ИНЖЕНЕРНАЯ ОНТОЛОГИЯ. ИНЖЕНЕРИЯ КАК СТРАНСТВИЕ (fb2)


Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:


ИНЖЕНЕРНАЯ ОНТОЛОГИЯ ИНЖЕНЕРИЯ КАК СТРАНСТВИЕ


Инженерный университет

1. Зачем «это» надо? (Краткое содержание последующих серий)

«ИСХИТРИСЬ-КА МНЕ ДОБЫТЬ

ТО-ЧАВО-НЕ-МОЖЕТ-БЫТЬ!

ЗАПИШИ СЕБЕ НАЗВАНЬЕ,

ЧТОБЫ В СПЕШКЕ НЕ ЗАБЫТЬ»!

ЛЕОНИД ФИЛАТОВ. ПРО ФЕДОТА-СТРЕЛЬЦА

Эта книга посвящена онтологии инженерии, другими словами, общей для профессиональных инженеров картине мира. Как и любая другая онтология, инженерная отвечает на базовые вопросы человеческого существования:


• Как устроен мир и, прежде всего, пространство и время (глава 3 этой книги:-))?

• Как ты соотносишься с миром?

• Как жить с собой? С другими? С целым? И что такое «целое»?

• Можно ли познать мир? Транслируемы ли результаты этого познания?

• Что такое движение? Что такое развитие?

• Как научиться правильно мыслить? (Главы 1 и 2:-))? Как помыслить новое и иное?

• Если я мыслю так, то кто я? Какие цели я могу ставить перед собой, а какие — ставить не должен? С какими ценностями я согласовываю свою жизнь и свою деятельность?

• Что нужно знать, чтобы правильно мыслить (на этот вопрос до конца ответить невозможно, но в главах 4, 5, 6 в Приложении и, отчасти в главе 9 мы постарались обрисовать контуры наиболее необходимых инженеру знаний)?

• Что есть истина? Каким образом можно доказывать свои утверждения? Что является доказательством? Что может им быть в некоторых случаях? Что не может им быть никогда?

• Как взаимодействовать с другими людьми: с коллегами, с начальниками, с подчиненными (кое-что есть в главах 8 и 7:-))?

• …


Невозможно описать картину мира, находясь внутри нее. Слишком многое кажется само собой разумеющимся и не требующим пояснений.

В действительности, человеку, имеющему ясные представления об окружающей действительности, понимающему свое место в этой действительности, поставившему перед собой внятные и точные цели и действующему на основании этих целей, трудно представить себе, что кто-то может видеть и понимать мир совершенно по-другому.

Поэтому авторы этой книги не являются инженерами, хотя нам приходилось не только в самых разных форматах общаться с инженерами, но и работать с ними.

Мы поставили перед собой цель кратко описать инженерную онтологию, и, может быть, создать условия для возникновения взаимопонимания между позициями инженера, ученого, менеджера, управленца-администратора.


Где мы сейчас?

Кризис инженерии, инженерной подготовки и, в известной мире, кризис инженерной картины мира, диагностируется с 1970-х годов. Сегодня в России, а, впрочем, и в других развитых странах, сложилась плачевная и даже угрожающая ситуация:

Резко замедлился технический прогресс, скорость развития инженерных систем нового поколения — в авиации, ядерной энергетике, космонавтике, строительстве, производстве средств производства, производства новых материалов и т. д. — угрожающе низка. В той же космонавтике до сих пор эксплуатируются системы конца 1950-х — начала 1960-х годов, в гражданской авиации дело обстоит не многим лучше.

Возник дефицит инженерных кадров, на рынке труда представлены специалисты с низким уровнем подготовки, причем, система образования не в состоянии этот уровень сколько-нибудь заметно увеличить. Времени на серьезные преобразования в этой области, судя по всему, нет.

К этому привела своеобразная медиа-политика, лоббирующая интересы сферы услуг в развитых странах и вынос производств в страны третьего мира, переразвитость и переоценка финансового рынка, развитие информационных технологий и вызванная этим повальная мода на виртуализацию.


Вспоминается известный анекдот:

Я — самая умная! — сказала Википедия.

Я найду что угодно! — сказал «Гугл».

Я — всё! — сказал Интернет!

Ну-ну — сказало Электричество и… моргнуло.


О «физической» части жизнеобеспечения в какой-то момент было забыто.

Позиции в критически важных отраслях промышленности казались достигнутыми и прочно занятыми. Уровень подготовки кадров и их количество — достаточным, если не избыточным. Образование сместилось в зону гуманитарных, финансовых и, так называемых, управленческих специальностей.

Так продолжается сорок лет. Два поколения.

Сегодня ситуация усугубляется тем, что общественное сознание относит программистов к техническим наукам, хотя, фактически, знать о физических, технических, инженерных аспектах своей деятельности они не обязаны. В результате сменился состав инженерной компетенции, что уже привело к ряду курьезных историй. Например, во Франции, в элитной «Эколь Политекник» студентам предложили сделать паровую машину. Так вот, оказалось, что студенты не имеют понятия о клапанах и автоматической регуляции, поэтому они сконструировали паровую машину с компьютерным управлением заслонками котла, что подразумевало довольно длинный и сложный программный код.

Американские инженеры, программирующие авионику истребителей нового поколения, допустили ряд программных ошибок, которые привели к серьезным авариям и лишь чудом не закончились человеческими жертвами. Аппаратура самолетов выдала ошибку «деление на ноль» и приступила к перезагрузке, когда самолеты оказались над израильским Мертвым морем, которое, как известно, находится в прогибе земной коры — ниже уровня мирового океана. И точно также началась перезагрузка бортовых компьютеров, когда самолеты, выполняя полет над Тихим океаном, пересекли линию смены дат, и компьютеры «потеряли точное время». Все обошлось, но представьте себе пилотов полностью автоматизированного истребителя, перед которыми неожиданно возникает «синий экран смерти». На этих самолетах На этих самолетах компьютерами управляется все, не исключая процесса катапультирования:(


Для России есть ряд дополнительных факторов, которые усугубляют положение

В первую очередь, это смысловое связывание пика индустриального периода с негативным образом СССР, наследием сталинской эпохи. Это особенно неприятно в наступающий период демографического сжатия. Для формирования кадрового инженерного резерва придется либо работать с «потерянным» поколением 1980-х гг., активно ушедшим в экономику, финансы, управление, либо иметь дело с поколением демографической ямы (1990-е гг.).

Далее, нужно констатировать, что в современной России актора научно-технического развития, фактически, вообще нет. Его функции пытается выполнять государство: до некоторой степени — военно-промышленный комплекс, отчасти — крупные, условно технологические государственные же корпорации (Росатом, Роскосмос, Ростехнологии, Роснано…), но все эти структуры не только заорганизованы и бюрократизированы, что характерно для любых административных учреждений, но еще и отравлены идеологией коммерциализации всего и вся. В этих условиях тлеющий во всем развитом мире конфликт позиций инженера и менеджера в России проявлен особенно остро.

Логика движения тех же госкорпораций опирается на интересы менеджеров, выраженные в увеличении объемов продаж и росте нормы прибыли, в снижении затрат за счет, в том числе, экономии на необходимом — эксплуатационных расходах, плановых ремонтах, сокращении инженерных ставок.


Инженеры мешают менеджерам зарабатывать деньги

Менеджеры ставят инженеров в невыносимые условия, заставляя их работать за минимальную зарплату и выполнять заведомо неграмотные распоряжения.

В некоторых корпорациях конфликт приводит к идеологии «выжженной земли». Менеджер говорит: если кто-то из них сделает что-то полезное, это нужно сразу же забрать, а изобретателя уволить, чтобы не начал качать права. Инженер отвечает: я уйду, уничтожу все файлы в компьютере, всю документацию, все, до чего смогу дотянуться, и они это не восстановят никогда, ни за какие деньги.


Война есть война

Кроме того, сегодня в информационном пространстве нет ни портрета инженера и описания его образа жизни/мысли/деятельности, ни представления самого инженерного знания. Нет ни одной социально значимой цели, поставленной перед инженерией и инженером, которая бы придавала им ценность в системе общественных связей, а не продлевала бы вытесненность на сугубо сервисные позиции.


Инженерный подход vs. управленческий подход. Можно ли договориться с бетоном?

Инженер мыслит в непосредственно сделанных вещах, которые не обязаны подтверждать ту или иную научную точку зрения.

Как показывает анализ аварии на Саяно-Шушенской ГЭС (подробнее, глава 6), менеджеры постоянно находятся в процессе коммуникации. Это правильно, нужно, в этом, собственно, и состоит их работа.

Но, кроме заказчиков и покупателей, менеджеры пытаются договориться с бетоном. Инженеру ясно, что, станция, во-первых, работает в несвойственном для нее режиме и, во-вторых, в связи с этим требует срочного капитального ремонта, тем более, что показатели вибрации уже вышли на крайний предел допустимых значений, а кое где — и за эти пределы. А менеджер просит бетон послужить еще немного, еще чуть-чуть, а потом мы сделаем самый лучший ремонт… если деньги выделят.

Менеджер всегда считает, что вероятность аварии — как встретить динозавра на Красной площади — или встретим, или не встретим. Он не видит ситуации, когда вероятность начинает резко расти, запускаются процессы автокатализа, то есть одни опасные факторы начинают усиливать, иногда — резонансно усиливать — другие, катастрофа становится неизбежной и приближается, как черная дыра.


Что хотелось бы делать?

Хотелось бы поставить перед инженерией цель, о которой говорилось выше, дабы не наступили новые «темные» века. Описания вариантов возможной постиндустриальной катастрофы часто носят именно инженерный характер. Таков голливудский образ ветшающей техносферы, в которой обитают люди (и даже роботы), с трудом разбирающиеся в сложных механизмах. Носитель инженерного знания приравнивается по статусу к волшебнику и ценится на вес золота.

Подобное дичание уже происходит, хотя пока это мало заметно. У подавляющего большинства населения нет навыков адекватного взаимодействия с техносферой, если не считать пользования гаджетами. Те, кто живет в Петербурге, должны помнить 2008 год и информационную «утку» о взрыве на ЛАЭС, когда в одночасье из всех аптек исчез йод. Злоумышленники, используя технологию звонков и СМС с «левых» телефонов, информировали о взрыве руководителей больниц, школ, детских садов. Информация попала в сеть и далее стала распространяться по взрывному типу самими читающими.

А ранее, в 2004 году, жертвами подобной провокации стали жители Приволжского федерального округа, встревоженные слухами о, якобы, произошедшей аварии на Балаковской АЭС.

Продвижение интересов инженерии: инженерный ренессанс, — это минимум, который нужен, чтобы не утратить достигнутый Человечеством технологический уровень. Для России и ее союзников это подразумевает инженерное обеспечение концепции «трех безопасностей»: энергетической, военной и технологической. Но когда речь заходит, например, о современном инженерном кластере, всегда возникает проблема со словом «современный».

К современному инженеру предъявляется больше требований, нежели к инженеру прошлого или позапрошлого века. Он должен знать сценарный анализ и уметь описывать взаимодействие инженерной системы и всех сред, в которые она погружена, не исключая, архитектурную, правовую, культурную среды. Он работает с полным жизненным циклом системы от стадии проектирования до стадии утилизации. Ему вменено экономить ресурсы, время, деньги и внимание руководства. От него требуют уникальной коммуникативной грамотности — нужно уметь предугадывать последующие пожелания Заказчика к «золотой рыбке», чтобы не переделывать все заново каждый раз.


Инженерный университет

То, что инженерное Знание усложнено до той степени, когда отдельный человек не в состоянии удерживать системную инженерную компетенцию, уже говорит о необходимости преобразования форм и содержания инженерного образования. Необходима интегральная учебная дисциплина, которая позволила бы связать и требования Заказчика, и актуальные технологические возможности, и наличные ресурсы. Инженер должен стать точкой претворения в жизнь технической системы. Он должен также уметь брать за это ответственность, а не апеллировать в своей деятельности к иным сферам, принимая инженерную смету за бизнес-план, а инженерный проект за подтверждение теории экспериментом . Иначе говоря, необходимо создание новой «инженерной онтологии» и переход от «инженерных ВУЗов» к «инженерным университетам».

На этом пути есть препятствия, и часть из них связана с тем, что инженер думает руками и имеет дело с непосредственно зримым результатом своего труда. Довольно сложно это осуществить, работая с наноструктурами, геномом, лингвистическими конструкциями, социальными структурами и процессами. В какой-то мере решить проблему могут методы визуализации, в том числе, трехмерной, но пока что она недостаточно развита.

Препятствием для развития инженерии являются разнообразные, зачастую витиеватые формы экологических активностей, радиофобии, технофобии. Эти явления нельзя напрямую связывать с произошедшими технологическими катастрофами, самые символически значимые из которых: гибель «Челленджера» и взрыв 4-го энергоблока Чернобыльской АЭС — произошли в 1986 г.

Так, крушение дирижабля «Гинденбург» в 1936 г., конечно, поставило крест на программах развития дирижаблей во всем мире, что, кстати, было ясно задолго до этой катастрофы. Но развитие самолетов никто не отменил, и Вторая Мировая успешно осуществлялась и в воздухе. ОСАВИАХИМ СССР (к слову, общественно-политическая оборонная организация, предшественник ДОСААФ) сразу после катастрофы сделал ставку на самолеты.


Что отличает инженерный университет от инженерного ВУЗа?

Что вообще отличает инженерное образование от любого другого? Результатом учебы должен стать готовый инженер, который в ходе своей деятельности будет получать результаты.

Результат может быть лучше или хуже, даже совсем никудышным, но не быть он не может. Инженер — не ученый, для которого отрицательный опыт — тоже опыт.

Вслед за В.Никитиным мы можем выделить три важных уровня общедоступного образования в любой сфере. В инженерной практике это выглядит так:

1. Рабочая школа. Окультуривание. Инженерное мнение.

Рабочая школа предполагает предварительную, до образования, инженерную практику, общее представление об инженерном Знании и схематизацию инженерного Знания для области инженерной практики студента.

2. Инженерный ВУЗ. Инженерное образование (профессионализация). Инженерная точка зрения.

ВУЗ дает право на инженерную квалификацию. В конце происходит защита дипломного проекта. Окончательная подготовка учащегося к занятию должности (рабочего места) инженера.

3. Инженерный университет. Инженерная онтологизация. Инженерная позиция.

Университет дает инженерную инициацию и инженерную картину мира. Инженер научается вставать на позиции Заказчика, Менеджера, Логистика, Инвестора, Прогнозиста, не теряя свою. Инженерная позиция дает возможность осмысленно и аргументировано защищать права технических систем на существование.

Пока что можно констатировать, что в России нет ни одного инженерного Университета. Есть некоторое количество инженерных ВУЗов, в том числе — очень неплохих. Но по причинам, описанным в начале главы (своеобразный профиль информационного пространства, отсутствие актора технологического развития) для них не является целью преобразование в инженерный Университет. Инженерная направленность, наоборот, часто оценивается как негативная характеристика — например, в рамках программ повышения конкурентоспособности ВУЗов на международной арене. В итоге ВУЗ оказывается перед выбором:

Либо — переход к политехническому профилю или, хуже, к варианту классического университета, что в короткие сроки невозможно, вообще не нужно, и ведет, скорее, к падению качества образования даже в знакомых и наработанных областях.

Либо это попытка игры на инженерном поле, где многое непонятно и неизвестно. В частности, опыт показывает, что и на уровне министерств, и на уровне ВУЗов происходит смешение понятий «инженерия» и «инжиниринг», благо на английском это одно и то же слово (engineering). Основным целевым образцом становится инжиниринговый центр или инжиниринговая компания.


Содержательной деятельностью инжиниринговых компаний является выполнение промышленных проектов самостоятельно, «под ключ», или чаще в партнерстве с другими компаниями (то есть, выполнение части проекта), включая такие работы как:


• технико-экономическое обоснование проекта;

• планирование финансовых потоков и, часто, обеспечение финансирования;

• проектирование, моделирование и дизайн;

• работы с поставщиками и подрядчиками, в частности, наем фирм-подрядчиков для осуществления строительства, установки оборудования и проведения других работ;

• выполнение пуско-наладочных работ и т. д.


Таким образом, инжиниринг — сервисная деятельность, не носящая системного характера и закрывающая разрывы в деятельности других структур, поскольку в целом европейский вариант технологического развития — углубление и дифференциация разделения труда.

Ведущие страны мира пытаются решать данную проблему за счет формирования системы взаимодействия различных субъектов технологических видов деятельности, например:

• университеты и институты, проводят фундаментальные исследования и подготовку кадров в спектре областей знаний от естественных наук, наук о жизни до социальных и гуманитарных наук;

• исследовательские организации в области прикладных наук, осуществляют разработку технологий в интересах промышленных предприятий;

• собственно инжиниринговые компании различного размера.


Важнейшими параметрами технологического процесса становятся инженерно-техническое обеспечение запуска производства и оперативность внедрения технологических решений. Элементами промышленного инжиниринга, в контексте данной задачи, являются проектирование (часто типовое; в настоящее время с использованием систем автоматического проектирования — компьютерных CAD систем), расчеты характеристик изделия (тоже в основном виртуальные системы), прототипирование и испытание вещных образцов. И, если для оказания услуг в рамках первых двух составляющих инжиниринговой компании не требуются значительные материальные ресурсы (для расчетов, требующих значительных объемов вычислений, они прибегают к услугам центров, имеющих суперкомпьютеры), то для создания образца и его исследования требуется специальное оборудование, которое очевидно не может окупиться на малой серии, и приобретение всего спектра такого оборудования не может быть экономически обоснованным для отдельных инжиниринговых компаний. Эта проблема решается через создание очередной сервисной позиции — центров коллективного пользования (ЦКП). Они предоставляют возможность кратковременного использования оборудования в случае необходимости.

Добавим, что инжиниринг — это инженерная сервисная пристройка в технологическом подходе к миру.

Есть два базовых подхода к современному миру: технологический и инженерный.

Технологический подход характеризуется ведущей ролью технологий, конкурирующих друг с другом. Технология стремится встроиться в технологическую цепочку под решение конкретной задачи, и присвоить себе монополию на выполнение этой задачи во всех случаях. Технологический подход страдает теми же пороками, что и дисциплинарный в науке. Технологий огромное количество. Не всегда понятно, в каком виде та или иная технология может быть применена на практике. Под каждый разрыв в составе технологической цепочки, даже если он небольшой, требуется новая технология, что усугубляется стандартизацией. Стандартизация же мешает появлению принципиально новых технологий. Технологии можно опознавать только по уровню развития производства — технологи периода деревянных механизмов, индустриальной фазы, пр. С этой точки зрения технологии — это стрела времени.

В центре инженерного подхода стоит проект. В рамках инженерного подхода одну и ту же проблему можно решить набором разных технологий в разном количестве и построением уникальной схемы их соединения. С точки зрения времени инженерия — застывшее время, потому что даже в современнейшем проекте может быть использована технология, метод, принципиальная схема, возникшая гораздо раньше.

Инженерия пока что медленно зреет внутри технологического подхода. Например, наличие производственного и исследовательского оборудования

ЦКП может означать наличие персонала и возможность самостоятельного выполнения части или всего спектра инжиниринговых услуг.

Если же вдруг удастся обеспечить требуемую управленческую составляющую промышленного инжиниринга, включающую учет технологических потребностей общества, перспектив развития технологических систем и стандартов, то такие организационные единицы могут стать инженерными центрами — впоследствии оплотом ренессанса инженерии.

Но пока что можно говорить о тенденции продолжать плодить сервисные единицы, оказывающие сопроводительные услуги, консалтинг и пр., и пр. в сфере коммерциализации и трансферта, исследования потребностей рынка…


И напоследок пара психологических замечаний

Как научить инженера останавливать производственный процесс?

Самое сложное в работе инженера, как и в работе врача — проводить операцию на открытом сердце. Во время работы хирург не прекращает жизнедеятельность пациента. Инженер не может остановить городскую канализацию, водопровод, электрические сети, если ему нужно произвести пусть даже очень большое количество инженерных работ.

Зато инженер обладает умением в нужный момент останавливать коммуникацию (вообще на бессознательном уровне владеет стоп-техниками), чтобы перейти к содержательной или административной деятельности.

Что такое инженерное внимание?

Инженеру требуется сверхординарное развитие внимания — внимания к событиям внешней среды. Инженер замечает глазом микроны отклонений, слышит ухом слабейшие шумы, и все это ему что-то говорит, являясь основой для предпринимаемых действий. Внимание инженера настроено тончайше. Имея четко занятую позицию, он все же внимателен не к себе, а к природе, которая ему в незаметных для других деталях подсказывает новые ходы.

Иначе говоря, инженер не разделяет свои тонкие различения и действия над ними. Наличие выделенного различения для него — прямое руководство к действию и собственно само действие. Решение находится в процессе делания и через делание. Именно поэтому инженер не отличает схему от модели даже под сильным давлением.

Внимание инженера опознает все, с чем встречается, как феномены материала, мира.

Внимание инженера — это пустота, которая впускает внутрь мир.

2. Как читать эту книгу?

(Далее следует описание оформления книги в варианте pdf, версия fb2 приближена к ней по мере возможности)

При написании данного учебника образцом для авторов служила великолепная книга К.Торна, Ч.Мизнера, Д.Уиллера «Гравитация». Как и там, текст разбит на несколько уровней:


Прежде всего, основной текст (10 кегль, Pragmatica). Это, собственно, базовое содержание книги, и его нужно читать в первую очередь.

Далее, примеры, комментарии и отступления (9 кегль, Pragmatica). Это — текстовые иллюстрации к своему тексту, в сущности, большие сноски. Они не являются необходимыми, но местами полезны и, иногда, прикольны. «При изучении наук примеры важнее правил» (с) И.Ньютон.

Особой формой примеров являются биографии выдающихся инженеров (10 кегль, Pragmatica, серая заливка).

Некоторые материалы даны 10 кеглем, шрифтом Pragmatica, но с зеленой заливкой. Это, так называемый «Курс 2» по Торну-Мизнеру-Уиллеру: материалы, которые при первом чтении можно и должно пропускать, если только не возникло непреодолимой тяги к их изучению. Без них, в общем, можно обойтись.

К материалам «Курса 2» относятся комментарии к некоторым терминам (например, логика или рефлексия), а также некоторые новые и спорные моменты в таких философски неоднозначных темах, как, например, «мышление».

Курсив используется в тексте в нескольких значениях:

Во-первых, он указывает на цитаты — прямые или косвенные.

Во-вторых, маркирует термины.

В-третьих, выделяет значимые для содержания фразы.

В-четвертых, курсивом даны вставки-диалоги, иногда иллюстрирующие текст, иногда, выступающие, как эпиграф, иногда, отражающие субъективное умонастроение авторов:-(.

Смайлики, кстати, применяются по своему прямому назначению :-).

Книга снабжена очень кратким конспектом (коэффициент сжатия 7 — 10). Этот конспект можно использовать, как развернутую шпаргалку, как инструмент организации мышления или, как своеобразную «подачу» к своей собственной работе над инженерной онтологией.

Глава первая. Мышление. Коротко о главном

1. Инженеру приходится удерживать все три слоя человеческого существования: чистое мышление, деятельность и коммуникацию.


2. Инженерная деятельность подразумевает, по крайней мере, три совершенно различных вида работы:

• инженер работает с материальным миром: конструкционными материалами, пространством, временем, природной средой (средами) и т. п.;

• инженер принужден к творчеству, как одной из высших форм мышления, причем, это творчество неразрывно связано с практикой, оно не замкнуто на себя;

• инженер принужден к коммуникации, притом не только личной, но и позиционной, когда должны быть учтены взаимные требования, обусловленные различием целей и ценностей участников коммуникации.


3. Составление правильного технического задания является сложной, едва ли разрешимой, прогностической задачей. В абсолютном большинстве случаев полученное инженером техническое задание не может стать основанием для его деятельности.

1. Мышление, разум, интеллект

4. Необходимо различать разум, мышление и думанье.

Разум — системный, коллективный биологический механизм, позволяющий виду Homo Sapiens работать с информацией и превращать ее в другие формы ресурсов. Он утилитарен, обеспечивает выживание индивидуума и вида и направлен на материальное.

Разум стремится к результативности: к решениям, которые просты, эффективны и приводят к заранее понятным, четко определенным результатам.

Мышление разлито между людьми и может быть определено, как способность человека к деятельности, выходящей за рамки биологических инстинктов и целесообразного поведения. Оно не утилитарно и обращено к идеальному. Мышление стремится к сложности и неопределенности, предпочитает интересное эффективному.

Думанье персонально и субъективно. Его можно рассматривать как присвоение некоторой части содержания мышления. Превращая разлитое между людьми мышление в собственное думанье, человек выигрывает в деянии. Теряя часть содержания, он привносит в мысль волевое, деятельностное начало.

Разум создает знание, мышление приводит к понимаю, думанье порождает поступок.

Ключевым в понятии мысли является возникновение личного иного.


5. Проблема защиты позиции инженера заключается в том, что его профессиональная деятельность оценивается в категориях Разума (то есть с позиций эффективности, целесообразности и утилитарности), но требует умений Мыслить и Думать.

2. Типы, форматы и уровни мышления

6. В настоящее время более или менее описано пять подходов к работе с мышлением, укладывающихся в онтологическую схему D2.


7. Типы мышления:



8. Для инженера обыденное мышление проявляется, прежде всего, как здравый смысл.

Инженер, ориентированный на научное мышление, создает конструкции, которые не только экономически нерентабельны, но, зачастую, вообще не могут быть использованы по назначению.

Знание ТРИЗ является одним из базовых формальных требований к образованию инженера, понимание особенностей технологической и социальной эволюции, то есть владение системных диалектическим мышлением, также рассматривается, как необходимое. Но инженеры-диалектики зачастую стремятся к труднореализуемым и, в известной мере, абстрактным техническим решениям.


9. Форматы мышления:

• Примативный

• Философский

• Схоластический

• Научный


10. Во все исторические эпохи мышление инженера оставалось — и остается сейчас — примативным. Доказательством истинности чего-либо всегда служит личный опыт в форме создания инженерной конструкции. Инженерное мышление индивидуалистично: его формат предполагает рефлексивную работу инженера только с самим собой.

Свойства пространства и времени определяются локальной инженерной задачей. Мышление не разбивается на простые операции и не допускает автоматизации. Результаты мышления сразу же переводятся в действие (мышление прямого действия). Инженер не склонен верить в «научно-доказанную невозможность» решения той или иной технической задачи.


11. Уровни мышления:

Мышление 1 представляет собой искусство вывода (В) из (А), искусство работы с категориями, искусство классификации.

В основу Мышления 2 положены наблюдение, опыт, сейчас — развитая структура научного эксперимента.

Мышление 3 можно рассматривать, как искусство последовательного многоуровневого рефлективного вопрошания.

Мышление 3 работает с парадоксами, которые рассматриваются, как «противоречие с одной стороной».

Персоналии

Ф.фон Цеппелин

Г.С.Альтшулер

Р.Л.Бартини

Глава первая. Мышление[1]

Инженер не думает про «почему», он делает — «зачем»!

Инженер делает невозможное в одном экземпляре и говорит: Не сломай, второй раз может не получиться!

Инженер со вздохом принимает законы физики и другие законы, когда его создание уже их нарушило.

Инженер — фантазер, которого надо гнать!

Куча бессмысленных изобретений в металле валяются на заводе, а кто за это заплатит!?


Инженерная деятельность является одной из наиболее сложных практик, созданных Человечеством. Она содержит думанье, предвидение, пред-чувствование и предощущение, и все это не фиксируется, не оплачивается и, обычно, называется приговариванием.

Как объяснить жене и матери, что когда я проснулся и лежу в кровати, то я уже думаю? — вопрос ученого и инженера в равной мере.

Формальный алгоритм работы инженера выглядит следующим образом:

Инженер получает техническое задание, содержащее требования к параметрам системы, которую он должен создать, методам и приемам работы, материалам и инструментам. Инженер выполняет это задание, используя свои знания аналогов и прототипов проектируемой системы, законов механики, законов развития технических систем и т. д. Он работает в сложной кооперации — с другими инженерами, рабочими, администраторами, инвесторами.

В реальности задача, которую решает инженер, часто либо поставлена неправильно, либо не поставлена в сколько-нибудь разумной форме вообще. Иными словами, в абсолютном большинстве случаев полученное инженером техническое задание не может стать основанием для его деятельности.

Связано это, во-первых, с тем, что составление правильного технического задания является сложной, едва ли разрешимой, прогностической задачей. Проще говоря, чтобы составить правильное техническое задание нужно инженерную задачу иметь уже решенной! Во-вторых, составление технического задания предполагает рекурсию: нужно сначала создать техническое задание на создание технического задания. Это, разумеется, хорошо известно, но составление предварительного технического задания, своеобразного «Протокола об инженерных намерениях», не считается элементом производственного цикла, а потому не оплачивается и не обсуждается. Да и подготовкой специалистов по этому, весьма специфическому виду деятельности никто не занимается. В-третьих, инженерная деятельность содержит новации, чего техническое задание позволить себе не может.

В результате, техническое задание либо составляется «по Наполеону»: «Пишите коротко и неясно», либо, напротив, содержит такие подробности, которые обесценивают весь замысел, погружая конструируемую систему в глубокое инженерное прошлое устоявшихся прототипов.

Далее, вместо коммуникации с учеными, администраторами, рабочими и инвесторами в лучшем случае случится конкуренция, а в худшем — война на уничтожение. Само по себе это совершенно естественно, так как интересы этих групп не совпадают, и их требования к проектируемой системе с неизбежностью различны, но для работы инженера создает дополнительные трудности.

Мы приходим к выводу, что инженерная деятельность подразумевает, по крайней мере, три совершено различных вида работы:

Прежде всего, инженер работает с материальным миром: конструкционными материалами, пространством, временем, природной средой (средами) и т. п. При этом он использует разнообразные приборы и инструменты либо создает их по мере надобности. Элементы материального мира не способны к коммуникации: их нельзя ни уговорить, ни заставить.


С этим обстоятельством связан один из перманентных конфликтов инженеров и современного менеджмента: менеджеры считают, что можно договариваться со сталью, бетоном, законами сопротивления материалов и даже с законом сохранения энергии. Например, катастрофа на Саяно-Шушенской ГЭС была вызвана двумя причинами: во-первых, гидроэлектростанцию использовали не в режиме постоянной генерации, а в маневренном режиме. Это было коммерчески выгодно, и управляющие станцией менеджеры всерьез считали, что гидрогенераторы должны это понимать. Во-вторых, из бухгалтерских соображений были перенесены сроки ремонта — менеджеры полагали, что крепежные болты могут подождать до завершения финансового года (смотри также главу 6).

Примерно в той же логике рассуждают администраторы Европейского Союза, когда выступают за всемерную экономию электроэнергии, переход к возобновляемым и альтернативным ее источникам. Они уверены, что экологическая парадигма настолько важна, что даже закон сохранения энергии должен ее учитывать.


Работа инженера с материальным миром заканчивается созданием не отчета и не документа, а материального же объекта (или системы объектов), который должен выполнять возложенные на него функции, как оговоренные в техническом задании, так и подразумеваемые им. В этом плане инженерная деятельность должна приводить к конкретному результату. И здесь опять-таки невозможна никакая коммуникация: если самолет не летает, если артиллерийское орудие не демонстрирует заданных характеристик, если генератор перегревается в том режиме работы, который должен быть для него штатным, инженерная задача провалена, и никого не удастся убедить в обратном.

Далее, в процессе своей работы инженер принужден к коммуникации, притом не только личной, но и позиционной, когда должны быть учтены взаимные требования, обусловленные различием целей и ценностей участников коммуникации. Поскольку за конечный результат, в конечном счете, отвечает именно инженер, эта коммуникация должна задавать управление процессом проектирования и создания «изделия». То есть, инженер — не только практик, работающий с материалом. Он еще и управленец, работающий с людьми. Некоторые из этих людей могут быть подчинены ему, некоторые — работать параллельно, а администраторы и инвесторы в формальной табели о рангах поставлены над инженером: они дают ему поручения и контролируют их выполнение. Поэтому для того, чтобы обеспечить управление процессом, инженер должен уметь приказывать, договариваться и манипулировать. И все хорошие инженеры в истории это умели.

Наконец, значительная часть стоящих перед инженером задач не имеет «контрольного решения». Инженеру приходится создавать новое, и иногда и иное (новое, для которого нет прототипа: например, реактивный самолет является по отношению к поршневому иным). Иными словами, инженер принужден к творчеству, как одной из высших форм мышления, причем, это творчество неразрывно связано с практикой, оно не замкнуто на себя. В отличие, скажем, от литературного творчества, где любая идея может быть реализована без выхода в практику — непосредственно в тексте.

Таким образом, инженеру приходится удерживать все три слоя человеческого существования: чистое мышление, деятельность и коммуникацию.

Потому как, если у него нет внутренней «высокой башни», где он проживает свои мысли, нет работы на верстаке, в результате которой получается его инженерное чудо, и нет того, кто поможет создать, оценит, похвалит и воспользуется, нет и инженера. На простодушном языке у инженера есть что-то эдакое в голове, в руках и в сердце.

Эта сложность позволяет рассматривать инженерию, как одну из интеллектуальных практик, и поставить вопрос о специфике инженерного мышления.

Данная глава посвящена мышлению: его истории, формам его схематизации, его инженерному применению.

1. Мышление, разум, интеллект

Прежде всего, введем различие между тремя терминами, которые, обычно, считаются синонимами: разумом, мышлением и думаньем.

Разум — это биологический механизм, позволяющий виду Homo Sapiens работать с информацией и превращать ее в другие формы ресурсов, в том числе — в пищу. Он утилитарен, обеспечивает выживание индивидуума и вида и направлен на материальное. Разум стремится к результативности: к решениям, которые просты, эффективны и приводят к заранее понятным, четко определенным результатам. Разум, конечно, системен и коллективен: он характеризует человеческие сообщества, а не отдельных людей. Разум объективен: Человечество разумно и даже обладает «монополией на разум».

Мышление, как и чувствование, как Вера, разлито между людьми: мы мыслим, мы — мыслящие существа. Мышление можно определить, как способность человека к деятельности, выходящей за рамки биологических инстинктов и целесообразного поведения. Оно не утилитарно и обращено к идеальному. Мышление стремится к сложности и неопределенности, предпочитает интересное эффективному. Как и все, что находится не «в веществе», а «в поле», то есть «между», мышление неопределенно, нечетко, не объективно, но не субъективно. Оно может произойти, а может — нет.

Думанье персонально и субъективно. Его можно рассматривать как персонализацию и, в некотором роде, приватизацию мышления, присвоение некоторой части его содержания (но не всего содержания!). Даже когда человек думает один, он находится коммуникации с Целым: эта коммуникация разлита текстах, образах, опыте, содержится в той пустоте внутри себя, из которой рождается новое и иное. Но, превращая разлитое между людьми мышление в собственное думанье, человек выигрывает в деянии. Теряя часть содержания, он привносит в мысль волевое, деятельностное начало: «я подумал и решил», «такова моя воля», «быть посему», «не можем!» [2].

Разум создает знание, мышление приводит к понимаю, думанье порождает поступок.

Не думанье создает предпосылки для возникновения разума — напротив, разум есть условие появления мышления между людьми и умения думать персонально — у отдельных групп людей, причем, далеко не у всех.

Интеллект можно определить, как способность человека думать, подключаясь к «полю разума», персонализируя его. По С. Дацюку, интеллект есть позиция думающего человека. Мудрость следует понимать, как способность к мышлению, то есть — к интеллектуальной коммуникации с целым.

Мышление, думанье и разум находятся в тесной связи, составляя противоречие с тремя сторонами [3] — когнитивный баланс.

В толерантном обществе, где по усреднению проявление мышления не нужно вовсе, часто вместо Позиции: «на том стою, и не могу иначе»[4] — или Точки Зрения: «Как профессионал, я ручаюсь…» — используют Мнение, которое, хотя и содержит конструкцию: «А вот я думаю…», вообще не имеет отношение к думам, мыслям, чувствам, Вере, Разуму[5]. Мнение чаще всего физиологично. Но люди обижаются, что их мнения не учитываются, и эта норма — прощать им их глупости — в обществе культивируется. Отсюда возникают идиотские идеи о том, что «сделать нельзя», или «будет беда от сделанного сразу или вред — потом». Различение между Мнением, Точкой Зрения и Позицией инженеры понимают очень быстро. Мнение это про то, что болит — это про потребность, а не про «как делать», Точка Зрения — это от науки (принцип есть, можно прислушаться), а Позиция это мое инженерное: сделаю, хоть тресни, пусть, против физики, но заработает. Инженер подключается к полю мышления, выбирая для себя важное, он Пигмалион, скульптор, высекающий из камня, в котором мысль и безмыслие слиты. Настоящий инженер не сердится на вопящих обывателей, он отделяет безмыслие в отвал. В тупик инженера ставит вопрос: как вы это придумали?

Инженерам нелегко проводить разграничение мышления, которое «между», и думанья, где «я отвечаю»: в их реальной деятельности одно непрерывно переходит в другое, постоянно обращаясь к разуму, как системному видовому свойству, отвечающему за результат. Дальше мы будем использовать слово «мышление», как обобщающее, чтобы не писать конструкциями типа «когнитивный баланс»:-).

Мышление не сводится к «тексту тезисов», а думанье — к внутреннему монологу. Слова лишь формализуют мысль, переводят ее в форму, допускающую трансляцию.

Мысль нельзя представлять себе только как образ, совокупность образов или метафор. Метафора — опорный конспект мысли, ее скоропись [6], но не сама мысль.

Мысль, конечно, не является действием. Между мыслью и действием лежит, как минимум, думанье, волевой акт, принятие ответственности за него, а затем и стадия технологизации.

Мысль — это не рефлексия — взгляд на себя извне — хотя рефлексия способна пробудить в человеке мышление.

Мысль — это и не понимание, но понимание «схватывает» мысль, переводит ее в образ, метафору или текст. Кроме того, понимание часто переводит мысль на уровень ощущения: «Я понял! (До меня дошло)». Мы сталкиваемся с этим и в жизни, и в сказке, например: «А король-то голый!», «А ларчик-то просто открывался!», «Тут я понял, это Джинн, он ведь может многое…» и т. д.

Ключевым в понятии мысли является возникновение личного иного. Мысль превращает в представимое, допустимое, рефлексируемое то, чего ранее для данного человека не было. Интересно, что лингвистически это вполне понятно: разве не «мысль» есть то, что формально превращает «немыслимое» «мыслимое»?

В известном смысле мышление есть антитренинг, поиск инаковости, ролевая игра без правил.

Мысль также можно рассматривать как своеобразный антикризис. По М.Крайтону: «Кризис есть ситуация, когда с появлением некоего нового фактора совокупность угроз, вызовов и проблем, ранее вполне приемлемая, становится категорически неприемлемой». Напротив, мысль превращает неприемлемую (возможно, по условию задачи) конфигурацию противоречий во вполне приемлемую или даже в единственно приемлемую.

Следует потоптаться на этом узком для европейской цивилизации месте. Кризис у нас как раз есть, а, вот, мысли о его преодолении пока не могут собраться в инженерное решение.

Возьмем частую ситуацию: нет денег у промышленности, а инвесторам — некуда вложить средства. Кризисом она становится, когда передержанная часть денег «умирает» в банковских активах или, когда промышленность в стране разваливается окончательно. Банки играют решающую роль в развитии катастрофической ситуации: они присваивают активы, жизненно необходимые больной экономике, не имея ясного представления, как эти активы можно использовать.

На сегодняшний день (лето 2013 года) ставки банковских кредитов промышленности настолько велики, что только нефтегазовая индустрия и некоторые химические производства могут заплатить налоги, проценты по этим кредитам и выйти в ноль по рентабельности. Но, как раз, эти отрасли промышленности в кредитовании нуждаются в наименьшей степени. Можно сказать этим отраслям «сами виноваты — плохо работаете», но правда заключается в том, что в современном мире практически нет возможности зарабатывать на вложенный капитал 53 % прибыли: 18 % (налог на добавочную стоимость) + 20 % (налог на прибыль) + 15 % (усредненная ставка по кредитам юридическим лицам). Между тем: «Обеспечьте 10 процентов, и капитал согласен на всякое применение, при 20 процентах он становится оживлённым, при 50 процентах положительно готов сломать себе голову, при 100 процентах он попирает все человеческие законы, при 300 процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы». (Дж. Даннинг, английский публицист XIX века, цитировался К.Марксом и В.Лениным). То есть, даже в XIX столетии, когда конкуренция была гораздо слабее, а нормы прибыли значительно выше прибыль в 50 % считалась очень большой.

Банки на кредитах зарабатывают и другого источника дохода не имеют. И если крупные игроки не в состоянии воспользоваться кредитами по предлагаемым очень высоким ставкам, банкам придется умереть. Например, через выдачу дорогих потребительских кредитов, которые заемщики просто не вернут, создав кризис неплатежей в банковском секторе экономики. Государству придется как-то вмешаться, но это будет «сочетанием неприятного с бесполезным» и, в сущности, ликвидацией банковского сектора экономики.

Но тогда, может быть, имеет смысл не дожидаться всеобщей катастрофы?

Возникает Мысль построить инженерию денежного обращения без банков. Вполне возможно, что в «быстром мире» устаревший аппарат банков просто не нужен. Электронный сервер легко выполнит задачи прямого и перекрестного финансировании, подсчета и сбора налогов. А госрезервы будут гарантом инфраструктуры, защиты границ и мелкой социалки, которая со временем истончится. Фантастика? Нет, обычное инженерное мышление: если что-то не работает, портит всю систему и паразитирует на ней, надо заменить это работающим.

Связать интеллект, как проявление биологического системного видового свойства, с неутилитарным персональным мышлением достаточно сложно. По В.Вернадскому это и есть базовая задача человеческого общества.


Проблема защиты позиции инженера заключается в том, что его профессиональная деятельность оценивается в категориях Разума (то есть с позиций эффективности, целесообразности и утилитарности), но требует умений Мыслить и Думать.

2. Типы, форматы и уровни мышления

Все человечество живет в поле разума, часть людей способна к персональному думанью и трансперсональному мышлению, но лишь у очень немногих мышление организовано, в нем есть порядок.

Мышление можно структурировать самыми разными способами, и, в принципе, каждый может сконструировать порядки мысли, оптимальные именно для него. Однако, работа эта не настолько проста, как это кажется, поэтому знакомство с уже известными методами работы с мышлением может представлять интерес.


В настоящее время более или менее описано пять подходов к работе с мышлением. Мы рассмотрим здесь эти подходы последовательно, но сразу же укажем, что они укладываются в так называемую онтологическую схему D2, о которой речь пойдет ниже:-).

Начнем с наиболее простого классификационного подхода, то есть, с так называемой «лестницы мышления». Эта модель основана на понятии противоречия и восходит к диалектическим представлениям об устройстве мира (Лао-Цзы, Г.Гегель, Ф.Энгельс). Слово «диалектика», конечно, переводится, как «рассуждение», а не как «двойственное мышление». Тем не менее, нам удобно назвать «лектикой» размерность мышления: способы работы с противоречиями, характерную структуру, глубину.


«Лестница мышления»

Эта лестница задает иерархию сложности мышления, но, отнюдь, не его качества: любое упорядоченное, организованное мышление является сильным, изощренным, действенным.

Обыденное мышление работает с конкретным миром, миром вещей и событий.

Предметы операциональны: их можно перемещать с места на место, разбирать и собирать, создавать и уничтожать. События объективны — одно сменяет другое, и эта смена представляет собой течение времени. Некоторые события, такие, как смена дня и ночи или смена времен года, устойчиво повторяются, что дает возможность время измерять.

Обыденное мышление четко, конкретно, целенаправленно, материалистично (то есть, предполагает по умолчанию окружающий мир материальным: истинно то, что можно увидеть, а лучше — потрогать). Оно рефлексивно, поскольку не только допускает, но и предполагает взгляд на себя со стороны.

Обыденное мышление опирается на личную или коллективную традицию (опыт). Оно не оперирует категорией «развитие», как и вообще категориями, но пользуется представлениями о движении и различает движение и покой.

Если схематизировать обыденное мышление, получившийся рисунок включает в себя события, процессы, проектные деятельности, выстроенные в строгом порядке. Обыденное мышление понимает изменения, как порождение деятельности деятельностью.

Оно очень осторожно пользуется понятием причинно-следственной связи между событиями; хорошо бы, чтоб такая связь была надежно установлена и подкреплена опытом.


Здесь обязательно нужно подчеркнуть, что обыденное мышление «недолюбливает» заключения по индукции[7] и неоправданные обобщения.)


Если вы предлагаете школьнику продолжить ряд 2, 4, 6…, и он молчит, не спешите говорить, что он слабоумный. Может быть, у него просто развитое и дисциплинированное обыденное мышление. С чего это вы решили, что последовательность подчиняется закону aN+1 = aN + 2, и должна быть продолжена 8, 10, 12, 14 и т. д.?

Может быть, чередуются два правила — «умножить предыдущее число на два» и «прибавить к предыдущему числу два»? Тогда получим 2, 4, 6, 12, 14, 28, 30 …

Понятно, что на самом деле — решений много, даже бесконечно много, и человек с развитым обыденным мышлением никогда не выберет из них одно-единственное без достаточных на то оснований.

Точно так же, он не будет объединять одним правилом некоторую последовательность событий: она ведь может быть и случайной. Заметим здесь, что существует ряд детективных романов, где умный преступник убивает нескольких человек, якобы, связанных определенным правилом (скажем, все они учились в одном классе). Детектив пытается разгадать это правило, между тем оно — ложно:

содержательно лишь одно убийство, остальные же — прикрытие. Обыденно мыслящий человек на подобную удочку никогда не попадется. При попытке что-то скрыть от него, бесполезно «прятать лист в лесу»: 0-лектик видит все листья разными.

Яркие примеры развитого обыденного мышления — мисс Марпл в детективах А.Кристи, Робинзон Крузо в романе Д. Дефо, Скарлетт О’Хаара — в «Унесенных ветром», Чук и Гек — в детской советской повести А. Гайдара, Фродо Беггинс в сказке Р.Р.Толкиена «Властелин колец» и т. д.


Фердинанд фон Цеппелин
Фердинанд фон Цеппелин родился 8 июля 1838 в дворянской семье в городе Констанц. В 1855 году, когда ему не исполнилось ещё 17 лет, он поступил в кадетское училище в Людвигсбурге. В 1858 г. ему было присвоено звание лейтенанта. В этом же году он поступает на курсы в городе Тюбингене, где изучает общественно-политические науки, машиностроение и химию.
В 1863 г. Цеппелин приезжает в США в качестве военного наблюдателя (в это время шла гражданская война между Севером и Югом). Здесь ему впервые довелось подняться на воздушном шаре. Это событие повлияло на всю его дальнейшую жизнь: именно после этого он решил заняться проблемами воздухоплавания.
Вернувшись на родину, он продолжил военную службу; воевал в рядах прусской армии во время прусско-австрийской и франко-прусской войн. В 1870–1871 гг., во время франко-прусской войны, служа кавалерийским офицером, Цеппелин прославился как хороший разведчик. Для своей деятельности он использовал воздушные шары, с их помощью наблюдая за позициями и действиями противника.
Начиная с 1874 г., Цеппелин постоянно работал над проектами воздухоплавательных аппаратов. Тогда же ему было присвоено звание майора, в 1884 г. — полковника. В 1887 г. он предоставил меморандум с изложением своих идей королю Вюртембергскому. В этом меморандуме он излагал план построения больших летательных аппаратов для использования их как в военных, так и в гражданских целях (в частности, в качестве почтового транспорта). Однако меморандум подвергся решительной критике со стороны военных и научных кругов. Тем не менее, в 1888. фон Цеппелин получил звание адъютанта короля Вюртембергского.
В 1891 г. фон Цеппелин оставил военную службу (в чине генерал-лейтенанта), окончательно решив заняться конструированием дирижаблей. С его точки зрения, будущее в воздухоплавании должно было быть не за аэростатами, а за большими дирижаблями. Главный упор в своей деятельности он сделал на организационных моментах, понимая, что не обладает достаточными познаниями в области конструирования. Проекты фон Цеппелина поначалу подвергались острой критике и насмешкам, так, в 1894 г. его проект составного «воздушного поезда» из соединённых между собой аэростатов был удостоен ряда нелестных оценок со стороны специалистов. Тем не менее, в 1895 г. он получил на него патент.
В 1896 г., однако, Цеппелин был принят в ряды Союза немецких инженеров (нем. Verein Deutscher Ingenieure (VDI)); комиссия позитивно оценила его работы. В 1898 г. он основал «Акционерное общество содействия воздухоплаванию» с основным (базовым) капиталом в 800 000 золотых марок.
Несмотря на то, что первые три полёта прошли успешно, Цеппелину пришлось пойти на ликвидацию своей компании, так как к этому моменту у неё закончились денежные средства; Союз инженеров (VDI) также не захотел оказать финансовую поддержку. Работы продолжились лишь несколько лет спустя, после того, как финансовую помощь оказал король Вильгельм II Вюртембергский.
В октябре того же, 1906 г., в небо поднялся третий по счёту летательный аппарат Цеппелина — Z1, построенный им за собственный счёт. Испытания прошли успешно. В связи с этим правительство Германии выделило средства на строительство нового ангара взамен старого. В январе 1908 г. после ряда успешных испытаний Z1 был приобретён военным ведомством.
Летом 1908 г. начались испытания нового аппарата — LZ4. Он пролетел через всю Швейцарию, а потом вернулся обратно в Германию. Однако незадолго до окончания триумфального полёта, о котором говорил уже весь мир, произошёл взрыв газа, разрушивший аппарат. Только пожертвования из разных источников, составившие в общей сумме более 5,5 млн. марок, позволили Цеппелину продолжить работы.
В 1909 г. фон Цеппелин основывает Luftschiffbau-Zeppelin, GmbH. Весной того же года он пролетел на своём очередном дирижабле 1100 км за 38,5 ч. За свои достижения он был приглашён на торжественный обед в резиденции кайзера Вильгельма II.
В течение короткого времени он провёл ряд очередных испытаний своих дирижаблей. Его успехи привлекли пристальное внимание со стороны военных ведомств, и ими было закуплены три аппарата класса «Саксония» (нем. «Sachsen»), после того, как один из них пролетел расстояния от Вены до Бадена менее, чем за 8 часов. В октябре 1912 г. ВМФ был куплен аппарат L-1 для испытания его возможностей в совместной работе с флотом. Дирижабль содержал 20 000 куб. м закаченного внутрь водорода и мог совершать длительные перелёты на большие расстояния — из Фридрихсхафена на Гельголанд, то есть через всю Германию. В следующем, 1913 г., ВМФ был закуплен ещё один аппарат — L-2. Он имел ещё больший объём (27 000 куб. м) и обладал мотором мощностью в 180 лошадиных сил.
Но дирижабли Цеппелина применялись не только в военных, но и в гражданских целях. Так, к 1914 г. было совершено 1588 полётов, во время которых были перевезены 34 028 пассажиров.
Во время Первой мировой войны дирижабли Цеппелина применялись германским военным командованием для участия в боевых операциях, в первую очередь, для разведки: аппараты могли подолгу висеть в облаках, оставаясь незамеченными противником. Правда, они показали свою уязвимость перед артиллерийскими орудиями (их скорость и маневренность были явно недостаточными для того, чтобы избегать поражений снарядами). Тем не менее, Цеппелин продолжал работу над дирижаблями до самой своей смерти, которая наступила в марте 1917 г.

Для инженера обыденное мышление проявляется, прежде всего, как здравый смысл

Нужно помнить, что осенью льют дожди, а зимой холодно и идет снег — по крайней мере, в России и в Казахстане. Что операторы не читают инструкций. Что, если гироскоп в принципе может быть установлен неправильно, обязательно найдется идиом, который перепутает «верх» и «низ». Что техника обладает способностью внезапно выходить из строя и поэтому должна быть элементарно ремонтопригодной. Что человек в очень толстой и грубой перчатке не может переключить маленький тумблер. Что компьютеры (а, равным образом, и подчиненные вам люди) выполняют то, что вы им велели делать, а не то, что вы при этом имели в виду. И так далее.

• Сразу после распада СССР руководство железных дорог Казахстана приняло решение закупить новый подвижный состав. Выбрали испанский проект. Поезд действительно был очень удобным, но он был рассчитан на теплый климат Пиренейского полуострова, и холодной казахстанской зимой у него замерзли и были разорваны образовавшимся льдом все коммуникации. Здесь, по крайней мере, были только материальные потери. А, вот, строительство аквапарка по проекту, не учитывающему обильных российских снегопадов, обернулось гибелью 28 человек, из которых восемь были детьми; 193 человека получили травмы.

«Трансвааль-парк» — спортивно-развлекательный комплекс в районе Ясенево на юго-западе Москвы (Голубинская улица, 16), открытый в июне 2002 года и обрушившийся 14 февраля 2004 года.

• «Трансвааль-парк», представлявший собой многоуровневое пятиэтажное здание, в плане имеющее форму китового хвоста, был построен по проекту архитектурного бюро Киселёва, инженер — Нодар Канчели. Также в проектировании принимала участие архитектурная мастерская «Сергей Киселёв и партнёры». Заказчиком и инвестором строительства выступило ЗАО «Европейские технологии и сервис», привлекшее кредит Сбербанка в размере 33 млн. долларов. Подрядчиком стала турецкая компания «Кочак Иншаат Лимитед» (Koзak İnşaat Ltd), которая уложилась в рекордно короткие сроки, построив «Трансвааль-парк» за полтора года.

14 февраля 2004 года примерно в 19:15 МСК произошло обрушение крыши аквапарка. В этот момент в здании находилось около 400 человек. По словам очевидцев, под крышей оказались погребены самые популярные аттракционы «Трансвааля», включая детский бассейн[8].

• Когда у американских широкофюзеляжников DC-10 обнаружились проблемы с запорным механизмом грузового люка, была издана инструкция по усилению этого механизма и «спущено» категорическое требование механикам осматривать положение штырей перед взлетом. Но в Turkish Airlines инструкцию прочли неверно, запор не усилили, а ослабили, а посмотреть на замок бортмеханик поленился. Погибло 346 человек (3 марта 1974 года, рейс 981).

• 2 июля 2013 года взорвалась ракета-носитель «Протон-М», что привело к ущербу в 4,4 миллиарда рублей, не считая претензий Казахстана по ликвидации последствий экологической катастрофы. Причиной катастрофы была неправильная установка датчиков угловых скоростей (с разворотом на 180 градусов).

По аналогичной причине был потерян пассажирский самолет Ту-134, который разбился 25 мая 1984 года в районе Донецка: «При запитке основной шины от резервного преобразователя ПТ-1500Ц произошло неправильное чередование фаз переменного напряжения 36 вольт 400 Гц, что привело к изменению направления вращения роторов гиромоторов приборов и гиродатчиков»[9]. Впрочем, китайцы оказались «круче»: на Ту154М компании China Northwest Airlines «канал автопилота, отвечающий за руль направления, был ошибочно подсоединен к управлению креном, а канал управления креном — к рулю направления» (6 июня 1994 года, 160 погибших).

• Немецкий тяжелый бомбардировщик Xe-177 имел двигательную установку из двух блоков, в каждом из которых было установлено два двигателя, работающих на один винт. Каждый двигатель имел собственный контур охлаждения. «Хейнкель Не 177А оказался чрезвычайно проблемным самолетом — и обусловлено это было чрезмерной сложностью его силовой установки. И если к 1944 г. надежность работы спаренных моторов удалось довести до приемлемых пределов, то их качественное наземное обслуживание в полевых условиях было практически невозможным»[10]. К тому же двигатели самолета перегревались и часто воспламенялись, за что получили прозвище «Имперская зажигалка». Сам же «хейнкель» фронтовые летчики именовали «небесный фейерверк».

• Четырехрядное расположение катков на немецких «тиграх» привело к утяжелению конструкции и ее неремонтопригодности. «Ходовая часть с шахматным расположением катков, обеспечивая танку ряд преимуществ перед традиционной (плавность хода, меньший износ резиновых бандажей), кроме сложности в производстве и эксплуатации, была очень тяжелой. Суммарная масса опорных катков «Тигра» составляла 7 т, а у ИС-2, например, –3,5. Общий же вес ходовой части с гусеницами у «Тигра» равнялся 14 т, у ИС-2-9,3. Соответственно 24,6 % и 20,2 % от массы машины. Можно предположить, что, расположив броневые листы под рациональными углами наклона и несколько уменьшив их толщину, применив традиционную ходовую часть и, наконец ограничив значение L/B=1,5 (как у «Пантеры»), немцы могли бы снизить массу «Тигра» до 45–46 т. При этом удельная мощность возросла бы до 14 л.с./т, а удельное давление существенно понизилось, что положительно сказалось бы на подвижности и проходимости танка. Был бы исключен напрямую связанный с перегруженностью перегрев двигателя и трансмиссии. А ведь выход из строя именно этих агрегатов являлся наиболее распространенной технической неисправностью «тигров», от которой не смогли избавиться до конца войны»[11]. При серьезных неисправностях ремонт трансмиссии требовал снятия башни, что в полевых условиях было вообще невозможно.

• Восьмого августа 1957 года потерпел катастрофу опытный истребитель E-50. Испытатель Н.А.Коровин катапультировался, но механизм расцепки кресла и летчика не сработал, а дотянуться рукой до автомата разъема оказалось невозможно[12].

• 26 апреля 1994 г., А-300B4-622R, Япония, Посадка. Пилот перепутал процедуры, случайно включив режим ухода на второй круг. Экипаж отключил автоматическое управление двигателями и снизил тягу. Произошел конфликт процедур, в результате стабилизатор перевелся в крайнее положение, соответствующее режиму крутого подъема. Самолет потерял скорость и упал на ВПП, погибло 264 человека.

30 июня 1994 г., А-330-321, Франция, показательный полет. Самолет разбился при демонстрации процедуры взлета с отказавшим двигателем. В ходе симуляции отказа двигателя произошла неожиданная (для экипажа, состоявшего из летчиков-испытателей концерна) смена процедуры на режим набора высоты, в котором не была предусмотрена защита по предельному углу атаки. Погибло 7 человек.

Обыденное мышление склоняется к технически простым решениям: «Две дозаправки в воздухе и одна — на неприятельской территории? Слишком сложно для цирка». «Два мотора на танке??? Не два? ШЕСТЬ??? ФЕРДИНАНД, ТЫ ЧТО, ИДИОТ?»[13].

Если обыденное мышление развивается до определенного уровня, его обладатель приходит к выводу о существовании «чего-то, лежащего за пределами материального мира» — Иного. Предметы все еще операциональны, а события объективны, но появляется еще одна формула — «Иное существует». Мышление становится дуалистичным, хотя по-прежнему опирается на личный опыт, в том числе — экстатический. Данный тип мышления называется мистическим.

Инженер соприкасается с Космосом чаще других, он незаметно для себя выходит в некое «За» и это заставляет его учитывать неведомое: для него Иное — существует».

Научное мышление работает с абстрактными понятиями и категориями, которые понимаются, как операциональные. Это мышление опирается на категории «истины» и «лжи» и очень широко использует понятие доказательства.

В науке понятие «доказательство» не рефлектируется. Сугубо формально, доказательством в 1-лектике является доведение цепочки логически связанных суждений либо до конвенциально признанной истины — тогда исходное суждение считается доказанным, либо до противоречия — тогда оно считается опровергнутым. В этом отношении проблемой, указывающей на несовершенство научного мышления, является вторая теорема Геделя о неполноте, согласно которой любая аксиоматическая система либо противоречива, либо неполна.

В зависимости от того, какие категории использует данное монолектическое мышление, оно подразделяется на три вида:

Естественнонаучное мышление использует такие понятия, как пространство, время, материя, атом, капитал. Естественнонаучное мышление конкретно, нецеленаправленно, материалистично, рефлексивно, принципиально ограничено. Ученые часто используют объяснение: «это не по нашему департаменту».

По способу аргументации естественнонаучное мышление может быть разделено на логику и схоластику, опирающуюся на математику. Обычно используют логику Аристотеля, и натурфилософию, которая считает конвенциально приемлемым только опытное знание. Схоластическое мышление широко использует индукцию и склонно к неоправданным обобщениям (генерализациям). Натурфилософия принципиально ограничивает себя только воспроизводимыми событиями. Тем не менее, естественнонаучное мышление является очень сильным и до нашего времени претендует на роль всеобщего, единственно верного мышления, «правильного мышления». Во всяком случае, современный технологический мир и современная наука, в том числе, кстати, и гуманитарные дисциплины, построены именно им.

Гуманитарное мышление оперирует понятиями добра, зла, красоты, бессмертия, души, человечности. Большинство понятий не только не могут быть корректно определены, но и вообще лишены смысла вне определенной, фиксированной онтологии, в отличие от естественнонаучных понятий, которые, в известной мере, онтологически независимы. Это мышление можно рассматривать, как некую карикатуру на мышление естественнонаучное. Оно пытается работать с категорией развития, хотя не рефлектирует даже простое движение. Оно вообще нерефлексивно неконкретно, зато телеологично — имеет цель, и идеалистично. Аргументация сводится к конвенционально признанной традиции, обычно, довольно случайной по своему содержанию.

