КулЛиб - Классная библиотека! Скачать книги бесплатно 

Серебряный мул [Фрэнк Грубер] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



Фрэнк Грубер «Серебряный мул»


«СЕРЕБРЯНЫЙ МУЛ»

РОМАН



THE SILVER JACKASS

Глава 1

Джо Пил неспешно переворачивал страницы старого номера «Самых громких преступлений» и с явной неприязнью украдкой поглядывал на своего работодателя. «Вот ведь жлоб, — безрадостно размышлял он, — так и старается придумать мне работу погрязнее».

Отис Бигл сидел неподвижно, откинувшись на спинку вращающегося кресла, и на его красивом лице застыло выражение наивысшей сосредоточенности. Ладони его были сложены «домиком», пальцы переплетены. На среднем пальце левой руки поблескивал перстень с огромным бриллиантом, достойным украсить чалму махараджи, будь он настоящим. Перстень этот был таким же, как и сам его владелец, Отис Бигл. Красивым, броским — и фальшивым.

Бигл кашлянул, видимо собираясь что-то сказать, и Джо Пил поспешно поднял журнал, делая вид, что всецело погружен в чтение.

— Джо, — проговорил Отис Бигл своим красивым, звучным голосом, — я тут много думал.

— Вот этого-то я и боялся, — проворчал Джо Пил.

Отис Бигл тяжело вздохнул, и произведенное им сотрясение воздуха было таким сильным, что достигло даже страничек журнала Джо Пила, сидевшего на противоположном конце стола.

— А если будешь слишком много умничать, Джо, то я вообще тебя уволю.

— Давай, уволь меня прямо сейчас, — предложил Пил. — Выплати причитающееся мне жалованье за три недели, и я исчезну из твоей жизни.

Напоминание о деньгах отозвалось в душе Бигла щемящей болью.

— Так вот, значит, что тебе не дает покоя — жалованье за каких-то паршивых три недели…

— Между прочим, Отис, это сто двадцать долларов. К тому же хозяйка выбивает с меня плату за комнату.

— А хозяин этого здания требует оплатить аренду офиса! — рявкнул Бигл. — А если до субботы я не внесу плату за членство в клубе, то меня оттуда попросту исключат.

— Да уж, поистине это будет катастрофа.

— Для меня — да. Мы уже несколько недель сидим без работы, клиенты к нам не идут. С этим необходимо что-то срочно делать. Я тут немного пораскинул мозгами и, кажется, придумал неплохой выход. Если клиенты не идут к нам, значит, мы сами должны идти к ним и предлагать наши услуги.

Джо Пил отложил журнал:

— Увы, все равно здесь читать нечего. Ну и что ты предлагаешь?

— Я уже сказал. Мы сами должны выходить на клиентов.

— Мой кузен работает в бакалейной лавке, — не скрывая иронии, начал Джо Пил. — И мне кажется, он там неплохо приворовывает. Может быть, мне следует наведаться к его боссу и уговорить его нанять нас, чтобы вывести кузена Альберта на чистую воду?

— Нет, мы не станем размениваться на грошовые гонорары. Необходимо найти серьезного клиента, у которого в карманах водятся денежки. В нашем клубе есть один типчик, за которым я наблюдаю уже целую неделю, и готов поклясться, что совесть у него нечиста. Я хочу, чтобы ты устроил за ним слежку.

— И какая в этом выгода? Ведь он не наш клиент…

— Но может им стать. Его нужно лишь правильно обработать. — Отис Бигл сосредоточенно нахмурился. — Ты начнешь за ним следить. Следуй за ним повсюду, куда бы он ни отправился, и время от времени попадайся ему на глаза.

Джо Пил глубокомысленно смотрел на своего работодателя.

— Продолжай, Отис. Кажется, я чувствую запах жареного.

— А это, собственно, и все. Следи за ним, и пусть он это заметит. Он и так уже нервничает. А заметив за собой «хвост», он буквально через пару часов будет уже готов на все. Вот тут-то я и вступлю в игру.

— Послушай, — сказал Джо Пил. — Я все-таки хочу уточнить одну вещь. Ты ведь не знаешь ничего об этом человеке, так?

— Я знаю его имя. Его зовут Люсиус Кронк.

— И больше ничего?

— Ничего… Кроме того, что он пуглив как заяц. Закуривает сигарету и бросает ее сразу после пары затяжек. Вздрагивает, когда кто-нибудь подходит к нему сзади. И опрокидывает в себя по четыре-пять бокалов «Розовой леди»[1] за один присест.

— Что ж, — вздохнул Пил, — мне это ровным счетом ни о чем не говорит, но, с другой стороны, я и не детектив. Детектив у нас ты. Полагаю, «Черная рука»[2] преследует Люсиуса как раз за его любовь к «Розовой леди». А его пристрастие к курению сигарет, очевидно, выдает в нем прохвоста, вовремя не возвратившего банковский кредит.

— Прекрати паясничать, Джо, — угрожающе прорычал Отис Бигл. — Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду.

— Ага, я просто хотел, чтобы ты сам это сказал. Старая песня. Я должен нагнать страху на этого мужика, а затем в нужный момент появишься ты и подскажешь ему верное решение, после чего он наймет тебя, чтобы вывести на чистую воду подлеца, который не дает ему проходу. То есть меня. После чего ты без особых усилий сорвешь большой куш. Ничего не скажешь, Отис, просто и гениально. Только когда тебя в итоге засадят в тюрягу, надеюсь, что тебе достанется место на нарах рядом с соседом, имеющим обыкновение громко храпеть по ночам.

Отис Бигл смерил Джо Пила задумчивым взглядом, после чего пожал плечами и снова сложил ладони «домиком». Он покачивался взад-вперед в своем замечательном кресле, отчего то жалобно скрипело под ним.

Джо Пил снова принялся было за чтение, но, едва взглянув на раскрытую страницу, с раздражением швырнул журнал на пол:

— Так ты мне заплатишь?

— Пятьдесят процентов от гонорара — но не больше, чем причитающееся тебе жалованье.

— Ладно уж. И хоть, на мой взгляд, затея эта совершенно дурацкая, мне все же нужны деньги. А как насчет оплаты сопутствующих расходов?

Отис Бигл потянулся было за бумажником, но, вынув его лишь до половины, передумал и спрятал обратно в нагрудный карман. Потом извлек из жилетного кармана пригоршню монеток.

— Я сейчас на мели, Джо, но, думаю, центов пятьдесят здесь наберется.

Джо Пил криво усмехнулся:

— Надо полагать, в следующее воскресенье ты отправишь меня в церковь и велишь обчистить там кружку с пожертвованиями. Но я не гордый и полтинник твой возьму. А теперь давай рассказывай, где мне искать этого твоего Люсиуса Кронка. Не в той ли бане, где ты постоянно пропадаешь?

— Это клуб «Пасифик атлетик», что на бульваре Уилшир. Он невысок, попросту недомерок, росту в нем не больше пяти футов и восьми дюймов…

— Обойдусь и без твоих описаний, — огрызнулся Джо Пил.

Его собственный рост был как раз пять и восемь, а в глазах Отиса Бигла, вымахавшего до целых шести футов и трех дюймов и весившего не меньше двухсот десяти фунтов, любой человек ниже шести футов был жалким недомерком.

Оглушительно хлопнув дверью, Пил вышел из кабинета. Оказавшись на бульваре Голливуд, он пешком дошел до Вайн и после нескольких минут ожидания сел в автобус. Он сошел на Уилшир и пересел на автобус другого маршрута, следовавший в западном направлении.

Проезжая мимо Девяносто четвертого квартала и заприметив высокое каменное здание, он поспешно направился к выходу и уже через минуту неторопливой походкой подошел к входу в клуб «Пасифик атлетик». Он кивнул привратнику в ливрее и уже хотел было с непринужденным видом переступить порог, когда тот учтиво кашлянул и преградил ему путь:

— Один момент, сэр. Вы новый член клуба?

Пил вынул из кармана довольно потрепанную визитную карточку:

— Я деловой партнер Отиса Бигла. Он поручил мне прийти сюда и переговорить с Люсиусом Кронком. Кстати, где я смогу найти его? В баре?

— Возможно, но я сначала должен сообщить ему о вашем визите… таковы правила клуба…

Пил сурово взглянул на привратника:

— Вам разве неизвестно, какого рода бизнесом занимается Бигл, а? Ну так… — Он многозначительно подмигнул.

— А… — протянул привратник. — Понимаю. Полагаю, вы можете пройти.

Пил улыбнулся и переступил порог клуба. Оказавшись в просторном холле, он огляделся по сторонам и, повернув направо, направился к широкой лестнице, ведущей наверх.

Поднявшись на второй этаж, он обнаружил, что по левую руку от него находится библиотека, а бар располагается справа. Пил не задумываясь направился к бару, весьма многолюдному, особенно если принимать во внимание тот факт, что время было все-таки довольно раннее.

— Кружку пива, — объявил он бармену, усаживаясь поудобнее на высоком табурете.

Бармен поставил перед ним кружку холодного пива и, когда Джо сдул пену на стойку, вежливо улыбнулся, после чего положил перед Пилом чек и карандаш.

Пил осушил залпом кружку.

— Ну-ка, плесни мне еще, — велел он бармену и, обернувшись, принялся с интересом разглядывать членов клуба, находившихся в разных стадиях серьезного процесса борьбы со скукой посредством утопления последней в спиртном.

Люсиуса Кронка среди них он не заметил.

— Вы не возражаете? — спросил бармен, пододвигая к Пилу чек и карандаш.

Пил бросил на стойку из красного дерева монетку в двадцать пять пенсов.

— Вот, получи.

— Не могу. — Бармен учтиво улыбнулся. — Правила, знаете ли.

— Ну и что?

— Пожалуйста, подпишите чек.

— А, это. — Пил нацарапал на бумажке свое имя, заранее зная, что ни один бармен в мире не сможет разобрать его каракули. Но похоже, и среди этой братии есть ушлые ребята, ибо бармен сказал ему:

— И ваш номер тоже… если не возражаете.

Джо Пил помедлил самую малость, а затем написал: «668». Это были первые три цифры номера его социальной страховки. Трюк удался. Бармен благодарно улыбнулся и поспешил наполнить пивом кружку Пила.

Затем он направился в другой конец бара, чтобы выполнить заказ, доставленный официантом. Пил как раз допивал свое пиво, когда его взгляд упал на высокий бокал, поставленный на поднос официанта. «Розовая леди».

Вслед за официантом он покинул бар и перешел в библиотеку.

Люсиус Кронк сидел в большом кожаном кресле в углу комнаты. Скорее всего, это был именно Люсиус Кронк, так как он в точности подходил под описание, данное Отисом Биглом. «Недомерок» приблизительно пяти футов восьми дюймов, и он определенно нервничал. Это был тщедушный человечек нездорового вида с впалой грудью и в пенсне.

Подписав протянутый официантом чек, он схватил с подноса бокал «Розовой леди» и тут же залпом выпил половину. Затем закурил сигарету, сделал одну затяжку и сразу же затушил ее в пепельнице.

Джо Пил подошел к ближайшему книжному шкафу и наугад взял с полки книгу. Глянул на название: «Химия гормонов» Харроу и Шервина.

Он поставил книгу на место, прошел мимо Люсиуса Кронка и начал вполголоса читать названия книг. Минуты две спустя Кронк порывисто встал и вышел из библиотеки.

Пил последовал за ним.

Кронк двинулся было к бару, но, мельком бросив взгляд назад и заметив Пила, передумал и направился к лестнице. Торопливо сбежал вниз по ступенькам, ненадолго задержавшись у табачного киоска в холле, где купил пачку сигарет «Пэлл-Мэлл», после чего опрометью бросился на улицу.

Пил последовал за ним и, проходя мимо швейцара, снова заговорщицки подмигнул ему.

Кронк прошел пешком целый квартал, а затем остановился на углу и оглянулся назад. Увидев следовавшего за ним по пятам Пила, он от неожиданности разинул рот, а затем развернулся и метнулся на другую сторону улицы.

То и дело срываясь на бег, он добрался-таки наконец до Ла-Синеги и, наверное, испытал необычайное облегчение, увидев припаркованное на углу желтое такси. Кронк не раздумывая вскочил в салон машины.

Пил же просто взмахнул рукой, и другое такси, стоявшее в ожидании пассажиров на противоположной стороне улицы, сделало крутой поворот, следуя наперерез автомобильным потокам, и в следующий момент притормозило у тротуара прямо перед ним. Пил плюхнулся на сиденье и сказал:

— Поезжай вон за тем такси.

— Слушай, — возразил водитель, — наверное, ты ошибаешься. Я все видел. В ту машину села не дамочка, а какой-то мужик.

— Все правильно, мужик, — кивнул Джо Пил. — Но все равно езжай за ним.

— Ну что ж, тогда держись. Надеюсь, он направляется в Лагуна-Бич. А то бизнес сегодня с утра что-то совсем не идет.

Такси, увозящее Люсиуса Кронка, пролетело по бульвару Уилшир, выезжая на Родео-Драйв, где неожиданно резко повернуло направо и с явным превышением скорости пролетело через два деловых квартала. Но его никто не остановил, как, впрочем, и машину, в которой ехал Пил.

Затем пришлось еще миновать железнодорожный переезд, проехаться с ветерком по широкой улице, после чего две желтые машины оказались на бульваре Сансет и, проехав по нему около двух миль, устремились к Сансет-Стрип. Здесь Люсиус Кронк вышел из такси, и Пил с облегчением вытер пот со лба.

— Девяносто пять центов, — констатировал он, вынимая из кармана свой единственный бумажный доллар. — Сдачи не надо.

Водитель одарил его презрительным взглядом, но этого Пил уже не увидел, направляясь к двери «Кокомоко», заведения, сочетавшего в себе ресторан, коктейль-бар и ночной клуб, перед входом в который, прямо на тротуаре, были выставлены две пальмы в кадках, а в холле с потолка свешивались гирлянды пальмовых листьев и выдолбленных изнутри кокосовых орехов.

Стуча каблуками, Люсиус Кронк торопливо миновал скромных размеров площадку для танцев и занял столик в тесной кабинке. Пил же сел за другой столик — так, чтобы Кронк мог его видеть.

Кронк заказал «Розовую леди», а Пил, заглянув в карту вин, отметил про себя, что бутылка пива стоила здесь сорок центов. Он принялся мысленно анализировать свои финансовые возможности. Изначально у него был доллар, а Отис Бигл выдал ему еще пятьдесят центов. Из этих денег он потратил десять центов на поездку на автобусе и еще доллар отдал за такси. Так что денег оставалось лишь на одну бутылку пива.

Он со вздохом отложил меню и сказал официанту:

— Я, пожалуй, повременю с заказом. Я жду девушку…

— Как вам угодно, сэр.

Кронк взял бокал «Розовой леди» и залпом осушил его. Он остался сидеть неподвижно, нервно барабаня пальцами по столу. «Так и с ума сойти недолго», — наблюдая за ним, подумал Пил.

Кронк заказал еще одну «Розовую леди», а Пил лишь мило улыбнулся своему официанту и покачал головой. Люсиус Кронк достал из кармана большой носовой платок, вытер лоб и нервно провел языком по пересохшим губам. Затем он решительно встал со своего места и направился к Пилу. Однако в самый последний момент, видимо, струсил и, развернувшись, бросился к двери.

Пил громко вздохнул и причмокнул губами так, чтобы его услышал официант:

— Ладно, пойду я, пожалуй. Эти блондинки!..

Когда он вышел на улицу, Люсиус Кронк во весь дух мчался по проезжей части бульвара Сансет. В какой-то момент он едва не угодил под колеса красного «ласалля», однако все же сумел благополучно перебраться на другую сторону улицы — и продолжал бежать.

Пил же не спеша дошел до ближайшей аптеки и позвонил по телефону.

— Все в порядке, Отис, — сказал он. — Клиент дошел до кондиции. Так что теперь можешь брать его голыми руками… если, конечно, догонишь!

Глава 2

Запустив руку в карман пиджака и позванивая оставшимися там двумя пятицентовыми и десятицентовой монетками, Пил вышел из лифта и решительно направился к дверям «Сыскного агентства Бигла». Стоявшая перед дверью девушка безуспешно пыталась повернуть ручку замка.

По здешним голливудским меркам это была всего лишь одна из многих прилично одетых хорошеньких девиц, но вот где-нибудь в Индиане или Алабаме она наверняка произвела бы сенсацию. Выше среднего роста, стройная, но не худая, с недурной фигурой. И конечно же она была блондинкой с правильными, красивыми чертами лица. На ней был костюм из шотландки, хорошо сшитый и подогнанный точно по фигуре.

Как раз в тот момент, когда Джо Пил остановился позади нее, она внятно выругалась:

— Черт побери!

— Прошу прощения, — сказал Пил. Он привстал на цыпочки и, пошарив рукой по узкому выступу фрамуги над дверью, достал ключ от кабинета.

Дело в том, что за несколько недель до этого Отис Бигл потерял свой ключ, а так как тратить аж двадцать пять центов на изготовление нового ему было жаль, то он живо реквизировал ключ у Джо Пила, определив его в общее пользование. Обычно они оставляли его на раме фрамуги над дверью. Согласитесь, было просто глупо опасаться того, что какому-нибудь грабителю могла прийти в голову мысль забраться в контору, табличка на двери которой коротко и ясно сообщала: «Детективное агентство Бигла». Тем более, что ничего ценного, что можно было бы украсть, там все равно не имелось.

Пил открыл дверь и галантно распахнул ее перед девушкой. Она взглянула на него и нахмурилась:

— Так это вы и есть сыщик мистер Бигл?

— Бигл — парадная вывеска этой конторы, а я — ее мозг. Заходите и изложите мне суть дела.

Она вошла в контору, и Пил убрал телефонную книгу с единственного жесткого стула с высокой спинкой, имевшегося в помещении. Жестом пригласив посетительницу садиться, он сам занял место во вращающемся кресле.

— Поздравляю, мисс, вы обратились по адресу. Мы только что закончили работу над одним громким делом и теперь, когда все виновные получили по заслугам и отправлены за решетку, можем взяться за новое расследование.

— А вы занимаетесь частными расследованиями? — спросила девушка. — Ну да, конечно… глупый вопрос… ведь это написано в телефонном справочнике. Просто я хотела спросить, занимаетесь ли вы… в общем, занимаетесь ли вы слежкой?

— А знаете ли вы, дорогая мисс, как переводится с иностранного слово «бигл»? Это гончая, порода собак, созданная специально для того, чтобы выслеживать добычу. Именно поэтому мы дали нашему агентству такое название. (Произнося эту тираду, он подумал о том, что сказал бы на это сам Отис Бигл, если бы услышал подобную чушь.) За все эти годы мы не упустили ни одного из своих подопечных. Ведь мы профессионалы, у нас первоклассное сыскное агентство, так что наши расценки достаточно высоки. — Он взглянул в лицо потенциальной клиентки, дабы убедиться, удалось ли ему произвести на нее впечатление.

Она немного сникла:

— Боюсь, что не смогу заплатить вам больше пятидесяти долларов.

— Думаю, этого будет достаточно. — Сам Пил собирался первоначально запросить двадцать долларов и был готов в случае необходимости впоследствии снизить цену до пятнадцати. — Итак, как зовут человека, за которым вы желаете установить слежку, и где мы можем его найти?

— Его зовут Люсиус Кронк. — Девушка нервно теребила свою сумочку и не видела выражения внезапного изумления на лице Джо Пила. — Его можно найти, — она вынула из сумочки визитную карточку, — в клубе «Пасифик атлетик».

— Ясно, — вздохнул Джо Пил. — А вы не могли бы сообщить мне дополнительные сведения о мистере… об объекте наблюдения? То есть что именно нам необходимо выяснить о нем?

— Ну… просто узнайте, где он бывает, имена людей, с которыми он встречается, и вообще, чем занимается. Особенно сегодня вечером.

— Значит, сегодня вечером. Хм, а вы не могли бы тут кое-что уточнить? Почему вы хотите установить слежку за этим самым Кронком?

— Нет, этого я вам сказать не могу. Дело в том… и вообще, я не вижу в этом необходимости. Я просто хочу нанять вас на сегодняшний вечер для слежки за Люсиусом Кронком. И плачу вам за это пятьдесят долларов, что, на мой взгляд, вполне достаточно за такую работу.

— Да, разумеется. Не волнуйтесь. Мы ни на минуту не выпустим Кронка из виду. А теперь не могли бы вы сообщить мне ваше имя…

Она нерешительно замялась, и Джо Пил подумал, что она отрекомендуется как Мэри Джоунс. Но девушка сказала:

— Джейн Смит.

— И адрес?

— Это… отель «Линкольн».

— Вы остановились там… под именем Джейн Смит?

— Разумеется! А зачем вам?..

— Отчет по Кронку, — спокойно ответил Пил. — Само собой разумеется, мы доставим его вам завтра утром.

— А… Знаете, я лучше сама зайду сюда за ним. Ну, скажем, в девять часов, а?

— В десять.

— Договорились. А теперь, полагаю, я должна вручить вам… как это называется… задаток, да?

В финансовых делах Джо Пил был настоящим экспертом.

— Двадцать пять сейчас, а остальное после того, как мы передадим вам отчет. Спасибо.

Он взял хрустящие двадцатидолларовую и пятидолларовую купюры и положил их в ящик своего стола. А затем встал и галантно раскланялся с Джейн Смит.

В тот же момент, как дверь за ней закрылась, он поспешно выдвинул ящик стола и выхватил оттуда двадцать пять долларов, сунув деньги в карман, одним прыжком оказался у двери, слегка приоткрыл ее и, выглянув в коридор, увидел, что Джейн Смит заходит в лифт. Он выскочил из конторы и, оставив дверь открытой, направился к лестнице. Он бежал вниз, перепрыгивая сразу через три ступеньки, и в душе был благодарен Отису Биглу за то, что он предусмотрительно снял контору на третьем этаже.

Он оказался в холле здания как раз в тот момент, когда девушка в костюме из шотландки уже выходила на улицу. Недолго думая Джо Пил направился за ней. Она прошла по бульвару Голливуд и ненадолго задержалась у перехода на Айвар-стрит, хотя на светофоре горел зеленый свет.

Когда она перешла на другую сторону улицы, Пил направился к перекрестку. Взглянув направо, он увидел большую вывеску отеля «Манхэттен». Значит, она остановилась здесь, а теперь направлялась дальше по бульвару, в сторону отеля «Линкольн», находившегося в нескольких кварталах отсюда. Видимо, собиралась зарегистрироваться там под именем Джейн Смит, ведь именно это имя и адрес она назвала Джо Пилу.

Пил перешел через улицу. У него не было ни малейших сомнений относительно того, куда она направляется, так что самое время благополучно раствориться в толпе. А на противоположной стороне улицы она его никак не заметит.

Хотя, даже если бы он всю дорогу шел за ней следом, риск быть замеченным оставался минимальным, ибо, пройдя целых восемь кварталов до отеля «Линкольн», она так ни разу и не оглянулась. Убедившись, что она благополучно вошла в отель, Пил зашел в ближайший магазинчик с кафетерием и заказал замечательный обед, состоявший из сосисок, апельсинового сока, вафель и кофе. Он разменял только что полученную пятидолларовую купюру и купил парочку хороших пятицентовых сигар. Выйдя на улицу, он поймал такси и вернулся в офис.

Отис Бигл был уже в конторе. Его большую голову украшала элегантная коричневая шляпа. Он курил дорогую сигару, и Пил с явным опозданием пожалел о том, что не купил чего-нибудь поприличнее.

— Какого черта ты не закрыл контору? — гневно выпалил Бигл, едва Пил появился в дверях.

— Кто? Я?

Бигл с недоумением уставился на него:

— А ты разве не возвращался сюда после того, как позвонил мне?

Пил передернул плечами:

— Ну как, удалось дожать Кронка?

— Разумеется. Конечно, не бог весть какие деньги, но…

— Отлично. Как насчет моего жалованья?

— Все расчеты по окончании работы, — зло бросил Бигл. — Ты что думаешь, я потребовал от него заплатить вперед?

— Конечно.

— Я взял лишь небольшой задаток, Пил, — сдержанно ответил Бигл. — И после выплаты долга за аренду конторы…

— Короче, Отис, все-таки не забывай, что говоришь с Джо Пилом. Сотня долларов на первое время меня вполне устроила бы.

— Так у меня всего сто долларов!

— Не ври, Отис! Ты получил с него двести. Ты всегда врешь в такой пропорции. Убавляешь половину, когда хочешь зажать деньги, и умножаешь на два, когда хвастаешься. Если тебе дали две сотни задатка, то дело, очевидно, серьезное, и без меня тебе все равно не обойтись.

— Ладно, получишь пятьдесят. Хватит с тебя…

— Семьдесять пять, — не унимался Пил.

Лицо Отиса Бигла гневно побагровело, но он все же вынул из кармана ворох банкнотов. Зажал их в кулаке, чтобы Пил не мог видеть их достоинство, и мгновение спустя протянул ему три купюры по двадцать, одну в десять и еще одну в пять долларов. Пил взял деньги и добавил их к уже имевшимся у него.

— Между прочим, Отис, в твое отсутствие сюда приходила клиентка, — сказал он. — И она дала мне задаток в двадцать пять долларов. И еще двадцать пять я получу с нее завтра. Так что теперь ты мне останешься должен всего двадцать долларов.

Отис Бигл смачно выругался:

— Черт побери, Джо, когда-нибудь я тебе все же дам коленом под зад.

— Когда-нибудь я и сам уйду от тебя, — холодно парировал Пил. — Итак, что у нас там с этим Люсиусом Кронком? Кстати, мы убиваем одним выстрелом двух зайцев. Моя клиентка пожелала, чтобы я установил слежку за Кронком.

