Будущее в синяках (fb2)


Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:


Будущее в синяках (пролог к роману "Страна овец")

Впервые я столкнулся с Пустышкой, когда мне только-только стукнуло двенадцать.

Наша семья жила тогда в захолустном пригороде, настолько замкнутом на самого себя, что даже течение времени здесь отличалось от остального мира. Оно было размеренным и неспешным, сонным как дворняга, развалившаяся на солнцепеке, и с каждым годом отставало от окружающей действительности все сильней и сильней. Все, что происходило дальше, чем ходил единственный рейсовый автобус, казалось байками с другой планеты.

Еще одним маленьким окошком во внешний мир был старенький телевизор, но отец крайне негативно относился и нему самому и ко всему, что он показывал. Кроме футбола. Все остальное он считал жвачкой для дебилов и иногда даже прятал от меня пульт управления, чтобы я не засорял себе мозги всякой ерундой. Потом, когда даже футбольные трансляции начали прерываться рекламой салонов психокоррекции, а спортивные новости превратились в сплошную череду скандалов, касающихся атлетов, которых поймали на незаконных оптимизациях, мы вообще перестали его включать.

Данное обстоятельство не сильно меня печалило, поскольку и без «ящика» занятий оставалось более чем достаточно. В таком возрасте в игру можно обратить что угодно. Одна только свалка за Заводом чего стоила. Мы с ребятами могли пропадать на ней сутками, выковыривая из груд хлама непонятные, а оттого крайне привлекательные детали приборов и механизмов. Наш сарай был почти наполовину забит принесенной оттуда «добычей». Мать, конечно, ворчала, но отец не возражал, полагая, наверное, что когда-нибудь количество перерастет в качество, и в радиоэлектронных завалах зародится некая форма жизни. Обитавшие там мыши в расчет не принимались.

В плохую погоду, то есть, когда дождь хлестал с такой силой, что бурые потоки, несущиеся по придорожной канаве, вздымали целые фонтаны, разбиваясь о столбы забора, я находил утешение в казавшейся необъятной отцовской библиотеке. Своей хаотичностью и бессистемностью она походила на мою сокровищницу в сарае, а потому была мне как родная. Раскопки среди кип старых журналов отняли, пожалуй, не один год моей юности.

В тот памятный день погода стояла отличная, но Вадик на все лето уехал к бабушке, а Сашка валялся дома с больным горлом (не стоило ему на спор купаться в одежде, а потом сушить ее на себе, прежде чем идти домой). Я был предоставлен сам себе, но выбор развлечений, коими можно заниматься в одиночку, был куда более скудным, нежели в компании, и я банально маялся со скуки.

Солнце пекло просто немилосердно, и ноги сами собой тянули меня в тень. Я уже не помню точно, каков был алгоритм моих перемещений, но в конечном итоге я оказался на старой раскидистой иве, что росла рядом с перекрестком, от которого шла дорога в наш городок. Лежа на ее мощных ветвях, я рассеяно наблюдал за проезжающими по шоссе машинами, придумывая себя различные «задания» и выполняя их. Ну, например, определить, сколько легковушек приходится в среднем на один грузовик или сосчитать количество автомобилей разных цветов и определить самый популярный оттенок и так далее.

Моя медитация была прервана маленьким ярко-желтым автомобильчиком с открытым верхом, который, вынырнув из потока, свернул на наш проселок и остановился почти прямо под моим наблюдательным постом. За рулем сидела девушка лет двадцати, которая сосредоточенно изучала экран навигационной системы и время от времени хмурила тонкие брови, тыча в него пальчиком.

Она находилась так близко от меня, что я, спустив вниз ногу, вполне мог дотянуться до ее головы. Искушение оказалось столь сильным, что я не удержался.

-Привет! – гаркнул я существенно громче, чем требовалось.

Девчонка взвизгнула и аж подпрыгнула на сиденье от неожиданности. Покрутив головой по сторонам, она, наконец, догадалась посмотреть наверх.

-Привет, - отозвалась она, облегченно вздохнув.

-Что, заблуди… ла… ла… - слова неожиданно превратились в густой сироп, который тут же засахарился и застрял у меня в глотке.

