с детьми, Лео многое прощал другу. Это бесчеловечно — лишать детей отца. Тем более такого, как Павел. Лео прекрасно помнил, как тот забирал детей из роддома, как возился с малышами…

— Ладно, черт с тобой. Иди. Дорогу ты знаешь. Я подойду туда позже, — сдался Лео.

Дина стояла у лестницы, на втором этаже, вцепившись руками в перила: глазищи, полные слез, красный нос и дрожащие губы. Наверняка, слышала разговор, дверь в гостиную он не закрывал, а она рядом с лестницей.

— Зачем ты вышла? — спросил он.

— Я не знала, что нельзя… — пробормотала она. Опустила взгляд и добавила: — Прости… те… Мастер.

Обнять, приласкать, утешить, накормить сладким… И весь воспитательный эффект насмарку. Ему не нравится быть жестоким с Диной, но… Может, и хорошо, что появился Павел? Пусть немножко побудет одна.

— Я не говорил, что нельзя. Я спросил, зачем. Тебе что-то нужно?

— Н-нет…

— Тогда не спускайся вниз, пока я не разрешу.

— Да, Мастер…

Он не стал ждать, пока она уйдет в комнату, развернулся и сбежал вниз. Раздражение росло, Лео злился на Павла, но больше — на себя. Вместо приятного субботнего вечера — черти что. Дина снова обижена, планы нарушены.

Лео отдал распоряжения Соне и спустился в темницу. Павел хлестал флоггером одну из девочек, привязав ее к кресту. Вторая, тоже полностью обнаженная, ждала своей очереди на коленях.

— Присоединишься? — подмигнул Павел.

— Пожалуй.

Знакомая девочка, не нужно выяснять ее предпочтения и ограничения. Лео кивнул в сторону станка для порки и взял в руки стек.

Спустить пар получилось. Малышка-маза получила свой сабспейс, Лео — разрядку. Павел ушел сразу после сессии, отказавшись от ужина. Девочек, естественно, забрал с собой, пообещав им «продолжение банкета».

С того времени, как Лео оставил Дину, прошло два часа. Он сходил в душ, переоделся, и лишь потом заглянул в ее комнату. Дины там не было. Не было ее и в ванной. С минуту Лео стоял на месте и шумно дышал, приходя в себя. Он ведь предупредил — никаких побегов! Потом он догадался заглянуть в шкаф — вещи на месте. Телефон и очки — на прикроватном столике. Если и сбежала, то прячется где-то в доме. И он знает, где ее искать.

Так и есть, Дина нашлась на третьем этаже. Лежала на диване, на боку, обхватив руками подушку, и спала. Кажется, наплакалась всласть — нос опух, щеки красные. Лео вздохнул и опустился на пол рядом с диваном.

Он не обязан оправдываться — хозяин в доме он. И он Мастер, господин, он волен поступать так, как считает нужным. Он не изменял Дине и не мог изменить, по простой причине — между ними еще ничего не было. Он не обещал хранить ей верность, и у него есть потребности, которые она пока не в силах удовлетворить.

Отчего же он чувствует вину?

Светлые волосы разметались по подушке. Дина вдруг всхлипнула и перевернулась на живот. Платье задралось, обнажая ягодицы. Красные и опухшие рубцы, местами переходящие в синяки. Лео поморщился — раньше он никогда не жалел девочек, которых порол. За что, если они получают от этого удовольствие? За что, когда порка — в наказание? Многие мазы носят синяки с гордостью, как особые знаки. Дину было жаль. Вроде и получила за дело, и сама согласилась… а все равно — жаль. Девочка… Его девочка… Маленькая наивная саба с кучей комплексов и с добрым сердцем.

Лео коснулся рубца пальцем, и Дина дернулась, шарахнулась в сторону, вскрикнув спросонья. Подскочила и уставилась на него, словно испугалась.

— Так больно? — спросил он.

Она кивнула:

— Неожиданно…

— Я тоже не ожидал, что придется искать тебя по всему дому, — строго сказал он.

Дина испугалась еще сильнее, вжалась в спинку дивана.

— Нельзя было сюда приходить? Без тебя нельзя… Прости, я не поняла… Простите, Мастер.

Лео покачал головой.

— Можно, Дина. Просто я не сразу сообразил, где тебя искать.

— Здесь хорошо. — Она обвела комнату взглядом. — Спокойно. И не так одиноко.

Он не должен оправдываться. Не должен.

— Ложись на живот, я схожу за мазью.

— Не надо.

Слишком быстрый ответ, слишком много обиды в голосе. Что не так?

— Почему?

— Не хочу, чтобы ты меня жалел. Я пойду к себе, хорошо?

— Нет. Объясни, на что ты обиделась.

Упрямый взгляд, насупленные брови.

— Дина, я настаиваю.

— Я просто глупая… Не так все поняла, — вздохнула она. — Думала, что после наказания ты меня простишь. Оказалась не готова к тому, что ты будешь наказывать… не только ремнем… Прости, я учту… в дальнейшем.

Вот как она это восприняла — как наказание. Ждала, что ее пожалеют сразу после порки, а он оставил ее одну. Не по своей воле, но… это все же было его решение.

— Я не звал Павла, но он мой друг, и приходит, когда захочет. Ты о нем ничего не знаешь, но ему сейчас тяжело… Мы стараемся не отталкивать его, когда он хочет общения или общества. Иначе он уходит в запой.

— Когда испуганная саба пьет, чтобы избавиться от страха, ее лупят по попе. Когда пьет господин, его жалеют и окружают вниманием. Это справедливо? — горько спросила Дина.

Не в бровь, а в глаз. И ведь не возразишь…

— Боюсь, Павла поздно пороть. Его не перевоспитать. А ты еще не безнадежна, — улыбнулся Лео. — Прости, моя сладкая. Я не позаботился о тебе.

— Кому-то повезло больше, чем мне.

А это уже ревность?

— Не думаю. Ты доверишься мне или будешь лелеять свою обиду?

Дина закусила губу, медленно легла на живот и замерла.

= 20 =

От разочарования обида накрыла с головой. Дина не поняла, о какой темнице шла речь в подслушанном разговоре, но это ее не волновало. Главное — Лео оставил ее ради другой сабы. Ради той, с кем ему будет лучше, чем с ней. Она не сразу ушла с лестницы и видела сверху и незнакомого мужчину, и двух маленьких изящных девушек.

Конечно, верности ей никто не обещал. Они вообще обошли этот вопрос стороной. Может, зря? С одной стороны, вести такие разговоры с Лео она не вправе. С другой — интересно, а как он отреагирует, если она захочет провести время с другим Мастером? Впрочем, насчет этого Дина не заблуждалась — рассвирепеет, как пить дать. Мужчины — такие собственники!

Дина ушла плакать в комнатку наверху. Оттуда она точно ничего не услышит, да и возвращаться к себе не хотелось. Там словно витал запах строгого Лео, а тут, наоборот, пахло Лео домашним и уютным. Хоть какое-то утешение. Тут Дина и задремала, устав от слез и ожидания. Все казалось, что Лео скоро придет… И она ждала, ждала…

А когда дождалась, легче не стало. Дина смотрела на его спокойное лицо и понимала, что для Лео все в порядке вещей. Он сидел близко, и она даже без очков могла разглядеть капельки воды на кончиках коротких волос. Кажется, его даже немного раздражало ее поведение. Его доброты и участия хватит на целый гарем сладких девочек. И она — одна из них.

Дина все же легла, как он просил. Доверилась. Но едва Лео вышел, поняла, что не вынесет сейчас его ласк. Возможно, потом, но только не теперь. Его руки недавно касались другой женщины. Ей нужно время, чтобы привыкнуть к мысли, что она должна делить его с другими. Если она вообще сможет привыкнуть…

Она встала и поплелась вниз. Ягодицы болели, но не сильнее, чем после тех побоев, которые устраивал ей муж. И почему у нее все… не как у людей?

С Лео она столкнулась в коридоре второго этажа.

— Дина, почему…

Он осекся, потому что она покачала головой:

— Не могу, прости.

Он рассердился, но сейчас Дина не чувствовала себя сабой, поэтому ничуть не испугалась.

— У нас опять проблемы, Дина? — Лео перегородил ей дорогу.

— Лео, беги, пока не поздно, — грустно ответила она. — Я сама по себе вечная проблема.

— Ты же согласилась, сама. Снова передумала? Дина, нельзя же быть такой… — он запнулся и фыркнул, не договаривая.

— Дурой? — продолжила она. — Глупой? Тупой?

— Дина! Прекрати.

— А то накажешь?

— Да, — кивнул он, — накажу. Например, вот так…

Двигался Лео бесшумно и стремительно, это Дина заметила давно. Иногда он напоминал медведя — огромного и неуклюжего, но это было обманчивое впечатление. Вот и сейчас она и охнуть не успела, как Лео прижал ее к стене и впился в губы жестким и грубым поцелуем. Она пробовала сопротивляться, да куда там! Он лишь сильнее вдавил ее плечи в стену, а его язык проник еще глубже.

— Не надо… — простонала Дина, когда он, наконец, отпустил ее.

— Нельзя быть такой обидчивой, сладкая, — хрипло выдохнул он и провел языком по ее щеке, прикусил за мочку уха. — Мои губы не касались другой женщины. Мои руки не ласкали ее тело. Я касался только стека… — Он снова поцеловал, так бережно и нежно, что у Дины подкосились ноги. — Ты хочешь, чтобы я был только твоим?

Лео целовал ее лицо, мягко касаясь губами и словно пробуя на вкус языком. Его пальцы ласкали шею, перебирали волосы. И Дина плохо соображала, что у нее спрашивают.

— Моим? Хочу… Нет, это же невозможно…

— Почему, сладкая?

— Потому что ты не можешь принадлежать мне, это я — твоя…

Она осмелилась погладить его по щеке — осторожно, кончиками пальцев.

— Какая ты умная девочка, сладкая… — Он подхватил ее на руки и понес. Не в ее комнату — в свою спальню. — Хочешь быть только моей?

— Да.

Это не одно и то же. Но разве она имеет право просить большего?

— Хочешь быть моей единственной?

Она вздрогнула от неожиданного вопроса.

— Разве…

— «Да» или «нет», — перебил он ее.

— Да…

Дина не понимала, что за игру затеял Лео. Зачем ему ограничивать собственную свободу?

— Не думай ни о чем, — шепнул он ей на ухо. Как будто догадался! — Доверься мне. Расслабься. Посмотри на меня.

Его взгляд завораживал. «Не бойся. Ничего не бойся».

Лео поставил ее на ноги и потянул наверх платье. Трусики Дина так и не одела — слишком больно они впивались в ягодицы. А бюстгальтер он снял быстрым и незаметным движением. Она хотела прикрыть грудь, но Лео не позволил. Он снова поцеловал ее, лаская соски, теребя их пальцами, вырывая у нее стон. Внизу живота волной прошла сладкая судорога.

Лео ущипнул один сосок, потом другой и положил ладонь на лобок, развел пальцами половые губы. Он лишь задел чувствительный бугорок, а Дину словно пронзило током.

— Ты влажная и горячая, сладкая. Хочешь убежать?

— Нет. — Дина всхлипнула, переводя дыхание.

— На живот. — Он кивнул на кровать.

Дина вытянулась, подрагивая. Возбужденные соски коснулись покрывала, и ее снова тряхнуло.

— Приподними попку. Повыше, сладенькая.

Лео подсунул под живот подушки. Дина вынуждено развела ноги, открываясь.

Продолжением наслаждения стала боль. Лео втирал мазь в ягодицы, словно бередя раны. Терпимо и приятно — она возбудилась еще сильнее и нетерпеливо заерзала, неосознанно подталкивая Лео к откровенным ласкам.

— Ом-м-м… — Дина застонала, когда его пальцы коснулись клитора.

Лео гладил, дразнил, едва касался, теребил, вырисовывал какие-то узоры. Он вырывал у нее чувственные стоны, заставлял ерзать и подаваться назад, насаживаться на его пальцы. А когда что-то горячее и слегка шершавое лизнуло клитор, Дина и вовсе потеряла голову от удовольствия. Еще никто не ласкал ее там… языком.

Когда она пришла в себя, то обнаружила, что лежит, свернувшись клубочком, а Лео укрыл ее одеялом, а сам сидит рядом с кроватью в кресле, одетый и немного задумчивый.

— А почему ты не… — начала было Дина, но смутилась и замолчала.

Мало ли, отчего он не хочет. Муж тоже не хотел. Правда, муж никогда не заботился о ее удовольствии.

— Тебе будет больно, сладкая, — пояснил Лео.

Он прекрасно ее понял.

— Я потерплю.

— Не стоит. Еще успеем.

— А как же ты…

— Хочешь сделать минет?

Дину передернуло — она вспомнила, как это было с мужем.

— Я так и думал. — Лео заметил, как она изменилась в лице. — Ничего страшного, Дина. Тебе не стоит переживать обо мне.

— Ну… я могу руками… Я хорошо умею, честно.

Мужу нравилось, хотя он предпочитал засовывать член ей в глотку. Но иногда, в хорошем настроении, он позволял обходиться без языка.

— По-моему, ты ищешь повод взглянуть на него, м-м? — улыбнулся Лео. — Давай, попробуй, сладкая.

Он положил руки на подлокотники кресла и раздвинул колени.

= 21 =

Дина давно сопела под боком — умиротворенная и спокойная. Лео предпочитал обнимать женщину в кровати сзади, подгребая ее под себя, но не захотел доставлять Дине лишних неудобств. Сам же отлупил так, что любое прикосновение к воспаленным ягодицам заставляло ее морщиться и шипеть от боли. И зачем? Теперь жалко маленькую… Поэтому Лео позволил ей лечь удобно и по-хозяйски закинуть руку ему на грудь.

Дина тихо сопела, а Лео не спалось, несмотря на усталость. Измучила его эта девочка, но усталость все равно приятная. Чертовщина, да и только. Если прикрыть глаза, то вспоминались теплые пальчики — мягкие и ласковые. Дина не обманула, она умела доставить мужчине приятное. Минет делали все партнерши Лео, а хороший массаж… пожалуй, Дина превзошла всех. А если учесть, что он и вовсе не рассчитывал на такой подарок…

Невероятно возбуждала и сама Дина. Она стояла на коленях между его ног, нагая и восхитительная, мило смущалась, и ее грудь подрагивала в такт движениям. Лео почувствовал легкую боль в паху и стиснул зубы. Лучше вспоминать что-то менее… возбуждающее.

Например, как они потом спустились в столовую. Дина получила на ужин картофельное пюре и паровую куриную котлетку, и обиженно выпятила нижнюю губу.

— Ты на диете, — строго сказал Лео.

Она послушно все съела, а потом выпросила кусочек сахару и довольно жмурилась, катая его во рту. Лео едва сдержался, чтобы не взять ее прямо на столе, сметя все приборы на пол.

А прогулка? Дине захотелось подышать свежим воздухом.

— Подыши у окна, — посоветовал ей Лео.

— Я хочу на улицу. Там пахнет осенью.

Вечер. Темно. Воздух влажный, после дождя. Даже Матильде не хочется гулять.

— Я на крылечке постою. И по дорожке пройдусь. У тебя во дворе есть дорожка?

— А попа не болит? Трусы надевать придется, — выдвинул Лео последний аргумент.

— Ай, нормально все, — отмахнулась Дина. — Меня муж лупил, я после этого на работу шла. Привычно.

Р-р-р! Еще не хватало, чтобы она сравнивала его и своего мужа-ублюдка! И возразить нечего!

— Вместе погуляем. Одну я тебя не отпущу.

Дина сначала просто держала его под руку, а потом прижалась к плечу щекой, а он приобнял ее за талию. Гуляли до лесочка, что неподалеку, и обратно. Пахло прелой листвой и, немножко, грибами. Тихо, хорошо. И небо после дождя очистилось, стало видно звезды. Теперь уже Лео не хотелось возвращаться домой, и гуляли еще, пока Дина не призналась, что замерзла.

Дома он ругался и растирал руками ее ледяные ладошки, потом догадался засунуть их под горячую воду. Ноги грели в тазике, и подозрительно довольный Динин вид заставил его предположить, что молчала она специально.

— Низ не должен управлять Верхом, — сердито упрекнул ее Лео. — За это наказывают, и строго.

— Накажи, — согласилась она. — Но я ничего не могу с собой поделать, если я и управляю, то неосознанно. Мне безумно нравится твоя забота. Это сродни… оргазму.

И что можно сказать после таких слов?! Только обнять, усадить на колени и кормить сладким творожком. Дина наелась, пригрелась и задремала, и он отнес ее в спальню.

— Спать хочется, — пожаловалась она, решив, что он снова хочет интимных ласк.

— Попу помажу, и спи.

— Здесь? — удивилась она.

— Ты против? Завтра выходной.

Как будто это веский довод, чтобы спать в его кровати.

— Я не помешаю? Точно?

— Помешаешь — отнесу туда, откуда взял.

— В лес? — фыркнула Дина.

— Да, под кустик, — в тон ей ответил Лео.

Они засмеялись, и Матильда обиженно заскулила под дверью, потому что веселились без нее.

Лео поцеловал спящую Дину в макушку. Почему от нее пахло шоколадом даже теперь, когда она его не ела? Дина заворочалась, захныкала во сне.

— Ш-ш-ш… Тише, маленькая, я тут.

Как будто услышала — глубоко вздохнула и затихла.

«Старею… — подумал Лео. — Завел себе ребенка. «Папочка»…»

Утром он проснулся раньше Дины. Удалось встать, не разбудив ее. Лео давно привык к ранним подъемам, и выходной день никогда не был исключением. И тренировок никто не отменял, ему нужно поддерживать себя в форме. И со вчерашнего дня у него осталось дело, которое нужно решить до того, как они уедут к Илье.

Он не стал вызывать Аннушку в дом, сам пошел во флигель. Соня уже возилась на кухне, она и сказала ему, что Аннушка давно встала и ждет его решения.

Лео не знал, что скажет девушке. Уволить ее — разумное решение. Предавший раз… Он мог игнорировать мнение Дины, но интуиция подсказывала ему, что Дина права. Как будто он не знал, что кое-кто из девочек неровно к нему дышит! Илья как-то сказал ему, что этот «гарем» до добра не доведет. И вот, пожалуйста, не довел. Надо постепенно найти каждой работу в другом месте. Соня останется, это само собой. Соня может уйти только по собственному желанию, а идти ей некуда. Она будет готовить и вести хозяйство, а для уборки можно заключить договор с какой-нибудь компанией. Разве что в подвал никого не пускать.

Может, это и есть решение? Компромисс…

Аннушка выглядела плохо. Синяки под глазами, опухший и красный нос — заплаканная и невыспавшаяся. Хуже всего, что в глазах тоска и безнадежность. Жалеет она о том, что сделала, это видно. Искренне жалеет, а изменить ничего нельзя.

— Доверять, как раньше, я тебе не смогу, — сказал Лео. — И прогонять не буду. Работай, но ищи другое место. Может, мне удастся подыскать что-то, спрошу у друзей и знакомых. Но учти, если повториться подобное…

Договаривать не пришлось, Аннушка все прекрасно поняла. К счастью, обошлось без слез и преклонения. Она поблагодарила его — вроде бы искренне. Лео показалось, что и лицо у нее посветлело.

Он поинтересовался, как чувствует себя ее мама, не нужно ли чего, предложил отпуск с содержанием. Аннушка отказалась, мол, сестра справляется. И все же не выдержала, спросила, когда он собрался уходить:

— Вы не накажете меня, Мастер?

— Нет, — ответил он. — Лишать тебя денег, когда они нужны для больной матери, я не могу. Других наказаний больше не будет. — Он помолчал и добавил: — Вообще не будет. Это не связано с тобой. Правила в доме меняются.

Пустоту вокруг себя больше не нужно заполнять суррогатом отношений. У него есть Дина.

= 22 =

Дина проснулась от щекотки. Как будто кто-то щекотал ей нос перышком. Она чихнула и открыла глаза. Рядом сидел Лео — с перышком в руках. Значит, не показалось.

Она сонно улыбнулась и зарылась носом в подушку.

— Вставай, засоня. У тебя встреча в два, не забыла?

— Забыла… — призналась Дина, поворачиваясь на бок. — А, может, не надо?

— Ты же уже пообещала! — возмутился Лео.

— Я боюсь… Какая из меня модель? — заныла Дина. — Он только время зря потратит…

— Так, милая. Я в душ, а ты встаешь и идешь приводить себя в порядок. Завтрак через полчаса.

— Опять кашка? — скривилась она.

— А что это ты раскапризничалась? — нахмурился Лео. — Думаешь, если попа болит, то ничего не прилетит?

Дина не поняла, шутит он или всерьез, но решила не рисковать. Поспешно встала и сгребла одежду, которую Лео аккуратно сложил стопочкой. Идти по коридору голой как-то страшновато… Она попыталась натянуть платье и запуталась в рукавах.

— Ди-и-ина… — Голос Лео прозвучал насмешливо. — Иди-ка сюда. Оставь вещи в покое.

Она послушно подошла. Лео поставил ее между ног, огладил ладонями бедра… и перекинул через колено, попой кверху. Дина сжалась, ожидая шлепка, однако Лео лишь провел пальцами по ягодицам.

— Не одевай трусики после душа, смажем еще раз, — сказал он и поставил ее на ноги. — На кровати лежит твой халат.

И правда, Дина сослепу не заметила.

— Ничего не забыла? — спросил Лео, когда она собралась уходить.

И она должна догадаться, что именно? Дина решила сделать то, что хотелось больше всего. Она подошла к нему, наклонилась и поцеловала в губы. А Лео придержал ее рукой, и поцелуй получился долгим и жадным.

— Иди к себе, сладкая, — хрипло выдохнул Лео. — Иначе мы пропустим завтрак.

— Если выбирать между скользкой кашей и тобой, я, пожалуй, выберу тебя, — призналась Дина и, получив легкий шлепок по бедру, пискнула и выскочила за дверь.

Завтракали творожной запеканкой — восхитительно воздушной, сладкой, с ванилью и изюмом. Лео ел еще мясо и салат, а Дине удалось стащить у него овсяную булочку — свежую и хрустящую.

— А я не виновата, что Соня так вкусно готовит, — заявила она, набив рот.

В очках она видела, что Лео возмущается только для порядку. Глаза-то смеются, а на лбу нет хмурых морщинок.

Вопреки расхожему мнению, что женщины собираются дольше мужчин, Дина была готова к выходу раньше Лео. Не на работу же, значит, и наряжаться не нужно, и краситься не обязательно, и волосы можно просто затянуть в хвост на затылке. Был у этой небрежности и скрытый мотив. Илья увидит, что он ошибся, никакая она не модель, и сам откажется от съемок.

В ожидании Лео Дина сидела в гостиной и читала БДСМ-форумы. На этот раз ее интересовало все, связанное с темницами. Подслушанный вчера разговор она прекрасно помнила. Было там и еще кое-что, больно колющее ее чувства, но тут уж, как говорится, без вариантов. Если Лео думает, что она прибирает его к рукам, то зачем приближает? А если нет — зачем ей переживать?

— В темницу, значит, захотелось? — спросил Лео, и Дина охнула и дернулась от неожиданности.

Как же бесшумно он умеет подкрадываться!

— Да, — согласилась она. — Покажешь свою?

— Не сегодня, сладкая.

— Почем

— Потому что не надо меня провоцировать. Марш в машину!

Не надо, не надо… А, может, ей хочется? Провоцировать хочется, умирать от стыда и наслаждения в его руках хочется, заботливых объятий хочется. И совершенно не хочется тащиться в фотостудию!

«Обнаглела ты, Дина, — сказала она самой себе. — Недавно недотрогу из себя корчила, а теперь готова снимать трусы по одному взгляду. А неплохо бы вспомнить, зачем ты приехала в Москву. Определенно не в поисках мужчины и сексуальных утех. И фотосессия — это шанс заработать, Варенька ждет деньги».

Сосредотачиваться на главном Дина умела. В студию она вошла собранной и настроенной на работу. Однако растеряла весь свой пыл, едва увидела подиум, стойки со светом и камерами.

— Мне тут подождать или мешать буду? — спросил Лео.

— Пойдемте в кабинет, — пригласил Илья. — Для начала надо обсудить детали, а ты контракт посмотришь.

В кабинете Илья дал Лео папку с бумагами, а Дину усадил на диван и сам сел рядом.

— Опыта никакого, правильно?

— Да, — подтвердила Дина. — Поэтому я вам…

— Отлично, — перебил он ее. — Камеры не боишься?

— Я ее ненавижу… — пробормотала она.

— И почему? — он изумленно приподнял бровь.

Дина оглянулась на Лео, но тот был поглощен бумагами. И правду говорить надо, и Лео злится, когда она называет себя толстой. Вздохнув, она все же призналась:

— На снимках я еще толще, чем в жизни.

— Да-а-а? — Илья рассмеялся. — А сейчас посмотрим.

Он взял со стола фотоаппарат и защелкал им, снимая Дину. Она опешила, а потом испытала иррациональное желание спрятаться под диван. Стыдно до одури, и так неловко!

Щелкал Илья недолго. Потом быстро просмотрел отснятые материалы прямо на камере, выбрал одно фото и показал его Дине:

— Что скажешь?

Она не сразу поверила, что это ее снимок. Одежда та же, прическа… А лицо — как будто не ее. Не круглое, с толстыми щеками, а какое-то утонченное, с выделяющимися скулами.

— И это всего лишь ракурс, — пояснил Илья, — даже без обработки. Все зависит от мастера, Дина.

— Понятно… А можно мне эту фотографию?

— У тебя и получше этой будут. Значит, так… Сегодня я хочу пробные снимки, мне их у заказчика утверждать. Съемки на натуре. Мальта, через две недели, дней на пять. Владельцы магазина одежды для полных леди открывают филиал в Москве, нужен каталог с видами Мальты. Вопросы?

— Э-э-э… Где? — переспросила ошеломленная Дина.

— Илья, боюсь, у нее паспорта нет, — сообщил Лео.

— Да, нет! — закивала она. — Я не смогу. Почему я?!

— Типаж у тебя подходящий. Кстати, в контракте прописано, что вся одежда для съемок остается у модели, это подарок от магазина. Лео, делай ей паспорт.

— Да я вообще не могу! У меня работа, я только устроилась. Кто меня отпустит?

— Я отпущу, это не проблема. — Лео отложил папку и задумчиво посмотрел на Дину. — И паспорт не проблема. С контрактом тоже все в порядке, можешь подписывать. Единственное «но» — я не хочу, чтобы ты соглашалась, желая угодить мне или Илье.

— Спасибо тебе, друг, — фыркнул Илья. — Вместо того чтобы уговорить…

Дина растерянно переводила взгляд с Лео на Илью и обратно. Как-то все неожиданно… Она думала, что съемки будут в Москве, в этой студии, а, оказалось, нужно лететь в другую страну. Заманчиво, но страшно до жути! А еще приятно, что Лео так сказал. Решать ей — и это хорошо.

— Может, я вам еще не подойду? — предположила она. — Или заказчику. Вы же сказали, что будет пробная съемка.

— Кстати, да! — Илья встал. — Чего время терять? Лео, можешь тут подождать.

— Угу, — ответил он. — Подожду. Дина, на минутку… Илья, она сейчас придет.

Илья кивнул и покинул кабинет, а Дина подошла к Лео.

— Воспользуйся шансом, сладкая, — сказал он, беря ее за руку. — Хорошее предложение, прекрасная возможность заработать. Илья — профессионал, доверься ему.

— Ты хочешь, чтобы я поехала? — спросила она.

— Нет, — признался Лео. — Не хочу. Потому что не смогу полететь с тобой, а оставлять тебя без присмотра… — он улыбнулся, не договорив. — И хочу, потому что это хороший опыт. Решать тебе.

— Ладно… — сдалась она. — Если сейчас у меня получится, то я подпишу контракт.

= 23 =

Лео полагал, что его присутствие в студии будет отвлекать Дину, но все же хотелось находиться где-то рядом. Кабинет Ильи — отличное решение. Лео пытался отвлечься, еще раз просматривая контракт, но постоянно прислушивался к тому, что происходило за дверью.

Собственно, ничего особенного — гул голосов, отрывистые команды Ильи, что-то двигали, устанавливали. Дину не слышно совсем.

М-да… Мальта — это, конечно, сюрприз. И почему Илья ничего не сказал заранее? Лео чуть не психанул — хотелось запретить и не пускать. Но приступ собственничества прошел быстро. Во-первых, Дине полезно посмотреть на себя со стороны. А Илья — как раз тот самый человек, который может показать ей то, что она в упор не видит в зеркале. Во-вторых, она заработает деньги. В-третьих, Мальта — красивый остров. Он с удовольствием полетел бы туда вместе с ней, но через две недели у него сдача объекта, никак не получится.

И было еще кое-что, оно стояло в очереди даже перед «во-первых». Лео понял, что не хочет ограничивать Дину, подчиняя своим желаниям. С сабами, любыми, у него всегда короткий разговор: ты — подчиненная, я — господин. Соня — отдельный разговор, она не как все. Между ними никогда ничего не было — ни любви, ни сессий. А Дина — особенная. Ее хотелось опекать, о ней хотелось заботиться, но ее самостоятельные решения радовали его так же, как покорная поза. Может быть, это пока ее желания не идут вразрез с его?

— Лео, нужна твоя помощь.

В кабинет вернулся Илья. Он прикрыл за собой дверь и сообщил:

— Дина действительно боится камеры, до одури. И людей вокруг, заодно. Ты можешь отвлечь ее?

— Как? За руку подержать? — фыркнул Лео.

— Подержать. Но желательно на расстоянии, взглядом.

— Илья, может, не надо ее мучить? Не получается же.

— Она справится, Лео. Ей всего лишь нужно помочь. И она идеально подходит. Я редко выбираю непрофессионалов, очень редко. Если я готов поступиться удобствами в работе с моделью, для этого есть веская причина.

— Хорошо. Я попробую. Так что нужно? Чтобы смотрела на меня?

— Да. Завладей ею, пусть забудет, где находится.

В студии перепуганная Дина стояла на подиуме, под ярким светом ламп и отражателей. Ее немного преобразили — уложили волосы, нанесли легкий макияж. Дина щурилась, ее щеки горели малиновым румянцем.

— Ничего не получится, — тихо сказал Лео Илье. — Без очков она плохо видит.

— А очки искажают глаза… — пробормотал Илья. — А линзы?

— У нее нет, не захотела покупать.

— Лео, нужны линзы. Отвези ее в салон. Часа вам хватит? И она успокоится заодно. Пусть даже два часа!

— Так хочется? — усмехнулся Лео.

— Да.

— Знаешь, не будь ты женат на Кире, я бы ревновать начал. Вцепился, понимаешь, в мою девочку…

— Шутишь! — фыркнул Илья и громко объявил: — Перерыв! Дина, иди сюда, помогу тебе спуститься.

— Я сам, — отодвинул его Лео.

Он шагнул к подиуму и подхватил Дину. Она буквально упала в его объятия, прижалась и жалобно всхлипнула:

— Я не могу… Прости, я такая…

— Цыц! — велел он. — Лучше молчи, пока не наговорила глупостей. Пойдем, у нас мало времени.

— Куда?

Дина подняла на него взгляд, такой несчастный, что Лео чуть не ответил: «Домой».

— Подберем тебе линзы. Ты теряешься без очков.

— И ты думаешь, дело в этом?

— Уверен, — невозмутимо ответил Лео.

Помощник Ильи дал им адрес ближайшей оптики.

— Ой, это же опять расходы, — спохватилась Дина, когда они уже нашли нужный адрес.

— Из гонорара вычту, — пообещал Лео. — Прекрати придумывать отговорки.

В оптике провели больше часа: врач проверял зрение на разных приборах, учил Дину пользоваться линзами. А потом Лео посмотрел на часы, позвонил Илье и сказал, что они будут через полчаса.

— Куда-то еще надо? — поинтересовалась Дина.