Отис Бигл едва не выронил изо рта сигару:

— Да что за чушь ты несешь?

Джо Пил вкратце рассказал ему, как было дело, но и после этого Бигл никак не мог поверить в реальность происходящего.

— Таких совпадений просто не бывает.

— Я и сам знаю. И непременно постараюсь выяснить, в чем тут дело, но это потом. Так что же так беспокоит Кронка?

Бигл картинно затянулся сигарой и откинулся в кресле. Пил застонал. Ему были хорошо знакомы эти симптомы. Сейчас Бигл начнет хвастаться.

— Можешь поверить мне на слово, Пил. Я никогда не ошибаюсь. Мне достаточно один раз взглянуть на человека, чтобы понять, что к чему. И когда я увидел, как испуганно вздрогнул Кронк, когда мальчишка-коридорный выкрикнул имя одного из гостей, то я сказал себе: «Отис, старина, этот клиент нуждается в услугах хорошего частного сыщика». Я обстоятельно обмозговал этот вопрос. Ведь Кронк не из тех, кого можно вот так запросто взять в оборот и начать допытываться, что это его так беспокоит. Нет, он заметно нервничал, однако, нужно отдать ему должное, отнюдь не паниковал…

— Ладно, Отис, — перебил его Джо Пил. — Старый трюк сработал. Так в чем же дело? Ему не дает житья жена, партнер по бизнесу, или, может быть, он не в ладах с законом?

— Не угадал. По сути, это-то нам и предстоит выяснить.

— Что именно?

— Кто преследует Кронка. Сам он этого не знает.

— Как бы не так. Держу пари, любая собака это знает.

— А вот Кронк нет. Я обрисую тебе картину в общих чертах. В последнее время с ним происходило нечто странное. Так, на прошлой неделе он шел по Третьей авеню в районе Вермона, и какой-то парень попытался затащить его в темный подъезд. Кронк закричал, на его счастье мимо как раз проходил полицейский, так что похититель был с позором обращен в бегство. Вчера его едва не переехала машина… и он заметил, что за ним следят какие-то люди.

— Сегодня утром это был я.

— Не ты один. Например, рыжеволосый верзила. Хотя, конечно, тебя он тоже описал. Невысокого роста, с крысиным выражением лица…

— Ну ты это… на себя посмотри! — угрожающе заворчал Пил.

— Я просто повторяю слова Кронка. Так что не обижайся. Короче говоря, Кронк хочет, чтобы мы выяснили, кто его преследует. И почему.

— Почему? Неужели ты так и не выпытал это у него самого?

— Нет. Вообще-то, похоже, он и сам не знает.

— А ты и поверил!

— Пил, — стараясь сохранять спокойствие, проговорил Отис Бигл. — Давай договоримся, что я знаю, что делаю. Я умею сажать людей за решетку. И знаю, как выуживать из них нужные мне сведения.

Пил неохотно кивнул:

— А может, ему просто кажется, что он этого не знает.

— Нет, я заставил его вспомнить и подробнейшим образом пересказать мне события двух последних лет его жизни. И с ним не происходило ничего необычного. Все началось примерно неделю назад. Вообще-то сам он из Сан-Франциско. Ну, получил кое-какое наследство…

— Ну вот, а говоришь «ничего»…

— Нет, наследство он получил восемь лет назад. Семьи у него нет. Он не женат.

— Постой-ка, — снова перебил его Пил. — А что он делает здесь, если его дом в Сан-Франциско?

— Он не сообщил. В клуб он ходит по гостевой карте. Его клуб находится в Сан-Франциско. Послушай, а что это была за дамочка? Почему ее так интересует Кронк?

— Она мне этого не сказала.

Отис Бигл презрительно прищурился, продолжая разглядывать своего сотрудника:

— И после этого у тебя хватает наглости упрекать меня в том, что я за один раз не выведал у Кронка историю всей его жизни. И все же мне не по душе такие совпадения… то, что она заявилась сюда как раз в тот момент, когда мы разводили… то есть обрабатывали Кронка. Она хоть хорошенькая?

— Нет. Во всяком случае, с Хеди Ламарр[3] не сравнить.

— Ясно, — сказал Бигл и понимающе кивнул. — Ладно, сегодня вечером нам обоим предстоит хорошо поработать. Ты будешь следить за Кронком, а я присмотрю за этой девицей. Так как, говоришь, ее зовут?

— Джейн Смит.

— Это ее настоящее имя?

— Документов она мне не предъявляла. И вообще, я первый ее увидел. Так что тебе самому придется пасти Кронка. Тем более после того, как я обработал его сегодня утром. Если он увидит меня снова, у него наверняка случится припадок.

Отис Бигл сложил ладони вместе:

— Джо, у Кронка есть деньги. И если над ним хорошо поработать, то с него, пожалуй, удастся снять сотен пять. А что насчет этой девицы?

— Она всего лишь попросила за ним последить.

— И даже простая слежка по ходу дела тоже может перерасти во что-нибудь стоящее.

— Типа шантажа.

Бигл нахмурился:

— Джо, я бы попросил тебя не использовать это слово. Ты же и сам знаешь, что такое частный сыскной бизнес.

— Да, и именно поэтому я и вспомнил о шантаже. Помнишь Лесситера?

Бигл лишь рукой махнул, словно пытаясь отогнать от себя назойливое насекомое:

— Так чего же ты ждешь? Время действовать.

Джо Пил встал из-за стола и, пожав плечами, вышел из конторы. Он спустился вниз по лестнице и зашагал по бульвару Голливуд. Остановившись на углу Айвар-стрит, бросил взгляд в сторону отеля «Манхэттен».

В телефонном справочнике были помещены телефоны лишь четырнадцати частных сыскных агентств, и одиннадцать из них располагались в центре Лос-Анджелеса. Офис «Детективного агентства Бигла» был к отелю «Манхэттен» ближе всего. Девушка вполне могла выбрать их просто наугад. Вероятность подобного совпадения равна примерно пятидесяти процентам. Однако остается еще пятьдесят процентов. Это фактор времени. То, что она заявилась в их контору как раз в тот самый момент, когда они начали обрабатывать Люсиуса Кронка.

Он направился к отелю «Манхэттен» и вошел внутрь. Задержавшись у табачного киоска, располагавшегося в небольшом фойе по соседству с главным холлом, он купил сигару и попросил продавца дать на сдачу несколько пятицентовых монет. Закурил сигару и опустил пятицентовик в прорезь игрового автомата.

С первого же раза ему удалось набрать 32 000 очков, в результате чего его выигрыш составил двадцать центов. После чего он истратил сорок центов, так ни разу и не дотянув до отметки в 20 000. Раздосадованный чередой неудач, он перешел к другому автомату, где проиграл еще целый доллар и двадцать пять центов, после чего, решив, что куда дешевле будет просто почитать что-нибудь, купил номер «Таймс» и расположился в кресле в углу гостиничного холла, держа развернутую газету так, чтобы можно было следить за происходящим вокруг поверх страниц, оставаясь при этом никем не замеченным.

Он прочитал хронику, бегло просмотрел колонки, посвященные новостям Голливуда, и уже было собирался перейти к разделу объявлений, когда в холле отеля появилась она. Взяла ключ от своего номера у стойки портье и получила от него две записки — стандартные гостиничные бланки сообщений о телефонных звонках, поступивших в отсутствие постояльца. Затем направилась к лифтам, так и не заметив притаившегося в углу Джо Пила.

Он не спеша встал и подошел к одному из коридорных-филиппинцев.

— А разве это была не Джинджер Роджерс? Та куколка, что только что вошла в лифт? — поинтересовался он.

— Нет-нет, — ответил мулат. — Она не актриса.

— Вот как? А она вообще-то ничего себе, хорошенькая… Интересно, что такая куколка может делать в этом городе, как не сниматься в кино?

— Не знаю. Наверное, она просто приезжая.

— Какое совпадение, и я тоже, — сказал Пил. Достав из кармана купюру в один доллар, он неторопливо сложил ее вдоль и принялся наматывать получившуюся бумажную полоску на большой палец правой руки. — Мне так одиноко в этом чужом городе. Эх, неплохо бы узнать имя этой блондинки… и номер ее комнаты…

Взгляд филиппинца был устремлен на доллар в руках Пила.

— Неплохо. Ее зовут мисс Браун. И живет она, кажется, в четыреста четвертом.

Доллар перекочевал из руки Пила в маленькую смуглую ладошку. Пил неспешно направился к лифту.

— Четвертый, — объявил он лифтеру-филиппинцу, тщедушному человечку ростом чуть больше пяти футов.

Поднявшись на четвертый этаж, он разыскал номер 404 и вежливо постучал.

— Да? — отозвался голос из-за двери. — Кто там?

— Мисс Браун? — переспросил Пил, копируя филиппинский акцент и интонацию. — Вам телеграмма.

Через мгновение дверь распахнулась, и Джейн Смит, она же Браун (Джейн? Мэри?), испуганно охнула, узнав в посетителе Джо Пила.

— Привет, — улыбнулся Пил.

— Что… как вы меня нашли?

Пил лениво усмехнулся:

— Так вы же сами сказали мне, что вас зовут Джейн Смит и что вы остановились в отеле «Линкольн», вот я и решил навести справки в отеле «Манхэттен», не живет ли у них некая Мэри Браун. Ведь это ближе, чем «Линкольн». Кстати, могу я на минутку войти?

Она, видимо, уже была готова захлопнуть дверь перед самым его носом, но передумала и, нервно облизнув губы, посторонилась, пропуская его в номер.

Это были самые настоящие апартаменты, номер, состоявший из спальни и гостиной. Джейн Смит кивком головы пригласила его пройти в гостиную. Сама она слишком нервничала и никак не могла усидеть на месте, поэтому Пил тоже остался стоять, поставив ногу на подушку кресла и чуть подавшись вперед.

— Я пришел к вам, чтобы сказать, что, скорее всего, мы не сможем взяться за ваше дело. Это против правил.

— Что вы имеете в виду? Я… я не понимаю. — Она была явно напугана и безуспешно пыталась скрыть это.

— Профессиональная этика, — вздохнул Пил. — Вы хотели, чтобы мы установили слежку за неким Кронком.

— Да, но что же в этом такого? Насколько я знаю, частные детективы именно этим и занимаются.

— Ага, но у нас тоже есть свои правила. Такие же, как у адвокатов. Ну почти. Мы не можем представлять интересы обеих сторон по одному делу.

Еще какое-то время она недоуменно глядела на него, а затем ее лицо стало еще бледнее, чем прежде.

— Вы хотите сказать… что вы уже работаете на Люсиуса Кронка?

— А вы разве не знали?

— Откуда мне знать! Я выбрала название вашей конторы из телефонного справочника… наугад.

— Да ну?

— В каком смысле?

— Ладно, проехали. Честно говоря, когда вы пришли к нам в контору, я ведь и сам еще не знал, что мы уже представляем интересы Кронка. Это мой босс, Отис Бигл, взялся за его дело, и я узнал об этом от него, лишь когда он вернулся в контору. Жалость-то какая.

На ее щеках появился легкий румянец.

— Значит, мистер… э-э-э… извините, не помню вашего имени…

— Пил. Джозеф Пил.

— Как я понимаю, мистер Пил, вы отказываетесь от работы по моему делу, так как еще раньше получили задание от Люсиуса Кронка. А он хочет, чтобы вы следили за мной, не так ли?

— Хм.

Пил важно надул щеки. Он пристально разглядывал ее, наблюдая за тем, как румянец продолжал разливаться по ее щекам, становясь все ярче. У Пила было хорошее чувство времени, и он сумел безошибочно угадать тот момент, когда она была уже готова на все. Начни он этот разговор чуть раньше, и преодолеть ее сопротивление было бы практически невозможно, а замешкайся еще чуть-чуть, охватившая ее волна эмоций схлынула бы, и она пошла бы на попятный.

— Вполне возможно, что ваши интересы и не войдут в прямой конфликт с интересами Кронка, и в таком случае мы сможем работать и по вашему делу.

— Это было бы великолепно! — воодушевилась она. — Вообще-то меня интересует не сам Кронк. А тот человек, с которым он должен встретиться.

— Вы знаете, что это за человек?

Она хотела было кивнуть, но вовремя остановилась. Пилу пришлось деликатно побудить ее к дальнейшему продолжению разговора:

— Эта информация могла бы оказаться для меня очень полезной.

— Да… наверное. Я думаю, что мистер Кронк собирается встретиться с человеком, которого зовут Том Брет. Ему около сорока пяти лет, очень высокий и худой. У него такое… обветренное лицо.

— Проводит много времени на воздухе?

— Да, он из Невады.

— А эта встреча между Бретом и Кронком… она имеет для вас какое-то значение?

— Да! Жизненно важное!

— Тогда, полагаю, вас может заинтересовать и то, о чем они будут говорить.

— Нет. Это я знаю.

— Вот как? Тогда какая разница?..

— Огромная. Я… я просто хочу знать, встречались они или нет.

Пил на мгновение задумался, что было ошибкой с его стороны, ибо этого времени оказалось как раз достаточно для того, чтобы девушка смогла снова взять себя в руки. Поэтому на его вопрос: «Предположим, что Кронк на самом деле встретится с кем-то, но это будет не Брет, что тогда?» — она ответила:

— Ничего.

— Значит, никто другой вас не интересует?

— Нет. А теперь скажите, как по-вашему, вступает ли та информация, которую я хочу получить, в противоречие с тем, что хочет от вас Кронк?

Пил покачал головой:

— Если только этот Брет не рыжий…

Она недоуменно воззрилась на него и даже открыла рот от удивления:

— Что вы имеете в виду… при чем тут какой-то рыжий?

— А при том, что какой-то рыжий следит за Кронком.

— Как его зовут?

— Понятия не имею. Я его никогда не видел.

— В таком случае откуда вам это известно?

— Кронк сказал.

— А разве он не назвал вам имени того рыжего?

— Думаете, он его знает? — задал встречный вопрос Пил.

Она глубокомысленно нахмурилась:

— Очень интересно. Вы полагаете, что…

— Если он рыжий, то это уже дело Кронка, — сказал Пил. — Он нанял нас именно из-за него. Ладно, Брет так Брет. А рыжие вас не интересуют.

Положение, в котором он оказался, было весьма затруднительным с этической точки зрения, однако Отис Бигл в свое время доходчиво объяснил ему стратегию действий в подобных ситуациях, а Джо Пил оказался способным учеником.

Лицо девушки по-прежнему выражало растерянность, она рассеянно кивнула Пилу, и он направился к двери. Она пошла проводить его, однако, оказавшись в узком коридорчике, он все же успел мимоходом заглянуть в открытую дверь спальни. На кровати лежал нераспакованный чемодан. На его крышке поблескивали золотом инициалы — «Э.Дж.».

Он остановился перед дверью:

— Послушайте, а может быть, хватит уже играть в шпионов? К чему все эти Смиты и Брауны?

— Я плачу вам за работу, и нет никакой разницы, от чьего имени вы получаете деньги, не так ли?

— Полагаю, что так. Но все равно вы могли бы очень облегчить мою задачу.

— Если сохранение моей анонимности требует дополнительной оплаты, то назовите цену, и я заплачу, — холодно отрезала она.

Пил сконфуженно пожал плечами:

— Как угодно. Значит, завтра в десять утра?

— Да.

Глава 3

Снова оказавшись на улице, он направился по бульвару Голливуд в сторону кинотеатра, где шел замечательный фильм, который ему до сих пор так и не удалось посмотреть в связи с недавними затруднениями материального плана.

Часы показывали уже шестой час, когда он освободился и зашел перекусить в небольшое кафе, располагавшееся на противоположной стороне улицы. После чего позволил себе роскошь проехаться на такси прямо до самого клуба «Пасифик атлетик», а это целых семь миль.

Но в помещение на этот раз заходить не стал, а вместо этого направился в ближайшую аптеку, откуда и позвонил в клуб.

— Мне нужен мистер Люсиус Кронк, — объяснил он оператору. — Не могли бы вы подозвать его к телефону, он наверняка сейчас в библиотеке или в баре.

На это ушло некоторое время, и Пилу пришлось еще раз повторить свою просьбу коридорному, который попросил его оставаться на линии. Минуты через три срывающийся голос гаркнул ему в самое ухо:

— Я слушаю, а это кто?

Пил же лишь громко рассмеялся в ответ: «Ха-ха-ха!» — и повесил трубку.

После этого мистеру Кронку определенно будет уже не так обидно за то, что ему пришлось потратиться, наняв частных детективов. А то вполне возможно, что после нескольких часов раздумий он мог начать жалеть об этом своем шаге. Зато теперь все в порядке.

Пил вышел из аптеки и остановился. Купив номер «Геральд-экспресс», он развернул газету и занял удобную наблюдательную позицию у витрины. Входная дверь клуба «Пасифик атлетик» находилась примерно в полутора сотнях ярдов наискосок от него, на противоположной стороне улицы.

Как раз перед аптекой находилась стоянка такси, так что если Кронк вдруг покинет клуб и предпримет какие-либо действия на своей стороне улицы, то можно будет без труда проследить за ним.

Однако в любом случае навряд ли Кронк ударится в бега. Ведь он рассчитывал на то, что Отис Бигл его защитит. Фигура Бигла в этом смысле выглядела вполне авторитетно.

Минут через двадцать пять появился сам Отис. Он весьма картинно вышел из такси и расплатился с водителем. Затем перекинулся парой слов с привратником и вошел в клуб.

Минут через двадцать он все так же в гордом одиночестве вышел на улицу и огляделся по сторонам. Пил поднял газету повыше, однако, очередной раз выглянув из-за нее, увидел, что Бигл решительным шагом направляется в его сторону.

Остановившись рядом, Бигл сделал вид, что с интересом разглядывает выставленный в витрине широкий ассортимент костылей и прочих выцветших на солнце ортопедических приспособлений.

— Ты бы еще бороду накладную прицепил, — гневно зашипел он, почти не разжимая губ. — Где, черт возьми, ты шлялся весь день?

— Работал, — отозвался Пил. — А как Кронк? Испугался?

— Черт побери, так это ты ему звонил, что ли?

— Я просто хотел дать ему понять, что он не напрасно потратил деньги. И подумал, что он тут же бросится звонить тебе. Ну как там дела?

— Он выйдет через несколько минут. Я должен обеспечивать его безопасность, держась на расстоянии.

— Организуем эскорт?

— Да, ты следуешь за мной. Следи, не появится ли поблизости рыжеволосый детина. Кронк считает, что именно этот парень собирается убить его.

— Почему?

— Не говорит. Займи пока вон то такси.

Бигл в последний раз взглянул на выставленные в витрине костыли, а затем дошел до угла и, дождавшись зеленого сигнала светофора, перешел улицу и остановился рядом с такси.

Пил сунул газету под мышку и тоже подошел к свободной машине. Водитель немедленно опустил флажок и завел мотор.

— Слушаю вас, сэр?

— Просто держи машину наготове, — приказал Пил. — Сможешь здесь развернуться?

— Конечно. Куда вас отвезти?

— Мне нужно проследить за такси. Вторая желтая машина на той стороне улицы. Ты знаком с водителем?

— Нет, он новенький. Но, послушайте, мистер, у меня семья. Недели три-четыре назад мне вот так же велели ехать за каким-то мужиком, и что? В результате мне же еще и морду набили.

— Ну и что, мне тоже били морду, — спокойно отозвался Пил. — И далеко не всегда я получал за это по пять баксов.

— Пять баксов?

— Сверх счетчика… Компенсация за разбитую морду.

— Или за расцарапанную, — упрямо уточнил таксист. — Дамочки обычно царапаются.

— Никаких дамочек, — отрезал Пил. — Просто поедешь вон за той желтой машиной. И смотри не перепутай ее с другими.

— Не перепутаю. Нашу ведет рыжий. Так что запросто.

Пил бросил беглый взгляд на другую сторону улицы и тихонько присвистнул. Водитель Отиса Бигла сидел за рулем, но даже с этого расстояния Пил мог с уверенностью утверждать, что это был довольно крупный мужчина… и к тому же у него были огненно-рыжие волосы.

И вот из дверей клуба вышел Люсиус Кронк. Он ступил на тротуар и огляделся по сторонам. Заметил два такси и сделал знак водителю первого из них.

— Ладно, — сказал Джо Пил водителю. — Готовься, сейчас нужно будет развернуться.

— Я всегда готов!

Кронк сел в такси, и машина отъехала от тротуара, такси Отиса Бигла направилось следом.

— Трогай! — приказал Пил.

Машина стремительно сорвалась с места. Им пришлось проехать примерно квартал, чтобы получить возможность развернуться, но улица была достаточно широкой, а движение не слишком интенсивным, так что они довольно быстро наверстали упущенное.

Процессия проехала по Уилшир, затем через западные районы Лос-Анджелеса и в конце концов миновала Вествуд. Перед Сепульведо такси Кронка повернуло направо, и все остальные сделали то же самое. Увеличив скорость, они следовали за лидером не приближаясь, однако вплотную к нему.

Красный сигнал светофора остановил кортеж на бульваре Сансет, после чего все они проследовали дальше по Сепульведо, преодолевая крутой подъем дороги, которая должна была привести их в Шерман-Оакс, если, конечно, они и дальше продолжали бы двигаться по ней, никуда не сворачивая.

Однако совершать столь дальнее путешествие им не пришлось, ибо уже на Мулхолланд-Драйв такси Кронка снова повернуло направо. Доехав до Лорел-Каньон, оно сделало левый поворот, начиная долгий, извилистый спуск по крутому склону.

После примерно полудюжины головокружительных виражей водитель машины, в которой ехал Пил, резко ударил по тормозам.

— Я их уже почти не вижу! — заорал он. — Тут довольно темно. Может, включим фары, а?

— Нет, не время еще, — возразил Пил. — Думаю, они должны скоро остановиться.

Водитель немного сдал назад, а затем резко вывернул влево, выезжая на угрожающе покатую боковую дорогу. Теперь им пришлось ехать на предельно низкой скорости. Преодолев еще около сотни ярдов, он изумленно присвистнул.

Пил увидел красные огоньки задних фар припаркованной у обочины машины.

— Проезжай мимо и подыщи удобное место для разворота. Нужно будет ехать в обратную сторону.

Проезжая мимо машины, он бросил взгляд на номера. Это было такси, которое взял Кронк. Оно стояло на обочине, фары тускло светились в темноте.

Такси Бигла с потушенными фарами стояло дальше по дороге, ярдах в пятидесяти от него. Нанятому Пилом таксисту пришлось проехать еще около сотни ярдов, прежде чем ему удалось обнаружить засыпанную гравием дорожку, дающую возможность развернуться на узком шоссе.

— Будем держаться на безопасном расстоянии, — предостерег его Пил.

Таксист остановил машину, развернув ее в сторону такси Бигла и Кронка. Пил вышел и направился было в ту сторону, но тут забеспокоился оставшийся за рулем таксист.

— Эй, постой! Не на того напал! Заплати сначала, а потом иди куда хочешь!

— По-твоему, я могу отсюда убежать? — насмешливо поинтересовался Пил.

— Тебя там дожидается приятель.

— Ладно, держи пятерку. Но если ты только смоешься с моими деньгами… Имей в виду, я запомнил твой номер. Так что жди здесь. Если ты мне срочно понадобишься, я свистну.

Он зашагал по дороге с щебеночным покрытием, пока наконец не оказался как раз напротив такси Бигла. Было уже довольно темно, так что машина казалась просто черным пятном.

Он осторожно приблизился.

— Отис?

Ответа не последовало. Пил заглянул в окно со стороны водителя. Ни Бигла, ни самого таксиста в машине не оказалось.

Пил пожал плечами и огляделся по сторонам. В темноте были видны лишь тусклые фары такси Кронка и слева от него, примерно в двадцати — тридцати футах вверх по склону, несколько квадратных островков света, что говорило о близости некоего жилища.

«А неплохое местечко для убийства», — отметил про себя Пил.

Не успел он подумать об этом, как приглушенный хлопок, раздавшийся откуда-то со стороны домишка на склоне, заставил его вздрогнуть, и по спине у него побежали мурашки.

Высоко в небе блуждали, то и дело пересекаясь, два мощных столба света. Джо Пил знал, что это такое — прожектора на бульваре Голливуд, возвещавшие начало предварительного показа в одном из кинотеатров… а может, и открытие нового ночного клуба или супермаркета. Его охватило жгучее желание оказаться там прямо сейчас, в эту самую минуту.

Он хлопнул ладонью по дверце такси, и звук получился на удивление громким.

Где-то поодаль хрустнула сухая ветка, как будто кто-то наступил на нее со всего маху. По спине Джо Пила пробежал мерзкий холодок. Он уже пожалел о том, что не захватил с собой револьвер или, на худой конец, парочку кастетов.

— Джо! — окликнул голос из темноты. — Эй, Джо! — Голос был громким, но в нем слышались нотки испуга, граничившего с отчаянием.

С другой стороны такси раздались осторожные шаги. Зашуршал гравий, и в следующий момент возникший из темноты силуэт стремительно распахнул противоположную дверцу машины.

— Эй! — только и успел сказать Пил.

Еще мгновение — и неясные очертания головы и плеч возникли на расстоянии вытянутой руки от лица Пила. Рука незнакомца сделала стремительное движение, и миниатюрный таран, возникнув из темного чрева такси, с треском впечатался в челюсть Джо Пила, отчего тот развернулся и со всего маху опустился на щебенку.

Еще некоторое время он просто ошалело глядел на черный силуэт машины, но так и не поднялся, пока в лицо ему не ударило облако выхлопных газов. Лишь тогда, словно опомнившись, он поспешно вскочил на ноги.

