Возлюбленная Тримаррского палача (fb2)


Настройки текста:



Наталья Самсонова Возлюбленная Тримаррского палача

Глава 1

Руки не дрожали. Илзе поправила волосы – несколько локонов выскользнуло из слабого узла – сжала-разжала кулаки и решительно подхватила тонкую кожаную папку. Подмигнула своему отражению в зеркале и вышла из комнаты преподавателей. От уютного кабинета с шестью столами до вотчины ректора семь шагов. Она это точно знает. На первом шаге сердце колотится нестерпимо сильно, но к седьмому, завершающему, успокаивается. Не сегодня. Не с ней.

Постучав и получив приглашение войти, девушка с усилием открыла тяжелую дверь. Ректор любил все основательное.

– Куратор Эртайн,- вместо приветствия произнес мужчина.

– Доброго дня,- с усилием улыбнулась девушка. – Документы на подпись.

– Не по времени,- немного поморщился мужчина, но папку принял.

Прочитал, отложил лист и откинулся на спинку кресла. Его лицо приняло весьма насмешливое выражение.

– Потратить столько лет, добиться весьма высокого положения и все бросить? Ваш метод решать проблемы?

– У меня нет проблем, сэр,- тихо, но твердо произнесла Эртайн. – Куратор факультета травников не самый нужный в институте человек. Подпишите.

Скрипнуло кресло, выпуская из своих объятий мужчину. Ректор поднялся, обошел дубовый стол, отмечая как сжалась его собеседница. Зашел за спину куратора, поправил как всегда небрежный узел мягких волос и вкрадчиво произнес:

– Могу я узнать причину вашего увольнения?

– По собственному желанию,- чересчур звонко произнесла девушка и по шее пополз румянец стыда. В данный момент она ненавидела себя и свою слабость.

– Вы так старались оказаться в моей постели, куратор Эртайн, и вот, когда цель так близка – уходите.

Девушка закаменела. В глазах блеснула излишняя влага, но Илзе взяла себя в руки и улыбнулась.

– Просто подпишите, сэр. Если вы знали о моих чувствах, отчего…Отчего вы…Неважно.

Мужчина сильно потянул носом воздух:

– Белучче Гритта, аромат шестнадцать, мята и ваниль. Обожаю эти духи на женщинах. И перчинкой, сквозь все щиты – ваш собственный запах. Грязь, куратор. Вы грязнокровка, мисс Эртайн. Я могу оказать вам Покровительство. Но вы сами должны попросить. Всего одна маленькая просьба и ваши фантазии осуществятся. Вы ведь мечтали, долгими вечерами или темными ночами?

– Защита в обмен на тело,- рассмеялась девушка, сглатывая комок в горле. – Спасибо, сэр. Мне это не нужно.

– Я не могу любить грязнокровку, мисс Эртайн, не питайте бесплодных надежд. Отработка в течение месяца, уйти одним днем вам не удастся. Передумаете, договоримся,- ректор скользнул ладонью в дюйме от напряженного тела девушки и вернулся за стол. – Через час хочу видеть весь состав преподавателей в совещательной комнате. Можете быть свободны.

– Да, сэр.

Илзе вышла. Осторожно прикрыла дверь и прошла свои семь шагов. В кабинете она миновала пустые столы коллег – никто так рано на работу не приходил. Сев, она начала медленно перекладывать бумаги, создавая некоторый уют. Особого смысла в ее действиях не было. Эртайн пыталась взять себя в руки.

– Я ведь не хотела этого,- прошептала все же девушка. – Ничего не хотела.

Негромкий перезвон колокольчиков оповестил девушку о входящем звонке. Рабочий МагЛинк потемнел и на нем появилось вытянутое лицо Дарии, профессора с кафедры алхимии.

– Эртайн? Сегодня будет собрание? Я тут,- она мило улыбнулась,- задержалась бы.

– Через час ректор Лармайер желает лицезреть нас всех.

– Ох, Эрих, откуда эта любовь к властному правлению,- хихикнула Дария и отключилась.

Илзе потерла виски и подавила очередной вздох. Не хватало еще развздыхаться как героине пошлого романа. Увы, на ее трагичные потуги никто не придет. А жаль.

Повертев в руках линк, она погладила темную поверхность и из списка контактов выбрала мать. Приятная, ненавязчивая мелодия – за последние годы Илзе успела ее возненавидеть – и наконец заставка сменяется на материнское лицо. Мама снова поправилась.

– Здравствуй, мам.

– Илзе,- женщина поджала пухлые губы,- не думала, что это ты.

– Я уволилась.

– У тебя трое младших братьев, а ты уволилась? – Апатия матери сменилась на гнев,- кто их будет учить, скажи пожалуйста? Грант на обучение ты откуда достанешь?

– Грант дается детям профессорского состава, а не братьям,- тоскливо возразила она. Эртайн поняла, что сегодня мать не хочет видеть своего первого, неудачного ребенка.

– Ну у тебя-то детей не будет,- едко усмехнулась женщина,- ты грязнокровка, вам рожать не нужно. Достаточно быть красивыми. И что у тебя с ректором? Неужели отказал в Покровительстве? Или ты кому-то другому девственность отдала? Помни, это твой единственный бонус.

– Я не собираюсь принимать ничье Покровительство,- негромко, но твердо произнесла Илзе. Мать поперхнулась воздухом:

– Я что, до смерти тебя содержать буду?! Даже такую простую жизнь ты не способна нормально обустроить! Илзе Катарина Эртайн! Слушай свою мать!

– Я работаю, и сама себя содержу. Мам, прости, что позвонила. Мне была нужна твоя поддержка, но, видимо, не сегодня.

– Поддержка? А что ты сделала, чтобы на нее рассчитывать! И не смей отключаться…

Эртайн решительно провела ладонью над линком. Дура. Каждый раз наступает на одни и те же грабли. Зачем звонила, мало было прошлого разговора? Одно хорошо – связь дорогая и родительница перезванивать не станет.

Две таблетки из блистера – на грязнокровок слабо действуют зелья, она запила водой и сморщилась, соленая. Минеральная вода, широко распространена в этом мире. И пить простую чистую воду моветон, свойственным жалким провинциалам и грязнокровкам с Земли. Последних лишают даже фамилии, оставляя лишь имя. Если оно хоть немного созвучно принятым именам Иргарстонского королевства.

Головная боль понемногу отступала. Ничего. Илзе уйдет красиво, девушка украдкой улыбнулась. Ее проект использования оранжерей для лечения респираторных заболеваний у детей оставит приятный след в истории института. На Земле велись исследования влияния хвойных на легкие человека. И Эртайн воспользовалась этой идеей здесь, где эллы фанатеют от использования чудовищно сложных и магозатратных способов лечения.

Очевидно, Дария обзвонила всех сотрудников – профессора заходили, наскоро переодевались и выходили. От общего кабинета до совещательной комнаты тридцать семь шагов и три ступеньки. Два вазона с голубыми розами и портрет основателя института по связям с общественностью. Барон Искглиц дородный господин с белоснежными баками и лукавой улыбкой. Под портретом висел свиток с выдержками из его трактата «О сути магии и науки».

Оставалось пять минут до начала собрания и девушка встала. Оправила толстовку, топнула белоснежными кроссовками – раз ей не позволяли забыть о своей грязнокровности, она не обязана выглядеть сообразно желаниям эллов. И узкие светлые джинсы с черной толстовкой прекрасно для этого подходят.

– Всем доброго дня,- куратор Эртайн приходила последней. После нее только ректор. Так завелось, и никто не спешил менять порядок.

Привычное место сегодня было занято – новый член коллектива тоже предпочел спрятаться от чужих глаз.

– Всем доброго дня,- в совещательный зал влетел ректор, недовольно посмотрел на замершую Илзе и хмыкнул,- капитан Гарвести, умоляю, уступите место куратору Эртайн. Она сидит там уже три года и явно не знает, что можно сесть в другое место.

Илзе поспешно села на ближайший стул. Но кто виноват, что тот был изрядно испорчен студентами и просто не выдержал ее импульсивности. Поднявшись с пола, Эртайн осторожно примостилась на соседнее сиденье и не осмелилась поднять глаз.

– Катти, аккуратней,- проворковала Дария,- мы не можем себе позволить часто менять мебель в институте.

– Да, действительно,- прошелестела девушка. Ведь просила же Арри не называть ее так. Глубоко вдохнула, сейчас она попросит слово и все встанет на свои места.

– Эрих, можно я скажу?

– Дария, можно я представлю вам нового члена коллектива? Герой войны с Тримарром, капитан в отставке, Кассиан Гарвести. С этого года вводится новый предмет, аналитика, именно эту сложнейшую дисциплину и будет преподавать мистер Гарвести.

Жидкие аплодисменты, капитан поднялся, отрывисто дернул головой и сел на место. Эртайн удивилась, он явно был чистым эллом. Но при этом его волосы были седыми, и он явно берёг ногу. В Иргарстоне нет неизлечимых болезней, если элл не умер, он будет исцелен полностью.

– Мне пришла в голову очаровательная глупость,- жизнерадостно подскочила на месте Дария. – Мы ведь совсем не смотрим за тем, что и как происходит с нашими детьми.

Сердце Илзе пропустило удар. Именно такими словами она объясняла Дарии свою задумку. Открыв свою папку, Эртайн мучительно размышляла, прислушиваясь краем уха к щебету алхимички, что же делать. Наплевать на свою гордость и отдать результаты опытов Дарии? Или уничтожить, пусть начинают с нуля?

– Это забавная теория,- нахмурился ректор,- лечить воздухом. Вы можете ее чем-то подкрепить?

На лице Дарии отразилась мучительная работа мысли. Она вперила взгляд в Эртайн, и ее глаза расширились, когда она увидела, как грязнокровка стряхивает со своей папки пепел.

– Опыты, надо провести опыты,- нашлась с ответом Дария.

– Ну так проведите, что за привычка каждую неподтвержденную ерунду выдавать за гений?

– Пусть мне Эртайн поможет!

– Сожалею,- поспешно произнесла Илзе,- но я не смогу. Помимо своей работы, мне нужно подготовить документы и отчеты для следующего куратора.

– Да, к нашему горячему сожалению, куратор Эртайн решила сменить место работы. Не поделитесь с коллективом, куда вы идете?

– Нет, сэр.

Собрание шло своим чередом. Досталось всем, ректор после посещения Палаты Лордов изволил быть недовольным.

– Напоминаю, сегодня прибудет глава совета попечителей, я надеюсь, ему будет не к чему придраться. В первую очередь лорда Данборта интересует новая кафедра. Куратор Эртайн, вы будете помогать мистеру Гарвести. И в случае, если мисс Никерс потребуется ваша помощь в проведении практических опытов, вам следует отнестись к этому с пониманием.

Илзе улыбнулась. Ей всегда было интересно узнать, как ее дежурная улыбка выглядит со стороны – уж очень много сил у нее уходило на эту гримасу. Особенно последние несколько месяцев. Когда по институту пополз мерзкий слушок, что ректор отказал ей в Покровительстве она только пожала плечами. Собаки лают, караван идет. Но увы, слухи не утихали. Некоторые старшекурсники из богатых семей осмеливались делать недвусмысленные намеки. Ситуация вышла из под контроля. А теперь об этом узнал еще и ректор.

Эртайн уходила в никуда. За исключением детства, она всю жизнь жила в Бирготе, столице Иргарстона. В голове бились две мысли – вернуться на Землю, но придется позволить связать магию или отправиться в дальние колонии. За море. Говорят, лишь два корабля из пяти достигают колоний. Там много военных, а это страшно. В благословенном королевстве уже восемьдесят лет не было зафиксировано драк или дуэлей. Физическое насилие активно порицалось. Юные девушки порой позволяли себе отвесить полновесную пощечину своим кавалерам. Но когда это переходило определенный рубеж – истеричка становилась парией.

Люди потянулись к выходу. Эртайн остановилась, терпеливо ожидая пока коллега выберется из ее любимого уголка. Дария проскочила мимо нее так быстро, что Илзе не вышло даже слова ей вслед бросить.

– Капитан, чем я могу вам помочь?

– Вы все приказы исполняете? Похвально, для рядового,- криво усмехнулся Гарвести.

Илзе показалось, что на дне светлых глаз промелькнула тень. Обиды или боли? Ситуация с военным ведомством сложилась некрасивая – воины защищали королевство от нападок соседей. Но подопечные не хотели видеть рядом с собой тех, кто проливал кровь. Даже ей, Илзе, было немного не по себе находиться рядом с ним. Кто знает, скольких убил этот статный мужчина?

– Зачем провоцировать скандал, если осталось отработать всего месяц?

– Не соглашусь, но это ваше дело,- Кассиан тяжело опирался на трость. – Я не успел найти комнату преподавателей.

– Я вас провожу, у меня урок только через час.

– Рано приходите.

– Да.

Илзе подстроилась под шаг капитана. Кассиан Гарвести был всего на полголовы выше девушки, что весьма странно для элла. Эта раса отличалась высоким ростом у мужчин. Да и женщины, в большинстве своем, не отличались низкорослостью. Цепкие, серо-зеленые глаза. Эртайн украдкой вздохнула. В зеркале ее глаза отражались синим и желтым – частичная гетерохромия обоих глаз, первый признак грязной крови.

В четыре руки они накрыли на стол. Пустые чашки, блюдца, рядом заварочный чайник и большая тарелка с крошечными пирожными.

– Я помогала, мне первой,- улыбнулась Эртайн. Налила немного ароматной заварки и разбавила из своей бутылки. За все годы жизни в Иргарстоне она не смирилась с солоноватым привкусом чая. Прихватив одно пирожное, Илзе села за свой стол.

Постепенно, по одному, в общий кабинет вернулись все преподаватели. Кассиан с усмешкой отметил, к накрытому им столу не подошел ни один. Быть героем войны, в стране где насилие лицемерно порицается – хлопотное занятие. Только кудрявая грязнокровка, зачитавшись, искала пальцами пирожные на безнадежно пустом блюдце. Оставив трость у стола, Гарвести положил с пяток пирожных на блюдце и поставил на место опустевшего блюдца девчонки. Пусть хоть кому-то будет хорошо.

Над входной дверью осветилось табло. «Травы и эликсиры, 11:50». Одновременно с этим на запястье кудрявой запищали крошечные часики. Грязнокровка поспешно поправила растрепанный узел волос, подхватила кислотно-желтую папку и выскочила наружу. Кассиан проводил ее взглядом, и, забрав трость, сел к своему столу.

В кабинет прошла давешняя новаторша. Гарвести окинул девицу взглядом. Угловатая, слишком длинные руки, это свойственно некоторым магическим родам эллов. Никерс, побочная ветвь Ларсонов. Весьма характерная для этой семьи внешность. И внутреннее стремление к благополучию любой ценой. Грязнокровка выбрала себе странную подругу.

Планы лекций были подготовлены еще в госпитале. Но он не предполагал, насколько тяжело ему дастся вынужденное отчуждение. Люди не хотели признавать короткую, кровопролитную войну. Не хотели понимать, что у воинов не было иного выхода. Не было иной возможности не допустить врагов к мирным городам. Ему предлагали остаться в военном городке, но он решил попробовать взять столицу штурмом. Институт показался ему отличным шансом. Да и если военному ведомству нужна помощь, кому как не герою войны вводить новые предметы?

– А вы надолго к нам? – Дария налила себе чай и облокотилась бедром о стол Кассиана.

– Зависит от того, как пойдет предмет,- нейтрально произнес капитан. Гарвести с легкой усмешкой отбил ментальные щупы Дарии, легчайшее воздействие повышающее доверие к собеседнику. Ничего запрещенного, ничего достойного.

– Вот как. Что ж, здесь учатся разные дети.

– Главное, чтобы учились, а не просто проводили время,- Гарвести раскрыл пухлую папку с подготовленными лекциями и вчитался.

– Чай не слишком насыщенный,- мисс Никерс поставила чашку на стол, и уставилась в окно. – Опять грязнокровка студентов в оранжерею тащит.

– Группа куратора Эртайн, Арри, показывает самый высокий уровень знаний. И не простой теории, а реальных, практических навыков. Вам напомнить, как все сели в лужу в прошлом году? – В кабинет степенно вошла дама. Седые волосы уложены в сложную прическу и перевиты бусами. Темное платье в пол, воротник-стойка и ледяное выражение лица.

– Миссис Эдингтон,- Дария поспешно сделала короткий реверанс,- вы пропустили собрание.

– В моем возрасте поздно прибегать по свистку пафосных юнцов,- равнодушно бросила ведьма и прищурилась,- неужели в этом болоте появилась лягушка королевского размера? Кассиан Гарвести, Тримаррский палач. Наслышана о ваших подвигах.

– Доброго дня, миледи,- Кассиан встал и, дождавшись милостивого кивка, сел назад.

– Миссис Эдингтон,- поправила его ведьма,- профессор чароплетения. Я потеряла титул, выйдя замуж. Ни разу не пожалела. Что будете вести?

– Аналитику, мэм.

– Хорошо. Но вряд ли они поймут, современное поколение больше интересуется приложениями для личных устройств связи, нежели учебой,- миссис Эдингтон выглядела так, будто ее это оскорбляет.

Кассиан поднялся, приготовил для ведьмы чай и подал. Чай был милостиво принят, а вот от пирожных она отказалась.

– Не в моем возрасте,- с удовольствием произнесла она. Словно было что-то хорошее в том, чтобы постоянно подчеркивать свой возраст.

– Как скажете, мэм.

Весь день Гарвести пришлось проболтаться по институту – ректор не внес его лекции в план занятий. Студенты безошибочно определяли в седом и хромом мужчине военного. Была ли в этом виновна выправка профессионального военного, седина или холодный, цепкий взгляд – не ясно. Но разговоры стихали, группки рассасывались вспоминая о неотложных делах.

Лармайер объяснил, еще не было одобрения попечительского совета, оттого аналитика не ведена в расписание. Как считал Кассиан – банальная халатность. Ведь подъемные, выделяемые всем новым преподавателям уже были перечислены.

– Мерзавец! – и звон пощечины разносятся на весь холл.

Прихрамывая и сильно опираясь на трость Кассиан устремился к источнику звука. Подлинное отчаяние в голосе девушки, напомнило отставному капитану не самые лучшие моменты службы.

– Что происходит? – грозный, уверенный голос кудрявой грязнокровки настолько не вязался с ее поведением в учительской, что Гарвести затаился, подслушивая. И тут же сам себе напомнил, что военные не подслушивают, а осуществляют сбор данных.

– Простите, мэм. Этот юноша,- девица всхлипнула, и Гарвести нахмурился, представляя, что могло довести несчастную до слез. – Мерзавец! Скачал себе на МагЛинк приложение «идеальный возлюбленный»!

– Ваше слово,- коротко распорядилась куратор.

– Так чего, она мне сообщение за сообщением посылает, а мне тренироваться надо. Финальный матч он уже вот он,- парень экспрессивно показал, где именно на его теле находится указанный матч. – А она шлет и шлет. А пацаны и говорят, ну, установи прогу, она будет за тебя отвечать.

– Ясно. Мисс Шайн, насколько мне известно у вас шесть не сданных зачетов, иначе говоря «хвостов». Еще немного, и я буду вынуждена подвесить вас за эти самые хвосты. А впрочем, за этот месяц вы ничего не исправите, а дальнейшее меня мало волнует.

– Я умру? – ахнула впечатлительная девица.

– С чего бы?

– Ну, а почему вас мои хвосты не волнуют.

– А меня ничьи не будут волновать.

– Вы бросаете нас? – напрямую спросил парень. – Из-за тех слухов?

– Сколько вариантов имеется сейчас? – с непонятным, горьким весельем спросила грязнокровка.

– Восемь вариантов, но мы с пацанами девятый намутили,- горделиво произнес юный спортсмен.

– Мистер Лонг, проводите мисс Шайн до кабинета алхимии, и будьте любезны по дороге договориться на количество сообщений, которые вы согласны получать от нее.

Кассиан проводил взглядом парочку и посмотрел на вышедшую в холл Эртайн. Она устало вздохнула и потерла шею, обнажая худые запястья с невероятным количеством браслетов и цепочек. В ее случае гетерохромия приобрела весьма изысканный вид. И Гарвести было до зубовного скрежета интересно, отчего она до сих одинока.

– Куратор Эртайн,- голос ректора раздавался откуда-то с потолка,- будьте любезны зайти в мой кабинет.

– Чтоб тебя приподняло, да размазало,- выдохнула девушка, и решительно повернулась к лестнице.

Кассиан прищурился. Что-то в этом институте происходило неправильное. Генерал Кафф был прав, подчеркивая, что необходимо внимательнее присмотреться к обитателям сего учебного заведения.

***

– Ты к ректору? – Арри вынырнула из-за угла едва не сбив с ног Илзе. Эртайн поморщилась, она не любила когда коллега излишне нависала над ней.

– Как ты могла? Это был мой проект,- Илзе нервно теребила кожаный браслет. Куратор злилась, но не на вероломную подругу, а на себя. Почему она в очередной раз чувствует себя виноватой?

– Случайно вышло,- Арри открыто улыбнулась,- мы поговорили и мне показалось кощунственным предать забвению такую идею. Или ты все-таки взяла ее в разработку.

Илзе никогда не считала себя истеричкой. Насмотревшись на мать, на ее пафосные, полные глубокого смысла речи и потоки слез – она решила держать все в себе. Ведь миссис Эртайн, получая желаемое, не видела, как смотрел на нее муж и свёкр. Сама Илзе, бывшая скорее бесплотной тенью, чем полноценным членом семьи, многое видела и понимала. Но вот сейчас ее одолело невероятно желание напасть на Дарию, вцепиться ей в волосы и кричать. Кричать о том, как тяжело дались ей исследования. Как Илзе проводила ночи в теплицах, а после вела уроки и только кофе пополам с бодрящим зельем помогал не упасть. Что она поставила личный рекорд – пять суток без сна.

– Нет, мне это показалось бесперспективным,- кривовато улыбнулась куратор Эртайн. – Дерзай. Может что и получится. Скрещу за тебя пальчики.

– Ох, как жаль,- Дария нахмурилась,- ты уверена, что не работала в этом направлении?

– Что за привычка переспрашивать. Уверена.

Илзе оставила позади себя раздосадованную мисс Никерс. Подходя к кабинету ректора, куратор Эртайн поняла две вещи – она в кои-то веки не пересчитала свои шаги, во-первых, а во-вторых, вернулась головная боль.

– Проходите. Куратор Эртайн, позвольте представить вам милорда Данборта. Рольф, это Илзе Катарина Эртайн.

– Вы обворожительны, Катарина,- сально улыбнулся высокий, худой элл.

– Куратор Эртайн или Илзе, пожалуйста,- негромко, но твердо произнесла девушка. – Второе имя, как правило, предназначено для общения внутри семьи.

– Простите, Илзе, ваша красота вскружила мне голову. И, как я думаю, не только мне,- подмигнул Рольф Данборт ректору.

– Отнюдь, друг мой, нас с мисс Эртайн связывают исключительно дружеские отношения.

– Значит, я могу ухаживать за юной мисс? Ты не расстроишься?

Илзе стояла вытянувшись в струнку и гадала, что полагается делать в такой ситуации? Вмешаться в разговор и приказать оставить ее в покое? Но непокорная добыча только распалит милорда. Промолчать, и в очередной раз выставить себя робкой мямлей?

– Куратор Эртайн покажет вам основные достопримечательности нашего института.

– Да, сэр,- кивнула Илзе,- позволю себе заметить, что с прошлого года ничего не изменилось. А оранжерея, гордость моего факультета, сейчас закрыта. Происходит смена сезона, растения плохо отреагируют на чуждую магию.

– Однако вы туда ходите,- остро посмотрел на подчиненную ректор.

– Увы, моя магия не способна повредить даже паукам.

– Что ж, отложим экскурсию, тем более мне есть что с тобой обсудить.

– Куратор, возьмите ваши бумаги,- ректор кивнул на ядовито салатовую папку, выделяющуюся среди благородных, коричневых и черных товарок. – Подготовьте отчет по успеваемости студентов за последний квартал, и подбейте расходы на теплицы.

– Да, сэр. Я могу идти?

– Идите.

В кабинете никого не было. Илзе добралась до своего стола, и бросив бумаги, начала рыться в ящиках. Проклятый блистер с таблетками не желал находиться. Бумаги поползли со стола, Илзе успела только резко развернуться и с обреченным стоном проследить взглядом за катастрофой. Почти готовый отчет, несколько личных писем, квитанция об оплате общежития и записная книжка – все это рухнуло на пол и было залито водой из кружки.

– Ненавижу минералку,- зло выдохнула куратор Эртайн и села на пол. Привалившись боком к столу, она наблюдала как вода впитывается в бумаги. Достойная середина дня. Осталось только зареветь, но нельзя.

– Мисс Эртайн,- хрипловатый баритон капитана Гарвести разрушил момент единения Илзе с депрессией.

– Капитан,- в тон ему отозвалась девушка, не имея, впрочем, желания предпринимать какие-то действия.

Бумаги поднялись в воздух, синенькие огоньки вытянули излишнюю влагу. А блистер с таблетками оказался лежащим на полу. Хотя Илзе могла поклясться, таблетки должны были быть в косметичке.

– Не стоит слез, верно?

– Я не собиралась,- улыбнулась Илзе и поднялась на ноги. Да так неловко вышло, что Кассиан на мгновение замер с протянутой ладонью.

– Мы живем в одном блоке, не окажете милость?

– Конечно, у меня сегодня всего один урок,- Илзе улыбнулась,- отчего вас так стеснили? Обычно эллы занимают по блоку на личность.

– Даже не представляю,- развел руками Гарвести и качнулся, когда увечная нога отомстила хозяину за полный беготни день вспышкой боли. Испугавшись, Илзе схватила мужчину за руку и дернула на себя. Капитан со сдавленной руганью навалился на Эртайн и они вместе упали на стол, оказавшись в весьма двусмысленной позе.

– Простите,- пискнула Илзе,- я подумала, что вы упадете.

Капитан чихнул из-за щекочущих нос кудряшек и упершись в стол правой ладонью медленно выпрямился.

– Я оценил,- усмехнулся он. Лежащая на столе грязнокровка выглядела забавно и желанно одновременно. И едва эта мысль оформилась в голове мужчины, он резко шагнул назад. Только этого и не хватало. Стоять в очереди он не любил никогда и ни за чем.


Глава 2

Грязнокровка спала, трогательно подложив ладошки по щеку. Не храпела и не сопела, Кассиан даже задержал дыхание, прислушиваясь, жива ли. На прикроватной тумбочке горкой были сложены браслеты и кольца. Умница, мысленно похвалил девчонку капитан. Абсолютно беззвучно он повесил на кожаный шнурок простенький серебряный листик. Окинул долгим взглядом аскетичное убранство комнаты и вышел, тихо притворив дверь.

Беда пришлых, и девушек и юношей, в том, что даже прожив большую часть жизни среди эллов, они считают зазорным интересоваться особенностями магии. Вот и эта малышка, лопает обезболивающее пачками, а не идет к целителю с вопросом, отчего в столь детском возрасте страдает от головных болей.

Блок – общая кухня на четыре квартиры. Под квартирой подразумевалось две комнаты и санузел. Для капитана Гарвести было не слишком ясно, что делать с лишней комнатой, а юная ведьмочка спрашивала, не хочет ли он занять целый блок. И даже не догадывается, что пустующих блоков больше нет. И что ее выбрали в соседки к палачу просто потому, что больше никто не захотел. Он покачал головой, жаль только Илзе боится его. Как и остальные.

Тихий шорох, на грани слышимости, заставил Кассиана пружинисто развернуться. И благодарностью за проснувшиеся рефлексы стали огромные, синие с желтыми крапинками глаза куратора Эртайн.

– Доброй ночи, Илзе. Я вас не обижу, не бойтесь,- Кассиан отправил узкий клинок обратно в ножны. И вздохнул, девчонка напугалась одного только его движения, не разглядев оружия.

– Доброй, капитан. Простите, я почему-то проснулась,- она наморщила нос,- и решила попить чаю. С медом,- зачем-то уточнила Илзе.

– Я сейчас уйду,- с легким сожалением произнес капитан. Чаю, с медом, захотелось и ему. Но пугать кудрявую до ночных кошмаров ему желания не было.

– Зачем? – удивилась Эртайн,- сидите, я все равно целый чайник заварю. Только мой чай не соленый.

– Я отвык от минеральной воды,- доверительно признался капитан,- и тоже люблю сладкий чай. С медом.

– Здорово.

Светло-сиреневый плед постоянно норовил сползти с худых плеч грязнокровки. И она так же постоянно его поправляла. Гарвести с усмешкой наблюдал за борьбой двух упрямцев, но в итоге победила мисс Эртайн, чай был заварен, а край пледа превентивно ошпарен кипятком.

Чай у Илзе был вкусный, с Земли. На взгляд эллов он был слишком «ароматизированным», но куратор милостиво прощала окружающим их мнение. Она сама не видела никакого вкуса в крепком, черном, круто присоленном чае. Со слишком сладкими пирожными.

– На самом деле, это всего лишь привычка держать лицо, ставшая частью жизни,- произнес капитан. – В Иргарстоне были большие проблемы с чистой, не минеральной водой. И до того, как очистные стали работать повсеместно, люди привыкли готовить с тем, что есть. Столица дольше всех держалась за свои убеждения. И вот, мы имеем то, что имеем.

– Забавно, я предполагала что-то подобное.

Гарвести поднялся, и закрыл форточку, уж больно жалко смотрелась завернувшаяся в плед Илзе. Куратор благодарно кивнула и снова замолчала, крепко обхватывая тонкостенные фарфор пальцами. Небольшой светильник оставлял кухонный стол в пятне света, позволяя остальному пространству тонуть во тьме. И Кассиан был благодарен маленькой храброй мышке за этот кусочек нормальной жизни. Где можно выпить чай среди ночи на кухне, и никто тебе не напомнит о целом кладбище за твоей спиной.

– У вас глаза слипаются, мисс Эртайн.

– Да,- сонно улыбнулась девушка,- никак не могу отоспаться. Пришлось ударно поработать, и вот, теперь никак.

– Над чем же вы трудились, если не секрет?

– Над тем, что на собрании мисс Никерс представила, как свой труд,- пожала плечами Илзе.

– Будете что-то предпринимать?

– Уже,- куратор Эртайн отпила чай, помолчала и продолжила,- я уничтожила результат исследований. Раз украла идею – пусть работает. А доказывать что-либо – бесполезно. Если жизнь заставит, я смогу восстановить все. Оно здесь,- Илзе коснулась пальцем виска, и плед сполз, показывая ключицы и часть плеча. Белая маечка на тонких бретелях была преступно откровенна.

Кассиан отвел взгляд, давая Илзе время привести себя в порядок. Но повернувшись, обнаружил, что она не заметила своего конфуза.

– Мисс Эртайн, у вас,- он неловко пошевелил пальцами в районе своего плеча.

Куратор Эртайн удивленно посмотрела на него, на себя, как-то медленно поправила плед и странно улыбнулась. Капитан вздохнул, спит же на ходу.

– Идите спать, Илзе.

– Да, спасибо,- она смешно сморщилась и тоненько, почти не слышно чихнула.

***

Утром Илзе вновь проснулась раньше будильника. Последние три года это стало для нее настоящей проблемой. А ведь она всегда любила поспать. Все банные процедуры Илзе проделала на автопилоте – после чаепития она полезла в открытые файлы МагИнфо, благо на линке были лишние деньги. Конечно, лучше залезать в магическую версию интернета со стационарного линка, но они пока еще были слишком дороги.

На запрос по имени, ти-линк, так называли сеть в Иргарстоне, выдал восемь ссылок. Почитав, Илзе зябко поежилась и не решилась открывать видео.

Капитан Гарвести. Герой войны – но какой ценой? Если бы не чаепитие, после которого она осталась жива, сейчас Илзе сцепив зубы и засунув гордость подальше, просила бы ректора о разрешении жить вне института. Вот ведь, такой приятный человек, и такие страшные вещи творил.

На кухне мисс Эртайн бросила взгляд на крупные, дурацкие часы. Вся их заслуга была в том, что они максимально не похожи на иргарстонские изделия. Илзе все еще не привыкла к миру магии. Не понимала, как он существует, как могут смешаться в одну столько разных культур. И как может соседствовать внешнее средневековье с несколько земной модой и некоторой распущенностью нравов.

Холодильный шкаф порадовал скисшим молоком, тремя яйцами и маслом. Вздохнув, Илзе полезла за мукой. Будут блинчики.

Стоя у плиты мисс Эртайн грызла яблоко, взятое с корзины на подоконнике и мучительно размышляла – пожарить все и угостить соседа, или поставить тесто на холод? Она не обязана кормить элла. Но, вдруг он голодный – агрессивный? Не хотелось бы пасть его жертвой в двух шагах от свободы. Правда, что делать с той свободой Илзе не знала.

– Доброе утро, мисс Эртайн,- хриплый голос заставил Илзе крупно вздрогнуть. Она обернулась от плиты и помахала ему деревянной лопаточкой. Скулы куратора Эртайн горели – отчего она выставляет себя в идиотском свете? Стоит, в одной руке сковорода, в другой лопаточка, а в зубах зажато яблоко. Осталось только слюне по подбородку потечь.

Поспешно отвернувшись Илзе выплюнула яблоко в мусорное ведро и на всякий случай утерла лицо ладонью.

– Доброе утро, капитан. Блинчики?

– Да, я сделаю чай раз уж вы взяли на себя завтрак,- кивнул Гарвести.

По кухне капитан передвигался без трости, старательно сдерживая болезненные гримасы. Илзе невольно стало стыдно – неужели переломилась бы, приготовив чай? И тут же куратор вспомнила, что не собиралась чаевничать с капитаном. Беглый взгляд на часы – до первого урока еще три часа.

– У меня коллекция джема,- произнесла мисс Эртайн. – На самом деле, я ее берегу. Но вас могу угостить, в качестве исключения.

– Это было бы хорошо,- немного удивленно произнес отставной капитан.

Илзе прикусила язык – как она посмела так с ним разговаривать?! Выключив плиту, Илзе пришлось привыкать с ложной системе нагревательных кристаллов, куратор полезла за джемом. На капитана смотреть она опасалась. Если решит убивать – лучше чтоб она этого не видела.

Уже сидя за столом мисс Эртайн не отрывала взгляда от тарелки.

– Если вам настолько неприятно мое общество, мы можем определить кто и когда пользуется кухней,- негромкой, с горечью произнес Гарвести.

Илзе стало неловко. Ничего плохого он не сделал и она поспешила слукавить:

– Я всегда прихожу заранее. За два-три часа до уроков. А сегодня,- она пожала плечами, и продолжила,- нет. Осталось отработать месяц. И все.

– И куда вы?

– Деньги подкоплены,- она несмело улыбнулась,- на билет до колоний хватит, а там видно будет. Назад на Землю вернут из любого уголка Иргарстона.

– Почему не сразу? – капитан искоса посматривал на последний блинчик и Илзе, правильно расценив нерешительность мужчины, переложила блин на его тарелку.

– Магия это чудо. И пока со мной не произошло ничего, что могло бы это перекрыть. Я хочу уйти, это звучит глупо, но исключительно из-за сложившейся ситуации. О, не делайте такое лицо, пройдет пара дней и вы сами все услышите. Уже в девяти вариантах. А если возвращаться на Землю, максимум что мне останется после ритуала «связывания магии» – телекинез.

Гарвести только кивнул на сбивчивую речь девушки. В полной тишине они допили чай. И мужчина поднялся на ноги – собрав тарелки он уложил их в аналог посудомойки.

– Она не работает,- негромко произнесла Илзе,- и не работала.

– Заработает, у меня урок только после обеда,- вытащив тарелки, капитан открыл панель, показав стройные ряды цветы кристаллов. Нахмурившись, он что-то изучал там. Илзе пожала плечами и ушла собираться.

Для куратора Эртайн день вышел тяжелым. Немело запястье, студенты шалили не в меру. Троих пришлось отловить и отправить к преподавателю физкультуры. Несколько лишних кругов на стадионе и пробежка по лестницам отлично возвращают зарвавшимся деткам уважение к старшим.

Всякий раз как на пути показывалась Дария левое запястье словно тянуло. Илзе похмыкивала про себя – неужели ей так сильно хочется ударить подругу? А подруга ли она ей, если вызывает только негативные эмоции?

Что всегда поражало Илзе это изящество и изысканность теплиц и оранжерей института. Первые полгода она никак не могла смириться с тем что вонючее удобрение следует разводить именно в покрытом серебром кувшине с широкой горловиной. Внутри кувшина был скрыт механизм который сам перемешивал налитые в него жидкости. Ножнички и грабельки – все элементы можно было называть только уменьшительно-ласкательно. И вот сейчас, на грядочке закрытой от студентов кованным заборчиком пакостила одна из отстающих студенток.

– Мисс Транн, отложите ножницы и сделайте шаг вперед,- коротко и зло приказала Эртайн.

– Ну, а вам-то какое дело? Вас фьють и нету,- нагло спросила рыжекосая и зеленоглазая не-гордость факультета травников.

– Пока еще я здесь, мисс Транн, и пишу вам недопуск в теплицы на полгода. И у вас есть время до конца моей отработки, чтобы я сменила свое мнение.

– Да мне наплевать! Пришла, обманула всех и уходить, ах, меня обидели! – взъярилась студентка.

– Хотите компот? – спросила Илзе и студентка замерла. Затем робко кивнула и с сожалением посмотрела на испорченную грядку.

В теплице был небольшой закуток, позади живых хищных лиан. Там скрывался рабочий стол Эртайн. Кувшин с настоем трав и ягод – именно его Илзе называла компотом. Среди компонентов настоя присутствовали в том числе и успокоительные травы – слишком часто куратор пряталась в малой теплице номер один.

– Рассказывайте, мисс Транн.

Девушка выпила уже больше половины стакана и любопытно осматривалась.

– Вы уходите,- девушка пожала плечами,- мы опять будем никому не нужны. Травники, даже не зельевары. Кто за нас заступитс?

Илзе смотрела на сердитую студентку и не знала что сказать.

– А за меня? – непедагогично ответила Илзе. Не как куратор студенту, а как обычная девушка своей младшей товарке.

– Мы,- так же тихо отозвалась студентка,- мы, куратор. Уже одиннадцать вариантов гуляет по институту. И постепенно люди понимают – кто-то что-то недопонял. Не уходите, не бросайте нас. Мы же никому не нужны. Слабосилки, из нас последнюю очередь выбирают жен и мужей. И впереди,- Транн вздрогнула,- что впереди? Колонии? Так ведь слабосилков и туда не берут.

– Мы сами выбираем путь,- тоскливо отозвалась Эртайн, понимая, что мисс Тран в сущности права. Единственная причина существования кафедры травников, это наличие среди богатой и знатной молодежи слабых магов. Для них подготовлены места в чиновничьем аппарате. А таким как Транн податься некуда.

– Да, простите куратор Эртайн,- мисс Тран резко встала,- превосходный компот. Я постараюсь искупить свою вину до вашего бегства.

– Вредная девчонка,- вздохнула Илзе.

Это словно стало сигналом. Студенты, подопечные куратора Эртайн, притихли. Единственное, староста четвертого курса попросила узнать, кто будет следующим куратором. На что Илзе была вынуждена ответить:

– Скорее всего вашим куратором будет мисс Никерс.

– Она ведет силовиков,- сморщилась мисс Рампл.

– Возьмет на полставки,- с сомнением произнесла Эртайн,- но скорее всего силовиков передадут капитану Гарвести.

– А вы смешная,- протянула студентка,- кто ж позволит вояке с силовиками общаться? Не приведи Магрит сманит в военное ведомтство, ректору по шапке и штраф на институт.

– Что за глупости?

– Это все знают,- с оттенком превосходства вздохнула мисс Рампл. – Дополнительные занятия еще актуальны?

– Я работаю в прежнем режиме, мисс Вредина,- отозвалась задумчиво Илзе,- дополнительные уроки, консультации. Все по-прежнему.

– В колониях не лучше,- неожиданно произнесла студентка,- у меня мать оттуда. Согласилась на подчиненный брак, лишь бы ее взяли без приданного в семью. Взяли и оставили в Бирготе.

– Идите, мисс Рампл,- с нажимом произнесла Илзе.

Уроки закончились, студенты спешили по своим очень важным делам, а Илзе замерла у окна своего кабинета. За три года она обустроила все так, как ей нравилось. Так, как было удобно. И многие коллеги подхватили некоторые ее придумки. Было странно осознавать, что в скором времени коллекция семян окажется в мусоре.

– Куратор Эртайн, соизвольте зайти в мой кабинет,- голос ректора испугал девушку.

Илзе прикусила губу – теперь-то что? Неужели нашлось еще какое-то заведомо провальное дело которое следует скинуть на того, кому уже нечего терять?

В кабинете ректора было людно. Или эллно. Сложно сказать с ходу. Крепко пахло успокоительным зельем – у Илзе этот запах ассоциировался с худшим днем ее жизни. Днем, когда она оказалась в Бирготе.

И этот день настал еще для кого-то. На стуле сидел юноша. Нервный, зажавший ладони между коленями, он озирался по сторонам. Глаза, карие с яркой зеленью. Грязнокровка.

– А вот и наш куратор, мисс Эртайн, покажите ваши очаровательные глазки молодому человеку,- голос ректора лучился наигранной радостью.

– Вы с Земли? – мрачно спросил парень.

– Мне было шесть лет,- отозвалась Илзе.

– Я не грязнокровка,- так же зло произнес юноша.

– Я же уж объяснил,- возмутился Данборт,- и позвольте засвидетельствовать вам свое почтение, Кэтти.

– Илзе, мистер Данборт или куратор Эртайн,- отмахнулась девушка. – Для чего меня позвали?

– Поговорите с юношей, наедине,- ректор делано поморщился, потирая пальцами виски.

Ректор предложил Данборту и неизвестной даме в роскошном костюме выпить немного согревающего настоя.

– Уходи,- коротко произнесла Илзе,- до тех пор пока магия не стала частью тебя, чудом, ради которого ты будешь терпеть. Уходи.

– Объясни,- парень вцепился в руки Илзе,- меня зовут…

– Нет, не надо. Грязнокровка – дитя рожденное на стыке рас. Отец человек и мать элла – это я. Я жила с отцом, на Земле. После некоторых событий меня передали матери. Она не была рада, но лишние руки в хозяйстве всегда пригодятся.

– У меня отец чешуей покрывался,- тихо сказал мальчишка,- я думал он…Он кто-то, такой, как в комиксах. Знаешь, что такое комиксы?

– Здесь не комикс. У тебя не будет семьи, может ты найдешь престарелую покровительницу,- Илзе прикусила губу,- а говорят, что и…Что у юношей может быть покровитель – мужчина.

– Кто такой покровитель? То есть, ну, слово понятное, но не в контексте.

– Тот кто будет пользоваться твоим телом в обмен на защите и материальные блага,- Илзе криво усмехнулась. – Здесь странные обычаи.

– Римская империя? Греция?

– И близко не стояли,- вздохнула куратор,- здесь нет прямого насилия. Мой тебе совет – уходи.

– Да ладно,- паренек встряхнулся,- у тебя есть этот Покрови-итель? – немного зло протянул мальчишка.

– Нет.

– И устроилась ты не кисло, конкурента убрать пытаешься? – сощурился он. У подростков скачет настроение, и теперь юноша был готов свернуть горы,- что меня ждет? Отец умер, впереди – детдом.

– Я предупредила,- разозлилась Илзе,- дальше решай сам.

Кабинет ректора Илзе покидала со смешанным чувством злости и сочувствия. Она сделала что могла. И она не обязана помогать каждому наглецу, прибывшему с Земли.

Ректор и его гости, прибывшие вместе с переселенцем, сидели в совещательной зале.

– Ну что, Илзе,- мистер Данборт заботливо выдвинул для девушки стул и не преминул провести ладонью по обтянутой белой блузкой спине. – Поговорили с соотечественником?

– Да, мистер Данборт. Он настроен весьма решительно,- кривовато улыбнулась девушка,- я вернула ему ваши слова, ректор. Те, что сказали мне вы.

– И как? – усмехнулся мужчина.

– И он ответил так, как ответила я. Дурак. Почему он здесь?

– Магический выброс,- жеманным голоском произнесла дама в сером, шелковом костюме,- слишком сильный чтобы могли его проигнорировать. Кстати, неужели вы меня не узнаете?

– Миссис Эхо? – удивилась Илзе, поняв, что ее смущало.

– Да-да, именно мы с милейшим Эрихом принесли вас,- миссис Эхо визгливо захихикала,- признайтесь, он ведь был как рыцарь на белом коне?

– Да, вы правы,- сухо произнесла Илзе. Не говорить же, что непогрешимый образ мистера Лармайера стоял у Эртайн перед глазами все годы борьбы с системой? И что именно он выбирал для нее имена. Илзе – в честь тотемного животного и Катарина – масленым взором окинув ребенка Эрих сказал, что это была очень достойная грязнокровка. Сейчас противно вспоминать. А тогда она была счастлива.

– Что ж, на этом психологическую помощь предлагаю считать оказанной,- энергично произнес Данборт. – Мальчик взрослый, отправим в пансионат, там посмотрят, к чему у него есть способности. Научат как вести себя, простейшим магическим манипуляциям. Может кому и глянется. А нет, так что ж, должен же кто-то за прилавком стоять, верно?

Миссис Эхо угодливо засмеялась, Лармайер улыбнулся, но скорее не словам Данборта, а поведению его спутницы.

– У меня много дел, можно идти, сэр? – Илзе решительно поднялась. Ректор махнул рукой, и девушка выскочила в коридор. Закрывшаяся дверь отрезала последнюю, довольно любопытную фразу Эхо:

– Она и есть? Ну вкус у тебя так себе…

Глава 3

Выходной день Илзе потратила на то, чтобы прогуляться по рынку Биргота. Присмотреть лавки с товарами из колоний и попытаться понять, что может пригодиться в первую очередь. И надо признать, сделанные выводы девушку не обрадовали.

Илзе подсказали, где открылся новый магазин – семья недавно переехала из колоний и пока что живут и работают в лавке. За прилавком там стояла немолодая, закутанная в несколько слоев плотной ткани женщина. Она сноровисто упаковывала товар. И всякий раз как старая, дребезжащая касса издавала немелодичный звон – вздрагивала.

За ее спиной помимо полочек с товаром, надо признать яркие цвета радовали глаз, так же находился проход во внутренние помещения. Дверной проем закрывала темная, расшитая ракушками и перьями ткань. В результате, на ткани получался рисунок-символ отвращающий звук. Чтобы суета магазина не проникала внутрь. Илзе улыбнулась, она и сама часто использовала такие «усилители магии».

– Малидора, уйди. Сам отпущу,- ткань откинулась и вышел высокий элл. Он был выше привычных мисс Эртайн мужчин. Ее голова, подойди она ближе, достала бы ему только до локтя.

– Я еще не выбрала товар,- вежливо заметила Эртайн и с сожалением посмотрела вслед ушедшей женщине. Может ее удалось бы разговорить.

– Я подожду,- спокойно, немного презрительно ответил мужчина,- моя супруга не должна разговаривать с такими как вы, госпожа.

– Как я? – Илзе сталкивалась с разной степенью презрения к грязнокровкам, в том числе и от женщин.

– Простите, госпожа,- элл-переселенец едва выдавил из себя эту фразу,- мы в колониях не привыкли к вашим нравам. Что вам подсказать?

– Мне нужны крупные ракушки,- отстраненно произнесла Илзе,- перевезти магическую рассаду. Желательно с остатками моллюсков, для дополнительного питания.

– Двадцать один тай и пятьдесят тайков за десять штук,- спокойно ответил торговец.

– Мне понадобится три десятка, но не сейчас. Я могу оставить залог,- Илзе прикусила губу и все же решилась спросить,- в колониях любая грязнокровка считается, эм, гулящей женщиной?

– В колониях нет грязнокровок,- наставительно произнес элл, выписывая квитанцию на отложенный товар,- все дети рожденные в браке есть благословение Богов. А вот вы, в своей Столице, с жиру беситесь и развратничаете. С вас тридцать два тая и двадцать пять тайков. Ракушки будут свежие, придут к концу месяца. Или могу оставить нонешние.

– Нет, благодарю, пусть будут к концу месяца.

Илзе вышла из лавки и поискала взглядом кафе. Информация радовала и огорчала. Значит, в колониях эллы не делят своих детей. Не наказывают их за грехи родителей. Но и для столичной преподавательницы там тоже нет места. Жить с клеймом придется все равно. Только там уже заклеймят шлюхой.

От обиды на глаза навернулись слезы. Вот она, почти простая, почти счастливая жизнь. Но все и всегда не может быть хорошо.

– Что будете заказывать?

– Сандвич с ветчиной, яйцом и маринованным огурчиком. И два пирожка с мясом. Кофе с двойной порцией сахара и сливок.

– Ожидайте, ваш заказ будет готов в течение десяти минут,- официантка как и Эртайн отличалась гетерохромией обоих глаз. Но несчастной не выглядела.

– Доброго дня, мисс Эртайн. Я могу присесть к вам? – рядом со столиком Илзе стоял капитан Гарвести. Щурился от солнца и опирался на трость.

– Да, конечно,- удивилась девушка. И осмотрелась повторно все столики по-прежнему были свободны.

– Не люблю есть в одиночестве,- поспешно объяснил капитан. – А вы знаете что один законов столицы регламентирует количество крысиного помета и фрагментов насекомых в уличных пирожках?

Илзе наморщила носик и задумчиво осмотрела принесенную сдобу, прежде чем укусить:

– Будем надеяться, что там исключительно питательные насекомые. А пробегавшая мимо крыса была на диете.

– Это была своеобразная шутка,- кривовато улыбнулся капитан.

– У вас не очень хорошо получается,- чуть нахмурилась Илзе и замолчала.

Присутствие капитана смущало мисс Эртайн. Он следил за ней? Может быть, но вряд ли бы он угнался за девушкой со своей калечной ногой. Или это лишь маскировка? Мысли Илзе скакали как испуганные кролики – вот как она будет есть свой сандвич? С него и так соус капает, а с трясущимися руками она и вовсе вся заляпается.

– Это была плохая идея, простите,- капитан резко встал, скривился от боли и перехватив удобнее трость почти выбежал из кафе.

Илзе подскочила на месте, но капитан быстро затерялся в людском многообразии. Огорченно вздохнув Илзе откинулась на спинку стула. И впервые допустила мысль, что они с капитаном Гарвести чем-то схожи.

Кофе быстро остыл. Официантка несколько раз подходила, кастовала разогревающие чары. Илзе не замечала, глубоко погрузившись в подавленные воспоминания о прошлом. Парад Победы, сильные руки отца подбрасывающие ее в воздух и ласковое «Катенька».

– Будете что-то заказывать? – официантка недовольно смотрела на унылую клиентку.

– Принесите счет.

– Одну минуту,- девушка об ернулась туда и обратно гораздо быстрее,- мужчина который был с вами. Кто он? Такой представительный.

– Капитан Гарвести,- недовольно ответила мисс Эртайн.

– Тот самый? – восхитилась девушка, и Илзе прочитала на бейджике «Тлана»,- божечки-кошечки, а у меня ведь брат, младший был в плену. И он его спас!

– Метод он выбрал не лучший,- скорее из вредности чем действительно так считая произнесла Илзе.

– Сразу видно у вас ни детей, ни братьев. Какая разница чем и как он надавил Тримарр? Дети вернулись домой целыми. У меня мальчишки бредят военным ведомством.

– Тланка! – грозно окрикнули болтушку из-за кассы,- пирожные сами себя не разнесут!

– Злиться,- хихикнула официантка,- это потому что я замуж не иду. А что, вон тут целый капитан, герой войны никем не приголубленный ходит. Иду я, иду!

Илзе допила кофе и только тогда спохватилась, что болтливая девица несколько раз разогревала его самостоятельно. Не используя привычных для Илзе «костылей»

Выйдя из кафе мисс Эртайн остановилась. Святилище Двуликой Магрит находилось в двух шагах от института, но вот как раз к нему идти ей пока не хотелось.

Капитан Гарвести. Илзе вновь попыталась осмыслить свое отношение к этому человеку. Может ли так быть, что она не права? Но ведь она не показывает, что боится его? Ну, старается не показывать.

– Будьте добры желтые астры и синие ирисы,- куратор Эртайн остановилась рядом с цветочницей.

– Магрит щедра на советы,- подмигнула старушка,- а я по молодости завсегда в букет личную вещь вкладывала. От и сны порой снились вещие.

– У меня нет ничего,- пожала плечами Эртайн.

– Ну вот левое-то запястье у тебя полезными вещами увешано, а на правом ерунда одна. Богине-то ниточка от нее к тебе нужна, не больше.

– Спасибо,- Илзе вежливо улыбнулась, но старуха только скривилась:

– Что оно мне? Я ж вам всем советую, во куда вам, просвещенным, старуху безумную слушать.

Илзе уходила от сидящей на скамейке старухи со смешанным чувством. Вот почти так же она себя чувствовала глядя в спину капитана.


***

Кассиан проклинал свою ногу поминая и благословенную Магрит и ее демоническое отражение Дои-Гритт. Из-за этой всеми богами и демонами любленной конечности Дарен ушел. Вот только мелькнула его темная макушка и все, растворился на улицах.

– Купите цветы,- хитрая старушонка подсунула под нос капитану корзину с синими и желтыми цветами. Магрит знает, как их называют.

– Так ведь цветы твои,- хмыкнул капитан,- ни на что кроме как в храм отнести и не годятся.

– А нешто у тебя проблем нет? – усмехнулась старуха, показывая золотые коронки.

– Со своими проблемами я сам справлюсь,- огрызнулся капитан. Только сейчас он сообразил, что выскочил из кафе не попрощавшись. Слишком велик был соблазн догнать старого друг-недруга. С которым так и не вышло поговорить после той страшной ночи.

– Виду, солдатик, хорошо у тебя получается,- неприятно рассмеялась старуха. И Кассиан не удержался:

– Не старовата ль ты для такой профессии?

– Завместо внучки я сегодня,- подмигнула она в ответ,- смотри солдатик, когда еще такую цветочницу увидишь?

– Иди уж,- капитан бросил в корзину старухе золотой,- помоги советом кому-нибудь другому.

Хорошо, что до института было недалеко. Иначе Гарвести пришлось бы вызывать кэб. Что негативно сказалось бы на и без того пошатнувшейся самооценке мужчины.

Современная медицина была тесно сплетена с магией. Исцеление здесь и сейчас. Ежегодные проверка здоровья для элла самый настоящий праздник. К нему готовятся, девушки даже шьют платья у портних – все видят идет по городу дева в лимонной мантии или такого же цвета платье, значит из достойных. Из тех, у кого есть средства и время на ежегодный визит в мед.учреждения. Там необходимо провести неделю, и вновь свободный, здоровый год. От простуды, конечно, никто не застрахован, но серьезные, страшные болезни обойдут стороной.

Так и с травмами – даже если вам откусили руку, приходите, все вернется. Это слоган одного из магов целителей. Но стоит только тканям омертветь – все, целители разводят руками, мы ничего не в силах сделать.

Гарвести сплюнул кислую слюну. Из-за чистоплюйства подавляющего большинства магов он всю жизнь будет скакать палке. Что проще – срезать келоидную ткань и нарастить новое мясо и новые нервы. Но нет, нельзя. Негуманно резать человека. С него даже магическую клятву взяли, что он сам себе ногу не отрежет и никакому зверью в пасть не сунет. Дурдом.

Вот и рассчитывало военное ведомство найти среди «силовиков» эллов желающих стать военврачами. Да только никто не пришел. Даже самые нищие е заинтересовались жильем и высокой заработной платой. Это показалось полковнику Вильгельму странным. А тут и капитан Гарвести очень кстати выжил, хоть целители и прочили иное.

Что выдает военного? Кроме выправки и формы? Привычка отслеживать все возможные ходы-выходы. Институт был закрыт от Биргота высокой стеной, внутри которой скрывались тайные переходы. А вот открытых, постоянных выходов было всего два – один северный, он выходил сразу за пределы города и второй восточный. А рынок находился с западной стороны. И не знай Кассиан как пройти сквозь кажущуюся монолитом стену ему пришлось бы обойти институт по кругу.

За широкими, разлапистыми кустами сирени, уже отцветающей сирени скрывалась высокая, в человеческий рост трещина. Обыватели посмеивались – деньги институт с учащихся берет запредельные, а стены починить не на что.

– Капитан Кассиан Гарвести, табельный номер тринадцать.

Положив ладонь на побеленную стену Гарвести подождал минуту и трещина разрослась в полноценный проход. Три шага в темноте и выхода на другую сторону, только там уже куст собачьей розы. И стайка юниц с сигаретами.

Гарвести не успел ничего сказать, а студентки бросились в рассыпную, одна даже оборвала подол о шипы роз.

– Всех запомнил,- преувеличенно грозно произнес капитан и ответом ему стал опечаленный вздох.

– А к вам когда на пересдачу записываться? – томно шепнули из-за куста мальвикии.

– Строго после того, как завалите зачет,- хмыкнул Кассиан,- а у травников зачет только три месяца.

За кустами кто-то пискнул и с шумом осел на траву.

– Помощь нужна?

– Нет, сэр, спасибо, сэр,- поспешно произнесла девушка. – А как вы нас опознаете?

– У вас край мантии со значком кафедры торчит,- рассмеялся Гарвести.

Смех дался капитану непросто. Но не пугать же мелкоту злобным оскалом? Чем больше болела нога тем сильнее Кассиану хотелось выплеснуть злость. Но даже такая простая вещь как пробежка или раунд другой с боксерской грушей ему были недоступны.

Жилые блоки, одноэтажные домики с клумбами, утопающие в цветах – Илзе хорошо бы смотрелась в таком. Гарвести тряхнул головой, с чего ему вдруг думать о грязнокровке? Они живут внутри института, на этаже преподавателей, а эти блоки – для «высоких гостей». Да и домиков всего два. Остальное – разбросанные по парку скульптуры, каменные беседки и скамейки. Питьевые фонтанчики расставлены в строгом порядке и нанесены на карту парка.

На светлой кухне Кассиан устало присел на табурет и достал с низкой полочки флакон с обезболивающим. После которого следовало съесть что-нибудь сытное.


***

Святилище Магрит было заполнено цветами. Молчаливые служители прятали за тканевыми масками, прикрывали волосы капюшонами. Здесь не спрашивали зачем пришел человек, лишь подносили строгие вазы заполненные водой.

Илзе стояла у порога. И в глаза куратора бросилась золотая цепочка небрежно намотанная на синий ирис. Рядом на желтых розах – мужской наруч. Может, в словах старухи есть смысл?

Снимать браслет с правой руки было тяжело – все фигурки были любовно выбраны, вывезены экст-магами с Земли. И пусть на тугом кожаном шнурке висели глупые, пластмассовые цветочки, зверюшки из хирургической стали с глазками-стразиками – это было ценно для Илзе.