Правовое мышление работает с искусственно и целенаправленно сконструированными правовыми категориями: норма, закон, воздаяние, справедливость, право. Оно очень метафизично и старается не иметь дел ни с какими изменениями — ни с движением, ни с развитием. В отличие от гуманитарного мышления, правовое рефлексивно, конкретно, прагматично и материалистично. Оно, однако, телеологично, и в этом отношении — «гуманитарно». В аргументации широко используется схоластика, но не менее важны ссылки на признанные авторитеты и прецеденты. Монолектическая аналитика и конструирование всегда представляют собой «перенос локальной области знания вперед», причем только своей. Экономист-монолектик игнорирует доводы и факты из социальной сферы. Математик, строящий модель развития рынка, не воспринимает усмешку психолога. Архитекторы-монолектики, строящие концепты развития городов, получают результат, который не может быть воспроизведен на практике.

Инженер-монолектик создает конструкции, которые не только экономически нерентабельны, но, зачастую, вообще не могут быть использованы по назначению. Хорошим примером являются горящие и взрывающиеся подводные лодки с турбинами Вальтера. «Оценивая опыт их эксплуатации, один из британских подводников заметил, что «Лучшее, что можно сделать с перекисью водорода — это заинтересовать ею потенциальных противников!» (Густон Б. Субмарины в цветах)»[14]. Любопытна и история немецкого противотанкового орудия Pak-38, снаряды которого на практике, во-первых, не пробивали броню современных им танков, а, во-вторых, требовали использования вольфрама, который в Рейхе был крайне дефицитным стратегическим сырьем. Еще более примечательным провалом монолектического мышления при решении инженерной задачи было использование в немецком «урановом проекте» тяжеловодного замедлителя нейтронов. Тяжелая вода действительно была лучшим замедлителем, чем графит, но значительно менее доступным и конструктивно неудобным — не случайно тяжеловодные реакторы поныне представлены в мировой энергетике единственной «линейкой» CANDU.

Диалектическое мышление является понятным развитием мышления научного. Диалектики работают с простыми бинарными противоречиями, рассматривая их, как источник и причину развития. Как правило, диалектическое мышление заключается в определении системы противоречий, выделении из них базовых противоречий и преобразований этих противоречий в форму, допускающую разрешение в деятельности. Например, стороны противоречия разделяются во времени (я хочу…, но этого нет) и разрешается работой.


Современный постиндустриальный мир, имеющий в бекграунде мир советский, часто исходит из позиции: сделайте мне красиво — тогда я… Это проистекает из прошлого опыта: «государство мне должно». При этом думанье у рассерженного ученого или инженера не включается, и нет понимания, что того государства давно нет, функции его не выполняются, и свои хотелки нужно разрешать деятельностью. И эта деятельность должна быть в меру изобретательна. То есть, придется делать то, к чему не привык, раньше не делал и не знаешь про это правил и установлений. Кстати, те инженеры, которые сумели выйти в предпринимательство из НИИ, решали противоречие: никто не платит за НИР, а кушать хочется, — через инженерию техно — и социальную. Они-то и создали бизнес, не торговый, а производящий. Такие предприниматели, как инженеры прежних времен, имели «конструкцию моста в голове вплоть да заклепок», держали в голове все технологические, социальные и финансовые процессы. Они остались инженерами, отвечающими на вопрос: как это сделать? Несмотря на то, что многим кажется, что в этой стране (в этом развале, с этими людьми, с такими комплектующими, такими ценами — нужное подчеркнуть!) это невозможно.


Известны, по крайней мере, три типа диалектического мышления:

Технологическое работает с конкретными системами, техническими, социальными или административными, использует для преобразования базовых противоречий эволюционные модели и приемы ТРИЗ. Диалектическое технологическое мышление конкретно, телеологично, материалистично, нерефлексивно.


ТРИЗ — созданная Г.Альтшуллером теория решения изобретательских задач. Опирается на алгоритм решения таких задач — АРИЗ, который включает в себя выделение базового противоречия, перевод этого противоречия в содержательную форму, то есть, в форму конфликта интересов, а не амбиций, предельное обострение конфликта, разрешение его через метод «достройки веполя», то есть, перехода к би — или поли — системе, которые одновременно реализуют — притом, в предельной форме, обе стороны, заключенные в базовом содержательном противоречии. Например: стержень, заземляющий радиотелескоп, должен иметь бесконечное сопротивление, когда грозы нет, и нулевое — при попадании молнии. Превращаем стержень в стеклянный цилиндр, наполненный разреженным газом. В отсутствие электрического разряда сопротивление стержня практически бесконечно. При попадании молнии газ превращается в плазму, имеющую нулевое сопротивление. Сугубо формально мы получаем би-систему — изолирующий стеклянный изолятор и проводящий плазменный шнур, причем вторая система сменяет первую как раз в нужный момент — при ударе молнии (смотри также главу 5).


Генрих Саулович Альтшуллер
(псевдоним Генрих Альтов; 15 октября 1926, Ташкент, Узбекская ССР,
СССР — 24 сентября 1998, Петрозаводск, Республика Карелия, Россия) — автор ТРИЗ — ТРТС (теории решения изобретательских задач — теории развития технических систем), автор ТРТЛ (теории развития творческой личности), изобретатель, писатель-фантаст.
Родился в городе Ташкенте. В 1931 году семья переехала в город Баку. Поступил в Азербайджанский индустриальный институт. С первого курса нефтемеханического факультета в феврале 1944 года добровольно пошёл в Советскую Армию.
Изобретал с детства. Среди его первых изобретений — катер с ракетным двигателем, пистолет-огнемет, скафандр. Первое авторское свидетельство на изобретение получил в возрасте 17 лет (приоритет заявки от 9 ноября 1943 г.). К 1950 г. число изобретений превысило десять. Наиболее значительное из них — газотеплозащитный скафандр (авторское свидетельство № 111144).
1946–1948 годах главной целью жизни стала разработка ТРИЗ (теории решения изобретательских задач). Основной постулат ТРИЗ-ТРТС: технические системы развиваются по определённым законам, эти законы можно выявить и использовать для создания алгоритма решения изобретательских задач. Созданию и совершенствованию ТРИЗ-ТРТС посвятил свою жизнь.
1948 году написал письмо И. В. Сталину с резкой критикой положения дел с изобретательством в СССР. 28 июля 1950 г. был арестован МГБ СССР, без суда приговорён Особым совещанием при МГБ к 25 годам лишения свободы. В лагере сделал несколько изобретений. 22 октября 1954 года реабилитирован КГБ при Совете министров СССР по Зак ВО. После освобождения вернулся в Баку, где жил до 1990 года.
Как писатель-фантаст дебютировал рассказом «Икар и Дедал» в 1958 г. Первые фантастические рассказы составили цикл «Легенды о звёздных капитанах» (1961). Автор «Регистра научно-фантастических идей и ситуаций» (своеобразного патентного фонда идей мировой фантастики), автор научно-фантастических очерков, а также очерков о судьбе предвидений Ж. Верна, Г. Уэллса, А. Беляева.
1990-х годов начался период признания ТРИЗ за рубежом, в крупнейших странах мира. Наибольшее развитие ТРИЗ в последние годы получила в США. Этому, в частности, способствовало издание книг Г.
Альтшуллера в США, Японии и в других странах, создание интеллектуальной программы для персональных компьютеров «Изобретающая машина».
Литературное наследие Альтшуллера огромно. Книги его переведены практически во всех странах мира. Сейчас началось массовое внедрение ТРИЗ в педагогику и другие области человеческой деятельности.
Основные разработки:
• 40 приёмов устранения противоречий (принципы изобретательства) 1946–1971 гг.,
• Таблица основных приёмов для устранения типовых технических противоречий 1946–1985 гг.,
• Алгоритм решения изобретательских задач (АРИЗ) 1959–1985 гг.,
• Указатели физических, химических, биологических эффектов 1970–1980 гг.,
• Вещественно-полевой анализ (вепольный анализ) 1973–1981 гг.,
• Законы развития технических систем 1975–1980 гг.,
• Стандарты на решение изобретательских задач 1977–1985 гг.,
• Уровни изобретательских задач
• Жизненная стратегия творческой личности
• Теория развития творческой личности (ТРТЛ)
• Фонд достойных целей
• Регистр современных научно-фантастических идей (начат в 1964 году)

Системное диалектическое мышление работает с произвольными аналитическими и хаотическими системами, изучая их эволюцию с помощью законов диалектики в обычной или структуродинамической формулировке, а также применяя эволюционные закономерности. Этот тип мышления пытается работать, хотя не вполне удачно, с неаристотелевыми логиками и нечеткими условиями. Оно очень абстрактно, вполне рефлексивно, материалистично и целенаправленно.


Методологическое диалектическое мышление работает с обобщенными абстрактными системами (например, «мышлением» или «экономикой»). Оно предельно абстрактно, подчеркнуто нецеленаправленно и столь же подчеркнуто — встроено — рефлексивно. Методологические схемы дуалистичны и подразумевают использование некоммутативных алгебр (ab — ba ≠ 0). Можно представить эту формулу так: если А редактировал этот текст, а за ним его правил В, получился некий текст. Но если бы работу начинал В, а за ним правил А, то получился бы текст, отличающийся от первого. Или совсем просто: если сначала посетить бензоколонку и залить бак бензином, а потом поехать далеко за город, это совсем не то же самое, что сначала уехать далеко за город, а потом попытаться найти бензоколонку, чтобы залить бак бензином.


На сегодняшний день знание ТРИЗ является одним из базовых формальных требований к образованию инженера, понимание особенностей технологической и социальной эволюции, то есть владение системных диалектическим мышлением, также рассматривается, как необходимое. Нужно, однако, понимать, что инженеры-диалектики зачастую стремятся к великолепным по своей идее, но очень труднореализуемым и, в известной мере, абстрактным техническим решениям.


Роберт (Роберто) Людвигович Бартини
(настоящее имя — Роберто Орос ди Бартини (итал. Roberto Oros di Bartini); 14 мая 1897, Фиуме, Австро-Венгрия
— 6 декабря 1974, Москва) — итальянский аристократ (родился в семье барона), коммунист, уехавший из фашистской Италии в СССР, где стал известным авиаконструктором. Автор более 60 законченных проектов самолётов.
Малоизвестный широкому кругу общественности и также авиационным специалистам, был не только выдающимся конструктором и учёным, но и тайным вдохновителем советской космической программы. Сергей Павлович Королёв называл Бартини своим учителем. В разное время и в разной степени с Бартини были связаны: Королёв, Ильюшин, Антонов, Мясищев, Яковлев и многие другие.
Помимо авиации и физики, Р. Л. Бартини занимался с переменным успехом космогонией и философией. Им была создана уникальная теория шестимерного мира, где время, как и пространство, имеет три измерения. Эта теория получила название «мир Бартини».
Владел несколькими европейскими языками. Участник Первой мировой войны. Не воспользовался возможностями отца, в том числе и финансовыми (после смерти ему досталось более 10 млн. долларов того времени) — на миланском заводе «Изотта-Фраскини» он был последовательно разнорабочим, разметчиком, шофером, и, одновременно, за два года сдал экстерном экзамены авиационного отделения Миланского политехнического института (1922) и получил диплом авиационного инженера (окончил Римскую летную школу в 1921).
1921 — член Итальянской коммунистической партии (ИКП), которой и передал баснословное отцовское наследство.
Омске в начале Отечественной войны было организованно специальное ОКБ Бартини, разработавшее два проекта:
«Р» — сверхзвуковой одноместный истребитель типа «летающее крыло» с крылом малого удлинения с большой переменной по размаху стреловидностью передней кромки, с двухкилевым вертикальным оперением на концах крыла и комбинированной жидкостно-прямоточной силовой установкой.
Р-114 — истребитель-перехватчик ПВО с четырьмя ЖРД В. П. Глушко по 300 кгс тяги, со стреловидным крылом (33 град. по передней кромке), имеющим управление пограничным слоем для увеличения аэродинамического качества крыла. Р-114 должен был развивать невиданную для 1942 скорость 2 М.
Проект Р. Л. Бартини, представленный в 1955 году, планировал создание сверхзвуковой летающей лодки-бомбардировщика А-55. В 1961 году конструктором был представлен проект сверхзвукового дальнего разведчика с ядерной силовой установкой Р-57-АЛ — развития А-57. «Бартини сделал доклад в сентябре 1974 года, в котором он предложил авианосцы на подводных крыльях». П.Г.Кузнецов.
На счету Роберта Бартини свыше 60 проектов самолетов, в том числе:
Р — сверхзвуковой одноместный истребитель (проект)
Р-114 (1942) — зенитный истребитель-перехватчик (проект)
Т-117 (1948) — магистральный транспортный самолет (не достроен)
Т-203 (1952) — сверхзвуковой самолет с оживальным крылом (проект)
Т-500 — тяжелый транспортный экранолёт (проект)
А-57 (1957) — стратегический бомбардировщик — летающая лодка (проект), дальность 14000 км
Р-АЛ (1961) — дальний разведчик с ядерной силовой установкой (проект), развитие проекта А-57
ВВА-14М-62 (1972) — вертикально взлетающая амфибия — противолодочный экранолёт (модификация 14М1П).
Эти работы оказали значительное воздействие на развитие авиастроения в СССР и предвосхитили технические решения, ставшими привычными лишь десятилетиями спустя, но надлежит помнить, что ни один из перечисленных проектов не был реализован.

Основной инструментарий аналитика-диалектика — выделение и анализ противоречий в изучаемой области. С непривычки описание системы через противоречия кажется какой-то интеллектуальной магией: факты, казавшиеся необъяснимыми или частью «природы вещей», ложатся в красивые конструкции, обладающие, к тому же, чудовищной прогностической силой. С другой стороны, подобные построения и выводы из них часто бывает сложно перевести в формат, понятный лицам, принимающим решения.


Даже если это удалось сделать, то расстроенный ЛПР начинает, например, кричать: мы не договаривались на Совете директоров, что мой рынок рухнет! Еще хуже, если вы сообщаете Заказчику, что «южнее этой границе уже некого спасать». На язык производства это переводится примерно так: завод будет закрыт, и все попытки его открыть, спасти, продать, реконструировать приведут только к дополнительным убыткам. Для инженера, у которого взорвалось что-то, а он чудом выжил, философское отношение к тому, что — не работает! Надо искать метод, чтобы заработало! А сторонник идей устойчивого развития начинает вместо метода искать виноватых.


Наиболее сложным и, в известной мере, вычурным мышлением представляется триалектическое. Идея триалектики заключена в вопросе: может ли противоречие иметь более двух сторон и при этом не рассыпаться на прямую сумму диалектических противоречий? Формальный ответ дает догмат о триединстве Бога в христианской традиции. Строго говоря, в традиционной индуисткой религии Вишну, Шива и Брахма также должны рассматриваться, как триединство.

Триалектика работает с произвольной системой, в которой могут быть выделены противоречия. Бинарные противоречия Триалектика преобразует в триединства, в которых добавленная третья, ранее не проявляющая себя, «слабая», сторона занимает по отношению к двум исходным сторонам управляющую позицию.

Базовым триалектическим противоречием является противоречие между покоем (статикой), движением (динамикой) и переходом (спонтанностью).

В языке управления оно преобразуется в «управленческий треугольник»: безопасность — развитие — комфорт.

Триалектическое мышление произвольно и рефлексивно, требует личной ответственности мыслителя. И в известной мере, не конвенциально. Применение триалектики в прогнозировании и в аналитике часто дает очень содержательно сложный ответ. Если вы справитесь с изложением результатов, они будут считаться, с точки зрения других типов мышления, как минимум оригинальным. В этом смысле, самой главной и сложной задачей для аналитика-триалектика является перевод результатов в конвенционально принятый и понятный аудитории результат.

Триалектическое мышление приводит к пониманию единства между тремя «планами» или «мирами»: материальным, информационным и связывающим их социальным.

Современная наука, равно как и инженерия, практически не использует триалектические подходы — за исключением лингвистики и семиотики, где они вполне обыденны: «треугольник Фреге», описывающий баланс предмета, смысла и содержания (знака, смысла, значения) известен с 1892 года. Современная эволюционная биология оперирует триалектикой статики, динамики и спонтанности, этот же баланс исследуется во многих практических приложениях теории катастроф. Триалектическим является разделение властей на законодательную, исполнительную и судебную (что, конечно, восходит к средневековой триалектической логике сословий сражающихся, трудящихся и молящихся).


Возможно, некоторым шагом к триалектическому мышлению в конструировании, пусть и на довольно простом уровне требований к концептуальному проекту является предварительное задание на проектирование перспективного авианосца для ВМФ России:

«…новый корабль не будет авианосцем в классическом смысле этого слова. «Он будет на шаг впереди. Корабль должен будет действовать во всех средах, то есть быть многосредным», — пояснил В.Высоцкий, бывший главком ВМФ РФ.

Современный авианосец действует только в двух средах — «воздух или, в лучшем случае, нижняя космическая орбитальная группировка». «Но мы хотим пойти дальше — есть еще космос, есть подводная часть, есть надводная часть с неуправляемыми и управляемыми аппаратами. То есть, иными словами, сделать комбинированный носитель, позволяющий решать целый круг задач практически во всех средах», — рассказал Высоцкий, отметив, что основной упор будет сделан на авиационно-космическую составляющую, способную определить господство в море».

Преемник В.Высоцкого В.Чирков, придерживается той же позиции:

«Нам нужен авианосец не вчерашнего и не сегодняшнего дня, а действительно перспективный корабль, способный выполнять задачи во взаимодействии с группировками надводных кораблей, подводными лодками, орбитальной группировкой космических аппаратов. Он должен обладать широчайшими возможностями ведения боевых действий в обстановке любой сложности, на любом морском и океанском театре военных действий».


Понятно, что число «три» не является священным, оно ничем не выделяется из числовой последовательности, и лестничную иерархию организованностей можно строить дальше. Мы, однако, не получим ничего принципиально нового, тем более что 4-противоречия неизменно разваливаются на связанные бинарные. По-видимому, следующим шагом станет мышление категориями противоречий с произвольным, не обязательно даже целым числом сторон (сложное или фрактальное мышление).


Как уже указывалось, персональное мышление, отнюдь, не является всеобщим достоянием. В настоящее время людей, к мышлению не способных, но симулирующих, изображающих его настолько велико, что их правильно назвать немыслящим большинством.

В таком же смысле, мыслительную деятельность имитируют компьютерные программы — генераторы текстов. Объект, организующий сознание немыслящих, будем называть мышлением без мышления. Предмет такого квазимышления не определен и случаен, способом аргументации служат эмоции. Квазимышление бесструктурно, в нем не выделяются смысловые слои и единицы: кусочки событий, разорванные причинно-следственные цепи или, напротив, причинные связи, не имеющие причины, либо следствия, либо того и другого.

Инженер не вдумывается в принципы бытия, он в них живет и работает. Но все гениальные инженеры были стихийными триалектиками, выбирая в треугольнике прототипы-новацииное, последнее. Часто не синхронизируясь со временем, они создавали что-то на 50-100 и боле лет превосходящее текущую реальность. Очевидцы утверждали, что Георгий Щедровицкий, создатель и поэт мыследеятельностной методологии, любил разговаривать с простыми мастеровыми людьми. Среди них не попадались люди безмыслящие. Инженеры говорят по существу, они также по существу спрашивают. И если ваши идеи отвергли инженеры, нужно внимательно посмотреть, не продиктованы ли они Богом из машины.


История мышления: форматы мышления

Формат мышления занимает промежуточное место между разумом, который представляет собой видовой приспособительный признак, и персональным мышлением.

Разум всеохватен, ряд ученых (например, В.Вернадский и И.Ефремов) считали его планетарным свойством. Мышление во всех своих типах локально и допускает приватизацию.

Формат мышления стремится к глобальности.

Мы будем понимать под форматом мышления способ когнитивной соорганизации системных процессов в обществе. Формат задает структуру и функционал всех общественных институтов, влияет на ценностные категории, нормы морали, правовые механизмы, культурные рамки.

В настоящее время описаны примативный, философский, схоластический и научный форматы мышления.

Для того чтобы определить, какой формат мышления господствует в данном обществе, нужно ответить на несколько вопросов:

• О чем мыслим? Каков предмет мышления?

• Как обосновывается позиция? Вокруг чего аргументация строится, на что она опирается? Как мы доказываем истинность того или иного убеждения? Какими способами? Какими инструментами? Что задает механизм аргументации? Что является критерием истины?

• Как организована рефлексия?

• Как устроен мир: пространство, время, развитие, познание? Как личность соотносится с миром? Как жить с собой? С другими? С Целым (с Богом)?

• Если я так мысли, то кто я?

• Как научиться правильно мыслить?

• Как помыслить новое и иное?

• Как в соответствие с правильным мышлением должно быть устроено общество?

Сразу же укажем, что формат и тип мышления никак не связаны между собой, хотя, конечно, в условиях господства примативного формата лучше всего реализуются люди с обыденным типом мышления, в то время как схоластический формат комфортен для монолектиков — и так далее.


Предметом мышления, относящегося к примативному формату, является зримое. Сюда относятся не только вещи, но также сны и галлюцинации. Аргументация опирается на трансовые состояния, доказательством всегда служит личный опыт в форме экстатического переживания. Инструментом аргументации является миф (часто, в форме сказки), способ аргументации — коммуникация, беседа, вводящая слушателя в транс. Формат предполагает рефлексивную работу только с самим собой.

Пространство сложное, время является простым, его свойства признаются не существенными. Формат описывает развитие в языке креационизма.

Мир познаваем, результаты познания не могут быть транслируемы, но сразу же претворяются в деятельность.

Формат не институционализирован, единственным институтом является род и процедура включения в род. Оспособленными к мышлению считаются единицы — оно уникально и сакрально. Влияние этих «единиц» на жизнь общества очень велико, хотя они могут и не занимать властных позиций.

Формат слабо структурирован и поэтому ассоциируется с неинституциональными организованностями: род, племя, архаичные полуродовые-полугосударственные структуры, банды, неформализованные «фабрики мысли».


Миф о русском Левше, который подковал блоху, благополучно мигрировал в миф о дедушке, который шлифовал зеркала телескопа в полях Украины с точностью до четверти длины волны видимого света (1200 ангстрем), а далее укоренился в сказаниях о двух великих мастерах, «один с болгаркой, другой со сваркой», что бесстрашно изгибают и перепаивают радиоактивных трубы. Глаза боятся — руки делают.

«Посмотрите! Вон тот, голенастенький. Руки в стороны — и парит! Он учитель лечебной гимнастики! Мир не может за ним повторить!»

(с) А. Вознесенский


Философский формат мышления был создан в Античной Греции и привел к выходу Эллады из состояния упадка, наступившего после Троянской войны и краха Крито-Микенской культуры. Это мышление (философское) определить, как преодоление мифологии или же бегство от нее.

Предметом является окружающий мир, заданный в лексических конструкциях. Философское мышление отрывается от зримого и начинает целенаправленно работать с тем, что лежит за пределами предметного мира. Вводится понятие категории. Ставится вопрос о рамках, в которых должно быть заключено «правильное мышление», но эти рамки — по крайней мере, до Аристотеля, а частично и позже — не сорганизованы.

Античная философия выделяет слои мышления, коммуникации и деятельности и вводит понятие Логоса, как способа соорганизации мышления и коммуникации: «освобожденная», «выпущенная наружу» мысль, смысл вещи или события» (М.Хайдеггер). Поэтому аргументация в философском формате логична: она использует Логос и построена на рассуждении. Доказательство производится через убеждение, для чего используется сначала миф, затем своеобразное сочетание мифа и логики, наконец, уже на этапе кризиса формата, собственно, логика.

Рефлексия возможна с помощью учителя, она всегда — в диалоге.

Пространство простое, время сложное, структурированное, сотворенное и конечное. Мир развивается эволюционно и признается познаваемым. Познаваемость даже транслируема, но только очень немногим людям — философское мышление сугубо элитарно.

Результаты мышления образуют философскую школу, которая является институтом и воспроизводства, и развития формата.

Считается, что философское мышление тяготеет к социальным структурам типа полиса. Однако, Спарта, например, до самого конца античности поддерживала примативный формат, а с другой стороны философское мышление расцветало в унитарном императорском Риме, при просвещенных европейских монархах XVIII столетия, в демократической Западной Европе 1960-х годов. В действительности, этот формат мышление требует от государства стабильности, высокого уровня жизни, позволяющего некоторой части образованного населения не тратить усилия на заботе о хлебе насущном, высокого качества жизни, поддерживающего коммуникационные пространства. Все это можно свести к одной формуле: государство и общество должно быть совместимо с существованием и развитием философских школ. Это подразумевает «моду» на образование и определенные формы демократии (во всяком случае, среди элиты). Другими словами, философское мышление требует «просвещенного чего-то»: просвещенной демократии, просвещенной монархии и т. д.

Поскольку только нормальное централизованное организованное государство может обеспечить существование философских школ, античный формат выступает за организованность и централизацию.

Античный формат мышления до сих активно преподается на гуманитарных факультетах высших учебных заведений, хотя и в редуцированном виде. Поэтому он остается «резервным» форматом, который может «всплыть» при тех или иных социальных кризисах.


Бывало, в советских научно-исследовательских институтах, КБ или на предприятиях появлялось «розовое нечто без пола»: оно было с принципами и идеями, грамотное и возвышенное и совершенно не уместное на вертолетном, например, заводе. Ежели создание все-таки удерживалось там вопреки несоответствию всего и всему, то получалось хорошо. Добавка такого этического античного легирования в прекрасную закаленную сталь индустриальности приносило свои плоды. Другой пример — замучившись вконец и изверившись в идеалах гуманитарии-античники положили свою жизнь и убежденность в развал существующего, после чего и встали перед необходимостью уехать в теплую Италию или жить в неотапливаемом хаосе 90-х. Считать последствия своих революций эти господа не умеют в принципе.


Схоластический формат формировался между Иерусалимским и Эфесским собором, то есть в течение четырехсот лет. В основу формата было положено Откровение: формат является теоцентричным.

Мышление, которое мы привычно именуем «христианским», объединяет несколько когнитивных форматов: на раннем этапе оно интегрировало в себя значительные элементы античного формата, а на позднем — стало основанием для развития натурфилософских представлений. Тем не менее, прежде всего христианская картина мира ассоциируется со схоластическим форматом, который называют также богословским.

Если античный формат рассматривает мир в лексемах, то богословский — в категориях и нормах.

Аргументация построена на логике, как дедуктивной, так и индуктивной, и на традиции анализа священных текстов. Используются также экстатические состояния (малые или личные Откровения). Существует тенденция вообще обходиться без доказательств: при наличии веры в Господа и доверия к члену общины доказательства излишни.

Рефлексия встроена в мышление: можно сказать, что богословский формат представляет собой рефлексивную работу с Откровением.

Пространство и время сложные, мир имеет высокую связность, каждый элемент его осмыслен, у любого человека есть миссия на земле, выполнение ее обязательно. Рассматривается как эволюционное, так и спонтанное развитие, но в целом формат тяготеет к креационизму. Мир познаваем, результаты познания транслируемы, причем, каждый имеет и право, и возможность использовать эти результаты — схоластическое мышление эгалитарно (по крайней мере, в теории).

Схоластический формат породил сложную систему институтов воспроизводства и развития мышления, основная часть которых функционирует до сих пор. К этим институтам относится школа (монастырская, церковная, воскресная, светская), университет, духовный орден.

Схоластическому формату соответствует такая форма государственной организации, как феодальная монархия с системой вассалитета.

К концу XV столетия схоластический формат уже был переусложнен, утратил последовательность, прозрачность и интуитивную понятность, моральную императивность. Это привело к Реформации, во-первых, и к созданию нового когнитивного формата — натурфилософского, во-вторых. Базовые положения были созданы Роджером Бэконом, Вильгельмом Оккамским, Фрэнсисом Бэконом. Формализация завершена И.Ньютоном, В.Лейбницем, Р.Декартом.

Первоначально формат сохранял христианский характер. Современное научное мышление выбросило из натурфилософии Бога, но так и не смогло найти ему убедительной замены. В известной степени, оно представляет собой «мышлением без оснований мышления», что и является основной причиной неудачи всех попыток построить последовательную аксиоматическую модель, хотя бы только в математике.

Формат атеистичен, являет собой «бегство от теологи» в том же смысле, в котором античное мышление было бегством от мифа. Мышление гуманистично, натуралистично: в значении: опирается на природу, монадно, догматично, логично, математично.

Пространство мышления выстроено иерархически.

Аргументация и доказательства основаны на опыте, логике, математике. Обязательна множественная перекрестная проверка результатов другими исследователями.

Допускаются неаристотелевы логики.

Формат работает с любыми предметами, нормами, категориями, пределами, выделяя из них постулаты, принципы и инварианты. Основаниями мышления являются принцип измеримости и принцип относительности.

Формат организует последовательную многоуровневую рефлексивную работу с опытом.

Пространство воспринимается простым и пустым, оно неразрывно связано со временем, которое при этом остается сложным. Это делает научную онтологию принципиально парадоксальной, что было показано Геделем и создателями квантовой механики.

Результаты познания редактируемы, транслируемы, отделяемы от носителя, образуют научную дисциплину. Научное мышление носит цеховой характер: формально право на него дается при наличии профессиональной компетенции, подтвержденной документом.

Институтом воспроизводства является вся система образования, институтом развития — университет и до некоторой степени отраслевые НИИ. Интересно, что натурфилософский формат мышления не создал собственных институциональных решений, хотя серьезно изменил содержание (но не форму) схоластического образования.


Весьма важно, что во все исторические эпохи, невзирая на господствующий интеллектуальный «уклад», на социальные и культурные императивы, мышление инженера оставалось — и остается сейчас — прежде всего примативным.


Поэтому инженер всегда находился, находится и будет находиться в конфликте с менеджерами, управленцами, бизнесменами, учеными, формат мышления которых, как правило, является научным (если не относится к неформатному мышлению вообще).

Доказательством истинности чего-либо всегда служит личный опыт в форме создания инженерной конструкции. Инженерное мышление индивидуалистично: его формат предполагает рефлексивную работу инженера только с самим собой.

Свойства пространства и времени определяются локальной инженерной задачей. Мышление не разбивается на простые операции и не допускает автоматизации. Результаты мышления сразу же переводятся в действие (мышление прямого действия). Инженер не склонен верить в «научно-доказанную невозможность» решения той или иной технической задачи. «Майский жук не знает законов аэродинамики, поэтому продолжает летать»:-).


Инженерия мышления: уровни мышления

Формат мышления хорошо организует государство, коммунальную сферу, образование, администрирование, вооруженные силы, технологическое пространство и сферу производства, но он является слабым и неудачным способом работы с предпринимательской деятельностью и познанием.



В этой связи возникла необходимость развить форматный подход, В своей сущности — описательно-исторический, до инженерно-конструкторского и ввести понятие уровней мышления:

• Мышление 0: примативный формат (до досократиков)

• Мышление 1.0.: философский формат (досократики)

• Мышление 1.1.: философский формат + диалог (Сократ, Платон)

• Мышление 1.2.: философский формат + логика (Аристотель)

• Мышление 1.2.: ранний схоластический формат (неоплатоники)

• Мышление 1.3.: схоластический формат (Фома Аквинский)


Мышление 1 представляет собой искусство вывода (В) из (А), искусство работы с категориями, искусство классификации. В полном и законченном виде его создал Аристотель, греческие софисты обозначили границы этого уровня мышления. Зенон Элейский, положивший первые представления об относительности движения, построивший антимонию непрерывности и дискретности, показал возможность работы с интеллектуальными границами. Фома Аквинский, «научивший Аристотеля работать с Откровением», решил фундаментальную задачу определения оснований мышления 1: в самом деле, если из (А) можно получить (В), (С) и так далее, то откуда можно взять (А)?

Мышление 1 столкнулось с серьезным кризисом на рубеже XV и XVI веков.

Во-первых, в связи с открытием Америки возникла проблема идеологического обеспечения трансконтинентальной Испанской Империи, и оказалось, что католическая идеология не в состоянии решить эту проблему, а Мышление 1 не может предложить католицизму никакой внятной альтернативы.

Во-вторых, обострились проблемы, заданные самой структурой Мышления 1 и, прежде всего, вопросы личного Спасения и личного Откровения. Сложнейшая структура построений позднего католицизма приобрела все черты «интеллектуального деривативна»: комментарий к комментарию к комментарию к комментарию… и утратила всякую нравственную императивность и какой-либо когнитивный интерес.

Кризис Мышления 1 был преодолен в XVII веке созданием следующего когнитивного уровня. Мышление 2 связано с именами Ф.Фэкона, Р.Декарта, И. Ньютона, В.Лейбница.

• Мышление 2.0.: ранний натурфилософский формат (Ф.Бэкон)

• Мышление 2.1.: натурфилософский формат (Ньютон-Лейбниц)

• Мышление 2.2.: научный формат (XIX век)

• Мышление 2.3.: постнаучный формат (Эйнштейн, Бор, Шредингер)

Содержанием Мышление 2 первоначально было изучение Творца через Творение, то есть через природу, окружающий мир. В основу этого уровня положены наблюдение, затем опыт, затем — развитая структура научного эксперимента. К сожалению, Мышление 2 не знало своих софистов (за исключением, быть может, К.Геделя) и не разработало принципов работы со своими границами. Строго говоря, адепты Мышления 2 претендуют на универсальность (от Universum — Вселенная), то есть на полное отсутствие границ.

Кризис Мышления 2 датируется 1990–2000 гг., когда стало понятно, что в рамках этого мышления невозможно работать с процессом глобализации. Тогда И были сформулированы базовые проблемы, которые не разрешены в Мышлении 2 и, по-видимому, неразрешимы в нем:


1. Основания Человечества

2. Основания самоорганизации (живого, разумного, Целого)

3. Основания неопределенности (случайности, вероятности, квантовой механики)


Из этих базовых проблем вытекают практические локальные задачи. Современная технологическая практика уже поставила вопросы о границах живого и неживого, человеческого и нечеловеческого (в контексте биомедицины, управления геномом, клонирования, в контексте нанотеха — киборгизация, нанокиборгизация, наносимбиоты). Работы группы «Сингулярити» и движение трансгуманистов ставят вопрос о личном бессмертии, не разрешимый ни в Мышлении 2, ни в мышлении 1.

Перечислим списком остальные «проблемы второго уровня»:

• Проблема смысла границы и трансграничности;

• Проблематика цивилизационного (ноосферный подход, геопланетарный подход, хронопланетарный подход);

• Проблема городских стратегий;

• Проблемы, свободы, воли, ответственности;

• Проблема Целого, проблема единства-и-разнообразия, проблема организованностей, проблема сложных (антиинтуитивных) организованностей.

• Проблема справедливости, эксплуатации, доминационного общества, низкоэнтропийных социальных систем;

• Проблема управления (субъект управления, объект управления, перегрузка информационных каналов и фазовый сдвиг в канале управления).


В этой связи поставлен вопрос о переходе к следующему когнитивному уровню:

• Мышление 3.0. (???): умозрительный (???) формат (???)


До сих пор стандартным путем развития цивилизации было постоянное укрупнение технологических блоков и придание им все более и более выраженных системных свойств.

Картинка выглядит примерно следующим образом:

  Идея (мысль, возникновение социально-значимого «личного иного»)

Исследование (в индустриальную фазу — перекрестная проверка, объективизация, редактирование, отчуждение результата от первооткрывателя)

Создание технологии на базе проведенного исследования

Коммерциализация технологии

Пакетирование технологии (создание технологического пакета, включая инфраструктурные и институциональные решения).


Проблема заключается в том, что при таком подходе технологическая сфера оказывается громоздкой и, соответственно, инерционной. Практически невозможно быстро изменить технологический пакет — и именно в силу системности этой конструкции.


В результате возникает следующая проблема:

С одной стороны, существующая технологическая парадигма приводит к накоплению цивилизационных знаний и умений, быстрому технологическому развитию по экспоненциальному закону.

С другой стороны, инерционность технологической сферы также возрастает экспоненциально! В результате Человечество оказывается заложником ранее открытых технологий и ранее сделанных выборов. При этом, во-первых, нарастают риски, а, во-вторых, с неизбежностью происходит концентрация и омертвление капитала.


Мыслим альтернативный подход к развитию.

В этом случае вы работаете не со сложными системами, стремящимися к замкнутости, но и не с отдельными мыслеконструкциями, тяготеющими к случайности и калейдоскопичности, а с условными «нитями», линиями мышления. Здесь «конструирование» технологического или знаниевого пакета заменяется на «плетение». Исследовательское мышление сближается с инженерным в том отношении, что, во-первых, становится мышлением прямого действия, а, во-вторых, не содержит априорных представлений о локальном пространстве и времени (и то, и другое выбирается под задачу).


Речь идет, по сути, о стратегии безинерционного технологического развития.


Мышление 1 относилось к онтологии Бога, Мышление 2 относилось к онтологии Природы. Мышление 3 должно относиться, собственно, к онтологии Мышления, которое рассматривается, как основополагающий и единственно необходимый инструмент познания.


Важным составным элементом Мышления 3.0. является мышление-в-парадоксах.


Парадокс (от др. греч. παράδοξος — неожиданный, странный от др. греч. παραδοκέω — кажусь) — ситуация (высказывание, утверждение, суждение или вывод), которая может существовать в реальности, но не имеет логического объяснения.

Парадокс — отсутствие порядка в причинно — следственной связи (пример: есть причина, но нет следствия; есть следствие, но нет причины).

Парадоксами в древней Греции называли победителей в олимпийских состязаниях певцов и исполнителей инструментальной музыки.

Миф придает «чему-то» смысл, логика — форму. Парадокс представляет собой артефакт, разрешающий противоречие смысла и формы (семантики и синтаксиса).

Истинный парадокс — спутанное состояние знания и незнания.

Парадокс есть мыслеконструкция, которая не вписывается в Реальность во всех ее известных на данный момент моделях. Парадоксы возникают на границе знания и маркируют эту границу. Парадоксы отражают разрывы в логике анализа окружающего мира. Парадокс — это рефлексия ощущения конечности мышления. Лингвистически, парадокс часто маркируется формулой «получается что…»

Логика — в той или иной, может быть, еще неизвестной нам форме — утверждает в познании истинные ценности, в то время как парадокс — разрушает ложные, то есть выполняет ту же роль, что комбинация в шахматной игре.

Для каждого парадокса можно построить соответствующе ему противоречие. Возможно, каждое противоречие можно преобразовать и усилить, превратив в парадокс. Парадокс — предельная форма противоречия.

Парадокс — это противоречие с одной стороной (аналог монополя Дирака — магнита с одним полюсом). Вторая сторона противоречия находится в области незнания: она не видима, нерефлектируема, неназываема. Познание — достройка парадоксов до противоречий.


Метафорами Мышления 3.0. являются Игла и Нить. Это мышление сплетает нити, связывает нити, ткет полотно, сшивает Реальность.


Мышление 3.0. состоит из трех групп ключевых элементов:

Ÿ• Вопрошание из пустоты — Игла

Ÿ• Онтологическая схематизация — игольноеушко

Ÿ• Нити мышления.


Нить может пониматься, как самостоятельный способ мышления.

Мышление состоит из четырех шагов (элементов):

Ÿ• Интенция к познанию («Я» «хочу» «познать»)

Ÿ• Интенция к знанию о познании («Я» «знаю», что «хочу познать»)

Ÿ• Акт познания («Я» познаю)

Ÿ• Акт архивации («Я» запомнил)


Познание понимается, как перенесение линии вопрошания вперед.

Приведем здесь краткие описание некоторых, важных для инженерной деятельности, нитей мышления:


Прядь А «Понимание»:

А1 Думание (создание личного иного)

Ключевые слова: «Осознал», «Осмыслил», «Смысл» «Оказывается, что…», «Нашел»

А2 Объективация (превращение чего-то в объект) Ключевые слова: «Существует…», «Граничит…» А3=А1(крест)А2 Волевой акт (создание субъекта)

Ключевые слова «Я», «Я есмь», «Я хочу», «Я буду», «Я сделаю»

А5 Технологизация (превращение чего-то в инструмент)

Ключевые слова: «Это для…», «Этим можно…»

А6 Смещение (спонтанное изменение сущего)

Ключевые слова: «Не так, а так…»

А7 Понимание (спонтанное восприятие сущего)

Ключевые слова: «Понял», «Дошло», «Вижу», «Слышу»

Ключевые слова: «Кто я? Я — это…»


Прядь B. Упорядочивание (обнаружение или создание некоторого порядка, последовательности, системы связей)

B1. Связывание

Ключевые слова: «(Логически) Следует…», «Вытекает…», «Отсюда заключаем…», «Это связано…», «Это относится к категории…», «Общность», «Похожесть», «Группа», «Множество»…

B2 = —B1. Развязывание (анализ, антисвязывание) Ключевые слова: «Анализировать», «Разложить на элементы», «Распредметить…» «Атомарная структура», «Выделить сущность», «(Ключевой) элемент»…

В4 Поиск аналогов и прототипов (протосборка) Ключевые слова: «Аналогично», «Ранее было получено…»


C. Счет (сопоставление действительности с числом)

С4. Измерение

Ключевые слова: «Измерить», «Измерительный прибор», «Погрешность», «Точность»


F. Классическая теория.

F1. Инвариантность, в том числе законы сохранения

Ключевые слова: «закон сохранения», «инвариантность», «группа симметрии», «теорема Нетер», «интервал», «инвариант», «принцип Галилея», «принцип Эйнштейна»…


G. Неклассическая теория

G1. Принцип неопределенности (структурирование континуума)

Ключевые слова: «неопределенность», «корпускулярно-волновой дуализм», «принцип Гейзенберга», «постоянная Планка», «квантование», «квант», «континуальный интеграл», «вторичное квантование»

G4. Законы термодинамики

Ключевые слова: «Энтропия», «Второе начало термодинамики», «равновесие», «тепловая смерть Вселенной», «лептонная пустыня», «Тепловая теорема Нерста», «антропный принцип»

G5. Законы самоорганизации

Ключевые слова: «синергетика», «неравновесные системы», «живые системы», «самоорганизующиеся системы», «космоэкологический принцип»


H. Перенос

Н1. Достройка

Ключевые слова: «Из общих соображений…», «Согласно здравому смыслу…», «Добавим…»

Н2. Редукция

Ключевые слова: «Похоже на…», «Упрощая…», «Моделируя…», «Допуская…»


I. Создание (конструирование).

I1. Создание механизма

Ключевые слова: «Логос», «Техно», «Артефакт», «Механика», «Механизм», «Сделать».

I2. Технологическая цикличность (в том числе, и жизненный цикл изделия)

Ключевые слова: «цикл», «цикл Карно», «жизненный цикл», «утилизация», «природные циклы», «технологические циклы», «экономические циклы».

I4. Создание технологической рефлексии (обратной связи)

Ключевые слова: «обратная связь», «положительная обратная связь», «отрицательная обратная связь», «регулятор»

I5. Создание «живого мертвого» (машина с источником механической энергии)

Ключевые слова: «энергия = power», «двигатель»

I3= I1+ I2+ I4+ I5. Создание автомата (технологическая саморегуляция)

Ключевые слова: «автомат», авторегуляция».


Заметим здесь, что экономика подошла к понятию цикличности только к концу XX века. Но до наших дней вся регулировка циклов (и по отходам, и жизненного цикла) производится вручную — на уровне 17-го века, когда из под котла уносили жаровню, обливали водой, потом снова приносили жаровню, или когда мальчик вставлял шток и вытаскивал его. Для экономики следующей фазы нужен своеобразный «регулятор Уатта», задающий технологическую саморегуляция в экономике.


Глава вторая. Инструменты мышления. Коротко о главном

1. Мышление является своим собственным важнейшим инструментом.


2. К производным инструментам мышления относятся в нисходящем порядке:

• Мифология

• Онтология

• Логика

• Натурфилософия

• Наука

• Квантовая механика и СМД-методология

1. Производные инструменты мышления

3. Мы будем понимать мифологию, как способ придать смысл чему-либо.

Миф можно рассматривать, как своеобразный «мостик», связывающий Реальность и Действительность.

«Действительность операциональна — с ней можно иметь дело. Для Реальности операционален ты: против Реальности не попрешь». (с) А.В.Парибок, буддолог.


4. Будем рассматривать онтологию, как инструмент мышления, порожденный рефлексией и организующий ее. Онтологию можно понимать, как личную картину мира, отвечающую на базовые для каждого человека вопросы.


5. В философии под онтологией понимается систематическое текстовое представление о бытии и том, что есть — о сущем. Первичная конкретизация термина «онтология» дает нам понятие онтологической картины.


6. Отношение к миру, которое удерживаются инженером, требует полноценной метапрофессиональной онтологии.


7. Если миф придает чему-либо смысл, то логика этому «чему-либо» придает форму.


8. Натурфилософия рассматривает опыт в качестве инструмента, работающего за пределами мышления. Наука, как инструмент мышления, опирается не на обыденный опыт, а на развитую культуру эксперимента. Важнейшими для инженера техниками мышления, относящимися к науке, являются математика, теория ошибок измерения (теория физического эксперимента), принцип относительности движения, законны сохранения (энергии, импульса, момента импульса, электрического заряда и т. д.), законы термодинамики.


9. Науку можно рассматривать, как предельную рафинированную форму натурфилософии.


10. Для квантово-механического и методологического мышления характерны принципиальные неопределенности в структуре мира и, следовательно, в инженерной, социальной, интеллектуальной практике. Это подразумевает микрорефлексию: постоянный пересмотр результатов и оснований деятельности. Для инженера необходимость рефлексии обнаруживается при возникновении непреодолимых затруднений в функционировании практики. Рефлексия, в таком случае — это выход практики за пределы себя самой, и в этом смысле она может рассматриваться как инобытие практики.

2. Системные операторы мышления

11. В роли онтологического верстака выступают системные операторы (СО), которые упорядочивают мышление и позволяют работать с той или иной системой, не упуская из сферы внимания ничего значительного. Системный оператор представляет собой сжатое изложение научной теории, технологической схемы, административной модели или даже философской картины мира.

3. Схематизация, как способ онтологизации

12. Наиболее сильным подходом к персональному мышлению является схематизация.

Схема есть среда существования мысли.

Схемы употребляются в инженерии наряду с чертежами, моделями и макетами.


13. Схема — знаковая форма, которая способна наглядно представить абстрактные представления высокого уровня. Схемы употребляются для организации понимания сложных разновременных и разнопространственных процессов и организации совместного их видения или совместных действий.


14. В самом общем случае под схемой понимают графическое (в том числе трехмерное; в компьютерной среде) пространственное представление объекта или вещи, в котором опущено всё то, что сочтено несущественным.


15. Для любой схемы обязательно текстовое или словесное сопровождение, будь то в самой графической среде или в прилагаемой легенде, в картографическом смысле этого слова. Эффективность схемы, как инструмента познания и руководства к деятельности, в основном объясняется именно сочетанием в ней двух сред — пространственной и языковой.


16. Схема — при мне, порождена или усвоена мной, схема — для меня, но никоим образом не «я в схеме», — вот формулировка, остающаяся верной для любых не-онтологических схем.

Любая не-онтологическая схема всегда сводима к ряду своих инструментальных или объектных применений: либо ею что-то делают, либо с нею. Онтологическая же схема несводима к модели.


17. Деятельностная схема делается. Онтологическая схема усматривается. Нет алгоритмов, позволяющих усматривать схему.

Онтологическая схема требует нахождение усматривающего внутри себя, в центре.

Все онтологические схемы являются группами симметрии.

Понятийное, содержательное противопоставление понятий, смыслов и т. п. графически всегда отображается их размещением на противоположных направлениях и равном расстоянии от центра.

Вхождение в схему и интуитивное усмотрение ее доступно только через центр.


18. Онтологическая схема непременно системна.


19. Онтологическая схема деятельностна.

Каноническая форма D2 получается путем добавления к паре взаимно ортогональных пар следующих организующих моментов обобщенного содержания:

Вертикальная ось противопоставленностей всегда понимается как пространственно-подобная, содержательная.

Горизонтальная ось всегда представляет активность, деятельность, взаимодействие; она времениподобна.


20. Мы говорим и мыслим о прошлом, теперешнем и будущем временах потому, что нам по-разному даны прошлые, теперешние и будущие объекты.

Первые — в припоминании, вторые актуально, третьи — в планировании, проектировании, прогнозировании и др.

Есть четвертый тип объектов по отношению ко времени — вневременные объекты.

В центре схемы находится наша субъектная времённость, бытие-нас-во-времени.


21. Инженер вносит в мир новое действие. Поскольку именно он на это оказывается способен, это есть первично его действие. Он обнаруживает себя в центре схемы, и из центра проявляются прочие ее компоненты, в самом общем виде описываемые фразой: «в некоем месте деятель орудием изменяет объект».

4. Ситуационные схематизации: позиционные схемы и структурные пиктограммы

22. Позиции — это места на схеме, которые могут иметь свои интересы и обладают волей к их реализации.

Наличие воли у позиций делают невозможным изобразить ее модельно, так как неизбежно мы имеем множество вариантов разрешения ситуации и способов ее интерпретации. Позиционные схемы указывают на суть и конфигурацию отношений, но эти отношения имеют высокую степень неопределенности и поле возможностей. Каждая позиция может поменять всю структуру отношений внутри ситуации.


23. Позиционные схемы ситуативны. Ситуация может быть онтологической или организационной.


24. Основное место употребления позиционных схем — организация, управление, стратегирование и, вообще, все формы совместных действий или осуществления деятельности.

Позиционные схемы живут в коммуникации — поэтому являются ее выражением и средством организации.


25. Пиктографический анализ представляет собой один из наиболее простых и удобных способов работы с противоречиями.

Пиктограмма (ментограмма) отображает наблюдаемые, выражаемые в метафорах, дискурсах, формулах, общественных институтах, проявленные в рефлексируемых процессах и трендах, отраженные в общественном сознании структурные особенности системы или среды.

5. Ноосферный и социосистемный подход к разуму и мышлению

26. Ноосферная модель работает со сферными формами организованностей, что позволяет учитывать особенности пограничных и трансграничных процессов.

Земля рассматривается в модели В.Вернадского, как совокупность литосферы, атмосферы, гидросферы, биосферы и ноосферы. Ноосфера представима, как набор антропосфер, причем выделение антропосфер — это и есть ноосферное моделирование.

Антропосферы неупорядочены, есть ядра и пересечения, отсутствуют четкие границы. Граничные и трансграничные процессы между антропосферами, как правило, наиболее интересны, тем более, что они, обычно, не схватываются ни позиционными, ни пиктографическими схемами, ни системными представлениями.


27. Если экосистема является формой существования живого, то формой существования носителей разума является социосистема.

Социосистема является высшей формой организации для вида Homo Sapiens. Она стоит над «человечеством», поскольку включает в себя другие биологические виды, а также информационные системы. Она, тем более, стоит над «цивилизацией», поскольку допускает ряд иных форм организации общества.


Персоналии

П.А.Титов.

Глава вторая. Инструменты мышления

Прежде всего, заметим, что мышление является своим собственным важнейшим инструментом: чтобы думать, надо думать, а не думать, что ты думаешь:-).

Создание во второй половине ХХ века И.Пригожиным неравновесной термодинамики позволило ввести фундаментальное понятие автокаталитического процесса: чтобы получить «Х» надо иметь «х». Например, чтобы получить ДНК нужно иметь ДНК, чтобы получить клетку, надо иметь клетку, чтобы сделать станок, нужно иметь станок :-). На сегодняшний день все известные процессы можно разделить на сборочные, автокаталитические и творческие. Последний тип процессов описывает появление иного «из ничего».

Мышление относится к автокаталитическим процессам и, по-видимому, является единственным автокаталитическим процессом, обладающим потенцией к творчеству.


К производным инструментам мышления относятся в нисходящем порядке:

• Мифология

• Онтология

• Логика

• Натурфилософия

• Наука

• Квантовая механика и СМД-методология

1. Производные инструменты мышления

Мифология

Мы будем понимать мифологию, как способ придать смысл чему — либо. Например, психоанализ З.Фрейда есть миф, придающий смысл сновидениям и ошибочным действиям. Социализм К.Маркса — миф, придающий смысл естественному антагонизму богатых и бедных, «верхов» и «низов». «Революция» есть народный бунт, которому придали смысл. Пифагор превратил математику в миф, придавший смысл музыке. Атомная теория строения материи есть миф, придающий смысл понятию «химического элемента».


Понятно, что в нашем определении «миф» — это не ложь, но и не истина. Миф никоим образом не связан с окружающим нас миром. Он является сильным инструментом мышления, организующим понимание. Миф можно рассматривать, как своеобразный «мостик», связывающий Реальность и Действительность.


«Действительность операциональна — с ней можно иметь дело. Для Реальности операционален ты: против Реальности не попрешь».(с) А.В.Парибок.

Онтология

Будем рассматривать онтологию, как инструмент мышления, порожденный рефлексией и организующий ее. Онтологию можно понимать, как личную картину мира, отвечающую на базовые для каждого человека «вопросы Шопенгауэра», которых мы уже коснулись в вводной главе:


• Кто ты?

• Откуда ты пришел?

• Куда ты уйдешь?


В когнитивной форме:

• Как устроен мир? (Как устроено пространство? Как устроено время? Что такое движение? Что такое развитие? Как устроена материя? Как устроена планета Земля? Как устроен человек? Как устроено общество? Как устроено Знание?)

• Каковы основания и пределы нашего мышления?

• Каковы основания и пределы нашего бытия?

• Каковы основания, пределы и последствия нашей деятельности?

• Каковы основания и пределы нашего знания?


В прагматичной форме:

• Как обеспечить себя и свою семью?

• Как жить с собой?

• Как жить с другими?

• Как жить с Целым? Как жить с Богом? Как жить, если в твоей онтологии Его нет?


Если сегодня именовать Реальность как городскую и информационную цивилизацию, то имеет смысл также ответить на вопросы:

• Как жить в городе? (И что является городом, а что нет? А также, что есть минимальный город?)

• Как работать с большими массивами информации? (Как отделять важное от неважного в сети?)

• Какое найти себя в новом распределении приватного, публичного и корпоративного в обществе, в городе, в сети?


философии под онтологией понимается систематическое текстовое представление (внимание: представление, то есть, нечто, предназначенное для коммуникации) о бытии и том, что есть — о сущем. Подразумевается, конечно, что этот текст или инвариант текстов делает доступным для адресата разумную связную мысль автора, адепта онтологии, о бытии и том, что есть. Вопрос о разном способе данности содержания ума самому автору мысли и адресату коммуникации чрезвычайно важен, но, к сожалению, обычно обходится в философии стороной.

Хотя этот философский термин создан в XVII веке тем самым сравнительно нов, по своему предмету онтология есть центральная часть философии, просто ранее она именовалась «первой философией» (prima philosophia) или метафизикой.

Она, таким образом, имеет предметом картину мира, как того, что у меня уже есть и предшествует моей (или чьей-то еще) деятельности в мире. Первичная конкретизация термина «онтология» дает нам понятие онтологической картины. Это понятие уже не принадлежит исключительно философии и приложим также к иным типам мышления и разумной деятельности человека. Введем его.

Чтобы приступить к какой-либо деятельности, возможному деятелю необходимо иметь убеждение, согласиться и принять, что нечто есть: что есть некие типы вещей (объектов), со своими свойствами и отношениями; что некие процессы бывают и возможны до индивидуального вмешательства. К примеру, чтобы заняться наукой физикой, логически необходимо принять, в частности, следующее: есть то, что мы называем неживой природой. Она поддается изучению, не будет сопротивляться познавательным усилиям человека и не зависит от них. Она законосообразна. Можно обеспечить специальные условия наблюдения, в которых природа особым образом себя определенно проявит; это будет называться экспериментом. Результаты экспериментов воспроизводимы, подаются фиксации и обобщаемы в виде уравнений [15]. Конкретные, закрепленные в подходящей форме и материале итоги изучения природы не портятся со временем; и т. д. (картина нами не исчерпана). Если таких онтологических убеждений у разумного человека нет, то он не станет физиком. Зато он может выбрать, например, стезю филологии, в которой тоже есть свои онтологические предпосылки: существуют старинные тексты; многие из них имеет смысл и прок изучать и комментировать; в текстах отражены мысли и чувства ушедших в прошлое людей; возможно достичь вполне правильного понимания или хотя улучшить понимание старинного текста, который уже давно сделался малопонятен или вовсе никому не понятен.

Итак, мы сослались на две онтологические картины, физическую и филологическую. Ниже для краткости мы будем иной раз говорить просто «онтология», а не «онтологическая картина», поскольку наш предмет — не чистая философия, и недоразумение невозможно.


У любого человека, начиная с наивнейшего обывателя, непременно есть своя доморощенная онтология. Пусть о ней он порой не подозревает, она у него всё равно есть, как у каждого человека есть печень и почки, даже если он ничего не знает о физиологии. Как отметил Иммануил Кант, человек — метафизик по своей природе. Но в надстройке над простым обывательским взглядом и пониманием мира, в некоторых профессиональных сферах, далеко не во всех, имеются профессиональные онтологические картины. Отрицательный пример: профессия торговца устроена столь несложно, что не нуждается в особой онтологии. Учет таких фактов, что вещи производятся или добываются одними людьми, а надобятся нередко другим людям, и тогда могут стать товарами; что перемещение товаров в пространстве-времени и обеспечение передачи вещей из одних рук в другие, именуемое торговой сделкой, приносит прибыль, уже входит в картину мира, присущую обычному здравому смыслу. Отчасти положительный пример: есть основания полагать, что более сложные сферы деятельности — врача или военного — значительно богаче и нуждаются, по меньшей мере, в компонентах онтологической картины, отсутствующих у обывателя.


Наконец, профессия или отношение к миру, которые удерживаются инженером, еще богаче и требуют полноценной метапрофессиональной онтологии. Мы говорим «метапрофессиональной», а не просто профессиональной, поскольку быть по профессии инженером-как-таковым невозможно: сие превыше сил человеческих. Можно лишь быть конкретным инженером — мостостроителем, авиаконструктором, конструктором микросхем и т. д. Но при всем многообразии объектов, с которыми имеют дело разные инженеры, они оперируют ими, будучи в одной онтологии.


Различают частные (личные), коммуникативные и предельные онтологии. К коммуникативным онтологиям относятся конвенционально признанные тем или иным сообществом картины мироустройства. Предельных онтологий на сегодняшний день известно три: Онтология Бога, Онтология Природы, Онтология Мышления.


Термин «Онтология» был предложен Р. Гоклениусом в 1613 году в его «Философском словаре» («Lexicon philosophicum, quo tanquam clave philisophiae fores aperiunter. Fransofurti»), и чуть позже И. Клаубергом в 1656 году в работе «Metaphysika de ente, quae rectus Ontosophia», предложившем его (в варианте «онтософия») в качестве эквивалента понятию «метафизика». В практическом употреблении термин был закреплён Х. Вольфом, явно разделившим семантику терминов «онтология» и «метафизика».


Обычно под онтологией подразумевается эксплицитная, то есть явная, спецификация концептуализации, где в качестве концептуализации выступает описание множества объектов и связей между ними. Формально онтология состоит из понятий терминов, организованных в таксономию, их описаний и правил вывода.

Основной вопрос онтологии: что существует?

Основные понятия онтологии: бытие, структура, свойства, формы бытия (материальное, идеальное, экзистенциальное), пространство, время, движение.

Онтология, таким образом, представляет собой попытку наиболее общего описания универсума существующего, который не ограничивался бы данными отдельных наук и, возможно, не сводился бы к ним.

Иное понимание онтологии даёт американский философ Уиллард Куайн: в его терминах онтология — это содержание некоторой теории, то есть объекты, которые постулируются данной теорией в качестве существующих.

Основным предметом онтологии является бытие, которое определяется как полнота и единство всех видов реальности: объективной, физической, субъективной, социальной и виртуальной.

Реальность традиционно ассоциируется с материей и подразделяется на косную, живую и социальную материю.

Современная философия рассматривает бытие как единую систему, все части которой взаимосвязаны и представляют собой некую целостность, единство. Вместе с тем мир разделен, дискретен и имеет четкую структуру. В основе структуры мира 3 слоя реальности: бытие природы, бытие социальное, бытие идеальное.


Логика

Логика является основой Мышления 1. Через математическую логику она «втянута» в Мышление 2, через нить связывания она включена в Мышление 3. В сущности, от времен Аристотеля и до наших дней логика — единственный вполне надежный интеллектуальный инструмент, созданный Человечеством: «Отбросьте все невозможное, тогда оставшееся, каким бы невероятным оно не казалось, будет истиной».


Если миф придает чему-либо смысл, то логика этому «чему-либо» придает форму.


Логика определяется как наука о формах и законах правильного мышления. Поскольку мышление оформляется в языке в виде рассуждения, частными случаями которого являются доказательство и опровержение, логика иногда определяется как наука о способах рассуждения или наука о способах доказательств и опровержений.