Такси Бигла к тому времени было уже в добрых десяти ярдах от него.

— Эй! — закричал Джо Пил. — Стой! Эй, слышь, останови машину!

Затем он вспомнил, что обещал свистнуть своему таксисту. Набрав в легкие побольше воздуха, он сунул в рот два пальца, но свиста не получилось. Он повторил попытку, и на этот раз более удачно.

В то же мгновение вспыхнули фары, и луч желтого света выхватил его из темноты. Огни качнулись и начали приближаться, и такси, скрипнув тормозами, остановилось почти посередине дороги.

— Что случилось, приятель? — окликнул его водитель.

— Какого черта ты не задержал то такси? — напустился на него Пил. — Ладно, чего уж теперь. Давай сюда, отрабатывай те пять баксов.

— Конечно, — отозвался таксист, — если только хлопок, что раздался здесь минуту назад, был всего лишь звуком захлопнувшейся дверцы. Если нет, то можешь на меня не рассчитывать.

Однако шофер все же вылез из-за руля и направился к Пилу. В правой руке он сжимал увесистую монтировку.

— Джо! — раздался из темноты испуганный, срывающийся голос Отиса Бигла. — Джо, это ты?

Пил обернулся:

— Да уж, пожалуй, не Ширли Темпл[4]. Что, черт возьми, здесь произошло?

Отис Бигл вышел на дорогу, залитую ярким светом фар. Его галстук сбился набок, он был без шляпы, а лицо покрыто испариной.

— Случилось страшное, Джо, — простонал он. — Наш клиент Кронк… его замочили!

— Ух ты! — подал голос таксист. — Наконец-то мои портреты напечатают во всех газетах.

— Не обращай на него внимания! — прикрикнул Пил. — Ему очень хочется стать героем. Так что же случилось, Отис?

— Не знаю… Я вышел из такси, чтобы оглядеться на местности, а заодно по возможности и заглянуть в окошко. А потом — бабах! К тому времени, как я добрался до окна и заглянул внутрь, Кронк уже лежал на полу…

— И ты не придумал ничего лучшего, как поднять крик! — язвительно заметил Пил. — Кто еще находится в доме?

— Я не знаю. Я больше никого не видел.

— Что ж, тогда сейчас самое время пойти и взглянуть, — сказал Пил, но не тронулся с места, ибо в этот самый момент откуда-то издалека послышалось завывание сирены.

— Полиция! — охнул Бигл. — Почему?

Пил привалился спиной к машине.

— Что ж, еще не поздно расслабиться, а там будь что будет… Кто это там еще?

Но это был всего лишь водитель из такси Люсиуса Кронка. Тяжело ступая, он брел в их сторону. Таксист Пила первым узнал его.

— Боже мой, Пол!

— Тони! — выкрикнул тот. — Что происходит?

— Твой пассажир обратно с тобой не поедет, — ответил Тони. — И денег ты с него не получишь.

— Значит, опять облом, — с горечью проговорил Пол. — Ну что за день, не везет с самого утра. Сначала штраф, потом колесо спустило, а теперь еще это.

— Не все так плохо, — вмешался Джо Пил, — зато твое такси осталось при тебе.

Звук сирены приближался, и ее тревожный вой наполнял теперь собой ночную тишину.

И только теперь Отис Бигл заметил, что такси, на котором приехал сюда он, исчезло.

— Эй! — изумленно вскрикнул он. — А где же мое такси?

— Он всем сделал ручкой, — сказал Пил. — За рулем твоего такси был рыжий.

— Да какая разница… — начал было Бигл, но осекся: — Рыжий?!

— Ага, рыжий верзила. Ребята, вы его когда-нибудь раньше видели?

— Я уже говорил, что он новенький, — отозвался Тони, — да и не обязан я знать всех и каждого в лицо.

Глава 4

Вой полицейских сирен стремительно приближался, становясь оглушительным, фары шарили по склонам холма.

— Давай, Отис… вперед! — прокричал Пил, обращаясь к Отису Биглу.

Две полицейские машины перегородили дорогу такси, на котором ехал Кронк, в то время как двое таксистов и двое частных детективов начали не спеша спускаться вниз по склону.

Свет карманного фонарика выхватил их из темноты, и хриплый голос скомандовал:

— Всем оставаться на местах!

В следующее мгновение их окружили люди с фонариками в руках. Один из полицейских удивленно воскликнул:

— Это же Отис Бигл!

Отис Бигл болезненно поморщился:

— Рафферти!

Лейтенант Рафферти, мужчина лет сорока с фигурой борца-тяжеловеса, выступил вперед и остановился в круге света. Он хищно усмехался:

— Какими судьбами, Отис? Только не говори, что оказался здесь случайно.

— Кто? Я? Еще чего! Я здесь по делу.

— По какому делу? По нашим сведениям, здесь произошло убийство.

— Что? — воскликнул Бигл. — Кто вам сказал?

— Некий доброжелатель. Алекс, присмотри за этими раздолбаями, а я пойду гляну, что случилось в доме.

— Ты еще об этом пожалеешь, Рафферти.

— Я жалею о том, что вообще познакомился с тобой, Бигл, — вздохнул лейтенант Рафферти. — Но теперь с этим уже ничего не поделаешь, и остается лишь смириться.

— Я пойду к дому вместе с тобой, — решительно заявил Отис Бигл. — Убит мой клиент, и я не собираюсь торчать здесь до бесконечности и выслушивать твои бредовые обвинения в мой адрес!

— Твой клиент, Отис? Так-так… В таком случае идем со мной. И ты, Джо Пил, тоже. К тебе у меня доверия ничуть не больше, чем к твоему боссу.

Несколько полицейских тем временем уже рассредоточились по округе. Они начали продвигаться вперед, освещая себе путь фонариками. Отис Бигл и Джо Пил поплелись следом за лейтенантом Рафферти.

Когда они приблизились к дому, Пил смог убедиться, что это типично калифорнийская постройка — дом с красными оштукатуренными стенами и черепичной крышей, пристроенный одним боком к отвесному склону холма, с вершины которого можно было спуститься прямо на крышу. Перед домом была разровненная площадка, склон которой круто обрывался.

Взбегающая по крутому склону подъездная дорога вела в небольшой, пристроенный к дому гараж, явно рассчитанный не более чем на одну машину.

Дверь парадного входа была открыта, и лейтенант Рафферти вошел в дом. Остальные гурьбой последовали за ним. Выглянув из-за спины рослого полицейского, Пил немедленно заметил Люсиуса Кронка на полу перед вентилятором. Труп лежал на боку, и красивый ковер в индейском стиле был залит кровью. Судя по всему, Кронк был убит выстрелом в рот. Зрелище не очень привлекательное.

— Что ж, — проговорил Рафферти, — очевидно, твой клиент не поддался на шантаж, и тебе пришлось пристрелить его. Да, Отис, не повезло тебе на сей раз. Но ты даже представить себе не можешь, как долго я ожидал этого момента.

— Рафферти, если ты еще раз распустишь язык, я засужу тебя за клевету.

На полу у самого дивана валялся небольшой камешек, напоминавший кусок каменного угля, величиной примерно в полкулака.

— Что-то не похоже, чтобы здесь был телефон, — сказал вслух Джо Пил, — значит, звонили не отсюда.

Лейтенант Рафферти немедленно отправился на поиски телефона, а Пил стремительно наклонился, подхватил с пола кусок необработанной черной породы и сунул его себе в карман. Он отметил, что камень оказался довольно тяжелым, во всяком случае, гораздо тяжелее угля.

Рафферти направился к выходу из гостиной и, оказавшись в тесном коридоре, щелкнул выключателем.

— А вот и телефон, — хмыкнул он. Достав из кармана носовой платок, он осторожно снял трубку с рычага. — Управление полиции, — сказал он в трубку и, немного выждав, продолжал: — Говорит Рафферти. Вам удалось установить номер, с которого был сделан звонок? Хилтон 2629? Замечательно. В этом деле не обошлось без Отиса Бигла. Так что держи наготове резиновые дубинки. Пока!

— Дубинки! — возмущенно вскричал Бигл. — Ты не посмеешь!

Рафферти взглянул на телефон:

— Вот это и есть Хилтон 2629. Все сходится. Мактаммани, для тебя есть работа. Попробуй снять отпечатки пальцев.

Кто-то постучал в дверь и вошел. Это был полицейский в форме.

— Прошу прощения, лейтенант, — сказал он. — Я смотрел в окно и видел, как этот невысокий парень поднял что-то с пола и сунул в карман.

Рафферти набросился на Джо Пила.

— Ты! — взревел он. — Что там у тебя?

Пил одарил полицейского недобрым взглядом.

— Камень, — буркнул он, доставая трофей из кармана.

Рафферти выхватил находку у него из рук.

— Просто я посещаю вечерние курсы по геологии, — небрежно заговорил Пил. — А это типичный образец wampus terra firma. Довольно редкий экземпляр в наших краях.

Рафферти гневно уставился на Пила:

— Что за бред ты несешь? Зачем ты пытался это украсть?

Пил пожал плечами:

— Просто минутная слабость.

— Отис, — зловеще прошипел Рафферти, — тебе лучше сказать своему приятелю, что во гневе я страшен. Возможно, тогда ему не придется вставлять себе зубы.

Бигл недоуменно глядел на камень:

— Джо, что это?

— Руда. Может быть, золото.

Рафферти озадаченно засопел. Он взвесил камень в руке, покачал головой, а затем извлек из кармана перочинный нож, откинул лезвие и поскоблил камень.

— Не-а, — разочарованно фыркнул он в конце концов. — Это не золото.

В комнату вошел полицейский с сержантскими нашивками на рукаве.

— В спальне на втором этаже открыто окно, — сказал он, обращаясь к Рафферти. — Это не очень высоко, так что можно запросто спрыгнуть на землю. Похоже, так оно и было — на земле отчетливо видны свежие следы от каблуков.

— Куда ведут следы?

— Вверх по склону. За холмом есть дорога. До нее ядров сто, может, чуть поболее…

— Черт возьми! Чей это дом?

Сержант нахмурился:

— В одной из комнат обнаружен чемодан, в комоде несколько рубашек и носки… и все. Полагаю, этот дом сдавали внаем вместе с мебелью. По крайней мере, последнее время.

— Почему вы так считаете?

— Судя по всему, кухней здесь практически не пользовались. Там нашли лишь несколько бутылок с выпивкой.

— А сколько стаканов?

— Три.

— Мактаммани, сними отпечатки и с них тоже! Ты уже закончил с телефоном?

— Одну минуту. — Загорелся фонарик, а затем Мактаммани кивнул и принялся собирать свои инструменты.

Рафферти подошел к телефону и снова позвонил в управление:

— Это Рафферти. Кому принадлежит дом? Как? Ковени? Хорошо, но он был сдан внаем вместе с мебелью. Выясните, кто занимался этой сделкой. И постарайтесь по ходу дела накопать что-нибудь на Ковени. — Он с грохотом опустил трубку на рычаг и повернулся к Отису Биглу. — Что ж, Бигл, давай все по порядку, этот твой клиент, — он кивнул на труп Люсиуса Кронка, — как его имя и почему он нанял тебя?

Отис Бигл вынул из кармана сигару и откусил кончик. Пил знал, что Бигл сейчас начнет свое великосветское представление, но он также видел и то, что рука работодателя, в то время как тот картинным жестом поднес сигару ко рту, заметно подрагивала.

— Рафферти, — проговорил Бигл, — я всегда иду на сотрудничество с полицией. И ты это знаешь…

— Ну так давай сотрудничай!

— …а с другой стороны, я являюсь лицензированным частным детективом. И данная профессия накладывает на меня определенные этические обязательства.

Рафферти громко засопел. Взгляд Бигла стал холоден.

— Кстати, — как бы между прочим заметил он, — я только вчера разговаривал с Коблером, и он жаловался на то, что главная проблема некоторых его подчиненных в том, что они возомнили себя чересчур крутыми.

— Коблер? — встрепенулся Рафферти. — И где это, интересно знать, ты общался с шефом?

— В нашем клубе. Мы просто сидели и выпивали вместе и…

— Да врешь ты все, Бигл, — процедил Рафферти сквозь зубы.

— А что? — с невинным видом удивился Бигл. — Арчи обычно по вечерам приезжает в клуб. Скорее всего, он и сейчас там. Это клуб «Пасифик атлетик»…

— Ладно, ладно, — хрипло перебил его Рафферти. — Я сам поговорю с шефом… позднее. А сейчас…

— А сейчас, лейтенант, у меня дела. Вы можете связаться со мной, позвонив по телефону в наш офис. Я практически всегда там. Если же не застанете, то можете попробовать позвонить в клуб. — В дверях Бигл обернулся: — Кстати, вы, наверное, собираетесь задержать наших таксистов?

— Разумеется! — рявкнул в ответ Рафферти.

— Хорошо, только кричать совсем не обязательно, правда? В таком случае, полагаю, вы не будете возражать, если кто-нибудь из ваших ребят подкинет нас до города?

Рафферти подозвал жестом одного из полицейских:

— Распорядись.

Пил вышел из дома следом за Биглом и подошел к одной из полицейских машин. Несколько минут спустя они уже сидели на заднем сиденье машины, несущейся по Лорел-Каньон. На одном из крутых виражей Бигл откинулся на спинку и громко сказал, обращаясь к Джо Пилу:

— Нужно будет обязательно сообщить Арчи Коблеру, как добры к нам были его ребята.

— А то как же, — поддакнул Пил, — а заодно объясни ему, что мы не сможем прийти на бал полицейских, так как для того, чтобы купить пригласительные билеты…

Отис Бигл с силой ткнул Пила локтем в бок, отчего тот охнул и начал тихонько ругаться. Так продолжалось до тех пор, пока Бигл снова не ткнул его локтем. После этого он отодвинулся подальше от своего работодателя и обиженно замолчал. Весь остаток пути до самого бульвара Голливуд в машине царила тягостная тишина.

Наконец Пил сказал:

— Слушай, друг, останови здесь.

— Что? — вскинулся Бигл. — Куда это ты собрался?

— Я позвоню тебе в клуб. Через час.

Бигл недовольно нахмурился и хотел было удержать его, но затем лишь пожал плечами и откинулся на спинку сиденья.

Пил вышел из полицейской машины и подождал, пока та отъедет от тротуара, после чего направился к бульвару Сансет, где на стоянке такси близ аптеки Шваба выстроилась вереница из нескольких оранжевых машин.

Сев в одну из них, он сказал:

— Отель «Манхэттен».

Такси быстро миновало бульвар Сансет и всего через каких-нибудь десять минут остановилось перед центральным входом в отель. Пил уплатил по счетчику, дал таксисту десять центов на чай и вошел в отель.

В холле было многолюдно. Здесь толпились туристы — дамы средних и преклонных лет из Айовы и Небраски. Здесь же ошивалась парочка подсадных актеров, ведущих между собой оживленный диалог и всячески старающихся обратить на себя внимание туристов.

Пил направился к лифтам и поднялся на четвертый этаж. Из-под двери номера 404 выбивалась узкая полоска света. Он приложил ухо к небольшой железной решетке, закрывавшей окошко в двери, открывавшееся внутрь.

Из номера доносились приглушенные голоса, но разобрать слова было невозможно. Он попытался повернуть ручку двери. Было слышно, как открылась дверь в комнату, и мгновение спустя распахнулось окошко. Пил заглянул в образовавшийся проем, и лицо, показавшееся изнутри, испуганно отпрянуло.

— Это я, Джо Пил, — объявил он.

— Что… Что вам нужно? — испуганно воскликнула Джейн Смит.

— Я насчет отчета, — сказал Пил. — Ну… это самое… — Через маленькое окошко ему было видно ее лицо. На нем застыло выражение недовольства.

— Я не одета, — поспешно ответила она, — и к тому же сейчас достаточно поздно.

— Ничего, ничего, — возразил Пил, — вам лучше одеться, потому что с минуты на минуту здесь может появиться полиция. — Он выдержал многозначительную паузу. — И к тому же я знаю, что вы не одна.

Она застыла в нерешительности, и тогда он снова нетерпеливо загремел дверной ручкой. Джейн отодвинула задвижку, и он тут же протиснулся в узкий коридор. Девушка была полностью одета.

Она попыталась было преградить ему путь в гостиную, но он ее опередил.

Комната была пуста.

— Эй! Кто здесь есть? — окликнул Пил. — Выходи.

— Ну, пожалуйста! — с мольбой в голосе обратилась к нему Джейн Смит. — Не устраивайте сцен.

— Ничего, полицейские устроят вам что-нибудь похлеще.

Из крохотной кухни появился мужчина лет пятидесяти. Лицо его было искажено гневной гримасой.

— Элеанор, кто этот человек? — гаркнул он.

Значит, ее звали Элеанор. Пил усмехнулся:

— Что ж, познакомьте нас… Элеанор.

Она густо покраснела:

— Дядюшка, познакомьтесь, это частный детектив. Мистер Пил, это мой дядя.

— Ага! — негодующе воскликнул дядюшка. — Я Гэри Джейвлин. И все, с меня хватит. Мистер Пил, вас-то мне и надо. Элеанор совершила большую ошибку, обратившись к вам, но сейчас я ее исправлю. Вы уволены, ясно вам?

— Вот как? А теперь, мисс Джейвлин, послушайте, что я вам скажу. Вы вошли сюда всего несколько минут назад…

— Нет! — поспешно возразила Элеанор Джейвлин. — Мы никуда не отлучались целый вечер. Ведь правда, дядюшка Гэри?

— Неправда, — возразил Пил. — У вас дырка на чулке и свежая грязь на туфельках. Сомневаюсь, чтобы вы рассиживались здесь в рваных чулках. Сегодняшний вечер вы провели в районе Лорел-Каньон — точнее сказать, близ Болтон-роуд.

Пил замолчал и перевел взгляд с девушки на ее дядю. Они испуганно переглядывались. Гэри Джейвлин уже набрал в легкие побольше воздуха, готовясь разразиться страшными проклятиями в адрес Пила, но его племянница опередила его, заговорив первой:

— Вы следили там за Люсиусом Кронком?

— Ага. И вы, разумеется, уже знаете, что он убит?

Она этого еще не знала или же сумела искусно притвориться. В таком случае Гэри Джейвлин тоже был непревзойденным притворщиком, ибо, судя по его физиономии, он был удивлен ничуть не меньше племянницы.

— Не может быть! — изумилась девушка.

— Врешь! — выкрикнул дядя.

— Зачем мне врать? Мне в этом нет никакого резона.

— А кто… кто его убил?

Пил пожал плечами:

— А кто жил в том доме?

Гэри Джейвлин открыл рот, словно собираясь ответить, но Элеанор решительно замотала головой. Пил присел на краешек стола и, достав из кармана пилку для ногтей, принялся запиливать зазубрившийся край ногтя.

— Там видели рыжего верзилу. Он бежал от дома.

— Нет! — воскликнула Элеанор.

— Рыжий? — встрепенулся Гэри Джейвлин. — Значит, он здесь?

— И как же его зовут?

— Дядюшка, не говорите ему ничего!

— Я не смогу вам помочь, если вы не будете мне ничего рассказывать, — устало сказал Пил.

— Что вы имеете в виду — помочь мне?

— Ну да, ведь я работаю на вас. Неужели вы уже забыли?

Он внезапно глянул на нее и улыбнулся. В какое-то мгновение ему показалось, что она вздохнула с облегчением, но затем снова насторожилась:

— Я… я не знаю, что вам сказать…

— И возможно, будет лучше, если ты ничего и не будешь говорить, Элеанор, — встрял в разговор Гэри Джейвлин.

— Я работаю не на вас, — многозначительно указал ему Пил.

— Но и на Элеанор вы тоже не работаете.

Пил вопросительно взглянул на девушку. Она было заколебалась, но затем решительно кивнула:

— Я только хотела, чтобы вы проследили за мистером Кронком.

— Что я и сделал.

— Ведь он теперь мертв, вы же сами сказали.

— Да. Но только не забывайте, что Люсиус Кронк также прибегнул к услугам нашего агентства…

— Что? — вскричал Гэри Джейвлин. — Но ведь это… это…

— Неэтично. С одной стороны, да. Но я объяснил мисс Джейвлин, что мы будем представлять ее интересы только в том случае, если они не идут вразрез с интересами Люсиуса Кронка. Слежка за ним никак ему не вредила. Теперь об… этике. Следует ли оставаться преданным покойнику? Если да, то, значит, сейчас я должен рассказать полиции все, что мне известно. И в таком случае… — Он развел руками.

Оба правильно поняли завуалированную угрозу.

— Что вы хотите знать? — дрогнувшим голосом спросила Элеанор Джейвлин.

— Все. Как зовут рыжего?

— Дик… Ричард Уолкер.

— Родственник?

— Нет.

— Друг?

— Конечно.

— Знакомый, — поспешил уточнить Гэри Джейвлин.

— Почему он преследовал Люсиуса Кронка?

На этот вопрос ответа не последовало, и поэтому Пил решил зайти с другой стороны:

— Кто жил в доме на Болтон-роуд?

Этот вопрос тоже остался без ответа, и тогда Пил нетерпеливо сказал:

— Полиция уже установила агентов по недвижимости, которые сдавали дом внаем по поручению его владельца, человека по фамилии Ковени. Итак?..

— Дом снимал человек по фамилии Брет, — решилась Элеанор.

— Том Брет, тот самый, из Невады?

— Откуда вам известно про Брета? — вскочил Джейвлин и тут же перевел взгляд на племянницу. — Не следовало этого делать, Элеанор.

Пил устало вздохнул:

— Мистер Джейвлин, похоже, вы забываете, что убит человек.

— Пока что мы вынуждены просто верить вам на слово, что это действительно так.

— Вот как? — Пил взял в руки телефон. — Сейчас я получу подтверждение от полиции.

Он снял трубку, но тут запротестовала Элеанор:

— Нет! Не надо!

— Извините, — сказал Пил в трубку и положил ее обратно на рычаг. — А вы, мисс Джейвлин, вместе со своим дядюшкой являетесь подозреваемыми. Как я уже сказал, я на вашей стороне. А вот от полицейских вам вряд ли стоит этого ожидать. Расследование этого дела ведет «фараон» по имени Рафферти, а он один будет похлеще целой шайки головорезов. Его излюбленный метод проведения допроса — это выбивать показания из подозреваемых при помощи куска резинового шланга. — Внезапно он шагнул к открытому окну и, перевесившись через подоконник, громко произнес: — К тому же он придурок, гребаный раздолбай и говнюк, каких свет не видел!

Пил щелкнул по диску, подвешенному к шесту. После чего обернулся и удрученно развел руками:

— Полиция. Они нас подслушивали…

— Как? — охнула Элеанор Джейвлин.

— Ах ты… — начал было грозную тираду дядюшка Гэри, но тут в дверь позвонили, и в следующую минуту она была выбита.

В комнату ворвался лейтенант Рафферти в сопровождении двоих полицейских.

— Значит, я говнюк, да?

— Я с самого начала знал, что вы там, — сказал Пил.

— Ну конечно! — усмехнулся Рафферти. — Если бы этот придурок Луи не стучал микрофоном по подоконнику, то черта с два ты бы узнал. Неужели ты думал, что я позволю вам с Биглом вот так просто улизнуть?

— Прошу прощения, — сказал Пил, обращаясь к Элеанор Джейвлин. — Полагаю, я совершил ошибку.

— Как и мисс Джейвлин — вас ведь так зовут, да? Если уж вам так приспичило нанять частного детектива, то следовало бы обратиться к кому-нибудь поприличнее.

— И то верно, Рафферти, — подхватил Пил. — Только не забывайте про Отиса. Как раз сейчас он выпивает в компании шефа Коблера.

— Ну вот и ты туда катись, Пил. Да поживее!

Пил заговорщицки подмигнул бледной как полотно Элеанор Джейвлин, после чего направился к выходу из номера и беспрепятственно вышел в коридор.

Оказавшись в холле, он не стал оглядываться назад, дабы убедиться, следит за ним кто-нибудь или нет. Пройдя по Айвар, он пересек бульвар Голливуд и через несколько минут миновал Сансет. Недалеко от Фонтейн он зашел в небольшое неказистого вида трехэтажное здание с оштукатуренными стенами, над входом в которое красовалась неоновая вывеска: «Отель «Сплендид».

При виде его немолодой человек в дешевой накладке, прикрывавшей лысину, вскочил с кожаного кресла, поставленного на стратегическом месте, как раз напротив стойки, и перекрывавшего путь к лестнице.

— Мистер Пил! — воскликнул он.

— Привет, Линтикэм, — отозвался Пил. — У тебя заплатка съехала.

Линтикэм схватился обеими руками за накладку и поспешно поправил ее, после чего вновь переключил все внимание на постояльца:

— Мистер Пил, так как насчет…

— Для меня есть почта? Звонки были?

— Вам позвонили один раз, но, мистер Пил, как насчет денег…

— Каких еще денег?

— За комнату.

— Что? Разве я не заплатил?

— Вы сами прекрасно знаете, что нет, а посему я вынужден настоять, чтобы вы…

— Да ладно, не шуми. Сколько там?

— Восемнадцать долларов. За три недели, и я очень сожалею, но…

— Тебе следовало бы напомнить мне раньше, — недовольно проворчал Пил. Он достал из кармана ворох купюр и усмехнулся в душе, видя внезапное замешательство на лице Линтикэма. — Получи, Линтикэм. Твои восемнадцать долларов. Ха-ха, держу пари, ты думал, что я не заплачу тебе.

Мистер Линтикэм натужно сглотнул.

— Ну, сами знаете, всякое бывает.

— Не знаю. А как насчет обслуживания? Так кто мне звонил?