— Да, надо.

Он привел ее в кондитерскую, которую заприметил неподалеку.

— Я же на диете?

— Думаю, пирожное тебя не убьет.

Лео взял себе кофе и любовался довольным личиком Дины. Точно ребенок — за сладости все простит. Она радовалась и корзиночке с фруктами и взбитыми сливками, и линзам.

— Теперь так здорово все видно! — восхищалась она. — Все, вокруг! В очках можно смотреть только вперед. И я их совсем не чувствую.

— Очки? — прятал улыбку Лео.

— Линзы!

Когда они вернулись в студию, Илья незаметно показал Лео большой палец. Лео так же незаметно кивнул.

Дина сейчас не выглядела испуганной мышкой. Она чувствовала себя свободнее и веселее. Лео стоял неподалеку, пока ей поправляли макияж и прическу, а потом встал на указанное Ильей место.

— Тут свет ей не помешает видеть тебя, — пояснил он.

На подиуме Дина снова оцепенела. Лео кашлянул, заставляя ее посмотреть в его сторону. Он быстро поймал ее взгляд и завладел вниманием. Дина боялась и нуждалась в поддержке. Она открылась именно ему, хотя команды отдавал Илья.

— Дина поверни голову, еще немного. И выше подбородок. Шаг назад. Шаг в сторону. Рука на талии. Левая, Дина.

«Я с тобой, сладкая».

«Я не умею…»

«У тебя прекрасно получается».

«Они все смотрят…»

«Здесь только ты и я. Ты и я. Смотри на меня. Ты мне веришь?»

«Я? Да…»

«Ты мне веришь?»

«Да».

— Дина, замри! Стой так.

Щелк! Щелк! Щелк!

Камера стрекотала без перерыва. Илья перехватил управление, взял Дину под свой контроль. Лео с удовольствием наблюдал, как послушно она выполняет его требования, как тревога и страх отступили, и их сменили спокойствие и даже уверенность. Правильно Илья настоял! Все же ему дано видеть то, чего не замечают другие.

— Отлично. На сегодня достаточно. — Илья подошел к Лео и похлопал его по плечу. — Ты мой герой. Я получил то, что хотел.

— Илья Сергеевич, а можно посмотреть? — спросила Дина.

— Позже. Мне еще надо поработать с отснятым материалом. Лео, я пришлю тебе на почту. Вас проводить?

— Ничего, сами выберемся. — Лео уже знал о привычках Ильи, в том числе — работать сразу после фотосессии со снимками. — Только у меня просьба. Ты не знаешь толкового стилиста? Надо подобрать Дине платье на свадьбу Мариши.

— Я не пойду на свадьбу, — сердито возразила Дина.

Лео нахмурился, Илья приподнял бровь. Все же перебивать Домов, когда они разговаривают — не лучшее поведение для сабы. Даже в обычной жизни.

— Мишель! — Илья подозвал своего стилиста. — Проконсультируй моего друга, пожалуйста.

Дина надулась, как мышь на крупу. Смешная. На всякий случай Лео крепко держал ее за руку, пока разговаривал с Мишелем. Тот дал ему адреса трех магазинов в центре и пообещал, что консультанты там непременно помогут и подберут все, что нужно. Дина обиженно сопела, но молчала.

— Вот скажи мне, — горько спросила она, как только они сели в машину, — почему я могу решать, лететь мне на Мальту или нет, но не могу решить, идти ли мне на свадьбу.

Лео вздохнул, не спеша заводить машину.

— Сладкая, я не потащу тебя на свадьбу силой, — ответил он. — Если ты категорически не хочешь туда идти — не ходи. Но я думал, тебе будет приятно стать моей спутницей. Обычно я везде хожу один. И еще, если ты не пойдешь, то останешься дома одна. И я буду сходить с ума, представляя, как ты опустошаешь мой бар.

Дина прыснула, сообразив, что последнее — шутка.

— Да я к твоему бару на пушечный выстрел не подойду, — ответила она, просовывая ладошки между сидением и ягодицами.

— Это радует. Ладно, едем домой?

— Не приглашали меня туда, — пробормотала Дина, отворачиваясь. — Я не вашего круга.

— И никогда не станешь «своей», если будешь прятаться и стесняться. У меня приглашение на двоих. Я не планировал приглашать никого другого.

— А почему я не могу надеть что-то из того, что мы купили? Там есть красивый костюм…

— Боже, Дина! Ты и мертвого достанешь, честное слово! — пожаловался Лео. — У меня с девушками всегда была одна проблема. Они хотели, чтобы я постоянно дарил им подарки, причем дорогие. А ты не хочешь ничего!

— Почему же, хочу. — Дина лукаво на него посмотрела. — Хочу шоколадку и на ручки. — И она быстро показала Лео язык.

— В этом наборе желаний явно не хватает одного, — свирепо ответил он.

— Какого?

— Порки по заднице! А потом можно и шоколадку, и на ручки.

— Вот чуть что, сразу по заднице… — Дина заерзала. — Хорошо… Я приму этот подарок. Только без порки!

— Она мне еще и условия выставляет, — застонал Лео, с трудом сдерживая смех. — И одолжение делает!

— Ну тебе же нравится, — резонно заметила Дина. — Разве ты позволил бы мне так разговаривать, если бы я нарушала границы дозволенного?

— Ты права, сладкая, мне нравится. Но границы ты все же нарушаешь, с завидным упорством. Я подумаю, как тебя наказать.

Дина легкомысленно повела плечом:

— Хорошо, Мастер.

Лео подумал, что показать ей подвал придется гораздо раньше, чем он планировал.

= 24 =

Дина терпеливо вынесла примерки в первом магазине, но не потому что смирилась. Мысленно она уже была в подвале-темнице и представляла, что там у Лео. Станок для порки — наверняка. Цепи под потолком? Крест? Ремни, розги и жуткие полированные дощечки-паддлы? Металлические наручники и страшные пробки? Она точно ненормальная! От одних только мыслей приятно ныло внизу живота, и, кажется, намокли трусики.

Поэтому она растерянно делала вид, что слушает консультанта, кивала, но Лео решил, что ей ничего не нравится. И лишь во втором магазине он «прозрел».

— Сладкая, в каких облаках ты витаешь? — спросил он, наклонившись к ее уху.

— В темницу хочу, — выдохнула Дина и посмотрела на него томным взглядом.

Лео закашлялся, скрывая то ли смех, то ли изумление. Девушка-консультант принесла новое платье, и он возобновил разговор, когда она отошла.

— И не боишься?

— Боюсь. — Дина закусила нижнюю губу. — И от этого так сладко…

— Тебя спасает только то, что ты искренна в своих желаниях и чувствах, — прошептал Лео ей на ухо. И даже умудрился прикусить мочку. — Но мне придется объяснить тебе, что только я решаю, когда.

— Да, Мастер, — она скромно потупила взгляд.

— Смотри на платья, сладкая. Какое тебе нравится?

— А… вам?

Да, сейчас Дина не рискнула бы обратиться к Лео по имени и на «ты». Его глаза опасно блестели, и взгляд обезоруживал, заставлял забыть о равных отношениях. Сейчас она была подчиненной, нижней, а он властвовал и управлял. По его довольному виду она поняла, что не ошиблась, вовремя включилась в игру и правильно себя ведет.

Дина думала о сессии, как об игре. Так проще, потому что полное подчинение ее не устраивало. И Лео определенно что-то задумал, иначе четко ответил бы: «Нет». Ягодицы еще ныли, но уже приятной болью. Она вынесет порку.

— Мне нравится последнее.

Дина еще не успела его снять. Она повертелась перед зеркалом и согласилась с выбором Лео. Платье скрывало фигуру и визуально делало ее стройнее.

— Аксессуары? — спросила консультант.

— Да, — велел Лео. — Обувь и все, что полагается.

Дина тихонько застонала — подвал опять откладывался. А если они вернутся домой поздно, и Лео решит, что пора спать? Ведь завтра рабочий день.

К счастью, туфли и «все остальное» подобрали быстро. Дина нетерпеливо постукивала каблучком, пока Лео оплачивал покупки.

«Домой?» — жалобно спросила она взглядом, едва они сели в машину.

— Домой, сладкая, — вслух ответил Лео. — Или, может, поужинаем где-нибудь?

«Нет!»

— Как вы пожелаете, Мастер, — вежливо произнесла она.

Лео хмыкнул, но не стал говорить ей о своем решении. Вскоре Дина и сама поняла — ужинать они будут дома.

— Если есть вопросы, задавай их сейчас, — сказал Лео, когда они свернули с МКАДа на шоссе в сторону области.

— Вопросов нет, Мастер.

— Уверена?

— Вы знаете о моих табу, у меня есть стоп-слово. Все остальное в вашей власти.

— И кто тебя учил, а? — Он ударил открытой ладонью по рулю. — Только не говори, что это все из интернета!

— Вы.

— Я?!

— Больше некому.

— Нет, это у тебя в крови, Дина.

Едва они зашли в дом, Дина застыла в прихожей в ожидании распоряжений. Сейчас даже сделать шаг без приказа Лео казалось ей неправильным и неуместным.

— Иди к себе, прими душ, — велел он, ни секунды не усомнившись в своем праве и ее поведении. — У тебя пятнадцать минут. Волосы соберешь в хвост, потом спустишься на первый этаж и будешь ждать меня у лестницы. Минута опоздания — пять ударов. А чем — узнаешь позже.

— Да, Мастер.

Она поняла, что идти вниз придется без одежды, но не решилась попросить о снисхождении.

— К тому времени, как ты выйдешь из душа, прислуги в доме уже не будет, — сообщил ей Лео.

— Спасибо, Мастер.

А теперь бегом наверх, нужно уложиться в отведенное время. Дина в спешке разделась, быстро заскочила в ванную. Она старалась изо всех сил, но, конечно же, опоздала.

— Три минуты, — объявил Лео. — Повернись спиной.

Он накажет прямо здесь?! Дина повернулась и замерла в ожидании боли, но ничего не произошло.

— За мной.

Дверь в подвал. Длинная лестница, на которой каждая ступенька обита ковролином — спускаться удобно и безопасно даже босиком. Полумрак в первом помещении. Тренажерный зал? И темница, куда так хотелось попасть.

Дина забыла о наготе и с интересом разглядывала приспособления, ремни и цепи, орудия для порки, шкаф с непонятными штучками. Лео не мешал — он позволил ей дважды обойти комнату, но сам ничего не пояснял. Удовлетворив любопытство, Дина остановилась рядом с ним и хотела опуститься на колени, но он приказал иное.

— Повернись спиной и наклонись.

«Ой-ой… Сейчас точно прилетит».

В руках у Лео ничего не было, но Дина уже знала, что и шлепки могут быть болезненными. Тем не менее она подчинилась. Тяжелая рука легла на поясницу, заставляя наклониться ниже. Ладонью другой руки Лео накрыл промежность и несколько раз сильно сжал пальцы, грубо массируя половые губы. Дина попискивала, но старалась стоять смирно.

— Ты мокрая, — сообщил он.

Как будто она не чувствовала!

Лео дернул ее за волосы, заставляя выпрямиться.

— Ох…

От неожиданной боли глаза Дины наполнились слезами.

— Оближи.

Он сунул ей под нос пальцы, испачканные в ее выделениях. Жесткий взгляд, ни тени улыбки, глаза словно подернулись корочкой льда. Дина даже подумала о стоп-слове — такой Лео пугал ее до дрожи в коленках. Но вдруг ощутила, что не хочет сбегать. Она — подчиненная, но в ее власти доставить ему удовольствие.

Дина лизнула пальцы, по очереди облизала каждый. И взгляд Лео смягчился.

— Послушная девочка…

Он намотал ее волосы на кулак и повел в угол, где стояло гинекологическое кресло. От традиционного оно отличалось наличием ремней и дополнительных распорок.

— Ложись.

Дину окатила волна жгучего стыда и вполне объяснимого страха. В таком положении пороть ее не будут. А что же тогда? Лео молчал, спрашивать она не решалась. Гинекологический осмотр? Какие-нибудь болючие прищепки на нежных складочках? А рядом с креслом на стойке висит клизма. И в шкафчике рядом столько непонятных металлических инструментов!

— Дина? — Лео взял ее за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Я в порядке, — пролепетала она. — Мастер, пожа…

— Ложись, — повторил он. — Ты сама напросилась на этот урок.

= 25 =

Эта саба рождена для него. Лео любовался Диной, наслаждался ее дерзким поведением, радовался тому, как чутко она улавливает его желания, включаясь в игру. И почему он всегда был уверен, что ищет сабу 24/7? Такие отношения устраивали его гораздо больше. Поначалу он думал, что прощает Дину за вольности, потому что она новичок. Однако постепенно понял — ему нравится дерзкая Дина. Возможно, потому что она всегда искренна в чувствах и поведении, не притворялась и не искала выгоды для себя. Чего только стоило ее желание попасть в темницу!

Ди-и-ина… Как сладко наказать ее за эту дерзость… Заставить трепетать в его руках и просить о пощаде… И, возможно, продвинуться чуть дальше ласк. Она готова к большему.

Тот идиотский случай, когда синяки на ее ягодицах мешали осуществлению самого желанного сценария. Но ничего, он успеет познакомить ее с кнутом, а пока можно проверить, как она перенесет жесткую фиксацию.

— Я собираюсь привязать тебя так, что ты не сможешь пошевелиться, — сообщил он, когда Дина, преодолев первый страх, легла на кресло. — Ты готова к этому?

Она вздрогнула, широко распахнула глаза, глубоко вздохнула и кивнула.

— Дина?

— Да, Мастер. А…

Он едва заметно покачал головой, и она замолчала. Время разговоров прошло, теперь у нее есть только стоп-слово.

Лео отрегулировал спинку и сидение кресла так, чтобы и ему, и Дине было удобно во время… хм-м-м… экзекуции? Интересно, как она воспримет то, что он задумал.

Широкий ремень перехватил туловище, потом Лео зафиксировал руки, застегнув ремни на подлокотниках. И ножки, которые Дина упорно не хотела разводить, легли в держатели и «разъехались» в стороны.

Дина дернулась и всхлипнула, но получила обжигающий шлепок по бедру.

— Лежи смирно, сладкая.

Один ремень лег на лодыжку, другой — на голень, третий зафиксировал бедро, не позволяя Дине шевелить тазом. Лео проделал то же самое с другой ногой, успокаивая сабу легкими поглаживаниями. Он заметил, как сморщились соски, а на промежности, открытой и выставленной напоказ, появилась влажная капелька.

И все же Дина испугалась, когда попыталась пошевелиться и обнаружила, что не может сдвинуться с места.

— Дыши, сладкая, дыши…

Лео поглаживал ее по животу, обводил пальцами крепкие груди, пока она не успокоилась.

— Для чего ты здесь? — спросил он, полностью завладев вниманием Дины.

— Для вас, Мастер, — пролепетала она единственно верный ответ.

— Ты — моя. Я делаю с тобой все, что пожелаю.

— Д-да, Мастер…

«Все, что пожелаю, но в рамках наших договоренностей, милая».

Дина быстро училась, и доверие, которое она ему оказывала, не могло не восхищать.

— На глазах будет повязка, чтобы ты сосредоточилась на ощущениях.

Он предпочел бы не терять зрительный контакт, но Дина должна получить свой урок послушания. Лео завязал ей глаза и наклонился, накрывая рот поцелуем — нежным, ласковым, неторопливым.

— Ты — моя, — повторил он, оторвавшись от губ. — Я решаю, ты подчиняешься. Повтори.

— Я — ваша, — прошептала Дина, облизывая губы. — Вы решаете, я подчиняюсь.

— Умница…

Его ладонь легла на грудь. Соски твердые, как камешки. Чувственная девочка, сладкая… Он лизнул сосок и отошел. Дина захныкала — ей хотелось ласк.

— Я решаю, — напомнил он.

Лео достал из шкафа бритву, гель и влажные салфетки. Наказание первое — он побреет Динино интимное местечко. Потому что он так хочет, потому что он так решил. Он собирался попросить ее, но отчего бы не сделать это самому, заодно преподав ей урок?

Забавно наблюдать, как Дина пытается угадать, что он делает. Напряженные мышцы — страх перед неизвестностью. Расслабленные — ей понравились поглаживания, когда он наносил гель.

— Что ты чувствуешь? — спросил он, проведя бритвой по коже.

— Щекотно… При… приятно… — Дина провела кончиком языка по верхней губе и спохватилась: — Мастер.

— Больно?

— Не-е-ет… Нет, Мастер.

Лео тщательно выбрил промежность, стер остатки геля влажной салфеткой, и Дина охнула и дернулась.

— Щиплет! — воскликнула она. И тут же, догадавшись: — Ты выбрил!..

Лео усмехнулся — перемена в настроении предсказуема, но как же мило Дина смущается, сообразив, что повела себя непочтительно.

— Простите, Мастер, — пискнула она.

Дина задышала часто и тяжело, и Лео сдернул с ее глаз повязку. Взгляд затуманенный, в глазах — паника. Он снова коснулся груди, лаская сосок.

— Тише, сладкая, тише… Посмотри на меня.

Дина глубоко вздохнула, сфокусировав взгляд на Лео. Ее губы дрожали, а на лбу появились капельки пота, но заговорить она не решалась.

— Скажи, что тебя беспокоит, — мягко произнес он.

— Не надо… — выдохнула она. — Н-не надо… там… пожалуйста…

— Муж бил тебя по киске? — догадался Лео.

Он специально употребил это девчачье слово, хотя всегда предпочитал называть вещи своими именами. Его пальцы теребили сосок, и Дина снова вздохнула, но уже чувственно, реагируя на ласку. Ее взгляд потеплел.

— Д-да… однажды… Я потом…

Она прикрыла глаза, так и не договорив. Лео в очередной раз испытал огромное желание найти и оскопить мерзавца.

— Сладкая, я не твой муж, — напомнил он. — И мы здесь ради удовольствия. Ты доверяешь мне?

— Да, Мастер.

Новый вздох — сладкий и томный. Лео положил ладонь на промежность, провел пальцем по складочкам. Влажная, горячая, жаждущая ласки.

— Я выпорю твою киску, как и собирался. — Лео показал ей маленький флоггер с мягкими кожаными ремешками. — А ты будешь считать и повторять… Что я велел говорить?

— Спасибо за урок, Мастер.

— Умница. Повязка вернется на глаза, когда я закончу порку. Ты можешь остановить все, произнеся стоп-слово. Ты можешь предупредить меня, что ощущения неприемлемы, произнеся «желтый». Ты поняла?

— Да, Мастер.

Объясняя Дине правила, Лео щекотал ее флоггером, выписывая круги и восьмерки на теле. Она успокоилась и расслабилась, а подрагивала, скорее, в предвкушении, чем в страхе.

Главная тема урока вовсе не в том, чтобы наказать болью. Тем более, Дине нравится боль. Ее страхи объяснимы, после жестокого обращения женщине трудно довериться мужчине. Но она покорялась Лео, открывалась ему, чувствуя возбуждение.

Флоггер пощекотал бедра с внутренней стороны, спускаясь к промежности. Первый удар — совсем слабый, скорее поглаживание, чем шлепок.

— Ох… — Дина широко распахнула глаза.

— Это был «один», сладкая, — терпеливо напомнил Лео, с трудом сдерживая улыбку.

— Один. Спасибо за урок, Мастер, — пролепетала она тоненьким голоском.

Да и другие удары получились не намного сильнее. К концу порки Дина ощущала разве что легкое покалывание, а кожа приобрела насыщенный розовый цвет.

Лео отложил флоггер и раздвинул половые губы. Клитор набух, налившись кровью, и внутренние складочки тоже увеличились в размерах. Дина захныкала, когда он убрал пальцы.

— Что должна сделать саба после наказания? — спросил он строгим голосом.

Всхлип, вздох, чувственный стон.

— Простите меня, Мастер.

— Для чего это наказание?

— Чтобы я не забывала, что принадлежу вам. Чтобы радовать вас послушанием.

— Хорошая девочка, — похвалил он. — Прощена. А теперь ты снова закроешь глазки…

Он вернул повязку на место и отошел к шкафу за новыми игрушками.

= 26 =

Наказание? Да, наказание.

Чувственная пытка — это еще хуже, чем порка. Неизвестность — ужасное испытание. Беспомощность — как вишенка на торте.

Дина плавилась, как мороженое на жаре. Лео творил с ее телом чудеса, о которых она и не подозревала. От одного его взгляда она теряла голову и была готова на любые безумства. Она позволила себя привязать, да еще в такой позе, что можно сгореть от стыда! И этот стыд вызывал сладкое томление и желание, которому невозможно противиться.

Лео выбрил ее между ног! Наряду с негодованием Дина безумно хотела погладить себя по гладкой коже. А после порки флоггером она едва сообразила, о чем ее спрашивают.

Наказание?

О да, да! Это наказание! Она хотела кончить, изнывала от нетерпения, а Лео… Лео не торопился.

Дина прислушивалась к звукам. Что-то металлическое стукнулось о гладкую поверхность столика рядом с креслом. Что-то зажужжало и затихло. Что-то прохладное коснулось ее кожи в складочке между ягодицами.

— Не-е-ет… — захныкала Дина, сообразив, что Лео смазывает анус.

— Ты снова пытаешься мной руководить, сладкая? — вкрадчивый голос раздался над ухом.

Дина вздрогнула.

— Нет! Нет, Мастер, нет. Простите.

Во рту снова пересохло. В дырочку ткнулось что-то твердое и холодное. Пробка, что же еще! Дина больше не возражала, и в награду Лео поласкал ее между ног, обводя пальцем круги вокруг клитора.

Еще чуть-чуть, и… Нет, он снова отступил, не позволив ей получить разрядку. Дина всхлипнула.

Что-то влажное коснулось груди. Язык? Да, и губы, сжавшие сосок. Лео взял его в рот, ласкал языком, прикусывал зубами. А потом острая боль заставила Дину застонать. Она попыталась выгнуть спину, но ремни удерживали крепко.

Зажим. Лео поставил на сосок зажим. И перешел к другой груди, проделав там то же самое. Дине казалось, что малейшее прикосновение к промежности заставит ее взорваться, и тут Лео озвучил новое пожелание.

— Ты кончишь только тогда, когда я разрешу, сладкая, — произнес он. — Ты поняла?

— Да-а-а… да, Мастер…

Кажется, она заплакала — теплую слезинку впитала повязка. Как хорошо, что Лео не видит!

Он коснулся половых губ, провел пальцем вверх и вниз, и Дина задрожала, сдерживаясь из последних сил. Пальцы раздвинули складочки, и она почувствовала ветерок — Лео дул на клитор, заставляя ее хватать ртом воздух от неведомых доселе ощущений. Ее подбрасывало, как на качелях, — вверх-вниз, вверх-вниз. А потом пальцы сжали клитор, и…

— Можешь кончить, Дина.

— А-а-ах!

Ремни сдерживали, не позволяя шевелиться, и это только добавляло остроты в ощущения. Она словно взорвалась, огненная волна прокатилась по телу, выбила весь воздух из легких, заставила плакать и поджимать пальчики на ногах.

Это на-ка-за-ние…

— Умница, сладкая. Ты великолепна, — услышала она голос своего «мучителя». — Но это еще не все.

Лео снова раздвинул складочки между ног, и во влагалище ткнулось что-то твердое и широкое. Дина решила, что это член, но жалела лишь о том, что не видит Лео в этот момент, однако «что-то» проскользнуло внутрь, а следом — еще одно. А потом оно завибрировало, и Дина взвизгнула от неожиданности и новых ощущений.

— Это шарики, сладкая, — снизошел до объяснения Лео.

О не-е-ет… Она снова почувствовала возбуждение, оно накатывало волнами, растекалось, покалывало кожу. Вдобавок ко всему Лео прижал к клитору еще одну вибрирующую штуку. И Дина снова кончила, громко застонав и задыхаясь от слез. Без разрешения.

— Ай-яй-яй… Нехорошая девочка, — мягко пожурил ее Лео, убирая вибратор. — Придется еще раз.

Да она умрет от еще одного оргазма!

Но шарики снова задрожали, а вибратор прижался к клитору…

Три раза! Лео заставил ее кончить еще три раза подряд. Дина плакала навзрыд, и повязка намокла от слез. Она кричала от боли, когда он снял зажимы, не помогли даже ласковые поглаживания. Она не смогла встать, когда Лео вынул пробку и шарики и отстегнул ремни. Он бережно взял ее на руки, положил на стол и завернул во что-то мягкое, а потом вынес наверх, в гостиную.

Дина постепенно приходила в себя, расслабившись на руках у своего Мастера. Чтобы там они не говорили, сабы — тоже собственницы. Пусть ей нельзя произносить это вслух, но про себя она твердила, нежась от заботы и ласки: «Мой Мастер».

Лео поил ее водой из бутылочки и покачивал на руках, поглаживая по волосам. У Дины ныло все тело, но это была приятная боль. Если все наказания будут такими сладкими, она будет очень непослушной сабой. Отчего-то эта мысль показалась ей неправильной. Да, собственно, о том и урок. Мастеру приятно ее послушание. Это наказание — демонстрация власти, предупреждение. Лео не столько наказывал, сколько показывал, как он умеет владеть ее телом. И предупреждал, что нельзя нарываться.

— Мастер, можно сказать? — Дина оторвала голову от груди Лео и посмотрела ему в глаза.

— Конечно, сладкая. Чего ты хочешь?

От его теплого взгляда она снова размякла и с трудом сдержала всхлип.

— Извиниться. Мастер, я… больше не буду.

— Чего ты не будешь? — Он улыбнулся, отводя прядь волос с ее лба.

— Провоцировать… И руководить…

— Я же сказал, ты прощена.

Лео прижал ее к себе и поцеловал в макушку.

— И еще я хотела поблагодарить. За урок и… все остальное. Я плакала, потому что…

— … тебе было хорошо, — закончил за нее Лео. — Сладкая, я умею отличить слезы радости от слез боли.

— А еще… — Дина вздохнула. — Мастер, а как же вы?

— У меня очень заботливая саба, — вздохнул Лео, помолчав. — Но давай договоримся, сладкая? Тебе не нужно переживать о моем удовлетворении. Не будем закреплять это отдельным уроком хорошо?

Дина неуверенно кивнула. Запрет казался ей неправильным, но спорить с Мастером она не хотела.

— Сладкая, ты даешь мне гораздо больше, чем думаешь, — пояснил Лео. — Доверять, так во всем, верно?

— Да, Мастер.

— Ты голодна?

— Ох… да, — призналась Дина с удивлением. Пока он не спросил, она и не чувствовала голод. — Я приготовлю…

Она попыталась встать, но Лео удержал ее на руках.

— Не так быстро, Дина. Сейчас я посажу тебя на диван, и ты не двинешься с места, пока я не вернусь. Понятно?

— Да.

«Дина» — это знак перехода? Он называл ее по имени и во время сессии, но не рассердился за неполный ответ. Она вздохнула и поуютнее завернулась в плед. И как она завтра пойдет на работу? А она еще думала, что ноющая попа — проблема!

Лео вернулся с подносами с едой. Маленькие бутерброды на шпажках, пирожные и какао. Дина уловила любимый запах и довольно облизнулась. Лео снова взял ее на руки, устроил поудобнее… и стал кормить. И отчего-то и еда стала вкуснее, и насытилась она быстрее.

Но и после ужина Лео никуда ее не отпустил. Отнес в огромную ванную комнату на первом этаже. Дина и не видела, что тут есть такое! Целый мини-бассейн с гидромассажем, уже наполненный горячей водой. Лео и об этом позаботился заранее!

Дина не выдержала, расплакалась, уткнувшись носом в его плечо.

— А теперь чего? — спросил он, стаскивая с нее плед и отбрасывая его в сторону.

— Ты такой ми-и-и-лый… — всхлипнула Дина.

— Обычный. Любой Мастер заботится о своей сабе. Забирайся в воду, сладкая.

— А ты?

— Как только разденусь, — улыбнулся он.

Дина решила, что он хочет взять ее в воде или на бортике бассейна, но несмотря на явное желание Лео вел себя безупречно — они просто вымылись, помогая друг другу, немножко посидели под упругими струями воды, массирующими тело, а потом Дина призналась, что еще немного — и она уснет прямо в воде.

Они вместе поднялись наверх, и Дина пошла к себе.

— Сладкая, ты спишь со мной, — услышала она позади сердитый голос Лео.

— Завтра уже не выходной, — напомнила она, обернувшись. — И мы договаривались, что вне сессии я могу иметь собственное мнение.

— А если я попрошу?

— Лео, ты же не выспишься, и…

— Дина, пожалуйста. — Он протянул ей руку. — Обещаю не приставать. Мне нравится обнимать тебя во сне.

Она закусила губу, кивнула и вложила свою руку в его открытую ладонь.

= 27 =

Дина ждала пятницу, как дети ждут дня рождения. С понедельника на работе начался сущий ад. Вдруг сдвинули сроки сдачи смет, и весь бухгалтерский отдел засел над расчетами и проверками. Аврал наступил во всех отделах компании, и в девять вечера Лео лично разгонял припозднившихся сотрудников по домам.

Сил хватало только на ужин, после которого Дина сразу поднималась наверх и ложилась спать. Жила она как бы в своей комнате, там переодевалась и принимала душ, но на ночь приходила в спальню к Лео. Правда, засыпала без него, Лео работал в кабинете допоздна, и, проснувшись в его теплых объятиях утром, тут же уходила к себе, собираться на работу.

Все отчеты были сданы в четверг, значит, вечер пятницы уж точно должен быть свободным. Дина больше не рисковала и не напрашивалась — терпеливо ждала решения Лео. Хотелось показать свое послушание и заняться в подвале чем-то приятным, без наказаний.

Они вернулись домой раньше обычного. Лео сказал, что будет ждать в гостиной через час, и ушел к себе. Ужина вроде бы не планировалось. Дина вздохнула — послушной сабой быть так непросто! Но все же поднялась в свою комнату, так и не узнав о планах на вечер.

В назначенный час Дина застала Лео в гостиной, готовым к выходу.

— Ты почему не собралась? — удивился он.

— Куда? — опрометчиво спросила она и тут же поправилась, заметив, как Лео меняется в лице: — Разве свадьба сегодня, Мастер?

Пожалуй, это первый раз, когда ее «переключение» оказалось неверным и рассердило Лео еще сильнее.

— Дина, прекрати, — рыкнул он тихо, но весьма сурово. — Свадьба завтра, сегодня мальчишник и девичник. Почему ты еще не готова?

— А-а-а… — протянула она, испытывая разочарование, которое трудно было скрыть. — А зачем?

— Дина-а-а… — Похоже, Лео начал закипать. — Мы же договорились!

— Мы договаривались о свадьбе, — напомнила она. — А на девичник меня никто не приглашал.

— То есть… как?

Она пожала плечами.

— Что тут удивительного? Я с невестой не знакома, зачем ей звать меня на посиделки для подружек? Тем более, она госпожа, а я…

— Это не тематические вечеринки. Егор — саб, но мы вместе идем… — Лео запнулся и махнул рукой. — Неважно.

«В стиптиз-клуб, — мысленно договорила за него Дина. — Все мужчины делают это перед свадьбой».

— Дина, может, ты пропустил вызов? Егор звонил в понедельник, сказал, что Мариша позовет тебя лично.

— Можешь проверить.

Дина вытащила из кармана телефон и протянула его Лео. Ее покоробила «Мариша», но не закатывать же сцену ревности. Телефон Лео не взял, вроде бы поверил ей на слово.

— Хорошо, сейчас я позвоню Егору и спрошу…

— Нет! — воскликнула она. — Ты этого не сделаешь!

— Дина? — Лео посмотрел на нее как кот, который смотрит на обнаглевшую мышь, лакающую молоко из его миски.

— Сейчас не тот момент, когда я хочу играть! — дерзко ответила она. — Ты не будешь никому звонить, и я не пойду туда, куда меня не приглашали.