Затянув браслет сразу вокруг всего букета, мисс Эртайн шагнула под своды храма. Звуки отрезало сразу – в святилище Магрит не говорили. Перестук каблуков Илзе и совершено беззвучные движения служителя. Эртайн склонила голову и подала свой букет.

Опустившись на низкую скамейку, куратор замерла. После поднесения цветов следовало остаться в храме, подождать. Нет, никто не обещал, что богиня заговорить с дарителем. Просто традиция – десять-двадцать минут посидеть в абсолютной тишине.

Перед глазами Илзе встал момент, где капитан быстро покинул кафе. Сейчас она уже не была уверена, что он бежал именно от нее, Эртайн. Он словно кого-то увидел.

Мысли перескочили на травму мужчины. Медицина Иргарстона – самая продвинутая, только Тримарр по развитию догоняет местных медиков. Отчего же капитан не обратится в мед.службу?

Куратор прикусила губу – а ведь она, Илзе, могла бы помочь Гарвести. Или попытаться. Кассиан хорошо справлялся с мирной жизнью. Ни разу он не напомнил героя из целой плеяды страшных историй о вернувшихся солдатах. А Илзе наслушалась их за годы учебы – страшно вспомнить. Каждый раз, разжигая костер в парке, парни и девчонки травили байки одна другой ужасней. И как-то так произошло, что все неприятности стали отождествлять с военными.

«Что черная кошка дорогу перешла, что возвращенец. Но от кошки можно сметаной откупиться, а этот жизнь заберет и мало станет» – так всегда говорила мать. И Илзе, едва-едва привыкшая к новому миру никак не могла соотнести страшное слово и военных. Тогда в дом впервые пришел парамедик – подавить воспоминания мешающие ребенку нормально жить.

Выйдя из храма Илзе украдкой потянулась. Хорошо оказаться наедине с собой, вот только все тело затекает. «Это, наверное, чтобы посетители не задерживались» – решила про себя Эртайн.

По дороге Илзе зашла в лавку – готовить дома было не из чего. И лишь отоварившись и сложив покупки в арендованную «всеоблегчающую и всевмещающую корзину» Эртайн осознала, что впервые за три года назвала жилой блок «домом».

На кухне девушку ждал сюрприз. «Сюрприз» был бледен, с темными кругами под глазами и приоткрытым во сне ртом. Капитан Гарвести уснул сидя на табуретке, опираясь спиной о стену. В темном флаконе угадывалось обезболивающее. А теплое, махровое полотенце лежащее на покалеченное ноге подсказали Илзе что капитан пытался согреть травму.

– Капитан?

Илзе подхватила кончиками пальцев бутылочку, принюхалась и вздохнула – капитана можно хоть щекотать, хоть с табуретки ронять – не проснется. Что за дурной нрав у ее вынужденного соседа, вместо лечения использовать настолько мощное обезболивающее.

Раскладывая покупки мисс Эртайн негромко ворчала, поминая глупых, не желающих лечиться мужчин в целом и упертых капитанов в общем. И вдруг замерла, сама у себя спросив когда же начала делать поспешные выводы? Она ведь совсем ребенком попала в Биргот. И то постоянно присматривалась, прислушивалась и старалась избегать каких-либо решений. Одно то, что вначале она умудрилась крепко полюбить мать до сих пор причиняло боль. Да и любовь не прошла, стала тупой занозой где-то рядом с сердцем. И не проигнорировать ее и не бросить. Мать то есть.

Присев рядом с капитаном Илзе подперла кулаком подбородок и глубоко задумалась. Гарвести выглядел измученным, еще в кафе он выглядел как обычно. Но сейчас под глазами пролегли тени, скулы заострились. Белая прядка волос лежала на лице так, что Илзе бы она раздражала. Не дав себе времени опомнится, куратор Эртайн убрала прядь с лица Кассиана и скользнула подушечками пальцев по гладкой коже. Ей не было его жаль. Сочувствие, да, теперь Илзе понимала отчего так отчаянно порой сжимается сердце. Но не жалость.

В маленькой миске своего часа ждали яйца, творог и сахар. Добавив немного муки Илзе поставила миску под крышку – само смешается. В раковине мылась посуда, «губка от Билли – маникюр невредим!». И неожиданно Илзе захотелось остаться. Просто так, просто потому что ей было шесть лет когда она последний раз видела Землю. Ей должны вернуть всю имевшуюся на тот момент собственность, но мисс Эртайн не могла вспомнить, было ли у них с отцом хоть что-то? Они бежали, последний раз она видела отца в лесу, в избушке с обвалившейся крышей. Здесь она хотя бы не окажется на улице.

Кто-то сворачивает творожно-мучную массу в колбаску и после ее режет. А вот для Илзе приготовление еды скорее способ подумать, отрешиться от проблем. Поэтому каждый сырник она лепила отдельно. И все получились разными. Крупный и кривобокий – она думала о том, как будет объяснять ректору что передумала уходить. Скрюченный вправо – не стоит идти на еженедельное чаепитие к Дарии. Мелкие, уже чуть подгоревшие – задумалась о своих студентах.

Так или иначе, Илзе не пришла к однозначному выводу. На Землю она возвращаться передумала однозначно. Кто бы мог подумать, что губка самостоятельно моющая посуду может так подстегнуть воображение.

– Мисс Эртайн? Ох, Дои-Гритт,- Гарвести сонно щурился и явно не понимал, как оказался на кухне.

– Я пришла, а вы спите,- проинформировала его девушка, не поворачиваясь лицом. Илзе поспешно стирала слезы, слишком уж далеко завели ее воспоминания.

– Вы плачете? – Кассиан поднялся и подошел к ней ближе.

– Готовить не люблю,- вымученно улыбнулась мисс Эртайн,- сядьте, пожалуйста, сейчас будем кушать.

– Что ж, значит ужин готовлю я.

– Вы можете и в приготовлении обеда принять участие, вот, давите изо всех сил. Будет брусничный сироп.

Гарвести улыбнулся, подмигнул и сдавил предложенный овальный предмет. Давилка издала жалобный хруст и на белый кафель капнули темно красные капли.

– Давите-давите, он давно сломан. Но еще работает, я просто миску подставить не успела.

– Мисс Эртайн, если вас не затруднит,- капитан немного раздраженно отложил давилку в миску,- выставьте на стол, после обеда, все что сломано. Что-то я смогу починить, а что-то заменить.

– А, хорошо,- Илзе задумчиво посмотрела на сосредоточенного мужчину. Капитан пытался максимально выдавить сок из ягод и при этом не испачкать ни себя, ни стол. Стоит ли уточнять что сломанная давилка все же победила?

– Ее я чинить не буду,- хмыкнул капитан,- просто из вредности.

– Это женский подход,- фыркнула Илзе и забрала сок. Несложные манипуляции и сырники залиты приятным, тягучим сиропом.

Себе Илзе положила «погорельцев», что не укрылось от взгляда Гарвести. Но он не стал ничего уточнять.

– Я видел календарь. Отмечаете крестиками дни?

– Да не то чтобы,- Илзе скривилась,- я приняла решение сгоряча. Оно было обдуманным, только вот как-то,- она пожала плечами и замолчала.

– Думайте о себе, и о том что вам важно. Есть ли для вас опасность.

– Назойливые старшекурсники одержимые гормонами которые некуда пристроить,- хмыкнула Илзе,- их дурные головы прекрасно остужает работа на открытом воздухе. Клумбы и вскопаны и прополоты отрядом моих «поклонников».

– Что тогда?

Илзе помолчала. Капитан не был близким ей человеком. Но осмотревшись, Илзе поняла, что у нее в принципе нет ни друзей ни подруг. Дарию подругой она больше считать не хотела.

– Отец бежал от кого-то,- тихо начала она,- и оставил меня в старом домике лесника. Дом загорелся. Кто-то поджег его и подпер дверь. Я не могла выбраться. Через окно выйти не получалось – сейчас я понимаю, что это был магический барьер. А тогда лишь сильнее скатывалась в истерику.

Гарвести был хорошим слушателем. Он не перебивал, не торопил. Илзе отпила чай, глубоко вдохнула и продолжила:

– Я не успела потерять сознание, но очень испугалась. И тут открылась дверь, огонь словно испугался и по «коридору» свободному от пламени прошел человек. Мужчина в белой мантии с золотым кантом. Ректор Лармайер был моим рыцарем. Я никогда не хотела,- Илзе дернула плечом,- Покровительства. Ни от него, ни от кого. Просто, любила. С детства. Тихо и, как мне казалось, незаметно. Вот.

– Вы повзрослели,- хрипловато произнес Гарвести. – Осталось только принять.

– Когда рушатся детские фантазии,- Илзе улыбнулась,- положить вам еще сырников?

– Лучше подлейте чаю и я вам расскажу, как облажался юный рядовой Кассиан Гарвести…

Глава 4

На следующий день, после обеда, Илзе принимала зачеты и хвосты. И едва последний студент покинул аудиторию, в двери вошел букет. Едва ли не в рост самой Илзе.

– Доброго дня, Катти,- деловито произнес мистер Данборт. Что интересно, букет он внес не сам, а кто-то из службы доставки. Глава Попечительского совета левитировал перед собой огромную напольную вазу.

– Доброго, мистер Данборт,- Илзе не решилась поправить его в присутствии служащего.

– Решил, в честь отличной погоды, порадовать вас скромным букетом. Бесплодная попытка воспеть вашу красоту.

Словно в ответ на слова мистера Данборта карандаш, которым Илзе зацепила волосы в узел, выскользнул и со стуком упал на пол.

– Боюсь, что я не могу принять столь дорогой подарок,- твердо произнесла куратор Эртайн и нагнулась за карандашом. Нервным движением поправив волосы и зацепив их все тем же многострадальным инструментом Илзе подхватила папку и выскочила из-за кафедры.

– Неужели букет так плох? – заломил бровь мистер Данборт.

– Я не ищу Покровительства,- четко произнесла Илзе,- и не принимаю подарки.

– Зато Покровитель ищет вас,- многозначительно усмехнулся Данборт и крикнул вслед уходящей Эртайн,- а это гораздо интересней, Катти!

Илзе летела по коридору, чувствуя, как горят щеки. Ей было стыдно, неловко и немного страшно. А еще подспудно зрела злость. Она не виновата в здешних традициях. Глупых, уродливых – ставших частью повседневной жизни. Никого не интересует мнение грязнокровки. Нет, не так. Никто не верит, что она может действительно не желать Покровительства. Окружающие посмеиваются над брачными плясками и предрекают победу самому богатому.

– Куда же вы так летите, милочка, что сшибаете с ног почтенных дам?

– Простите, миссис Эдингтон,- поспешно извинилась Илзе. – Но до вас еще добрых пять шагов.

– Я предупредила возможную аварию,- миссис Эдингтон достала лорнет и посмотрела сквозь него на Илзе,- ах какой у вас чудесный щит от ментальных воздействий. Неужели вам надоело глотать таблетки?

– Иногда я вас не понимаю, миссис Эдингтон.

– А я не понимаю тебя,- пожала плечами дама,- сделай милость, проводи старуху до дома. Ты была такой прилежной ученицей, примерной девочкой. Стала отличным куратором. За твоими травниками негласная очередь. И этот выпуск будет самым сильным, в плане знаний и практических навыков.

– Ничего не изменится,- спокойно ответила Илзе,- я составила учебные планы на несколько лет вперед, осторожно, впереди ступенька.

– Я старуха не до такой степени. Ты поистине глупа, Илзе,- усмехнулась профессор чароплетения,- тебе платят копейки. А пашешь ты словно ящер из гномьей шахты. Тебя некем заменить, если оставить прежнюю зарплату.

– Вы не правы,- нахмурилась Илзе,- у меня достойная заработная плата.

– Ты знаешь сколько получает твоя подруга? Вы ведь с одного выпуска, верно?

– Верно. Я не заглядываю в чужие кошельки, миссис Эдингтон и вам не советую,- Илзе резко развернулась и придержала тяжелую дверь,- прямо по аллее и направо будет ваш дом. Полагаю, заблудиться вы не должны.

– Твоих студентов будет курировать программа, приложение для МагЛинка,- усмехнулась профессор Эдингтон,- всплывающие оповещения, полностью автоматическая система. Все, как было до тебя.

– Эта система не работает,- выдохнула Илзе,- она полностью нежизнеспособна. Дети отбывают положенное время и не получают знаний.

– Теплицы будут разворованы, что не украдут то погибнет. А что не погибнет – одичает без ухода. Вспомни, что тебе досталось. Приятного вечера. А капитан-то хорош. Уже оценила, как сложен? Ммм, будь я помоложе,- мечтательно произнесла Эдингтон и шагнула на гравий дорожки.

– Философский камень вам в помощь,- буркнула Илзе. И в виски кольнуло болью, как и всегда когда всплывали детские воспоминания.

Миссис Эдингтон жила во внешнем домике. Их было всего несколько. Иногда Илзе позволяла себе помечтать о том чтобы жить там. Вот только все фантазии разбивались о реальность. Тот домик она сможет заработать исключительно неправедным путем.

– А еще говорят, тут драконы жили. Му-удры-ые,- протянула Илзе.

Букет стоял у дверей в жилой блок. Мистеру Данборту хватило совести не вскрывать замок. Или, что вероятней, его отпугнул капитан Гарвести.

При приближении куратора цветы начали издавать нежные, мелодичные звуки. Илзе стало немного жаль букет, но она знала – принятый подарок обозначает «я еще немного поломаюсь и соглашусь».

Приложив к двери ключ-кристалл Илзе дождалась пока она откроется и проскользнула внутрь. В блоке пахло жареной картошкой, чем-то соленым и восхитительно пряным мясом. Бросив сумку и папки на свою постель куратор поспешила в общую часть блока.

– Чем-то помочь? Добрый вечер.

– Добрый,- хмуро отозвался капитан и будто через силу спросил,- цветы помочь занести?

– Этот букет преследует меня от сто десятой аудитории,- покачала головой Илзе. – Я не ищу Покровительства. Это я так, на всякий случай. О Магрит, не слушайте меня, я просто устала.

Илзе выскочила из кухни под раскатистый смех капитана в отставке. Он же крикнул ей вслед что через полчаса будет готов ужин.

За полчаса Илзе успела принять душ, подсушить волосы, не полностью. И не пойми зачем нацепить свое самое красивое платье. Бежевое, приталенное с пышной юбкой. Оно было максимально толерантным по отношению к моде Иргарстона – на ладонь ниже колена.

Собрав волосы в узел куратор Эртайн воткнула в привычную прическу деревянную палочку. Их у нее был целый набор, с цветами, птичками, цепочками – но она постоянно их забывала. Увы, из-за головных болей Эртайн боялась как-то сильно утягивать волосы. Хотя, вот прошел весьма насыщенный день, а головная боль не пришла.

– Вы решили вернуться?

– Если позволите, я приготовлю нам прохладительные напитки,- немного скованно произнесла Илзе. – И простите. Я не думаю, что вы могли бы мной заинтересоваться, в этом плане. Просто сегодняшний день был очень сложным. А мистер Данборт не понимает отказов.

– Распустил руки? – нахмурился капитан.

– Нет, что вы. Он ведь Глава Совета Попечителей,- Илзе округлила глаза,- он хороший человек. Просто ситуация сложилась такая, неприятная. Люди привыкли к определенному статусу грязнокровок.

– Где вы были?

– А? Ну, я сегодня вела уроки в теплицах, принимала зачеты. И провожала миссис Эдингтон,- удивленно перечислила Илзе.

– Где вы были в Иргарстоне,- повторил капитан. – Вы ведь родились на Земле. Биргот – столица Иргарстона, где еще вы были?

– Я не покидала пределов столицы,- пожала плечами Илзе. – Сначала приют, он раньше находился на территории института. Потом немного пожила в семье матери, но по некоторым причинам вернулась. Сейчас приют стал пансионом для благородных девиц и переехал на соседнюю улицу. А то в прошлом году старшекурсницы резко перестали быть девицами.

– Подайте тарелку, пожалуйста. То есть, вы ограничены не только Бирготом, но и этим районом. Где живет ваша мать?

– В Оксли, она разошлась с мужем и переехала,- Илзе пожала плечами,- меня пока не приглашали в гости.

Капитан никак не прокомментировал последнюю фразу куратора. Сам он вырос в дружной семье. Хоть пока тоже не получил приглашения вернуться. Кассиан усмехнулся, вспоминая мать. Она приехала на присягу, расцеловала новоиспеченного рядового и велела выживать. А после возвращения чопорно сообщила что по-прежнему любит сына, но изволит гневаться – слишком великому риску непутевое чадо подвергло свою жизнь. Впервые Гарвести целовали и били одновременно. Били очень аккуратно, строго по здоровым частям тела.

– Картошка по-тримаррски с зеленью, сыром и пряным сыровяленым мясом. Чесночный соус я купил на базаре, но уверен, он хорош.

– Кофе со льдом и апельсиновым сиропом, немного приправы и капелька сахарной крошки,- в тон капитану отозвалась Илзе.

– Кофе со льдом? И апельсиновым сиропом? Люблю извращения,- Гарвести взял протянутую трубочку, попробовал и показал Илзе большой палец. И тут же добавил,- должен ли я уточнить, что извращения я имел ввиду вкусовые?

– Сегодня вечер неловкостей,- подмигнула Илзе,- так что как хотите.

После ужина Илзе взяла на себя помывку посуды. Капитан Гарвести остался на кухне, пересел к окну и достал папку с учебными планами.

– Дайте им возможность проявить себя,- вдруг произнесла мисс Эртайн. – Что-то легкое, то что отгадает даже самый непонятливый и глупый ребенок. У вас довольно трудная группа.

– Подробней?

– Ребята из неполных семей или бедных, за дополнительные занятия им платить нечем. Каждый маг имеет право на бесплатное образование,- процитировала Илзе,- но оно бывает разным. На стандартных занятиях дается минимум, остальное приходиться добывать с боем в библиотеке. Но книги не всегда есть. Я провожу со своими детьми все вечера. Постольку-поскольку объясняю то, что они недопоняли на уроках. Иногда это приносит пользу, иногда нет – я не мультикласс.

– Они будут скучать по вам,- серьезно произнес капитан.

– Я не хочу говорить об этом,- тихо произнесла Илзе и поставила в сушку последнюю тарелку.

Оставив капитана разбирать учебный план, Илзе ушла в свою комнату. В ее спальне была целая полка заставленная небольшими кусочками нетающего льда. Подарки от учеников – они как-то прознали что куратор любит фигуры из вмороженных в лед цветов или ягод. За три года ее коллекция пополнилась. И ни один экземпляр не повторился. День Учителя, День Рождения, Рождество, Первый День Весны, Лета, Осени…

Илзе по-новому взглянула на свою жизнь и поняла одну простую вещь – она действительно не была нигде кроме Биргота. Один и тот же рынок – удобный и не слишком дорогой. Постоянные, стабильные посиделки в кафе – три разных заведения, но все в одном районе. Одни и те же люди, лица. Редкие походы в храм. Как она собирается выживать в колониях или на Земле если даже Биргот не изучила?

За тревожными мыслями Илзе не заметила, как уснула. Ей снилось небо и то как она пытается, но не может взлететь. Еще во сне был капитан, без трости и так ярко и солнечно улыбающийся, что она даже во сне ему не поверила. И только проснувшись Илзе поняла – в ее сне капитан был молодым. И его светло-каштановые волосы не были седыми. Надо же, во сне она даже не обратила внимания на такой разительный контраст.

Как во сне захотелось встать, расправить крылья и взлететь. Но жизнь не сон. В жизни нужно засыпать обратно – утреннюю контрольную у младшего курса кроме нее никто не проведет.

Но уснуть вновь Илзе не удалось. Под окном раздался шорох, приглушенный смешок и звук настраиваемых струн. Мисс Эртайн недоуменно приподнялась на постели – студенческое общежитие в другой стороне. Что происходит?

– С любовью, Катти! – хорошо поставленный незнакомый голос разрушил мечты Илзе о будущем сне и покое.

Набросив на плечи халат, куратор Эртайн покидала свою спальню под звуки популярной песни «сердце истекающее любовью». Закрывшаяся дверь отрезала фразу «и наше дерево взлетает ввысь».

Свет на кухне Илзе включать не стала. Быстро согрела чай и устроилась на табуретке. На той, которую избрал для себя Гарвести. Меланхолично попивая чай Илзе про себя отсчитывала минуты. Судя по силе голоса нанятый певец был из талантливых. Такие по ночам поют редко, за-дорого и недолго. В прошлом году за мисс Эртайн пытался ухаживать старшекурсник. Ну как пытался ухаживать – проплатил несколько серенад, цветы и модное в том сезоне колье. Именно тогда Илзе и узнала, что принятие подарка равно согласию на Покровительство. Спасибо миссис Эдингтон, у старухи хоть и неприятный характер, а подсказки она дает толковые.

***

В аудиторию студенты входили бледными и трясущимися. Гарвести с веселым недоумением наблюдал как подростки рассаживаются раньше звонка, достают тетради и всячески демонстрируют повиновение.

– Слухи о кровожадности отставных капитанов сильно преувеличены,- негромко оповестил он своих учеников.

– У нас была срезовая работа по травам и эликсирам,- хлюпнула носом смешная, рыженькая девчонка.

– Какой-то идиот выбесил преподавательницу, а досталось нам,- буркнул парнишка, кажется Скотт Бланшетт, и протянул сокурснице платок.

– Ладно, у нас сегодня вводное занятие, и я предлагаю поиграть в логические загадки,- спокойно произнес Гарвести.

Не сразу, но дети все же втянулись. И с детских задачек постепенно перешли к материалам первой главы. И Кассиан понял, что учебные планы придется корректировать. Им преподавали иначе – дисциплина, дисциплина и еще раз дисциплина. Нельзя было лишний раз ручкой скрежетнуть по бумаге, не то что обращаться к преподавателю. И непонятные вещи подчеркивались в конспекте и один, выборный, шел на поклон к старшекурсникам. Расплачивались выпивкой, сигаретами или мелкими услугами. Как повезет.

После звонка капитан отпустил детей, и с удовольствием расслышал в гомоне «мировой чувак».

Еще три урока прошли в той же атмосфере недоверие-игра-признание. Капитану порой было тяжело сдержать себя и не прикрикнуть на проказников. Но он понимал, что на его гнев реакция будет иной – он первый из военных кто пошел преподавать. И не может держать аудиторию в страхе. Увы.

На обед Гарвести пошел в старый ресторанчик. Вызвал кэб к восточному выходу из института и вышел, тщательно закрыв кабинет. Несколько сигнальных заклинаний были брошены «на всякий случай».

Дороги в Бирготе несказанно радовали капитана – в кэбе можно было задремать и не бояться проснуться от удара об пол. А вот в провинциях дороги были…Можно сказать, что их и не было. Остатки булыжных мостовых да гравий.

– Благодарю, сколько с меня.

– Три серебряные монеты, сэ-эр,- кэбмен дежурно улыбнулся, получил плату и распрощался.

Ресторан «у Билли Вонго» ничуть не изменился. Красный кирпич и белая замазка, деревянные ставни, нарочито деревенские занавески.

– Добрый день, сэр. Как ваше имя? Вы один? Или вас ожидают? – солидный метрдотель подхватил со стойки кожаную папку и жестом предложил Гарвести следовать за ним.

– Кассиан Гарвести, один, никто меня не ожидает,- отчитался капитан.

– Замечательно. Сейчас свободен третий столик.

Заведение выглядело дешевым исключительно снаружи. В чем был смысл – Гарвести не понимал десять лет назад, не понял и сейчас. Внутри же все было отделано разными породами дерева. На стенах висели элементы морской оснастки. В центре зала находился большой якорь. Маги на четверть врастили его в пол, чтобы создать ощущение морского дна. Рядом был насыпан белоснежный песок, на котором вольготно расположились красивые морские раковины.

Потолок был затянут мелкой сетью, в которой запуталась рыба. Как выяснил молодой и слегка пьяный Кассиан – это была не настоящая рыба, но ее полные магические копии.

Третий столик находился в углу, далеко от входа и от окон. Рядом, на стене висели наконечники гарпунов.

– Ваше меню, сэр.

– Картофельную стружку в масле с грибным соусом и пинту темного Аббата,- не раскрывая меню заказал Гарвести,- остальное позже.

На сегодня уроки у Кассиана закончились, и он решил позволить себе немного отдохнуть. Выбирая между кроликом запеченным с травами и свиными ребрышками на гриле, Гарвести поднял глаза. Как раз вовремя чтобы увидеть, как к нему подходит Дарен.

– Плохо бегаешь,- вместо приветствия сказал друг недруг и сел за стол.

– Заплатил метрдотелю?

– Владельцу, парень на входе слишком боится за свою должность,- у Дарена была привычка называть мужчин вне зависимости от возраста «парнями».

– Умно,- Кассиан не знал, что сказать. Как и полгода назад.

– Я был неправ,- сходу огорошил Гарвести Дарен. – Мне может нравиться или нет, но в итоге, поступи ты иначе, было бы хуже.

– Генерал заставил тебя пройти курс аналитики?

– Полгода вынесения мозга,- криво усмехнулся Дарен,- душевный стриптиз, исполняется первый и последний раз. Я позавидовал тебе. Ты выжил там, где не мог выжить никто. Совершил чудовищный в своей сути поступок и спас людей, стал героем. Немудрено было позавидовать.

– Я калека,- напомнил Гарвести,- седой и хромой убийца. И даже продолжить убивать не могу – квалификацию потерял.

– И обрел должность преподавателя в престижнейшем институте Биргота. Вкупе с прекраснейшей грязнокровкой. Говорят, в Бирготе они сами в постель прыгают.

– В морду хочешь? – буднично спросил Гарвести и Дарен стушевался.

– Я нервничаю,- признался лейтенант.

– Душевный стриптиз продолжается? – хмыкнул Кассиан, и убрал руки чтобы официант мог поставить пиво и закуску к нему.

– Твои вкусы не изменились,- криво улыбнулся Дарен. – И все же, что за девчонка?

– Коллега.

– Просто коллега? Познакомь?

– Она не ищет Покровителя,- покачал головой Гарвести.

– Правильные девчонки их и не ищут, ибо правильные Покровители ищут их,- слоганом ответил Дарен и тут же добавил,- в морду не хочу. Все-все я понял, она просто коллега, но мне подружку лучше искать в другом месте. Согласен.

– Ты собираешься взрослеть?

– Ты повзрослел, понравилось? – вопросом на вопрос ответил Дарен. И Гарвести только покачал головой. Он хорошо знал своего друга, и понимал, что все это напускное. И что через пару дней Дарен перестанет притворяться бесшабашным повесой. Прожить бы эти пару дней в мире и покое.

***

От обеда Илзе отказалась в пользу проверки работ. И сердито фыркала, оставляя на слабых работах едкие комментарии. Красная паста на белоснежной бумаге словно насмехалась – «твоя вина, не научила, не объяснила, не смогла». Мисс Эртайн встряхивала головой, отчего волосы постепенно выбивались из узла, и отмахивалась – «если студенты не хотят учится, их никто не заставит». Но маленький червячок сомнения грыз изнутри.

– Куратор Эртайн, можно войти? – на пороге аудитории мялась мисс Транн.

– Конечно, проходите. Я как раз хотела вас вызвать – что с вашей работой? Откровенная халтура. Притом, что вы ушли раньше,- Илзе нахмурилась,- мотивируя это тем, что уже закончили.

– А зачем стараться? – фыркнула рыжая,- я лучше схожу лишний раз на курсы стенографисток. У меня нет богатых родителей и работу искать мне придется самостоятельно. А значит, нужно подумать об этом заранее. Был вариант устроиться в королевскую оранжерею.

– И что случилось с этим вариантом,- осторожно спросила Илзе. Мисс Транн пожала плечами и спокойно ответила:

– Вы уходите. А нам никто не будет разжевывать материал так, как вы. На дополнительных занятиях вы объясняете не только свои темы, но и чужие.

– Вы могли бы договариваться с другими курсами,- пожала плечами Илзе.

– Куратор,- студентка посмотрела на преподавательницу как на идиотку,- но ведь вы не хотите ни под кого стелиться, верно? Отчего же я должна? Прошло то время когда здесь процветала взаимопомощь. Говорят парни между собой расплачиваются спиртным.

– Ясно,- Илзе прикусила губу. – Что вы хотели?

– Чтобы вы написали мне разрешение не посещать ваш предмет до конца месяца,- мисс Транн положила листок перед Эртайн,- буду усердно нарабатывать навык стенографии.

Илзе взяла ручку, секунду помедлила и поставила красивую подпись. Подправив завитушку и удерживая лист-разрешение у себя она уточнила:

– Но ведь вы понимаете, что я в любой момент могу отозвать разрешение?

– Да, куратор. Я могу идти?

– Да. Нет! Мисс Транн вас не затруднить установить мне на МагЛинк путеводитель по Бирготу и его предместьям?

– Ага, секунду. Чтобы вам не платить, я свою вам перекину. Она немного калечная, но интуитивно понятная,- пробормотала рыжекосая и схватилась за два линка.

Между аппаратами начали проскакивать искры, перетекать узкие струйки дыма.

– Ой, можно я у вас песенки возьму? Давно хотела, но их в свободном доступе нету, а платить я не хотела.

– Берите,- вздохнула Илзе. Куратор Эртайн исправно платила за новинки, но не за все. Сборник песен на ее телефоне не обновлялся уже полгода. Не нравилось ничего. А уж тот ужас что она слушала прошедшей ночью и вовсе терпеть не могла.

Мисс Тран уже ушла, а Илзе, забыв про контрольные работы, выставляла маршрут. Цель – изучить город и понять, что он везде одинаков. На секунду закралась мыслишка, что стоило бы найти напарника для прогулок, но куратор Эртайн отогнала эту глупую мыслишку. С Дарией Илзе больше не общалась, миссис Эдингтон не любительница долгих прогулок, а капитан Гарвести хромой калека. И пусть он вряд ли откажет, будет попросту жестоко так его подставить.

Оставшиеся уроки Илзе провела присматриваясь к ученикам. И заметила, что логикой мисс Тран пользуются все. Дети перестали стараться и только делали вид что записывают лекцию. Эртайн прикусила губу. Все к чему она стремилась, ради чего впахивала по пятнадцать часов в день стремительно летело в пропасть. Еще и помахивая при этом разрешением на непосещение ее уроков.

Притворив за учениками дверь Илзе медленно гасила лампы, по одной на каждую парту. Увеличительные стекла под которыми было так удобно рассматривать растения сегодня никто не достал. А ведь эта ее придумка была встречена учениками на ура. Она предала и их и себя. Ведь добиваясь места куратора Эртайн хотела работать, а не соблазнять ректора.

В комнате преподавателе Илзе убрала работы учеников в стол, и села. Миссис Эдингтон ворковала через МагЛинк с внуком. Удивительно, как эта черствая, едкая и ехидная женщина преображалась стоило ей увидеть внука и невестку. Илзе поправила волосы и мысленно пожала плечами – доведись ей схоронить и мужа и сына в один год, так наверное еще и не такой бы стала.

– Что куратор Эртайн, настроение плохое? Говорят, заезжего певцы взяли прямо у ворот института. За проникновение на закрытую территорию. Он гордо молчал, видимо хорошо заплатили, – Миссис Эдингтон отложила линк и внимательно посмотрела на коллегу.

– Я не хочу уходить,- выдохнула Илзе.

– Или и забери заявление.

– Мне страшно, вдруг…

– Вдруг ректор тебя прямо там,- миссис Эдингтон красиво дернула бровью и этот скупой жест сказал больше самого скабрезного слова.

– Я никогда не хотела стать его подстилкой,- глухо произнесла Илзе, чувствуя, как к глазам подбираются слезы,- он кумиром моим был, с детства. Он же спас меня, весь в белом, сквозь огонь прошел. Идеал мужчины. А оказалось,- она махнула рукой и вытерла слезы. – Извините. Пойду попробую.

– Куратор Эртайн, зайдите ко мне.

Голос с потолка уже не испугал Илзе. А миссис Эдингтон подбадривающе улыбнулась:

– Считай это знаком свыше.

Семь шагов до кабинета. Сердце Илзе билось как у перепуганной птички, ладони взмокли и она украдкой вытерла их об одежду. С натугой приоткрыв тяжелую дверь, она прошла восемь шагов от двери до стола и замерла. Под ногами лежал знакомый до последней черточки ковер, если скосить глаза в право можно отметить что мастер-плотник постарался и вырезал ножки шкафов в подобие львиных лап.

– Куратор Эртайн,- голос ректора был холоден,- я вынужден предложить вам одноместный дом в парке, тот где цветет рододендрон, повышение заработной платы и одно усовершенствование теплицы по вашему выбору.

Илзе молча смотрела на ректора. Впервые за долгое время, благодаря удивлению, она смотрела своему кумиру в лицо. И отмечала, что не так он мужественен и красив как казалось. Да и не трепещет сердце при взгляде на его плечи – неужели излечилась?

– Эртайн!

– Простите, господин ректор,- встрепенулась Илзе,- почему?

– Вам какое дело? – грубовато ответил Лармайер.

– Я пришла просить вас отозвать мое заявление,- Илзе решила быть честной и не пытаться сохранить гордость,- потому что поняла – институт для меня все. Мои ученики, мои теплицы. Моя работа – моя жизнь.

– Так почему бы вам не порадоваться и не уйти в закат, счастливо обживать новый дом? В конце концов,- тут ректор гадливо усмехнулся,- возвращенца вы сможете и там привечать.

– Капитана Гарвести в соседний блок поселили вы, ректор Лармайер, и он оказался достойным человеком и приятным соседом,- выпрямилась Илзе.

– Отлично, хорошо когда все хорошо,- бросил ректор, выхватил из стола несколько листов и размашисто их подписал. – Вы остаетесь, а значит подчиняетесь мне. Я решил быть щедрым и переселяю вас в отдельное жилье. Ваша драгоценная миссис Эдингтон будет с вами по соседству. Не хотите – уходите, вас никто не держит.

Ловить взбешенного ректора на противоречии Илзе не рискнула. Только взяла бумагу и мышкой выскочила из кабинета. Попросив только время для спокойного переезда. Прижимая к груди бумаги она вернулась в учительскую. Но там было слишком много эллов, перед которыми она не стала бы раскрывать свое отношение к происходящему.

Глава 5

Факультет травников вздрагивал, молился и плакал. Грязнокровый дьявол вихрем промчался по дортуарам, изъял все, что только можно было, и собрал сонных, испуганных и ничего не понимающих студентов в учебной комнате. Там, где они должны были делать домашнее задание.

– Доброй ночи господа учащиеся. Мисс Транн, камин ждет ваше разрешение,- Илзе сдула со лба упавшую прядь волос. У ее ноги стоял картофельный мешок, в котором позвякивали бутылки, неслышно крошились изъятые сигареты и обреченно шуршали страницами непристойные журналы.

– Доброй ночи куратор Эртайн,- нестройно прогудели ученики.

– Новость о моем уходе сильно устарела, с чем я вас от души и поздравляю,- широко улыбнулась Илзе,- спокойной ночи. Можете быть свободны.

С чувством выполненного долга Илзе вышла из учебной комнаты, оставляя позади себя тишину. Мешок с «добычей» она тащила волоком, отчего он позвякивал и распространял вокруг себя алкогольные пары – что-то внутри разбилось и протекло. Но жалеть хозяйственную службу Илзе больше не собиралась – ее никто не пожалел. Невзирая на то, что от нее никогда не было ни грязи, ни претензий.

Скинув мешок в мусор Илзе устало вздохнула и прислонилась бедром к стене. Вечерний рейд изрядно вымотал мисс Эртайн. Ничего, завтра она освобождена от занятий ради переезда. А значит, собрав нехитрые пожитки и перенеся их в новый дом, можно будет отправиться на прогулку. На самом деле Илзе хотела заглянуть в полулегальный зверинец – присмотреть себе домашнее животное. В Бирготе не было кошек и это очень огорчало Илзе. Хотя несколько лет до этого она о них даже не вспоминала.

Несмотря на глубокую ночь, капитан еще не вернулся. Илзе вздохнула – ночной Биргот представляет много развлечений молодым мужчинам. Были бы деньги. Непонятно отчего, но это задело куратора. И прежде чем лечь спать она отключила насос для питьевой воды. Просто так, чтобы не работал зазря. И в этом не было ни капли мстительной обиды. Да и ведь завтра она рано уйдет, вдруг капитан еще не вернется? А насос он такой, за ним глаз да глаз.

Взбудораженная Илзе засыпала и просыпалась, вздрагивала от каждого шороха и в итоге сдалась. Встала, достала приготовленный чемодан, из тех, в которые вмещалось все и еще чуть-чуть, и начала собирать вещи. На дно она укладывала то, что пригодится не скоро – Илзе не питала иллюзий по поводу своей любви к переездам.

Стук в общем коридоре подсказал, что капитан вернулся. Илзе мышкой подскочила к двери и выглянула в коридор. Капитан был возмутительно трезв, опрятен и тяжело опирался на трость. На висках выступил пот. Подрагивающими пальцами он достал узкий фиал и медленно, тяжело пошел в сторону кухни. Илзе была готова выть от стыда – она узнала зелье. Его требовалось разбавлять водой, которую она собственноручно отключила.

Грохот на кухне заставил Илзе испуганно съежиться и зажмуриться – она знала, что это у табуретки подломилась ножка. Эртайн даже прикрыла уши, чтобы не слышать какими словами ее покроет капитан. Но в блоке царила тишина. Как только Илзе отдышалась, она сразу устремилась на кухню – капитан мог удариться головой и потерять сознание.

На полу лежал разбитый флакон. Сломанный табурет лежал на полу. Капитана Гарвести нигде не было. Илзе стало стыдно и больно – из-за глупой, надуманной и недостойной ревности она подставила человека и оставила его один на один с недугом. Да и ревность-то – с чего вдруг? Правду говорят, женщины существа странные и порой неадекватные.

Принюхавшись к зелью, покатав сухой порошок в пальцах, куратор Эртайн кивнула сама себе – она определила состав правильно. Резко поднявшись Илзе топочущей тенью пробежала до своей комнаты, выхватила мазь из общей кучи сваленных на постель медикаментов и, выйдя, решительно подошла к двери капитана. Громко постучав, она вошла.

– Мисс Эртайн, боюсь я сейчас не лучший собеседник,- хриплый голос Кассиана едва не лишил девушку решимости. На короткое мгновение ей захотелось просто оставить баночку и уйти.

– Я сегодня поступила глупо, но хотела, как лучше,- Илзе не смогла быть честной до конца,- я думала, вы не вернетесь – у вас завтра выходной. А я переезжаю. Вот и позаботилась о вас.

– Спасибо,- хмыкнул Гарвести,- вроде месяц еще не прошел.

– Давайте я натру вашу ногу согревающей и обезболивающей мазью, и заодно все расскажу.

– Может, я сам?

– В зависимости от того, где расположен недуг.

– Шрам это, большой и,- капитан помялся и добавил,- уродливый. Юной леди не стоит смотреть на такие вещи.

– Поэтому хорошо, что леди здесь нет,- улыбнулась Илзе,- а простая грязнокровка сможет и посмотреть, и погладить. Ага, вот мои глаза и привыкли к темноте. Вижу вас.

В темноте комнаты едва угадывались очертания мебели. Хорошо различима была только постель – из-за белого белья. Со сдавленным вздохом капитан выбрался из-под одеяла, засветил настольную лампу и застелил постель пледом, на который и лег.

Илзе засмотрелась на сильное, тренированное тело Гарвести. И едва не вскрикнула, увидев широкий, длинный рубец, проходящий по правому бедру. Удар явно пришелся сзади, и мисс Эртайн порадовалась, что Кассиан не видит ее лица. Не стоило обижать человека, которого хотелось бы назвать другом.

– Я могу накинуть рубашку,- неловко произнес капитан. Гарвести было немного не по себе лежать перед Илзе в одних боксерах.

– Вам нечего стыдиться, сэр. Всем бы такую физическую форму как у вас,- успокоила его Эртайн,- будет немного печь, но после успокоится.

– Рассказывайте,- велел капитан.

– Да нечего особо рассказывать,- Илзе погрела прохладную мазь в ладонях,- я передумала уходить. Моя работа – моя жизнь, а за жизнь нужно бороться. Вот только ректор отчего-то тоже решил меня оставить. Предложил целую корзинку сдобных плюшек, я попробовала отказаться и была поставлена перед фактом переезда в отдельный домик. Рядом с миссис Эдингтон.

– Ясно.

– Вы придете на новоселье? – повинуясь порыву, спросила Илзе.

– А кто еще будет?

– Да только вы и будете,- рассмеялась Этайн,- может миссис Эдингтон заглянет. Я ее позову, но захочет ли она – неизвестно.

Тщательно нанеся мазь на всю поверхность зарубцевавшейся раны Илзе начала осторожно массировать искореженную плоть. Она еще помнила старые приемы, которым ее научили в приюте. Призывая силу в кончики пальцев, Эртайн представляла, что ее магия проходит в тело Гарвести и прихватывает с собой частички мази.

Капитан был настолько измучен приступом боли, что уснул под руками соседки по блоку. Илзе улыбнулась, оттерла руки о платок, вытащенный из кармана, и поискала чем укрыть мужчину. Не найдя, сходила в свою комнату и принесла плед. В неярком свете лампы, под розовым пледом, Кассиан смотрелся совсем молодым. И даже седина его не уродовала.

Остаток ночи Илзе проспала спокойно. Ее не тревожили ни предчувствия, ни дурные сны. Потому утром, умывшись и наскоро позавтракав – она не забыла оставить тосты с яичницей и для капитана – куратор отправилась получать ключи от дома.

Постучав, мисс Эртайн проскользнула в каморку завхоза. В далеком прошлом это был просторный, светлый кабинет. Но у миссис Албет были свои понимания об уюте. Темные, тяжелые шторы навсегда скрыли окна. Нагромождения ящиков заполненных чем-то, стеллажи со студенческой формой – при том, что существовала отдельная комната для этого. И высокая стойка разделившая кабинет – за ней всегда стояла владелица кабинета. Илзе начало казаться, что родовой дар миссис Албет – повелевать временем. Когда бы ей ни пришлось прийти к ней, она всегда была за стойкой.

Глубоко вдохнув и едва не закашлявшись от едкого запаха моющих средств, Илзе выпалила причину своего визита. Она была готова к тому, что завхоз ее осмеет. Что это была летняя шутка, как раз к окончанию учебного триместра. Пока миссис Албет, водрузив на нос очки с толстыми стеклами, искала распоряжение ректора, Илзе успела пожалеть, что вообще вылезла сегодня из-под одеяла.

– Да, есть-есть, вчерашним числом датировано,- завхоз прочитала распоряжение дважды и подняла глаза на Эртайн,- это что же вы такое великое сотворили милочка, что вам за «заслуги перед институтом» пожаловано право проживание в отдельном домике?

Илзе не успела ответить, как миссис Албет фыркнула и проворчала что-то вроде того, что у современной молодежи все заслуги в одной степи, постельной. Мисс Эртайн за минуту успела расстроиться и взять себя в руки – она мечтала жить в домике с палисадником. И если уж слухи все равно ходят, пусть приносят дивиденды.

– Вот тут подпиши и здесь тоже,- у миссис Албет были длинные, загнутые ногти выкрашенные золотым лаком. – Запрещается устраивать оргии, шуметь без заглушающих барьеров, устраивать демонстрации и нарушать иные правила и положения Устава института.

Илзе было интересно, какую демонстрацию можно устроить в доме. А учитывая, что все пункты Устава прописаны исключительно после прецедентов – по прочтению вопросов возникает много. Мисс Эртайн улыбнулась своим мыслям – многие вещи никогда бы ей не пришли в голову. Например, нельзя вывешивать нижнее белье на флагшток центральной башни. Или целовать писсуар.

– Разулыбалась,- проворчала завхоз и бросила на стойку ключ.

Уже уходя Илзе услышала, как миссис Албет жалуется своей собаке:

– Сорок лет отдашь институт, а тебе – шиш. Оно и правильно, я порядочная была, стала женой, матерью. А толку? Эх, где мои молодые сиськи, вот бы…

Прикрыв дверь, Илзе разжала крепко стиснутые пальцы и рассмотрела доставшийся ей ключ. Красивый и богато украшенный, он требовал к себе бережного обращения. Почему-то в мыслях Илзе он должен был быть кривым и ржавым.

– Привет, Катти! Ой, что это у тебя? Ждем делегацию? Будешь цветами обставлять? – Дария вылетела из-за поворота, нагруженная папками, и тут же пристроилась рядом с Илзе,- поможешь донести? У тебя сегодня что-то не то с расписанием, его по табло нет. Ни одного урока.

– Здравствуй, Дария,- прохладно ответила Илзе,- ключ мой, я решила остаться. Переезжаю в одноместный дом. Это единовластное решение ректора Лармайера.

– А, ну оно и правильно, когда еще пользоваться юностью как не в молодости? Эх, будь я на твоем месте, я бы развернулась. Но мне род позорить нельзя. Кстати, слышала? Тот мальчик, что выпал через червоточину возле института, ну ты с ним еще общалась? Повесился, представляешь? Вот поганец, теперь у пансионата будут проблемы. И с чего вдруг? Не понимаю.

– Прости, мне в другую сторону.

– А ну ладно. Я приду посмотреть, как ты обустроилась, подскажу. Ты не стесняйся, спрашивай, чего не знаешь!

Мисс Эртайн привычно вылезла из окошка, благо первый этаж. И, пройдя сквозь покорно расступающиеся кусты сирени, села на любимую скамейку. Мальчика она помнила хорошо. Симпатичный. К горлу подступила тошнота, может ли так быть, что кто-то еще рассмотрел его?

Илзе потрясла головой. Нет-нет, там наверняка что-то другое.

– Катти? Я видел, как вы отважно выпрыгнули из окна,- мистер Данборт появился как нарисованный волшебной краской. Неожиданно и неприятно.

– Меня зовут Илзе, мистер Данборт или мисс Эртайн, куратор Эртайн,- отчеканила девушка, пользуясь тем, что рядом никого нет. – На крайний случай, «Эй ты, грязнокровка!», тоже работает.

– Вы меня, признаться, удивили сейчас. Так отчего же вы так сиганули вниз? Позвольте присесть рядом.

Илзе немного сдвинулась, и как только Данборт уселся, проворно отсела на другой конец скамейки. Глава совета попечителей фигура слишком значимая, чтобы гоняться за грязнокровкой по всей скамье.

– Юноша из моего мира повесился в пансионе,- тихо произнесла Илзе,- меня это напугало.

– Отчего же? Он был глуп,- Данборт пожал плечами,- я не слишком в курсе, но вряд ли кто-то его к чему-то принуждал. У нас гуманное общество. Мне непонятны рефлексии пришедших. Вы так страдаете, но ведь у нас нет войн, драк, убийства настолько редки, что люди бунтуют, не желая кормить полицию.

– Я не знаю,- Илзе не собиралась дискутировать, отстаивать свою точку зрения. Эртайн мечтала стать серой, невзрачной и пропасть из поля зрения Данборта. – Но ведь недавно закончилась война.

Куратор Эртайн не удержалась от возражения и теперь с интересом наблюдала за переменой лица Данборта.

– Это трагичная часть истории Иргарстона. И я, и все просвещенные эллы уверены – без войны можно было обойтись. Договориться миром. Но некоторым людям необходимо давать выход животной агрессии, вот они и спровоцировали Тримарр. Разумные, образованные эллы видят этот факт. Но вам, Катти, это простительно.

– Да, мне простительно,- криво улыбнулась Илзе. – Простите, мне пора. Сацебия должна зацвести, а удобрение еще не положено.

Эртайн лопатками чувствовала взгляд Данборта, что помогало удерживать спину прямо. Прикусив губу, Илзе решительно направилась к жилому блоку – вещи сами себя не перенесут. И, не удержавшись, хихикнула – сацебия, надо же придумать. Как скоро глава попечительского совета поймет, что такого растения не существует?

Переезд занял много времени. Илзе даже не представляла, каким количеством дорогих сердцу мелочей она успела обрасти за три года.

Домик только казался небольшим. Просторная мансарда, кухня, объединенная с гостиной и спальня. Есть небольшая терраса, скрытая за высоким кустарником. От дома до запущенной и заросшей сорняками оранжереи вьется дорожка, выложенная красным камнем. Оранжерея успокоила Илзе – хоть где-то оказалось не радужно, а значит, последствия нежданной щедрости ректора можно будет пережить.

Оставив чемоданы посреди кухни-гостиной, Илзе вытащила из самого крупного чемодана постельное белье. Если куратор Эртайн на что и тратилась, то это на хлопковое белье. Среди ее коллекции были даже шелковые простыни, но они были прибережены для особого случая. Приготовив себе пижаму, Илзе умылась и переоделась. На часах было шесть вечера, когда мисс Эртайн решила выйти на прогулку.

Удобные туфли, свободная блузка и широкие брюки – чтобы не сильно выделятся среди горожанок. Тут Илзе хмыкнула, и сама себе подмигнула – ей сложно остаться невидимой.

***

Ректор Лармайер устало облокотился на спинку старого кресла. Аварийный жилой блок выглядел… аварийно. И блистательный Данборт среди великолепия погрызенных мышами ковров и подранных кресел смотрелся раздражающе.

– С чего тебе понадобился этот цирк? Ладно, поселил девчонку в дом. Так похвалился бы ей этим. А теперь живешь здесь,- Эрих с отвращением осмотрелся.

– Во-первых, это «здесь» – твоя вотчина и мне интересно, отчего запасной блок в таком состоянии,- благодушно усмехнулся глава попечительского совета,- во-вторых, не все родились с серебряной ложкой в попе. И я не так избалован, как показываю.

– Будем считать, что пассаж про серебряную ложку я не услышал.

– Будем считать, что я знаю, что такое «пассаж» мой дорогой друг и любитель земной культуры. Но! Ты не понимаешь одного – затащить красотку в постель очень просто. А вот лечь в постель с благодарной, страстной женщиной, которая хочет удержать тебя подле себя – совсем иное. Девочки, друг мой, любят, когда мальчики танцуют. И если мальчик достаточно хорош, то впоследствии будет вкушать плоды своих танцев очень долгое время.

– У тебя в каждом подведомственном институте по грязнокровке? – вскинул бровь Лармайер,- я так это понимаю.

– Ах, ну не обобщай. Да, где-то меня ждет страстная кошечка-грязнокровочка. А где-то благопристойная леди, достойнейшая из достойнейших, вздыхает по моей миниатюре. Но в целом ты прав – домашняя пища и теплое, податливое тело ожидают меня, куда бы я ни приехал. Вот и у тебя будет. И согласись, приезжать в дом, где живет любящая тебя женщина куда приятнее, чем в холодный отель, куда нужно вызывать жрицу любви.

– Ты мерзок, друг мой,- рассмеялся Лармайер и встал, чтобы налить еще вина.

– Комфорт друг мой, банальный комфорт. Я пробовал возить за собой любовницу. Это ужасно.

Лармайер бросил взгляд в окно и замер, тряхнул головой, оценил подзорную трубу и заметил:

– Превосходный вид из окна.

– Да, а ты не знал всей прелести этих покоев, верно?

– До недавнего из этих покоев можно было увидеть только твои «прелести», а я, уж прости, не по этому делу.

– Тоже верно. Но знал бы ты, как чудесно просматривается ванная комната. Ммм, просто прелесть. Она сегодня принимала душ, Эрих. Нимфа, как есть нимфа. Тонкая талия, задорные грудки,- Данборт цокнул языком,- я уже вижу, как сминаю ее кожу пальцами. Кусаю эти…

– Тише, тише, ты еще ничего не добился. А дом ее на пять лет,- Эрих покачал головой. Данборт вернулся из страны иллюзий с немного затуманившимся взглядом.

– Чтобы ты понимал. Приходи вечером, ближе к ночи. Сам увидишь.

– Ты готов делиться?

– Отчего же нет? Женщина, знающая за собой вину, в постели настоящая тигрица. В Оксли меня ждет именно такая, в свободное время спит с деканом факультета боевой магии.

– Не страшно?

– Нет. Я щедр к женщинам, на мою скупость еще никто не жаловался.

Эрих допил вино и понадеялся, что грязнокровка оставит поганца с носом. Ибо пора бы уже Данборту разобраться со своими бабами. Этот курятник периодически подкидывает проблем. Хотя, вряд ли куратор Эртайн устоит перед золотыми чарами.

***

Туфли перестали казаться удобными еще два квартала назад. Но Илзе это не смущало – МагЛинк был полон фотоснимков, а голова – впечатлений. Старый район Биргота оказался незабываем. Мрачная атмосфера разрухи, впечатляющей в своем абсолютном упадке. Дома из камня, разрушенные, от которых остались лишь остовы и печные трубы. И прямо на телах павших гигантов ютились новые постройки – из того же камня. На кривоватых окнах стояли чахлые цветы. Сушилось белье – квартал торжествовал над всеми реформами и реорганизациями, призванными его уничтожить.

Мисс Эртайн сделала несколько кадров и переключила линк в режим путеводителя. Стремительно темнело и ей уже хотелось домой. Вот только путеводитель сыграл плохую шутку. На экране возник указатель «приют грязнокровок». Илзе повернулась и недоуменно посмотрела на кривой барак. Что за глупые шутки? Куратор Эртайн была склонна предположить дурную шутку своих студентов.

Под туфлями скрипела каменная крошка. Чьей-то заботливой рукой она была оформлена в некое подобие дорожки из гравия. Илзе постучала в ветхую дверь, но ответа не получила. Немного помявшись, мисс Эртайн решила войти. Ноги гудели, и подождать кэб на каком-нибудь стуле было бы предпочтительней.

Коридор был освещен несколькими дешевыми кристаллами. Внутри было чисто и пусто. Илзе вздохнула и не решилась идти дальше. Да и вообще, дурная была идея. Мисс Эртайн корила себя за глупость и самонадеянность. Насыщенный день притупил ее привычную осторожность.

То, что она пропустила дверной проем затянутый маскирующим заклинанием, Илзе поняла лишь, когда в коридор вышел высоченный и уродливый элл.

– Тебе чего? Цыпочки все спят еще,- зевнул он и тут же замер, глупо выпучив глаза. – Лихар, глянь какая цыпа!

– Простите,- обмирая от ужаса, шепнула Илзе,- я случайно зашла. Хотела присесть, пока жду кэб.

– В это время кэбы сюда не заворачивают,- завороженно произнес элл. – Ты такая красивая. Как та нимфа, что снилась мне буквально пару минут назад. Но ради тебя я рад проснуться.

– Пожалуйста, можно мне уйти? – шепнула Илзе, с отчаянием чувствуя, как уходит магия. Всякий раз, как куратор Эртайн пугалась или злилась, магия уходила.

– Конечно,- пробасили из-за спины,- мы же цивилизованные эллы. Вот буквально на прошлой неделе нас в очередной раз цивилизовали. Мы просто должны удостовериться, что вы ничего не украли, мисс. Живет наш приют бедно.

– Да-да, конечно,- выдохнула Илзе,- я ничего не брала. Мне бы и в голову не пришло.

– Видишь, Лихар, какая хорошая мисс,- хмыкнул уродливый элл и скорчил рожу. Илзе сглотнула и начала молиться Магрит.

Тот, кого назвали Лихаром, шагнул вперед и прижал Илзе к себе. Запустив левую руку под блузку девушки, правой он сдавил ее горло:

– Тише, кошечка, тише. М-м-м, какая ты нежная, вся гладкая. Повезло кому-то, да? Какой-то старый, богатый осел трахает тебя вечерами.

Илзе всхлипнула, чувствуя, как грубые пальцы скользят по ее коже, царапают живот, больно надавливают на впадинку пупка.

– Не надо, пожалуйста,- всхлипнула Илзе и зажмурилась, когда жесткие пальцы Лихара стиснули сосок.

– Не плачь, малышка, здесь насильников нет. Все по согласию,- шептал элл в шею. – Я всего лишь проверяю, не прячешь ли ты чего-то моего под широкой рубахой.

Глава 6

Чужой шепот ввинчивался в уши. Илзе мутило. И сквозь кошмар происходящего ей вспоминались уроки младшей школы пансионата. Безопасность – новое имя новой эры Иргарстона.

На шею оголенное плечо капнуло что-то горячее и незнакомый голос отрывисто приказал:

– Глаз не открывать.

Илзе отчаянно закивала, чувствуя, что ее освободили от жесткой хватки. Шум падающего тела, чей-то стон. И мольба:

– Нет, пожалуйста! Да ладно, мы бы отпустили ее, не дураки. Сама потом придет, как выкинет ее Покровитель, помыкается и придет.

– Извинитесь перед девушкой,- коротко приказал. Илзе зажала уши руками.

Она не хотела извинений. И прощать тоже не хотела.

Холодная, влажная ткань прошлась по ее плечу. Теплая волна магии согрела и немного успокоила. Ее спаситель – ментальный маг?

– Пойдемте, мисс Эртайн,- спаситель подхватил Илзе под локоть и аккуратно повел вперед,- можете открыть глаза, но не оборачивайтесь.

– Мы знакомы? – тихо спросила куратор.

– Почти,- хмыкнул мужчина,- мое имя Дарен. Я видел вас со своим лучшим другом. И счел возможным вмешаться.

– А если бы вы меня не знали? – Илзе начало трясти.

– Дышите, сейчас я вас отведу в тихое место, угощу крепким алкоголем и все пройдет.

– Что пройдет? – на грани истерики выкрикнула Илзе.

– Вы хотите привлечь к нам внимание обитателей этого чудного местечка? – светски осведомился Дарен,- в принципе я смогу всех вырезать, но это даст новый виток осуждения военных. И меня за это не похвалят. А значит, мне придется просто отдать вас. Ведь так пострадаете только вы.

Илзе ошеломленно замолчала. И молчала всю дорогу.

– Добро пожаловать в чудесное место «у Билли»

– Кого убили? – отстраненно спросила мисс Эртайн. Куратор впала в апатию. В голове носились разрозненные обрывки информации. «Мальчик повесился» «в нашем мире нет насилия» «война это плохо, всегда можно договориться». Она не смогла договориться. Значит, она виновата в том что произошло?

– Так,- Дарен заглянул в лицо куратора Эртайн и покачал головой,- все будет хорошо.

– Военных специально не лечат? Чтобы издалека видно было? – Илзе в упор рассматривала некрасивый шрам на лице Дарена. От левого уголка губы и вниз, до линии челюсти.

– Кхм, нет. Не знаю. Вы поставили меня в тупик. Нам отдельный кабинет пожалуйста и ваш набор номер три.

– А девушке?

– И девушке. Идем-идем.

Илзе без любопытство осмотрелась. Бар в морском стиле. Невнятного назначения железо, которым увешаны стены, грамоты и морские карты. Несколько рекрутских листовок разных годов. Пара картин. Большая картина герцога Иррава изрядно подранная ножами.