Линтикэм поспешил к стойке и достал записку из ячейки для ключей. Пил развернул ее и прочел: «Позвонить в клуб мистеру Биглу. Срочно».

Он скомкал листок и бросил его в стоящую тут же корзину для мусора.

— Спокойной ночи, Линтикэм.

Он поднялся на второй этаж и отпер дверь в самом начале коридора. Включил свет и вошел в свое жилище.

Обстановка комнаты состояла из кровати, застеленной индейским пледом, заменявшим покрывало, комода, скрипучего кресла-качалки, жесткого стула с высокой спинкой и стола, в котором был один выдвижной ящик, а потому вроде бы как считалось, что это письменный стол.

Еще у него была ванная, вход в которую находился тут же, в комнате. Иногда в жаркий день он забывал закрывать окошко с матовым стеклом. Теперь Пил оглядел свое прибежище, чувствуя при этом внезапное отвращение.

Он был вынужден жить в этой дыре, в то время как Отис Бигл наслаждался жизнью в своем фешенебельном клубе. А ведь он сам ничуть не хуже Бигла, просто у того была лицензия и благопристойная внешность.

Он уже засыпал, когда в дверь постучали и из-за нее раздался писклявый голос Линтикэма:

— Мистер Пил, вас к телефону. Мистер Бигл…

— Скажи ему, что меня нет дома.

— Но я уже сказал, что вы у себя. Он говорит, что это очень-очень срочно.

— Тогда объясни ему, что я был у себя, но снова ушел.

— Ладно, если вы настаиваете…

— Спокойной ночи, Линти!

Глава 5

Когда на следующее утро Пил стал шарить рукой по краю фрамуги над дверью, нащупывая ключ, его там не оказалось. Тогда он толкнул дверь. Не заперто. Отис Бигл сидел в своем кресле, слегка покачиваясь взад-вперед.

Пил недоуменно уставился на него:

— Что случилось, Отис? Тебя бессонница одолела, что ли?

— Уже половина десятого, — холодно сообщил Бигл.

— Ну и что? За последние два месяца ты ни разу не появлялся в конторе раньше десяти.

— Где ты шлялся вчера вечером? — рявкнул Бигл. — Я несколько раз звонил тебе в отель.

— Вот как? — выразительно зевнул Пил. — Я вообще-то поздно вернулся.

— Я оставил сообщение, чтобы ты перезвонил мне в любое время.

— Ну ты же знаешь, какие порядки в этих дешевых богадельнях, — вздохнул Пил. — А все потому, что они взъелись на меня из-за того, что я никак не могу с ними расплатиться. Ты ведь уже целых три недели жалованье мне задерживаешь…

— Хватит болтовни, Джо! — перебил его Бигл. — Когда-нибудь ты все-таки зайдешь слишком далеко, и я тебя выставлю. Да стоит мне только свистнуть, как на твое место прибежит дюжина человек…

— Это за сорок баксов в неделю?

— И даже за меньше!

Пил крякнул и плюхнулся в свое скрипучее кресло. Он взял со стола старый номер «Самых громких преступлений» и принялся лениво переворачивать страницы.

— Ладно, Отис, выкладывай, что там у тебя.

— Ты уже видел утренние газеты?

— Ага.

— Эта девица Джейвлин… это она была вчера здесь?

— Ага. Жаль, конечно, но они не могут ее арестовать.

— Они и не арестовали. Я звонил десять минут назад. Сегодня рано утром ее отпустили. И ее дядюшку тоже. В газеты это не попало, но Рафферти не смог удержаться от того, чтобы не распустить язык. Он проследил за тобой и вышел таким образом на девицу и ее родственничка.

— Ладно, — сказал Пил. — А как у тебя дела с шефом полиции Коблером?

Бигл неопределенно взмахнул рукой, на которой блеснуло кольцо с фальшивым бриллиантом:

— Я его еще не видел.

— Не видел? Держу пари, что ты с ним даже не знаком.

— А вот и знаком. Как раз на днях он поздоровался со мной.

— Суду все ясно. Он просто увидел тебя в клубе и сказал: «Привет». Вот погоди, Рафферти узнает о том, какие вы с ним друзья.

— Рафферти ничего не узнает. Он боится даже рот раскрыть в присутствии шефа. А теперь выброси из головы всю эту чушь и слушай. Я навел в клубе справки относительно Кронка. Оказывается, у него была не партнерская карточка. А гостевая.

— А какая разница?

— Огромная. Партнерская карточка выдается членам таких Же клубов, как наш, но находящихся в других городах, как, например, клуб «Калифорния» в Сан-Франциско. А гостевая карточка означает, что у тебя есть друг, который за тебя ручается.

— Вот оно что!

— Гостевую карту для Люсиуса Кронка оформил Берт Фаулер. И более того, он сделал это заблаговременно.

— А что говорит этот самый Берт?

— Его сейчас нет в городе. Уехал в Сан-Франциско. Я вчера вечером связался с агентством «Весь мир». Они должны позвонить мне сюда с минуты на минуту. Вчера они смогли сказать мне лишь то, что Люсиус Кронк был записан в городском справочнике Сан-Франциско как «горный инженер»…

— Кронк? Да у него была внешность типичного методистского дьякона… если, конечно, у методистов есть дьяконы.

— Ну… о профессии человека нельзя судить по внешности. Вот, например, я. Кто примет меня за детектива?..

— Я.

— А люди обычно принимают меня за юриста из крупной корпорации, банкира или состоятельного спортсмена…

— Это тебе так хотелось бы.

Бигл болезненно поморщился, но прежде, чем он успел дать отповедь на ехидное замечание, зазвонил телефон.

— Да, это Отис Бигл. Звонок за счет абонента? — Он недовольно нахмурился. — Ладно, согласен… Привет, Маркус. Ну что там у тебя? Немного? Так зачем же ты звонишь мне по межгороду — и за мой счет? А, значит, кое-что у тебя все-таки есть. Что? — Немного послушав, он хищно закивал. — Да, Маркус. А теперь запиши имена: Гэри Джейвлин, Элеанор Джейвлин. Гэри — это дядя Элеанор. Они связаны…

— И еще Том Брет, — подсказал Джо Пил.

Бигл пронзительно взглянул на Пила:

— И Том Брет. — Он прикрыл трубку своей большой ладонью. — А где тут связь?

— Кронк и Джейвлины. И раз ты все равно платишь за разговор, то пусть уж они запишут к ним и Ричарда Уолкера.

Бигл снова нахмурился, но имя продиктовал.

— Да, Маркус. Что? Разве я когда-нибудь подводил тебя в смысле денег? Да, да. Сегодня же вышлю чек. Нет, что ты, это дело не стоит того. Пятьдесят долларов… ну ладно, сто. Но ты уж постарайся сделать все так, как положено. — Он повесил трубку.

— Значит, это был Маркус, — констатировал Пил.

— Маркус Максвелл. Менеджер филиала «Всего мира» в Сан-Франциско. А кто такие Брет и Уолкер?

— Понятия не имею.

— Черт возьми, Пил, мне что, нужно каждое слово клещами из тебя вытягивать? Ведь где-то ты услышал эти имена. От этой девицы Джейвлин?

— А от кого же еще, но кто они такие, я не знаю. Брет — это тот мужик, что снимал хижину на холме.

— Это же очень важно! Рафферти еще этого не знает. А Уолкер?

— Так зовут рыжего верзилу.

Бигл поморщился:

— Постоянно об этом забываю. Ну так что там насчет этого рыжего водителя такси?

— Возможно, это было просто совпадение. А может, и нет. Я сегодня проверю. Ты говорил, что за Кронком следил рыжий. Вот мне и показалось странным, что этот рыжий таксист дожидался возле клуба на таком удобном месте. К тому же мой таксист и тот, что вез Кронка, видели его в первый раз.

— А я забыл записать номер такси!

— Зато я не забыл…

— Отлично, Джо. Принимайся за дело прямо сейчас, ладно?

Пил зашелестел страницами своего журнала.

— Чего ради? Клиента-то у нас больше нет.

Отис Бигл растерянно заморгал:

— А как насчет девицы?

— Ей такие деньжищи не по карману.

— Потому что в них уже запустил руку ее дядюшка. В газете написали, что он был брокером в Сан-Франциско.

— К тому же дядюшке Гэри я явно пришелся не по душе. Он считает, что это я привел полицейских к Элеанор.

Отис Бигл задумчиво грыз ноготь. Затем луч солнечного света упал на фальшивый бриллиант и заиграл на его гранях, и он отставил руку на несколько дюймов, любуясь замечательным зрелищем, а потом вздохнул:

— Необходимо во что бы то ни стало найти клиента. Я обещал отослать Маркусу Максвеллу сто долларов… которых у меня больше нет.

— Ну так и перебьется твой Маркус. Ничего с ним не сделается.

Тут дверь отворилась, и в комнату вошел человек. Он был высок и худощав, а кожа на его лице походила на заветренную сторону постного куска копченой ветчины. На вид ему было лет сорок, а может, и больше. В руках у него был грязный холщовый мешок, в котором, по-видимому, находился некий увесистый предмет величиной с голову.

— Кто тут из вас Бигл? — спросил он с порога.

Бигл поднял вверх указательный палец:

— В чем дело, приятель?

— Вы ведь детектив, не так ли? Я хочу нанять хорошего детектива, чтобы он помог мне найти кое-что.

— Что именно? Вашу лошадь? — спросил Пил. — Почему бы вам не обратиться в Общество защиты прав животных?

— Я таких не знаю. И ищу я вовсе не лошадь. Мне нужно найти бумажный листок. И я готов заплатить хорошие деньги, если вы его быстро найдете.

— Сколько денег? — спросил Бигл.

Худощавый посетитель взмахнул мешком и выпустил его из рук. Увесистый тюк пролетел примерно в шести дюймах над головой Джо Пила и с размаху упал точно на середину стола между Пилом и Биглом. Сила удара была столь велика, что старое дерево не выдержало и треснуло.

Бигл отпрянул назад, отчего перевернулся вместе со своим креслом. Джо Пил вскочил на ноги и во все глаза смотрел на мешок и треснувшую столешницу.

— Проклятье! — охнул он. — Что в мешке?

Отис Бигл поднялся с пола, и выглядел он при этом не самым достойным образом. Лицо его было багровым от праведного гнева.

— Чтобы такое было в первый и последний раз! — угрожающе процедил он сквозь зубы.

— Я Брет, — объявил посетитель. — Я простой человек из Невады.

— Брет? — переспросил Пил. — Том Брет?

— Ну да.

— Том Брет! — вскочил Отис Бигл. — Тот самый, что…

— Хватит болтать! — перебил его Том Брет, вскинув загорелую руку. — Сначала взгляните, что в мешке!

Бигл с опаской покосился на мешок, словно боясь, что там может находиться бомба, но Джо Пил после минутного замешательства решительно взялся за холстину и вытряхнул содержимое на стол.

Внутри оказался кусок необработанного камня, очень похожего на тот, что Джо Пил нашел накануне ночью в доме на Болтон-роуд, если, конечно, не обращать внимания на то, что эта глыба породы была раз в пятьдесят — шестьдесят побольше. Он попытался поднять странный булыжник одной рукой, но не смог и лишь изумленно присвистнул.

— Серебро, — пояснил Том Брет. — Вот этот кусок породы потянет на полторы сотни фунтов, и почти сто из них — чистое серебро.

— Бог ты мой! — выдохнул Отис Бигл и тут же: — Джо, а тот камень вчера вечером…

— Конечно, — не дал договорить ему Пил. — Я догадался еще тогда.

— Но ты говорил про золото…

— Потому что знал, что Рафферти все равно не поверит.

Бигл обернулся к Тому Брету. Он нахмурился, попытался улыбнуться и вновь глубокомысленно сдвинул брови.

— Мистер Брет, а это не вы, случайно, снимаете дом на Болтон-роуд в Норт-Голливуд?

— Я, и именно поэтому я и пришел сюда. Я слышал, там что-то случилось, и, похоже, это еще далеко не конец. Если бы я был сейчас у себя в Неваде, я бы знал, как поступить, но в этом городе… короче, вот я и подумал, что, возможно, мне понадобится помощь двух толковых парней, которые знают, что к чему, и раз уж вы все равно по уши в этом деле, то я подумал, что вы могли бы заодно обделать и мое маленькое дельце.

— Мистер Брет, а где вы были вчера вечером? — начал было Джо Пил, но Бигл перебил его:

— Погоди, Джо. Я берусь за ваше дело, мистер Брет. Думаю, мы справимся с ним наилучшим образом, но для начала мне все-таки хотелось бы уточнить у вас кое-что. Так… сущие мелочи. Надеюсь, вы понимаете, что, будучи лицензированным частным детективом, я не могу заниматься… э-э-э… разного рода незаконными махинациями.

— Так чего же тут незаконного…

— Например, убийство. Это незаконно — по крайней мере, в Калифорнии, — уточнил Джо Пил.

Отис Бигл бросил гневный взгляд на своего работника. Взгляд же Джо Пила был сосредоточен на куске серебряной руды. Он пожал плечами. Интересно, сколько стоит унция серебра? И сколько унций содержится в ста фунтах?

Бигл же сказал:

— Ведь вас не было дома вчера вечером, когда был убит Люсиус Кронк, не так ли?

— Да нет же, вам говорят. Будь я проклят, если вру. Кронк должен был привезти мне ту бумагу, про которую я теперь и веду речь. Из-за нее его и убили. Они знали, что рудник прибыльный, и хотели прибрать его…

— Вы, кажется, упомянули какой-то рудник, мистер Брет?

— Ну да. «Серебряный мул»!

К разговору подключился Джо Пил:

— «Серебряный мул»?

— Ну да, рудник «Серебряный мул», недалеко от Вирджиния-Сити, что в Неваде. Они выгребли оттуда пятьдесят миллионов…

— Ух ты, — ахнул Пил. — Пятьдесят миллионов.

Бигл слегка побледнел:

— Я читал книгу про жилу Космтока[5]. Богатейшее месторождение серебра во всем мире.

— Вы сами только что сказали это, Бигл. Ничто не сравнится с Космтоком, другого такого месторождения нет и уже никогда не будет.

— Но оно вот уже лет пятьдесят как закрыто, — сказал Пил.

— И это верно, — согласился Том Брет.

Обойдя вокруг стола, он поднял перевернутое кресло Бигла, после чего бесцеремонно плюхнулся в него, оставив хозяина стоять рядом.

— Позвольте мне рассказать вам о жиле Космтока. Она была открыта в 1856 году. Все склоны холма сверху донизу, а также местность вокруг него пронизана и опоясана штольнями, так как там прорыли и соорудили не менее сотни шахт и рудников. Тогда добыли много серебра, и некоторые шахты были выработаны полностью. По крайней мере, так было принято считать. Концессии «Офир», «Кентук», а также «Гоулд и Карри» сначала во всех своих шахтах не находили ровным счетом ничего. А потом копнули чуть поглубже и — вот оно, серебряное дно. Это произошло практически одновременно во всех шахтах. Но они продолжали копать дальше, и чем глубже они вгрызались в землю, тем больше становилось серебра. Очень скоро они достигли глубины тысяча футов, и шахты стало заливать водой. Их закрыли, но потом открыли вновь. Воду откачали и продолжали добывать серебро. Его было так много, что его просто не успевали поднимать из шахт на поверхность. Адольф Сатро, например, прорыл свою штольню, отвел воду и сколотил себе целое состояние. Запасы недр в шахтах пошли на убыль в середине шестидесятых; в семидесятых они снова стали приносить колоссальные прибыли. Потом вновь истощились, после чего их забросили окончательно. Деревянные опоры сгнили, выработки были затоплены водой… и все же в Космтоке осталось гораздо больше серебра, чем было добыто за все минувшие годы.

Отис Бигл провел языком по пересохшим губам:

— А этот «Серебряный мул»… этот кусок руды вы привезли оттуда?

Том Брет прищурился:

— Оттуда. И там его осталось гораздо больше. Но я не собираюсь выкапывать его из земли до тех пор, пока не заполучу ту бумагу, о которой я вам уже сказал.

— Это документ на рудник?

— He-а. Рудник принадлежит горно-рудной корпораций «Серебряный мул», Но если я заполучу ту бумагу, то корпорация станет принадлежать мне; ну ладно, на первый раз достаточно.

— Ясно, — проговорил Отис Бигл. — Значит, та бумага — это сертификат на владение акциями.

— Не совсем так. Это завещание. Завещание старого Айка Джейвлина.

— Джейвлина?! — воскликнул Джо Пил.

— Ага. Это он первым открыл «Серебряного мула». В те времена у него было прозвище Старый Хрыч.

— А не родственник ли он, случайно, Элеанор Джейвлин?

— Это ее дедушка. Разбогатев, старый Айк женился, и Элеанор — дочь его сына Сэма.

— А Гэри Джейвлин?

— А Гэри ему никто. Эд Гэри был управляющим у старого Айка. Он погиб, когда в шахте случился обвал, и тогда Айк взял к себе его сынишку на воспитание. Усыновил его. В восьмидесятых годах мальчонка женился. Так вот, Гэри — его сын.

— Значит, Элеанор Джейвлин — единственная кровная наследница Айка Джейвлина? — спросил Пил.

— Точно так.

— Но вам-то какой может быть прок от этого завещания?

— Конечно, мне от него никакой прямой выгоды. Я делаю это исключительно ради девушки, внучки Джейвлина.

— Все равно не понимаю.

— А зачем тебе что-то понимать, Джо? — раздраженно спросил Бигл. — Все просто: мы либо соглашаемся выполнить поручение мистера Брета, либо отказываемся. Верно?

— Именно так, — кивнул Брет.

— Но сейчас мы представляем интересы Элеанор Джейвлин, — мягко напомнил Пил.

— Что?! — взорвался Брет. — В газете было написано, что вы работали на Кронка.

— Это так, — вкрадчиво проговорил Бигл. — По просьбе девушки Джо взялся за одно небольшое дельце, каковое не имело никакого отношения к руднику, и он уже благополучно с ним справился.

Пил открыл было рот, собираясь возразить, но заметил зловещий огонек в глазах Бигла и передумал.

Брет нахмурился:

— Буду с вами откровенен, Бигл. Девица еще ничего не знает про. «Серебряного мула». И корпорация тоже находится пока в полном неведении. Я же всю свою жизнь посвятил старательскому ремеслу. Я перекопал горы земли в окрестностях Вирджиния-Сити. И я наткнулся на эту еще не иссякшую жилу, но я не могу возобновить ее разработку, пока корпорация — или эта девчонка — не дадут мне разрешение. Однако без моих знаний они сами никогда там ничего не возьмут. Так что шансы пятьдесят на пятьдесят. И к тому же мне кажется, что с девушкой я смогу заключить гораздо более выгодную сделку, нежели с целой корпорацией. Теперь ясно?

— Разумеется, — кивнул Бигл. — Я вас прекрасно понимаю. Если завещание отыщется, то наследница тоже получит от этого свою выгоду, а в противном случае вы оба останетесь ни с чем. Да, мистер Брет, мы будем счастливы представлять ваши интересы в этом деле. И я очень надеюсь на успех всего предприятия. Но мне все-таки хотелось быть получить задаток. Не подумайте чего дурного… просто таков порядок… — Бигл одарил старателя лучезарной улыбкой.

Брет кивнул на кусок серебряной руды на треснувшем столе:

— Как вы думаете, чего ради я притащил это сюда?

— Да, чего ради?

— Чтобы заплатить вам, мистер!

Отис Бигл закрыл глаза и чуть покачнулся. Джо Пил в страхе уставился на кусок породы:

— Ну и сколько это может стоить?

Брет пожал плечами:

— Серебро сейчас дешево… слишком дешево. Вот если бы его перестали покупать у Мексики… ну, в общем, думаю, примерно на тысячу долларов потянет.

— На ты… — Бигл сделал глубокий вдох. — Что ж, мистер Брет, этого достаточно. Я принимаю задаток.

— Отис, ты подожди меня здесь, — взволнованно выговорил Джо Пил, — а я добегу до скупки…

— Уймись, Джо! — Бигл лучезарно улыбнулся Тому Брету. — А сейчас не могли бы вы дать нам как можно больше информации по этому делу…

— Я уже все рассказал! Мне нужно завещание Айка Джейвлина. Вот и все. Вы принесете его мне и получите еще один кусок серебра такого же размера.

— Разумеется, мистер Брет. — Отис принялся потирать свои большие ухоженные руки. — Но может быть, у вас есть кто-нибудь… ну, скажем так, на подозрении?

— Разумеется. Гэри Джейвлин, Берт Фаулер и вся эта шушера из «Серебряного мула». Кто-то из них прикончил Кронка и украл завещание. Именно поэтому я вас и нанимаю. Для того чтобы вы точно сказали мне, кто это был. Я смогу получить завещание, если вы укажете мне, у кого оно сейчас.

Брет поднялся с кресла Отиса Бигла и направился к двери.

— Но где мы сможем вас найти, мистер Брет? — окликнул его Бигл.

— Вирджиния-Сити, Невада.

Усмехнувшись, он открыл дверь и вышел в коридор. Как только дверь за ним закрылась, Отис Бигл бросился к куску серебряной руды. Он бережно взял его в руки и, хмыкнув, снова осторожно положил на краешек стола.

— Ого, а он тяжелый!

— Ага, — поддакнул Джо Пил, — но каким образом ты собираешься выручить за него деньги?

— А? А как насчет той скупки, про которую ты говорил?

— Сомневаюсь. Думаешь, у них там есть плавильные печи или что-то в этом роде? Вряд ли во всем городе найдется такое место, куда его можно было бы выгодно пристроить. Или как?

Взяв в руки телефонный справочник, он принялся торопливо листать его в поисках нужного раздела.

— Увы, плавильщиков здесь нет.

— Их еще как-то иначе называют, — сосредоточенно хмурясь, проговорил Отис Бигл. — Геологи, что ли… нет…

— Пробирщики! — Джо Пил снова зашелестел страницами и громко причмокнул: — Есть, сразу несколько человек. М-м-м… один из них живет в Ван-Нойс.

Отис Бигл подошел к нему и глянул на адрес:

— Ладно, Джо, я прямо сейчас отправлюсь к нему с этим богатством. А ты начинай работать над делом.

— Над каким делом?

— Над делом Брета, а ты о чем подумал?

— Ты что это, серьезно? Я готов поставить десять против одного, что это Брет убил Кронка.

— Не будь дураком. Брет платит нам. Он не виновен.

— Потому что у него есть деньги, да? Как тот кот, что, попав в птичью клетку, слопал канарейку… но ведь это не умаляет его вины.

Бигл любовно погладил кусок руды:

— Теперь, Пил, я могу нанять сразу двоих человек. Может быть, ты и хорош, но два профессионала все равно будут справляться с работой лучше.

Пил пронзительно взглянул на своего шефа:

— Ладно, Отис. Ты босс. Тебе виднее.

— И не забывай об этом, Джо. Если мы распутаем это дело, то, может быть, я прибавлю тебе жалованье.

— Ханжа, — зло бросил Джо Пил и вышел из кабинета.

Оказавшись на улице, он зашагал по бульвару Голливуд в сторону Айвар. Дойдя до угла, остановился и, немного поразмыслив, повернул на север.

Он зашел в холл отеля «Манхэттен» и позвонил по внутреннему телефону в номер 404.

— Извините, — сказал оператор, — мисс Браун выехала из отеля.

— А она не оставила адреса для корреспонденции?

— Пожалуйста, спросите у портье.

Пил спросил. Нет, адреса она не оставила, о чем ему натянуто сообщил служащий отеля. Название отеля упоминалось в газетах — в скандальном контексте.

Глава 6

Полистав телефонную книгу, Пил разыскал нужный адрес и, выйдя из отеля, сел в такси и сказал, куда ему ехать.

— Это же адрес нашего гаража, — удивился водитель.

— Ага. — Пил откинулся на мягкую спинку сиденья и устало закрыл глаза.

Десять минут спустя такси остановилось перед большим приземистым зданием таксомоторной компании «Орандж». Он зашел в контору и, показав издалека телефонистке жестяной жетон, который он как-то приобрел по случаю в магазинчике, торгующем разными побрякушками, сказал:

— Мне необходимо переговорить с управляющим по конфиденциальному вопросу.

Пришлось немного подождать, но зато через несколько минут Пил был препровожден в кабинет управляющего и представился следующим образом:

— По поручению городских властей я занимаюсь конфиденциальными расследованиями. Итак, одно из ваших такси, номерной знак 6W 2612W, как имя водителя?

Управляющий мгновенно сник:

— Вот этого-то я и боялся. Вчера вечером эта машина была угнана.

— Вчера вечером?

— Да, но в полицию сообщили только утром. А там и машина нашлась. Видите ли, водитель, работающий в вечернюю смену, выехал на ней из гаража в четыре часа пополудни. Но потом он почувствовал себя плохо… в гараж возвращаться не стал, а просто отправился домой и припарковал машину рядом с домом. Когда сегодня утром он вышел на улицу, ее там не было.

— Имя и адрес водителя?

Управляющий взглянул на карточку, лежавшую у него на столе:

— Лайл Микер. Он живет на Кауэнга.

— Спасибо.

Пил записал номер дома, вышел на улицу и обнаружил, что его такси все еще стоит у обочины.

— Я решил дождаться вас, — сказал водитель. — Так… на всякий случай.

— Замечательно, отвезите меня в Норт-Кауэнга. Я хочу проведать одного из ваших коллег. Меня интересует парень по фамилии Микер.

— Жирдяй? А с чего бы это вдруг?

— Вчера вечером его машина была угнана и использована для одного не слишком благовидного дела.

— Так вот оно что! Вы из полиции?

— Почти что.