О мечтах на приятный уик-энд можно забыть. Впрочем, и так понятно, что Лео ничего не планировал. Сегодня он занят, завтра свадьба его подруги, и послезавтра, скорее всего, тоже.

— А если я попрошу? — внезапно мягко и тихо поинтересовался Лео.

— Нет. Ты не понимаешь, мне не нужна жалость и снисхождение. Это… это…

— Унизительно, — подсказал он. — Ты не права, я понимаю. Прости, что так вышло.

Он развел руки в стороны, словно хотел ее обнять, и Дина не стала капризничать — подошла и прильнула к нему, прижимаясь щекой к груди.

— Даже не знаю, что теперь делать… — Лео поцеловал ее в макушку. — Я уже пообещал Егору, что приду.

— Так иди, — отозвалась Дина. — Я же тебя не держу.

— Да, но ты останешься дома.

— Останусь.

— В прошлый раз, когда ты осталась одна…

— Лео, ну сколько можно попрекать меня этим? — Дина тоскливо вздохнула. — Я совершила глупость, ты уже наказал и простил. Неужели ты думаешь, что я полная дура?

— Тебе было страшно одной, — напомнил Лео.

— Посмотрю какой-нибудь фильм и лягу спать. Я устала, а во сне не страшно.

Она старалась говорить ровным и спокойным голосом, хотя испытывала далеко не радужные чувства. Обманутые ожидания — вот как это называется. Впрочем, ей урок на будущее, не строить планов и не ждать чудес. Все, как всегда, — снова одна.

Только напиваться она больше не будет. И вообще не выйдет из комнаты. Если только покушать…

— Можно, я приготовлю что-нибудь на ужин? — спросила она.

— Конечно, Дина. Я бы попросил Соню, но я всех отпустил на сегодняшний вечер… Думал, что мы уйдем вместе. Черт! Нет, так нельзя…

Он рванул ворот рубашки, словно ему не хватало воздуха.

— Лео, все хорошо, — сказала она. — Поезжай, ты же обещал. Я поем, уйду к себе и лягу. Честное слово, я никуда не полезу.

— Ты же хотела посмотреть фильм. Пойдем, я покажу тебе, как включать центр…

— У себя и посмотрю. По интернету, онлайн. Не переживай.

— Дина, я… только на час, хорошо?

— Конечно.

— Посмотри на меня.

Она послушно задрала голову и поежилась под пристальным взглядом своего Мастера.

«Тебе нельзя соврать, да?»

«Даже не пытайся. Я вижу, что ты расстроена, но…».

«Все равно другого выхода нет. Я буду послушной девочкой».

Лео наклонился и поцеловал ее в губы.

Он все же уехал, раза три заставив пообещать, что она будет звонить ему при малейшей необходимости.

Оставшись одна, Дина все же расплакалась. Она до последнего надеялась, что Лео передумает. Все мужчины одинаковы — друзья прежде всего. А она кто? Да никто… Ни жена, ни подруга. Всего лишь нижняя. Ей по статусу не положено быть главнее кого-то.

Конечно, еще сказывалась усталость, скопившаяся за неделю. Дине было жалко себя — очень-очень. Она успокоилась, только когда Матильда начала подвывать рядом, учуяв ее плохое настроение.

Дина села на пол и обняла собаку. Та облизала ей лицо в нежном порыве.

— Мы с тобой похожи, да, Тильда? — Дина подцепила пальцем ошейник, погладила дорогую кожу. — Жалко, ты не умеешь разговаривать.

Матильда растянула брыли в «улыбке» и завалилась на спину, подставив Дине животик для массажа.

Лео позвонил сам, когда Дина ужинала. Заморачиваться с готовкой она не стала, обошлась чаем и бутербродами.

— Как ты там, малыш? — спросил он.

Дина поморщилась от «малыша» — такое впечатление, что Лео обращался ни к ней.

— Спасибо, все в порядке, — вежливо ответила она.

— Что делаешь?

— Чай пью. Потом помою посуду и уйду к себе.

— Хорошо. Я уже на месте. Звони, если что.

— Конечно.

Она подумала и набрала номер Вареньки. Хотела поговорить с ней попозже, после того, как переведет деньги, но… какая разница?

— Привет, — услышала она усталый голос подруги.

— Привет, Варенька. Как там ваши дела?

— Как сажа бела… — буркнула подруга.

— Варь, теперь все будет хорошо. Я скоро переведу тебе деньги. Через полчасика.

— Правда? Ох…

— Да, мне заплатили часть гонорара за фотосессию.

Утром Дина подписала контракт с Ильей, и он сразу перечислил ей аванс.

— За… что?

Дина хихикнула.

— Представляешь, меня будут снимать для каталога одежды. Через неделю я лечу на Мальту!

Гробовая тишина.

— Варенька… Ты там жива? — осторожно спросила Дина.

— Это ты там обкурилась чего или правду говоришь? — поинтересовалась подруга.

— Конечно, правду.

— Прямо как в сказке, — вздохнула Варя. — И работа по специальности, и жилье бесплатное, и еще съемки за границей. Дина, это ты просто меня успокаиваешь?

— Да не хочешь — не верь, — обиделась она. — Как там дети? Не болеют?

— Нормально все.

— Я так соскучилась… Хоть бы голоса их услышать.

— Спят уже.

— Ну ладно… В другой раз. Я еще позвоню, как перевод сделаю.

Дине не понравилось настроение подруги. Совсем измученная или сильно недовольная? Но ведь они вместе решили, что в Москву едет Дина. Варя не могла оставить сына. Близнецы — это, конечно, тяжело… Но хоть немного порадоваться успехам можно было?

Вот если бы забрать детей сюда… Дина представила малышей в доме Лео и содрогнулась. Навряд ли его благородство будет распространяться и на чужих детей. А если уйти на квартиру, то нужно искать няню, чтобы сидела с детьми. Замкнутый круг…

Дина помыла посуду, игнорируя, как обычно, посудомоечную машину, и побрела к лестнице.

«Меня нет дома. Оставьте сообщение…»

— Лео, твою мать! — услышала она знакомый голос.

Павел?

— Где тебя черти носят, когда ты нужен?!

Дина сняла трубку.

— Добрый вечер, — сказала она. — Это Дина. Лео уехал в город. Что ему передать?

— А-а-а… Та самая Дина…

Кажется, Павел был изрядно пьян — у него заплетался язык.

— Ди-и-ина… Найди своего господи-и-ина… — Павел хохотнул. — Короче, крошка. Передай Лео, что мне нужны деньги, срочно. Я проиграл пятьдесят косарей сверх того, что у меня с собой было. Естес-с-ствено, с возвратом. Жду в клубе «Цыпочка». Это срочно. После полуночи мне обещали начать отрезать пальцы.

Он снова пьяно рассмеялся, и в трубке запищали короткие гудки.

Как можно вляпаться в неприятности, находясь дома? Да запросто! И никакие благие намерения не помогут.

Дина набрала номер Лео.

«Аппарат абонента выключен или находится вне зоны доступа…»

И так десять раз подряд.

Она подумала и набрала номер Ильи — то же самое. Потрясающе! И что теперь делать? Звонить ей больше некуда. Кажется, Павел не шутил. Он рассчитывает на помощь друга. А если ему действительно начнут пальцы отрезать?

Дина посмотрела на часы — до полуночи еще есть время. И у нее есть нужная сумма. Адрес клуба легко узнать по интернету. Всего лишь вызвать такси, снять деньги с карточки, отвезти их в клуб, передать Павлу — и домой. Это же несложно.

Она снова позвонила Лео — тишина. Тогда она набрала смс, где подробно описала ситуацию, и побежала одеваться.

= 28 =

Лео все же позвонил Марине — уже в такси, по дороге в клуб, где его ждали друзья.

— А Егор уже ушел, — сообщила она после приветствия.

— Да у меня к тебе вопрос, ни к нему… — Лео вздохнул. Права Дина, унизительно спрашивать, но он должен знать, почему его девочку не хотят принимать в компанию. — Нескромный вопрос, Марина. Или, скорее, неприличный.

— Уже заинтригована, — засмеялась она.

— Марина, почему ты передумала приглашать Дину на свою вечеринку?

— Ну… Я и не собиралась.

— Да? Тогда прошу прощения. Видимо, я не так понял Егора. Желаю хорошо повеселиться.

— Лео, подожди!

Все просто — и не собиралась. Как хорошо, что он не стал ничего выяснять при Дине.

— Лео, во-первых, я ее даже не видела. Мы так и не познакомились. Во-вторых, Егор поспешил раздавать обещания, тем более, не посоветовавшись со мной.

— Я понял, Марина. Не оправдывайся, это твой праздник.

— Да я же хотела, как лучше! Ты же сам говорил, она стеснительная… И Егор говорил! Ей было бы неловко и неуютно в нашей компании…

— Всего доброго, малыш.

Продолжать разговор нет смысла. Лео разозлился и наговорил бы грубостей. Быстро же Марина забыла, как ее саму водили за ручку! Пусть он сам и не присутствовал, но рассказов Киры вполне хватало. Да и он сам познакомился с Мариной благодаря тому, что друзья окружили ее заботой.

Впрочем, может, он зря злится. Это же не какая-нибудь вечеринка, это девичник перед свадьбой. Что-то личное, куда Дина пока просто не вписывается. А если учесть, какая она… то и не впишется. Домашний котик…

Лео поморщился. Как же все не вовремя! После тяжелой рабочей недели так хотелось остаться дома, почесать «котика» Дину за ушком, расслабиться вместе с ней. Но друзья не часто женятся, и он дал обещание, уверенный, что Дина не останется одна. Час до места сбора, час там и два часа — обратно, по пятничным пробкам. Он вернется домой поздно. И Дина уже будет спать, снова уснет без него.

Он позвонил ей, как только вышел из такси. Все в порядке, хоть это радует.

Компания собралась небольшая, но Лео знал только «своих» — Илью, Антона и Сержа. Павел не пришел, хотя он уже не раз пересекался со всеми на общих вечеринках.

Пашка — отдельная головная боль. Кажется, они уже все перепробовали: и платные клиники, и психотерапевты, и дружеская поддержка по первому зову. А ему все хуже и хуже. Встретил бы хорошую женщину… Да какое там! Он их теперь всех ненавидит, скопом. Нет смысла жизни — вот и гибнет человек. Надо бы с ним встретиться, надо бы. Только когда?

Стиптиз-клуб — а куда еще податься мужику накануне свадьбы? — располагался в подвале. Лео не придал этому никакого значения, увлекся разговором с друзьями. Анекдоты, шутливые подарки, выпивка… На исходе часа он отошел в туалетную комнату, и там же, в предбаннике, вытащил телефон, чтобы позвонить Дине. Только тогда и обнаружил, что мобильный не ловит сигнал с вышки.

Проклиная все на свете, Лео выскочил из клуба на улицу. А если Дина звонила?!

Звонила, и не раз. И Павел звонил. А когда он прочел смс от Дины, то у него потемнело в глазах.

«Цыпочка» — тематический клуб, где с октября проходят «дикие» вечеринки. И его девочка едет туда. Одна!

Он позвонил ей на телефон. Вдруг успеет остановить? Длинные гудки, никто не отвечает. Павлу — то же самое. Ладно, звонить можно и в дороге. Лео спустился к компании и отозвал Егора, чтобы извиниться.

— Конечно, поезжай. Может, я с тобой?

— Справлюсь. Я всех там знаю, просто никто не знает Дину.

К ним подошел Илья и, выслушав краткое объяснение Лео, сказал:

— Я с тобой. Не обсуждается. Тем более, там Пашка.

Лео махнул рукой и помчался наверх, ловить такси.

Дина спешила, как могла. К счастью, таксист попался толковый, сразу нашел нужный адрес. Да и клуб этот оказался недалеко от дома Лео, не пришлось ехать на другой конец Москвы. И деньги удалось по пути снять. А неприятности начались, едва она переступила порог клуба.

Поначалу ее не хотели пускать. Охранник на входе требовал какое-то кодовое слово, и она, торопясь и путаясь в словах, объяснила, что привезла деньги для человека, который находится внутри, по его же просьбе.

— Зовут как? — сурово спросил верзила-охранник.

— Дина…

— Да не тебя, его.

— Павел.

— Павел, а дальше? Отчество? Фамилия? Ник?

— Не знаю…

— Он кто? Дом или саб?

И тут бы Дине развернуться и бежать, пока не поздно, ведь клуб оказался тематическим, раз охрана в курсе, но она, наоборот, обрадовалась.

— Дом, конечно. Он меня ждет. Это в уплату долга.

— Погоди, я узнаю.

Он вызвонил напарника, ушел и быстро вернулся.

— Пойдем, провожу.

Они шли какими-то служебными коридорами, узкими и извилистыми, а потом охранник впихнул Дину в комнату, где находилось трое мужчин.

Дина узнала Павла — он был пьян, смотрел на нее мутным и злым взглядом и сидел, развалившись, на потрепанном диване. Рядом с ним — незнакомый мужчина, такой же крупный, как и охранник. В углу комнаты, в кресле, расположился еще один — высокий и худощавый, с масляными маленькими глазками.

По спине у Дины пробежал холодок. Она уговаривала себя не бояться, ведь это же Павел, друг Лео.

— Ди-и-ина… — протянул Павел. — Привезла деньги?

— Да, — ответила она и вытащила из сумочки купюры. — Вот.

Она протянула их Павлу, тот взял, раскрыл пачку веером, как карты, и захохотал.

— Ди-и-ина… Ты — дура, да? Ты чего притащила?

Она испуганно отступила и натолкнулась на охранника — он стоял прямо за ее спиной.

— Д-деньги… — ответила она. — Пятьдесят тысяч, как вы просили.

— Евро! — рявкнул Павел, швыряя ей в лицо купюры. — Евро, а не рубли, глупая корова!

Дина вздрогнула, как от пощечины. Она уже успела отвыкнуть от оскорблений. Подавив всхлип, она присела и стала собирать деньги.

— Похоже, тучи сгущаются, — произнес тот мужчина, что сидел в кресле.

— Я решу проблему! — рыкнул Павел. — Эй, Ди-и-ина… Где Лео?

— На мальчишнике, — ответила она тихо. — У Егора.

— О черт! Точно! Это сегодня? Илья тоже там?

— Наверное. Я не знаю.

Она ползала по полу, потому что оставить вот так деньги, заработанные для близнецов, было невозможно. Никто из мужчин ей не помог.

— Ты саба Лео, детка? — спросил мужчина из кресла.

— Да, — ответила она.

— Аферистка, прибравшая к рукам моего друга, — фыркнул Павел. — Не верь ей, Герман. Охотница за чужими деньгами.

— Ты носишь ошейник Лео, детка? — снова обратился к ней Герман.

— Нет…

— Да брось ты эти бумажки! Они не твои! — Павел наклонился, схватил Дину за волосы и рывком поднял с колен. — Отдай!

Он выхватил купюры из кулака, порвав несколько, швырнул их в сторону и дыхнул ей прямо в лицо перегаром:

— А, может, ты мне и поможешь, Ди-и-ина? Сколько за нее дадут на аукционе, Герман?

— Столько, сколько тебе надо, точно не дадут.

— Да ну! Давай попробуем.

— Паш, если она под опекой Лео, то…

— На ней нет его ошейника! И она пришла на вечеринку, где правила одинаковы для всех: свободные сабы продаются с аукциона.

— Я пришла, чтобы помочь вам, — прошептала Дина, с трудом сдерживая слезы. — Я думала, что вы — друг Лео…

Пощечина оглушила ее и сбила с ног.

— Я хочу, чтобы ее подготовили к аукциону, — прошипел Павел, обращаясь к охраннику.

— Твое право, — заметил Герман. — Но запомни, что я был против.

Дина расплакалась. Что-то теплое текло по подбородку. Павел разбил ей губу. Ерунда. Гораздо страшнее то, что с ней собираются сделать. Продать на аукционе. Кому? За что? Ведь все — добровольно, разве нет?

— Пойдем.

Охранник помог ей подняться с пола и вывел за дверь.

— Отпустите меня, пожалуйста… — попросила Дина сквозь слезы. — Я не знаю ни о каких вечеринках, я только принесла деньги…

— Да не бойся ты так. — Охранник вел ее куда-то, придерживая за локоть. — Это просто игра. Ты скажешь о своих предпочтениях, постоишь на сцене, кто-то из Домов купит тебя на одну сессию.

— Я не хочу!

— А я не могу тебя отпустить, меня с работы выгонят.

Это Дина могла понять, хотя ее саму колотило от ужаса. Как будто все происходит не с ней. От мысли о том, как рассердится Лео, когда узнает об аукционе, ее тошнило. И хотелось, чтобы узнал, поскорее узнал, приехал и забрал ее из этого кошмара.

Ее вдруг осенило, что у нее есть телефон. Можно же позвонить! Если Лео еще недоступен, то вызвать полицию.

— Мне нужно в туалет, — пискнула она.

— Это теперь не мои проблемы.

Охранник привел ее в людный зал, где гремела музыка, подозвал женщину в кожаном костюме и сказал:

— Велено выставить на аукцион.

А потом наклонился и что-то прошептал женщине на ухо. Та кивнула и взяла Дину за руку.

— Пойдем.

— В туалет хочу… — захныкала Дина.

— Пойдем, там все есть.

Вырваться и убежать? Охранник остался в дверях. Навряд ли она вообще найдет выход. Да и вырваться — проблема. Хватка у женщины железная.

Ее привели в комнату с рядами железных шкафчиков — в раздевалку.

— Сядь.

Женщина толкнула ее к стулу у стены, достала из шкафчика коробку, из коробки — салфетку… и осторожно промокнула ранку на губе.

— Ай… — поморщилась Дина.

— Больно?

— Нет, приятно, — огрызнулась она.

— Потерпи. Потянем время. Дима сейчас позвонит…

— Почему она еще не готова?

В комнату ввалился Павел. Кажется, он опьянел еще сильнее, потому что едва держался на ногах.

— Мастер, мы только начали.

— Пять минут!

— Сделай вид, что раздеваешься, — велела женщина, когда он вышел.

— Почему его не выгонят? — спросила Дина. — Он же пьян!

— В зал он не суется, оттуда вывели бы.

— А тут, значит, можно надо мной издеваться?!

— Ты — дура, детка. Зачем ты пришла сегодня в клуб? Если твой господин не поспешит…

— Он, может, так и не знает, где я.

Дина закрыла лицо руками. Дура и есть! И чего ей дома не сиделось?

— А вы не торопитесь, как я погляжу.

К ним вернулся Павел. Он шагнул к Дине, схватил ее за волосы и поднял рывком. Вытряхнул из пальто, дернул за кофточку так, что на пол посыпались пуговицы.

Дина визжала и сопротивлялась, но он действовал умело и не замечал ее тычков и пинков.

— Отпусти ее! — прогремело рядом. — Немедленно!

Лео!

Дина вывернулась, оставляя кофточку в руках Павла, и кинулась к своему Мастеру, который горой высился в дверном проеме.

— Лео…

Он даже не взглянул на Дину. Отодвинул ее в сторону, шагнул к Павлу и со всей силы ударил его кулаком в лицо. Тот отлетел назад, ударившись спиной о шкафчики. Лео подошел ближе и ударил снова.

— Ты охренел?! — возмутился Павел, размазывая по лицу кровь.

— Не надо! — закричала Дина.

Павел или кто-то другой… Она не выносила, когда люди дрались, когда хрустели кости и текла кровь. Только кто же ее послушает!

— Лео, пожалуйста!

Дина подбежала и обняла его сзади, обхватила руками, прижалась…

— Илья, забери ее! — рыкнул Лео, сбрасывая с себя Дину, как котенка. — Уведи!

— Диночка… — Илья обнял ее за плечи.

— Держи свои вещи и иди! — Женщина сунула ей в руки порванную одежду. — Мужики сами разберутся.

Дина позволила вывести себя в коридор, и там ноги у нее подкосились, и она осела на пол.

= 29 =

Охранник из клуба «Цыпочка» позвонил, когда такси уже свернуло на нужную улицу. Митя работал там еще с тех времен, когда Лео курировал дикие вечеринки. Лео давно отошел от дел, да и в качестве гостя там не появлялся, а его контакты у персонала остались.

— Да, это моя девочка. Подъезжаю, — ответил он, выслушав Митю. — Что ж за бардак у вас там творится!

— Да давно творится… — пробурчал охранник.

Лео был знаком с Германом, нынешним владельцем «Цыпочки», но поверхностно. Впечатление он производил двоякое: вроде как и адекватный, но себе на уме. Впрочем, Герман и клуб сейчас мало его интересовали. Все мысли — о Дине. Она так и не ответила на звонки, но теперь уже ясно, что он не успел ее остановить.

Его вина, во всем — его вина…

Немного не доехав до клуба, встали в пробке. Лео расплатился и рванул к «Цыпочке» бегом. Еще какое-то время ушло на поиск нужной комнаты. А потом он увидел Дину в руках Павла и обезумел от ярости.

Лео не смог бы остановиться — забил бы его до смерти, если бы не Дина. Его милая храбрая девочка не позволила ему совершить непоправимое, ее голос отрезвил, с глаз спала красная пелена. А Павел после очередного удара упал, ударившись головой о шкаф, и больше не поднимался. Правда, шевелился, мычал и пытался встать.

— Мразь! — выплюнул Лео.

Он наклонился, схватил его за волосы, заставляя смотреть в лицо. Хотел высказать все, что думает, но осекся. Зрачки затопили всю радужку глаз Павла. Он был пьян — от него несло алкоголем. Но еще он употреблял наркотики.

— Приехали… — выдохнул Лео.

Он медленно вышел в коридор, закрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной. Народу тут собралось прилично, и Герман прибежал, и сотрудники клуба. Чуть дальше Илья и еще кто-то хлопотали над Диной.

Теперь все смотрели на него, в немом ужасе. Видимо, ждали, что он скажет — убил или не убил…

— Вызовите скорую. — Лео вздохнул и добавил: — Наркологическую.

— Леонтий, я… — шагнул было к нему Герман, но он отмахнулся.

— Потом…

Расталкивая людей, Лео подошел к Дине и опустился рядом с ней на колени. Кажется, она теряла сознание, раз теперь сидит на полу, а перед ее носом размахивают ваткой с нашатырным спиртом.

Лео отобрал ватку и пузырек, смочил и протер Динины виски. Она посмотрела на него мутным и испуганным взглядом.

— Это я, Дина.

Если после всего она будет бояться его… Лео запретил себе думать об этом. Убраться отсюда поскорее, увести Дину, утешить — а все остальное пусть горит синим пламенем.

Она потянулась и обняла его за шею.

— Пойдем домой.

Лео завернул Дину в пальто, протянутое Ильей, и поднялся, держа ее на руках.

— Я останусь тут, попробую разобраться, — сказал Илья.

Лео кивнул и понес Дину к выходу.

В такси они молчали. Дина жалась к Лео, он обнимал ее одной рукой и скрежетал зубами, прокручивая в голове события сегодняшнего вечера. Похоже, друга у него больше нет. И пусть Павел обезумел под действием наркотиков, Лео никогда не сможет забыть, как он обращался с его девочкой.

Глупая добрая Дина с отзывчивым сердцем. Это он виноват, что она помчалась на помощь к Павлу. Она знала, что они — друзья. Она хотела помочь. А он оставил ее одну… Он больше глаз с нее не спустит! И на Мальту без него лететь не позволит! Страшно представить, что там будет, с Диниными способностями находить приключения!

Дома Дина не пожелала сидеть и ждать, когда о ней позаботятся. Пошатываясь, она побрела наверх.

— Мне надо в душ, — сказала она, когда Лео попробовал ее задержать. И повторила отчаянно: — В душ, понимаешь?!

Он понимал. Ей хотелось смыть с себя чужие прикосновения.

— Позволишь мне помочь? — спросил он.

Она прикрыла глаза и кивнула.

Лео набрал ей ванну. Не огромную на первом этаже — обычную, рядом со своей спальней. Дина дрожала, ей нужно было согреться. Туда же притащил аптечку и осторожно обработал ранку на губе. Губа распухла, и на щеке налился синяк.

Дина молчала, но смотрела на него так кротко и виновато, что у него щипало в носу. Неужели думает, что он сердится? Однако разговаривать сейчас не было сил. Лео сам вымыл Дину, осторожно растерев ее мочалкой, а потом завернул в свой огромный махровый халат и отнес в спальню. Оставил под присмотром Матильды и спустился вниз приготовить чай. В чай добавил мед, лимон и коньяк. Понес Дине, и встретил ее на лестнице. Тильда суетилась рядом.

— Ты куда собралась?

— Там… в вещах… телефон… — каким-то хриплым голосом произнесла Дина. — Мне надо…

— Так срочно? Пойдем в кровать.

— Срочно! Я обещала… Вареньке…

Дина вдруг заплакала, словно плотину прорвало. И опустилась на пол, уселась на ступеньке, обхватила колени руками. Сквозь слезы Лео разобрал, что переживает она из-за денег. Все, что обещала перевести Варе для детей, Павел порвал и выбросил. А та ждет, и надо ей позвонить, сказать, что денег нет.

В этом была вся Дина. Даже в самые худшие минуты переживала не о себе, а о ком-то другом.

Лео сел рядом и заставил Дину пить чай. От коньяка ее отпустит, и тогда он уложит ее в постель.

— Сколько там было? — спросил он. — Пятьдесят тысяч?

— Д-да… — всхлипнула Дина. — Я думала, рубли нужны…

— Не плачь, я верну тебе эти деньги. Ты их по моей вине потеряла.

Дина заплакала еще горше.

— Так, девочка моя… — Еще немного, и он будет рыдать рядом. — Допивай чай. Давай-давай. Он уже остыл. Вот, умница. А теперь тебе надо прилечь.

Он увлек ее в спальню, оставив чашку на ступеньке лестницы.

— Лео, прости меня. Пожалуйста…

— Дина, мне нечего тебе прощать.

Он не стал укладывать ее в постель — сел в кресло, устроил Дину на коленях и накрыл ей ноги теплым пледом. И понял, что не ошибся — она тут же прильнула к нему и уютно завозилась, устраиваясь поудобнее.

— Дина, девочка моя… Это я должен извиняться. Прости меня, сладкая. Я виноват.

— Глупости говоришь… — Дина потерлась щекой о его грудь и зевнула.

Кажется, коньяк уже подействовал.

— Виновата водка, — сообщила Дина. — Или что там пьет твой Павел…

— Наркотики… — процедил Лео.

— О, это плохо. Надо его лечить.

— Пороть его надо. Трижды в день, пока вся дурь из башки не выйдет, — рыкнул Лео. — Дина, я не хочу о нем говорить. Скажи лучше, ты сильно испугалась?

— Очень… — вздохнула она. — Но ты пришел. Ты мой ангел-хранитель.

В носу снова защипало. Глубокий вдох и выдох.

— Это ты мой ангел, — тихо ответил он, целуя ее в макушку. — Я даже не могу запретить тебе так поступать… Нельзя запрещать быть доброй и отзывчивой. Но все же прошу… Пожалуйста, остерегайся незнакомых мест.

— Я обещаю.

Она поерзала на коленях, вызывая у него волну желания. Вот же кретин! Даже сейчас не может не думать о том, как соблазнительна его девочка.

— Ма-а-астер…

Дина кокетливо посмотрела на него и скромно опустила взгляд. Лео чуть не поперхнулся от неожиданности.

— Дина? — переспросил он.

— А вы даже не отшлепаете меня за то, что я снова… вляпалась? — тихо-тихо спросила она.

— Дина, ты опять пытаешься управлять! — возмутился он.

Правда, не сильно, с трудом сдерживая улыбку.

Она горько вздохнула и уткнулась носом в его плечо.

— Дина, посмотри на меня, — попросил он.

Слегка виноватый взгляд, но больше огорченный. И как понять женщину? Ее едва не выставили на торги в тематическом клубе, а она хочет играть?

— Лео, понимаешь… — Дина вздохнула и стала водить пальцем по его груди, вырисовывая круги. — Там, в клубе… Я думала, что больше никогда не позволю мужчине дотронуться до меня. Я сильно испугалась, очень сильно. А потом появился ты… И если бы ты сердился на меня, я бы, наверное… я бы… я бы ушла… — Она машинально стерла со щеки слезинку. — А ты такой ласковый, заботливый… Я сразу почувствовала себя твоей… Так ясно, ярко… как никогда раньше. Я… я… — она смутилась и замолчала.

— Ты — что? — мягко спросил Лео, поглаживая ее по спине.

— Я хочу… быть твоей… по правилам…

— Это как, сладкая?

Он уже догадался, куда она клонит, но ждал, когда она произнесет это слово вслух.

— Я хочу твой ошейник… — совсем тихо призналась Дина. — Любой, какой ты хочешь. Если ты хочешь…

Вместо ответа он осторожно поцеловал ее в губы, вернее, в тот уголок рта, где не было ранки.

— Хочешь, чтобы я тебя отшлепал? — спросил Лео.

Она кивнула.

— Ты позволишь мне зайти так далеко, как я захочу?

Она снова кивнула.

— Дина, я говорю о сексе, — уточнил он на всякий случай.

— Да, — ответила она.

— Сними халат и ложись сюда животом. — Он похлопал себя по левому бедру.

= 30 =

Наказания за «управление» Дина не боялась. Чувство вины никуда не делось — пусть Лео не сердится на нее за безрассудный поступок, но ведь ему пришлось уехать с мальчишника и бросить друзей. Мастер не получил своего удовольствия, и это ее очень огорчало.

О произошедшем в клубе Дина старалась не думать. Страху она натерпелась, но все длилось недолго, а потом Лео отогрел ее, заставил забыть о кошмаре. И хотелось отвлечься еще, и чтобы Мастер отвлекся. Пусть выпорет, накажет, пусть возьмет ее, как он хочет.

Правда, Дине все же было стыдно. Ведь и ей будет хорошо. Значит, она просит для себя?

«Я подумаю об этом завтра», — решила она в стиле небезызвестной Скарлетт и легла на колени к Лео.

Он устроил ее так, что бедро раздвинуло ее ноги, и Дину тут же окатила удушливая волна стыда. Несмотря на то, что она сама напросилась, лежать в такой позе было неуютно и даже страшно. Она держалась за подлокотник, устраиваясь так, чтобы не висеть вниз головой.

Лео погладил ягодицы, не преминув провести пальцем по ложбинке вниз, к моментально набухшим губкам.

— Расслабься, сладкая, — велел он. — Прекрати думать. Доверься.

Она попросила ошейник! Разве можно доверять сильнее?

— Раздвинь ноги пошире. Да, так…

Теперь она вроде как сидела верхом на бедре, прогнувшись в спине, отчего попка выпятилась кверху, как раз под широкую ладонь Лео. Он не спешил шлепать — водил пальцами по ягодицам и бедрам, словно почесывал кожу. Это расслабляло и возбуждало одновременно.

Шлеп!

Дина охнула от неожиданности. Почти сразу шлепок ожег другую половинку попы. Она крепче вцепилась в подлокотник и попыталась расслабиться.

Удары сыпались один за другим, но не сильные — они обжигали, кожу пощипывало, но не более того. Правда, жар нарастал, а когда терпеть стало невмоготу, Лео прекратил пороть и снова начал гладить, растирать… и ласкать ее между ног. Пальцы ущипнули клитор, а потом скользнули внутрь влагалища, совершая кругообразные движения.

Дыхание перехватило, Дина попыталась приподнять попку, чтобы сильнее насадиться на пальцы.

— Бесстыдница! — Лео отвесил ей два сильных шлепка и еще немножко поласкал. — Хочешь большего?

— Да, Мастер… — прошептала она.

— Не верю.

Шлеп! Шлеп! Шлеп!

— Ау-у-у! — взвыла Дина, прогибаясь в пояснице сильнее.

После болючих ударов по телу пробежала приятная судорога.

— Да, Мастер! — всхлипнула она.