Отдельным кабинетом назвали узкий столик на двоих с мягкими удобными креслами. От общего зала его отделяли узкие полотна ткани, искрящейся от количества наложенных чар.

Илзе скинула туфли и залезла в кресло с ногами. Обняв руками колени она уставилась на свечное пламя.

– То, что я сказал,- Дарен пригладил пламя свечи указательным пальцем,- я бы не оставил тебя на растерзание толпе.

– А мы уже на «ты»?

– А я не люблю официоз,- пожал плечами боец. В пламени свечи его лицо, из-за шрама, казалось особенно уродливым,- но ты можешь звать меня «мой прекрасный господин».

Дарен с беспокойством смотрел на безразличную к происходящему грязнокровку. Смотрел и злился. Там, на границах происходили вещи и похуже. Ну ухватили за сиськи, ну что теперь. Спаслась же.

– И что, будешь страдать?

Илзе внимательно посмотрела на субтильного официанта принесшего высокий запотевший графин с янтарным напитком и широкое блюдо с жареным мясом. Рядом на подносе стопкой громоздились травяные лепешки, в плошке с перченым маслом плавал сыр.

– Я понимаю,- негромко произнесла Илзе,- вы видели такое, что мне и не снилось. И слава Магрит, что не снилось. Но мне хватило вот этой крошки дерьма. Насилия не бывает,- Илзе ткнула вилкой в кусок мяса и сок брызнул на льняную скатерть.

– Насилия не бывает,- продолжила мисс Эртайн,- людей не убивают, а женщины могут ночью пройти Биргот из конца в конец. И остаться невредимыми.

– В некотором смысле…

– Меня учили так. Мне вбивали это в голову,- с яростью произнесла Эртайн,- не ждите, что я заплачу. И сейчас мой мир меняется. Раньше я не видела в мужчинах опасности. Теперь у меня есть над чем поразмыслить.

– Это правильная позиция,- с долей уважения произнес Дарен.

– Да, я поблагодарю за это Кассиана.

– Он будет рад,- вздохнул Дарен.

Кудрявая девчонка оказалась интересней чем он думал. Гордая, упрямая.

– Как скоро я окажусь дома,- внезапно спросила Илзе и посмотрела Дарену в глаза.

– Что?

– Я хочу домой. Как скоро я там окажусь? И что вы со мной сделаете, прежде чем я там окажусь?

– Сейчас доедим, вызовем кэб и поедем.

– Я хочу ехать одна,- так же спокойно произнесла Эртайн.

– Ты понимаешь, что ночь опасна?

– Вы понимаете, что у меня есть только ваши слова о дружбе с капитаном Гарвести?

– Я спас тебя,- напомнил Дарен.

– Спас,- кивнула Илзе,- или отбил себе не пользованную игрушку? Крепкий алкоголь, сильный стресс и вуаля.

– Вставай, истеричка,- решительно поднялся из-за стола Дарен,- хотел спокойно пообщаться с тобой, но не судьба.

– Мне очень жаль,- внезапно произнесла Илзе,- что вы не понимаете меня. Что в вашем прошлом были настолько отвратительные вещи и этот эпизод не имеет значения. Мне вас жаль.

Закрывая дверь кэба за грязнокровкой Дарен крутил в голове ее слова. Да что такого с ней произошло? Ни синяка ни царапины. Может, ноготь сломала? Или отчего еще страдают женщины? Не изнасиловали ведь. Ему приходилось видеть жертв «солдатской любви» и увы, порой это были не только бойцы противника.

Кэб умчался оставив Дарена недоумевать.

***

Кассиан сидел на крыльце. Идея прийти, отнести Илзе плед оказалась провальной – девушки не было дома. Что немного удивило капитана – она проводила вечера дома. Плед мешал, но Гарвести почему-то не шел к жилому блоку. Ждал. Чего только ждал? Того, что она придет с другим? Такие девушки не для искалеченных бойцов.

– Добрый вечер,- негромко произнесла Илзе появляясь из-за кустов роз словно лесная фея.

– Добрый,- Гарвести поспешно поднялся,- я тут вот, плед принес.

– Вы проведете эту ночь в доме? – отстраненно спросила Илзе,- я не хочу оставаться одна.

– Что произошло? – Гарвести набросил плед на плечи Илзе и привлек ее к себе.

– Ничего,- Илзе спрятала лицо на плече капитана,- ничего. Останетесь со мной?

– Конечно,- капитан подхватил девушку на руки и чуть припадая на раненую ногу поднялся на крыльцо,- я знаете ли сам боюсь спать в одиночестве.

– Правда?

– А то,- слукавил Гарвести. – В жизни происходят разные вещи. Кто-то проходит сквозь беда не замечая их, не заостряя внимания. А кому-то хватит толчка в очереди за хлебом чтобы проплакать весь день. И оттого, что причина для страданий не слишком велика, боль меньше не становится.

Илзе благодарно коснулась губами щеки капитана и вытащила ключ. Гарвести не отпустил мисс Эртайн и самостоятельно открыл дверь.

– Ммм, гора чемоданов, ничего не разобрано, полки стоят на полу,- рассмеялся Кассиан и сгрузил Илзе в единственное кресло,- но зато хозяйка нашла себе приключения. Я сделаю чай.

– Боюсь, что у меня его нет. Посидите со мной, сэр.

– А это будет считаться поводом говорить друг с другом чуть свободней? – улыбнулся Гарвести,- меня от сэров и мистеров уже подташнивает.

– Не только вас,- повела плечом Илзе,- вы знаете человека по имени Дарен? Шрам на челюсти, кошачий взгляд. Невысокий.

– Мой единственный друг,- нахмурился Кассиан,- был.

– Он спас меня,- Илзе прикусила губу. – Кажется я была не права по отношению к нему.

Гарвести пожал плечами и, присмотрев несколько крепежей торчащих из стены, взялся вешать полку. И невзначай вытянул из мисс Эртайн все подробности произошедшего.

– Илзе,- Кассиан сел на пол у ног девушки,- ну почему вы никого с собой не взяли?

– Путеводитель,- всхлипнула Эртайн. Всхлипнула и не смогла остановиться.

Гарвести поднялся, вновь подхватил Илзе на руки и сел в кресло. Илзе извернулась у него на коленях и крепко обняла. Кассиан готов был поклясться, что чувствует, как промокает от слез его рубашка. Но его это не беспокоило. Он гладил мягкую кудель волос девушки и приговаривал «ну все, все».

– Я не думала, что такое может быть,- Илзе захлебывалась шепотом, прерывисто вздыхала и вздрагивала. – Я же не дура. Я бы не пошла, ни за что не пошла. Но я не знала, что так бывает.

Гарвести молчал. Он мог бы рассказать, как бывает, но не видел в это смысла. Провальная политика «замалчивания» преступлений выводила их на совершенно иной уровень. Но при этом, и Кассиан был вынужден это признать, количество преступлений было в разы чем у соседей. Вот только решившийся на подлость, убийство или насилие человек уже не оставлял своих жертв живыми. Ведь первопроходцам всегда тяжело.

– Что это за место? – неожиданно спросила девушка.

– Мы в твоем новом доме,- осторожно ответил Гарвести.

– Да нет же. «Приют грязнокровок», что это?

– А ты готова к серьезному разговору? – полушутливо спросил Кассиан.

Илзе закивала и встала. Гарвести пожалел, что объятия продлились так недолго. И тут же сам себя укорил – не такого рода объятия ему нужны. То есть, вообще не нужны. Он просто помог девчонке, вот и все. И никакой романтики. Кивнув своим мыслям, Кассиан поднялся с кресла.

– У меня есть слабое вино,- Илзе пожала плечами,- я же приглашала вас на новоселье. Будем считать, что это оно.

– Отлично, найдите бокалы. А то боюсь, мне не стоит лишний раз смотреть в сторону ваших вещей,- хмыкнул Гарвести.

Мисс Эртайн нахмурилась, не понимая о чем говорит капитан и тут же охнула – в открытом чемодане, на самом верху, лежало ее нижнее белье. Она принимала душ и, выхватив нужное, закрывать не стала. Не рассчитывала на гостей.

Бокалы были убраны на дно одного из чемоданов, поэтому были найдены две чашки. Гарвести легко открыл бутылку и разлил вино.

– Несколько лет назад кое-что произошло,- Кассиан притворно сурово нахмурился,- но что не скажу. Но в итоге решили наконец заняться большой проблемой – проблемой землян.

– А мы такая большая проблема? – грустно спросила Илзе. Пить вино решили на подоконнике. Мисс Эртайн убедила капитана сесть в кресло, а сама устроилась у окна, опираясь спиной и стекло, а ступни устроим на подлокотнике пододвинутого кресла.

– В прошлом вы пытались поднять наш мир до уровня Земли,- Гарвести пожал плечами. – Но это не так важно. Да и о прошлом я знаю немного, не историк. Очень много девушек, выбравших себе Покровителя неправильно, оказывались на улице. И начинали торговать собой.

– Мы несем свет эллам,- криво усмехнулась Илзе. Вино отдавало кислятиной, хоть это и был ее любимый сорт.

– Тогда, по примеру Земли, были созданы приюты, куда могли обратиться девушки. Там было временное жилье. Их учили применять магию для работы, давали профессию, помогали устроиться,- Кассиан улыбнулся погрустневшей Илзе,- но не все приюты обрели надежных директоров. И некоторые превратились в публичные дома.

– Как тот в который я пришла?

– Да, он довольно известен в определенных кругах,- Гарвести откашлялся и добавил,- но я, конечно, ничего о нем не знаю. Гм, да.

– Я вам верю,- хмыкнула Эртайн.

– Они могли решить, что вы пришли за помощью,- Кассиан пожал плечами,- я их не оправдываю. Более того, это повод прикрыть лавочку.

– Не выйдет. Мистер Дарен кого-то из них сильно порезал,- Илзе впоследствии догадалась что именно стирал с ее кожи спаситель.

– Твою мать,- ругнулся Кассиан. – А повод был бы хорош.

– Да. Не хочу вина. Я приготовлю постель. Вы останетесь?

– Отнесу кресло в вашу спальню и буду охранять ваш сон, Илзе.

– Спасибо,- Илзе серьезно на него посмотрела,- я правда не хочу оставаться сегодня одна. Но постараюсь взять себя в руки и больше вас не беспокоить.

Кассиан кивнул. Ему было нечего сказать – он прекрасно представлял какого ужаса натерпелась юная мисс. Бой дает адреналин совершенно иного уровня. Бьешь ты и бьют тебя, магия, разрывающиеся снаряды Восточной Империи – все это происходит в один момент. Но у солдата развязаны руки. А вот оказаться в чужой власти…У Гарвести резко заныл шрам. Напоминание о замечательных днях проведенных в плену.

Капитан втайне обрадовался расположению спальни. Он смог бы поднять кресло и в мансарду, но это было бы весьма затруднительно.

Илзе заглянула в ванную комнату, поплескала в лицо теплой водой и прополоскала рот. На большее она сегодня была не способна. Вернувшись в комнату Илзе взяла пижаму и капитан поспешно развернулся лицом к стене. Мисс Эртайн поймала себя на странной мысли – она не была против, если бы Кассиан на нее посмотрел. Гневно фыркнув на свою глупую голову, Илзе затянула шнуровку на груди пижамной курточки и юркнула под одеяло.

– Закрывайте глаза, Илзе, и послушайте меня,- негромко произнес капитан, садясь в кресло, – есть в нашем мире суровый, но красивый край. Его земля иссушена ветром и солнцем и не знает дождя. Там, по бескрайней рыжей пустыне путешествуют камни, оставляя за собой глубокие следы. Там на улицах танцуют прекрасные женщины, а единственный вид валюты – пресная вода.

Илзе улыбалась и слушала обстоятельный рассказ капитана о Великой Пустыне. Глаза мисс Эртайн привыкли к темноте и она беззастенчиво рассматривала мужественный профиль Гарвести. Кассиан сидел в кресле расслабленно откинув голову на мягкую спинку. И уже засыпая Илзе проворчала:

– Если захотите, можете лечь поверх одеяла.

Капитан с нежностью провел пальцами по щеке безмятежно спящей коллеги. Илзе спала подложив ладони под щеку и Гарвести преисполнился к себе отвращения – рассматривает ребенка как взрослую женщину.

Илзе развернулась на другой бок, будто уходя от слишком пристального взгляда капитана. Взамен предоставив возможность любоваться изящной линией спины переходящей в… Кассиан поспешно встал и вышел из спальни. Ему было необходимо умыться, благо двери в ванную комнату находились рядом.

Гарвести открыл воду, умылся и отошел к окну. Дурная привычка, заработанная на границе, время от времени давала о себе знать. Вытащив из нагрудного кармана портсигар, капитан открыл окно, и закурил.

Вишневый дымок раздражал – там не было настолько дорого табака. Но потому Кассиан и купил эти сигареты. Чтобы лишний напомнить себе – все закончилось. Закончилось, подарив на память пристрастие к кофе и сигаретам. Кофе – родина Тримарра и сигареты привезенные кем-то из землян. На Земле тоже росло кофе, но гораздо проще привезти зерна с соседнего континента, чем из соседнего мира.

Напротив ванной комнаты, на высоте, горели окна. Аварийный жилой блок. Неужели студенты забрались? Надо будет завтра утром проверить.

Гарвести докурил сигарету до середины, и тренированный глаз уловил блик подзорной трубы. Организм выделил ударную дозу адреналина и Кассиан едва устоял на ногах. Едва подавил порыв бросится на пол и искать укрытие.

– Ах вы суки,- скрипнул зубом боец.

Примерно представил куда именно направлена подзорная труба и выругался еще раз. Раздраженно захлопнув окно, Кассиан вернулся на свой «пост». И до самого утра продремал в кресле, периодически просыпаясь чтобы погладить по голове плачущую во сне Илзе.

Окончательно Гарвести проснулся укрытый одеялом. Сквозь плотные шторы проникали яркие солнечные лучи. А в спальню просачивался аромат готовящейся еды.

Умывшись, Гарвести вышел в кухню-гостиную.

– Доброе утро,- Илзе помахала ему лопаточкой. Девушка казалась обиженной, но Кассиан списал это на свою вечную подозрительность.

– Доброе. Ого, через сорок минут у меня урок.

– Как и у меня,- Илзе улыбнулась,- оладушки с кленовым сиропом, вода и в путь. Заварка погибла смертью храбрых.

– Я мог бы сопроводить вас в мебельный магазин. Вчера я воспользовался ванной комнатой и обнаружил что окну не помешали бы плотные жалюзи.

– Там шикарные, вечно-зеленые кусты,- возмутилась Илзе.

– А рядом жилой блок, и с верхнего этажа можно на вас посмотреть.

– Жалюзи – отличная мысль, спасибо сэр,- поспешно сменила мнение Илзе.

Позавтракали в молчании. Илзе периодически подрывалась спросить, как себя чувствует нога капитана, но всякий раз смолкала. Не хотелось напоминать лишний раз о недуге.

До комнаты преподавателей коллеги дошли вместе, после чего разошлись. Капитан отправился на занятие сразу, а вот Илзе зашла за бумагами. В комнате преподавателей сидела Дария.

– Примите мои поздравления, мисс Эртайн,- тягуче протянула мисс Никерс. – ты просто удивительна, малышка. Задаешь новый тренд?

– О чем ты,- устало вздохнула Илзе и села на корточки перед столом. Ящик опять заело и достать списки оценок было почти невозможно.

Дария легко уселась на столешницу и схватила мисс Эртайн за волосы:

– Сразу двух окучиваешь? Данборт влиятелен, Гарвести богат. Я скоро войду в семью Данборта и тщательным образом прослежу, чтобы ты принесла заразу в дом. Помни, красавица, я в любую секунду буду иметь право отправить тебя в целительский дом. Обследование на интимные заболевания крайне унизительная вещь.

Илзе дернулась в сторону случайно выдернув ящик. Бумаги выскользнули на пол, а Никерс, встав со стола, вежливо улыбнулась:

– Помочь собрать?

– А откуда ты знаешь об унизительности проверок? – вместо ответа спросила Илзе,- и моя личная жизнь тебя не касается. Я не просила и не принимала Покровительства мистера Данборта. И клянусь Магрит это последний раз когда я об этом говорю.

– То есть в домик ты заселилась, а ножки раздвигать не хочешь?

Илзе выразительно поиграла бровями, показывая, что отвечать на этой не будет. Мисс Эртайн хотелось добавить еще и оттопыренный средний палец, но увы, этот жест не прижился в Иргарстоне.

– Мисс Никерс, зайдите ко мне.

Илзе хмыкнула, в кои-то веки не ей предстоит протирать собой ковер. Собирая бумаги мисс Эртайн расхохоталась. Не случись вчера той беды, сегодня она бы очень расстроилась из-за вспышки агрессии Дарии. Но нет. Просто поправила волосы и решила быть выше этого. Она отомстит став счастливой и удачливой грязнокровкой. В конце концов, найдется же какой-нибудь землянин мужского пола?

Воображение почему-то подкинуло невысокого мужчину со светлыми волосами. Подозрительно похожего на Гарвести. Илзе тряхнула головой и тут же вздохнула. Капитан был хорошо. Не столько внешностью, сколько душой. Хотя его сильное, тренированное тело было очень приятно трогать.

– Соберись и иди на уроки,- шепнула Илзе сама себе и решительно встала. Правда, угол стола бы не согласен и ударившаяся девушка упала обратно на пол. В таком положении ее и нашла миссис Эдингтон.

– Новое слово в организации учебного процесса?

– Да, вроде того,- Илзе потерла затылок и осторожно встала. – Чудесно утро началось. И Дария со мной поссорилась.

– Твои ученики дрожат,- хмыкнула миссис Эдингтон.

Уходя Илзе даже не подозревала что удобрила почву для волны новых слухов. В которых, вот удивительно, будет фигурировать не они.

***

Лармайер развалился в кресле и кидал в стену каучуковый шарик. Глава попечительского совета устроился на диванчике и время от времени магией перехватывал шарик.

– Ну что, герой любовник,- хохотнул ректор,- ты проиграл. И будешь делать мисс Никерс предложение в моем присутствии. Бинго! Дам в этом месяце грязнокровке премию.

– Кто мог подумать, что они уже снюхались? – возмутился Данборт. – Может он ее принудил?

– Все возможно,- Лармайер бросил мячик,- все возможно, но вряд ли. Они жили вместе, о эти чудные вечера на кухне, совместные ужины так сближа-ают,- пропел Эрих и гадко расхохотался.

– Ах, он был для меня героем, рыцарем, я никогда не хотела его как мужчину, лишь восхищалась им как сильной, цельной личностью,- тут же пропищал Данборт,- ты тоже со своего пъедестала слетел. Зачем понадобились тебе эти слухи?

– Я не виноват что ее сумасшедшая мамаша орала на весь рынок,- скис ректор,- что я, дурак что ли? Если б она мне себя предложила, я бы взял. Умная, красивая, свежая – кто откажется?

Стук в дверь.

– Ректор, вызывали?

– Вызыва-ал, мой дорогой друг хочет вам что-то сказать,- ухмыльнулся ректор. – Я даже приму приличествующее положение.

С этими словами ректор снял ноги со стола.

– Мисс Никерс,- Данборт поднялся с диванчика,- между нашими семьями достигнуто определенного рода соглашение. Не буду скрывать, ваша кузина была предпочтительней, но увы, не вышло. Поэтому, я имею честь уведомить вас, что прием по случаю нашей помолвки состоится через месяц. Тринадцатого июля. Магрит, до сих пор не могу смирится с тем, что теперь все наши месяцы – земные. Пусть Императору земля будет пухом.

– Он еще жив,- только и вымолвила мисс Никерс.

Дария стояла навытяжку посреди кабинета своего начальника и с трудом удерживала слезы. Да, ее брак всегда был предметом договора. Но цветы и кольцо, ужин в ресторане – простая дань вежливости и традициям. Не для нее.

– Посыльный доставит вам бумаги,- Данборт неопределенно пошевелил пальцами в воздухе,- чтобы расплатится за платье. И присмотрите себе обручальное кольцо. Хочу, чтобы вы были довольны. Сегодня на вечер я забронировал для вас столик. Пригласите подруг, счет открыт на мое имя.

– Можете идти, мисс Никерс.

– Нет, подожди,- Данборт чуть помялся,- выясните, моя дорогая невеста, что происходит между Катти и этим возвращенцем.

– Хорошо,- Дария коротко кивнула. – Я могу идти?

– Да-да,- ректор отмахнулся от подчиненной.

– Вот она, истинная элла,- довольно произнес Данборт,- у меня будет прекрасная, вышколенная супруга. Родит здоровых, чистокровных детей. Пожалуй куплю ей красивого самца.

– Фу,- укоризненно произнес Лармайер.

– Заведу нового шофера, высокого, мускулистого грязнокровку,- перефразировал Данборт,- где смазливое личико будет играть первостепенную роль.

– Ты мерзок, мой друг,- с удовольствием констатировал ректор.

– Это да. Виски?

– Утром на рабочем месте? Конечно.

Мужчины переместились в малый, личный кабинет ректора.

Глава 7

Первые две пары прошли продуктивно. Гарвести впервые задумался о стакане с водой – дети задавали вопросы. Прочитав заданное, они вдохновились несколькими ошибками в решебнике и были готовы доказывать свою правоту. Кассиан подбадривал нерешительных и мягко осаживал самых боевых. И не понимал – ну куда же деваются эти талантливые, любопытные детки? Почему никто не приходит на военную службу?

Кассиан обвел взглядом аудиторию. Пусто. На ум пришел учебный класс Илзе – все было завешено схемами и подробными рисунками. Какие-то малопонятные приспособления и стекла. Даже на окнах тонкими линиями вырисованы растения. Обведя еще раз аудиторию, Гарвести наметил будущее местечко для боевого фрегата. В конце концов он может обозвать его учебным пособием.

Гарвести подошел к окну и побарабанил по стеклу пальцами. Прошедшая ночь поселила в груди военного какое-то новое, очень неудобное чувство. Вот отчего-то захотелось увидеть мисс Эртайн. Проверить, все ли у нее в порядке?

Тут Кассиан хлопнул себя по лбу. Ну конечно он хочет ее увидеть! Она пережила то, что не пожелаешь никому. И вполне естественно, в этой ситуации, беспокоится о ней. Тяжело опираясь на трость Гарвести отправился к кабинету преподавателей. До следующей пары еще два часа – ректор никак не может сделать нормального расписания. А значит за это время можно спокойно посидеть, подумать. Составить парочку задач для детей. На логику первого уровня. Всем приятно чувствовать себя победителями.

Бесконечные переходы по лестницам утомляли. Особенно учитывая то, что лестницы не стоили этого гордого слова – по три, максимум четыре ступеньки.

Толкнув дверь Кассиан на минуту замер. Как в дешевом театре.

Илзе сидела на столе, болтала в воздухе ступнями в белых носочках. Обнимала пальцами толстостенную чашку. Солнце красиво обрисовывало тонкую фигуру девушки. Гарвести тряхнул головой прогоняя наваждение – зачатки художественного образования порой играли с ним дурные шутки.

– Доброго всем дня,- Кассиан легко поклонился и прошел к своему месту. – Чем повеселите.

– Одна маленькая и хрупкая девушка так впечатлила свой факультет,- миссис Эдингтон смешно поиграла бровями,- что бедные детишки выучили учебник на три темы вперед.

– Вы жестоки, Илзе,- склонил голову Гарвести.

– Если бы вы знали сколько мусора я выгребла из дортуаров,- подняла на Кассиана глаза Илзе. – Мне в прошлом году хватило. Родители студентки обвинили меня в беременности их ягодки.

– Как же вас так угораздило? – поперхнулся смехом военный.

– Сама не знаю,- вздохнула Эртайн.

Приоткрылась дверь и серой тенью в кабинет просочилась маленькая, худенькая элла. Она единственная из всего педколлектива носила учительскую форму.

– Доброго дня,- едва слышно произнесла миссис Чаберли и села за свой стол.

Ходили упорные слухи что эта миссис пряталась в институте от мужа. Илзе пропускала эти слухи мимо ушей, но все же посмеивалась про себя над нелепостью спортивного инструктора. Неудивительно, что дети не ходили на ее уроки. Слабая и тихая она не внушала уважения не только студентам, но и коллегам.

Следом за миссис Чаберли в комнату вошла Дария. Илзе нахмурилась. Мисс Никерс выглядела непривычно серьезно. И даже широкая, белозубая улыбка этого не скрасила. В руках Дарии был огромный букет отвратительно-неживых лилий. Белые восковые цветы на светлых стеблях всегда навевали на мисс Эртайн дурнотное состояние.

– Дорогие коллеги, вы можете меня поздравить,- Дария встала в проходе,- мистер Данборт предложил мне стать его женой.

– А где кольцо? – тут же развернулась миссис Эдингтон,- всегда хотела его увидеть. Родовое кольцо Данбортов настоящее произведение искусства.

– Я покажу его позже. По руке не подогнали ее,- ломко произнесла Дария.

Илзе сильно удивилась. Насколько ей, грязнокровке, было известно – артефакты подобного рода не нуждаются в подгонке.

– Надо же,- хмыкнула миссис Эдингтон,- второй раз этот бред слышу. Первый от матери Данборта.

– Не может быть,- пискнула миссис Чаберли,- она же так давно умерла.

– Намекаете на мой возраст, милочка?

– Нет-нет, простите,- спортивный инструктор съежилась на своем месте и подвинула стопку книг так, чтобы они закрыли ее покрасневшее лицо.

– Мой жених оплатил ресторан,- Дария небрежно сгрузила цветы на свой стол,- велел позвать подруг.

– Где ты их возьмешь-то? – с царской прямотой спросила миссис Эдингтон.

– Не здесь,- с наигранным презрением отозвалась Дария. – Илзе, ты можешь пойти. Я не буду сильно против.

– Мне нужно вещи разложить,- поперхнулась воздухом мисс Эртайн,- там ужас. Я бы хотела. Но не могу.

Илзе самой стало стыдно от своего блеяния. Но она была настроена против вечера с Дарией в пафосном ресторане.

– Е-если хотите, я могу пойти с вами,- миссис Чаберли робко выглянула из-за стопки книг.

– Поедите на халяву в другой раз,- огрызнулась Дария, схватила папку с документами и направилась к выходе,- я зайду к ректору, Эртайн. Ты уже не увольняешься, поможешь мне с опытами.

– Разумеется,- криво улыбнулась Илзе. А про себя вспомнила, что неудачных проб было больше сотни.

– Мило.

Остаток дня Илзе провела вспоминая какие именно пробы растений дали отрицательный результат. И мягко подвела Дарию к решению брать именно эти экстракты. Мисс Эртайн стыдно не было. Она прекрасно понимала – Дария перетерпит максимум десять неудач. И откажется от проекта. А она, Илзе, проект перехватит. И пусть победа будет не единолична (Никерс найдет как примазаться), но она будет.

Закончив работу Илзе устало попрощалась с Гарвести и резко остановилась:

– Не мое дело, капитан. Но как вы лечите свою ногу?

– А я не знал, как начать этот разговор,- немного сконфужено произнес Кассиан,- что это была за чудо-мазь?

– Мазь не чудо,- Илзе сложила руки на груди,- обезболивающее и разогревающее. Она снимает боль здесь и сейчас. Но это не лекарство.

– Моя травма не лечится,- криво улыбнулся Кассиан,- я не прошу вас отдать мне флакон. Просто скажите название.

– Стандартная смесь тринадцать четырнадцать,- пожала плечами Илзе, и вернувшись к столу, достала баночку,- возьмите, мне не жаль. Вы взрослый человек и имеете право угробить свое здоровье.

– Спасибо,- Гарвести не стал уточнять что у него на полке стоит точно такая же мазь.

– Если потребуется помощь в нанесении вы всегда можете,- Илзе неловко пожала плечами,- в общем, я помогу.

Капитан коротко кивнул и предложил мисс Эртайн проводить ее до дома. Илзе охотно согласилась. По дороге Кассиан с удовольствием поделился планами по переустройству кабинета. И куратор Эртайн подсказала Гарвести как провести это сквозь бухгалтерию. Капитан поблагодарил, но был не слишком впечатлен. Он так и так собирался платить из своего кармана.

– Тогда проведите это как благотворительность,- пожала плечами Илзе,- и тогда никто не сможет указать вам что и как делать. Сможете обустроится как захотите.

– Вы так поступили?

– Увы,- Илзе покачала головой,- для каждой мелочи мне пришлось найти железное обоснование.

– Доброго вечера,- Кассиан чуть поклонился,- жду приглашения на новоселье.

– Как только студентов отпустим на каникулы,- Илзе улыбнулась.

Закрыв дверь Илзе сразу прошла на кухню. Гора чемоданов взывала к хозяйственности куратора Эртайн. Потому она попила молока и приступила к работе. За три часа удалось растащить вещи по разным углам и немного привести кухню-гостиную в приемлемый вид.

Чемодан с книгами и личными записями Илзе отволокла в комнату и устало выдохнула. Хотелось почитать, спать и помыться одновременно. Встряхнувшись Илзе пошла за свежей пижамой и полотенцем. И вспомнила о жалюзи

– Пора попить капельки для памяти,- проворчала девушка.

И тут же вспомнила про личный дневник и по совместительству ежедневник с функцией напоминания. Магические вещи в этом плане были весьма удобны. Вот только на привычном месте – внутри мягкой игрушки – дневника не оказалось. И вывороченные на пол чемоданы ответ тоже не дали.

Илзе раздраженно выставила на окно в ванной комнате цветы и включила горячую воду. Смывая с себя перипетии дня мисс Эртайн усиленно размышляла куда и когда мог деться ее дневник. И ответа не находила.

Переодевшись, Илзе взяла трактат «О травах хвойных и их значительствах». Фолиант был написан на старом языке и сквозь витиеватости автора пробраться было сложно. Но увы, в Бирготе наука шла строго назад. Илзе не решалась произнести это вслух, но маги деградировали как ученые. Как мастера. То, что было обыденностью пятьдесят или сто лет назад сейчас было вершиной умений.

Стук в дверь заставил Илзе подпрыгнуть. Она придремала над фолиантом и не понимала кого могло принести в такую темень.

– Открывай,- пьяный голос Дарии едва доносился через приоткрытое окно.

– Ради Магрит, что ж я спать не легла,- совесть не позволила Илзе промолчать. Ведь свет горел, да и видно было ее в кресле если через окно заглянуть.

Открыв дверь мисс Эртайн едва удержалась от восторженного присвиста. Дария была великолепна. Тугие локоны, изумительное вечернее платье. Обычно не слишком красивая Никерс выглядела достойно. И пьяно.

– Проходи, но недолго. У меня завтра уроки с утра, это тебя на первую половину освободили.

С собой Дария принесла открытую бутылку вина и красивый пузатый бокал на длинной ножке. «С ресторана прихватила» небрежно бросила Никерс.

Девушки сидели в тишине. Вино Дария пила в одиночестве – предложить хозяйке дома пару глотков она посчитала излишним.

– Здесь мило. Обживаешься?

– Вещи разложила,- Илзе кивнула,- Дарри, зачем ты взяла мой дневник?

– Почему я? – вяло удивилась Никерс и добавила,- я его просто выкинула. Открыть не смогла. Кто чары накладывал?

– Купила такой,- соврала Илзе.

Дария долила остатки вина в бокал и поставила бутылку на пол.

– У меня будет любовник,- Дария вертела в руках тонкостенный бокал. – Я буду его баловать. Дарить игрушки, осыпать деньгами. Деньгами своего мужа. У моего мужа будет любовница. Он будет ее баловать, добиваться внимания и трахать.

– Но в этом нет моей вины.

– Ты существуешь,- Дария пожала плечами,- ты существуешь и это бесит.

– Тебе пора в свой блок.

– Если бы ты покорно раздвигала ноги, этот контраст не был бы так заметен,- назидательно подняла палец Дария. – Раньше лучше было. Вас разбирали по семьям и пользовали. Но нет, надо было проводить рефо-ормы, уравнивать в права-ах. Зачем постельной игрушке права?

– Уходи,- Илзе решительно указала на дверь,- я не буду терпеть разговор в таком тоне. Ты могла бы решать свою судьбу сама.

– Я не столь ограниченна как ты. Или Франсин, моя кузина,- Дария пьяно захихикала,- сбежала. Узнав о помолвке с мистером Данбортом! Вот и хорошо. Это хорошо. Иначе мне бы он не достался. Глупая курица обязательно пожалеет. Приползет нищая, голодная…А я приму ее. Конечно, поселю в своем доме. И тоже буду баловать. Как своего любовника.

– Уходи,- Илзе открыла дверь.

– Ты еще пожалеешь. Все из-за тебя. Не-на-ви-жу.

Остаток ночи Илзе провела мучаясь от плохих снов. Она то возносилась в небеса на собственных крыльях, то появлялись руки тянувшие ее вниз. А где-то с краю стоял Гарвести и за всем этим наблюдал. И лицо у него было грустное и какое-то понимающее.

***

Девон Данборт был обстоятельным и не злым эллом. Так он сам о себе говорил. И друзья соглашались. А что им оставалось делать? При себе Девон слишком дерзких не держал. За исключением Лармайера.

– Риоха! Риоха побери тебя Тьма!

В комнату вбежала невысокая, миловидная служанка. Волосы ее были убраны под чепец, а на щеках цвел румянец.

– Опять под лестницей миловалась? Уволю, паршивку.

– Увольте, милостивый господин,- покорно вздохнула она,- увольте. Я ведь без вас погибну в голоде.

– Ладно,- хмыкнул Данборт,- не до твоих концертов. Завяжи платок.

– Господин желает быть не узнанным,- Риоха выразительно посмотрела на богатство разложенных на столе артефактов.

– Ну разумеется,- фыркнул Девон.

– И каждая собака будет знать, что в Лавку пожаловал богатый господин,- Риоха ловко завязала платок и вколола булавку. Лицо мистера Данборта тут же обзавелось пышной рыжей бородой.

– Пусть,- отмахнулся Девон,- я не собираюсь брать ничего противозаконного. Только аморальное.

Риоха сдавленно хихикнула. Она служила Девону уже больше двадцати лет. Отчего Данборт и прощал ей разные вольности. Будучи честной женой элла искала приключений на стороне. Порой заглядываясь на дорогих «шоферов» или «хранителей сигар». Все как на подбор плечистые, высокие – разноглазые. Сердце сладко замирало и в такие дни, дни больших приемов, Риоха перечитывала легенды о драконах. Ни на что другое она была не способна. Девон закрывал на это глаза. А взамен языкатая элла держала весь остальной штат прислуги в ежовых рукавицах.

– Удачной охоты,- шепнула служанка и Данборт коротко кивнул.

У ворот столичного особняка стоял кэб. Девон легко забрался внутрь и хмыкнул. С тех пор как малышка Катти выставила на окно свой гербарий проживание на территории института стало бессмысленным. И Данборт решил вернуться в свой дом. И в этот вечер он был особенно близок к тому чтобы уволить ядовитую гадину попустительством Магрит облеченную в тело эллы. Крепко поругавшись с Риохой он провел несколько часов в библиотеке. После пришли известия о выкрутасах его невесты и у Девона начала болеть голова. Тогда же он и решил подсластить себе грядущий брак. Крошка Катти должна стать его. Хотя бы разок.

– Приехали, сэр,- одновременно с голосом кучера раздался мелодичный перезвон линка. Лармайер. Девон решительно оборвал звонок.

Лавка – одно из самых скандальных мест Биргота. Здесь можно приобрести все, в том числе и человека. О, конечно, это не будет контракт с ошейником, как какие-то сто лет назад. Нет. Все чинно и благородно, контракт на сотрудничество, с выплатой щедрого аванса. И умные эллы не интересуются тем, куда уходят деньги. А после оговоренного срока человек получает остаток суммы. И предложение перезаключить контракт. Увы, редко кто соглашается.

Лавка похожа на дом пожилой респектабельной дамы. Светлое крылечко, резные окна. Несколько серых котов. Данборт однажды видел во что превращаются эти порождения Дои-Гритт. Внутри все выдержано в бежевых и золотистых тонах. Конечно, войти в Лавку можно с разных сторон. И эллу непосвященному она предстанет как темное и мрачное здание, с протекающей крышей. И теми же котами.

– Мистер Незнакомец,- в конце коридора из воздуха соткалась высокая, статная элла.

– Миледи, вы прекрасны, как и всегда.

– Но вы, как и всегда, пришли за средствами покорения других женщин,- лукаво улыбнулась элла. Но вот ее зеленые глаза остались холодны.

– А разве Прекраснейшая желает быть покоренной столь низкими способами?

– И не стыдно вам,- миледи приняла руку Девона и ненавязчиво повела его вперед. – Использовать столь низкие, по вашим словам, методы?

– Ох, что делать. Я слаб перед чарами женщин. Обычно. Но в данном случае просто оскорблен высокомерным отказом.

– Желаете наказать строптивицу? У меня есть прекрасные, превосходные средства. Все по согласию.

– Все по согласию,- эхом откликнулся Данборт и мечтательно улыбнулся,- это ведь самое важное.

– Точно,- кривовато улыбнулась миледи,- мы ведь не дикари.

***

Последние три дня выдались для Илзе невероятно трудными. Экзамены и зачеты. Ее «птенцы», как метко охарактеризовала студентов миссис Эдинтгон, демонстрировали провалы в памяти и знаниях. Мисс Эртайн дневала и ночевала в кабинете проводя дополнительные лекции по непрофильным предметам. Ибо по профилю никто из молодежи не рискнул сознаться в неготовности к срезам и зачетам.

Но зато сегодня она развалилась на своем месте в кабинете преподавателей и отслеживала отметки своих подопечных через линк. Студенты старшего курса старались не за страх, а за пряник. Суровый куратор пообещала проигнорировать при обязательном обходе несколько комнат. Младшие курс просто боялись «доброго напутствия» мисс Эртайн.

– Всем доброго дня,- дверь в кабинет открылась и мистер Данборт самолично внес в кабинет огромную корзину с цветами. Илзе напряглась.

– В этом году институту предстоит с честью выдержать проверку на профессиональную пригодность. Для кого-то это уже рутина, а у кого-то первый опыт,- Девон Данборт широко улыбался,- и по этому поводу хочу вас немного порадовать.

Раздав преподавательницам цветы, а отсутствующим положив букеты на столы, Девон подмигнул Гарвести:

– Простите, капитан, я цветов для вас не припас.

– Упаси Магрит, мистер Данборт,- усмехнулся Кассиан.

– С упаковкой аккуратней, там внутри конфетки,- предостерег Девон,- именные. Заказывал оптом и получил неплохую скидку.

– Какая проверка, когда учащиеся отпущены на каникулы? – Миссис Эдингтон брезгливо поджала губы и, свернув тетрадь в трубку, спихнула подношения попечителя в мусорную корзину.

– Будете экзамены сдавать, как ученики,- сладко улыбнулся Данборт,- а профессиональные действия будут оценены после возвращения наших деток. Приятного дня.

Илзе покосилась на букет. Она искренне сожалела, что не обладает такой же волей и характером как миссис Эдингтон – скинуть «подарок» в мусор хотелось невероятно. Но с другой стороны, цветы не виноваты, что их купил мерзкий человек, то есть, элл.

– Вот как он умудряется, одним визитом испортить настроение всем? Тьфу, а не мужчина,- миссис Эдингтон решительно взяла корзину и подошла к дверце «уничтожителя». Решительно поставив ведро внутрь она со злостью захлопнула дверцу. И через минуту забрала чистое ведерко, а по кабинету поплыл озоновый аромат.

– Вы очень строги к попечителю,- робко произнесла миссис Чаберли.

Миссис Эдингтон круто развернулась, смерила инструктора долгим взглядом и процедила что-то вроде «ущербных и калек не обижаю».

– А попечитель вам – мерзкий тип,- припечатала громче миссис Эдингтон. И как раз в этот момент в кабинет вошла Дария.

– Вы говорите о моем женихе, профессор. Будьте вежливей.

– Корону сними,- тут же фыркнула старуха,- вы одного поля ягоды. Вот уж точно кто друг дружку заслужил, так это ваша парочка. Илзе, идем. Я сказала, идем. Или ты хочешь, чтобы старый, больной человек упал посреди коридора, так и не добравшись до медкабинета?

Миссис Эдингтон стояла посреди учительской подбоченившись и сверлила Эртайн укоризненным взглядом. У Илзе язык не повернулся сказать, что вредная старуха переживет всех присутствующих. А некоторых и не по одному разу.

– Уж не своим ли ядом отравились, профессор? – едко спросила пока-еще-мисс-Никерс.

– Я вам в чай плевала, милочка, каждое утро. Но вы же живы,- царственно бросила Эдингтон и выплыла из кабинета.

Дария зло осмотрела столы, на которые ее жених уложил букеты. И при прочих равных, она была твердо уверена – ее букет брошен максимально небрежно.

Глава 8

Илзе едва поспевала за «прихворавшей» миссис Эдингтон. Вот только старая дама свернула в противоположную сторону от медпункта.

– Миссис Эдингтон, куда вы?

– Сердце прихватило,- бодро отозвалась старуха и, сев на подоконник, ловко перебросила ноги на другую сторону. – Вылазь.

Илзе поперхнулась смешком, но последовала за Эдингтон. Окно второго этажа выходило на широкий карниз, а он, лентой обхватывая здание, касался старого балкона.

– Но ведь там дальше есть дверь,- проворчала Илзе. На что миссис Эдингтон задорно крикнула:

– Кому из нас шестьдесят шесть?

– Еще цифру и будет число дьявола,- фыркнула Илзе.

Старая миссис сидела остатках полуразрушенной мраморной скамьи и болтала ногами. Грубоватые туфли и плотные чулки виднелись из-под подола.

– Ты так засматриваешься на мои щиколотки,- хмыкнула старуха и вытащила плоский портсигар.

– Миссис Эдингтон, а как же сердце?

– Все только ради него,- распахнула подведенные глаза профессор чароплетения. – Будешь? Зря, вот так покуришь и жизнь кажется проще.

– Иногда мне становится стыдно за ваши поступки,- проворчала Илзе. Второй этаж нервировал ее.

– А зря,- старуха выпустила плотный клуб дыма,- хотя муж мой так же говорил. А я ему говорила, и тебе повторю: беспокойтесь за себя. Я уж как-нибудь.

Илзе поежилась и устроившись поудобнее уставилась на небо. Миссис Эдингтон попыхивала сигареткой, приятный вишневый табак щекотал ноздри. Впереди своеобразный отпуск.

– Не думаешь, что проверка по твоей милости на нас упала?

– Еще чуть-чуть и упала бы я,- отозвалась Илзе.

– Там мягко, я проверяла,- отмахнулась миссис Эдингтон. – Так что?

– Да с чего?

– Не знаю,- старуха пожала плечами и сделав последнюю затяжку бросила окурок вниз. – Но будь уверена, найдутся те, кто обвинят именно тебя. Пошли, чаю попьем. Я почти привыкла к твоей гадости. Давай, лезь.

– Не нравится мой чай – заваривайте сами.

– Ты заставишь старую, больную и очень одинокую женщину с артритными руками таскать тяжести? – изумилась миссис Эдингтон и ловко перелезла назад, в коридор.

– Действительно,- кивнула Эртайн,- чайник на двести миллилитров неподъемная ноша.

– Именно.

В комнате преподавателей миссис Эдингтон развила бурную деятельность. Отобрала у профессоров конфеты и выложила все на общее блюдо. И уселась за свой стол в ожидании чая. Илзе поставила по чашке перед вредной старухой и Гарвести. Прихватив конфетку, она пошла к своему столу.

– Дорогая,- окликнула ее профессор чароплетения,- а ты ведь против Покровительства?

– Да,- настороженно кивнула Илзе.

– А как борешься?

– Никак,- удивилась Эртайн. – Что я вам, пламенная революционерка? Так и племенной стать недолго.

– А,- разочарованно протянула миссис Эдингтон,- а я думала ты толстеешь из вредности. Пузо над штанами нависает, а ты все равно конфету в рот тянешь.

– Где?! – Илзе уставилась на свой совершенно плоский живот.

– Да вот же,- простодушно ткнула пальцем Эдингтон,- да ладно. Не бери в голову. Мне могло и показаться. Ты кушай, кушай. Не слушай вредную старуху. Чай тоже с сахаром?

Илзе покосилась на Кассиана. Капитан давил смех и делал вид что читает журнал успеваемости студентов. Только отметки там еще не были проставлены.

– Я не толстая,- обиженно проворчала Илзе. И положила конфету на стол. Любимую конфету с ореховым муссом и вафельной крошкой. Запретное лакомство притягивало взгляд.

– А кто говорит – толстая? Мне просто показалось,- миссис Эдингтон допила чай,- пора мне. Погреть старые кости в бане. С кувшином ледяного эля. Приятного дня, девочки. И мальчик.

Обиженная Илзе прощаться не стала. Она украдкой ощупывала живот в поисках складок. И как всегда, если что-то хорошо искать – можно найти.

– На диету,- решительно тряхнула головой Илзе,- но завтра!

И быстро сунула в рот конфету.

***


Девон поправил шейный платок и устроился на скамейке. Разлапистый куст спасал его от солнечных лучей. А домик прекрасной грязнокровки был как на ладони.

Данборт нетерпеливо вздохнул – конечно, эта вещь действует не так быстро. Но и упустить момент тоже не хотелось. Посматривая в сторону дома, попечитель включил линк. Входящие сообщения, комиссия уже утверждена. Девон скрипнул зубом. Конечно, институтских клуш удалось убедить в его «авторстве». Вот только проверка спущена с таких верхов, что Данборт был бы рад уехать. Поиметь Катти, конечно, и уехать.

Мысли вновь свернули на кудрявую. Невероятно везучая. Железная Марта явно взяла ее под свое крылышко. Девон усмехнулся, вспомнив сколько было выпито вина когда мистер Эдингтон наконец умер. Своей смертью, разумеется. И как Марта переехала в институт. Страшный был год. Несколько высокопоставленных чиновников разбились в кэбах, кто-то подавился оливкой. И везде присутствовала Марта. Железная Эдингтон.

Серый экран линка осветился. И Данборт, узрев лицо вызывающего абонента, вытянулся в струнку. Даже попытался вскочить, но в итоге его осыпало лепестками сирени и он плюхнулся назад.

– Добрый день, милорд,- откашлявшись произнес Данборт.

– Девон, лапочка,- промурлыкал мужчина и дернул бровью на попытку попечителя что-то произнести,- слухи ходят. Будто в Лавке тебя видели. Я, конечно, не поверил.

– Разумеется, что мне там делать,- Данборт сглотнул сухи горлом.

– Да-да, гадкие завистники оболгали тебя, мой дорогой друг. Но я обеспокоился. Ты ведь понимаешь, что сейчас недопустимы никакие скандалы? Не только связанные с нами. Вообще какие-либо волнения. Мне нужна ти-ши-на. И если кто-то начнет шуметь,- элл показал в улыбке острые зубы,- я спрошу с тебя, Дэви.

– У нас тихо, как в болоте.

– Это прекрасно. А вот в курируемом тобой приюте порезали охрану. И доложил об этом не ты, котик. Как так?

Девон замер. Признаться, он и внимания не обратил на поножовщину в борделе. Ну подрались ублюдки, главное, все тихо было.

– Я не хотел вас беспокоить.

– Хорошо. Только позволь напомнить, как ты сам встал на свое место. И куда делся Мартин Эдингтон.

Девон даже не смог попрощаться. Его собеседник отключился не желая выслушивать испуганного блеяния. Если бы кто-то мог заглянуть через плечо Данборту, он был бы впечатлен его собеседником. Не каждый удостаивается такой чести, поговорить с Меценатом. Да, газеты и журналы называли его только так. Ведь этот человек жертвовал невероятные суммы на благотворительность.

***

Где одна конфета там и три решила Илзе. И с удовольствием съела вкуснятину. Ей, как и миссис Чаберли, очень понравился именно этот сорт. Девушки, подхихикивая, слопали все найденные конфетки с ореховым муссом. Отчего прониклись друг к другу зачатками взаимной симпатии. Илзе шепотом пригласила миссис Анну Чаберли на чаепитие к себе домой. Инструктор в ответ пообещала принести две коробки таких конфет.

Обнаружив нежданной сходство обе преподавательницы увлеклись болтовней. Под негодующим взглядом Дарии. Мисс Никерс можно было понять – ранее только она снисходительно общалась с Эртайн.

– Илзе, ты обещала помочь с опытами,- напомнила Дария.

– Ага, я не забыла,- куратор отклонилась в сторону, взяла записную книжку и вырвала листок,- держи. Это список того, что я использовала.

– И все?

– А остальное перепишешь когда проведешь все реакции,- Илзе не решилась идти на открытый конфликт с Никерс, но помогать ей тоже не собиралась. – У меня не сохранились. Я подумаю, может начну параллельные исследования. Устроим гонку, как в прошлом. Когда ученым давали одинаковые условия и ограничивали во времени.

– Только тебе могла прийти в голову такая идея. Возрождать варварские традиции,- подкатила глаза Никерс и цокнула языком. – Возможно я тебе уступлю. В конце концов, у меня скоро будет много дел.

– Много дел – через девять месяцев от свадьбы,- фыркнула Илзе,- а ты еще только сговоренная невеста.

Илзе сначала ляпнула, а потом только поняла, что именно. Чаберли хихикнула, Гарвести прикрылся все тем же журналом. Дария была в ярости.

А Илзе неожиданно почувствовала странную легкость. Или слабость. Потрогав саму себя, она пришла к выводу, что у нее поднимается температура.

– Ох, хорошо с вами, но я пожалуй домой. Где-то меня просквозило.

– Проводить? – Гарвести поднялся на ноги, но Илзе отмахнулась. У нее не было ни сил, ни желания приглашать капитана на чай или перекус. А просто так отпустить его казалось невежливым.

– Сама дойду. Всем до свидания.

Недалеко от двери ректора Илзе почувствовала второй прилив дурноты. Такой силы, что девушка резко свернула к туалету. Сантехнические комнаты для преподавателей были закрыты и Илзе пришлось ждать пока охранное заклинание ее распознает.

Из-за заминки с дверью добежать до унитаза Эртайн не успела. Куратора выворачивало над раковиной. Из глаз текли слезы, она задыхалась. Едва первый порыв схлынул, она дрожащей рукой открыла воду и умыла лицо. Простое хозяйственное заклинание помогло убрать рвоту. Но едва лишь Илзе разогнулась как ее вновь начало рвать.

Опираясь на раковину Илзе глубоко и размеренно дышала. Куратор пыталась припомнить съеденные продукты и хоть как-то угадать, кто именно подложил ей такую подлянку.

– Неужели сметана? – вздохнула Илзе и подняла голову. Из зеркала на нее посмотрела измученная девчонка с заострившимися чертами лица. И Эртайн удивилась, это она заработалась и стала так плохо выглядеть или это эффект отравления?

Умывшись, Илзе присела прямо на кафельный пол. Куратор мучительно размышляла: идти домой отлеживаться, или все-таки пойти к целителю?

Мерзкое ощущение в животе подсказало – к целителю. Отдел контроля за магическими правонарушениями жестоко карает за использование удаленных проклятий, но ей, Илзе, будет уже все равно.

До медпункта Илзе дошла только невероятном запасе злости и упорства. Во рту пересохло, шум в голове мешал сосредоточиться. Кожа горела, казалось, что блузка вот-вот воспламенится.

– Куратор, что-то со студент…Ох, Магрит.

На лоб Илзе легла прохладная ладонь и давящий шум исчез.

– Глупый ребенок,- проворчала пожилая элла,- кто ж запивает «слезу согласия» «отрицанием»?

– Я просто чай с конфеткой,- выдохнула Илзе.

Эртайн передернулась – по коже будто ползло какое-то ледяное желе, оставляя за собой ощущение стянутой кожи.

– Ну-ну,- хмыкнула целительница,- а жаль, что ты не встретилась с хозяином «согласия». Вот уж был бы ему урок.

– Я взяла конфеты с общего стола,- обеспокоенно приподнялась Илзе.

– Здесь прямая связь, так что я уведомлю ректора. Лежи, и постарайся губку с тела не скинуть. Она через кожу всю погань вытянет.

Илзе утомленно прикрыла глаза. «Слеза согласия», что это? Была какая-то пьеса в театре, нашумевшая, но Эртайн редко выходила в свет. Для грязнокровок были отдельные места – якобы, чтобы лучше было видно. Ведь как маги разноглазые слабы. Но самой Эртайн было настолько противно сидеть в отдельной, боковой ложе, что она предпочла «деградировать в библиотеке» как емко выразилась Дария.

– Миссис Астер, у вас не будет чего-нибудь почитать? Оно так гадко кожу стягивает, отвлечься бы,- Илзе подбавила в голос просительных ноток.

– У меня медицинская литература,- проворчала целительница,- сначала ест что ни попадя, а потом «отвлечься». Держи, страдалица.

Илзе открыла первую страницу, полюбовалась натуралистично прорисованным мозгом, перевернула пару листов и поняла, что с ее уровнем знаний о магической медицине можно только на картинки смотреть.

– Через два часа тебя отпущу, не вздыхай,- миссис Астер выглянула из-за светлой ширмы. – Что ты в научные статьи полезла? Там в конце есть вполне мирские разделы.

Илзе открыла приложение к фолианту. Куратор не рассчитывала, что там найдется что-то для нее полезное или понятное. Но скоротать два часа можно и рассматривая эллов в разрезе – так они выглядели приятней чем в жизни.

«Разум есть странная субстанция», Илзе хихикнула, и решила, что статьи в приложении все же доступны ее пониманию. «В состоянии максимального покоя, медитации или едва проснувшись элл с большим удовольствием откликается на ментальные закладки». Эртайн прикусила губу и наметила себе при следующей вылазке в город купить ментальный оберег. Она каждый раз собиралась это сделать и всякий раз забывала. Да и правду сказать, кому ее разум нужен.

Мне нужен, – решительно подумала Илзе и вытащила из прически карандаш. Оставив на руке жирный крестик куратор пихнула карандаш за ухо и без особого интереса дочитала статью. После чего поставила крестик еще раз – если верить автору статьи, ментальные закладки удалить невозможно. Остаётся только уповать на время.

Оставшееся время пролетело незаметно. Илзе перечитывала статью, заучив ее в итоге наизусть и постукивала карандашом по поручням кровати.

– Иди прими душ. Одежу твою можно выкинуть. Я приказала принести комплект учительской формы,- миссис Астер забрала книгу, удивленно посмотрела на карандаш в руках Илзе и указала направление в душевую.

Холодный белый кафель, несколько кристаллов старой модификации – Илзе не знала, как ими пользоваться, поэтому отмываться от слизи и остатков растворившейся одежды пришлось под ледяной водой.

Выскочив из душа Илзе старательно растерла тело маленьким, жестким полотенцем и натянула форме на голое тело. Строгая белая блузка, черный жакет и длинная юбка в пол.

– Обуви нет,- порадовала Эртайн миссис Астер.

– Босиком дойду.

– Просушить тебе волосы,- между пальцев целительницы проскочила искра.

– Не надо,- поспешно отказалась Илзе. – У меня от магической сушки волосы пушатся как у собаки.

– Как у кого?

– Соба…Не важно, зверь такой, земной. Очень лохматый иногда.

Попрощавшись, Илзе вышла из медпункта. Увы, идти босиком было не так приятно как порой мечталось. И куратор Эртайн рассталась с еще одной иллюзией. Отчего опечалилась – порой, после утомительного дня, было приятно подумать о том, как было бы здорово снять туфли и пойти босиком. Не приятно. Мрамор холодный, ворс редких ковров грубый и жесткий. А вспомнив, что дорожки посыпаны гравием Илзе от всей души пожелала неизвестному отравителю проблем по мужской части.

– Ой!

Кончики пальцев куратор заледенели. О таких вещах рассказывали во время ее учебы – стихийное проклятье. На короткое мгновение Эртайн устыдилась своего мстительного порыва. Но сразу же пожалела, что не придумала чего похуже.

До дома она добралась уже в сумерках. Под кустами сирени, на скамейке, лежал человек. Спал. Илзе тихой мышкой проскользнула мимо – мало ли зачем там спит попечитель? Может, мягкость лавочек проверяет.

Дома Илзе закрылась на все запоры. Конечно, она не до такой степени самолюбивы чтобы решить, что «слеза согласия» предназначалась ей. Но на всякий случай стоит закрыться. Мало ли что.

Глава 9

Едва проснувшись Илзе наскоро умылась, вытащила из шкафа единственное строгое платье и схватилась за косметичку. На самом дне остались капли – на несколько часов они скрывали гетерохромию. Заплетя строгую косу и закапав глаза куратор Эртайн вышла из дома. Ее путь лежал в городскую библиотеку. Единственное место где она притворялась эллой.

Кэбмен отвесил несколько изысканных комплиментов и Илзе выдавила из себя улыбку. Сейчас ей повсюду чудились заговоры, неприятели и неприятности.

Высокое здание библиотеки было четвертой достопримечательностью Биргота по мнению «Столичной Болтушки» и вторым по мнению Илзе. Библиотека стремилась ввысь, высокие стрельчатые окна, обилие кованых украшений и масляных фонарей – это место дышало земной готикой.

– Илзе Катарина Эртайн,- громко произнесла куратор войдя в прохладный зал.

Напольные плитки осветились жемчужно-серым цветом выстраиваясь в линию. Указывали направление для посетительницы.

– Зачем пришли, мисс Эртайн? – проскрипел старый хранитель выходя из тени. – О, вижу, вижу ясные глазки. Молодец, уважила старика.

Илзе молча присела в реверансе – платье позволяло. Спорить с хранителем знаний было бесполезно и очень вредно – желчный старик мог уйти и оставить незадачливого новичка наедине с Реестром. А разобраться в нем самостоятельно могут лишь академики, да и то, седовласые мэтры не забывают принести хранителю конфет или бутылку другую бренди.

– Что же интересует юную мисс? Вот недавно ко мне приходили, искали заклятье вечной любви, мда-с. Не нашлось,- старик хитро улыбнулся,- я дал ей пачку женских журналов. Может начнет мыть голову и делать прическу. У вас прекрасная коса, Илзе.

– Благодарю,- Эртайн склонила голову. – А ищу я то, сама не знаю, что. Прочитала статью за авторством Эльме Гойр, менталистика простым языком. Столкнулась с понятием «слезы согласия» – хочу просветиться.

– Еще каких-то сто лет назад за «слеза согласия» убивали на дуэлях,- огорченно произнес старик.

– А грязнокровки сидели в клетках.

– Что за глупости? – старик даже головой затряс,- это словечко новомодное, принесенное. Не было такого. Не женились, да. Или женились, но ходили к целителям, чтоб знать кто родится. Магия, вот что самое ценное в жизни элла. А от неправильного брака родятся слабые дети.