Водитель глубоко задумался и свернул на Ла-Бреа. А спустя некоторое время недоуменно спросил:

— То есть как это «почти»? Вы или полицейский, или нет.

— Тогда нет. А что за парень этот Микер?

— Черт, конечно, с одной стороны, нехорошо дурно отзываться о своих коллегах, правда? Но этот Жирдяй… он просто придурок!

— Вот как?

— Да, да! Жирдяй считает себя самым крутым. В прошлую пятницу я подловил его на мухлеже, когда в день зарплаты мы в гараже решили по-быстрому сыграть в кости. А когда я уличил его, то он меня просто вырубил — кастетом в челюсть.

— Ай-ай-ай. Наверное, не стоило так строго судить больного товарища.

— Это кто больной?

— Да твой приятель Жирдяй. Вчера вечером он выехал на смену и внезапно почувствовал себя плохо. Совсем разболелся. Тогда он поехал домой, и, пока он там болел, «мотор»-то у него и угнали. Прямо от дома.

— Мистер, — бросил таксист через плечо, — что-то тут нечисто.

— Мне кажется, ты и так уже сказал больше, чем нужно. Так что давай крути баранку.

Минут через десять они были на месте. Это был небольшой домик с оштукатуренными стенами, стоявший в глубине участка, примерно в тридцати шагах от дороги.

Джо Пил подошел к двери и позвонил. Мгновение спустя дверь открылась, и на пороге возник невысокий толстячок в рваном шерстяном халате.

— Мы ничего не покупаем, — с ходу заявил он.

Помимо халата на Лайле Микере — он же Жирдяй — были надеты брюки. Пил многозначительно посмотрел на его ноги и сказал:

— Микер, мне нужно с вами переговорить. Это насчет угона вашей машины.

— Так вы из полиции?

Пил не сказал ни да, ни нет. Он лишь уклончиво улыбнулся.

— Но машина уже нашлась, — поспешно добавил Жирдяй. А потом: — Ну ладно, заходите.

Пил зашел в дом и оказался в тесной гостиной. По всей комнате были разбросаны газеты, а на полу перед видавшим виды, продавленным диваном лежал вверх обложкой раскрытый номер «Зловещих фантазий». Жирдяй уселся на диван.

— Так в чем дело? Машина нашлась, так что, можно сказать, ничего не случилось.

— В общем-то да, — согласился Пил, — если не считать того, что вашей машиной воспользовался убийца.

— О господи! Вы что, шутите?

Пил пожал плечами:

— Сколько он вам заплатил за аренду автомобиля? Тот рыжий парень…

У Жирдяя испуганно вытянулось лицо.

— Что?..

— Он одолжил ваше такси, а заодно и форменную фуражку.

— Да вы что! — вскричал Жирдяй. — Что вы такое говорите? Я ведь вам уже сказал, что оставил машину перед домом, а когда проснулся сегодня утром, то ее там не было.

— Мне вы этого не говорили. Так вы объяснили пропажу машины в конторе.

— Ну и что?

— Может, все-таки расскажете, как все было на самом деле?

— Я и говорю. Я почувствовал себя нехорошо…

Пил застонал.

— Конечно, может быть, я ошибаюсь. Пусть это останется между нами. Я не полицейский. И я не собираюсь вас ни в чем обвинять. Мне просто необходимо разыскать того рыжего…

Жирдяй вскочил со своего дивана:

— Так ты не из полиции? Тогда какого черта ты приперся сюда и устроил мне этот допрос? — Он шагнул к Пилу.

Пил отступил назад:

— А что, если я пришел не с пустыми руками? У меня есть деньги!

Жирдяй остановился:

— Да? А сколько?

— Десять баксов.

Жирдяй рассмеялся:

— Десять баксов! Ах ты, козел…

— Пятьдесят. — Пил, вытащив из кармана всю имевшуюся у него наличность, начал отсчитывать купюры.

— Вот это уже серьезный разговор, — успокоился Жирдяй. — Давай сюда деньги.

— Сначала ты мне все расскажешь. Итак, как зовут рыжего?

— Я не знаю. Он остановил меня на Уилшир и предложил выгодное дельце. Сказал, что заплатит пятьдесят баксов, если я дам ему свое такси на один вечер. Дела у меня шли хреново… Ну а ты сам как поступил бы на моем месте?

— Где ты его подобрал?

— На Уилшир. Недалеко от Ла-Синеги.

— И раньше ты никогда с ним не встречался?

— He-а. Он вел себя так, как будто у него случайно выдался свободный вечер и он собирается хорошо провести время. Если бы не нужда, я бы никогда на такое не пошел.

— Я тоже так думаю, — поддакнул Пил. — Что ж, спасибо. Хотя и не за что.

— Да? Давай сюда полтинник.

— С какой это стати? Ты мне его давал, что ли?

Пил сунул деньги обратно в карман. А когда Жирдяй набросился на него, с размаху ударил его кулаком в живот. Таксист сложился пополам, и тогда Пил в довершение ко всему нанес удар в челюсть.

Оставив Жирдяя сидеть на полу, Пил направился к двери. Он уже открыл ее, когда толстый таксист хрипло прокричал ему вслед:

— Эй, но я не говорил, что больше не виделся с ним с тех пор… Эй, ты!..

Пил поморщился, но оборачиваться не стал. После зуботычин Жирдяй все равно ничего существенного не скажет. А для того, чтобы обработать его основательно, не было никаких условий, да и место не самое подходящее.

Он вернулся к такси и сел в машину.

— Ну и как успехи? — бросил через плечо водитель, заводя мотор.

— Нормально, — ответил Пил.

— Куда теперь?

Пил на мгновение задумался:

— Отель «Линкольн».

Конечно, это было всего лишь предположение, но ведь, в конце концов, отелей такого класса в Голливуде всего раз-два и обчелся, а Элеанор Джейвлин производила впечатление девушки, привыкшей к роскоши и предпочитавшей все самое лучшее.

Когда машина остановилась перед отелем, он расплатился с таксистом, отдав три доллара пятьдесят центов по счетчику, и вошел внутрь. Оказавшись в просторном холле, Пил прямиком направился к телефонам и попросил соединить его с комнатой номер 313. Ему ответил мужской голос:

— Алло.

— Здравствуйте, это мистер Ондердонк?

— Как… кто?

— Это Джулиус Ондердонк? — повторил свой вопрос Пил.

— Нет, вы ошиблись номером.

— Извините, — пробормотал Пил и нажал на рычаг. — Оператор, кажется, меня неправильно соединили. Разве мисс Джейн Смит проживает не в номере триста тринадцать?

— Нет, ее номер восемьсот шестнадцать. Я сейчас свяжусь с ней…

Пил оставил трубку болтаться на шнуре, а сам поспешно направился к лифтам. Поднявшись на восьмой этаж, он вышел из лифта и направился к двери комнаты номер 816, где и столкнулся лицом к лицу с Элеанор Джейвлин, которая как раз в этот момент выходила из номера. Она была в кокетливо надвинутой шляпке.

— Вы! — воскликнула она. — А я думала…

— Извините, — усмехнулся Пил. — Но я должен был во что бы то ни стало переговорить с вами.

— Мне нечего вам сказать, — холодно ответила она.

— А мне кажется, есть, — настаивал Пил. — Том Брет только что обратился в наше агентство по делу, имеющему непосредственное отношение к… этому, как его… «Серебряному мулу».

Она недоверчиво уставилась на него широко распахнутыми глазами и после недолгого колебания распахнула дверь:

— Что ж, очень хорошо.

Пил вошел в номер вслед за ней:

— А где ваш дядюшка?

— Его здесь нет. Ну так и чего же хочет Том Брет?

— Полагаю, ему нужен «Серебряный мул». Он говорит, что старается ради вас.

Она недоверчиво поджала губки. Пил кивнул:

— Подозрительный он тип, этот Брет. Но вы бы видели, какой оковалок серебра он притащил к нам в контору.

— Серебро сейчас почти ничего не стоит.

— Да, но это был огромный кусок серебряной руды, который потянет, пожалуй, на добрую сотню фунтов.

— Что? Откуда у него… впрочем, не важно!

— Полагаю, он прихватил его с «Серебряного мула». Представляете, он наткнулся на большую жилу — или как там еще называют места, где находят серебро?

— А… — неопределенно протянула Элеанор Джейвлин. — Вот оно что. Значит, он все же признал это. Ну так что, вы говорите, он собирается сделать с… с этим рудником?

— Отдать половину вам.

— Интересно, каким образом он рассчитывает это сделать… ведь рудник-то ему не принадлежит?

— Вот поэтому-то он и обратился к нам. Я просто подумал, что вам это может быть интересно. Похоже, он пытается завладеть завещанием вашего дедушки…

Элеанор Джейвлин внезапно насторожилась:

— А по какому праву этот ублюдок… — Она осеклась на полуслове.

— Вот-вот, — поддакнул Пил. — Если кто-то и имеет право на завещание вашего дедушки, то это вы. Кстати, а когда он умер?

— Давно. А какая, собственно, разница?

— Возможно, и никакой. Я просто так спросил. Полагаю, дедуля у вас был вполне упакованный?

— «Упакованный»?

— В смысле — состоятельный. В конце концов, владея столь богатым рудником…

— А кто сказал, что «Серебряный мул» был богатым рудником?

— Так Брет же и сказал. Он упоминал цифру в пятьдесят миллионов…

— Увы, это было в семидесятых годах девятнадцатого века. А после тысяча восемьсот семьдесят седьмого года он уже не приносил ничего, и тех крох, что там оставались, не хватило бы даже на зубную коронку.

— Постойте-ка, — встрепенулся Пил. — Я-то слышал совсем другое. И как же Берт Фаулер и корпорация «Серебряный мул»?

— Что «как же»?

— Берт Фаулер… кто он такой?

— Он президент горно-рудной корпорации «Серебряный мул». Видите ли, если собрать все акции корпорации и оклеить ими стены в своем доме, то получатся очень оригинальные обои. К сожалению, это все, на что они теперь могут пригодиться.

— Значит, они совсем ничего не стоят?

— В тысяча восемьсот семьдесят седьмом году цены упали до десяти центов за акцию… а потом за них стали давать и того меньше.

— Но если Брет нашел богатую жилу, разве это не прибавит ценности акциям?

— Мистер Пил, вы когда-нибудь бывали в Вирджиния-Сити? — терпеливо спросила Элеанор Джейвлин.

— Нет, но Лас-Вегас посещать приходилось. Один раз.

— В таком случае вы можете пойти в публичную библиотеку и хотя бы просмотреть кое-какую литературу. Там наверняка найдется несколько книг про Вирджиния-Сити. Вам это будет полезно. Выясните все, что вам нужно, о «Серебряном муле» и вообще о том, как добывают серебро, и, может быть, перестанете надоедать мне своими глупыми вопросами.

— А я вам надоедаю? — невинно удивился Пил.

— Разумеется.

— Что ж, тогда, если вы ответите мне еще на один, самый последний вопрос, я больше вас не побеспокою.

— Действительно последний?

— Только в том случае, если вы дадите на него верный ответ. То есть скажете правду.

Элеанор Джейвлин закусила нижнюю губу.

— Что ж, ладно. Спрашивайте.

— Почему вчера вы обратились именно в агентство Бигла? Ведь в городе существует превеликое множество других частных детективных агентств.

— Ах это! — воскликнула она. — Я… я же уже сказала вам еще вчера. Я заглянула в телефонный справочник, и ваша контора оказалась ближе всех к отелю.

— Я сформулирую свой вопрос несколько иначе: почему вы пришли в агентство Бигла практически тогда же, когда к нам обратился Люсиус Кронк?

Она была явно раздражена, и по всему было видно, что этот вопрос еще больше вывел ее из себя.

— Я не знала, что Кронк тоже обратился в ваше агентство.

Пил вздохнул:

— Ладно, пусть будет так.

— Прощайте, мистер Пил.

Он поморщился:

— Если вам что-то понадобится, мы всегда к вашим услугам.

— Спасибо за заботу, но не думаю, что в обозримом будущем я воспользуюсь услугами частного детектива.

Выйдя из отеля «Линкольн», Джо Пил увидел, что к остановке, находившейся на противоположной стороне улицы, подъезжает автобус. Он перебежал через улицу и успел вскочить в салон. Маршрут автобуса пролегал по бульвару Голливуд, мимо старых домов, вывески на которых рекламировали различные религиозные культы, услуги целителей, астрологов и зазывали всех желающих в разного рода творческие школы, выпускники которых «все становятся звездами».

До Фэрфакса оставался еще целый квартал, когда внимание Пила привлекла выставленная в окне табличка, и он дал водителю знать, что собирается выходить. Он вышел в Фэрфаксе и пешком вернулся назад. Огромный щит, установленный на лужайке перед домом, гласил:


«ГОРНЫЕ ВЛАДЕНИЯ В АРЕНДУ

ДОМА С ВИДОМ НА ПРОДАЖУ

«ДАППИ И ШВАРТЦ».


Пил вошел. Мужчина в котелке отложил газету и спросил:

— Что угодно, сэр?

— Я увидел вашу вывеску, — сказал Джо Пил. — Честно говоря, мне уже давно хотелось поселиться где-нибудь в горах…

— Вы пришли как раз по адресу. Мы специализируемся на недвижимости, расположенной в горах и каньонах. Вы собираетесь купить дом или взять в аренду?

— Ну, вообще-то я приехал в Калифорнию насовсем, но, на мой взгляд, было бы неплохо для начала арендовать дом, а уж потом выкупать его. Понимаете ли, я вдовец и у меня трое маленьких детей.

— Что ж, это очень разумный шаг, мистер… э-э-э?..

— Суини.

— Приятно познакомиться, мистер Суини. А я Даппи. Как раз сейчас у нас есть очень хороший домик в горах, выставленный на продажу одним солидным финансовым учреждением. Они просят за него всего одиннадцать тысяч долларов. И еще один дом, совсем новый, ему всего лишь три года. Владельцу пришлось переехать на восток страны. Бизнес, понимаете ли. Дом замечательный, его реальная цена двадцать две тысячи долларов, но хозяин готов уступить его всего за восемь с половиной. Действительно удачная покупка.

— Я примерно на такую сумму и рассчитывал, — сказал Джо Пил. — В пределах восьми — десяти тысяч, но… разумеется, это будет зависеть от дома. Я бы, пожалуй, мог бы даже позволить себе что-нибудь и подороже. Но… все-таки начать мне хотелось бы с аренды…

— Аренда с возможностью дальнейшего выкупа. Что ж, прекрасный выбор, мистер Суини. Есть тут одно миленькое местечко… Небольшой косметический ремонт, и, поверьте мне, вы просто не захотите оттуда уезжать. Из окон открывается божественный вид на Мулхолланд-Драйв…

— Ну, даже не знаю… Хорошо бы посмотреть…

— Так чего же мы ждем? Моя машина стоит у входа. Сейчас, только возьму эти карточки, и едем.

Не умолкая ни на секунду, мистер Даппи подвел Джо Пила к старому автомобилю с откидывающимся верхом.

— Все эти дома находятся всего лишь в нескольких минутах езды от бульвара Голливуд. Между прочим, там, в каньоне… самые шикарные виды во всей Калифорнии. Кстати, нужно будет обязательно показать вам замечательный дом Драйны Дейвид, знаменитой актрисы. Совсем недавно он перешел во владение одного финансового учреждения и теперь выставлен на продажу всего за одну шестую своей реальной стоимости…

Продолжая без умолку тараторить, агент свернул в Лорел-Каньон, и автомобиль продолжил путь по извилистой дороге, взбиравшейся вверх по склону. Через несколько минут мотор начал стучать, и он переключил на вторую, а еще через минуту и на более низкую скорость.

— Нужно заняться клапанами, — извиняющимся тоном объяснил он. — Вообще, я уже давно собирался это сделать, но в последнее время я так занят… постоянно в разъездах… Ну, ничего страшного. Вот дом знаменитого кинопродюсера Моргана Каллена. А Глория Килдэйр живет как раз вон там, дальше по дороге…

— Мне больше нравится та сторона Мулхолланд-Драйв, — заметил Джо Пил. — Я тут уже успел немного оглядеться и заприметил два или три довольно симпатичных домика. Один дом на Песиммон, еще один — на Кастер, и третий — на Болтон-роуд. Это пустынное место в стороне от дороги, но я люблю тишину и уединение…

— Разумеется, мистер Суини. Детям там — раздолье.

— Да, конечно.

Натужно рыча мотором, автомобиль в конце концов выехал на Мулхолланд.

— Ну не красота ли, мистер Суини! — экзальтированно выкрикнул агент по недвижимости. — Весь мир как будто лежит у ваших ног. А всего в нескольких минутах езды находится сказочный Голливуд.

— Да, разумеется. Глядите… а это, случайно, не Болтон-роуд? Вон там, впереди? Поверните налево, и я покажу вам, какой дом мне нужен.

— Вообще-то мы домами на Болтон не занимаемся, — пробормотал Даппи. — Но… что ж, давайте посмотрим, что вам нравится, и затем я покажу вам кое-что получше. И за меньшие деньги. Вы ведь не будете возражать, не так ли? Как раз сейчас у нас есть замечательный дом в Беар-Каньоне, который только что выставлен на продажу финансовым учреждением…

— Вот здесь! Налево! — закричал Джо.

Агент вздрогнул от неожиданности и машинально вывернул руль влево, после чего машина уже вне зависимости от желания мистера Даппи покатилась по Болтон-роуд. Улица была слишком узкой, и развернуться на ней не было никакой возможности, хотя мистер Даппи и продолжал беспомощно озираться по сторонам в поисках подходящего проулка.

Джо схватил его за руку:

— Вон он, тот дом, как раз там. Остановитесь здесь, и я покажу вам, какой дом мне надо…

Даппи остановил машину, поставил ее на ручной тормоз. А затем взглянул на «дом мечты» своего клиента.

— Место довольно пустынное, — сдержанно заметил он вслух.

— Детям здесь понравится! — восторженно воскликнул Пил. — Идемте, глянем поближе!

Даппи покорно вышел из машины и направился вслед за Пилом к дому, где накануне ночью был убит Люсиус Кронк.

Внезапно путь им преградил полицейский в форме, который возник словно из-под земли.

— А ну, убирайтесь отсюда, — приказал он.

— Что? — прокричал в ответ Даппи. — Я Даппи из агентства недвижимости «Даппи и Швартц». Джентльмена заинтересовал этот дом и…

— Проваливайте, — приказал полицейский.

— Но, офицер…

— Проваливайте отсюда, пока я вам ноги не переломал. Все вопросы к владельцу.

— А кто он?

Полицейский вынул карточку из кармана:

— Телефон 8383.

Они вернулись в машину, и Пил сказал:

— Не понимаю, откуда здесь вдруг взялся полицейский.

— Нет-нет, ничего удивительного, — с готовностью отозвался Даппи. — Вероятно, в этом доме хранятся некие ценности. Это был просто сторож в форме полицейского, а не настоящий полицейский. Кстати, пренеприятнейший тип…

— Да уж, — согласился Пил.

Очевидно, мистер Даппи читал в газетах лишь колонку, посвященную новостям рынка недвижимости. Риелтору в конце концов удалось развернуть машину — он сделал это в том самом месте, где накануне вечером таксист торговался с Пилом. Когда они добрались до Лорел-Каньон, Даппи сказал:

— А теперь позвольте показать вам несколько прекрасных домов…

— Нет, — решительно ответил Джо. — Тот дом на Болтон-роуд нравится мне все больше и больше. И никакой другой мне не нужен. Давайте позвоним владельцу и узнаем, что к чему.

— Конечно, мистер Суини. Но раз уж мы приехали сюда…

— Осмотр других домов можно отложить на потом. У меня в запасе есть еще часа два свободного времени, и мне бы хотелось переговорить с хозяином дома и узнать, не продается ли он.

— Вы хотите сказать, что этот дом так запал вам в душу, что вы намерены вести переговоры о его покупке?

— Ну да. Я быстро принимаю решения.

— Что ж, очень хорошо, тогда давайте вернемся в контору, и я позвоню по этому номеру.

Старенький автомобиль покатился по дороге, ведущей вниз по склону, скрипя тормозами на всех поворотах, и уже минут через пять остановился у тротуара напротив риелторской конторы.

— Сейчас я просто позвоню по номеру 8383… — заговорщицки пообещал Даппи, поднимаясь по ступенькам крыльца.

Он схватил телефонную трубку и набрал номер.

— Алло, вас беспокоят из агентства недвижимости «Швартц и Даппи». Это вам принадлежит дом на Болтон-роуд?.. А… «Муди и Вайс»… Алло…

Джо Пил, наблюдавший за агентом, заметил, что после этого заявления энтузиазма у Даппи заметно поубавилось.

— Да, — продолжал Даппи. — У нас есть предложение. Да, я понимаю, но… ведь мы могли бы подели… то есть вы сами понимаете. Ну да, ну да, само собой разумеется. Конечно, мы устроим все таким образом, что все ваши интересы будут соблюдены. Что он хочет? Что-нибудь получше… запросы выше среднего. Ладно, думаю, мы сумеем хорошо сработать вместе.

Он положил трубку.

— Я только что говорил с… э-э-э… адвокатом владельца. Похоже, дом действительно продается. За него просят десять тысяч, но, мистер Суини, надеюсь, нам удастся сбавить цену до девяти тысяч семисот пятидесяти. К сожалению, осмотреть дом в ближайшие один-два дня не удастся…

— Но я не собираюсь ждать ни дня, — запротестовал Джо Пил. — Мне нужен дом, и я готов его купить. Так что свяжитесь с владельцем и сделайте ему предложение… Ну, скажем, девять тысяч пятьсот. Такая цена меня устраивает.

— Правда? Да-да, конечно, это была бы замечательная сделка, уверяю вас. Но… э-э-э… адвокат говорит…

— Думаю, мне имеет смысл действовать непосредственно через него, — обронил Пил. — Раз уж вы не хотите заключить сделку…

— Ну что вы, что вы, мистер Суини! Просто… ну ладно, я еще раз им позвоню.

Он снова набрал номер.

— Послушайте, мистер Муди, — заговорил он, — это Даппи. Я тут переговорил с моим клиентом, и он готов сделать предложение. Практически на ваших условиях. Нет, на пятьсот долларов меньше, но ведь это такая мелочь, не правда ли? И теперь он… ну, он хочет совершить сделку немедленно, и боюсь, что если мы не поторопимся, то просто-напросто потеряем его. Разумеется, вы можете мне доверять. Приезжайте, и сами убедитесь… Ну так как, вы согласны или нет?

«Черт возьми, — подумал про себя Джо Пил, — на какие только не приходится идти ухищрения. Нормальному полицейскому вполне было бы достаточно всего лишь доехать до города, чтобы получить эту информацию. Мне же нужно продираться сквозь дебри…»

Он прислушивался к разговору риелтора.

— Ладно, Муди, он согласен на девять с половиной тысяч. Да, он сам так сказал, и он сейчас здесь, у меня. Ну так вы скажете мне имя владельца или нет?.. Так, Фрэнсис Ковени, Хизерсайд 720, Инглвуд… Спасибо, я свяжусь с вами позже.

Он положил трубку и тут же начал поспешно набирать номер. Из трубки раздались гудки — занято.

— Черт возьми, — выругался Даппи, — он уже звонит…

Даппи пришлось еще два раза набрать номер, прежде чем он сумел-таки дозвониться.

— Алло, — сказал он в трубку. — Мистер Ковени, говорит Даппи из риелторской фирмы «Даппи и Швартц»… Вот как… вам уже позвонил мистер Муди? Мы хотели бы получить у вас ключи от дома. Минуточку подождите! — Он прикрыл трубку рукой и окликнул Джо Пила, который решил воспользоваться подходящим моментом для того, чтобы тихо удалиться. — Постойте, мистер Суини… Мистер Суини, куда же вы!..

Пил был уже на тротуаре, когда Даппи выскочил на крыльцо вслед за ним:

— Мистер Суини, я уже дозвонился до хозяина!

— Я перезвоню вам потом, — торопливо ответил Пил. — Понимаете, я только что вспомнил, что мне нужно было встретиться с женой, и я уже опаздываю на целых полчаса…

— Но вы же говорили, что вы вдовец!

— Вот как! Значит, я просто запамятовал, что как раз вчера женился снова…

— Мистер Суини! — взвыл Даппи, агент по недвижимости.

Пил подмигнул ему:

— Сами понимаете. Нельзя заставлять юную леди ждать. Та-та…

Дойдя до угла, он мельком оглянулся назад и увидел, что пораженный мистер Даппи все еще стоит на пороге своей конторы.

«Значит, Инглвуд, — сказал сам себе Джо Пил, — что ж, хорошо. Просто замечательно!»

Он сел в первый подошедший автобус. Доехав до Ла-Бреа, пересел на автобус другого маршрута и затем сделал еще одну пересадку на бульваре Уилшир. Автобус, на который он сел, оказался экспрессом, а потому он проехал почти без остановок через южные районы Лос-Анджелеса в направлении зеленевших вдали холмов с разбросанными по их склонам буровыми вышками.

На дороге стали появляться уличные торговцы. Они несли сложенные листы бумаги и таблички, гласившие: «Розовая Чаша» — выигрыш по нашим вариантам $32.60». «Выигрывайте бега вместе с нами».

Джо Пил недоумевал, отчего торговцы сами не поставят на свои «беспроигрышные» варианты и не снимут банк. Дорога сделала крутой поворот. Впереди лежал Инглвуд.

— Я сойду в городе, не доезжая стадиона, — объявил Пил водителю.

Водитель беспрекословно выполнил его просьбу, но остальные пассажиры остались в автобусе.

Пил зашел в ближайшую аптеку и отыскал в телефонной книге Инглвуда строку «Ковени Фрэнсис». Здесь же был указан адрес: 316 Оук-стрит, Хизерсайд 720.