Лео чередовал порку и нежные поглаживания, распаляя Дину все сильнее. Она ерзала, терлась животом, поджимала пальцы на ногах, поскуливала — он доводил ее почти до пика. Почти! Потому что ласка каждый раз сменялась поркой, и горели уже не только ягодицы, но и бедра.

— Кончать по моему приказу. Помнишь, сладкая?

— Да, Ма-а-астер.

Пальцы Лео выписывали круги вокруг клитора, потом погрузились во влагалище, слегка раздвигая его стенки, нащупали такую чувствительную точку, что Дину стало потряхивать. Она стонала все громче, умоляя о пощаде, но Лео вдруг спихнул ее на пол, заставляя упасть на колени.

Дина расплакалась — не от боли, конечно, а от неудовлетворенного желания. Лео слегка подался вперед и выкрутил соски, вырывая у нее крик.

— Моя сладкая чувственная девочка, — чуть ли ни промурлыкал он, жестко проведя большим пальцем по ее губам.

Дина обхватила палец губами, втягивая его в рот, как огромный леденец, и принялась жадно сосать. И это понравилось Лео, она поняла по его потеплевшему взгляду.

— На кровать, сладкая, — велел он. — На колени. Да, на край. Умница. Обопрись на локти. Раздвинь колени. Шире, сладкая.

Дина подчинялась, послушно выполняя приказы. Кожа на ягодицах и бедрах горела, причиняя легкую сладкую боль. От открытой и вызывающей позы пылали щеки. Но ничего не могло сравниться с удовольствием, которое она испытывала. Ее Мастеру нравится, что она делает. Она чувствовала это так же хорошо, как биение собственного сердца.

Лео командовал и раздевался. Звякнула пряжка ремня. Зашуршала обертка от презерватива. Потом он подошел сзади, и Дина почувствовала, как твердый член уперся в попку.

— Мастер, пожа-а-алуйста… — всхлипнула она, вильнув попой.

Лео схватил ее за бедра и резко вошел, насаживая ее на себя.

— А-ах… — всхлипнула Дина.

Эти ощущения нельзя было сравнить ни с чем, испытанным ранее. Крепко сжимая бедра, Лео стал ритмично двигаться — медленно подавался назад и резко вбивался, не позволяя Дине уклониться ни на миллиметр.

Она и не пыталась. Хватая ртом воздух, она изо всех сил пыталась удержаться на пике, чтобы не нарушить приказ. Словно почувствовав это, Лео вдруг коснулся пальцами клитора и рыкнул:

— Можно, кончай.

Дина содрогнулась от оргазма, накрывшего ее волной, от кончиков волос до пальчиков на ногах. В глазах потемнело, уши заложило, дыхание сбилось. Лео щипал соски, добавляя яркости ощущениям. Дина чувствовала, как пульсирует клитор, как влагалище сжимается вокруг члена, который все еще был внутри.

— Еще не все, сладкая. Попробуем еще раз, вместе…

Лео снова начал двигаться, периодически шлепая ее по попе. Он успевал ласкать клитор, теребить соски — и очень скоро Дина опять стонала, едва удерживаясь на пике. На этот раз они кончили вместе, и Лео, тяжело дыша, повалился на кровать, подминая ее под себя.

— Попалась, сладкая… — шепнул он чуть позже, прикусывая ей ухо. — Самая сладкая девочка на свете.

— Мур-р-р… — сонно отозвалась Дина, вжимаясь попкой в его бедра.

И захныкала от огорчения, когда Лео вышел из нее. Сразу стало так пусто! А он по-хозяйски шлепнул ее по попе и потер пальцем колечко ануса.

— Если хочешь продолжать, то мы задействуем и эту дырочку, — сообщил он.

Дина засопела, но ничего не ответила.

В попку было страшно. Она помнила ощущения от пробки — это возбуждало… Но член? Он чуть не разорвал ее изнури в привычном месте! А в попке ему будет тесно…

— Значит, в душ и спать, — не стал спорить Лео.

— Не-е-ет… — воспротивилась она. — Давай попробуем. Только мне страшно и… — Дина перешла на шепот, — в туалет хочется…

— Что ж, ты сама напросилась, — хмыкнул он. — Хороший повод показать тебе, как готовиться к анальному сексу. Отдохни немного, я все приготовлю.

У Дины внутри все похолодело. Заблуждений о том, что собрался готовить Лео, не было. Тем более, она видела эту жуткую кружку Эсмарха, что висела в подвале. Дина с детства ненавидела клизму.

Сбежать, пока не поздно? Она натянула одеяло и перевернулась на кровати, прячась в него, как в кокон. Бежать некуда. Сама напросилась. Да и понятно, гигиена же…

— Дина! — позвал Лео из ванной комнаты.

Она вздохнула, сползла с кровати и пошла к нему.

Храбрости хватило только на то, чтобы войти в ванную комнату. Как только Дина увидела тазик с водой и большую резиновую грушу с толстым наконечником, взвизгнула и сбежала обратно в спальню.

Лео не стал ее ловить. Он остановился в дверном проеме, сложил на груди руки и произнес, не повышая голоса:

— Сейчас ты вернешься. Сама. И будешь вести себя послушно.

Дина не тронулась с места, хотя испытала огромное желание упасть перед ним на колени.

Лео выждал минуту и добавил равнодушно:

— Значит, твои слова об ошейнике — пустой звук.

Дина всхлипнула и расплакалась.

— Нет… нет… пожалуйста…

Он отступил назад, освобождая проход.

И ей пришлось сделать шаг к ванной. И еще один… и еще…

Пройти мимо Лео Дина не смогла. Прижалась к нему, обхватила руками.

— В чем дело, маленькая? — спросил он неожиданно ласковым голосом. — Чего ты боишься? Это же не больно. Я не собираюсь тебя мучить.

— С… сты-ы-ыдно… — выдохнула она, стуча зубами.

Лео взял ее за подбородок, заставил посмотреть в глаза и прищурился.

— Это будет более суровым наказанием, чем порка? Верно, Дина? Правду!

— Да, Мастер, — призналась она.

Лучше сто раз порка, чем один — клизма! Это же… это же… У-у-у…

И все же Лео провел ее через это испытание. Дина плакала без остановки — от стыда и беспомощности. И все же не могла не признать, что и сейчас ее Мастер был нежен и ласков, и не причинил ей ни боли, ни неудобств.

И после этого никакого анального секса, потому что Лео задумал нечто особенное. Он показал ей стальную штучку в виде крючка с шариком на конце, а потом вставил шарик в попку, а к длинной, на которой было кольцо, прикрепил ее руки, предварительно обернув запястья мягкими манжетами.

Дина снова стояла на кровати попой кверху, только теперь боялась пошевелиться. Для удобства Лео подложил ей под живот подушки, а потом снова взял ее — так же резко, властно и больно, как и в первый раз. Шарик добавил новых ощущений, чувства обострились, в том числе и от того, что она связана и подчинена. От этого было сладко и восхитительно. И Дина улетела в свой оргазм, практически потеряв сознание.

Очнулась она уже без наручей и бондажного крючка, рядом с Лео. Она лежала на кровати в его объятиях, и он смотрел на нее так ласково, что щемило сердце. Дина потянулась за поцелуем и поморщилась от боли, когда их губы соприкоснулись. О ранке она и позабыла…

— Я обработаю еще раз.

Лео хотел встать, чтобы принести мазь, но она позволила себе вольность. Обняла его за шею, удерживая, и шепнула на ухо:

— Ты — мой. Я тебя никому не отдам.

Лео усмехнулся.

— Ты нарываешься так страстно, сладкая…

— Хорошо, — покорно согласилась она. — Я тебя никому не отдам, пока ты сам меня не прогонишь.

— Принимается, — ответил он и ушел за мазью.

= 31 =

Егор и Марина отказались от тематической свадьбы, все планировалось традиционно — ЗАГС, ресторан, родственники и друзья с обеих сторон.

— Егор давно принял мой ошейник, а устраивать шоу и придумывать ритуалы я не хочу, — заявила Марина.

Лео предполагал, что дело еще и в том, что Марина — собственница. Кто-то любит хвастаться своим сабом, а она — нет. «Мое, руки прочь. И смотреть тоже нельзя», — примерно так она себя вела даже на клубных вечеринках. Причем она не ревновала, Егор всегда вел себя безупречно и не давал повода для ревности. Марина не любила играть с Егором на публике. Возможно, потому что сама была свитчем?

Лео не хотел идти на свадьбу. Настроение паршивое, хуже некуда. Дина сумела отвлечь его от тяжелых мыслей, они прекрасно провели время, наслаждаясь друг другом. Но как только она уснула, Лео вышел из спальни, чтобы позвонить Илье.

Новости неутешительные: Павел действительно подсел на наркотики. Мало того, он задолжал крупную сумму денег Герману, который вроде бы ничего не знает о наркоте. Лео подозревал, что он и есть дилер. Илья копнул чуть глубже, выясняя с каких пор у Павла проблемы с деньгами, и выяснил, что его бизнес на грани банкротства, и Павел уже ведет переговоры о продаже недвижимости — фабрики и сети магазинов. И Лео не удивился бы, если и за этим стоит тот же Герман.

Большего пока узнать не удалось. Долг они с Ильей заплатят, без вопросов. Только что делать с бизнесом? И, что гораздо серьезнее, что делать с Павлом? Он, конечно, сволочь и эгоист, но бросать его сейчас — это предательство. Только захочет ли Павел лечиться?

И, как назло, эта свадьба! Они договорились, что пока ничего не скажут общим друзьям, портить праздник Марины и Егора. Лео даже сообщил Илье, что не пойдет на свадьбу. А Дина в очередной раз заставила его поменять решение.

— Когда выходим? — спросила Дина за завтраком.

— Мы никуда не идем, — ответил Лео, подавив тяжелый вздох.

— Почему?

— Настроения нет. Да и ты вон… с опухшей губой.

Мазь помогла и почти сняла отек. Почти — да не совсем.

— Да ерунда, — отмахнулась Дина. — Я сделаю так, что не будет видно. А что с настроением? Как там Павел? Что-то серьезное?

«Я не хочу об этом говорить» — самый правильный ответ. И несправедливый по отношению к Дине. Ей вчера досталось от Павла, а она искренне интересуется, все ли у него в порядке.

— Серьезное, — мрачно произнес Лео. — Это не лучшая тема для разговора.

Дина моргнула, обиженно прикусила губу, но не отстала.

— Ладно, — сказала она. — Не хочешь говорить — не надо. Мне казалось, что доверие работает в обе стороны, прости, что ошибалась. Но все же это не повод, чтобы не идти на свадьбу. Марина тоже твой друг. И Егор, да? Ты же потом пожалеешь, что не пошел.

Лео не выдержал, треснул кулаком по столу. Сорвался, как мальчишка. Он не позволял себе такого поведения уже много лет.

— Ты не много на себя берешь?! — рявкнул он.

Дина вздрогнула, но посмотрела на него с вызовом.

— Ровно столько, сколько может позволить себе друг, — ответила она спокойно. — Еще раз прошу прощения, я и в этом ошиблась.

Она отвернулась, уставившись в тарелку. Аккуратно отрезала кусочек омлета и положила его в рот.

Ее поведение отрезвило. Дина права, доверие не может быть односторонним, а его последняя фраза — и вовсе оскорбительна. Лео дождался, когда она доест, а потом встал и протянул ей руку.

— Пойдем со мной.

Дина горько вздохнула, но послушно вложила руку в его ладонь. Видно, подумала, что он ведет ее наказывать. Но Лео всего лишь сел на диван в соседней комнате и привлек к себе Дину, усаживая ее рядом.

— Прости меня, — сказал он, приобнимая ее за плечи и целуя в макушку. — Я нервничаю из-за Павла, хотя это не оправдание.

Он погладил ее по плечу, и Дина — добрая душа — тут же простила и прижалась к нему.

— Я понимаю, — тихонько сказала она.

— Я просто не хочу, чтобы и ты переживала, — признался он.

— Думаешь, не переживательно наблюдать, как тебе плохо? — поинтересовалась она.

Лео невольно улыбнулся. Надо же, какое словечко выдумала… «Переживательно».

— А если расскажу, ты возьмешь меня на ручки и покормишь шоколадкой? — пошутил он.

— Ну не-е-ет… — протянула она. — Я тебя на ручках не удержу, ты вон какой огромный. А шоколадки нет, а то поделилась бы. Зато я могу сделать так… Даже если ты не расскажешь…

Она встала на колени на диване, обняла его за шею и поцеловала в губы. Лео придержал ее за талию, усаживая к себе на колени.

— Лиса ты, Дина… — усмехнулся он. — Сама забралась на ручки.

Эти слова неожиданно обидели Дину. Лео даже испугался — с ее лица сползла улыбка, губы задрожали, и она резко встала, одергивая платье. Хотела что-то сказать, но передумала, махнула рукой. Ранимая девочка…

— Ди-и-ина… — примирительно проворчал Лео. — Хорошо, не лиса. Котик. Вернись ко мне, пожалуйста. — Он вздохнул и добавил: — Буду жаловаться тебе на свои проблемы.

Ранимая, но чуткая. Дина не держала зла. Кажется, просто не умела. Лео вкратце рассказал ей о Павле, она внимательно выслушала, а потом сказала:

— Вы с Ильей обязательно разберетесь, я в вас верю. Думаю, Павел захочет лечиться. Ты напомни ему о детях.

— Может, не стоит, сладкая? — Лео поцеловал ее в щеку. — Больная тема, зачем ему напоминать.

— Как раз стоит! — возразила она. — Если он так любит детей, то и они его любят. Пусть подумает, каково им. И что будет, когда они узнают, что отец умер. А он умрет, если не будет лечиться!

— Пожалуй. Если честно, я Павла видеть не хочу после того, что он тебе сделал. Помочь помогу… Но и все.

— Он же был пьян, — простодушно возразила Дина. — Да еще и под наркотиками. А на свадьбу надо идти.

— Дина, ты же не хотела! А теперь меня уговариваешь?

— Я и сейчас не хочу, — призналась она. — Но это твои друзья, ты должен пойти. И я с тобой, потому что обещала.

— Потому что я больше никогда не оставлю тебя дома одну! — нарочито сердито сказал Лео. — Хорошо. Тогда пора собираться. Ненадолго. Только на церемонию, поздравим — и домой.

Дина чмокнула его в нос.

— Надень чулки. — Лео прищурился, одаривая ее властным взглядом. — И не надевай трусики.

— О-о-о… Ну-у-у… — Она замялась, не смея возразить, но и не спеша покориться. — А я не замерзну?

— Мы на такси поедем. Я прослежу, чтобы ты не находилась на улице дольше пяти минут.

Дина закусила губу, кивнула и сбежала к себе. Лео тоже поднялся, чтобы собраться. Они обязательно вернутся пораньше. Сегодня он хочет сделать подарок своей девочке — она заслужила сабспейс.

Когда Дина спустилась в гостиную, Лео невольно залюбовался ею. Ей шло новое платье и туфельки на низком каблучке. Распущенные волосы лежали на плечах красивыми волнами. Минимум макияжа, но синяк она замаскировала так, что и не заметишь. «Ей приходилось часто так делать», — вспомнил Лео. А еще он заметил, что у Дины совсем нет украшений. Все те же простенькие сережки в ушах, а на шее нет даже цепочки, и кольца она тоже не носит. Наверняка, если что и было — продала из-за детей. А он, болван, обещал вернуть деньги, да так и не успел.

— Ты прекрасно выглядишь, — сообщил он. — Проверим теперь твое послушание?

По тому, как быстро покраснели Динины щечки, он понял, что его приказ проигнорировали.

— Вот… так… как… будешь проверять? — запинаясь, произнесла она.

— Буду, — заверил ее Лео, улыбаясь. — Подними подол платья.

— Лео, ну-у-у…

— Подними. — Он добавил твердости в голос. — Иначе я сделаю это сам.

Дина подчинилась — медленно и неохотно. Так и есть. Чулки она надела, но и трусики — тоже.

— Ай-ай… — покачал головой Лео. — Нехорошо.

— Они совсем маленькие! — взмолилась она. — Мне очень стыдно… без…

— А сейчас будет еще и больно, — пообещал он. — Ну-ка, наклонись над креслом. Нет, не мни платье. Обопрись руками о подлокотники.

Мило смущаясь, его непослушная девочка приняла позу для наказания. Лео задрал подол платья, потянул вниз трусики, подцепив их пальцем за резинку, и оголил ягодицы.

«Ох, Дина, какая ты предсказуемая и сладко желанная, — подумал он и положил ладонь на внутреннюю поверхность бедра, заставляя ее расставить ноги. — К черту свадьбу…»

Несколько быстрых шлепков — и кожа на ягодицах приятно порозовела, а на половых губах появились капельки смазки.

— Ох, Дина… — мягко и не всерьез пожурил Лео, проводя пальцем по складочкам.

И тут позвонил таксист, сообщить, что машина подана. Менять свое решение снова?

— Выходим, — сказал Лео таксисту. И обратился к Дине: — Стой смирно, сладкая.

Он отошел за салфеткой и вытер Дине промежность. Ей только влажного пятна на платье не хватает… Чувственная девочка….

— Трусы долой, — напомнил он, позволив ей выпрямиться. — И посмотри на меня.

Все в порядке, Дина приняла игру. Щеки, конечно, красные, но взгляд спокойный, даже умиротворенный.

— Будешь хорошо себя вести, продолжим после, — пообещал он.

— Да, Мастер, — радостно отозвалась Дина.

= 32 =

Свадьба как свадьба, ничего особенного, разве что роскошнее и богаче, чем те, на которых бывала Дина, включая ее собственную. Красивая невеста не в белом — стройная, миниатюрная. Элегантный жених не в черном — Егора Дина хотя бы знала. Еще она заметила Киру и Илью, но они стояли в первом ряду гостей, а Лео остался позади.

Из-за этого Дина церемонию и не видела, только слышала. Лео хорошо, он высокий, а ей все загораживали спины других гостей. Правда, она не расстроилась, тихонько стояла рядом с Лео, сжимая в руках букет.

Гораздо интереснее было наблюдать за Мастером. Он не сводил взгляда с невесты и едва заметно улыбался кончиками губ. Дина вспоминала трепку, которую он ей задал перед выходом, и ревновала к Марине. «Мариша». Будет ли Лео когда-нибудь любить ее так, как любит подругу? До этого она лишь слышала его слова о ней, а теперь и видела, как по-особенному он на нее смотрит.

Дина тихонько вздохнула, опустив взгляд. Все плохо. Она влюбилась в Лео, открылась ему, доверилась — и стала уязвимой. Конечно, если он наиграется с ней и бросит, она выживет, не умрет без заботы и умопомрачительного секса, без теплых надежных рук и ласкового взгляда. Но такая потеря станет тяжелым испытанием. Это как с лакомством: пока не попробуешь и не узнаешь, каково на вкус, — не страдаешь по отсутствию.

— Что с тобой, Дина? — шепотом спросил Лео, наклонившись к ней.

Заметил вздох? Плохо… Она не хотела портить ему настроение.

— Все в порядке, — ответила она и улыбнулась.

Зеленые глаза потемнели, и Лео отвернулся. «Почувствовал ложь», — поняла Дина и еще сильнее расстроилась. Все не так! Почему с ней всегда все не так? Почему она не умеет просто жить и радоваться тому, что есть? Какие-то глупые перепады настроения… Как будто она и вправду провоцирует Мастера на наказания, требует постоянного внимания.

Лео пришел на свадьбу к друзьям. Почему бы ей не забыть о себе и не позаботиться о своем Мастере? Хотя бы о том, чтобы он не злился из-за нее.

Дина тронула Лео за руку, погладила пальцем тыльную сторону ладони, привлекая его внимание.

— Все хорошо, правда, — прошептала она одними губами, когда он повернулся.

Взгляд Лео смягчился, потеплел.

— Ведь девочки любят свадьбы, — пошутил он. — Или ты жалеешь, что она не твоя?

— У меня была свадьба, — ответила Дина.

Снова напоминание о прошлом, снова щиплет в носу. И почему она снова разнервничалась? Лео посмотрел на нее, нахмурившись. Он не сердился, скорее, забеспокоился. Или ей снова показалось?

К счастью, церемония закончилась, счастливые молодожены поцеловались, и гости хлынули к ним — поздравлять и дарить букеты. Лео не торопился. Он взял Дину за руку, и большим пальцем стал поглаживать ее ладонь. От неожиданной ласки по телу разлилось приятное тепло. Дина и не подозревала, что ладонь — такое чувствительное место.

Лео пожал Егору руку, произнося слова поздравления, а Марину приобнял и поцеловал в щеку. Дина, поздравляя Егора, сделала то же самое. Вообще-то они были знакомы, но она позволила себе фамильярность исключительно из вредности. Лео можно, а ей — нет?! Марине она протянула букет:

— Поздравляю вас.

Марина улыбнулась, окидывая Дину внимательным взглядом.

— Рада познакомиться, — сказала она и повернулась к Лео: — Так вот она у тебя какая…

«Как о вещи… — Дина старательно делала вид, что не слышит этих слов. — Какая? Обыкновенная…»

Вблизи Марина казалась еще красивее. Ухоженная, с матовой кожей и безупречным макияжем. Глубокие бархатные глаза, точеный носик, идеальная линия губ. И ладная фигурка, утянутая в шелк платья.

— Дина, нам обязательно нужно поговорить, — быстро сказала Марина, прежде чем уделить внимание другим гостям. — Обязательно! В ресторане, как только будет поспокойнее.

Дина растерянно кивнула. Зачем им разговаривать? Зато настроение Лео никакого удивления не вызвало. Публичной сцены он, конечно же, устраивать не стал, зато крепко взял Дину за руку и потащил за собой, ища уединенное место. Он впихнул ее в закуток в конце коридора и навис сверху.

— Захотелось по попе прямо здесь? — зловеще спросил он.

— А в чем я виновата? — дерзко спросила она.

— Мои женщины не целуют чужих мужчин, — тихо прорычал Лео.

— А ты первый начал… — упрямо сказала Дина и отвернулась.

— Ди-и-ина…

— Да, Дина! Не Диночка и не Динуля! Вообще не понимаю, почему я? Твоя драгоценная Мариша совсем другая!

Она не кричала, но говорила яростно, сжимала кулаки и даже постукивала туфелькой. А потом и охнуть не успела, как Лео перехватил ее поперек талии, заставляя наклониться вперед. Он не стал задирать платье, но его рука оказалась под ним и по-хозяйски сжала промежность, а пальцы больно ущипнули клитор.

— Ты — моя саба, детка. Не смей так со мной разговаривать.

Дина испытала приступ паники — стало трудно дышать, сердце забилось сильнее, закружилась голова. Они же в публичном месте! И тут в любой момент могут появиться люди!

Наверное, Лео ждал извинений, но она не могла вымолвить ни слова. Перед глазами вдруг все потемнело.

— Дина, дыши! Дыши! Глубже, милая…

Она очнулась на руках у Лео. Вернее, на подоконнике, рядом с приоткрытой фрамугой, а Лео обнимал ее, не давая упасть. Холодный воздух помог — Дина быстро пришла в себя.

— Я в порядке, — сказала она. Язык все еще заплетался. — Лео, шоколад. Я не хочу продолжать игру публично.

К ним подошла женщина, принесла стакан воды.

— Как? — спросила она у Лео. — Скорую вызывать?

— Нет, не надо, — ответила Дина. — Все хорошо, спасибо.

Она выпила воды, и Лео поставил ее на пол.

— Пойдем? Тебя же ждут.

Женщина, вероятно, сотрудница ЗАГСа, отошла.

— Дин-Динь, — произнес вдруг Лео. — Как фея. Знаешь сказку о Питере Пэне?

— Конечно, — она настороженно посмотрела на него.

— Не Диночка и не Динуля. Динь-Динь. Это имя тебе подходит. — И без перехода: — Прости, Динь. Я не люблю, когда мне перечат, я предупреждал. Марина — просто друг. Когда мы встретились, она уже была с Егором. Я дал ей урок порки, ведь она больше госпожа, чем саба. И вы очень похожи, но не внешне. Вернее, в тот момент она была похожа на тебя — новичок в Теме, растерянная и неуверенная в себе. А вообще, вы, конечно же, разные. И я без ума от тебя, Динь. Настолько, что не могу вести себя прилично на чужой свадьбе. Ты меня простишь?

— Лео… — Дине тут же стало стыдно. — Лео, это я должна извиняться. Прости, ничего не могу с собой поделать! Я веду себя так… так непривычно, даже для себя. Я не такая…

— Это нормально, Динь. Ты только что стала сабой, тебе хочется постоянного внимания. Тебе оно нужно. Со временем ты станешь чуточку мудрее.

— Только чуточку? — удивилась она.

— Надеюсь, что да. — Лео притянул ее к себе и обнял. — Потому что ты нравишься мне такой. Только одна просьба, милая.

— М-м-м?

— Будь добра, не целуй больше Егора. Марина — госпожа, она накажет за это его, не тебя.

— Ох… Я об этом не подумала.

Дина огорченно вздохнула.

— Поедем домой, — сказал Лео. — Хватит с нас, правда? Ни у тебя, ни у меня нет настроения веселиться.

— Если ты хочешь, — осторожно ответила она. — Я могу остаться, и даже обещаю вести себя прилично. Мне не сложно.

— Нет, — он покачал головой. — Я не хочу. Домой.

Сбежать не удалось. Когда они вышли на крыльцо, там их поджидал Егор.

— Фух, наконец-то! — воскликнул он. — Куда вы пропали? Пойдемте, поедем с нами. Марина ждет в машине.

— Егор, мы… Прости, мы — домой.

— То есть как… Что-то случилось?

— Дине стало нехорошо, поэтому мы и задержались.

Она не обиделась на эту маленькую ложь. Собственно, Лео покрывал ее же глупости.

— Так, может, от голода? Тут недалеко. Лео, Дина, ну хоть на пару часов!

Дина поежилась — на улице прохладно, и ветерок все же задувал под платье. Откровенно говоря, трусики не спасли бы ее от холода. Сам наряд был легким, не для прогулок. Лео бросил на нее быстрый взгляд.

«Я в порядке, решай сам», — «ответила» ему Дина.

— И где машина? — спросил Лео у Егора. — Дина замерзла.

Кажется, он согласился поехать в ресторан только из-за опасения, что она замерзнет еще сильнее, пока он будет искать такси.

= 33 =

Все мужчины делают это. И Лео не стал исключением — приревновал свою девочку. Самое паршивое, из-за глупости. Еще хуже, что он не сдержался, не смог подавить доминанта, потребовал подчинения в общественном месте.

Дине простительно такое поведение. Она только-только делает первые шаги в Теме, ей хочется постоянного внимания. А он ведет себя, как мальчишка. Как будто это его первая саба! И Павел с его проблемами тут ни при чем. Что-то другое… Как будто Дина на самом деле у него первая. Только не саба, а… любовь?

Динь-Динь… Надо же! Из каких глубин памяти вдруг выпрыгнуло это имя? Но оно так подходит Дине, и ей понравилось, это заметно.

Динь… Как звон хрустального колокольчика. У нее такая же хрупкая и чистая душа. Ведь именно поэтому он ее полюбил.

Какие еще откровения посетят его на свадьбе?

В лимузине кроме них и водителя никого не было. Перегородка, отделяющая салон от водителя, поднята. Они сидели друг напротив друга: Марина и Егор, Дина и Лео.

— Боюсь, в ресторане нам не дадут поговорить, — сказала Марина. — А это очень важно.

Лео заметил, что Дина вздрогнула, и взял ее за руку. Глупышка, и чего она боится?

— Дина, прости меня, пожалуйста, — продолжила Марина. — Я совсем обезумела с этой свадьбой… Хотя это не оправдание… Я не пригласила тебя на вечеринку и очень об этом жалею. Это все из-за меня…

Она действительно сожалела, Лео это видел. Видимо, Егор рассказал ей о том, что Лео пришлось бежать выручать Дину, и она поняла, что та не попала бы в передрягу, если бы не осталась дома одна.

— Вы и не должны были, — ответила Дина. — Вам не за что извиняться.

— Нет, я поступила нехорошо, — качнула головой Марина. — Ты новенькая в нашей компании, и ты — друг Лео. Его саба, его пара. Я должна была заботиться о тебе, помочь, познакомить… А я этого не сделала. Пожалуйста, прости.

— О, ну… — Дина беспомощно оглянулась на Лео, но он не стал подсказывать ей, как себя вести. — Хорошо. Хотя я не обижена, честное слово.

— Может, на «ты? Я надеюсь, мы подружимся.

Дина смущенно кивнула. Она определенно не привыкла быть в центре внимания.

— Лео, и ты тоже прости. — Марина посмотрела на него и сложила руки в умоляющем жесте. — Пожалуйста.

Пока Марина говорила, Лео наблюдал и за Егором. Тот сидел ровно и делал вид, что увлечен видом из окна. Судя по тому, как он хмурился, из-за Дины получил нагоняй не он, а Марина. И поделом. Свадьбой она увлеклась… Впрочем, усугублять Лео не собирался.

— Уже простил, — ответил он. — Сегодня ваш праздник, Марина. Мы могли бы поговорить и позже.

— Да я и так всю ночь не спала… — призналась она. — Такой ужас! Да, Егор мне рассказал, а потом мы с Ильей разговаривали. Бедная Дина!

— В порядке все, — отозвалась она. — Не переживайте. Ой… не переживай. Все так быстро закончилось, а потом Лео помог мне забыть о кошмаре. Теперь все кажется мне сном. Вот только Павла жаль…

Марина чуть приоткрыла рот, переводя взгляд с Дины на Лео и обратно.

«Вот такие мы… — усмехнулся про себя Лео. — Губа разбита, а ей жаль».

— Лео, если нужна помощь, можешь на меня рассчитывать, — сказал Егор.

— И на меня, — поспешно добавила Марина. — С медицинскими вопросами обращайтесь ко мне. И клинику найду, и лучших врачей.

— Спасибо, — кивнул Лео обоим.

Дина успокоилась то ли после Марининых извинений, то ли оттого, что Лео практически держал ее за руку, не отпуская от себя, и в ресторане она стала собой — милой уютной Динь, не вздрагивающей от каждого шороха и не ищущей во всем подвоха. И даже приборы ее уже не смущали. Видимо и тут интернет помог — умница Динь нашла время для уроков этикета.

А Лео изнывал, выжидая, когда можно будет уйти. Никакого тамады и идиотских конкурсов, естественно, не было, но торжественную часть пришлось отсидеть. Он сходил с ума, представляя Дину, извивающуюся под кнутом, и ничего не мог с собой поделать.

Они ушли после танца молодоженов. Ради Марины Егор научился танцевать танго. И этот выбор для пары символичен, потому что Марина не просто отдала ведущую партию Егору, она танцевала с закрытыми глазами. Госпожа, доверяющая своему мужу в семейной жизни главную роль. И страсть, конечно же. Страсть и чувственность.

— Хочешь потанцевать? — спросил Лео у Дины после.

— Нет, — отказалась она. — Хочу домой и…

Она осеклась и прикусила губу.

— И? — переспросил он.

Дина покачала головой и опустила взгляд.

— Сладкая? Я разрешаю, скажи о своем желании.

— И тебя, — пробормотала она, мило смущаясь.

— М-м-м… — Лео сделал вид, что задумался. — А как же десерт? Свадебный торт?

— Зачем мне торт, когда есть ты?

После этих слов Лео вышел из банкетного зала, чтобы вызвать такси.

Зря не поехал на своей машине — он не пил алкоголь. Он никогда не пил перед тем, как взять в руки кнут. И Дина только делала вид — ее бокал так и остался нетронутым.

Едва они вошли в дом, Лео увлек Дину в гостиную, усадил на колени и целовал, пока у нее не опухли губы.

— Я хочу тебя выпороть, сладкая, — сообщил он, поглаживая ее по спине.

— За что? — спросила она, замирая.

— За то, что ты такая сладкая и милая. Тебе понравится, Динь.

— Что мне нужно делать, Мастер?