Логика как наука изучает способы достижения истинны в процессе познания опосредованным путём, не из чувственного опыта, а из знаний, полученных ранее, поэтому её также можно определить как науку о способах получения выводного знания

Основная цель (функция) логики всегда оставалась неизменной: исследование того, как из одних утверждений можно выводить другие.

Предполагается, что вывод зависит только от способа связи входящих в него утверждений и их строения (от структуры, т. е. формы, синтаксиса), а не от их конкретного содержания (семантики).


Неформальная логика— исследование аргументации в естественном языке. Одной из главных задач её является исследование логических ошибок. Джонсон и Блэр (1987) определяют неформальную логику как «ответвление логики, задачей которой является разработка неформальных стандартов, критериев и процедур для анализа, интерпретации, оценки, критики и построение аргументации в повседневном дискурсе».

Символическая логика изучает символические абстракции, которые фиксируют формальную структуру логического вывода.

Диалектическая логика— наука о мышлении, которая даёт знание о способе рассуждения, расширяющем возможности формально-логического вывода. Здесь понятие логики употребляется как в собственном логическом, так и в метафорическом смысле. Диалектическое рассуждение учитывает законы формальной логики. Вместе с тем, осуществляет анализ динамики перехода понятий в свою противоположность, допускает, что противоположности совпадают, ориентируется на законы диалектики.

Трёхзначная логика была исторически первой многозначной логикой, и является простейшим расширением двузначной логики. Перечень истинностных значений трёхзначной логики помимо «истинно» и «ложно» включает также третье значение, которое как правило трактуется как «неопределено», «неизвестно» или «ошибочно».

Конечнозначные логики (другое название — ‘k’— значные) являются обобщением двузначной логики в том, что функция в ней может принимать не два значения (0 и 1), а значения от 0 до k−1. Существенным отличием ‘k’-значной логики от двузначной является тот факт, что на данный момент не существует полного описания замкнутых классов при k>2.

Бесконечнозначную логику можно ввести следующим образом:

  истинностное значение находится в отрезке действительных чисел от 0 до 1;

  отрицание определяется как: ¬A = 1−A;

  конъюнкция определяется как: A∧B = min(A, B);

  дизъюнкция определяется как: A∨B = max(A, B).


Нечёткая логика и теория нечётких множеств — раздел математики, являющийся обобщением классической логики и теории множеств. Понятие нечеткой логики было впервые введено профессором Лютфи Заде в 1965 году. В его статье понятие множества было расширено допущением, что функция принадлежности элемента к множеству может принимать любые значения в интервале [0..1], а не только 0 или 1. Такие множества были названы нечёткими. Также автором были предложены различные логические операции над нечёткими множествами и предложено понятие лингвистической переменной, в качестве значений которой выступают нечёткие множества.

Квантовая логика— раздел логики, необходимый для рассуждения о предложениях, которые учитывают принципы квантовой теории. Эта область исследований была основана в 1936 году работой Гарита Бирхофа и Джона фон Неймана, которые пытались примирить очевидную несогласованность классической логики с фактами по поводу измерения дополнительных переменных в квантовой механике, как например координата и импульс. Квантовая логика может быть сформулирована как измененная версия логики высказываний. Она имеет несколько свойств, которые отличают её от классической логики. В частности, отсутствие дистрибутивности.

Металогика — изучение метатеории логики. В то время, как логика представляет собой исследование способов применения логических систем для рассуждения, доказательств и опровержений, металогика исследует свойства самих логических систем.

К области исследований металогики относятся: формальные языки, формальные системы и их интерпретации. Изучение интерпретации формальных систем есть раздел математической логики, известный как теория моделей, изучение дедуктивного аппарата формальной системы является разделом теории доказательств.


Натурфилософия

Натурфилософия рассматривает опыт в качестве инструмента, работающего за пределами мышления: невозможно предсказать, на сколько осколков разобьется сброшенная со стола ваза, но этот опыт можно провести и осколки — пересчитать :-). Инженер использует натурфилософский «инструмент мышления» «по умолчанию». Именно поэтому инженер с компьютером хуже инженера с логарифмической линейкой, а тот, в свою очередь, хуже инженера, который способен считать в уме или не считать вовсе :-), пользуясь опытом — и чутьем.


ТИТОВ Петр Акиндинович [1843—16 (28) августа 1894, Петербург], российский кораблестроитель, изобретатель и рационализатор, новатор в области технологи кораблестроительного производства.
«В 1894 году внезапно скончался один из самых замечательных русских корабельных инженеров — Пётр Акиндинович Титов.
Отец Петра Акиндиновича был родом рязанский крестьянин и служил машинистом на пароходах Петрозаводской линии. Когда сыну минуло 12 лет, он стал брать его на лето к себе на пароход подручным в машину, а на зиму посылал работать на Кронштадтский пароходный завод. С 16-летнего возраста он определил его рабочим в корабельную мастерскую Невского завода. Из корабельной мастерской Петра Акиндиновича назначили на плаз подручным, с плаза — в заводскую чертёжную, а из чертёжной — сперва плазовым мастером, а потом помощником корабельного мастера, которым тогда был памятный старым инженерам англичанин Бейн.
В те годы к Невскому заводу относилась и Охтинская адмиралтейская верфь, на которой в то время строился полуброненосный фрегат «Генерал-адмирал». Постройка его ещё не была доведена до конца, как Бейн умер, и мастером назначили молодого тогда П. А. Титова.
После «Генерал-адмирала» на том же заводе Титовым были построены клиперы «Вестник» и «Разбойник». (…)
Кажется, в 1882 г. Охтинская верфь была закрыта. Завод купило Франко-русское общество, которое также получило в безвозмездное «арендное пользование» Галерный островок с бывшими на нём эллингами и мастерскими. При этом Обществу заказаны были по высокой цене крейсеры «Витязь» и «Рында».
Первым директором образовавшихся Франко-русских заводов был француз, инженер Павел Карлович Дюбюи, родственник молодой красавицы — француженки Марии Ивановны, на которой незадолго перед тем женился морской министр, адмирал И. А. Шестаков.
Стал искать Дюбюи корабельного инженера, которому он мог бы вверить верфь Галерного островка и постройку крейсеров. Обратился он к своему товарищу по Парижскому инженерному училищу Држевецкому, и тот рекомендовал ему Титова. Таким образом, Пётр Акиндинович стал главным инженером и управляющим верфью Галерного островка, хотя, обладая редкой практической опытностью по всем частям кораблестроения, он не имел диплома даже средней школы.
«Рында» и «Витязь» были наши первые суда, построенные не из железа, а из судостроительной стали, и Петру Акиндиновичу пришлось самому выработать все приёмы предосторожности при её обработке, в особенности горячей, которой в то время при острых обводах, при выварных бимсовых кницах, при множестве разного рода угольников было особенно много.
При спуске «Витязь», по вине заведующего землечерпанием в Петербургском порту, потерпел серьезную аварию. Эллинг, в котором строился «Витязь», пустовал 17 лет, и теперь перед ним из правого устья Фонтанки (нынче запруженного) нанесло мель.
Для устройства подводного спускового фундамента между дамбами сделана была перемычка, которую разобрали перед спуском, выдернув шпунтовые сваи краном, причём глину, забитую между ними, решено было убрать землечерпалкой, углубив вместе с тем и канал, составлявший продолжение канала между дамбами. Вот эта работа и была выполнена Петербургским портом недостаточно внимательно.
При спуске «Витязь» пробороздил кормой по грунту, шкалы (задержники) у руля обломились, руль положился на борт и выворотил петли, отлитые вместе с ахтерштевнем.
Предстояла тяжёлая и сложная работа по замене ахтерштевня новым, и тут-то и проявилась вся опытность и находчивость Петра Акиндиновича. Он построил деревянный кессон по кормовым обводам «Витязя», подвёл его под корму, выкачал воду и за зиму, не вводя судно в док, сменил ему ахтерштевень.
Через 20 лет подобную же работу произвели в Порт-Артуре П. Ф. Вешкурцев и Н.Н. Кутейников, исправив повреждения, причинённые взрывом мин броненосцам «Ретвизан» и «Цесаревич» и крейсеру «Паллада».
По окончании постройки «Витязя» и «Рынды» Франко-русский завод получил заказ на постройку броненосца «Император Николай I».
Здесь Пётр Акиндинович ввёл целый ряд оригинальных приёмов работы, важнейшим и самым смелым из которых была постройка корабля без рыбин. Вместо последних ему служили днищевые и палубные стрингеры. Заводу это давало несколько тысяч экономии на лесе и рабочей силе, но зато требовало от Петра Акиндиновича необыкновенной энергии и труда. Всю разбивку стрингеров и растяжку их на плазе с разметкой центров дыр он исполнял сам, своими руками, после шабаша и ночью, так как в рабочее время всецело поглощён был текущей работой. Помощников инженеров у него не было. (…)
Верность его глаза была поразительная! Назначая, к примеру, размеры отдельных частей якорного или буксирного устройства, или шлюпбалок, или подкреплений под орудия, он никогда не заглядывал ни в какие справочники, стоявшие на полке в его кабинете и, само собой, не делал, да и не умел делать никаких расчётов. Н. Е. Кутейников, бывший в то время самым образованным корабельным инженером в нашем флоте, часто пытался проверять расчётами размеры, назначенные Титовым, но вскоре убедился, что это напрасный труд — расчёт лишь подтверждал то, что Титов назначил «на глаз».
…как раз заканчивалась постройка «Наварина», и не раз Пётр Акиндинович говаривал мне:
— Ну-ка, мичман, давай считать какую-нибудь стрелу или шлюпбалку.
По окончании расчёта он открывал ящик своего письменного стола, вынимал эскиз и говорил:
— Да, мичман, твои формулы верные. Видишь, я размеры назначил на глаз — сходятся.
Лишь 18 лет спустя, занимая самую высокую должность по кораблестроению, я оценил истинное значение этих слов Титова. Настоящий инженер должен верить своему глазу больше, чем любой формуле. Он должен помнить слова натуралиста и философа Гексли: «Математика, подобно жернову, перемалывает то, что под него засыпают». И вот на эту-то засыпку прежде всего инженер и должен смотреть»[16].
Наука

Науку можно рассматривать, как предельную рафинированную форму натурфилософии. Как инструмент мышления, наука опирается не на обыденный опыт, а на развитую культуру эксперимента. Важнейшими для инженера техниками мышления, относящимися к науке, являются математика, теория ошибок измерения (теория физического эксперимента), принцип относительности движения, законы сохранения (энергии, импульса, момента импульса, электрического заряда и т. д.), законы термодинамики.


Постнаука: квантово-механический подход и СМД-методология

Квантово-механический подход и СМД-методология (методология мыследеятельности) относятся к современным инструментам мышления. До последнего времени практикующие инженеры, исключая работающих в области радиофизики и электроники, могли практически не использовать эти сложные техники. Сейчас ситуация меняется, во-первых, в связи с развитием нанотехнологий[17] и, во-вторых, с постепенным развитием представлений о макроскопических квантовых системах[18].

Для квантово-механического и методологического мышления, прежде всего, характерна некоммутативность действий и наличие принципиальных неопределенностей в структуре мира и, следовательно, в инженерной, социальной, интеллектуальной практике. Это подразумевает микрорефлексию: постоянный пересмотр результатов и оснований деятельности. Для инженера необходимость рефлексии обнаруживается при возникновении непреодолимых затруднений в функционировании практики. Рефлексия, в таком случае — это выход практики за пределы себя самой, и в этом смысле она может рассматриваться как инобытие практики.


Рефлексия (от позднелат. reflexio — обращение назад) — обращение внимания субъекта на самого себя и на своё, в частности, на продукты собственной активности, а также какое-либо их переосмысление.

Рефлексия есть трансформация смысла.

традиционном смысле — рефлексия есть обращение внимания на содержание и функции собственного сознания, а именно, на личностные структуры (ценности, интересы, мотивы), мышление, механизмы восприятия, принятия решений, эмоционального реагирования, поведенческие шаблоны и т. д.

контексте философской проблематики рефлексия обычно трактуется как:

1) способность разума и мышления обращаться на себя;

2) анализ знания с целью получения нового знания;

3) самонаблюдение за состоянием ума и души;

4) исследовательский акт, направленный на основания собственного осуществления


Тейяр де Шарден: благодаря рефлексии, человек выделился из царства животных, смог сосредоточиться на себе самом и овладеть самим собой как предметом, а также получил возможность не просто познавать, но познавать самого себя, не просто знать, знать, что знаешь.

Э.Кассирер: рефлексия заключается в «способности выделять из всего нерасчленённого потока чувственных феноменов некоторые устойчивые элементы, чтобы, изолировав их, сосредоточить на них внимание» — то есть, рефлексия есть способность к созданию структуры-в-бесструктурном

Рефлексия есть мысль, направленная на мысль (или направленная на саму себя). Возможно, существо рефлексии — не в том, что она есть мысль, а в обращенности на себя

Рефлексия — это мысль, которая мыслит себя … или тебя.

Джидду Кришнамурти: рефлексия есть «ментальная бдительность» — мы не умеем концентрировать своё внимание на самом ходе мысли. Научившись же концентрировать своё внимание на том, о чём в данный момент думаем, мы сможем достичь не только углубления мысли, но и настоящего озарения.

1. Рефлексия есть первичная форма тождества «я» и «понятия «я»»: когнитивная способность, неотделимая от первопонятия

2. Рефлексия есть форма осознания автокаталитического характера мышления-и-бытия: мысль, которая мыслит мысль

3. Рефлексия есть свойство квантового наблюдателя коллапсировать волновую функцию, придавая определенность неопределенному миру.

2. Системные операторы мышления

Множественность и сложность инструментов мышления порождают необходимость специфического инструмента работы с ними. В роли такого онтологического верстака, обычно, выступают системные операторы ( СО), которые упорядочивают мышление и позволяют работать с той или иной системой, не упуская из сферы внимания ничего значительного.

В линейном научном мышлении системные операторы тоже линейны.


Стрела времени

Простейшим из них является «Стрела времени», системный оператор, задающий принцип историзма в научном мышлении.

Применение этого оператора подразумевает тщательное изучение исторических корней процесса, тренда, системы, события. Нередко только на основании опыта прошлого удается найти решение проблем настоящего и изменить будущее.

Некоторым усложнением «Стрелы времени» служит СО «Постулат причинности». Этот системный оператор рассматривает цепь времен «прошлое — настоящее — будущее», как последовательность причин и следствий. Применение этого оператора сводится к поиску исторических корней тех проблем и трудностей, которые обнаружились в сегодняшнем дне, и, чаще, к определению последствий принимаемых в настоящий момент решений. Принцип причинности является ключевым в структуре таких основополагающих научных понятий, как «взаимодействие» и «закономерность».

При всей простоте оператора причинности следует помнить, что «после этого» не обязательно означает «вследствие этого»: нерефлективное и необдуманное применение принципа причинности приводит к неоправданной генерализации и ложным выводам, к замене деятельности непрерывным поиском причинно-следственных связей, как правило, иллюзорных.

Принцип антипричинности можно рассматривать, как ответ мышления на такой поиск «как бы все объясняющих причин». Соответствующий системный оператор поворачивает время вспять и предлагает, во-первых, принимать в настоящем такие решения, которые отвечают желаемому будущему, и, во-вторых, переписать личное прошлое, изменив отношение к произошедшим событиям и убрав оттуда все, что мешает действовать в настоящем. Само собой разумеется, что обе эти процедуры, в которых следствие управляет причиной, а будущее влияет на прошлое, требуют от личности высокого уровня рефлексии. Впрочем, многие проблемы можно решить простейшим способом — переходом к биосистеме, то есть применением операторов антипричинности и причинности последовательно.

Системные операторы, адекватные диалектическому мышлению, проще всего изображать крестом или гиперкрестом противоречий.


Крест Реальности

Наиболее известным из диалектических СО является, видимо «Крест Реальности»:

Этот оператор применяется, как правило, рефлексивно: то есть, к себе, своим действиям, процессу своего мышления. Ось «прошлое — будущее» содержит в компактной форме СО причинности и антипричинности. Ось «внутреннее — внешнее» позволяет учитывать как субъективное, так и объективное, как свои интересы, цели, ресурсы, возможности, планы, так и внешние условия.

«Крест Реальности», примененный к произвольной системе, как правило, технической или административной, порождает системный оператор Альтшуллера[19]:


Трехслойка Щедровицкого

Из триалектических системных операторов наиболее известна, хотя и не особенно проста, схема мыследеятельности, предложенная Г.П.Щедровицким.

Здесь фиксируется три рабочих слоя: пространство деятельности, пространство коммуникации и пространство мышления. Разумеется, и деятельность, и коммуникация, и мышление представляются в этой схеме коллективными, так что она корректно описывает даже такой странный и бесформенный процесс, как интеллектуальная деятельность «не-мыслящего большинства».

Рабочие слои «схватываются лифтами» рефлексии и понимания, пронизывающими все этажи. Всякая деятельность в трехслойной схеме Щедровицкого «чуточку проектна» и описывается многократным движением по этажам — «зашнуровкой», позволяющей непрерывно рефлектировать изменения, внесенные в Реальность деятельностью и соответствующим образом модифицировать саму деятельность:

Создали проект, начали его воплощать в жизнь, это привело к изменению мира, что поставило под сомнение необходимость и/или возможность реализации проекта в прежнем виде и привело к пониманию необходимости изменить проект; измененный проект начали реализовывать, это привело…

В триалектической форме возникает отчетливая необходимость в еще одном «лифте», скрепляющем слои мышления, коммуникации и деятельности. Назовем соответствующий психический процесс смещением. Слово «смещение» трактуется в смысле английского определения лабиринта (смещающая совокупность образов). То есть, этот термин понимается, как «чистое мышление» (в смысле раздела I данного выпуска: «мышление как антикризис»), создание иного, нового, остраненного.

В тринитарной форме внутренний треугольник может поворачиваться относительно внешнего. Когда он совершит полный оборот, пройдет один шаг развития.

Системный оператор, с нашей точки зрения, представляет собой сжатое изложение научной теории, технологической схемы, административной модели или даже философской картины мира.

Некоторые системные операторы представляют собой, в сущности, схематизированное мнемоническое правило, и могут быть использованы без предварительной подготовки на любой стадии работы. Другие же требуют предварительного осмысления. Ими полезно научиться пользоваться, как своеобразными кубиками, посредством которых вы разлагаете Реальность на составляющие, чтобы потом снова ее сложить.

Наиболее интересной работой является создание собственного системного оператора. Польза же от такой деятельности будет проявлена только на практике.

3. Схематизация, как способ онтологизации


Схематизация

Наиболее сильным подходом к персональному мышлению является схематизация.

Вывести В из А — функция рассудка, логики. Но, чтобы найти и понять основания, по Аристотелю, нужен ум.

Схема есть среда существования мысли.

Схемы употребляются в инженерии наряду с чертежами, моделями и макетами.

Чертеж задает на плоскости проекции объекта с указанием размеров и технических характеристик.

Чертеж применяется для организации совместных работ между разработчиками и исполнителями.

Макет представляет в уменьшенном масштабе подобие создаваемого объекта для изучения и изменения его внешнего вида или демонстрации заказчику, так как заказчик, как правило, читать чертежи не умеет.

Модель демонстрирует устройство и механизм действия технического устройства или природных сил для понимания того, какие инженерные задачи следует решить для создания работающего технического устройства. Модели однородны по пространственно— временным характеристикам.

Схема — знаковая форма, которая способна наглядно представить абстрактные представления высокого уровня. Схемы употребляются для организации понимания сложных разновременных и разнопространственных процессов и организации совместного их видения или совместных действий.

В самом общем случае под схемой понимают графическое (в том числе трехмерное; в компьютерной среде) пространственное представление объекта или вещи, в котором опущено всё то, что сочтено несущественным. Самые простые типы схем предполагают изображение пространственных объектов с полным сохранением топологического и — частичным — геометрического подобия им при допустимом искажении масштабов. Таковы схемы проезда, транспорт ной развязки, обоих — малого и большого — кругов кровообращения.

Более абстрагированные от реальной пространственности схемы полностью избавлены от геометрической конкретности, сохраняя, тем не менее, топологическое соответствие схематизируемому объекту. Известным примером послужат схемы устройства приборов, в т. ч. электронных[20].

Гораздо более сложным типом схем являются так называемые методологические, разработанные в отечественной традиции СМД (СистемоМыслеДеятельностной) методологии[21] (смотри далее). Для них характерно разбиение плоскости изображения (трехмерных СМД схем не было предложено) на совершенно условные, понятийно или интуитивно, но не предметно, осмысляемые области; использование для нужд мышления о вполне абстрактных, непространственных объектах; наконец, особые фигуры позиционеров, то есть субъектов, занимающих особые позиции и роли в мыследеятельности. В качестве чисто иллюстративного примера приведем одну из схем статьи Г.П. Щедровицкого «Смысл и значение»[22]:


К сложным схемам относятся также физические схемы, описывающие модели явления: от школьных задачек типа «тело на наклонной плоскости» до диаграмм Фейнмана или пространственно-временных диаграмм специальной и общей теории относительности:





В современной прогностике используется метод пиктограмм, позволяющий графически изображать систему противоречий: бинарных и триалектических, — той или иной сложной системы (смотри далее).

Например:

Для любой схемы обязательно текстовое или словесное сопровождение, будь то в самой графической среде или в прилагаемой легенде, в картографическом смысле этого слова.

Эффективность схемы, как инструмента познания и руководства к деятельности, в основном объясняется именно сочетанием в ней двух сред — пространственной и языковой.

Как известно, в распоряжении человека есть три разные среды, в которых разворачиваются создание, фиксация и коммуникация содержаний мысли.

Это:

(1) язык — изначально слуховая среда, затем обогащенная письменностью;

(2) пространственная среда рисунков и чертежей;

(3) кинестетическая среда значащих поз, жестов и телодвижений.


Онтологические схемы [23]

Все названные типы схем, вплоть до методологических, не являются онтологическими. Это означает, что они понимаются, переживаются умом (не всякое переживание есть нечто душевно-эмоциональное! Без переживания умом мы имеем пустое умствование вместо мышления) не как среда моего бытия, но остаются в области объектов.

Даже в приведенной выше методологической схеме ее автор или пользователь, будучи в состоянии встать в любую из позиций (1) — (4), находится сам вне схемы. Схема — при мне, порождена или усвоена мной, схема — для меня, но никоим образом не «я в схеме», — вот формулировка, остающаяся верной для любых неантологических схем.

Соединим теперь, как подобает инженеру, компоненты «онтология» и «схема» в цельную конструкцию — онтологическую схему.

Онтология может быть для особых нужд опредмечена и даже объективирована, например в коммуникации.

Желая сообщить о своей онтологии, человек вынужден создать ее представление в понятиях и других средствах. К этому готовому представлению он сам сможет затем отнестись, как к прочим знаковым объектам, чертежам или текстам. Тем более такой способ данности окажется первичным, отправным для адресата. Но изначально и неотменимо для-кого-то-своя онтология — не что-то отделенное от субъекта, не объект его ума. Это среда, делающее возможным его бытие. Так обстоит дело и с обыденной онтологией, и с (мета)профессиональной. В частности, если физик увлечется объективированием физической онтологии, ему грозит опасность перестать быть физиком и превратиться в философа, методолога физической науки. Ведь она тогда сделается исключительно объектом его работы, но не средой его профессионального бытия и мышления.


Любая не-онтологическая схема всегда сводима к ряду своих инструментальных или объектных применений: либо ею что-то делают, либо с нею. В сущности, она отличается от модели объекта или класса объектов непринципиально: степенью детализации и материалом.


Онтологическая же схема несводима к модели

Приведем наглядную для инженера иллюстрацию.

Мы в состоянии воспринимать и эстетически оценивать как изящество движений и поз человека, например, балерины, так и грациозные прыжки кота или бег скаковой лошади. В одном отношении, в качестве объектов зрительного восприятия, они рядоположены.

Но в восприятии нами человеческих движений непременно присутствует интуитивное вживание в чужое тело. Мы живем в подобном ему теле, с примерно таким же скелетом, степенями свободы в суставах и сравнительными длинами костей. Скелет и суставы суть среда и возможность любого нашего движения и положения и представляют собой их принципиальную онтологическую схему. Возможность её объективации или моделирования движений человеческого тела не отменяет ее изначальной данности нам как не-объекта. Напротив, схема скелета и суставов коня дана нам только как объект, а наша способность вжиться воображением в тело коня ограничена[24].

По аналогии с этим пространственным примером, непространственная онтологическая схема, то есть схема бытия, даже обыденного, а также, чем мы здесь заняты, метапрофессионального, если она усвоена, принята как схема, — это то, в чём, внутри чего ты оказываешься, уже оказался, — как мы все, будучи людьми, уже оказались в мире людей, живем и действуем в пределах человеческих возможностей.

Конечно, сначала с онтологической схемой встречаются как с объектом — чертежом и словесными пояснениями. Но это отношение должно быть превзойдено. Чтобы освоиться со схемой, она должна быть надета на ум, как необходимо примерить пимы и анорак, чтобы освоить их, как одежду, а не как экспонаты этнографического музея. Только тогда схема понимается адекватно, онтологически.

Онтологическая схема интуитивно усматривается. Мы разом, — не постепенно! — обнаруживаем себя внутри нее. Конечно, «разом» не значит «сразу вдруг»; можно долго пытаться понять; но, когда понимание, наконец, случается, то оно приходит целиком, а не частями. Все части и компоненты схемы делаются ясны, исходя из найденной позиции внутри схемы и взаимно проясняют друг друга: онтологическая схема непременно системна.


Из сказанного выше следует несколько неожиданный вывод: предлагаемые в данном учебнике в виде чертежей с легендами, онтологические схемы не суть сами онтологические схемы. Это только внешнее представление схем, которое применено как средство донесения этих схем до читателя, как средство, помогающее ему обнаружить себя в схеме.

Онтологические схемы, как таковые, не являются открытием или продуктом творчества авторов учебника. Они ими были обнаружены в индийской теоретической мысли и обильно представлены в таких ее школах, как абхидхарма, артхашастра и др. После обнаружения их стало возможным открывать, то есть обнаруживать, другие онтологические схемы в областях, которыми индийские мыслители не занимались. Углубляться в историю и тематику индийских онтологических схем будет здесь неуместно, да и само знакомство с ними практически бесполезно без должной подготовки. Более того, оно может повредить пониманию из-за превратного, но вероятного впечатления экзотичности и таинственности.


Любая онтологическая схема, как из обнаруженных в индийской классике, так и обретенных самими авторами, строго симметрична. Здесь мы это заявляем лишь как исторический факт, понимая неокончательность такого способа подачи. Однако «имеющееся доказательство слишком сложно и громоздко, чтобы его приводить» (с) П.Ферма:-). Конкретный вид симметрии определяет, так сказать, скелет схемы, на котором может удерживаться разнообразное содержание. Применяемым авторами онтологическим схемам в основном свойственны симметрии, соответствующие в алгебре Ли системам корней А1 ● А1, что эквивалентно D2, а также B2[25]. Графически они изображаются следующим образом:


Схемы D2

Предложенные выше скелеты схем двумерны. Имеются и элементарно простые одномерные схемы. В одномерном пространстве у всех онтологических схем содержание наращивается на единственный тип скелета: (+А) ←А→(-А), представляющий собой очень известную структуру: пару противоположностей по краям и то общее, что делает их противоположностями, в центре.

Простой пример: мужчина ← человек → женщина.

Опираясь на столь простой материал, уже можно назвать два первых свойства любых онтологических схем:

Понятийное, содержательное противопоставление понятий, смыслов и т. п. графически всегда отображается их размещением на противоположных направлениях и равном расстоянии от центра.

Вхождение в схему и интуитивное усмотрение ее доступно только через центр.

Так, фактический (то есть для внешнего наблюдателя, но не для себя) мужчина, не переживающий умом свое бытие мужчиной, как вторичное по отношению к центральному бытию человеком, не усматривает человека в женщине. Она для него оказывается объектом, например, сексуальным, а сам он, не обнаружив себя в центре данной онтологической схемы рода человеческого, оказывается не-человеком, вне бытия человеком. Поэтому он и не мужчина. Он просто особь, индивид. Быть мужчиной, то есть, человеком такого-то определенного пола, и быть не-женщиной — это разные описания одного и того же.


Абстрактное описание противоположности одномерной схемы таково:

это-для-субъекта ← субъект → не-это-для-субъекта


Скелет схем типа D2 состоит из двух пар противоположностей и точки их пересечения. Взаимная ортогональность пар противоположностей отображает содержательную независимость двух противопоставлений.

Усложнив предыдущую схему вторым измерением, получаем:

Однако мы не получили пока экземпляр заполненной онтологической схемы D2. Перед нами всего лишь графическое упорядочение понятий, имеющихся «вообще», независимо от времени и нашей возможной активности. Всем людям, и инженерам лучшее многих других, понятно, что бытие человека и, стало быть, онтология, неотделимы от активности, деятельности. И мы сами в мире действуем, да и пребываем мы в мире, где действуют другие люди и не только люди. Согласно удачной мысли ранней буддийской философии, мир — это динамичный результат и среда деятельности всех своих обитателей[26].

Есть исторически объяснимые обстоятельства, в силу которых традиционная для европейской философии онтология или, ранее, метафизика не допускала включения в себя понятий деятельности или активности. Упускалось, что деятельность тоже принципиально «есть», то есть, должна быть в пределах онтологии. Впервые попытку ввести деятельность в философию предпринял Маркс в своем завершающем тезисе о Фейербахе: «Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его». Однако в философии XIX века из этого не вышло ничего значительного, а деятельностный запал марксистов был направлен по нефилософским рельсам. В XX веке положение дел в философии стало меняться, но к онтологическим схемам прийти в ней еще не успели.

Впрочем, если и принимать, что она «есть», то она есть особым способом. Г.П. Щедровицкий отмечал, что для понятия деятельности в философии отсутствует адекватная онтологическая категория: деятельность — ни вещь-субстанция, ни свойство вещи, ни процесс.

Во всяком случае, без деятелей деятельности нет и быть не может. И если я принимаю, что деятельность есть, — как для обыденного взгляда на мир есть вещи с присущими им свойствами, — то тем самым принимаю, что нахожусь в мире, где независимо от моего действия или бездействия другие люди или, быть может, еще и иные существа уже постоянно действуют.

Принимаю не только как обыватель (если некто даже в обывательской позиции не принимает названного факта, то он — эгоцентрик с глубокой психической патологией), но и принципиально, как мыслитель. Игнорирование европейской философской традицией деятельности, как чего-то фундаментального для бытия, не может не разочаровать будущего инженера, отдающего себе отчет в том, что он собирается заниматься именно определенного рода деятельностью. К счастью, иначе случилось в индийской философии, всегда уделявшей огромное внимание понятию деятельности. Именно поэтому онтологические схемы впервые пришли на ум индийским мыслителям.

Каноническая форма D2 получается путем добавления к паре взаимно ортогональных пар следующих организующих моментов обобщенного содержания:

Вертикальная ось противопоставленностей всегда понимается как пространственно-подобная, содержательная.

При этом низ (на чертеже) или основание всегда проще, представляет собою нечто исходное и отправное. Кроме того, низ-основание есть также и тыл, опора: эта позиция периферии, но не фокуса.

Верх, напротив, есть зафиксированный результат, итог, который по отношению к низу неоднозначен, может быть разным, разнообразным, гораздо более сложным. Это также — фронт, фокус объекта. По отношению к верху-фронту-фокусу остальное, кроме центра, может оказаться фоном.

Горизонтальная ось всегда представляет активность, деятельность, взаимодействие; она времениподобна.

Левый ее конец — вход, приближение, центростремительное, активность, направившаяся из окружающего бытия к субъекту, который в этом аспекте пассивен. (Мы помним, что субъект, то есть, тот, для кого предлагаемый чертеж со словами оказался онтологической схемой, нашел свое место, обнаружил себя в центре ее). Левый конец также прошлое, былое. Его можно помнить, сохранять, архивировать, беречь, ценить.


На противоположном краю — выход, отдаление, центробежное, активность субъекта, направленная им от и из себя в среду окружающего. Также, это будущее, предстоящее: то, что может планироваться, проектироваться, предсказываться, предотвращаться.

В центре — сам субъект или же — первично усматриваемое субъектом как то, что причастно и к содержанию, и к деятельности, и к пространству, и к времени.

Введем теперь обозначения и приведем ряд содержательных учебных примеров, готовя почву для схемы D2 инженерной онтологии:


Онтологическая схема события речи:

Вот сообщение (Центр), адресуемое одним из сидящих за столом другому: «Чашка стоит близко к краю, ее недолго и смахнуть».

Субъект — свидетель акта коммуникации как целого, не обязательно являющийся его участником. Первично субъект входит в бытие события коммуникации именно через само сообщение, никак иначе, поэтому оно в центре.

Объект — чашка вместе с ее положением. Без нее сообщение бы не состоялось, это основа (Тыл). Но о ней можно было также сказать и многое другое: что она стоит некрасиво, на складке скатерти, что на ней следы помады, что она недопита и т. п. Выбран один из многих возможных смыслов (Фронт). Этот смысл отвечает состоянию говорящего — его беспокойству по поводу целости чашки. Слова сказаны про предмет, сообщают смысл и выражают состояние говорящего. Они адресованы другому участнику чаепития, сидящему ближе к чашке, и воздействуют на него, чтобы тот поправил чашку.


Онтологическая схема управления противоракетной обороной (ПРО)[27]:

Идет мониторинг воздушной среды (Центр). Радары засекают объект (Тыл). Он опознается как клин журавлей (Фронт). Задача не формируется или формулируется как игнорирование объекта. Мониторинг продолжается (Центр). Засечен новый объект (Тыл). Он опознан как бомбардировщик (Фронт). Производится захват объекта (Левое). Захват — пассивная операция, так как он особым образом повторяет активные движения объекта, следуя за ними. Включаются двигатели ракеты перехватчика, и она стартует (Правое). Ведется мониторинг взаимного расположения и расстояния от ракеты до бомбардировщика (Центр в иной подфункции). По достижении сближения ракета взрывается.


Онтологическая схема органов чувств:

Комплекс органов чувств, несомненно, представляет собой определенный срез нашего бытия, а потому его системное представление оказывается онтологическим.

По вертикальной оси располагаются в позициях (Тыл) и (Фронт) чувства, функционирование которых не тратит и не потребляет свои объекты. Можно неоднократно, в разные моменты времени, осмотреть или потрогать тот же самый объект. Таким образом, эти чувства пространственно-подобны и доносят содержание, могущее быть независимым от момента времени.

Общее у осязания со зрением — множественная, потенциально одновременная данность. Собственно, для самих чувств эту данность можно даже считать актуальной, ибо лишь неизбежная однофокусность человеческого внимания не позволяет нам с одновременным познаванием сразу ощущать разнообразные соприкосновения голой спины с камушками, веточками и т. п., когда мы навзничь лежим раздетыми на земле. В случае осязания эта многообразная потенциальность дана нам как часть или аспект нас самих, как аспект нашего органа осязания. Осмысление того, какой именно предмет нас колет или упирается в спину, требует заметных усилий.

Напротив, потенциальная данность многого зримого изначально дана как объектная. Смотря во время лекции на одного из студентов в аудитории, преподаватель не упускает из периферийного зрения остальных, и у него нет сомнения в том, что ему даны внешние объекты, а не состояние части поверхности его собственного тела (как при лежании на спине).

По горизонтали в позициях (Левое) и (Правое) расположены органы чувств, которые потребляют свои объекты, то есть деятельны. Образчик пищи, отведанный одним едоком, тем самым потрачен и недоступен другому. Порция ароматного воздуха, которую вдохнул один человек, выдыхается им совсем без аромата. Пользование органом вкуса очевидно пассивно: невозможно уклониться от ощущений сладости или горечи во рту, они случаются с нами. Напротив, у нас есть определенная свобода — активность — в том отношении, что мы вольны принюхиваться или нет, можем приблизиться к источнику запаха или отдалиться от него.

В позиции (Центра) находится слух. С вертикальной осью его роднит неупотребление своего объекта: слушание одним студентом лекции не препятствует слушать ее другому. С горизонтальной у него есть то общее, что звук есть событие, как и вкус или запах. Слушание звука — следующее, зависящее от этого первого событие. Событие не удается остановить: если прослушал, отвлекшись, то вернуть это вспять невозможно. Зато упущенная при первом осмотре подробность может быть обнаружена впоследствии, как и длящееся осязательное ощущение от еще одного укуса комара на плече.


Онтологическая схема времен (смотри также главу 3)

Первое философское определение времени дал Аристотель: «…время, таким образом, есть число движения в отношении к предыдущему и последующему» (Физика, 220 а). Сразу же ясно, что пара «предыдущее-последующее» обосновываются «теперешним»[28], лишь по отношению к которому её члены получили свои наименования. Так обнаруживается тривиальная тройка времён. Нередко думают, что этим проблема исчерпана, но это неверно. В самом деле, движение мы приписываем объектам. Потому и три формы времени производны от способов данности объектов. В отвлечении от объектов любая форма времени, например прошлая, есть столь же бессодержательная абстракция, сколь операции сложения или дифференцирования без указания своих объектных областей.

Мы говорим и мыслим о прошлом, теперешнем и будущем временах потому, что нам по-разному даны прошлые, теперешние и будущие объекты.

Первые — в припоминании, вторые актуально, третьи — в планировании, проектировании, прогнозировании и др.

А теперь зададимся вопросом, в каком из времен нам даны математические вещи, например, куб, как объект стереометрии. Мы, несомненно, не припоминаем куб (припомнить мы можем то, как мы думали о кубе, а не сам куб:-); не проектируем или прогнозируем куб, поскольку он и так есть. Несомненно, что куб — не прошлый и не будущий. Однако, он и не теперешний. В самом деле, в мышлении о математических свойствах куба нет никакой привязки к текущему моменту его существования. Мы мыслим куб теперь, в теперешний момент времени. Но сам куб — не теперешний, так как никак во времени не меняется. Таким образом, куб и вообще математические объекты существуют вне времени, они — вневременные.

Итак, есть четвертый тип объектов по отношению ко времени — вневременные объекты. Таково всё содержание математики, таковы общие понятия, но не они одни, а также, к примеру, грамматические категории и прочее. Творительный падеж слова «топор», «топором» — ни прошлый, ни будущий, ни теперешний. Во многих конкретных приложениях понятия времени вневременными объектами разумно будет считать объекты, вообще говоря, изменчивые, которые имели начало и обретут завершение своего существования, но остающиеся в рамках задачи неизменными. Таковы основные объекты физической географии для логистики, физиология человека для медицины и т. д.


Четыре формы времённости объектов сами (онтологически, без нашего вмешательства) образуют пары:

прошлые (Левое) ↔ будущие (Правое)

теперешние (Тыл) ↔ вневременные (Фронт)

Вневременное несравненно сложнее теперешнего; одному и тому же теперешнему может соответствовать множество вневременных.

В центре Ц — общее, а это бытие-объектов-для-нас (объект без того субъекта, для кого он оказался объектом, это не объект, а некая семантическая несуразица[127]. Поэтому в центре — наша субъектная времённость, бытие-нас-во-времени.

Пояснение к самой сложной из частностей (Фронт): мы обнаруживаем вневременность куба потому, что мы сами мыслим куб в какое-то время теперь, а также припоминаем, что мыслили его прежде намерены мыслить его впоследствии.


Специфика отношения [Тыл<->Центр].

Во всех рассмотренных образцах D2 можно заметить специфическое взаимоотношение между содержаниями, занимающими позиции Тыла и Центра. Они первично, до окончательной прояснённости схемы, предстают разными аспектами чего-то одного.

Так, участник акта словесной коммуникации не различает слово и объект.

Для онтологического наблюдателя, присутствующего при целостной ситуации, слова о положении чашки (Центр) и само положение чашки (Тыл) — разное, и первое случилось из-за наличия второго.

Но если мы припомним состояние своего ума при формулировании обычных бытовых фраз, обращаемых нами к собеседнику, вроде «та книга — на столе», или при понимании их, когда они адресованы нам, то мы вынуждены признаться самим себе, что в таких ситуациях закономерно не замечаем различия самих слов и предметов слов.

На примере по противоракетной обороне организующий центр Ц, то есть, мониторинг воздушного пространства, не создает никакого события работы ПРО, если не появляется объекта Тыл. Объект ПРО неотделим от мониторинга. Можно мысленно встать в позицию объекта, и оттуда будет сделано утверждение, что именно объект ПРО организует ситуацию, ибо, коль скоро нет объекта ПРО, то нет и ПРО; попросту летит бомбардировщик (например, американский бомбардировщик в Афганистане, где ПРО отсутствует).

В онтологической схеме органов чувств материал опросов дает такие результаты. Людям предлагается немыслимая задача. «Есть пять органов чувств: зрение, слух и т. д. Есть также перёд, зад, правое, левое центр. Расположите органы чувств по этой пятерке». Эта задача немыслима потому, что ее «неоткуда» решать: не существует особой области объектов, в которой или по законам которой можно было бы искать или строить ответ, ибо между направлениями в пространстве и органами чувств нет ничего общего, кроме именуемости и объективируемости. Тем не менее, отвечая на данный вопрос правильным способом, то есть, не прибегая к умствованиям и рассудочным обоснованиям, любые из которых заведомо невозможны, люди обнаруживают в центре Ц либо слух, либо осязание. Во втором случае слух оказывается у них в позиции Тыла.

И слух, и осязание суть чувствительности к вибрации. Посредством, как слуха, так и осязания, мы имеем доступ к пространству. Если Ц = осязание, то в осязаемый центр по любым направлениям к нам приходят звуки. При этом варианте понятно, как объект любого органа чувств при нарастании интенсивности утрачивает свою (слуховую, зрительную, обонятельную, вкусовую) специфику, делаясь осязаемым. Звук, непрерывно нарастая в громкости, перетекает в осязательное ощущение. 120-децибеловый (по данным приборов) рев самолета уже непосредственно осязательно ощущается как боль, он перестал быть слышен. Но при 90 децибелах был еще очень громкий звук. Нестерпимо блещущий лик высокогорного полуденного солнца, ледника в горах или вспышка атомного взрыва[29] ощущаются как резь в глазах, когда уже ничего не видно. То, что производит очень жгучий перец или ложка васаби во рту, или то, что происходит с человеком, вдохнувшим воздух из баночки со свеженатёртым хреном или нашатырным спиртом, суть чисто осязательные ощущения без вкуса и без запаха. Но при слабой концентрации в воздухе действующего начала хрена или аммиака, при отведывании слабо поперченного кушанья чувствуются соответственно, запах и вкус. Переход чего угодно чувственно данного при повышении интенсивности к осязаемому естественно осмысляется как центральность осязания. Но слух в центре потому, что только звук для нас есть событие, в противоположность вкусу, запаху, виду, тактильной характеристике, которые для нас суть свойства.

В онтологической схеме времен сразу понятно, что отношение к любой форме времени дано субъекту (Центр) лишь через теперешнее (Тыл). Мы можем счесть основанием наше-бытие-в-теперешнем, а теперешнее тогда займет позицию центра. Именно с ним и через него находят свою определенность прошлое и будущее.

Дуальная онтологическая схема D*2

Итак, отношение [Тыл<->Центр] — особое, оно отличается и от отношений Центра с прочими периферийными позициями, и от обратных к ним отношений любой позиции из набора Левое, Правое, Фронт с Центром. Всего же между позициями обнаруживается пять типов отношений:

Центробежное — Ц → Левое, Правое, Фронт

Центростремительное — Левое, Правое, Фронт → Центр

Соседство — Левое по отношению к Тылу и Фронту; Фронт по отношению к Левому и Правому и т. д.

Супротивность: Левое ↔ Правое, Фронт ↔ Тыл Инверсия Фронт ↔ Тыл

Каждое из трех последних отношений автокоммутативно, а первые два коммутирует между собой. Очевидно, что пятерка отношений членов D2 сама составляет D2.

Здесь названия отношений по вертикали — имена существительные, а по горизонтали — прилагательные, что должно облегчить понимание их различий.

В согласии с теорией систем корней она является системой корней дуального пространства и обозначается D*2. Двойное применение дуальности возвращает нас к исходной системе, то есть отношения между отношениями суть не что иное, как сами позиции.


Схемы D2, в которых находит себя инженер

Перед инженером стоит задача найти себя в излагаемых далее схемах, войти в них. В противном случае их содержание останется для него моделью:-(.


Онтологическая схема D2 инженерного действия

Традиционная философская гносеология опирается на схему А1, простейшую из возможных: «субъект познаёт объект», то есть:


субъект (познающий) ← познание → объект (познаваемое)


Инженеру в ней не предлагается ничего специфически ценного, ибо инженер в своей позиции не познаёт, а разумно действует, порождая небывалые вещи. Нам поэтому следует поискать другого руководства. Рассмотрим пример простейшего акта, в котором проявляется пребывающей в своей онтологии инженерный разум. Такой акт есть не что иное, как усмотрение некоторой детали мира в качестве вещи, то есть ее порождение из детали мира инженерным умом, инженерным отношением. Вон валяется длинная штуковина. Ага, так ведь это шест, опираясь на него можно по-особому прыгать (новое действие).

То, что обыватель бездумно называет вещью и чем он пользуется, всегда появилось в его мире благодаря прошлому акту чьей-то инженерной деятельности.

Инженер вносит в мир новое действие. Поскольку именно он на это оказывается способен, это есть первично его действие. Он обнаруживает себя в центре схемы, и из центра проявляются прочие ее компоненты.

Вот три предложения: «Дровосек на колоде колуном колет полено», «Токарь на фрезеровочном станке фрезой обрабатывает деталь», «Пильщики на козлах двуручной пилой пилят бревно». Смысловая структура данных предложений в отвлечении от конкретного материала тождественна. Ее можно сформулировать как «в некоем месте деятель орудием изменяет объект».

Инженер — не дровосек, не токарь и т. д. Он тот, кто открывает и приносит другим людям все пять названых аспектов нового действия. То есть инженер есть хозяин такой D2:

Поясним расположение элементов. Действие (Центр) и объект (Тыл) находятся в инверсном отношении, ибо без объекта, который может во многих случаях пониматься как сырье или материал, ситуация не начинается вовсе. Место есть предусловие, то, что уже есть на входе, поэтому его позиция Левое. Орудие переводит материал в форму продукта, выводит нас из ситуации действия, поэтому его позиция Правое. Деятелей при одном и том же типе объекта может быть много, они разнообразнее, чем объект-материал-сырье. Один и тот фактический объект разные деятели обработают по-разному. Поэтому деятель занимает место Фронта.

Теперь конкретизируем общую схему. Пусть был изобретен шест как нечто для перепрыгивания через препятствие. В схематизации это выглядит так:


Инженер в объемлющей схеме временных отношений в культуре

Отношения к формам времени столь фундаментальны в человеческом бытии, что помимо непременной данности этой схемы для каждого отдельного человека, в социокультурном разделении мыследеятельности сформировались позиции, обращенные к одному из времен: прошлому, теперешнему и т. д.

Одна из этих позиций, причем не центральная, есть позиция инженера. Если в предыдущей схеме инженер понимает и находит лишь сам себя, то здесь ему предстоит найти себя, свою позицию в человечестве и определиться в онтологически проявленных, то есть не случайных, отношениях с другими позициями.

(Фронт) Естествознание и математика, на которую оно опирается, изучает вневременные объекты. Как отметил Эйнштейн, уравнения физики не зависят от времени, поскольку время в них содержится. Ученый занимается одним специфическим аспектом реальности; науки, как таковой, не существует, но имеется много разных наук. Этот аспект многоразличности и особенности типичен для позиции Фронта.

(Тыл) Житель обыденности, обыватель, есть основа (Тыл) всякого общества. Обыватель управляется с вещами как местами-орудиями-объектами, которые предоставлены ему инженером, и потому может выступать для инженера в роли оператора. Есть еще особый обыватель-специалист, это оператор: сначала испытатель гоночных автомобилей, компьютерных программ, нового фасона рабочей одежды и т. п., а затеем рядовой пользователь данными изделиями. Обыватель живет в настоящем. Он имеет дело с ситуациями и не стремится выходить из них к смыслам, фактам или вещам, поскольку все это у него уже есть. Его задача — удержание ситуации и управление ею.


(Правое) Инженер устремлен в будущее, он порождает то, чего еще нет. В частности, поэтому для инженера нет вещей. Ведь если бы вещи уже были, инженеру нечего было бы делать. Если терминологизировать обыденное слово «вещь», то его придется считать сокращенным наименованием тройки Левое-Тыл-Правое в схеме инженера. То есть, некоторые вещи суть места (наковальня — место, на котором куют), другие — инструменты (молот — то, чем куют); третьи — материал-сырье (поковка). Инженер своим разумом расслаивает некоторую ситуацию в мире, обнаруживая и порождая в ней сразу тройку «место-объект-орудие».

Обратим теперь внимание на факт сосуществования и кооперации множества конкретных инженеров в (обыденном) мире. Инженер Иванов создал действие-ситуацию «умываться из рукомойника в лесном походе». Он превратил в рукомойник валявшийся мусор — старую пластиковую бутылку, созданную благодаря инженеру Петрову. Деталь мира, ставшая материалом вещи для Иванова, была результатом деятельности инженера Петрова. Осуществим теперь операцию предельного перехода: ведь и Петров опирался на результат разработки Смита, тот на работу Дюбуа и т. д. При предельном переходе мы имеем: «интеграл по всем наличным и возможным инженерам», т. е. идеальный инженер-как-таковой, распределенный в виде сообщества в составе человечества, вовсе не нуждается в материале, поскольку любой материал для одной инженерной задачи — это вещь по завершении предыдущей или смежной инженерной задачи. Так оказалось, что инженерное сообщество занимает позицию Господа Бога, творящего из ничего, отличаясь от него принципиальной распределенностью воль и разумов по множеству индивидуумов.

Итак, через инженера общество выходит из своей теперешней ситуации в некоторую «будущность».

Поэтому его место — Правое. В последней иллюстрации нечто — материал, который в акте инженерного ума стал тотчас шестом, вещью.

(Левое) Историк удерживает прошлое. Историческая онтология противоположна инженерной. Историк склонен сохранять бывшие вещи, утратившие всякую функциональность (бывшая вещь — не вещь так же, как автомобиль, на котором уже никогда никто не сможет ездить — это не автомобиль), потому что для него они суть факты истории. Итог работы историка — факты, подлежащие сохранению, сбережению. Напротив, для инженера факт — это обстоятельство, от которого он отталкивается, которое он стремится устранить. Супротивность позиций инженера-будущего и историка-прошлого иллюстрируется тем, что с каждой из них, как и с другими позициями в D2, ассоциируется один из органов чувств. Вкус — в прямом и в неслучайном переносном смысле связан с прошлым. Нюх, чутье — с будущим. Сравните естественность фразы «Вкусил я, каково работать с прошлым начальником и уж чую, как буду работать с новым» и невозможность в ней перемены времён.

Инженерные изделия закономерно первоначально воспринимаются большинством людей, которые живут в настоящем из прошлого, а тем более людьми, укорененными в исторической онтологии, как нечто безвкусное, как произведения дурного вкуса. Истории известно негодование парижской интеллигенции в 1887 году против Эйфелевой башни; современности — неистовство петербургской интеллигенции по поводу плана Газпрома построить башню; сетования на уродство первых автомобилей.

Сравните также оппозицию инженерного и исторического в иной предметной области: новые сработанные в языке вещи, то есть новые слова и обороты, в большинстве случаев воспринимаются культурными людьми как дурновкусье, и лишь впоследствии часть из них приживается в литературном языке.

(Центр) Центр занят позицией мыслителя, философа, онтолога и т. п. Только из этой позиции видны в своей противопоставленности и различности инженер, обыватель, историк и ученый. Инженеру, как и другим позиционерам, необходимо выйти в свою нецентральную позицию через центр, в противном случае он будет в лучшем случае ремесленником, а в менее благоприятном — окажется одушевленным орудием (место орудия — Правое, как и место инженера!)

Человечества, но не мыслящим человеком. И впоследствии ему придется регулярно входить в эту позицию, как в самостоятельном мышлении, так и во взаимодействии с профессиональным философом.

Иначе ему грозит застой. Нередко неудовлетворительное исполнение современной философией своей роли, уклонение ее от коммуникации с периферийными позициями затрудняет развитие и даже поддержание, как инженерии, так и науки, и истории. Однако, по меньшей мере, авторы данного учебника, очевидно, находятся в позиции философа, коммуницирующего с инженером.

Результат активности философа — это смыслы.

Позиции философа (Центр) и обывателя (Тыл) взаимно инверсны, поскольку, как ни один обыватель не в силах существовать без смыслов, так ни один философ не может мыслить без быта. Философия не есть специальность, в отличие от науки (хотя знание философии и истории философии вполне может претендовать на специальность) — и в этом тоже ее сходство с обыденностью.

Найдя себя в данной схеме, инженеру предстоит упорядочить свои закономерные отношения трех типов: соседства — с ученым и обывателем-оператором, осмысления — с философом и противоположности — с историком. Некоторые соображения, как это делается, уже были приведены, некоторые будут приведены в последующих главах.


Схема модальностей, сообразная временным отношениям в культуре

Активности любого отдельного человека, кем бы он ни был в социокультурном распределении ролей, распространяются на все пять компонентов данной схемы. Они выражены в такой схеме:


Прокомментируем позицию «быть собой» стихами А.С.Пушкина:


«Два чувства дивно близки нам —

В них обретает сердце пищу —

Любовь к родному пепелищу,

Любовь к отеческим гробам.

На них основано от века

По воле Бога самого

Самостоянье человека,

Залог величия его»..


Из будущего, то есть, через инженера, приходит новая вещь, в примере выше — шест для прыгания. Затем она обустраивается в человеческом мире во всех остальных позициях, и мы получаем:

(Фронт) “Я знаю, что шест — то, чем прыгают ”;

(Тыл) “я владею навыком прыжков с шестом”;

(Левое) “Вот исторически важные факты прыжков с шестом”,

(Центр) “Смысл и назначение прыгания с шеста — это…”


Схема D2, настолько тесно связана с задачей управления инженерной деятельностью, что мы сочли необходимым привести здесь универсальную «шпаргалку», суммирующую несколько способов усмотрения действительности, фиксируемые этой схемой:



Схемы с каркасом B2

В этом каркасе появляется два новых аспекта:

1) неортогональность и

2) разная длина векторов:


Неортогональность трактуется как семантическая связность. В D2 содержание и активность взаимно независимы, что отображается, как ортогональность вертикальной и горизонтальной осей. Коль скоро содержания взаимно независимы, то вопрос о направлении семантической первичности/производности в D2 не встаёт. Бессмысленно спрашивать, что первее — вертикально или горизонтально расположенные элементы — поскольку ни одна группа не первее: первее центр, откуда видно всё сразу :-).

Разница длин в B2 понимается, как семантическая производность позиций более длинных косых векторов. Важно понимать, что производность произошла до появления любой схемы B2: обнаружив себя в B2, ум видит сразу и производящее, и произведенное сосуществующими.

Между (Тылом) и (Центров), по-прежнему, имеет место инверсное отношение, и ни один из членов второй косой четверки не находится в таком отношении с центром.

Приведем два примера B2, получающихся путем обогащения D2 косыми векторами. Как шутят в нашей авторской группе: «Нет такой схемы D2, которую большевики не смогут сделать схемой В2 :-)». Такие «расширенные D2» представляют собой важный и частый в приложениях подкласс схем с данным каркасом, однако встречаются и оригинальные, несводимые B2.


Расширенная схема временения:

Прошлые актуальные объекты продолжают существовать в настоящем, отбрасывая на него «тень».

В частности, диплом, защищенный двадцать лети назад, дает право сегодня занимать определенные должности, даже если квалификация, определяемая этим дипломом, давно потеряна:-(.

Прошлые вневременные объекты принадлежат ушедшей в прошлое, устаревшей картине мира: например, мировой эфир или флогистон.

Здесь Будущие актуальные объекты есть те, к которым имеется актуальное теперешнее отношение субъекта. Поясним отличия Правого Тыла (актуально будущих) от Правого (всецело будущих). Для студента четверокурсника его дипломная работа есть объект типа Правого Тыла, а трудности его будущих детей в 7-м классе школы — объект типа Правое.

Будущие вневременные объекты — это, к примеру, еще не открытые законы физики:-).


B2 временных специализаций в мыследеятельности

Левый фронт здесь — разнообразная «гуманитария», «как бы вневременные» законы и нашедшие себе место в течении исторического времени факты в них переплетены и обусловливают друг друга. Пример хорошей гуманитарной науки — изучение русского литературного языка. Нетрудно дать примеры плохих гуманитарных наук.

Фронт Правое — так называемые “технические науки”. Они изучают произведенные инженерией вещи, как если бы те были объектами независимого от человека мира.

Пример: гидротехническое сооружение можно до определенных пределов изучать, как естественную систему порогов и водопадов.

Правый Тыл — технологии, как область знающих умений по обслуживанию, ремонту, воспроизводству результатов инженерии.

Кроме подробно разобранных в этой главе схем А1, D2 и В2 иногда встречаются схемы А2 G2. Символически:



В действительности, нет никаких оснований считать, что мир онтологически двумерен, то есть, что все возможные схемы исчерпываются вторым порядком. Исторически, однако, до появления современных 3D дисплеев у Человечества не было никакой возможности накапливать знания по схемам размерности 3 и больше. Возможно, это предстоит сделать следующему поколению.

4. Ситуационные схематизации: позиционные схемы и структурные пиктограммы


Позиционные схемы[30]

Позиции — это места на схеме, которые могут иметь свои интересы и обладают волей к их реализации. Позиции, как правило, символизируются фигурой человека.

Наличие воли у позиций делают невозможным изобразить ее модельно, так как неизбежно мы имеем множество вариантов разрешения ситуации и способов ее интерпретации. Позиционные схемы указывают на суть и конфигурацию отношений, но эти отношения имеют высокую степень неопределенности и поле возможностей. Каждая позиция может поменять всю структуру отношений внутри ситуации. Позиционные схемы изображают человеческий мир, а не мир природы и поэтому почти не употребляются в науке.

Позиционные схемы ситуативны. Ситуация может быть онтологической или организационной.

Онтологическая ситуация — это ситуация осуществления базовых интеллектуальных функций или процессов: мышления, понимания, рефлексии или процессов управления, схематизации, организации.

И т. д. с изображением пространств осуществления и отношений между носителями-акторами этой ситуации.

Например, ситуация выхода из конфликта, может быть помыслена и изображена, как появление другого объемлющего пространства в котором за счет рефлексии осуществляется выделение содержательной сути конфликта и организуется действие по его снятию. В итоге мы имеем принципиальную или онтологическую схему разрешения конфликта с выделением конфликтующих позиций, рефлексивной позиции и позиций, регулирующих отношения между участниками конфликта.



Ситуация всегда берется, как целое, и позиции задаются отношениями внутри ситуации со всеми другими позициями. Есть еще внешние по отношению к ситуации позиции — рефлектирующих ее или управляющих ее.

Основное место употребления позиционных схем — организация, управление, стратегирование и, вообще, все формы совместных действий или осуществления деятельности. Позиционные схемы живут в коммуникации — поэтому являются ее выражением и средством организации. Позиционные схемы тем реалистичнее в употреблении, чем больше необходимых позиций в них зафиксировано и описано. Позиционные схемы сложных ситуаций могут насчитывать десятки позиций. Наполнение позиционных схем лучше всего задавать методом имитации ситуации.


Пиктографический анализ

Пиктографический анализ представляет собой один из наиболее простых и удобных способов работы с противоречиями. Эта техника может рассматриваться, как обобщение вепольного анализа противоречий в технических системах, предложенного Г.Альтшуллером и, по сути, является способом схематизации стратегирования.


Пиктограмма (ментограмма) отображает наблюдаемые, выражаемые в метафорах, дискурсах, формулах, общественных институтах, проявленные в рефлексируемых процессах и трендах, отраженные в общественном сознании структурные особенности системы или среды.


Пиктограммы интуитивно понятны.

В этой книге они будут использоваться, в основном, для схематизации знаний.


Пиктографические схемы:

Поле социопиктограммы указывает на господствующую онтологию. Цвет символически отображает тип онтологии, насыщенность — уровень ее проявленности.

Черный цвет — господствует идея насильственного переформатирования мира, высокотехнологических форм деструкции, межнациональной, межгосударственной войны, тоталитарного или авторитарного общества. «Военная онтология».

Оранжевый цвет — господствует идея развития, то есть прогресса в физических технологиях, энергетике, конструкционных материалах, двигателестроении, транспорте, хаоса, произвола, беспредела. «Инженерная онтология».

Красный цвет — господствует идея революционных политических, социальных, экономических преобразований, религиозной реформатки, революционных и религиозных войн, классовой борьбы, формирующегося (рождающегося) нового общества. «Революционная онтология».

Салатный цвет — господствует идея равновесия, стабильности, «экологичности», воспроизводства среды и системы отношений, буколизма, возвращения к идеализированному прошлому, к природе. «Зеленая онтология».

Сине-зеленый цвет — господствует идея порядка, закона, правового государства, демократии или конституционной монархии, подчиненной Закону. «Правовая онтология».