От прохожих он узнал, что до Оук-стрит всего три квартала и туда можно дойти пешком. Дом под номером 316 представлял собой скромных размеров постройку, которая была куда невзрачнее небольшого домишки мистера Ковени на Болтон-роуд в Голливуде.

Едва Пил подошел, как дверь распахнулась и навстречу ему вышел человек. На нем был парусиновый костюм, соломенная шляпа, а в руках он держал целую кипу газет, открытых на странице спортивного раздела.

— Мистер Ковени? — учтиво поинтересовался Пил.

Парусиновый джентльмен нахмурился:

— Да, а в чем дело? Я как раз собрался уходить.

— Вы, случайно, не на бега?

— А вам-то что? — огрызнулся Ковени.

— Ничего. Просто я тоже туда иду. Если не возражаете, мы могли бы поговорить по дороге, а то…

— Я на машине, — перебил Ковени, показав на небольшой двухместный автомобиль, припаркованный у тротуара. — А вы, собственно, по какому вопросу? Насчет страховки, что ли?..

— Нет. Я насчет Тома Брета…

Ковени поморщился:

— Полицейские разбудили меня среди ночи. И я им уже сказал, что ничего не знаю. И вам говорю то же самое. Дом я сдавал через агентство…

— В долгосрочную аренду?

— Нет, на короткое время.

— Наверное, это довольно рискованно — сдавать дом совершенно незнакомому человеку? Ведь там мебель и все такое…

— Полагаю, они навели о нем все необходимые справки. А теперь послушайте, у меня нет времени. Я и так уже опоздал на первый заезд…

Ковени сел за руль. Пил улыбнулся и втиснулся на сиденье рядом с ним:

— Не возражаете, если я поеду с вами?

— В общем-то нет. — Ковени завел мотор. — Кстати, а кто вы такой?

— Моя фамилия Пил. Я частный детектив. Дело в том, что Том Брет обратился в наше агентство…

— Ну а если вы сами знакомы с ним, то зачем вам я?

— Странная штука, но он сам назвал нам ваше имя, сказав, что вы с ним старые знакомые.

Ковени остановился на перекрестке на красный сигнал светофора, дождался зеленого и стремительно переехал через улицу.

— Ладно, — сдался он, — я знаю Тома Брета. Я познакомился с ним на востоке двадцать лет назад, до того, как он перебрался на запад и начал свою деятельность на старательском поприще. Недели две назад он пришел ко мне и сказал, что ему нужно задержаться в Лос-Анджелесе на несколько месяцев. У меня как раз пустовал дом и… в общем, я сдал его ему. Но пожил он там всего две недели.

— А чем он занимался, когда жил на востоке?

Ковени неопределенно пожал плечами:

— Да чем придется. Вообще-то он был большим любителем игры на бегах. Неплохо разбирался в лошадях, ведь в молодости он жил на западе. На востоке ему не нравилось. Дела у него шли неважно.

— Но зато теперь у него все в порядке.

— Да, в Неваде он разбогател и зажил неплохо. Как я слышал, теперь ему принадлежит серебряный рудник.

— «Серебряный мул»?

Ковени искоса взглянул на Джо Пила:

— Нет, хотя это название он тоже довольно часто упоминал. Насколько я понял, этот рудник уже выработан, но он считает, что там еще тоже не все потеряно… Ну вот и приехали.

Ковени направил автомобиль к большим воротам, приобрел билет для парковки, затем проехал еще с четверть мили и занял свободное место на стоянке.

Он купил билет на трибуну, заплатив за него три доллара тридцать центов. Недолго думая Пил последовал его примеру. На трибуне они оба купили программки.

— Ну и что тут у нас сегодня, мистер Ковени? — спросил Джо Пил.

Ковени хмыкнул:

— Что ж, первый забег закончен, так что давайте взглянем… Так, во втором неплохо выглядит Пятнистая Обезьяна, но ему будет непросто обойти Хвастуна, которого в прошлый раз блистательно обошел Бобтейл, финишировав с отрывом на целых три корпуса.

— Значит, ставить надо на Бобтейла?

— Нет, лично я поставлю на Серебряные Шпоры…

— Серебряные Шпоры, — возбудился Джо Пил. — Он обязательно выиграет. Это просто судьба.

— С чего вы взяли?

— Брет — он добывает серебро, не так ли? Черт возьми, жаль, что вы не видели тот самородок, что он притащил к нам в контору сегодня утром. Настоящий серебряный самородок.

— Что ж, возможно, вы и правы, — сказал Ковени. — Пожалуй, я прибавлю к своей ставке еще десятку…

— Итак, вперед, — скомандовал Пил.

Они поднялись по лестнице на второй ярус трибуны, и Ковени отлучился на минуту, чтобы сделать ставки. Пил подошел к окошку с табличкой «$5000», но, немного поразмыслив, переместился к окошку «$2500»… а затем вздохнул и шагнул к окну «$500».

— Пять на Серебряные Шпоры.

Взял билетики и огляделся в поисках Ковени. Тот как раз отходил от окна с пятидесятидолларовыми ставками. Пил решительно шагнул туда:

— Один билет на Серебряные Шпоры.

— Вы как раз вовремя, — сказал ему кассир. — Забег сейчас начнется!..

— О боже!

Ковени уже выбежал из комнаты. Пил последовал за ним. Они уже были на лестнице, когда раздался вопль: «Началось!»

Через минуту и сорок одну секунду Пил разорвал свои билетики на мелкие клочки. Ковени обернулся к нему:

— Круто, да?

Джо Пил выругался сквозь зубы.

— А все мои дурацкие предчувствия. Ну а вы сколько проиграли?

— Нисколько. Я никогда не полагаюсь на интуицию. Я поставил на Бобтейла, который и выиграл забег. Извините, я вас покину. Пойду получу свой выигрыш.

Джо Пил отошел и, увидев бар, направился туда, купил стакан водки и выпил ее неразбавленной. Он подождал еще немного, а когда Ковени так и не появился, попросил еще стакан. Когда с выпивкой было покончено, он направился на поиски Ковени.

Но у окошек, где делали ставки, его не оказалось. Пил обыскал всю трибуну. В конце концов он спустился вниз и направился к стоянке, к тому самому месту, где Ковени до этого припарковал свою машину. Ее там тоже не обнаружилось.

Горестно вздохнув, Джо Пил покинул ипподром и побрел по улице. Прождал больше получаса, пока все-таки сумел сесть в автобус, который и доставил его обратно в Голливуд.

Глава 7

После ухода Джо Пила Отис Бигл еще какое-то время любовно разглядывал кусок серебряной руды. Он был невзрачным и грязным, но на этот раз Бигл не имел ничего против того, чтобы испачкать руки. Нежно поглаживая кусок породы, он размышлял о безденежье и череде неудач, постигших его за последние несколько недель.

Отис Бигл не любил нищету. Ему нравилось хорошо одеваться, вкусно есть и вообще жить на широкую ногу. Это удавалось ему далеко не всегда, но, даже когда финансы не позволяли шиковать, он старался наилучшим образом обходиться тем, что у него было.

И нужно отдать ему должное, это у него получалось. Он мог носить дешевый костюм и умел удачно скрывать это при помощи цветка, приколотого к лацкану пиджака, огромного бриллианта (фальшивого) на галстучной булавке и изящной трости, что давало ему возможность общаться на равных с обладателями куда более изысканных нарядов.

Решительно вздохнув, он положил кусок породы обратно в мешок и вышел из конторы. Оказавшись на улице, он увидел такси, припаркованное у тротуара, и, опустив мешок на землю, подал знак водителю.

Таксист вышел из машины, собираясь открыть багажник, но Отис Бигл покачал головой и постучал по мешку свой изящной тростью. Таксист подошел, чтобы взять багаж пассажира. Подняв мешок, он удивленно хмыкнул:

— Черт, что у вас там такое? Свинец?

— Золото, — ответил Отис Бигл. — Я отбил его в качестве трофея. А теперь еду в Ван-Нойс, чтобы зарыть клад.

Таксист бросил мешок в салон, и тот едва не проломил обшивку пола. Недовольно зыркнув на Отиса Бигла, водитель сел за руль.

Через несколько минут машина уже ехала по Кауэнга. Плавно свернув на Сан-Фернандо-Вэлли, такси миновало Норт-Голливуд, Студио-Сити и через несколько минут, повернув направо, остановилось перед длинным одноэтажным зданием.

— Пожалуйста, возьмите мой багаж, — попросил Отис Бигл.

Таксист глянул на счетчик. Тот показывал один доллар восемьдесят пять центов. Вместе с ожиданием и обратной дорогой вполне можно было заработать пять долларов. Он выскочил из машины и внес тяжелый мешок в здание.

Бигл последовал за ним и подошел к молодому человеку за стойкой:

— Пожалуйста, сообщите управляющему, что мне необходимо переговорить с ним.

— Вы к мистеру Уилкоксу? Но он сейчас занят…

— Передайте ему, что с ним желает говорить Отис Бигл. — Бигл кивнул таксисту и затем указал место на полу: — Поставьте здесь и подождите меня на улице.

Молодой человек вышел и вернулся через несколько минут в сопровождении человека в полотняном фартуке.

— Мистер Бигл? — спросил человек в фартуке. — Кажется, мы незнакомы…

Бигл, всегда питавший слабость к театральным эффектам, выбрал себе стиль поведения Тома Брета. Он наклонился и одним движением вытряхнул на пол кусок руды.

— Уилкокс, что это по-вашему? — воскликнул он.

Уилкокс ахнул и склонился над рудой:

— Боже мой!

— Шестьдесят процентов чистого серебра, — торжествующе объявил Бигл. — У меня полно таких камешков.

— Где вы его взяли? — выдохнул тот.

Бигл рассмеялся:

— А что? Да если я укажу место, то начнется новая золотая… то есть серебряная лихорадка. Самая большая в современной истории. Мне просто нужно немного наличных. Как скоро вы сможете выплавить металл?

— Я не могу, вам следовало бы обратиться к плавильщику. У меня совсем небольшая печь…

— Но вы разве не занимаетесь выплавкой драгоценных металлов?

— Да, но я работаю с небольшими образцами. Просто беру образец и определяю, сколько в нем содержится серебра. А переработать весь этот оковалок… Хотя могу порекомендовать вам одного специалиста…

— Но тогда мне пришлось бы привлечь к этому делу еще целую толпу посторонних людей. Хм… а может быть, освободите меня от такой необходимости? Могу уступить по сходной цене. Всего тысяча двести — тысяча триста долларов — и он ваш.

— Что ж, а почему бы и нет, — сказал Уилкокс. — Вы не будете возражать, если я его взвешу?

— Разумеется, не буду.

Уилкокс положил кусок породы на весы и покачал головой. Потом взял инструмент и поскоблил в нескольких местах. Поразмышляв, он сказал наконец Биглу:

— Знаете, цена слишком завышена. Я могу дать за него семь сотен.

Отису Биглу только этого было и надо.

— Семь сотен? — возмущенно переспросил он. — Да вы, видать, шутите. А впрочем, вы тоже имеете право на кое-какой навар с этого дела. Итак, могу уступить вам самородок всего за тысячу сто пятьдесят.

— Знаете ли, выплавка ведь тоже кое-чего стоит…

— Да, несколько долларов. Ну тогда я… Да уж ладно! — Бигл стукнул по руде концом своей трости. — Вот как мы поступим. Если вы обещаете хранить все в совершенном секрете, то я готов сбавить еще сотню.

Через пять минут Уилкокс выписал Биглу чек на девятьсот долларов. Бигл заставил его тут же позвонить в банк и проинформировать о его, Бигла, скором визите и предстоящем обналичивании чека.

Полчаса спустя Бигл вышел из такси перед зданием, где находилось его агентство.

— Что ж, водитель, — сказал он, — сколько там с меня?

— По счетчику четыре доллара восемьдесят центов…

— Четыре восемьдесят? — охнул Бигл. — Я же не собираюсь покупать это такси.

— Мистер, — взмолился водитель, — я даже выключил счетчик, когда дожидался вас.

— Кто бы сомневался! — Бигл протянул ему пятидолларовую купюру. Таксист, с трудом сдерживаясь, принялся шарить в кармане в поисках мелочи. Мгновение спустя Бигл великодушно махнул рукой: — Сдачи не надо.

Затем он вошел в здание и остановился у табачного киоска.

— Сигары, Тони, — громко сказал он. — Мои любимые, те, что по доллару.

Тони изумленно захлопал глазами:

— Вы это серьезно?

— Разумеется. Дай пять штук.

Бигл откусил кончик одной сигары и закурил. Затянулся, выпустил дым и удовлетворенно вздохнул. Затем поднялся к себе в офис.

Он как раз открывал дверь ключом, когда в конторе зазвонил телефон. Он схватил трубку и с выражением сказал:

— Отис Бигл у аппарата, — и снова с удовольствием затянулся сигарой.

— Бигл, — раздался скрипучий голос на том конце провода, — это Бертрам Фаулер. Я только что возвратился в город и узнал, что все газеты упоминают твое имя в связи с убийством Люсиуса Кронка. Так что же там произошло?

— Ну, Берт, это еще та история. Насколько я помню, это ты спонсировал членство Кронка в клубе.

— Разумеется, это был мой старинный знакомый, я знал его на протяжении многих лет. Но какое… при чем тут ты?

— При чем тут я? Ну что ты, Берт! Мистер Кронк сам нанял меня для выполнения одной конфиденциальной миссии. Он…

— Кронк нанял тебя?

— Да. Видишь ли…

— Послушай, Бигл, я как раз собираюсь поехать в свою контору. По пути заскочу к тебе. Мне бы хотелось поговорить с тобой об этом.

Через двадцать минут Бертрам Фаулер вошел в дверь агентства Бигла. Это был упитанный, солидного вида господин лет пятидесяти.

— Итак, Бигл, что там произошло? — спросил он, усаживаясь в кресло Джо Пила. — Каким образом Кронк нанял тебя?

К счастью, Бигл предвидел этот вопрос, и у него уже был заранее готов ответ.

— Он подошел ко мне в клубе. Мы вместе выпили, разговорились, он узнал, что я частный детектив, и попросил меня выполнить для него кое-какую работу.

— Какую такую работу?

— Он попросил охранять его… то есть днем раньше он едва не попал под машину и решил, что его жизни угрожает опасность.

— Очевидно, так оно и было. Но он не сказал, кого он подозревает? Кто бы мог желать ему смерти?

— Он сказал, что это был какой-то рыжий субъект.

— В газете написано, что он был убит в доме, который снимал человек по имени Том Брет. Кто этот Брет?

Бигл закашлялся.

— Полицию это тоже очень интересует. Когда я ворвался туда вместе с полицейскими, его там не оказалось. Похоже, дом принадлежит некоему Ковени, который сдал его Брету вместе со всей обстановкой. Слушай, Берт, а как долго ты знал Люсиуса Кронка?

— Несколько лет. Время от времени он работал на меня. Ведь он был горным инженером, а у меня есть несколько собственных рудников.

— Он что, и в Голливуд приехал именно поэтому?

Берт Фаулер поморщился:

— Я буду откровенен с тобой, Бигл, но ты должен мне пообещать, что дальше тебя это не пойдет. Мне ничего не известно о смерти Люсиуса Кронка, и я не хочу, чтобы меня затаскали по допросам.

— Я понимаю, каково тебе сейчас, Берт. Я тоже не самого высокого мнения о работе наших полицейских. Так, значит, Кронк работал на тебя?

— Да. Мне принадлежит рудник в Вирджиния-Сити, что в Неваде. Но это слишком громко сказано: «принадлежит». На самом деле я владею контрольным пакетом акций на него. Сам по себе рудник не стоит ничего, оттуда выбрали все, что было можно, много-много лет назад, но недавно в его окрестностях стало наблюдаться некоторое оживление, и тогда я решил провести оценку возможностей рудника. Кронк проделал всю необходимую работу и приехал сюда с отчетом. Результат оказался отрицательным…

— Отрицательным? Значит, никакого серебра там нет?

— Не факт. Серебро есть во всех рудниках в окрестностях Вирджиния-Сити. В свое время это были богатейшие месторождения, но затем шахты оказались затоплены, дерево сгнило, штреки обвалились. В самом руднике еще может находиться много серебра, но затраты на его добычу наверняка превзойдут его стоимость. Отчет Кронка был выдержан именно в этом духе.

Отис Бигл попыхивал сигарой.

— Значит, ты считаешь, что Кронка убили из-за того, что ему удалось узнать об этом руднике?

— Разумеется, нет. Скорее всего, у Кронка был недоброжелатель, о котором мне ничего не известно. Ведь он консультировал не только меня. На меня он работал всего одну-две недели в год.

— А ты сам не знаком с этим Бретом?

— Я впервые узнал это имя из газет сегодня утром. А что?

— Просто Брет был здесь всего час назад.

— Но ты же только что сказал, что не знаешь, где он! — изумился Фаулер.

— Я сказал, что полиция не знает, где он. И если уж на то пошло, то я тоже этого не знаю. Он пришел сюда и рассказал трогательную историю про рудник со странным названием «Серебряный мул»…

— Но ведь это и есть тот самый рудник, который Люсиус Кронк обследовал по моей просьбе. — Фаулер пристально посмотрел на Отиса Бигла.

— И Кронк сказал, что там ничего нет? А вот Брет утверждает, что там имеется богатая серебряная жила.

— А откуда вообще Брету известно об этом?

— Ну… гм… он притащил сюда кусок серебра. Ну, не совсем серебра. Скорее серебряной породы.

— Породы, содержащей серебро, в Неваде полно повсюду, так что это еще ничего не доказывает. Как я уже сказал, Брет мог достать ее из «Серебряного мула», однако это еще вовсе не означает, что разработка рудника станет приносить прибыль. Очистка штреков, новые подпорки, откачка воды — на все это уйдет уйма денег. И остается только надеяться на то, что в «Серебряном муле» окажется достаточно серебра, чтобы оплатить хотя бы все расходы.

Глава 8

Возвратившись в контору, Джо Пил обнаружил, что Отис Бигл принимает посетителя. Это был солидной внешности господин, в черных волосах которого кое-где уже пробивалась седина. Вид у него был весьма преуспевающий.

— А вот и он, — радостно объявил Отис Бигл. — Джо, познакомься, это мистер Бертрам Фаулер.

— Это который серебряный король, что ли?

Берт Фаулер усмехнулся:

— А он действительно такой, как ты и говорил, Отис. Примечательный персонаж. И насчет его внешности ты тоже был прав. Во всяком случае, на детектива он совершенно не похож.

— Я прочитал об этом в одной книжке, — холодно отозвался Джо Пил. — Настоящий детектив должен уметь затеряться в толпе и остаться неузнаваемым. Вы меня не ждали — ха-ха! — а вот и я!

Берт Фаулер громко рассмеялся. Отис Бигл, хорошо знавший своего сотрудника, промолчал.

— Мистер Фаулер только что вернулся в город, Джо, и любезно согласился заехать к нам для короткой беседы. Он дал мне очень ценную информацию.

— А сколько ты дал ему за это?

Берт Фаулер перестал смеяться, но все еще продолжал ухмыляться. Однако взгляд его стал довольно холоден.

— Отис является членом моего клуба, — сказал он.

— Как? И вы тоже ходите в этот клуб самоубийц?

— Довольно, Джо! — прикрикнул Бигл. — Хватит с нас твоих дурацких шуточек. Мистер Фаулер человек занятой, так что давайте лучше поговорим о деле. Похоже, зря мы связались с этим «Серебряным мулом» из Невады. Он практически ничего не стоит.

— А никто и не утверждал обратного.

— Позволь, ведь этот Брет тут стал разоряться, что он якобы нашел там серебряную жилу, и я предположил, что этот факт должен существенно повысить статус рудника. Но, насколько я понимаю, это совсем не так.

— Серебро есть на всех рудниках в Вирджиния-Сити, — вмешался в разговор Берт Фаулер. — Главная проблема в том, как его оттуда извлечь и при этом остаться не в убытке. По примерным подсчетам, общая протяженность штреков в Вирджиния-Сити составляет сотни и сотни миль. Взять хотя бы того же самого «Серебряного мула». Шахты уходят на две тысячи футов в глубь земли. Каждая шахта имеет сотни уровней. Добыча руды — чрезвычайно сложный процесс. Первопроходцы прокладывали штреки и укрепляли стены и потолок при помощи бревен. Они успели вырыть таким образом немало шахт, прежде чем была изобретена система шоринга, используемая шахтерами всего мира и доныне. Это в принципе несложная система соединенных между собой бревенчатых опор. Все сделано просто и надежно… за исключением того, что дерево по прошествии нескольких лет просто начинает гнить. Многие штреки обвалились. А сегодня… словом, лезть в такую шахту может только самоубийца.

— Но разве нельзя заново восстановить все эти подпорки? — неожиданно для себя спросил Пил.

— Вот в этом-то, мистер Пил, и все дело. Кто будет платить за откачку воды из шахт, вывоз грязи, накопившейся там за семьдесят пять лет, и укрепление сводов?

— Полагаю, держатели акций рудника.

Берт Фаулер усмехнулся:

— В свое время корпорацией «Серебряный мул» было выпущено семьсот тысяч акций, большая часть которых за эти годы была фактически употреблена на растопку печей. И тем не менее корпорация располагает данными о последних владельцах акций. Подавляющее их количество сосредоточено в руках всего нескольких человек. Конечно, мы могли бы проголосовать за привлечение средств акционеров на восстановление рудника, но… последняя экспертная оценка показывает, что только для приведения шахты в рабочее состояние нам пришлось бы затратить целых три миллиона долларов. Это примерно по четыре с половиной доллара на каждую акцию, мистер Пил…

— Но ты же говорил, что акция стоит не больше десяти центов! — воскликнул Отис Бигл.

— Правильно. И что, по-вашему, владельцы десятицентовых акций — а десять центов для них очень высокая цена — станут инвестировать по четыре с половиной доллара с каждой акции в столь рискованную затею?

— Я лично стал бы, если бы только увидел такой серебряный оковалок, как наш, — начал было Джо Пил.

— Ничего бы ты не стал, Джо, — поспешно перебил его Отис Бигл. — Потому что тебе пришлось бы накопать серебра на три миллиона, чтобы только…

— На пять миллионов, не на три, — поправил его Фаулер. — Три миллиона понадобилось бы только на то, чтобы привести шахту в порядок. А потом вам понадобились бы дополнительные деньги непосредственно на добычу и переработку руды. Нет, джентльмены, боюсь, что «Серебряный мул» как был заброшенным рудником, так им и останется!

С этими словами он поднялся с кресла Джо Пила и снисходительно улыбнулся:

— Ладно, Отис, мне пора.

— Да, да, Берт, конечно. Увидимся в клубе. Спасибо, что пришел.

— Ну что ты, не стоит благодарности. Жаль только, что не смог ничем помочь. Люсиус был замечательным человеком.

Он обменялся рукопожатиями с Биглом, а затем протянул мягкую, теплую ладонь Джо Пилу и, не переставая лучезарно улыбаться, удалился. Как только дверь за ним закрылась, Пил выдохнул:

— Козел!

— Что такое? — грозно переспросил Отис Бигл.

— Козел этот твой клубный приятель Фаулер. Он мне совсем не понравился.

— Ну, знаешь ли, он тоже от тебя не в восторге, — парировал Бигл. — Это сразу было ясно. Ты же превзошел сам себя, стараясь нахамить ему. А Фаулер, между прочим, очень влиятельный человек…

— Да? Только потому, что ему принадлежит пачка ничего не стоящих акций заброшенного рудника?

— У него есть и другая собственность. Его состояние оценивается в миллион.

— А он что, показал тебе выписки из банка?

Отис Бигл заскрежетал зубами:

— Хватит паясничать, Джо. Где ты шлялся все утро?

— Работал. А ты?

Бигл неопределенно махнул рукой:

— Ну как, проверил водителя такси?

— Да. Дик Уолкер заплатил ему пятьдесят долларов за пользование машиной. А этот придурок преспокойненько вернулся домой и сделал вид, что его тачку угнали. Однако он не стал заявлять об этом в полицию, а решил повременить до утра, когда машина чудесным образом нашлась сама собой. Он клянется и божится, что прежде никогда не встречался с Уолкером и знать его не знает.

— Я смог бы выяснить все это и не покидая конторы, — хмыкнул Бигл.

— Ага, но ты все-таки выходил. Вместе с тем серебряным оковалком. Ну и как успехи?

— В каком смысле?

— Это хоть серебро?

— Разумеется. Пробирщик не смог обработать такой большой образец руды. Поэтому его придется отправить к другому специалисту, который сможет-таки выплавить серебро.

— Ну и сколько времени уйдет на переплавку?

— Около двух недель.

— И при этом ты что-то подозрительно спокоен. Ага, дошло… значит, денежки ты уже получил.

— Вообще-то, Пил, эти ребята разбираются в подобных вещах. Пробирщик повозился с рудой всего каких-то пару минут и затем с ходу предложил мне за него девятьсот баксов. Что всего на десять процентов меньше примерной цены, названной Бретом. И при этом мне не придется ждать получения денег.

— Значит, ты взял девять сотен… и на радостях подставил своего клиента Тома Брета.

Бигл вздрогнул от неожиданности:

— Что такое, черт возьми, ты несешь?

— Фаулер. Брет подозревает, что это он убил Кронка.

— Это просто смешно. Брет ничего такого не говорил. Да будет тебе известно, я знаком с Фаулером уже много лет, и так как это он привел Кронка в наш клуб, то я считал своей прямой обязанностью расспросить его о нем. Он позвонил мне сразу же, как только вернулся из Сан-Франциско. Затем он приехал сюда, что, кстати, было весьма любезно с его стороны.