– Не было закрытых питомников,- Илзе старательно выбирала слова, помня, что старик не терпит ядреных ругательств.

– Не было. Глупости какие-то выдумала. Романиев начиталась и пришла. А «слез» всего шесть. Пакость преизрядная. За каждую «слезу» убивали. А за последнюю – до сих пор закон есть.

Старик уверенно и цепко взял Илзе под локоть и повел в сторону. Стены исчезали в молочном тумане, пол норовил выпрыгнуть из-под ног – хранитель знаний гневался и библиотека это чувствовала.

Вредный старик привел Эртайн в маленькую комнату. Круглый столик, лампа, крепкое кресло на гнутых ножках. На столе лежала стопка чистых, желтоватых листов и карандаш.

– Все как вы любите, мисс.

– Простите мне мою непросвещенность,- Илзе присела в реверансе и старик довольно хмыкнул.

На полке сами собой появились книги.

– Работай вдумчиво, девочка. Я прикажу проводить тебя на мою кухню через пару часов. Потому что… – старик сделал паузу чтобы Илзе закончила за него:

– Есть и пить во время чтения есть признак необразованной и глупой барышни.

Про себя Илзе вздохнула, она постоянно пила и ела за чтением. Но в пределах библиотеки она ни за что не рискнет так поступить.

Время летело. Новые знания ложились в голову, сложные понятия требующие осмысления на листы бумаги. Когда Эртайн дописывала пятый лист пришло странное существо. Комок меха с огромными глазами и зубастой пастью.

– Хоз-зяин ждет.

Илзе достала из ящичка стола закладку, закрыла книгу и встала. Тщательно расправив складки девушка вышла следом за забавным попрыгунчиком. Она видела его уже в третий раз. Но впервые была допущена в святая святых – кухню хранителя. Для эллов вообще место приготовления пищи было священным. А уж в таком невероятном месте и вовсе. Жаль, нельзя будет похвастаться – старик не любил болтунов. Как только узнавал?

– Проходи,- старик вышел в коридор. – Посидим в чайной комнате.

Илзе подавила улыбку – передумал все-таки пускать ее в святая святых своего дома. Оттого и старались эллы в институте селиться целыми блоками – чтобы кухни ни с кем не делить.

– И не улыбайся,- строго произнес хранитель,- сама недавно напилась разной гадости, а кухня твоя как проходной двор. Хочешь заходи яд наливай, хочешь – очаг проклинай.

– У меня нет очага,- улыбнулась Илзе,- только обычная плита.

– Ты бы поискала получше. Я тебе еще книжек поставлю. Раз за ум взялась,- старик взял Илзе за руку,- кто это у тебя такой умный?

– Это просто безделушки,- Илзе улыбнулась,- я забыла снять.

– Не снимай, сюда душа вложена,- хранитель мечтательно причмокнул губами,- давно такого не видел. Ну а теперь расскажи старику, что ты поняла из прочитанного?

– Ничего, хранитель,- Илзе улыбнулась,- я не все прочла. Выводы пока не могу сделать.

– Радуешь, ой как ты меня сегодня радуешь,- старик пододвинул к Эртайн розетку с вареньем и чашку.

Отпив немного Илзе с трудом подавила удивление – старик, как и она, предпочитал не соленый чай.

– Ты не торопишься делать выводы,- хранитель хитро поблескивал глазами,- это хорошо. Ну пей чай, пей. И кушай. Я там тебе еще кое-что нашел.

– Спасибо.

Илзе не впервой было приходить в библиотеку. И она искренне считала, что старик относится к ней тепло. Но даже не догадывалась насколько.

***

Лармайер смотрел на узкую спинку одевающейся женщины. Ряд выступающих позвонков – она безбожно худа, тонкие белые шрамы – слишком длинные для случайных травм. И слишком их много для мирного Биргота.

– Уйдете молча, миссис Чаберли? – подал ректор голос, понимая, что никто не собирается его будить поцелуями.

– Да, сэр,- женщина легко повернулась к нему. На небольших грудках темнели пятна засосов. Впрочем, эту прекрасную картину от Эриха скрыла блузка. Нижний корсет пришел в негодность, тут Лармайер довольно улыбнулся, вспомнив как трещала ткань под его руками.

– Если захотите повторить, все дни кроме вторника.

– Благодарю, сэр. Но вряд ли мне еще раз достанутся конфетки со «слезой»,- ровно ответила элла.

– Что?

– Вчера мы с мисс Эртайн отдали предпочтение одному сорту,- миссис Чаберли покачала головой,- она даже не заметила.

– Вы ей не сказали.

– Я постаралась съесть больше,- инструктор пожала тощими плечами,- кто бы мне поверил?

– Значит, сегодня кое-кто придет хвастаться,- скорее для себя произнес ректор.

– Нет,- Чаберли покачала головой,- нет. Не придет.

Женщина закрыла за собой дверь оставив ректора наедине со своими мыслями. А мысли эти были не слишком веселыми. Неужели женщина может к нему прийти лишь находясь в дурмане.

– Бред. Это же не я ее опоил? Сама конфеты ела, сама пришла. Значит, понравилось.

«Или больше не к кому было» – подбросил гаденькую мыслишку разум. И тут же нашел отговорку «У нее муж есть». И не думать, не думать откуда на нежной коже столько шрамов. Может кошка есть.

Тело приятно ныло – все же ночь была жаркой. Эрих потянулся, чувствуя, как на спине зудят царапины. Вытащив свежее белье ректор ушел в душ. Банные процедуры немного затянулись – слишком свежи были воспоминания. И слишком отзывчиво было тело. Все же слишком давно он не имел продолжительных отношений. На одних борделях сыт не будешь.

После интересной ночи день тоже обещал быть своеобразным. Эрих заварил себе чашечку земного кофе, растворимой кофейной пыли к которой питал необъяснимую слабость и решил начать день с приятного.

МагЛинк удалось найти не сразу.

– Доброе утро, друг мой,- жизнерадостно оскалился Лармайер. Помятое лицо главы попечительского совета подняло ректору настроение до заоблачных высот.

– Да, тебе так же. Что тебе нужно в такую рань.

– Меня покинула прекрасная женщина, и я решил сказать спасибо поставщику секса в мою постель,- протянул Эрих, пристально глядя как меняется лицо Данборта. Он специально не стал называть имен.

– Ты мерзавец,- простонал попечитель,- гадкий и подлый мошенник!

– Не-а, я – жертва. На меня напали, повалили на стол, зацеловали,- Лармайер подкатил глаза и причмокнул губами,- хочешь шею свою покажу? Она пыталась пить мою кровь, но я предложил иное. Сколько страсти в тонком теле, Девон. Ты даже не представляешь.

«Собеседник прервал разговор». Лармайер посмотрел на серый экран и захохотал. Утро определенным образом удалось. Лучше не бывает. Хотя. Если бы Чаберли осталась, было бы приятней. Эрих даже вздохнул вспоминая мягкие губы инструкторши. Кто только мог представить насколько она опытна.

– Олуа,- разбудить духа-секретаря удалось не сразу. Слишком редко им пользовались,- запиши на пятницу купить цветы для Чаберли и поднять ей зарплату. Что я, злодей что ли? Путь порадуется.

На волне хорошего настроения Эрих за утро переделал половину дел. Нашел куда пристроить комиссию, отзвонился Меценату – последнего интересовал травный факультет. Последние лет пять, если быть точным. Тут Лармайер ностальгически вздохнул – все же было проще когда за травниками следила программа. Составлять отчеты было проще.

– Олуа, Олуа. Да чтоб тебя, зараза. Вот почему я тобой не пользуюсь.

До самого вечера Эрих старательно гнал от себя мысли о выгибающейся в его руках Чаберли. Он нашел тысячу и одну причину чтобы вызвать инструкторшу к себе в кабинет. Но так и не сделал этого. В конце концов она худая некрасивая лошадь. Ну что за глупые мысли? Переспали и ладно. Спасибо он скажет в пятницу. Да. Это достаточно.

***

На крыльце дома Илзе нашла мисс Чаберли. Инструктор сидела ровно в той же позе что и несколько ранее Гарвести.

– Добрый вечер, миссис Чаберли,- Илзе дружелюбно улыбнулась,- а я конфет купила. И неслащеного печенья. Конфет что-то мне не хочется.

– Отравились? Добрый вечер.

– Да, можно и так сказать. А как вы?

– Не первый раз,- Чаберли пожала плечами,- вы не спросите, отчего я вас не предупредила?

– Вы накапали в чай «отрицание»,- Илзе не спрашивала, она была уверена.

– Да, не сразу. На вас могло не подействовать, или подействовать в процессе, гм, эксплуатации.

– А вы?

– У меня все хорошо. Пригласите войти?

– Да. Проходите в гостиную,- Илзе припомнила старика не пустившего ее в кухню И решила играть по правилам эллов. Чтобы как-нибудь подбодрить Чаберли через пару дней она, Илзе, предложит ей спечь что-нибудь вместе.Хотя это немного странно учитывая, что кухня и гостиная разделены всего лишь высокой барной стойкой.

– А конфеты не убирайте, я буду. У меня уже иммунитет к подобным эмоциональным встряскам.

Илзе рассмеялась и инструкторша тут же сконфузилась.

– У меня нет соленой воды,- Эртайн выглянула из кухни,- но могу положить вам соль.

– Зачем портить? Я пью соленую воду потому что она полезная и бесплатная. А в гостях очень уважаю сладкий чай,- Чаберли помолчала,- меня зовут Триш. Ну, на тот случай если вы не знаете, Илзе.

– Вот тут я почувствовала себя неловко,- тихонько хмыкнула Илзе. – Хорошо, Триш так Триш.

Накрыв стол Илзе присела на край дивана. В строгом эллском платье она чувствовала себя неловко. Словно натянула шкуру мертвой собаки и лает на прохожих. Но никто почему-то ей не верит.

– Вам идет, не стоит так дергаться,- Триш с удовольствием отправила в рот конфету.

– Неуютно.

– Это с непривычки.

Неловкий вначале разговор постепенно разгорелся и обе преподавательницы с удовольствием обсудили проделки студентов и методы противодействия. Но Илзе так и не решилась спросить, отчего миссис Чаберли настолько тиха в институте.

– Если наладить контакт с учениками,- Эртайн улыбнулась,- это дорогого стоит.

– О том, какие выкрутасы устраивали ваши студенты буквально неделю назад я слышала,- Чаберли поджала губы и Илзе поспешно поправилась:

– Я не пытаюсь давать вам советы, Триш. Или критиковать. То как вы ведете ваши занятия – ваше личное дело.

– По привычке среагировала,- сконфузилась инструктор. – Я не люблю свою работу. У меня просто выбора нет.

Илзе промолчала. Ну не повторять же слухи курсирующие по институту? Поэтому Эртайн встала и ушла на кухню – поставить еще чай.

Через два чайника чая и одну коробку конфет разговор застопорился. За окном стемнело и Чаберли поднялась на ноги. Попрощавшись, она предложила Илзе заходить в гости. Если будет желание.

– Сейчас у меня много дел,- Эртайн улыбнулась,- но на следующей неделе выкрою время. Но и вы будьте готовы – я сделаю небольшой ужин в честь переезда.

– Хорошо, я люблю ужины,- улыбнулась Чаберли.

Следующие дни Илзе разделила между своим палисадником и библиотекой. Ранее утро и поздний вечер достались растениям, середина дня – знаниям. Хранитель пришел в буйный восторг увидев Илзе на пороге библиотеки третий день подряд.

– Никак вы, Илзе, обнаружили дыру в голове,- дробно рассмеялся старик. – Или дополнительную емкость для ума.

– Я очень рада вас видеть, хранитель.

– Томас. Хранитель Томас, не ленитесь милая девушка, договаривайте до конца.

А Илзе крепко задумалась, это она не знала имени хранителя потому что не интересовалась или потому что это тайна? Но теперь она запомнит.

– Я пытаюсь найти момент, хранитель Томас, когда появился термин «грязнокровка»,- Илзе пожала плечами,- и не могу. Есть книги называющие таких как я «инородцами» или «чужаками». И есть современные.

– Что вы знаете о драконах, Илзе? – вопросом на вопрос ответил старик.

– Они большие, с крыльями и похищают женщин? – улыбнулась Илзе.

– Земные сказки не лишены некоторой правдивости,- хмыкнул старик и остановился перед уже привычной для Илзе дверью. – Но только отчасти. Где-то половина женщин в последствии спасенными быть не желала.

Но за знакомой дверью оказался новый коридор.

– В последствии? – Илзе вздохнула. Для нее в этом слове крылось слишком многое. Разные могут произойти вещи, после которых не захочешь свободы.

– Драконы были справедливой расой,- старик вздохнул,- но с некоторыми женщинами у них были сложные отношения. Это можно назвать «истинной любовью» в худшем ее проявлении. Дракон не мог жить без своей женщины, а вот в обратную сторону это не работало.

– Никогда?

– Нет, если подбирались два дракона, то да, это великое счастье. А вот другие расы – нет. Нет ни у людей, ни эллов или эльфов такого завихрения в организме. Вот и сходили ящеры с ума. У них внешность на любителя,- старик протянул руку и из пустоты на его ладонь легла гравюра.

– Да уж. Тут только по большой любви,- передернулась Илзе.

– Именно так. А любви, ну или зависимости, можно добиться разными способами. Вся беда в том, что у драконов может быть и две и три «истинных любови». Попробуете угадать?

– Потомство? Если чувства проходят,- Илзе пожала плечами и посторонилась, позволяя пройти мимо невысокому эллу.

– Доброго дня, Илзе,- мужчина улыбнулся,- хранитель, я закончил и оставил книги на столе.

– Вам не стоит гулять по коридорам библиотеки без сопровождения духа,- сухо заметил старик. – Так что вы говорите Илзе?

– Мне кажется это «завихрение» в организме просто выбирает подходящую мать,- Эртайн наморщила нос,- есть животные с таким механизмом спаривания.

Дарен посмотрел на куратора дикими глазами, но вступить в беседу не смог – прямо перед ним выросла стена.

– Не самый добрый элл.

– Но и не самый злой,- возразила Илзе. – Он спас меня. А куда делись драконы?

Хранитель бросил гравюру на серый пол и она растаяла прежде чем успела ударится и мрамор.

– Только легенды. Говорят один из драконов обидел божью дочь. Но они вернутся. Я в это верю и надеюсь.

– Это странно, хранитель Томас. Вы описали не самых лучших существ.

– Они были честны и добры во всем, что не касалось завихрений,- хранитель толкнул появившуюся в пространстве дверь. – Они не позволяли эллам сходить с ума. До периода отрицания жестокости и насилия был другой, худший период. И я боюсь что сейчас жестокость могут вновь возвести в культ. Слишком уж часты случаи «добровольного насилия».

– Почему вы мне это говорите?

– Просто так, я одинокий старик и мне не с кем поговорить,- хранитель подмигнул Илзе и исчез. В небольшой комнате осталось лишь удобное кресло, стопка книг, бумага и карандаш. И та самая гравюра на стене. Илзе подошла поближе и поняла, что не ошиблась. Дракон в человеческом обличье был отвратен.

– Их дети заперты в телах людей. Бесконечно взрослые дети,- шепнул призрачный голос и Илзе в панике обернулась.

Комната была пуста. И спустя пару минут мисс Эртайн решила, что ей показалось. Да и правда, фраза такая пафосная, больше похожа на речь дешевого актера.

Но работалось в этот день не так спокойно как в прошлом. И вернувшись домой Илзе решила сделать перерыв – странноватая, хаотичная магия библиотеки довела ее до слуховых галлюцинаций. Самое время заняться палисадником вплотную.

Глава 10

Старуха все так же торговала цветами. Кассиан отметил, что люди обходят ее стороной, предпочитая брать такие же букеты у юных цветочниц. Пожав плечами, Гарвести решил отдать деньги старухе, не зря же она стоит на самом солнцепеке? Как только цветы не вянут.

– Опять ты? – Старуха рассмеялась,- неужто решил таки к богине обратиться?

– Ты всегда такая вредная или я особо не нравлюсь? – вздохнул капитан.

– Наоборот,- хмыкнула старуха,- душа у меня за тебя болит.

– Смешно,- признал Гарвести. – Тюльпаны. Синие и желтые.

– Возьми ирисы,- старуха хитро улыбнулась. – И браслет отдай. Он тебе уже не нужен.

– Кому отдать? – поперхнулся воздухом Кассиан.

– Ну не мне же, право слово. Богине отдай. Неужели мать тебе в детстве на рассказывала?

Гарвести пожал плечами, отдал старухе деньги и аккуратно взял букет. Уже пройдя несколько шагов в сторону святилища Кассиан решил переспросить у старухи о браслете. Он ведь под рукавом, откуда она узнала? Но обернувшись увидел лишь полную корзину цветов.

Капитан окликнул ближайшую цветочницу.

– А где женщина,- назвать старуху старухой Гарвести постеснялся,- которая торговала этими цветами?

– Это корзинка Магрит,- рассмеялась девчушка,- мы складываем туда цветы в знак уважения к ней. Так всегда было. А совсем бедные люди могут взять что-нибудь оттуда.

Гарвести покачал головой, поблагодарил смешливую красавицу и пошел в сторону святилища. Хоть и хотелось ему бросить букет на площади. Ну как можно обманывать людей? Вот почему от старухи все сторонились, понимали, что она берет деньги незаслуженно.

И тут Кассиан понял, что старуха-то постоянно там ходит. Среди молоденьких элл одна единственная. Так наверное просто перепутала девчонка ее корзинку. Может, поставила да отошла воды попить. Годы ведь не молодые.

Мимо капитана прошла молодая пара. Женщина тяжело опиралась на руку мужчины, а тот только вздыхал. Большой живот спутницы подсказывал причину ее медлительности и неуклюжести. Кассиан посторонился. Почему-то вспомнилась Илзе.

До святилища капитан добрался только чудом. Окончательно заплутав в собственных мыслях , он решительно передумал заниматься ерундой. И оставить посещение святилища до какого-нибудь важного дела. Чьих-нибудь похорон, например.

Но стоя на пороге глупо разворачиваться и уходить. Молчаливый служитель принес вазу и Кассиан неловко поставил букет. Служитель замер, будто ожидая чего-то. И Гарвести снял браслет. Подумал было предупредить, что ювелирной ценности у поделки нет. Но не стал. Не дураки ведь они, поймут, что бусины из разных пород дерева не примут ни в какую лавку.

Благоразумие и спокойствие. Последние десять лет Гарвести вырезал бусины из встреченных в вылазках деревьев. Из ветвей обломленных кем-то другим. Ветром или эллом. Или тримаррцем. И выжигал на них одни и те же слова, на разных языках мира. Больше всего на свете капитан боялся стать одержимым кровью чудовищем. Увы, страшные байки имели под собой основания. Истории рассказанные у солдатских костров отличались большей жестокостью и реалистичностью чем всё, придуманное гражданскими.

Присев на скамейку, капитан принюхался. Удивительно, но аромат разных цветов превращался в удивительный поток свежего воздуха. Не возможно вычленить какой-то один запах. А ведь рядом с ним стоит ваза с лилиями, вот уж где пакостный запах.

Кассиан неуверенно огляделся по сторонам. Среди цветочных ваз и вазонов виднелись и другие почитатели богини. Все как один с одухотворенными лицами. Гарвести для приличия состроил такое же умное лицо и вздохнул. Ну что он тут делает? Неужели действительно, для того чтобы отважиться на ухаживание за красивой девушкой ему нужен совет богини? Кассиан хмыкнул. Так Магрит и спустилась с небес ради этого. Положила руку на плечо и сказала «Дерзай».

Воображение так ярко ему показало эту бредовую картинку, что капитан едва удержался от смеха. И поспешно встал. Магрит с ним, с браслетом и всем этим храмом. Пусть кто-то другой сидит здесь в ожидании просветления. А ему, Гарвести, еще нужно найти необычный цветок во льду и прийти в гости к Илзе. Он не побоится ни ее реакции, ни мнения других людей.

Посмеиваясь Гарвести вышел из святилища. Сухой уличный воздух неприятно продрал горло.

– Ради одной атмосферы цветов не жаль.

Цветы во льду оказались не простым удовольствием. Пришлось походить по городу и поискать. Гарвести был уверен, что найдет их в колдовских лавках. Но они отчего-то оказались в царстве посуды.

– Возьмите незабудки,- манерный юноша сверкал разноцветными глазами из-под длинной челки. – Они только-только появились. Не могли раньше нежные лепестки удержать целыми. Но мой мастер смог!

– Спасибо, сколько с меня?

– Пятнадцать таев и семдесять пять тайков, пожалуйста. Спасибо. Ваша сдача четыре тая и двадцать пять тайков. Пожалуйста, приходите еще.

Кассиан поблагодарил юношу и вышел. Мимоходом отметив, что не стал бы надевать настолько женственную рубашку.

***

Солнышко припекало. Илзе, с самого утра посвятившая себя палисаднику, распрямилась и сдула с лица волосы. Остатки малой оранжереи были разобраны, а переопылившиеся и мутировавшие растения вырваны с корнем. Самые интересные образцы Илзе отсадила в ящик, чтобы позднее исследовать. Кто знает, может и выросло что-то занятное.

На калитке звякнул колокольчик. Куратор Эртайн поспешно поправила рубашку, завязанную на узел и ополоснула в бочке с водой руки.

– Доброго денечка,- миссис Эдингтон опиралась на зонтик, стоя в просвете плодовых кустов.

– И вам, миссис Эдингтон. Я бы предложила присесть, но…

– Так предложи,- жизнерадостно улыбнулась старуха,- вижу очаровательное кресло.

– Я прозрачностью моих окон надо что-то делать,- вздохнула Илзе. Но покорно пошла к дому. В конце концов она и так собиралась сделать перерыв. Не хватало еще схватить солнечный удар.

Когда миссис Эдингтон, войдя в дом разулась и пройдя в гостиную раскрыла зонтик, Илзе удивилась. Когда из зонтика старуха вытащила коробку с пирожными и бутылку вина едва не упала.

– Обожаю дурацкие вещи,- поделилась Марта. – Лет десять назад был паренек, называл себя модельером. Делал безумные вещи, эллы не оценили.

– А вы не элла?

– Я обладаю аналитическим складом ума, развитым пространственным воображением и невероятно красива,- с достоинством ответила старуха. – После этих слов я не могла не приобрести у него что-нибудь. Да и со временем привыкла.

– Ясно,- Илзе достала прохладный морс, заодно отметив что охлаждающие пластины шкафа пора поменять. – Морс?

– С вином? – неприятно поразилась миссис Эдингтон.

– Я не буду вино,- Илзе пожала плечами,- у меня много работы. И не люблю.

– Завтра мы будем писать контрольную,- Марта ловко вскрыла вино. – О, бравый капитан идет. Чудесно! Доставай милочка бокал, этот мужчина не бросит женщину в беде.

– Ну какая же это беда?

– Это – никакая, а вот то что у меня с собой пять бутылок,- подмигнула Марта.

– Никакого пьянства в моем доме,- поперхнулась воздухом Эртайн.

– Мы и тебя возьмем. Не переживай.

Наверное Гарвести сильно удивился, когда дверь в дом открылась до того как он постучал.

– Привет,- криво улыбнулся Кассиан. – Я могу войти. У тебя нос обгорел.

– Вот ведь,- Илзе прикрыла носик рукой,- проходи конечно.

И только глядя в широкую спину куратор Эртайн осознала, что они только что перешли на личное общение. В сердце что-то предательски дрогнуло.

– Добрый день, я вас в окно увидела. Вина?

Илзе усмехнулась и пошла в гостиную. От громкого голоса Марты было нигде не укрыться.

– Я не помешал? – вежливо осведомился капитан. – Небольшое подарок, Илзе, примите от чистого сердца.

– Спасибо,- Илзе открыла небольшую коробочку и ахнула,- я слышала, что их собираются сделать, но не знала, что уже запустили!

– А мне показать? – приподнялась в кресле миссис Эдингтон. – Ох, нежная прелесть. Я слышала, у тебя коллекция?

– Да, я хочу расставить ее на полках,- Илзе махнула рукой на оставшиеся пустыми полки. – Именно потому, что еще не все закончено я и не позвала никого на новоселье.

– Ну, все уже здесь. Так что следующие посиделки назовем как-нибудь иначе.

– Не хватает Триш,- возразила Илзе.

– Есть у тебя привычка вляпываться в неприятное,- вздохнула Марта. – Триш хороший элл, но очень уж сложные у нее внутренний мир.

– Давайте не будем сплетничать,- вклинился в разговор капитан.

– Давайте,- радостно согласилась миссис Эдингтон,- поговорим о вас, Кассиан. Какие планы на будущее?

– Сдаюсь,- поднял руки капитан.

– Вы сняли браслет? Похвально, он был смешным.

Илзе пила морс и наблюдала за тем, как капитан пытается вежливо отвечать не едкие нападки Эдингтон. Спасать мужчину Эртайн не спешила – Марта не выпускала весь яд, а просто развлекалась.

– Миссис Эдингтон, а что будет за тема нашей контрольной?

– Мифы и легенды,- отвлеклась Марта от «потрошения» капитана. И тот благодарно вздохнул.

– Это про драконов? – неуверенно уточнила Илзе,- про истинные пары? Обмен кровью, когда избранник пробовал кровь возлюбленной, а после давал ей свою?

– Нет,- обеспокоенно вытянулась Эдингтон,- и даже не вздумай блеснуть знаниями. Что в слове миф тебе неясно, глупая девчонка? Выдумка! Напишешь, как драконы воровали эллов и как это было плохо.

– Я читала, что чаще всего своих избранниц драконы приносили из других миров,- удивилась Илзе. – С Земли чаще всего. Что-то про «сырую магию».

– Где ты только книги эти нашла,- вздохнул Гарвести и как-то очень уж по-свойски переглянулся с Мартой.

– В библиотеке. Городской. А что?

– Ничего, пока ничего. Илзе, что ты там вообще ищешь? – осторожно спросила Марта, отбросив в сторону напускное ехидство и браваду.

– Исследую занятный феномен,- Эртайн улыбнулась,- грязнокровки как термин появились совсем недавно. До недавнего времени существовал термин «инородцы». И если я правильно сопоставила даты, то появление «грязнокровок» как определения полукровок совпало с исходом драконов.

– Магрит,- коротко произнес Гарвести.

– Не-а, Дои-Гритт,- поправила его Эдингтон. – Деточка, придержи эти знания. А мы с капитаном тебя познакомим с другими исследователями. Но было бы лучше, если бы ты привела в порядок оранжерею и никуда не лезла.

– Я брала книги из свободного доступа,- сглотнув произнесла Илзе.

– Книги из свободного доступа не предполагают общения с хранителем,- покачала головой Марта,- признавайся, болтала со стариком.

– Да.

– Вот и все. Он сам решает кому и что дать. Проклятый старикашка. А ты что молчишь?! Сидит, сыч. Девчонка голову в петлю сунула, а он молчит. Хорош защитничек!

– Да разве вас можно перекричать? – хмыкнул капитан. – Так или иначе, все пришли через библиотеку. И понять мотивы хранителя почти невозможно. Илзе, это не тайна. Многие эллы сопоставили даты. Вот только сейчас это не популярное знание.

– За которое могут,- Илзе не договорила, но ее глаза испуганно расширились. – Я все равно хочу знать кто и за что назвал нас так. Ведь дети от грязнокровок не наследуют гетерохромию.

– Ты и это раскопала, безголовая? – Марта махнула рукой,- мне на роду написано дорогих людей хоронить. Буду тебе на могилу лопухи сажать.

– Почему лопухи?

– А разве на земле дураков не лопухами называют? – удивилась Марта и Илзе неуверенно пожала плечами. Вроде да, а может быть и нет.

– Завтра провалишь контрольную,- решительно произнес Гарвести. – После этого я приглашаю тебя на свидание.

– Это будет свидание или…

– Или,- Кассиан вдруг улыбнулся,- но после, если ты захочешь, я бы хотел пригласить тебя на пруд. Если ты захочешь, это совсем не обязательно.

– С удовольствием,- Илзе хотела обратится к капитан по имени, но не смогла.

– А я и мои пять бутылок вина в одиночестве пойдем домой,- вздохнула Марта. – Держи язык за зубами, Илзе. Ты меня поняла? Ни Чаберли, ни Никерс, никому!

– Я поняла.

– Ты плохо поняла, вот сердцем чувствую.

– Сердце с другой стороны.

– Мое сердце, с какой стороны хочу с той и хватаюсь. Что, бравый капитан, в кресло вжался? Хочешь остаться тихонечко? И девочка репутацию испортить?

– Белый день на дворе,- фыркнула Илзе. – Я хотела посмотреть ногу капитана Гарвести.

– Главное, чтобы ты посмотрела только ногу,- поиграла бровями Эдингтон и царственно выплыла из комнаты.

– Жуть,- с нежностью произнесла Эртайн,- я ее раньше боялась. А вы стали хуже ходить, я заметила.

– Есть немного,- капитан пожал плечами.

– Не хотите отдаваться на волю моего недо-целительского таланта? – Илзе пожала плечами. После ухода миссис Эдингтон разговор не клеился.

– Нужно кое-куда сходить,- капитан улыбнулся,- я не рассчитывал на ваше гостеприимство.

– Мы на «вы» или на «ты»? Я кажется не первый раз спрашиваю,- у Илзе сел голос.

– Я был бы рад, если бы ты обращалась ко мне по-простому. Я всего лишь подхватываю твою манеру обращения.

– Тогда давай так, я вечером приду в твой блок, с мазью и кристаллами. Посмотрю ногу, есть у меня одна идея,- Илзе улыбнулась.

– Да, здорово. Только я же не смогу тебя проводить. Или подождешь пока мазь впитается? Не хочу, чтобы ты одна ходила. Даже по институтской территории.

– Подожду.

Уже в дверях Илзе привстала на цыпочки и коснулась губами щеки Гарвести. Перетрусила до такой степени, что сразу захлопнула дверь. И кажется даже немного ударила ею капитана. Глубоко вдохнув, Эртайн попробовала напомнить себе что она взрослая и уверенная в себе женщина. И тут же последовательно опровергла этот тезис.

– Магрит, как я ему вечером в глаза посмотрю?! Ладно. Ладно. На ноге у него вроде глаза не выросли. И вообще, он сам меня на свидание позвал. Хэй, это просто поцелуй в щеку. Как бы дружеский,- Илзе смотрела в зеркало и убеждала сама себя. После чего тряхнула головой и пошла в гостиную. Пить морс и читать. Работать в саду ей больше не хотелось.

Книга потеряла свою привлекательность, морс нагрелся. Илзе поднялась, положила роман на полку, а кувшин отнесла в холодильный шкаф. Неспешно снесла вниз некрупный ящик и начала расставлять свою коллекцию цветочного льда по полкам. Да так увлеклась, что сделала перестановку. Невысокий стеллаж встал вплотную к барной стойке – четче отделив кухню от гостиной, рядом с ним встала стоечка под цветы, на нее пустая ваза. Руки у Илзе так и не дошли срезать в саду пару ирисов. С сомнением посмотрев на кушетку и два кресла, Эртайн решила оставить их где стоят. Если она потащит их волоком то испортит пол.

В открытое окно залетела птица, заметалась под потолком, зацепила крылом люстру и рухнула на пол. На глянцевых перьях появилась белая полоса. Куратор Эртайн осторожно подошла и присела на корточки рядом с упавшим пернатым.

– Теперь ясно почему нельзя трогать дешевые осветительные приборы,- вздохнула Эртайн и подняла тяжелую тушку на руки.

В мансарде Илзе начала собирать собственную лабораторию. Копию институтской. Точнее, копией она станет когда-нибудь потом. А сейчас на двух старых ящиках, очищенных от пыли и паутины лежала широкая доска прикрытая отрезом зеленого шелка. На этом импровизированном столе в крупной шкатулке со множеством отделений стояли все имеющиеся инструменты куратора Эртайн.

– Сейчас посмотрим что с твоим крылом,- пробормотала Илзе, и добавила,- и жива ли ты вообще. Птицы так спокойно себя не ведут. Вроде.

Но этой птице были безразличны домысли человека. Безвольный комок перьев распластался на плоском блюде, вытащенном Илзе из-под стола. На нем она раскладывала растения прежде чем разделить их на части.

Тонкое, прозрачное стекло Илзе покрыла быстро испаряющимся зельем и сквозь него смогла увидеть кости и мышцы крыла. Перелома не было. Только небольшое, неясное затемнение. Возможно ушиб – целитель из куратора Эртайн был так себе. Переведя стеклышко, Илзе рассмотрела сердечко пернатого. Оно исправно билось.

– Я положу тебя на маленькую подушку и оставлю открытым окно,- доверительно сообщила птице Илзе. – Отлежишься и улетишь, хорошо? Ну или останешься, тогда я попрошу капитана Гарвести сколотить тебе кормушку. Ох, или не попрошу.

Рассматривая свои сокровища, которые в народе обзывали «костылями», Илзе подумала, что было бы не плохо так же посмотреть на шрам Кассиана. Конечно, настоящие целители уже вынесли свой приговор. И она, Илзе ни в коем разе не думает, что может оказаться умнее дипломированного врача. Но вот знать, что там, чтобы не навредить своими мазями было необходимо. Вдруг это утоление боли временная мера, разрушающая организм элла изнутри? Она себе не простит если капитану станет хуже из-за ее благих намерений.

Быстро спустившись вниз куратор Эртайн устроила птицу на диванной подушке и бросилась в спальню. Под кровать она пихнула свою любимую сумку. Большую, квадратную целой кучей отделений и карманчиков.

И тут же куратор радостно улыбнулась – она сможет доказать капитану, что бывала и вне Биргота. Именно с этой сумкой, четыре года назад Илзе покоряла развалины первого храма Магрит. Это правда всего в трех днях пути от города, но мало кто может похвастаться что там был.

Сидя на полу и прижимая потертую сумку к себе Илзе на мгновение вернулась в те волнительные дни. Прикрыв разноцветные глаза она вспоминала буйство двуцветья – первый храм Магрит. Разрушенный, но не покоренный. Группу студентов травников сопровождали два старших преподавателя и отряд воинов. Илзе запоздало устыдилась своего поведения. Преподаватели застращали студентов и едва кто-то из бойцов обращался с вопросом или по иной надобности юноши и девушки замирали от ужаса.

Поднявшись, Эртайн вышла в коридор. Ее мысли крутились вокруг забытой поездки. Ведь ничего особо страшного им тогда не рассказали. Обтекаемо сообщили, что мол, вот они, солдаты. Убивали. А ведь война еще только разгоралась, вялые стычки на границе, вопли гуманистов в газетах. Откуда же взялись страшилки?

– Дикость какая-то,- вздохнула Илзе.

Уже в мансарде, прежде чем собирать сумку, Илзе проверила все карманы. И нашла маленький сувенир – стеклышко от витража. Голубое, с вкраплением сливочно-желтого. Стеклышко было торжественно отложено в сторону – куратор Эртайн решила начать собирать сувениры их своих путешествий.

– Которых у меня – целое одно,- хихикнула девушка.

В сумку улеглись с десяток колб с зельями, весь набор «зрительных стекол», ватно-марлевые тампоны. Собрав сумку Илзе почувствовала себя куда уверенней. Все же меньше всего она хотела что-либо испортить. В том числе и в отношениях с капитаном.

Тут Эртайн глупо улыбнулась, какие отношения у грязнокровки с эллом? И сама себе ответила «Какие-нибудь. Поживем увидим».

Морс успел остыть, и до самого вечера Илзе с любопытством изучала исторический роман. Особо откровенные сцены Эртайн просматривала наискосок, слишком уж занятный был сюжет. Особенно когда злодей-дракон силой напоил кровью свою избранницу.

На улице начало смеркаться когда невероятно разочарованная Илзе отложила прочитанный роман. Избалованная, она привыкла к счастливому завершению историй. И то, что юная леди Грар в итоге сошла с ума и бросилась со скалы в море выбило куратора из колеи. Тем более, что у героини были новорожденные драконята, а злодей-дракон вроде как оставил ее в покое. Или поэтому она решила умереть?

– Я вами недовольна,- Илзе потыкала пальчиком в плашку с именем автора. – Очень жаль, что вы уже умерли. Или не жаль.

Перед выходом Илзе переоделась. Платье из белого льна до середины голени, светлые сандалии и голубой атласный пояс. Светлый платок на плечи – если станет прохладно. И тяжелая темная сумка. Ну тут уж ничего не поделать, в светлую и красивую сумочку ничего кроме ключа и нескольких кошелька не влезает.

Капитан встретил Илзе у входа в корпус. Легко перехватил сумку и с некоторой опаской поинтересовался:

– Доктор, я буду жить?

– Вероятно, да,- улыбнулась Илзе избегая, впрочем, смотреть Гарвести в глаза.

– Мне было приятно,- капитан заметил смущение Эртайн. – Хотя без удара я бы обошелся.

Илзе только вздохнула и опустила голову. Гарвести, пользуясь тем, что в коридоре никого не было остановился, переложил трость в другую руку и остановил Эртайн. Ободряюще улыбнувшись, он склонился к девушке и едва-едва коснулся губами ее скулы.

– Все в порядке,- шепнул Гарвести. – Мы не будем это обсуждать, если ты не захочешь.

– Я бы хотела обсудить твою ногу.

– Я чувствую, что обсуждение будет долгим,- капитан выразительно приподнял увесистую самку. – Я купил печенье. Предлагаю начать с фруктовой воды и выпечки.

– Вы не готовы сразу лечь в постель? – поддела Илзе капитана и сама покраснела от своей смелости. Зато Кассиан расхохотался в голос.

Едва войдя в блок Илзе сморщила нос от странного запаха.

– Это мой друг. Ты с ним знакома уже,- Кассиан подмигнул Илзе,- он балуется созданием артефактов.

– А разве можно проходить на территорию института без пропуска? – простодушно удивилась Илзе.

– Нет, но ты ведь нас не выдашь?

– Конечно, нет. Он здесь сейчас?

– Нет, Дарен попросил приютить его на две ночи,- Кассиан усмехнулся,- что-то начудил в своей квартире и хозяйка его выгнала. И сама съехала пока запах не выветриться.

– Так это он с собой дивный аромат принес? Силен.

На кухне почти ничего не изменилось. Только яблоки больше не стояли на подоконнике. У Илзе отчего-то защипало в глазах. Три года она готовила и прибиралась на этой кухне.

– Что с тобой?

– Не привыкла к переменам,- отмахнулась Илзе. И тут же, вспомнив, наставила на капитана палец,- я была за пределами Биргота. Четыре года назад в составе студенческой группы я отбирала пробы растений у разрушенного храма Магрит.

– Сутки пути? – скептически хмыкнул Гарвести.

– Три дня,- поправила его Илзе.

– Кому как, кому как.

– Кэс, я вообще-то буду трогать твою ногу,- утаив улыбку строго произнесла Илзе.

– Я, как порядочная девица, буду сопротивляться,- жеманно протянул Кассиан. – Мне нравится. Кэс. Так меня никто не называл.

– Я вслух сказала? – ахнула Илзе. И добавила,- я не люблю свое второе имя. Просто так. Не нравится.

– Я запомню,- улыбнулся Гарвести. – А в том храме и я был. Год назад. Там красиво, хоть и опасно. В тот год, о котором вы говорите, погибло четверо бойцов.

– Как?!

– Отравились,- пожал плечами Гарвести. – Травы и цветы в тех местах ядовиты. Кто-то поел ягод, кто-то цветок понюхал.

Илзе нахмурилась. Она прекрасно помнила, как съела несколько горстей крупной, спелой земляники и запила водой из ручья. Ей не хотелось сидеть в лагере – военные пугали, а с сокурсниками она общего языка не нашла. Каждый норовил предложить смазливой грязнокровке «немного любви».

– Жаль,- вздохнула Эртайн и капитан скупо кивнул.

Фруктовая вода Илзе не понравилась. Ох уж эта манера использовать соленую воду где ни попадя.

– Давайте все же займемся твоей ногой. Времени уйдет много.

– Хорошо,- Гарвести улыбнулся. – Я подумал, неловко принимать тебя в спальне. И сообразил кое-что в гостиной.

«Кое-что» в гостиной оказалось длинной кушеткой, как в кабинете врача. Рядом стоял табурет, рядом с которым я поставила свою сумку. Кассиан принес еще один стул, для меня.

– Я хочу посмотреть, что скрывается под твоим шрамом,- Илзе накрыла табурет светлым платком и начала выкладывать необходимые для осмотра вещи.

– Мышцы и кости,- хмыкнул капитан.

Не без некоторого смущения Гарвести снял штаны, оставшись в рубашке и носках. Улегшись на кушетку он подобрал с пола подушку и подложил ее под подбородок.

Илзе поймала себя на некотором недовольстве – капитан остался в рубашке. Щеки куратора заполыхали, нет, она конечно не хотела рассмотреть крепкую спину военного. Сильные, широкие плечи. Эртайн тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли.

– Все хорошо? – Гарвести протянул руку и убрал с лица Илзе прядь волос. – Ты же понимаешь, что тебе не обязательно возиться с моей ногой?

– Но я хочу,- Эртайн робко улыбнулась и прижалась щекой к ладони Гарвести. – Я хочу, чтобы тебе не было больно.

Кассиан поспешно отвернулся. Сильных мужчин не красят подозрительно блестящие глаза. Капитан не мог припомнить когда в последний раз кто-то так тепло к нему относился.

Взяв себя в руки Илзе нанесла первый слой зелья на стеклышко. Девушка рассматривала длинный рубец, останавливалась, делала записи, добавляла быстро испаряющееся зелье. Гарвести успел заскучать.

– Мне кажется или ты даже рисуешь?

– Схематично,- Илзе улыбнулась,- капитан в разрезе. На самом деле, больше всего меня беспокоит возможность навредить тебе.

– Эту мазь мне прописывали,- нахмурился Кассиан. – Она правда помогает только когда ты ее наносишь. В нежных девичьих руках даже яд становится лекарством.

– Приятно слышать,- Эртайн смутилась. – Но нет. В том приюте где я воспитывалась и училась была женщина. Она учила вкладывать силу в зелья или мази или что-то иное. И как бы подхватывать частицы вещества, перенося их дальше. Рубец плохо впитывает мазь, и я переношу ее сквозь верхний слой огрубевшей кожи внутрь. Поэтому становится легче.

– Звучит сложно,- Гарвести немного поерзал. – Это тяжело? Магически?

– Я слабосилок,- криво усмехнулась Илзе,- для меня все тяжело. И трудно. Иногда больно. Но конкретно это – нет.

– Я надеюсь, что ты говоришь правду,- голос капитана звучал глухо.- Я тоже не хочу, чтобы тебе было больно.

Илзе прикусила губу. Слова Кассиана неожиданно приятно легли на душу. Когда к ней тепло относились? Только отец. И одна из наставниц приюте. Но она была добра ко всем, а это не тоже самое.

Мягко втирая мазь в ногу капитана Илзе украдкой рассматривала его. Сильные ноги, удивительно что он сохранил такую хорошую форму.

– Я продолжаю тренироваться.

– Я вновь вслух сказала? – удивилась Илзе и тут же зашипела,- что значит тренироваться?! Кэс, вы идиот! Вашу ногу лелеять надо, а вы…

Капитан извернулся, прикрыл голые ноги пледом и поймал испачканные мазью руки Илзе:

– А можно, лелеять меня будешь ты? А я буду делать то, что должен?

– Угробишься,- вздохнула Илзе.

– Я должен быть в форме,- хрипло прошептал Кассиан,- я ведь больше ничего не умею. Совсем ничего.

– Надо поискать,- так же тихо ответила Илзе.

Ее дыхание обжигало губы Кассиана, ложилось на кожу невесомыми, опаляющими обещаниями. И уже не важна была тема разговора – лишь бы она не отстранилась, лишь бы продолжила шептать ему настолько необходимые и одновременно безразличные слова.

– Мне нужно идти,- Илзе отстранилась.

– Я провожу.

– Нет, ты ляжешь и будешь лежать,- покачала головой Эртайн. – Кто бы мог подумать, что взрослый, умный мужчина будет усугублять свое положение.

– Позволь мне настоять на своем,- Кассиан спустил ноги на пол и потянулся за штанами. – Я уснул в тот раз потому что наелся всех лекарств, что у меня были.

– Ты же понимаешь, что это не разумно?

– Была большая необходимость,- улыбнулся Гарвести.

Илзе пришлось отвернуться чтобы скрыть улыбку. Ей было радостно и неловко одновременно. С одной стороны, Кассиану лучше полежать. С другой, как же хорошо, что он настоял на своем и все же пошел ее провожать. Приятно. Она могла остаться, но градус смущения в комнате был слишком высоким, чтобы Илзе могла выдержать. Выдержать и не наделать глупостей.

Гарвести проводил Эртайн до самого крыльца. И укоризненно вздохнул:

– Кто оставляет открытые окна?

– Темно ведь, как ты увидел? – проворчала Илзе. – Это для птицы.

– Завела фамилиара? Хорошее дело. Я могу поцеловать тебя?

– Попробуй.

Гарвести нежно и невесомо коснулся губами уголка губ Илзе. И сразу отстранился.

– Доброй ночи, Илзе Эртайн.

– Доброй, Кэс.

Илзе пританцовывала все время пока умывалась. Заплетя свободную косу она вспомнила про птицу. Но будучи уже под одеялом откровенно поленилась идти проверять пернатого гостя. Будучи взбудораженной событиями, куратор искренне полагала что уснуть не сможет. Но нет, едва лишь она смежила веки как сон укутал ее своим теплым покрывалом.

Оттого она не увидела ни темной тени, ни блеснувшего в лунном свете лезвия. Некто разрезал подушечку собственного указательного пальца и мазнул по приоткрытым губам спящей девушки. Она инстинктивно облизнулась, на секунду проснулась, приподнялась на локте – но в комнате уже никого не было. Сон затянул Эртайн в свои объятия.

Глава 11

Илзе неслась по коридору прижимая к груди папку с кипой листочков-подсказок. Длинные волосы расплескались по плечам. Утром не хватило ни сил, ни времени чтобы собрать волосы в узел. Хорошо хоть одежду с вечера приготовила.

Ночь прошла ужасно. Кошмары не оставляли Илзе до самого утра. Она куда-то летела, падала вниз не в силах сотворить простейшего заклинания. Ее кто-то подхватывал, кто-то неприятный. И вновь скала и вновь падение вниз. И она ничего не может сделать.

Эртайн передернулась, вспомнив свой невероятно реалистичный сон. И едва отскочила, чтобы не быть ударенной дверью.

– Доброе утро, Дария,- Илзе безразлично улыбнулась.

– Здравствуй. Анна Эржбет Эртайн – это кто? Однофамилица?

– Моя мать,- удивилась Илзе.

– Сейчас в бухгалтерии секретарь выписал пропуск на это имя. Семейные посиделки намечаются? – Дария вздернула тонко выщипанные брови.

– Видимо, да. Тихий семейный вечерок,- куратор Эртайн поджала губы. И отметила, что брови-ниточки Никерс не идут совершенно.

До начала экзамена ни с кем не удалось перемолвиться ни словечком. Единственное, что отметила Эртайн – Гарвести двигался на порядок свободнее чем обычно. Значит, мазь имеет сиюминутный эффект с небольшой продолжительностью по времени.

Вопросы были откровенно глупыми. Выставив галочки так, как советовала миссис Эдингтон, Илзе перечитала свои ответы. И поняла, что ушедшая раса получается откровенно отсталой. Еще немного и можно будет сказать, что они питались людьми. Куратор нахмурилась и поправила пару ответов. Быть может модно хаять пропавшую расу, но она, Илзе, не стремится попасть в модное течение. Правда, и пламенной революционеркой становиться тоже не хочет.

Высиживая оставшееся время Илзе забавлялась с браслетом. И неожиданно тень легла так, будто ее рука покрыта мелкой чешуей. Как у человека-дракона на гравюре. Дернувшись, Эртайн едва удержала истеричный смешок – кожа, как и полагается нормальной коже, была гладкой, человеческой.

– Пожалуйста, положите свои работы на левый край стола,- сухо произнесла дама экзаменатор.

И недовольно посмотрела на Илзе. Та спокойно уложила листок и сложила руки на груди. На сам экзамен куратор не опоздала. А процедуру представления почтенной дамы она посещать не обязывалась. Конечно, не опоздай Илзе, она бы спокойно посидела и послушала.

– А что, милочка,- миссис Эдингтон развернулась к Илзе,- как эту ледю зовут-то?

– То же самое хотела у вас спросить,- вздохнула Эртайн. – То, куда вы меня хотели отвести…

– Не здесь и не сейчас,- шикнула на куратора Марта.

– Я никуда не смогу пойти. Мать приехала, и пропуск ей уже выписали.

Миссис Эдингтон только кивнула.

– Экзаменуемая номер три, развернитесь ко мне лицом иначе ваш результат не будет засчитан.

У Илзе дернулся глаз. Уже по номерам рассчитали.

– Вы, юная мисс, будете за номером тринадцать. Он единственный остался свободен. Нет-нет, ваши имена меня не интересуют, не зачем,- экзаменатор встала из-за стола и пошла собирать листы.

Элла Экзаменатор, Илзе из принципа решила не узнавать и не запоминать ее имени, отвратительно цокала по мрамору металлическими набойками. Собирая листы она обдавала сидящих волной душного, сладкого аромата. Ваниль и засахаренная клубника. Отвратительный, тошнотворный запах.

– Здравствуй, Илзе,- на выходе Эртайн поджидал Кассиан.

Илзе улыбнулась и решительно коснулась губами щеки капитана. Она не будет скрывать своей симпатии. И тут изнутри обожгло страхом – а согласен ли Кэс публично признаться в чувствах к грязнокровке?

Гарвести успел поймать Илзе за талию в тот же момент как она решила от него отшатнутся. Оттого и получилось, что капитан прижал пискнувшую от неожиданности Эртайн к стене.

– Мне нравится твоя непосредственность,- Кассиан коснулся губами виска Илзе, поправил мягкий шелк волос и предложил ей руку,- не желаешь ли навестить столовую?

– Очень желаю,- улыбнулась Илзе. – Прости, если поставила в неудобное положение.

– Прежде чем принять какое-либо решение, сердечко мое, я крепко думаю. И не отступаю, этому нас учат особенно,- Кассиан улыбнулся. – Я никогда не буду стеснятся своей спутницы.

– Даже если я что-нибудь вытворю? – сощурилась куратор Эртайн.

– Если это будет идти от сердца, от души – вряд ли ты сотворишь что-то непотребное,- серьезно ответил Кэс.

Илзе с огромным удовольствием уложила ладошку на сгиб локтя капитана. И привычный путь до учительской столовой стал немного иным. Куратор Эртайн неожиданно почувствовала себя не просто счастливой, но еще и защищенной. Очень-очень защищенной. Словно вокруг нее возвели барьер, но она, Илзе, может войти и выйти в любой момент. Она и он, и больше никто.

– Ко мне сегодня матушка в гости придет. Я миссис Эдингтон предупредила, что не смогу никуда пойти,- Илзе украдкой прижалась щекой к сильному плечу спутника.

– Могу я прийти? Познакомиться? – Кэс посмотрел на поникшую Илзе.

– Это не лучшая идея,- Илзе прикусила губу. – Она не очень меня любит, и рассматривала меня как капитал.

– Я не беден,- пожал плечами Кассиан.

– Это неприятно,- тактично заметила Эртайн. – И твое замечание и ее отношение. Ума не приложу что случилось…ой!

– Что?

– Я забыла отправить им деньги,- Илзе прикрыла глаза. – Я раз в месяц посылаю им часть зарплаты. Дои-гритт! Со всеми приключениями пропустила.

– Я поражаюсь, на что ты живешь? – выдавил из себя Гарвести. – Табель виден почти каждому. И твоя зарплата, даже с прибавкой, слишком маленькая.

– Я не могу их бросить,- Илзе пожала плечами. – Если бы не я, мать не бросил бы первый муж. Он любил ее и был состоятелен.

Гарвести смотрел на поникшую возлюбленную и не знал, что сказать. Кассиан был до крайности возмущен словами Илзе. Но будучи взрослым человеком, он понимал – его возражения, объяснения не вызовут ничего кроме глухого гнева и отторжения. Малышка и сама в глубине души знает все. Но у нее нет сил в этом признаться. Не ребенок виноват в том, что родился.

– Ничего, родственников не выбирают,- Кэс улыбнулся,- зато от них можно уехать.

– И терпеть наездами,- хихикнула Илзе.

Едва подошла очередь к раздаточной, как у Илзе зазвенел МагЛинк. Одной рукой она поставила на свой поднос салат и чай, а второй попыталась вытащить звонилку.

– Мам, я в столовой. Перезвоню.

Эртайн сбросила вызов и положила линк на поднос. Гарвести добавил девушке на поднос пирожное и сок и расплатился за обоих.

– Ну все,- Илзе вздохнула.

– Зато перекусить успеем,- улыбнулся капитан. – На сытый желудок любые новости приятней.

– Это точно. Она может и здесь устроить выступление. Леди Эртайн училась в театральном училище.

– Но актрисой не стала?

– Встретила своего первого мужа.

– Стесняюсь спросить, откуда она нашла вашего отца,- вздохнул Гарвести.

Илзе пожала плечами. Этого она и сама не знала. Кассиан ободряюще улыбнулся и открыл дверь, пропуская куратора вперед.

Подходя к дому Эртайн тихонько вздохнула. У всех было какое-то странное притяжение к ее крыльцу. Вот и мать сидела на верхней ступенько. Плотно сжатые колени, волна элегантно уложенной юбки, прямая спина и оскорбленно-несчастный вид. Родная дочь заставила ждать на солнцепеке.

– Здравствуй, Катти,- женщина плавно поднялась.

Несмотря на наличие лишнего веса Анна Эржбет Эртайн выглядела достойно и величественно. Ухоженные руки, изумительная укладка. Добротное платье из дорогого материала, явно пошитое на заказ.

– Я рада тебя видеть, Эржбет,- Илзе бледно улыбнулась.

Эртайн называла мать «мамой» только по телефону. Слишком запала в память первая встреча, пощечина и «не смей так меня называть!» от высокой и худой до прозрачности женщины.

– Леди Эртайн, позвольте представится, Кассиан Гарвести,- капитан криво усмехнулся увидев в глазах женщины панику. – Я имею честь ухаживать за вашей дочерью.

– Давайте пройдем в дом,- Илзе прошла мимо замершей матери и открыла дверь.

Гарвести придержал дверь для леди Эртайн. Проходя мимо Анна бросила на Кассиана оценивающий взгляд. Измерила и осталась недовольна.

– Морс?

– Нет, благодарю,- леди Эртайн грациозно опустилась на узкий диванчик. – Прости, дорогая, но ты готовишь его слишком по своему.

Повисла нехорошая тишина. Илзе ушла на кухню, собрала на небольшой поднос морс, три стакана, печенье и соленый лед. Поставив все на стол в гостиной, Эртайн села в кресло и глубоко вдохнула. Надо было как-то начать разговор.

– Чем вы занимаетесь, мистер Гарвести? – леди Эртайн положила себе шесть кубиков льда и добавила сверх немного прохладного морса. – А что, соломинок нет?

Илзе поспешно поднялась и в два шага прошла к невысокому комоду. В одном из ящиков хранились всякие не слишком нужные мелочи. И футляр с шестью серебряными коктейльными трубочками. Обработанные изнутри зачарованной солью они придавали любому напитку оттенок истинного аристократизма. Это обещал продавец и Илзе, стремящаяся нравиться матери купила их. Но не было повода опробовать. Она даже хотела отослать ей их в подарок.

– Работа Дельрэ,- хмыкнула леди Эртайн,- в Оксли у каждой третьей такие. Отчего-то эллы считают, что они застолью больший вес. Ах, некоторые догадываются сыпать в напитки соль, вместо того чтобы использовать природную минеральную воду.

– Действительно, глупость,- проронила Илзе.

– Посмотри,- Анна Эржбет достала из сумки МагЛинк,- это рисунок твоего младшего брата. Я показывала ему твое изображение. Он так вдохновился, что нарисовал тебя. Его талант воистину достоин засиять в Бирготе.

На линке была сфотографирована акварель. Илзе улыбнулась, девушка на рисунке ею не была. Если не считать желто-синих глаз и кудрей.

– Очень красиво.

– Могу я посмотреть,- Кассиан протянул руку и леди Эртайн милостиво кивнула, позволяя дочери передать линк капитану.

– Было удивительно узнать, что требуется пропуск для прохода на территорию института,- Анна Эржбет осторожно взяла трубочку.

– Новая практика,- Кассиан положил на стол линк,- акварель хорошая. Правда Илзе сама на себя не похожа. Давно не виделась с братом?

– Лет десять,- пожала плечами куратор Эртайн.

Кассиану не нравилось, что Илзе смотрит на мать щенячьими глазами. А вот леди Эртайн удовлетворенно усмехалась. Гарвести рассчитывал увидеть совсем другую женщину.

– И как давно вы вместе? – Анна Эржбет поболтала соломинкой в стакане. – Я признаться рассчитывала на совершенно иную пару для своего ребенка. Ректор Лармайер был более чем заинтересован в моем предложении.

– Каком предложении? – едва дыша спросила Илзе.

– Ах, Катти, я выплакала из-за тебя все глаза. Ты так смотрела на него,- леди Эртайн повела плечом,- что я не могла остаться в стороне. Пришлось потратить много сил, чтобы подловить его. Но мне казалось, что он заинтересован.

– Из-за тебя весь институт гудел,- криво усмехнулась Илзе. Ее словно ледяной водой окатили. – Меня склоняли самыми разными эпитетами.

– Катти, но какая тебе разница? – вскинула брови Анна Эржбет и тут же нахмурилась,- ты занимаешь свое место в жизни. Это совершенно нормально, быть ласковой со своим Покровителем. Тебя ведь это не смущает в отношениях с мистером Гарвести, верно?

– Мы не настолько близки,- спокойно заметил Кассиан. – Я могу ошибаться, но Эртайн – ваша девичья фамилия?

– Да, первый супруг вернул меня в семью,- Анна Эржбет пожала плечами,- когда с Земли привезли Илзе и целители доказали наше родство. Это был очень трагичный момент, но я выбрала ребенка.

Леди Эртайн томно прикрыла глаза, будто возвращаясь в то непростое для нее время.

– Конечно, было тяжело, но сейчас все образовалась. Я вышла замуж и могу уделять время всем своим детям,- леди Эртайн улыбнулась. – Мой муж позволил мне оставить свою фамилию.

Илзе смотрела на мать и не узнавала ее. Она редко была столь словоохотлива в присутствии дочери.

– А где ты познакомилась с моим отцом? – выдохнула Илзе.

– В библиотеке. Он следил за книгами и за тем, чтобы все новинки вовремя оказывались на наших полках. Я искала труд Алстарра, о драконах.

У Гарвести зазвонил МагЛинк. Извинившись, капитан вышел.