Желтый цвет — господствует идея экономического развития, бизнеса, корпоративного развития, торговли, богатства, гедонизма. «Бизнес-онтология».

Голубой цвет — господствует идея развития гуманитарных технологий и индивидуальных психотехник, психологии, социологии, межличностной и групповой коммуникации, личностного роста. «Гуманитарная онтология».

Сиреневый цвет — господствует идея прогресса в информационных технологиях, системах связи, телекоммуникациях, формах и методах управления. «Информационная онтология».

Синий цвет — господствует идея гуманитарного и философского познания, методологии, методологического познания. «Философская онтология».

Белый цвет — господствующая онтология не выделяется.

Основой пиктограммы и ее источником движения являются структурообразующие противоречия системы. Пиктограммы работают с несколькими типами противоречий, для каждого из которых есть свои характерные формы поведения системы:

В принципе, система может развиваться под действием сколь угодно сложной и запутанной картины противоречий. На практике «скелеты пиктограмм», то есть набор структурообразующих противоречий системы, устойчиво воспроизводятся, и известно лишь несколько основных их форм (таблица дана в сокращении):

Проектное разрешение противоречий фиксируются на пиктограмме в виде «проектной гребенки». Социальный процесс, социально-значимая деятельность, социальный институт, проявление противоречия в культуре изображены, как черный текст в эллипсе с черной сплошной границей. Событийное разрешение противоречия часто рисуется таким же образом, хотя формально для вынужденных знаковых событий следует использовать красный текст в эллипсе с пунктирной границей.

Значимые инновации подчеркиваются (например, Телевидение).

Крайне маловероятные, но значимые события, способные разрешить противоречие или создать его, модифицировать баланс, воздействовать на скелет пиктограммы, вызвать другие серьезные и при этом непредсказуемые социальные изменения, называются дикими картами или джокерами. Простейшим примером джокера является, например, гибель «Титаника».

Джокер изображается на пиктограмме значком молнии.

Все связи в пиктографическом анализе изображаются стрелками.


5. Ноосферный и социосистемный подход к разуму и мышлению

Глобализация и ряд вызванных ею социальных процессов (Антропотоки, пространственное разделение производства и потребления, мировой рынок и т. д.) подразумевают осмысление Человечества, как планетарной сущности и особой формы Целого.

Такое осмысление естественно в русском космизме, в ноосферном подходе В.Вернадского, в социосистемном подходе.


Ноосферный подход

Согласно В. И. Вернадскому, «в ноосфере существует великая геологическая, быть может, космическая сила, планетное действие которой обычно не принимается во внимание в представлениях о космосе… Эта сила есть разум человека, устремленная и организованная воля его как существа общественного».

Хотя модель В.Вернадского возникла еще до появления общей теории систем, она, в известной мере, современнее и прогрессивнее системного подхода, поскольку работает со сферными формами организованностей, что позволяет учитывать особенности пограничных и трансграничных процессов.

Земля рассматривается в модели В.Вернадского, как совокупность литосферы, атмосферы, гидросферы, биосферы и ноосферы. Ноосфера представима, как набор антропосфер, причем выделение антропосфер — это и есть ноосферное моделирование.

Понятно, что оно возможно по любому значимому для анализируемой задачи принципу.

Например, задача построения хроноэкономики вызывает к жизни представления о четырех антропосферах: архисфере, мифосфере, геосфере, глобосфере, которые описывают типы хозяйственности и переходы между этими типами.

Антропосферы неупорядочены, есть ядра и пересечения, отсутствуют четкие границы. Граничные и трансграничные процессы между антропосферами, как правило, наиболее интересны, тем более, что они, обычно, не схватываются ни позиционными, ни пиктографическими схемами, ни системными представлениями.


Социосистемный подход

Если экосистема является формой существования живого, то формой существования носителей разума является социосистема.

Понятно, что социосистема представляет собой особую специфическую экосистему. У нее есть два принципиальных отличия от других экосистем:

• Во-первых, только вид Homo Sapiens обладает полным набором когнитивных эволюционных признаков, задающих понятие «разум». Поэтому на современной Земле нет ни одной социосистемы, кроме «человеческой». Иными словами, эта социосистема совпадает с Ноотой [31].

• Во-вторых, социосистема использует информацию, как потребляемый ресурс. Человек Разумный стал первым биологическим видом, получившим полный доступ к этому ресурсу и, соответственно, может распоряжаться им, не имея конкурентов

Эти две особенности социосистемы определяют эволюционное преимущество, полученное видом Homo Sapiens за счет «монополии на разум». Социосистема, разумеется, включает в себя не только людей и созданные ими организованности — материальные, информационные, социальные, но и ряд других биологических видов — спутниковых (домашние животные, прежде всего, собаки и кошки, обладающие рядом приобретенных когнитивных признаков) или зависимых — здесь выделяются крысы. Социосистема является высшей формой организации для вида Homo Sapiens. Она стоит над «человечеством», поскольку включает в себя другие биологические виды, а также информационные системы. Она, тем более, стоит над «цивилизацией», поскольку допускает ряд иных форм организации общества.


Мы можем определить социосистему, как особую экосистему, способную присваивать информацию и конвертировать ее в иные формы ресурсов (в конечном счете — в пищевые). Это подразумевает обязательность и непрерывность четырех базовых социосистемных процессов:

(1) Познание, присвоение системой новой информации

(2) Обучение, воспроизводство ранее накопленной системой информации

(3) Производство, конвертация информации в другие ресурсы, необходимые системе

(4) Управление, распределение информации между элементами системы — людьми или социальными группами

Специфика земной социосистемы, созданной видом Homo Sapiens, приводит к необходимости поддерживать не только базовые, но и иллюзорные социосистемные процессы:

(-1) иллюзорное познание или познание несущего, экзистенция

(-2) иллюзорное обучение или контроль

(-3) иллюзорное производство эстетизация, упаковка

(-4) иллюзорное управление или война

Следует подчеркнуть, что базовые процессы одинаковы и одинаково обязательны для любых социосистем, вне всякой зависимости от того, кем и как эти социосистемы созданы: людьми, крысами, андроидами, силикоидами и т. п. Иллюзорные процессы, по всей видимости, обладают видовой зависимостью и в других социосистемах могут быть существенно другими.

Тем не менее, есть все основания утверждать, что какие-то иллюзорные процессы обязательны для любой социосистемы.

Базовые и иллюзорные социосистемные процессы связаны между собой общественными институтами, вероятно, исторически конкретными.

Связь базовых и иллюзорных социосистемных процессов может быть наглядно представлена социосистемным кубиком:

Важно, что социосистемный кубик ни в коей мере нельзя рассматривать, как пример дихотомии: социосистемные процессы не образуют пар противоречий. То, что их число соответствует степеням двойки, по всей видимости, простая случайность.

Для социосистемы одновременно выполняются следующие критерии:

• наличие общего хозяйственного механизма (критерий К.Маркса)

• развитое разделение труда (критерий Ф.Энгельса);

• поддержание базовой системы деятельностей, то есть процессов познания, обучения, управления, производства

• «фрейдовское» расслоение психических процессов на сознательные и бессознательные, причем как на уровне самой социосистемы, так и любых ее связанных подсистем, включая элементы; вытекающее отсюда существование иллюзорных социосистемных деятельностей: войны, контроля, эстетизации, экзистенции (Критерий К.Юнга)

• существование социальной и индивидуальной трансцендентной деятельности (критерий А.Веркора).

По всей видимости, критерий А.Веркора приводит к необходимости поддержания тех или иных иллюзорных социосистемных процессов.

Социосистемные процессы могут быть представлены не только в виде «кубика» (то есть, социосистемной модели, но и в виде онтологической схемы D2, причем базовые процессы образуют главные оси, а иллюзорные — лежат на диагоналях:

Следует обратить внимание на слух и, следовательно, речь, как основу существования Целого, в виде социосистемы: «Я тебя слышу…»


Глава третья. Пространство и время. Коротко о главном

1. Культуры и цивилизации, исторические эпохи и политические системы, архитектурные стили и инженерные подходы различаются, прежде всего, разным пониманием пространства, времени и соотношений между ними.

Культура есть умение работать со временем на уровне тонких различений.

1. Время

2. Будем понимать время, как способность ощущать, проживать, предчувствовать, создавать изменения. Описывать изменения можно через измерения, оценки, метафоры, топики. Каждое такое описание создает самостоятельное представление о времени.


3. Существует два подхода к работе со временем: физический и языковой.

Физический подход рассматривает время, как форму пространства, языковой — как форму грамматики.


4. Слоистое время: Хронос vs. Кайрос

Хронос = метрологическое время + термодинамическое время

Кайрос = онтологическое время



Собственное время любой системы может быть представлено, как линейная комбинация времен t,Ʈ и θ:

tсобственное = αt + βƮ + γθ.

Для инженера задача определения собственного времени системы сводится к понимаю того, что физическое и моральное устаревание проектируемой системы должно быть метрологически синхронизировано.


5. Хронокультура есть способ обращения локального, мирового или глобального сообщества со временем, понимаемым, как смена поколений.

Известно четыре хронокультуры:

• трансляционная, она же эволюционная

• циклическая или календарная

• линейная или прогрессорская

• вневременная или топическая


Все виды хронокультуры можно рассматривать, как способ фиксации Человечеством некоторых представлений о красоте. Тип хронокультуры определяет архитектурную, инженерную и технологическую эстетику.

6. Поскольку в современных обществах очень велико влияние циклической хронокультуры, цикличность (календарность) должна учитываться при организации инженерной и управленческой деятельности.

Циклы человеческой деятельности стабильны, вкладываются друг в друга (соизмеримы), определяют характер развития больших (длительных) социальных и технологических проектов.




Если инженерный или социальный проект должен быть продлен за шестидесятилетний цикл, необходимы совершенно особые механизмы его трансляции.


7. Ситуация, когда окружающая среда меняется быстрее человека, вызывает в обществе сильное инновационное сопротивление, которое можно охарактеризовать, как барьер развития.


8. Подобно Жизни, Разум эволюционирует. Развитие социосистемы стратифицируется примерно тем же образом, что и развитие живых систем, при этом геологической эре соответствует фаза развития.


Фазы развития отличаются буквально всем: типами деятельности, господствующими социальными институтами, характерными используемыми энергиями, характерными скоростями, демографической динамикой, местом Человека в трофической пирами-де, отношениями между социосистемой и окружающими экосистемами.

Фазы развития разделены между собой фазовыми кризисами, которые проявляются, как одновременный упадок всех базовых социосистемных процессов.

Сутью фазового кризиса является столкновение социосистемы с фазовым барьером. В социосистемном формализме следующая фаза имеет большую внутреннюю энергию, нежели предыдущую. И эту энергию требуется сначала откуда-то взять и где-то запасти, а потом еще и конвертировать в структурную деформацию социосистемы, то есть в изменение форматов деятельности, познания, образования, управления, в общественные институты и институции, изменение форм существования социосистем, таких как государство, полис, комьюнити.

9. Каждому фазовому переходу соответствуют свои «новые технологии», причем соответствующие решения структурно похожи, и их всегда ровно четыре:

• Производство средств производства

• Продовольственные технологии

• Конструкционные материалы

• Организация производства

Технологии, выстраивающие новую фазу, развиваются конкурентно, что и позволяет проектно упаковывать это развитие. При этом, разным способам упаковки соответствует разная организация новой фазы.

2. Пространство

10. В физике пространство трехмерно, является частью четырехмерного пространства-времени, бесконечно, однородно, изотропно, линейно. Массивные объекты искривляют пространство, что воспринимается, как наличие гравитационного поля.

В инженерии, архитектуре, географии пространство воспринимается, как ландшафт и рассматривается, как система значимых элементов рельефа.

В социальных науках (и в социальной инженерии) рассматриваются абстрактные обобщенные пространства — мифологическое, городское, социальное, культурное, экономическое и т. д.

Персоналии

И.К.Брюнель

Д.Митчелл

Глава третья. Пространство и время

В структуре онтологических представлений особую роль играют правила «чтения» пространства и времени. Не будет преувеличением сказать, что культуры и цивилизации, исторические эпохи и политические системы, архитектурные стили и инженерные подходы различаются, прежде всего, разным пониманием пространства, времени и соотношений между ними.

1. Время

Будучи одним из базовых понятий, время не может быть точно определено, хотя не составляет труда предложить формальное определение для любого из частных времен, например, для механического (метрологического).

Будем понимать время, как способность ощущать, проживать, предчувствовать, создавать изменения. Описывать изменения можно через измерения, оценки, метафоры, топики. Каждое такое описание создает самостоятельное представление о времени.

Время самым тесным способом связано с культурой. Культуру даже определяют, как набор предписаний, запретов и норм работы со временем, умение расслоить время и выделить ступени его осознания. Культура есть умение работать со временем на уровне тонких различений.

Несколько упрощая, можно предложить два основных подхода к работе со временем:

• Физический, в котором время понимается, как основание описания движения, форма пространства, одно из измерений пространства.

• Языковой, рассматривающий время, как первичную форму грамматики. В этом подходе время противостоит пространству и предписывает его свойства (время — закон пространства). Пространство, в котором заданно время, становится законообразным и превращается в ландшафт. Человек сообразуется с пространством через время.

Заметим здесь, что языковой подход можно применить не только к физическому трехмерному пространству, но и к экономическому, социальному, культурному, инженерному, архитектурному, мифологическому и другим сконструированным пространствам.


Время в физике

Физика была создана Аристотелем для практического решения следующих задач:

Создание онтологии движения (что такое движение? Как измерить движение? Чем отличается движение и покой? Чем отличается движение и развитие?). Эти вопросы подразумевают, что мы имеем представления о пространстве, времени, скорости.

Как попасть в цель при стрельбе из лука (катапульты, пушки…), иными словами, как двигается тело, запущенное под углом к горизонту?

Как получить выигрыш в силе при решении задач подъема и перемещения тяжелых грузов?

Как превратить теплоту в работу?

Разумеется, по мере своего развития перед этой наукой возникало множество других онтологически и практически полезных задач, но онтология движения была первой и важнейшей из всех.

В аксиоматической модели физики онтология движения строится следующим образом:

Существует пространство, и следовательно, существует бесконечность.

Существует число. Тем самым существуют длинна и угол. Числа можно ранжировать: натуральные, целые, рациональные, действительные, комплексные…

Можно строить теорию чисел, теорию последовательностей, теорию функций (в том числе, комплексной переменной), теорию функционалов, теорию операторов. Все эти теории строятся по одной и той же схеме.

Числа можно сравнивать. Существуют бесконечно малые и бесконечно большие. Интуитивно это понятно, но, чтобы работать с интуицией, придется строить теорию пределов. На ее основе сразу же возникают дифференциальное, интегральное и вариационное исчисления, в основе которых также лежат схожие схемы работы. Далее получаем теорию дифференциальных уравнений, классический математический анализ и, понимая интегрирование, как обобщение суммирования, мы приходим к такому рафинированному разделу современной математики, как обобщенные функции[32].

3. Существует Наблюдатель. Можно сформулировать математическую и опытную онтологию физики. Здесь есть развилка, важность которой философы поняли сразу, а физики — лишь в ХХ столетии: наблюдатель может не вносить изменений в наблюдаемую систему только лишь одним фактом своего наблюдения, или всякое наблюдение с неизбежностью меняет систему. В первом случае мы получаем классическую физику, а во втором — квантовую механику.

4. Существует процедура сравнения. Длины можно сравнивать: они могут быть равны или не равны, в последнем случае — одна длина может быть больше или меньше, чем другая. Теперь можно строить геометрию и вводить аксиоматику расстояния:


D(A,B) больше или равно 0

D(A,B) = 0, только если А=В

D(A,B) = D(B,A)

D(A,B)≤D(A,C) + D(C,B), что позволяет, во-первых, строить теорию метрических пространств и алгебру, а во-вторых, ввести процедуру измерения, как численного сравнения.

Существует мир. А это значит, что можно придумать эталон длины. Теперь у нас есть процедура измерения длины через сравнение с эталоном. Следовательно существуют события и опыты. С этого момента можно строить физику и математическую статистику вместе с теорией ошибок измерения.

Существует время. Теперь можно определить движение, как перемещение «чего-то» во времени, появляются понятия движения и пути, и возникает возможность построить механику, как теорию, объясняющую и предсказывающую движение.

Структура механики: причины движения, формы движения, законы движения.

Можно ввести понятие развития, как изменение (не перемещение!) чего-то во времени и на этом основании придумать теорию эволюции, структурно подобную механике: причины развития, формы развития, законы развития.

Опыт и рассуждения Зенона Эгейского показали, что движение относительно. Это приводит к необходимости ввести понятие системы отсчета, как физического тела отсчета и математических (геометрических) осей отсчета. Заметим здесь, что декартовы координаты в физике — онтологически и философски сложная суперпозиция идеальной математической конструкции и физической прагматической реальности.

Время измеримо. Значит может существовать эталон времени (хотя «сделать» его оказалось очень сложной задачей). Имея единицы измерения длины и времени можно построить систему единиц измерения и получить в свое распоряжение метод размерностей для решения физических задач.

Если есть эталон времени, то можно измерять время через сравнение с эталоном. С инженерно-практической точки зрения приходим к необходимости изобретения часов, а с теоретической — к описанию скорости и ускорения, как первой и второй производной перемещения по времени.

Законы механики, а как выяснилось впоследствии, и всей физики, должны быть инвариантными (то есть, не меняться) при некоторых преобразованиях систем отсчета. Например, эти законы не должны меняться при сдвиге начала отсчета и при повороте координатных осей.

Будем называть скаляром величину, которая при повороте координатных осей на угол φ никак не меняется. Например, не меняется длина предмета, его масса, его температура, его электрический заряд…


Будет называть вектором величину, которая при таком повороте меняется следующим образом:

A1 =Ao cosφ+B0 sinφ

B1 =-A0 sinφ+B0 cosφ

Перемещение, скорость и ускорение оказываются векторами, и уже из этого приходится сделать вывод, что равномерное прямолинейное движение (скорость не меняется) и равномерное движение по окружности (скорость не меняется по величине, но меняется по направлению) должны описываться разными законами. Интересно, что ученые окончательно поняли это лишь в XVIII столетии, а большинство обывателей не понимает до сих пор L.

Заметим здесь, что тензоры преобразуются, как «квадрат преобразований вектора», а спиноры как «квадратный корень из преобразований вектора». Все классы физических величин возникают именно на этой стадии думанья — на формировании принципа относительности.

Г.Галилей впервые логически и опытно показал, что законы физики не меняются, когда одна система отсчета равномерно и прямолинейно двигается относительно другой. Но здесь возникает несколько вопросов, на первый взгляд очевидных, а на второй — очень неприятных. Например — как измерить длину движущегося тела? Как измерить время в одной системе отсчета относительно другой системы отсчета?

И так далее…

Здесь возникает «развилка». Если существует бесконечно быстрый сигнал, время в движущихся друг относительно друга равномерно и прямолинейно системах удается синхронизировать. Тогда существует абсолютное время, единое для всего мироздания, и можно строить физику Ньютона.

Но если такого бесконечно быстрого сигнала нет, то нет и никакой возможности построить абсолютное время. Время начинает зависеть от процедуры синхронизации, и, в общем и целом, начинает формально зависеть от скорости: нам кажется, что в движущейся относительно нас системе отсчета оно идет медленнее. Само собой разумеется, что из той системы отсчета все выглядит в точности наоборот: им кажется, что замедляются наши часы… И здесь уже придется строить релятивистскую физику с ее кажущимся замедлением времени, сокращением длины, увеличением массы и т. д.

Если скорость света является наивысшей возможной скоростью в природе, то мир устроен таким образом, что инвариантом является не длина и время, а конструкт из длины и времени, называемый интервалом s=√(c2t2-l2) — «четырехмерная длина», вместо интуитивно очевидных преобразований Галилея выполняются преобразования Лоренца, скорости не аддитивны.

Для нас важно, что в этом случае мы обязаны признать время одним из измерений пространства, а скорость света — просто константой связи между измерениями длины в трех пространственных направлениях и одним временным направлением. По Дж. Уиллеру: скорость света имеет такой же смысл, как, например, число 5280, которое связывает число английских ярдов с английской милей. Это просто вопрос договоренности: когда мы вводили единицы измерения, мы не подозревали, что время является формой пространства, и введи для измерения пространства и времени разные эталоны.

Далее физика начинает применять принцип относительности к ускоренному движению, что приводит к принципу эквивалентности, указывающему на калибровочный характер гравитационного поля: невозможно отличить равноускоренную систему отсчета от покоящейся — но в гравитационном поле. В перспективе принцип калибровочной инвариантности распространяется на другие физические поля и дополняется принципом спонтанного нарушения симметрии.

Мы мысленно охватили путь, который физика проходила 2.500 лет — от Аристотеля до Дж. Уиллера. Он, конечно, намечен пунктиром: но, в общем, не представляет особого труда «заполнить лакуны». Заметим, что в этой работе нам, безусловно, понадобится только обыденное мышление (здравый смысл), наблюдательность и умение думать.

Данный подход не согласуется ни с натурфилософским преклонением перед опытом, ни с современным упованием на математику. В сущности, математика возникла на нашем пути, как чисто формальная справочная, служебная дисциплина, которую мы строили, исходя из здравого смысла и практических потребностей. А вместо экспериментального подхода «Базаров сделался чистым эмпириком…» мы стремились применять житейский опыт и, следуя Г.Галилею и А.Эйнштейну, мысленные эксперименты.

Подведем итоги. В релятивистской физике время принципиальное неотличимо от пространства и представляет собой одно измерение четырехмерного мира. Оно, впрочем, выделено, поскольку метрика пространства-времени является не эвклидовой, а псевдоевклидовой. Это хорошо понимал еще Г.Уэллс, автор «Машины времени», который заметил, что «Единственное различие между временем и любым из пространственных измерений заключается в том, что наше сознание движется вдоль него».

физике общей теории относительности пространство-время искривлено, что приводит не только в замедлению времени в гравитационном поле, но и к возникновению вокруг больших концентраций масс («черных дыр») «горизонта событий», на котором пространственная и временная компоненты меняются местами: за горизонтом можно двигаться во времени в любом направлении, но, вот, пространственно — только к центру гравитирующей массы, в сингулярность.

В ньютоновской физике время представляет собой единые «мировые часы», с которыми синхронизированы все системы отсчета. Такое время носит простой и формальный характер.

В квантовой физике и квантовой теории поля мы формально пользуемся эйнштейновским релятивистским временем (а иногда работаем даже в ньютоновском), но, в общем, без должных оснований. Не будет преувеличением сказать, что квантово-механическое время не понято нами до конца.

Слоистое время

Концепция слоистого времени неразрывно связанна с европейским линейным форматом хронокультуры (смотри ниже), то есть, с рассмотрением мира, как системы, находящейся в развитии от создания (Творения, Большого взрыва, планетогенеза) до гибели. Насколько можно судить, впервые представления о слоистом, сложном времени появились в Греции времен Гомера. Не вдаваясь в подробности, отметим, что представления о времени в «Илиаде» и в «Одиссее» различны, что подчеркивается и форматами текста.

Греки разделяли Хронос — время людей и Кайрос — время богов. Примерно так же обстояло дело в современной культуре до работ И.Пригожина по неравновесной термодинамике, когда возникло формальное понимание противопоставления внутри греческого Хроноса механического и термодинамического времени.

Механическое или метрологическое время ранее называли физическим. Это «мертвое» время, описывающее механическое движение и измеряемое через повторяющиеся события: вращение Земли вокруг Солнца и вокруг своей оси, колебательные процессы в атоме: «Одна секунда — это интервал времени, равный 9 192 631 770 периодам излучения, соответствующего переходу между двумя сверхтонкими уровнями основного состояния атома цезия-133 при отсутствии возмущения внешними полями».

Метрологическое время линейно, однородно, однонаправлено, бесконечно. Как справедливо заметил Дж. Уиллер: «время определено так, чтобы движение выглядело простым». Это — время «мирового аквариума» И.Ньютона и «релятивистских поездов» А.Энштейна, время Г.Галилея.

Динамика в этом времени — механическое движение. Траектория движения — геодезическая линия, движение в простейшей своей форме может быть описано рассуждениями Буридана об импетусе, затем — уравнениями Ньютона, затем релятивистскими уравнениями Ньютона и, наконец, уравнениями Эйнштейна для гравитационного поля.

Предельным принципов для метрологического времени является принцип относительности в его наиболее обобщенной форме, включающий принцип эквивалентности и принцип калибровочной инвариантности.

Это время описывает геометрию 4-пространства и движение неодушевленной материи в этом пространстве. Предельная человеческая практика, связанная с метрологическим временем, инженерная практика.

Для того, чтобы как-то почувствовать механическое время с его «сейчас», «раньше», «позже», «давным-давно в одной далекой Галактике»… нужен живой Наблюдатель. Но сам этот Наблюдатель включен в иное, не метрологическое время (потому он и может наблюдать метрологическое время рефлексивно, «со стороны»).

Время живого наблюдателя — термодинамическое, имманентное, биологическое, энтропийное, статистическое. Это время фиксирует не повторяющиеся события, а изменения в системе. Оно не измеримо, но наблюдаемо: мы видим процессы старения, видим процесс увядания природы зимой и т. д. Это время часто формально вычислимо. Важно, что оно не может быть получено сравнением с эталоном — нет эталона изменения.

Динамика в этом времени — развитие и деградация, рождение и умирание. Термодинамическое время однонаправлено и квазилинейно. Оно, однако, конечно, ибо простирается только от рождения до смерти живого существа: рождение представляет собой абсолютное прошлое, смерть — абсолютное Будущее, а все, что между ними — растянутое экзистенциальное настоящее — собственно, жизнь.

Термодинамическое время нелинейно: оно идет с разной скоростью в разные моменты жизни: может растягиваться и останавливаться[33], иногда образует петли.

Предельные принципы — законы диалектики и начала термодинамики, предельная человеческая практика — педагогическая. Это время маркирует процессы самоорганизации и разрушения в живой материи. Динамика — линия жизни, судьба. Предельное описание — уравнения Пригожина для неравновесных термодинамических процессов, уравнение Шредингера для квантовой механики.

Термодинамическое время подразумевает Наблюдателя, способного существовать в более высоком временном слое — онтологического Наблюдателя.

Он существует в греческом Кайросе, онтологическом времени: нелинейном, разрывном, дискретном, конечном. Время Писания, духовное, эсхатологическое время, телеологическое (то есть, имеющее цель) время, время экзистенциальное, время Хайдеггера, Сартра. Мы понимаем, что это время мыслящей матери, описывающее наш духовный опыт. Оно, разумеется, неизмеримо. Мы предполагаем, что предельная человеческая практика в этой форме времени — пророчество, а характерная для него динамика может быть выражена словом «прогресс», подразумевая духовный или онтологический прогресс, приближение картины мира к ткани Реальности.

Проекция имманентного времени на механическое — объективация.

Проекция имманентного времени на онтологическое — схематизация.

Три вида сложного времени образуют баланс:



Это время фиксируется Наблюдателем более высокого порядка, которого мы назвали «квантовым наблюдателем», подразумевая Бога или иное Целое (например, Вселенную).

Любая горизонталь — время с маленькой буквы (одно из времен, локальное время).

Любая вертикаль — процесс синхронизации.

Любая несамопересекающаяся кривая — личное время

Выход личного времени в более высокий слой с последующим возвратом — шаг развития. Личное согласование трех времен — онтологическая работа.

Имманентное время дает возможность соотнести между собой различные физические времена (описать историю). Онтологическое время позволяет выстроить коммуникацию между различными имманентными временами (отрефлектировать историю).

Собственное время любой системы может быть представлено, как линейная комбинация времен t,Ʈ и θ:

tсобственное = αt + βƮ + γθ.

Для инженера задача определения собственного времени системы сводится к понимаю того, что физическое и моральное устаревание проектируемой системы должно быть метрологически синхронизировано.



Нарушение этого правила регулярно приводило к результату, который может быть назван: со стапеля — на слом. Корабли безоговорочно устаревали за время постройки и либо немедленно выводились из эксплуатации, либо переводились в резерв и отправлялись на металлолом позднее. Например, английский броненосец «Глаттон» «выделялся, как верх бесполезности». Введенный в строй в 1872 году, он в течение всего срока службы базировался на Портсмут, «где его видели болтающимся на бочках в самых отдаленных закоулках гавани». Повторно введен в строй для маневров в 1887 г., когда ему доверили защиту устья Темзы — «единственный достоверно зафиксированный случай пребывания его в море»3(О.Парскс. Линкоры Британской империи).

Но, по крайней мере, «Глаттон» не причинил никому большого вреда. Его постройка была лишь бесцельной тратой денег и человеческого труда. Бывают гораздо худшие промахи синхронизации.

В 1910 году Германия ввела в строй крейсер «Блюхер», водоизмещением 17.500 тонн, стоимостью 14,266 миллионов золотых рублей (28,5 миллиона марок). С формально инженерной точки зрения конструкторы создали прекрасный корабль. Но к моменту завершения его постройки в Великобритании произошла «дредноутная революция», и Британский флот начал пополняться линейными Крейсерами, имеющими большую скорость и значительно боле сильное вооружение. Эти корабли мгновенно обесценили «Блюхер». Немцы все-таки попытались сохранить новенький с иголочки отличный корабль в составе ядра флота, но в первом же бою с английскими линейными крейсерами (бой у Доггер-банки 24 января 1915 года) он был потоплен, при этом погибло 768 человек.

Во второй половине 1940-х годов в СССР были разработаны и производились превосходные поршневые истребители Ла-9 и Ла-11. Являясь вершиной своего класса самолетов, они опоздали родиться и в условиях стремительного перевооружения на реактивную авиацию как советских ВВС, так и авиации вероятного противника оказались никому не нужны.

Были и противоположные варианты, когда техническая система появилась слишком рано и не могла быть использована по своему назначению. Известно, что уже в 1946 году С.Ильюшин спроектировал и построил 77 местный пассажирский самолет с герметичной кабиной, Потолком 9.000 м. и дальностью 2800 километров. Но Машина так и осталась в одном экземпляре: с пассажирскими потоками конца 1940-х вполне справлялись Ли-2 (14–28 мест).

Пожалуй, самым известным случаем инженерной рассинхронизации можно считать историю парохода «Грейт Истерн». Этот корабль был спроектирован И.Брюнелем для австралийской линии, причем маршрут от Великобритании до Австралии лайнер должен проходить без дозаправки. Паровые машины того времени отличались огромным удельным расходом топлива, поэтому корабль должен был брать на борт большое количество угля (угольные ямы «Грейт Истерна» вмещали более 10 тысяч тонн). Это обусловило колоссальные размеры парохода: 32.000 тонн водоизмещения, 211 метров длины (эти рекорды продержались более 40 лет).

Корабль мог перевозить до 4.000 пассажиров, но таких пассажиропотоков не было ни на австралийской линии, ни на Атлантике (в первом рейсе на борту «Грейт Истерна» было 43 пассажира, в дальнейшем их число росло, но не превосходило средней отметки 800 человек). Не было доков, не было спусковых устройств. Не было моряков, способных управляться с таким гигантом: корабль постоянно попадал в аварии.

«Однажды Брунель привел на судно известного историка морского флота Линдсея и писателя Роберта Стивенсона. После осмотра Брунель попросил Линдсея поделиться своими впечатлениями.

— Ну что я могу сказать? — начал Линдсей. — Это самое прочное и совершенное судно из тех, какие мне когда-либо доводилось видеть.

Простите, — резко возразил Брунель, — я не спрашиваю Вашего мнения о его конструкции… Вы мне скажите другое: окупит ли себя мой пароход?

Линдсей молчал. Тогда Брунель продолжил свою мысль:

— Если бы судно принадлежало Вам, как бы Вы его использовали?

Я бы, пожалуй, поставил его на прикол, оборудовал на нем отель, ванны с морской водой, танцевальные залы и превратил бы его в первоклассный увеселительный центр для лондонцев, которые валили бы на пароход тысячами»[34].

В итоге «Грейт Истерн» некоторое время проработал самым большим в мире кабелеукладчиком, использовался в качестве плавучего цирка и рекламного щита. За свою жизнь корабль послужил причиной ряда смертей и последовательно разорил несколько судоходных компаний.


Брюнель Изамбард Кингдом
Одной из жертв «Грейт Истерна» стал его создатель, Изамбард Брюнель, один из величайших английских инженеров XIX столетия.
Родился в 1806 г. в семье инженера Марка Брюнеля, изобретателя проходческого щита и строителя тоннеля под Темзой. Участвовал в осуществлении этого проекта под руководством отца. Затем, в 1833 году получил назначение главным инженером «Большой западной железной дороги» и исполнял постройки туннелей, мостов и других больших сооружений для этой дороги, в том числе, построил мост через Темзу у Мэденхеда (Maidenhead) и через Уай (Wye) у Чипстоу. Он же выстроил Гунгерфордский висячий мост в Лондоне и участвовал в постройке мостов Conway и «Британия»; он же построил доки в Кардифе и в Сандерлэнде, корабли: «Great Western» (1835), «Great Britain» (1842) и «Great Eastern». «Грейт Уэстерн» был построен для того, чтобы продлить нерентабельную «Большую Западную дорогу» от Ливерпуля до Нью-Йорка. По случайности «Грейт Уэстерн» не стал первым пароходом, пересекшим Атлантический Океан без помощи ветра[128], но он стал первым регулярным пароходом, обслуживающим линию Ливерпуль — Нью-Йорк.
Своим заказчикам от ставил неизменное условие: так как инженер несет полную ответственность за сооружение, то в руководстве работами ему должны быть предоставлены неограниченные права. «Я никогда не берусь за техническую работу, — говорил Брунель, — иначе как руководящий инженер, который управляет делом и вместе с директором несет за него полную ответственность». Для экономии времени Брунель построил себе «летающую карету» — кабинет на колесах, в котором, чтобы, не тратить непроизводительно время на переезды с одного участка работ на другой, Брунель мог заниматься делом, а в ночное время — спать (сну он уделял не более 4–5 ч в сутки).
Работал Изамбар Брунель самозабвенно, не щадя ни своих сил, ни сил своих подчиненных. Он удивлял близко знавших его людей редкой трудоспособностью и мужеством. Однажды рабочие отказались выполнять работы в опасном положении: надо было висеть на переброшенном через пропасть канате. Тогда на глазах удивленной толпы Брунель вместе c женой перебрался через 200-метровую пропасть в корзине, подвешенной на роликах к канату»[35].
За свою жизнь Брюнель построил 25 железных дорог в Англии, Ирландии, Италии, Индии. Проектировал и руководил постройкой — 8 пирсов и сухих доков, 5 висячих мостов, 125 железнодорожных мостов, в том числе Клифтонский мост у г. Бристоль, 3 крупных пароходов (один из них, «Грейт Бритн», сохранился до сих пор, находится на вечной стоянке в Бристоле, как корабль-памятник). В 1855 году опубликовал проект строительства Панамского канала.
После первого неудачного спуска «Грейт Истерна» был уволен и получил требование спустить корабль за собственные деньги. В 1859 году умер от инфаркта, когда узнал, что на испытаниях, наконец, спущенного колосса произошел взрыв парового котла.
По данным опроса, проведённого в 2002 году вещательной компанией Би-би-си, занял второе место в списке величайших британцев в истории, уступив только Уинстону Черчиллю.
В 2006 году Королевский монетный двор Великобритании выпустил две биметаллические памятные монеты достоинством в 2 фунта каждая в честь 200-тия со дня рождения Брунеля.
В 2012 году на церемонии открытия Олимпийских Игр в Лондоне И.Брюнель был представлен, как один из символов Великобритании (наряду с Королевой, Джеймсом Бондом, Мэри Поппинс).

Хронокультуры[36]

Хронокультура есть способ обращения локального, мирового или глобального сообщества со временем, понимаемым, как смена поколений.

Известно четыре хронокультуры:

• трансляционная, она же эволюционная

• циклическая или календарная

• линейная или прогрессорская

• вневременная или топическая


В трансляционной хронокультуры следующему поколению передается то же самое содержание (те же нормы и запреты), которые были у предыдущего. Представлением трансляционной хронокультуры является массовое образование.

Трансляционная хронокультура подразумевает существование культурного генома (по В.Никитину и Ю.Чудновскому)


Циклическая хронокультура построена на представлении о «колесе истории»:

• рождение — детство — юность — зрелость — старость — смерть — новое рождение…

• зима — весна — лето — осень — зима…

• создание мира — сохранение мира — разрушение мира — гибель мира — новое создание мира…


Представлением циклической хронокультуры является календарь и система праздников.

Линейная хронокультура восходит к античным прообразам, но создана христианством. Для линейной культуры базовым является представление об однократности важного. В этом смысле линейная хронокультура — это структура мироздания, заданная однократными событиями (свершениями).

Топическая хронокультура воспроизводит нормы и запреты через место рождения (малую Родину). Этот тип хронокультуры непосредственно связан с городской средой, которая и транслирует схваченные в ней культурные паттерны, образы жизни, механизмы общения, типы деятельности.


Все виды хронокультуры можно рассматривать, как способ фиксации Человечеством некоторых представлений о красоте.


Тип хронокультуры определяет архитектурную, инженерную и технологическую эстетику.

Историческое время и исторические циклы

Поскольку в современных обществах очень велико влияние циклической хронокультуры, цикличность (календарность) должна учитываться при организации инженерной и управленческой деятельности.

Циклы человеческой деятельности стабильны, вкладываются друг в друга (соизмеримы), определяют характер развития больших (длительных) социальных и технологических проектов.

Самым коротким является недельный (семидневный) цикл, и он должен в обязательном порядке учитываться при планировании конкретной (мгновенной) деятельности. Попытки сократить семидневный цикл, введя систему пятидневок (СССР, 1920-е годы) полностью провалились.

Следующим по длительности является лунный 28-дневный физиологический цикл. Исторически сложилось так, что календарь основан не на лунном месяце, а на условном месяце, что создает определенные трудности. В действительности, так называемое «месячное планирование» является четырехнедельным и представляет собой первый шаг от мгновенного действия (управления в ручном режиме) к нормальному функционированию рабочего процесса.

Сто дней (скажем осторожнее: от 3 до 4 месяцев) соответствует военной, политической, избирательной компании, этапу инженерного проекта. Если вы руководитель, помните: это максимальное время, в течение которого очень хорошо мотивированные люди могут работать с полным напряжением сил. Далее им необходим отдых, или резко повышается вероятность ошибочных действий и неверных решений.

Девятимесячный цикл связан с появлением нового. За это время рождается ребенок, пишется книга или создается проект. Бывают, конечно, исключения, но в целом — книга или проект, которые не сделаны за девять месяцев, не будут закончены никогда.

Девятимесячным циклом заканчивается зона функционирования, когда в начале пути можно точно увидеть его завершение, и начинается зона управления. Управлять настоящим нельзя, управляют только будущим. Будущее всегда находится в тумане, его можно сделать, но нельзя точно предсказать. Управление, в том числе и управление инженерными проектами, становится всегда проективно и косвенно.

Крупные изменения (войны, революции, перевооружение производства на очередную технологическую платформу) происходят за 27-месячный цикл. За это время решается основной вопрос о победе и поражении. Далее — «доигрывание», которое может быть весьма долгим.

Огромную значимость играет семилетний цикл.

С точки зрения психологии это — характерное время, за которое человек ощутимо меняется: меняются ценности, взгляды, картина мира, долгосрочные цели. Именно поэтому через семь лет имеет смысл менять работу. Именно поэтому каждые семь лет нужны структурные изменения в любой сложной организационной системе — корпорации, КБ, муниципалитете…

Заметим здесь, что стандартные избирательные циклы занимают от четырех до шести лет, то есть, не согласуются с естественными ритмами. То же самое касается длительности обучения в школе и ВУЗе: разумно было бы перейти к семилетнему школьному и семилетнему высшему образованию, обеспечив нормальную синхронизацию с естественными ритмами.

Семилетним циклом заканчивается зона управления, и мы вступает в зону прогнозирования с ее двадцатилетнем поколенческим и шестидесятилетним жизненным циклами.

За двадцать лет вырастают дети, к ним переходит пассионарности и приоритет в решении фундаментальных для общества задач, они начинают определять культурные нормы, цели и ценности. Двадцать лет — стандартный шаг прогностического анализа и стандартное время преобразования общества, включая политические, экономические, военные механизмы, технологические платформы, эстетические представления, архитектуру, инженерные решения.

Шестидесятилетний цикл на Востоке называют Круг и связывают с продолжительностью человеческой жизни. Круг — это предельное время, в течение которого могут реализовываться мега-проекты (например, марксистский или экологический). В течение шестидесяти лет на территории России/СССР развивалась система расселения, спроектированная Комиссией по Производительным Силам России в 1910-х годах.


Если инженерный или социальный проект должен быть продлен за Круг, необходимы совершено особые механизмы его трансляции (как правило, прописанные в мифах). Такие проекты существовали, но — как очень редкое исключение[37].

Кругом заканчивается зона прогностики. Наиболее длительные циклы находятся в ведении историософии и просто философии. Л.Гумилевым выделен шестисотлетний пассионарный цикл, в котором рождаются, живут и гибнут цивилизации. Этот цикл делится на три исторических этапа в 180–200 лет, в котором живут культуры, языки, государственные машины.

В настоящее время Россия закончила второй шестисотлетний цикл своего существования (1380–1991 гг., имперская Россия) и находится в одной из нижних точек циклической хронокультуры. Предыдущий цикл закончился татаро-монгольским игом, сегодня можно говорить об иге англо-саксонском. На данный момент российская историософия не ответила на вопрос, какой будет «третья» — после княжеской и имперской — Россия.

Если характерное время изменения онтологической и технологической составляющей окружающего мира занимает более шестидесяти лет, то соответствующие культуры и цивилизации относятся к медленному традиционному времени. Таковы цивилизации Средневековья. В Новое время Человечество вступило в динамичный мир, который меняется быстрее, чем за поколение (20 лет), и уже идут разговоры о спонтанном мире (характерное время изменений менее 27 месяцев), мгновенном мире, меняющимся каждую неделю и даже о сингулярности, когда технологическая и онтологическая среда меняется практически мгновенно.

Следует, однако, иметь в виду, что ситуация, когда окружающая среда меняется быстрее человека, вызывает в обществе сильное инновационное сопротивление, которое можно охарактеризовать, как барьер развития.

При характерном времени изменения среды от 2,5 до 7 лет, «выбивается» человеческий ритм существования, что приводит к росту в обществе неспровоцированной, разлитой среди людей агрессии: стрельба на бензоколонках, регулярные инциденты в школах и ВУЗах, столкновения футбольных фанатов, бытовые драки и этнические конфликты. Этот барьер называется «тепловым».


При ускорении изменений нарушается устойчивость технологической среды и ее связность с социальной средой[38]. При этом происходит распад инструментов управления — они просто не успевают реагировать на непрерывные социальные кризисы, вызванные нарушением связности человека и технологической среды. Такой барьер назовем аэродинамическим, имея в виду, что общества со стандартной системой управления не смогут его преодолеть из-за потери устойчивости.


Далее, около 100 дней можно прогнозировать «звуковой барьер», приближение к которому будет, насколько можно предвидеть, сопровождаться резким ростом психических нарушений. Еще далее, в зоне мгновенного действия, лежит еще один барьер, который, скорее всего, не может быть перейден человеком без серьезной модификации своего тела и мозга.

«Барьерное сопротивление» возникает не только на макроскопическом уровне (государство, культура, цивилизация, человечество), но и на микроуровне — КБ, завода, семьи, отдельного человека. Рассчитывая проекты и реформы, следует согласовывать их с естественными ритмами.

Фазовая модель. Инженерия при фазовых переходах

Модель фазовых кризисов опирается на представление о социосистеме, как форме существования Разума на Земле. Социосистема является специфической экосистемой, способной к переработке информации в другие формы ресурсов, в частности, в пищу. Онтологически эта модель весьма неочевидна, поскольку полагает Разум особой системной характеристикой и уподобляет его Жизни: подобно тому, как Жизнь изначально существует в виде многокомпонентных диссипативных систем, замкнутых по веществу и поддерживающих механизм генетического наследования, так и Разум возникает системно организованным и полностью атрибутированным — социосистема с самого момента своего появления воспроизводит четыре базовых процесса, а именно, образование, познание, управление, производство. Заметим здесь, что базовые социосистемные процессы представляют собой, в сущности, действия над информацией: ее воспроизводство, ее производство, ее дистрибуцию и ее конвертацию в деятельность (технологизацию).

Четырем базовым процессам соответствует четыре иллюзорных. Если базовые процессы поддерживаются любой социосистемой на любой стадии своего существования, то иллюзорные социосистемно зависимы. Для общества, образованного Homo Sapiens, иллюзорным образованием является контроль, иллюзорным познанием — трансценденция, иллюзорным управлением — война, иллюзорным производством — упаковка. Базовые и иллюзорные процессы связываются общественными институтами, которые носят исторически конкретный, а потому преходящий характер.

Подобно Жизни, Разум эволюционирует. Развитие социосистемы стратифицируется примерно тем же образом, что и развитие живых систем, при этом геологической эре соответствует фаза развития.

Фазы развития отличаются буквально всем: типами деятельности, господствующими социальными институтами, характерными используемыми энергиями, характерными скоростями, демографической динамикой, местом Человека в трофической пирамиде, отношениями между социосистемой и окружающими экосистемами.

В архаичной фазе человек стоял на вершине трофической пирамиды, занимая позицию абсолютного хищника. Однако он еще вполне подчинялся динамическим уравнениям для экосистем: численность населения, в общем и целом, отвечала уравнениям Вольтерра-Лотки с их квазипериодическими решениями. Характерные скорости соответствовали возможностям человека, как биологического существа, и составляли первые десятки километров в сутки. Характерные энергии определялись теплотой сгорания древесины. Экономика была построена на охоте и собирательстве, орудия труда — каменные, «кровью экономики» служили обработанные кремни.

В традиционной фазе Человечество научилось возделывать землю и пасти скот. Для этого потребовалось управлять экосистемами, изменяя их под форматы человеческой деятельности. Человек окончательно выделяется из природы, и демографическая динамика становится экспоненциальной. Люди переходят от производства орудий труда из природных материалов к созданию новых материалов. Возникает государство, письменность, культура в современном понимании этого слова. Вместо дров люди начинают жечь уголь, сначала бурый, затем каменный.

Скорости достигают сотен километров в сутки. «Кровью экономики» становится товарное транспортируемое зерно.

Для индустриальной фазы характерно преобразование глобальной экосистемы и полное подчинение ее потребностям человека. В производстве господствуют машинные формы, энергетика определяется теплотой сгорания нефти, энергоносители представляют собой кровь экономики. Скорости определяются масштабом Земли. Характерным демографическим процессом является «демографический переход»: смена модели «высокая рождаемость — высокая смертность — экспоненциальный прирост» на модель «низкая рождаемость — низкая смертность — нулевой прирост», причем в действительности нулевой прирост оборачивается недородом.

Мыслима и следующая — когнитивная фаза развития, отличающаяся широким распространением человеко-машинных организованностей, созданием/уничтожением разнообразных эко— и социосистем с заранее заданными свойствами, транспортной и энергетической независимостью территорий, хаотической демографической динамикой. Характерные энергии соответствуют термоядерному синтезу, скорости определяются масштабами Солнечной системы и близлежащих звезд.

Фазы развития разделены между собой фазовыми кризисами, которые проявляются, как одновременный упадок всех четырех базовых социосистемных процессов.

Сутью фазового кризиса является столкновение социосистемы с фазовым барьером. Фазовый барьер можно представить себе, как обычный потенциальный барьер школьного курса физики. Для того чтобы началась реакция синтеза легких ядер, нужно сблизить два нуклона на то расстояние, на котором преобладают короткодействующие ядерные силы. Но такому сближению препятствуют силы электростатического отталкивания, более слабые, но дальнодействующие. Чтобы преодолеть отталкивание, нуклоны должны иметь соответствующую энергию.

В социосистемном формализме следующая фаза имеет большую внутреннюю энергию, нежели предыдущую. И эту энергию требуется сначала откуда-то взять и где-то запасти, а потом еще и конвертировать в структурную деформацию социосистемы, то есть в изменение форматов деятельности, познания, образования, управления, в общественные институты и институции, в изменение форм существования социосистем, таких как государство, полис, комьюнити. А подобная конвертация, разумеется, имеет далеко не стопроцентный КПД. Выделяющаяся энергия оказывается, по сути, энергией разрушения. Она идет на «социальный нагрев», то есть на политическую борьбу, беспредельную конкуренцию с разрушением условий для воспроизводства систем деятельности, внешнюю и внутреннюю войну.

Проще говоря, новые механизмы социосистемного действия являются на начальном этапе просто возможностями, которые то ли реализуются, то ли нет. При этом начнут они работать если, конечно, начнут, «когда-то потом», в то время как старые, привычные механизмы отказывают уже сейчас. Этот разрыв неизбежен: Англия сначала утратила продовольственную независимость («овцы съели людей»), а лишь потом стала «мастерской мира», в избытке обеспечивающей себя продовольствием за счет неэквивалентного обмена с окружающими странами.


Фазовый барьер сначала проявляется просто как торможение развития. Затем, по мере погружения в него, — как нарастание, вроде бы случайное, неблагоприятных ситуаций и катастроф. Потом начинают сбоить столетиями работающие экономические, политические, социальные механизмы. Затем резко понижается социальная устойчивость. И на этом фоне продолжают развертываться тренды, несовместимые с текущей фазой развития.

Если барьер удается преодолеть, начинается следующая социосистемная фаза. Если же накопленной энергии недостаточно, общество просто отбрасывается назад, и тогда фазовый кризис институционализируется и становится образом жизни многих поколений людей.


В отличие от «обычной» революционной ситуации, развитие которой может привести «только» к смене общественно-экономической формации, фазовый кризис начинается и достигает наибольшей остроты не в «слабом звене» мировой системы хозяйствования, а в наиболее развитых регионах.

Это обстоятельство можно рассматривать, как один из маркеров, обозначающих фазовый кризис и фазовый переход. Представляют интерес и другие фазовые индикаторы:

Фазовый кризис возникает тогда и только тогда, когда связное физическое (географическое) пространство экстенсивного развития данной фазы развития исчерпано, иными словами, когда мир-экономика глобализирован.

Для фазового кризиса характерно территориальное разделение производства и потребления, проживания и деятельности. Это вызывает непрерывно нарастающую нагрузку на транспортную систему.

Разделение систем проживания и деятельности вызывает фазовый антропоток, направленный в области максимального развития данной фазы развития. Одновременно перемещается более 10 % населения земного шара, причем происходит быстрое и интенсивное перемешивание жизненных форматов. Ретроспективно историки и демографы говорят о великом переселении народов, это переселение не только маркирует фазовый кризис, но и может стать причиной и формой фазовой катастрофы.

Антропотоки усугубляются демографической динамикой, характерной для фазового кризиса (фазовый всплеск). Резко падает рождаемость на фазово продвинутых территориях (недород). Зато она быстро растет на отсталых «варварских землях», которые в связи с фазовой глобализацией приобщаются к цивилизации и совершают индуктивный фазовый переход.

Для фазового кризиса характерно смещение социосистемного равновесия в пользу теневых, иллюзорных процессов (войны, мистики, контроля, упаковки и перепродажи).

Характерной особенностью фазового кризиса является его амбивалентность: это не кризис типа «недостаток ключевого ресурса», который преодолевается тем, что соответствующий ресурс находят или учатся обходиться без него. Это кризис типа «ресурс одновременно и недостаточен, и избыточен», поэтому любые действия по управлению ресурсом лишь усугубляют его. Примером амбивалентного кризиса может служить, например, современный кризис инвестиций, когда предприятия жестко страдают от инвестиционного голода, а инвесторы не могут найти достаточно безопасных и при этом сколько-нибудь прибыльных возможностей для вложения средств. То есть, денег одновременно много и мало, по мере развития кризиса их становится очень много и нестерпимо мало.

Можно предложить следующее формальное описание фазового перехода:


Здесь по оси Х отложено время, а по оси У — условная характеристика, описывающая развитость общества.

В данном случае не столь важно, по какому именно алгоритму вычисляется данный параметр, достаточно предположить, что какой-то подходящий способ расчета нам известен. Тогда первым результатом столкновения общества с фазовым барьером является барьерное торможение — скорость развития начинает падать, общество как бы «не может двигаться» — подобно человеку, попавшему в вязкую среду. Собственно фазовый кризис начинается в тот момент, когда «эпоху застоя» сменяет «перестройка».

Все параметры, описывающие социум, осциллируют[129]. В реальной истории фазовые осцилляции проявляются, как череда кризисов, интервалы между которыми сокращаются. Колебания наложены на общий понижающий тренд: то есть, взлеты чередуются с падениями, и в среднем общество теряет в кризисы больше, чем приобретает в межкризисные интервалы.

Колебательные процессы могут продолжаться достаточно долго, но, один раз войдя в зону флуктуаций, общество выйти из нее уже не может, и в данной модели первый же ясно проявленный кризис маркирует «точку невозврата». Постепенно экономические осцилляции приводят к ослаблению всех общественных связей, что усугубляет упадок социосистемных процессов. Это проявляется как регресс всех форм социальной активности. В конечном итоге ломается один из ключевых для данного общества экономических, политических или культурных механизмов, и система производства теряет способность поддерживать принятые жизненные форматы. В этот момент происходит фазовая катастрофа. Развитость общества и качество жизни падает в несколько раз, организованности разрушаются, сложные формы деятельности перестают воспроизводиться. Катастрофа не носит мгновенного характера, но происходит достаточно быстро, как правило, за 2–3 поколения или даже быстрее.

Наступают Темные века. Какое-то время качество жизни продолжает падать, уже только в силу инерции. Затем начинается процесс очень медленного развития. Постепенно, по мере формирования новых организующих структур, общество вступает в фазовое возрождение.

Если тренды развития, приведшие к кризису фазы развития, сохранились в течение всего предшествующего времени (торможение, осцилляции, катастрофа, межвременье), возрождение инициирует появление зародышей новой фазы. Как следствие, мир опять теряет определенность динамики: снова начинаются осцилляции, но теперь уже не на нисходящем, а на восходящем тренде. Системные неустойчивости формируют критические структуры и критические деятельности новой фазы, после чего социум «успокаивается» и вступает в период нового экстенсивного развития.

Существенно, что предыдущая фаза всегда заканчивается более высоким уровнем развитости, нежели начинается следующая. Это явление — фазовый гистерезис обусловлено тем, что социальная энергия трансформируется в новые организованности с определенным КПД, далеко не стопроцентным.

Есть все основания считать, что в настоящее время Человечество столкнулось с постиндустриальным кризисом.

В экономической области этот кризис проявляется:

• как постоянное снижение производительности капитала;

• как перманентный кризис «старых» отраслей экономики и соответствующих им территорий;

• как неустойчивый характер развития «новых» («знаниевых» и т. п.) секторов развития экономики;

• как постоянное повышение нормы эксплуатации;

• как прогрессирующее разорение среднего класса (в частности, через механизм антропотока, исследованный С.Градировским);

• как кризис мировой валюты (доллара США), сопровождающийся неуправляемым обесценением этой валюты;

• как кризис иных валют и валютных механизмов, порождающий кризис ликвидности денег вообще: (в современных условиях крайне затруднительно определить как надежные инструменты для сохранения денежных средств, так и безрисковые и слаборисковые объекты инвестирования);

• как кризис глобализации;

• как рост «инновационного сопротивления»;

• как кризис окружающей среды (и еще в большей степени, как истерия по поводу этого кризиса).


В области управления кризис индустриальной фазы проявляется:

• в резком увеличении числа акторов принятия решений (как на международной арене, так и внутри National States);

• в росте совокупных общественных затрат на функционирование механизма управления;

• в повышении информационного сопротивления управленческих систем;

• в росте всех типов сопротивления принятым управленческим решениям;

• в снижении характерных длительностей тех социальных, экономических и политических процессов, которые подлежат управлению;

• в повышении характерного времени принятия решений во всех социосистемных институтах;

• в переполнении паразитной информацией всех каналов управления;

• в возникновении СБАС (сверхбольших административных систем), для которых характерно бесконечное информационное сопротивление, отсутствие интуитивной предсказуемости поведения, возникновение замкнутых траекторий движения управляющего сигнала без выхода на механизмы реального управления; нестабильность структуры управленческой системы, отсутствие в обществе информации о реальном состоянии и поведении;

• в кризисе международных политических и экономических организаций;

• в кризисе выборной демократии, как формы правления, имманентной индустриальной фазе развития;

• в росте противоречий между государствами и негосударственными структурами (в частности, ТНК);

• в росте терроризма и невозможности справиться с ним в рамках существующих управленческих структур (и National States, в целом).


В области образования кризис индустриальной фазы проявляется:

• в «девальвации» образования (современный бакалавриат в лучшем случае эквивалентен школе 1960-х годов и гимназии 1910-х годов);

• в снижении ценности и социальной значимости образования;

• в снижении социального и экономического статуса преподавателя (школы и ВУЗа);

• в увеличении времени получения обязательного образования;

• в резком снижении «возраста первичной потери познавательной активности» (с 15–16 до 10–11 лет);

• в непрерывном падении уровня общественно-обеспеченных знаний;

• в отсутствии у граждан сколько-нибудь связанной и цельной картины мира;

• в распространении функциональной неграмотности.


В области познания кризис индустриальной фазы проявляется:

• в снижении статуса научной деятельности, прежде всего, в области естественных наук;

• в резком падении связности науки, что проявляется во все более и более узкой специализации (до 72 тысяч научных дисциплин на 2004 г.);

• в отсутствии сколько-нибудь действенных механизмов междисциплинарного взаимодействия;

• в резком замедлении производства новых смыслов (по некоторым оценкам, до уровня «темных веков»);

• в отсутствии рефлексии оснований науки и научного метода исследования;

• в «ритуализации» процесса исследования и опубликования его результатов;

• в тенденции научного сообщества к замыканию к превращению в касту, свободную от всякого общественного контроля;

• в отсутствии сколько-нибудь осмысленного управления исследованиями;

• в господстве грантовой системы финансирования, что придает науке сервисный статус;

• в потере четкой методологической границы между наукой и лженаукой;

• в возрастании нетерпимости в научной среде (под предлогом борьбы с лженаукой);

• в широком использовании авторитета науки в целях рекламы и пропаганды;

• в широком распространении «научных суеверий» («глобальное потепление», «астероидная опасность» и т. п.);

• в стремлении науки к бессмысленным самоограничениям, что особенно ярко проявилось в связи с открытием клонирования;

• в потере связности научного, вненаучного и трансцендентного познания;

• в практической остановке трансцендентных форм познания и возврате к традиционным и даже архаическим формам трансценденции;

• в резком уменьшении смыслообразования во вненаучных формах познания (искусство, в частности, литература).


Каждому фазовому переходу соответствуют свои «новые технологии», причем соответствующие решения структурно похожи, и их всегда ровно четыре.

Во-первых, это «производство средств производства». Создание социосистемы и человеческих обществ опиралось на технологию обработки кремней и создания кремневых орудий труда. Неолитический переход принес ремесло, индустриальный — машиностроение. Прогностики рассматривают в качестве новых средств производства когнитивного перехода IT-технологии и 3D-принтеры.

Во-вторых, это «продовольственные технологи». Приготовление пищи в архаичную фазу, сельское хозяйство в традиционную, навигация и торговля — в индустриальную фазу. Вероятно, биотехнологии сегодня.

В-третьих, «конструкционные материалы». Последовательно. Камень и дерево, металл и дерево, металлургия и химическая промышленность: стали, цветные металлы, пластмассы. Сейчас на роль новых конструкционных материалов претендуют нанотехнологии.

Наконец, в четвертых — способ организации производства: простое разделение труда, хозяйство (частное или государственное), экономика. Природопользование и замкнутые производственные циклы при когнитивном переходе?

Технологии, выстраивающие новую фазу, развиваются конкурентно, что и позволяет проектно упаковывать это развитие. При этом, разным способам упаковки соответствует разная организация новой фазы.


Будем называть базовыми технологии, которые дают новой фазе атрибутику, определяют ее содержание, конструируют жизненные стандарты и общественные практики, формально именуют ее, выстраивают имманентный ей способ производства. Развитие базовых технологий идет опережающими темпами, остальные технологии реализуются, подстраиваясь под него.


Назовем дуальными технологии, которые несколько отстают в своем развитии от базовых, но формируются совместно с ними и выступают, как их технологическое или организационное обеспечение.


Замыкающими будут те технологии, которые завершают переход к новой фазе развития. Организующие технологии позволяют прописывать институциональные и инфраструктурные решения, жизненно необходимые для нормального функционирования, развития и расцвета фазы, но не обязательные при ее зарождении.


Таким образом, возникает 24 фазовых сценария, но, возможно, не все они жизнеспособны. Перечислим некоторые из них, наиболее простые для понимания:


Общим нормативно-правовым и инфраструктурным решением стало национальное государство, создание которого потребовало коренных изменений в отношениях власти и собственности, в системе управления. Эти изменения могли быть спроектированы и проведены «сверху», но в реальности вылились в более или менее катастрофические буржуазные революции.