Через полчаса обнаженная Дина стояла в подвале, посередине комнаты. Пока она принимала душ, Лео сдвинул всю мебель к стене, чтобы ничего не мешало размаху кнута.

Жесткая распорка между ног, фиксация к полу — он специально установил здесь кольца для карабинов, для распятия. К наручам он тоже прикрепил распорку, а ее — к цепям, свисающим с потолка. Дина сможет крутить туловищем, но совсем немного. Большая подвижность опасна для новичка, которого будут пороть кнутом.

— Я завяжу тебе глаза, но буду говорить, что делаю. Ты можешь кричать и плакать. Считать не нужно. Это не наказание. Не думай ни о чем — получай удовольствие.

Дина дрожала, совсем чуть-чуть, и не от страха, а от предвкушения. Лео налил на руки масло и провел ладонями по ее ягодицам.

— Это масло, сладкая, — пояснил он. — Я смешиваю разные масла. Например, масло виноградной косточки. Масло грецких орехов. Это забота о твоей коже.

Лео растер масло по спине, не смог отказать себе в удовольствии — поиграл с сосками, натирая маслом груди. От зажимов он отказался — даже он может ненароком смахнуть кончиком кнута зажим, вместе с кожей.

Дина сладко подрагивала в его руках. Он заметил, как участилось ее дыхание. Она проводила кончиком языка по губам. Готова и ждет. Он взял в руки флоггеры.

— Сначала разогрев. Ты поняла, что пороть я буду по тем местам, где нанес масло?

— Да, Мастер, — ответила Дина.

Он встал позади нее, погладил спину и ягодицы кончиками ремней, пощекотал плечи.

— Флоггер, сладкая.

Разогрев — это практически ласка. Лео порол, постепенно наращивая силу удара. Два флоггера порхали, как бабочки. Когда ягодицы и спина порозовели, он встал спереди. Дина тяжело дышала, но не кричала и не плакала. Да и не с чего, это не больно. Кожу печет, нарастает возбуждение. С грудью Лео обращался с осторожностью. Дина вскрикивала, когда кончик ремешка попадал по соску.

Когда он отложил флоггеры и взял в руки кнут, она уже плавилась от желания. Можно даже не проверять — между ног наверняка мокро и горячо. Он и не стал, сейчас он собирался подарить ей иное удовольствие.

Змейка кнута развернулась, щелкнула и нежно лизнула кожу.

— Тебе больно? — спросил Лео.

— Н-нет… Нет, Мастер.

Он щелкнул кнутом еще раз.

— Как думаешь, что это?

— Плеть? — предположила Дина. — Или розга.

— Это кнут, сладкая.

Он несколько раз ударил по ягодицам. Все еще легко, не оставляя следов.

— Страшно?

— Нет, Мастер.

— Я могу снять повязку. Не испугаешься?

— Нет, Мастер.

— Не снимать или…

— Не испугаюсь. Пожалуйста, снимите повязку, Мастер.

Он дернул за узел и встал перед Диной.

— Смотри мне в глаза, сладкая. Только в глаза!

Он хотел видеть лицо своей Динь. Это такое наслаждение — наблюдать, как в глазах сабы плещется желание, как боль превращается в огонь. А во взгляде Дины было еще и обожание. Она словно говорила ему: «Я — твоя».

«Ты — моя, Динь-Динь. Отныне и навсегда».

Грудь — чувствительное место. Вскоре из глаз Дины потекли слезы.

— Плачь, сладкая. Это хорошо, плачь. И дыши в такт, отпусти себя.

Он переместился назад, продолжая порку. Ягодицам досталось больше, кнут уже не просто щелкал, он свистел в воздухе, пел свою песню боли. Дина стонала и плакала, но о пощаде не просила. И не попросит — Лео видел, как она принимает удары, как сжимаются ягодицы, как тело реагирует на боль. Дина так эротично извивалась, что он едва сдерживался, чтобы не взять ее, распятую и покорную его воле.

Нельзя. Это ее удовольствие. Лео чутко следил за ее состоянием, и при первых признаках сабспейса изменил ритм, нанеся несколько сильных и резких ударов. Дина шумно вздохнула и погрузилась в транс.

Лео отшвырнул кнут и быстро отцепил карабины на поножах и наручах, подхватывая свою девочку на руки. Она смотрела на него совершенно туманным взглядом, заплаканная, но абсолютно счастливая. Лео закутал ее в мягкое одеяло и понес наверх — обнимать и заботиться.

= 34 =

Ночью, засыпая в объятиях Лео, Дина была уверена, что наутро не сможет встать с кровати. После того, как она побывала на седьмом небе блаженства, пережив свой первый сабспейс, Лео «залюбил» ее до полного изнеможения. Обнимал, ласкал и целовал, обрабатывал саднящую кожу, поил шоколадом и кормил фруктами и пирожными. И откуда все взялось? Наверняка, успел позвонить Соне, и она приготовила.

А потом они занимались сексом — умопомрачительным ванильным сексом без пробок, зажимов, вибраторов и веревок. После порки Дина ощущала каждую клеточку своего тела — и мышцы ломило, и кожу припекало, а грудь стала такой чувствительной, что Дина не могла сдержать стонов, когда Лео лизал соски языком.

Она и не представляла, что и ванильный секс может быть таким страстным. Лео — идеальный любовник. Тело отзывалось на каждое прикосновение, на каждую ласку. Он точно знал, чего она хочет, что ей нравится — и дарил ей свою заботу. Просто так, ничего не требуя взамен.

Правда, Дина чувствовала, что и он получает не меньшее наслаждение. Она отвечала, как могла — нежными поглаживаниями, поцелуями. И ему нравилось — он смотрел на нее так, что она забывала дышать.

Дина думала, что проспит весь день, но проснулась рано для воскресного дня, около восьми. Лео рядом не было. Она прислушалась — в ванной комнате тихо. Уснуть не смогла — полежала минут пять и отправилась на поиски. В кабинете — никого, на третьем этаже — тоже. На кухне хлопотала Соня.

— Доброе утро.

— Доброе, — отозвалась Дина и, поморщившись, опустилась на стул. — А где Лео?

— В тренажерке, в подвале.

— А-а-а… Наверное, ему лучше не мешать.

— Хочешь кофе?

— Не откажусь. Спасибо.

Соня достала из шкафчика турку, открыла банку с кофейными зернами, отсыпала их в мельницу и стала молоть, вертя ручку.

— Мне кажется, ты ему уже никогда не помешаешь. Даже если ворвешься на совещание с каким-нибудь глупым вопросом, — сообщила она Дине.

— Да-а-а? — недоверчиво протянула Дина. — А почему?

— Правда не знаешь? — рассмеялась Соня. — И не догадываешься?

— Ну-у-у… Он будет сердиться, если я вломлюсь к нему в кабинет в разгар совещания.

— Сердиться будет. Но ты ему не помешаешь. Чувствуешь разницу?

— Думаешь, я ему… нравлюсь? — спросила Дина смущенно.

— Нет. Уверена, он тебя любит.

Она приоткрыла рот от изумления. Даже в самых смелых мечтах она не фантазировала о взаимной любви. Соня насыпала кофе в турку, добавила туда соль, какие-то специи, воду и поставила турку в горячий песок.

— Это потому что мы с ним… — Дина покраснела и осеклась.

— Я понятия не имею, чем вы тут занимаетесь. Догадываюсь, конечно, что не крестиком вышиваете. Я просто никогда не видела Мастера таким счастливым. У него такой взгляд… особенно, когда он говорит о тебе.

— Вы говорите обо мне?

— Нет, конечно! Но он же просит сделать что-то для тебя, вот и…

— Соня, а ты давно знаешь Лео?

— Да уж лет десять… — Она повела плечом и подхватила турку. — Чуть больше десяти.

— А вы… у вас… — Дина прикрыла глаза и покачала головой. — Прости. Я не должна спрашивать.

— Не ревнуй, Дина. — Соня налила кофе в чашку и поставила ее на стол. — Можно, я с тобой выпью чашечку?

— Конечно.

— Между мной и Лео никогда ничего не было. Я слежу за домом, выполняю его поручения. Это все. Сливки?

Дина приняла из ее рук кувшинчик и добавила сливки в кофе.

— Соня, а почему? — Неуемное любопытство никак не позволяло ей поменять тему разговора. — Ты не маза?

Она вздрогнула и слегка побледнела.

— Прости, пожалуйста, — испугалась Дина. — Все, я больше ни о чем не буду спрашивать.

Соня отпила кофе, задумчиво посмотрела на нее и вздохнула.

— Мастер еще полчаса будет заниматься на тренажерах. У меня есть время, и я расскажу тебе… Лучше я сама расскажу, чем ты будешь придумывать невесть что. Лео, естественно, знает. Но больше — никто. Разве что мой психотерапевт…

— Соня, прости. Не надо, если тебе тяжело. Я не буду ничего придумывать, честно.

— Нет, лучше выслушай. Мне кажется, Мастер не ошибся в тебе. Ты сможешь… понять. А у меня… — она закусила губу и помотала головой. — Нет, ничего. Выслушаешь?

— Конечно.

Дина дотронулась до ее руки, накрыла кисть своей ладонью. Соня улыбнулась кончиками губ.

— Я маза, Дина. И еще — рабыня. Вернее, была когда-то. — Она снова отпила кофе. — Не все садисты такие, как Лео. Мой хозяин был жестоким. А я, по молодости, да по глупости думала, что так и надо. Я не местная, сюда меня Лео привез. Впрочем, если по порядку… Отец бросил маму, едва я родилась. Мне было лет десять, когда маму сократили на работе. Она начала пить, а я ушла на улицу. То есть… стала уличной девкой, шалавой. Не в десять, конечно, попозже. Естественно, пошла по рукам. Даже проституцией зарабатывала. Так и в Тему попала, через какого-то клиента. А потом встретила… Его. Хозяина. Не знаю, почему он меня выбрал. Я дерзкая была, любила бросать вызов. Может, ему нравилось меня усмирять? Он не был ласков, он был жесток. Бил, наказывал за малейшую провинность, заставлял служить, унижал. А мне… нравилось. Ужасно, да?

Дина покачала головой:

— Если ты не знала ничего другого… Но в нем что-то было? Он тебя любил?

— Мне казалось, что да. Я любила. Я забеременела от него. Он приказал сделать аборт.

Дина охнула и прикрыла рот ладонью.

— А я не смогла, обманула. Сказала, что сделала, а сама… Сама решила, что он передумает, когда ребенок станет шевелиться… когда от него нельзя будет избавиться… Он часто видел меня голой, такое под одеждой не скроешь, но мне повезло. Он уехал в командировку на целый месяц. А когда вернулся и все понял…

Соня судорожно перевела дыхание. Дина снова взяла ее за руку, сжала пальцы.

— Да я уже все слезы выплакала. И на самом деле легче. Раньше и говорить не могла об этом. В общем, он избил меня так, что я потеряла ребенка. Потом была больница… потом я… сбежала… Он нашел меня, снова избил и бросил в лесу. Я доползла до дороги, а там меня подобрал Лео. Видишь, ты не первая, кого он спасает. Только меня… не успел. Вернее, успел, но…

— Я поняла, Соня. Не надо… — Дина погладила ее по руке. — Это было давно, да? Ты с того времени живешь тут?

— Да. Лео помог мне. Вылечил, выходил. Дал работу и жилье. Но я больше не саба. Я не могу, до сих пор… Наверное, никогда не смогу. Тебе не стоит ревновать меня к Мастеру, Дина.

Дина встала, обошла стол и, наклонившись, обняла Соню.

— Мне так жаль. Потерять ребенка — это ужасно.

— Дина… Ты, действительно, сокровище, — пробормотала Соня, сжимая ее руку. — Ты сразу поняла, что это самое страшное. Я до сих пор не могу простить себе, что малыш погиб из-за моей глупости.

— Просто я тоже женщина. Спасибо, что поделилась. Я буду хранить твою тайну.

— Тебе спасибо… — Она помолчала, а потом решительно встала. — Пора делать коктейль для Мастера.

— Я тебе помогу?

— Помоги.

— Соня… А тот… твой хозяин… что с ним?

— Пристрелили на охоте, — ответила она ровным голосом, вынимая из холодильника овощи.

— Лео? — ахнула Дина.

— Ну вот еще! Он не знает его имени, я так и не сказала. Случайно все произошло, по пьяни. Судьба.

— И замечательно! И вообще, ты молодая и красивая. Зачем ты прячешься столько лет?

— Ванильные отношения уже не для меня. На вот, морковку почисть. А довериться никому я не могу.

— Хотя бы возьми плетку и отходи кого-нибудь, — фыркнула Дина.

— Возможно, когда-нибудь я так и сделаю, — улыбнулась Соня.

Чуть позже Дина все же пошла в подвал. Во-первых, хотелось отнести Лео стакан с коктейлем, во-вторых, взглянуть, как он тренируется, хоть одним глазком. Она тихо спустилась и села на нижней ступеньке лестницы, сжимая в руках стакан. Лео, обнаженный по пояс, качал пресс. Кожа блестела от пота, мышцы красиво бугрились.

Наверняка, он ее заметил, но не подал виду, продолжая упражнение. И лишь когда закончил и сел, поманил ее к себе.

— Доброе утро, Динь. Чего не спишь?

— Доброе, — она подошла и протянула ему стакан. — Без тебя пусто, не спится.

— Ты опять стащила мой халат.

— Он пахнет тобой.

Лео хмыкнул и отпил из стакана.

— Как ты? Покажись.

Дина сразу поняла, о чем он просит, и без стеснения скинула халат и медленно повернулась, позволяя ему рассматривать тело.

— Отлично, синяков нет. Сильно болит?

— Мог бы и оставить один, — пожаловалась она.

— Зачем, сладкая? — Он допил коктейль и отставил стакан.

— Ну-у-у… Как метка. Что я — твоя, — засмущалась Дина.

— Ты и так моя, без меток. Пойдем, кое-что покажу.

Он не позволил ей одеться, взял за руку и повел в заднюю часть подвала, в темницу.

— Смотри.

Он снял со стены широкий деревянный паддл и подал его Дине. Тяжелый, с одной стороны он был идеально отполирован, а с другой имелась выпуклость в виде сердечка.

— Если им бить по ягодице, в одно и то же место, то получится синяк в виде сердечка. Это понятно?

— Ага… — кивнула Дина, размышляя, не собирается ли Лео показать ей, как это делается.

— Так вот, сладкая моя девочка… — Он отобрал паддл и повесил его на место. — Если когда-нибудь ты захочешь кого-то, кроме меня, я закажу такой же, но с надписью «Динь — моя саба». И с огромным удовольствием помечу тебе обе ягодицы. Понятно?

Он говорил добродушно, но не шутил. Дина ясно поняла, что так оно и будет. И даже представила, как лежит на станке для порки, попой кверху, а Лео шлепает ее ужасным паддлом, выбивая надпись.

— Д-да… Мастер… — пролепетала она.

— Ди-и-ина… — протянул Лео, взяв ее за подбородок. — Ты уже хочешь испробовать его на себе?

Она не стала врать, прикрыла глаза в знак согласия. Лео накрыл ее грудь ладонью и больно сжал.

— Ох…

— Разведи ноги.

Лео потрогал половые губы и показал ей влажные пальцы.

— И что мне с тобой делать? — спросил он нарочито сурово.

— Наказать? — предположила Дина.

Он усмехнулся и подвел ее к столу, уложил на живот. Бедро втиснулось между ног, разводя их в стороны. Зашуршала ткань, твердый член уперся в промежность. Лео наклонился к уху и прошептал:

— Любить, Динь. Любить до беспамятства.

= 35 =

Чудо или подарок судьбы? Иногда Лео казалось, что все происходит во сне, и Дина растворится в воздухе и исчезнет, стоит ему отвернуться. Он не отпускал ее от себя ни на шаг. Из подвала они отправились в душ, потом завтракали, а после пошли гулять.

Лео с удовольствием остался бы дома и предавался разврату, да и Дина была не против, но так нельзя. Передышка тоже нужна, тем более, день выдался прохладным, но ясным и солнечным.

Матильду взяли с собой, и она весело носилась по лесной тропе, взрывая лапами опавшие листья. Время от времени Лео кидал собаке палку. Дина осмелела настолько, что шла рядом, положив руку ему на талию. И он тоже обнимал ее — за плечи. Идиллия! И зачем он начал этот разговор?

— Динь, а почему ты передумала насчет ошейника? — поинтересовался Лео, когда они уже шли обратно к дому.

Он догадывался, но хотел услышать ответ Дины. К тому же, спустя сутки она могла и передумать.

— Я думала, что ошейник ограничивает свободу, — пояснила Дина. — А теперь знаю, что это защита.

— О, какая корысть, — рассмеялся Лео. — Так ты всего лишь ищешь защитника? А свободу ошейник все же ограничивает.

Дина внимательно посмотрела ему в глаза, отчего-то нахмурилась и ответила:

— Ты подарил мне свободу, а не отнял. И ты прав, это корысть. Мне нечего тебе дать взамен.

Лео фыркнул, сдерживая приступ раздражения. Сколько можно себя принижать! Но и давить сильно нельзя — тут еще работы непочатый край.

— Это последний раз, когда ты не получаешь наказание за то, что считаешь себя никчемной, — спокойно сказал он. — Еще раз услышу — высеку.

— Но это правда! — воскликнула Дина.

— Я же предупреждал… — Он поморщился. — Теперь придется ломать розги.

— Лео… ты не шутишь?!

— Ничуть.

— Лео, пожалуйста… Я думала, мы просто говорим… — Она чуть ни плакала. — Ты волен поступать, как считаешь нужным, но не здесь, не так… Я… я… я скажу стоп-слово!

Лео крепко держал ее за руку, но Дина не пыталась сбежать. И как можно сердиться на этого несчастного котика?

Он отпустил Дину и развел руки в стороны, показывая, что готов обнять. Она все еще ему доверяет?

Да, Дина не убежала, а шагнула к нему, прильнула к груди, обняла. И он обнял, успокаивающе поглаживая ее по спине.

— Почему ты испугалась, Динь?

— Я не понимаю, почему ты сердишься, — всхлипнула она. — Когда понимаю, мне не страшно. А сейчас… Я только хотела спросить… А ты уже хочешь наказать… За что?

— Динь, ты такая чувствительная, — вздохнул Лео.

— Это плохо?

— Это восхитительно. Хорошо, будем считать оба раза за один, и я объясню тебе, почему плохо считать себя никчемной. И пойдем, а то ты замерзнешь.

Он свистнул Матильде, которая вдруг пропала из виду, и она примчалась, треща кустами.

— Динь, приносить пользу можно по-разному. Это необязательно что-то материальное. Ты не готовишь мне еду, не гладишь рубашки, но мне это и не нужно. Ты даешь гораздо больше: доброту, ласку, нежность, послушание. Когда мы вместе, я чувствую себя счастливым. Понимаешь? Тебя нельзя заменить кем-то другим.

— Прости… — Дина вздохнула. — Я не подумала. Теперь поняла, но и ты пойми, мне тяжело поверить… в такое… Это не из-за тебя! Из-за меня.

— Я понимаю. Только поэтому и не наказал. Но учти, еще раз услышу…

— Не услышишь, — улыбнулась она. — Разве что мне захочется… — Она замолчала и бросила на Лео лукавый взгляд.

— Ненасытная, — засмеялся он. — Розги хочется? Нет, не выйдет. Я решаю.

Они немного помолчали, а потом Дина вдруг сказала:

— Я могла бы готовить нам завтрак. Я неплохо готовлю.

— О, я помню твои сырники. Динь, солнышко, ты же видела, у меня особое меню.

— Я научусь. Соня меня научит.

— Соня прекрасно справляется со своими обязанностями.

— Да, но… Соня же не будет вечно твоей прислугой?

Они уже вышли из леса, впереди виднелся поселок. Лео не понравилось, что Дина завела разговор о бытовых делах, а после последней фразы он и вовсе разозлился.

— Дина, запомни раз и навсегда. — Он остановился и, нахмурившись, выговаривал ей, как маленькому ребенку. — Соня всегда будет жить во флигеле. Не вздумай даже намекать ни ей, ни мне о том, что она тут не нужна!

Ответ Дины ошеломил. Вместо ожидаемого смущения он увидел, как и она разозлилась.

— Я хоть слово об этом сказала?! — вспылила Дина. — Да я прекрасно знаю, почему она тут живет! У меня… у меня язык бы не повернулся просить тебя избавиться от нее! Я всего лишь хотела хоть иногда готовить тебе завтрак! А Соня… Соня может полюбить кого-то! Тебе не приходило это в голову? Ты не позволишь ей уйти, если она сама захочет?

Фактически, она на него кричала. И, несмотря на отвратительное поведение, выглядело это забавно, а обвинения были справедливы.

— Ты права, Дина. Прости меня, я сделал неверные выводы, — спокойно ответил он.

Больше Лео не добавил ни слова — подозвал Матильду и быстрым шагом пошел к дому. Дине ничего не оставалось делать, как последовать за ним. Жаль, что прогулка закончилась ссорой.

Упрямая Дина молчала. А, может, просто не хотела публичной сцены? Поселок не безлюдный.

Лео не стал ждать, когда она разденется, ушел к себе. Конечно, никаких правил она не нарушала, ведь они просто гуляли, но Лео терпеть не мог, когда на него повышали голос. И Дина должна понять это сама.

— Можно? — Она поскреблась в дверь, приоткрыла ее и застыла на пороге.

— Да, Дина. Ты что-то хотела?

Лео старался не смотреть на нее. Только взглянет — и тут же сгребет в объятия! Кающаяся Дина такая милая…

— Прости меня, пожалуйста. Я повысила на тебя голос… Лео?

Он молчал. Дина вздохнула… и отступила назад, в коридор, закрывая за собой дверь. Упрямая! Не захотела просить о наказании, оставила за собой право выбора. Что ж, это даже неплохо. Он уже понял, что Дина не хочет круглосуточных тематических отношений. И что теперь? Игнорировать как-то глупо…

Лео распахнул дверь и обнаружил, что Дина никуда не ушла: стоит напротив, прислонившись спиной к стене. Не плачет, но вид такой несчастный…

— Дина, я тебя простил. Иди к себе, переоденься.

Она шагнула к нему, но тут же сникла, сообразив, что обнимать ее он не будет. Ничего, лучше запомнит урок.

— Обед через полчаса.

— Хорошо, — ответила она, вздохнула и побрела к себе.

Лео тоже переоделся и ушел в кабинет разобрать почту. И кого он решил наказать игнорированием? Самому же хочется побыстрее приласкать свою девочку.

Среди почты обнаружился конверт с отчетом от частного детектива. Лео и забыл, что заказывал расследование. Хотел выбросить, но передумал и открыл конверт. Деньги, потерянные из-за Павла, он перевел на счет Дине, но там могли оказаться сведения о ее подруге. Например, адрес. Ему хотелось помогать ей напрямую, Дина слишком щепетильна в денежных вопросах.

Отчет он прочитал. Потом, предположив, что ошибся, прочитал еще раз. Нет, все правильно. И все же в это верилось с трудом. Определенно, какая-то ошибка. В этом надо разобраться, потому что если это правда, то Павел прав. А он не может быть прав! Лео не мог ошибиться!

В первую очередь — спросить у Дины. Рано делать выводы. Никто не застрахован от ошибки, даже самый лучший детектив.

Дина сидела у зеркала и расчесывала волосы. Она просияла, увидев его, подалась навстречу.

— Сиди, — остановил он ее порыв. — Ответь мне на один вопрос. Почему ты солгала, что вы с подругой оформили опеку над близнецами?

= 36 =

Переодеваясь после прогулки, Дина безуспешно боролась со слезами. «Язык мой — враг мой, — корила она себя, умываясь ледяной водой. — Молчала бы, за умную сошла бы». Навряд ли Лео понравится ее зареванная физиономия, но слезы текли сами собой. Мастер ошибся, когда сказал, что она чувствует грань. Ничего подобного! Нет никакой грани. Не Мастер, а Лео наказывает ее игнорированием. В этом он точно прав — он всегда и Лео, и Мастер.

Она присела, чтобы привести в порядок волосы, когда в комнате появился Лео. Но не для того, чтобы простить — чтобы выдвинуть новое обвинение.

— Я не врала, — ответила Дина. — Я сказала, что нам удалось договориться с опекой. Там знакомая мамина работает, мы ей взятку заплатили, чтобы забрать детей до того, как можно будет окончательно оформить опеку. Там по срокам еще нельзя, и очередь не в нашу пользу. Поэтому мы и пособие пока не получаем. Кстати, спасибо. Я перевела Варе…

— Откуда деньги на взятку достали? — перебил ее Лео.

— Продала украшения. Это допрос?

— Много золота было?

Он как будто не слышал ее. Даже хуже — вдруг стал чужим.

— Муж не стал отнимать подарки после развода.

Лео кивнул и повернулся к двери.

— Жду в столовой, — бросил он через плечо.

— Лео! — воскликнула Дина, теряя терпение.

— Да? — Его спокойный голос отчего-то словно резал по живому.

— Лео, ты простишь меня, если я встану на колени и обращусь к тебе, как к Мастеру?

Он медленно развернулся и скрестил на груди руки.

— Я же сказал, что простил, — напомнил он.

«Тогда за что наказываешь?» — хотела спросить она, но смолчала. Глупый вопрос, и так понятно, за что. Во время сессии или нет, она всегда для него — только саба. Он будет наказывать ее за любой промах. Зря она попыталась проверить границы дозволенного. Конечно, кричала не специально — ее задело, что Лео сразу подумал о ней плохо. Потом стало стыдно за такое поведение, но простое «прости» не помогло. Неужели Лео сам не понимает, что требует большего? Или она не понимает его.

Поэтому Дина лишь кивнула и отвернулась, схватила щетку для волос и принялась яростно расчесывать спутавшиеся пряди. Лео, как обычно, подошел бесшумно. Перехватил руку, отобрал щетку.

— Не надо вырывать волосы, — произнес он.

«А то накажу», — добавила про себя Дина. Она старалась не смотреть на Лео, даже на его отражение в зеркале. Слезы комком стояли в горле, но плакать не хотелось. «Я вечно вызываю у него жалость».

— Ты придумываешь то, чего нет на самом деле, — мягко упрекнул ее Лео, бережно проведя щеткой по волосам. — Я предупреждал тебя, что не выношу неуважительного отношения. А ты еще и обиделась из-за того, что я рассердился.

«Не обиделась, а расстроилась. И я попросила прощения! Просто не так, как ты хотел…»

— Вы правы, Мастер. Простите меня, пожалуйста, — прошептала Дина.

— Дина, тебе нравится чувствовать себя несчастной? Осталось только заплакать и попроситься на ручки.

Насмешливый тон обжег хуже кнута. Кнутом Лео бил с любовью, словами — ставил на место. Дина судорожно вздохнула, запретив себе плакать. Она слишком много себе вообразила, размякла от ласки и внимания. Ей вдруг очень захотелось остаться одной.

— Простите, Мастер, — повторила она, упорно разглядывая собственные колени.

Лео закончил расчесывать ее волосы и положил щетку на столик.

— Пойдем обедать.

Он протянул ей руку, но Дина покачала головой и не тронулась с места.

— Я не пойду. Не хочу…

— Дина! — Лео повысил голос. — Перестань капризничать!

— Меня тошнит, — соврала Дина. — Я хочу прилечь.

— Я вызову врача.

— Не надо.

— Не надо врать, Дина.

— Хорошо. Я не хочу портить вам настроение своим несчастным видом. Хочу остаться одна.

— Дина, в чем дело? — Лео присел на корточки и заставил ее посмотреть ему в глаза. — А, все же слезы. Ладно, поплачь, я подожду.

Да что же происходит! Совсем недавно Лео был таким нежным и заботливым, а сейчас каждое его слово бьет наотмашь. В чем она еще провинилась?

— Мне… мне нужно в туалет, — пробормотала Дина.

Это единственное место, где она могла спрятаться. У нее совмещенный санузел — можно открыть воду, тогда Лео не услышит, как она плачет.

К счастью, в ванную комнату он за ней не пошел. Дина щелкнула задвижкой, открыла воду над раковиной и присела на унитаз, закрыв его крышкой. Похоже, у нее открылся уникальный дар — обижаться и плакать на ровном месте. Раньше такого не наблюдалось. Обратная сторона Темы? Когда она успела попасть в такую зависимость от Лео? И почему он так изменился после прогулки?

Дина закрыла лицо руками. Лео спрашивал о близнецах и опеке. Отчего? Она вдруг поняла, в чем дело. Он не поверил ее словам и устроил проверку. Нанял детектива? С его деньгами — запросто. Доверие? Саба должна доверять Мастеру?

«Мастер, а что вы сами знаете о доверии?»

Дина помнила, как Павел отзывался о ней, когда пришел в гости к Лео. Тогда она решила сделать вид, что ничего не слышала. Ведь это говорил Павел, а не Лео. «Охотница за деньгами» — так он назвал ее при второй встрече. Получается, и Лео ей не доверял, если заказал проверку?

К черту Павла и его больное воображение. Пусть думает, что хочет. А вот недоверие Лео — это… это…

— Дина! — Лео постучал в дверь и дернул ручку. — Дина, выходи.

Недоверие и тотальный контроль!

— Дина!

Она молчала не из вредности. Не могла ответить — дыхание перехватило, отчаяние накрыло ее с головой.

— Дина, если ты не выйдешь, я выломаю дверь.

«Сопротивление злит еще больше», — вспомнила она свой печальный опыт и заставила себя встать, чтобы открыть дверь. Лео ворвался внутрь так стремительно, что она отступила назад и испуганно зажмурилась, когда он схватил ее за плечи и основательно тряхнул.

— Дина!

«Только не по лицу, — мелькнуло в голове. — Завтра же на работу».

Лео не ударил — обнял. И это не обрадовало, наоборот, стало тошно.

«Выплакала…» — всхлипнула Дина.

— Дина, не пугай меня, пожалуйста. Не молчи. Что ты напридумывала? Я вижу, ты что-то скрываешь.

Вместо ответа она окончательно потеряла контроль — разревелась до икоты, мысленно проклиная и себя, и свое истерическое поведение.

— Уходи, — проплакала она, пытаясь вырваться из объятий. — Я не хочу, чтобы ты смотрел. Мне нужно побыть одной.

— Ничего тебе не нужно. — Лео еще крепче прижал ее к себе. — Как я могу оставить тебя в таком состоянии?

Дина плакала, пока не устала. Лео терпеливо гладил ее по спине и шептал что-то утешительное.

— Я даже воды не могу тебе принести, боюсь оставить одну, — невесело пошутил он, когда Дина умылась.

— Прости, пожалуйста. Я не знаю, что со мной, но мне очень стыдно за эти… срывы…

— Я уже говорил, это пройдет. Тут есть и моя вина, не кори себя.

Дина покачала головой, присаживаясь на край кровати.

— Мое поведение ужасно. Я поняла, что ты недоволен, но не смогла остановиться. Лео, нам лучше расстаться… пока не поздно.

— Чего?! — вспылил он. — Даже думать забудь! Дина, что творится в твоей голове? Я всего лишь выразил недовольство тем, что ты на меня кричала. Недовольство, не наказание! А ты сделала вывод, что нам нужно расстаться? И не мечтай! Я никуда тебя не отпущу.

— Лео, я не справляюсь с собой, — тихо ответила Дина. — У меня… — она вздохнула, но продолжила: — У меня неправильное восприятие. Видимо, я долго была одна, и вообще… Да, честно тебе признаюсь, я никогда не испытывала ничего подобного. Ты великолепный любовник и заботливый мужчина. И меня замкнуло… Я… Я вообразила… придумала…

— Ты не вообразила и не придумала, — перебил ее Лео, усаживаясь рядом. — Все так и есть. Я действительно люблю тебя, Динь. И никуда тебя не отпущу.

Дина не могла скрыть ни замешательства, ни изумления. Линзы смыло слезами, очки она не надевала, но Лео сидел так близко, что она без труда понимала, как он на нее смотрит. С теплом и с нежностью. С любовью.