— Ну и что он рассказал тебе о Кронке?

— Да и рассказывать, собственно, было нечего. Кронк был горным инженером. И именно он производил экспертную оценку целесообразности возобновления работ на руднике «Серебряный мул».

— А где был Фаулер вчера?

— В Сан-Франциско.

— Ясно, но что он там делал?

— Откуда мне знать? Фаулер очень разносторонний человек…

— А Кронк?

— Меня Кронк больше не интересует.

Джо Пил опустился в свое кресло и взял со стола потрепанный номер журнала «Самые громкие преступления»:

— И что теперь?

Бигл нахмурился:

— Что ты имеешь в виду? Мы продолжаем работать над делом Брета.

— Да? И как ты себе это представляешь? Ты автоматически исключил Берта Фаулера из списка подозреваемых лишь на том основании, что он, по-твоему, не мог этого сделать. Кронк мертв, и поэтому тебя он больше не интересует. А Брет — наш клиент. И что далее?

— Рыжий. Уолкер.

— Если это он убил Кронка, то теперь наверняка затаится и не станет высовываться.

— А ты что, ожидал, что он сам придет к нам в контору сдаваться? Ты уже совсем обленился. Джейвлины дали тебе наводку на Уолкера; так почему же ты не отрабатываешь эту версию?

— Я уже отработал. Безрезультатно.

— Так найди что-нибудь еще. Присмотрись получше к Джейвлинам.

Джо Пил встал из-за стола:

— Ладно, шеф. Как мне с тобой связаться в случае чего? Звонить в клуб?

— Да.

Пил кивнул и вышел из комнаты. Он спустился вниз на лифте, вышел на улицу и огляделся по сторонам. Накануне его внимание привлекла Новая афиша перед кинотеатром. После недолгих раздумий он махнул рукой и решительно зашагал в сторону кинотеатра «Уорнерс Голливуд», где шла новая картина с Эролом Флинном[6]. Он зашел в зал, немного посмотрел фильм и неплохо вздремнул. Было уже восемь часов, когда Пил снова вышел на улицу. Наскоро перекусив в небольшом кафетерии на противоположной стороне улицы, он провел около получаса за игровым автоматом, после чего не спеша отправился в отель «Сплендид». Он шел домой.


В то время как Джо Пил приятно проводил время в кинотеатре, Отис Бигл пережил одно из сильнейших потрясений в своей жизни. Он остался в конторе, чтобы еще раз обдумать сложившееся положение и собраться с мыслями. Предметом его раздумий стал Берт Фаулер, которого Бигл знал как состоятельного бизнесмена. Это определение намертво засело в его мозгу. Фаулер был богат, так неужели нельзя сделать так, чтобы хоть небольшая часть этого состояния перешла к нему, Отису Биглу?

И тут зазвонил телефон. В трубке раздался взволнованный женский голос.

— Мистер Бигл, в мистера Фаулера только что стреляли…

— В Фаулера! — воскликнул Бигл. — Он что… убит?

— Нет, но его забрали в больницу. Он просил, чтобы вы немедленно выехали туда. Пожалуйста, скорее!

— Уже еду! — крикнул Бигл.

Бросив трубку на рычаг, он вскочил с кресла, но в следующий миг понял, что в спешке забыл спросить, в какую больницу отвезли Фаулера. Ему пришлось потерять еще несколько бесценных мгновений на поиски «Бертрам Фаулер, инвестиции» в телефонном справочнике. Позвонив по этому номеру, он узнал, что Фаулера увезли в больницу «Дайконесс».

Двадцать минут спустя Бигл вихрем ворвался в холл больницы и узнал, что Фаулер находится в операционной. Вскоре в холле появился лейтенант Рафферти в сопровождении двоих или троих своих подчиненных.

При виде Отиса Бигла его лицо гневно исказилось.

— А тебе-то какого черта здесь надо?

— Только что был ранен мой клиент.

Рафферти схватился за голову:

— Только не говори мне, что Берт Фаулер тоже был твоим клиентом!

— Ну да, он мой клиент, — невозмутимо отозвался Отис Бигл. — А что тут такого?

— Что тут такого? — взорвался Рафферти. — За две последние недели у нас не было ни одного случая перестрелки, зато всего за два последних дня их зарегистрировано целых два: один со смертельным исходом и второй, вероятно, тоже, и что же я вижу… Оба пострадавших были клиентами Отиса Бигла. Послушай, Бигл, ты чем там занимаешься?

— Чем я занимаюсь, это мое дело, — сдержанно проговорил Бигл.

— Что-то очень странные совпадения получаются, ты не находишь? И между прочим, я совсем не удивлюсь, если вдруг выяснится, что убийца — тоже твой клиент!

Бигл холодно усмехнулся. Однако отвечать ему не пришлось, так как в этот самый момент в комнату ожидания вошла медсестра и спросила:

— Кто здесь мистер Отис Бигл?

— Это я.

— Мистер Фаулер хотел бы срочно с вами побеседовать.

— Минуточку! — воскликнул лейтенант Рафферти. — В таких ситуациях полиция имеет преимущество. Говорить с Фаулером буду я!

— Нет, не ты, — отрезал. Бигл. — Мистер Фаулер желает видеть меня.

В приемную вышел врач. На нем все еще был белый хирургический фартук.

— Кто тут из вас мистер Бигл? Я дал мистеру Фаулеру снотворное, но вы с ним еще успеете переговорить.

— Вот этот полицейский, — натянуто улыбаясь, проговорил Бигл, — настаивает на том, что он имеет преимущество передо мной. Может быть, хоть вы объясните ему, как важно для Фаулера увидеться со мной сейчас.

Врач немного поколебался, а затем кивнул:

— Видите ли, мистер Фаулер только что перенес операцию, и он очень слаб. Он выразил желание поговорить с мистером Биглом, и я уверен, что положительные эмоции пойдут ему только на пользу…

Бигл подмигнул обескураженному Рафферти, а затем последовал за медсестрой.

Берт Фаулер лежал на кровати и был до подбородка укрыт одеялом. Снотворное еще не начало действовать.

— Бигл, — проговорил Фаулер, — в меня стрелял какой-то рыжий.

— Дик Уолкер?

— Я не знаю никакого Уолкера. Это был какой-то рыжеволосый верзила. Он вошел в мой кабинет через боковую дверь, ни слова не говоря выхватил револьвер и… выстрелил в меня. Бигл, я хочу, чтобы ты поймал его.

— Разумеется, Берт. Но надеюсь, ты понимаешь, что я всего лишь частный детектив.

— Ну и что?

— Городские власти не платят мне жалованья.

— И это все, что тебя волнует? — Взгляд Фаулера затуманился. — Я позабочусь о том, чтобы тебе заплатили, Бигл, и, знаешь что… сегодня вечером меня собираются отправить домой. Я… мне необходима защита. Пришли мне надежного человека…

— Пил! Лучше его у меня нет никого. — Бигл мог бы добавить и то, что он не только его самый лучший, но и единственный работник.

Фаулер закрыл глаза:

— Ну вот и все.

Медсестра тронула Бигла за руку:

— Вам лучше уйти.

Минуя приемную, Бигл подал знак Рафферти:

— Можете переговорить с ним сейчас, лейтенант.

Выйдя из больницы, Бигл вернулся обратно в контору. Там он с нетерпением ждал возвращения Джо Пила, но, когда в пять часов тот так и не объявился, Бигл написал записку и оставил ее на столе напарника. Затем вышел из кабинета и отправился перекусить.

Вернувшись обратно, он обнаружил, что записка по-прежнему лежит, как лежала. И тогда, чувствуя крайнее раздражение, Бигл отправился в отель, где снимал номер Джо Пил. Войдя в холл, он огляделся по сторонам.

— Некоторым людям совершенно все равно, в каком свинарнике они живут, — проворчал он, потягивая носом.

Глава 9

Когда около девяти часов вечера Джо Пил переступил порог отеля «Сплендид», он увидел Отиса Бигла, сидящего в холле и свирепо жующего кончик сигары.

При виде Пила тот поспешно вскочил на ноги:

— Черт возьми, Джо, где ты пропадаешь? Я жду тебя здесь уже три часа.

— Разве? Ну и как, кресла удобные, тебе понравилось?..

— Нет! — взревел Бигл. — Где тут твоя нора? Я хочу поговорить с тобой с глазу на глаз. Не желаю, чтобы нас подслушивали все эти вездесущие коридорные.

Пил подмигнул застывшему за стойкой мистеру Линтикэму и повел Отиса Бигла наверх, в свою комнату. Когда они вошли, он широким жестом обвел свое жилище:

— Ты знаешь, мне никогда не нравились просторные комнаты. Одеяло, подушка и…

— Напиши об этом книгу. А теперь слушай внимательно… В Берта Фаулера стреляли!

— Да ну!

— Это произошло примерно в три часа дня. Рыжеволосый человек вошел в его кабинет, выхватил пистолет и начал пальбу.

— Отис, да ты с ума сошел!

Бигл выразительно покачал головой:

— Фаулер знать не знает, кто такой Дик Уолкер, но он сказал…

— Фаулер сказал? Значит, его не убили?

— Нет, но состояние тяжелое. Я был у него в больнице, и он сообщил мне, что рыжий был настроен весьма решительно. И… ну, в общем, Фаулер теперь наш клиент.

— Отис, да ты, видать, действительно спятил! — охнул Джо Пил. — Мы не можем представлять интересы всех сторон по этому делу.

— А мы и не работаем на всех. Только на Брета и Фаулера. А так как на Фаулера было совершено покушение, то я более чем уверен, что его интересы не будут идти вразрез с интересами Брета.

— Но мы также представляем Элеанор Джейвлин и Люсиуса Кронка. А если тебе удастся заполучить в качестве клиента и Дика Уолкера, то у нас будет полный комплект. Таким образом преступник уйдет от ответственности, а ты отправишься за решетку.

— Хватит молоть чепуху, Джо. Что я могу поделать сейчас, когда Фаулер ранен?

— А что, он сам напросился к тебе в клиенты?

— Практически да. Он очень боялся…

— Постой, постой. Знаю я это твое «практически». Ты первым завел этот разговор. Ну и чего теперь от нас ожидает Фаулер?

— Ничего… Он просто будет нашим клиентом. Ну сам понимаешь. Вдруг тот парень снова попытается его пристрелить.

— Значит, мы его будем охранять, да?

— Ну, в общем-то да. Я пообещал ему, что ты сегодня будешь патрулировать периметр его дома.

— Так он дома? Ты же сказал, что он в больнице.

— Он был в больнице, но к вечеру его собирались выписать домой.

— Значит, он не совсем безнадежен?

— Он ранен в плечо. Возьми убийца на два-три дюйма пониже, и рана могла бы оказаться смертельной.

— Значит, телохранителем буду я. Ну и когда начинать?

— Сейчас же. Именно поэтому я и пришел сюда. Я прождал тебя…

— Вместо того, чтобы протирать штаны в клубе. Кстати, разумеется, ты знаешь, что за сверхурочные работы положена оплата в размере полутора ставок.

— И давно ты вступил в профсоюз?

— Сразу же, как только ты сказал, что мне придется работать по ночам. Значит, так: или надбавка в десять долларов, или никаких ночных смен. Кстати, ты еще должен мне двадцать баксов. Так что давай ракошеливайся.

— Ну ладно, завтра я выпишу тебе чек.

— Нет, заплатишь наличными — и прямо сейчас! Деньги у тебя есть, и мне они тоже нужны.

— Ладно, ладно. А теперь пошли. Я подвезу тебя до дома Фаулера. Это как раз по пути.

Они вышли из отеля «Сплендид», и Отис Бигл остановил такси.

Бертрам Фаулер жил в Беверли-Хиллз, в небольшом уютном особнячке из четырнадцати комнат. Вдоль улицы здесь росли пальмы, и большинство владений было обнесено высокими каменными стенами.

— Зайди в дом, поздоровайся, чтобы они знали, что ты пришел, а затем оставайся снаружи, — проинструктировал его Бигл, прежде чем уехать.

Пил поднялся на крыльцо парадного входа и нажал кнопку звонка. Через минуту дверь открылась и на пороге возник лысый дворецкий.

— Я из «Детективного агентства Бигла», — представился Пил.

Из-за спины дворецкого раздался голос лейтенанта Рафферти:

— А, Пил, и ты здесь.

— Так же, как и вы, Рафферти.

Рафферти недовольно разглядывал Пила.

— Ну ничего, когда-нибудь я все же доберусь до твоего босса. Кстати, а тебе-то какого рожна здесь нужно?

— Дело в том, что Отис ходит в клуб… в клуб джентльменов. И, будучи таковым, разве мог он отказать, если другие члены клуба просят его оказать ту или иную услугу?

— Между прочим, вчерашний покойник тоже ходил в его клуб. И вчера тоже был замешан какой-то рыжий. Значит, должна быть связь.

— Мне об этом ничего не известно, лейтенант. Я просто делаю свою работу. Оказываю услуги налогоплательщику, который обнаружил, что полиция не может защитить его от преступников.

Рафферти гневно сверкнул глазами:

— А эта девица, твоя знакомая, все-таки скрылась.

— Может быть, ей не хотелось, чтобы у нее в тарелке с супом плавал ваш микрофон.

— Ну смотри, ты у меня еще доиграешься! — прорычал Рафферти и прошествовал мимо Пила, выходя из дома.

— Следуйте за мной, сэр, — пригласил дворецкий.

Он поднялся на второй этаж, прошел в самый конец длинного коридора и распахнул дверь спальни, которая своими размерами ничуть не уступала холлу отеля «Сплендид».

Берт Фаулер сидел в подушках на огромной кровати. На нем была пижама лилового цвета. У кровати хлопотала медсестра в белом халатике. Пил взглянул на медсестру, и ночная миссия перестала казаться ему такой уж обременительной.

— А, Джо Пил! — воскликнул Фаулер. — Рад, что вы пришли. А то я, честно говоря, уже начал беспокоиться.

— Я слышал, в вас стрелял рыжий.

— Да. Бигл вам уже все рассказал, да?

— У него не было времени вдаваться в детали. Он просто сказал, что этот человек вошел к вам в кабинет и выхватил хлопушку.

— Хлопушку — ха-ха-ха! Да, так все и было. Он не проронил ни слова…

— Но как он попал в ваш кабинет? Разве там больше никого не было?

— Ну разумеется, в приемной были люди. Но понимаете, в моем кабинете есть дверь, ведущая в боковой коридор. Обычно она заперта на замок, но, похоже, у злоумышленника был ключ от нее — ума не приложу, каким образом он к нему попал. Короче, я читал почту, когда услышал какой-то шорох, а в следующее мгновение этот человек ворвался и ни слова не говоря…

— Выстрелил в вас. Похоже, рана оказалась не слишком серьезной.

Желая показать, что Пил глубоко ошибается, Фаулер сделал страдальческую гримасу. Медсестра немедленно стала подавать знаки Джо Пилу:

— Извините, но больше он не может говорить. Не сейчас.

Пил направился к выходу и, проходя мимо медсестры, игриво подмигнул ей. В коридоре он столкнулся с дворецким.

— Мистер Фаулер распорядился, чтобы мне дали чего-нибудь поесть, — сказал Пил.

Дворецкий кивнул и указал на дверь в самом конце коридора, недалеко от спальни Фаулера.

— Идите туда, попадете прямо на кухню. Кухарка вас обслужит.

Пил спустился по лестнице и оказался в каморке дворецкого. Он толкнул дверь и заглянул в просторную и ослепительно белую кухню. Дородная женщина средних лет старательно начищала плиту, а девушка в униформе горничной сидела рядом на высоком табурете, наблюдая за ее работой.

— Привет, — сказал Пил. — Мне сказали, что меня здесь накормят.

— Это кухня, — сказала дородная кухарка, — а вы кто такой?

— А я детектив, — усмехнулся Пил. — Но только умоляю, не надо затевать никакой стряпни. Парочку сандвичей с цыпленком…

— Хватит с вас и ветчины с кружкой молока.

— Это не слишком-то сытно. Тем более, что мне придется не спать всю ночь, чтобы охранять…

— Что охранять? — обеспокоенно переспросила кухарка, а молоденькая горничная нервно соскользнула со своего табурета.

— А разве вы не знаете, что в мистера Фаулера стреляли? — удивился Пил. — Разве вам не известно, что проклятый злоумышленник обещал вернуться и довести задуманное до конца…

— Ой! — испуганно пискнула горничная.

— Что за вздор вы несете? — возмутилась кухарка. — Глядите, как вы напугали Мари.

— Прошу прощения, — с сожалением проговорил Пил, — я вовсе не собирался никого пугать. Просто широко известен тот факт, что убийцы всегда возвращаются…

— Прекратите немедленно, — взмолилась кухарка, — а не то меня по вашей милости тоже всю ночь будут мучить кошмары.

Подойдя к сверкающему белизной холодильнику, она распахнула дверцу, заглянула внутрь и, хмыкнув, достала блюдо, на котором лежало три четверти курицы.

— Вот это да! — обрадованно охнул Пил. — И бутылочку вина…

— Хватит с вас пива!

— Ладно, пиво так пиво. Темное, пожалуйста.

Она вынула две бутылки светлого пива и немедленно открыла обе. Разлила пиво в два стакана, один из которых взяла сама.

— Вы заставили меня поволноваться, — с упреком сказала кухарка.

— За здоровый сон, — произнес тост Пил, высоко поднял свой стакан и быстро осушил его. Отставляя от себя пустую посудину, он заметил, что горничная по-прежнему во все глаза смотрит на него.

— Мистер, — робко проговорила она, — а что, нельзя было прислать еще одного детектива? Ведь дом-то большой…

— Я буду специально приглядывать за вашим окном, — пообещал Пил. Он взял с блюда куриную ножку. — Если вы увидите его, то просто кричите погромче, и я тут же прибегу.

— А вы ч-что… бу-будете стрелять?

— Из чего?

— А разве у вас нет пистолета?

— Нет и никогда не было. Люди с оружием имеют свойство притягивать к себе неприятности.

Кухарка не выдержала:

— Да уж… хороший же из вас получится охранник, если у вас даже пистолета нет. Полагаю, вы собираетесь бороться с ним врукопашную? Такой-то недомерок, как вы?..

— Я не недомерок, — горячо возразил Пил. — К тому же я страшен в гневе. И будь вы мужчиной, вы бы сами в этом убедились!

Тут в кухню вошла медсестра:

— Пожалуйста, не нужно скандалить. Мистер Фаулер только что уснул.

— О, привет, — сказал Пил. — Меня зовут Джо Пил.

— А я мисс Парсонс.

— Приятно познакомиться, мисс Парсонс.

Кухарка презрительно фыркнула:

— Этот парень собирается защищать нас сегодня вечером, а у самого даже пистолета нет.

— Умный безоружный человек всегда одолеет тупого придурка с оружием, — сказал Пил, украдкой подмигивая мисс Парсонс.

Она не поддержала его игру:

— А если вооруженный человек тоже далеко не дурак?

— Это исключено — иначе он не стал бы таскать в кармане пистолет.

— Что ж, вы как хотите, а лично я рисковать не собираюсь, — заявила кухарка. — Я закроюсь в своей комнате, и никто и ничто не сможет заставить меня выйти из нее до утра.

Она подошла к полке с кухонной утварью и, демонстративно порывшись среди ножей и вилок, выбрала тяжелый тесак для мяса, после чего направилась к двери. Горничная взвизгнула и поспешила за ней. Пил остался в кухне наедине с медсестрой.

Она держала поднос, на котором были расставлены стаканы и пузырьки. Затем подошла к раковине, налила в чайник воды и поставила его на плиту. Пил же открыл холодильник и достал из него еще две бутылки пива.

— Как насчет того, чтобы выпить?

— Извините, я на дежурстве. Мне нельзя.

— Пиво вам не повредит. Кстати, вас, кажется, зовут Кейт, не так ли?

— Нет.

Он усмехнулся:

— А как?

— Мисс Парсонс.

— Слушайте, мы же с вами единственные, кому так и не придется сомкнуть глаз за сегодняшнюю ночь. А если вдруг, не дай бог, что случится, то не могу же я носиться тут и вопить: «О, мисс Парсонс!» — не так ли?

— Н-нет, наверное. Меня зовут Энн.

— А я Джо!

Она улыбнулась в ответ, и Пил, наполнив пивом стакан, подошел к плите, возле которой она стояла:

— Скажите, Энн, а насколько серьезно ранение Фаулера?

— Он поправится.

— Да, это я знаю. Но его точно ранили в плечо?

— Да, конечно. Я видела, как врач менял повязку. Но пулю вынули, так что всего через несколько дней ему разрешат вставать с постели. Разумеется, какое-то время он не сможет ничего делать левой рукой.

Пил, похоже, был разочарован:

— Значит, его действительно подстрелили. М-да…

— А для вас это так принципиально?

— И да и нет. Вы читали в газетах про того парня, что был застрелен вчера вечером в районе Болтон-роуд?

— Да, я живу неподалеку. А какая связь?

— Стрелял один и тот же человек… я так думаю. А я грешил на Фаулера. Послушайте, а что вам известно о мулах?

— О ком?! — удивленно воскликнула Энн Парсонс. — О каких еще…

— Это такие животные, — объяснил Пил. — Меньше лошади, с длинными ушами. Давным-давно, еще во времена Гражданской войны, один мужик открыл серебряный рудник и дал ему название «Серебряный мул». С этого-то все и началось.

В кухню вошел дворецкий:

— Мистер Пил, вас к телефону. Можете говорить отсюда, из каморки.

Пил недовольно нахмурился. Наверняка это был не кто иной, как Отис Бигл.

Так оно и оказалось.

— Слушай, Джо, — взволнованно заговорил Бигл, — я только что связался по телефону с Маркусом Максвеллом из Сан-Франциско. Ему удалось кое-что раскопать. Джейвлины бедны как церковные мыши, у них за душой нет ни гроша. У Гэри Джейвлина была небольшая брокерская контора, но два года назад он обанкротился. И с тех пор нигде не работал.

— Ну и что с того? — недоуменно спросил Пил. — Я, например, тоже знаю одного парня, который все время торчит в своем клубе и ни черта…

— Да погоди ты со своими дурацкими шуточками, — перебил его Бигл. — Оказывается, Дик Уолкер — довольно известная личность в Сан-Франциско. Неудавшийся актеришка, вот кто он такой. Был замешан в какой-то афере с чеками. Кстати, он приятель этой самой девицы. А как тебе такой факт — в свое время он окончил калифорнийский горный институт?

— А что насчет Кронка?

— А что насчет его? Он мертв, так что можешь о нем забыть.

От угощения Энн не отказалась, и они вдвоем принялись изучать содержимое холодильника. Джо Пил прикончил еще две бутылки пива. А затем Энн пришлось вернуться к пациенту.

Пилу было очень хорошо и уютно на этой светлой кухне, но теперь выпитое пиво давало о себе знать, и он чувствовал некоторую сонливость. Тогда он предпринял новый обход дома и, оказавшись в просторной гостиной, присел на мягкий диван. Всего на минуточку.

Глава 10

Его разбудил яркий солнечный свет. Он протер глаза, испуганно охнул и вскочил на ноги. Выходит, он заснул и проспал всю ночь!

Неслышно ступая, Пил на цыпочках прошел по коридору, ведущему в кухню, где кухарка уже стряпала завтрак. Часы над плитой показывали без четверти семь.

— Ну что, — как ни в чем не бывало проговорил Пил, — никто не попытался вломиться к вам сегодня ночью, не так ли?

— Нет, но я всю ночь не сомкнула глаз, — ответила кухарка. — Я слышала шорохи…

— Это я делал обход.

— Да уж, судя по количеству пустых бутылок из-под пива, побегать вам сегодня пришлось, — саркастически заметила кухарка.

В этот момент в кухню вошла Энн Парсонс. Она выглядела так же безупречно, как и вечером накануне.

— Мистер Фаулер проснулся, — сказала она. — Он хочет видеть вас.

Они вышли из кухни и, миновав каморку дворецкого, начали восхождение по лестнице, ведущей на второй этаж.

— Где вы были всю ночь? — спросила Энн. — Я спускалась вниз несколько раз…

— Я почти всю ночь провел на улице, — не моргнув глазом соврал Джо Пил. — Работа такая, понимаете ли…

— Да-да, — холодно сказала она. — Работа превыше всего.

— Это ваши слова. Но вы же, наверное, не круглые сутки работаете, а?

— Нет, я заканчиваю в восемь. Меня сменяет дневная сиделка.

— Отлично. Как насчет обеда? Скажем, часов в двенадцать? Ну, в кино там сходить… или еще чего-нибудь придумать…

— Чего-нибудь?

— Ну да… чего-нибудь.

— Я сообщу вам свое решение позже… мало ли что.

Они вошли в спальню Берта Фаулера, и раненый кивнул медсестре:

— Если не возражаете…

Энн Парсонс вышла из комнаты.

— Послушайте, Пил, — заговорил Фаулер. — Мне не хотелось бы беспокоить Бигла в такую рань, но я тут на досуге поразмышлял и решил, что вам необходимо отправиться в Вирджиния-Сити.

Пил присвистнул:

— Что? Но зачем?

— Для того чтобы раздобыть, скажем так, листок бумаги. Дело совершенно конфиденциальное, так что смотрите, никому ни слова. Изначальный владелец рудника «Серебряный мул» выстроил дом в окрестностях Вирджиния-Сити. В то время это было самое роскошное строение во всей Неваде. Старик был большой оригинал. Так, шикарную мебель для него везли через горы из самого Сан-Франциско. Он потратил на этот домик больше миллиона долларов… говорили, что там даже дверные ручки были из чистого серебра. Короче, болтали всякое. Разумеется, в конце концов он остался без гроша в кармане, но дом не продавал, держался за него до конца жизни, хотя к тому времени пустыня подобралась к нему практически вплотную. Сегодня за эту развалину не дадут и десяти долларов.