Столь же неизбежной была ломка средневековой онтологии. Заметим, что необходимость такой ломки могла быть — и была — предсказана, в то время как ее направление — вряд ли.

Сильный прогностик, построив картину технологических пакетов «мейнстрима» мог бы сделать предположение об индустриальном переходе, что достаточно тривиально, а также предсказать развитие ТП «Машиностроение» вместе с химическими технологиями в сторону изготовления механических живых существ. Разумеется, ничего подобного создано бы не было, но исследования в этом направлении с некоторой долей вероятности привели бы к открытию электричества.


Прогностические практики, обычно, встроены в инженерную компетенцию: инженер, изобретатель, создатель нового и иного, может видеть, предвидеть среду своего будущего творения, способ изменения мира под влиянием сделанного и даже «перетянутый на себя тренд». При этом даже самая малая вероятность такого нового мира может стать оправданием Будущего. Это немаловажно для инженера, который более чем другие субъекты истории, должен находиться в ответственности, в Присутствии и в обстоятельствах (цитируется по выступлениям А. Парибка).


Для особо пытливых конструкторов когнитивной фазы развития предлагается таблица вариантов постиндустриального перехода, с учетом явно опережающего развития информационных технологий. Здесь представлен наш, знакомый тренд на развитие IKT, но с различными довесками, которые как раз и определяют особенности реализации будущего мира, когда и если в нем случатся инженерные открытия в соответствующих областях:


Подключая творческое воображение, мы можем сказать, что в зависимости от изменений в дуальных, замыкающих или организующих технологиях не говоря уже об изменениях в технологической базе, мир обретает совершенно разную окраску, и ее лучше увидеть раньше, чем своим трудом, горбом и мыслью содействовать тому миру, который лично Вас категорически не устраивает. Блестящие открытия в области замкнутых циклов во всем и одновременно, например, весьма способствуют медленным, дорогостоящим био-человеческим технологиям, где «технологии и био», сначала, а «человеческое» — потом. Обретения неких инвариантов захоронения замедлит время цивилизации на столетие, и информационное «нельзя!» будет основным словом не только чиновничьих, но и инженерных структур.


Если вырываются наряду с IT, биотехнологии, то роботы-андроиды — наше счастливое «завтра», и человеческие и/или социальные отношения между людьми и роботами — неизбежны, и обезумевшее право сегодняшнего мира или уймется, отрезвев или, — наоборот еще сильнее будет способствовать превращению людей в конечные автоматы.

Если мы содействуем сценарию «Киберразвитие», то полет инженерной мысли на тему, как сделать? может быть проблематизирован вопросом: а человек — это что? а что уже не-человек?


И это мы не затрагивали тех перемен в жизни, мысли, деятельности, городской среде, расселении людей, вере и принципах, которые подстерегают нас, когда мы съезжаем с тренда IT, и «ломимся» в био— или нано-, как базовое направление преобразования мира. Это — первоклассники, обучающиеся на распределенном конвейере операциям с геномами. Это — «связующая бездна» по В. Винджу, и очередь на рефлексивное путешествие к Сатурну среди старшего поколения, которому уже нечем заняться. Это — незнакомый мир ценностей, и переворот того, что «важно-неважно» и «интересно-неинтересно». Это — готовность жить в мире, где все предыдущие устремления нужно похоронить и неизвестно зачем вылететь в космическую «трубу», в «трубу» киберкосмоса, в «трубу» океана собственного сознания и т. д.


В период кризиса фазы, ежели мы его диагностируем, Инженер становится ответственным за Будущее: не ученый, который был призван удерживать смыслы предыдущей фазы, не обыватель, который сунул пальцы в розетку и понял, что так больше делать не надо, не менеджер, который бьется между креслом и совестью, не историк, который сохраняет событийное время. Инженер, своим намерением и волей принимает решение о том, каким будет мир. И здесь своевременно вспомнить крылатую фразу Вальтера Неринга, командира 18-й танковой дивизии 2-й танковой группы Г.Гудериана: «Так мы допобеждаемся до собственной гибели!»

2. Пространство

Пространство является наиболее первичным понятием, и не случайно аксиоматический подход к физике начинается с утверждения о существовании пространства. В физике пространство трехмерно, является частью четырехмерного пространства-времени, бесконечно, однородно, изотропно, линейно. Массивные объекты искривляют пространство, что воспринимается, как наличие гравитационного поля.

В инженерии, архитектуре, географии пространство воспринимается, как ландшафт и рассматривается, как система значимых элементов рельефа.

В социальных науках (и в социальной инженерии) рассматриваются абстрактные обобщенные пространства — мифологическое, городское, социальное, культурное, экономическое и т. д. Необходимо понимать, что с точки зрения мышления все пространства похожи. Это означает, что мы вправе не только говорить о социальном или культурном «рельефе», но и указывать, что источник массы-энергии, характерной для данного пространства, «искривляет» его. Например, крупные массы людей в городах искривляют пространство мышления, социальное пространство и т. п., что, в частности, приводит к изменению характерных ритмов и скоростей процессов (изменению времени).

Слоистое пространство

Современная физика считает пространство простым, в то время, как время понимается сложным, и, при этом, неразрывно связанным с пространством. Здесь есть противоречие, которое, по-видимому, порождает некоторые парадоксы квантовой механики.

В большинстве случаев инженеру достаточно представлений о физическом пространстве и формах рельефа. Однако социальная инженерия и проектирование городов вынуждено в некоторых случаях опираться на очень древние представления людей об устройстве мира.

Слоистому времени предшествовало слоистое пространство. Представления о слоях пространства являются, конечно, сугубо мифологическими, шаманскими, но они определяют прочтение обывателями сложных форматов городских и социальных пространств и должны учитываться при управлении и проектировании больших систем. Кроме того, нужно учитывать, что при всей своей архаичности, эти представления могут придавать деятельности по преобразованию ландшафта некоторый смысл[39].


Пространство и время — структуры, связанные аналогом соотношения неопределенности: чем глубже мы понимаем структуру и свойства времени, тем проще мы воспринимаем структуру и свойства пространства, и — наоборот[40].

Онтология Цивилизации построена на представлении об Оси Времени. Онтология слоистого пространства построена на представлении об Оси Мира (Мировом Дереве, Мировой Горе, Мировом Городе, Мировой Лестнице)

Переход между мирами когда-то был простой задачей.

Сейчас граница между мирами практически не проходима. Она крайне опасна, переход исключительно труден, требует самообладания, силы, специфических умений, наличия особых мистических карт. Такой переход могут совершить только Боги (почти все), духи (не все) и специальные люди:

• Герои (за счет силы)

• Шаманы (за счет умения, наличия карт, специальной связи с духами)

• Люди в состоянии смерти (в том числе — Клинической), сна, бессознательного состояния, каталепсии, комы.

Геометрия миров неэвклидова

«Переход по необычайно тонкому мосту, соединяющему два космических региона, обозначает также переход от одного способа бытия к другому: от непосвященного к посвященному, или от «живого» к «мертвому»

Мирча Элиаде

Шаман может составлять свои индивидуальные карты мироздания.

Шаманы используют ритуалы камлания, когда они входит в транс или испытывают трансперсональные состояния. Входя в транс, шаманы отправляются путешествовать в иные миры: нижний мир (мир духов), верхний мир (мир богов), средний мир (мир земных духов). Способность шамана путешествовать в иные миры и видеть сверхъестественные существа (богов, демонов, духов умерших и т. п.) послужила решающим фактором познания смерти.

Слоистым является пространство сна, именно поэтому этот тип пространственной онтологии очень широко представлен в кинематографе («Начало», «Лабиринт», «Куда приводят мечты» и т. д.). Известны и литературные примеры: миф об Орфее указывает на замену онтологии слоистого пространства на онтологию слоистого времени. Орфей еще может спуститься в Аид, но ему не удается вывести оттуда Эвридику, а после смерти Орфея связи с миров мертвых прерываются практически полностью.

В повести А. и Б. Стругацких «Сказка о тройке» заданно два слоя — живой мир людей (первые этажи НИИЧАВО) и мертвый бюрократический мир верхних этажей. Такая же картина в «Улитке на склоне»: мертвый мир Леса и живой мир Управления. У Д.Симмонса в «Илионе» смоделированы все три слоя: мир людей (Земля), мир Богов или постлюдей (Ближний космос, Марс), техномир моравеков (внешняя Солнечная Система).

Глава четвертая. Схематизация фокусов Знаний. Коротко о главном

1. Значение конкретных знаний и, особенно, связей между знаниями, достаточно велико, причем особенность инженерной деятельности заключается в том, что инженеру нужны разные знания: Инженер должен уметь отделять возможное от невозможного и важное от неважного.

1. Понятие Знания (Фокуса Знания)

2. Потеря связности делает дисциплинарное знание несистемным и, в известной мере, лишает полученную научную информацию смысла. Крайне негативным последствием дисциплинарного подхода является повсеместная утрата научной онтологии.

3. Представляется интересным дополнить парадигму междисциплинарности принципом системности и вернуть в науку требование онтологичности.

Знанием (фокусом Знания) называется системно организованная совокупность дисциплин, обладающая собственной онтологией, претендующей на статус всеобщей, или способная породить такую онтологию при взаимодействии с Пользователем.

Знание, по определению, мультидисциплинарно, междисциплинарно, системно, онтологично.

2. Пирамида Фокусов Знания

Хотя никакие Знания не являются излишними, для инженера наиболее важны четыре Знаниевых фокуса, которые образуют схему D2:


3. Географическое Знание

4. Географическое Знание рисует Землю в класссификационно-описательном, физическом, системном, сферном подходах. Смыслом этого Знания является восприятие Земли, как небесного тела, обращающегося вокруг своей оси и вокруг Солнца, наклоненного к эклиптике на 23 градуса 26 секунд, имеющего крупный спутник на высокой орбите.


Свойства Земли, как небесного тела, определяют течение процессов:

• в гидросфере (течения, приливы),

• в атмосфере (метеорологические явления, погода, климат),

• в литосфере (движение литосферных плит, землетрясения и извержения вулканов),

• в биосфере (в частности, восточное происхождение пандемий),

• в ноосфере (например, связь ритма варварских нашествий на Европу с увлажнением Великой Степи).


Рельеф поверхности земли (ландшафт) определяет местные особенности перечисленных процессов, а также геополитику, стратегию, особенности языка и культуры (этнокультурные плиты), направления товарных и денежных потоков.


Структура Знания может быть описана следующей пиктограммой:




4. Физическое Знание

5. Физическое Знание отвечает на вопрос о причинах и формах механического движения, позволяет создавать механические модели мира (в том числе — часы), навигационные и измерительные приборы, механические устройства, позволяющие выигрывать в силе, а также преобразовывать движение из одной формы в другую, конвертировать тепловую и ядерную энергию в электрическую энергию и механическое движение, решать ряд других практических задач. Кроме того, физическое Знание отвечает на вопрос об устройстве мира, строении материи, ставит и решает вопрос об эволюции Вселенной.


Практика является формой рефлексии физического Знания, причем, даже во времена низкой информационной связности (XVII век) между открытием в физике и его применением в технике проходило не более 40 лет.


Общественная (технологическая) рефлексия физического Знания выглядит следующим образом:




Персоналии

Г.Эйфель

Глава четвертая. Схематизация фокусов Знаний

В работе инженера главную роль играет умение сделать. Даже мыслительные практики подчинены этому умению. Знания играют вспомогательную роль и в деятельности, и даже в картине мира инженера.

«Все знают, что благородные газы химически инертны. Потом находится один, который этого не знает. Он и получает фторид ксенона…»

Тем не менее, значение конкретных знаний и, особенно, связей между знаниями, достаточно велико, причем особенность инженерной деятельности заключается в том, что инженеру нужны разные знания. В отличие от ученого, он не имеет права сослаться на то, что «вопрос не по моему департаменту» :-).


Инженер должен уметь отделять возможное от невозможного и важное от неважного


Не будет ошибкой сказать, что инженер распоряжается знаниями в социосистемной логике. Суть управления состоит в том, что каждый элемент социосистемы должен получить ровно столько информации, сколько ему необходимо для принятия решений, обеспечивающих нормальное функционирование остальных социосистемных процессов — не меньше, но и не больше. Причем, речь здесь идет не о «допуске», не о «секретности», не о логике «кто владеет информацией, тот владеет миром», а просто об эффективности: чем больше человек получил информации, тем дольше он будет ее обрабатывать, причем зависимость здесь экспоненциально.


Понятно, что при полном отсутствии относящейся к делу информации человек не может принять правильного решения. Понятно, что, будучи заваленным информацией, он также не примет правильного решения, во всяком случае, за конечное время. Мы находимся в условиях классической теоремы Ролля и должны заключить, что между «нулевой» и «полной» информацией существует точка максимума. Управление организовано правильно, если информация распределяется между людьми таким образом, что каждый оказывается, если не в самом максимуме, то в его окрестности.

Интересно, что такая же теорема работает в обучении. Представьте себе, что студент знает лекцию преподавателя наизусть. Очевидно, что слушать ее ему совершено бесполезно. Столь же бесполезно присутствие на лекции, если студент не знает ничего. Предельный случай: преподаватель читает ее на финском языке :-), и русский студент просто не понимает ни одного слова. Понятно, что между этими состояниями есть максимум: при некотором уровне предварительной информированности студент понимает лекцию, узнает новое для себя и тем самым получает пользу.

В познании должен соблюдаться похожий баланс. Поле исследований должно быть полным, но это вовсе не означает, что исследовать нужно все, что кому-то заблагорассудилось. И это не вопрос денег, а вопрос социосистемной эффективности: полученная в процессе познания информация должна быть распределена, воспроизведена и конвертируема, — поэтому ее также должно быть столько, сколько нужно: не меньше, и не больше.

Точно так же, если производство не обеспечивает потребностей общества, такое общество социосистемно неэффективно и погибает в результате естественного отбора. Но если производство производит больше товаров, чем общество может разумно потребить, если ему приходится стимулировать потребление искусственно вплоть до перепотребления и создания колоссальных свалок, такое общество тоже оказывается социосистемно неэффективным и тоже обречено на вымирание. И вновь оптимум находится «где-то между» спартанским государством и обществом потребления.

Понятно, что найти эти максимумы очень не просто: в сущности, в этом и состоит главная задача государства или иного Представления социосистемы. Заметим здесь, что современный глобализированный мир «перекормлен» не только едой, одеждой, услугами, удобствами, но и информацией. Известный тренд на создание все более и более громоздких баз данных, рассматриваемых, как основа современного «интеллектуального управления», представляется не только неэффективным, но и опасным.


Мы приходим к выводу, что «знаниевая библиотека инженера» должна быть минимальна, но при этом полна:-) и очень хорошо организована. Во времена Г. Альтшуллера «ключом» к деятельности инженера-изобретателя была картотека, которая создавалась всю жизнь. Сейчас, в сущности, все то же самое, считается лишь, что картотека уже сделана — и находится в мировой Сети.


Нужно, однако, иметь в виду, что правильный запрос в поисковую систему подразумевает, что вы не только знаете, что именно вы ищите, но и представляете себе всю семантическую оболочку и систему связей, то есть, вы уже установили топологию информационного пространства в окрестности интересующей вас «точки».


Например, в Интернете нетрудно найти цифры аварийности тех или иных самолетов. Но понятие «аварии» и, тем более, «катастрофы» можно определить очень По-раз-ному, и каждый конкретный автор вводит эти определения — и ранжирует результаты — в зависимости от своих личных интересов и привязанностей. Например, нужно ли при анализе безопасности пассажирских самолетов учитывать катастрофы, случившиеся в результате террористических актов? А грубые ошибки экипажа? А ошибки наземных диспетчеров? А что делать, если материала недостаточно для статистического анализа (за всю историю полетов разбился только один «Конкорд», но и сделано их было всего 20 штук, так что формально вычисленная аварийность составляет 5 %, то есть «зашкаливает»). Если вы можете ответить на эти вопросы, смело пользуйтесь данными мировой Сети. Если же нет…


Простенький вопрос «сколько человек погибло в результате Чернобыльской катастрофы?» требует не изучения Интернет-ресурсов, где вы найдете любые цифры до десятков миллионов человек включительно, а знание такого документа, как «Варшавская конвенция авиаперевозчиков» 1929 года. Она, конечно, тоже есть в Сети, но, вот, как, не зная и не понимая тему, догадаться, что вам понадобится именно эта информация?..

Современные электронные СМИ однозначно связывают гибель линкора «Новороссийск» (бывший итальянский «Джулио Чезаре») с итальянскими подводными пловцами. И нужно довольно много знать о ситуации в послевоенной Италии, чтобы оценить весь юмор этой версии.

Рамках хронокультурного подхода принято считать, что религиозная массовая культура трансформировалась в XVIII–XIX столетии в секулярную массовую культуру, основанную на знаниевом мифе[41].

Содержание этого мифа можно представить в виде бэконовской формулы «знание — сила», упрощенной целостной картины мира без Создателя, представлений об устойчивости прогресса и о ведущей роли универсального образования в обществе. Знаниевый миф высоко оценивал труд и рассматривал рабочее время, как социальную ценность. Культура, основанная на знаниевом мифе, жестко разделяло личное и публичное.

Во второй половине ХХ века Знаниевый миф утратил влияние на общество, и произошла новая трансформация культуры, которая раскололась на эзотерическую культуру и культуру гаджетов.

Эзотерическая культура основана на мифе о тайных знаниях. Эти «тайные знания» заполняют полки книжных магазинов и библиотек: сегодня книги по физике занимают часть полки в отделе философии. Философия — это две три полки в разделе эзотерики, который занимает целую комнату :-).

основе культуры гаджетов лежит информационный миф: все -  есть информация, «владение информацией есть владение миром, мир фрагментарен, подвижен, случаен. Личное и публичное в культуре гаджетов не разделено, самоотнесение происходит в социальных Сетях. Ценностью признается время развлечений: круглосуточное и точечное. Культура гаджетов отрицает необходимость труда и ценность знаний: ценно не знать, а находится в Сети, в которой есть любые знания…

Сейчас происходит создание нового смыслового мифа, который может быть положен в основу формирующейся культуре различий. В этом мифе мир целостен и осмысленен, соотносим с Вечностью. Ценностью является на «работа» и, тем более, не «развлечения», а «труд», понимаемый, как служение — смысл и целостность мира удерживаются трудом. Знания также добываются трудом: только в этом случае они целостны и осмыслены.

Пространству культур и мифов (пространству мнений) соответствуют пространство профессионального образования (пространство точек зрения) и пространство самоопределения (пространство позиций). В пространстве позиций онтологии Бога соответствовало стремление к достижению Абсолютной Истины, онтологии Природы — стремление к Абсолютному Знанию, онтологии Мышления — стремление к Абсолютному смыслу. К настоящему времени все эти три позиции проявлены и образуют позиционный баланс. Заметим, что ни Информационной, ни Эзотерической онтологии пространство позиций не содержит, и соответствующие мифы рассматриваются, как порожденные современными масс-медиа.

В пространстве профессионального образования до сих пор господствует научный подход, соотносимый со знаниевым мифом и преобразующий мифологемы секулярной культуры в модели. В настоящее время в этом пространстве происходит перестройка представлений об истинности или ложности того или иного знания, о категориях вероятного, возможного и случайного, о содержании мышления.

Взаимодействие профессионального образования с информационным мифом представляет собой жесткую конфронтацию. Современный мир организован вокруг информационных технологий и все более и более усугубляющегося разделения труда. При этом профессиональные знания и наличие профессиональной онтологии рассматривается, как недостаток работника: он позволяет себе отстаивать свою точку зрения в разговорах с руководством, у него имеются устоявшиеся профессиональные стереотипы, которые мешают ему быстро менять технологические платформы и области деятельности. Соответственно, корпоративно-технологический подход изменил требования к системе образования, в результате чего началась депрофессионализация глобального мира (что вполне можно рассматривать, как один из маркеров фазового кризиса).

В условиях возникшего противостояния «инженеров» и «технологов» миф об информационном обществе и «ненужности» конкретных знаний стал одним из инструментов оттеснения профессионалов от управленческих позиций.

Постепенно такая депрофессионализация общества стала источником неприемлемых рисков для государства — прежде всего, в области военной безопасности.


Данная глава посвящена одному из удобных способов организации личного знаниевого пространства инженера — модели Знаниевых фокусов.


Вопросы, которые не лишне задать себе после этого введения:

1. Видите ли Вы, ощущаете ли, чувствуете ли, называете ли себя инженером?

2. Хотели бы Вы выстроить себе персональную библиотеку необходимых знаний?

3. Что мешало Вам сделать это до сих пор, если хотели?

4. Найдите несколько тезисов за и против того, что общество является информационным?

5. Найдите несколько тезисов за и против того, что современный мир депрофессионализирован?

6. Займите позицию (на том стою и не могу иначе!) в области сложного информационного обеспечения своей картины мира и продвигайтесь дальше!

1. Понятие Знания (Фокуса Знания)

Дисциплинарный подход сыграл важную роль в развитии научной формы познания. Дисциплинарная дивергенция резко расширила «рынок» исследований и тем самым позволила привлечь в науку высококачественный человеческий материал[42]. В определенной степени дисциплинарный подход позволил преодолеть противоречие между уникальностью систем и объектов, изучаемых научным методом, и характерной для данной формы познания методологической стандартизацией. Наконец, выделение отдельных частных научных дисциплин позволяла упростить исследуемую систему, сделать ее обозримой и понятной.

Однако по мере своего развития дисциплинарный подход привел к катастрофической потере связности научного знания. Не будет преувеличением сказать, что сегодня эта связность утрачена полностью. На практике это приводит не только к кризисным явлениям в самой науке, но и к бессмысленным дорогостоящим социальным практикам, таким как борьба с глобальным потеплением или астероидной опасностью. Уже не только «публикой», но и частью научного сообщества потеряны представления о законах сохранения и принципах динамики сложных систем. Земля еще повсеместно признается шарообразной, но картина ее движения в пространстве утрачена, и соответствующие ограничения на поведение гидросферы и атмосферы большой частью научного сообщества полностью игнорируются.

Примеры


Остановка Гольфстрима

Регулярно обсуждается научным сообществом, обычно, в контексте антропогенных изменений климата. Игнорируется то простое обстоятельство, что Гольфстрим представляет собой отклонение к северу экваториального течения, вызванное наличием препятствия в виде американского континента и силами Кориолиса. Само наличие экваториального течения (как, впрочем, и сил Кориолиса) обусловлено вращением Земли вокруг своей оси. Для того чтобы уничтожить Гольфстрим нужно остановить Землю или, по крайней мере, ликвидировать американский континент:-).


Безопорное движение

Недавно на МКС был проведен достаточно дорогостоящий эксперимент по изменению орбиты космического объекта с помощью инерциоида. Противоречит закону сохранения импульса.


Астероидная опасность

Обсуждается научным сообществом, учитывается при принятии политических решений. Игнорируется несоразмерность Земли и Вселенной, хотя бы, в масштабе Солнечной Системы, астрономические и палеонтологические масштабы времени. В результате нет понимания того, что вероятность столкновение Земли с крупным небесным объектом в исторически значимое время (тысячи и десятки тысяч лет) исчезающее мала, а если такое событие все же произойдет, то возможности Человечества его предотвратить равны нулю.

Астероидная Зима

Едва ли не общепринятая теория вымирания динозавров, предложенная в 1979 г. Л.У. Альваресом: «Ученые окончательно определились с причиной вымирания динозавров. Мы сопоставили все доступные данные в разных науках и пришли к выводу, что главной причиной массового вымирания 65 млн. лет назад было столкновение с большим астероидом — Астероид обрушился на планету со скоростью в 20 раз большей, чем у пули, — уверен британский участник исследования доктор Гарет Коллинз. — Взрыв раскаленного камня и газа должен был выглядеть на горизонте как огромный огненный шар, который сжег бы любое живое существо, оказавшееся поблизости. А сильные подвижки земной коры породили цунами высотой более 300 метров»…

Игнорируются, прежде всего, данные палеонтологи и палеоклиматологии, представления о законах развития и гибели экосистем. Игнорируется и отсутствие физической модели явления.

В действительности, модель астероидной зимы творчески скопирована с концепции «Ядерной зимы» К.Сагана — Н.Моисеева. Но в возникновении «Ядерной зимы» решающую роль играют огненные торнадо в крупных городах, доставляющие в верхние слои стратосферы мелкодисперсные частицы сажи, которые будут оседать в течение нескольких лет. При астероидном ударе сравнительно крупные частицы грунта будут выброшены на границу тропосферы. Их оседание займет несколько дней, так что вместо «ядерной зимы» и ледникового периода получатся кратковременные «астероидные сумерки»:-).


Глобальное потепление

Считается общепринятым научным фактом: «Только полные отморозки могут сомневаться в существовании глобального потепления» [43]. Полностью игнорируются как палеонтологические, так и исторические данные по «ископаемым климатам». Не учитываются данные физической географии, в том числе — характер циркуляции атмосферных и океанических масс. Отсутствует представление о связи средней температуры земной поверхности и уровня увлажнения, равно как и понимание связи температуры, влажности и биологической продуктивности почвы.


Озоновые дыры

Концепция, связывающая возникновение над южным полушарием «озоновых дыр» с использованием в пульверизаторах и холодильных установках фреоносодержащих компонент, сейчас утратила популярность, но в середине 1980-х рассматривалась, как общепринятая в научном сообществе. Игнорировалось, что реакция превращения кислорода в озон является обратимой, таким образом, при разрушении озона (скажем, фреонами:-)) точка равновесия смещается, и начинает производиться больше озона — так, чтобы соотношение парциальных давлений кислорода и озона не изменилось бы. В химии принцип, описывающий равновесие в обратимых процессах, известен, как принцип Ле-Шателье-Брауна.


Энергосбережение

Поставлено рядом европейских политических режимов в ранг государственной цели. Игнорируются физические запреты на существенный рост эффективности современных двигателей, трансформаторов, источников света и тепла. Игнорируются экономические последствия политики энергосбережения. Игнорируется проблема избытка тепла при генерации электроэнергии (иными словами, что в градирнях электростанций расходуется намного больше тепла, чем его удается сэкономить в «умных домах»).


Воспроизводимые источники энергии (ветрогенераторы, солнечные и приливные энергетические установки и т. д.).

Является одним из трендов современного европейского общества и источником представлений о «зеленных безуглеродных городах». Игнорируется низкая плотность энергии ветра, Солнца и приливов, что приводит к необходимости занимать ветрогенераторами и солнечными батареями огромные территории или строить приливные электростанции длиной в десятки километров[44]. Игнорируется высокая стоимость производимой электроэнергии, превышающая стоимость нефтяной генерации «в разы». Игнорируются вторичные экологические обременения потоковой энергетики (например, утилизация солнечных батарей).


Гибридные двигатели

Из якобы экологических соображений в мире выпускается все больше моделей автомобилей, в которых углеводородное топливо сжигается в электрогенераторе, который запитывает электродвигатель. Игнорируется, что, поскольку КПД преобразования тепловой энергии в электрическую меньше единицы, этот двигатель с точки зрения экологии вреден или, в самом лучшем случае, бесполезен. Игнорируется, что ставить два двигателя там, где можно обойтись одним, — это надругательство над здравым смыслом, уменьшение удельной мощности двигательной установки (то есть, ухудшение скоростных и маневренных качеств автомобиля), повышение вероятности отказов и удорожание ремонта и обслуживания.

Обязательно придумайте, найдите свои примеры потери связности мышления, неустанно развивайте свои соображения, подчеркивая и рационально доказывая свою правоту! Фиксируйте не рациональность аргументов типа: «А я думаю по-другому!» Приводите в качестве аргументов законы природы, здравый смысл и общественное благо! Отстаивайте думающий мир, который не толерантен к безграмотности!

Понятно, что приведены лишь простейшие примеры потери связности научного Знания. Отсутствуют примеры из гуманитарных областей, поскольку, строго говоря, все современное гуманитарное знание можно рассматривать, как лишенное связности с естественнонаучным. Отсутствуют примеры потери внутренней связности в физике или астрономии, поскольку их понимание требует специальной подготовки.

Потеря связности делает дисциплинарное знание несистемным и, в известной мере, лишает полученную научную информацию смысла. Крайне негативным последствием дисциплинарного подхода является повсеместная утрата научной онтологии. В самом деле, о какой картине мира можно говорить, если она должна собираться «фасеточным образом» из нескольких десятков тысяч (на начало столетия — 72.000) частных «картинок мира»?

Как реакция на негативные тенденции развития дисциплинарного подхода, на рубеже тысячелетия в научном и околонаучном сообществе началось обсуждение междисциплинарных методов и подходов. К сожалению, междисциплинарная парадигма на практике свелась просто к созданию новых синтетических или интегральных дисциплин и не остановила фрагментацию науки.

Представляется интересным дополнить парадигму междисциплинарности принципом системности и вернуть в науку требование онтологичности. Назовем такой подход знаниевым.

Знанием (фокусом Знания) называется системно организованная совокупность дисциплин, обладающая собственной онтологией, претендующей на статус всеобщей, или способная породить такую онтологию при взаимодействии с Пользователем.

Знание, по определению, мультидисциплинарно, междисциплинарно, системно, онтологично. Будучи системой, Знание развивается по определенным и, в целом, хорошо известным законам. Таким образом, Знаниевый подход позволяет уверенно предсказывать развитие науки и, более того, восстанавливать утраченные или «пропущенные»[45] результаты.

Знаниевый подход позволяет проследить как текущие, так и альтернативные, возможные, взаимосвязи между научными дисциплинами и целыми науками, что весьма важно для личной и социальной упаковки и компактификации результатов научного познания.

Наконец, этот подход позволяет в единой логике работать с религиозными, дорелигиозными (мифологическими) и пострелигиозными (научными) и иными (занаучными) картинами мира.

2. Пирамида Фокусов Знания

Понятно, что собирать научные дисциплины в Фокусы Знания можно самыми разными способами.

Необходимо, следовательно, построить некоторый базис классификации Знаний. На данном этапе мы не требуем от такого базиса гарантированной полноты, хотя будем к ней стремиться. Системный характер Знаний и их претензия на прописывание собственной картины мира превращают Знания в объекты, способные к информационной экспансии. Поэтому Знания неизбежно будут «прорастать» друг в друга, и никакой содержательный Знаниевый базис не будет линейно независимым.

Используем для создания классификационного базиса системный оператор второго порядка, образованный прямым произведением оператора Бертрана Рассела и так называемой методологической плоскостью, построенной на системе противоречий «пространство — время» и «деятельность — рефлексия».[46]


Каждый этаж пирамиды задает Знания определенного уровня. Эти Знания связаны друг с другом и вместе отвечают на базовый вопрос данного уровня.

По построению, на каждом этаже размещаются четыре знания, которые можно с некоторой натяжкой определить, как организованные в физическом пространстве-времени, и в социальном пространстве деятельности-рефлексии. Сильно упрощая: первые представляют собой «как бы естественнонаучные» Знания, а вторые — «как бы гуманитарные». При этом в естественнонаучные попадают, например, экономическое, стратегическое, эстетическое, историческое, психологическое Знание, а в гуманитарные — физическое, инженерное, информационное. Само по себе это достаточно важно и интересно, поскольку, например, заставляет всерьез говорить о гуманизации физики.


Знаниевая пирамида, как целое, имеет следующий вид:




Не только каждый этап, но и каждая грань пирамиды обладает собственной логикой, своей структурой и специфической связностью. В известном смысле, на всех этажах данной грани расположено одно и то же Знание, но лишь в некоторых случаях это можно явно проследить[47].

Установлена структура далеко не всех Знаний, входящих в пирамиду. К настоящему времени полностью схематизированы Знания первого и третьего уровней: географическое, историческое, физическое, мифологическое, экономическое, инженерное, антропологическое, информационное. На четвертом уровне описаны стратегическое и прогностическое Знания, на пятом — методологическое.


Рассмотрев пирамиду как целое, сделайте с ней ряд нехитрых упражнений:

1. Пройдитесь по этажам и зафиксируйте набор неких сведений, которые у вас есть на каждом уровне!

2. Теперь поставьте мысленный «ноль» там, где нет, не то что знаний, но и непонятно: про что идет речь?

3. После 1 и 2 можно вполне составить свою, простую классификацию своих знаний (не фокусов а знаний)



4. После этой работы введите для себя и пользуйтесь различением «запас и ресурс», и с этого момента не путайте их. В человеке может быть большой запас знаний и даже умений, которые не реализуется, не конвертируются в жизнь и деятельность. Будьте к этому внимательны!

5. Если у вас есть активное пустое место, то есть В. «Нет в голове знаний, а нужны», то вы научитесь!

6. Если вы ориентируетесь, как ученик, на D, на «может быть интересно», то вы ничему не научитесь и, скорее всего, будете играть роль: Сделайте мне красиво, удобно, понятно!

Хотя никакие Знания не являются излишними, для инженера наиболее важны четыре Знаниевых фокуса, которые образуют схему D2:



Здесь географическое и экономическое Знания образуют «рамку» деятельности инженера: они определяют физическое и экономическое пространство инженерного творчества. Крайне редко эти Знания нужны инженеру напрямую, но весьма часто недооценка географических и хозяйственных факторов становятся главной причиной неудачи.

Физическое Знание находится в «абсолютном прошлом» труда инженера: достижения и открытия

физике превращаются в технологии и инженерные решения через годы и десятилетия. Физика, действуя из прошлого, выступает в качестве инструмента инженерной деятельности, обращенной в будущее. Физическое открытие и инженерное решения находятся в генетической взаимосвязи, причем физика выступает в качестве причины, а инженерия — следствия.

Вполне очевидно, что инженерное Знание схематизирует деятельность инженера и образует основу его знаниевой системы.

Данная глава описывает структуру географического и физического Знаний, собственно инженерному и экономическому Знаниям посвящены главы 5 и 6.

В Приложении описаны историческое, мифологическое и информационное Знания, которые не представляют для инженера практического интереса, но могут быть важны онтологически.

3. Географическое Знание


Дисциплинарная структура[48]:

География: физическая (точка сборки всего знания), описательная (материки и океаны, страны и народы, культуры и цивилизации, этнокультурные плиты), экономическая, историческая.

Геология: строение земли, полезные ископаемые, геохимия, геофизика, экономическая геология.

Метеорология: климат, погодные явления, стихийные бедствия, природные зоны, палеоклиматология.

Астрономия: общая астрономия, планеты и спутники, звезды, навигация и навигационные приборы, координаты, координатные системы.

Экономика: политэкономия, современная экономическая система, мировая торговля, рынки, валюты и валютные зоны, биржа и биржевые процессы, маркетинг, геоэкономика.

• Политика: международное право, правовые системы, международные отношения, геополитика.

Географическое Знание рисует Землю в классификационно-описательном, физическом, системном, сферном подходах. Смыслом этого Знания является восприятие Земли, как небесного тела, обращающегося вокруг своей оси и вокруг Солнца, наклоненного к эклиптике на 23 градуса 26 секунд, имеющего крупный спутник на высокой орбите.


Свойства Земли, как небесного тела, определяют течение процессов:

• в гидросфере (течения, приливы),

• в атмосфере (метеорологические явления, погода, климат),

• в литосфере (движение литосферных плит, землетрясения и извержения вулканов),

• в биосфере (в частности, восточное происхождение пандемий),

• в ноосфере (например, связь ритма варварских нашествий на Европу с увлажнением Великой Степи).


Рельеф поверхности земли (ландшафт) определяет местные особенности перечисленных процессов, а также геополитику, стратегию, особенности языка и культуры (этнокультурные плиты), направления товарных и денежных потоков.


Здесь следует честно ответить себе на вопрос: можете ли вы корректно объяснить смену времен года? Можете ли вы «без очевидно, что» объяснить наличие снега на полюсах? Можете ли рассказать о проявлениях так называемого «западного переноса»? Если нет — придется полистать Интернет-учебник физической географии. Эта грамотность для инженера — обязательна!

Большая проблема у вас может возникнуть с понятием этнокультурной плиты, здесь тоже придется поискать материалы, потому что инженер не может иметь плоское мышление двумерной карты, он должен понимать ландшафты.

Структура Знания может быть описана следующей пиктограммой:


Цвет пиктограммы — черно-желтый: война, экономическое развитие, торговля, обогащение, борьба за ресурсы и потоки. Желтый цвет соответствует экономической географии, логистике и географии транспортных сетей, геоэкономике. Черный цвет соответствует географии этнокультурных плит, геополитике и географии как превращенной формы стратегии. Обращает на себя отсутствие в цветовой гамме физической географии.


Базовым противоречием знания является противоречие между «Картой» и «Местностью». Это противоречие может быть снято введением фигуры «Квантового наблюдателя», но данная задача — построение квантовой физической географии — на концептуальном (онтологическом) уровне не выполнена.


Стороны базового противоречия начали распаковываться в диалектические пары. Для «карты» характерно выделение противоречия: карта-продукт (статическая география) и карта-услуга (динамическая география). Проблематизация понятия «местность» приводит к возникновению противоречия между описанием реального мира (собственно, география) и описанием вымышленных миров (виртуграфия). Возможно, виртуграфия является знаниевой основой компактификация знания и картирования информационного пространства.


Базовое противоречие порождает два значимых баланса:

• Баланс фазовых форм географии, включающий географию традиционной фазы (землеописание), географию индустриальной фазы (регионалистика, учение о территориальных производственных комплексах, учение о кластерах), географию когнитивной фазы (не построена, возможно — география аннотированного мира, возможно — астрономия, как мета-география);

• Баланс предметных форм географии, включающий физическую, экономическую и этническую географию (этнографию).


Схематизация всех видов Знания включает два обязательных баланса: объект — субъект — метод и необходимое — прибавочное — неутилитарное[49] Знание.

В географическом Знании баланс необходимого — утилитарного — прибавочного достроен и симметричен зато объектный баланс редуцирован до противоречия «карта — местность», причем обе его стороны являются представлениями объекта. Считается, что единственным методом исследования является описательный (обобщенное картирование), а проблема субъекта тривиальна — им является ученый-географ. Можно предсказать, что предстоящий ренессанс географии введет в это Знание квантовые представления, что, во-первых, изменит наши представления о связи субъекта и объекта, и, во-вторых, расширит пространство методов исследования.

Заметим здесь, что квантовый подход расширит представление о географии, как об описании пространства, до описания пространства-времени. В такой географии будут играть значительную роль различия глобального, локального и мирового времени и топическая привязка этих времен. Вместо содержательных слоев, образующих традиционный географический атлас, возникнут схемы или облака хронотопов (локальных областей пространства-времени).

Можно также предсказать возникновение фазовой географии, задачей которой является поиск локусов и топов различных фаз развития и фазовых конфликтов на поверхности Земли.


Когнитивная карта России[50]

Необходимо оценить когнитивный потенциал, который набрали различные области Российской Федерации: определить ресурсы, которыми они располагают для фазового перехода, и интенции этого перехода.

Содержанием этого проекта является геопланетарный атлас фазового расслоения России и мира. То есть, необходимо указать когнитивные ресурсы, когнитивные потенциалы, когнитивные потоки, как в статике, так и в динамике.

Для того чтобы выполнить эту работу, необходимо разработать модель когнитивной географии — наряду с землеописанием (географией традиционной фазы) и регионалистикой (географией индустриальной фазы).

Традиционная география — описание земель, народов, география территориальных объектов. Пространство физическое, метрическое, связность пространственная, единица описания — обобщенная страна.

Индустриальная география — описание экономических районов, их ресурсного потенциала, экономических и демографических перетоков между экономическими районами, описание транспортных сетей и логистики, описание кластеров. География экономических объектов. Пространство экономическое, метрическое, прямо и непосредственно проектирующееся на физическое, но с «особыми точками». Связность экономическая (логистическая). Единица описания — обобщенный территориально-производственный комплекс (кластер).

Современная (постиндустриальная) география — описание постиндустриальных потенциалов и потоков: знаниевый и человеческий капитал, финансовые потенциалы, потенциалы внимания/переживания. География искусственно сконструированных объектов. Пространство дуальное: дискретное, высокосвязное, определяемое мировыми городами, и экономико-социальное, метрическое, географическое — мировая деревня, лишенная потенциала. Единица описания валютно-финансовая зона.

Когнитивная география — описание когнитивных потенциалов и потоков: проектное благо, стратегическое благо, программное благо, сценарное благо, форсайтное благо, потенциал прошлого / будущего (актуальное время), характерные ритмы (имманентное время), онтологический, аксиологический и эпистемиологический потенциал. Пространство фрактальное, с множественной, переменной, не всегда определенной, вероятностной — динамической связностью.

Что можно указывать на карте?

«Чудеса и катастрофы»: точки сгущения событий и девиаций.

Трансформацию форматов жизни, мысли и деятельности, изменение системы расселения, неформатные типы занятости, неформатные научные публикации, неформатная недвижимость, неформатный бизнес, неформатные деньги.

Рост продолжительности жизни за 80 лет, рост рождаемости в развитых странах свыше 2 детей на женщину.

Изменения в культуре. Новые виды искусства. Новая музыка.

Инновационные созвездия: нано-, био-, инфотехнологические кластеры, прорывные эксперименты в городской среде и природопользовании, замкнутые экономические и экологические циклы, неутилитарные проекты и программы. (…)

Современные кластеры

Будем понимать под кластером территориально обусловленную (то есть, прописанную на некоторой определенной территории в образах жизни, паттернах мышления и производственных структурах, зафиксированную в системе расселения и антропосредах, в том числе — в правовом и семиотическом пространствах информационной среды) взаимоувязанную, ресурснозамкнутую на этой территории систему деятельностей, включающую полный технологический пакет[51] одного или нескольких технологических пакетов.

Другими словами, кластер — это территориальная проекция технологического пакета.

Кластер можно рассматривать, как результат конвергенции социалистического районирования (промышленный район — территориально-производственный комплекс — научно-производственный комплекс) и капиталистической кластеризации производств.

Ключевое в понимании кластера:

• Фиксированная территория — баланс образов жизни, мысли, деятельности, система расселения, антропосреды, городская среда;

• Правовая оболочка, специально создаваемая под данный кластер на данной территории;

• Семиотическая и семантическая оболочка, включая территориальные диалекты профессиональный сленг;

• Замкнутость производственного цикла по ресурсам, включая человеческий, причем замыкание осуществляется внутри границ данной территории (альтернативная экология, как формат природопользования);

• Технологический пакет, реализуемый на данной территории.


Кластер должен быть «прописан» в пирамиде потребностей Маслоу, то есть удовлетворять одну из ключевых осознанных социальных потребностей. В этой связи кластера не зависят от конъюнктуры и не являются «рыночными»: они будут существовать и «после рынка». Иными словами, они должны быть выстроены не в логике прибыли, а в логике пользы (хотя и не в логике блага).

Кластеры являются базовой формой организации утилитарного сектора экономики эпохи барьерного перехода.

Кластеры функционируют на четырех уровнях:

1. Город и его окружение (хора);

2. Регион, область;

3. Страна;

4. Мир, как целое.

Первый и третий уровень являются базовыми уровнями существования кластеров — это государственные производственные структуры, заданные на городах. Второй и четвертый уровень являются уровнями развития.

Необходимо указать, что, в отличие от распространенных воззрений на этот счет, роль государства в настоящее время и в среднесрочной перспективе будет не убывать, а возрастать. Государство вновь займет позицию организатора производства и субъекта развития.

Выделены следующие базовые кластеры:

Группа А:

Промышленный или материально-инструментальный кластер — металлургия, машиностроение, химическая промышленность, лесная и деревообрабатывающая промышленность, производство наноматериалов. Основная функция — производство средств производства.

Водно-продовольственный кластер. Основная функция — обеспечение населения чистой пресной водой и продовольствием.

Энергетическо-инфраструктурный кластер. Основные функции: обеспечение населения и промышленности теплом и электроэнергией, индустриальными коммуникациями (шоссейные дороги с инфраструктурой, железные дороги с инфраструктурой, порты с инфраструктурой, аэродромы с инфраструктурой), постиндустриальными коммуникациями (мобильная связь, интернет, социальные сети).

Военно-геокультурный кластер. Основные функции: обеспечение военной, ресурсной, энергетической, инфраструктурной, прогностической, продовольственной безопасности страны и ее населения, сохранение национальной и территориальной идентичности, поддержание национальной, территориальной, геокультурной уникальности. Следует указать, что в настоящее время функции и формы войны изменяются, тем самым меняются и механизмы подготовки к войне. Как на смену (вернее, в дополнение) к военному министерству и генеральному штабу пришел военно-промышленный комплекс, так сейчас его должен заменить Военно-геокультурный комплекс.

Группа В:

Коммунальный кластер. Основные функции — строительство и эксплуатация домов, поселений, городов, локальных миров, объектов различного назначения, создание и поддержание всех коммунальных инфраструктур, управление городской средой и внегородскими коммунальными средами.

Бытовой кластер. Основные функции — производство одежды, предметов быта, всех форм бытовой и офисной техники — от дырокола и пачки бумаги до компьютера, автомобиля и самолета, фармакология, медицина, фитнесс-индустрия.

Группа С:

Когнитивно-трансцендентный сектор. Основные функции — познание, в том числе, экзистенциальное, образование, включая высшие «этажи» «лестницы кризисов», удовлетворение когнитивных и экзистенциальных потребностей населения, включая потребности в Развитии, в Ином, в Целом.

Мета-технологический сектор. Основная функция — создание технологических пакетов «под ключ» из материала Заказчика:-).

Метеорология и геология для инженера

Поскольку в современном мире климатические изменения являются предметом спекуляций, инженер должен достаточно разбираться в погодных и климатических явлениях, чтобы, во-первых, оценить возможные риски катастрофических атмосферных явлений (торнадо, тайфуны, крупные наводнения, цунами и т. д.) и, во-вторых, чтобы самостоятельно оценивать климатические тренды, что имеет значении при проектировании таких долговременных сооружений, как атомные электростанции.

Геология является одной из критических дисциплин географического Знания, в этом смысле инженеру необходимо понимать ее основы — хотя бы, чтобы не проектировать вольфрамовые снаряды в Третьем Рейхе, не размещать атомные электростанции на Тихоокеанском побережье Японии, не строить сейсмоустойчивые школы и больницы непосредственно на геологическом разломе Сан-Андреас в Калифорнии (несмотря на большое количество прецедентов).

Для инженера — первое дело — усомнить аналоги и прототипы, взять их как «рамку», но не более того. История развития техники, общества и даже религий изобилует примерами, когда закрепилось и легло в прототип не лучшее, значимое и меняющее мир, а случайное, ангажированное, не отмеченное гениальностью персоны.

В сущности, инженеру нужно знать тектонику плит и представлять карту литосферных разломов, понимать особенности почв и грунтов, иметь разумные представления о сейсмике и оценивать геологический потенциал поверхности, то есть возможные запасы и виды полезных ископаемых. Хорошо бы, конечно, еще разбираться в земном магнетизме, но здесь пока не может толком помочь ни геология, ни физика Земли.

• В большинстве источников указывается, что из-за большой длины «Грейт Истерна» его нельзя было спустить обычным продольным методом — не хватило бы ширины реки. Именно поэтому выбрали поперечный спуск, невероятно трудоемкий, неудача которого и стала источником всех дальнейших злоключений судна. Однако, в литературе встречается

другая гипотеза. И.Брюнель хотел спустить корабль обычным способом, остановив его с помощью якорей. Он, однако, не учел свойств мягкого грунта: земля просела под тяжелым корпусом и искривило спусковое устройство. Исправить его не было никакой возможности, и к поперечному спуску прибегли от отчаяния. Как и всякая импровизированная экстраординарная мера, это решение приводило к неприемлемым рискам, но альтернативы уже не было.

• Гораздо большую беду вызвало незнание китайскими инженерами особенностей поведения лессового грунта при сейсмическом воздействии. 28 июля 1976 года в городе Таншане провинции Хэбэй произошло землетрясение магнитудой 8,2. Лессовый грунт «поплыл»: он начал вести себя, как не очень вязкая жидкость, в которой люди и сооружения просто тонули. У тех же, кто жил в отрытых в лессе пещерах, вообще не было шансов на спасения. По официальным китайским данным погибло 242.419 человек, однако средневзвешенные оценки дают оценку в 650.000, отдельные источники говорят о 800.000 погибших. Впрочем, и первая из приведенных цифр достаточно велика и превышает, например, население Исландии.

• Крупный геолог с советским еще опытом, выступая в 2005 году на коллегии Росатома, едко заметил: «Что вы мне здесь написали? В сейсмически пассивных районах выбор площадки для строительства атомной станции должен сопровождаться наблюдениями в течение месяца, а в зоне активной сейсмики должны быть обеспечены непрерывные наблюдений в течение трех лет. Это же полная безграмотность. На самом деле, если земля «дышит», то есть, мы находимся в зоне активной сейсмики, достаточно буквально одних суток, чтобы записать колебания, проанализировать их и оценить мощность и частотность землетрясений. А, вот, если территория сейсмически стабильна, нужно несколько лет, чтобы собрать хоть какую-то информацию, при этом априори гарантировать, что в таких зонах невозможно крупное землетрясение нельзя. Вы пишите инструкции, в которых все наоборот!»

• Бывают и случаи, когда плохое знание основ геологии оказывается полезным для реализации проекта (хотя и губительным для инженера, допустившего ошибку). Так, Панамский канал никогда не был бы построен, если бы Фердинанд Лессепс, кстати, юрист по образованию, разбирался бы в геологической структуре Панамского перешейка. Стоимость ошибки оказалась огромной: при бюджете в 150 миллионов долларов, проект обошелся в 700 миллионов долларов (в 1900 году, сейчас эта сумма оценивается по различным источникам от 19 до 26 миллиардов долларов, стоимость трех авианосцев класса «Нимиц»), стоил жизни не менее, чем 25.000 рабочих, привел к отделению Панамы от Колумбии, многим судебным процессам и политическим скандалам миррового масштаба и потребовал для своего осуществления более сорока лет. Тем не менее, в 1920 году канал вступил в эксплуатацию, сократил путь из Нью-Йорка в Сан-Франциско 22,5 тыс. км до 9,5 тыс. км, оказал неоценимое влияние на мировое судоходство и, вероятно, стал катализатором тех процессов, которые превратили США в творца современного миропорядка.

Колоссальный скандал вокруг Панамского канала коснулся великого инженера индустриальной эпохи Г.Эйфеля, который все понимал в конструкциях из мягкого железа и стали, в машинах и механизмах, но недостаточно — в экономике, очень мало в системе законов, определяющих жизнь французской демократии, и ничего — в геологии.


Гюстав Эйфель
Родился в 1832 г. в Дижоне. В 1855 г. получил диплом инженера в Центральной школе искусств и мануфактур в Париже специализировался на возведении стальных конструкций. До строительства Эйфелевой башни был известен своими импозантными стальными конструкциями для мостов, Понте де Дона Мария Пиа через Дору у Порту в Португалии, а также железнодорожного моста длиной 500 метров в Бордо, вокзалов в городе Будапешт. Он завершил также виадук де Гараби — железнодорожный виадук в южной Франции, — который вознёсся над долиной на высоте 122 метров и был в своё время самым высоким в мире. Принимал участие в строительстве железного каркаса для нью-йоркской статуи Свободы, в конкурсе на возведение Троицкого моста в Петербурге, в амазонской глубинке построил т. н. Железный дом.
Важным фактом является то, что Эйфель был инженером Панамского общества и поставщиком для него машин, изготовлявшихся на его машиностроительном заводе в Лёвалуа-Перрэ (близ Парижа). Разоблачения, касавшиеся Панамского общества, коснулись и его; его обвиняли в получении от Панамского общества 19 млн. франков за фиктивные работы. Преданный суду (1893 г.) вместе с отцом и сыном Лессепсами и другими причастными к делу лицами, Эйфель был приговорён к 2 годам тюрьмы и 20 000 франкам штрафа, но кассационный суд отменил приговор за истечением срока уголовной давности.
Разработал и воплотил в жизнь идею вращающегося купола обсерватории в Ницце, который, несмотря на вес в 100 т, легко приводится в движение одним человеком; усовершенствовал систему подвижных мостов и т. д.
Мировую известность Эйфелю принесло сооружение стальной решетчатой башни для Всемирной выставки 1889 г. в Париже. Эта башня высотой 300 м многие годы оставалась самым высоким сооружением в мире. Сооружение Эйфелевой башни продолжалось 26 месяцев, с 28 января 1887 г. до 31 марта 1889 г.  и обошлось налогоплательщикам в 6,5 млн. франков. За шесть месяцев работы выставки посмотреть «железную леди» пришло более 2 млн. посетителей. Сооружение имело такой успех, что к концу года удалось возместить три четверти всех затрат на строительство.
Примечательно, что позже Эйфеля заинтересовали вопросы аэродинамики. Для проведения экспериментов он использовал свою башню. В 1908 г. он построил первую современную аэродинамическую лабораторию, а в 1912 г. открыл еще одну в Отее под Парижем, оснащенную аэродинамической трубой. Эйфель издал несколько книг по аэродинамике, где привел характеристики различных моделей самолетов.
Умер в 1923 г. в возрасте 91 года.

4. Физическое Знание

«Не делите науку на физику и на все остальные, а только на физику: на ноль делить нельзя:-)». Любая картина мира, как-то соотносящаяся с Реальностью, подразумевает включенность физического Знания. Может быть, даже стоит сказать: подразумевает включенность в физическое Знание.

Как уже указывалось, физическое Знание отвечает на вопрос о причинах и формах механического движения, позволяет создавать механические модели мира, (в том числе — часы), навигационные и измерительные приборы, механические устройства, позволяющие выигрывать в силе, а также преобразовывать движение из одной формы в другую, конвертировать тепловую и ядерную энергию в электрическую энергию и механическое движение, решать ряд других практических задач. Кроме того, физическое Знание отвечает на вопрос об устройстве мира, строении материи, ставит и решает вопрос об эволюции Вселенной.

Практика является формой рефлексии физического Знания, причем, даже во времена низкой информационной связности (XVII век) между открытием в физике и его применением в технике проходило не более 40 лет.

Общественная (технологическая) рефлексия физического Знания выглядит следующим образом:

Физическое Знание нужно инженеру в возможно более полном объеме.


Дисциплинарная структура:

Математика: геометрия, аналитическая геометрия, алгебра, элементарный математический анализ, дифференциальное и интегральное исчисление, обыкновенные дифференциальные уравнения, вариационное исчисление, дифференциальные уравнения в частных производных, теория групп, теория функций комплексного переменного, ряды, спецфункции и обобщенные функции.

Физика: теоретическая физика (классическая механика, термодинамика — равновесная и неравновесная, молекулярно-кинетическая теория вещества, статистическая физика, электричество, магнетизм, колебания и волны, специальная теория относительности, классическая теория поля, общая теория относительности, квантовая теория поля, нелокальные поля, струны и суперструны, суперсимметрия, супергравитация, квантовая гравитация), экспериментальная физика (теория вероятности, теория ошибок измерения, математическая статистика, практика физического эксперимента — точка сборки всего знания, обработка результатов физического эксперимента), прикладная физика (биофизика, физика атмосферы, геофизика, радиофизика, физика твердого тела, оптика, атомная физика, ядерная физика, физика элементарных частиц).

Астрономия: строение и эволюция Вселенной («большой взрыв», инфляционная модель), физика звезд.

Химия: периодический закон, химические вещества, химические реакции, представление об органической химии.


Схематизация:

Сложная многослойная онтология: цвет пиктограммы — черно-оранжевый (война, прогресс), есть элементы красного (революционные, спонтанные изменения), указывающего на кризис данной формы знания, и элементы синего — высшие формы познания (философия, методология).

Знание претендует на онтологическую предельность.

Баланс познания полностью достроен к концу XIX века. За последнее столетие произошло смещение равновесия в сторону неутилитарного знания, так что сегодня баланс можно считать потерянным, а физическое познание — свернутым в сугубо неутилитарную деятельность. Опосредовано, это привело к потере военной «рамки» развития физики, в результате чего полностью достроенный в 1960-е годы баланс: физика, как наука — физика, как искусство — физика как война (соревнование) оказался разрушен. Здесь также происходит «свертывание» баланса в противоречие, а сегодня и в «точку», которую представляет собой физика как наука.


Методологически физика сформировала устойчивый симметричный и сильный баланс объект — субъект — метод, причем в качестве универсального субъекта познания выступает квантовый наблюдатель, а объект познания понимается как универсум в любых его проявлениях, поэтому физическое знание онтологически независимо, вернее, претендует на собственную предельную онтологию. Что же касается метода, то нужно принимать во внимание, что на рубеже XIX и ХХ веков в физике произошел методологический сдвиг. От эксперимента и создания физической модели явления или процесса физики перешли к работе с соответствующими математическими моделями. Поскольку математика имеет дело только с воображаемыми объектами и никак не связана с универсумом, математические модели онтологически оторваны от физических процессов. Эта проблема усугубилась в ходе второй вычислительной революции, когда появилась возможность численно считать сколь угодно сложные и вычурные конструкции.

То, что физический и математический методы Познания мира не только не совпадают, но и в онтологическом смысле противоположны, не было своевременно отрефлектировано. В результате противоречие между этими подходами, во-первых, скрыто, и, во-вторых, сильно смещено в сторону математического метода.

Онтологически, это проявилось в возникновении сателлитного противоречия между физическим экспериментом и догматами компендиума важнейших физических теорий. Это противоречие на наших глазах смещается в сторону догмата. В настоящее время бесполезно проводить или обсуждать физические эксперименты, которые могли бы поставить под сомнение, скажем, специальную теорию относительности.

Проектно, противоречие между математическим И физическим методом познания привело к формированию науки матфизики, которая представляет собой остроумный способ модернизации математики, в частности, за счет добавления теории обобщенных функций, модификации теории комплексной переменной, построению аппарата интегрирования по траекториям.

Можно ожидать, что в дополнение к матфизике возникнет еще одно проектное решение противоречия между физическим и математическим методами познания: физическая математика. Речь идет о «привязке» математического знания к физической реальности через отказ от ряда идеализаций, прежде всего, группе понятий, связанных с антиинтуитивных концептом вероятности.


Исторически, развитие физики обусловлено распаковкой «гиперкреста противоречий»: классический — квантовый подход, бэконовский (научный) — когнитивный (постнаучный) подход. Последовательно было создано три проекта, онтологизирующих физическое знание:

• Схоластика, классическая не-наука, знание, опирающееся на авторитет Писания и высказывания классиков. Включает механику, некоторые представления об оптике, связано с именами Аристотеля, Буридана.

• Классическая физика. Классическая наука (знание, опирающееся на эксперимент и рассуждение). Механика, термодинамика, основы статистической физики, основы механики сплошных сред, электричество, магнетизм, колебания и волны, классическая (волновая) оптика, связана с большим количеством знаменитых имен — от Декарта, Ферма и Ньютона до Максвелла.

• Квантовая физика. Неклассическая Наука, знание, опирающееся на онтологические принципы и связывающее наблюдаемый объектный мир с фигурой квантового наблюдателя в единую целостность. Квантовая механика, теория относительности — специальная и общая, квантовая теория поля, статистическая физика, неравновесная термодинамика, квантовая оптика, квантовая физика сплошных сред. Связана с именами Эйнштейна, Планка, Гейзенберга, Бора, Дирака, Шредингера и других ученых XX столетия.

• В настоящее время можно говорить о создании квантовой постфизики — неклассической не-науки. Следует предположить, что этот проект онтологизации физического знания будет связан с представлениями о макроскопических квантовых процессах, о воздействии квантового наблюдателя на распределение физических не формально математических вероятностей событий, о связи физического вакуума с историческим континуумом.


Здесь у начинающего инженера есть большая проблема со временем. Кажется, что всю эту физику можно изучить или, хотя бы, узнать об основных постулатах и выводах за полный вузовский курс. А инженер призван к экономии информационного багажа или по крайне мере к разумной его упаковке. Ему надо в гору — к иному процессу, а бывает, что и к иному принципу. Как быть?

Рекомендация первая, проверенная. Называется «имею скафандр, готов путешествовать». Там почтенный папаша одному четырнадцатилетнему отпрыску, нимало не смущаясь, вынес за скобки всю школьную программу и оставил список книг для освоения всего того, что касается движения, то есть физики. В итоге литературный герой сделал скафандр и отправился в космос. Это проверенный путь, когда есть умный Учитель, рисующий вам траекторию текстов, избыточную, но лучшую для ваших амбициозных устремлений. Это жизненная стратегия творческой личности по Г.Альтшуллеру, мода на которую стремительно проходит. Почему? Потому что это жертва всем оберткам мира — раз, жертва коммуникации и любви — два. Здесь работает закон — нельзя быть чуточку беременным или немного мертвым. Или все! Или — ничего!

Рекомендация вторая, сомнительная. По мере сил распаковывать для себя тезисы этого учебника, проваливаясь в гипертекст, через вопрошание: что тут еще есть? В качестве развлекательного кино, параллельно мы, авторы, запишем вам несколько видеосюжетов для инженеров. Например, «Физика, сделай сам!» по С. Переслегину.