— Весь ужас в том, что я тоже… — Она облизала внезапно пересохшие губы. — Я тоже тебя люблю. И это…

— Замолчи, — велел Лео, прикладывая палец к ее губам. — И хорошенько подумай. Если ты сейчас скажешь, что недостойна меня или что-то в этом духе, отшлепаю так, что завтра придется работать стоя.

Дина решила не рисковать. Пожалуй, любое возражение Лео воспримет, как руководство к действию. Ее все еще жгла мысль о проверке, но… Но ведь он имел на это право. Мало ли аферисток охотятся за богатыми мужчинами? Зато теперь он убедился, что она не лгала, у него не осталось сомнений, и… И он любит ее? В это невозможно поверить!

И что дальше? Когда люди любят друг друга, они создают семью. Нужно ли это Лео? Или он просто будет держать ее рядом, пока ему не надоест? А дети? Дина не собиралась отказываться от детей. Она вообще мечтала усыновить обоих, когда твердо будет стоять на ногах. А теперь? Зачем Лео чужие дети?

Вопросов много, но Дина не задала Лео ни одного. Молча прильнула к плечу, наконец-то успокаиваясь. Если такой мужчина, как Лео говорит о любви, ему нельзя не верить. Она больше не будет отравлять ему жизнь сомнениями и капризами. Во всяком случае, постарается. А дальше — будь, что будет.

— Мне нравится твое молчание, — сказал Лео. — Ты чудесная девочка, Динь. И ты скоро поймешь, что ты всегда в моих объятиях, даже если я сержусь или нахожусь не там, где ты.

Она не успела ничего ответить, зазвонил ее мобильный.

— Привет, Дина, это Илья, — услышала она знакомый голос, когда приняла вызов.

— Здравствуйте, Илья Сергеевич.

Дина включила громкую связь, для Лео.

— Тебя окончательно утвердили, но сроки перенесли. Вылетаем через две недели. Как там дела с паспортом?

— Во вторник едем забирать. Шенген успеют сделать? — Лео вступил в разговор.

— Это в их интересах, сказали, что берут на себя. Ладно, у меня все. Лео, я тебе позже позвоню.

— Не хочу на Мальту, — проворчала Дина. — Там не будет тебя.

— Возможно, мы полетим туда вместе.

— Правда?! Но ты же говорил, что занят.

— Так на неделю позже, я постараюсь освободиться.

— Было бы замечательно! — Дина осмелела и поцеловала Лео в щеку. — А что у нас сегодня на обед?

Он засмеялся и встал.

= 37 =

Лео не жалел, что признался Дине в любви. Пусть это прозвучало не романтично, но, во-первых, он был искренен, а во-вторых, она наконец-то стала чувствовать себя спокойнее и увереннее. Он ощущал, что Дина поверила ему не до конца, но все же она перестала спорить и во всем искать подвох и старалась воспринимать его не только как плюшевого мишку. Впрочем, против последнего Лео не возражал, но это мешало самой Дине. Она привязалась к нему, как ребенок, а в ее же интересах почувствовать себя женщиной — прекрасной и неотразимой.

Утолив первую жажду, Лео немного отступил. Он желал Дину с той же неистовой страстью, однако ей нужно время, чтобы привыкнуть. Не к нему, к себе. Хотя и к нему тоже. Да и куда спешить? У них впереди много сессий, и ни одна из них не будет похожа на предыдущую. Дина и ванильный секс воспринимала остро и чувственно, и Лео возбуждался от него, как в молодости, до того, как увлекся тематическими отношениями.

А еще Дина продолжала проверять границы дозволенного. Не всегда осознанно, но всегда с выдумкой. Лео наслаждался и этим — и не скучно, и прекрасный повод отшлепать сладкую девочку. Собственно, шлепки наказанием не были, но если перед поркой ввести во влагалище шарики, а потом оставить без оргазма в унизительной позе на некоторый срок, то Дина становилась шелковой… на ближайшие пару часов.

Лео разрешил ей хозяйничать на кухне, но при одном условии.

— С Соней договаривайся сама, — сказал он. — И учти, я не хочу, чтобы ты все свободное время готовила еду. Разве что иногда и в передничке на голое тело.

И когда Дина успела развить бурную деятельность? В воскресенье после обеда Лео ушел работать в кабинет, скопилось много неотложных дел и куча писем, на которые нужно было ответить. Дина отправилась на кухню к Соне — «поболтать и помочь». Он ничего не имел против их дружбы. Возможно, Дине удастся то, перед чем он бессилен вот уже десять лет. Тем более, Соня сама доверила ей свою тайну. До сих пор о ней знали только он и психотерапевт, никому из девочек-служанок Соня так и не открылась. А Дине — пожалуйста. Он не удивился, Дина располагала к себе любого, сама того не замечая.

Воспользовавшись моментом, Лео позвонил своему юристу. Судя по отчету, Дина и ее подруга Варенька играли с огнем. Деньги они заплатили и, видимо, немалые. Однако по закону близнецов могли вернуть в центр семейного устройства детей-сирот в любой момент. Скорее всего, так и будет, как только подойдет срок. Дина будет тяжело смириться с такой потерей, и в его силах не допустить этого.

Если в том центре берут взятки, нужно покупать опеку, только по закону, с оформлением документов. Лучше бы усыновление, но это куда больший срок, да еще судебное заседание. В идеале Лео хотел забрать детей в свой дом. У Вареньки есть сын, наверняка ей тяжело управляться с троими, да еще и одной. А тут они с Диной позаботятся о близнецах. Лео казалось, что она будет счастлива, если дети будут рядом. Да и он сам давно подумывал об усыновлении, правда, хотел взять ребенка постарше, из тех, кому трудно найти семью.

— Одинокий мужчина, хоть и состоятельный, не лучший вариант даже для опеки, — предупредил юрист. — Я сделаю все, что в моих силах…

— А у женатого ставки выше? — перебил его Лео.

— Да, и значительно.

— Хорошо, я женюсь. На следующей неделе не поздно?

Деньги решают все. Это Лео понял давно, еще в детдоме. Условия диктует тот, кто платит. Деньги решают почти все — откровение последних лет. Нельзя купить дружбу, здоровье, любовь. Нельзя заплатить за искренность и доброту. Зато можно оформить загранпаспорт или оформить отношения в ЗАГСе без очередей и сроков.

Они с Диной распишутся тихо, без друзей и застолья, а праздник устроят после Мальты. Лео колебался, рассказывать ли о планах Дине. С одной стороны, конечно, да. Он не сомневался, что она ответит согласием, но все же планировать свадьбу без нее — плохая идея. С другой стороны, Дина изведет себя и придумает сто причин, чтобы не выходить замуж. Опека — аргумент, только ему хотелось, чтобы она вышла за него не из-за опеки, а по любви.

В итоге он решил, что расскажет ей все на выходных. И предложение сделает по всем правилам, надо хоть иногда добавлять в жизнь романтики, тем более, Дине нравится. И это не вынужденная мера, Лео с удовольствием возьмет в жены свою сладкую девочку. Опека — прекрасный повод сделать это как можно быстрее.

Пока он строил грандиозные планы в кабинете, Дина строила свои, не менее грандиозные, на кухне. Иначе никак не объяснить, что уже во вторник утром она сама подала ему завтрак. К слову, безупречный завтрак — такой, как он любит. И все бы ничего, если бы Лео не вздумалось после заглянуть на кухню. Он искал Соню, хотел пошутить, что ее подсиживают.

Соня, как выяснилось, тем утром отдыхала, Дина сама мыла посуду. А собственную кухню Лео не узнал.

Спрашивается, зачем украшать место, где готовят еду? Здесь царство минимализма и строгих холодных поверхностей. Однако Дина умудрилась испортить все. Стол украшали скатерть и салфетки: красивые, даже стильные, но совершенно ненужные. Посередине стояла соломенная корзинка с яблоками. На подоконниках появились какие-то горшки с колосьями и маленькие тыквы. На стене — прихватки и яркие полотенца. Лео с содроганием посмотрел на холодильник, ожидая увидеть там магнитики, но, к счастью, хоть до этого не дошло.

И когда Дина успела все купить? С работы они возвращались вместе. В перерыве… Точно, в перерыве. Соня ни за что не стала бы выполнять такое идиотское поручение.

— У нас Хэллоуин? — поинтересовался Лео.

— Нет, конечно, — беспечно ответила Дина. — Просто немного уюта.

— А-а-а… Ладно.

Она повернулась и внимательно на него посмотрела.

— Тебе не нравится?

— Необычно, — дипломатично ответил он. — Ты успеешь собраться на работу?

— Успею. Ты иди, я уже почти закончила. Тебе не придется меня ждать.

Она не обманула, спустилась в обычное время, а Лео перед выходом зашел на кухню попить воды и остолбенел второй раз за утро. Никакого декора нет и в помине — ни тыквочек, ни салфеток. Все, как обычно. Едва удержавшись от того, чтобы ущипнуть себя за руку, он спросил у Сони, которая уже появилась «на посту»:

— Зачем ты все выбросила?

— Что — все? — не поняла она.

— Скатерть, салфетки… Здесь тыквы лежали.

— Э-э… — Соня посмотрела на него, как на ненормального. — Здесь ничего не было, когда я пришла, Мастер. Никаких тыкв.

Скатерть и прочие «украшения» нашлись в мусорном ведре.

— И зачем ты это сделала? — поинтересовался Лео у Дины, когда они сели в машину.

— Тебе не понравилось.

— Я хоть слово сказал против?

— Тебе не понравилось, — повторила она. — Прости, я больше не буду.

— Дина, за что ты извиняешься? — Лео старался не повышать голос. Дина только делала вид, что ей все равно. Он уже научился читать ее настроение даже по затылку. — Да, это было непривычно. Но я не возражал.

— Я нарушила твое личное пространство, — спокойно пояснила она. — Твой дом — твое пространство. Ты сделал его удобным и комфортным для себя. Прости, я не подумала. — Она грустно улыбнулась. — Я говорила, что не очень умна.

— А я говорил, что буду пороть тебя каждый раз, когда ты будешь себя принижать, — буркнул Лео. — Вернемся к этому разговору вечером.

Напрашивалась ли Дина на порку? Конечно, нет. Лео жалел, что не смог скрыть недовольство. Это только первое впечатление было таким, от неожиданности. Сейчас ему казалось, что теплые краски и милые мелочи сделали кухню уютнее. Да и какая ему разница? Он не проводит там время, а девочкам нравятся безделушки. Декор — так у них это называется. И цвета Дина подобрала хорошие, правильные.

И что получилось? Он повел себя, как придурок, наглядно показав Дине, что его дом — это его территория, а ей здесь нет места. А ведь она не покушалась ни на одну комнату, всего лишь на кухню. Просить ее вернуть скатерть и тыквы — гиблое дело. Она решит, что «это из жалости». Лучше загладить вину чем-нибудь сладеньким и попросить обустроить… да хоть детскую! Им нужна детская, если они забирают малышей. Вот только Дина еще об этом не знает, и раньше выходных не узнает.

— Подожди, не выходи, — попросил Лео, когда припарковал машину.

Он притянул Дину к себе и поцеловал — нежно и страстно.

— Динь, ты зря все выбросила, — сказал он. — Да, ты права, первое впечатление было не восторженным. Но попробуй меня понять, я много лет жил один. Мне тоже нужно время, чтобы привыкнуть к переменам. Я не против них, не надо обижаться. Если мне что-то не понравится — я так и скажу. Только не додумывай за меня. Договорились?

— Договорились, — согласилась Дина, тепло улыбнувшись.

Оставалось надеяться, что она не ринется перестраивать дом.

Лео купил Дине коробку пирожных. И высек розгой, как и обещал. Он, как истинный Дом, всегда выполнял свои обещания.

На следующий день после работы Лео привез Дину в ювелирный магазин. Соврал, что нужно выбрать подарок для делового партнера. Дина охотно согласилась помочь, и между делом Лео узнал и ее предпочтения, и размер кольца. Пока он делал вид, что покупает брошь, Дина прилипла к витрине с украшениями для пирсинга.

— Нравится? — спросил Лео, обнимая ее за плечи.

— Бабочки… — пояснила Дина, показав на пару. — Завораживают. А куда они? Для чего?

Крохотные ажурные бабочки на подвеске действительно выглядели роскошно.

— Для сосков, — ответил Лео. И черт его дернул шепнуть ей на ухо: — Представляю их в твоих сосках, вижу, как они трепещут, когда ты извиваешься под кнутом.

Дина вздрогнула и смущенно покраснела. На то и был расчет. Лео не сомневался, что она скорее решится на игру с воском, чем на иголки в коже. А уж соски…

И уже на следующий день ему позвонила Марина.

— Лео, я в ужасном положении, но лучше я буду доносчицей в глазах Дины, чем она попадет в больницу с осложнениями, — заявила она без предисловий.

— Чего? — не понял Лео. — Ты о чем?

— Хорошо, что она Егору позвонила! А если не только ему? Если клюнет на какое-нибудь объявление? — продолжала причитать Марина.

— Ты внятно можешь объяснить? — потребовал Лео, соображая, где сейчас Дина. Вроде бы на своем рабочем месте, обеденный перерыв уже закончился. — Что произошло?

Ему удалось выяснить, что Дина звонила Егору и спрашивала, делают ли в его салонах красоты пирсинг сосков. Лео прошиб холодный пот. Действительно, удачно получилось. Дина взяла с Егора слово, что он ничего никому не скажет, но Марина случайно оказалась рядом во время разговора и все слышала.

— Лео, Егор сказал ей, что без твоего согласия он помогать не будет. Но боюсь, что Дина настроена серьезно…

— Спасибо, Марина. Я приму меры.

После разговора Лео ринулся в бухгалтерию. Дина сидела за своим столом, углубившись в цифры и таблицы, и даже не сразу заметила, что он пришел.

— Ко мне в кабинет, — велел он ей, на ходу придумывая предлог. — С отчетом. По смете текущего проекта.

Едва Дина переступила порог кабинета, Лео запер дверь.

— Покажи мне грудь, — приказал он.

Дина приоткрыла рот от изумления.

— Лео, ты…

— Грудь, Дина! — рявкнул он. — Здесь прекрасная звукоизоляция, но лучше не вынуждай меня брать в руки ремень!

Медленно, чертовски медленно, определенно в знак протеста, Дина сняла пиджак и бросила его на стул, расстегнула пуговицы на блузке и подняла наверх бюстгальтер, обнажая груди. К счастью, без проколов.

Лео облегченно выдохнул. Дина не задавала вопросов, видимо, поняла причину досмотра. Ее щеки стали пунцовыми, и он с удовольствием окрасил бы в тот же цвет ее зад, но сдержался. Пусть никто ничего не услышит, зато додумают — за милую душу. Уже через пять минут по офису поползут слухи, что шеф трахал любовницу в кабинете. Дине ни к чему такая слава.

— Думать забудь, поняла? — рыкнул он на нее. — Никакого пирсинга! Об остальном дома поговорим. Приведи себя в порядок и иди работать.

— Тебе же нра…

— Дома, я сказал.

И хорошо, что было время подумать и успокоиться. Красивые штучки в сосках — потрясающе красиво и возбуждающе. Только велика опасность заражения, проколы нужно делать у проверенных мастеров, да и смысл? Если Дина забеременеет, то игрушки придется снимать. У них непременно будут дети. И вообще, такие вещи нельзя решать без его участия.

Все это он спокойно объяснил Дине, когда они вернулись домой.

— Я просто хотела узнать, — всхлипнула она. — Честное слово.

И вместо наказания Лео ласково отшлепал ее, наклонив над столом. Потому что Дина не врала. Потому что она не стала обвинять Егора в «предательстве». Потому что она искренне сожалела, что он перенервничал из-за ее любопытства. И потому что он не мог долго на нее сердиться.

Вечера пятницы Лео ждал с содроганием. Естественно, он собирался остаться дома, и чтобы Дина была на виду. Но с утра он уехал на объект, разбираться с текущими делами, а после работы Дина отпросилась «на часик» посидеть с подружками в кафе. В общем, он смог свободно вздохнуть, когда к дому подъехало такси, доставившее его девочку — живую, целую и невредимую.

Но проклятие пятницы все равно сработало. Кроме основных дел всю неделю они с Ильей занимались проблемами Павла. Он пришел в себя и согласился на лечение, они уже нашли хорошую клинику за границей. С финансовыми делами сложнее, они искали хорошего кризис-менеджера, параллельно собирая досье на Германа.

Илья позвонил, когда Лео и Дина ужинали.

— Я нашел человека, он назначил встречу через час. Ты сможешь подъехать?

«Нет! Не смогу!»

Какого черта! Снова оставить Дину одну? Из-за проблем Павла? Это просто смешно!

— Где назначена встреча?

Начатое нужно доводить до конца, иначе и браться не стоило. Лео разбирается в бизнесе лучше Ильи. И он должен лично убедиться, что этот человек — не подставная утка Германа.

— Динь, я попрошу Соню провести с тобой пару часов. Я постараюсь вернуться побыстрее.

— Не надо. У нее могут быть свои планы. А я уже ученая, — ответила Дина.

— Надо. Иначе я не смогу уйти. У меня, знаешь ли, тоже… — Лео не договорил, махнув рукой.

Соня согласилась, Лео даже показалось, что с удовольствием. Он звонил с дороги — Дина весело щебетала в трубку, отчитываясь, как они проводят время. Во время переговоров, само собой, никаких звонков, а длился разговор около двух часов. Когда Лео набрал номер Дины на обратной дороге, то обнаружил, что телефон выключен. Соня ответила, хоть и не сразу.

— Вы где? — подозрительно спросил Лео, услышав шум улицы. — Почему Дина не отвечает?

— На вокзале, — ответила Соня. — Железнодорожном. Дина уже купила билет, поезд отходит через двадцать минут.

Лео молчал, потеряв дар речи.

— Я вам звонила, — добавила Соня. — И она не сбегает. Мастер, не делайте поспешных выводов, пожалуйста.

— Доберусь — выдеру обеих, — пообещал Лео. — Быстро говори, какой вокзал. И жди меня там!

= 38 =

Неприятное предчувствие кольнуло сердце, когда Лео казал, что должен ненадолго отъехать. Снова! И опять в пятницу вечером. Умом Дина понимала, что он всегда будет решать сам, куда ему идти и с кем и когда встречаться. И поэтому даже не пыталась протестовать или просить остаться. Хотя так хотелось! Она была уверена, что на этот раз ничего плохого с ней не случиться. Однако все равно чувствовала какую-то тревогу.

Впрочем, поначалу все шло замечательно. Они с Соней уютно устроились в гостиной, с чаем и печеньем, и болтали «о своем, о женском». Потом позвонил Лео, с проверкой, и Соня тактично вышла из комнаты, пока Дина с ним разговаривала. Чуть позже домой запросилась Матильда, до этого рассекающая по саду, и Соня снова отошла — мыть собаке лапы. И тут Дина решила узнать у Вареньки, как дети.

Если в прошлый раз подруга разговаривала как-то странно, то сейчас и вовсе не скрывала своего раздражения.

— Что значит «как»? — грубо переспросила она. — А я откуда знаю?

— То есть… как откуда? — опешила Дина. — Варя, это я, Дина. Может, ты меня не узнала? Или что-то случилось? Что с тобой?

— Зачем ты делаешь вид, будто ничего не знаешь! — воскликнула Варя. — Или ваш сыщик еще не успел доложить? Плохо работает, зря вы ему деньги платите. Он у меня два дня назад был!

— Сыщик?.. Варя, да что с тобой? Объясни толком!

— Со мной все в порядке, — отрезала Варя. — Да, я сволочь и предательница. Но это ты хорошо устроилась в Москве, нашла себе богатого любовника. А я тут одна с троими еле справлялась!

— Варя, что с детьми? — спросила Дина внезапно севшим голосом.

— А, так твой папик тебе не сказал? Отдала я детей, Дина. Обратно в центр. Пусть их нормальная семья возьмет. Это ты порхаешь, как бабочка, у тебя никого нет. А у меня сын, мне его поднимать.

— Как… отдала…

Дина не могла поверить в услышанное, у нее не укладывалось в голове, как такое возможно.

— Молча. И сыщику вашему я все рассказала.

— Какому сыщику?

— Ну и дура ты, Дина. Да приезжал пару дней назад мужик, расспрашивал о детях, о тебе. Твой папик его послал, больше некому.

— Не может быть…

— Может. Желаю счастья в личной жизни. И не звони мне больше.

От нахлынувшего отчаяния Дине стало трудно дышать. Как же так? Разве это та Варенька, подружка детства? В голову лезли мысли одна страшнее другой. А если Варю заставили так сказать? А если это вообще не она, а кто-то с похожим голосом? А если с детьми что-то случилось? Что-то страшное, о чем ей не хотят сообщать?

— Дина… Дина…

Она с трудом услышала Соню, тормошившую ее за плечи.

— Что случилось? На тебе лица нет! Воды?

Дина кивнула — во рту пересохло, в ушах гудело. Зубы клацнули о край стакана, который протянула ей Соня.

— Рассказывай! — потребовала она. — Или я сейчас Мастеру позвоню.

— Не надо. — Дина покачала головой. — Только не ему.

Выслушав ее, Соня вздохнула:

— Не дура ты, просто добрая и отзывчивая, и думаешь, что все такие. А люди меняются, когда сталкиваются с трудностями. И не потому что злые… Подумай сама, каково Варе пришлось с тремя сразу. Пацан-восьмилетка — это же огонь! Школа, уроки, проказы… И двое деток, за которыми глаз да глаз в этом возрасте. Накормить, напоить, памперсы, прогулки… Тут и деньги не помогут, потому что здоровья не хватит.

— Да, но… Зачем так? — сглотнула Дина. — Можно же было… по-человечески…

— А так проще, — жестко отрезала Соня. — Ей самой стыдно, и в глаза тебе посмотреть она не сможет. Так проще — разорвать отношения. Чтобы ты и близко не подошла.

— Я должна с ней поговорить. И не по телефону, а лично. — Дина решительно встала. — Надо посмотреть расписание поездов.

— Дина, ты с ума сошла? Дождись Мастера…

— Нет. Во-первых, он меня не отпустит. Во-вторых… — Как ни больно было об этом говорить, но Соне она призналась. — Во-вторых, он считает меня мошенницей.

— Не городи ерунду! — возмутилась Соня. — Зачем ты придумываешь?

— Ты просто не все знаешь.

— Так расскажи! И я легко докажу тебе, что это не так.

— Хорошо. Но сначала расписание. Я все равно уеду. Всего на один день, вернусь в воскресенье.

— Мастера надо предупредить.

— Я не буду ему звонить.

— Тогда я позвоню.

— Не могу тебе запретить.

Дина поднялась наверх и включила ноутбук, чтобы посмотреть расписание поездов. Просто чудо — нашелся удобный вариант. Поезд отходил через два часа, утром она уже будет на месте.

Она не стала собирать вещи. Переоделась в удобные джинсы и свитер, нашла мягкие ботинки. Проверила, на месте ли паспорт, взяла запасные очки. Поколебавшись, выключила телефон и оставила его в комнате.

— Дина, я тебя никуда не пущу! — заявила Соня, когда она спустилась.

— Хочешь, чтобы я в окно вылезла? — буркнула Дина.

— Дина-а-а!

— Да не сбегаю я. Я вернусь послезавтра.

— А обо мне ты подумала? Что я Мастеру скажу?

— Ох… Соня, мне надо. Лео тебя не тронет, я уверена. Я ему все объясню, как только вернусь.

— А заранее объяснить?

— Да не могу я! Погоди, такси надо вызвать…

— Я с тобой поеду, — мрачно решила Соня. — Провожу до поезда. Ох, Дина, и попадет же нам обеим!

— Только мне, — грустно улыбнулась Дина. — Но я не могу иначе, честное слово. Мне нужно время… подумать, осознать, принять решение…

В такси она попыталась объяснить Соне, почему так поступает, хотя и сама толком не понимала, почему так, а не иначе. Что ей движет — гордость или гордыня? А, может, интуиция? Или месть?

Лео имел право заказать расследование, когда она только-только появилась в его доме. Это обидно, но его можно понять. Он никогда не высказывал сомнений, это правда. И все же продолжил собирать информацию, даже признавшись ей в любви. Мало того, он выяснил то, о чем сама Дина не подозревала. Видимо, ему еще не доложили, что дети не у Вари, иначе неприятный разговор уже состоялся бы. Лео непременно спросит, отчего она врала ему, и ей нечего будет ответить. Обида и бессилие перед обстоятельствами — вот что не позволяло Дине поговорить с Лео до отъезда. Она должна встретиться с Варей, выяснить все. И успокоиться перед неизбежным разговором с Мастером. Слишком много обиды, слишком много сомнений.

Кажется, Соня все поняла. Она больше не отговаривала Дину, но и не одобряла ее решение.

— Лео это не понравится, — твердила она. — Нельзя с ним так.

— Если он после всего выставит меня из дома, я умру, — призналась ей Дина, когда они уже стояли на перроне. — Умру, потому что люблю его до беспамятства, и не смогу жить без него. Но лучше так, лучше сразу. Потому что если он меня любит, то поймет, отчего я так поступила. А если нет… Думаю, он будет спрашивать, о чем мы разговаривали. Не скрывай ничего, я не против. Только не говори о том, что я только что сказала. Я не хочу, чтобы он меня жалел.

— Он тебя жалеть не будет, — хмыкнула Соня. — Он тебя так взгреет, что мало не покажется. Ты просто еще плохо себе представляешь, кто такой доминант. А Лео… он особенный Дом. Ты в детстве играла в компьютерные игры?

— Игры? Редко, у кого-нибудь из одноклассников, но и там чаще смотрела.

— Знаешь, там есть уровни прокачки персонажей?

— Да.

— Так вот, очень долго высшим уровнем считался восьмидесятый. Сабы за глаза зовут Лео Доминантом восьмидесятого уровня. Высший. Идеальный. Лучше всех.

— Если лучше всех, то должен понять…

— Он поймет, — пообещала Соня. — Но проучит так, что надолго запомнишь.

— Да и пусть… — Дина поежилась. — Самое страшное наказание — это его безразличие.

У Сони зазвонил телефон.

— Это он, — сказала она, даже не взглянув. — Отвечать?

— Как хочешь.

Она ответила. Дина старалась не прислушиваться, но, конечно же, слышала весь разговор.

— Злой, как тысяча чертей, — сообщила ей Соня. — Мчится сюда.

— Не успеет… — Дина посмотрела на часы. — Прости меня, пожалуйста.

— За что?

— Ты тут остаешься, он на тебя обрушится…

— Нет, ты права, меня он не тронет. Дина, и все же! Подумай, пока не поздно. Останься. Скажешь, что передумала.

Дина снова вздохнула и обняла Соню.

— Спасибо тебе. Я должна разобраться сама, понимаешь? И близнецы… Возможно, их уже забрали в приемную семью… Ох, все. До свидания, Соня. Скажи Мастеру, что я… что я… — У нее защипало в носу. — Нет, ничего не говори. Я сама. Когда вернусь.

Поезд отправился по расписанию. Лео не успел на вокзал. Дина до последнего вглядывалась в освещенный перрон и надеялась, что он успеет. Нет, она не сошла бы с поезда, но так хотелось увидеть его, несмотря на обиду.

Ночью она не смогла уснуть. Сидела у окна и думала, вспоминала. Если Варя сама вернула детей в центр, ей их больше не отдадут. Это ужасно, но тут она бессильна. И денег на новую взятку брать негде, не просить же у Лео. О нем тоже не удавалось думать без боли. Она не могла понять, зачем он продолжал копаться в ее прошлом, если признался, что любит. Так и не смог поверить? Видимо, не смог.

В родной городок Дина прибыла ранним утром. Он находился севернее Москвы, и, подъезжая, она поняла, что опрометчиво не уточнила, какая тут погода. Лег первый снег, а она оделась по-осеннему. В свитере и куртке, может, и не замерзнет, но в ботинках на гладкой подошве убьется уже на вокзале. Добраться бы до дома, там осталась зимняя одежда.

Поезд остановился. Дина спустилась по металлическим ступенькам, внимательно смотря под ноги, чтобы не упасть, потом подняла взгляд… и увидела Лео.

= 39 =

К поезду Лео, конечно же, не успел. Может, и хорошо? Его еще трясло от ярости, когда он мчался по вокзалу в поисках Сони. Что он сделал бы? Выволок бы Дину из вагона?

Соня храбро посмотрела ему в глаза и сжала кулачки:

— Дина поступила правильно, Мастер. Вы должны ее понять!

Милая маленькая Соня… Да за один блеск в ее небесно-голубых глазах Лео готов был смириться с Дининой выходкой! Как ей это удалось? Точно фея! Фея Динь-Динь.

Лео посмотрел на часы. Аэроэкспресс до аэропорта, самолет до Питера, потом еще машиной до городка, куда отправилась Дина. Он успеет добраться туда раньше, чем она.

— Расскажи мне все, — попросил он Соню, купив два билета на аэроэкспресс. — Из аэропорта доберешься домой на такси, хорошо?

Она не возражала.

Позже, уже в самолете, Лео пришлось переосмыслить каждую фразу, произнесенную Соней. Он лишком долго был доминантом. Его окружали женщины, привыкшие подчиняться, и он все решал сам. Всегда. В случае с Диной это стало ошибкой.

Соня права, Дина имела право так поступить. Он не оставил ей иного выбора. Даже ее обиду можно понять. Это царапнуло больнее всего — он рассчитывал на доверие с ее стороны. И все равно понимал, ведь это он держал ее в неведении. Им нужно поговорить, но стоило ли гнаться за Диной? Она обещала вернуться.

И все же Лео стоял на платформе, когда Дина сошла с поезда. От сердца отлегло, он переживал, как она проведет ночь в поезде.

Дина ожидаемо застыла на месте, когда его увидела. Лео ждал, как она поступит. Глаза красные, сама бледная, осунувшаяся — видимо, не спала всю ночь, плакала. Внутри все сжалось, едва он представил, каково ей сейчас. Ведь она уверена в том, что детей не вернуть.

Они шагнули навстречу друг другу одновременно. Дина наконец-то решилась, а Лео хотел быстрее успокоить ее, вернуть надежду.

— Привет… — Дина подула на озябшие пальцы. — Сильно сердишься?

Лео качнул головой, взял ее руки в свои, согревая.

— Я здесь не для того, чтобы сердиться, Дина. И поверь, сказал бы все по телефону, если бы ты не оставила его дома.

— Мне нужно было время, чтобы…

— Я знаю, — перебил он. — Соня мне рассказала. Поговорим, когда захочешь. Я только скажу тебе то, что ты должна знать. Прости, я просто не успел. И не думал, что о таком придется говорить на вокзале… — Он на мгновение прикрыл глаза и продолжил: — Ладно, только главное. Опеку над близнецами я оформляю на себя. Мы оформляем, если ты выйдешь за меня замуж.

Дина молчала, и даже по взгляду ничего нельзя было понять. Изумление, шок… и все.

— Дина, ты не расстанешься с этими детьми, — добавил Лео. — Это же важно для тебя, да?

— Да, — кивнула она, словно отмерла. — Да, спасибо.

— Об остальном можно и позже. Пойдем? Холодно стоять.

Она снова кивнула и двинулась в сторону вокзала. Поскользнулась через пару шагов, чуть не упала. Лео подхватил ее под руку.

— Надо купить тебе зимние…

— Не надо, — перебила его Дина.

Лео не понимал, отчего она сердится, но старательно сдерживал внутреннего «доминанта». Он не хотел давить и вынуждать, следующее решение Дина должна принять сама. И будет так, как она захочет.

— Ты куда? — спросил он, когда они миновали здание вокзала.

— На автобусную остановку.

— Может, такси? Я боюсь, что ты разобьешься в этой обуви.

Дина нехотя согласилась.

— Я сначала поеду к Варе, — сообщила она в машине.