– Я надеюсь, с ректором вы расстались по хорошему? – Анна Эржбет строго посмотрела на дочь.

– С ректором Лармайером меня ничего не связывает и не связывало, за исключением взаимоотношений работник-работодатель.

Леди Эртайн поперхнулась вдохом и в ярости стиснула серебряную трубочку:

– Я обещала ему тебя.

– Как ты могла меня кому-то обещать? Я живая и свободная,- Илзе отшатнулась.

– Только потому, что мой первый муж решил испортить мне жизнь,- Анна прищурилась,- он заплатил за твое содержание. Потому тебе не пришлось отрабатывать свой контракт.

– Это отвратительно,- Илзе держала себя в руках из последних сил.

– Мне пора уходить,- Анна Эржбет усмехнулась. – Ты разочаровала меня, Илзе. Такую простую вещь не смогла сделать. Седой калека лучшее на что ты можешь рассчитывать. Ты могла обеспечить своему брату достойную учебу, но предпочла…Не могу даже понять, что ты предпочла.

В комнату вошел Гарвести. Как раз вовремя, чтобы попасть под прицел горящих яростью глаз леди Эртайн.

– Будьте осторожны, мистер Гарвести,- процедила сквозь зубы Анна Эржбет. – Эта порода передает свое уродство потомству. Если обычные грязнокровки плодят нормальных детей, то эти сохраняют свои мерзкие глаза.

– У Илзе прекрасные глаза, леди Эртайн,- нашелся Гарвести.

– Я надеюсь больше никогда и ничего о тебе не услышать,- Анна Эржбет окинула взглядом сжавшуюся в кресле дочь. – Ты не нужна мне. Определенно нет. От тебя нет толку.

Илзе повела плечом. Сказать ей было нечего. Кассиан вышел проводить леди Эртайн. И куратор невольно задумалась, а вернется ли он? Может Анна Эржбет найдет и для него правильные слова? К чему ему потомственная грязнокровка?

Эртайн даже не заметила, что ее начало трясти. По щекам катились крупные слезы, дыхание срывалось. Ей было больно и страшно. Мать пообещала ее чужому мужчине. Пообещала, что она придет к нему в постель. Илзе всхлипнула. Будто у нее нет чести, нет собственного достоинства. Будто она родилась для удовлетворения чужих потребностей.

***

Тяжело наблюдать за страданиями небезразличного человека. Особенно если когда-то был в похожей ситуации.

– Гнев не лучший советчик, леди Эртайн,- спокойно произнес Кассиан. – Илзе талантлива, со временем о ней заговорят как об ученом.

– Я бы предпочла, чтобы она родилась не у меня. А лучше – никогда не родилась,- криво усмехнулась Анна Эржбет. – Вы думаете, что я сама виновата. Раздвигала ноги и не уследила. Дои-Гритт, мне не нужен был ее отец. Мне нужен был ребенок!

– Ради контракта? – Кассиан спокойно предложил женщине руку и направил ее к центральной дорожке. – Неужели единоразовая выплата, хоть и крупная, стоит этого?

– Мой первый муж хотел детей,- леди Эртайн улыбнулась,- но за три года брака я так и не забеременела. Ее отец был похож на него. Только глаза, эти уродливые глаза. Но я смирилась, я соблазнила его. Гнусная тварь долго сопротивлялась. Я спала с ним ровно столько, сколько нужно чтобы забеременеть. Потом попросила мужа дать ему расчет. Я даже представить не могла что ребенок родиться с отцовскими глазами.

В голосе женщины больше не слышалось гнева. Она шла гордо, расправив плечи, скорее обозначая касание пальцев локтя Гарвести, чем действительно опираясь на него.

– Это не делает вам чести,- Кассиан так же не смотрел на свою спутницу. – Есть много способов зачать детей не прибегая к столь сложному и сомнительному способу.

– Она не нужна мне,- устало вздохнула Анна Эржбет. – Желай я выгоды, по-настоящему, я не позволила бы отправить ее к отцу. На Землю. Отдала бы сразу в воспитательный дом, где с рождения грязнокровкам прививают необходимые навыки. Нет. А то, что мне ее навязали, вернули обратно – естественно, что я захотела возместить свой ущерб. Свой и своих детей. Мой второй муж был недоволен ее присутствием в доме.

– И вы решили ее продать,- констатировал Кассиан. – Сколько было Илзе, шесть или семь, верно? И вы определили ей участь постельной игрушки.

– Выслушивать осуждающие речи от убийцы, от палача? Вы правда считаете, что имеет право на это? Я хотя бы никого не убила.

Кассиан остановился, легко обозначил полупоклон. Внутри клокотал гнев. Видит Магрит он пытался быть вежливым, объяснить простые и понятные вещи.

– Вы не осознаете простых вещей,- Кэс оперся о трость двумя руками. – Ответственность за свои действия, в том или ином виде, несет каждый из нас. Кому больше дано – с того больше спрос.

– Много общались с армейским проповедником? Говорят, служители Магрит разговаривают только с убийцами.

– Я собираюсь прожить с Илзе долгую и счастливую жизнь,- произнес Кассиан, произнес спокойно, не слушая откровений неприятной ему женщины. – И вам придется пожалеть, что вы так резко ушли. Вы любите деньги. А я не однофамилец, нет. Я – Гарвести, из той самой семьи. Будущий глава рода. И клянусь, если вы решите вернуться, вспомните что любите свою дочь…Я уничтожу вашу семью. Финансово и морально.

Круто развернувшись Гарвести направился назад. Он не оборачивался, не желал знать какой эффект его слова произвели на леди Эртайн. Он спешил увидеть, как справляется со своим горем Илзе. Больше всего на свете эллы врут сами себе. И кудрявая малышка годами возводила для себя образ матери, хоть немного, но любящей ее. Терять такие иллюзии больно, страшно, но необходимо.

Глава попечительского совета, выскочивший из бокового ответвления едва не сбил Кассиана с ног. Помогла воинская сноровка уворачиваться от нежданных сюрпризов.

– Доброго дня, мистер Данборт.

– И вам, и вам,- попечитель был бледен, сжимал в кулаке голубую целительскую выписку и явно очень торопился. – Как вам госпожа Тэрваль?

– Общим решением ее постановили называть госпожа Экзаменатор,- тонко улыбнулся Кассиан.

– Да-да, очень забавно,- Девон натужно рассмеялся,- простите я очень спешу.

– О, прошу,- Гарвесте немного издевательски пропустил Данборта вперед и приподнял трость,- я вам в спешке не попутчик.

Путь до домика Илзе можно было сократить, используя боковые тропинки. Чтобы рассмешить богов, достаточно поделиться с ними своими планами. За два поворота до дома кудрявой мечты Кассиан наткнулся на рыдающую взахлеб студентку. Ту самую, что устроила головомойку своему другу за приложение «идеальный возлюбленный».

– Простите, сэр,- студентка вскочила на ноги.

– Это мне стоит извиняться,- Кассиан оперся двумя руками на трость и улыбнулся,- нарушил ваше уединение.

– Последнее время это редко происходит,- девушка вытерла слезы. – Я могу вам чем-то помочь?

– Давно меня так вежливо не просили уйти. А я могу вам чем-то помочь?

– Нет, сэр. Но спасибо.

– Вам остается держаться выбранной линии,- Кассиан прошел мимо студентки. – Если однажды вы решили быть сильной и грубой, обратного пути не будет. Вам не забудут.

– Я это понимаю,- девушка посмотрела на преподавателя влажными глазами. – Я подала документы в военное училище. Там есть кафедра целительства.

– Советую взять дополнительные уроки у куратора Эртайн.

– Я боюсь, что она не захочет.

– Илзе отличается от других эллов. И не только происхождением.

Когда Кассиан поднялся по крыльцу он даже немного удивился – больше на пути никто не встретился.

– Илзе?

Куратор чем-то шумела на кухне. Кассиан скинул обувь и прошел внутрь. Заходить он не стал, остановился на символическом пороге.

– Ты всегда справляешься с горем путем перестановки мебели?

– Каким горем? – Илзе развернулась, шмыгнула носом и постаралась улыбнуться.

– Тогда будем считать, что глаза у тебя опухли от непомерных усилий.

– Поможешь? Хотя, нет, извини. Я не подумала, что ты с ногой.

– С двумя,- усмехнулся Гарвести,- с двумя ногами, двумя руками и тростью. У меня больше конечностей чем у любого другого элла. Что нужно сделать?

– Передвинуть плиту. Туда. Я искала очаг. И не нашла. А потом, после того как она ушла,- Илзе вздохнула,- я разрыдалась. Да. Ну и что? А кто бы нет? И мне пришло в голову, пока я пыталась успокоиться, что ты тоже не придешь.

Кассиан отставил трость и притянул Илзе к себе:

– Я с тобой, до тех пор пока ты этого хочешь. И еще чуть-чуть, вдруг передумаешь?

– Вот я на это и понадеялась. И не захотела, чтобы ты видел меня в слезах,- Эртайн улыбнулась и потерлась щекой о плечо капитана.

– Перестановка мебели тебе в этом помогла?

– Я хочу, чтобы ты вместе со мной разжег огонь в очаге,- тихо-тихо сказала Илзе. – Но ты не обязан соглашаться.

– Шутишь? Я сейчас буду попискивать как маленькая девочка которой наконец-то купили розового крокодильчика,- Гарвести крепче сжал Илзе и отстранился,- еще раз покажи куда и что двигать.

Очег оказался широкой, прямоугольной плитой. Схематичное обозначение огня, «семья» и «дом» на старом языке.

– Я принесу ветви, из сада,- Кассиан пошел к выходу,- а ты протри его чем-нибудь.

– Хорошо.

Илзе достала хлопковую, белую тряпицу и тщательно оттерла пыль и сажу. Это тряпицу предстояло сжечь вместе с ветками.

Костерок получился крошечный. Кассиан составил небольшие, тщательно поломанные ветки в шалашик, внутрь упрятал тряпицу и разжег огонь. Илзе осторожно махала тонкой разделочной доской – вместо опахала.

Поднимающий от очага дымок впитывался в стены. Илзе даже глаза потерла. И прижалась к обнявшему ее капитану.

– Теперь мы не сможем разжечь очаг ни с кем другим,- шепнул Кассиан. – Ты знала это?

– Если не с тобой,- Илзе пожала плечами,- то ни с кем.

Капитан прижался губами к виску Эртайн. И шепнул:

– Согласен. Когда прогорит, нужно собрать пепел. Чтобы возжечь очаг в общем доме.

– А он у нас будет?

– Если доживем,- оптимистично улыбнулся капитан.

Глава 12

Эрих клял себя последними словами. Но сделать ничего не мог. А потому уже второй день кряду сидел на подоконнике и наблюдал за уроком Триш. Она славно двигалась, гнулась и поправляла студентов. А ректор не мог понять, откуда все взяли, что у нее проблемы со студентами?

– Еще немного и под тобой соберется лужа из слюны и пота,- хмыкнули за спиной. Эрих повернулся.

– Девон, тебе в институте медом намазано? Проверку запустил, грязнокровка тебя уела. Все, план выполнен. Иди вздыхай под окнами кудрявой. И жди пока Гарвести тебя не прибьет.

– Меня поражает, что он пришел сюда,- Девон сел на подоконник и закрыл спиной вид на тренировочную площадку. Эрих вздохнул:

– А почему нет? Его отец в самом соку, не скоро сдаст позиции. Не дома же ему сидеть? Это я достиг своего предела, как и ты, кстати. А наш хромоножка еще поскачет вперед.

– Пока что он скачет на моей женщине,- угрюмо отозвался Данборт.

– У тебя с головой все в порядке? Когда она успела стать твоей-то?

– Я так хочу,- Девон пожал плечами и хмыкнул,- можешь не пытаться сочувствовать. Со мной так бывает. Надо просто погулять, поискать новых впечатлений и она забудется. Не алмаз, в конце концов.

– Я смотрю ты уже по целителям пошел, в поисках новых впечатлений? – Эрих протянул руку и вытянул из нагрудного кармана друга плоский прямоугольник. – Напоминание о запланированном визите к врачу. Ты умираешь?

– От скуки. А она диво как хорошо,- отвел глаза в сторону Данборт. – Я кое-что узнал о твоей зазнобе.

– Она мне никто. Даже не нравится,- тут же открестился Лармайер.

– Ну нет так нет.

– Но сплетни я люблю,- моментально поправился Эрих. – Расскажешь?

– В твоем кабинете. Не хотелось бы портить жизнь достойной элле.

– Да, достойных леди слишком мало и их стоит поберечь,- согласно кивнул ректор.

Быть ректором магического института очень удобно. И Эрих никогда не забывал это продемонстрировать. Вот и сейчас он немного высокомерно открыл быстрый переход до своего кабинета.

– Такой же себе домой купил,- доверительно сообщил другу Девон.

– Ты купил, а мне бесплатно досталось!

– А я еще не так стар, чтобы радоваться каждому сэкономленному таю,- усмехнулся Девон и сразу прошел к двери в малый, личный кабинет друга.

– Это ненадолго. Ты связался с самым дорогим и пафосным целителем Биргота. От скудоумия, не иначе. Она лечит высокородных от «всяких глупостей». А под этим, как правило, скрывается не стоянье члена. Или, как вариант, обвисание грудей. Ты туда по какому вопросу?

– Сосочки не стоят,- огрызнулся Данборт. – Друг посоветовал.

– Не друг он тебе,- торжественно произнес Эрих и вытащил два пузатых бокала.

– Ты их моешь, хоть иногда?

– Высокоградусный алкоголь есть один из лучших дезинфекторов,- пожал плечами Лармайер. – Хочешь, сходи в туалете сполосни. Но вообще-то ты не первый раз угощаешься.

Мужчины немного помолчали. Данборт приподнявшись вытащил припрятанную коробку черного, горького шоколада. Положил на стол, открыл и подобрал небольшой квадратик.

– Так, и что там со сплетнями? – Сохраняя видимость безразличия напомнил ректор.

– Ее муж находится на лечении, в монастыре Магрит,- Девон скривился. – Девочку он замуж взял не по согласию. Ни с родней не договорился, ни с ней самой. Опоил «слезами», мразь такая. А после…Сам же знаешь, «слеза согласия» дает само согласие, а не любовь или похоть. Вот она и была на все согласная. Пока младший брат ей конфеты не приволок. Чем надо приправленные. Девчонка сразу сбежала. Все провернули тихо, элла на излечение – согласись пристрастие к чужой боли не нормально, а девочке рот закрыли. Она хотела учителем стать, вот и стала. Все дипломы и документы у нее фальшивые.

– Вот это новости,- Эрих откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.

– Можешь попробовать на нее аккуратно надавить,- Девон пожал плечами,- никто конечно не даст тебе ее уволить, но припугнуть получится. Но я бы не хотел, чтобы ты так с ней поступал. Ей все же досталось.

– Иногда ты меня сильно удивляешь,- Эрих потер лицо и встрепенулся,- давить я на нее не буду. Не этим уж точно. А ты странный элл, друг мой. Сам ведь Эртайн притравил.

– Да что с нее, убыло бы что ли? – удивился Девон. – Ее же к этому готовили, ноги раздвигать. Что ты так на меня смотришь?

– Ее контракт у нее на руках,- отозвался Лармайер. – Она обычная недо-сирота, а не куртизанка. Так что сработай твоя уловка, было бы у тебя в постели девственное бревно.

– Дои-Гритт,- Данборт повертел в руках шоколад и пихнул его в рот, облизав пальцы,- ну и хорошо, что не вышло. Я-то думал она цену набивает. И вообще люблю когда меня ждут. Ну я тебе говорил. Меня везде где-то ждут.

– А ты уверен, что с теплом ждут?

– Ты о чем?

– Не обращай внимания, на глупости потянуло. Мало выпили. Но как ты мог не знать?

– Ты правда думаешь, что я всех преподавателей и преподавательниц скрупулезно проверяю? Когда б я жил тогда. Наливай лучше. Есть предположение, что в ближайшем будущем у меня будет много времени на тотальные проверки.

***

Илзе выжала тряпку в ведро и разогнулась. Гадкая птица загадила всю комнату. Когда только вернуться успела?

– Не стыдно?

Крупный черный птиц, Эртайн окрестила его Вороном, почистил клювом перья и издал немелодичный звук.

– Это не похоже на извинения. Мне не нравится за тобой прибирать, дурное создание. Имя тебе – по образу земных птиц. Ворон. Не самый лучший представитель птичьего рода,- пыхтела Илзе.

Все же птичий помет не лучший сюрприз который может подарить жизнь. А еще Эртайн вновь было неловко перед Кассианом. С этим очагом все получилось слишком спонтанно. Да, когда она прочитала об обрядах и ритуалах она захотела этого. Именно с ним, с Кэсом. Через месяц или два, тонко намекнуть, не хотел бы он…А вышло резко в лоб. Но он согласился. Тоже об этом думал? Или не смог отступить?

Утешало Илзе только одно – очаг давно не разжигали. Эллы женились не по одному разу в жизни и постепенно все эти обряды уходили в прошлое. Вот только она совершенно точно видела, как дымок впитывался в стену, да и сами магические токи – тоже чувствовала. Значит, в обряде есть смысл? Тогда почему от него отказались?

– Потому что его можно разжечь всего один раз,- хрипло произнес слабо знакомый голос.

В кресле, по хозяйски, сидел Дарен. На его плече примостился Ворон. Тут Илзе тряхнула головой, наверное у птицы совсем другое имя. Страха не было. Только ожидание, нервное, немного злое. Будто кто-то изнутри знает больше и ждет.

– Его зовут Проводник,- лихорадочно блестящие глаза Дарена пугали Илзе. – Он часть меня, не совсем разумная.

– То есть это ваше? – Илзе выразительно показала на ведро с грязной водой.

– Нет, это все же принадлежит ему,- усмехнулся Дарен. – Ты поспешила с очагом, ти-Илзе.

Эртайн на мгновение замерла, вспоминая откуда ей знакома приставка «ти» к имени. И едва не задохнулась от ужаса смешанного со злостью.

– Я отказываюсь от этой чести,- поспешно отозвалась девушка. – Не знаю с чего вы возомнили себя драконом, но вашей крови мне не надо.

– Она уже в тебе, маленькая ти. Ты принадлежишь мне.

– Я принадлежу себе,- покачала головой Илзе. – Вы мне не нужны.

– Пока да, пока ты не встала на крыло ты слушаешь свое глупое человеческое сердечко.

Дарен одним движением поднялся с кресла.

– Не подходите ко мне.

– Я не насильник, ты сама придешь. А мне нужно найти Кассиана. Я лелеял мечты немного ему насолить,- Дарен чуть сморщился,- но не думал, что мне придется отнять у него возлюбленную. Я даже немного тебя ненавижу за это.

– Так не проще ли разойтись? Забыть?

– Не проще,- он цокнул языком,- если бы я не попробовал твоей крови, не ощутил ее дурман…

– А вы во всю обнаруженную кровь язык пихаете? – ляпнула Илзе. – Что за страсть к смакованию чужих жидкостей? Пока я в уме – я буду сопротивляться. Не знаю, чему и как – но буду!

– Сопротивляйся, я пробовал. Не вышло.

Разочарование. Если сначала Илзе чего-то ждала, чего-то непонятного, неосознанного, то теперь ее постигло ужасающее разочарование. А от холодного спокойствия дракона в груди куратора зародилась ярость. Илзе сама не успела понять как, но на левой щеке Дарена заалели четыре полосы.

– Вот и твои коготки, ти-Илзе,- криво усмехнулся Дарен. И стер пальцами выступившую кровь,- если выпьешь еще, трансформация пройдет проще. Это я точно помню.

– Я изучала драконов, мистер Дарен,- четко артикулируя каждое слово произнесла Илзе. – Недолго и немного, но теперь все изменится.

Илзе тяжело сглотнула. Все фолианты сходились в том, что предназначенные не могли сопротивляться сексуальному влечению друг к другу. Вот только ей, Илзе, до трясучки хотелось вонзить когти в предплечья противника, хлестнуть тяжелым хвостом по мягкому и беззащитному брюху. Она даже зажмурилась и потрясла головой, прогоняя назойливое видение.

– Твое поведение говорит о том, что и ты это чувствуешь,- Дарен провел рукой по щеке и царапины моментально затянулись. – Я могу сесть? Нам все же многое стоит обсудить.

– Вы можете выйти, постучать и дождавшись моего позволения войти,- Илзе стиснула кулаки,- и после этого я предложу вам сесть.

– Эм, слишком долго,- Дарен уселся. – Пойми ты, глупая, я сам этого не хотел. Ты чувствуешь то же, что и я. Но мне это чувство знакомо и я мог бы его игнорировать. Желать женщину приятно, но не тогда, когда живешь уже десятую жизнь подряд.

Проводник сел на предплечье дракона.

– Тогда зачем? – Илзе сложила на груди руки и нахмурилась.

Недо-дракон вздохнул, согнал птицу с руки и потер подбородок.

– Я мог бы соврать тебе,- Дарен лениво взмахнул рукой. – Мол, было пророчество и все такое. Нет, не было. Наша богиня предала нас и исчезла. Я не знаю кому молятся люди, но ни разу нога дракона не ступала в храм Магрит. Это было общее решение и оно не подлежит отмене. Магрит хотела, чтобы мы заслужили ее прощение. Но подумала ли она о том, что и ей стоит заслужить наше? Лишив нас крыльев…Это было слишком жестоко.

Илзе вздохнула. Ей стало нестерпимо жаль несчастную богиню, вынужденную как-то управлять сборищем этих поганцев.

– Значит, вы знали о себе всегда? О том, что вы дракон? Но ведь вы родились эллом, какая разница кем вы были в прошлой жизни? – Эртайн попробовала достучаться до Дарена. – Здесь и сейчас вы элл, у вас есть родители. Тоже эллы.

– Это не имеет значения,- не слишком уверено отозвался мужчина. И Илзе, натренированная отслеживать эмоции своих студентов, догадалась, что попала в слабое место Дарена.

– Хорошо, не имеет так не имеет,- внутри Эртайн все эмоции сплелись в дрожащую струну. – Так что, вы знали что вы дракон?

– Да,- он передернулся. – Я живу не первую жизнь. Но помню только эту и часть самой первой, драконьей жизни. И знаю общее количество своих рождений. Проводник – мои глаза и крылья, чтобы ощутить небо хоть как-то. Я искал и не находил своей Предназначенной. И тут появилась ты. Я не могу упустить свой шанс получить второй облик.

– Но почему вы считаете, что это вернет вам облик? – Илзе потрясла головой. Ей было страшно и очень обидно. Но куратор взяла себя в руки. Она расслабиться позже.

– Ты сможешь обратиться. У тебя глаза чистокровного дракона. Нам было обещано прощение когда Первый дракон встанет на крыло. Это будешь ты. Моя предназначенная. Та, кого в оборот утянет моя кровь, а значит я последую за тобой.

Илзе поежилась от холода. Будто внутри что-то замерзло. И какое-либо желание убить недо-дракона пропало. Как и какие-либо навязанные чувства. Только ощущение легкой гадливости. Но это было ее родное ощущение – в этом Эртайн была точно уверена.

– А если не запустит?

– Должна. – Дарен нахмурился.

– Тогда позвольте подытожить,- Илзе сдавила пальцами переносицу. – На меня как на женщину вы не претендуете. Все, что вы хотите – обрести драконий облик. Так?

– Именно,- Дарен кивнул. – Твое тело идет только бонусом и я обещаю быть нежным.

Илзе подавила желание повторно треснуть негодяя по лицу. Не стоило нагнетать обстановку, ведь объективно он сильней. А ставить свою жизнь и честь под угрозу ради мимолетного всплеска эмоций Эртайн не собиралась.

– Можете быть каким угодно,- медленно, тщательно взвешивая каждое слово произнесла Эртайн. – Если я действительно опущусь до того, чтобы прийти к вам – это буду уже не я. А значит и поступать вы вольны как угодно. Но до того как низменные инстинкты не возьмут верх, я прошу и требую, чтобы оставили меня в покое. Не смейте мне докучать, мистер дракон. Кэсу все расскажу именно я, не вы.

– Они падут к концу недели,- Дарен выглядел немного обескураженным. – Вот только с чего бы мне идти тебе на встречу, ти?

– Хотя бы потому, что я молодая и импульсивная грязнокровка. Я живу здесь и сейчас. А вы загнали меня в угол в тот момент, когда я почувствовала себя любимой и счастливой. Не вами любимой. Что же мне делать, напуганной и несчастной, что же мне делать, когда мое счастье почти утрачено?

Илзе зажгла на руке магический огонек и продолжила:

– Если я решу, что такая жизнь мне не нужна и не интересна, что будет? Как скоро придет в мир ваша новая предназначенная? Или вы будете караулить меня? А будет ли новая леди дракон предназначена именно вам? Другой вопрос, захочу ли я лишить себя жизни,- Илзе криво усмехнулась,- какими вы видите ответы на эти вопросы, мистер Дарен? Понимаете ли, насколько безнравственно и не этично вы поступили?

– Понимаю,- дракон зачаровано смотрел на огонь в тонких пальцах Илзе.

– Но сама мысль возлечь с чудовищем,- Эртайн передернулась,- заставляет меня содрогаться. Вы сами-то видели, что вас ждет?

– Меня ждет небо,- отмахнулся дракон.

– Вы помните часть своей прежней жизни. Что думали о вас ваши женщины?

– Этого в моих воспоминаниях нет.

– Да что вы так на меня таращитесь? Вам стоило бы поискать на гравюрах изображение антропоморфной формы мужчины-дракона.

– Огонь богини,- Дарен безумно улыбнулся. – Я не откажусь от тебя. Вот мое слово – как только ты встанешь на крыло ты будешь моей. А эллу, эллу расскажи сама.

– Он ведь ваш друг.

– Элл дракону не ровня,- Дарен легко поднялся с кресла. – Обещаю, больше не приду без стука.

– Если я еще раз увижу вашу птицу я попытаюсь ее убить,- безразлично произнесла Илзе.

Куратор растерла между заледеневших ладоней огонек и одним движением превратила кресло в котором до этого сидел дракон в пыль. Дарен, замерший в дверях, хмыкнул:

– Потрясающий темперамент.

– Отнюдь, просто после вас я в него не сяду,- Илзе скинула с ног домашние тапочки и подошла ближе к недо-дракону. – Не загораживайте проход.

– Спешишь к Гарвести?

– Я люблю его,- Илзе пожала плечами. – Больше всего ранит предательство. И узнать обо всем происходящем от вас или иного доброхота – именно оно.

Простые балетки, сумка и Илзе подошла к двери. Благо пижаму на платье она сменила до того как вышла в гостиную.

– Тяжело тебе будет,- Дарену стало обидно,- любить его и спать со мной.

– Тяжело мне уже сейчас. Выходи. А если вас убить, что будет?

– Почитай в хронике,- огрызнулся дракон,- наши жизни связаны.

– Жаль.

Илзе ускорила шаг. Вытащила из сумки МагЛинк и стиснула в руке. Гарвести ответил не сразу.

– Доброе утро…

– Где ты?

– Поднимаюсь в блок,- капитан тяжело дышал и Илзе вспомнила, что этот нехороший элл бегает по утрам, мучая свою несчастную ногу.

– Я иду к тебе,- Илзе сбросила вызов.

Илзе хотелось обернуться, проверить точно ли ушел недо-дракон, но она опасалась что и это будет воспринято самодовольным мерзавцем за знак внимания.

До блока Эртайн добралась быстро. Даже не запыхалась, хотя уйдя из под окон сорвалась на бег.

– Кэс?- Илзе толкнула дверь. Полумрак коридора заставил куратора поежиться. Едкий запах почти выветрился, напоминая о том что недо-дракон гнездовался именно в ее бывшем доме.

– Я на кухне!

Тщательно заперев дверь и бросив на нее сигнальное заклинание Илзе медленно пошла в сторону кухни. Силы покидали девушку. С каждым шагом становилось страшнее – как признаться в таком. И тут внутренний голос, подозрительно похожий интонациями на миссис Эдингтон подкинул мыслишку – «А что, собственно, плохого произошло?».

Едва зайдя на кухню Илзе попала в крепкие объятия. Гарвести радостно улыбнулся и даже приподнял возлюбленную над полом.

– Я люблю тебя,- выдохнула Эртайн притираясь к надежному плечу. Гарвести вздрогнул и сжал ее сильнее.

– И я. Никогда не верил,- Кассиан хмыкнул. – Всегда думал любовь приходит после долгих, совместно прожитых лет. А не вот так.

– Не отпускай меня,- Илзе прикусила губу и вдохнула и на выдохе четко произнесла,- я предназначенная дракону.

То, что произнес капитан сложно было назвать цензурным мнением, но оно явно было негативным. На сковородке, за спиной Гарвести что-то зашкворчало.

– Это он так сказал,- Илзе отошла от Кассиана и встала в дверях. – Но я не верю. Кэс, посмотри на меня, пожалуйста. Я ведь не виновата.

– Ты моя?

– Твоя,- Илзе улыбнулась, чувствуя, как по щекам сбегают слезы.

Капитан подошел к ней вплотную. Нахмурившись он что-то искал на дне ярких глаз Илзе. Ее прерывистое дыхание обжигало его губы.

– Нужен тебе? Хромой калека?- Негромко шептал Гарвести, притягивая к себе Эртайн. – Седой? По ночам мне снятся кошмары. Нужен?

– Нужен,- Илзе всхлипнула,- очень нужен. Только ты и нужен. Я буду отгонять от тебя кошмары, и ногу вылечим. А если не вылечим – полюбила-то я тебя с тростью.

– Существует вариант, что без трости ты не будешь меня любить? – вымученно пошутил Кассиан.

Илзе ничего не успела ответить на эту глупость. Кэс подхватил ее на руки, вжал в себя и поцеловал. Он держал ее на руках как величайшую драгоценность. Целовал ее так, словно всегда, всю свою жизнь ждал именно этого момента. И когда Гарвести отстранился, губы у Илзе были припухшие и очень яркие.

– Мы не будем делать это под аккомпанемент сгорающей яичницы,- тепло усмехнулся Кассиан. И Илзе вспыхнула, осознав, как близко она к нему. Как сильно прижалась и что его руки, ох, руки не там, где полагается.

– Мы справимся? – кашлянув спросила Эртайн.

– Обязательно,- Гарвести подул на Илзе, будто она котенок. – Пойдем в комнату.

– Яичница,- напомнила Илзе.

– Сковородку придётся выкинуть.

В комнате Илзе забралась к Кассиану на колени и, уткнувшись лицом ему в шею пересказала сегодняшнее утро.

– Мне страшно,- Илзе покачала головой,- я ведь в красках представила, как он умирает. Прости, Дарен твой друг.

Гарвести прикрыл глаза. Друг. Там, среди разрывающихся снарядов, прикрывая друг друга от чужих заклинаний быть друзьями было довольно легко. Решение Кассиана, принесшее ему дурную славу, но спасшее заложников выбило фундамент из крепости под названием «дружба».

– Кэс,- Илзе оперлась на плечи капитана и заглянула ему в глаза. – Но ведь я не могу быть чистокровным драконом! Даже если мой отец дракон, Анна Эржбет уж точно элла. Почему ты молчишь?

Кассиан криво усмехнулся:

– Думаю.

– Ты не оставишь меня? – Илзе прикусила губу,- у нас все так быстро. Если…Если ты решишь, что такая проблемная я – это слишком, я смогу понять.

– Ты нужна мне, я решил это и я от этого не отступлю,- твердо произнес капитан. – Твои новости выбили меня из колеи. Но это не повод менять мнение.

– Что мы будем делать? – Илзе загорелась жаждой действия. Ей хотелось куда-то бежать и что-то делать. Хоть что-нибудь.

– Жить,- Кэс пожал плечами. – Заглянем в городскую библиотеку, а там и до моего дома рукой подать. На время каникул я предлагаю тебе переехать к нам.

– Да, миссис Эдингтон нашла бы как посмеяться над этим,- вздохнула Эртайн.

– Работу никто не отменял,- Кассиан встряхнулся, поднялся на ноги и ссадил Илзе в кресло. – Приходить и уходить будем вместе. Я не оставлю тебя, если ты этого не захочешь.

– Не захочу.

– Ну вот и хорошо,- Кассиан старательно улыбнулся. – Идем? Порадуем моих родителей?

– Уверен, что «порадуем» верное слово?

– Там видно будет.

Кэс подал руку возлюбленной и мягко направил к коридору.

– Отличная сигналка.

– Когда ходили к первому храму я подсмотрела за бойцами,- Илзе улыбнулась. – Магии у меня не много, но адаптировать заклинание смогла. Вот еще, кстати – драконы сильные маги. И женского и мужского пола. Я читала.

– У нас огромная библиотека,- с теплотой произнес Кассиан. – Мой отец мастер теоретической магии, мама прикладник-артефактор. Вы поладите, я уверен.

Вызвав кэб Гарвести тщательно закрыл дверь. И восстановил сигналку Илзе. Милостью богини до ближайших ворот института на пути им никто не встретился. Проходя мимо скрытой сиренью беседки Илзе уловила резкий, неприятный голос Дарии и виноватый басок Данборта. Эртайн на секунду стало смешно – этих двоих она считала своими неприятелями. Как же недавно-давно это было. Будто вечность прошла, а никто кроме нее не заметил.

Кассиан помог Илзе сесть рядом и назвал адрес.

– Ты не ошибся адресом? – напряженно поинтересовалась Эртайн.

– Я не однофамилец,- улыбнулся Кэс.

– Ох,- Илзе на мгновение стало дурно. – И ты говоришь, что я смогу поладить с твоей семьей? Серьезно? Я ходячая проблема на тощих ножках, а ты… И молчал!

– И это одна из причин, по которым ты стала для меня единственной,- хмыкнул Гарвести. – Молчал, потому что знал – тебе богатый и родовитый жених не понравится.

Илзе сразу замолчала. Оговорился? Жених? Эртайн зажала ладони коленками, она не рассчитывала замуж. Серьезно, кто она и кто он? Да, они могли бы жить вместе и может быть даже всю жизнь. Не объявляя себя парой Покровитель и Фаворит. Но и не сочетаясь браком.

Гарвести было о чем подумать. Он скользнул взглядом по своей кудрявой ведьмочке и подавил тяжелый вздох. Не пристало мужчине вздыхать. Но одна только мысль, что Илзе может предпочесть его другому…Злит. Особенно оттого, что этого он и ждал. Хромой калека, убийца, палач – все его плюсы в деньгах и фамилии. В том, что ей не нужно. Повезло встретить бескорыстную девушку.

Гарвести переставил трость между ног и оперся на нее. Но Илзе не желает становиться предназначенной дракона. Что согревало остатки души и сердца. Если бы Кассиан был поэтом, он бы нашел красивые и цветистые сравнения, описания для сложившейся ситуации. Но увы, он лишь немного умел рисовать. Углем. А вот сплетать слова – нет. Потому и молчал. Не мог он сказать то, что кипело на сердце. Не получалось.

– Почему ты не удивился? – тихо спросила Илзе. – Я сейчас закричу если ты не объяснишь! Драконы ушли сотни лет назад. Я пришла к тебе и сказала – я предназначенная дракона. Ты не удивился!

– Я не могу сказать,- сглотнув произнес Гарвести. – Тише, это просто не моя тайна. Но я могу намекнуть – Дарен такой не один. Я думаю, что ты познакомишься с этой тайной, может даже сегодня.

– Для сегодняшнего дня впечатлений достаточно,- грустно произнесла Илзе и подсела ближе к капитану. Он обнял ее за плечи и поцеловал в висок.

– Твой карандаш чуть не выколол мне глаз,- шепнул он ей.

– Зато всегда есть чем записать,- пожала плечами Эртайн.

Глава 13

Кассиан помог Илзе выбраться из кэба. Сжал тонкие пальчики и улыбнулся, пытаясь подбодрить сникшую девушку. Капитан знал какое гнетущее впечатление производит дом его родителей. Когда его комиссовали он, отвыкнув за время службы от роскоши и монументальности родительского гнезда, ходил через черный вход.

– У вас красиво,- выдавила из себя Илзе. – Все такое…ровное.

– Да,- хмыкнул Гарвести,- ровное – идеальное слово для нашего парка.

От кованых ворот до крыльца вела широкая каменная дорожка. Бордюром служили две линии синих цветов, за ними по возрастающей поднимались вечно-зеленые растения. Кэс так и не запомнил кто из них как называется. Знал только что весной и осенью вечно-зеленых и вечно-растущих хвойных приходилось постригать. Чтобы не нарушалась симметрия.

– На самом деле, в глубине этого парка скрывается маленькая детская площадка,- поделился Кэс,- я там играл когда был маленький. Но все делают вид что ее там нет.

Илзе вздохнула и постаралась улыбнуться. Она как-то резко вспомнила что узел ее кудрявых, непослушных волос удерживает карандаш. Дешевый и уже на четверть исписанный. Что балетки ободрались на носу и по хорошему давно пора купить новую пару, а эти оставить дома. Для походов на рынок. Платье она купила давно, оно не было поношенным, конечно нет. Но даже Дария, которая за модой не следила, заметила, что такой пояс и воротник уже года два как никто не носит.

– У вас зацвела листания,- немного взбодрилась Эртайн. – Люблю этот запах, свежий, с небольшой кислинкой. Она полезна в целительстве. Успокаивает мятущийся разум.

– Постоим, подышим?

– Ты тоже волнуешься? – Илзе заглянула в глаза остановившегося Гарвести. – Может, не стоит? Ты ведь их даже не подготовил.

– Длительные танцы моя семья воспринимает как слабость,- серьезно заметил Кэс. – Они все говорят прямо. Без «не хочу обидеть, но» или «позволительно ли мне сделать небольшое замечание».

Илзе улыбнулась и легко пожала плечами:

– Идем. Раньше начнем, раньше закончим. Но уже сейчас могу тебе сказать – я здесь не останусь.

Кассиан кивнул. Это было видно – куратор Эртайн не оценит особняк рода Гарвести. Крепкие стены, облагороженные декоративной плиткой. Узкие окна-бойницы. Крыльцо было перестроено дедом Кэса. И все равно наметанный взгляд мог бы обнаружить скрытые сюрпризы. Гарвести были готовы отражать атаки. Любые и в любое время. Оттого и не отказались от мятежного сына, убийцы и палача. Недовольны были, но только тем, что фамилия слишком часто всплывала в прессе.

– Доброго дня, милорд Гарвести,- на крыльцо вышла высокая элла.

Черное платье закрывало ее фигуру от горла до носков туфель. Белоснежный, накрахмаленный фартук и такие перчатки не позволяли заподозрить ее в родстве с Гарвести. А холодное, высокомерное выражение лица подсказывали о том, что эта женщина простой прислугой не была.

Немного подумав, Илзе охарактеризовала женщину как экономку. И почти весело отметила, что ткань форменного платья прислуги гораздо лучше чем материал ее почти-выходного-платья. После чего мысленно пожала плечами, и сама себя спросила, а чем она, куратор и преподаватель, лучше?

Здание давило. Илзе украдкой осматривалась и сетовала на свой низменный, простой вкус. Темные стены и пол, узкие, едва заметные окошечки. Для чего они? Под самым потолком, что там можно рассмотреть?

Тяжелые, округлые напольные вазы. Пустые. Ни единого цветочка. Прохладный, сухой воздух. И стук каблуков – экономки и Гарвести. Тихий шелест балеток Илзе терялся в этом величественном и старом доме.

Экономка шла впереди. Едва коридор закончился, элла замера подле узкой двери и, открыв ее, пропустила гостей вперед. Илзе тряхнула головой и поспешно поправилась, гостью и сына хозяина.

Квадратная, хорошо освещенная комната. Стол, стул и две узкие двери. За столом сидел седовласый элл. Едва он встал, стало ясно – этот мужчина великан даже по меркам эллов. Он не стал ни здороваться, ни как либо обозначать, что вообще их заметил. Только открыл одну из дверей и вернулся за свой стол.

– Почему такие узкие двери? – шепнула украдкой Илзе. – И такой суровый мужчина.

– Это стандартная планировка для построек времени Смуты,- пожал плечами Гарвести. – Это наш привратник, он встречает гостей. И сердит на меня последние десять лет.

– Ясно. Что? Времен Смуты?!

– Тише, потом расскажу,- Кэс украдкой поцеловал Илзе.

После привратника коридоры приобрели чуть более теплый оттенок. Песочно-желтый и темно-коричневый. Слабый запах цветущей листании. И, что немного ободрило Эртайн, толстопузая трехцветная эршка спящая на небольшой оттоманке.

– Это мать кошачьего рода,- преувеличенно пафосно произнес Кассиан. – Две сотни лет назад один из моих предков привез ее из далекой страны…Шучу. Эту заразу нашел я. Она умирала на заднем дворе – лошадь копытом ударила и перебила ей крыло.

Илзе впервые так близко видела эллский гибрид кошки и птицы. Но трогать не стала – эршы на любят прикосновений чужих.

– Нас ожидают в аквамариновой гостиной,- Кэс улыбнулся и объяснил,- семейная система оповещений.

– Ты напряжен,- неожиданно произнесла Илзе, и остановилась. – Тебя нельзя назвать хмурым, но сейчас ты слишком много улыбаешься и объясняешь то, что в другой ситуации объяснять бы не стал.

– Есть некоторые осложнения,- Гарвести кривовато усмехнулся,- меня сюда никто не звал. Официально, я имею ввиду.

– Ты мне все расскажешь,- серьезно произнесла Эртайн.

Куратор не могла понять как, но признание капитана помогло ей взять себя в руки. Да, она не блещет происхождением, да и одета не так, как должно. Можно было бы рассердится на Кэса – дал бы ей подготовиться, сделать прическу, надеть нарядное платье. Неужели она не девушка? Да и в шкафу, в плотном футляре висит платье «на всякий случай». Темно-синее, строгое, не имеющее возраста – платье на все случаи жизни. Такое есть у каждой эллы.

Но с другой стороны, а нужно ли было лезть из кожи вон? Если Кассиан здесь не ко двору, то ей зачем чужое одобрение?

Окончательно запутавшись в размышлениях, Илзе не заметила, как они подошли к двустворчатым дверям. Первым широким дверям которые она встретила в этом доме.

Нежданное буйство красок ошеломило Эртайн. В узкие окна било солнце, лучи проходили сквозь синее стекло и окрашивали комнату в цвет моря. Стены были обиты шелком сложного оттенка. Засмотревшись, Илзе не сразу заметила родителей Гарвести.

За спиной сидящего в кресле мужчины располагалось окно. Оно единственное не было окрашено в синий тон. Рядом с креслом стояла высокая, худая женщина. Ее правая рука лежала на плече мужа.

– Милорд и миледи Гарвести, позвольте представить вам мою невесту, мисс Илзе Эртайн,- Кассиан чуть поклонился.

Илзе просто склонила голову. Платье было недостаточно длинным чтобы сделать реверанс.

– Я пришел просить помощи,- так же спокойно продолжил Кэс.

– Разлей чай,- холодно приказала леди Гарвести. Илзе вздрогнула, женщина смотрела на нее в упор.

Отпустив руку Кассиана Эртайн спокойно подошла к чайному столику и усмехнулась. Два заварочных чайничка, два графина с водой. Соленая бирготская вода имеет едва уловимый голубоватый оттенок. Но вся комната окрашена в синие тона и рассмотреть почти нереально. Отлить воду в чашку и попробовать – неприлично.

Все время пока Илзе готовила чай в комнате царила тишина. Куратор прислушивалась в надежде что где-нибудь под потолком зажужжит муха, начнет биться в стекло и тем самым подстегнет хоть какую-то реакцию. Но нет. В комнате мух не было. И Эртайн впервые в жизни об этом пожалела.

– Чай приготовлен,- отстраненно заметила Илзе.

– Чашки пусты,- ответила леди Гарвести.

– Каждый справится сам,- улыбнулась Эртайн.

– У нас так не принято,- с неясной интонацией произнесла миледи. Но Илзе промолчала.

Конец странному диалогу положил милорд Гарвести. Тяжело поднявшись он подошел к столу и усмехнулся. Налил себе заварку, добавил из графина воду и сел. Сладостей за столом не было.

– Садитесь, что уж там,- внушительно произнес милорд.

Кассиан отодвинул стул для невесты и сел рядом.

– Ты пришел, сам,- отец Кэса говорил медленно, ронял слова будто они имеют реальный вес. – Не званным.

– Каждый член рода имеет право на защиту,- Кэс улыбнулся, когда Илзе наполнила его чашку. – Ты не изгнал меня, и я пришел.

– Да, это мое упущение,- милорд подобрал чайную ложечку и уныло поболтал ею в чашке. – Почему каждая, хоть чуть-чуть приподнявшаяся над остальными девица строит из себя столичную штучку?

Илзе вскинула брови и решилась вступить в диалог:

– Возможно, они об этом мечтают, сэр. А возможно, каждый получает то, что хочет,- привстав Илзе взяла кувшин с простой, не соленой водой и разбавила им свой чай. Заварку она налила себе из чайничка, который заполняла такой же не минеральной водой.

– Любопытная мысль,- леди Гарвести отпила свой чай.

– Соленая минеральная вода закипает позже чем обычная,- Илзе держала чашку двумя руками. – Вы поставили на стол два кувшина и два чайника. Отделили зерна от плевел. Я всего лишь следовала вашим желаниям.

– Противная и злая,- неожиданно усмехнулся милорд Гарвести. – Как ты, Кассиан. Намучаешься с ней.

– Грязнокровку мы в род принять не можем,- спокойно продолжила за мужа миледи Гарвести. – Как, впрочем, и вернуть тебя в семью.

Илзе окончательно перестала что-либо понимать.

– Меня мало волнует официоз,- Кэс оперся локтями о стол. – Но не стоит подчеркивать статус крови моей невесты. Пусть для нее это пустой звук, но мне неприятно.

– Хорошо. Девица Эртайн войти в род Гарвести не может,- милорд повел плечом. – Но род Гарвести может взять под опеку любой другой молодой род.

– Это хорошо. Но сейчас нам нужна помощь,- терпеливо напомнил Кэс.

– Пойдем в кабинет, а девочки поворкуют.

– Нет, отец. И мать и невеста мне дороги,- Кассиан фыркнул,- не хочу, чтобы они ворковали наедине. Тем более дело касается Илзе.

– Проблемную невесту выбрал? – Вскинула идеальные брови леди Гарвести.

– Идеальную,- тепло улыбнулся Кэс,- и это она меня выбрала.

Илзе немного расслабилась. Она по-прежнему не понимала о чем говорят эти эллы. Но они были другими. Странные, непривычные, немного циничные и злые, но она сможет с ними поладить. Не сейчас. Не тогда, когда любимый ребенок пришел домой только потому, что его невеста-грязнокровка слишком проблемная.

– Рассказывай,- шумно вздохнул глава рода. – Налей мне, девочка, нормальный чай. Не соленый. Мой род еще помнит то время, когда за обычную, пресную воду платили золотом.

– Тест на амбиции? – хмыкнула Эртайн и послушно встала.

– Не только.

Илзе уселась и Кассиан начал рассказ. Слушая спокойный голос жениха Эртайн поражалась как легко и ловко он свел воедино ее сумбурный рассказ. Сама-то она перескакивала с одного на другое, задыхалась и вспоминала о третьем.

– Что ж,- милорд Гарвести пожал плечами. – Многие знания хранятся в нашей семье. Дракон ты или не дракон, девочка, уже не важно. Очаг как раз и защищал женщин и мужчин от влияния драконьего обаяния. Назовем это так. В другой ситуации я бы отругал вас за такую торопливость.

– Значит, все хорошо? – робко уточнила Илзе.

– Значит, все очень плохо,- хмыкнул милорд Гарвести. – Он не просто назвал тебя своей предназначенной, я правильно понимаю? Он твердит, что ты встанешь на крыло. А пара дракона сама драконом не становилась никогда. Человек оставался человеком, элл эллом. Значит, либо он врет, либо пойдет на все, чтобы сотворить из тебя дракона.

– Поэтому я и хочу поговорить с ним,- Кэс выделил голосом последнее слово и милорд нахмурился.

– Сначала с ним поговорю я. Дорогая, прикажи слугам приготовить покои для детей.

Уже в коридоре Илзе прошептала:

– Я не хочу здесь оставаться!

– Я тоже, но это ненадолго.

До покоев их вела высокая, немного полноватая элла. Она тепло улыбнулась Гарвести и полностью проигнорировала Илзе.

– Здесь общая гостиная и две спальни,- спокойно произнесла служанка. – Если юный лорд желает, его покои будут подготовлены.

– Благодарю, мне будет уютнее в гостевых. Прикажи подать что-нибудь мясное.

Илзе бегло осмотрелась. Узкое окно, несколько осветительных шаров. Интерьер в светлых тонах. Несколько ярких пятен – алая ваза, корзина спелых яблок и черная скульптура девушки. Аромат листании в комнате сильней, проветривали.

– А ведь комнату подготовили заранее. Раньше чем распорядился милорд,- задумчиво произнесла Эртайн.

– Как всегда, отец думает наперед.

– Объясни про отлучение? И приход незваным,- Илзе грациозно опустилась в кресло и взяла яблоко.

– Моя служба в армии поставила род в не лучшее политическое положение. И отец был вынужден от меня отказаться. Не отречься, но наказать отлучением от семьи,- Кассиан пожал плечами. – Я не сразу это заметил. Когда приезжал на побывку времени было мало. Да я только ночевал дома. А ходил через черный ход.

– Тогда в чем смысл?

– Умаслить общественность. На мой день рожденья, выпавший на побывку,- Гарвести блекло улыбнулся,- стало ясно. Отсутствие поздравлений не только от семьи но и от друзей. Я стал Гарвести лишь по фамилии. Через пару лет я купил квартиру в Бирготе и мать смертельно на меня обиделась.

Илзе прикусила губу. Смертельно обиделась на то, что отлученный от семьи ребенок стал жить отдельно. Действительно, какой негодяй.

– Так что как-то так. Моя работа в институте должна была совместить в себе столько смыслов,- Кассиан сделал страшные глаза,- два тайных, и один семейный. Ведь сын преподаватель куда достойней сына бесчестного убийцы. К дню рождения отец бы прислал мне официальное приглашение на празднование. Это стало бы официальным примирением.

– Бы?

– Думаю, сегодняшней эскапады мне не простят еще долго,- Кэс сморщил нос. – Прости, что притащил тебя так. Но я просто хотел, чтобы они познакомились с той тобой, с которой знаком и я. Смелая, гордая, немного пугливая Илзе. Я уверен, ты могла бы быть такой же холодной и отстраненной как моя мать.

– Но вместо этого мы притащились к ним как два…

– Два сапога в паре. Так ведь говорят на Земле?

– Смешно, когда у меня это спрашивают,- фыркнула Илзе. – Мне было шесть лет когда меня забрали. Я помню кукол барби, их домик и посудку. Несколько парадов, очень смутно отца и как кто-то отобрал у меня пирожок. Вкусный. С повидлом. Обидно, но пирожок я помню лучше всего.

– Значит, чтобы ты меня запомнила получше, мне нужно съесть твою порцию вкусностей?

– Я уже на тебя достаточно сердита,- Илзе прикусила губу. – Мне было неприятно оказаться здесь в таком виде. В таком обличье. Я пришла за помощью к тебе. А ты поступил не слишком красиво, Кэс.

– Я поступил как порывистый юнец,- серьезно ответил капитан. – Как мальчишка у которого есть сокровище и оно только его. И оттого так нестерпимо хочется его всем-всем показать. Настоящее сокровище.

Илзе вздохнула. Ну как на него сердиться? Мальчишка, внутри каждого мужчины есть этот самый «мальчишка». Желающий хвастаться. И наверное это хорошо, что именно ей, Илзе, удалось пробудить этого внутреннего проказника. Все же приятно быть особенной в глазах любимого мужчины.

– Что мы будем делать до вечера? – сменила тему Эртайн.

– Я могу показать тебе дом,- неуверенно пожал плечами Гарвести. – Ничего особо интересного.

– Покажи библиотеку,- покачала головой Илзе. – Что-нибудь по растениям. Хочу отдохнуть. У меня внутри будто струна натянута. Хочется плакать, смеяться, разбить что-нибудь и лечь спать.

– Увлекательная программа.

Илзе смущенно пожала плечами. Вот только библиотеку ей в тот день посмотреть так и не удалось. Позвонил ректор и на громкой связи пришлось участвовать в совещании. После которого Эртайн пришлось скачивать на линк документы и работать до самого ужина, минуя обед.

И только приятный, пряный запах мясной запеканки заставил куратора отвлечься от работы.

– Отличная модель,- Гарвести кивнул на линк, который серьезно увеличился в размерах и занял половину стола. – Не думал, что у тебя столько обязанностей. Поешь.

– Это дивная разница между преподавателем и куратором,- Илзе повела плечами. – Уже не просто преподаватель, но еще не декан.

– У травников есть декан?

– Говорят, да,- Эртайн пожала плечами. – Какая-то выдуманная личность, проходящая по документам. Да мне все равно, кто поставит грязнокровку деканом? Куратор мой потолок. У вас принято ужинать в комнатах?

– Нас сегодня не хотят видеть за столом.

– Нас? Или меня?

– Меня,- хмыкнул Гарвести. – Мне еще предстоит нудное объяснение с отцом. Кушай.

– И ты.

Поели быстро. Кэс успел нагулять аппетит, Илзе наметила себе обязательно спросить его как он провел день – ведь близкие люди интересуются друг другом. И, поспешно допив морс, вернулась в мир отчетов и таблиц.

Гарвести собрал тарелки на поднос, оставил кувшин с морсом и вышел, прикрыв дверь. Погруженная в работу Эртайн только угукнула – ей показалось, что он ее о чем-то спросил. И она поспешила согласиться, ведь плохого Кэс не предложит.

Глава 14

Гарвести перенес часть веса на трость. Не стоило выходит на пробежку так рано, но тянущая боль не дала толком выспаться. Чтобы не быть весь день вареной мухой следовало как-то взбодриться. Капитан не знал лучшего способа чем пробежка.

Не желая мочить в траве, капитан выбрал парковые дорожки. И попал в поле зрения главы рода. Расплата не заставила себя ждать – доверенный слуга отца приказал явится в Кофейный кабинет.

– Что ему-то не спиться?

– Милорд не ложился,- вздохнул старик и укоризненно покачал головой,- помирились бы вы с семьей. Матушка ваша плакать сегодня ночью изволила.

– Прекратите делать из меня капризного ребенка,- отозвался Гарвести. – Я либо вырос из этого дома, либо не дорос. Что не мешает мне любить свою семью.

Слуга только укоризненно вздохнул и продолжил путь. Кофейный кабинет – значит матушка все-таки убедила отца переехать со второго этажа на третий. Чудо. Не оттого ли всю пищу в доме приходится досаливать?

– Доброе утро,- Кассиан шагнул через порог.

В кабинете приятно пахло вишневым чаем. Отец сидел за столом. Глаза его покраснели, а веки припухли.

– Много интересного в прошлом твоей невесты. Ты знал, что ее контракт оплатил бывший муж ее матери? Не дал приюту забрать ее под свою юрисдикцию? Не могу понять почему,- милорд Гарвести с отвращением отбросил от себя линк.

– Ты просто не знаком с ее матерью,- хмыкнул Гарвести. – Думаю, это был его единственный способ гарантировано ей отомстить.

– Они развелись когда ребенку исполнился год – тогда и проявляется гетерохромия,- милорд потер переносицу. – Почему тогда он позволил забрать ребенка за Землю? Не понимаю. Я бы не отдал.

Гарвести пожал плечами:

– Он должен был привязаться к дочери, пусть она оказалась и не его. Но возможно он слишком сильно любил жену? И перенес боль от предательства на ребенка. Оттого и отдал. Зачем ты копаешься в прошлом Илзе?

Милорд Гарвести выбрался из-за стола и подошел к окну. Кэс сел в кресло. На столике стояла вазочка с конфетами. Этот сорт Кассиан помнил еще по детству – вязкая консистенция и вышибающий слезу мятный дух.

– Злишься,- отец стоял у окна. – Бесишься. Свое прошлое не отпускаешь.

– Вовсе нет,- Гарвести открыто улыбнулся и честно поправился,- теперь нет.

– Нашел себе женщину и всем доволен. Матери сердце разбил.

– Вы отказались от меня,- Кэс пожал плечами. – Я смирился и ушел.

– А разве тебя выгоняли?

– Мне кажется, это уже не важно.

– Я окажу вам поддержку,- милорд сел за стол. – Начнем политическую кампанию. Вашему заговорщицкому сборищу давно пора переходить к активным действиям. Да знаю я про вас, знаю. Я обо всех глупостях своих детей прекрасно осведомлен.

Кассиан только голову склонил. Он никогда не рассчитывал что-либо скрыть от отца.

– Почему тогда…- капитан не стал завершать фразу. Ни во что пристойное она не завершалась. А отец и так поймет.

– У моего отца, твоего деда, было еще три сына и две дочери. Дочерей не считаем, они ушли в другой род,- милорд начал набивать трубку. – Сейчас у моих братьев в общей сложности восемь детей трое из которых уже обзавелись внуками. Есть и другие родственники. Все мы – Гарвести. Единый, сильный род. Старый род. Наш род старше императорского, Кассиан.

– Я слышал это не один раз.

– Послушаешь еще. Ты захотел воевать. Не думая о последствиях для рода. Тебе приспичило и ты пошел. Защищать свою страну, свой дом – благородное дело, достойное. И я горжусь тобой. Но подумал ли ты о том, что ставишь нас под удар? Что общество настроено против военных?

– И что я должен был сделать? – сухо спросил Гарвести. – Остаться дома? Рассуждать за бокалом виски о несправедливости бытия?

– Прийти ко мне,- тяжело вздохнул милорд. – Получить новые документы и отправиться воевать под чужим именем. Мы стары, мы слишком много знаем. И наш род цел только до тех пор, пока мы сильны. А ведь под моей, моей Кэс, опекой не только Гарвести. Ты знаешь сколько молодых семей я прикрываю.

– Я…

– Ты думал, что я тебе запрещу,- кивнул милорд. – Детский подход. И я наказал тебя. Малое, принародное отлучение от рода – не наказание. А спасение политического влияния. Наказанием было то, как ты узнал об этом. И заметь, твоя мать смягчила мое решение. Я обо всем узнал последним, из газет. Дои-Гритт, сын! Да даже пойди ты воевать под своим именем, зная я заранее – я повернул бы все в свою пользу, в пользу рода!

– Я это понял,- спокойно ответил Кэс. – Я повзрослел, отец. Не под твоим крылом, но там, на линии фронта.

– И я это понял. Потому и говорю сейчас с тобой,- милорд Гарвести сердито пыхнул трубкой. – Жить у нас будете?

– Нет. Я отвык от дома, Илзе тем более здесь будет трудно. И к чему мучиться?

– Матери сам скажешь. Я, конечно, глава рода, но сообщать этой женщине плохие вести не собираюсь.