Глава пятая. Инженерное Знание. Коротко о главном

1. Мышление инженера

1. Если задача носит инженерный характер, для нее существует способ решения, причем удовлетворяющий любым разумным граничным условиям.

2. Инженерное мышление индивидуалистично и предполагает рефлективную работу только с самим собой. Оно не разбивается на простые операции и не допускает автоматизации. Инженер работает в специальном пространстве-времени, свойства которого определяются текущей инженерной задачей и, вообще говоря, с картиной мира инженера не связанны. Инженер — единственная позиция, для которой свойства пространства-времени операциональны, а не онтологичны.


3. Инвентонарность есть «врожденная способность человека абсорбировать из внешней среды больше информации, чем это требуется только для личного и видового самосохранения, и выдавать эту информацию в виде конструкций и\или обобщенных текстов, модифицирующих технологическую среду».

2. История инженерии

4. Инженерная деятельность, как, впрочем, и любая другая, есть единство, с одной стороны, субъекта, который делает, и объекта (предмета, системы, среды…), с которым что-то делают, а с другой стороны, инструмента, которым делают, и места, в котором делают.


Конкретный выбор инструмента, поля, объекта, фиксирующий инженерную задачу, определяется инженерным подходом, субъект подразумевает наличие подхода, причем существует связь этого подхода с поставленными целями и задачами.


5. Инженерный подход, несомненно, усматривается субъектом (инженером) в окружающей его деятельной действительности.

Инженерный подход может рассматриваться, как возможность, метод, способ работы с инженерными примитивами.

Инженерные примитивы — это заранее определенные элементы, которые воспринимаются инженером, как единое целое, и могут быть мысленно помещены в проектируемую конструкцию «одной командой».

Техники суть совокупность примитивов и всех возможных операций над ними.

Инженерные архетипы суть основания первых примитивов.


6. Инженерный подход можно определить, как общее инженерных архетипов, техник, как способов оперировать примитивами, практик и доступных для использования материалов.


7. История инженерии есть история примитивов и материалов.


8. Сводная таблица инженерных подходов:



3. Инженерные ошибки и катастрофы

9. Катастрофа является предельной формой изучения технической системы. Именно катастрофа вскрывает внутренние, глубинные механизмы ее функционирования, а также предельные формы ее управления.


10. Мы будем рассматривать оператора крупного проекта, как человеко-машинную систему, имеющую собственные поведенческие императивы. В состав такого оператора, как правило, входят несколько разных проектных организаций, государственные производственные и контролирующие структуры, корпоративный менеджмент, штабные и аппаратные организованности, исследовательские центры и центры коллективного пользования, совокупность субподрядчиков разного уровня и интегрирующие их работу рыночные, правовые, транспортные, логистические механизмы внутристранового и международного уровня. В результате взаимодействия всех перечисленных подразделений, которое осуществляется в административном, правовом, рыночном поле, в поле коррупционных связей и личных интересов возникает исключительная сложная динамическая система связей, целиком не известная никому: сверхбольшая административная система (СБАС). Эта система подчиняется собственным законам, которые надо знать и, в пределах человеческих возможностей, использовать:

• Все человеко-машинные системы не эффективны, но результативны.

• Человеко-машинная система делает то, что ей приказали сделать, а не то, что пользователь хотел бы видеть сделанным.

• Человеко-машинная система не воспринимает никакую информацию, переданную на техническом, инженерном и научном языке.

• СБАС воспринимает язык безопасности.

4. Инженерное знание

11. Схема инженерного Знания:


12. Основой ТРИЗа является АРИЗ — алгоритм решения изобретательских задач, основанный на методе преобразования противоречий, и вепольный анализ, позволяющий работать обобщенными методами с обобщенными противоречиями.


13. Технологический пакет (ТП) включает в себя генетически и функционально связанную совокупность технологий, обладающую системными свойствами. ТП — это технологический организм. Как и любой организм, он растет и развивается по определенным законам, определяемым технологической генетикой.

5. Инновационные системы и инновационные циклы

14. Инновация — любой новый укрупненный смысл, обладающий определенным статусом на некоторой территории, не обязательно связной, в течение определенного времени. Это определение схватывает все известные на сегодняшний день типы инноваций:

• Технические усовершенствования, нововведения или изобретения;

• Технологии, технологические пакеты, ноу-хау;

• Бренды;

• Идеи, концепции;

• Социальные практики;

• Образы жизни, мысли, деятельности, форматы существования;

• Цивилизационные принципы, ценности, пределы, парадигмы, онтологемы, эпистемы

• Парадоксы.


15. Схемы инновационного цикла:


6. Системная инженерия

16. Усложненность инженерного Знания и потеря системной компетенции инженера привела к острой необходимости в интегрирующей дисциплине, позволяющей выстраивать связи между требованиями Заказчика, технологическими возможностями и наличными ресурсами. Нечеткость или, напротив, излишняя детализаций требований приводит к запаздыванию технических и инженерных решений, а в большинстве случаев — к переделке уже готового.

Перед инженерами встает четыре взаимоувязанные задачи:

Учесть при проектировании не только саму систему и ее непосредственное окружение, но и все среды, в которые эта система вписана, причем в их сценарном развитии;

Проанализировать полный жизненный цикл системы от ее создания до утилизации, принять во внимание расходные материалы, отходы и другие обременения;

Проектировать систему таким образом, чтобы иметь возможность реализовывать новые требования, поступающие от Заказчика уже после начала работы, а, зачастую, и после ее окончания.

При этом нужно еще в процессе проектирования экономить время и финансовые ресурсы, что, опять-таки, означает свести к минимуму возможные переделки.

Возникла необходимость эмулировать такого «идеального инженера вместе с идеальным инвестором» в виде определенной инженерной доктрины.

Так появилась системная инженерия и автоматизированная система проектирования.


17. Системно-инженерный подход может быть реализован несколькими способами, то есть к самому этому подходу можно предъявить различные требования и получить разные системные инженерии.

18. Системная инженерия с ее управлением технологическими циклами — от проектирования до захоронения технической системы — естественно приходит к идее замыкания этих циклов, причем на всех уровнях:

• собственно, производства,

• производства вместе с производственными фондами,

• технологий,

• технологических линеек,

• технологических пакетов,

• технологических укладов.


Замкнутые циклы отвечают социосистемной парадигме и основным положениям стратегии, поскольку минимизируют, с одной стороны, потребляемые ресурсы, а с другой различные обременения.

Персоналии

Имхотеп

Джеймс Уатт

Д.К.Чернов

Павел Яблочков

Жорж де Местрель

Глава пятая. Инженерное Знание

1. Мышление инженера

Как уже указывалось (глава 1), мышление инженера является примативным. Это — «мышление прямого действия», его результаты немедленно переводятся в предметную область, воплощаясь в ту или иную конструкцию. Базовым вопросом инженера является «как сделать»? Вопрос, а можно ли «это» сделать вообще, для инженера, обычно, не существенен. Опираясь на свою интуицию и на особенности примативного мышления, как, преимущественно обыденного, инженер не рвется нарушать законы природы: поскольку «бесплатный сыр бывает только в мышеловке» и «без труда не вытащишь и рубки из пруда», то вечных двигателей, безопорного движения и Змеев Горынычей в природе и в технике не существует. Все же остальное — ситуационно. Инертные газы могут вступать в химическое взаимодействие, керамика прекрасно подходит для производства подшипников, керамика, кстати, может быть гибкой и обладать памятью формы, вольфрам можно паять (если, конечно, очень надо), стеклу можно придать любую требуемую форму, всегда найдется такой профиль крыла, для которого срыв потока произойдет при заданном техническом заданием угле, мощность любого двигателя можно повысить форсированием, какие бы силы инерции не возникли в редукторе, найдется материал, который их выдержит… и так далее.

Если задача носит инженерный характер, для нее существует способ решения, причем удовлетворяющий любым разумным граничным условиям.

Понятно, что конструктивность мышления инженера подразумевает высокую поисковую активность, настойчивость, энергичность, очень широкий, хотя и не обязательно глубокий «охват» пространства возможностей.

М.М.Ботвинник писал о С.Решевском, шахматисте с инженерным складом мышления: «Напористый, стремительный, активный шахматист. Позицию оценивает своеобразно, но по своему шаблону. (…) Считает на 2–3 хода, но много смотрит. Однако расчет не всегда помогает, поэтому в Игре Решевского нет чистоты, и поэтому он попадает в плохие положения. Решевский — мастер «ближнего боя». У Решевского нет вкуса — он готов играть любые позиции с любого момента. Ловко запутывает игру, не боится при этом связок, опасных положений, играет на обоих флангах. Когда он делает выжидательный ход, это, как правило, означает, что намеченный план не проходит, и он хитрит — ждет ошибки, удобной ситуации; любит делать беспокоящие ходы. Любит менять ситуацию, ставить партнера перед трудными задачами — фантазия работает (…) в книги заглядывает редко».


Инженерное мышление требует особой организации работы мозга. Как и любое сильное мышление, оно находится на пределе нормы.

Для инженера, решающего значимую для него задачу, характерно:

• «высокая тактовая частота процессора»;

• избыточные возбуждения нейронов коры;

• акцентуация и фиксация мышления на одном предмете, что приводит к сверхвозбуждению локального участка коры;

• одновременно, «неглубокий, но очень широкий охват возможностей» подразумевает высокую готовность всех остальных участков коры включиться в работу или даже перехватить управление.


Такая структура мышления близка к эпилепсии. Можно сказать, что в процессе активной работы инженер удерживается на грани эпилептического припадка. Вообще говоря, для инженеров характерна эпилептоидная акцентуация личности, также как для ученых — шизоидная, а для художников — маниакально-депрессивная и истероидная.

«Мышление у эпилептоида прагматическое, четкое, ясное, понятное всем людям. Он хорошо структурирует свои высказывания, разлагает их на простые фразы. Он не злоупотребляет вводными предложениями и деепричастными оборотами. Логика его последовательна и проста. Впрочем, эпилептоид, как и паранойяльный, может выкручивать логике руки с помощью заимствованных аргументов. Но он, как правило, не одинок в своих заблуждениях, такими же заимствованными аргументами пользуются многие окружающие его люди. (…) Говорят о том, что мышление эпилептоида конкретное, ситуативное, он не размышляет на уровне высоких философских категорий. Его, как паранойяльного, мало интересует разница между агностицизмом Канта и агностицизмом Юма. (…)

В мышлении эпилептоида (как и у паранойяльного) превалирует целеполагание. Оно работает на цель, сам процесс мышления, побочные его продукты не интересны для него. (…) Сравним с шизоидом. У того процесс мышления протекает свободно; если возникло противоречие, он развивает противоречивые мысли с интересом, но более или менее бесстрастно. Для шизоида важен процесс, а не результат.

А для эпилептоида, как и для паранойяльного, важен результат, а процесс даже тягостен. (…)

Эпилептоид разумно решителен в принятии решений. Решение принято и выполняется. Эпилептоиду как нельзя лучше подходит пословица «семь раз отмерь, один раз отрежь». Он так и делает. Интересно в этом плане сравнить эпилептоида с паранойяльным, который один раз отмерил и один раз отрезал. И заглядывая вперед, продолжим: гипертим ни одного раза не отмерил, а семь раз отрезал»[52].


Инженерное мышление индивидуалистично и предполагает рефлективную работу только с самим собой. Оно не разбивается на простые операции и не допускает автоматизации. Инженер работает в специальном пространстве-времени, свойства которого определяются текущей инженерной задачей и, вообще говоря, с картиной мира инженера не связанны. Наверное, инженер — единственная позиция, для которой свойства пространства-времени операциональны, а не онтологичны.


На одном из семинаров в Екатеринбурге инженеры указали на мгновенную рефлексию, как на особенность своего мышления: в процессе решения инженерной задачи ситуация меняется ежемоментно, и ежемоментно она рефлектируется, вносятся соответствующие коррективы или же вообще данная ветка рассуждений отбрасывается, как ложная.


Гипотеза об инвентонарности.

Л.Гумилев интерпретировал волновой характер исторического движения (например, варварских нашествий на Европу), предположив, что существует важный, но не наблюдаемый прямо и непосредственно скрытый параметр. Этот параметр — пассионарность по Л.Гумилеву — характеризует «врожденную способность человека абсорбировать из внешней среды больше энергии, чем это требуется только для личного и видового самосохранения, и выдавать эту энергию в виде целенаправленной работы по видоизменению окружающей их среды».

Л.Гумилев выделяет 8 уровней пассионарности (по восходящей — от –2 до +6).

Нет особых сомнений в том, что волновой характер масштабных исторических движений хорошо объясним с помощью гипотезы пассионарности. Однако, не только войны, завоевания, революции и другие макроскопические народные движения носят в истории волновой характер. Весьма любопытен волновой характер изобретательства. Последняя такая волна хорошо исследована: она началась в конце XVII-го столетия, достигла максимума к середине XIX-го века и сошла на нет к середине XX-го. Конечно, изобретения делаются и сейчас, но есть очень существенная разница: сегодня изобретения идут за наукой и даже за технологией. В период «волны» изобретения формировали технологию и, часто, следовали впереди науки. Например, первые самолеты появились раньше, чем была создана аэродинамика. Теория гребного винта было создана лет через пятьдесят после того, как гребные винты стали массово применяться в кораблестроении. Несколько упрощая, можно сказать, что современные изобретатели превращают в конструкции уже распакованную и присвоенную человечеством информацию, в то время как раньше изобретатели превращали в конструкции или, иногда, в тексты, информацию, не распакованную и не присвоенную. То есть, они выступали в роли своеобразных информационных «стакеров», абсорбируя информацию, к восприятию которой человечество еще не было подготовлено.

Разумно ввести понятие инвентонарности, определив ее, как «врожденную способность человека абсорбировать из внешней среды больше информации, чем это требуется только для личного и видового самосохранения, и выдавать эту информацию в виде конструкций и\или обобщенных текстов, модифицирующих технологическую среду».

Хотя на данный момент нет возможности сказать, является ли инвентонарность сугубо генетической либо генетической и социальной характеристикой, общие соображения указывают, что инвентонарность должна иметь, как социальную, так и генетическую составляющую.

Противоречие «пассионарность — инвентонарность» может быть достроено до баланса. Получаем:

Пассионарность — форма неэквивалентного присвоения энергии. Эта энергия реализуется в форме социальных движений в материальном мире и, в конечном итоге преобразует материальную среду.

Инвентонарность — форма неэквивалентного присвоения информации, то есть «энергии информационного мира». Эта квазиэнергия реализуется в форме технического и культурного творчества — меняется технологическая среда.

Этионарность — форма неэквивалентного присвоения социальной связности — энергии социального мира. Эта квазиэнергия реализуется в форме аксиологического и онтологического творчества, модифицирующего культурную среду.

Пассионарность — инвентонарность — Этионарность представляют собой триалектический социальный баланс, отвечающий за «волны развития». Целиком в одном обществе он, по-видимому, был выстроен один раз — в эпоху Реформации в Западной Европе[53].

Можно, следуя за логикой Л.Гумилева, ввести следующую оценочную шкалу:



«Портрет инженера в интерьере».

В этом отрывке из неопубликованной книги «Дорожные карты будущего» описан конкретный инженер, работающий в Научно-Исследовательском Институте Атомных Реакторов (г. Димитровград):

«Сколько мы слушали этих историй про людей нового, не озабоченных формой, потреблением, вещным миром. За счет высвобожденной энергии они, наверное, совершают прорывы в науке или инженерии. И все они не прогибаются под социум, творя при этом для его улучшения свои инвентонарные дела. Изобретатели бывают разные, есть такие, которые плодят приборчики, пылящиеся в лабораториях и кабинетах без применения. Они не инженеры. Они фантазеры, дети сумасшедших машинок, которые используют пермские медиаинсталляторы для своих выставок. Это постиндустриальные умельцы, не помогающие обществу в технологическом развитии, а выражающие свою индивидуальность в эдаком. Важно отличать одних от других при приеме на работу. Инженеру некогда плодить «утконосов», он гонится за всеми маммальными признаками сразу — и сразу хочет получить «млекопитающее»[54].

Наш Инженер невысок ростом, не выделяется внешнее, в общении — доброжелателен. Они всегда доброжелательны, потому что видят это эффективным. Многие сотрудники обижаются на такое. Обывателю хочется, чтобы в разговоре выделили его, как лучшего и значимого, некая детская коррупция коммуникации. Инженеры — взрослые в том, что точно знают про лишнее в словах и всегда отвечают по существу. Они говорят просто и понятно, и некоторые их выражения про жизнь хочется вставить в рамку и повесить в кабинете, чтоб не забыть, когда текучка засосет. Инженеров всегда находят, за что осудить, особенно часто — за невыполнение норм поведения, несовременность одежки, оформление результатов и, главное, за прямоту, то есть очевидную грубость.

Инженер мне сказал, походя, что мода это от неуверенности… В его жизни был случай, когда к нему подбежали модники и стали спрашивать, где он взял такие стильные брюки. А он просто долго носил их до того, как мода на них вернулась. Все носили клеш, а он — те брюки, какие были, узкие. Всякий инженер работает с эффективным, инженеру не понять, зачем иметь много того, что не используется. Основа инженерии — безскладовая экономика, иначе — зачем делать быстрее, если это потом теряешь… инженерный склад ума — это сокращение времени для следующего совершенствования. Инженер не прожигает жизнь и не понимает прожигателей.

О себе, людях и судьбах: «Человек везде может проявиться», «Работа нравится — повезло, могло бы и не повезти», «Никогда не был в стаде!», «Я был «Я» уже с рождения», «Настоящих буйных мало…»

О семье: «Дети — это мы оба одновременно, продолжение нас, непрерывность, вход в бессмертие», «Встретились, понравились, любовь мгновенна, решения, в том числе инженерные, приходят тоже мгновенно». «Детям мы оставляем гены и ориентиры, ну и знания некоторые, а пробиваться они будут сами».

Об экспертах: «Если ты принял на себя чужие штампы — ресурсов под ними нет», «если кто-то принял на себя ответственность за программу (ФЦП НТП, например), а потом устал бороться, это же потеря компетентности управленца»

О жизни: «здоровье это стартовая площадка, помогает, если есть, облегчает работу, но, вот, операцию никак не сделать, времени нет…»

О конкуренции: «конкуренция полезна, более всего полезна Проблематизация, конкуренты — не враги, они даже союзники при воздействии на собственное руководство, подогревают решения руководителей дать добро на тему».

Об управлении: собрал команду, рассказал, что будет лучше, объяснил куда и зачем идем, потом, когда лучше не пришло, один только остался — добиваться дальше, с ним и будем. Я не чураюсь все делать: если ты что-то изобрел и хочешь, чтобы это проросло в мире, то ты будешь экономистом, и политиком, и коммуникатором, и финансистом. Никто не принесет тебе нужного конкурса, не даст оборудования, не оставит времени для мышления. Будешь думать на бегу, между текучкой, по вечерам читать старые хорошие справочники, искать, проблематизировать себя. Сделал открытие — сам виноват, это нормально. Хочется помечтать о том, что кто-то заранее, подумав о будущем, проведет конкурсы и оформит документацию под то, что ты обязательно сделаешь, и когда открытие на мази, тут ты и получишь средства на проверку результатов и закроешь грант со славою и в срок. Но фантастика у нас в другом отделе.

О государственных играх: когда открытие сделано, наступает следующая стадия — проверки, на эту проверку договора есть, но денег нет, не прислали, пишу 70 служебных записок, при этом деньги присылают 24-го декабря, когда ты уже не успеваешь провести конкурсы и перечислить их, хотя бы, на оборудование, то есть вынужден не потратить их, а послать обратно, по закону, чтоб на следующий год тебе прислали меньше, так как средства ты не освоил. Это выгодно тем, кто сидит на денежных потоках, мне перепроверять кучу операций без денег и оборудования. Экономика изобретений проста: чтобы развиваться в будущем, надо вкладывать сейчас, а чтобы прекратить развитие технологий, нужно на стадии проверки результатов обрезать финансирование и никто про эти результаты не узнает. Поэтому, легко понять кто Экономист, а кто Тормоз и Вор.

Был у Сараева, имел иллюзии, что на БН-800, новой станции, все будут заинтересованы в переработке топлива, конференция — то по переработке, то есть, нужно новое топливо, эффективное, чтобы ректор оправдывал себя, как быстрый, в котором топливо проходит рециклинг. Нет, у них базовый процесс — перезагрузили и все. Так можно и микроскопом гвозди забивать, он крепкий. Нет понимания, что быстрые реакторы тогда эффективны, когда топливом их становится сделанная в процессе переработки таблетка. А если «топить» их ураном, то никакая экономика не работает, золотые станции, золотая энергия и замыкания никакого нет. Нет у руководителей системного видения, никто за общих результат не стоит горой. К пуговицам претензии есть? Нет! Вот тут кончается наша деятельность, а дальше… хоть трава не расти. Замкнутый цикл это Целое, части не могут над ним довлеть! В США сегодня уже есть должность — главный конструктор энергетической системы… Как это проблематизирует корпорацию РОСАТОМ? Пока никак.

Об инновации: все технологические изобретения делаются в неравновесных системах, а все управленческие — начинаются с усомневания основ и их изменения. Изобретение, это даже не инновация: так, поиск комбинации. Изобретатель отличается от управленца тем, что изобретатель, угадав все буквы, получает новое, а управленец часто слова не видит, даже если все буквы ему подскажешь. (Так в Минздраве, однажды, все согласились на необходимые изменения информационной среды вокруг здоровья, но получилось опять борьба с курением). Вот у изобретателя такого не бывает: если комбинация свойств, параметров, линейка измерений есть, то остается добавить «что-то от себя», «плевок стеклодува» и заработает.

«Первое изобретение по чужим материалам сделал, кто-то до нужной чистоты не довел… присовокупил знаний из нескольких книжек, известных вполне, нашел ссылку на американцев, мол, те, подтверждают невозможное… химия и алхимия давно уже все буквы нашли, нужно слова складывать, то есть проводить проблематизацию: что делать, если? В чем первопричина проблемы? И так, поднимаясь, опускаясь от целого к частям, можно найти то, чего другие не заметили. Изобретать велосипедов не надо. Собирать надо!»

«Жизнь обучила меня так: школа не дала многих знаний, пришлось догонять в ВУЗе, там было видно, что такие же, как я, этими знаниями владеют, значит, и у меня выйдет, памяти у меня с детства не было, брал пониманием, так и догнал, до сих пор не ленюсь читать книги и справочники, в которых содержится суть, схемы и классификации.


О целях и людях: работать приходится со всеми, это важный тезис, людей мы на работе не выбираем. Но работать надо на результат, отношения людей к тебе не относятся к делу. Изобретение — процесс индивидуальный, а вот проверка и последующая Проблематизация — это уже командная работа, тем более, внедрение, что есть настоящий результат. Если ты руководитель, то приходится всем заниматься: и людьми, и конкурсами, И договорами. Но если ты придумал идею уровня, как снять родовое проклятие технологии, например, то уж точно надо приложить все силы, чтоб это было внедрено, просто по совести. Пока есть вера в то, что что-то можно изменить, нужно изменять. Есть люди, у которых нет этой веры, их сразу видно: они хорошие специалисты, но говорят так — я буду последним, кто знает, понимает, умеет это, и не буду никого обучать. Это обида и месть системе. Они уже не верят, что что-то изменится и, тем более, не готовы измениться сами. Никто из тех, кто изобретает, не хочет заниматься организационными вопросами, но все равно приходится организовывать себя и находить время на это, иначе твой результат будет только твоим. У нас сейчас нет ни бизнес структур, которые водят хоботом в поисках нового и эффективного, нет и правительства, имеющего стратегию. В школе во Франции (Кадараш) как-то меня спросили: «Ну, как вам? И что так грустно смотрите?» А что веселиться? У нас в России это не применимо! Один наш старый инженер сказал: все беды от нефти, вот бы выкачать ее в одночасье, и поднимется атомная отрасль… Не в нефти дело, у нас нет национально ориентированной буржуазии, которая может вложиться в будущее страны ради того, чтобы жить богаче, лучше, чтобы потребности развивались, а технологии совершенствовались. Грустно, у нас скоро будет Сколково. А что Сколково? Это мигалки — вместо дорог. У нас везде стоят мигалки: особенно на путях согласований бумаг и денег, вместо зеленой улицы эффективных изобретений, улучшающих жизнь, у нас запреты и путанные правила. Это надо распутывать или обрубать. Нужно строить дороги, а то грустный анекдот получается: инопланетяне поймали землянина, расспросили и вернули на Землю. Вот идет с ним интервью:

Ну и как они развивались?

— Да как мы сначала, мы колесо, они колесо, мы паровой двигатель — они паровой двигатель, мы автомобиль, они автомобиль..

Ну и?

Да мы, когда первые машины на повороте столкнулись, изобрели правила и ГАИ, а они параллельные реальности и квантовые скачки…

2. История инженерии

Поскольку эта книга не является кратким курсом мировой истории, ограничимся здесь тем минимумом, без которого невозможно обойтись.

Модель инженерной деятельности[55].

Инженерная деятельность, как, впрочем, и любая другая, есть единство, с одной стороны, субъекта, который делает, и объекта (предмета, системы, среды…), с которым что-то делают, а с другой стороны, инструмента, которым делают, и места, в котором делают.

Субъект здесь задается вместе с поставленными им целями и задачами. Как правило, акт деятельности меняет ситуацию, что приводит к изменению целей и задач, что мы изображаем незамкнутостью траектории, то есть — изменением субъекта.

Понятно, что обойти эту плоскость можно по-разному. Практически всегда вы можете выбирать инструмент и довольно часто — объект приложения своих сил. Тем более, подвижно поле, в котором вы осуществляете деятельность. Конкретный выбор инструмента, поля, объекта, фиксирующий инженерную задачу, определяется инженерным подходом. Наличие и богатство некоторого набора подходов (методов, способов деятельности) определяет профессиональную компетенцию инженера, его умение «инженерить». Таким образом, субъект подразумевает наличие подхода, причем существует связь этого подхода с поставленными целями и задачами.


Инженерный подход, несомненно, усматривается субъектом (инженером) в окружающей его деятельной действительности. Он, следовательно, не моделируется, а схематизируется:

Эта схема рассматривает инженерные подходы, как способность, возможность, метод, способ работы с инженерными примитивами.


Будем называть инженерными примитивами заранее определенные элементы, которые воспринимаются инженером, как единое целое, и могут быть мысленно помещены в проектируемую конструкцию «одной командой»[56]. Будем понимать под техниками совокупность примитивов и всех возможных операций над ними.


Каждый инженерный примитив создается на основании инженерной практики.

При этом примитив абстрактен, он относится к реальной детали механизма, как геометрическая линия на чертеже — к ее воплощению в материале.

Однако примитив не сводится к одной только абстрактной функции — он подразумевает, что может быть сделанным. Идея вращения или качения не является примитивом. Им будет колесо, состоящее из втулки, обода некоторого диаметра, спиц или диска. Но, конечно, это очень абстрактное колесо — оно не разрушается, не имеет толщины, ничего не весит, не воплощено в каком-либо конкретном материале. Оно «сделано в уме».

С инженерным примитивом можно выполнять ряд операций. Его можно закреплять, извлекать, помещать куда-либо, убирать откуда-то, менять размеры и форму, сохраняя топологию и структуру — сжимать, растягивать, поворачивать, отображать зеркально. Можно также делать в образце отверстия, если это не повлияет на его структуру.

Примитивы можно соединять друг с другом. Практически, речь идет о чем-то вроде рисования на компьютере, когда картинка создается растяжениями, вращениями и соединениями ряда автофигур:-).

Все результаты произвольных операций над любым количеством примитивов можно определить, как новый примитив, в этом плане список примитивов можно расширять до бесконечности. При этом, однако, инженер должен удерживать мысленное представление обо всех примитивах, как об абстрактных целостных объектах:-).

Техники, позволяющие оперировать примитивами, основаны, с одной стороны, на обыденном мышлении и здравом смысле, с другой — на логическом мышлении и известных инженеру законах природы и технических систем, с третьей — на инженерной интуиции и сложных формах мышления. Эти техники могут быть ранжированы, как относящиеся к той или иной фазе развития, определенному экономическому или технологическому укладу, той или другой технологической платформе.


Если техники, как способность инженера оперировать примитивами, находятся на схеме в позиции «будущего», то в позиции «прошлого» лежат инженерные архетипы: то, что предшествует инженерной деятельности.

Все инженерные архетипы относятся ко времени формирования инженерного мышления, то есть к палеолиту. Можно определить инженерные архетипы, как основания первых примитивов:-). Понимая, что развитие человека повторяет развитие Человечества, мы отнесем к первичным архетипам «говорение», «понимание» и «запоминание», а так же — первичные «умения руки»: держать, нести, сжимать, разрывать, кидать, соединить (связать), прикрепить… Архетипичными являются идеи огня, труда, орудия труда, разделения труда. Насколько можно судить, архетипична идея жилища, укрытия, «норы».

Хотя исходное содержание архетипов не зависит от культурных, национальных, религиозных или этнических различий, проявления архетипов у конкретного взрослого человека в значительной степени обусловлены языковой средой.


Речь идет, прежде всего, о фиксации в архетипах грамматики, синтаксиса и семантики родного языка.

Здесь, прежде всего, нужно понять, что базовая схема инженерной деятельности (глава 2) может быть развернута во фразу: «инженер инженерит инженерию в инженерне», которая написана на русском языке:-).

По всей видимости, языки индоевропейской группы тем лучше фиксируют инженерные архетипы, чем они ближе к санскриту. В этом отношении русский язык с его произвольным порядком слов в предложении, сложными грамматическими формами, развитым словообразованием, широким семантическим спектром хорошо подходит для инженерной деятельности :-). Заметим, что недостатком русского языка с точки зрения инженерных архетипов является недостаточное богатство глагольных форм.

На оси содержания в основании лежат инженерные практики, а во фронтальной, вневременной позиции — материалы. Понятно, что список материалов, доступных инженеру, меняется со временем, но медленно и, во всяком случае, не в рамках локальной инженерной задачи. Как и техники, материалы ранжируются, прежде всего, по фазе развития, затем по технологическому укладу. Отличие состоит в том, что появление новой технологической платформы крайне редко сопровождается возникновением новых материалов.

Таким образом, инженерный подход можно определить, как общее инженерных архетипов, техник, как способов оперировать примитивами, практик и доступных для использования материалов. История инженерии есть история примитивов и материалов.


Модель инженерной плоскости применима к любым видам деятельности, не требующим сложной кооперации, которая подразумевает управление. В сложных современных инженерных задачах траектория обхода удваивается и прошивает два параллельных слоя — слой деятельности и слой управления:

Перемещение между слоями затруднено, что показано переходом сплошной линии обхода в пунктирную:-) (смотри также главу 7).

Интересно, что для слоя управления, по-видимому, также существует схема D2, причем она практически изоморфна инженерной, то есть включает в себя управленческий подход, как общее управленческих архетипов, примитивов, техник и практик, но во вневременной позиции стоят не материалы, а доступные на данном уровне исторического развития организационные структуры.

История инженерных подходов

Слово «инженер» возникло очень поздно, на пороге расцвета Индустриальной фазы развития. Однако, по существу, инженерами были не только цеховые мастера Средневековья, но и ремесленники античности и древнего Востока, кузнецы энеолита, мезолитические мастера, создатели каменных орудий эпохи социогенеза.

Инженерное дело возникло одновременно с социосистемой и развивалось вместе с человеком и человеческой цивилизацией. Оно знало свои великие революции, переживало свои Темные века.

Господствующая в XIX столетии концепция поступательного линейного прогресса привела к представлениям о примитивности ранних человеческих обществ. В действительности, умение первобытных людей создавать орудия труда «из ничего», то есть, не имея ранее сделанных орудий труда, должно вызывать восхищение. И не следует забывать, что самые фундаментальные человеческие изобретения были сделаны на первых шагах развития цивилизации.


Социогенез

Этому, конечно, не найти подтверждений, но, по-видимому, само возникновение социосистемы привело к необходимости создания поселений. Библия не случайно приписывает создание города уже второму поколению людей:-). Если не город, то жилище, если не жилище, то убежище стало первым из великих человеческих открытий, и вполне понятно, что появление жилища было неотделимо от освоения огня и создания очага[57].

Жилище дало возможность сохранять орудия труда. Появились они еще до обретения человеком полного синдрома разумности, в конце концов, временами их используют и животные. Но социосистема орудия труда накапливала, что стало важнейшим эволюционным преимуществом вида Homo.

Необходимость охотиться не только на пороге жилища уже на стадии раннего социогенеза привела к появлению представлений о земле и географии.

Итак, социогенез: жилище, огонь, очаг, семья, накопление орудий труда. Господствующий инженерный подход — найти орудие труда: тяжелый удобный камень для удара, острый скол для разрезания.


Ранняя архаичная фаза: инженерные перевороты палеолита

Архаичная фаза началась в тот момент, когда человек научился не только находить и хранить, но и создавать орудия труда. Новый инженерный подход резко изменил образ жизни первобытного человека: отныне создание орудий труда становится главной задачей общества, а удовлетворение потребностей — второстепенной. Появляется хозяйство, как первичная экономика, расширяется разделение труда, примитивные формы которого, понятно, возникли вместе с семьей. Возникает имущественное неравенство и социальная организация: если производство орудий труда важнее, чем поиск пищи, неизбежны моменты голода, и должны появиться «особые люди», которые смогут пережить такие моменты за счет остальных.

Инженерный подход: производство орудий труда из дерева и кремня. Изобретается рычаг. Начинается активное использование рек, появляются первые лодки. Набирает силу подлинная «экономика кремня»: за подходящими камнями начинают охотиться, ими обмениваются, их доставляют на значительные расстояния.


Следующей революцией в инженерном подходе стало первое создание бисистемы: орудия труда,

котором сочетались разные материалы, например, камень и дерево.

Это произошло в верхнем палеолите, и для нас это событие крайне важно: возникли инженерные примитивы и были усмотрены схемы инженерной деятельности и инженерного подхода!


Выделяется позиция мастера и оформляется «баланс управления»: вождь — шаман — мастер.

Работа с примитивами позволяет перейти от примитивных катков к колесу. Вероятно, тогда же появляются первые блоки.


Инструментарий охоты получает сначала копье, а к концу палеолита и лук. Происходит расширение списка доступных материалов: копье дало возможность охотиться на животных, обладающих бивнями. Увеличивается и список каменных инструментов — к ножу и топору добавляются пила. Работа с костью позволяет делать шила и иглы.


«Обработка нового материала неизбежно требовала нового инструментария. В верхнем палеолите меняется основной набор каменных орудий, совершенствуются технологии их изготовления. Одно из главных достижений этого периода — развитие техники пластинчатого скола. Для снятия длинных и тонких пластин специально подготавливались так называемые призматические нуклеусы; скалывание с них велось с помощью костяного посредника. Таким образом, удар наносился не по самому камню, а по тупому концу костяного или рогового стержня, острый конец которого приставлялся точно в то место, с которого мастер предполагал отколоть пластину. В верхнем палеолите впервые возникает отжимная техника: то есть снятие заготовки осуществляется не ударом, а давлением на Посредник. Однако повсеместно эта техника начала применяться позднее, уже в неолите.

Раньше мастера довольствовались, в основном, тем сырьем, которое находилось в окрестностях стоянки. Начиная с верхнего палеолита, люди стали особо заботиться о добыче сырья высокого качества; для его поисков и добычи совершались специальные походы на десятки и даже сотни километров от стоянки! Конечно, на такое расстояние переносились не желваки, а уже подготовленные нуклеусы и сколотые пластины.

Призматические нуклеусы охотников на мамонтов имеют настолько сложную и совершенную форму, что Находки их долго определяли как очень крупные топоры. На самом деле это предмет, специально подготовленный для последующего скола пластин.

Позднее было установлено, что такие нуклеусы действительно использовались как орудия — однако не для рубки дерева, а для рыхления плотной породы. Видимо, в дальних походах за кремневым сырьем люди noiryrao использовали уже имевшиеся под рукой нуклеусы, чтобы извлекать из меловых отложений новые желваки. Такой меловой кремень особенно хорош. Из полученных желваков путешественники изготавливали на месте новые нуклеусы, которые и транспортировали на стоянку, располагавшуюся в 400–500 километрах севернее, на территории современного села Костенко Воронежской области». http://www.mystic-chel.ru/primeval/kamennyi-vek/334.html

«Технология сверления с применением абразивных порошков и трубчатых костей стала великим открытием в производстве инструментов. Под перпендикулярно срезанный торец трубчатой кости, приводимой во вращение сначала руками, а затем с открытием лука — тетивой лука, обернутой вокруг кости, подсыпался абразивный порошок и подавалась вода как смачивающая и охлаждающая жидкость. Эта технология позволяла выполнять сквозное сверление во всех известных материалах, включая и кремень». http://tank.ucoz.com/publ/1-1-0-5


Авторы полагают, что революция в используемых материалах на грани палеолита и мезолита была гораздо глубже, и кроме дерева, растительных волокон, камня и кости, в это время уже начали использовать обсидиан и работать с глиной, возможно, некоторые племена уже пробовали обжигать ее.

Инженерный подход: использование примитивов, работа с би— и полисистемами.


Поздняя архаичная фаза: мезолит

Это историческое время осталось в генной памяти Человечества, как «золотой век», и не случайно, как ранние утопии, так и фантастика ХХ столетия строили образ счастливого мира будущего по мезолитическим архетипам.

Мезолит — это высокий уровень жизни, наличие досуга, неутилитарных форм деятельности, искусства, познания ради познания, создания сложных космологий и мифологий, первая поэтика.

В инженерном деле — известный застой: существующие технологии вполне удовлетворяют потребности общества. Однако, сравнительно быстрый рост населения привел к дефициту кремней. Первый в истории человечества сырьевой кризис был преодолен созданием микролитических инструментов.

В мезолите лодка получает парус, и первые корабли рискуют выйти из рек в море. Происходит открытие островов Эгейского моря. Сокровищница Камня — Мальта — становится инженерным и культурным центром цивилизации.

В материалах никакой революции не происходит, но постепенно люди учатся работать с самородными металлами.

Инженерный подход: микролитические срезы (дробление системы), «высокие каменные технологии».

«Золотой век» закончился, как всегда, внезапно. Сегодня мы представляем масштабы мезолитической катастрофы, которая сопровождалась демографическим сокращением по разным оценкам от 30 до 50 процентов человеческой популяции, но ее причинны можем определить лишь умозрительно. По-видимому, фазовый кризис был связан с завершением мезолитической глобализации: племена овладели всей территорией, доступной им при существующем уровне развития транспортных технологий, что для присваивающих обществ фатально.

Выход из кризиса ознаменовался переходом к традиционной фазе развития и производящей экономике.


Ранняя традиционная фаза: неолит

Обслуживание потребностей сельского хозяйства потребовало не только резкого расширения ассортимента орудий труда, но и появления принципиально новых изобретений. В отличие от охотников, земледельцы не обеспечивали себя шкурами, следовательно, должно было появиться ткачество. Зерна нужно было превращать в муку — притом в массовом масштабе. Появляется ручная мельница и, с учетом человеческой изобретательности, наверняка предпринимались попытки использовать для вращения жерновов энергию воды. Резко расширяется использование глины. Возникает гончарный круг.

Неолит — эпоха первых городских поселений, существование которых признано научным сообществом. Иерихон, вероятно Дамаск и Мегиддо. Мальта по-прежнему представляет собой одну из вершин цивилизации. На острове заканчивается строительство огромного подземного каменного сооружения, высеченного в мягком камне.

Характерной особенностью инженерного подхода неолита является появление механизмов: гончарный круг, прялка, мельница.

Традиционная фаза: энеолит и цивилизация

Самородные металлы люди спорадически использовали уже в мезолите, но в энеолите происходит очередная инженерная революция и создается медная металлургия, кузница и кузнечное дело. Прогресс шел очень быстро: вслед за медью появляется бронза и сплавы, определяется оптимальное соотношение железа и олова в бронзе, создаются кузнечные мехи, начинаются первые эксперименты с мягким железом. Считается, что железные технологии отстают от медных примерно на тысячелетие, но, думается, это было связано, скорее, с распространенностью меди в Средиземноморье.


Революция в материалах не только предоставила новые возможности, но и породила проблемы, которые первоначально, вероятно, казались неразрешимыми.


«Материаловедение путем чисто эмпирических действий стало изучать свойства этих материалов для производства инструментов. Технология предложила уже привычные методы для обработки этих материалов, однако методы оказались непригодными — под ударами материалы не раскалывались, как давно известный кремень и его аналоги, а пластично деформировались — ковались».

Изобретение ковки сформировало новый инженерный подход, который стал быстро развиваться: «выяснилось, что под ударами молота металлы становятся прочнее, происходит так называемая нагартовка, рост прочности и твердости поверхностного слоя металла. При нагреве же металла и медленном его охлаждении — отжиге — нагартовка исчезает, а сам металл становится мягким. При сильном нагреве металл хорошо поддается ковке. Возникает еще одна новая технология — горячая ковка металлов.

Новые технологии создали и новые инструменты. Возникли кузнечные клещи для удержания раскаленных заготовок при ковке, кузнечные зубила для разрубания горячих поковок и т. д. Возрастает масса молотов, они получают удлиненные ручки, обеспечивавшие увеличение силы удара.

созданием мехов для подачи воздуха в кузнечные горны, позволивших повысить температуру нагрева обрабатываемых металлов до их расплавления, возникла технология формового литья. Теперь расплавленный металл можно было отлить в форму, получив почти готовое изделие. Заточка литого режущего инструмента с уже сформированной режущей кромкой была проще.

Ассортимент медных и бронзовых инструментов расширяется, появляется все больше специализированных инструментов. Создаются строительные и сельскохозяйственные, а также инструменты для горнодобывающих Работ». http://tank.ucoz.com/publ/1-1-0-5


Это — уже эпоха цивилизации. Появилась письменность, летописи, история. В третьем тысячелетии до н. э. создаются первые измерительные инструменты. И появляются первые инженеры, имена которых сохранились до наших дней.


Имхотеп
Имхотеп (греч. Ιμυθες, Древнеегипетский ii-m-ḥtp — то, что входит с миром) — древнеегипетский архитектор, врач, астроном, писатель, советник фараона III-й династии Джосера (2630–2611 до н. э.), верховный жрец бога Ра в Гелиополе. На протяжении многих веков считался величайшим мудрецом древности, а в поздние времена обожествлялся, в его честь сооружались статуи и храмы. Считается первым известным в истории ученым, архитектором, врачом.
Имхотеп спроектировал первую ступенчатую пирамиду в Саккаре близ Мемфиса (пирамида Джосера), также комплекс архитектурных сооружений, окружающих пирамиду. Имхотеп считается изобретателем пирамидальной архитектурной формы: он предложил надстроить над каменной мастабой (прямоугольной усыпальницей) фараона еще 3 масштабы меньшего размера, превратив мастабу на четырехступенчатую пирамиду (в дальнейшем количество ступеней пирамиды было увеличено до 6, и она достигла 61 м высоты). Таким образом, Имхотеп выступил основателем архитектурной традиции всего Древнего царства, которая опиралась на использование пирамидальной формы в проектировании царских захоронений. Кроме того, есть основания считать Имхотепа также изобретателем колонны в архитектуре. Обычно его также считают творцом храма в Эдфу.

«Железный век» распаковал смыслы «Бронзово го века». Изобретена закалка железа, позднее — науглероживание. Появилась кузнечная сварка и пайка. Продольные пилы резко ускорили темпы обработки древесины — создавались торговые и военные флоты из сотен кораблей, дерева не хватало.


Инженерный подход Древности: развитая инструментальная и оружейная металлургия, крупные инженерные проекты, высокие технологии — акведуки, античные механические «компьютеры».


Индустриальная фаза развития

Несколько упрощая, скажем, что Античный фазовый кризис и последующая эпоха Средневековья ничего принципиально нового в инженерию не внесла, за исключением первых опытов с чугуном, изобретения арбалета и налаживания массового производства стрел.

Ситуация начала меняться в XVI столетии, когда начали расти, хотя и очень медленно, объемы выплавляемого железа. Это обещало очередной переворот в используемых материалах.

«В XVI–XVII вв. в техническом деле начинают широко использоваться наброски и рисунки для изображения деталей, узлов, конструкций. Период перехода от ремесленного производства к машинному характеризуется еще более бурным развитием графических методов передачи технической информации. Одновременно с искусством черчения создаются и точные чертежные приборы и инструменты, ведутся теоретические изыскания в этой области. В 1798 году Гаспар Монж опубликовал книгу «Начертательная геометрия», в которой систематизировал приемы изображения технического объекта в виде проекций на две взаимно перпендикулярные плоскости. В результате «чертеж» прочно воцарился в технике. Инженерное дело получило свой особый язык — средство инженерного труда». http://rud.exdat.com/docs/ index-611717.html

1771 г. в Великобритании создано “Общество гражданских инженеров”.

Растет значение шахт и встает в полном объеме проблема откачки из них воды. Начинаются эксперименты с использованием для этой цели тепловой энергии.


Джеймс Уатт[58].
Родился 19 января 1736 года в Гриноке близ Глазго.
Прадед Уатта был родом из Абердиншира, занимался сельским хозяйством. Во время гражданской войны 1644–1647 годов он погиб, сражаясь на стороне ковенантёров. Его земля, имущество и дом были конфискованы.
Интересным фактом является то, что неведомым образом в середине XVII в. дед Уатта Томас Уатт поселился в маленьком прибрежном местечке Картдайке, или Кроуфордайке, близ Гринока, и стал заниматься преподаванием математики и мореходства. Кого и как он мог учить этим наукам в тогдашних Картдайке и Гриноке, состоявших из нескольких десятков домов (в последнем было в 1755 году 3800 душ жителей), сказать трудно; верно только то, что на его надгробной плите он был назван профессором математики и что в течение своей жизни он пользовался в Гриноке большим почетом, занимал должности главного окружного судьи, председателя церковного совета, и т. п.
Его сын, Джеймс, отец будущего изобретателя, был весьма разносторонним человеком: строил корабли, держал склад корабельных принадлежностей, вёл морскую торговлю, сам создавал и чинил различные приборы и механизмы. Для Гринокской пристани им был построен первый кран. Мать изобретателя, Агнес Мюрхед, происходила из богатого рода, получила очень хорошее образование. Оба родителя были пресвитерианцами.
Джеймс Уатт-младший имел от рождения хрупкое здоровье. Поначалу получил домашнее образование: мать научила его читать, а письму и арифметике его научил отец. Хотя он начал было учиться в средней школе Гринока, слабое его здоровье, и постоянные недомогания положили этому конец. Родители не настаивали на обязательном обучении в школе, считая, что сын сам может научиться всему, что пожелает. Уатт не имел возможности проводить время в играх со сверстниками, единственным его занятием вне дома была рыбалка. Большую часть года он был ограничен стенами своей комнаты, где учился самостоятельно. Друг его отца, увидев однажды, что мальчик рисует на очаге мелом какие-то линии и углы, спросил: «Зачем Вы разрешаете ребёнку тратить впустую время; почему бы не послать его в школу?» Джеймс Уатт-старший ответил: «Не судите его слишком быстро; прежде разберитесь, чем он занят». Оказалось, что он искал решение задачи Эвклида.
Будучи подростком, он увлекался астрономией, химическими опытами, научился всё делать своими руками, за что получил от окружающих звание «мастера на все руки». Отец подарил ему набор столярных инструментов, и Джеймс изготовлял модели механизмов и устройств, создаваемых отцом.
По достижения возраста окончания начальной школы, Уатт поступил в гимназию. Там он изучает среди прочего латынь, продолжает совершенствовать знания в математике, где показывает большие успехи. Он много читает, и яркой особенностью его характера было то, что почти всё из прочитанного он пытался проверить на практике.
Когда Уатту исполнилось восемнадцать лет, у него умирает мать. Дела отца, как и его здоровье, пошатнулись, и Уатт был вынужден попытаться заботиться о себе сам. Было решено, что Джеймс займется ремеслом, связанным с измерительными приборами. Поскольку в Шотландии обучиться такому занятию было проблематично, Уатт на год отправляется в Лондон. С большим трудом ему удаётся устроиться к некому Моргану, финансовые возможности позволяли ему оплатить лишь год обучения. Таким образом, он оказался в Лондоне на нелегальном положении, так как официально в ученики его не зачислили (настоящее ученичество требовало семи лет обучения). Уатт не жалея себя погружается в работу, отдавая ей все силы. Начав с изготовления обычных линеек и циркулей, он быстро переходит всё к более сложным инструментам. Скоро он в силах изготовить квадрант (англ. Quadrant), сектор (англ. Sector), теодолит. Он живет впроголодь и почти не выходит из дому: для этого не было времени, так как он весь день работал на хозяина, а по вечерам и утрам ему приходилось делать Работу на заказ, чтобы как-то иметь средства и на себя.
После окончания обучения, с ослабленным здоровьем, он возвращается в Шотландию, в Глазго, с намерением основать собственное дело. Он поселяется у своего дяди, Мюрхеда, и начинает заниматься созданием и починкой октантов (англ. Octant (instrument)), параллельных линеек (англ. Parallel rulers), барометров, частей для телескопов и прочих инструментов. Однако союз ремесленников Глазго запрещает Уатту заниматься его работой, так как он по сути не получил соответствующего обучения (англ. Apprenticeship) согласно цеховым порядкам, и это несмотря на то, что он был единственным мастером такой квалификации в Шотландии. Из безвыходного положения Уатта спасает случай. В университет Глазго поступает партия астрономических инструментов. Основа будущей обсерватории Макфарлейна (англ. Macfarlane Observatory), эти инструменты требовали чистки, установки, настройки. Через своего дядю, профессора восточных языков и латыни, Уатт был знаком с доктором Дикком, профессором естественных наук. Пользуясь его покровительством, Уатт получает работу по приведению инструментов в порядок. Для этого он создаёт при университете маленькую мастерскую. Его назначают мастером научных инструментов при университете, и с этого момента он, наконец, получает возможность трудиться без оглядок на средневековые законы, царившие в ремесленной сфере.
Среди паровых машин того времени были «огневая машина» французского изобретателя Д.Папена, объединявшая в одном устройстве котел для парообразования и рабочий цилиндр; паровой водоподъемник военного инженера Т.Севери, в котором рабочий цилиндр был отделен от котла и для быстрой конденсации пара обливался снаружи холодной водой; наконец — пароатмосферная машина Т.Ньюкомена. Последняя отличалась от предыдущих машин тем, что 1) движущей силой в ней было атмосферное давление, а разрежение достигалось при конденсации пара; 2) в цилиндре находился поршень, который совершал рабочий ход под действием пара; 3) вакуум достигался в результате конденсации пара при впрыскивании внутрь цилиндра холодной воды.
Зимой 1763 года к Уатту обратился профессор физики университета Глазго Джон Андерсон с просьбой отремонтировать действующий макет паровой машины Ньюкомена. Макет был оснащен 2-дюймовым цилиндром и имел рабочий ход поршня в 6 дюймов. Уатт провел ряд экспериментов, в частности, заменил металлический цилиндр на деревянный, смазанный льняным маслом и высушенный в печи, уменьшил количество поднимаемой за один цикл воды и макет, наконец, заработал. При этом Уатт убедился в неэффективности машины и внёс в конструкцию многочисленные усовершенствования. Уатт показал, что почти три четверти энергии горячего пара тратятся неэффективно. Уатт приходит к выводу: «…Для того, чтобы сделать совершенную паровую машину, необходимо, чтобы цилиндр был всегда так же горяч, как входящий в него пар; но, с другой стороны, сгущение пара для образования пустоты должно происходить при температуре не выше 30 градусов Реомюра». Основная сложность заключалась в том, чтобы заставить работать поршень и цилиндр. Металлопроизводство того времени было не способно обеспечить нужную точность изготовления.
Отлаживая университетскую модель паровой машины Ньюкомена, Уатт пришел к выводу, что для уменьшения расхода пара необходимо вынести процесс конденсации за пределы цилиндра. Получив патент на изобретение в 1769 г. и при материальной поддержке доктора Ребека, основателя первого металлургического завода в Шотландии, Уатт построил свою первую машину. Модель оказалась неудачной, и сотрудничество с Ребеком прервалось.
Несмотря на нехватку средств, Уатт продолжал работать над совершенствованием паровой машины. Его работы заинтересовали М.Болтона, инженера и богатого фабриканта, владельца металлообрабатывающего завода в местечке Сохо близ Бирмингема. В 1775 г. Уатт и Болтон заключили соглашение о партнерстве. В 1781 г. Уатт получил патент на изобретение второй модели своей машины, а в 1782 году изобрёл машину двойного действия. Среди новшеств, внесенных в нее и в последующие модели, были: 1) цилиндр двойного действия — пар подавался попеременно по разные стороны от поршня, при этом отработанный пар поступал в конденсатор; 2) жаровая рубашка, окружавшая рабочий цилиндр для снижения тепловых потерь, и золотник; 3) преобразование возвратно-поступательного движения поршня во вращательное движение вала сначала посредством шатунно-кривошипного механизма, а затем с помощью шестеренчатой передачи, явившейся прообразом планетарного редуктора; 4) центробежный регулятор для поддержания постоянства числа оборотов вала и маховик для уменьшения неравномерности вращения. Эти изобретения позволили увеличить производительность паровой машины в четыре и более раз. Кроме того, сама машина стала легко управляемой.
Фирма «Болтон и Уатт» испытала на себе все превратности судьбы, от падения спроса на ее продукцию до защиты своих изобретательских прав в судах, но с 1783 г. ее дела резко пошли в гору.
На склоне лет Уатт много занимался придуманной им машиной для копирования скульптурных произведений. Сам изобретатель называл её эйдографом. Это механическое приспособление позволяло копировать барельефы, медальоны, статуи, бюсты, сосуды и прочие вещи самой сложной формы с высокой точностью. Работу над этой машиной Уатт начал ещё в конце XVIII века, но усовершенствовать её получилось у него лишь к концу жизни.
На его памятнике указано: «Увеличил власть человека над природой».
Практически, Уатт создал паровую машину, как универсальную техническую систему, «двигатель фазы развития».

Дж. Уатт сформировал инженерный подход индустриальной фазы: машинное производство средств производства. Устройство, преобразующее энергию пара в механическое движение, запитало все механизмы, созданные в предыдущие эпохи и дало возможность создать колоссальное количество новых машин и механизмов.

Одновременно заканчивается революция материалов. Мир переходит к массовому производству железа, а к концу XIX века возникают стали, легированные стали, специальные стали.


Из истории Обуховского завода[59]:

«Начиналось всё в 1854 году на Урале в г. Златоусте. Начальником Горного округа, учёным металлургом П. М. Обуховым был создан свой рецепт производства тигельной стали. В 1857 году Обухов получил Привилегию (Патент) на своё изобретение, а ещё через два года, получив разрешение, построил Князе-Михайлоскую фабрику на которой и были отлиты первые орудия из тигельной стали.

К сожалению, фабрика не справлялась с большим количеством заказов, к тому же доставка орудий стоила очень дорого и занимала много времени. Напрасно Обухов пытался доказать необходимость распространения его способа

России и строительства нового завода. Дело не двигалось. В своём очерке «П. М. Обухов» его племянник А. Кавадеров вспоминает: «…В конце 1860 года дядя сообщил ему, что господин Н. Путилов предлагает заключить договор на строительство завода в СПб».

«1861 года 12 дня, Корпуса Горных инженеров полковник Павел Матвеев Обухов и Коллежский Советник Николай Иванович Путилов заключили сей договор:

1. Я, Обухов, изобрёл привилегированных в 1857 году способ приготовления литой стали и, по распоряжению Правительства, уже ввёл его в Князе-Михайловской фабрике, в Златоусте; лично сам не могу заняться водворением и развитием сего производства в других местах России, и я счёл долгом пригласить господина Путилова принять на себя открытие вновь и развитие производства литой стали по моему способу, на условиях, здесь изложенных, для чего и выдал ему, господину Путилову, 22 августа сию доверенность.

2. Я, Обухов, предоставляя, согласно данной мне привилегии, господину Путилову в исключительное право открытие вновь производства в Князе-Михайловской фабрике, а затем в других местах России, я, Обухов, без равного участия Путилова не приму и не буду вести производства литой стали.

3. В основании настоящего Соглашения полагаем полную взаимную доверенность содействия друг к другу к прочному водворению и развитию сего производства и оказать посильную пользу Правительству и отечественной промышленности.

4. Так как для меня, Обухова, важнее всего, чтобы способ мой приготовления литой стали ещё недавно изобретенный и малоизвестный в России и в Европе, был исполняем с совершенною точностью без малейших отступлений так, чтобы литая сталь и изделия из оной находили постоянное одобрение от Правительства и в частной промышленности, то я, Обухов, ставлю непременным условием господину Путилову техническую часть производства вести по указанию и распоряжению мною, Обуховым, и для сего, сверх сообщения ему, Путилову, всех подробностей способа моего, обязан если понадобится, дать техника подготовленного мною для производства стали и изделий из оной.

Административной же и хозяйственной частями дела заведует и распоряжается Путилов, он входит лично сам или поручает доверенным от него лицам входить в сношение с Правительством и с частными обществами и лицами относительно заказов и заключения контрактов, условий и других договоров, принимает меры к устройству заводов, заботится всеми зависящими и законом дозволенными средствами к прочному и успешному развитию сего производства с тем, что участие в прибылях и убытках в деле стали и изделий из оной, в каком бы роде они не были, принадлежат нам, Обухову и Путилову, совершенно равных долях.

5. Я, Путилов, должен вести счета и книги по примеру благоустроенных коммерческих домов, отдельно от других моих собственных дел, так чтобы Обухов лично сам или через доверенное лицо мог бы во всякое время контролировать сии счета не позже 1 марта каждого года, начиная с 1863 года, доставлять Обухову балансовый счёт за предшествовавший год и за отчислением сколько будет надо оборотного капитала на дальнейшее производство их остальной наличной суммы причитающейся на долю Обухова деньги выдавать ему или доверенному от него лицу безотлагательно.

6. В случае споров и недоразумений между ними дела такого рода решаются окончательно третейским Судом на общих правилах набираемого без права подавать куда либо апелляцию.

7. Я Путилов за доверие, оказываемое мне Обуховым передачею сего способа приготовлении стали, обязуюсь, сколько от меня будет зависеть, по совести, сохранять в тайне, ни под каким предлогом не передавать без согласия Обухова другим лицам, в особенности принять зависящие от меня меры, чтобы способ сей не мог быть передан заграницу.

8. Срок сему договору определяем на двадцать пять лет, с тем, что по истечении сего срока ликвидируется всё имущество как движимое, так и недвижимое, принадлежащее делу стали и изделий из оной и разделяется между нами Обуховым и Путиловым и другим участниками в сём деле, если таковые будут, и делится в таких долях, какие каждый из нас будет в то время иметь в деле. В прочем по взаимному соглашению можем мы продолжать дальнейшее производство на условиях, какие тогда вновь определим.

9. В случае смерти нашей права переходят во всей силе к наследникам нашим или к тем лицам, кои будут заблаговременно указаны согласно постановлению закона.

10. Договор сей сохранять свято и ненарушимо, подлинный иметь мне, Обухову, а копию с оного мне, Путилову. Цену предмета составляющего сей договор по невозможности ныне определить объявляем, примерно, в 6000 рублей серебром».

Этот документ интересен тем, что помогает понять взаимоотношения, права и обязанности каждого из этих двух талантливых изобретателей, металлургов, инженеров, промышленников, людей которые действительно были патриотами своей страны.

(16) мая 1863 г., между Товариществом на паях — П.Обухов, Н. И. Путилов, С. Г. Кудрявцев и Морским министерством был заключён контракт о строительстве сталелитейного и орудийного завода, в 12 верстах от СПб, на Шлиссельбургском тракте в селе Александровском:

«1863 года мая 4 дня мы, нижеподписавшиеся, Николай Иванов сын Путилов, Сергей Галактионов сын Кудрявцев и Павел Матвеев сын Обухов заключили сей Контракт с Артиллерийским управлением Морского Министерства, на изготовление для флота стальных, нарезных артиллерийских орудий, из стали полковника Обухова, на следующих условиях:

Первое. В течение пяти лет, считая со дня подписания сего контракта, обязываемся мы построить в Санкт-Петербурге или окрестностях оного сталелитейный завод и изготовить на оном стальных, вполне отделанных артиллерийских орудий, заряжающихся с дула, всего на сумму до одного миллиона рублей, с тем, чтобы в течение первого года окончить все устройства к отливке, проковке и окончательной отделке орудий…»

Указом от 31 мая (12 июня) 1863 г. император Александр II повелел передать необходимую часть земли, бывшей Императорской Александровской мануфактуры, располагавшейся на 12 версте от г. Санкт-Петербурга на берегу Невы, со всеми находящимися на нём жилыми зданиями и строениями Морскому министерству, для содействия частным лицам к устройству в окрестностях Санкт-Петербурга сталелитейного завода, для изготовления нарезных орудий, снарядов и вообще стальных изделий для флота: «…предприятие это в случае успеха должно иметь государственное значение относительно вооружения крепостей и постройки броненосных судов…».