— Хорошо, — согласился он. — Ты решаешь. Я не буду мешать, подожду тебя в машине.

Дина промолчала.

— Ладно, тут есть гостиница? Если ты не хочешь…

— Нет, останься. — Она опустила голову и прошептала едва слышно: — Пожалуйста…

У Вари Дина пробыла недолго, минут десять от силы. Вероятно, ей нужно было посмотреть в глаза бывшей подруге. Впрочем, с Дины станется ее простить, если та раскается. Но нет, Дина вернулась быстро. На ресницах блестели слезинки, но взгляд неожиданно стал жестким, даже злым.

— Если все так, как ты говоришь, то никаких дел у меня здесь больше нет, — сказала она.

— Может, заедем в центр? — предложил Лео. — Нам же разрешат увидеть детей?

— Навряд ли, — вздохнула Дина. — Если только попытаться как-то договориться.

— Попытаемся?

— Ты хочешь их увидеть?

— Как ты решишь.

Им повезло, не пришлось никого уговаривать. Детей вывели на прогулку после завтрака, и Дина, радостно подпрыгивая под забором, показала ему двоих малышей.

— Санечка и Дашенька, — ворковала она. — Милые, да?

Лео любовался, но не детьми, а Диной. Если у него раньше и мелькали мысли, что это ее блажь, усыновить детей погибших друзей, то теперь он видел сам, она их любит. И всегда будет любить, как своих детей.

Они решили не искушать судьбу и не привлекать к себе внимание. Все же Лео собирался получить опеку незаконным путем.

— Может, заедешь домой? — предложил Лео. — Не хочешь повидаться с мамой?

— А давай, — согласилась она. — Заодно познакомишься.

Ему не понравилось, как это прозвучало. Как будто Дина хотела сказать, мол, давай, убедись сам и отстань от меня. Он помнил ее разговор с матерью и понимал, что их отношения далеки от идеальных. И все же не стал отказываться. Хотелось посмотреть, как росла Дина, какой человек ее воспитал. И, конечно же, даже к сорока пяти годам синдром детдомовского ребенка никуда не делся. Лео считал, что лучше плохая мама, чем совсем никакой.

Обычный панельный дом на обычной улице провинциального городка. Тихий двор — здесь не слышен шум машин. Обшарпанный подъезд, старенький дребезжащий лифт.

— Привет, мам!

— Дина-а-а?

Лео показалась, что изумленная женщина на пороге не хотела пускать их в дом. Показалось, наверное. Она отступила, приглашая их войти.

Внешне Дина похожа на мать, только та была худощава и чуть ниже ростом. Дина представила его, как друга.

— Что ж ты не предупредила? Я собираюсь уходить.

Дочь и мать не поцеловали друг друга, даже не обнялись.

— Да мы ненадолго. Заберу свои зимние вещи, да уйду. Они в шкафу, да?

— Ой, нет… Они в сумке, на балконе.

— На балконе?.. — растерялась Дина.

— А что тут такого? Ты же не собиралась возвращаться. Если бы предупредила, я б занесла их в комнату. Да, там же и все остальное. Будешь забирать?

— Остальное? Мам, ты выгоняешь меня из дому?

— Ты сама уехала, разве нет? — пожала она плечами. — Никуда я тебя не выгоняю, даже за коммуналку твою долю плачу. Но почему комната должна стоят пустая? Мы сделали там кабинет для Виталика.

— А-а-а… — протянула Дина. — Разумное решение, мам. — Она повернулась к Лео. — Будем вещи забирать?

— Они тебе нужны?

— Самое нужное давно со мной. Только одежда…

— Ой, перестань. Я куплю тебе все, что нужно.

Дина улыбнулась — какой-то тихой и грустной улыбкой.

— Мне совсем не хочется возражать… — прошептала она. И крикнула погромче матери, которая уже ушла в другую комнату: — Мам, пока! Мы ушли.

— Я одного не понимаю, — признался Лео, когда они спускались. — Как у такой матери могла вырасти такая добрая и милая девочка?

— А я не у нее росла, — пояснила Дина, смутившись. — У бабушки и дедушки. Вот кого я хотела бы навестить…

— Так что мешает?

— Они на деревенском кладбище похоронены, за городом.

— Давай съездим.

— Нет… Я устала и замерзла. Лео, я хочу домой…

И впервые за день Дина обняла его — прижалась, спрятав лицо на груди.

— Замерзла… — У Лео защипало в носу. — Чего ж ты молчала, Динь? Ноги замерзли? Живо в машину.

— Куда теперь? — спросил таксист.

— Я не успел посмотреть, как удобнее возвращаться, — сказал Лео, обращаясь к Дине. — Поездом, наверное?

— Поезд вечером, — отозвалась она. — Но мне все равно. Просто отвези меня домой. Пожалуйста…

Динь сделала свой выбор. Она вернулась, отдавая ему право решать. Лео не сомневался, что так будет, но отчего-то ее простые слова выбили из него дух. Эта сумасшедшая поездка расставила все по своим местам, окончательно и бесповоротно.

— В гостиницу, — велел он таксисту.

= 40 =

Еще ночью, глотая слезы под стук колес, Дина загадала: «Если Лео помчится за мной следом, я стану самой послушной и верной сабой на свете, и всегда буду верить ему, что бы мне ни мерещилось». Ей казалось, что этот поступок он не простит никогда — не поймет, не примет, не смирится. Соня ошибалась — Дина уже понимала, что такое доминант. Она нарушила чуть ли ни главное правило — доверие. Любая саба обратилась бы за помощью к своему Дому, даже обида — не оправдание.

Дина чувствовала, что поступила правильно, но в то же самое время отчаянно хотела, чтобы рядом был Лео — единственный человек, которому она небезразлична. Если он решил, что она обманщица, то, конечно же, оставит ее. Если нет…

Лео стоял на перроне. Дина забыла, как дышать. Настоящий шок! Она надеялась, что он поедет следом, а он встречает ее! Страха не было. Если Мастер решит, что она виновата, пусть наказывает, как хочет. Плевать на все! Самое главное — он здесь. Рядом. Он действительно ее любит.

Новости ошеломили. Дину захлестнули эмоции, и она не могла выдавить даже элементарное «спасибо». Она ожидала чего угодно! Выговор, обвинение, наказание, разрыв отношений. А Лео превзошел самого себя: он принимал ее детей и… предлагал выйти за него замуж. Последнее, конечно, с натяжкой можно принять за предложение, но не все ли равно? Он положил к ее ногам все, что может предложить мужчина.

А она? Дина с трудом поблагодарила, боялась, что не выдержит и снова разревется. Сколько можно поливать слезами Лео? В итоге вышло еще хуже — ее ответы прозвучали грубо, как будто она недовольна. Или так и есть? Как же трудно выполнять обещание, пусть и данное самой себе!

Больше всего Дина боялась, что Лео не позволит ей поговорить с Варей. Вполне в его духе, запретить унижаться. Однако он удивил ее в третий раз. «Ты решаешь». И это сказал Лео, по три раза на дню повторяющий, что все решения принимает только он?

Вместо того чтобы обрадоваться, Дина испугалась. Она помнила слова Киры: «Если он уступает сабе, это конец отношениям». Лео уступал ей раньше. Аннушка до сих пор работает в доме, хоть и ищет другое место. Или тот же завтрак, который она приготовила сама. Но сейчас все иначе. «Ты решаешь» — это карт-бланш, без оговоренных условий. А если это конец? И замужество — не более чем фиктивная мера, чтобы легче получить опеку?

Дина места себе не находила, но перед разговором с Варей пришлось брать себя в руки.

Та нехотя пустила ее в квартиру и прятала взгляд, старательно отворачиваясь. Правда, выглядела она плохо — изможденная, похудевшая.

— Варь, я все понимаю, — сказала Дина. — Но объясни, почему втихаря? Почему ты не предупредила?

— Я устала, Дина. И мне было плевать на твое мнение, правда.

— Подруги так не поступают.

— Значит, у тебя нет подруги. И, знаешь, нас Света связывала. А теперь ее нет — и дружбы нет.

— Я все равно заберу ее детей, — зачем-то сказала Дина. — Мы заберем, с мужем.

— О, даже так… Поздравляю. — Искренности в словах Вари не было. — А я все равно не верну деньги.

— Деньги? — Дина и забыла о переведенной сумме. — А, да… Не надо возвращать. Ты же тратилась на детей, пока они были тут. Да и вообще… Тебе они нужнее. Прощай, Варя.

Она выскочила на лестничную площадку и побежала вниз по лестнице, не дожидаясь лифта. А потом остановилась между этажами и глубоко дышала, загоняя внутрь очередной поток слез.

Вот и все. Больше ничего не связывает ее с городком, где она выросла. Правда, Лео напомнил о маме, но с ней отношения оборвались, даже не начавшись. Сначала она сдала ее бабушке с дедушкой, а потом просто не замечала. Центр маминой Вселенной — Виталик, ее второй муж. Дину терпели в доме лишь потому, что она умела быть тихой и незаметной.

После встречи с мамой у Дины не осталось сомнений. То, что казалось невозможным еще час назад, стало правильным и простым. Лео позволил ей решать, оставил за ней право выбора — и она его сделала.

Фиктивный брак? Да и пусть! Если Лео считает, что так лучше, пусть так и будет. Он единственный, которому не все равно, где она и что с ней. Он готов бежать следом даже без просьбы. Даже когда он просто рядом, он заботится и поддерживает. Как бы она пережила этот день без него? Наверное, сидела бы сейчас в каком-нибудь травмпункте со сломанной ногой. Он же даже от машины до подъезда и обратно буквально тащил ее на себе!

Лео привез Дину в гостиницу.

— Оставаться на ночь мы тут не будем, только погреться и отдохнуть, — сообщил он. — Что тебе заказать?

— Что хочешь, — ответила Дина. — Я на все согласна.

Наверное, это очень эгоистично с ее стороны — просто расслабиться и позволить мужчине заботиться о себе. Лео устал не меньше, да и замерз тоже, ведь он даже не заезжал домой, чтобы переодеться, так и примчался в тонкой осенней куртке. И все же Дина расслабилась и позволила.

Лео творил чудеса. Уже через пятнадцать минут она сидела, укутанная в теплый плед, грела ноги в тазике с горячей водой, а в руке держала кружку с дымящимся ягодным чаем. Лео заказал билеты и еду в номер, успел принять душ и хлопотал над Диной, как наседка над цыпленком. Он даже раздобыл теплые носки!

Дина все же расплакалась. Стоя перед ней на коленях, Лео сам вытирал ее распаренные ножки, тщательно, пальчик за пальчиком. А потом вдруг поцеловал ступню. Тут ее и накрыло.

Лео не стал спрашивать, чего она рыдает, словно знал ответ. Молча отставил таз с водой и взял Дину на руки, как дома после сессий. В его уютных объятиях она быстро успокоилась. Стыдно плакать вместо того, чтобы благодарить за заботу.

— Спасибо, — всхлипнула Дина, проводя пальцами по его щеке, гладкой после бритья. Он и это успел. — Спасибо, что не оставил меня. И прости, что сбежала. Я думала, ты…

— Я знаю, Динь. Соня рассказала. Ни к чему повторять.

— От меня одни неприятности, а ты все равно заботишься обо мне.

— Я люблю тебя, Динь. Со всеми твоими неприятностями, которые ты сама и выдумываешь.

— О-о-о… — протянула она и поежилась.

— Что не так? — Лео тут же почувствовал перемену в ее настроении.

— Ты всегда говорил, что любой Мастер заботиться о своей сабе. Что-то изменилось?

— Сабе лучше не будить во мне Мастера.

— А-а-а… — Она расстроилась, но сумела не заплакать. — Ты так сердишься? Пожалуйста, прости! Я приму любое наказание. И обещаю, что отныне буду само послушание!

— Не обещай того, чего не сможешь выполнить.

Зеленые глаза вдруг потемнели, и Дина испугалась еще сильнее.

— Но я смогу! Я обещаю, честное слово. Лео, до меня долго доходит, но сегодня я поняла, что ближе и роднее тебя у меня никого нет…

— Так я просто твой последний шанс? — усмехнулся вдруг Лео, перебивая.

Дина приоткрыла рот, опешив от его слов. Всего один щелчок по носу — и ее снова поставили на место. А ведь она поверила…

— А теперь озвучь свои мысли, будь добра, — попросил Лео. — Мне и так все понятно, они у тебя на лице написаны, но пусть прозвучат вслух, как доказательство того, что ты не можешь сдержать свое обещание.

— Так нечестно, — жалобно сказала Дина. — Ты же бьешь по самому больному месту.

— Я же садист, детка. — Он поцеловал ее в лоб. — Но ты права, я был груб и несправедлив. Ты хотела сказать что-то важное…

— Не надо… — прошептала Дина. Несмотря на теплый плед, ее прошиб озноб. — Пожалуйста, не надо… Я же… я же…

Она осеклась, сообразив, что ее признание ничто иное, как попытка вызвать жалость. «Я же умру без тебя». Так оно и будет, но Лео не должен знать об этом.

— Вторая попытка тоже провалилась, — заметил Лео без тени улыбки. — Оставь третью на потом, Динь. И обещания — тоже.

Она удрученно кивнула. В дверь постучали, Лео помог ей встать.

Привезли обед. Дина не чувствовала вкуса еды — машинально глотала все, что Лео подкладывал ей на тарелку. От пирожного и вовсе отказалась.

— Ты все же заболела? — нахмурился Лео. — Подойди ко мне, проверю, нет ли температуры.

Она послушно подошла, хотя прекрасно знала, что здорова. Просто впервые она расстроилась так, что не хотела заедать горе сладким. Она хотела, чтобы Лео стал прежним, а он словно отгородился от нее. Нет, он разговаривал с ней, заботился, обнимал. И все же что-то легло между ними.

Глупо спрашивать, в чем она провинилась. Дина и сама знала. Может, Лео не понравились дети? Он жалеет, что дал обещание? Или он не хочет на ней жениться?

А хуже всего — этот липкий страх. «Если он уступает сабе, это конец отношениям». И еще: «Сабе лучше не будить во мне Мастера».

— Лоб холодный, — сказал Лео. — Дина, что с тобой?

— Я боюсь, — призналась она. — Меня колотит от страха.

— Я вижу. Но почему?

Она молчала, не в силах повторить те страшные фразы.

— Хоть немножко доверия, Динь?

Лео взял ее за руку.

— Дело не в доверии! — сорвалась она. И тут же сбавила тон: — Прости. Я попробую. Сейчас…

Лео терпеливо ждал, поглаживая ее ладонь подушечкой большого пальца.

— Я люблю тебя, — выпалила Дина. — Я люблю тебя так, что одна мысль о том, что я все испортила, приводит меня в ужас. Не потому что я боюсь остаться одна. Я боюсь остаться без тебя.

— Что ты могла испортить, Дина? Разве я упрекнул тебя хоть в чем-то?

— Это и пугает, — призналась она. — Знаешь, как с детьми… Когда ребенка воспитывают, ругают или наказывают за проступки — он не безразличен родителям.

— Ты не ребенок, а я не твой отец. Дина, я сказал, что люблю тебя. Я хочу жениться на тебе. А ты боишься обмана? Боишься не получить прощения?

— Нет. Конечно, нет. — Она виновато всхлипнула. — Я не понимаю. Я что-то делаю не так, и ты недоволен. Я это чувствую, но не понимаю.

— Ты просто устала, маленькая, — ласково сказал Лео. — Тебе кажется то, чего нет. Поговорим дома, хорошо? Давай собираться, иначе не успеем на самолет. Поспишь в машине.

— Хорошо, — ответила Дина. — Как скажешь.

Лео притянул ее к себе и поцеловал в губы.

— Чтобы ты не сомневалась, — пояснил он. — Хотя бы до дома.

= 41 =

Почти всю дорогу Дина дремала, используя Лео в качестве подушки. Он не возражал. Наоборот, был рад и ее сонному состоянию, и ее объятиям. Дина цеплялась за него, словно боялась потерять. Как будто он мог уйти, пока она спит.

Наивная девочка. Теперь он ни за что не отпустит ее от себя. Дина просто не понимала, что стоит за его признанием, но это не ее вина. Скорее всего, и тут виноват бывший муж. Ведь говорил же он ей о любви, когда женился? И за этими словами не оказалось ничего хорошего — только побои и унижения.

Смешно. Он тоже бьет и унижает Дину. Только это нравится им обоим. Ему нравится причинять боль и властвовать над ней, ей — принимать боль и подчиняться. И все же не это главное в их отношениях.

А что?

Лео знал, чего он хочет. Она нашел свою женщину. Он любил ее всю, с ее глупыми комплексами и сомнениями, с огромной доброй душой и открытым искренним сердцем. Ему нравилось ее тело — все изгибы, ямочки и пухлые складочки. Он обожал заботиться о ней — это было так же естественно, как дышать. Дина просто заняла свое место в его жизни.

Дина сомневалась. Поездка в ее родной город помогла ей определиться, но не избавила от сомнений. И это единственное, в чем Лео бессилен. Нельзя заставить верить.

«Я люблю, но жду подвоха». Это огорчало. Что еще нужно сделать, чтобы Дина забыла о прошлом?

Любить. И каждый день, каждый час доказывать свою любовь. Терпения ему не занимать.

«И почаще пороть», — подсказывал доминант.

Лео был уверен, что его устроят только ЛС-отношения. Lifestyle — стиль жизни. Так в БДСМ-практике называли отношения между Доминантом и сабмиссивом, длящиеся двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Образ жизни, когда нижний полностью и безоговорочно доверяет себя Верхнему, когда у него остается только одно право — в любой момент снять ошейник и уйти, прервав договор. При всей своей беззащитности и ранимости Дина никогда не станет его рабыней. И это ему тоже нравилось. Кто бы мог подумать! Именно поэтому он не позволил ей давать обещание. Послушная саба — замечательно. Он может воспитать ее, полностью подчинив своей воле. Однако Лео не хотел этого.

Парадокс? Возможно. Но он чувствовал, что Динина непосредственность и непредсказуемость — это не вызов ему, как доминанту. И к черту рабство! Его все устраивает.

Пожалуй, только сейчас он испытывает некоторое затруднение. Ведь не зря же «отключил» доминанта, как только увидел несчастную заплаканную Динь на вокзале. Потому что доминант «требовал» возмездия, а Лео не мог обрушить гнев на женщину, которая нуждалась в поддержке и защите. Объективно она ни в чем не виновата, и они не в ЛС-отношениях. И все равно, стоило Лео подумать о Дине, как о сабе…

«Накажу, если сама попросит, — решил он. — Хороший повод для сессии, но не более того».

Они вернулись домой ранним утром. Лео отправил Дину досыпать, да и сам прилег отдохнуть. Когда проснулся, Дины рядом не было. Искать ее по дому не пришлось, умная девочка оставила на подушке записку: «Я наверху».

Лео поднялся на третий этаж. Дина сидела на диване, поджав ноги, и быстро черкала карандашом в блокноте. Рисовала? Он вспомнил, как она говорила о том, что рисует.

— Ты ела? — спросил он, опускаясь рядом.

— Нет, без тебя не хочется, — отозвалась она и потянулась за поцелуем.

Лео едва коснулся сладких губ и тут же отстранился.

— Что не так? — огорченно спросила Дина.

— Покажешь? — Он кивнул на блокнот, отложенный в сторону.

— Да, конечно. — Дина протянула ему рисунки. — Только не суди строго, я — любитель.

— Я тоже, — пошутил он. — Не разбираюсь в живописи. Просто интересно.

Дина рисовала его. Незаконченный рисунок — спящий Лео. Он открыл первую страницу. И тут он. Сходство поразительное, но кроме этого Дина умело передавала эмоции и настроение: гнев, даже ярость.

— Я тебя таким впервые увидела, — пояснила она. — Там, в лесу. Хотя нет, вру. Я не могла тебя разглядеть, но почувствовала именно таким.

Лео узнавал себя на каждом рисунке. Он сидел, стоял, играл с собакой, держал в руке плеть или кнут. И везде был разным — где-то сердитым, где-то довольным, где-то веселым… Лео с Ильей, Лео с Кирой, Лео с Мариной…

— Чудесные рисунки. — Лео отдал блокнот Дине. — А почему там нет тебя? Нас, вместе?

— Не получается… Я не умею себя рисовать.

— Не умеешь или не хочешь? — уточнил он.

— Не хочу.

— Почему?

— Почему ты не ответил на мой вопрос?

— Повтори его, — попросил Лео.

— В чем моя вина?

— Ни в чем.

— Тогда почему ты не хочешь меня поцеловать?

— Хочу.

— А почему не целуешь?

— Потому что если я поцелую тебя по-настоящему, то не смогу остановиться. Сабе очень хочется разбудить Мастера?

— О-о-о… — Щеки Дины покрылись румянцем. — Так виновата саба?

— Моя очередь задавать вопросы. — Лео легко ушел от ответа. — Почему ты не хочешь рисовать себя?

Дина покраснела еще сильнее и мило надула губы. Ответ очевиден. И она боится произнести его вслух, знает, что за это точно попадет. И врать не собирается.

— Динь, ты не хочешь отвечать?

Она энергично замотала головой.

— Ты подтверждаешь мою догадку. И огорчаешь меня, очень.

Лео встал и, уходя, бросил через плечо:

— Жду в столовой.

= 42 =

«И так виновата, и эдак! Зачем спрашивать, если сам знаешь ответ?» — бурчала про себя Дина, спускаясь следом за Лео.

Понятно, зачем. Лео хотел, чтобы она перестала принижать себя. В конце концов, он прав, не такая уж она глупая, если работает бухгалтером в его компании. Он не из тех людей, что делает одолжение бездарям. И, наверное, красивая, если ему нравится. А на других наплевать.

Лео пошел в столовую, а Дина улизнула на кухню, к Соне.

— Ди-и-ина! — всплеснула та руками. — Как я рада тебя видеть!

— Сонечка, спасибо. — Дина крепко ее обняла.

— Да за что? — засмеялась Соня.

— Ты Лео все объяснила, мне даже оправдываться не пришлось.

— Не попало? — хмыкнула она.

— Нет, — вздохнула Дина. — Но лучше бы попало. Лео ведет себя безупречно, но он вдруг перестал быть Мастером. И так… намекает, что лучше бы мне не провоцировать. Сонь, это из-за того, что он позволил мне решать самой?

— Это потому что он тебя любит, — уверенно ответила Соня. — И, наверное, он ждет твоего решения.

— Моего?..

— Твоего, Дина, твоего. — Она обернулась и прикрикнула на помощницу: — Рита! Ты чего уши развесила? Накрыла на стол? Отнеси салат и сок.

— Ой, я тебя отрываю, — смутилась Дина.

— Ничего, у меня все готово. А после нам уже не удастся поговорить. — Соня снова улыбнулась. — Конечно, если ты решишься и попросишь Мастера…

— Попрошу?! Да он с меня шкуру за это спустит. Знаешь, сколько раз грозился? «Мной нельзя руководить. Я решаю, когда…» — Дина осеклась и изумленно уставилась на Соню.

— Вот именно! — Та подняла вверх указательный палец. — А сейчас решаешь ты.

Так просто! И почему она сама не додумалась?

— Спасибо.

Дина чмокнула Соню в щеку и убежала в столовую.

Ели молча. Лео словно не замечал Дининых виноватых взглядов. А она не хотела просить прощения за столом. Уж лучше после.

— Ты почему пирожные не ешь? — недовольно спросил Лео, когда они перешли к десерту.

— А? — Дина так задумалась, что не заметила блюдо с эклерами. — А-а-а… Лео, может, мне сесть на диету? Похудею…

Лео потемнел лицом и процедил сквозь зубы:

— Только попробуй!

— Ты меня разлюбишь? — удивилась Дина.

— Нет. Я сильно огорчусь, потому что ты мне нравишься такой, какая есть.

Дина задумчиво прикусила губу. Кажется, «огорчение» — это синоним слова «накажу».

— Так я и худая буду, какая есть.

Она не смогла удержаться. Наверное, очень скоро она об этом пожалеет.

— Ты меня специально провоцируешь? — вкрадчиво поинтересовался Лео.

Чтобы не отвечать, Дина надкусила эклер. К счастью, Лео не стал настаивать, усмехнулся и вышел из-за стола.

Дина прислушалась: если поднимется в кабинет работать, то беспокоить его она не рискнет. Но Лео остался в соседней гостиной. Скрипнула кожа на диване, заработал телевизор. Телевизор?! Дина отложила недоеденное пирожное и ринулась в гостиную.

— Посмотрим фильм? — предложил Лео. — Хочешь выбрать?

Дина покачала головой, подошла к нему и опустилась на колени. От волнения перехватило горло, но она справилась с эмоциями и произнесла, опустив взгляд:

— Мастер, пожалуйста…

— Дина! — Он не дал ей договорить. — Прежде чем продолжить, подумай, будь добра, стоит ли.

Она подняла голову, их взгляды встретились. Дина ожидала увидеть гнев или недовольство, но Лео смотрел на нее как-то странно: то ли с радостью, то ли с предвкушением. И все же он ее остановил. Почему?

«Подскажи».

«Ох, Дина…»

— Я что-то делаю не так? — пробормотала она.

— Определенно, — согласился Лео. — Я уж не говорю о том, что тебя отчего-то не смущает прислуга на кухне.

Дина медленно поднялась и вышла из гостиной. Попытка провалилась. Пусть Лео не рассердился, но все же поставил на место. Ей никогда не понять, чего он хочет! А, может, и вовсе ничего… В жены берет, а от сабы отказался. Так это что, он теперь будет с другими развлекаться? И приглашать в подвал неизвестно кого? Она и не подозревала, что способна испытывать ревность. Пока добралась до своей комнаты, успела мысленно расправиться с мистическими соперницами, всплакнуть и убедить себя в том, что умрет после первой же измены. Просто назло Лео.

После еды Дину снова клонило в сон. Она устроилась на кровати, обняв руками подушку. Переживания, сомнения… Как там говорила Скарлетт? «Завтра будет новый день».

Поспать не удалось. В дверь постучали, в комнату заглянула Соня.

— О, ты отдыхаешь… Извини.

— Нет, заходи. — Дина села. — Ты что-то хотела?

— Хотела спросить, отчего ты передумала.

Соня присела рядом с ней.

— Я не передумала. Лео меня прогнал. Кстати, я не поняла, почему. — Дина горько вздохнула. — Я что-то сделала не так, а он не хочет объяснять. А ты не знаешь?

— Я могу предположить…

— Соня, пожалуйста! — Она умоляюще сложила руки. — У меня ужасное настроение, то злюсь, то плачу, то спать хочу. Но больше всего я хочу определенности, оттого и настроение скачет. Помоги. Что не так?

— Все нормально, Дина. Любая саба нервничает, когда не может понять своего господина. А ты вообще новичок. В общем, так… Во-первых, Мастер не любит публичных сессий, если они заранее не оговорены. Тебе стоило подождать, когда мы с Ритой уйдем из дома.

— Да, об этом он сказал… — Дина удрученно кивнула. — А еще?

— Во-вторых, дорогая моя Дина… — Соня окинула ее слегка насмешливым взглядом. — Есть определенные правила. Это Мастер может приказывать как хочет и когда хочет. А саба, даже если ей позволено просить, должна делать это покорно и почтительно.

— Но я же…

— В одежде? — перебила ее Соня. — Дина, ты же не на первую сессию просишься. У вас же есть какие-то правила. Сообрази сама, какой хочет видеть тебя Мастер у своих ног.

Дина всхлипнула и расплакалась.

— Ой, ты чего? — испугалась Соня. — Я не хотела тебя обидеть.

— Ты не обидела, — проплакала она. — Я не знаю… Наверное, это нервное. Я такая глу-у-упая… — Она решительно вытерла слезы. — Соня, спасибо. Теперь я знаю, что нужно делать.

— Что-то мне тебя даже оставлять страшно, — вздохнула Соня. — Может, и правда, лучше отдохнешь? Принести тебе успокоительное?

— Нет, не нужно.

— Ладно… Минут через десять в доме никого, кроме вас, не останется.

— Спасибо. Я как раз душ приму.

— Дина…

— А?

— Понимаю, что тебе потом не до того будет… но… все же попрошу. Ты хоть смайлик пошли мне на телефон, а? Что у вас все в порядке. Не мое это дело, но… А, нет. Давай так. Если все хорошо, не надо ничего сообщать. Но если вдруг тебе понадобиться помощь — поговорить, успокоить, утешить… мало ли… Позови, хорошо? Вдруг я ошиблась…

Дина крепко обняла Соню.

— Конечно. Только оставь номер телефона.

Лео упорно делал вид, что смотрит телевизор, когда в гостиную пришла Соня.

— Мастер, какие будут распоряжения? — спросила она.

— Никаких, — ответил он. — Утром — как обычно. Спасибо, Соня, отдыхай.

— Мастер…

— Что еще?

— Разрешите мне подняться наверх, к Дине. Ненадолго, минут на пятнадцать.

— Да хоть на весь вечер, — буркнул он.

Зря он надеялся, что Дина догадается. Или еще рано, она не готова к такому шагу? Лео бездумно щелкал каналами, а потом выключил телевизор и отшвырнул пульт. Хлопнула входная дверь — Соня ушла к себе.

Он поднялся и отправился к Дине. Надо убедиться, что она не рыдает, забившись в уголок. А потом самое время сходить в подвал, на тренировку.

Дина не рыдала. Дина мылась в душе. Куда-то собирается? С Соней? На кровати лежали чулки: черные, с красивой ажурной резинкой. Лео на цыпочках вышел из комнаты и спустился в гостиную. Похоже, самое время снова включить телевизор.

Дина появилась перед ним тихая, как мышка. Из одежды — только чулки, подчеркивающие белизну ее кожи.

«Вау…» — восхищенно протянул доминант.

«Черт побери!» — добавил Лео.

Дина опустилась на колени и на вытянутых руках подала ему стек, низко опустив голову. Она молчала, но в словах не было нужды. Послушная саба не откроет рта без приказа своего господина. И стек сообразила принести, спускалась за ним в подвал. Не совсем то, что он хотел бы, но для ритуала подойдет.

Лео взял стек, и Дина тут же завела руки за спину, принимая позу покорности.

— Зачем ты здесь? — спросил он нарочито строгим голосом.

— Для вас, Мастер, — тихо ответила она.

— Зачем ты мне? — задал он второй вопрос.

Дина вздрогнула и нервно сглотнула. Еще бы — тут они ступили на зыбкую почву ее неуверенности в себе. Лео коснулся ее плеча кончиком стека.

— Правду, Дина, — напомнил он. — Я жду.

— Я… я не зна… Ай-ай!

Он ударил ее по спине — не очень сильно и не неожиданно. Ведь она сама принесла стек. Однако Дина взвилась от боли. Лео заметил, что она с трудом сдержалась, чтобы не потереть пострадавшее место. Неужели он перестарался?

— П-простите, Мастер, — всхлипнула она.

Лео взял ее за подбородок и заставил поднять голову. В глазах блестели слезы.

— Зачем ты мне? — повторил он жестко.

— Чтобы… чтобы… Для вашего удовольствия, — нашлась Дина.

— И что ты готова для этого сделать?

— Служить вам. Подчиняться вам. Выполнять ваши приказы…

— Кто ты?

— Ваша са…. Ай!

И снова она взвизгнула от удара, хоть и старалась сдержаться.

— Кто ты?

— Как вы пожелаете, Мастер… кто…

— Достаточно, — оборвал он ее. — Смотри на меня, не опускай взгляд.

Дина подчинилась, хоть и с трудом. Ее щеки пылали от стыда, а в глазах застыл страх.

— Чего ты боишься? — Лео провел пальцем по абрису лица.

— Боюсь… не справиться…

Легкий удар стека по ягодице.

— Мастер, — тут же добавила Дина.

— Чего ты стыдишься?

— Своего поведения, Мастер.

— Хм… Ладно, проси. Я хочу услышать твое желание.

Вообще, Лео великодушно разрешил Дине просить о сессии, но саба его удивила.