Я разглядел медальон, висевший у нее на шее.

Ощущение было такое, будто у меня в голове разорвалась бомба, вмиг превратившая мозги в ком ваты. На несколько секунд я полностью утратил возможность соображать.

Представьте себе, что Вы, выйдя из дома, вдруг нос к носу столкнулись со Снежным Человеком, или с маленьким зеленым инопланетянином, кому что нравится. Да, Вы много слышали о них, видели репортажи, каждый раз в глубине души снисходительно посмеиваясь над очередной уткой. Вполне возможно, Вы даже допускали их существование, почему бы и нет, но где-то там, очень далеко. И вдруг…

Разумеется, я был наслышан о Пустышках. У нас в доме, пожалуй, ни один вечер не обходился без того, чтобы отец не отпустил в их адрес какой-нибудь язвительный комментарий. В том ворохе сведений, что сыпались на мою голову из самых разных источников, встречались и откровенно бредовые россказни, и те, что вызывали улыбку, а встречались и такие истории, от которых мурашки пробегали по спине. Кто знает, что может взбрести в голову человеку, у которого в мозгу заменили несколько шестеренок…

В общем, к такой встрече я оказался совершенно не готов.

-Ну ты меня напугал! - ответ девушки с некоторой задержкой сумел-таки добраться до моего оцепеневшего рассудка, - да уж, малость заплутала. Это дорога в Кемарово, верно?

-Э-э-м-м-м, - только и смог выдавить я. Мои глаза тем временем лихорадочно и суетливо изучали незнакомку, пытаясь отыскать признаки неведомой опасности.

Худое бледное лицо с игривыми ямками на щеках, аккуратно подстриженная шапка бронзовых волос, вежливая улыбка на тонких губах и открытый, доброжелательный взгляд, в котором все явственней начинала проступать озабоченность.

-Ты в порядке? Ты не болен?

-А? Я? Э-э-э, нет, все в порядке, - дар речи, наконец, вернулся ко мне, правда, в сильно урезанном виде, - все нормально, да.

-Ты уверен? Ты такой бледный!

-Нет-нет! Все отлично! – затряс я головой, в то время как мой взгляд оставался прикован к злополучному медальону.

-Ну ладно, - с некоторым сомнением уступила она и повторила свой вопрос, - эта дорога в Кемарово?

-Ага!

-Говорят там рынок хороший. Если я так поеду, я на него попаду?

-Да, с полкилометра, не больше. Мимо не проедете.

-Что это ты вдруг на «Вы» перешел? – девушка удивленно вскинула тонкие брови.

-Я? Да так…

-Тебя как зовут-то?

-Меня? Олег, - я понимал, что с каждой секундой становлюсь все больше похож на идиота, но ничего не мог с собой поделать.

-А меня – Вика, - представилась она, - тебя подвезти?

-Нет! – пискнул я, покрываясь потом от одной только мысли о том, чтобы очутиться с ней в одной машине, - не надо, спасибо! Я вообще шел в другую сторону!

-А почему оказался на дереве?

-Я отдыхал… уже отдохнул! Мне уже пора, извините!

-О! Прошу прощения! – Вика взялась за руль, - не смею тебя более задерживать. Спасибо и всего наилучшего!

Автомобильчик глухо заурчал и покатился дальше по пыльному проселку. Я же, скатившись с ивы, перемахнул через забор и прямо через поле кратчайшим путем со всех ног помчался к дому.


Отец сегодня снова не пошел на работу, поскольку ожидал чьего-то звонка, и сидел на веранде, в очередной раз ковыряя вынутый из скважины насос, который ломался с прямо-таки удручающей регулярностью. В несчастном аппарате уже не осталось ни одной родной детали, но это ничего не меняло.

Я взлетел на крыльцо, весь покрытый пылью и задыхающийся после стремительного забега.

-Я Пустышку видел! – выпалил я, остановившись прямо перед отцом.

-Пустышку? – перепачканные в машинном масле руки застыли над распотрошенным насосом, - где?

-Там, у перекрестка, - я махнул рукой с сторону дороги.

-Давно?

-Да только что, минут пять назад!

-Ты уверен?