На заводе, созданном выдающимся металлургом М. Обуховым и энергичным менеджером Н. И. Путиловым, с первых лет его работы сосредоточились талантливые специалисты металлурги и артиллеристы: Д. К. Чернов, Н. В. Калакутский, Р. В. Мусселиус, В. И. Колчак, А. А. Ржешотарский.

Впервые в России образовался союз производства и науки. Афоризм Д. К. Чернова «… без науки нет завода», предельно кратко формулировал значение этого содружества.

На заводе Д. К. Черновым выработана фраза, выражающая влияние металлургических процессов на качество продукции: технология — структура — свойства металла.


Д.К.Чернов
…при испытании стрельбой орудий большего калибра имели место случаи разрыва стволов. Успешные результаты испытаний чередовались с провалами. Дело обстояло так плохо, что раздавались предложения о прекращении производства стальных орудий в России. П. М. Обухов, уверенный в высоком качестве своей литой стали, не находя объяснения низкому качеству продукции из неё, практически отошёл от заводских дел.
В 1866 году Морское министерство вынесло постановление: производство стальных орудий на Обуховском заводе прекратить.
В этот критический для завода момент управляющий заводом А. А. Колокольцов пригласил для работы на заводе инженера-технолога Д. К. Чернова. Перед ним была поставлена задача: выяснить и объяснить причину негодности одних орудий рядом с превосходным качеством других, изготовленных из одной и той же литой стали, в одних и тех же условиях.
Обратив внимание на то, что металл разорвавшихся орудий отличался крупнозернистым строением, а металл выдержавших испытания стрельбой, был более мелкого и однородного строения, при одном и том же химическом составе, Чернов предположил, что для стальных гладкоствольных пушек Обухова образца 1862 года, стрелявших при сравнительно низких давлениях пороховых газов, запас прочности ствола гарантировал от всяких случайностей при неоднородности механических свойств металла. Но в стальных нарезных пушках, стрелявших при давлениях газов в стволе в два раза больших, неоднородность свойств недопустима и являлась причиной разрыва.
Предстояло найти причину неоднородности свойств и способы её устранения. То, что химический анализ разрушившегося и годного металла был одинаков, дало основание исследователю предположить, что дело не в химическом составе стали, а в неодинаковой дальнейшей тепловой обработке орудийных заготовок.
Дмитрий Константинович обладал исключительно тонкой наблюдательностью. Его глаза в определенной мере заменяли физические приборы, привычные для металловедов в наши дни. Это помогло справиться с поставленной задачей.
Ученик Д. К. Чернова (позже — начальник лаборатории металловедения Обуховского завода) В. А. Яковлев вспоминал о своём учителе: «Он проявил всю мощь своей наблюдательности, своей строгой математической логики. Он проводил бессонные ночи в химической и механической лабораториях, сидел ночами у печей, учась у старых опытных рабочих определять на глаз температуру раскалённой стальной болванки».
Сам Д. К. Чернов в докладе Русскому Техническому Обществу в 1868 году сказал: «Генерал Обухов умел хорошо лить тигельную сталь, но обрабатывать её не умел. Мне пришлось заняться этим вопросом единолично, так как идеи Обухова были не достаточно ясны и верны, а помощниками были полуобразованные мастера, которые с большим недоверием относились к моим распоряжениям. Таким образом, когда ковка продолжалась до четырёх суток с перерывами, а нагревы до четырёх часов, то при обработке одного орудия приходилось часто проводить бессонные ночи».
Два года многочисленных исследований изломов разорвавшихся стволов завершились успехом. Была не только решена производственная проблема, но сделано научное открытие мирового значения.
Чернов установил температурные интервалы обработки, при которых сталь одного и того же химического состава давала крупнозернистую или мелкозернистую структуру.
Он доказал, что при нагревании стали, она в определенные моменты претерпевает структурные превращения, с которыми связаны её механические свойства. Наилучшие результаты при ковке стальных болванок можно получить, заканчивая ковку при температуре близкой к точке «б». С тех пор, как на Обуховском заводе стали учитывать при обработке стальных стволов указанные им точки критических превращений, случаи их разрыва совершенно прекратились.
Разобравшись с причинами, приводящими к браку стволы орудий крупных калибров, Д. К. Чернов продолжал далее развивать своё открытие. Для наглядности и простоты изложения, он графически изображает соотношения между некоторыми свойствами стали и температурами нагрева.
Точкой «а» (~ 700 °C) он отмечает температуру, будучи нагретой до которой сталь даже при быстром охлаждении ещё не принимает закалку, и в большинстве случаев становится мягче и легче обрабатывается пилой и резцом.
точке «б» (~ 800 °C) происходит структурное превращение. Это минимальная температура, будучи нагретой до которой сталь принимает закалку. Точка «а» очень близко располагается к точке «б». Чем ближе температура нагрева под закалку к точке «б» и чем резче охлаждение, тем более мелкокристаллическую структуру будет иметь сталь после закалки. При нагреве выше точки «б» и при замедленном охлаждении сталь будет иметь крупно кристаллическое строение.
Точка «д» (~ 200 °C) минимальная температура, до которой при закалке сталь должна быть быстро охлаждена, чтобы произошла полная закалка, т. е. получена наибольшая твёрдость, которую может дать сталь. Скорость охлаждения ниже точки «д» не влияет на твёрдость стали.
Точка «е» (~ 450 °C) минимальная температура быстрого охлаждения стали при закалке, при которой ещё будет заметно влияние закалки. Если быстрое охлаждение будет происходить до температур выше точки «д», то закалки не произойдёт.
При нагреве закалённой стали в промежутке температур «д — е» твёрдость её будет тем меньше, чем температура нагрева будет ближе к точке «е».
Точка «с» (~ 1500 °C) температура плавления стали.
Обозначенные точками температуры являются постоянными только для стали одного химического состава.
Практическое значение критических точек, установленных Д. К. Черновым, было исключительно велико. Эти температуры явились научной основой практических технологических процессов тепловой обработки стали. Открытие Д. К. Чернова дало возможность управлять процессами превращения в стали, изменяя по желанию структуру и свойства.
Современность

ХХ век сопровождался двумя значимыми изменениями в инженерии:

Во-первых, резко расширился список используемых материалов, причем впервые в нем появились материалы, не существующие в природе (полимерная революция 1950-х годов, нейлон, капрон);

Во-вторых, произошла повсеместная электрификация производства.

Этот процесс связан, прежде всего с именами Николы Тесла (смотри главу 8), Томаса Эдисона, Алексея Лодыгина (смотри главу 6), и Павла Яблочкова.

Павел Яблочков
Российский электротехник, изобретатель и предприниматель. Изобрел (патент 1876 г.) дуговую лампу без регулятора — электрическую свечу («свеча Яблочкова»), чем положил начало первой практически применимой системе электрического освещения. Работал над созданием электрических машин и химических источников тока.
Павел Яблочков родился 14 сентября (2 сентября по старому стилю) 1847 г., в селе Жадовка, Сердобского уезда Саратовской губернии, в семье обедневшего мелкопоместного дворянина, происходившего из старинного русского рода. С детства Павлик любил конструировать, придумал угломерный прибор для землемерных работ, устройство для отсчета пути, пройденного телегой. Родители, стремясь дать сыну хорошее образование, в 1859 г. определили его во 2-ой класс Саратовской гимназии. Но в конце 1862 г. Яблочков ушел из гимназии, несколько месяцев обучался в Подготовительном пансионе и осенью 1863 г. поступил в Николаевское инженерное училище в Петербурге, которое отличалось хорошей системой обучения и выпускало образованных военных инженеров.
По окончании училища в 1866 г. Павел Яблочков был направлен для прохождения офицерской службы в Киевский гарнизон. На первом же году службы он вынужден был выйти в отставку из-за болезни. Вернувшись в 1868 г. на действительную службу, поступил в Техническое гальваническое заведение в Кронштадте, которое окончил в 1869 г. В то время это была единственная в России школа, которая готовила военных специалистов в области электротехники.
В июле 1871 г., окончательно оставив военную службу, Яблочков переехал в Москву и поступил на должность помощника начальника телеграфной службы Московско-Курской железной дороги. При Московском политехническом музее был создан кружок электриков-изобретателей и любителей электротехники, делившихся опытом работы в этой новой по тем временам области. Здесь, в частности, Яблочков узнал об опытах Александра Николаевича Лодыгина по освещению улиц и помещений электрическими лампами, после чего решил заняться усовершенствованием существовавших тогда дуговых ламп.
Уйдя со службы на телеграфе, П. Яблочков в 1874 открыл в Москве мастерскую физических приборов. «Это был центр смелых и остроумных электротехнических мероприятий, блестевших новизной и опередивших на 20 лет течение времени», — вспоминал один из современников. В 1875 г., когда П.Н. Яблочков проводил опыты по электролизу поваренной соли с помощью угольных электродов, у него возникла идея более совершенного устройства дуговой лампы (без регулятора межэлектродного расстояния) — будущей «свечи Яблочкова».
В конце 1875 г. финансовые дела мастерской окончательно расстроились, и Яблочков уехал в Париж, где поступил на работу в мастерские академика Бреге, известного французского специалиста в области телеграфии. Занимаясь проблемами электрического освещения, Яблочков к началу 1876. завершил разработку конструкции электрической свечи и в марте получил патент на нее.
Свеча Павла Николаевича Яблочкова представляла собой два стержня, разделенных изоляционной прокладкой. Каждый из стержней зажимался в отдельной клемме подсвечника. На верхних концах зажигался дуговой разряд, и пламя дуги ярко светило, постепенно сжигая угли и испаряя изоляционный материал.
Успех свечи Яблочкова превзошел все ожидания. Сообщения о ее появлении обошли мировую прессу. В течение 1876 г. Павел Николаевич разработал и внедрил систему электрического освещения на однофазном переменном токе, который, в отличие от постоянного тока, обеспечивал равномерное выгорание угольных стержней в отсутствие регулятора. Кроме того, Яблочков разработал способ «дробления» электрического света (то есть питания большого числа свечей от одного генератора тока), предложив сразу три решения, в числе которых было первое практическое применение трансформатора и конденсатора.
Система освещения Яблочкова («русский свет»), продемонстрированная на Всемирной выставке в Париже в 1878 г., пользовалась исключительным успехом; во многих странах мира, в том числе во Франции, были основаны компании по ее коммерческой эксплуатации. Уступив право на использование своих изобретений владельцам французской «Генеральной компании электричества с патентами Яблочкова», Павел Николаевич, как руководитель ее технического отдела, продолжал трудиться над дальнейшим усовершенствованием системы освещения, довольствуясь более чем скромной долей от огромных прибылей компании.
В 1878 г. Павел Яблочков решил вернуться в Россию, чтобы заняться проблемой распространения электрического освещения. На родине он был восторженно встречен как изобретатель-новатор.
В 1879 г. Павел Николаевич организовал «Товарищество электрического освещения П. Н. Яблочков-изобретатель и К» и электротехнический завод в Петербурге, изготовившие осветительные установки на ряде военных судов, Охтенском заводе и др. И хотя коммерческая деятельность была успешной, она не приносила изобретателю полного удовлетворения. Он ясно видел, что в России слишком мало возможностей для реализации новых технических идей, в частности, для производства построенных им электрических машин. К тому же, к 1879 г. электротехник, изобретатель, основатель крупных электротехнических предприятий и компаний Томас Эдисон в Америке довел до практического совершенства лампу накаливания, которая полностью вытеснила дуговые лампы.
Переехав в Париж в 1880 г., Яблочков стал готовиться к участию в первой Всемирной электротехнической выставке, которая должна была состояться в 1881 г. в Париже. На этой выставке изобретения Яблочкова получили высокую оценку и были признаны постановлением Международного жюри вне конкурса, но сама выставка явилась триумфом лампы накаливания. С этого времени Яблочков занимался главным образом вопросами генерирования электрической энергии — созданием динамо-машин и гальванических элементов.
В конце 1893 г., почувствовав себя больным, Павел Яблочков после 13 лет отсутствия вернулся в Россию, но через несколько месяцев 31 марта (19 марта по ст. стилю) 1894 г. умер от сердечного заболевания в Саратове.

В этот Период Человечество сумело воплотить в жизнь древнейшую мечту о полете, и это достижение должно быть отмечено даже в нашем «кратком курсе». Возникли также устройства глобальной связи и глобальной разведки.

Инженерный подход: электрические машины и механизмы, обратные связи и автоматизация, полупроводники и полимеры.

Рубеж веков принес компьютеризацию производства, системную инженерию и надежды на наноматериалы. Инженерный подход: полностью автоматизированные системы с компьютерным управлением.


Сводная таблица инженерных подходов:




3. Инженерные ошибки и катастрофы

Катастрофа является предельной формой изучения технической системы. Именно катастрофа вскрывает внутренние, глубинные механизмы ее функционирования, а также предельные формы ее управления.

Гибель «Кэптэна» в 1870 г. и обрушение моста через Ферт-оф-Тэй в Шотландии в 1879 г. изменили представления инженеров о динамической устойчивости.

Катастрофы «Комет» в 1950-е годы позволили разобраться в таком явлении, как «усталость металла». Катастрофы «Эрбасов» показали всю опасность неконтролируемой автоматизации.

Катастрофа атомного реактора в Чернобыле дала уникальный опыт предельной эксплуатации АЭС. Теперь точно известно, что и в какой последовательности нужно делать, чтобы вывести в целом надежный реактор в состояние неустойчивости и довести до катастрофы:-(.

Гибель «Эстонии» в 1994 году, возможно, завершит историю такой крайне неудачной технической системы, как паромы, подобно тому, как катастрофа «Гинденбурга» в 1937 г. поставило точку в карьере дирижаблей.

Террористический акт 11 сентября 2001 г. Поставил под серьезные сомнения расчеты безопасности и надежности небоскребов. (…)

Анализируя историю и современную практику инженерии, занимаясь инженерной онтологией, мы не можем оставить без внимания инженерные ошибки и вызванные этими ошибками предельные аварии.


Сразу же укажем, что лишь в некоторых случаях катастрофа имеет одну-единственную причину, и чаще всего этой причиной является грубейшая ошибка персонала, управляющего технической системой:


— Капрал, а где рядовой Джонс?

Последний раз я видел его курившим на посту у порохового склада.

Но ведь это последнее, что он мог сделать!

Так точно, сэр».


В большинстве случаев к катастрофе приводит длинный список факторов различной природы, которые случайно совпали в это время и в этом месте.


Катастрофы системны и носят контекстный характер: они вписаны в контекстное событийное поле, то есть имеют не одну конкретную причину и одного виновника, а много причин и виновников. Для того, чтобы простая аварийная ситуация переросла в катастрофу, необходимо сложное, иногда до неправдоподобия вычурное стечение самых разнообразных обстоятельств. Катастрофа — это всегда десятки «если бы не…».

Для понимания логики катастрофы необходим очень тщательный анализ. В противном случае, выводы, пусть они даже освящены решением суда, цитируя философа А.Н.Аверьянова, который в свою очередь, цитирует Гегеля: «не только окажутся случайны по своему содержанию, но и будут выражать, скорее, субъективное умонастроение».


Для «Титаника», например, сложились воедино:


Природные факторы.

1. Необычно теплые зима и весна в северном полушарии, что привело к массовому отколу айсбергов и их выносу на главную судоходную трассу Европа — Америка (обычно, айсбергов значительно меньше, и они встречаются на 60 — 100 миль к северу от трассы);

2. Встреча «Титаника» с недавно перевернувшимся «черным айсбергом», отражающим свет значительно слабее, нежели обычный «белый айсберг»;

3. Форма айсберга, наличие у него подводного выступа (шипа);

4. Полное безветрие, вследствие чего вокруг айсберга не было прибоя (белые «шапки» прибойных волн видны на значительно большем расстоянии, чем сам айсберг);

5. Легкая дымка при безоблачном звездном небе, которая не была замечена вахтенными (при отсутствии ориентиров на поверхности моря — и не могла быть замечена);


«Человеческий фактор»:

6. Крайне неудачное соотношение между скоростью судна и видимостью. По этой причине айсберг был обнаружен слишком поздно, чтобы корабль мог избежать столкновения, но достаточно рано для того, чтобы он начал маневр уклонения и непосредственно перед ударом о лед успел войти в поворот. Как следствие, столкновение получилось скользящим;

7. По небрежности вахтенного офицера впередсмотрящие не получили биноклей (в значительной мере это было связано с тем, что «Титаник» был новым кораблем и находился в своем первом рейсе; при налаженной службе такие вопросы решаются автоматически);

8. По ряду причин (халатность, недостаточно налаженная служба на новом корабле, перегруженность радиотелеграфа коммерческими радиограммами) ни капитан корабля, ни вахтенные офицеры не получили своевременно принятых радиограмм, предупреждающих о тяжелой ледовой обстановке по курсу «Титаника»;

9. Вахтенный офицер не знал досконально маневренных качеств своего корабля и не смог мгновенно оценить, что «Титаник» уже не может избежать столкновения;

10. Вахтенный офицер реверсировал машины (дал задний ход), что ухудшило управляемость «Титаника» и лишило корабль последнего шанса разминуться с айсбергом;

11. Ввиду первого рейса нового лайнера и неизбежной при этом неразберихи, на «Титаник» не успели установить вторые ряды шлюпок (это предполагалось сделать сразу после возвращения корабля в Великобританию);

12. Сигнал «SOS» с «Титаника» не был принят кораблем «Калифорниан», находящимся в непосредственной близости от терпящего бедствия лайнера, потому что у единственного радиста «Калифорниана» за 10 минут до передачи «Титаником» сигнала бедствия закончилась вахта, и он ушел спать (в то время не существовало ни специальных «частот бедствия», ни «шести минут тишины», ни, хотя бы, практики обязательной круглосуточной радиовахты);

13. Один из офицеров «Калифорниана», захотевший вскоре после начала передачи «Титаником» сигналов бедствия немного поиграть с радиостанцией и попрактиковаться в приеме, не смог ее включить;

14. Находящаяся в прямой видимости с «Титаника» крупная рыболовная шхуна «Самсон» вообще не имела радиостанции. Поскольку эта шхуна вела браконьерский промысел, ее капитан интерпретировал ракеты, которые выпускал в небо погибающий лайнер, чтобы обозначить свое местоположение, как приказ патрульного корабля немедленно остановиться для досмотра. Шхуна погасила огни и скрылась во льдах.


Конструктивные факторы:

15. «Титаник» не имел водонепроницаемых палуб;

16. Переборки «Титаника» были водонепроницаемыми только до палубы D а в середине корабля — до палубы Е (палубы переборок), но не до верхней палубы;

17. Сталь, из которой был сделан корпус «Титаника», при низких температурах становилась хрупкой.


Социальные факторы:

18. «Титаник» получил сертификат годности к плаванию и разрешение капитана над портом начать рейс, несмотря на нехватку спасательных шлюпок (количество уже установленных на корабль спасательных средств превосходило устаревшие нормативные требования);

19. Системы ледового патрулирования не существовало в природе, отсутствовали имеющие императивную силу международные документы, регламентирующие радиообмен между кораблями в море и порядок подачи сигналов бедствия.


Сценарные факторы:

20. «Титаник» был объявлен «непотопляемым судном»;

21. Существовал роман-предостережение, детально описывающий гибель лайнера «Титан» вследствие столкновения с айсбергом;

22. Название корабля носило знаковый характер (титаны — противники богов, бросившие им вызов и поверженные);

23. «Титаник» был крупнейшим кораблем своего времени, совершающим свой первый рейс. В этой связи на его борту было много социально значимых фигур. Его гибель с неизбежностью получала огромный общественный резонанс (сценарное событие).

В развитии аварийной ситуации эти факторы имели разный статистический вес, но для того, чтобы произошла крупномасштабная катастрофа с большим числом человеческих жертв (более 1.500) и масштабными социальными последствиями, должны были соединиться воедино все двадцать четыре. Поэтому попытки объяснить гибель «Титаника» какой-либо одной причиной (высокая скорость, с которой вели корабль, конструктивные недостатки, ошибочное решение вахтенного офицера) не могут иметь успеха. Тем более, не представляется возможным отыскать и наказать виновного. При этом данная катастрофа, отнюдь, не была следствием «неизбежных на море случайностей»: «человеческий фактор» в ней более весом, чем природный. Мы предложили бы формулировку «гибель в результате непреодолимого стечения обстоятельств»[60]


Но нас сейчас будут интересовать только те катастрофы, которые были вызваны одной-единственной причиной — ошибкой инженера, создавшего техническую систему. При чтении этой главы у вас возникнет ощущение, что их очень много, но в действительности, здесь собраны почти все значимые примеры.


Онтологические ошибки

Будем называть онтологическими ошибки в идеологи создаваемой технической системы. Другими словами, инженерный объект точно рассчитан, правильно сконструирован, качественно построен, управляется грамотными специалистами, но в основу проекта положены принципиально неверные представления.


Броненосные тараны

Двадцатого июля 1866 года произошло сражение при Лиссе, где австрийский флот под командованием контр-адмирала В. фон Тегетхоффа разгромил итальянскую броненосную эскадру, причем флагман Тегетхоффа «Фердинанд Макс» таранил и потопил крупнейший итальянский броненосец «Ре д`Италия». Как следствие, броненосные флота всего мира приняли на вооружение «таранную тактику» и придерживались ее в последующие тридцать лет с упорством, заслуживающим лучшего применения.

Таранная тактика породила совершенно особый тип корабля: броненосный таран. Главным оружием был выдающийся вперед бивень, опирающийся на броневой пояс корпуса. Орудия играли вспомогательную роль (иногда тяжелые пушки вовсе не ставились на корабль, чтобы команда не пыталась использовать их вместо таранного удара[61].


Ни одному из таранных кораблей, среди которых были и «таранные миноносцы» и мониторы, и корабли береговой обороны и даже полноразмерные броненосцы, так и не удалось нанести удар по врагу, и с этой точки зрения потраченные на них деньги были выброшены на ветер. Зато в уничтожении своих собственных кораблей и судов броненосные тараны добились значительных «успехов»:-(:

1869 г. русский броненосец «Кремль» потопил фрегат «Олег» (16 погибших)

1871 г. русский броненосец «Адмирал Спиридов» таранил однотипный «Адмирал Лазарев». На счастье произошло это в акватории порта, так что корабль удалось спасти.

1873 г. Испанский броненосец «Нуманика» потопил корвет «Фернандо эль Католика» практически со всей командой.

1875 г. Французский броненосец «Жанна д'Арк» потопил авизо «Форфайт».

1875 г. Британский броненосец «Айрон Дьюк» потопил броненосец «Вэнгард».

1877 г. Французский броненосец «Тетис» таранил броненосец «Рейн Бланш», который выбросился на мель.

1878 г. Германский броненосец «Кениг Вильгельм» потопил броненосец «Гроссер Кюрфюрст» (269 погибших).

1891 г. Английский пассажирский пароход «Утопия» ударился на Гибралтарском рейде о таран броненосца «Энсон» (около 700 погибших).

1893 г. Британский броненосец «Кэмпердаун» таранил и потопил флагманский корабль своей собственной эскадры броненосец «Виктория» (359 погибших, включая адмирала Трайона).

1904 г. Японский крейсер «Иосино» потоплен таранным ударом японского крейсера «Касуга» (329 погибших).


Мониторы

В 1862 г. произошел первый в истории бой броненосцев, в котором участвовал броненосный фрегат Конфедерации Южных Штатов «Мерримак» и броненосец северян «Монитор», имя которого стало нарицательным.

По существу, «Монитор» представлял собой башенный броненосный плот с чрезвычайно низким бортом (60 см), вооруженный двумя 279 мм. гладкоствольными орудиями. По проекту корабль должен был развивать 8–9 узлов скорости, но на практике это оказалось невозможным: низкий борт ухудшал маневренность, к тому же при малейшем волнении на море волны просто перехлёстывали через борта.

В своём первом переходе корабль попал в волнение силой 2–3 балла и едва не затонул. Волны перехлестывали через борта, негерметичные люки пропускали воду внутрь. Низкие трубы были повалены волной, вода погасила топки котлов. Трюмы оказались полны ядовитого дыма, остановившиеся машины не позволяли использовать паровые помпы.

Температура в машинном отделении, заключенном внутри почти полностью находящегося под водой железного корпуса, достигала 62 °C, при этом вентиляционные люки на палубе приходилось держать закрытыми уже при небольшом волнении, так как волны перехлёстывали через низкий борт. Остальной экипаж также размещался ниже ватерлинии, в условиях недостаточной вентиляции, тесноты и темноты.

«Монитор» добрался до своего поля боя и, в общем, решил стоящую перед ним задачу, сорвав Попытку южан прорвать морскую блокаду побережья. Но уже в следующем своем плавании броненосец затонул: волны захлестнули его у мыса Гаттерас.

Поскольку «Мониторы» были дешевыми кораблями, и считалось, что они подтвердили свою эффективность в бою на Хэмптон-Роудском рейде, их стали строить все, кому не лень. Итоги:

«Уихоукен» (США) погиб в гавани из-за волны, прошедшей над палубой, когда носовой люк был открыт для проветривания. «Текумзе» и «Патапско» (оба— США) погибли после подрыва на малых минах из-за вскрывшихся при сотрясении отверстий на верхней палубе. «Русалка» (Россия) затонула со всем экипажем (172 человека) в 1893 г. во время перехода через Финский залив. Излишне говорить, что ни один из мониторов за исключением самого первого не нанес врагу ни малейшего урона[62].


Рангоутные башенные броненосцы

Редкий случай, когда одной катастрофы оказалось достаточно, чтобы «закрыть» класс кораблей и тем уберечь массу человеческих жизней.

«Кэптэн» капитана К.Кольза был остроумно сконструированным судном, в котором сочетались низкий (хотя, не до такой степени, как у мониторов) надводный борт, орудийные башни и полное парусное вооружение — использование треногих мачт позволило Кользу обойтись минимумом рангоута, вследствие чего башня имела достаточно широкие сектора обстрела.

Такое сочетание характеристик было не конструкторской, а онтологической ошибкой: корабль строили, как воплощение господствующих в те годы теоретических взглядов на боевую мощь и мореходность. В результате «Кэптэн» имел низкую начальную остойчивость, что усугубилось строительной перегрузкой. Его предельный угол безопасного крена составлял всего 21 градус.

«В море 6 числа на корабль с инспекцией прибыл адмирал. К вечеру засвежело, «Кэптэн» наклонился на 13,5 градусов, и вода достигла его палубы. На вопрос адмирала о состоянии корабля Кольз и капитан Бургойн с уверенностью ответили, что он в безопасности, после чего адмирал вернулся на свой флагманский корабль.

Погода ухудшалась, и к полуночи поднялся сильный шторм при значительном волнении моря. «Кэптэн», неся взятые на два рифа марсели и форстень-стаксель, имел обе вахты на надстройке — матросы пытались спустить марса-реи. Но крен корабля был настолько велик, что это го сделать не удавалось, и в 15 минут пополуночи, когда налетел исключительно жесткий шквал, стоивший кораблям эскадры 23 парусов, «Кэптэн» исчерпал свой безопасный угол крена, лег на борт, перевернулся вверх днищем и пошел ко дну. Он унес с собой Кольза и 483 офицера и матроса — почти весь экипаж…»12 (О.Паркс «Линкоры Британской Империи»)

Больше низкобортных рангоутных парусных броненосцев не строили.


Паромы

Не следует думать, что онтологически неадекватные корабли создавались только в XIX столетии. Едва ли какая-либо техническая система имеет на своем счету больше человеческих жизней, нежели автомобильные паромы.

Характерной особенности морских паромов является большая надстройка, что приводит к высокому расположению центра тяжести и низкой начальной остойчивости. Паромы имеют одну или две (в носу и корме) автомобильные аппарели, которые во время погрузки и выгрузки автомобилей открыты, а во время плавания должны обеспечивать герметичность автомобильной палубы (кардека). При повреждениях ворот вода попадает на автомобильную палубу, образуя значительную свободную поверхность, что дополнительно снижает остойчивость судна. Как правило, автомобильная палуба не имеет водонепроницаемых переборок, поэтому поступившая на нее вода может беспрепятственно разливаться по всему кораблю.


Далеко не полный список крупных катастроф паромов за последние 50 лет:


1966 г. 8 декабря. В Средиземном море во время шторма на греческом пароме «Гераклион» сорвался с креплений трейлер-рефрижератор. Через пробитые ворота вода стала поступать на грузовую палубу. Через пять минут паром потерял остойчивость, опрокинулся на борт и затонул. Погибло около 300 человек.

1968 г. 11 октября. Близ острова Минданао во время шторма затонул филиппинский паром «Дамэджнет». Число жертв превысило 500 человек. Многие погибли из-за нападения стаи акул.

1970 г. 15 декабря. В Корейском проливе близ Пуссана во время шторма из — за небрежно закрепленного груза опрокинулся на борт и затонул южнокорейский паром «Лим Чо». Спастись удалось 12 человекам, остальные 259 погибли.

1973 г. 21 февраля. На реке Рангун японское морское грузовое судно потопило бирманский паром (название неизвестно). Число жертв превысило 200 человек.

1975 г. 3 августа. На реке Хси, близ Кантона, столкнулись два парома КНР (названия неизвестны). Оба судна затонули. Погибло более 500 человек.

1981 г. 20 декабря. В Яванском море в результате пожара погиб индонезийский паром «Тампомас-II». Число жертв составило 374 человека.

1984 г. Октябрь. Потерпел крушение западногерманский паром «Мартина». Погибло 19 человек.

1986 г. 24 апреля. Филиппинский паром «Дона Джозефина», выйдя из порта Себу-Сити, получил внезапный крен, опрокинулся на борт и затонул при тихой погоде. Погибло 194 человека.

1986 г. 25 мая. Бангладешский паром «Самиа», следуя из Бхолы в Дхаку по реке Мегхна, перевернулся вверх килем. Судно было рассчитано на перевозку 500 пассажиров. В момент катастрофы на его борту находилось более 1000 человек. Число жертв превысило 500 человек.

1987 г. «Геральд оф фри Энтерпрайз», Великобритания. Опрокинулся при выходе из порта Зеебрюгге, погибло 193 человека. Потеря остойчивости из-за попадания воды на автомобильную палубу, носовые двери которой были не закрыты: «один из очевидцев катастрофы, бельгийский моряк, описал, как паром буквально рванулся к выходу из гавани, «заглатывая широкой пастью незакрытых ворот морские волны, врывавшиеся на грузовую палубу, не имевшую переборок».

1987 г. 20 декабря. Близ острова Мариндуке произошло столкновение филиппинского парома «Дона Паз» с танкером «Вектор». В результате взрыва и пожара нефти оба судна затонули через 20 минут. Число погибших составило 4375 человек, и, вероятно, это еще заниженная цифра (!)

Менее чем через год гибнет еще один филиппинский паром — «Дона Мэрилин», а с ним более трехсот пассажиров и матросов. Через семь недель после этой трагедии мир узнает о гибели парома «Розалия» с 400 пассажирами.

1990 г. Паром «Скандинавиен Стар» затонул в Скагерраке. Погибло 158 человек.

1991 г. Гибель египетского морского парома «Салем экспресс». 450 погибших. В том же году затонул итальянский паром «Моби принс». 140 человек.

1994 г. Гибель парома «Эстония» из-за разрушения крепления носовых ворот во время шторма. Погибло около 852 человека.

Согласно официальному заключению эстонско-финско-шведской комиссии, причиной гибели парома стали недостатки в конструкции судов типа «Ролкер» (также называемые «ro-ro»).

2008 г. Гибель филиппинского парома «Принцесс оф зе страз». Более 800 погибших[63].


Системные ошибки

Эти ошибки могут быть также названы конструкторско-онтологическими. Еще точнее было бы назвать их «чисто инженерными», имея в виду, что в данном случае именно инженер «неправильно инженерил в своей инженерне». Для этого типа ошибок характерно сочетание неоптимальной идеологии проекта и конкретных конструкторских просчетов, вследствие чего созданная техническая система получила ряд «врожденных пороков», нарушающих выполнение ею базовой функции и делающих ее небезопасной в эксплуатации.

Космические корабли типа «Аполлон»

Конечно, называть онтологически ошибочным и конструктивно неудачным космический корабль, который предоставил Человечеству возможность прикоснуться к Луне, не принято. Но как иначе назвать конструкцию, надежность которой по официальным заявлениям не превышает 99 %? И в Командном, и в Лунном модуле «Аполлона» защита от радиации фактически отсутствует, а резервирование по жизнеобеспечению минимально. Двигатель Лунного модуля и система управления им ненадежны. Программа полета предусматривает обязательную перестыковку Лунного модуля после выхода на траекторию полета к Луне, поскольку запас прочности Лунного модуля не позволяет ему находиться в рабочем положении во время вывода корабля на орбиту.

Практически все эти проблемы — инженерно-онтологические: при принятых политических решениях корабль создавался на пределе, резервы веса, места, времени для отработки альтернативных вариантов практически отсутствовали.

Ситуация усугубилась тем, что в спешке был принят ряд необоснованных чисто-конструкторских решений. Крайне неудачным выбором была кислородная атмосфера корабля, что привело к гибели (на Земле) «Аполлона-1» и его экипажа: Вирджила Гриссома, Эдварда Уайта и Роджера Чаффи.


На кораблях серии «Аполлон» использовалась атмосфера, состоящая из чистого кислорода при пониженном давлении. Её предпочли близкой к воздуху по составу кислородно-азотной газовой смеси, так как чистый кислород давал выигрыш по массе: из-за пониженного давления герметичная конструкция корабля становилась существенно легче, из-за простого состава среды упрощалась и облегчалась система жизнеобеспечения. Кроме того, упрощался и убыстрялся выход в открытый космос. Во время полёта в вакууме рабочее давление в кабине составляло примерно 0,3 атм. Однако во время тренировок на земле и при подготовке к старту использовать пониженное давление внутри кабины было нельзя, так как корабль был рассчитан на избыточное давление изнутри, а не снаружи. Фактически, во время тренировки 27 января давление кислорода внутри корабля было даже выше атмосферного.

Первоначально для тренировок и на старте предлагалось использовать кислородно-азотную смесь, но НАСА отклонило это предложение. Мотивировалось это тем, что для осуществления такого решения потребуется дополнительное оборудование и, кроме того, кабина может быть случайно заполнена азотом, что создаст опасность для астронавтов. У НАСА имелся большой опыт работы с кислородной атмосферой (она использовалась на кораблях «Меркурий» и «Джемини»), поэтому специалисты считали такое решение безопасным. Однако расследование, проведенное после катастрофы, показало, что некоторые материалы (в частности, застёжки-липучки), вполне безопасные в обычном воздухе или в кислородной атмосфере при пониженном давлении, становятся крайне пожароопасными при большом давлении кислорода.

Непосредственной причиной возгорания, вероятно, послужила искра или короткое замыкание в электропроводке. Комиссия, проводившая расследование, выявила несколько потенциально опасных мест в конструкции корабля. После возгорания огонь распространялся очень быстро и повредил скафандры астронавтов. Сложная конструкция люка и его замков не позволила экипажу при сложившихся обстоятельствах спешно открыть люк изнутри. Комиссия установила, что астронавты погибли от отравления продуктами горения через 14 секунд после начала пожара.

Чудом выжил экипаж «Аполлона-13», на котором во время полета к Луне произошел взрыв кислородного бака и выход из строя двух топливных элементов[64].


Ракета носитель Н1

Неоптимальное решение установить на носитель кислородно-керосиновые двигатели недостаточной мощности привело к созданию исключительно сложной конструкции: 30 двигателей первой ступени, 8 — второй, 4 — третьей, по одному двигателю несли четвертая и пятая ступень. 44 двигателя на одном носителе — несомненно, перебор :-). Для полноты счастья электроника Н1 была переведена на переменный ток (до этого все космические системы запутывались от батарей постоянного тока), что вызвало множество проблем.


«Было проведено четыре пуска, все неудачные. Хотя на отдельных стендовых испытаниях двигатели показали себя достаточно надёжными, большинство возникавших проблем с носителем было вызвано вибрацией, гидродинамическим ударом (при выключении двигателей), разворачивающим моментом, электрическими помехами и другими неучтёнными эффектами, вызванными одновременной работой такого большого количества двигателей и большой размерностью носителя. Эти трудности было невозможно выявить до полётов ввиду того, что ради экономии средств не были созданы дорогостоящие наземные стенды для динамических и огневых испытаний всего носителя или первой ступени в сборе. Как результат, весьма большие и сложные изделия испытывались сразу в полёте. Такой спорный подход, ранее с переменным успехом применявшийся только к намного меньшим по размерам и несравнимо более простым по устройству баллистическим ракетам, привел к череде аварий».

При втором запуске автоматика аварийно отключила все двигатели, в результате чего ракета упала на стартовый стол и повредила его. После этой катастрофы система управления блокировалась на 50 секунд, чтобы при любом развитии событий двигатели успели увести ракету от стартового стола. Напрашивается вопрос: неужели и это нельзя было предусмотреть заранее?

При четвертом запуске «ракета пролетела без замечаний 106,93 секунд до высоты 40 км, но за 7 секунд до расчетного времени разделения первой и второй ступеней произошло практически мгновенное разрушение насоса окислителя двигателя № 4, которое привело к ликвидации ракеты. Теоретически, энергоресурсов ракеты было достаточно, чтобы преждевременно отделить первую ступень и обеспечить нужные параметры выведения за счет работы верхних ступеней. Однако система управления не предусматривала такой возможности»[65].


Космические корабли типа Спейс Шаттл

С 1981 года началась эксплуатация системы «Space shuttle», создание которой было начато еще при «Аполлоне» и фон Брауне. Конструктивная идеология «Челноков» относилась к эпохе «Лунной гонки»: подобно английским линейно-легким крейсерам сери «Фьюриес», «Шаттлы» вошли в строй, когда сражение, ради которого они проектировались, давно закончилось. Как и «Фьюриесы», «челноки» оказались «белыми слонами» — в новых исторических условиях перед ними не было задач, оправдывающих высокие эксплуатационные расходы и низкую надежность кораблей.

Первоначальный замысел предусматривал Постройку шести «шаттлов» и двух аппаратов принципиально нового типа. Речь шла об орбитальных «космических буксирах» с двигателями на ионной тяге. «Буксиры» предназначались для перевода «челноков» с низкой круговой орбиты на геостационарную орбиту, а при необходимости — и на селеноцентрическую. Система «Space shuttle» + «Space tow» была прекрасным инструментом для освоения Луны. Велись эскизные проработки и по Марсу.

В реальности, однако, ни один «Шаттл» не побывал даже на высокой околоземной орбите, не говоря уже о прочих воздушных замках. «Буксиры» были сначала отложены, а затем и вовсе исключены из программ НАСА, флот «Челноков» создавался более десяти лет и так никогда и не достиг «штатной» численности в шесть аппаратов.

Как результат, США получили сложный, дорогой и небезопасный в обращении аппарат, способный доставить в космос 6–8 человек и 29,5 тонн груза.

В «третью эпоху» пилотируемой космонавтики такие возможности были избыточны: «нормальный» экипаж долговременной космической станции — это 2–3 человека.

1986 г. был потерян первый «Шаттл» — «Челленджер». 1 февраля 2003 г. та же судьба постигла «Колумбию». Из пяти находящихся в эксплуатации «челноков» разбилось два — 40 %.


Катастрофы «Эрбасов».

Эти «постиндустриальные самолеты» выполнены в идеологии максимальной экономичности и сокращения влияния человеческого фактора. В результате они оказались перегружены автоматикой и компьютерными системами. «Сократив экипаж, специалисты концерна были принуждены максимально автоматизировать летные операции. Фактически, пилоты «самолетов нового поколения» не управляют самолетами, а лишь переключают бортовые компьютеры с одной стандартной процедуры на другую. Понятно, что это делает пассажиров заложниками надежности автоматических систем управления и их программного обеспечения».

Это усугубляется низким качеством летного персонала: современные летчики имеют столь незначительный опыт собственно пилотирования, что при выходе из строя (или отключении) автоматики они допускают фатальные ошибки при выполнении простейших маневров.

Кроме того, большинство модификаций Airbus, имеют неоптимальные аэродинамические характеристики на больших углах атаки.


Краткий перечень катастроф самолетов Airbus, вызванных проблемами в работе автоматики или проблемами взаимодействия экипажа и автоматики:

26 июня 1988 г., А-320-311, Франция, демонстрационный полет на авиашоу. Выполняя серию пролетов над полосой на малой высоте, пилот слишком снизился и не успел перевести двигатели по взлетный режим. Попытка приподнять машину на ручном управлении была блокирована автоматикой по причине превышения максимального угла атаки. Самолет столкнулся с деревьями и сгорел, погибло три человека.

14 февраля 1990 г., А-320-231, Индия, посадка. Неправильный выбор экипажем процедуры посадки (режим свободного снижения, вместо режима управления вертикальной скоростью). Экипаж потерял «чувство машины» и не отреагировал на предупреждение радарной системы о малой высоте полета. Погибло 92 человека.

20 января 1992 г., А-320-111, Франция, посадка. Неверно установленная система режима полета привела к слишком быстрому снижению, что было не замечено экипажем. Экипаж ошибочно установил скорость снижения 3300 фт/мин (16 метров в секунду) вместо угла снижения 3.3 градуса. Погибло 87 человек.

14 сентября 1993 г., А-320-211, Польша, посадка. Легкое касание полосы бортовой компьютер не идентифицировал как посадку, посему отказался включить реверс и спойлеры, самолет не остановился на полосе и был разрушен, погибло два человека.

26 апреля 1994 г., А-300B4-622R, Япония, посадка. Пилот перепутал процедуры, случайно включив режим ухода на второй круг. Экипаж отключил автоматическое управление двигателями и снизил тягу. Произошел конфликт процедур, в результате стабилизатор перевелся в крайнее положение, соответствующее режиму крутого подъема. Самолет потерял скорость и упал на ВПП, погибло 264 человека.

30 июня 1994 г., А-330-321, Франция, показательный полет. Самолет разбился при демонстрации процедуры взлета с отказавшим двигателем. В ходе симуляции отказа двигателя произошла неожиданная (для экипажа, состоявшего из летчиков-испытателей концерна) смена процедуры на режим набора высоты, в котором не была предусмотрена защита по предельному углу атаки. Погибло 7 человек.

31 марта 1995 г., А-310-324, Румыния, взлет. Сразу после взлета была включена процедура набора высоты. Мощность левого двигателя снизилась, в то время как правый продолжал давать тягу отрыва, вследствие отказа системы автоматического управления мощностью. В результате асимметрии тяги самолет вошел в крен, не предусмотренный стандартной процедурой подъема (но легко парируемый в ручном режиме: в конце концов, самолеты Airbus сертифицированы для полета при полностью отказавшем двигателе). Когда крен достиг 170 градусов, самолет столкнулся с землей. Погибло 60 человек.

16 февраля 1998 г., А-300-622R, Тайвань. Катастрофа при посадке в аэропорту Тайпэя. Автопилот отключился или по какой-то причине был отключен экипажем. Приняв решение уйти на второй круг, пилоты настолько «перетянули» штурвал, что угол атаки достиг 40 градусов. Аэробус набрал триста метров высоты, естественно потерял скорость, вошел в пикирование, «влетел на рисовое поле, где и взорвался». Погибли 196 человек на борту самолета и 7 человек на земле.

11 декабря 1998 г., А-310-204, Таиланд, посадка. В условиях плохой видимости самолет не смог набрать высоту после третьей попытки посадки и упал на рисовое поле. Отказ двигателя или нехватка запаса мощности. Погиб 101 человек.

23 января 2000 г., А-310-304, Кения, взлет. Упал в Атлантический океан через три минуты после взлета. Отказ двигателя и/или автоматики. Погибло 169 человек.

23 августа 2000 г., А-320-212, Бахрейн, посадка. При попытке уйти на второй круг машина упала в море. Вероятный отказ автоматики. Погибло 143 человека.

1 июня 2009 г. А330-200 упал в Атлантический океан из-за отказа датчика скорости, сбоя автоматики и ошибок пилотов. Погибло 228 человек. «Одной из причин стала Поломка датчика скорости самолета и последовавшая в результате потеря высоты полета. Поломка не дала возможности пилотам своевременно отреагировать на сложившуюся ситуацию.

Одновременно, по результатам анализа записи «черных ящиков», в момент поломки в кабине находился только второй пилот самолета. Командир экипажа покинул кабину, чтобы отдохнуть. После того, как самолет стал терять высоту, командир вернулся в кабину, но не сумел своевременно отреагировать на обстановку».

Включим в этот список «эрбасов» и один Боинг-757, который 2 октября 1996 г. упал в океан через 28 минут после вылета из Лимы, Перу. Погибло 70 человек Оказалось, что сенсорные приборы были покрыты защитной пленкой, которую забыли снять рабочие, делавшие плановый ремонт систем самолета, что вызвало отказ приборов. Экипаж не мог верно определить скорость и высоту полета, что в условиях отсутствия наземных ориентиров, ночью и над водой привело к тому, что самолет врезался в воду. Виновный рабочий предстал перед судом, обвинен в непредумышленном убийстве и получил 2 года тюрьмы. Однако его оплошность не заметил никто из других лиц, включая капитана[66].


Ошибки незнания

Это конструктивные ошибки, то есть врожденные пороки в конструкции технической системы. В данном случае, однако, ответственность не может быть возложена на инженера-проектировщика, поскольку он столкнулся с неисследованным, ранее неизвестным явлением, которого не мог предвидеть.


Катастрофы «Комет»

Серия катастроф, произошедших в 1950-х годах с первыми в мире реактивными пассажирскими самолетами de Havilland Comet I, вызванные усталостью металла при циклических нагрузках. Самолеты просто разваливались в воздухе.

2 мая 1953 г. «Комета» разбилась через 6 минут после взлета из аэропорта Дам-Дам (Индия). Катастрофа произошла в условиях сильной грозы. Отказ обеих плоскостей руля высоты из-за усталости металла.

10 января 1954 г. «Комета» разрушилась в воздухе и упала в море около острова Эльба.

8 апреля 1954 г. «Комета» разрушилась в воздухе и упала в море у побережья Италии. После этой катастрофы «комета-1», как пассажирский самолет, в воздух больше не поднималась.

Интересно, что столетием ранее по причине усталости металла происходили катастрофы поездов (разумеется, при совершенно других нагрузках на материал): 8 мая 1842 года между Парижем и Версалем произошла тяжелая катастрофа более чем с 50 погибшими, включая известного исследователя и путешественника Дюмона-Дюрвиля с семьей. Причина — сход паровоза с рельс, вызванный изломом оси из-за усталости металла.

По мнению авторов книги, катастрофа космического корабля Space shuttle «Колумбия» также была вызвана усталостью металла.


Источники, прежде всего американские, обращают внимание на повреждение теплозащиты «Колумбии» при взлете — та самая изолирующая пена, упавшая на левое крыло. По официальным данным в этот момент «шаттл» потерял» одну плитку теплозащиты. Впрочем, уже появилась версия, согласно которой отвалился кусок теплозащиты 76 на 19 см.

Между тем, до катастрофы инцидент на старте не вызвал ни у кого ни малейшей тревоги. «Колумбию» не осматривали в космосе. На посадку она заходила по штатной, а не «щадящей» траектории. Первые известия о росте температуры левого крыла не вызвали серьезного беспокойства (это, впрочем, можно объяснить тем, что возможность что-то предпринять была уже минимальной).

Каждую посадку, включая первую, когда аппарат исследовался очень тщательно, «шаттл» терял некоторое количество плиток теплозащиты. Это явление никогда не считалось нормальным, но особого беспокойства не вызывало: по расчетам серьезные проблемы могли начаться после разрушения 20 % теплозащитного покрытия. Это — не одна, не две и не десять плиток.

Но, может быть, самое серьезное возражение против версии: авария на старте — повреждение теплозащиты — разрушение «Шаттлы», — содержит график роста температуры. Вернее то обстоятельство, что датчики выходили из строя раньше, нежели перегревались, из чего приходится сделать вывод, что деформации в крыле опережали перегрев, а не следовали за ним.

«Шаттл» в ходе цикла «взлет-посадка» испытывает огромные аэродинамические нагрузки в сочетании с очень сильным нагревом. Развитию усталостных микротрещин способствуют также вибрации. Наконец, испытаний «челнока» на «усталость металла», подобных тем, которые делали английские специалисты в связи с «кометами», никогда не проводилось.

Космический корабль был стар. Он находился в эксплуатации более 20 лет и совершал 28 полет. Считается, что «шаттлы» были рассчитаны на 100 полетов, но никаких доказательств этому нет. Да и быть не может: те же источники говорят о девятилетнем гарантийном сроке, что соответствует ежемесячным стартам. Последнее невозможно физически — по условиям подготовки стартового комплекса.

Ремонт и реконструкция привела, вероятно, к некоторой модернизации компьютерных систем «шаттла», скорее всего, перебрали двигатели и трубопроводы. Но несущие детали корпуса нельзя ремонтировать. Их можно только менять целиком. А это означает собрать новый «челнок», используя некоторые детали старого.

Инцидент на старте привел к некоторому повреждению обшивки крыла и повышению его аэродинамического сопротивления. На посадке корпус корабля подвергся значительным, а в данном случае еще и несимметричным аэродинамическим нагрузкам, которые нарастали по мере вхождения в плотные слои атмосферы.

В 8.53 началась деформация конструкции левого крыла «шаттла», что было обозначено обрывом первого датчика. В процессе снижения и торможения нагрузки на крыло усиливались, а его аэродинамическое сопротивление (в связи с повреждением обшивки) медленно увеличивалось. Появился крен, который компьютер попытался выправить. Эта коррекция увеличила нагрузку и ускорило деформацию несущих конструкций. В 8.58 рвется еще несколько электрических кабелей. В связи с изменением формы крыла плитки теплозащиты расходятся, между ними возникают зазоры, что и приводит к прогрессирующему (хотя и не чрезмерно быстро) нагреву крыла и корпуса.

В 8.59. ситуация становится катастрофической, повреждена гидросистема шасси (именно так следует толковать сообщения телеметрии о «потере давления»). В 9.00 наступает разрушение корпуса. Поскольку к этому моменту должна была быть нарушена герметичность ряда трубопроводов, разрушение могло быть ускоренно взрывом — гидразина в маневровых двигателях или даже гидросмеси[67].


Конструктивные ошибки

Ошибки в конструкции технической системы, за которые полную ответственность несет инженер, который в этом случае мог и был обязан предусмотреть последствия принимаемых им решений.


Разрушение технических объектов из-за недоучета ветрового и снегового давления

Обрушение железнодорожного моста через Ферт-оф-Тэй:

Мост через Ферт-оф-Тей был спроектирован известным инженером Томасом Баучем, который за него был посвящён в рыцари. Имел решёточную структуру и был сделан из обычного и ковкого чугуна. Первый локомотив прошёл по мосту 22 сентября 1877 и после завершения в начале 1878 года мост через Тей стал самым длинным в мире (3264 м). Для регулярного движения мост был открыт 1 июня 1878 года.

Вечером 28 декабря 1879 года в 19:15 из-за штормовых ветров произошло обрушение центральных пролётов моста. Проходивший по нему в тот момент поезд, на котором ехали 75 человек, оказался в ледяной воде реки Тей. Все пассажиры погибли, включая зятя самого Томаса Бауча. Последующее разбирательство выявило, что конструкция моста не могла вынести сильных ветров. Бауч не пережил случившегося и после расследования умер 30 октября 1880 года.


Катастрофы Трансвааль-парка и Басманного рынка в Москве:

«Трансвааль-парк», представлявший собой многоуровневое пятиэтажное здание, в плане имеющее форму китового хвоста, был построен по проекту архитектурной мастерской «Сергей Киселёв и партнеры», инженер — Нодар Канчели. Заказчиком и инвестором строительства выступило ЗАО «Европейские технологии и сервис», привлекшее кредит Сбербанка в размере 33 млн. долларов. Подрядчиком стала турецкая компания «Кочак Иншаат Лимитед» (Koзak İnşaat Ltd), которая уложилась в рекордно короткие сроки, построив «Трансвааль-парк» за полтора года.

14 февраля 2004 года примерно в 19:15 МСК произошло обрушение крыши аквапарка. Число погибших составило 28 человек, в том числе 8 детей, травмы различной степени тяжести получили 193 человека (в том числе 51 ребёнок).

23 февраля 2006 г. обрушились перекрытия Басманного рынка, спроектированные тем же Нодаром Канчелли (официально объявленная причина катастрофы — нарушения при эксплуатации здания). Погибло 66 человек.


Чернобыльская катастрофа 26 апреля 1986 г. — Просчет в конструкции стержней аварийной защиты

Мы, отнюдь, не склонны считать реакторы РБМК спроектированными с онтологическими ошибками. В условиях, когда Советский Союз не мог производить корпуса мощных реакторных установок в необходимом количестве канальная технология, несомненно, была лучшим из возможных решений. Ставить в вину конструкторам катастрофу 26 апреля 1986 г. нельзя: трудно было предвидеть, что операторы — с прямого и официального разрешения руководства последовательно нарушат все эксплуатационные требования, начиная от недопустимости отключения нескольких ступеней аварийной защиты и заканчивая требованиями по числу регулирующих стержней в активной зоне.

Но все же, «люди сделали, а реактор позволил». Было крайне странным и, несомненно, ошибочным проектировочным решением делать стержни аварийной защиты с графитовыми законцовками. «Реактор РБМК имел одну занятную конструктивную особенность: его стержни аварийной защиты поглощали нейтроны только в средней своей части — пять метров из семи. Концы были полые, а нижние концевики — графитовыми. Поэтому, когда стержни погружались в активную зону, вначале из технологических каналов вытеснялась вода, затем в зону входил графит и лишь потом — поглощающий материал. Таким образом, непосредственно в момент включения защиты происходил короткий всплеск мощности, и лишь затем она начинала падать».

Мелкая ошибка?

Но она и стала той соломинкой, которая сломала хребет верблюду. «По мере запаривания технологических каналов, температура в активной зоне росла, и реактор разгонялся. В этой ситуации А.Акимов включил аварийную защиту, в результате все управляющие стержни одновременно пошли вниз.

Это произошло в 1.23.40.

В 1.23.43. проходят разовые команды «Превышение мощности», «Уменьшение периода разгона реактора». Растет давление в первом контуре. По этим командам должна включаться аварийная защита, но она уже включена, а подача холодной воды системы САОР технологически заблокирована (задвижками, которые в несколько секунд не откроешь). Воздействовать на реактор операторам нечем.

Начался разгон на мгновенных нейтронах.

Разрушение и деформация технологических каналов привела к тому, что управляющие стержни заклинило. Все и сразу».


Гибель экипажа Союза-11

Еще одна мелкая техническая ошибка, приведшая к трагическим последствиям.

30 июня 1971 г. при посадке погибли космонавты Г.Добровольский, В.Волков, В.Пацаев. Причина гибели людей была установлена сразу — разгерметизация. Была понятна и причина разгерметизации — нештатное открытие «дыхательного клапана». Этот клапан был поставлен на тот маловероятный случай, если после приземления аппарат окажется «люком книзу», и экипаж не сможет самостоятельно покинуть СА — для того, чтобы обеспечить доступ в корабль земного воздуха. Но, вот, почему открылся клапан, неизвестно до сих пор. Сигнал на его открытие пришел, как и положено, на высоте 3 км. Сам клапан был в полном порядке — его подвергли полному циклу испытаний в барокамере, и он нормально работал. Ни до, ни после катастрофы «Союза-11» каких-либо проблем с «дыхательным клапаном» не возникало.

Инженерная проблема заключается в том, что этот клапан не был нужен вообще.


Катастрофы самолетов из-за недостатков конструкции

Ограничимся здесь катастрофами самолетов Lockheed 188A Electra, вызванными флаттером, и катастрофами, вызванными с отказом запорных механизмов грузового люка.

29 сентября 1959 г. Lockheed 188A Electra разбилась под Баффало, штат Техас. Причина — отрыв левого крыла в полете. Конструктивная ошибка привела к саморазвитию осцилляции (крутящей моды), наводимой вращением пропеллера, и флаттеру, что вызвало отделение крыла. 48 погибших.

17 марта 1960 г. по той же причине разбился еще один самолет, да и в отношении некоторых других трагических случаев с «Электрой» есть подозрение, что флаттер крыла сыграл в них свою роль.

3 марта 1974 года под Парижем разбился ДС-10 «Турецких авиалиний» Погибло 346 человек. Неверная конструкция замка грузовой двери. Неверно понятая турецкими специалистами инструкция по устранению дефекта. Невнимательность бортинженера при подготовке самолета к взлету. В результате на высоте трех километров дверь открылась, была оторвана воздушным потоком, повредила стабилизаторы и двигатель. Но самолет и людей погубило даже не это. Взрывная декомпрессия привела к тому, что пол кабины разрушился, при этом была полностью выведена из строя гидросистема. В принципе, о такой возможности конструкторы «Дугласа» думали, но неправильно рассчитали систему клапанов, уравнивающих давление. Еще одна инженерная «мелочь».

Другие катастрофы по причине потери грузовых дверей:

4 апреля 1975 года. Сайгон. C-5 Galaxy. Погибло 135 человек — вьетнамских детей-сирот.

24 апреля 1989 г. После вылета из Гонолулу Boeing B-747-122, летевший по маршруту Лос-Анджелес (США) — Сидней (Австралия), потерял плохо закрытую дверь переднего багажного отделения. Произошла взрывная декомпрессия и потеря тяги двигателей #3 и #4. Девятерых пассажиров выбросило наружу, и они погибли в океане. Самолет удачно приземлился. Причиной послужил выход из строя индикатора закрытой двери или поломка электросистемы этой индикации, что привело к введению замка двери в незакрытое положение после закрывания дверей перед взлетом при индикации, что дверь закрыта.


Технические и эксплуатационные ошибки

Здесь речь идет не столько об ошибках инженеров-проектировщиков, сколько о разгильдяйстве технического персонала эксплуатирующих компаний

— тоже инженеров, кстати. Впрочем, без вины проектанта, как правило, тоже не обходится.


Фукусима

11 марта 2011 года в 8.46 по московскому времени у берегов Японии, в 130 км от побережья префектуры Мияги, по-видимому, в заливе Сендай произошло землетрясение, магнитудой около 9.

Землетрясение привело к аварийной остановке ряда ядерных реакторов. При этом реакция деления останавливается, станции остаются без электричества для собственных нужд, но в стержнях продолжается остаточное тепловыделение. Чтобы отводить тепло, реакторные установки на воде под давлением и на кипящей воде нуждаются в принудительной циркуляции теплоносителя (воды). Как правило, в случае аварии циркуляционные насосы запитываются от внешней сети. Но в данном случае опоры были повреждены, генерирующие мощности вышли из строя, а внешней электроэнергии не было. Это предусмотрено: каждый энергоблок оснащается резервными дизель-генераторами «на самый крайний случай». По официальным японским заявлением генераторы были выведены из строя волной цунами. Скорее всего, как это обычно случается, в критический момент генераторы просто оказались неисправны или не были готовы к пуску, например, из-за отсутствия горючего.

Реакторы могли выдержать без охлаждения 24 часа, но за это время подать воду не удалось. В результате начался разогрев активной зоны с полным или частичным ее расплавлением.

«Кореец нам сказал, что нечего строить АЭС почти на уровне океана (при систематических угрозах цунами), нечего экономить на безопасности: у них в Корее нет ни одного блока без пассивных систем безопасности, и они обязывают эксплуатирующие компании постоянно вкладываться в их совершенствование, да и по сейсмике их станции рассчитаны на максимально возможную для региона силу, а не статистически вероятную и коммерчески выгодную — так, например, Фукушима была спроектирована и построена на уровень землетрясения 7–7,5 баллов, да еще и 40 лет назад, а было-то 9!»[68].


Авиационные происшествия

Их очень много, здесь дана некоторая классификация.


Усталость металла. В данном случае речь идет явлении, уже вполне изученном и контролируемом, причем контроль вменяется в обязанность специалистам по наземному обслуживанию. Тем не менее…

25 мая 1979 г. в Чикаго разбился ДС-10, погибло 273 человека. После профилактического ремонта двигатели были установлены со значительными механическими напряжениями. Это привело к быстрому развитию усталостных трещин, которые не были замечены. При взлете двигатель вместе с пилоном оторвался от крыла, повредив гидросистему. Это привело к самопроизвольному убору предкрылок, что не было замечено экипажем из-за массированного обесточивания предупреждающих систем. Самолет разбился вследствие срыва потока на поврежденном крыле.

19 июля 1989 г. Еще один ДС –10 разбился при Попытке сесть в городе Сиу Сити, Айова. Усталостная трещина в двигателе привела к взрывному разрушению компрессора и отказу гидравлики. Погибло 111 человек.


Повреждение покрышек шасси стало причиной гибели нескольких пассажирских самолетов. В частности:

4 сентября 1963 г. Дурренаш, Швейцария. Погибла «Каравелла» и 80 человек вместе с ней. Перед вылетом из аэропорта Цюриха пилот без разрешения проехал половину пути по взлетно-посадочной полосе, чтобы выбраться из тумана. Затем самолет отправился назад к началу полосы, разогнался и взлетел, разбившись через 10 минут после взлета в 15 милях к западо-юго-западу от Цюриха. Торможение колес, применявшееся при длительном рулении по полосе привело к перегреву тормозных колодок, что послужило причиной расслоения обода колеса и взрыву баллона камеры. Разрыв воздушного баллона повредил топливопровод и послужил причиной пожара и последующей потере управляемости.