– Где Ивон?

– Летает. Два у меня сына и оба не удались. Род племяннику уйдет,- пожаловался милорд. – Построил воздушный пузырь и полетел со своей помощницей. Чувствую, вернуться они женатые и тоже здесь не задержаться.

– Может пришло время измениться?

– Нет. Центр семьи должен быть крепок. Кто-то вас, дураков, должен защищать. А девочка у тебя хорошая, смелая. Не отдавай.

– Ее воля не в моей власти,- серьезно ответил Кассиан. – Но сражаться за нее я буду до последнего.

– Звучит так себе. Учитывая, что только сражаться ты и умеешь,- милорд вздохнул. – Посиди уж, вместе на завтрак пойдем.

Кэс был удивлен. Он не догадывался о том, что ему на самом деле не хватало разговоров с отцом. Обсуждения новых законов и старых. Их влияния на современность. Раньше ему было интересно говорить. Теперь же больше хотелось послушать.

– Мне странно от того, насколько силен перекос общественного мнения,- Кассиан потер подбородок. – На армию навесили кучу ярлыков, и ни на одном из них нет пристойного эпитета.

– Слова,- ухмыльнулся милорд. – Сделай доброе дело, подготовь мне к вечеру список вещей, которые ущемляют права бойцов. Стоп. Не сейчас. Сейчас пора составить компанию дамам. Твоя мать может быть весьма ядовита. Думаю, юной Илзе стоит начать знакомство с маленьких доз.

– Прививка,- в тон отцу отозвался Кассиан.

***

Илзе поджала губы. Она не ожидала встретить мать Кэса в маленькой, выделенной им гостиной. Эртайн сильно задел пренебрежительный взгляд леди Гарвести. А ведь она, Илзе, все утро потратила на то, чтобы привести себя и свою одежду в пристойный вид.

– Доброе утро, мисс Эртайн.

– Доброе, миледи Гарвести,- Илзе присела в кресло.

Леди перегнулась через стол и провела пальцами по ладони Илзе:

– Вы трудолюбивы, не так ли?

– Я куратор факультета травников, веду несколько предметов, занимаюсь оранжереей,- спокойно перечислила Илзе. – Полагаю, меня можно назвать трудолюбивой.

– Это сделает честь любой элле,- согласно кивнула леди Гарвести. – Но не той, что претендует на нашу фамилию.

– Я с огромной радостью предложу Кэсу свою,- спокойно ответила Илзе. – Не стоит беспокоиться, миледи. Мне не нужны ваши деньги, влияние или дом. Или что у вас еще есть? Библиотека? Но вряд ли она крупнее городской. А даже если и так меня это не тревожит.

– А вот меня тревожит,- так же спокойно ответила миледи. – Из Кэса мог вырасти новый глава рода. Мог. Пока не встретил вас, мисс Эртайн.

– И что вы намерены предпринять? В связи с этим печальным событием?

– Ничего,- легко отозвалась миледи и встала. – Идемте, завтрак вот-вот подадут. И возвращаясь к теме разговора – я хочу чтобы жили с осознанием этого факта. Кассиан мог возглавить род. Но все что ему достанется…А что ему достанется, зависит исключительно от вас. Надеюсь моему сыну не придется жалеть. Нет-нет, не отвечайте. Я больше не подниму этот разговор.

Илзе отстала от миледи на шаг. В голове было пусто. Высокая, стройная фигура матери Кассиана то отдалялась, то приближалась. Эртайн нахмурилась и несколько раз моргнула, пытаясь разогнать туман перед глазами.

На краткий миг куратор увидела Кэса. Постаревшего, с запавшими глазами. Он сидел за массивным столом. На кипе бумаг покоилось небрежно брошенное перо. В нос ударил запах лишком крепко заваренного вишневого чая. Кассиан выглядел одиноким и несчастным.

– Мисс Эртайн, вы решили добрать недостаток сна в коридоре? – резкий окрик миледи Гарвести заставил Илзе вздрогнуть и ускорить шаг.

– Нет, миледи. Засмотрелась.

Леди вскинула бровь и выразительно осмотрела безликий коридор.

– Что ж, здесь действительно есть на что посмотреть. Прошу.

Илзе переступила порог следом за леди Гарвести. Навстречу дамам поспешно вскочили мужчины. Кассиан подошел к возлюбленной, и, поцеловав тонкие пальцы, подвел к столу.

Илзе с улыбкой наблюдала как вытягивается лицо Кэса. Она научила капитана завтракать яичницей с беконом или горячими сэндвичами. Потому нежная молочная каша с кусочками фруктов поставила его в тупик.

– После завтрака у вас будет свободное время,- милорд Гарвести увлеченно грыз тосты. Кашу от себя он отодвинул сразу. – А вот чуть позже, перед обедом, вы мисс Эртайн в компании моей супруги отправитесь по магазинам. Не важно, что вы там приобретете. Но пообедать вы должны в «Сияющем лепестке». Столик уже заказан. А мы с тобой займемся делами твоего, гм, ордена. А потому тот самый список мне нужен к обеду. Можешь прибегнуть к помощи мисс Эртайн.

Илзе отложила приборы, промокнула губы льняной салфеткой и негромко заметила:

– Я хотела сегодня посетить городскую библиотеку. Будет замечательно, милорд, если поход по магазинам будет отложен.

– Любите читать? – Милорд внимательно посмотрел на Илзе.

Девушка подавила съежиться и кивнула. Род Гарвести серьезный союзник и опасный противник. Ей бы стоило склониться и промолчать. Выполнить требования главы рода и быть благодарной за поддержку. Вот только она не рядовой проситель. И если сейчас она полностью подчинится, потом останется только уйти. Никто не позволит ей иметь право голоса.

– Дракон напугал меня,- мисс Эртайн не поднимала взгляда. Напуганная, она не собиралась отступать. Не сейчас. – Но по большому счету это мои проблемы. Возможно, это беда касается и Кассиана, но лишь постольку поскольку. От разбитого сердца никто не умирал.

Илзе хотела сказать совсем иное. Спросить, а точно ли они собираются помочь? Или просто подождут пока она исчезнет, чтобы утешить сына и найти ему подходящую невесту.

– Вы умны, юная мисс,- криво усмехнулся милорд Гарвести. – Хорошо, на компромисс я хожу не более одного раза в неделю. Библиотека, после обед в городе.

– Вы захотите переодеться,- утверждающе произнесла миледи.

– Да, миледи,- Илзе не собиралась больше спорить. Лимит на безрассудные поступки был исчерпан.

– Я прикажу подать экипаж,- леди Гарвести поднялась из-за стола. – Мое имя Алье. Я бы хотела, чтобы вы оценили свою способность обращаться ко мне так.

– Мое имя Илзе, миледи.

Леди Гарвести покинула трапезную.

– Алье оказала вам честь,- с усмешкой произнес милорд Гарвести,- предложив перейти на имена.

Илзе только кивнула, не поднимая головы. Лорд Гарвести был проще и приятней в общении чем его жена. Илзе расслабила плечи и тихо выдохнула. Держать себя в руках, отвечать ровно и взвешенно было трудно. Словно она вернулась в прошлое и наставница вновь и вновь третирует ее, высмеивая говор и акцент. О том времени, когда язык эллов еще не был изучен мисс Эртайн вспоминать не любила.

– Пойдем, пока не подали экипаж покажу тебе детскую площадку.

Илзе положила ладонь на сгиб локтя Кэса. Гарвести вывел возлюбленную из столовой через малый, боковой ход.

– Очень запутанная планировка,- негромко произнесла Илзе.

– Со временем привыкаешь. Ты достойно держалась, моя маленькая смелая птичка,- Кассиан на мгновение привлек к себе зардевшуюся девушку и поцеловал в охотно подставленные губы.

– Это было невыносимо,- Илзе прижалась к Кэсу. – Твоя мама такая…Недосягаемая. Настоящая леди, холодная, отчужденная. Она много знает и быстро думает, как миссис Эдингтон. Они чем-то похожи. Не внешне, и даже не поведением. Чем-то внутри.

– Воспитанницы одного пансиона,- Гарвести разжал руки и мягко направил Илзе в сторону малого выхода в сад. – Что? Высокородные эллы воспитываются в пансионах. Ранний подъем и учеба. Ты ведь замечала это по нашим студентам? Вот так. На Земле есть детские сады, школы – здесь тоже самое.

– Наверное ты прав. Вот только про устройство Земли я очень мало знаю. Кэс, о чем ты молчишь?

– Это причинит тебе боль. Подожди немного, ладно? Я проверю, и если все подтвердится тут же тебе скажу.

– Кэс, ты не любитель всякого рода женских романов,- Илзе поправила волосы,- но я порой читаю. И вот от таких вот недомолвок потом происходят ужасные вещи. Пожалуйста, скажи мне.

– Твой отец может быть жив,- Кассиан открыл перед мисс Эртайн дверь.

Илзе вышла, по инерции сделала несколько шагов и резко развернулась. По лицу было не понять о чем она думает. Сжав кулаки куратор выдохнула:

– Насколько точно?

– Пятьдесят на пятьдесят, поэтому я и не хотел говорить. Пока рано строить предположения. В одном уверен, это явно не способ избавиться от тебя.

Илзе неловко улыбнулась и пожала плечами. Ей не довелось оплакать отца – подтертая память не способствует скорби. И сейчас…Тот клубок чувств свернувшийся в груди было сложно описать. И радость и гнев, надежда и страх. Любопытство и обида. Бросил, но почему? Не писал, не появлялся, не боялся за нее. Уж ему-то должно было быть прекрасно известно о местных порядках.

– Пойдем проверим, может уже готов экипаж? Не хочу ничего смотреть.

– Хорошо. Только глупостей не наделай.

– Каких, например? – почти безразлично спросила Илзе.

– Поиски отца.

– М-м-м, отличная идея. Я не знаю имени, внешности, только глаза. Надо поспрашивать у эллов на улицах,- съязвила мисс Эртайн. И тут же погладила Гарвести по плечу,- прости. Я нервничаю и отрываюсь на тебе. Прости.

– У меня не простая семья,- улыбнулся Кассиан.

– Я бы хотела жить так далеко от них, как это возможно,- отстраненно произнесла Илзе. – И после обеда с миледи Гарвести я вернусь в свой дом.

– Здесь безопаснее,- Кассиан показал на узкую тропку.

– Верю и знаю,- откликнулась Илзе. – Вот только я тут тенью стану. Твои родители подавляют. Это твои мама и папа. Для меня это милорд и миледи не привыкшие к чужому мнению. А у меня оно есть. И сегодня впервые в жизни мне пришлось это доказывать.

Илзе остановилась. Она искала слова, чтобы объяснить Кассиану свои чувства.

– В институте мне всегда удавалось уйти,- наконец произнесла она. – Не спорить и сделать по своему. Но здесь так не выйдет. И есть только два пути, подчиниться или уйти. Я предпочту уйти.

– Я уже уходил,- Кэс взял Илзе за руку. – Не сказать, что это сильно мне помогло. Но жить в доме мы не будем. Потерпи пару дней, прошу.

– Хорошо,- Илзе сморгнула слезы и скромно улыбнулась. – Как скажешь.

Илзе склонила голову на бок и протянула руку позволяя Кассиану помочь ей подняться в карету. И в этот момент она была очень похожа на его мать. Пустое, холодное выражение лица и вежливая улыбка.

***

Марта последний раз провела расческой по волосам. Достала бусы. Четыре нитки жемчуга. Первую Мартин подарил ей до свадьбы, вторую после. Третью и четвертую она купила сама. В день когда он умер, и в день когда умер другой мужчина. Исполнитель.

Стук в окно заставил женщину улыбнуться. Черная птица, птица у которой нет названия. Хотя сама миссис Эдингтон всю жизнь звала его Драк.

– Здравствуй, мой хороший,- Марта открыла окно и впустила черную птицу. – Тебя ждет вода и зернышки. Я вымочила их в эле, как ты любишь.

Иногда Марта позволяла себе небольшую слабость. Закрыть глаза и представить, что следом за Драком пришел и Мартин. И вот-вот на плечи лягут его сильные и твердые ладони. Прилипчивый дракон любил покусывать ее за кончик уха. А она делала вид что ей это не нравится.

– Дои-грит,- вздохнула миссис Эдингтон,- если бы только он был жив. Илзе? Что-то грустная девочка идет.

Марта перегнулась через подоконник, но кусты закрывали дорожку. Так что женщине оставалось гадать, показалось ли ей или куратор Эртайн и правда вытирала глаза.

– Что ж, навязчивость – мое втрое имя.

Прическу Марта навела на голове за минуту. Подмигнула Драку и вышла в коридор. От ее дома до дома Илзе была короткая тропка. Которой женщина и воспользовалась.

Прежде чем постучать миссис Эдингтон просто толкнула дверь. И обнаружила что юная коллега оставила ее открытой. Неужели настолько расстроена.

– Илзе, девочка, ты дома? А я иду, смотрю и ты идешь! Какое совпадение подумала я, и решила к тебе зайти,- преувеличенно жизнерадостно произнесла Марта.

– Заходите, отчего нет? Будто у меня мнение есть,- безразлично произнесла выглянувшая в коридор Илзе.

– Да и правда,- кивнула Марта. – Мнение вещь такая, двойственная. Я вот чужого мнения не слушая и знать не хочу. Так и меня порой знать не хотят. Хотя мне все равно. Круговорот, однако.

Миссис Эдингтон всегда думала, прежде чем что-то сказать. Отпустить ли едкую остроту или просто саркастически пройтись по чужому промаху. Но сейчас она говорила не следя за собой. Видела, что Илзе слишком глубоко в себе.

– Вы могли бы помочь мне уложить волосы? – с легкой, отсутствующей улыбкой произнесла профессор трав и эликсиров.

– Кто бы мне их уложил. Не можешь справиться с волосами – брей на лысо и крась кожу. Иди сюди, не буду же я наклонятся лишний раз? Поговаривают Лармайер выкрасился в голубой и строит глазки Данборту. Последний пока сопротивляется.

Глаза молодой грязнокровки округлились. Миссис Эдингтон даже порадовалась, что они так и останутся выпученными.

– Я пошутила,- тут же подняла руки старуха. – Давай, рассказывай свои беды. Я хоть посмеюсь.

– Вы считаете мои несчастья могут быть смешны?

– Я уверена, что ты половину выдумала, а половину преувеличила. Это не твоя личная особенность, не переживай. Молодежи свойственно поднимать на пьедестал всякую гадость. То мужиков, то друзей, то проблемы. Это нормально.

– Любопытная теория,- Илзе улыбнулась и продолжила,- вчера утром ко мне пришел элл. Ч ним была птица и он назвал себя драконом.

– Он был пафосен, нагл и уверен в себе,- хихикнула Марта. – И утверждал, что теперь ты будешь с ним как за каменной стеной? Я отлупила своего поганца сумочкой, а он взял меня приспустив штаны и задрав мое платье.

– Он был нагл, сообщил, что и сам не рад,- усмехнулась Илзе,- и так же сообщил, что я нужна ему лишь чтобы стать на крыло.

– Молодежь,- вздохнула старуха. – А ты что? Ощутила непередаваемую страсть?

– Ничего я не ощутила,- буркнула мисс Эртайн. – Я сбежала к Кэсу. Этот мерзавец, дракон, а не Кэс, так разозлил меня, что я даже уточнила можно ли его убить. Говорит нет, говорит я вместе с ним умру.

– Вот уж глупости. Мой муж был драконом. В том, что он мертв у меня нет никаких сомнений. Но я еще жива.

– Могу ли я быть его парой? – Илзе прикусила ноготь. – Вокруг меня что-то происходит, и меня это пугает.

– Драконы проецируют на своих женщин то, что ощущают сами. Только положительные эмоции. Если в этой красивой голове есть мозг, то он должен работать. Думай, Илзе. Добрая тетя Марта проживет не так долго, чтобы всю жизнь работать твоим разумом. Да и ты мне не платишь.

– В какой валюте берете? Так. Я не нужна ему как женщина. Но он отчего-то уверен, что я приду к нему,- Илзе нахмурилась. – Более того, он считает меня драконом. У моего отца такие же цветные глаза как и у меня. Но это может быть совпадением, а может и нет. Ну и где тогда моя птица, если я дракон?

– Ты меня спрашиваешь? – Марта вскинула тщательно подкрашенную бровь.

– Если я опоздаю, меня съедят,- подпрыгнула на месте Илзе. И поспешила пожаловаться,- я ночевала у Гарвести.

– Ощутила себя пылью на божественных сандалиях? – захихикала старуха,- вот оно что. А я думаю, расстроенная идет. Поругаться-то не успела?

– Да разве я умею?

– А вот как раз не умеючи юный и глупый создания наносят смертельные обиды. Терпи их как стихию. Нет смысла ругать дождь и ветер. Гарвести, Хаккес, Ин-Рау и Сфайр – этих ублюдков только терпеть.

– Но не всю же жизнь?!

– Моя свекровь пила как богиня,- ударилась в воспоминания Марта. – Начинала с утра и до самого вечера. И ничего ей не сделалось, до сих пор жива и до сих пор пьет. Видимся мы редко. Твои родственники это стихия. Будь тихой и покорной, выбей из мужа согласие жить отдельно.

– Но мы не перестанем быть родственниками,- тихо возразила Илзе.

– Недостаток образования,- вздохнула Эдингтон. – Твой дом – твои правила. Их дом – их правила. Так живут все старые семьи. А ты будешь матерью их внуков. Кассиан частично выведен из семьи и вкусил аромат свободы. Чаще всего такое наказание заставляет эллов почувствовать страх перед большим опасным миром. Кэсу оно подарило свободу. Он любит свою семью, но под опеку возвращаться не хочет.

– Я дура, да?

– Ты вряд ли успела сильно все испортить. Просто, будь тихой и ласковой девочкой. И помни это простое правило,- Эдингтон подмигнула и добавила,- и учись быть жесткой. Чтобы в твоем доме возникли те правила, которые бы удовлетворяли тебя и твоего мужа. Так что присмотрись к леди Гарвести, у нее есть чему поучиться.

– Спасибо. Не думаю, что вам это нужно, но знайте – вы желанный гость в моем доме,- Илзе наморщила нос,- поможете с прической?

– Платье надень сначала.

Переоделась Илзе быстро. Марта не успела заскучать.

– Что ж, с натяжкой тебя можно назвать высокородной эллой,- хмыкнула миссис Эдингтон. – Удачное платье, и цвет и фасон стоят вне моды. Туфли немного портят общий вид, тон в тон к сумке уже никто не носит.

– Вы носите,- возразила Илзе.

– Я похоронила моду лет двадцать назад и теперь танцую на ее останках. Запомни два простых правила – больше молчи и редко улыбайся.

– Они хотели, чтобы мы прошлись по магазинам и пообедали, у всех на виду. Я настояла на другом.

– Значит сейчас извинишься и скажешь, что мечтаешь пройти по магазинам. Если она захочет тебе что-то купить, выбери шарфик или любую другую незначительную вещь. Не смотри на цену, смотри именно на значение вещи в гардеробе. Но при этом не вздумай купить что-то для Кэса за счет его семьи. С завтрашнего дня буду лепить из тебя леди. Всегда хотела дочку. Все, иди.

Илзе улыбнулась и, подойдя ближе, коснулась губами сухой щеки миссис Эдингтон. Мисс Эртайн догадывалась, что наверняка нарушила кучу табу, но решила показать Марте свое отношение.

– Или, подлиза,- проворчала довольная старуха. – Закрою я твою жалкую дверь.

Глава 15

К ресторану Илзе и леди Гарвести добрались одновременно.

– Алье,- негромко произнесла мисс Эртайн. – Если вы желаете, мы осмотреть несколько магазинов. Я пришла к мысли, что это была невероятная разумная идея. Наверное, именно поэтому она мне не понравилась.

Отпустив это шутливое, критическое замечание, Илзе сдержанно улыбнулась. Она держала в уме образ миссис Эдингтон. Марта была резкой, грубой и острой на язык. Но в определенные моменты она меняла линию поведения, при этом оставаясь собой. Ей, Илзе, еще только предстояло этому научиться.

– Попробуем восхитительные пирожные,- так же тихо произнесла леди Гарвести. – И дальше решим, что делать. Милорд забронировал столик на весь день, так что мы можем прийти в любое время.

Войдя в прохладный зал Илзе огляделась. Белоснежные стены и потолки. Позолота ровно в той степени, чтобы подчеркнуть лепнину. Нежный аромат цветов, в изобилии расставленных по залу. И чары тишины. Невозможно рассмотреть кто сидит за столиком, тоже заклинание. Мисс Эртайн улыбнулась, в таких местах ей бывать не доводилось.

– Позвольте проводить вас к столику, леди Гарвести. Сопровождающая будет садиться?

– Да, юная мисс согласилась заключить брак с моим сыном,- свысока бросила Алье.

Официант сразу изменил свое отношение к Илзе. Любезно указал на стол, утопающих в цветах, пододвинул стул. Положил меню и предложил проконсультировать.

– Благодарю, не стоит.

Илзе бегло просмотрела меню и остановилась на свежевыжатом соке с двухслойным пирожным.

– Скромничаешь?

– Нет,- мисс Эртайн пожала плечами. – Чай здесь будет соленым, а к выпечке и кремам у меня особое отношение.

– Думаешь, самое популярное место в городе не сможет удовлетворить твой взыскательный вкус?

Илзе разгладила несуществующую морщинку на скатерти и пожала плечами:

– Думаю, столь изысканный ресторан не совпадет с моим простецким вкусом, Алье.

Мисс Эртайн обвела тоскливым взглядом свободное пространство. Время наедине с будущей свекровью воспринималось как трудовая повинность. Илзе не нужно было объяснять, что она не права. Но как-то изменить свое отношение к ситуации не получалось.

– Хорошие матери, как правило, спрашивают об обстоятельствах знакомства,- леди Гарвести чуть склонила голову и продолжила,- но я и так знаю. О чем же нам поговорить?

– Богословие? Вторая пристойная тема из списка Аннелии Хескама. Именно ее труд был особенно любим моей наставницей,- приняла подачу Илзе. – И лишь проклятие с условием становится причиной божественного поражения.

– А первая? – неожиданно заинтересовалась Алье. – Наша наставница ненавидела Хескама. И хоть мы, благородные воспитанницы и хотели почитать запретную книгу – тогда не вышло. А после забылось.

– Выращивание цветов, богословие, рукоделие и мужчины. Хескама делила их на три типа, согласно трем заповедям,- Илзе улыбнулась. – Но последняя тема приличествует лишь для близких подруг или родственников. Не стоит ее затрагивать, старушка в гробу вращаться начнет.

– Верно,- кивнула леди Гарвести. – Стоит отметить, что проклятие с условием является непреодолимым не только для богов.

– Да, по этому принципу у меня была выстроена защита на доме,- Илзе поджала губу. – Но я ее испортила, хотела переработать и так и не доделала.

– Вы прокляли собственный дом?

– На тот момент – половину блока. Когда Кэс въехал защиты уже не было.

Официант принес заказ, красиво расставил, уточнил, не нужно ли еще чего-нибудь и удалился.

– Второй раз посещать одно и то же заведение считается неприличным,- Алье подцепила крохотной вилочкой небольшой кусочек шоколадного трюфеля.

– Условности,- Илзе с некоторой опаской смотрела на красивую, но шаткую башенку-пирожное.

– Играют важную роль,- Алье с любопытством наблюдала за тем, как мисс Эртайн выйдет из положения. – У главы рода свои обязанности, у жены главы рода – свои.

– Обязанности есть у всех,- Илзе решила съесть верх и посмотреть, не развалится ли. – Вопрос в том, стоит ли брать их на себя?

– Стоит, хотя бы ради того, чтобы поддержать любимого.

– Достойная причина,- Илзе старательно жевала почти безвкусное пирожное.

– Вам нравится? Сладость?

– Нет.

– Потому что это не едят. Ее нужно было отложить в сторону, это украшение,- Алье тонко улыбнулась. – Я промолчала не со зла. Пытаюсь подражать мужу и учить молодежь на примерах. В словах слишком малый вес.

Илзе отложила ложечку, запила неприятный вкус кислым, насыщенным соком и улыбнулась:

– Но если молодежь вынесет из вашего примера не то, что вы в него вложили?

– Это будет моя ошибка. И все же, надеюсь теперь вы понимаете, что в незнакомом месте стоит использовать все источники информации,- Алье отложила приборы и взяла в руки чашку. – Вы могли проконсультироваться с официантом или спросить меня. Но не стали. Сейчас это мелочь и глупость которая ничего не значит. Но в другом месте…

Алье сделала многозначительную паузу. Илзе смотрела на нее и улыбалась. «А еще я пришла сюда с матерью своего жениха. С женщиной, с которой по глупости решила наладить отношения. И теперь я знаю, что в любой, абсолютно любой ситуации – вам нельзя доверять» – так хотела ответить Илзе.

– Благодарю за науку, Алье,- произнесла наконец мисс Эртайн. – Я учту.

Допивать сок Илзе не стала. Леди Гарвести начала бессмысленный, с точки зрения девушки разговор. Вскользь касалась понятий и принципов принятых в высшем свете Биргота. А Илзе злилась от того, что не может сосредоточиться на ее словах. Алье говорила правильные вещи. Вот только они никак не воспринимались сознанием Илзе.

– Куда ты хочешь прогуляться?

– Воспользуюсь вашей наукой,- безразлично ответила Илзе. – И спрошу вас, куда нам стоит отправиться.

– Правильное решение,- одобрительно кивнула Алье.

Миледи встала и Илзе последовала за ней подспудно ожидая крика «А заплатить?!». Мысленно гадая каким же образом здесь расплачиваются, она едва не пропустила негромкое распоряжение Алье «Переправьте счет моему мужу». Это заставило Илзе посмотреть на будущую свекровь другими глазами. Глазами полными зависти.

– Вы всегда отсылаете счета мужу? – Не удержалась мисс Эртайн усаживаясь в кэб.

– А вас это удивляет? – вскинула темные брови Алье.

– Безмерно,- буркнула Илзе.

Илзе отвернулась от леди Гарвести и с любопытством рассматривала улочки Биргота. Кэб остановился у знакомого магазина. Именно в нем было куплено единственное дорогое платье мисс Эртайн. По большой скидке, но тем не менее.

– Вы не похожи на меня,- заговорила Алье.

– Да,- кивнула Илзе и выбралась из кэба первой.

В магазине она украдкой наблюдала за леди Гарвести. Алье рассматривала вещи без особого энтузиазма и точно так же отслеживала Илзе.

– Можно посмотреть шарфик, шелковый?

– Цвет сливочный янтарь,- улыбнулась продавец. И тут же узнала мисс Эртайн,- ой, здравствуйте! А у нас скоро большая распродажа. И есть два чудных платьица вашего размера.

– Спасибо,- расплылась в улыбке Илзе. – Если хотите я могу внести предоплату.

– Было бы хорошо, потому что я их для вас отложила. Мне грудь не позволяет в них втиснуться,- наморщила носик продавец. И Илзе рассмеялась. Это была шутка понятная только им двоим, познакомившимся именно благодаря этой части тела.

Илзе отсчитала половину стоимости платьев и вернулась к Алье.

– Вы покупаете вещь которую не мерили и в глаза не видели?

– Я внесла деньги, чтобы увидеть и померить первой,- пожала плечами Илзе. – Здесь слишком дорогие для меня вещи. Но они качественные. Это один из немногих магазинов Биргота где непомерная цена оправдана качеством.

– Я знаю,- выразительно произнесла Алье,- что ей опять нужно?

– Будешь брать шарф, бери алое золото, к одному из платьев – идеально. И скроет воротник,- шепнула продавец и поспешила к следующей клиентке.

– Что вы желаете посмотреть?

Илзе невольно переняла тон продавца, когда обратилась к Алье. Но не расстроилась. Жена главы рода и грязнокровка-учительница. Не продавец, но близко. И в этот момент мисс Эртайн почувствовала себя куда лучше. Все же это амплуа ей привычно. Сколько их таких приходило к ней? Спрашивали отчего их драгоценные чада так плохо обучены и «О, Магрит! Моя дочь ругается нехорошими словами, это вы ее научили!» И все они ушли в той или иной степени довольными. Главное не спорить и ничего не делать – сами выскажутся, сами уйдут.

– Украшения,- повела плечом леди Гарвести и Илзе кивнула:

– Позвольте составить вам компания. Эльха,- шепнула мисс Эртайн проходя мимо продавца,- упакуй мне шарфик, тот про который ты говорила.

– Угу,- отозвалась девушка, делая вид, что внимательно слушает клиентку.

У ювелира Илзе никогда не была. Все украшения покупались на рынке – купить бриллианты на учительскую зарплату сложно. И переход от суетливого магазина к затененной, уютной гостиной с креслами и круглыми столиками был удивителен. Высокая элла с тщательно вымеренной улыбкой проводила леди Гарвести к креслу и, после уточнения, пододвинула кресло для Илзе.

– Мастер Ранер подойдет через минуту. Подать чай?

– Нет, благодарю,- царственно отмахнулась Алье. – На самом деле, здесь предлагают творения не только мастера Ранера.

– Сколько же ему за это платят? – восхитилась Илзе. – Или он просто скупает украшения за бесценок?

– Это уже его личное дело,- усмехнулась Алье. – Я беру только его работы.

Мастер Ранер появился в сопровождении трех служащих. Высокий, как и все эллы, подтянутый, он широко улыбался.

– Миледи Гарвести, вы обворожительны. Затрудняюсь предположить, какое из моих творение может хоть немного соответствовать вам. А кто эта юная мисс?

– Невеста моего непокорного сына,- улыбнулась Алье.

– Отличный выбор,- улыбнулся ювелир. – Мисс подойдут сапфиры.

– «Мисс» здесь исключительно в качестве сопровождающей,- четко отрезала Илзе. Еще не хватало чтобы милорду Гарвести был отправлен счет с ее покупками.

– Очень жаль, очень жаль,- состроил обиженное лицо мастер Ранер. – Надеюсь когда-нибудь вы придете с другой целью.

– Вы великий мастер,- сдержанно ответила Илзе. – Если я захочу прийти к вам, это не будет чем-то удивительным.

«Будет невероятно удивительно, если я захочу потратить здесь деньги» – добавила Илзе мысленно.

Алье восторгалась изящными диадемами и платиновыми сеточками для волос. А Илзе отметила, что в обоих изделиях присутствует некоторая схожесть. Как будто пара элементов сделаны методом штамповки.

Тяжелые браслеты подчеркивали хрупкость запястий леди Гарвести. В итоге именно браслеты она и приобрела. Получив в подарок крошечное колечко с сапфиром. Камнем, который никоим образом не подходил высокомерной элле.

– В библиотеку?

– Не сегодня. Полагаю, имеет смысл вернутся в ваш дом. Кассиан настоял на том, что пока мы должны остаться у вас,- рассеяно произнесла Илзе. Ей показалось что где-то мелькнула фигура элла с птицей на плече.

– Полагаю, имеет. Что ж, Илзе, не желаете ли примерить колечко? Мастер явно непросто так его подарил.

– Благодарю, миледи. Но нет, мне оно не нравится,- легко соврала мисс Эртайн.

– Бывает,- усмехнулась Алье.

Кэб стоял на месте. Покорно ждал. И стоит отметить, что кэбмен был весьма удивлен столь скорым выходом женщин.

– Ты не забрала свой шарф,- Алье с интересом посмотрела на мисс Эртайн.

– Позже заберу. Эльха отложит, это разрешается если клиент проверенный.

– Я не слышала о таком.

– Вы платите не наличными. Я слышала бывали слчаи когда мужья отказывались оплачивать ту или иную покупку. Не хотела бы оказаться в такой ситуации.

– Все рано или поздно это на себе ощущают. И учатся тратить деньги разумно.

– Не представляю, чтобы Кэс помешал мне тратить мою же зарплату,- хмыкнула Илзе.

– Увы, моя работа не приносит золота.

– Тогда это не работа,- пожала плечами мисс Эртайн и перевела взгляд за оконце.

До самой резиденции Гарвести никто не проронил ни слова. Илзе бездумно рассматривала проплывающие мимо дома и палисадники. Но ее напускное равнодушие не обманывало Алье.

Леди Гарвести видела, насколько неприятно Илзе находится рядом. И искренне этого не понимала. Целый день миледи показывала насколько хорошо быть частью рода. Деньги, уважение, незначительные социальные обязанности. С которыми, как считала Алье, и юной грязнокровки получилось бы справиться. Да и неплохая кость партии Сфайра. Они усиленно продвигали законы уравнивающие в правах чистокровных эллов и полукровок. Меценат слюной брызгал на последнем заседании. Если верить слухам, конечно.

***

Кассиан проворно выставил на поднос тарелку с пирожками, продолговатое блюдо с ароматным мясом. Присыпал горячие кусочки мелко порубленной зеленью и полил кисло-сладким соусом. Стопка пряных лепешек, кувшин с прохладным соком и два стакана довершили натюрморт. Подхватив поднос, капитан с невольным уважением подумал о субтильных служанках в любимой таверне.

Выходя из кухни, капитан столкнулся с матерью.

– Мисс Эртайн решила проигнорировать ужин? – Вскинула темные брови леди Гарвести.

– Матушка, не притворяйся злей, чем ты есть,- Кассиан ловко обогнул мать и подмигнул,- Илзе хорошая девочка. Она, как и я, заслужила тихий и спокойный вечер. Отец мне сегодня разум полоскал. Так что мы оба саботируем ужин. А будете нас обижать – и к завтраку не выйдем.

– Только попробуйте, я штурмом возьму ваши покой,- фыркнула леди Гарвести. – Припомню юность.

– Леди, не стоит. Мы будем хорошими. Так что, матушка, благословляешь на саботаж?

– Иди уже, саботёр,- по-доброму усмехнулась леди Гарвести. И заглянула на кухню, приказала слугам подать ужин в малую гостиную.

Все это Гарвести услышал уже уходя. И только усмехнулся. Мать в своем репертуаре. Илзе сидит пришибленная, листает справочник по редким растениям и вздыхает. Ему было сказано исчезнуть и не мешать работать. Вряд ли две красавицы разругались, но вот силой померялись.

Зайдя в свою гостиную, Кэс поставил поднос на стол и бросил на него консервирующие чары. Илзе отложила книгу и грустно улыбнулась.

– Тяжелый день,- негромко произнесла мисс Эртайн и потерла виски.

– Это точно,- кивнул капитан.

Подойдя вплотную к креслу, Кассиан опустился на пол. Навалился спиной на колени возлюбленной и блаженно прикрыл глаза когда тонкие пальцы погладили его по волосам.

– Мне кажется я нашла способ поправить твое здоровье. Надо поговорить с целителями.

Кассиан перехватил ладонь Илзе и прижался губами к пахнущей сладостями коже. Подходящие случаю слова не находились. Поэтому капитан продолжил покрывать короткими, целомудренными поцелуями маленькую ладошку Илзе.

– Леди Гарвести настроена против меня,- сменила тему мисс Эртайн.

– Нас обоих испытывают на прочность,- покачал головой Кэс. – Отец меня сегодня тоже мучил. Они хотят знать на что мы способны. В том числе и поставленные в непростые условия.

– Твоя семья достойна уважения,- глуховато произнесла Илзе. – Но я не хочу быть на что-то способной. Мне страшно. Сегодня я видела Дарена. Он следил за нами. А я отчетливо понимаю, что…- Илзе сделала глубокий вдох,- что лорд и леди Гарвести воспользуются любым способом чтобы чему-то научить меня. Научить в своем понимании.

– Илзе…

– Позволь мне договорить. Вряд ли я решусь когда-либо поднять эту тему вновь,- она сморгнула слезы и продолжила,- у нас была такая наставница. Когда одна из воспитанниц ошпарилась кипящим маслом, миссис Ратн стояла около нее и читала нотации. Девочка потом вообще не подходила к плите. Она использовала любые ситуации на пользу обучению. Это безусловно действенно. Вот только когда происходили какие-то вещи, когда было нужно вмешательство взрослых – к ней никто не приходил. Хотя ее уроки были самыми доходчивыми.

– Это мои родители, любимая,- мягко произнес Кэс. – Их не переделать. И даже когда у нас родятся дети, они все равно будут пытаться нас воспитывать.

– Я буду очень уважительной невесткой,- шепнула Илзе.

– И степень твоей уважительности будет прямо пропорциональна расстоянию,- невесело хмыкнул Кэс. – Я понял еще в первый раз.

– Я не прошу рвать отношения,- Илзе принялась массировать затылок Кэса и он довольно вздохнул. – Они твои родители и я ценю их уже за то, что у них получился ты. Просто они очень тяжелые в общении. И я знаю, знаю, что они не могут быть другими. Они озабочены судьбой целого рода. Такие эллы не могут быть слабыми или нежными или добрыми. Или альтруистами. И я знаю, что за всю помощь которую мне окажут – я верну. Тем или иным способом. Никто не произнесет этого вслух, ведь мы семья. Но однажды роду потребуются мои услуги и я не откажу. Потому что знаю, как это работает.

– Ужасно, да? Но только так и получается,- Кэс потерся затылком о замершую ладонь Илзе. – Давай поедим? А там видно будет. Они не так плохи. Жуть нагоняют, это да.

– Есть что-то новое?

– Про драконов ничего определенного,- Кассиан не без труда поднялся на ноги. – А вот меня отец натолкнул на интересную мысль.

Капитан оставил трость у кресла Илзе. Подойдя к столику, на котором оставил поднос со съестным, он поднял столик и перенес ближе к креслу. Пододвинул банкетку для себя и подмигнул удивленной Эртайн:

– Я сегодня полон мотивации. Отец накачку знатную сделал,- Кэс разлил по стаканам сок и задумчиво добавил,- я и раньше знал, что мне многому предстоит учиться. Но не думал, что пропасть в моих знаниях настолько бездонна.

– И чем тебя так поразил твой отец? – Илзе взяла лепешку и положила на нее мясо.

– Тем, что я не смог ему объяснить, чем и как ущемлены военные.

– Так,- Илзе нахмурилась, а Кассиан только предвкушающе улыбнулся.

– Понимаешь, да? Нас бояться, не все, но многие,- капитан не стал долго томить возлюбленную,- но больше ничего. Никто из наших не идет на гражданские профессии. И это подано как победа нормальных, не агрессивных эллов. Но никто и не хочет. У нас высокая зарплата и запредельно редкие войны.

– Но к чему все это?

– Смысл есть,- Кэс закинул в рот кусочек мяса, прожевал и продолжил,- но я пока не могу сказать. Нет-нет, это не тайна. Просто пока не сформулировал. Отец молчит, хочет, чтобы я понял сам. Я и понял, чего не понять-то? Только пока не могу под свои размышления подвести фактическую базу. Но сдается мне, что армия стоит у власти.

Илзе открыла рот чтобы возразить, подумала и закрыла. Звучит такое предположение глупо, да. Но при этом, если посмотреть на происходящее, в этом есть зерно истины.

– Или Совет, в котором равное количество эллов,- задумчиво произнесла Илзе.

– Завтра у нас сложный обед. Твои вещи привезли.

– Какие? – Илзе похолодела от мысли, что кто-то рылся в ее доме.

– Представительские,- пожал плечами Кэс и объяснил,- это обычная практика. Когда глава рода хочет пустить пыль в глаза окружающим он приодевает своих подопечных. Вещи остаются в ведении рода.

– Отвратительно,- сморщилась Илзе.

– Согласен. Но дядюшка-дракон склонен оценивать эллов по качеству одежды и количеству золота. Так что завтра ты сможешь посмеяться надо мной,- скривился капитан. – Матушка выбрала максимально украшенную одежду. Увы. Это очень старый дракон, из тех что собирал сокровища.

– А тебе не кажется, что драконы представлены в худшем свете чем были?

– Это началось ровно через сто лет после исчезновения и драконов и Двуликой богини,- Кэс кивнул. – У меня нет причин не верить дядюшке, и раз он говорит, что Двуликая часто нисходила к своей пастве, значит так оно и было. А теперь нет.

– Поэтому старшие рода и не ходят в церкви Магрит, знают, что все бессмысленно,- кивнула Илзе. – И что это, очернение имени драконов, месть? Или действия с дальним прицелом?

– Некоторое количество умных эллов пришло к выводу что это прицел на будущее. Завтра узнаем точнее.

Доедали в тишине. После Илзе ушла умыться, и вернулась переодетая в пижаму. Кэс сидел в кресле. И она, полыхая алыми щеками, забралась к нему на колени и прижалась щекой к груди. Нет, сегодня Илзе не была готова к чему-то совсем интимному. Но немного ласки ей хотелось. Очень.

Глава 16

Илзе крутилась перед зеркалом. Утром их с Кэсом разбудил требовательный стук в дверь гостиной. Тут мисс Эртайн прижала к щекам ладони, вспоминая как капитан отнес ее в спальню. Крепко и бескомпромиссно поцеловал в лоб и ушел, задушевно пояснив, что «он не железный». И прежде чем выскочить из спальни, Илзе пришлось убрать слишком яркие следы вчерашних поцелуев.

– Доброе утро, дети,- леди Гарвести удовлетворенно кивнула, увидев, что «дети» появились из разных спален. – Илзе, вас ожидают в Кремовой гостиной. Сын, проводишь невесту и отправишься в свои апартаменты. Там подготовлена твоя одежда. Это украшения для Илзе.

Алье положила на столик узкую коробочку.

– Украшения Илзе наденет свои,- непреклонно произнес Кэс.

Леди Гарвести смерила сына долгим взглядом, пожала плечами и вышла, аккуратно притворив дверь.

– У меня нет пристойных украшений,- немного хрипловато произнесла Илзе. Толком не проснувшись она слабо понимала, что происходит вокруг.

– Я рисую, немного,- смутился капитан. – Помнишь? Я заказал, по своим эскизам. Если тебе не понравится, возьмем эти.

Илзе улыбнулась, чувствуя, как от нежданного счастья к глаза подступают слезы. Кэс осторожно привлек к себе возлюбленную и шепнул в маленькое ушко:

– Я должен сознаться в ужасной вещи, прежде чем ты увидишь комплект.

– Сознавайся,- шепнула жмурящаяся от удовольствия Илзе.

– Я проник ночью в твою спальню и повесил на твой браслет маленький артефакт,- капитан отстранился и добавил,- ты была настолько беззащитна. Я в жизни не видел такой безалаберности. На тебя мог влиять кто угодно и как угодно. И мисс Никерс, полагаю, не стеснялась использовать природную склонность к ментальной магии.

– В самую первую ночь, да? Я впервые проснулась без головной боли.

– Ты мне сразу приглянулась,- серьезно произнес Кассиан. – Но я не сразу с этим смирился.

– Потому что я грязнокровка? – спросила Илзе и кивнула сама себе. Да, наверное, так.

– Дурочка. Потому что ты очень красивая девушка. А я был склонен полагать, что настолько красивая, умная и образованная девочка найдет себе кого-то лучшего. По меньшей мере не калеку с темным прошлым.

– Ты говоришь не про меня,- смутилась Илзе.

– Нам нужно назначить дату свадьбы,- доверительно произнес Кассиан. – Я хочу ласкать тебя на законных основаниях.

– Ты мог бы,- серьезно произнесла Илзе. – Я бы не стала тебя останавливать.

– Я молод,- хмыкнул Кассиан. – Но не безголовый, несдержанный юнец. Я слышал тебя, сердце мое. Слышал то, что ты мне говорила. До того как мы стали парой. У нас будет свадьба, будет ночь после свадьбы и брачная ночь.

– Ночь после свадьбы? – заинтересовалась раскрасневшаяся Илзе.

– Я трезво оцениваю свои силы,- рассмеялся Кассиан,- а после тех торжеств, что устроит леди Гарвести мы с тобой хорошо если сможем раздеться. Ты ведь помнишь, что за организацию торжества отвечает семья жениха?

– Помню,- Илзе улыбнулась. – Помню. Опоздаем.

– Тогда по умывальням и вперед.

Умывалась Илзе тщательно, но быстро. Трижды посмотрелась в зеркало – не осталось ли зубной пасты. Когда она вышла, Кэс сидел в кресле.

– Вот, посмотри,- он положил перед ней плоскую коробочку. – Две крупные шпильки, кулон и серьги.

– Какая красота,- Илзе ахнула.

Мисс Эртайн робко провела пальцем по драгоценностям. Две длинные тонкие шпильки, украшенные тонко выкованными цветами. Скромные серьги с маленьким камнем на тонкой, не длинной цепочке. Кулон, в котором объединился дизайн шпилек и сережек.

– Цепочку я просто в магазине купил,- пожал плечами Кассиан. – Позволишь?

Илзе поспешно подобрала волосы, чувствуя, как прохладный металл кулона скользит по коже. Но застегнув замочек капитан не оставил ее. Подобрал волосы в свободный узел и закрепил шпильками. Вдел серьги, Илзе резко вздохнула – не была уверена, что у него получиться.

– Посмотри,- вот только к зеркалу он ей подойти не дал. Протянул небольшой лист бумаги.

– Я не могу быть такой красивой,- потеряно произнесла Илзе. – Это я?

– Ну, посмотри в зеркало,- хмыкнул капитан. – Я вижу тебя такой.

Илзе еще раз посмотрела на рисунок. Мягкие локоны подчеркивали тонкую и длинную шею. Серьги были почти не заметны, но они не должны были ярко выделятся. Мягкая улыбка и лукавые глаза. Это правда она?

– Я не буду проверять,- решилась Илзе. – Поверю на слово. Спасибо, Кэс. Ты даже не представляешь как много это для меня значит.

– Ты не догадываешься, как приятно тебя рисовать, и как радостно было создавать эскиз украшений для тебя,- в тон ей отозвался капитан.

И оба смутились, поторопились выйти из комнаты, не привычные так щедро открывать душу. Так открыто делиться сокровенным.

– Надеюсь, это будет пристойно,- перед самой Кремовой гостиной Илзе вспомнила как порой выглядели молодые эллы на приемах.

– У нас старый, очень консервативный род,- Кэс легко коснулся губами виска любимой. – Ткани будет много.

Капитан оказался прав. Два хмурых, незнакомых элла, чьи имена она сразу забыла, осмотрели ее, перекинулись парой слов и начали вертеть ее в разные стороны. Прикладывали ткани, отбрасывали. Вздыхали, ругались смешными, модными словами и подкатывали глаза. Как только начался процесс примерки всю хмурость с них как рукой сняло. И Илзе старательно гнала от себя все мысли о том, насколько подвержены известные модельеры разным разностям. И ругала себя за любовь к стереотипам.

– Идеально,- выдохнул один из них. И второй поддержал.

Корсет туго обхватил ребра Илзе. Тончайшее белоснежное нижнее платье укутало едва ощутимой нежностью. Верх из тяжелого, скользкого шелка. Богато расшитое по подолу это платье вместе с корсетом заставляло держать осанку.

– Украшения идеально дополняют,- мурлыкал модельер, по его товарищ колдовал над прической Илзе. – Сейчас все ради украшений. Простое платье чтобы показать неумеренное количество камней. Забыли, как быть красивыми. Напомни им, полукровочка. Напомни.

«Кому им?» хотела спросить Илзе. Они же всего лишь едут на встречу с дядюшкой-Драконом? В представлении Илзе это должно было быть недалеко и по семейному. По такому семейному, как принято у Гарвести.

– Кэб подъехал,- в комнату вошла служанка. Илзе подивилась, как подгадали модельеры, только закончили и уже транспорт есть.

– Что ж, позвольте вас проводить и усадить,- второй элл подал ей руку. – Иногда леди неправильно садятся, чем безвозвратно портят платье. И если по дороге обратно это уже не важно, то сейчас…

Он сделал многозначительную паузу. Илзе затрясло. Магрит, куда она опять вляпалась?! Мисс Эртайн отчаянно осматривалась, ожидая, когда появится Кэс.

– Не крутите головой, прическа будет испорчена и вы опозоритесь,- негромко произнес модельер.

– Я сейчас заору и испорчено будет все,- зашипела Илзе. – Где мой Кэс?!

– Вы ему верите?

– Да.

– Вот и идите спокойно и молча,- элл немного подтолкнул Илзе вперед. – Он нагонит вас позже.

Усаживаясь в кэбе Илзе вполуха слушала указания эллов. И поражалась, во дворе никого не было. Ни милорда и миледи Гарвести, ни Кэса. Только экономка стояла в дверях.

Кэб качнула и Илзе успокоено выдохнуло. Кэс.

– Меня пытались не пустить,- капитан огладил свой парадный мундир и подмигнул,- но не справились.

– Куда мы едем? – Илзе осторожно разгладила ткань платья.

– Драгоценный дядюшка переиграл все в последний момент,- Кассиан криво усмехнулся. – Мать с отцом остались дома. И что-то мне подсказывает, что неожиданностью это было только для нас с тобой.

– Они тебя любят? – коротко спросила Илзе.

– Они любят род,- покачал головой Кэс. – И своих детей как часть рода. Я так не смогу. Брат, мне кажется он сможет. Если ему дадут возможность обжечься о свою спутницу. Нет, я не буду сплетничать. Девица там весьма сомнительного свойства.

– Ясно. Так куда мы едем?

– На малый прием. Будет весь цвет высшего света,- криво ухмыльнулся капитан,- и мы с тобой.

– Угу, две ягодки,- хихикнула Илзе. – Но ты упорно не называешь адрес.

– Приемный зал столичной обсерватории,- Кэс пожал плечами. – Дядюшка не приглашает в гости никого и никогда. Только там, все праздники, приемы и траурные мероприятия. Это я его цитирую сейчас.

– Обсерватория,- мечтательно произнесла Илзе. – Я была там только один раз.

– Если сможем задержаться, я отведу тебя посмотреть на звезды, на верхний ярус.

– А нас могут выгнать? – удивилась Илзе.

– Нет. Но вот желание сбежать у тебя появиться минут через пять.

– А у тебя?

– А я уже хочу развернуть кэб.

Илзе улыбнулась и отвела глаза. В парадном мундире капитан Гарвести выглядел невероятно. И мисс Эртайн боялась что великосветские курицы могут оценить его по достоинству. А сможет ли она, Илзе, выдержать такую конкуренцию? И что-то подсказывало, что нет.

– Кэс,- Илзе ахнула,- но ведь обсерватория…Там ведь? Это он?!

– Магрит,- вздохнул капитан,- это он. Илзе, я начну ревновать. Милорд Кавин по прозвищу Меценат, самый-самый, да?

Илзе удивленно смотрела на рассерженного и обиженного жениха.

– Кэс? Он просто очень много делает для института, это во-первых. Во-вторых, я его уже видела и в общении он не так уж приятен. Интервью с ним явно проходят жесткую цензуру и редактуру. Просто, если дядя-дракон он, то почему он ничего не сказал мне? То есть, если он видел во мне дракона?

– Где ты с ним виделась? – полюбопытствовал Кэс и добавил,- а как ты себе это представляешь? Подходит он к тебе и спрашивает, простите, леди, а вы знаете что вы дракон?

– Действительно,- Илзе передернулась. – Мне как-то жутковато. Не знаю почему.

Остаток пути проехали молча. Кассиан так и остался напряженным. И за этой напускной суровостью Илзе видела тщательно спрятанную боль. Мог ли родственник причинить боль Кэсу и остаться в числе любимых родичей? Доверенных родичей? Илзе не знала. Но глядя на семью Гарвести справедливо предположила, что мог.

Кэб остановился, Кэс выскочил и помог спустится Илзе.

– Несколько слов для «Столичных новостей»,- к ним подскочил тощий, юркий грязнокровка.

– Позже,- бросил Кэс. – Мне натерпится познакомить невесту с дядюшкой.

По лицу репортера пробежала тень и он поспешно отскочил.

– Мне кажется, ты дал ему все, что нужно,- улыбнулась Илзе.

– Ты даже не представляешь какая сенсация из этого может получиться,- проворчал капитан.

Илзе погладила его ладонь кончиками пальцев и Кэс неловко улыбнулся.

Просторный зал с высокими стрельчатыми окнами. Голубые стены и белоснежный потолок. Илзе знала, что там наверху невероятно красоты лепнина. Газеты освещали это очень едко – ведь высота стен такова, что лепнину не различить. А значит деньги были потрачены зря. Но лорд Кавин не позволил долго мусолить эту новость – он имеет право тратить деньги так, как захочет. А он хочет, чтобы в обсерватории было прекрасно абсолютно все.

Небольшие альковы украшенные цветами, изящный фонтан и подвешенные в воздухе круглые аквариумы с рыбками. Илзе была здесь второй раз и подмечала новые, не замеченные ранее детали.

– Невольно порадуешься, что у нас нет традиции громко оповещать весь зал о прибытии того или иного гостя, да? – шепнул Кассиан.

– Что мы тут будем делать?

– Отойдем в сторону и будем стоять с умным видом. И лицами, лицами такими словно нам здесь интересно. Потом появится Кавин и протащит нас как двух зверюшек по кругу. Поздороваемся, выслушаем кучу комплиментов,- Кэс усмехнулся,- после которых захочется мыться. И только после этого будем препровождены в личный кабинет. О чем он хочет поговорить отец не знает. Или не говорит.

– У меня такое чувство, что мы умудрились вляпаться в центр чего-то большого и неприятного,- вздохнула Илзе. – Кэс, твой друг здесь.

– Эллы падки на скандал,- капитан широко улыбнулся,- если я дам ему в морду, завтра все газеты будут наши. Никогда не хотела засветиться в скандальной хронике?

– Ты обижаешь меня,- негромко заметила Илзе.

– Прости, прости. Сегодня я особенно сильно боюсь тебя потерять. Я жалок, не правда ли?

– Ты любим,- жестко произнесла Илзе. – Ты любим мною. Или ты считаешь я не боюсь? Что ты выберешь себе кого-то другого, не меня? Кого-то красивее, с чистой кровью – достойную кобылу, в общем.

Кэс поперхнулся смешком. И подмигнул смутившейся невесте:

– Ни одна из них с тобой не сравнится. Да и я не такой уж завидный жеребец. А вот и наш дядюшка. Крепись и помни, мною ты тоже любима.

Илзе не стесняясь всмотрелась в приближающуюся фигуру. И мысленно пожала плечами – обычный элл. В меру высокий, в меру красивый. Темные глаза и волосы, полные губы, прямой нос. Обычный привлекательный мужчина.

– Капитан, мисс Эртайн,- лорд Кавин обозначил легкий поклон. – Чудесно, что нас не нужно друг другу представлять. Ваша невеста весьма пылко отстаивала право своего факультета на личные теплицы. Забавно вспоминать.

Илзе криво улыбнулась и присела в неглубоком реверансе. Кавин с удовольствием заглянул в вырез платья и предложил ей руку.

– Прошу простить мою дерзость, милорд,- умильным голосом пролепетала Илзе,- но я еще не привыкла к статусу невесты Кассиана. Не могу оторваться от него.

– Не легко вам придется в будущем,- усмехнулся Кавин.

Имена и лица слились для Илзе в сплошную круговерть гадостей.

– Позвольте представить, капитан Гарвести, да-да, тот самые. Его невеста, мисс Илзе Эртайн, куратор факультета травников института им. Барона Искглица .

Илзе делала реверанс, капитан слегка кланялся. Меценат стоял чуть в стороне и улыбался.

– Вы удивительно свежи,- мило улыбалась маркиза,- для уроженки Земли. Очаровательное, должно быть место.

– Ах, я бы хотела как-нибудь посетить Землю,- поддакивала другая,- вы бы провели для нас экскурсию?

– Куратор? В столь юном возрасте? – ухмыльнулся почтенный милорд, реформатор и представитель партии консерваторов. – Оно хорошо. Да, некоторые вещи становятся антиквариатом, если ими пользовались достойные люди. Как вы находите эти аквариумы? Раньше они служили в доме исцеления. Как поживает Эрих? Ох как славно мы гуляли с этим пройдохой. Но такие воспоминания, конечно, не для ваших ушей, мисс Эртайн.

Капитан скрипел зубами и поминал тот непростой год когда отменили дуэли. Илзе заледенела. С лица не сходила легкая полуулыбка, все завуалированные гадости она воспринимала как нечто само собой разумеющееся. И ласково, на грани глупости и наивности отвечала особо языкастым дамам.

– Не знаю, миледи,- удивленно округляла глаза Илзе, едва ей намекали на любовную связь с ректором. – Думаете ректор еще мужчина? Он ведь ваш ровесник.

– Руками? Работаю? – радостно отзывалась куратор Эртайн,- я больше говорю, чем делаю, но вам, безусловно, видней. Какой институт вы заканчивали? Ох, не учились нигде? Жаль, это совершенно прекрасное время.

Вот только хватка тонких пальцев на руке Кассиана становилась все сильней. Короткие ноготки впивались в ткань парадной формы оставляя следы.

– Не желаете ли фруктовой воды? – наконец произнес Кавин. – Я приказал накрыть для нас стол в моем кабинете.

Илзе криво усмехнулась. Она перестала считать Мецената порядочным эллом еще во время скандала вокруг личной территории института. И сейчас искренне сожалела, что не знала заранее кто такой этот «дядюшка-дракон». Видит Магрит пара часов в библиотеке дали бы больше чем один разговор с этой скользкой пакостью.

– Илзе? – Кэс мягко приобнял невесту.

– Мечтаю,- саркастически фыркнула мисс Эртайн.

– Узнаю фурию,- Кавин легко отбросил в сторону маску доброго и великодушного чудака. – Знаете ли, ваша невеста помешала заключить мне невероятно выгодную сделку. Причем опустилась до откровенного шантажа.

– Земли института вотчина моего факультета,- с достоинством ответила Илзе. – А не место для извлечения выгоды.

– Я признал поражение еще тогда, не начинайте,- улыбнулся Кавин.

Вот только глаза его остались холодными. Илзе вежливо улыбнулась. И про себя посмеялась – Кассиану не стоило ревновать ее к Кавину. Нет в Бирготе второго такого элла которого она бы настолько презирала. Даже Дарен всего лишь второй.

Кавин указал на безликий, светлый коридор. Эхо разносило стук каблучков Илзе, шорох тяжелой, вышитой юбки. Из прически выбился длинный локон и щекотал ключицы, мисс Эртайн пришлось призвать на помощь всю силу воли чтобы не начать чесаться или поправлять прическу.

Кабинет Кавина был полон солнечного света, предметов роскоши и неожиданностей. Но если чету Гарвести было ожидаемо встретить, то недо-дракон стал сюрпризом.

– Я старший из живущих ныне драконов,- негромко и веско произнес Кавин. – И слежу за тем, чтобы интересы эллов и драконов соблюдались в равных пропорциях.

– Где же ваша птица, лорд Кавин? – с оттенком безразличия спросила Илзе.

– Я способен летать сам,- усмехнулся Кавин. – Не бросился в круг бесполезных перерождений ожидая милости Богини.

Илзе поежилась. Чем-то задела ее фраза, царапнула слух. Но чем? Ничего плохого, некорректного Меценат не сказал. Но пропитанный светом кабинет начал восприниматься как душная клетка.