-Я видел медальон у нее на шее, - я покрутил пальцем около того места на груди, где он висел у Вики.

-И что она там делала?

-Поехала на наш рынок.

-Какого черта ей здесь надо?! – фыркнул отец, ни к кому конкретно не обращаясь, и вновь пристально посмотрел на меня, - она тебя видела?

-Да, мы с ней…

-Ты что, с этой мразью разговаривал!?

-Да так, всего пара слов… - я слишком поздно понял, какую оплошность совершил, - она только…

Грозно, как надвигающееся цунами, отец поднялся из-за стола. Он отбросил в сторону отвертку и крепко ухватил меня за подбородок мозолистой и пахнущей металлом рукой.

-О чем вы с ней трепались!?

-Н-ничего особенного, - его пальцы так сильно сжимали мою челюсть, что говорить было даже немного больно, - она лишь спросила, как проехать на рынок, и все.

-Что еще? – он встряхнул меня, почти оторвав от земли, - что еще ты ей рассказал? Она у тебя еще что-нибудь выпытывала?

-Т-только мое имя, - проблеял я, безуспешно пытаясь попятиться.

-И ты сказал ей?

-Ну-у-у…

-Отвечай!!!

Я очень хотел соврать что-нибудь, но мой своенравный язык рассудил иначе.

-А что в этом такого?

-Кретин! – хлесткая оплеуха швырнула меня на доски пола, - тебе что, жить надоело!? Я сколько раз тебе объяснял: даже не приближайся к Ним, ни в коем случае не заговаривай и не смотри Им в глаза! Или ты совсем тупой!? Хочешь, чтобы и тебе мозги вычистили и память стерли!? – отец добавил еще пару выражений, которые мне слышать не полагалось.

-Но я же не знал, что она - Пустышка! – попытался оправдаться я, - я только потом разглядел…

Отец шагнул вперед и, наклонившись, снова стиснул мою шею, пристально всматриваясь мне в лицо.

-Что случилось? – услыхав шум, на веранду выглянула мать.

-К нам в город Пустышка пожаловала, - объяснил отец, чуть ли не с омерзением отдернув от меня руку, - и этот остолоп уже успел с ней где-то пообщаться!

Негромко охнув, мать привалилась к дверному косяку.

-Что же теперь будет? – дрожащим голосом спросила она, с трудом удерживаясь от того, чтобы не скатиться в панику.

-С этим балбесом уже ничего не поделаешь, - отец снял с вешалки куртку и направился к выходу, - будем надеяться, что у него в голове кости больше, чем мозгов.

-Ты куда собрался?

-На рынок, куда же еще! Я не допущу, чтобы такие перепрограммированные недочеловеки свободно расхаживали по моему городу!

-Это же опасно! – мать попыталась уцепиться за руку отца, но тот вывернулся и сбежал по ступеням крыльца.

-Или мы остановим их сейчас, или завтра ты столкнешься с ними на пороге собственного дома. Мне, знаешь ли, и бойни в Иглинске хватило, я не хочу, чтобы подобное повторилось и здесь, - отец зашагал по тропинке, ведущей к задней калитке, но не выдержал и побежал.

Воспользовавшись моментом, я метнулся к окну, вскочил на подоконник и был таков.

Не желая сталкиваться с отцом, я отправился окольным путем через соседские огороды и дальше, по краю заросшего ивняком оврага. В Кемарово, почти как в древнем Риме, все дороги вели к рынку, который являлся фактическим центром города. Догадайся я тогда взять велосипед – успел бы к месту событий раньше отца, а так… Впрочем, он тоже прибежал на площадь, когда события уже неслись галопом и дополнительных понуканий не требовалось.

Я еще издалека увидел, что в торговых рядах творится что-то неладное. Места за прилавками пустовали - побросав торговлю (что было совершенно немыслимо), и продавцы и покупатели сгрудились у дальнего конца рынка, откуда доносились разноголосые выкрики.

Вгрызаясь в людскую массу, как червяк в спелое яблоко, я довольно скоро протолкался к эпицентру происходящего и застыл как вкопанный.