31 марта 1986 г. в Мексике разбился Boeing B-727. После взлета в отсеке шасси взорвалась перегретая шина, повредив гидравлическую и электрическую системы. 167 человек.

11 июля 1991 г., Джидда, Саудовская Аравия. После взлета экипаж ДС-8 сообщил о пожаре в отсеке шасси. Самолет разбился при попытке вернуться в аэропорт. Выход из строя гидравлической и электрической систем, после того, как разгорелся пожар, вызванный перегревом покрышек шасси. 261 человек.

25 июля 2000 г. под Парижем разбился Конкорд. Предварительное расследование показало, что при разбеге шасси самолета задело небольшую металлическую деталь, потерянную взлетавшим за несколько минут до этого DC-10. Лопнувшая шина повредила топливный бак, образовалась течь топлива, которая вызвала пожар. При этом отключились двигатели № 1 и № 2, что привело к потере управления.


Коррозия и протечки в туалете. Да, по этой причине гибнут самолеты и люди. Причем статистика катастроф выше, чем вызванных непогашенной сигаретой.

2 октября 1971 г. В Западной Фландрии разбился Vickers Vanguard 951, погибло 63 человека. Рули высоты и хвостовое оперение были повреждены при разрушении перегородки, удерживавшей давление в салоне. Перегородка была ослаблена коррозией, возникшей предположительно из-за протечки в туалете

16 апреля 1985 г. В крейсерском полете на высоте около 11 км. был услышан громкий шум, сопровождающийся сильнейшей встряской. Двигатель № 3 отделился от самолета. Поврежденное кольцо уплотнения привело к протечке отходов из переднего туалета сквозь клапан. Вытекло четыре галлона жидкости, которые примерзли на наружной стороне обшивки, а затем отвалились и сбили двигатель. Обошлось без жертв.

18 марта 1997 г. под Черкесом разбился чартерный Ан-24, погибли все 50 человек. Самолет был настолько изъеден коррозией и усталостными трещинами, что развалился в воздухе после того, как кто-то резко хлопнул дверью туалета.


Мелкие недостатки в конструкции.

Например, 5 июля 1970 г. Канадский ДС-8 заходил на посадку в Торонто. Когда самолет находился на высоте нескольких метров над полосой, были случайно выпущены спойлеры. «Дуглас» потерял скорость, ударился о полосу, потерял двигатель № 4. Командир экипажа принял решения поднять самолет и уйти на второй круг, но во время этого маневра самолет взорвался (вероятно, из-за повреждения трубопроводов). Погибло 109 человек.

Случайный выпуск спойлеров произвел второй пилот, когда самолет еще находился в воздухе. Неудачный дизайн позволял одной ручкой совершать две разные задачи (поднять ручку для подготовки и вытянуть для выпуска). После катастрофы компания McDonnell Douglas отрицала наличие недостатков дизайна, а FAA решила выпустить специальную директиву с требованием размещения соответствующих предупреждений на всех самолетах DC-8. После еще двух или трех происшествий по аналогичной причине была выпущена директива с требованием установить замок безопасности.

Или, 11 ноября 1947 года в Геллапе, Нью-Мексико разбился ДС-6. Экипаж производил перекачку топлива (возможно, случайно) из дополнительных баков № 4 в дополнительные баки № 3, но процесс перекачки не был вовремя остановлен, и бак № 3 переполнился. Бензин залился в систему вентиляции бака № 3, вышел из этой системы и был захвачен проходившей рядом с его потоком струей отработанных газов, использовавшихся в системе обогрева салона. При включении этой системы произошел взрыв и пожар. Погибло 25 человек.

Эта история имела предшественника (инцидент 24 октября того же года, погибло 53 человека) и совершено нетривиальное следствие.

17 июня 1948 года ДС-6, выполняющий рейс из Чикаго в Нью-Йорк разбился в Пенсильвании после пожара в багажном отсеке. В ответ на пожарную тревогу экипаж использовал в багажном отсеке углекислотные огнетушители. Когда нос самолета был наклонен книзу с целью экстренного снижения, более тяжелая, чем воздух, углекислота проникла в кабину экипажа и отравила пилотов. Самолет при падении врезался в линии высоковольтных электропередач, а затем в склон холма. Погибло 43 человека.

Углекислотные огнетушители были установлены по требованию FAA после пожаров на ДС-6 24 октября и 11 ноября 1947 года. Компания Дуглас знала об опасности углекислоты для экипажа, поскольку во время испытательных полетов углекислота фактически отравила одного из пилотов. Соответствующие отчеты были даны FAA. Но агентство добавило пункт с предупреждением в инструкцию. И — только.

Две катастрофы, вызванные недостатками даже не в конструкции самолета, а в инструкции по эксплуатации:

26 мая 1991 г. в Таиланде разбился Boeing B-767, погибло 223 человека. Через двенадцать минут после взлета экипаж получил предупреждение от системы REV ISLN о том, что дополнительный сбой системы может вызвать включение реверса двигателя № 1. Никаких действий предпринято не было, так как в полетной инструкции было сказано: «Действий не требуется». Прямо перед выходом на уровень FL310 (9.300 м) включился реверс двигателя № 1. Самолет потерял скорость, вошел в высокоскоростное пикирование, развалился на высоте 4000 фт. и упал в джунгли. Сбой изоляционного клапана механизма реверсирования.

31 октября 1994 г. от обледенения упал ATR-72, летевший из Индианополиса в Чикаго. Погибло 68 человек. В полетной инструкции не хватало адекватной информации о влиянии обледенения на устойчивость и характеристики управляемости самолета.

И, пожалуй, самая оригинальная катастрофа в списке мелких недостатков в конструкции. 29 декабря 1972 года полностью исправный Lockheed L-1011 TriStar1 заходил на посадку в Майями, Флорида. В кабине самолета перегорела лампочка индикатора выпуска шасси. Экипаж так увлекся этой проблемой, что случайно отключил автопилот. Не было ни звукового ни светового сигнала, а предупреждение о близости земли не сработало, поскольку шасси нормально вышли и встали на замок. В отсутствии наземных ориентиров ночью самолет снижался, пока не столкнулся с землей. Погибло 99 человек.


Мелкие ошибки в предполетной подготовке.

1 марта 1962 г. в Нью-Йорке разбился B-707 (95 погибших). Отказ системы управления рулем поворота. Причиной было применение при производстве самолета нестандартного инструмента для нанесения изоляции на электросистему руля поворота, что привело к повреждению проводов и к последовавшему после взлета короткому замыканию.

5 марта 1967 г. Марсель, штат Огайо, США. Convair CV-580 разбился после того, как в полете разрушился правый пропеллер — оторвались все четыре лопасти, причем одна из них пробила фюзеляж и разрушила тяги управления. Расследование показало, что при производстве воздушного винта была пропущена стадия нитрования, что не было обнаружено контролем качества

11 сентября 1991 г. Игл Лейк, Техас. Embraer 120RT потерял в полете горизонтальный стабилизатор. Не хватало сорока семи болтов из тех, которые должны были крепить верхнюю поверхность его ведущей кромки.

Самая тяжелая катастрофа по причине мелкого нарушения инструкции по ремонту (с ведома фирмы-изготовителя). Boeing B-747 упал 12 августа 1985 г в Японии, из 524 человек выжило четверо. После взлета, на высоте 8 км произошло разрушение удерживающей давление в салоне перегородки. Вышли из строя все гидравлические системы, и самолет управлялся только тягой двигателей. При попытке ввернуться в аэропорт Ханеда самолет столкнулся с горой. Причиной послужили недостатки ремонта перегородки, проведенного Боингом в 1978 году.


Особенности функционирования Человеко-машинных Систем (ЧМС)

Возлагая вину за перечисленные ошибки на инженеров, мы не учитывали, что, как правило, инженер не свободен в своей деятельности. Реализуя сколько-нибудь значительный проект, он работает в большой организованной группе. Такую группу можно рассматривать в языке инженерных подходов, паттернов и примитивов (глава 5), экономической деятельности (глава 6), организационных структур, штатных расписаний, управленческих команд (глава 7), механизмов коммуникации (глава 8). Все эти представления полезны и даже необходимы. Они, однако, не дают ответа на главный вопрос, который мучает инженеров, прежде всего, молодых: почему, все, буквально все делается «не по уму»:-)?

Мы будем рассматривать оператора крупного проекта, как человеко-машинную систему, имеющую собственные поведенческие императивы. В состав такого оператора, как правило, входят несколько разных проектных организаций, государственные производственные и контролирующие структуры, корпоративный менеджмент, штабные и аппаратные организованности, исследовательские центры и центры коллективного пользования, совокупность субподрядчиков разного уровня и интегрирующие их работу рыночные, правовые, транспортные, логистические механизмы внутристранового и международного уровня. В результате взаимодействия всех перечисленных подразделений, которое осуществляется в административном, правовом, рыночном поле, в поле коррупционных связей и личных интересов возникает исключительная сложная динамическая система связей, целиком не известная никому: сверхбольшая административная система (СБАС).

С человеческой точки зрения СБАС является антиинтуитивной системой: ее действия невозможно понять и — в отдельных конкретных проявлениях — трудно предсказать. Дело в том, что СБАС, в известной степени, можно рассматривать, как своеобразный квазиорганизм, обладающий едва ли не свободой воли.

«Представление об информационных объектах, то есть об информации, существующей в отрыве от своих носителей и развивающейся в силу собственных императивов, было введено в научную практику А.Лазарчуком и П.Леликом. В статье «Голем хочет жить», с начала 1990-х годов широко представленной в сети Интернет, но опубликованной только в 2001 году, они рассмотрели административный аппарат как кибернетическую систему, в которой чиновник играет роль логического элемента (триггера), а управленческая структура задает структуру информационных связей. А.Лазарчук и П.Лелик доказали, что эта кибернетическая система способна пройти тест Тьюринга, обладает поведением и способна к эмоциональным реакциям. Иными словами, она введет себя как живая система.

Проявления поведения были обнаружены у определенного класса научных теорий. Такие теории модифицировали информационное пространство, отвергая одну информацию и присоединяя другую, конкурировали с другими теориями за количество и качество своих адептов (носителей), воздействовали на материальную среду, в которой эти носители существовали. Иначе говоря, эти теории обменивались веществом-энергией с окружающей средой, материальной и информационной, питались, росли, боролись за свое существование, размножались (вегетативно).

Первоначально, понимание того, что информация способна паразитировать на человеке, что существуют живые, способные к независимому мышлению и самостоятельному поведению квазиорганизм, использующие людей в качестве своей нервной ткани, вызывало у многих шоковое состояние. Со временем к информационным объектам привыкли, сейчас их учатся программировать и использовать «в народно-хозяйственных целях».

Административные системы Лазарчука-Лелика (Големы) «ответственны» за многие политико-экономические или социальные явления, которые на первый взгляд кажутся необъяснимыми. Дело в том, что Голема совершенно не интересует судьба отдельных элементов, если только не уменьшается их общее количество и квалификация, определяющая качество (квази)нейронной сети и, стало быть, личность Голема. Поэтому бюрократический аппарат действует только в интересах аппарата, сплошь и рядом пренебрегая не только здравым смыслом, но и интересами конкретных чиновников»[69].

Рассмотрение СБАС, как информационного объекта типа «Голем», приводит к понимаю того, что эта система подчиняется собственным законам, которые надо знать и, в пределах человеческих возможностей, использовать.

Прежде всего, скажем, что все человеко-машинные системы не эффективны, но результативны[70], то есть, они всегда добиваются формально поставленного результата, хотя, как правило, с неоправданно большими затратами времени и других невосполнимых ресурсов.

Далее, подобно вашему компьютеру человеко-машинная система делает то, что ей приказали сделать, а не то, что пользователь хотел бы видеть сделанным. Если вы переписали старый файл в новый (то есть, одной командой уничтожили результаты своей дневной работы:-(, бесполезно объяснять компьютеру, что вы не это имели в виду, и он должен был сам догадаться… Точно так же, бессмысленно объяснять ЧМС (да и, собственно, кому?), что авианосец без надлежащих самолетов, обученной авиагруппы и обеспеченной базы лишен всякого боевого значения, как и корабль радиоэлектронной разведки с «некорректно работающим вычислительным комплексом».

Наконец, человеко-машинная система всегда антиинженерна: она не воспринимает никакую информацию, переданную на техническом, инженерном и научном языке. Упрощая можно сказать, что в любом конфликте инженеров и менеджеров ЧМС занимает менеджерскую позицию. Это, конечно, не совсем точно: у нее своя собственная позиция, но язык менеджмента ЧМС, по крайней мере, понимает.

Инженеру надлежит знать, что язык безопасности, при условии, что он административно корректен и не перегружен специальной терминологией, воспринимается СБАС даже лучше, чем менеджерский язык.


Рассмотрим остальные особенности функционирования ЧМС на примере истории российского кораблестроения в годы, непосредственно предшествующие Русско-японской войне 1904–1905 гг. и Цусиме:


1. Разрыв управления и деятельности

«А потому и совещание, созванное 27 декабря 1897 г. прошло по прежней привычной схеме. Предложенная С.О. Макаровым (1848–1904) идея научного подхода была отвергнута. Никто не увидел беды в том, что типы кораблей новой программы намечались при отсутствии плана военных действий и их возможных вариантов».

M. Мельников «Цесаревич» Санкт-Петербург, 2000


«Оказалось, что осушение затопленных отсеков было невозможно вследствие выхода из строя приводов водоотливной турбины, а противокреновое затопление по странности французского проекта не могло дать скорого результата. В отсеках не было штатных трубопроводов и клинкетов, вся операция была возможна лишь с помощью временно подключавшихся пожарных шлангов. Тогда-то руководивший работами трюмный механик. П.А. Федоров без промедления принял спасительное для корабля решение. Он приказал заполнить водой не три, как это допускалось штатной системой, а сразу 9 отсеков. Хорошо обученные трюмные старшины отлично справились с нештатной ситуацией, подсоединяя пожарные шланги к клинкетам в машинном и котельном отделениях. Работая в отчаянной обстановке — в тесных отсеках, при большом крене и почти впотьмах (освещение вдруг погасло) — они успели дать воду, создать достаточный противокреновый момент и остановили крен на почти гибельной для корабля отметке 18°. Корабль начал медленно выпрямляться. (…) Все более прояснявшуюся картину дополнили расчеты главного корабельного инженера порта Р.Р. Свирского (автора проекта кессона) и французского инженера Кудро. Оказалось, что до опрокидывания Цесаревича” достаточно было прибавления крена на 0,5°. (…) Столь же энергично П.А. Федоров смог локализовать поступление воды в кормовые отсеки броненосца. Трюмный старшина Петрухов вовремя доложил о поступлении воды из перепускной 229-мм трубы в трюм подбашенного отделения башни 152-мм орудий, и П.А. Федоров сразу установил причину — повреждение клинкета».

P.M. Мельников «Цесаревич» Санкт-Петербург, 2000


«В условиях дока устранение этих повреждений заняло бы не более 2–3 недель. Но единственный в Порт-Артуре сухой док для входа больших кораблей был (и лишь в воротах!) узок. Расширить этот вход властители Порт-Артура, флота и всего министерства не смогли. О заготовке же кессонов загодя (чтобы иметь их блоки в запасе порта) и вовсе не подумали. Флоту и здесь предстояло расплачиваться за короткие умы его начальников».

P.M. Мельников «Цесаревич» Санкт-Петербург, 2000


2. Менеджерский подход и управленческая ложь

«И ни о каких законах роста водоизмещения, о чем еще в 1898 г. в “Морском сборнике” писал лейтенант Н.Н. Хлодовский (1865–1904) вспоминать не стали. Не сочли нужным обратиться даже к мнению корабельных инженеров. Не задался никто и таким вопросом: как можно, только что утвердив проект броненосца «Князь Потемкин-Таврический” (водоизмещение 12480 т, скорость 16 узлов) воображать, что 18 уз скорость можно получить при меньшем водоизмещении».

P.M. Мельников «Цесаревич» Санкт-Петербург, 2000


«Мощность, отнесенная к квадратному футу нагревательной поверхности российских кораблей составляла 10,2 и 9,63 л.с., у английских 11,3 и 11,8 л.с. По проекту же Лаганя цифры получались явно запредельные — 13,8 л.с. Эти и другие показатели приводили к выводу об умышленном занижении французами веса котельной установки. Подобные же несоответствия с общепринятой проектной практикой (неоправданное занижение веса корпуса, отклонение от заданий МТК по запасам топлива, провизии, типе минных аппаратов и т. д.) обнаруживались почти по всем статьям весовой нагрузки. В итоге, по мнению С.К. Ратника, водоизмещение броненосца в действительности должно составить не 12900 англ. т, а по крайней мере 13 837 т. Если же в соответствии с отечественной практикой вес корпуса принять равным 38 % от водоизмещения, то оно и вовсе может увеличиться до 14700 англ. т. Напрашивается тот очевидный вывод, что в стремлении создать о своем проекте благоприятное впечатление, фирма пошла на искусственное занижение водоизмещения».

M. Мельников «Цесаревич» Санкт-Петербург, 2000.


«Воочию, казалось бы, видевшийся проектный разнобой ни в чем поколеблен не был. Хорошо усвоив, что “ инициатива наказуема «(это мы хорошо знаем и сегодня), МТК счел за благо оставаться в роли бесстрастного и не во что не вмешивавшегося эксперта».

P.M. Мельников «Цесаревич» Санкт-Петербург, 2000


«Неуклонно соблюдая все замшелые бюрократические ритуалы, МТК вместо сбережения времени путем обращения на завод или прямо к наблюдающему продолжал вести всю переписку через ГУ-КиС.

Пятым колесом в колеснице продолжал оставаться и ГМШ, также участвовавший в двухступенчатой пересылке документов комиссии в МТК и ГУКиС.

Тормозили работы и обнаружившиеся в те же дни (то же по странности произошло во всех заграничных комиссиях) нелепые офицерские амбиции председателя И.К. Григоровича. Слишком разные у него и привыкшего всегда к самостоятельной творческой работе корабельного инженера К.П. Боклевского оказались понятия о долге службы, правах и обязанностях.

(…) Но К.П. Боклевский, видимо не внял им в должной мере и тогда на свет явилась разработанная И.К. Григоровичем специальная дисциплинарная инструкция, регламентировавшая каждый шаг инженера. В частности присутственное заводское время с первоначальных двух часов было доведено до полного рабочего дня. На все перемещения инженера следовало непременно и предварительно испрашивать разрешение наблюдавшего. В случае приезда в Париж предписывалось обязательно “явиться” военно-морскому агенту (атташе). Запрещалось ношение форменной одежды и всякие обращения с газетчиками. Принимавший, по его словам, “самое деятельное участие в разработке судовых чертежей» и в то же время не переставший напоминать инженерам, что он над ними самый главный, Григорович сумел создать для них невыносимую обстановку. Не довольствуясь комиссией, он пытался подмять под себя даже артиллерийских приемщиков, которые, наблюдая за исполнением заказов морского министерства традиционно (в России и за рубежом) замыкались только на МТК. (…) И меры были приняты. Конфиденциальным письмом помощника начальника ГМШ контр-адмирала А.А. Вирениуса (1850–1919), от 31 января 1900 г. председателю комиссии разъяснялось, что “главным ответственным в правильности постройки и качества работ является инженер, наблюдающий за постройкой, и с него первого спрос, а не с командира». А.А. Вирениус писал, что по его смыслу “корабельный инженер состоит в ведении МТК, на разрешение которого представляет все возникающие по исполнению своих обязанностей технические вопросы”».

P.M. Мельников «Цесаревич» Санкт-Петербург, 2000


«1 июня 1899 г. И.К. Григорович напоминал МТК, что “вопрос с башнями 12-дюймовых орудий остается так же нерешенным, как и два месяца назад”. На это из МТК пришло разъяснение, что все это время решение вопроса всецело находилось в руках наблюдающего. О том, что приводы электрического и ручного вертикального наведения в башнях необходимы (в этом и состоял вопрос фирмы), наблюдающий мог бы установить, раскрыв присланный ему для руководства контракт Морского министерства на изготовление в России башен Путиловским заводом. Слишком занятый утверждением своих амбиций, он не слишком утруждал себя изучением технической документации».

M. Мельников «Цесаревич» Санкт-Петербург, 2000


«История состоявшихся в 1902 и 1903 гг. плаваний в Порт-Артур новейших броненосцев “Победа” и “Ослябя”, практически вышедших из строя из-за неумения машинных команд и острейшей нехватки опытных инженер-механиков, должны были бы, наконец, обнажить всю остроту проблемы. Но все эти “телячьи нежности” пониманию карьерных адмиралов — Ф.К.Авелана, В.П. Верховского, З.П. Рожественского и других — были просто недоступны. “Жаль, что сам справиться не может, а неопытность команды вещь обыкновенная», — так с высоты своего Олимпа отозвался З.П. Рожественский на крик души молодого механика с «Осляби», чуть ли не в одиночку метавшегося среди трех машин своего нового и, увы, совсем незнакомого корабля».

P.M. Мельников «Цесаревич» Санкт-Петербург, 2000


«Провалить сумели даже инициативу, проявленную самим императором. Лично ли он что-то почувствовал, удалось ли его кому-то надоумить, или сыграло роль обыкновение заимствовать пример своего кузена “Вилли” (германского императора), но в июле 1903 г. Он вдруг вознамерился пожаловать для эскадры Тихого океана переходящий приз для состязательной стрельбы и изготовленную тогда же серебряную вазу. Ее Рожественский 18 июля 1903 г. Отправил в Порт-Артур. Но здесь, предчувствуя большие хлопоты и неудобства, в восторг не пришли. Бюрократия двух штабов — наместника (В.К. Витгефт) и начальника эскадры (А.А. Эбергард), быстро сговорившись, сумела убедить наместника в том, что задуманная императором состязательная стрельба должна быть признанна “маневром не смотровым”, а потому спешить с ее проведением не стоит. Сорвав эти стрельбы, два штаба фактически законсервировали все названные и неназванные здесь недостатки в боевой подготовке флота».

P.M. Мельников «Цесаревич» Санкт-Петербург, 2000


«Немало предлагалось командующему подобных смелых планов, но он на них отвечал стереотипной отговоркой самого низкопробного бюрократа: все это-де хорошо только в теории, а на практике неисполнимо».

Р..M. Мельников «Цесаревич» Санкт-Петербург,2000


3. Менеджерский подход: экономия

«Один за другим со стапелей лучших европейских заводов сходили на воду корабли, которые по своим характеристикам превосходили корабли русской Тихоокеанской эскадры. В этой ситуации Россия могла позволить себе создание «Fleet in being”, то есть морской силы, которая своим присутствием побуждала бы противника воздержаться от намерений развязать войну. Задача такой государственной важности ставилась впервые. Так, с учетом уже имевшихся кораблей и пополнения за счет продолжавших выполняться двух объединенных программ — прежней 1895 г. и новой 1898 г. — русский флот уже к концу 1903 г. мог быть ощутимо сильнее японского. Но в дело вмешались несоразмерные с главной политической задачей сиюминутные заботы государственной экономии. Программу, не долго думая, начали урезать, а срок завершения с еще большей неизъяснимостью перенесли на 1905 г.»

Р.M. Мельников «Цесаревич» Санкт-Петербург, 2000


«Принят был всем понятный арифметический подход — на основе сравнения состава сил двух флотов. Но и здесь предпочли не услышать другого видного адмирала — Н.И. Скрыдлова, которому в 1900–1902 гг. предстояло командовать эскадрой Тихого океана. Его предложение довести водоизмещение броненосцев новой программы до уже установленной в японском флоте нормы в 15 000 т. было отклонено. Расчет и здесь был нехитрый. Приняв, видимо, за основу проект броненосцев типа «Полтава» и слегка увеличив водоизмещение (на 1000 т) для повышения скорости до 18 уз, полагали, что вполне можно уложиться в 12000 т, чтобы успешно соперничать с японцами. (…) ограничились стандартным набором вооружения и отказались от уже стоявших на очереди в мировом судостроении увеличения второго калибра артиллерии до 203–254 мм, от удлинения 305-мм орудий (с 40 до 45 калибров) и перехода от традиционных двух башен с этими орудиями к трем или даже четырем. Все это было вполне возможно и все это не было сделано по двум, как можно предполагать, причинам — из-за вставшей на пути прогресса «экономии» и вызванной ею же простой хитрости: искусственно занизить водоизмещение, зная, что фактически оно неминуемо возрастет при постройке».

P.M. Мельников «Цесаревич» Санкт-Петербург, 2000


4. Запаздывание (с началом финансирования, с началом проектирования…)

«К тому же и осуществление русской программы началось (в силу традиционных бюрократических проволочек) с большим запозданием. Более года было потрачено на отработку новых проектов».

P.M. Мельников «Цесаревич» Санкт-Петербург, 2000


«Лишь с утверждением императором 23 февраля 1898 г. новой программы в структурах Морского министерства началась очень неторопливая раскачка».

Р.M. Мельников «Цесаревич» Санкт-Петербург, 2000


«Удручала и продолжавшаяся неповоротливость ГУКиС, которое все никак не удосужилось прислать заказывавшиеся в России предметы-снабжения. Особенно беспокоило отсутствие чехлов на уже давно установленных орудиях. На этот непорядок обратил внимание даже П.П. Тыртов, указавший на полях донесения, что “орудия дороже чехлов”. Чехлы прибыли лишь в феврале, но все они оказались или чрезмерно узкими, или чрезмерно короткими. Замены требовали почему-то укороченные (на 0,3 м) матросские пробковые койки и парусиновые чемоданы. В смущение повергли И.К. Григоровича и прибывшие по железной дороге из России ведра, деревянные табуреты, топорища, которые во Франции стоили бы втрое дешевле».

Р.M. Мельников «Цесаревич» Санкт-Петербург,2000


5. Нежелание создавать альтернативные интеллектуальные управленческие структуры (когнитократия, технократия)

«Традиции прошлого оставались незыблемыми, а типы кораблей, как и прежде, определялись либо по произволу Управляющего Морским министерством, как это было в 1880–1888 гг. при И. А. Шестакове, либо (в последующие годы) в особых совещаниях из представителей флота и учреждений Морского министерства. Такую работу мог бы выполнить Морской генеральный штаб, но его создавать в министерстве упорно не хотели».

Р. M. Мельников «Цесаревич» Санкт-Петербург, 2000


6. Откаты + преклонение перед зарубежным опытом

«Все это было похоже на попытки выиграть время для беспрепятственного распределения первых заказов среди иностранных фирм. Для бюрократии такие заказы всегда в силу элементарной материальной заинтересованности оказывались более «удобными», чем на отечественных заводах».

Р. M. Мельников «Цесаревич» Санкт-Петербург, 2000


«Недалекие флотоводцы и ничтожные политиканы — все они в оправдание своей несостоятельности очень любили ссылаться на Англию».

Р.M. Мельников «Цесаревич» Санкт-Петербург, 2000


«Владычица морей” все неопределенности в международном праве умела однозначно толковать

в свою пользу и свою правоту никогда не стеснялась подкрепить военным давлением. Этому извечному стилю действий Запада можно и нужно было противопоставить твердость позиции, заблаговременную подготовку мирового общественного мнения и квалифицированное дипломатическое обеспечение действий русских крейсеров».

P. M. Мельников «Цесаревич» Санкт-Петербург, 2000


Все перечисленные особенности функционирования ЧМС можно представить в виде онтологической схемы D2:

Интересно отметить, что, в сущности, получается «вывернутая наизнанку», негативная схема D — антисхема (управленческое пространство, из которого искусственно вырвана схема D2 и осталась «дырка»). Отсутствие связи между управлением и деятельностью приводит к созданию не пригодных к исполнению своих функций, то есть, лишенных смысла инженерных конструкций. Управленческая менеджерская практика в виде борьбы менеджеров с инженерами, «договоренностей» с металлом и бетоном, борьбы с любыми проявлениями инициативы, следование заведенному бюрократическому порядку приводит к дисфункционированию системы управления проектом. Преклонение перед зарубежным опытом приводит к невозможности правильно работать с аналогами и прототипами, что понятным образом порождает вместо инженерной стратегии в зоне управления будущим антистратегию с экономией на всем ценой потери времени и функциональных качеств создаваемой инженерной системы. Наконец, переход через центр затруднен, поскольку блокируются все Попытки создать какое-то внеменеджерское мышление в центре схемы.

Идея «антисхемы» позволяет понять структуру «пространства ошибок», рассмотренных в этой главе. Они укладываются в «антисхему D2» и должны рассматриваться в логике «не было усмотрено». Или в рефлексивной логике: мы видим, что что-то не усмотрено.

Понятно, что «ошибки незнания» связаны с тем, что в прошлом наукой (прежде всего, физикой) не было получено результатов, необходимых для инженерной деятельности в «теперь». Эта ошибка лежит на временеподобной оси антисхемы в прошлом.

Конструкторские ошибки есть ошибки в изменении действительности, бездумное создание чего-то. Они также лежат на временеподобной оси — в будущем.

Онтологические ошибки носят смысловой, содержательный характер. Именно эти ошибки обессмысливают техническую систему, которая, формально даже выполняет предъявляемые к ней требования, но это никому не нужно L. Эти ошибки лежат на содержательной оси в позиции фронта.

Технические и эксплуатационные ошибки есть «неусмотрение оператора». Они лежат на содержательной оси в позиции тыла.

Наконец, в центре лежат «ошибки инженерии», системные ошибки, создание «неправильных», неоптимальных технических систем, результат неправильно усмотрения инженером своей задачи, вследствие чего он «не так инженерил в своей инженерне:-)».

В общем, цитируя великого древнекитайского стратега Сунь-Цзы: «у полководца есть пять опасностей: если он будет стремиться во что бы то ни стало умереть, он может быть убитым; если он будет стремиться во что бы то ни стало остаться в живых, он может попасть в плен; если он будет скор на гнев, его могут презирать; если он будет излишне щепетилен к себе, его могут оскорбить; если он будет любить людей, его могут обессилить. Эти пять опасностей — недостатки полководца, бедствие в ведении войны. Разбивают армию, убивают полководца непременно этими пятью опасностями. Надлежит понять это».

Так вот, у инженера есть свои пять опасностей, и они изображены на «антисхеме ошибок»:-).


4. Инженерное Знание

Дисциплинарная структура, на которую опирается библиотечка инженера, довольно обширна:

Математика (вычислительные методы)

Физика (классическая механика, электричество, магнетизм, термодинамика, основы физического эксперимента, физика твердого тела, сопротивление материалов)

Геология (почвоведение: типы грунтов, свойства грунтов, — геодезия)

• География (природные зоны, климат, товарные потоки)

Программирование, системное программирование, администрирование сетей

• Живопись, рисование, композиция, черчение

Проектировани е (архитектурное, техническое, ландшафтное, социальное, антропологическое),

Дизайн, конструкции

ТРИЗ, РТВ

• Сети и генерирующие мощности, городское хозяйство, транспорт

• Экономика (рынки, цены, экономика, менеджмент)


Цвет пиктограммы — оранжевый, условно символизирующий прогресс, с добавлением черного, «военного». Пиктограмма «застроена», носит упорядоченный характер. Обращает на себя внимание «призма балансов», указывающая на зрелость Знания и наличие тенденции к развитию. Поскольку система балансов накапливает социальную энергию, высвобождая ее в контролируемой форме, есть все основания ожидать, что XXI столетие неожиданно для многих окажется «новым веком инженерии».

В центре пиктограммы находится «крест противоречий»: единичное / массовое производство, инженерное знание / инженерное воображение («чувствилка»). Превращенными формами этих противоречий является статус инженерного труда: изобретатель-одиночка или инженер на государственной или корпоративной службе, инженерия, как наука vs. инженерия, как искусства.

Последнее противоречие в России остается симметричным, в то время как на Западе оно сдвинуто в сторону науки. В условиях глобализации все формы производства стремятся к массовости, с другой стороны резко возрастающая конкуренция вынуждает «индивидуальный подход к Заказчику», малые и сверхмалые серии. Почти все инженеры числятся состоящими на службе, но в действительности, значительная часть формально «трудоустроенных» инженеров выступают в качестве изобретателей-одиночек. Это касается и России, и США, и Индии с Китаем, в меньшей степени — Европы.

Противоречие между инженерным знанием и инженерным воображением было решено в период становления индустриальной фазы через понятие стандарта, которое проектно распаковывается в регламентирующие документы различного уровня: собственно стандарты (ГОСТы), технические регламенты, технические условия. В настоящее время появилась необходимость в интегрирующем обобщающем документе — инженерной конституции.

Традиционный почти для всех форм Знаний баланс «необходимое-прибавочное-неутилитарное» для инженерного Знания бессмысленен: инженер может создавать неутилитарные конструкции, но поскольку эти конструкции приходится делать, знания, положенные в основу этого делания, вполне утилитарны. Опять-таки, построенное может быть — и почти наверняка будет — приватизировано и использовано в чьих-то интересах, но нельзя присвоить процесс постройки. Поэтому инженерное Знание целиком является необходимым, и баланс вырождается в «точку», свернутое противоречие.

Зато баланс «субъект-объект-метод» в инженерном Знании полностью симметричен, что, несомненно, является следствием симметричности такого же баланса в физическом Знании. И точно так же достроен и симметризован баланс форм движения «статика-динамика-спонтанность», причем в отношении деятельности инженера он играет следующие роли:


• Во-первых, это — свойства самих технических систем, как реализующих различные формы движения;

• Во-вторых, это способность технических систем сопротивляться действию внешних нагрузок разного типа — постоянным, переменным циклическим, быстропеременным, ударным;

• В-третьих, это версии и способы развития технических систем — через традиционное, старое, через новое и через иное;

• В-четвертых, это возможность инженера различными способами вносить изменения в техническую систему или в техническое задание.


Статические формы деятельности, ориентированные на работу с объектами, ставятся предметным, специализированным, частным, локальным образованием, хорошо развитым на Западе. Динамические формы деятельности, работа с системами, управление методами — прерогатива общего образования: физико-математического, онтологического, методологического. Этот тип образования превалировал в советских инженерных ВУЗах. Можно предположить, что должна быть специфическая форма образования, включающая спонтанные формы деятельности и носящая субъектный характер. Насколько можно судить по нескольким интервью, такое образование действительно существует, оно носит персональный характер и передается от опытных инженеров молодым в процессе совместной работы. При этом интервьюируемым было затруднительно сказать, чему именно и как именно они учились, но все соглашались, что именно после «ручной доводки» они начали «инженерить».

Речь идет, понятно, об особой форме знаний и умений, которая не отрефлектирована, не отделена от носителя и с трудом передается в процессе обучения. Понятно, что создание инженерных университетов — путь к определению, хотя бы и методом проб и ошибок, особенностей этого специфически-инженерного типа образования, работающей со спонтанными формами движения.

Понятно также и то, что такой университет не будет носит классического характера, ни по форме обучения, ни по месту, ни по содержанию деятельности. И преподаватели там будут нетипичные, если они вообще будут…остров инженеров — подходящее понятие.

Когда «баланс обучений» будет замкнут, система из нескольких сцепленных балансов начнет генерировать различные форматы своей упаковки — инженерную методологию, инженерию философию, инженерию инженерии, может быть.

Этот процесс уже начался — появлением системной инженерии с ее переописанием инженерной деятельности. Как будет показано ниже, системная инженерия представляет собой инженерию со встроенной коммуникационной системой, позволяющей управлять сложными проектами. Она порождает ряд частных инженерных проектов, образующих «крест противоречий»: lean-, fat,  sim— и chaos— инженерию.

Можно предположить, что вслед за системной возникнут сферная и средовая инженерия (собственно, нанотехнологии в части мезоскопической физики и, как ее следствий, механохимии и инженерии квантовых сред, должны рассматриваться в качестве примера средовой инженерии). Из соображений симметрии здесь также должны возникнуть соответствующие частные проекты, порождающие «кресты противоречий», но сегодня мы не можем предположить, что это будут за проекты.

Зато гораздо менее очевидный техноэволюционный подход (технологическая и информационная «генетика») в 1960-е годы породил ТРИЗ и бионику. В 2000-х годах был описан метод технологических пакетов, а логика «нитей мышления» (глава 1) позволяет наметить контуры спонтанной «живой» инженерии — безинерционной технологической эволюции.


ТРИЗ[71]

Одной из сильнейших инженерных техник ХХ столетия является ТРИЗ — теория решения изобретательских задач, созданная Г.С.Альтшуллером в 1960-е гг.


Основой ТРИЗа является АРИЗ — алгоритм решения изобретательских задач, основанный на методе преобразования противоречий, и вепольный анализ, позволяющий работать обобщенными методами с обобщенными противоречиями:-)[72].

Простейший (и, вероятно, лучший, поскольку в инженерии и в физике лучше всего работают простые модели:-) алгоритм был предложен Генрихом Альтшуллером в 1961 году[73]:


I. Аналитическая стадия

1. Поставить задачу.

2. Представить себе идеальный конечный результат.

3. Определить, что именно мешает достижению этого результата — то есть, найти противоречие.


Это — сложная и интересная творческая работа, являющая собой, по сути, методологическую проблематизацию технической задачи :-). Как правило, в исходном техническом задании или в исходной инженерной задаче не содержится ясных представлений о структурообразующем противоречии. В самом лучшем случае оно существует в административной форме: я хочу…, но у меня не получается… Инженер-ТРИЗовец обязан отыскать это противоречие, перевести его в техническую или, еще лучше, в физическую форму и предельно усилить.

Именно ТРИЗ в наиболее жестком виде заявляет и использует стратегическую формулу:

Компромисс хуже любой из альтернатив!


4. Определить, почему мешает — найти причину противоречия.

5. Определить, при каких условиях не мешало бы, то есть, найти условия, при которых противоречие снимается.


Такое действие носит название «разделения противоречия». Стороны противоречия могут быть разделены во времени, в пространстве, в функциональном пространстве, иногда — в административном пространстве.

Речь идет, по сути, о технологическом аналоге решения дифференциальных уравнений с разделяющимися переменными. К сожалению, как и в теории дифференциальных уравнений не все переменные можно разделить:-(. Здесь и необходим вепольный анализ.

Простейший веполь состоит из двух элементов — веществ и поля их взаимодействия:



«Поле» подразумевает не только физические поля, но и любое взаимодействие: тепловое, акустическое, механическое и т. п. вплоть до запахового, административного и социального. Под «веществом» понимается любой элемент, участвующий в задаче.

Суть метода состоит в разложении целого на три компонента, причем два из них относятся к одному классу явлений, а третий — к другому.

Понятно, что веполи можно преобразовывать теми же способами, которыми преобразуются противоречия. В теории развития технических систем или в модели техноэволюции было бы сказано «веполи преобразовываются». Можно переходить к двойным и кратным веполям, цепным веполям, можно разрушать паразитные веполи, можно строить комплексные веполи, соединяя два вещества (В1В2) или два поля (П1П2) и т. д. Существует целые таблицы таких преобразований, но, в действительности, каждый может построить для себя соответствующий системный оператор, который, раскрываясь, предложит все нужные для данной задачи стандарты вепольного анализа. Впрочем, как правило, противоречие само показывает, как его нужно преобразовывать:-).


II. Оперативная стадия.

1-4. Проверка возможности изменений самого объекта, внешней среды и соседних объектов (далее в алгоритме следуют перечни возможных изменений).

5. Исследование прообразов из других отраслей техники (поставить вопрос: как данное противоречие устраняется в других отраслях техники?).

6. Возвращение (в случае непригодности всех рассмотренных приёмов) к исходной задаче и расширение её условий, то есть переход к другой, более общей задаче (смотри главу 2: инструменты мышления — используется оператор ТРИЗа, задача рассматривается для надсистемы и подсистемы, в настоящем, прошлом и будущем).

III. Синтетическая стадия.

1-3. Внесение изменений в объекты или методы их использования.

4. Проверка применимости найденного принципа изобретения к решению других технических задач.


В дальнейшем из шага «постановка задачи» развилась техника функционально-идеального моделирования, известная также в системной инженерии. Функционально-идеальное моделирование — своеобразный синтез законов развития технических систем (в формулировке Альтшуллера или в логике техногенетики) и функционально стоимостного анализа. Резко расширилось — и затем было стандартизировано — пространство работы с противоречиями.

В результате ТРИЗ потерял компактность и наглядность, распался на, собственно, логику ТРИЗа и ряд практических моделей. В некоторых работах число вепольных стандартов доведено до шестисот :-). В результате настала необходимость сложной и творческой работой «свернуть» все эти модели в единую теорию: «Разработка инвариантной логики АРИЗ есть генеральная тенденция развития АРИЗ. Алгоритм должен полностью завершить процесс освобождения от частных операторов. Частным операторам (стандартам и т. п.) предстоит полный выход из АРИЗ, оформление в самостоятельные инструменты, путь собственного развития и свёртывание как частные тенденции развития АРИЗ». Либо же — произвести «реформацию» и вернуться к исходной модели Альтшуллера, что и проще, и естественнее.


Бионика

Бионика — на Западе биомиметика — есть соединение инженерии с биологией. Речь идет об использовании в технических системах «патентов природы». Иногда это получается очень удачно: швейцарский инженер Жорж де Местрель создал «липучку», используя «наработки» растения репейник.


Жорж де Местрель
Родился в 1907 году, умер в 1990 г. Происходил из старинной и знатной семьи кантона Во, родился в замке Сан-Сафорен сюр Морж, владельцем которого был его отец, инженер-агроном Альберт-Жорж-Константин де Местраль.
Первый свой патент он получил в 12 лет — за конструкцию игрушечного самолета. Затем он подал изобретательские патенты на гигрометр и нож для спаржи. В 1930 году он закончил Федеральную политехническую школу Лозанны (EPFL) и приступил к своей первой работе, в инжиниринговой компании.
В один из дней 1948 г. изобретатель Жорж де Мистраль, живший в Швейцарских Альпах, отправился на прогулку в горы со своей собакой. Домой они вернулись покрытые с ног до головы репейниками. Сначала раздосадованный Жорж начал чистить одежду, а потом в нем проснулось любопытство, его заинтриговало, каким образом репейник так цепко держится за одежду.
Поместив растение под микроскоп, Жорж увидел маленькие крючки, которые цеплялись за петельки в ткани одежды. Так родилась идея застежки-«липучки». Однако наладить коммерческое производство липучей ленты оказалось делом непростым.
Де Местраль отправился в Лион, чтобы представить свою идею специалистам-текстильщикам. Те только посмеялись над ним.
Но нашелся один ткач, который заинтересовался открытием де Местраля. Они начали работать вместе и вскоре изготовили работоспособный прототип застежки.
Затем де Местраль нашел в Швейцарии производителя ткацких станков, который сначала согласился изготовлять их продукт, но затем быстро отказался от этой затеи, поскольку процесс оказался слишком трудоемким.
Де Местраль остался в одиночестве. Несколько месяцев он продолжал эксперименты, но решение не приходило. От него отвернулись все, кто ранее поддержал его. Отчаявшись, де Местраль уединился в горной хижине, чтобы в полном покое продолжать обдумывать проблему.
Вернувшись из добровольного заточения, он созвонился со своим другом-ткачом и предложил ему обсудить новый придуманный им подход. Вдвоем они сделали специальный станок, оказавшийся удачным решением. Затем нашли инвестора, согласившегося финансировать их предприятие.
Де Местраль запатентовал новую застежку в 1955 г., назвав ее «Велькро» (от французских слов velvet — бархат и crochet — крючок), а уже к 1959 г. годовой объем продаж «липучки» достиг 60 миллионов метров.
2000 году годовая выручка компании составила 250 миллионов долларов и работали в ней 3300 человек.
Сегодня замок Сан-Сафорен сюр Морж принадлежит двум сыновьям де Местраля, Жоржу и Франсуа. А лента для застежки велкро — всему человечеству. Зато авеню имени Жоржа де Местраля в швейцарском городке Коммюньи под Лозанной, где долгое время прожил инженер, напоминает прохожим, что долетевший до Луны материал был изобретен одним из местных обитателей.
Когда в одном из интервью де Местраля предложили дать совет бизнесменам, он пошутил: «Если кто-то из ваших сотрудников просит двухнедельный отпуск, чтобы пойти на охоту, скажите «да»! [74]

Иногда из бионики получается злая насмешка: такие конструктивные решения, как аэродинамические гребни и противофлаттерные утяжеления крыла, стоили многих человеческих жизней, а когда проблема была полностью решена, оказалось, что решение 350 миллионов лет назад запатентовали стрекозы:-(.


Птеростигма (орнельс глазок) — кутикулярное утолщение у передней кромки крыла насекомых, расположенное ближе к его вершине. Состоит из утолщённых (иногда дополнительно пигментированных) жилок и ячеек и внешнее выглядит как плотный тёмноокрашенный участок края крыла. Это утолщение увеличивает амплитуду колебаний крыла, укрепляет его переднюю кромку и гасит возможные флаттерные колебания. Интересно, что в современных источниках этот вывод 1960-х годов поставлен под сомнение: считается, что у насекомых флаттер не наблюдается. В действительности большинство насекомых, обладающих гибким крылом, просто используют другой метод борьбы с неправильным обтеканием крыла — срыв пограничного слоя за счет очень быстрых волнообразных движений. В начале 2000-х это было подтверждено изучением полета шмелей, крыло которых использует сверхвысокие значения угла атаки совокупно с эффектом срыва пограничного слоя (Джейн Ванг из корнельского университета США).

Однако, как раз для стрекоз с их тонкими длинными крыльями и высокими скоростями полета этот, характерный для остальных насекомых механизм работает не лучшим способом. Вот здесь и пригодились птеростигмы: с ними насекомые действительно не подвержены флаттеру во всем диапазоне скоростей полета:-).

«Архитектурно — строительная бионика изучает законы формирования и структурообразования живых шуб, занимается анализом конструктивных систем живых организмов по принципу экономии материала, энергии и обеспечения надежности. Яркий пример шубной архитектурной бионики — полная аналогия строения стеблей злаков и современных высотных сооружений. Стебли злаковых растений способны выдерживать большие нагрузки и при этом не ломаться под тяжестью соцветия. Если ветер пригибает их к земле, они быстро восстанавливают вертикальное положение. В чём же секрет? Оказывается, их строение сходно с конструкцией современных высотных фабричных труб — одним из последних достижений инженерной мысли. Обе конструкции внутри полые. Склеренхимные тяжи стебля растения играют роль продольной арматуры. Междоузлия (узлы) стеблей — кольца жесткости. Вдоль стенок стебля находятся овальные вертикальные пустоты. Стенки трубы имеют такое же конструктивное решение. Роль спиральной арматуры, размещенной у внешней стороны трубы в стебле злаковых растений, выполняет тонкая кожица. Однако к своему конструктивному решению инженеры пришли самостоятельно, не «заглядывая» в природу. Идентичность строения была выявлена позже.

Известные испанские архитекторы М. Р. Сервера и Х. Плоз, активные приверженцы бионики, с 1985 г. начали исследования «динамических структур», а в 1991 г. организовали «Общество поддержки инноваций в архитектуре». Группа под их руководством, в состав которой вошли архитекторы, инженеры, дизайнеры, биологи и психологи, разработала проект «Вертикальный биконический город-башня». Через 15 лет в Шанхае должен появиться город — башня (по прогнозам ученых, через 20 лет численность Шанхая может достигнуть 30 млн. человек). Город-башня рассчитан на 100 тысяч человек, в основу проекта положен «принцип конструкции дерева».

Башня-город будет иметь форму кипариса высотой 1228 м с обхватом у основания 133 на 100 м, а в самой широкой точке 166 на 133 м. В башне будет 300 этажей, и расположены они будут в 12 вертикальных кварталах по 80 метров. Между кварталами — перекрытия — стяжки, которые играют роль несущей конструкции для каждого уровня-квартала. Внутри кварталов — разновысокие дома с вертикальными садами. Эта тщательно продуманная конструкция аналогична строению ветвей и всей кроны Кипариса. Стоять башня будет на свайном фундаменте по принципу гармошки, который не заглубляется, а развивается во все стороны по мере набора высоты — аналогично тому, как развивается корневая система дерева. Ветровые колебания верхних этажей сведены к минимуму: воздух легко проходит сквозь конструкцию башни. Для облицовки башни будет использован специальный пластичный материал, имитирующий пористую поверхность кожи»[75].

Метод технологических пакетов

Технологический пакет (ТП) включает в себя генетически и функционально связанную совокупность технологий, обладающую системными свойствами. Технологический пакет реализует одну из социально-значимых потребностей личности, группы или общества в целом.

Технологии, входящие в пакет, обязательно взаимозависимы, развиваются совместно, в процессе развития воздействуют друг на друга и друг друга модифицируют.

В известном смысле, ТП — это технологический организм. Как и любой организм, он растет и развивается по определенным законам, определяемым технологической генетикой. ТП представляет собой нечто большее, чем простую сумму своих частей (технологий), поскольку обладает технологической синергией. Он борется за свое существование, стремится к контролю над окружающей средой, способен «питаться», то есть, поглощать, включать в себя технологи, ранее ему не принадлежащие. Он может образовывать с другими пакетами конкурентные, соконкурентные, симбиотические связи.

Положительность энергии связи предполагает наличие присущей именно данному ТП специфической организованности, которая имеет институциональное, административное, юридическое, экономическое (коммерческое) содержание. Другими словами, технологический пакет «прописан» в социальном пространстве, включен в систему общественных механизмов, направляющих и организующих человеческую деятельность.

Технологический пакет всегда имеет инфраструктурную/транспортную /коммуникационную составляющую. Так, нормальная работа компьютера и сотового телефона в условиях отсутствия электросетей, по меньшей мере, затруднительна, а работа ТП «добыча нефти и газа» без создания соответствующей транспортной инфраструктуры коммерчески бессмысленна.

Технологические пакеты, сосуществующие на одной территории и реализующие единые цели, стремятся к слиянию в макропакет. При этом не важно являются ли они конкурентами, соконкурентами или симбионтами. Например, макропакет «Энергетика», реализующий потребность любого общества в тепле, а современного общества — в тепле и электроэнергии, включает в себя, укрупнено, следующие ТП и технологии:

• Геологоразведка.

• Добыча нефти, газа, в том числе шельфовая,

• добыча угля, в том числе, бурого,

• добыча низкоуглеродных топлив торфа, сланцев и т. д., производство биотоплива, сланцевого газа

• добыча урана, в перспективе тория, обогащение урана, рециклинг отработанного ядерного топлива с выделением урана и плутония;

• Нефте— и газопереработка, нефтехимия, газохимия.

• Генерация тепла, генерация электроэнергии, когенерация, в т. ч.:

• Угольная генерация

• Газовая генерация

• Нефтяная генерация (мазут)

• Ядерная генерация

• Гидрогенерация

• Особые способы генерации: гидротермальная, приливная, ветрогенерация, солнечная генерация, биотопливная генерация, сжигание мусора, получение биогаза с последующим сжиганием.

• Сжигание низкоэнергетических углей, торфа, сланцев, древесины.

• Транспорт энергоносителей

• Транспорт тепла и электроэнергии, распределительные сети. Городские газовые сети.


Технологический пакет может быть представлен в виде «ядра ТП», характеризующегося высокой динамической и семантической связностью, и менее связной технологической периферией.

В ядро обязательно входит базовая технология, делающая пакет принципиально возможным. Структура пакета образована технологиями и связями между ними: функциональными, задающими технологические цепочки, коммерческими, выстраивающими производственные циклы, генетическими, структурными, семантическими.

В основе технологического пакета всегда лежит научная дисциплина или междисциплинарное Знание. В структуру ТП входят также институциональные и инфраструктурные решения и присоединенное семантическое пространство — язык описания пакета. Последнее означает не только наличие профессионально языка, описывающего данный технологический пакет» (арго), но и представленность ТП в культуре, в том числе — в кинематографе и литературе.

Заметим здесь, что стимулирование развития семантического пространства может дать дополнительный толчок развитию всего технологического пакета.

Все технологические пакеты развиваются по одинаковой схеме. Сначала появляются несколько ключевых идей, изобретений, которые становятся «ядром» будущего пакета. Первый, «научный» этап развития пакета является наиболее удачным для образования ключевых стандартов. Утвержденные в этот период правила и установки в дальнейшем жестко оказывают влияние на развитие пакета в целом. По сути, стандарты здесь являются формальными описаниями ключевых для данного пакета изобретений. По мере выхода пакета на второй, «инвестиционный» этап развития, он начинает вырабатывать стандарты внутри себя, сообразуясь с их способностью поддерживать стабильное развитие системы. На третьем этапе развития пакета, новый стандарт системой не воспринимается.

Драматические процессы, происходящие в российской и мировой энергетике, состоят еще и в том, что ТП «Замкнутый цикл и быстрые реакторы» находится в начале второго этапа и способен к развитию,

ТП «Ядерная технологии с ядром — реакторы на медленных нейтронах» находится в периоде старости. Там же находятся и институты, в недрах которых развивается пакет «БР+ЗЯТЦ». И «молодой пакет» захлебывается от противодействия объемлющей системы.

Развитие технологического пакета может быть также описано в языке технологической эволюции:

• ТП стремится к максимально возможному уровню организации, то есть — к максимальной замкнутости по веществу и энергии;

• Удачные институциональные и инфраструктурные решения тиражируются;

• Развитие ТП сопровождается экспансией его ключевых технологий в иные области.


В общем виде, развитие всех крупных технологических пакетов происходит одинаково. Его можно рассматривать по аналогии с методологией анализа развития технологий ТРИЗ. Вообще, все, сформулированное ТРИЗ применительно к отдельным техническим системам, с рядом дополнений верно и для технологических пакетов.


Совокупность технологий, реализующих совместные цели и задачи, стремится организовать конфигурацию с наибольшей энергией связи, наименьшей собственной энергией. Следовательно:

(1) Такая совокупность технологий, если она не образует технологического пакета, стремится быть достроенной до ТП, то есть — приобрести системные свойства. Технология, добавление которой превращает совокупность технологий в технологический пакет, называется замыкающей. Тот, кто владеет замыкающей технологий, контролирует весь пакет.

(2) Дефициентный технологический пакет стремится быть достроенным до целого.

(3) Технологические пакеты, реализующие единые цели, стремятся к слиянию в макропакеты.

(4) Пакеты или макропакеты, сложность которых избыточна, и нет адекватных такому ТП управленческих решений и соответствующих институциональных форм и механизмов, испытывают первичное упрощение, то есть они распадаются на более простые системные технологические конфигурации.

(5) Распавшиеся ТП впоследствии стремятся реализовать процедуру пересборки.

В настоящее время создан алгоритм сборки технологического пакета, построенного вокруг произвольной инженерно-технологической задачи. Использование этого алгоритма привело к ряду интересных результатов:

Так, оказалось, что в атомной энергетике отсутствует замыкающая технология, которой является рециклинг отработанного ядерного топлива, и соответствующие ей инфраструктурные решения.

Точно так же нет замыкающей технологии в прогнозировании. Анализ технологического пакета показал, что ей является принятие прогноза обществом или сообществами.

Выяснилось, что нанотехнологии — это вовсе не технологии, работающие с объектами, размеры которых хотя бы в одном из направлений менее 100 нанометров, а технологии, работающие с объектами, для которых значимыми являются квантовые свойства, и, прежде всего, — с макроскопическими квантовыми объектами.

Ценность метода технологических пакетов состоит в том, что он задает удобный системный оператор в пространстве технологий и, кроме того, соответствует трендам технологической междисциплинарности и концентрации разнородных технологий, то есть реализует одну из базовых идей системной инженерии.


Современное машиностроение

Инженерная компетенция нужна сегодня во всех производственных сферах. Мы говорим о компьютерной инженерии, о биоинженерии, о генной инженерии, о клеточной и тканевой инженерии, о молекулярной инженерии (в нанотехнологиях), даже о социальной инженерии и едва ли не об административной инженерии. С другой стороны, можно всерьез говорить о цеховой инженерии эпохи позднего Средневековья и даже о кузнечном деле, как инженерии эпохи энеолита. Есть инженеры-строители, инженеры-металлурги, инженеры-транспортники, инженеры управления реакторами. Но все же в индустриальную фазу развития в текущей Реальности понятие «инженерия» теснее всего ассоциируется с машиностроением и производными отраслями — производством силовых машин, двигателестроением, кораблестроением, авиастроением, ракетостроением [76].

Именно в этой области технический прогресс в последнее столетие был особенно быстрым и включил, по крайней мере, три значимые технологические революции:

1910–1930 гг. Электрификация. Конвейерная сборка. Высоколегированные стали.

1950–1960 гг. Прецезиозные станки и станки с ЧПУ. Синтетические материалы.

2000 гг. Компьютерные технологии. Автоматизация и информационное обеспечение процессов производства. Системная инженерия. Керамика и стекло.

В настоящее время происходит четвертая революция. Ее содержанием является переход к малым сериям и единичным экземплярам, полная автоматизация производства, переход к многоцелевым и универсальным модулям, в том числе — в тяжелом машиностроении. Создание 3D-принтеров революционизировало производство изделий из синтетических материалов, керамических смесей, фотополимеров, порошкообразных материалов на основе целлюлозы. Созданы 3D-принтеры, способные работать с металлом (по преимуществу, в порошкообразном состоянии — методом спекания). Не стоит на месте и классическая обработка материалов: станки с прецезиозным компьютерным управлением уже способны вытачивать турбины малой мощности, как единое целое — ротор вместе с лопатками.

Изменились машиностроительные заводы. Например, завод тяжелого машиностроения, недавно построенный под Санкт-Петербургом, способен производить наиболее мощные современные турбины в 1.200.000 лошадиных сил для атомной промышленности и гидроэлектростанций — как типовые, так и по индивидуальному заказу, а также другое крупноразмерное оборудование: парогенераторы, электрические генераторы, в перспективе — корпуса ядерных реакторов.


Корпус реактора работает в очень жёстких условиях: высокое давление, температура и скорость движения теплоносителя, мощные потоки радиационного излучения (максимальный расчётный флюенс быстрых нейтронов с энергией более 0,5 МэВ — 5,7·1019 нейтр/смІ). Кроме того, вода, даже очень высокой степени очистки, является коррозионно-активной средой.

Корпус представляет собой вертикальный цилиндр с эллиптическим днищем, внутри которого размещаются активная зона и внутрикорпусные устройства (ВКУ). Он состоит из фланца, двух обечаек зоны патрубков, опорной обечайки, двух цилиндрических обечаек и днища, соединенных между собой кольцевыми сварными швами.

Основной материал корпуса — сталь 15Х2НМФА (15Х2НМФА-А), толщина цилиндрической части корпуса (без наплавки) — 192,5 мм, масса — 324,4 т. Вся внутренняя поверхность корпуса покрыта антикоррозийной наплавкой толщиной 7–9 мм. В местах соприкосновения с крышкой, шахтой, а также прокладкой, внутренняя поверхность всех патрубков и некоторые другие детали имеют толщину наплавки не менее 15 мм.

Фланец корпуса выполнен из кованой обечайки, его высота 950 мм, максимальный наружный диаметр 4585 мм, минимальный внутренний 3640 мм. На торце фланца находятся 54 отверстия под установку шпилек уплотнения главного разъёма реактора (ГРР). Плотность ГРР обеспечивается путём обжатия двух никелевых прутковых прокладок толщиной 5 мм, которые устанавливаются в место контакта фланцев крышки и корпуса в кольцевые канавки треугольного (V-образного) сечения. На наружной поверхности фланца сделана переходная наплавка для приварки разделительного сильфона, другой конец которого приваривается к облицовке бетонной шахты.

В зоне патрубков в два ряда располагается восемь патрубков условным диаметром DУ 850 мм для подвода и отвода теплоносителя и пять патрубков DУ 300: четыре для системы аварийного охлаждения активной зоны (САОЗ) и один патрубок КИП. Патрубки DУ 850 вытянуты из основного металла обечайки методом горячей штамповки. Верхние патрубки DУ 850 соединены с «горячими» (выходными) нитками главного циркуляционного контура, нижние — «холодными» (входными). Двухрядное расположение патрубков позволяет уменьшить габариты корпуса и упрощает схему циркуляции теплоносителя за счёт разделения его потока сплошной кольцевой перегородкой. Патрубки САОЗ также располагаются двухрядно: два в верхней обечайке, два в нижней. Такое расположение, а также наличие втулок, выступающих из верхних патрубков САОЗ в сторону шахты, позволяет заливать активную зону и сверху, и снизу. В патрубках установлены тепловые рубашки. Патрубок КИП находится на уровне верхнего ряда патрубков DУ 850 и предназначен для вывода девяти импульсных линий: двух для подсоединения к уровнемеру и отбора проб, шести — для измерения давления над активной зоной, одной — для отбора проб. Импульсные линии имеют отключающие устройства. (Описание корпуса реактора ВВЭР-1000, например, Тевлин С. А. Атомные электрические станции