– И как далеко простирается ваша власть? – Илзе благодарно улыбнулась Кэсу, усадившему ее в кресло.

– Достаточно, чтобы решить кому с кем жить,- показал в улыбке зубы Кавин.

Сердце мисс Эртайн пропустило удар. Дарен радостно вскинулся, рассчитывая на благосклонность сородича. По лицам милорда и миледи Гарвести ничего нельзя было прочесть.

– Не думаю, что вы можете решить именно это,- с деланым спокойствием произнесла Илзе. – Подлость и предательство не могут быть основой долговременных отношений.

– Не с вашим статусом крови язвить, мисс,- осадил Илзе Кавин. – О, не смотрите на своего жениха. Для него время существенно замедлилось. Драконы – высшая раса нашего маленького и скромного мира. А вы, люди Земли, вы принадлежите нам. И я буду решать с кем тебе жить, маленькая, гордая грязнокровочка.

– Или с кем умереть? – вскинула брови Илзе. – Я не лягу под твоего подопечного, Кавин.

Мисс Эртайн легко перешла на неформальное общение. Тогда, два года назад, она шипела и покрывала лорда Кавина самыми нелицеприятными словами и обещала поднять бучу в газетах. Если он только посмеет снести стену между институтом и городом. Если осмелится открыть в учебном парке общественные теплицы и кафетерии. Если нарушить уникальную экологию. И сейчас ей не было даже страшно. Он отступил. Однажды он, богатый и знаменитый, отступил. Значит, отступит и сейчас.

– Это будут личные трудности Дарена,- пожал плечами Кавин и облокотился бедром о стол. – В наших славных законах есть лазейка, которую так и не прикрыли. Чудесная оговорка. Если на одну землянку претендует двое мужчин, она достается тому, у кого больше прав. Что может быть большим, чем чутье дракона?

– Много что,- Илзе повела плечом. – Свобода выбора и чувств. Суп или жаркое. Все что угодно важнее вашей драконьей чуйки.

Мисс Эртайн чувствовала, что ее словно подхватывает безумный вихрь. Подначивает на глупости и дерзости. И ей оставалось только подчиниться. Потому что ее желания полностью совпадали с подсказками откуда-то извне.

Глава 17

Илзе сильнее выпрямила спину. Ситуация сложилась патовая. Лорд Кавин держал под контролем Кассиана и его родителей. Дарен смотрел на мисс Эртайн глазами побитой собаки и нервно стискивал пальцы. Кажется, он сожалел.

– Итак,- вкрадчиво произнес Меценат. – Что ты скажешь Дарен? Насколько сильно нужна тебе эта юная душа?

– А может вы все же поясните иное? – Илзе уложила руки на подлокотники кресла. – Дракон я или нет?

– Ну конечно нет,- рассмеялся Кавин. – Так бывает с молодыми людьми. Наделить возлюбленную мифическими добродетелями. Отказываясь принимать простой факт – все это не более чем физиология. Идеальное совпадение крови, генетика. Вам должно быть известно это слово. Ваш союз даст максимально здоровое и сильное потомство. И это было важным, до тех пор пока мы не утратили небо. Решайся, Дарен.

– На что он должен решиться? – нервно спросила Илзе.

Она пыталась взломать заклинание Кавина и раз за разом обжигалась. Старый дракон с легкой усмешкой наблюдал за ее потугами.

– Он должен тебя присвоить,- любезно ответил Кавин. – Ну?

– Нет,- коротко произнес дракон. – Я не могу, Старейшина. Не могу.

– Зачем тогда затеял все это? – с отвращением бросил Кавин. – К чему?

Дарен отвел глаза.

– Разбирайтесь без меня,- Кавин легко сбросил наваждение с Кассиана и его семьи.

– Эш Атери Кавин,- моргнул милорд Гарвести,- потрудитесь объясниться.

– Она не дракон, он,- Кавин махнул на Дарена,- сопливый идиот. Вы все бездарно и бесцельно отняли мое время.

И еще несколько непечатных фраз, сказанных себе под нос. Илзе неуловимо расслабилась. В этот момент Кавин резко развернулся, в два шага добрался до ее кресла и опустился на одно колено.

– Мисс Эртайн, я прошу у вас прощения,- бархатным голосом произнес Старейшина, заглядывая девушке в глаза. – Исключительно формально, разумеется. Часть обязанностей.

Резко выпрямившись он бросил на Дарена нечитаемый взгляд, тонко усмехнулся и витиевато попрощался. Едва за Старейшиной закрылась дверь, недо-дракон закрыл лицо руками и сдавленно застонал:

– Зачем? Ну зачем вы его впутали?

– Зачем ты сам в это влез? – жестко осадил бывшего друга Кассиан.

– У меня ощущение,- леди Гарвести поправила прическу,- что мы оплатили билет в оперу, а попали на дешевый мюзикл.

– Где все актеры подрабатывают на пол-ставки,- кивнул милорд и пояснил, – Да, мы часто посещаем Землю. Там есть на что посмотреть.

– То есть все? Все хорошо?

– Я набью кое-кому лицо,- пожал плечами Кассиан,- объявим об официальной помолвке, потом свадьба. Вот после свадьбы уже и будет «хорошо».

– До свадьбы невеста не доживет,- усмехнулся Дарен. – Вам же нужно было в это влезть, да? Нельзя было просто женихаться и иметь в кильватере «страдающего недо-дракона», да? Никому не пришло в голову, что я мог ее украсть, вместо того чтобы разговоры разговаривать?

– Ты угрожаешь Илзе? – зло спросил Кассиан.

– Я пророчу,- оскалился Дарен. – Пророчу ей смерть. Глаза, родословная, магия – тебя ничего в твоей невесте не смущает?

– Меня смущает,- негромко произнес милорд Гарвести. – Но разве Старейшина не заинтересован в скорейшем разрешении сложившейся ситуации?

– Нет,- Дарен развел руками. – Зачем? Он может летать, он Старейшина, он глава всех ныне живущих драконов. Зачем ему что-либо менять?

– Отец Илзе жив,- милорд Гарвести потер подбородок,- каким образом ей могло передастся?

– О чем вы говорите? – Илзе переводила округлившиеся глаза с отца Кэса на недо-дракона.

– Мало кто знает настоящую историю Исхода Драконов,- пафосно произнесла леди Гарвести. – А если быть точными, то ее не знает никто. Мы знаем несколько фактов, но трактовать их можно по-разному. Только, если Старейшина не лоялен, отчего же мы говорим здесь?

– Оттого, что он уже все понял,- Дарен встряхнулся. – Позволите пригласить вас в мой дом?

– Я не пойду,- Илзе вцепилась в руку Кассиана. – Лучше в мой дом. Или в городскую библиотеку – нейтральное место.

– Вот привязались вы к этой библиотеке,- в сердцах произнесла Алье.

Илзе вздрогнула и тихо призналась:

– Не могу. Тянет туда, каждая мелочь, постоянно хочу туда прийти. Ничего не могу поделать. Даже те справочники которые есть в институте, когда они мне нужны я всегда думаю именно о городском хранилище знаний.

– Это многое объясняет,- неожиданно произнес Дарен. – Возможно Она смогла вступить в игру. Прежде чем мы все переместимся…

Дарен подошел к креслу Илзе и, как ранее Кавин, опустился на одно колено:

– У тебя,- он остро посмотрел на друга,- я попрошу прощения позже. Леди Эртайн, Илзе, я прошу прощения за то, что напугал вас. Что солгал. Ключ не может быть избранницей дракона. А вы Ключ. Ухаживая за вами я выводил вас из-под удара. Но не вывел. Мне нужно было самому встретится с Кэсом, обсудить с ним. С вами. Но вы не представляете, что со мной творилось когда я понял, что Ключ вновь в мире. Это похоже на наркотический дурман. Да и сейчас тоже не все хорошо.

– Мне понадобиться время,- коротко произнесла Илзе. – Я обязательно прощу вас, Дарен. Но немного позже, хорошо?

– Смиренно жду,- так же коротко произнес недо-дракон.

– В морду все равно получишь,- вполголоса произнес Кассиан.

– Если мы сможем сохранить дружбу,- с тоской произнес Дарен,- я согласен на все.

– Точно, бездарные актеры,- разрядила обстановку миледи Гарвести. – Идемте уже в вашу библиотеку. Как скоро Илзе начнут убивать? Что вы так смотрите? К трауру нужно готовиться загодя.

– Или убить ее самим,- кивнул милорд Гарвести.

– Я люблю твою семью,- задумчиво протянула Илзе, поднимаясь с кресла и целуя Кассиана в щеку. – И друг у тебя соответствующий.

Дарен широко развел руки и посреди светлого кабинета возник пространственный разрыв.

– Это небольшой переулок у библиотеки. Кто первый? – мужчина грустно усмехнулся, когда не обнаружил желающих. – Да ладно?

– Я первый,- спокойно ответил Кэс.

– А вдвоем можно? – настороженно спросила Илзе. – Я не хочу оставаться здесь, но одна шагнуть не смогу.

– Можно,- Кассиан подхватил на руки невесту и шагнул в портал.

В момент перехода Илзе ничего не ощутила. Настоящее мастерство с завистью отметила мисс Эртайн.

Солнечный свет, гомон проходящих мимо эллов, свежий сухой воздух – все это ошеломляло. После перехода мир приобрел какую-то особенную, ненормальную яркость. Но за пару шагов до массивный дверей библиотеки на Илзе навалилась усталость. Не физическая, нет. Просто все стало таким незначительным, не стоящим внимания. Она даже захотела домой, лечь под одеяло прикрыть глаза и чтобы вокруг домика выросли колючие, непроходимые кусты. Дракон уже есть, вон, даже защищать пытался, поганец.

– Любимая? – капитан прижал к себе Илзе. – Я приказал собрать нам на вечер корзину для пикника. Спрячемся ото всех, упадем на толстый мягкий плед и объедимся вкусностей. Как тебе план?

– Ты стратег,- улыбнулась Илзе,- отличный план.

– Я тактик,- поправил возлюбленную Кассиан. – Стратег где-то позади нас тащится.

Илзе кивнула с умным видом. Различия тактики и стратегии ей виделись несколько размытыми, а два понятия ранее представлялись неделимыми. Но да ладно, Кэсу всяко видней кто он.

Прохлада библиотеки окутала мисс Эртайн приятным коконом. Утишила мятущиеся мысли, прогнала духовную усталость.

– Илзе Катарина Эртайн,- громко и четко произнесла она.

Плиты осветились, мисс Эртайн смело шагнула вперед, зная, что капитан идет рядом.

– Вижу, сегодня ты сверкаешь, девонька,- проскрипел старик, выходя из тени колонны.

– Хранитель Томас,- тепло улыбнулась Илзе.

– Ты готова,- удовлетворенно кивнул он.

– Так много тайн,- мисс Эртайн поджала губы. – Почему?

Старик пожал плечами:

– Те, что приходили до тебя обладали полным объемом знаний, теорий и предположений. Их готовили, ими занимались. Учили. Они осознавали свои обязанности перед нашим миром и стремились ее исполнить. Все погибли. А те, кто выжил – не смогли.

– Магрит,- ахнула Илзе.

– Она самая,- дробно рассмеялся старик. – Вымысла сейчас больше чем фактов. Тот, кто наблюдал исход Богини оставил нам свой голос, записанный на кристалл. Но последние события не позволяют нам верить ему.

Старик уверенно шел вперед, не осматриваясь и не оглядываясь. Библиотека привычно подстраивалась под его настроение, создавая отдельные коридоры, переходы и выводя к высокой арке.

Хранитель повернулся лицом к идущим за ним и медленно, смакуя происходящее, произнес:

– Здесь были личные комнаты Магрит.

Мисс Эртайн ахнула.

– Распространенное заблуждение,- спокойно отозвался милорд Гарвести.

Спорить хранитель Томас не стал. Отворил двери и жестом предложил следовать за ним. За аркой укрылась круглая комната. Массивный овальный стол, простые грубые стулья. В центре стола переливаются угли. Илзе недоуменно присмотрелась – действительно, в середине была выемка с жаровней.

– Никто уже не помнит для чего они нужны,- Томас проследил взгляд грязнокровки и пожал плечами,- но мы продолжаем поддерживать комнату в том виде, в котором она осталась. Присаживайтесь.

Кэс отодвинул стул для любимой и сел рядом. Милорд Гарвести устроил жену и зеркально отразил положение сына.

– Вопросы? – Томас смотрел на Илзе.

– Много,- она склонила голову и нахмурилась,- слишком много. Вы сказали, что я готова, что были другие, такие же как и я. Что в нас особенного? И в чем выражается готовность, ничего запредельно особенного в моей жизни не произошло.

– Любовь,- усмехнулся старик. – Ты нашла свою любовь. Привязала себя к миру нерушимыми узами. Но давайте разберем все по порядку.

Хранитель встал, отошел к стене и достал из высокого комода запечатанную бутылку вина и бокалы. Илзе поднялась чтобы помочь.

– Твой отец обладал потрясающим цветом глаз,- старик ловко открыл вино и разлил густой, алый напиток. – Едва только он, совсем еще юный, вошел в библиотеку – я понял, вот наш новый Благословенный. Понял и ошибся, сломав ему тем самым жизнь.

Илзе нервно сцепила пальцы. Она почти ничего не знала об отце.

– Желтый и синий, гетерохромия. Сама Богиня смотрела на меня его глазами, так решил я. Совсем забыв о том, что подобная, как же ее, мутация для землян не великая редкость.

– Не самый распространенный цвет,- покачала головой мисс Эртайн.

– Да,- кивнул хранитель. – Но бывает. И у твоего отца был. Он был чистокровным человеком с гетерохромией. Чистокровным магом, способным на великие свершения. Магия пела в его жилах. Но наши законы достаточно суровы к грязнокровкам. Он не много добился, я потерял его из виду. И только когда он решил вернуться на Землю я понял, что он не тот кого я в очередной раз ждал.

– Почему? – хрипловато спросила Илзе.

– Его не смогли запечатать,- просто ответил старик. – Земля защищает своих детей. После родилась ты, его нашли и озадачили молодого парня новорожденной, болезненной малышкой. Дальнейшее мне не известно. Вот только не все поверили в его чистокровность. У эллов свои представления о магах-землянах. И твой отец им не соответствовал.

– У него есть имя?

– Я не потрудился запомнить,- старик отвел глаза.

– Или не хотите говорить? – Кассиан нахмурился.

– Я хочу, чтобы Илзе выжила,- Томас сделал глоток и продолжил,- о твоем отце я рассказал слишком многим. И одновременно всего лишь трем доверенным эллам. Один из них погиб в результате несчастного случая, второго нашли мертвым со следами пыток, третий жив и относительно здоров. Беда лишь в том, что я точно знаю, тот второй, чья смерть была долгой и мучительной, ничего не сказал своему мучителю.

Повисла гнетущая тишина. Илзе сглотнула, чужое лицемерие неприятно горчило. Ей хотелось вскочить, закричать, напомнить о том, что делать больно – плохо. Но она осталась сидеть. Только сильней выпрямилась да зубы сцепила.

– Благословенные – свита богини. – Видя, что хранитель ушел в воспоминания, заговорил Дарен. – Их не слишком любили что драконы, что эллы.

– Почему? – Илзе посмотрела на мужчину.

– Понять логику Магрит сложно,- недо-дракон робко улыбнулся. – Она благословляла только тех, кто ее об этом просил. Не всех, конечно. И никто не мог предсказать ее решения. Тихая домашняя девочка, робкая и набожная отвергалась Богиней. Убийца и наемник получал защиту. И наоборот.

– Она читала в людских душах,- Томас допил вино. – Может, девочка не хотела принадлежать Магрит? Богиня всегда объясняла свой выбор, но мало кто хотел услышать правду. Проще было негодовать.

– Почему же драконы не любили их? – Илзе налила вино в бокал хранителя и вопросительно посмотрела на старика.

– Отвергнутые возлюбленные,- пожал плечами тот. – Богиня могла разорвать связь, возникающую между нареченной и драконом. Именно драконьи избранники и избрнницы чаще всего приходили на поклон к Магрит. Чему всячески мешали драконы.

Хранитель сделал глоток, облизнул бескровные губы и продолжил:

– Ситуация ухудшалась. Землянки действительно больше всего подходили драконьему племени. Но время не стояло на месте, изменились женщины. Раньше кого воровали? Да кого ни попадя, но женщины были тихи, пугливы и зачастую своего мнения не имели. Запуганные отцами и старшими братьями они смиренно принимали могущественных драконов в качестве мужей.

Илзе отметила, что манера говорить у Томаса изменилась. Но задавать вопросов не стала.

– Единобожие было первым ударом,- хмыкнул хранитель. – Внешность у драконов самое оно для преисподней. После землянки обрели многочисленные права, развили в себе чувство собственного достоинства, характер. Все это косвенно затронуло и эллов. Но драконы пострадали больше всего.

– Звучит ужасно,- Илзе отпила сладковатое вино. – Неужели нельзя было договориться?

– Я не дракон,- покачал головой библиотекарь,- я не знаю. Не договорились, не смогли. Магрит пыталась изменить ситуацию, но спохватилась слишком поздно. Увы. У драконов было не принято лезть в семью, в дом, если нет для этого веских видимых причин. И вот у одной из земных женщин обнаружился дар. Чистый дар магии – это истинная драгоценность, сами знаете. Девушка оказалась нареченной дракона.

– Полагаю, кончилось плохо? – спросил Дарен.

– Очень плохо. Она покончила с собой, завязав на свою смерть проклятье. Магрит не стала спасать провинившегося дракона. Дальше история разделяется. Есть сведения что богиня посетила каждую семью. И что те, кто взяли девушек за себя силой – остались здесь, запертые в двуногом обличье. Остальные драконы ушли. Магрит должна была вернуться, но не смогла.

– И я должна ей помочь? – Илзе вскинула брови,- как? Что я могу сделать?

– Одна ты никуда не пойдешь,- Кассиан нахмурился. – Почтенный хранитель, пожалуйста, перейдите к делу?

– Милорд умолчал? – рассмеялся старик,- как всегда. Хранителей тайны богини было трое. Гарвести, я и Кавин. Он же и был тем последним, проклятым драконом.

Кассиан посмотрел на отца. Тот пожал плечами и спокойно произнес:

– И вы и Кавин живете по своему усмотрению. Мы – нет. Один из предков принял решение забыть тайну Магрит. И мы забыли.

– Информация была поделена на три части,- осуждающей произнес Томас. – Часть у меня, часть у Кавина и то, что забыл род Гарвести.

Кэс прикрыл глаза. Ему приходилось стыдиться – покуролесил в молодости он знатно. Но вот такого всепоглощающего позора ощущать еще не приходилось. Он готов был поклясться, что на щеках выступила красные пятна. Решили забыть тайну Богини. Забыть.

– На то были свои причины,- негромко произнес милорд Гарвести неотрывно глядя на сына. – Мы обсудим это.

– У Илзе нет выбора? – капитан испытующе посмотрел на хранителя.

– Кто-то убивает всех, способных вернуть богиню. Возможно, это Кавин. Тогда у вас есть шанс договориться, дать магическую клятву,- старик сверкнул глазами. – Но сны сведут мисс Эртайн с ума.

«Помоги мне, пожалуйста» Илзе вздрогнула. Этот голос она уже слышала. Тоже в библиотеке.

– Значит, у нас не остается иного выбора кроме как стать порядочными и выполнить старые клятвы,- Илзе склонила голову. – Я ведь правильно понимаю, что все благословленные были моими родственниками? Ведь если богини нет, благословить кого-либо она не может. Значит, наследственная передача. Верно?

– Абсолютно. Благословленной была твоя мать. Но дар спал, именно поэтому я и ошибся, приняв твоего отца не за того кого следует.

– Одно из детских воспоминаний – у меня постоянно болели глаза,- тихо произнесла Илзе.

– На этот вопрос может дать ответ только твой отец,- Томас одобрительно кивнул, глядя как Кэс пересаживается и обнимает Илзе за плечи. – Поговорите. Я оставлю вас.

– Вы не скажете той тайны, что известна вам? – Дарен нахмурился.

– Сначала Илзе примет решение,- хранитель Томас пожал плечами,- я сам не знаю, хорошо ли будет если вернется Магрит. Вот только Дои-Гритт никуда не делась. Оттого и тянет эллов на всякие гнусности.

– Глупо обвинять божество в скотстве его последователей,- жестко отрезала мисс Эртайн.

– Нет, Дои-Гритт не богиня,- старик вернулся на свое место. – Ты почувствовала боль и поделилась этой болью с миром. И все кто чувствуют страх, ненависть, все ту же боль – физическую или душевную – все они делятся ею с миром. Счастьем тоже, но положительная энергия поглощается без остатка. А вот негативная накапливается. Земля как-то справляется без богов. Мы на это не способны. Как оранжерейные цветы. Обязанностью Магрит было как раз избавлять мир от этой гадости. Дои-Гритт придумали жрецы, чтобы всем было проще.

– Мир погибнет, если я решу отказаться?

– Не в этом столетии,- усмехнулся Томас. – Благословленные богиней еще не один десяток раз придут в этот мир. Вот к слову, если убить твою мать и всех ее детей и всю ее семью, то ты будешь в безопасности. Потому что останешься единственной носительницей дара Богини. Но это уже касается той тайны, что я храню.

– Я, Илзе Катарина Эртайн, согласна приложить все усилия, чтобы вернуть Магрит домой. Вместе со всеми драконами,- на выдохе произнесла Илзе.

И прямо перед ней засветилась крошечная звездочка. По наитию Илзе подставила ладони и рассмеялась – на теплой коже лежал кругляш из витража. Тот, что она забрала из Первого храма Магрит.

– Ты сказала от чистого сердца, Богиня услышала тебя,- Томас обмяк.

– Что с вами? – мисс Эртайн небрежно спрятала стекляшку в пояс и подскочила к старику.

– Я столько ждал,- он поднял на нее абсолютно счастливые глаза,- я столько ждал, девонька. Никто до тебя с первого раза не смог призвать Ключ.

– Странно, что он не потерялся,- смущенно произнесла Илзе. – Вы сказали, что вам все равно?

– Он у каждого свой. Я сказал, что не уверен в благости возвращения богини. Но без нее наш мир станет клоакой.

– На Земле идут войны,- Илзе нахмурилась,- тоже не очень хорошо.

– Люди остаются людьми. Единицы становятся жестоки. Профессиональная армия, как бы это ни прозвучало, полна профессионалами.

– Он прав,- вздохнул Кассиан. – Я больше всего на свете боялся полюбить кровь и боль. Чужую, разумеется. Это что-то упоительное, словно кто-то стоит за спиной, шепчет на ухо, сладко-сладко. Многие сходят с ума. Таких приходится убивать.

Капитан сжал кулаки.

– Что ж. Место нам известно благодаря Ключу,- старик отсалютовал милорду Гарвести,- когда кто-то решил забыть появился Ключ – все должно быть в равновесии. Мне известны условия возвращения.

– Что тогда известно Кавину?

– Как уничтожить богиню, действуя через Ключ,- Томас улыбнулся. – Это оборотная сторона любого проклятия. Набор условий.

– Проклятие с условием, которое не могут переломить даже боги,- протянула Илзе.

– Именно так. Даже у богов нет абсолютной власти. Я предлагаю остаться на ночь в библиотеке.

– Я согласна,- поспешно согласилась Илзе.

Сорвавшийся пикник было жаль, но тревога, мучившая Эртайн все это время, утихла только в прохладе библиотеки. А своему чутью Илзе училась доверять.

Глава 18

Илзе осматривалась с робким, усталым любопытством. Библиотека хранила в себе много тайн. И одна из них – наличие большого количества сотрудников. Мисс Эртайн сконфуженно вздохнула, ведь это логично. Но она упорно считала, что хранитель Томас единственная живая душа в храме знаний.

– Хранитель Томас,- неуверенно позвала Эртайн. – Простите, вы сказали, что тайну доверили вам? А сколько вам лет тогда?

Кассиан сбился с шага. Милорд Гарвести сощурился, ожидая, что ответит старик.

– Столько же, сколько и зданию городской библиотеки,- рассмеялся Томас. – Меня живым замуровали в фундамент. О, не огорчайся, девонька. Все было по согласию. Всю свою жизнь я любил книги, и вот теперь я действительно счастлив.

Илзе оторопело кивнула, неловко улыбнулась и лишний раз уверилась в том, что некоторые вопросы лучше не задавать.

– А ты не знала? – Томас махнул рукой и коридор раздвоился,- вам троим туда. А вы голубки, остановитесь в маленькой комнатушке. Надеюсь на вашу нравственность.

Илзе жарко покраснела и проворчала, что ей бы и в голову не пришло. Капитан как-то мечтательно улыбнулся, но согласился, что действительно, они ничем предосудительным заниматься не станут.

За узкой дверью спряталась кровать. По меткому определению капитана – неопределенного размера, либо для полного и одинокого элла, либо для худых и пылких влюбленных. Два кресла и небольшой столик. На стене, рядом с окном, посудный шкаф. Плотные шторы закрывали мутное стекло.

Кэс отошел в сторону, поговорить. И мисс Эртайн поспешила вытащить свой линк. Несколько фраз и ее собеседница отключилась.

Илзе вертела в руках линк. Короткий разговор с Чаберли оставил странное послевкусие. Повернувшись, она села рядом с капитаном.

– Как так? Мы несколько лет работали рядом, а я,- мисс Эртайн беспомощно пожала плечами. – А я только сейчас глаза открыла?

– Я не слушал о чем вы говорили,- негромко ответил Кассиан и подбросил на ладони свой МагЛинк,- слушал кое-что.

– Да ни о чем таком,- Илзе наморщила носик,- я попросила ее принести мне вещи. А она согласилась. Правда, домой ко мне идти отказалась, принесет свою юбку да блузку. Ну и еще кое-что по мелочи.

– Тоже свое?

– Нет, по дороге купит.

Илзе поправила рукава платья и прошлась по небольшой комнате. Милорд и миледи отошли, вместе с Дареном. Куда – она спрашивать не стала.

– Чувствую себя глупой,- вздохнула она.

И едва не упала, зацепившись за складку на ковре. Кассиан поднялся с кресла, перехватил любимую под руку и усадил. Сам устроился на полу, рядом. Облокотился спиной о колени и запрокинул голову:

– Жалуйся.

– Юбку помял окончательно,- фыркнула Илзе. – Я всей этой ерунды не поняла. Не то спасти мир, который и так проживет, не то вернуть Богиню, которая тут никому не нужна. Во всех этих благословенных запуталась.

Кассиан улыбнулся и прижал тонкие пальчики любимой к щеке.

– С благословенными все просто, на самом деле. Слово просто Хранитель подобрал неудачно. Вот сейчас есть молчаливые служители, в храме. Помнишь?

– Помню.

– Вот они и есть благословенные. Только сейчас богини нет, и никак она их отметить не может. Все просто. Эллы, полукровки, люди – все просили защиты у Магрит. А в обмен предлагали службу. Она отмечала их своими цветами, кого как – у кого глаза цвет меняли, у кого волосы. И все знали, этот разноцветный или разноцветная под защитой богини. Так что правильнее было бы называть не благословленным, а защищенным.

– А почему тогда хранитель иначе говорит? – нахмурилась Илзе. – Ведь по твоему и проще и разумней выходит. Благословленный – особенный, один из немногих. А подзащитных много.

– Думаю, он хотел, чтобы ты почувствовала себя той самой, единственной,- Кассиан пожал плечами. – Насчет Дои-Гритт я сам не очень понимаю. Наверное, мозги плохо заточены. Вот только тримаррцы в своих ритуалах именно к ней обращаются.

– Но если она не персонифицированная сила? – удивилась Илзе.

– Персонифицированная? – хмыкнул капитан,- ты порой меня удивляешь. Не знаю, сердце мое. Вот только все их пляски срабатывали. Богиня или демоница, с мозгами или без, а силу давала.

– Ясно,- прикусила губу Илзе. – И мы дошли до проклятых драконов.

– Знаешь, у меня совсем другая информация.

Кассиан встал, мазнул кончиками пальцев по дверному полотну, подошел к окну, дотронулся до стекла. Отставил трость в сторону и подтащил второе кресло поближе к Илзе. Посуда в навесном шкафу угрожающе звякнула.

– Чтобы не подслушали,- пояснил капитан.

– Ты меня пугаешь,- произнесла Илзе. И поняла, что уже не первый раз произносит эту фразу.

– Я не специально. Отец назвал кружком неудачников. Я, Марта, Дарен,- тут Гарвести пожал плечами,- и другие эллы, я не буду пока называть их. Мы пытались понять, что происходить. И кажется смогли. Магрит никуда не собиралась. С чего бы ей уходить?

– Обиделась?

– Тогда бы она оставила драконов здесь. А так здесь осталось всего несколько десятков. Парящие города сокрыты в облаках и никто не может туда попасть. Дарен говорил, его птица долетает, но не может пройти через барьер.

– Парящие города?

– Драконы жили в небе, всегда. Несколько летающих городов,- Кассиан покачал головой,- знала бы ты какая была истерия. Когда Магрит перестала отзываться на зов, когда пропали драконы…Все боялись что города упадут.

– Но не упали.

– Но не упали. Но хода туда нет. Вот и получается, Магрит наказала своих детей, лишила их дома, обиделась и ушла? Глупо. Да и на самом деле драконы не были злом. Они просто не научились взаимодействовать со своими избранницами.

– Значит, ответить на все эти вопросы может только сама Магрит,- подытожила Илзе. – Кавин неприятный элл, то есть дракон. Но почему его считают предателем?

– Что ни вопрос, любимая, то я не знаю. Зачем я тебе такой? – неуклюже пошутил Кэс. – Он проталкивает сомнительной полезности законы. Которые в совокупности становятся довольно неприятной вещью. На словах он борется за права землян. Но до тех пор пока он не начал эту свою войну – с правами все было в порядке.

– Мне кажется странным, что уходя Магрит разделила тайну на троих. И одну часть доверила проклятому дракону, которого сама же не захотела спасать. Это как я звоню тебе сорок первый раз чтобы уточнить, что ты мне очень-очень безразличен. Это такое выражение, я его не точно вспомнила,- пояснила Илзе.

– Значит, будем спасать мир?

– Предлагаю перефразировать,- лукаво улыбнулась Илзе. – Будем перекладывать проблемы на божественные плечи. Вернем Магрит, пусть разбирается.

На линк Илзе поступил звонок.

– Триш пришла. Проводишь?

– Конечно,- Кэс подхватил трость и встал. – Одну я тебя никуда не отпущу.

Илзе оправила платье, прокрутилась вокруг себя и констатировала:

– Платье не спасти.

– Ничего. Одежду заменить легче.

До малого читального зала дошли быстро. Илзе даже немного запыхалась и с запоздалым раскаянием подумала о больной ноге возлюбленного.

В зале было пусто. Только миссис Чаберли сидела на невысокой софе, рядом с большой, плотно набитой сумкой. Книжные стеллажи утопали в тени, но рядом с женщиной болталось несколько тепло-желтых светлячков.

– Доброго дня,- Триш поднялась на ноги. – Я взяла побольше вещей, на всякий случай.

– Спасибо.

– Добрый день, миссис Чаберли,- капитан уважительно склонил голову.

– Не скажешь, что произошло? – Триш отвела Илзе в сторону.

– Небольшие проблемы с семьей жениха,- мучительно покраснев соврала мисс Эртайн.

– Это не удивительно,- Чаберли усмехнулась. – Крепись, но сильной истерии быть не должно. Кассиан не завидный жених, да и второй сын.

– Он лучший для меня,- насупилась Илзе.

– Вот и радуйся.

– У тебя все руки исцарапаны,- Илзе коснулась ладони Триш. – А царапины от тримаррской розы я узнаю всегда.

– Скажем так, это малая цена за то, как чудесно сейчас выглядит Лармайер,- процедила Триш. – Он немного некрасиво поступил. За что пытался расплатиться букетом.

– Я так понимаю, в некотором смысле, с такой расплатой ты согласилась? – хмыкнула Эртайн. – Протирай царапки льдом. Как можно чаще, ранки не заживают из-за ядовитого сока. Он содержится на кончиках шипов.

– Хорошо иметь подругу – травницу.

– Хорошо, когда подруга легкая не подъем,- отозвалась Илзе.

– Миссис Эдингтон чудит,- шепнула Триш. – Постарайся закруглиться побыстрее, пока она ничего не натворила.

– Ты же не думаешь, что я могу ее от чего-то отговорить? – округлила глаза Илзе.

– Я ощущаю себя бесполезной,- пожала плечами Чаберли. – А так нас двое будет.

– Сомнительное утешение,- сощурилась мисс Эртайн. – Почему мне кажется, что Лармайер тебе не так безразличен?

Трищ зябко поежилась и вздохнула:

– А надолго его хватит? Сейчас он не более чем приятное приключение, с некоторой перчинкой. Зачем он за мной ухаживает? Для чего? Не бери в голову. Я все равно советы не слушаю.

– Почему? – тихо спросила Илзе.

– Выйти замуж мне советовали все подруги,- Чаберли потерла переносицу.- А я не хотела. Уговорили. Мол, все равно придется, а тут такой красивый, богатый.

– А пришлось бы?

– Дар редкий, с таким талантом в девках не просидишь,- Триш криво усмехнулась. – Только это меня и спасло. Кобыла племенная, дорогая, на моих детей негласные договора заключались.

– Странно, что тебя не развели с мужем,- Илзе покосилась на Гарвести, отошедшего подальше чтобы не мешать девушкам общаться.

– Я в ноги судье упала, слезами обливалась,- Чаберли зло оскалилась,- люблю, не могу, жить без него не буду. Лечить заставила. А такое не лечится. Все всё поняли, но сделать ничего не смогли. Иногда наши законы хороши. Подруга моя, бывшая, поспособствовала устройству в институт.

– Бывшая?

– Она все знала,- Триш мягко провела рукой по ладони Илзе. – Знала и убеждала меня согласится, иначе его женой стала бы ее младшая сестренка. Я ее даже простила. Да, но видеть больше не хочу и не могу. Все, пойду я. Заболталась.

– Ты всегда можешь со мной поговорить,- кивнула Илзе. – Хотела бы и я поговорить. Да только не могу.

– Бывает,- Триш пожала плечами. – Капитан выглядит надежным.

– Он такой и есть.

Илзе и Кассиан проводили Триш до выхода из библиотеки и вернулись в комнату. Чтобы обнаружить сидящего под дверью дракона. Дарен время от времени стучал в дверь и убеждал «друга Гарвести» пустить его внутрь.

– Сейчас пущу,- хмыкнул Кэс. И поспешно напустил на лицо строгость.

Дарен поднялся на ноги, взглянул в лицо друга и отвел глаза. Мисс Эртайн представила, чтобы могла сказать миссис Эдингтон, немного смягчила и откашлялась.

– Так, мальчики. Беритесь за ручки и идите мириться. Кэс, я не сержусь на твоего друга, от слова «совсем». Он напугал меня, но не переступил черты,- Илзе нахмурилась,- а значит незачем мариновать его. Не огурец. То есть, не ильда.

– Я знаю, что такое огурец,- отрешенно ответил Кассиан, и неловко пожал плечами, не зная как объяснить свои чувства.

– Дуэль? – радостно ощерился недо-дракон. – Набьем друг другу морду? Я тебе за то, что ты не взял меня с собой сам знаешь куда. А ты мне за слезы возлюбленной.

– Ночью,- кивнул Гарвести. – Проходи, чудовище.

– Ага,- радостно осклабился Дарен.

Едва зайдя в маленькую комнату дракон принялся колдовать. Сотворил себе третье кресло, вытащил объемную корзину с припасами и сокрушенно вздохнул:

– Посуду создавать не умею.

– Я умею,- улыбнулась Илзе. – Что нужно? Только учтите, дольше пары часов не продержится.

– Бокалы под вино, да три тарелки,- Дарен фыркнул,- благородных кровей тут только Гарвести, а мы его числом задавим!

Недо-дракон пошутил и тут же замер, не зная, не понимая – приняли ли его настолько, чтобы позволять такие фразы?

– Это точно,- кивнула Илзе, она заметила смятение Дарена. И решила вытрясти из Кэса все подробности такого странного поведения.

– Ладно-ладно, я из одного котла вместе с бойцами кашу ел и ничего, «благородная кровь» не свернулась,- рассмеялся Кэс.

– Дарен, расскажи пожалуйста, что за странные попытки меня защитить? Я не сержусь, просто хочу лучше разобраться в этом.

– Да все просто,- смущенно пожал плечами дракон и ловко вытащил из корзины три шампура с жаренным мясом, овощи и лепешки. – Под сыр сделай мисочку, он в рассоле вымочен, накапает. Угу, зелень так погрызем?

– Погрызем,- проворчал Гарвести,- от темы не уходи.

– Так ведь говорено уже было. Те, кого отметила своей милостью богиня с драконами связь создать не могут. А если я на Илзе запечатлелся, значит она не того, не осиянная, милостью-то. Вот я и того.

Дарен вздохнул и продолжил:

– Я как кровь учуял, сразу понял кто передо мной. И тут стало так сложно. Я ведь тоже ждал. Старику легко, он таких как Илзе видел. А я чуть с ума не сошел. А она сидит, недоверчивая, зыркает недружелюбно и подвоха ждет. А я ведь для того и живу чтобы защитить Проводника.

– У меня становится слишком много названия,- проворчала Илзе. – Благословенная, Ключ, Проводник. Что-то еще будет?

– Ключ не ты,- рассмеялся Дарен,- а твоя стекляшка, Благословленная тоже не ты, а твой далекий предок. А вот именно ты – Проводник.

– Ладно, с твоей точки зрения я логику вижу,- кивнул Кассиан.

– А я не вижу логики в действиях богини,- Илзе кусочек мяса с шампура, и положила на тарелку. – Она ушла, хлопнув дверью, и сразу начала пытаться вернуться назад. А замок в двери заклинило, и никак не открыть. Это выглядит странным.

– Согласен,- Дарен вздохнул. – Только мы не узнаем, пока она не придет. А кристалл с записью голоса Кавина разбит.

– Как?! – ахнула Илзе.

– Я разбил,- застенчиво улыбнулся Дарен, и покивал, довольный сам собой. – Там вранье. Или нет, но трое Проводников погибли выполняя, ну, выполняя то, что там написано. А я тебя защищать должен.

– Именно ты? – мягко спросил Гарвести.

– Любой дракон. Это большая честь.

– Расскажи про Парящие города? – попросила Илзе.

И дракон заговорил. Он помнил их смутно, да и не города это были. Три дворца, три дома для трех семей. Драконов никогда не было много – слишком долгий срок жизни накладывал свои ограничения. И столько любви было в голосе Дарена, столько тоски, что Илзе нестерпимо захотелось самой там побывать.

***

Солнце ушло, погрузив кабинет Лармайера в полумрак. Девону было все равно. Сердце стучало все медленней, отвратительная слизь пошедшая горлом подсохла и стянула кожу пленкой. Эриха не было.

Негромкий скрип двери, шелест юбки, перестук тонких каблуков. И едва уловимый аромат малины, мяты и сигаретного дыма.

– Доброго дня, мистер Данборт,- негромко произнесла миссис Эдингтон.

Это освещение делало Марту почти молодой.

– Позовите целителя,- выдохнул Девон.

Миссис Эдингтон таинственно улыбнулась и покачала головой:

– И шесть лет трудов насмарку? А вы, мистер Данборт, помогли Мартину?

– Ему нельзя было помочь,- сглотнул он.

– Я так не думаю.

– Я знал, что вы затаили зло, Марта.

Она поправила волосы и склонила голову на бок.

– Пафос,- фыркнула старуха. – Нет, ты убил моего мужа и я притаила для тебя немного добреца.

– Вас никто не тронул.

– Ха, я бы посмотрела на это,- миссис Эдингтон дернула тонкой бровью.

Миссис Эдингтон встала, отошла к двери и там поставила небольшой пузырек.

– Вам придется ползти напрягая все силы.

– С чего такая щедрость? – Девон не отрывал взгляда от зелья.

– Щедрость,- старуха усмехнулась. – Нет. Не для тебя. Твое проклятье, котик, вступит в реакцию зельем. Паралич, мистер глава попечительского совета. Па-ра-лич. Выбирай, Девон. Смерть здесь и сейчас или ходить под себя всю оставшуюся жизнь. Доброго дня. Ах, я такая вежливая сегодня.

Марта вышла, осторожно притворив за собой дверь. Никто не помешает ему выбирать, у ректора совсем иные планы на вечер. Миссис Эдингтон видела, как Лармайер вскрыл дверь в квартиру Триш. Интересно, чем кончатся эти отношения.

Марта нервно поправила отутюженные рукава и подавила вздох. Мартин знал, что за ним охотятся. И взял с любимой слово – чтобы ни случилось, она будет жить. И ей пришлось. Жить, искать себе цель в этой, не особо-то нужной, жизни.

Несколько лет миссис Эдингтон искала исполнителя, еще дольше сплетала сеть вокруг Девона. И сейчас чувствовала себя опустошенной. Жалкий, слабый, сломленный задолго до нее элл. Сломленный не ей, не Мартой, притворяющийся сильным и цельным.

– Кавин был недостижим,- проворчала женщина, и усмехнулась,- но не теперь.

На плечо Марты приземлилась увесистая птица.

– Что будем делать, родной?

Впервые в жизни миссис Эдингтон не представляла куда приложить силу и нерастраченную энергию.

– А ведь у нас с тобой девочка не обласканная,- хмыкнула Марта. – Присмотрим за малышкой? Воспитаем. Своих-то не завели, все откладывали.

Иногда она жалела, что Мартину удалось убедить ее повременить с ребенком. Было бы легче, будь рядом сын или дочь. Или тяжелее, унаследуй дитя «светлый» характер матери.

Марта достала линк и решительно вызвала Илзе. Но вместо нее ответил Гарвести.

– Вы неразлучны?

– Здравствуй, Марта,- Кассиан улыбнулся. – У нас недо-общий сбор. Приезжай в городскую библиотеку.

– Старик меня не любит,- скривилась миссис Эдингтон.

– А кто любит?

– Я! Я себя очень ценю.

Отключившись, Марта небрежно бросила линк в сумку. Домой, переодеваться, собраться и ехать. Кто знает, потянет ли предстоящее приключение на новый смысл жизнь? Изменить жизнь дано не каждому, да и она сама хотела продолжить дело возлюбленного. Просто не могла долго находится среди соратников-заговорщиков.

Глава 19

Илзе сидела на постели. Линк, стиснутый тонкими пальцами жалобно попискивал. На самом деле «болтушку» нужно было подпитать магией. Но впечатление создавалось презабавнейшее.

– Укладывайся,- Кассиан переоделся в мягкие штаны и рубаху. – Я не обижу тебя.

– Кэс, ты ведь не думаешь, что я психуя из-за ночлега с тобой в одной постели? – поразилась куратор Эртайн.

– Мне все время кажется, что вот-вот ты пошире откроешь глаза и поймешь, что я не мужчина твоей мечты,- криво усмехнулся капитан.

Илзе отбросила линк на постель и встала. Не обращая внимания на холод, подошла к Кассиан. Крепко обхватила руками, прижалась и шепнула:

– Я люблю тебя. Ты не идеальный, да и я тоже. Просто, нам хорошо вместе. А будет лучше.

– Достался тебе чувствительный юноша,- смущенно буркнул капитан.

– Вовсе нет, мне достался мужественный мужчина который слишком привык скрывать свои переживания. Вот они и прорываются,- Илзе потерлась щекой о грудь Кассиана. – Давай, натрем твою ногу, укутаем и уснем.

– Укутаем? Что-то новое,- согласился со сменой темы капитан.

– Я ведь говорила, что придумала как тебя вылечить,- напомнила Илзе. – Без гарантий, конечно.

– М-м-м, а я когда-нибудь хвастался? Мне досталась самая умная девочка нашего несчастного мира,- Кассиан высвободил руки и обнял Илзе.

Позже, уже лежа на животе Кассиан жалобно уточнил, точно ли драгоценная мисс Эртайн его любит.

– Кэс, ты воин и защитник,- посмеивалась Илзе,- терпи.

– Я же не сопротивляюсь,- вздыхал Гарвести. – Просто холодно очень.

– Так нужно.

Отрывая время у сна, Илзе удалось составить мазь таким образом, чтобы она воздействовала только на шрамы. Легкими движениями, щедро делясь магией, она втирала лекарство в поврежденную, огрубевшую кожу.

– У меня мерзнет кость,- флегматично произнес капитан.

– Через пару минут будет печь,- утешила его Илзе.

Полотенцем Кассиан ногу заматывал сам. Мисс Эртайн так и не поняла, отчего мужчина сидит полубоком и что прикрывает локтем. Слишком уж хотелось спать, чтобы рассматривать выпытывать у любимого мелкие тайны.

Ранний подъем не порадовал никого. По комнате скакал мохнатый шарик, явно выражая нетерпение хранителя Томаса.

– Может, сбежим? – сонно предложила Илзе.

Кассиан ласково убрал прядь волос с лица любимой и спросил:

– Магрит спасать не будем?

– А представь, если она сейчас молится своему богу, чтобы ее наконец оставили в покое? – принялась фантазировать мисс Эртайн. – Вваливаемся мы к ней, а у нее полотенце на голове, ногти не докрашены и вообще, в этом тысячелетии эллам вход запрещен?

– Извинимся и выйдем,- рассмеялся капитан. – А бежать придеться. Причем в скором времени и в разношерстной компании.

– Нас ждут на подступах к Первому храму? – Илзе выбралась из-под одеяла и комочек меха тут материализовал перед ней высокий табурет с тазиком воды, полотенце и расческу.

– Ловить будут в черте города,- покачал головой Кассиан.

Пушистик был невероятно рад, когда Илзе громко объявила, что можно идти. Комочек позитива так торопился, что не всегда вписывался в повороты. И к моменту, когда он наконец привел Илзе и Кассиана в столовую, шерстка вся запылилась.

– Я здесь уже была,- Илзе осмотрелась и подтолкнула Кассиана к диванчику.

– И вам доброе утро,- едко произнес знакомый голос.

Илзе развернулась и обмерла. Седые волосы Марты были стянуты в тугую косу. Под плотной курткой и штанами угадывалась не по-старушечьи крепкая фигура.

– Марта в свое время была заместителем Главы Безопасности,- пояснил Гарвести. – Там мы и познакомились.

– Когда мы начали набор юных заговорщиков, я сразу подумала о талантливом мальчике,- криво улыбнулась миссис Эдингтон. – Драться не мое, мои старческие, хрупкие косточки этого могут и не пережить. А вот скрытное проникновение – то, что я люблю.

– Заговорщиков? Я не понимаю,- растерялась Илзе.

– Мы звали тебя в гости,- взмахнула рукой Марта. – Но не срослось. Не только ты заметила странности и несостыковки. Вот только мы заметили еще и то, что слишком умные и понятливые – исчезают.

– А поиски? – ахнула Илзе.

– Увенчались успехом,- едко хмыкнула миссис Эдингтон,- поскольку все поисковые группы пропали. Есть мнение, что в конце пути все они между собой встретились.

– Цинично.

– Зато правдиво,- отмахнулась Марта. – Давайте поедим. Посовещавшись, мы поняли, как вас прикрыть.

– Пока я не поем,- строго произнесла Илзе,- я отказываюсь что-либо понимать.

– Кушай, дитонька,- умилилась Марта,- как раз разтрясешь все пока будешь бегать на ползать.

Ели быстро. Миссис Эдингтон ограничилась чаем.

– А где все?

– Тайно совещаются,- пожала плечами Марта. – Сношают некоего Дарена. Что-то он там то ли разбил, то ли испортил. Ничего интересного.

– А с кем совещались вы? – Илзе отставила тарелку в стороны и поблагодарила Кассиана за чай.

– Мы боимся,- тихо произнес капитан. – Произносить имена оставшихся эллов. Это не от недоверия к тебе, Илзе. Просто о них узнавали таким страшным способом.

– Меньше знаешь – быстрей убьют,- кивнула Марта. – Поверь, иногда смерть благо. Кэс, хотел бы прожить долгую и счастливыю жизнь паралитика?

– Когда меня лечили, если это можно назвать лечением, вероятность того, что я не переживу реабилитацию стремилась к шестидесяти процентам. А когда полковой целитель отказался рисковать моей жизнью, пришлось шантажировать плененного тримаррца. Что сама понимаешь, не добавляло мне шансов. Но лучше хромать, чем гадить под себя. А к чему вдруг?

– Да так,- пожала плечами миссис Эдингтон,- любопытно стало.

– И к чему вы пришли?

– Позже,- проронила миссис Эдингтон.

В столовую хмурной тучей просочился Дарен. Подмигнул Илзе, витиевато поздоровался с Мартой и пожал руку Кассиану. Через минуту пришел Томас, следом за ним чета Гарвести.

– Всем доброго утра,- мелодично пропела Алье.

Завтрак превратился в зону боевых действий. Говорили все и разом, обсуждали и осуждали. Милорд и миледи Гарвести утратили свое аристократичное воспитание и позволяли себе перекрикивать собеседников. Илзе смотрела на них всех немного со стороны и удивлялась своему спокойствию.

«Надо идти». Илзе нахмурилась, голоса спорщиков странно отдалились. «Идем, пожалуйста. Не бойся».

– Я пойду к себе, голова разболелась, – негромко проронила мисс Эртайн и поднялась.

Хранитель таинственно улыбнулся и кивнул.

– Помощь нужна? – поспешно вскочил Кассиан.

– Нет, сердце мое, – сказала Илзе и улыбнулась. – Вчера сильно потратилась. Посплю, и все пройдет.

Капитан вздрогнул, понимая, почему у любимой испортилось самочувствие. И ровно произнес:

– Больше не дам тебе меня лечить. Не хватало еще тебе серьёзно заболеть.

Илзе поцеловала Кассиана в щеку и вышла. Оставив за спиной теплую гостиную, она поежилась от холода. С пола поднимались светло золотистые капли и взмывали вверх. Отлетали от Илзе, проходили сквозь нее.

«Видишь, что происходит».

– Вижу, но не понимаю.

«Это магия. То же самое произошло с твоим миром. Люди отреклись от богов, и магия ушла».

– От вас никто не отрекался, – возразила Илзе.

«Поэтому я и могу замедлить процесс. Если ты решишь отказаться, мир не погибнет. Поверь. Просто уйдет магия. Эллы выживут и без нее».

– Зачем вы это говорите?

«Боги не могут лгать. К богам обращаются на «ты». Это я так, с надеждой на личную встречу».

– Почему ты всех бросила? – Илзе не могла ни удивиться, ни разозлиться. Чувства словно смерзлись.

«Я никого не бросала».

Мисс Эртайн сделала еще один шаг и оказалась в Первом храме. Но казался он совершенно иным. Илзе отстраненно отметила, что сквозь высокие стрельчатые окна видны облака, а не лес. И перевела взгляд на влюбленную пару. Девушка выглядела, как и положено выглядеть богине. Золотые густые волосы до колен, нежная кожа, огромные желто-синие глаза. Напротив нее стоял Кавин.

– Зачем? – растеряно спросила Магрит.

– Перестань, – поморщился дракон. – Давай я лучше покатаю тебя. Ты ведь любишь летать? Забавно, что драконья богиня сама крыльев не имеет.

– Кави, зачем ты это сделал? – настойчиво спросила богиня. – Любовь моя, я ведь могу спросить тебя иначе.

Первый храм подернулся дымкой и исчез.

«Он убедил меня в своей правоте. В том, что Льдари обманула меня».

– Льдари – не земное имя, – заметила Илзе, ступая среди золотого света.

«Она взяла свое имя с Земли, девушка называла себя «ролевиком» и боевым магом. Хотя таковым и не являлась».

– Я смутно представляю, что это такое.

«Зато я теперь хорошо это представляю. Льдари прокляла моего возлюбленного за насилие, учиненное над ней. А я поверила не ей, а ему. Из-за этого лишилась части своей силы. Именно так я и поняла, что допустила ошибку. И тогда я вновь спросила Кавина. Но уже не как женщина мужчину, а как богиня своего жреца».

– Он сказал правду?

«Не сказал, я вытянула из него воспоминания. И впала в ярость. Пострадали многие драконы, некоторые – незаслуженно. Я о многом успела подумать. За то время, что Кавин держит мир закрытым».

– Значит, лишение крыльев – это не твое наказание?

«Нет, это моя попытка спасти. Без магии драконы живут недолго. А в крылатом облике мы расходуем слишком много силы. Увы, наши тела не предназначены для полета. Вес и размах крыльев несоизмеримы. Драконы парят в потоках магии, которые сейчас оскудели».

– Говорят, лорд Кавин по-прежнему может летать.

«Я не могу представить, как ему это удается. Думать о том, что он может приносить в жертву своей прихоти магов. Нет. Не может быть. Он перекинул свое проклятье на меня, но он знал, что это меня не убьет».

– Он сбросил наказание за совершённое преступление на любимую женщину. На свою богиню. И обрек мир на медленное увядание и истощение. Ты правда думаешь, что он не способен на зверство?

Богиня промолчала. Не захотела ответить или не смогла. Илзе ощутила смутное беспокойство:

– Я не вижу, куда иду.

«Я веду тебя своей тропой. Люди не могут воспринять ее. Полагаю, ты видишь зыбкий туман или золотистый свет. Возможно, черноту и пепел – все зависит от личности».

– Ты и раньше вмешивалась? Нет, не думаю. Только сейчас, почему?

«Кави заигрался. Мой возлюбленный никогда не верил, что есть силы превыше Богов. Сейчас мне позволено вмешаться. Кавин преступил все законы драконов. А наши законы – калька с иных, высших законов. У вас, у людей, да и у эллов тоже частично есть это знание. Но вы не пользуетесь им».

– Какое?

«Не лгать себе. Не оправдывать свои поступки, отвечать за свои действия. Все это звучит иначе, но тебе ведь так проще и понятней, верно?»

– Кто такая Дои-Гритт? Куда мы идем, и что я должна буду сделать?

«Дои-Гритт – выдумка эллов и драконов. Я слышала все, что слышала и ты. Все хотят найти оправдание своим грязным поступкам. Истерия нагнетается исподволь – магия уходит, есть те, кто это понимают, те, кто ощущают на интуитивном уровне, и те, на ком все срываются».

– Ты лжешь. Боги могут лгать другим, но не могут лгать себе, верно? Я верю Кэсу. Он мужественный, ответственный. И он боялся стать одержимым чужой болью. Если ты слышала все, о чем мы говорили, то ты должна была слышать и это. В том числе и рассказ о Тримарре.

«Я не лгу, я не договариваю. Тримаррцы пошли своим путем. И когда я вернусь, я смогу помочь им открыть врата. Они уйдут».

– Вот так, да? Незачем пытаться что-то изменить или исправить. Лучше переселить.

«Чувствуешь? К тебе возвращаются эмоции. Мы почти на месте. Мне жаль, жаль всех мальчиков и девочек, погибших в попытках играть по правилам. Поэтому я подарю тебе исполнение трех желаний».

– Неужели для тебя это все игра?

«Я не заперта. Я могла уйти, завоевать себе новый мир или присоединиться к более слабому божественному пантеону. Есть способы. Или принять на себя восхитительную долю Скитальца. Путешествовать по чужим мирам, рождаться, влюбляться, умирать и заново рождаться. Я была такой, пока не полюбила этот мир».

– Очень странно, что у «этого мира» нет названия.

«Я так захотела».

– Мне кажется, это важно, чтобы у мира было имя.

«В этом мире живут две расы. Я больше благоволила к драконам. Но не хотела показывать это, вот и вышло – имя, которое дали миру драконы, я не приняла, а эллам было все равно».

– А ты точно богиня?

Одновременно с этим вопросом к Илзе вернулось зрение. Сжимая в кулаке цветную стекляшку, она стояла у границы Первого Храма.

– Это ведь не просто Храм?

Но ответа не последовало. Илзе вздохнула, осмотрелась и медленно пересекла широкую полосу неестественно ровной, ярко-зеленой травы. Эта растительность лентой опоясывала храм.

За спиной Илзе послышался шелест. Развернувшись, мисс Эртайн испуганно прижала руку ко рту – трава стремительно росла, сплеталась между собой, стремясь отрезать храм от мира.

– Магрит, что происходит?!

В одном месте трава гнулась, изгибалась, словно снаружи ее кто рвал на части, стремясь проникнуть внутрь. Илзе замерла. Большими, круглыми глазами она смотрела, как тает преграда, и не могла пошевелиться. Кто бы ни рвался к ней – она не была способна двинуться. Хоть развалины храма и обещали защиту.

Когда сквозь разрыв на траву шагнул Кассиан, Илзе облегченно вздохнула. Свои слезы она не замечала и не чувствовала до тех пор, пока любимый не привлек ее к себе. И не стер со щек соль и горечь.

– Как?

– У тебя глаза светились, когда ты уходила, – шепнул Кэс. – Я сразу это понял. Дарен мог протащить по Следу только кого-то одного. Я оставил его в охотничьем домике, там, неподалеку. Он слишком ослаб, чтобы идти с нами.

– Слава Магрит, что это ты.

– Калека, но готов умереть, защищая тебя.

– Нет уж, давай как-нибудь без смертей.

Стало темнее – трава свилась в защитную сферу. Дневной свет едва-едва проникал сквозь плотное плетение стебельков.

– На старых гравюрах Парящие города выглядят как прекрасные замки, а не взбесившиеся острова травы. – Кассиан осмотрелся. – Но три таких города дрейфуют в море. Фактически, они ходят по кругу. О четвертом никто и никогда не слышал.

– Если это Первый Храм, то это логично, – кивнула Илзе и прижалась к капитану. – Скорей бы это все закончилось. Я хочу вернуться в институт. Принимать у студентов устные экзамены – это очень весело, готовить тебе завтраки и ужины…

– А обед? – шутливо возмутился Кэс.

– А на обед ты будешь водить меня в институтскую столовку, – фыркнула Илзе. – И от этого домашняя еда будет казаться еще вкусней.

– Не обижай поваров, булочки там вкусные, – поддержал шутку Гарвести.

– А суп будто из половой тряпки сварен, – передернулась мисс Эртайн. – Кэс, что мы будем делать?

– Дарен сказал, с тобой общалась богиня?

– Да если б она что-то ценное сказала, – ответила Илзе. – Пойдем посмотрим?

Кассиан подал невесте руку. Поначалу идти было нелегко, но постепенно становилось светлее.

– Видишь?! – ахнула Илзе. – Купол из травы становится прозрачным.

– Логично предположить, что сейчас мы взлетим? – нахмурился Кассиан. – Бегом к развалинам!

Глава 20

Кассиан оказался прав. Земля под ногами беглецов ритмично подрагивала. Воздух будто придавливал сверху.

– А бодренько поднимаемся, – хмыкнул капитан и поддержал едва не упавшую Илзе.