— Мастер, пожалуйста, накажите меня, — пролепетала она.

— За что? — Он приподнял бровь в изумлении.

— За побег, — стала перечислять Дина. — Я не доверилась вам. За рисунки. Я не хочу рисовать себя, потому что не нравлюсь себе. Я не захотела произнести это вслух, но вы знаете правду. И… и… и я сказала, что я глупая… вслух… Соне…

Лео шумно вздохнул. Нет, Дина его не расстроила, наоборот, восхитила. Храбрая девочка, искренняя. Вот только сценарий придется изменить.

— Принеси мне паддл, — велел Лео. — Из подвала.

— Какой из них, Мастер? — рискнула спросить Дина.

— Любой, — прищурился он. — Какой хочешь. И не забудь розги.

Он не собирался отступать от установленного правила. За принижение себя — розги. Видимо, в ближайшее время придется пополнить запас, Дине тяжело расстаться с этим комплексом.

— Дина! — окликнул он, когда она подошла к двери. — И не тащи все, пожалуйста. Один паддл и три розги, этого достаточно.

— Да, Мастер.

В подвале было бы удобнее. Но сегодня Лео хотел наказать Динь в гостиной, уложив животом на подлокотник дивана. Впрочем, для начала он отшлепает ее на коленях.

Дина вернулась быстро, протянула ему розги и тяжелую деревянную дощечку, обтянутую кожей. И тут молодец, не пожалела себя. И правильно, он ее Мастер, он сам ее пожалеет.

Он устроил ее на коленях, погладил ягодицы, чуть-чуть приспустил чулки, словно отмеряя границу на бедрах, и начал разогрев. Дина восхитительно ерзала, распаляя в нем желание близости. Правда, ему показалось, что она как-то остро реагирует на шлепки — и хнычет тихонько, и сжимает ягодицы, вместо того, чтобы расслабиться.

Лео заподозрил неладное, но что именно случилось, понял, когда начал сечь Дину розгами. Она запрыгала от первого же удара, вскочив с места и схватившись руками за ягодицы.

— Обратно, — приказал он, кивнув на подлокотник. — И разведи ноги. Шире.

Дина, поскуливая, приняла требуемую позу. Так и есть. Лео раздраженно отшвырнул прутья. На половых губах он увидел кровь.

— Дина, какого черта ты не сказала мне? — рявкнул он.

— О чем, Мастер? — Она жалобно на него посмотрела.

— О том, что у тебя месячные, — пояснил он, сбавив тон.

— У меня ме… Ох! — Она сжалась и покраснела. — Я не знала… Честное слово…

— Иди к себе, Динь.

— Мастер, я…

— Иди к себе, — повторил Лео, перебивая. — Немедленно.

= 43 =

Стыд бывает разным. Это Дина осознала в полной мере. Подставлять попу под порку стыдно, но приятно и волнующе. Сорвать такую важную сессию из-за месячных — кошмарно стыдно. Хотелось провалиться сквозь землю или хотя бы спрятаться.

Дина и плакать не могла, и дышала с трудом. Она не помнила, как добралась до комнаты, как одевалась. Ей не было жаль себя, все мысли — о Мастере. Что он почувствовал? Как сильно огорчился? Что он теперь о ней думает?

Ничего хорошего, иначе он не отослал бы ее так быстро. В ушах до сих пор звучал его хлесткий голос: «Иди к себе». Пожалуй, впервые Дина не хотела, чтобы Лео пришел ее утешить. Она не представляла, как посмотрит ему в глаза!

И все же утешения хотелось. Даже не утешения — дружеского участия. А кому она могла рассказать о таком позоре? Даже Соне не решилась, хотя позвонила ей, чтобы сообщить, что все в порядке.

— Если все в порядке, то почему ты не с Мастером? — не поверила Соня.

— Потому что… потому что…

Дине не хотелось врать. Она уже считала Соню подругой, а друзьям врать стыдно. А сказать правду — еще стыднее.

— Сонечка, у тебя нет обезболивающего? — попросила она, оставив вопрос без ответа.

Несмотря на то, что ее всего лишь отшлепали, ягодицы болели немилосердно, а еще сильнее — низ живота и поясница. И как можно быть такой дурой? Забыть о цикле, не заметить симптомов приближения. Зато теперь все так ноет, что хоть на стенку лезь.

— Ох… Не хочешь говорить, что случилось? Ладно, ничего страшного. Аптечка на кухне. — Соня объяснила, в каком шкафу и на какой полке лекарства. — Если хочешь, я подойду.

— Если ты придешь, я осыплюсь кучкой пепла, — неловко пошутила Дина.

— Почему?..

— Сгорю от стыда.

— Ох…

— Я буду рада тебя видеть, — решилась Дина.

Она умирала от страха, спускаясь на кухню. Боялась встретиться с Лео. Конечно, он не запрещал ей выходить. Мало ли что ей понадобилось — вода или таблетка. Обошлось. Судя по звукам, доносящимся из подвала, а дверь туда была распахнута, Лео колотил боксерскую грушу.

— Ты ни в чем не виновата, — заявила Соня, выслушав Дину. — Это Мастер винит себя, и он прав. Ты новичок, а он не рассказал тебе, что в этот период болевой порог снижается. У всех по-разному, но он должен был предупредить.

— Поэтому он в подвале лупит по груше? — печально усмехнулась Дина.

— Дай ему время успокоится, — посоветовала Соня. — Он сильный мужчина и, наверное, один из лучших Домов на всем белом свете. Но он тоже человек.

— Я ни в чем его не виню, — покачала головой Дина. — Мне безумно стыдно, что я его так… обломала.

Она выпила таблетку и ушла к себе, извинившись. С удовольствием выпила бы с Соней чаю, но стала чувствовать себя хуже, и хотелось прилечь.

Лео пришел, когда таблетка подействовала, и Дина задремала. Она проснулась от легкого поцелуя в щеку. Лео лежал рядом, приобнимая ее рукой, и от него пахло липовым мылом. Дина повернулась и прильнула к нему, пряча лицо на груди.

— Прости меня, сладкая, — шепнул Лео, касаясь губами мочки уха.

Дина прижалась еще теснее.

— Тебе больно, маленькая?

Когда огромный сильный Лео становился нежным и ласковым, Дина таяла и становилась сентиментальной, даже слезы на глаза наворачивались. Тем более, сейчас, на фоне гормонального сдвига.

— Уже нет, — ответила она. — Я выпила таблетку…

И осеклась, потому что Лео напрягся. Она почувствовала, как закаменели его мышцы.

— Нельзя было? — пролепетала она в отчаянии. — Извини…

В темноте нельзя разглядеть его лицо. Снова сердится? Она все делает не так!

— Ну что ты, маленькая, — ответил он, поглаживая ее по спине. — Конечно, можно. Хорошо, что не стала терпеть. Молодец.

— Ты не сердишься? — уточнила Дина на всякий случай.

— Сержусь. Только на себя.

— Не на-а-адо… — попросила она. — Ты лучше всех. Правда-правда.

Лео хмыкнул, но не стал отвечать.

Они долго лежали в объятиях друг друга. Дина сладко сопела и ласкалась, как кошка, а Лео нежно ее целовал и шептал на ухо подробности их будущей сессии, вгоняя ее в краску.

А потом был ужин, почти романтический. Лео зажег свечи и открыл бутылку вина. Почти — потому что они не стали переодеваться и ели не за столом. Лео усадил Дину на колени и кормил сладостями и фруктами.

— Боишься, что я похудею? — рискнула пошутить Дина, облизывая губы, испачканные в креме.

— Именно, — подтвердил он, улыбнувшись. — Куплю весы и каждое утро буду проверять. Сколько граммов в минусе — столько ударов ремешком по попе. Как тебе идея?

— А если в плюс? — тут же поинтересовалась Дина. — Сколько граммов, столько конфет. Идет?

— Нет, не выйдет, — захохотал Лео. — О здоровье тоже надо думать.

— М-м-м… Ладно, тогда буду брать поцелуями.

— Начнем прямо сейчас, — согласился он.

Сладкий поцелуй. И какой-то особенный: неторопливый, томный, нежный и властный одновременно.

— Ди-и-ина… Моя Динь…

Шепот, от которого бросает в жар. Сердце бьется, как сумасшедшее. Теплая волна захлестывает, окатывая лаской. Жадные губы целуют пальцы — неистово, словно умирая от жажды.

— Дина, ты выйдешь за меня замуж?

Запоздалое предложение. Все давно решено. Но как мило, что Лео не забыл его сделать. Ему важно, чтобы она чувствовала себя любимой.

— Да…

— Да?

— Да, я выйду за тебя.

— Милая Динь…

Кружится голова — то ли от вина, то ли от пьянящего поцелуя.

— Держи, это подарок.

На ладонь легла бархатная коробочка — длинная и узкая.

— Мне? Можно открыть?

— Конечно.

Внутри браслет: золотой, изящный. Звенья цепи соединены сложным плетением.

— О, он такой…

«Дорогой», — хотела сказать Дина. Но вовремя прикусила язычок. Лео расстроится, если она начнет капризничать. Ведь он выбирал этот подарок для нее и от чистого сердца. Это особенный подарок — она сохранит его, и через много-много лет будет рассказывать внукам, что этот браслет подарил дедушка, когда делал ей предложение.

— …прекрасный, — закончила она. — Спасибо, Лео. Поможешь застегнуть?

В его взгляде — удовлетворение. Так бывает доволен мужчина, которому удалось угодить своей женщине. Браслет как раз по руке, и смотрится так красиво, что Дина любуется им неприлично долго.

— На следующей неделе у меня очень много работы… — Лео вздохнул. — Я договорился, на работу и с работы тебя будет возить шофер. Я буду на объектах и, скорее всего, не всегда смогу ночевать дома.

— Я буду скучать. — Дина положила голову ему на плечо. — И обещаю вести себя примерно.

— Я рад, что ты подружилась с Соней. Ты не останешься совсем одна. Попросить ее ночевать в доме, когда меня не будет?

— Да. Да, пожалуйста.

— В среду мы расписываемся. Спешка из-за документов, но обещаю, у тебя будет свадьба.

— Ох, это необязательно. Только если ты хочешь. И какую ты хочешь.

— Идеальная женщина, — усмехнулся Лео. — Свадьбы не хочет. Хорошо, ловлю на слове. Как я хочу, какую я хочу и когда я хочу. Так?

— Да, Мастер, — улыбнулась Дина.

На следующее утро после завтрака они расстались: Лео уехал на стройку, Дина — в офис. Неделя действительно выдалась трудной. Дина возвращалась с работы, как обычно, а Лео приезжал поздно вечером, когда она уже спала. Или не приезжал вовсе. Он регулярно звонил, но только чтобы узнать, как ее дела. Вечера Дина коротала с Соней и Матильдой.

Лео даже на роспись приехал в точно назначенное время. Измученный, немножко злой, но, конечно же, злился он не на Дину. Ей он обрадовался и отметил, что она прекрасно выглядит.

— На работе будут спрашивать, когда я успела выйти замуж, — сказала Дина, ошеломленно рассматривая кольцо.

Лео не стал мелочиться — вместо обычного золотого ободка на ее пальце красовался перстень из белого золота с изумрудом.

— Ты права, люди быстро замечают такое, — согласился Лео. — Я-то ладно, но на тебя набросятся, будут требовать подробности и начнут собирать деньги на подарок. А уж когда узнают, кто муж… Я бы отложил все это до твоего возвращения с Мальты.

— Хорошо, — кивнула Дина. — Я не против. Ты же знаешь, я не люблю суеты вокруг.

Кольца Лео спрятал в сейф и достал их, когда Дина собирала вещи перед поездкой на Мальту. Она отчаянно трусила и нервничала, потому что летела без Лео.

— Пока не могу, моя сладкая, — успокаивал ее муж. — Но я уверен, ты прекрасно справишься с работой. — Он снова надел ей на палец кольцо. — Больше ты его не снимешь, никогда. Мы не скрываем наш брак, будут спрашивать — говори, как есть.

В аэропорту Дина позволила себе быть маленькой девочкой. Она жалась к Лео и даже немножко поплакала, расставаясь с ним у терминала.

— Всего несколько дней, моя сладкая девочка, — шептал он ей на ухо. — Если получится, я прилечу. Илья позаботится о тебе.

Илью Дина побаивалась, но он вел себя дружелюбно и настоял, чтобы Дина обращалась к нему по имени и на «ты».

— Когда мы не в клубе и не на работе, Дина. Теперь ты своя, к тому же жена моего лучшего друга, — сказал он.

Если бы Дина не скучала по Лео, то наслаждалась бы поездкой в полной мере. Мальта встретила их солнцем и теплом. Плюс пятнадцать градусов — это намного теплее московского нуля. Илья не оставлял Дину без присмотра, а когда был занят, поручал ее Антону, стилисту своей команды, и тот занимал ее забавными рассказами из жизни моделей.

Для съемок Илья заранее определил несколько мест, и спешил отснять материал, пока погода стояла солнечной. Они колесили по всему острову, вернее, по двум островам, включая маленький Гозо. Больше всего Дине понравились сады Баракка: парки с фонтаном и беседками, скульптурами и живописной зеленью. Ровно в полдень здесь каждый день стреляли из пушек. А еще Мдина — старый город, древняя столица Мальты. В нем она словно чувствовала дыхание истории и, как завороженная, разглядывала старинные церкви и дворцы.

На морском берегу Дину покорил голубой грот. Илья и там устроил фотосессию, прямо на лодках.

Работать моделью оказалось не так страшно, как она себе представляла. Ее кроткий и терпеливый характер нравился и Илье, и членам его команды. И она старалась изо всех сил, чтобы никого не подвести. В кадре Дина всегда думала о Лео. Представляла его стоящим рядом, словно наяву купалась в его теплом и ободряющем взгляде.

Вечером Илья показывал снимки, и Дина не узнавала себя.

— Ты влюбленная женщина, малыш, — смеялся он в ответ на ее удивление. — Все влюбленные женщины прекрасны. Посмотри, какой взгляд! Лео будет ревновать, не боишься? — подначивал он. — Спросит, на кого ты так смотришь.

— Так на него же, — улыбалась Дина. — Только на него.

А еще она рисовала. Купила новый блокнот и попробовала рисовать себя. Сначала несмело, выдирая и комкая листы с неудачными набросками, а потом все увереннее и увереннее. На рисунках все равно присутствовал Лео.

Лео держит ее за руку. Лео обнимает. Они с Лео и Матильдой в лесу. Она, обнаженная, стоит перед Лео на коленях.

Илья отснял весь материал за четыре дня. Гонял всю команду до седьмого пота, зато освободил им целый день на отдых. С раннего утра все дружно рассыпались по острову — здесь было на что посмотреть, да и магазинов хватало. А Дина осталась в номере. Про нее не забыли, она сама не захотела никуда идти. Магазины? Она не любила шопинг. Разве что выбрать что-нибудь в подарок Лео. Но она не владела английским, а русский тут не очень хорошо понимали. Музеи — та же проблема. Язык, да еще боязнь заблудиться и потеряться. И навязываться кому-то в спутницы ей было неловко.

Почти сразу после завтрака в дверь постучали. Дина решила, что это Илья. Он грозился вывести ее на прогулку, потому что сидеть в номере хорошим солнечным днем на красивом острове — это преступление. Но когда она открыла дверь, у нее подкосились ноги. На пороге стоял Лео. Взвизгнув от радости, Дина повисла у него на шее.

Встреча получилась бурной. Лео предусмотрительно повесил на дверь табличку «Не беспокоить».

Позже, сжимая в объятиях сладко вздрагивающую и разгоряченную жену, он заметил, как ни в чем ни бывало:

— Ты похудела.

— Я не нарочно! — встрепенулась Дина.

— Похудела, — повторил он. — Грамм на пятьдесят.

— Лео, не здесь же… Я буду кричать. А тут другая страна, не так поймут.

— Ладно, убедила, — вздохнул он. — Потерпишь до дома. Но там получишь в два раза больше.

Дина содрогнулась, представив сто ударов ремнем, но покорно произнесла:

— Да, Мастер.

— А это что? Новые рисунки?

Лео встал и заметил на столе блокнот.

— Д-да… — отчего-то запинаясь, произнесла она.

— Я посмотрю?

— Да… конечно.

Лео листал блокнот долго. Так долго, что у Дины скрутило живот от волнения. Особенно тщательно он рассматривал последний рисунок. Там она изобразила его с Санечкой на руках, а она стояла рядом и держала Дашу.

— Неправильно, — наконец произнес он. — Так не будет.

— Нет? — огорченно переспросила она.

Настроение резко упало вниз.

— Нет. Даша тяжелая, тебе нельзя поднимать такую тяжелую девочку. Обоих буду держать на руках я. И даже троих, когда у нас с тобой появится третий ребенок. — Лео одарил ее насмешливым взглядом. — А ты что подумала, горе ты мое любимое? Снова усомнилась во мне?

Дина подошла к нему и прижалась, обхватив руками за талию.

— Накажешь свою плохую девочку? — тихо спросила она.

— Ох, накажу… — пообещал Лео. — Прямо сейчас и начну.

Он жестко поцеловал ее в губы.

— Погоди… — Дина вдруг отстранилась. — А откуда ты знаешь, тяжелая ли Даша?

— Дети дома, Динь. У нас дома. Правда, детскую пришлось делать наспех, но ты обустроишь ее так, как хочешь, и…

— Дома? — переспросила ошеломленная Дина. — Саша и Даша?

— Хорошо, что это мальчик и девочка. Я бы путал близнецов.

— Лео, я говорила, что люблю тебя? — выдохнула она, с трудом сдерживаясь, чтобы не кричать от счастья.

— Да, милая.

— Забудь. Я тебя очень сильно люблю. Ты в моем сердце, Лео.

— И ты тоже, Динь. В сердце, в душе и в объятиях. Всегда. Кстати, свадьба через две недели. В клубе. Да-да, в нашем, не делай такие круглые глаза. Ты же позволила мне решать, верно?

= 44 =

— Лео, ты уверен, что джинсы и свитер — подходящая одежда для нашей свадьбы? — спросила Дина, заглядывая в детскую.

— Мне абсолютно все равно, в чем ты доедешь до клуба, — ответил муж, не оборачиваясь. — Там ты наденешь то, что я приготовил.

— Ладно, как скажешь, — покладисто согласилась Дина. — А что ты делаешь?

Она подошла поближе. На диванчике лежал Санечка без штанишек и дрыгал ногами. Лео менял ему подгузник.

— Ох… Давай помогу, — предложила Дина.

— И сами справились, — отказался Лео, ловко натягивая на малыша бумажные трусики.

— Аннушка где?

— Моет попу Даше. Они же синхронно делают все, в том числе и… это, — усмехнулся Лео.

Дина не удержалась, наклонилась и поцеловала Санечку в животик.

— Будь добра, узнай у Сони, как там обед, — попросил Лео. — Им уже пора кушать и спать.

— Есть, сэр, — шутливо отрапортовала Дина и ушла на кухню.

Так уж получилось, что именно Аннушка осталась в доме, только теперь в качестве няни. В первые самые суматошные дни, когда Лео злился и ворчал, что Дине нужно уходить с работы, Соня разрывалась между домом и детьми, а Дина перестала спать по ночам, вскакивая от каждого шороха, помощь Аннушки стала тем самым подспорьем, которое всех помирило. И это не было притворством, у нее обнаружился настоящий дар: она любила детей, умела за ними ухаживать, с удовольствием с ними играла. Лео сам предложил Дине оставить Аннушку, и та с радостью согласилась. Как и работать дома, чтобы больше времени проводить с детьми. Не все ли равно, на каком компьютере заполнять таблицы, когда есть интернет?

— Да уж готово все. — Соня разливала по маленьким тарелочкам суп-пюре. — Как раз собиралась звать.

Близнецов кормили на кухне, так удобнее. Здесь появились два высоких стульчика, детская посуда, переднички и даже игрушки.

— Я позову, — сказала Дина.

— Слушай, а ты вообще не волнуешься, — заметила Соня, когда она вернулась на кухню.

— А смысл? — пожала плечами Дина. — Лео не сделает мне ничего плохого, он знает о всех моих страхах и табу. Я просто ему доверяю.

— Я тебе завидую, — призналась Соня. — Муж, Мастер… и потрясающий мужчина.

— Я сама себе порой завидую, — хмыкнула Дина. — А ты лучше заканчивай дома сидеть, почаще выходи, и найдешь своего мужчину.

— Мне уже поздно.

— Да глупости! Вот почему в клуб сегодня не идешь? Ты моя подруга, практически единственная. А тебя там не будет!

— В клуб я пока точно не могу, — жалобно сказала Соня. — Мы же уже обсуждали…

— Да, извини. Но я все равно не отстану!

— Жена моя, будь добра, прекрати третировать Соню, — добродушно пробасил Лео, появляясь на кухне.

Детей он нес на руках, Аннушка семенила следом.

— Ой, кто это к нам приехал, — заворковала Соня, усаживая на стульчик Дашу, а потом обратилась к Лео: — Леонтий Иванович, шли бы вы на свою свадьбу, опоздаете же.

Дина засмеялась. Лео закатил глаза и тихо рыкнул на Соню:

— Распустилась! Я ж найду на тебя управу.

Она только фыркнула в ответ.

В клубе Лео сразу повел Дину на второй этаж. Ее спокойствие не удивляло — безмерно радовало. Именно такую женщину он хотел видеть рядом — не просто покорную, а доверяющую ему во всем. А еще ему нравилось, что он не воспитывал Дину под себя, она всегда была такой. Он помог ей раскрыться, почувствовать себя любимой и нужной, как будто выманил улитку из раковины.

— Раздевайся, — велел он, едва они переступили порог комнаты. — В ванной. Там найдешь, что надеть. Ты готовилась, как я просил?

— Да, Мастер, — ответила Дина.

— У тебя пять минут. Волосы собери в хвостик на затылке.

Едва она скрылась в ванной комнате, Лео разделся сам, оставив только брюки. Он долго обдумывал сценарий этой сессии. Вариантов было много: в клубе есть и оборудованные темницы, где можно работать кнутом, и большой выбор девайсов и мебели для порки. Но он остановился на сценарии, который они не довели до конца. В этом чувствовалось что-то символичное, тем более, Лео собирался окончательно расставить все знаки над «i» в тематических отношениях с Диной.

И все же девочка боялась. Как только вышла из ванной — окинула быстрым взглядом комнату и, убедившись, что кроме Лео никого нет, опустила взгляд. Этот страх ему нравился — он доставлял удовольствие и самой Дине. Смесь стыда и страха перед публичным обнажением. Естественно, она уверена, что так оно и будет. Ведь из одежды Лео позволил ей надеть только чулки.

— На колени, — хрипло приказал Лео, опускаясь на табурет, поставленный посередине комнаты. — Рядом со мной.

Дина приняла позу покорности. Ее круглые груди притягивали взгляд — соски торчали, ареолы подчеркивали белизну кожи. Чулки выгодно оттеняли бедра, сводя Лео с ума.

— Я задолжал тебе порку, саба. — Он потянул ее за волосы, заставляя поднять голову и посмотреть ему в глаза. — Расскажи мне, какую.

Дина думала недолго. На память она не жаловалась, порку за «похудение» после Мальты уже получила, вместе с сабспейсом, от которого даже на следующий день ходила, как ошалелая.

— Молодец, — похвалил Лео, выслушав ее. — Ложись. — И похлопал себя по бедру.

Он шлепал ее долго и с удовольствием, меняя темп и ритм. Только силу удара придерживал, окрашивая кожу в насыщенный розовый цвет. Это разогрев, а впереди еще розги и паддл. И предполагается, что Дина должна сидеть за столом с гостями. Ни к чему доводить до крайностей.

Шлепки Дина переносила стоически, даже постанывала от удовольствия. И, конечно же, потекла. Лео не удержался, поиграл с клитором, повышая градус возбуждения.

Табурет сменили козлы для порки. Лео выбрал устройство с узкой перекладиной, чтобы красиво смотрелись груди. Но сначала он завязал Дине глаза и надел наушники.

— Ты помнишь стоп-слово, сладкая, — сказал он перед этим, — и можешь произнести его в любой момент. Кричи и плачь, ничего не запрещено.

Лишенная зрения и слуха, Дина острее воспринимала все, что он с ней делал. Приглушенно стонала, когда он ласкал груди. Вскрикнула, когда на соски легли зажимы. Сопела во время фиксации. Захныкала, когда в попку скользнула пробка.

Розги заставили ее извиваться и визжать. Паддл — расплакаться. Лео нравилось, когда саба плакала в конце порки. Это звучало, как сигнал. Боль становилась избавлением, наградой, удовольствием. Дина часто задышала и обмякла, когда он наносил последние, самые болезненные удары по внутренней стороне бедер.

Сабспейс. Перерыв.

Недавно Дина призналась, что момент, когда она приходит в себя, а Лео кормит ее шоколадом с рук, эмоционально сравним с сабспейсом. Пожалуй, Лео ее понимал. Его топспейс достигал наивысшей точки, когда Дина открывала глаза и смотрела на него с такой любовью, что сжималось сердце. А потом целовала ладонь, слизывая с нее кусочек лакомства…

Лео дождался, когда Дина пришла в себя, и потрогал зажимы на сосках. Она зашипела сквозь зубы от боли.

— Сейчас сниму, сладкая. Первый раз ты кончишь у меня на руках, по моему приказу.

— Да, Мастер.

Дина облизала пересохшие губы, и он дал ей напиться. А потом положил ладонь на промежность и стал массировать клитор и складочки. Дина застонала, выгибаясь, развела ноги. И громко закричала, когда он снял первый зажим. Клитор наполнился кровью и набух. Лео снял второй зажим и резко вошел в нее пальцем.

— Можно, сладкая.

— А-а-ах!

Любимая женщина во время оргазма — великолепное зрелище. Движения, дрожь, запрокинутая голова, поджатые пальчики на ногах, прикушенная губа.

— Еще не все, милая. — Лео поцеловал ее и избавил от пробки. — Теперь займемся местечком, которое ты для меня готовила.

В анальном сексе есть особенное удовольствие. В том числе то, что приходится ограничивать себя, если не хочешь навредить партнерше. Но сегодня и его день, и он заслужил свой подарок. Дина не возражала и все две недели после возвращения с Мальты послушно подставляла попку для пробки, чтобы подготовить анус.

Расстегивая штаны, Лео любовался позой Дины. Она стояла на коленях на низком деревянном столике, голова — на подушечке, руки — на столешнице, между широко расставленных ног, и пристегнуты к ним наручниками. Понятное дело, ягодицы соблазнительно торчат вверх, и ему так удобно взять ее…

На этот раз удовольствие получили оба. Лео позаботился и о Дине, лаская ее между ног. А потом вместе отлеживались, обнимая друг друга, пока Лео не согнал Дину на пол, снова заставив встать на колени.

— Ты чудесная девочка. Динь. Прекрасная жена и восхитительная любовница, — сказал он, поглаживая ее по щеке. — У меня есть подарок для тебя. Подарок на нашу свадьбу.

Он делал специальный заказ — в магазине не нашлось того, что он хотел. Динь приняла бы любой — даже купленный в зоомагазине, — он это уже понял. Но все же хотел надеть на нее ошейник, который она никогда не снимет. И никто не заподозрит, что массивное золотое ожерелье, обхватывающее шею, — это атрибут БДСМ.

— Ошейник… — ахнула Дина. — Ма-а-астер… — На ее глазах выступили слезы. — Мастер, пожалуйста…

Она протянула ему открытую коробочку.

Он не собирался отказывать, проверяя ее решимость. Это уже третья попытка, если считать первые две в гостинице, когда Дина обещала быть послушной сабой. То же самое, по сути. Да и кому нужны слова, когда важнее всего поступки? И взгляд любимой, словно светящийся изнутри.

Лео застегнул ожерелье и улыбнулся.

— У меня тоже есть подарок, — спохватилась Дина. — Мастер, можно?

Да, он заметил, что она что-то готовила и принесла с собой, старательно пряча от него в сумке. Вполне возможно, что плеть. Кто-то должен был подсказать ей, что дарят своему Мастеру.

Дина превзошла все его ожидания. В коробочке лежал паддл, на одной стороне которого вырезано «Саба», а на другой — «М.Лео».

— Мастера — слишком длинно, — пояснила она, с опаской заглядывая ему в лицо, — буквы получились бы мелкие.

— Сладкая, а, может, татуировку? — предложил Лео, вертя в руках дощечку. — Чтоб уж наверняка.

— Как пожелаете, Мастер, — вспыхнула Дина.

— Пожелаю приложить сей девайс к твоей попке, милая. Прямо сейчас. Вставай. Повернись спиной и наклонись.

Дина вспыхнула, но повиновалась. Конечно, пороть ее он не стал. Попе и так прилично досталось. Легонько шлепнул поперек ягодиц, а потом подхватил и уложил на кровать.

— Нет! — Дина запротестовала, едва он коснулся языком клитора.

— Чего-о-о?..

Иногда Лео очень болезненно реагировал на Динино «нет». Ладно, в быту. Но во время близости, и едва он надел на нее ошейник? Верх наглости! Он тут же наградил дерзкую сабу шлепком по бедру.

— Ай! Мастер, я все объясню! — завопила Дина.

— Слушаю, — прорычал он.

— Это несправедливо, у меня уже было два оргазма и сабспейс, а у вас только один, — протараторила она на одном дыхании.

— И что ты предлагаешь? — Он немного успокоился и насмешливо на нее посмотрел. — Массаж?

— Минет.

— Дина?..

— Минет, — повторила она, бесстрашно посмотрев ему в глаза.

Это смелый шаг. И последний. Последний комплекс, от которого Дина хотела избавиться. А уж как Лео мечтал о моменте, когда ее нежные губы сомкнуться на его члене. И маленький сладкий язычок лизнет, как слизывал шоколадку с ладони…

К застолью они опоздали. Все гости собрались и в нетерпении ждали, но никто не упрекнул их за задержку.

Лео не собирался устраивать тематическую свадьбу. Вернее, она была… но только для них двоих. Никакой публичности. Никаких стрессов для его любимой девочки. Он пригласил друзей в ресторан, в отдельный зал. Кира и Илья, Марина и Егор, Антон и Серж. Хорошо, что не пришлось решать, приглашать ли Павла — его уже отправили лечиться за границу. Соню они с Диной так и не убедили покинуть дом, хотя оба были бы рады видеть ее среди своих друзей. Ничего, прогресс уже налицо. Его жена своего добьется, он уверен.

Дина выглядела прелестно в простом платье с открытыми плечами и завышенной талией. Длинное, оно скрывало маленькую пикантную деталь, известную только им двоим. На Дине не было трусиков. Ей придется нелегко, потому что сидеть на жестком стуле после порки — удовольствие не из приятных. Но Лео так хотел. Хотел, чтобы сегодня все напоминало ей, чья она женщина. И горящая попа, и тяжелый ошейник на шее, и кольцо на пальце.

— Моя, — шепнул Лео, целуя Дину под громкие крики «Горько!»

— Мой, — дерзко ответила она и лукаво улыбнулась.


Оглавление

  • Пролог
  • = 1 =
  • = 2 =
  • = 3 =
  • = 4 =
  • = 5 =
  • = 6 =
  • = 7 =
  • = 8 =
  • = 9 =
  • = 10 =
  • = 11 =
  • = 12 =
  • = 13 =
  • = 14 =
  • = 15 =
  • = 16 =
  • = 17 =
  • = 18 =
  • = 19 =
  • = 20 =
  • = 21 =
  • = 22 =
  • = 23 =
  • = 24 =
  • = 25 =
  • = 26 =
  • = 27 =
  • = 28 =
  • = 29 =
  • = 30 =
  • = 31 =
  • = 32 =
  • = 33 =
  • = 34 =
  • = 35 =
  • = 36 =
  • = 37 =
  • = 38 =
  • = 39 =
  • = 40 =
  • = 41 =
  • = 42 =
  • = 43 =
  • = 44 =