Я расстался с Викой от силы пятнадцать минут назад, я еще помнил, как поблескивали на солнце ее улыбающиеся губы, как легкий ветерок трепал ее волосы. Контраст с увиденным был столь силен, что я отшатнулся назад, наткнувшись спиной на людскую стену, которая словно амфитеатром охватывала девушку, съежившуюся на земле подле своей опрокинутой желтой машины.

Ее одежда была перепачкана в грязи и налипших осколках яичной скорлупы, блузка лишилась левого рукава, лицо с начинающим заплывать глазом покрывали ссадины и кровоподтеки. Свой медальон Вика сжимала в кулаке, и обрывки цепочки свисали между изодранных пальцев. В другой руке она держала единственную уцелевшую туфлю. Босые ноги ерзали по земле, когда девушка пыталась уже не убежать, но хотя бы отползти от надвигающейся на нее толпы.

Но пропитанный ужасом мороз по коже у меня заструился не от ее плачевного внешнего вида, а от того, что даже сквозь маску из пыли и крови, Вика продолжала вежливо и доброжелательно улыбаться окружающим, как будто ровным счетом ничего не изменилось.

Позже я узнал… нам всем весьма доходчиво объяснили (отец только на третий день смог встать с постели), что да как…

В ПсихоКарте у Вики стояли установки на максимальную доброжелательность, приветливость и желание услужить. Она не могла раздражаться или сердиться, ей было запрещено повышать голос и прибегать к любым формам насилия, даже для самозащиты. Когда нам выставили счет «за причинение ущерба чужой собственности», мы также узнали, во сколько обходятся услуги такой идеальной домработницы. Ведь ее лишили даже возможности плакать!

Девушка работала горничной в одном из дорогих коттеджей, что как грибы росли вдоль шоссе неподалеку от нашего поселка. Кто-то посоветовал ей покупать свежие овощи на нашем рынке, и она так и поступила. Она же не догадывалась, как относятся к Пустышкам в здешних, отставших от мира на несколько десятилетий краях. Об этом-то ее никто не предупредил.

И сегодня Будущее на маленьком желтом автомобильчике, оставляя за собой хвост дорожной пыли, собственной персоной явилось к нам в городок. Где и столкнулось с теми, кто его прихода не ждал. Более того, страстно желал, чтобы оно вообще никогда не наступало, готовый с кулаками отстаивать свое священное право продолжать жить по старым лекалам. Как будто неумолимое движение времени возможно остановить при помощи тумаков, затрещин и метания яиц.

Ведь долгая жизнь на отшибе развивает в людях наивную инфантильность, порождающую уверенность в том, что сложные вопросы всегда имеют простые и очевидные решения. Они попытались сказать Будущему свое решительное «нет», но оно попросту не обратило на них внимания.

Рано или поздно, но Будущее обязательно наступает. Оно заставит вас измениться, эволюционировать, освоить новые машины и технологии, принять иные моральные нормы и смириться с неизбежными издержками. Оно отправит вас к другим планетам и призовет на подвиги. Оно войдет к вам без стука, чтобы вручить персональную ПсихоКарту, повесить медальон на шею и сделать вас сильнее, умнее и лучше, даже не спрашивая, нравится вам это или нет.

Да, сейчас его воплощение сидело в пыли, покрытое синяками и ссадинами, однако данная локальная стычка ни на что не влияла и уже ничего не могла изменить. Перепуганные жители Кемарово молча смотрели на свое Будущее, а оно смотрело на них в ответ, и в его сухих непонимающих глазах стоял немой вопрос: «За что?»

Неожиданно взгляд Вики упал на меня. К моему ужасу, она улыбнулась еще шире и выставила в мою сторону руку с туфлей.

-Олежка! Скажи им! – взмолилась она.

Толпа ахнула и всколыхнулась. Я почувствовал, как вокруг меня торопливо расширяется такое же пустое пространство. В мою спину впились десятки враждебных глаз, жадно ловящих каждое мое движение.

Двигаясь мучительно медленно, словно в полусне, я наклонился и поднял с земли помятый помидор.

-Извини, - произнес я одними губами, замахиваясь для броска…



Оглавление

  • Будущее в синяках (пролог к роману "Страна овец")