– Чему ты радуешься?

Кассиан пожал плечами и подхватил возлюбленную на руки. Трость капитана осталась в библиотеке, но после вечернего лечения нога не требовала особенного внимания.

– С ума сошел, сердце мое, стой. Я ведь тяжелая, Кэс! Кэс, поставь меня, у тебя нога, у тебя…

– У меня – ты, – рассмеялся Гарвести.

Развалины выглядели иначе. Илзе отпустила капитана и шагнула на мозаичный пол.

– Здесь был обустроен спальный лагерь. – Она присела и провела рукой по гладкой стене, прищелкнула пальцами, зажигая огонек, и продолжила: – Видишь, надписи еще остались.

– «Здесь была группа номер пятнадцать»? – со смешком прочитал капитан.

– Мы были молоды, – сконфужено ответила Илзе. – Да и хотелось хоть что-то сделать против правил. А на большее не хватило духу – слишком уж мы были правильные. А вот тут спала я.

Илзе отошла в сторону.

– Вдали от всех? – удивился Кэс.

– Быть грязнокровкой тяжело, – кривовато улыбнулась мисс Эртайн. – Когда сынки богатых пап искренне полагают себя небесным даром… Лучше держаться от них подальше. Благо на курсе были и другие цветноглазые. Более раскрепощенные.

– Хотел бы я сказать «забудь», – вздохнул Кассиан и мимолетно коснулся губами виска Илзе, – но не стану. Забывать такие вещи нельзя. Идем, поищем, откуда управляют этой чудо-каравеллой.

– Воздушный корабль, – мечтательно вздохнула мисс Эртайн. – Знаешь, я решительно не могу принять тот факт, что происходит что-то страшное. Такое чувство, что мы в гостях у хороших друзей.

– Думаю, скоро это ощущение нам подпортят, – обеспокоенно покачал головой Гарвести.

– Смотри, плиты загорелись, как в библиотеке. Думаю, нам указывают путь.

– Вопрос только в том, кто, – согласно кивнул капитан и приказал: – Держись за моей спиной и не суйся вперед. Поняла?

– Да.

– Отлично.

Илзе с восторгом и удивлением смотрела на то, как изменился Кассиан. Плавная, скользящая походка, словно травмы ноги не было и в помине, беззвучное дыхание. Капитан сгруппировался так, чтобы в любой момент прыгнуть вперед. Мисс Эртайн невольно вспомнила земных кошек, крупных и хищных. Барс или рысь, вот на кого походил возлюбленный.

Сама Илзе шла не так хорошо. Иногда, когда под ноги попадался особенно неустойчивый обломок, Кассиану приходилось ее ловить. Перестук каблуков, дыхание – если прикрыть глаза, можно было решить, что по развалинам храма идет только она, одна.

– Кэс, остановись, – напряженно произнесла вдруг мисс Эртайн. – Этого коридора не было, и лестницы, что вниз ведет, – тоже.

– В прошлом году храм пытались реставрировать, – припомнил Кассиан. – В любом случае больше некуда. Я не хотел тебе говорить, но обернись.

Она ахнула – позади, там, где они уже прошли, стелился молочно-белый туман. Густой и непроглядный.

– Что ж, делаем свой независимый выбор, – вздохнула Илзе.

– Очень независимый, – рассмеялся капитан и подал руку невесте.

Спускались осторожно, Кассиан по-прежнему был впереди, хоть теперь и держал Илзе за руку. Гладкие стены излучали собственное нежно-розовое свечение. Сквозь камень шли серебряные прожилки, по которым проскакивали искры.

– Энергия, – завороженно произнесла Илзе. – Я читала, что почти двести лет назад проект маго-передачи был признан бесперспективным.

– Чтобы дать начальный толчок потоку, необходимы усилия десяти сильных магов, – рассудительно заметил Кассиан. – Военные не сразу забросили эти разработки. Наши корабли имеют такую систему. Но без крайней нужды ее не применяют.

– Магрит необходима безымянному миру, – отрешенно сказала Илзе. – Теперь я это чувствую. Раньше я просто хотела, чтобы меня оставили в покое. Но теперь вижу, что мы катимся в пропасть. И мои внуки рискуют остаться на развалинах мира. Вся эллская цивилизация построена на магии, и безболезненно перейти на использование технологии – невозможно.

– Или Кавин считает, что под его рукой эллы массово отринут магию, – добавил Кассиан.

Тоннель, начавшийся сразу после лестницы, привел к круглому залу с обзорным окном.

– Ну конечно, если мы в Парящем городе, то это и есть рубка управления, – кивнул капитан и объяснил: – Неразумно размещать рулевого на башне. Любая катастрофа или нападение оставит город без управления. Я просто много читал, всегда хотел побывать здесь. Но драконы не пускали эллов так далеко. Иногда мне кажется – они ревновали свою богиню к нам.

– Она говорила о том, что драконов любила больше чем эллов.

– А вот законы подгоняла под нас, пыталась скомпенсировать, – задумчиво произнес капитан. – Не вышло.

Проход затянулся тонкой пленкой, на которой немедленно заплясали искорки.

– Нам еще расти и расти до драконьей магии, – улыбнулась Илзе. – Но стоит отметить, что здесь многое взято с техногенного мира. Что весьма разумно. Только делать-то что? Летим мы хорошо, красиво.

Кассиан поднялся на возвышение, заложил руки за спину и изобразил из себя капитана корабля.

– Сэр, разрешите обратиться, – хихикнула мисс Эртайн. – По правому борту пираты, сэр!

Кассиан рассмеялся и спрыгнул с подобия капитанского мостика. Обнявшись, влюбленные смотрели на стремительно проплывающие облака.

– Море, – Илзе показала вперед.

– Летим к другим Парящим. Это было ожидаемо.

– Хэй, если меня кто-нибудь слышит, может, инструкцию какую-никакую дадите?

«Слушай себя, только себя».

– А если я хочу кушать? – глупо пошутила Илзе.

Появился изящный сервировочный столик. На нем стояло несколько тарелок с давно истлевшими лакомствами.

– Магия осталась, а вот продукты не дожили. – Кассиан хмыкнул. – Угостимся?

– И спасение мира отложится по тривиальной причине, – рассмеялась Илзе.

– Но в хрониках напишут, что герои были отравлены ядом, – поддакнул Кассиан. – Я думаю, все решится в море. Там, где курсируют Парящие города. Недаром же они именно там остались?

– И на гравюрах драконы изображаются либо над морем, либо летящими со стороны моря. – Илзе покусала ноготь. – Ящеры не равны рыбам. Но тритоны, они же вроде как ящерицы? Что ты так смотришь, я травник.

– Сравниваешь великих с теми, кого я в детстве сачком из канавы вылавливал? – поддел возлюбленную капитан.

– Ой, не верится мне. Чтобы в твоей семье, на придомовой территории водились канавы…

– Ладно-ладно, это случилось всего один раз, и мне крепко нагорело. Но было здорово.

Илзе крепче прижалась к груди любимого и сквозь ресницы наблюдала за приближающейся линией воды. Ей так и не довелось побывать у моря, поплавать в соленой воде. Говорят, в морской воде плавать легче, чем в пресной. С чего бы? И там и там вода. Зато вот, они летят навстречу драконьей богине, которую еще нужно будет вежливо пригласить войти.

– А Первый храм всегда был разрушен? – полюбопытствовала Илзе.

– Не знаю, не встречал дат, – отозвался Кассиан и, чуть развернувшись, коснулся губами губ любимой. – Когда еще доведется целоваться в небе?

На поцелуй Илзе ответила с некоторым смущением. Пусть они уже жених и невеста, но у нее было слишком мало времени, чтобы привыкнуть к той буре чувств, что пробуждались, стоило Кэсу по-особому коснуться или посмотреть.

Кассиану стоило больших усилий остановиться, не продолжить дальше. Илзе была настолько отзывчива, что капитан успел скопом проклясть всех богов, драконов и большую часть эллов.

– Мы должны пожениться как можно скорее. Пока у меня еще осталась совесть и я не обесчестил тебя самым возмутительным и приятным способом, – шепнул он Илзе и прихватил губами мочку ее уха.

– Ну, сегодня мы должны встретить богиню, – мурлыкнула Илзе и потерлась щекой о грудь Кассиана. – Мы можем попросить ее. Это будет достойным оправданием отступления от традиций?

– Изумительный план, просто прекрасный. Не могу перестать тебя целовать.

– Не переставай, мне нравится.

«Я надеюсь, ты помнишь о том, что должна сделать?»

Голос богини изначально был лишен эмоционального окраса. Но сейчас Илзе могла бы поклясться, что слышит нотки зависти и обиды.

– Ты так и не сказала, что именно я должна сделать, – ответила Илзе и пояснила Кэсу: – Она говорит со мной.

«Открой дверь».

– Нам нужно открыть дверь.

Первым делом осмотрели пленку-мембрану, затянувшую проход. Но едва только Кассиан подошел ближе, она растаяла самостоятельно. Капитан сделал шаг назад – и пленка вновь возникла.

– Удобно, – хмыкнул Кэс.

– Любимый, – потерянно позвала Илзе. – Посмотри.

Три Парящих города опустились на воду. С самых высоких башен ударило три луча, чтобы соединившись в центре образовать сгусток пульсирующей энергии. И в его центре можно было увидеть темное пятнышко.

– Готов поспорить, это место для твоей стекляшки, – произнес Кэс.

Вот только подле врат замер огромный, болотно-зеленый дракон. Он висел в воздухе, даже не шевеля крыльями, – магия держала его.

– Кавин, – со злостью произнесла Илзе. – Готова поспорить, он не помогать примчался.

«Проход продержится не более двух часов».

– Что нам делать? – мисс Эртайн с надеждой взглянула на жениха.

– Если богиня откровенно ответит на несколько вопросов, – с коварной улыбкой произнес Гарвести, – то мы попытаемся. Если нет, что ж, не судьба. Уйдем на землю, вряд ли Меценат станет нас преследовать. От благословения богини можно и отречься.

«Не надо!»

– Думаю, Магрит будет откровенна. – Илзе, поморщившись, потерла висок. – Очень громко.

– Я тоже слышал. Давай присядем, разговор будет долгим, да и пусть наш оппонент устанет.

«Он не устанет. Магические потоки питают драконий облик и дарят отдохновение и блаженство».

– Теперь уже нет, леди Магрит.

Из замерцавшего воздуха соткалась небольшая оттоманка, и Гарвести поспешил усадить Илзе.

– Скоро все закончится.

Капитан отошел к окну. Разобрать выражение драконьей морды было тяжело, но Кэс был готов поспорить, что Кавин ухмыляется.

– Леди Магрит, вы слышите меня?

«Да, я слышу все, что происходит в драконьих городах».

– Этим городом, его полетом – можно управлять?

«Да».

– А сквозь врата он может пройти? – тут подхватила мысль Кассиана Илзе.

«Да».

– Хм. А я думал Кавина стукнуть, – улыбнулся капитан.

«Не причиняйте ему вред!»

Илзе ошеломленно посмотрела на возлюбленного, мол, слышал ли он это.

– Леди Магрит, – откашлявшись, произнес Кассиан, – вы понимаете, что нам не справится с настолько старым драконом? Я воин и маг, но не лучший, не магистр и даже не наемник. Кавин убивал тех, кто пытался вам помочь.

«Я… Мне… Хорошо, делайте, что считаете нужным».

– Дай слово, что не будешь мстить, – отмерла Илзе. – А мы пообещаем, что не будем убивать целенаправленно. Сама разберешься.

Перед капитаном вырос штурвал, как на морском судне.

«Вам так будет проще. Чтобы набрать высоту, оттяните к себе, снизиться – надавите от себя. Особо не разгоняйтесь, на таком управлении Ти-нн-Дар почти не способен маневрировать».

– Я подведу нас к самым вратам, – спокойно произнес капитан, – и немного дальше. Магические потоки разрушат часть храма, и портал окажется прямо перед нами. Близко не подходи, просто брось стекляшку.

– Самое время сказать, что по метанию у меня стоит незачет? – нервно улыбнулась Илзе.

– Будем считать, что у тебя просто не было мотивации.

Поднявшись, Илзе подошла к Кассиану и встала за его спиной. Капитан не торопился. Уложив ладони на штурвал, он лишь немного покачал храм в воздухе. Дракон обеспокоенно повернул голову, очевидно, так Благословенные себя раньше не вели.

С первого раза подвести Ти-нн-Дар к вратам не получилось. Но зато нежданный рывок храма сбросил дракона в море – Кавин не успел увернуться. Горестный стон богини эхом отзывался в ушах, пока взбешённый дракон не вынырнул из морской пучины.

– Это была случайность, – бросил в пустоту Кассиан.

На висках капитана выступил пот – богиня не предупредила, что храм через штурвал поглощает магию своего рулевого.

– Я была уверена, что драконы выдыхают пламя! – вскрикнула Илзе.

Кассиан ничего не мог ответить, он пытался увести храм от поднятой драконом морской волны.

«Помогу».

Ти-нн-Дар швырнуло в сторону, защитный купол лопнул, и часть воды попала внутрь рубки. Невероятным усилием с каплей божественного везения Кассиану удалось подвести храм вплотную к порталу. Илзе, не доверяя своей меткости, бросилась к мерцающему порталу. Оскользнувшись на мокром камне, она упала, но успела пристроить камень.

Обезумевший от ярости дракон собственным телом попытался протаранить храм. Ти-нн-Дар содрогнулся, и Илзе, даже не успев испугаться, упала в открывающийся портал.

– Нет! – Капитан слишком хорошо знал, насколько может быть опасным не полностью открытый портал.

Мерцание окна перехода усилилось и погасло. Кассиан мертвым взглядом смотрел на успокоившееся море, на Парящие города, вернувшиеся к своему привычному ходу. Смотрел, и думал лишь о том, что не спас, не помог, не справился.

На залитый морской водой пол плавно опустился Кавин, в своем эллском обличье.

– Мистер Гарвести, – с торжествующими нотками произнес дракон, – я вынужден предъявить вам обвинение в намеренном умерщвлении мисс Эртайн. Вы, эллы, никогда не хотели возвращения нашей богини. Извратили саму память о драконах и погубили невинное дитя. Хотя, я так полагаю, не такое уж и невинное.

Кассиан резко развернулся. В голове роились десятки мыслей и вариантов. Волевым усилием капитан задавил яростное желание убить дракона здесь и сейчас.

– Пусть магия мне будет свидетелем, лорд Кавин, я передаю себя в руки правосудия, – процедил Кэс.

– Благоразумие и спокойствие, – усмехнулся дракон. – Тем больнее тебе будет. Уж поверь, вас обоих уже продали. Глупцы.

Кассиан равнодушно шагнул в открывшийся портал. Браслет на руке любимой, с листочком-подвеской, находился вне пределов мира. И капитан истово надеялся, что у Магрит хватило совести подхватить свою спасительницу. Не дать упасть в междумирье.

Глава 21

Илзе едва слышно вздохнула, пошевелила кончиками пальцев рук, ног, аккуратно покрутила головой. Уткнулась лбом в прохладный, светлый мрамор и легонько приподнялась на локтях. Страшно. Было невероятно страшно – момент, когда вместо морской глади перед ней оказался жесткий пол, запомнился отчетливо. Как и громкий, сухой стук.

– У тебя что-то болит?

Голос богини Илзе узнала сразу. Но ответить сразу не смогла – к горлу подкатывала тошнота.

– Я исцелила тебя, не притворяйся, – капризно потребовала Магрит.

– Мое тело еще помнит, как сломалось, – хрипло ответила мисс Эртайн. – Мне нужно немного времени, чтобы постепенно доказать организму, что он здоров. Что там произошло?

– Кави предъявил обвинения твоему мальчику. – Магрит вздохнула. – Он собирается представить все так, будто элл убил тебя.

Одна информативная фраза позволила Илзе сесть. От страха за Кассиана отступили и фантомная боль, и тошнота. Вот только голова пошла кругом от панических мыслей – как и чем могут наказать любимого, если он не сможет или не захочет оправдаться. Илзе достаточно хорошо знала Кэса и понимала: он вполне может решить, что виноват в ее смерти – не поймал, не удержал, не предвидел.

– Мне нужно вернуться.

– О да, это первая фраза, которую я произнесла, – ядовито произнесла богиня.

– Не верю. Ты так переживала за лапочку-Кави, – огрызнулась Илзе.

– Дерзишь, смертная.

– Я не боюсь тебя, – очень серьезно произнесла мисс Эртайн. – Я не уважаю тебя. Мне нет причины сохранять с тобой хорошие отношения. И даже если ты меня сейчас убьешь – для безымянного мира я уже мертва. Так чем ты меня хочешь напугать?

– Я никогда не использовала страх, как метод управления, – покачала головой Магрит.

– Страх перед собой – нет, – согласилась Илзе. – А страх перед драконами? Ты набирала себе самых верных последователей из числа тех, кто бежал от твоих же подданных. Разве не так?

– Я осознала эту ошибку, – грустно произнесла богиня. – Но очень печально, что это видишь и ты.

– И не только я. Только как же ты осознала ошибку и…

– Кавин тоже мог нас слышать, – негромко сказала Магрит. – Я не была уверена, что смогу вытянуть вас обоих. А значит, нужно было уверить его в том, что даже если я вернусь – бушевать не буду. Буду выпрашивать его любовь, умолять взять меня в небо.

– Ты правда не умеешь летать?

– Меня лишили второго, драконьего облика, – отвела взгляд богиня.

– За что?

– Я бы хотела сказать «за любовь», – не поднимая глаз, произнесла Магрит. – Но нет. За слепоту, за чрезмерное доверие и неисполнение своих обязанностей. Но я не поняла. Это все совпало с пиком наших отношений с Кавином. Если женщина взаимно влюблена, она способна летать и без крыльев. Он носил меня на своей сильной шее. Столетие мы были счастливы. Но однажды моя божественная сила и воля пошла вразрез с его мнением. Я уверена, впервые он задумался о моем изгнании именно тогда.

– Кто тебя приговорил? Он может помочь сейчас?

– У нас своя иерархия, – покачала головой Магрит. – Тебе привычно называть меня богиней, а мне привычно откликаться на это звание. Но есть те, кто стоят выше. Выше нас, младших, мелких хранителей миров. Они не имеют тел в привычном нам понимании, либо же не показывают этого. Одно известно – их решения не оспаривают.

– Я не предлагаю оспорить, – возмутилась мисс Эртайн.

– Они не вмешиваются. Никогда. Только наказывают.

Илзе отвлеклась от разговора, увидев, как по большому залу идет женщина, расставляет цветы.

– Кто это?

– Душа истинно верующей, – улыбнулась Магрит. – Я видела тебя здесь. На несколько секунд ты смогла подняться в мой небесный чертог. Хорошо, что я догадалась отправить свою тень в прошлое, чтобы облегчить тебе переход.

– Тень?

– Ее видел только твой мальчик.

– Мой «мальчик» на самом деле мой жених, взрослый и ответственный элл. У нас разница…

– Почти десять лет, я знаю. Мне просто страшно, – неожиданно призналась богиня. – Я ведь так ждала, не уходила никуда. Иногда засыпала, надолго, на годы. И вот – ты тут, а что с тобой делать? Ничего не изменилось!

Магрит обхватила себя руками, от ее гнева по мрамору поползла изморозь. Из-под прикрытых ресниц текли слезы.

Илзе поднялась на ноги. Она не солгала, когда сказала, что не боится богиню. Но после принятого решения ей на мгновение стало не по себе.

Резкий звук пощечины разлетелся по залу. Богиня распахнула глаза и неверяще уставилась на дерзкую смертную.

– Давай искать выход. – Илзе сделала шаг вперед, и откуда-то из складок ее одежды на пол выпала двухцветная стекляшка. – Тем более и Ключ, и Проводник есть. Надо пользоваться.

Магрит молча отошла подальше от Илзе и присела на узкую скамеечку. Стоит отметить, что убранство зала ничем не отличалось от храма в Бирготе.

– А что там?

– Мои покои.

Илзе указала на изящную арку и повторила вопрос:

– А там?

– Пустота, – безразлично произнесла богиня. – Если я решусь искать другой мир, пойду туда. А я решусь. Не смогу смотреть, как ты умираешь от обезвоживания.

– А как ты прожила здесь столько? – поразилась Илзе.

– Магия, – вздохнула богиня. – Я питалась энергией, и питаюсь до сих пор. Что интересно, энергия приходит тоже через пустоту, но несет в себе отпечаток моего мира.

– Так может, он там и находится? Это логично.

– Нет, не логично, – Магрит встала, – но тебе ведь не доказать?

– Как ты ищешь другие миры? – перевела тему Илзе.

– Иду и иду, – богиня улыбнулась, – мне не нужна вода и еда, воздух – только чтобы говорить, а если перейду в полуматериальную форму, то и дышать перестану. Но говорить смогу. Хотя голос будет иным.

– Но у тебя отняли форму?

– Драконий облик, – рассеяно поправила Магрит и обескуражено произнесла: – Меня туда тянет. Тянет, понимаешь?

– Счастье есть, – отозвалась Илзе и погладила свой браслет.

Ей казалось, что запястье обхватила сильная, надежная ладонь. Нежно и одновременно уверенно. Магрит взяла Илзе за другую руку, и двухцветное стекло вновь превратилось в сияющий портал.

– Только один вопрос: мы сейчас выпадем в море иди ударимся о мрамор? – с оттенком равнодушия спросила мисс Эртайн.

– Я не выпущу твоей руки, Проводник, – торжественно произнесла Магрит.

– Надеюсь, я не совершаю ошибки, – для приличия проворчала Илзе.

Мисс Эртайн была уверена в своих действиях. Она точно знала – драконы должны вернуться в безымянный мир. Могут уйти эллы, тримаррцы, но драконы должны вернуться. Раса не должна быть разорвана, разделена. Только вместе. Про колонизацию Илзе старалась не думать.

То, что богиня пафосно обозвало пустотой, для Илзе приобрело вид открытого космоса. И мисс Эртайн поспешно уточнила, что делать тем, для кого дыхание является необходимостью.

– Просто идти, – улыбнувшись, ответила Магрит. – Секрет таких троп прост – в каком состоянии разумный ступит на путь, таким он и выйдет. Но только если продолжает двигаться. Остановись – и погибнешь. Есть Тени, способные скользить между мирами и торить собственные тропы.

– Они тоже боги? – спросила Илзе и прикрыла глаза, наблюдать всю эту фантасмагорию уже не было сил.

– Нет, это просто раса. Они продукт смешения всех типов разумных, переродились в очень странных существ. Их логику понять сложно. Но именно поэтому им комфортно в любом мире.

– Не понимаю, – нахмурилась мисс Эртайн.

– Они всегда согласны с чужими законами. Могут не исполнять или жить за чертой, но не пытаются изменить. Не борются за свои права и не создают государства. Вечные странники, иногда мне кажется – из них получаются новые боги.

– А ты?

– А я не помню себя не-Магрит, – немного грустно ответила богиня. – Иногда, особенно в годы изгнания, мне хотелось отказаться от всего и узнать кто я.

– Карса из пригорода Биргота, у которой шестеро детей и пьющий муж, который периодически ее бьет, – усмехнулась Илзе. – Попробуй жить как богиня, а не цепляться за прошлое. Ты ведь даже с самым сильным драконом не ужилась.

– Откуда ты знаешь, что Кавин был сильнейшим?

– Угадала. Он обижен на тебя, был. Ты сама это сказала, косвенно. Может, даже любил, но понял, что как бы не пыжился, а любимая женщина всегда будет считать его кем-то вроде ребенка. Что ты теперь будешь с ним делать?

– Я расскажу, если получится, – очень серьезно ответила Магрит. – В таких делах даже боги боятся накаркать. Ох, за это время изменился ландшафт?

– Вряд ли, скорее магические потоки вынесли нас не туда. Кэс говорил, с магией беда произошла.

И богиня и смертная с одинаковой опаской взглянули не беспокойный вулкан.

– Я чувствую, что он еще не готов проснуться.

– Так может, ты его усыпишь?

– Вулканы нельзя усыплять, это вредит миру, – покачала головой Магрит. – Но раньше драконы заранее оповещали эллов о стихийных бедствиях.

– Помогало?

– Не всегда. Находились те, кто считал, что ящеры не правы. Или те, кто надеялся, что беда стороной обойдет.

– Сейчас будет хуже.

– Я знаю, успела уже угоститься. – Магрит скривилась, и осторожно потянула Илзе от края пропасти. – Кавин иногда приходил, видишь ли, в храм. Знал, что я его слышу. Попробуем еще раз.

И они попробовали.

Илзе вместе с богиней побывала в столице Тримарра – темной, жуткой, словно пропитанной магией смерти. Там Магрит оставила послание для верховного жреца. Ультиматум: либо тримаррцы уходят, либо отказываются от своей экспериментальной магии.

Когда очередной портал открыл широкое поле с видом на Биргот, Илзе попросила богиню прекратить эксперименты.

– Кэс, если отчается, может вызвать Кавина на дуэль. Вон, посмотри, повозка. Масло везут.

– Почему масло?

– Маркировка на бочках, – отмахнулась Илзе.

С возницей мисс Эртайн сговорилась легко. Да и кто бы отказался выручить двух молодых магинь? Напутавших с магией перемещения. Говорливый дедок радостно согласился подкинуть до города юных красавиц.

– А мы вам вот повозку по дороге переколдуем. Скрипит, чуть не разваливается, – улыбнулась Илзе.

Магрит только погладила деревянный бочок колымаги, и та засияла внутренним светом.

– Она у нас на курсе самая талантливая, – хмыкнула Илзе. – Мы так к экзаменам готовились, что все новости пропустили.

– Так вот, новостей, значит, много было, – степенно произнес старичок. – Град, в окрестностях был. С чистого неба, тоже небось магики постарались.

Возница болтал охотно. Повозка шла сама по себе, маршрут привычный. Так что он успевал и поговорить, и даже подремать.

Илзе прислонилась спиной к бортику и с удовольствием принюхивалась к теплому воздуху. Только оказавшись дома, в окрестностях Биргота, она поняла, что воздух в храме Магрит был… пустым. Без запаха.

– Именно поэтому в качестве подношений я принимаю цветы, – вполголоса сказала Магрит, и тут же пояснила: – В пределах одного мира я слышу все мысли, обращенные ко мне. Такой гомон. Был.

– А вот, из последних-то, – очнулся от ленивой дрёмы дедок. – У Гарвестей, младший сынок-то – говорят, под суд его отдадут. И даже, ради него одного, собираются смертную казнь вернуть. Что деется, что деется!

«Магрит, если Кэса успеют казнить, я не остановлюсь, пока весь твой мир по пылинке не раскатаю! Он помогал мне спасти тебя! Он тот, ради кого я вообще решила во все это влезть!»

– Все успеем, – бледно улыбнулась богиня.

От резкого рывка повозки Илзе завалилась на спину. Рядом с ней приземлился возница. И, судя по восторженному ругательству деда, никогда еще возок с такой скоростью не ездил.

– От спасибо, я ведь теперь раньше всех успею на ярмарку, да только людишки-то не очень и веселые, – на одном дыхании выдал старичок.

Действительно, Биргот притих. Не носились дети, не болтали дружки-подружки. Сосредоточенные эллы сновали по улицам, словно стремясь побыстрее сделать свои дневные дела и вернуться в дом.

– На площади будут казнить, – проговорила Магрит.

– У нас много площадей, – огрызнулась Илзе.

– На той, что у Драконьего зала, не бойся, перейдем порталом.

– Мы все утро порталами ходим! И не попадаем!

Магрит крепко стиснула ладонь Илзе и уверенно произнесла:

– Я богиня этого мира, если потребуется, смогу остановить время.

– Ты окно перехода настроить не можешь, – всхлипнула отчаявшаяся Илзе.

– Я не виновата, что потоки сбиты, – возмутилась богиня.

– Ты больше похожа на сильную ведьму, чем на всемогущую богиню, – заметила Илзе и стерла с ресниц выступившие слезы.

– Сила бога-хранителя зависит от его мира, – негромко произнесла Магрит. – Если мир процветает, расы, населяющие его, живут в мире и согласии, то и бог приближается к твоему пониманию «всемогущества». Или, если бог темный, то мир должен быть погружен в хаос, войны, бесчинства – все это питает темных богов. А я светлая, но не смогла привести свой мир к процветанию. Звучит как оправдание, но когда я сюда пришла, поверь, было хуже. Этот мир достался мне от темного бога, вымерший, выстуженный. То, что своими ритуалами пробуждают тримаррцы, – остатки наследия темного. Все, идем. Теперь точно попадем куда надо.


***


Просторный, пронизанный светом зал. Двенадцать советников, кукла короля, заранее осужденный пленник и его семья. И она, которую никто не смог выгнать. Миссис Эдингтон стискивала кулаки так, что ногти оставляли крошечные ранки на ладонях. Ближе к эпицентру событий сидела чета Гарвести. Алье держалась из последних сил – Марта видела, как подрагивают ресницы Алмазной Леди.

Словно в насмешку над происходящим из-за облаков выглянуло солнышко, превратив зал в настоящую феерию света и красоты. Солнечные лучи отражались от зеркал, плясали на полу и стенах, преломлялись в хрустальных подвесах, что в изобилии украшали собой стены и колонны. Только Кассиан оставался вне этой красоты, солнечные зайчики будто избегали касаться мрачного капитана.

– И я повторю свой вопрос, – печально произнес лорд Кавин. – Как мы можем верить мистеру Гарвести?

Лорд Кавин патетично указал рукой на капитана. Но тот ничего не мог сказать в свою защиту – скованный по рукам и ногам, лишенный голоса, он был усажен на каменный трон. Из века в век в этом зале судили представителей высшей знати. И Марте было страшно представлять, сколько трагедий видели эти стены.

Миссис Эдингтон обеспокоенно огляделась. Мастер чар, она чувствовала, как подрагивают, готовятся к перестройке магические потоки. Значит, богиня все же пришла в мир. Так почему же медлит? Неужели откажет в защите и помощи тому, кто способствовал ее возвращению? Тому, кто и без нее достаточно пострадал? А может, Илзе и впрямь погибла? Слишком уж мрачен капитан, слишком очевидно его страдание.

А вопрос дракона, тем временем, не остался без ответа. Советники зашевелились, заговорили, обсуждая слова Кавина.

– А как мы можем не верить? – Третий советник, милорд Сфайр, поднялся со своего места. – Вы, лорд Кавин, забываете, где находитесь. Это там, в миру, так сказать, армия есть зло. Но здесь мы прекрасно знаем и понимаем, какой невероятной ценой удалось сохранить страну. И немалая доля заслуги принадлежит Гарвести, капитану Гарвести. Он смог напугать тримаррцев, заставить их усомниться в своей магии. И за одно только это мы можем простить ему еще с десяток грязнокровок.

– Она была надеждой драконов!

– И где? Где были ваши драконы, пока их надежда крутила романы, искала приключения? – поддержал Сфайра четвертый советник.

Миссис Эдингтон удовлетворенно поджала губы. Все же старые семьи держатся друг за друга. Грызутся, ненавидят, но понимают – по одиночке их растопчут. Осталось дождаться, пока в игру вступит Ин-Рау – и все, седой капитан будет оправдан. А уж она, Марта, найдет какими словами утешить потерянного Кэса. Если уж ей удалось пережить своего истинного, то и он справится.

– Вы по городу пустили слух, что состоится казнь, – мягко вступил в диалог первый советник короля, милорд Ин-Рау. – Более того, что именно из-за капитана Гарвести будет возвращена смертная казнь. В нашем шатком положении, в непростой ситуации вы предлагаете эллам чудесный выход – полюбить кровавые представления. Вы понимаете, что те, кому не хватит зрелищности казни, начнут искать выход своей агрессии. И найдут. Биргот захлестнет волна убийств. Изощренных убийств.

Нежные черты кукольного личика короля перекосила гримаса ужаса. Он тонко застонал. И Ин-Рау вальяжно повел рукой, указывая на своего короля:

– Мы пытались излечить от чрезмерной жестокости Его Величество, и получили куклу. Его наследник тайком пьет кровь у слуг, воображая себя вампиром. Мы катимся вниз, а вы поливаете склон маслом. Я категорически против признания капитана Гарвести виновным. Мир замер, наш баланс слишком хрупок. Вы знаете, что ежегодно находятся два-три десятка эллов, желающих переехать в Тримарр?

– Это тема для другого заседания, – криво усмехнулся Кавин.

Миссис Эдингтон напряженно прислушивалась к происходящему. Ей, старой элле, сразу было понятно, как именно повернется ситуация. Отчего это не просчитал Кавин? Дракон разменял не одно столетие, он умен и силен, неужели он мог ошибиться? Давно Марте не было так страшно.

– И, тем не менее, это ужасающая реальность, на фоне которой смерть грязнокровки, Ключ ли она или Проводник – чепуха.

Кассиан с ненавистью смотрел на лорда Ин-Рау, но, увы, лишенный голоса, он мог только слушать.

– Она могла вернуть в мир Магрит.

– Четверо до нее – не справились, а ведь наблюдатели от Совета тщательно проследили за исполнением всех ритуалов, – отмахнулся четвертый советник, Хаккес. – Да и что с того? Когда Магрит была, разве был в Тримарре порядок?

– Потому что вы упустили из виду самую важную часть, – оскалился Кавин. – Падите ниц перед новым богом!

От фигуры дракона ощутимой волной ударила магия, порабощая, подчиняя, ломая волю и сознание. Ударила и схлынула.

Повисшую в зале тишину можно было потрогать. Ухмыляющийся дракон, небрежно поигрывающий двухцветным пламенем, советники, судорожно просчитывающие варианты.

Звонкий перестук девичьих каблучков резанул по ушам. Марта резко обернулась и захлопала в ладоши: по проходу шла мисс Эртайн. Рядом с ней степенно и бесшумно вышагивала высокая, невероятно красивая элла. Или драконица? Миссис Эдингтон мысленно сама себе обозвала старой дурой – это явно была Магрит.

– Ох, Магрит, мне бы сейчас соленых орехов да винца, представление-то какое будет, – рассмеялась Марта.

Богиня взглянула на миссис Эдингтон, задорно усмехнулась и материализовала запрошенное. А потом повернулась к своему мужчине.

– Ты хочешь быть богом, Кавин? – вкрадчиво спросила Магрит. – Но первое, с чем сталкивается новый бог, – мы не можем напрямую влиять на разумных. Уговаривать, просить, угрожать, подкупать, шантажировать. Все что угодно, кроме прямого воздействия на разум.

Илзе нетерпеливо дергала цепи капитана, и только короткий приказ Ин-Рау освободил его.

Марта понимала, что нужно уходить: когда два дракона выясняют отношения, смертным лучше держаться подальше.

– Но я хочу досмотреть… – шепнула она сама себе, отпила глоток вина и прижмурилась.

Бояться миссис Эдингтон было нечего – она не смогла найти новых ориентиров в жизни. Если только навещать парализованного Данборта в целительском покое. Но это быстро приестся – он не способен ответить. Только глазами вращает да плачет временами.

Кассиан обнял Илзе, прижал к себе крепко-накрепко, поцеловал в губы.

– Родная моя, живая. Больше никаких приключений, пусть весь мир провалится, а у тебя ближайшее развлечение – экзамены.

– Я люблю тебя, – всхлипнула Илзе. – Когда мы услышали, что тебя казнят… Я угрожала Магрит уничтожить мир. Я бы смогла. Мне так кажется. Или нет. Но попыталась бы определенно.

Магрит и Кавин стояли друг напротив друга. Яростный, разочарованный мужчина и опечаленная, разочарованная женщина. Их схватка была безмолвной, недвижимой, две воли давили друг на друга. И Кавин дрогнул.

– Если ты так хочешь стать богом, – чистым, высоким голосом произнесла Магрит, – стань!

Вокруг слишком много о себе возомнившего дракона взметнулось пламя. Он выгнулся, раскрывая рот в немом крике. Всего несколько секунд – и от него не осталось даже пепла.

– Ты его сожгла, и правда где-то родился бог? – ошеломленно спросила Илзе.

– Ничего не помнящий о себе, не знающий и безмерно страдающий по своему утерянному прошлому, – кивнула Магрит. – Двенадцать советников, как двенадцать месяцев в году, и кукла, которой вы играете попеременно, приветствую вас.

– Мы пытались сохранить мир, – с поклоном произнес третий советник Сфайр. – Приветствую богиню.

– Сфайр, Хаккес и Ин-Рау, – с усмешкой перечислила богиня, – да. Как всегда. Столько столетий прошло, а именно вам неймется. Гарвести, забывшие тайну богини. Как можно забыть тайну? Если вы ее забыли, значит, не должны помнить о том, что она была.

– Мы бы не посмели забывать, – тяжело поднялся на ноги милорд Гарвести. – Да только не по нраву моему предку пришелся метод твоего возврата, моя богиня. Резать невинных людей на алтаре – не мясники мы и не тримаррские жрецы.

– Это была ложь, – неожиданно тепло улыбнулась Магрит. – И только один эллский род почувствовал подвох. Пожалуй, я немного задолжала вам всем. Марта, я слышу тебя. Ты решила умереть, только что же будет с Мартином? Недаром драконы считаются бессмертными.

– Он жив?

– Он вернется к тебе через полгода. Ты все эти годы делилась своей энергией, своей жизнью с его душой. Птицы – наши души.

Илзе, тесно прижавшаяся к Кэсу, посмотрела на миссис Эдингтон. Которая сначала встрепенулась и почти сразу поникла.

– Магрит, ты обещала мне три желания, – вступила в разговор Илзе. – Пусть Марта помолодеет, чтобы соответствовать своему дракону. И пусть травмы моего жениха исцелятся раз и навсегда!

– Принято, – склонила голову богиню. – А третье?

– Пока не придумала, – смутилась Илзе.

– Они нашли твоего отца. – Богиня склонила голову, словно прислушиваясь. – Да, нашли. Кавин держал его в своем доме. Прости, малышка, но он сошел с ума.

– Так вылечи его, пусть это будет третьим моим желанием!

– Над разумом не властна даже я, – напомнила Магрит. – Это не по божеским силам.

– Я увижу его?

– Не стоит, – шепнул Кэс. – Отец успел мне кое-что рассказать. Поместим его в лечебницу, он немного придет в себя, и тогда вместе навестим.

Богиня не сводила глаз с этой пары.

Когда Магрит представляла свое возвращение, все было иначе. Она купалась в лучах обожания своей паствы. Радовалась, зажигала небеса цветными огнями и устраивала одно чудо за другим. Реальность оказалась куда хуже. Руки и лодыжки знакомо горели – грядет расплата за глупость и недальновидность. Умнейшие эллы королевства смотрели на богиню с легким презрением. Увы, она слишком хорошо понимала, отчего сложилась именно такая ситуация.

Однажды старая богиня захотела стать молодой, юной, счастливой девушкой. И не вовремя вспомнила, что мужчина не потерпит подле себя слишком сильной женщины. Несколько столетий она старательно притворялась слабой, не слишком умной, такой, чтобы ему было рядом с ней хорошо и удобно. Ничего хорошего из этого не вышло.

Благодаря Кавину Иргарстон устоял во время войны с Тримарром. Если бы Магрит не изгнали, она бы не допустила войны. Старый договор с последними адептами темного бога не позволял им творить свои страшные ритуалы. Но, увы, старики вымерли, а молодежь решила вспомнить времена былой славы. Совсем не обратив внимания на то, что тримаррцы сами восстали против своего злого и жестокого бога. Что ж, теперь отправятся к нему, о чем собственно и молятся.

Любовь делает богов слепыми, но без любви они мертвы. Старое изречение уже набило оскомину. Магрит потерла друг об друга зудящие ладони.

– Илзе, Кэс, я отправлю вас домой.

– Сделай нас мужем и женой, – вскинулась мисс Эртайн.

– Прямо сейчас? – удивилась богиня. – Это ведь такой праздник…Ах, вот оно что. Я думаю, род Гарвести не будет возражать, если молодые принесут клятвы в моем Парящем Храме? Ти-нн-Дар готов принять их в любой день. Их и приглашенных ими гостей, но умеренное количество.

Отправив лишних по домам, богиня развернулась к Совету Двенадцати.

– Я многое упускала в прошлом, – спокойно произнесла она. – Так подскажите, вместо того чтобы бесплодно и бесцельно выражать эмоции.

Обсуждение затянулось надолго. Были намечены планы постепенной интеграции драконов. Полностью раса вернется не скоро – им предстоит медленный выход из сна, в который их погрузила Магрит.

И, вернувшись в свой полуразрушенный храм, богиня рухнула на колени от невыносимой боли. На руках и ногах проявился золотой узор – обеты и клятвы, ограничения и предупреждения. И в первый раз за все свое божественное существование она встретила испытание спокойной уверенностью – все пройдет. Она справится, разберется, поймет, что к чему. И ее мир будет процветать, единый и счастливый. Безымянный мир, которому не нужно давать имя, ведь каждая раса с этим уже справилась сама.

А если Кавин станет достойным богом, кто знает, возможно, они когда-нибудь встретятся.


***


Илзе стояла на пороге своего маленького домика и неудержимо смеялась. Кассиан обеспокоенно заглядывал в лицо возлюбленной.

– Магрит, стеклышко до сих пор со мной, а ключ от собственного дома, – едва дыша, выговорила мисс Эртайн, – потеряла.

Богиня услышала свою спасительницу, и яркая вспышка света выплюнула красивый, обновленный ключ.

– Спасибо, есть польза от богов, – хмыкнул капитан.

– Куратор Эртайн! Куратор Эртайн! Там расписание вывесили! На следующей неделе зачет! – к калитке, отдуваясь, подбежал толстенький паренек. – А когда перезачет?

– Все сдадут, мистер Бозм, все сдадут, – ласково улыбнулась Илзе. – Иначе поедут на практику в Тримарр.

Парень побледнел и тихо пискнул:

– А вопросы к зачету?

– Возьмите в учебной части. Кыш! – Илзе повернулась к Кассиану и привстав на цыпочки шепнула: – Если ты сейчас переступишь порог моего дома, я тебя соблазню. И плевать на все традиции и принципы, ты нужен мне прямо сейчас, самым сексуальным и недвусмысленным образом.

Вместо ответа капитан поднял Илзе на руки, кое-как вставил ключ в дверь, распахнул ее и прошел. После чего запечатал вход в дом самым мощным охранным заклятием. Свои сокровища стерегут не только драконы.

Илзе горела, ей не хватало воздуха. Кассиан касался ее, гладил, целовал и шептал, шептал, насколько сильно она сводит его с ума, как он ее любит. И что он не переживет, если вздорная, вредная и незаменимая девчонка оставит его одного.

– Вместе навсегда, – шепнула Илзе и замерла, пережидая момент странного, жгучего ощущения.

– Прости, родная…

Капитан поцелуем снял слезинки, выступившие на глазах любимой. Ему пришлось очень постараться, чтобы Илзе испытала удовольствие в свою самую первую ночь. Но он справился, не мог не справиться, когда сердце от любви сбивалось с ритма.


***


Но счастье не могло длиться вечно. Илзе всегда об этом знала. Только предположить, что заснет она рядом с любимым мужчиной, а глаза откроет в чертогах Магрит – не могла.

– Давно не виделись, – вздохнула Илзе. – Спасибо, что не обнаженной меня вытащила.

– Ты спишь, – улыбнулась богиня. – Мы не договорили. Ты моя подопечная, часть моей свиты, но не по своему желанию, а по рождению. Пойдем.

Магрит провела Илзе в полукруглый зал. Там было еще шестеро молодых женщин. У каждой был знак богини, двухцветные волосы, глаза или ногти. Что-то одно, в общем.

– Здравствуй, сестра, – поздоровалась одна из Благословенных. – Мы ждали и дождались, благодаря тебе.

– Многих убили, – с грустью подхватила другая. – Но все изменится.

– Магрит? – Илзе вскинула брови, не понимая, что происходит.

– Меня зовут Хильди, – представилась та Благословенная, что заговорила первой. – Нам нужно строить мир. Примирить эллов и драконов. Работы предстоит очень много.

– Я могу помочь, – кивнула Илзе. – И хочу помочь. Но не стоит ожидать от меня слишком многого. Все же Кэс и наша будущая семья для меня на первом плане.

Двухцветные были сильно удивлены. Имея возможность творить историю, менять мир, безумица выбрала мужчину. Выбор, от которого все они в прошлом отказались.

– Это твой выбор, – кивнула Магрит. – И я его принимаю.

Богиня коротко поцеловала Илзе в лоб, и у мисс Эртайн померкло перед глазами. Охнув, она подскочила на постели. Рядом завозился Кассиан.

– Ты чего?

– Сон приснился, – улыбнулась Илзе. – Я знаю завтрашние газетные заголовки. Свита богини вновь пришла в мир.

– Что они собираются делать? Иногда от них были неприятности.

– Они собираются начать со школ и пансионов. Думаю, это пойдет на пользу. Расслоение общества необходимо сгладить.

– Это точно, – усмехнулся Кэс. – Гладить, поглаживать. Хорошие слова.

Капитан перевернулся и прижал к себе возлюбленную. Перемежая поцелуи с жаркими обещаниями, Кассиан активно склонял Илзе нарушить традиции и приличия еще разок.

Эпилог

Ветер трепал распущенные волосы, бросал в лицо соленые брызги и теребил край воздушного хитона. По крайней мере, Илзе припоминала, что подобный наряд на Земле называется именно так. За прошедшие полгода столько всего изменилось, и одновременно все осталось по-прежнему. Пока-еще-мисс-Эртайн видела перемены своими глазами, а к каким-то частям и вовсе руку приложила. И вот сейчас наслаждается последними тихими часами.

Они с Кэсом хотели скромную свадьбу. Но разве это возможно для тех, кто строит новый мир? Тримаррцы ушли тихо. Открыли страшные, черные порталы и шагнули в неизвестность. От целой страны осталось только восемь мужчин и шесть женщин. Они согласились отказаться от воспоминаний, в обмен на возможность остаться в безымянном мире. Увы, больше никто не одумался.

Драконы все чаще появляются в небе. Подумав об этом, Илзе усмехнулась, вспоминая, как тяжело было настроить иллюзию. Ведь на самом деле крылатым ящерам спать еще как минимум пять лет.

– Илзе!

– Я не позволю сделать себя куклой на собственной свадьбе, – жестко отрезала мисс Эртайн. – И раз уж вы не захотели меня услышать, пожалуйте, ныряйте за вашими кандалами!

Марта расхохоталась, подвижная, активная, везде сующая свой любопытный нос, она целиком и полностью поддерживала Илзе. А вот Алье никак не могла смириться с тем, что организацию свадьбы взяла на себя Магрит. Правда, это все было на словах. На деле Илзе делала что хотела, прикрываясь именем богини.

Вот и сейчас леди Гарвести потерянно смотрела на невестку.

– Но как же так?

– Алье, мы все согласились с тем, что наша с Кэсом свадьба – не только акт гражданской регистрации, но и политический шаг. Высокородный элл берет в супруги грязнокровку. Наша история муссируется везде, от листовок до журналов. И украшения на мне и в банкетном зале исключительно знаковые. Поэтому я надеваю комплект, в котором приехала к Кавину. Поэтому у меня на руке браслет с листочком – в память о первом разе, когда Кассиан меня защищал. В зале всюду лед и цветы, незабудки – его первый подарок. И мне это нравится. И платье у меня простое и изящное – потому что я учительница, которой повезло встретить бравого капитана. А то, что оный капитан из богатого и знатного рода, – это просто подарок судьбы.

Илзе помолчала. Эти полгода Алье ненавязчиво, исподволь давила на нее. Даже упоминание богини не всегда останавливало леди Гарвести. Как славно, что они не пригласили на свадьбу леди Эртайн – хоть одной заботой меньше!

– Ты и Кэс – основатели нового рода, – покачала головой Алье. – Это много значит.

– А что думает об этом милорд Гарвести? – ненавязчиво поинтересовалась Марта.

Алье поджала губы:

– Он мужчина и не понимает, что невеста должна выглядеть как подобает.

– Мы в море, в летающем, мать его, храме, – фыркнула миссис Эдингтон. – Всем наплевать, как выглядит невеста, – эллы по сторонам смотрят. Да и она идеально вписывается в антураж храма. Прекрати, ты просто бесишься. Вот только отчего?

– Мои дети меня оставили. – Алье усмехнулась. – Я посмотрю на вас двоих. Потом.

Марта с намеком огладила пока еще плоский живот и улыбнулась:

– Мы будем вспоминать тебя и знать, как точно не надо делать. Идемте, пока Триш не прибила Лармайера.

– Он все еще пытается? – удивилась Илзе.

– Он идиот, – закатила глаза Марта. – Надавил где надо, развел Триш с мужем, и теперь у той есть выбор: знакомое зло в лице Лармайера или еще трое претендентов.

– Она сделает правильный выбор, – уверенно произнесла Алье. – А тебе еще нужно переодеться.

Хитон идеально подходил для прогулки по храму, но мисс Эртайн была не готова настолько эпатировать окружающих. Ее платье было строгим, приталенным, с небольшим шлейфом. Венок из нежных серебристых цветов и тонкая вуаль. Скромно и достойно.

Илзе улыбнулась: полюбопытствовала она исключительно ради приличий. Уж кто-кто, а мисс Эртайн точно была в курсе планов ближайшей подруги.

В главном храмовом зале было немало зрителей. Магрит, стоя подле увитой цветами арки, проповедовала о насущных планах. Увы, во всем безымянном мире было лишь два королевства: Иргарстон, где жили и эллы и драконы, и Тримарр. Слишком много воды, слишком много скал. По мнению богини, драконы покинут Иргарстон и заселят горные кряжи. Что понравится не всем, ведь горы – это и руда, и драгоценные камни. Было о чем поспорить. Но и делить поровну плодородную землю эллам тоже не слишком хотелось.

Заиграла приятная мелодия, больше похожая на нежное птичье пение. Марта оттащила от узкого оконца невесту, подглядывающую за залом, поправила ей волосы и крепко расцеловала в обе щеки.

– Будь счастливой. Ты это заслужила, как никто другой.

Магрит, в золотом платье, красивая и чарующая, провела церемонию. Илзе улыбалась, посмеивалась и случайно ответила «Да» вместо Кэса. Она была слишком счастлива, чтобы обращать особенное внимание на благородную публику.

– Есть ли у кого-то просьбы, замечания или вопросы? – обратилась Магрит к залу.

Триш, в аквамариновом платье, с простой косой, вышла к богине. И протянула той желтую ленту:

– Прими меня в услужение, всемилостивая, или откажи.

– Принимаю, – спустя долгую минуту кивнула богиня.

На ректора Лармайера было страшно смотреть. Но Илзе знала, Триш необходима абсолютная, стопроцентная самостоятельность. Только в этом случае она сможет начать новые, здоровые отношения. Без страха и боли.

В традициях эллов свадебное застолье не значилось. Легкие закуски, сладкое вино и танцы. Илзе, протанцевав три танца с разными партнерами, наотрез отказалась и дальше кружить по залу с кем-либо кроме своего мужа.

– Кассиан и Илзе Вестайр, – мелодичный голос первого советника Ин-Рай перекрыл и музыку и гомон гостей. – Позвольте поздравить вас с рождением нового рода и преподнести скромный дар.

На небольшой столик лег узкий футляр. Все подарки были известны заранее. Все же свадьба Илзе Эртайн и Кассиана Гарвести с последующим рождением рода Вестайр была строго регламентирована. И даже статьи в газеты и журналы были написаны заранее. Новоиспеченную миссис Вестайр это мало волновало. Ведь со следующего года в Бирготе открывалась межмировая школа магии, и ей предстояло встать во главе кафедры травоведения.

Капитан подкрался к возлюбленной и сжал ее в объятиях.

– Давай сбежим? Я соскучился.

И не дожидаясь ответа, Кэс взял Илзе на руки. Она только рассмеялась, с того момента как богиня исцелила ее жениха, а теперь уже и мужа, он постоянно носил ее на руках. Передвигал мебель и тайком сжег трость. Причем, если верить Дарену, то сначала изломал ее на куски и только после этого сжег.

Илзе поискала взглядом недодракона, и увидела, что тот вовсю обихаживает Триш. Любитель неприятностей и дуэлей, за последний месяц ректор Лармайер несколько раз вызывал Дарена на бой.

– Вчера одна птичка мне шепнула, что наша бедовая студентка Шайн все-таки поступила на военврача, – шепнул Кассиан на ухо любимой. – Обещалась прислать нам персики.

Кассиан уверенно и быстро шел по светлым коридорам храма к выделенной молодым комнате. Он лично распорядился застелить постель хлопком, потому что Илзе терпеть не могла шелковые простыни, и поставить ведерко со льдом и бутылкой сухого шампанского.

– Почему персики?

– У Дарена спроси, я не знаю. Разве нам больше не о чем поговорить?

– А мы будем только говорить? – уточнила Илзе и нежно прихватила губами мочку уха супруга.

– Очень долго и обстоятельно говорить, – выдохнул Кэс и уложил любимую на постель.

Илзе затаенно улыбалась, подавалась навстречу рукам и губам мужа и радовалась тому, насколько же хорошо сложилось ее настоящее.

А в походной сумке куратора Эртайн лежало заявление на увольнение, то самое, первое. Илзе искренне считала, что именно в тот момент слабохарактерная грязнокровка начала превращаться в сильную и волевую волшебницу.

Не вошедшее или о чем не могла знать Илзе

Эржбет сидела у окна. Пухлые пальцы стискивали линк. О прошедшей свадьбе Героя Войны трубили на каждом углу. И каждая дрянь, каждая соседушка не преминула поздравить ее, Эржбет, со свадьбой дочери. Трогательная история любви грязнокровки и отставного капитана заставляла сердце биться чаще. А осознание, что на этой свадьбе не ждут ни ее саму ни ее детей – злило неимоверно.

Ох уж эта упрямая девчонка, нахмурилась леди Эртайн. Можно подумать, если бы Илзе пришла извиняться, ее бы не простили? Породниться с Гарвести, это огромная честь! Но приглашения так и не пришло. И все, что осталось делать Эржбет – рассматривать газетные выпуски.

– Ты дома? Я голоден,- в комнату вошел высокий, полный элл.

– Ну так иди и поешь, мне-то зачем знать, что ты есть хочешь? – вспылила Эржбет. – Служанка тебе зачем?

– О, душа моя не в духе,- хохотнул элл. – Я так понимаю весь день газеты листала? А я тебе говорил, оставь гнилую кровь в покое. Открой глаза, ты замужем за работягой. И наши дети, закончив первую ступень ученичества, пойдут работать. И дай Магрит, я смогу устроить их к себе. Будет им на хлеб и на кусок мяса. А еще, глядишь, умнее будут, не станут на благородную кость заглядываться.

– Тебя что-то не устраивает? – холодно процедила Эржбет. – В твоей жизни?

– Меня? Меня все устраивает,- мужчина поспешно поднял ладони и ушел из комнаты.

– Радуйся,- леди Эржбет открыла альбом и вытащила из него изображение Илзе. – Радуйся, только не долго ты будешь счастливой. Все они одинаковы. Стоит тебе разок оступиться, и будешь выкинута на улицу без гроша в кармане.

Эржбет еще некоторое время сидела у окна, после чего встряхнулась и решительно поднялась на ноги.

– Не забудь забрать детей из школы,- крикнула леди Эртайн супругу и вышла в коридор.

Шляпка, перчатки и сумочка. Туфли на низком каблуке, увы, вес не позволял Эржбет порхать на тонкой шпильке.

Леди Эртайн всегда знала, чего хочет и как этого добиться. Вот только все эти знания привели ее не к тому результату. А кто может все исправить? Конечно богиня. И если следовать логике, сейчас она была здесь. Ее двухцветные вестники побывали в каждой школе, после чего многие учителя лишились работы. Или напротив, были возвращены на свои рабочие места.

Слухи о том, что в местный храм снизошла Магрит ходили уже несколько дней. Органично вплетаясь в историю, объясняющую такое активное участие двухцветных в мирских делах. Драконы, уходящие с континента – а где они, кто их видел? Какие-то странные происшествия, нежданные приступы сумасшествия и сгорающие Дома Зелий.

До храма Эржбет дошла быстро. Отпихнув от себя приставучего нищего, вошла под своды святилища. Спохватилась, что не купила цветы, но так она и не за советом.

На дне сумки болталась старая желтая лента. Много лет назад Эржбет действительно хотела стать частью свиты богини. Но не срослось. До храма она тогда так и не дошла.

Богиня действительно была в храме. Да еще и не одна. Она стояла с краю, прислонившись к колонне. Какой-нибудь глупец мог подумать, что она подслушивает. Но разве боги падки на мирские слабости?

Эржбет подошла ближе. Лармайера она узнала сразу, а вот девица была ей не знакома.

– Как ты могла, Триш? На свадьбе, перед лицом стольких эллов! Можно подумать, я предложил тебе не брак, а что-то омерзительное!

– Эри, а ты сам как думаешь? – спокойно, с легкой улыбкой спросила Триш. – Ты поставил меня перед выбором, которого не было. И я приняла единственно верное решение – если я не могу жить для себя, я буду жить для других. Я буду курировать пансионы и детские дома, следить за тем, чтобы никто не смел обижать слабых.

– Я бы заботился о тебе,- Лармайер развел руками,- я люблю тебя.

– Так и я к тебе не безразлична,- удивилась Триш. – Ты ведь сам однажды сказал, что это просто секс?

– Я это не тебе сказал,- возмутился Лармайер.

– Но я узнала. Если ты меня любишь, тебя порадует простой факт – здесь и сейчас я счастлива. И прекрати меня преследовать, это третий город в который ты приезжаешь. Хватит.

Ректор резко развернулся и поспешил прочь из храма. Эржбет проводила его взглядом и пожала плечами – на одной элле свет клином не сошелся.

– С чем ты пришла?

Каким образом Магрит оказалась за спиной леди Эртайн осталось для Эржбет загадкой. Она нежданно оробела и вытянула вперед руку. В кулаке была стиснута потрепанная лента.

– Злая, жестокая и корыстная,- произнесла богиня.

– Но мы ведь хотели изменить мир,- негромко произнесла Триш, так же мгновенно перемещаясь ближе к Магрит. – Дадим ей шанс?

– Шанс,- богиня нахмурилась, всматриваясь в глаза Эржбет. – Хорошо. Мы дадим тебе шанс.

– Да и Илзе пока не решила, чего же она хочет в качестве третьего желания,- провокационно произнесла Триш.

Эржбет даже не догадывалась на что согласилась. Но Триш точно знала – Хильди способна пробудить раскаяние даже в такой очерствевшей душе. И чтобы там ни говорила Илзе, а она будет рада если у ее детей будет любящая и добрая бабушка. Две. Но вот как раз Алье не переделать. Хотя…Все только начинается, верно?

Конец.



Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19
  • Глава 20
  • Глава 21
  • Эпилог
  • Не вошедшее или о чем не могла знать Илзе