— А кому он принадлежит сейчас? — невинно спросил Пил.

— Внучке старого пройдохи, Элеанор Джейвлин. Завещания так и не нашли, так что, само собой разумеется, она унаследовала его. Но по моим сведениям, завещание Айк Джейвлин все-таки оставил… и мне необходимо во что бы то ни стало заполучить его.

— Но ведь лично вам по нему ничего не причитается, разве нет?

— Оно может мне серьезно навредить, если попадет не к тем людям.

— Как это?

Фаулер нетерпеливо мотнул головой:

— История довольно запутанная, мне не хотелось бы вдаваться в подробности. Короче, Айк Джейвлин обладал некоторым количеством акций, совершенно бесполезных бумажонок, которые гроша ломаного не стоили. На сегодняшний день акции находятся в надежных руках — у его внучки. Однако у меня есть все основания полагать, что он завещал акции кому-то другому, и если завещание попадет не к тому, кому надо, то акции… ну, в общем, они могут быть использованы, чтобы нанести мне большой убыток в финансовом плане. Допустить этого никак нельзя, а поэтому я хочу, чтобы вы отправились в Вирджиния-Сити и разыскали там это завещание.

— Чушь какая! — воскликнул Джо Пил. — Как я его разыщу?

— Этого я не знаю. Но подозреваю, что оно должно находиться где-то поблизости от развалин старого дома Айка Джейвлина. И если вы сумеете его раздобыть, то я заплачу лично вам тысячу долларов, помимо того гонорара, что с меня затребует Бигл. Ну как? Что скажете?

Пил пожал плечами:

— Бигл мой босс. Но мне нравится Невада. Однажды я побывал в Лас-Вегасе, где замечательно провел время и проиграл все свои деньги.

— Все накладные расходы, разумеется, тоже за мой счет. Возможно, вам придется задержаться там дня на три-четыре, а то и на целую неделю. К вечеру вы уже будете на месте…

— Это как? Ведь до Лас-Вегаса три сотни километров. А Карсон-Сити и того дальше.

— До Карсон-Сити ровно три часа лету на самолете. Там возьмете напрокат машину и доберетесь до Вирджиния-Сити. А теперь пойдите разыщите Отиса Бигла. И пусть он мне перезвонит позднее.

В коридоре Пил столкнулся с Энн Парсонс.

— Свидание отменяется, — мученически простонал он. — Фаулер отсылает меня в Неваду. Возможно, меня не будет здесь целую неделю.

— Ну что ж, — улыбнулась медсестра, — думаю, за неделю я не превращусь в старую деву. Мой номер телефона есть в телефонной книге.

Пил похлопал ее по плечу:

— В телефонной книге. Я понял.

Оказавшись на улице, Пил прошел пешком до бульвара Уилшир почти целую милю, прежде чем ему удалось остановить такси. А когда добрался до «Пасифик атлетик» и представился швейцару, тот просто отказался его пропустить. Однако все же послал коридорного наверх, чтобы тот разыскал Отиса Бигла.

Минут через десять мальчишка вернулся и объявил:

— Он в душе, но сказал, что сейчас придет.

Коридорный провел Пила через помещение бассейна, и затем, миновав турецкие бани, они оказались в просторной комнате, разгороженной на небольшие отсеки, в каждом из которых стояла койка. На одной из коек возлежал Отис Бигл в банной простыне. Больше из одежды на нем ничего не было.

— Какого черта ты заявился сюда в такую рань! — зевнул Бигл. — Что случилось?

— Фаулер хочет, чтобы я поехал в Вирджиния-Сити… и нашел там завещание Айка Джейвлина.

— Вот как? Брет добивается того же самого…

— Ага, теперь у нас есть сразу два клиента, которые требуют от нас одного и того же. А ты еще, помнится, говорил, будто их интересы не входят в противоречие.

Бигл задумчиво почесал в затылке:

— Так, значит, говоришь, Вирджиния-Сити?

— Ну да.

В глазах Бигла загорелись вороватые огоньки.

— А это новые расходы… хм. Ну и когда ехать?

— Прямо сейчас… если позволишь. Только объясни; на кого из клиентов мне работать?

— Ты работаешь на меня, Джо Пил. А об остальном я уж сам как-нибудь побеспокоюсь.

— Ну да, а работать буду я. Ладно, Отис, как скажешь. Но мне нужны деньги.

— И как долго тебя не будет?

— Фаулер сказал, что в крайнем случае это может занять неделю.

— Так, неделю, что ж, городишко небольшой, так что расходы минимальные. И билет на автобус…

— На самолет. Так распорядился Фаулер.

— Итак, тридцать долларов билет туда-обратно плюс по три доллара в день — в маленьком городишке тебе этого за глаза хватит. Я дам тебе пятьдесят долларов.

— Мне нужно пятьсот, — возразил Пил.

— Ты что, спятил?

— Возможно, мне придется нанять людей, если вдруг надо будет что-то раскапывать, — ответил Пил. — А за бесплатно… сам знаешь. За любую мелочь надо платить…

— Но пятьсот баксов! Фаулер никогда не пойдет на такие расходы.

— Как бы не так! Сам-то ты небось рассчитываешь раскрутить его минимум на тысячу!

— Но ведь агентство должно получить некоторую прибыль…

— Вот и получишь. Не забывай, у тебя есть еще Том Брет.

Бигл немного повеселел:

— Ну ладно, получишь две с половиной.

— Четыре с половиной, — сказал Пил и тут же проклял себя за то, что дал слабину.

Бигл поднял планку до трехсот долларов, и, поторговавшись еще немного, они дошли до трехсот пятидесяти. После чего он оделся, провел Джо Пила в комнату кассира и передал ему деньги.

— Но запомни, — наказал он при этом, — мне нужны ежедневные отчеты. Дашь телеграмму сразу же по прибытии на место и сообщишь, где ты остановился.

— Ясно. А еще я не буду разговаривать с незнакомыми мужчинами в самолете, — не устоял Пил от подковырки на прощанье.

Выйдя на улицу, он взял такси до Бэрбанка и выяснил, что до вылета самолета на Карсон-Сити остается еще целый час времени. Он позавтракал, но уже очень скоро ему пришлось сильно пожалеть о своем столь опрометчивом поступке. Дело в том, что прежде он никогда в жизни не летал и теперь почувствовал ужасную боязнь. За несколько минут до вылета он уже готов был сдать билет и поехать поездом, а Биглу сообщить с дороги, что долетел благополучно. Потом он увидел, какая стюардесса поднимается на борт, и решил, что каждый мужчина непременно должен хотя бы раз в жизни слетать куда-нибудь на самолете.

Он подошел к трапу в последнюю минуту, когда уже начали вращаться пропеллеры, и едва вновь не отступил. Однако улыбчивый мужчина в униформе взял его под руку и помог подняться по крутой лестнице, после чего Пил угодил прямо в заботливые руки хорошенькой стюардессы.

Салон самолета оказался просторнее, чем ожидал Пил. Девушка в летной униформе провела Пила на его место и сама пристегнула ремни.

— В первый раз летите? — мило поинтересовалась она.

В голове Пила промелькнула мысль, что его, вероятно, выдает предательски нездоровый цвет лица. Он кивнул и попытался отшутиться:

— А я смогу сойти и пойти пешком, если меня вдруг не устроит обслуживание?

— Разумеется, — ответила стюардесса. — Пассажир всегда прав. А теперь просто расслабьтесь…

Она двинулась дальше по проходу, чтобы помочь следующему пассажиру пристегнуть ремень. Затем второй пилот закрыл дверь изнутри и скрылся в кабине.

Когда самолет начал движение, Пил мученически застонал. Улыбчивый белобрысый детина, сидевший по другую сторону от прохода, наклонился к нему и тронул Пила за руку.

— Выше нос, — проговорил он, — в случае крушения авиакомпании выплачивают родственникам хорошую компенсацию, так что можете не волноваться, ваша семья будет обеспечена на всю жизнь.

— Будь прокляты эти братья Райт, — прорычал Пил. И потом добавил: — Ну и как долго они собираются разгоняться перед взлетом?

— А вы гляньте в окно.

Пил глянул в иллюминатор и испуганно вскрикнул, увидев землю в полусотне футов под собой.

— Боже мой, — только и сумел выговорить он и безвольно откинулся на спинку кресла.

Стюардесса снова подошла к нему:

— Ну и как вы себя чувствуете?

— Ужасно, — признался Джо Пил. — Похоже, я что-то не то съел на завтрак…

— А! Вот, возьмите…

Несколько минут спустя Пил обвел усталым взглядом салон. Пассажиров было человек четырнадцать — пятнадцать, некоторые из них читали, другие непринужденно болтали о чем-то с соседями, и, похоже, все они чувствовали себя просто превосходно.

— Думаете, мы долетим? — поинтересовался благообразного вида господин, сидевший напротив Пила.

Пил снова взглянул в иллюминатор и увидел далеко внизу горные вершины. Он зябко поежился:

— Надеюсь, пилот держит ситуацию под контролем.

— Обычно да. Но со временем они становятся слишком беспечны. Помните, месяца два тому назад разбился самолет, и целых двенадцать человек…

— Пожалуйста, прекратите! — взмолилась стюардесса, возвращаясь обратно по проходу. — Не беспокойте его, это его первый полет.

— Спасибо, — натужно сглотнул Пил.

— Позвольте, я расстегну ваш ремень, и вам сразу же станет комфортнее. Может, вам чего-нибудь принести?

— Да, парашют.

Девушка улыбнулась:

— Нет, не парашют, а, например, чай… кофе… а?

— Черный кофе с ромом, чтобы я проспал до самого Карсон-Сити.

— Так вы направляетесь в Карсон-Сити? — спросил мужчина, сидевший по другую сторону от прохода.

Пил мрачно кивнул:

— Если доживу.

— Замечательный город… Карсон-Сити. А вот я еду в Рино. — Он подмигнул. — Ну, сами понимаете.

— А я думал, что в Рино ездят только женщины.

— Для того, чтобы получить развод. А мужчины едут туда для того, чтобы жениться на разведенках, как только они получат на руки свидетельство. А то по законам Калифорнии нужно ждать целых три дня.

— Примите мои поздравления, — пробормотал Пил.

— Спасибо. А вы раньше уже бывали в Карсон-Сити?

— Нет… я и сейчас не поехал бы, если бы нужда не заставила.

— Замечательный город, — повторил «жених», направляющийся в Рино. — Когда-то его окружали рудники. Взять хотя бы Вирджиния-Сити. В свое время тамошнее население составляло тридцать тысяч человек, но сегодня это город-призрак.

— Хотите сказать, что люди в Вирджиния-Сити больше не живут?

— Нет, конечно, кое-кто остался. Сами они утверждают, что их там четыреста пятьдесят человек, однако это вряд ли. Наверное, это вместе с зайцами, потому что в прошлый раз, когда я был там, то видел сам, что народу в той дыре раз-два и обчелся. Рудники-то давно истощились.

— Ну и что? Разве время от времени кто-нибудь не находит новую жилу?

— Торговая палата Вирджинии время от времени сообщает о подобных находках, но это, поверьте, не более чем рекламный трюк, попытка хоть чем-то завлечь туристов. Кстати, я О’Фаррелл, Мартин О’Фаррелл.

— А меня зовут Джозеф Пил. Через «П».

О’Фаррелл протянул руку и с такой силой сжал ладонь Пила, что тот поморщился. Верзила усмехнулся:

— А как насчет партии в картишки, в кункен например? Просто чтобы скоротать время…

— Я читал про эту игру в голливудских газетах, — признался Пил, — но сам играть в нее не умею.

— Все очень просто, каждому игроку сдается по десять карт. Главное — подсчитать очки и открыться, когда у вас наберется десять или меньше очков. Дело нехитрое, вы научитесь в два счета. Стюардесса! Вы можете принести нам карточный столик и колоду карт?

Стюардесса быстро исполнила просьбу, и О’Фаррелл принялся ловко сдавать карты.

— Итак, кункен играется фреймами. Карты, находящиеся у вас на руках, — это фрейм, а роббер — это когда сумма ваших фреймов составляет сто очков. Ну, ставки у нас будут чисто символические, скажем, по центу за очко, четвертачок за фрейм и пятьдесят центов за роббер.

— Вы что, предлагаете сыграть на деньги?

О’Фаррел поморщился:

— Ну какая же это игра на деньги? Даже при самом плохом раскладе вы не проиграете больше доллара или около того за роббер.

— Ладно, — с явной неохотой согласился Пил. — Я попробую, но только один роббер. Я, знаете ли, не поклонник азартных игр.

— Да какой уж тут азарт… Тяните карту.

Джо Пил вытянул карту и сбросил. О’Фаррелл тоже вытянул карту, а потом снова настала очередь Пила. Он спросил:

— А туз как считается — единица или одиннадцать?

— Туз — одно очко.

— Хм… ну тогда, полагаю, я выхожу. У меня три дамы, три шестерки и тройка, четверка и пятерка бубен. Получается, что у меня остается только одно очко, верно?

— Черт возьми, — воскликнул О’Фаррелл, — я свои карты еще даже разглядеть не успел! Ну и набрал я… Так, поглядим… получается шестьдесят два очка, значит, ваш чистый выигрыш шестьдесят одно очко и фрейм. Вот видите… игра на самом деле очень простая.

— Мне просто повезло, — скромно потупился Пил.

Он перетасовал колоду и раздал по десять карт. Когда он взял свои карты, то увидел, что ему достались четыре короля, две девятки, две двойки, тройка и туз.

О’Фаррелл вытянул карту и сбросил, затем вытянул карту Пил — девятка. Он бросил карты на стол:

— Я выхожу — восемь очков.

О’Фаррелл даже икнул от изумления и неожиданности:

— А у меня шестьдесят три очка. Черт возьми, всего за два фрейма вы обставили меня на сто шестнадцать очков. Это получается… один доллар и шестнадцать центов за очки, пятьдесят центов за фреймы и пятьдесят центов роббер. Итого два доллара шестнадцать центов.

— Ух ты! — обрадовался Пил. — Пожалуй, это даже прибыльней, чем работать. Эх, все-таки нужно было сыграть по пять центов за очко.

— Идет, — согласился О’Фаррелл. — Давайте попробуем роббер. Пять центов очко, по доллару за фрейм и два доллара пятьдесят центов партия… У вас уже есть два доллара шестнадцать центов.

— Ну что вы, это я так… в шутку, откуда такие деньги у человека, работающего за жалованье…

— Ну всего один роббер, если вы проиграете, мы посчитаемся по прежней ставке.

— Ну ладно, если только так…

Пил выиграл две раздачи, одну проиграл, а затем выиграл еще две подряд, в результате чего его чистый выигрыш составил десять долларов шестьдесят центов.

— Ну я же говорил! — воскликнул О’Фаррелл. — Новичкам всегда везет.

Пил схватился за живот:

— Господи, как же меня тошнит. Я не могу больше играть.

— Что? И это теперь, когда вы только что выиграли двенадцать долларов и семьдесят шесть центов? Вы не можете бросить игру, как победитель вы должны дать мне шанс отыграться…

— Меня сейчас стошнит! — заявил Джо Пил и подал знак стюардессе: — Чашку черного кофе — и побыстрее!

Он получил свой кофе и выпил его, однако даже после этого легче ему не стало. Он безвольно откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и тяжело задышал. По другую сторону узенького прохода Мартин О’Фаррелл что-то недовольно бубнил себе под нос.

Глава 11

Весь остаток пути Пил чувствовал себя отвратительно. К счастью, мучиться пришлось не слишком долго. Он и оглянуться не успел, как стюардесса снова пошла по салону, помогая пассажирам пристегнуть ремни, а затем самолет легко коснулся земли и вскоре остановился.

— Карсон-Сити, — объявил второй пилот, выходя в салон.

— Прощай, напарник, — сказал Пил Мартину О’Фарреллу.

— Вообще-то мне тоже здесь выходить, — отозвался О’Фаррелл. — В Рино мне нужно быть лишь завтра. Так что я тут переночую, а утром поеду. Здесь недалеко, всего около тридцати миль.

— Ну вот и отлично. Может быть, посидим где-нибудь и перекинемся еще в картишки…

— Только не в Карсон-Сити, — отрезал О’Фаррелл. — В Неваде для этого уйма возможностей, и я не собираюсь терять время на игру с грошовыми ставками.

Они сошли с трапа и оказались у машины, которая должна была доставить их в столицу штата Невада. Когда Джо Пил огляделся в этом захолустье, его поразило увиденное. Карсон-Сити был столицей штата, но в то же время его население составляло всего полторы тысячи человек. Это был самый заштатный провинциальный городишко, однако жизнь в нем протекала на редкость бурно, и на каждом углу находились кафе и разнообразные увеселительные заведения.

Подхватив свою сумку из свиной кожи, Пил отправился в отель «Силвер-Стейт», в холле которого выстроилась целая батарея игровых автоматов.

— Вот это да, — произнес он и опустил сумку на пол.

Он выгреб из карманов всю мелочь и направился к пятицентовому автомату. Проиграв все пятицентовые монеты, он переместился к другому автомату, в щель которого предлагалось опускать уже по десять центов. Затем настала очередь монет по двадцать пять центов. Проиграв два четвертачка, он быстренько сбегал к стойке портье и разменял десятидолларовую купюру.

Пятнадцать минут спустя он разменял еще десять долларов. Проиграв и их, глянул на часы. Они показывали без четверти шесть.

Тогда Пил зарегистрировался в книге постояльцев, а потом сочинил телеграмму Отису Биглу:


«Вирджиния-Сити буду завтра уехать сегодня нет никакой возможности».


Портье прочитал текст:

— Мистер Пил, вы можете ехать и сегодня.

— А вам какое дело? — огрызнулся Пил. — Это для моего босса. У меня совсем другие планы сегодня на вечер, я хочу хорошо провести время.

— Ясно, тогда вы попали как раз по адресу. Вот… — Портье достал из жилетного кармана красную карточку. — Передайте это Джеффу Лумису в клубе «У Джеффа», и он обслужит вас наилучшим образом.

— Спасибо, а где я могу найти этот клуб?

— Как раз на окраине города — всего в двух кварталах отсюда. Мимо не пройдете… там над входом большая неоновая вывеска.

— Что ж, сейчас пойду перекушу и, может быть, туда прогуляюсь.

— Так зачем же время терять? Джефф вас накормит… бесплатно!

— Дармовой обед? Вот этого я уже точно не пропущу. Распорядитесь, чтобы мои вещи отнесли ко мне в номер, ладно?

— Разумеется. Только… э-э-э… не могли бы вы заплатить за номер вперед?

Пил бросил взгляд на красную карточку с рекламой клуба «У Джеффа»:

— Нет. Если я проиграюсь, вычтите эти деньги из своей комиссии… ну из той, что вам платит Джефф.

Усмехаясь, Пил вышел из гостиницы и огляделся. Над городом начали сгущаться сумерки, и улица уже была расцвечена яркими неоновыми огнями. Он без труда разглядел вывеску клуба «У Джеффа» — самую большую в квартале.

Подойдя поближе, Пил увидел, что заведение расположилось в приземистом одноэтажном здании. Он приветственно кивнул привратнику, наряженному в костюм ковбоя, для пущего колорита дополненный широкими кожаными штанами с бахромой. В помещении неподалеку от входа выстроилась целая батарея из почти двух десятков игровых автоматов.

Другой длинный ряд из сорока — пятидесяти «одноруких бандитов» тянулся вдоль стены. По всему просторному залу были расставлены столики, так что места для танцев почти не оставалось. Однако эта комната была далеко не единственной в заведении. В центре дальней стены висели тяжелые бархатные портьеры, за которыми располагался оборудованный по всем правилам зал казино.

Заглянув за портьеры, Джо Пил увидел рулетку, узкий, затянутый сукном стол для игры в кости, столы для игры в «фараон», а также еще несколько покрытых сукном столиков для различных азартных игр. Несмотря на довольно раннее время, здесь уже начали собираться завсегдатаи.

Джо Пил непринужденно прошелся по залу, время от времени опуская монетки в прорези некоторых из автоматов. Ему везло, ибо как раз у самого входа в игорный зал выпало сразу три «вишенки», и его выигрыш составил двадцать двадцатипятицентовых монет.

Когда же он переступил порог казино, то первым человеком, попавшимся ему на глаза, оказался не кто иной, как Гэри Джейвлин собственной персоной. Джейвлин стоял перед столом для игры в кости, зажав в кулаке целый ворох купюр, сложенных вдоль.

В руке у него были кости, и крупье монотонно выкликал:

— Тридцать долларов, делайте ваши ставки, тридцать долларов, делайте вашу игру… Двадцать пять…

— Бросай, — сказал Джо Пил. Он швырнул деньги на стол, и Джейвлин в то же мгновение бросил кости. Выпало шесть-три. — Ставлю тридцать к двадцати, что девятка не выпадет, — объявил Пил.

— Принимаю! — рявкнул Джейвлин. Он отсчитал деньги, положил их на стол, а затем впервые за все время поднял глаза и увидел перед собой Джо Пила. Вид у него был совершенно ошарашенный, и казалось, что его глаза вот-вот выскочат из орбит. — Вы!..

— Я… а это девятка. Играйте!

Гэри Джейвлин растерянно вертел в руках кости, выронил один кубик, но быстро подхватил его. Затем он встряхнул костяшки и швырнул их на стол, так что они даже подскочили, ударившись о его поверхность. Выпало семь.

— Мне сегодня везет, — пробормотал Джо Пил. Он уже выиграл сорок пять долларов, и это не считая четвертаков из игровых автоматов.

— Теперь ваш ход, мистер, — сказал крупье, кивнув Пилу. — На что играете?

— Я… это… на все, — выпалил Пил и осекся, с запозданием понимая, что так и не взял свои деньги, что были поставлены им на кон, чтобы выиграть еще сорок пять.

— Сто долларов на кону, — объявил крупье.

Джо Пил сделал глубокий вдох, глядя на то, как со всех сторон на стол посыпались деньги.

— Шестьдесят долларов, — монотонно выкликал крупье. — Сорок долларов… тридцать… пятнадцать… Ставки сделаны, мистер. Играйте!

У Пила внезапно вспотели ладони. Он потряс кости в руке и бросил их на стол.

— Шесть-шесть! — равнодушно констатировал крупье.

У Пила перехватило дыхание, и он едва не задохнулся.

— В таких случаях принято удваивать, — холодно заметил Гэри Джейвлин. — Если, конечно, у вас есть деньги.

— Они у меня есть, — огрызнулся Джо Пил.

Очень скоро Джо Пил понял, что это все-таки не его день. Всего за пятнадцать минут он проигрался в пух и прах. Он даже выгреб из карманов всю мелочь, чтобы поставить на один-единственный бросок. И с тем же успехом.

Он проиграл все до единого гроша, включая жалованье, выплаченное ему Отисом Биглом, и деньги на расходы. И он находился за сотни миль от дома.

К нему подошел высокий человек с бакенбардами и тоненькими усиками:

— Хотите выпить? За счет заведения…

— Нет, спасибо. Я что-то не в настроении.

— Ну а как насчет того, чтобы немного перекусить?

Портье из отеля действительно говорил о том, что клуб практикует якобы «бесплатные» обеды для клиентов. Но только у Джо Пила совсем пропал аппетит. Он лишь покачал головой, после чего вышел на улицу и побрел в гостиницу. Еще не было семи часов, но было уже довольно темно.

По дороге он раздумывал о том, как бы было замечательно, если бы в штате Невада, как и во всех прочих штатах, запретили бы азартные игры на деньги. Он возвратился обратно в гостиницу, и портье весело спросил у него:

— Ну как, удачно?

— Да, — ответил Пил и чуть слышно добавил: — Эх, чтоб тебя… — А затем снова вслух: — Ключ от моего стойла.

Портье протянул ему ключ:

— Номер двести двенадцать, это наверху, рядом с лестницей.

Пил поднялся наверх. В коридоре стояли два игровых автомата. При одном их виде Пилу захотелось взять в руки кувалду. Он зашел в свой номер.

Впечатления о недавнем перелете и волнения последнего часа понемногу улеглись, и он почувствовал нечеловеческую усталость. Пил снял пиджак, повесил его на вешалку, а затем принялся стаскивать брюки. Из одного отворота выскользнула монетка, со звоном покатившись по полу. Двадцать пять центов.

Джо Пил схватил ее. Несколько мгновений он тупо таращился на свое богатство, а затем, как был в рубашке и трусах, направился к двери и решительно распахнул ее настежь.

Сунул монетку в прорезь одного из автоматов и дернул за рычаг.

В этот момент дверь напротив распахнулась, и какая-то женщина испуганно вскрикнула:

— Ой!

Пил уже готов был ретироваться в свой номер, когда до его слуха донесся другой звук: приглушенный щелчок… и после этого звон множества монет, струящихся по желобку. Их было слишком много, чтобы поместиться в небольшой коробочке, и некоторое количество все же раскатилось по полу.

Забыв про трусы, Джо Пил принялся ползать по полу, собирая выигрыш. Ему пришлось провести за этим занятием минуты две-три, вынуждая тем самым женщину оставаться в своей комнате, куда она поспешно ретировалась при виде Джо Пила.

Подобрав все до единой монетки, Пил в конце концов возвратился в свой номер. Там он ссыпал их на кровать и начал пересчитывать. Он досчитал до одиннадцати долларов, когда в дверь постучали.

— Войдите! — крикнул он.

На пороге возник портье:

— Мистер Пил, к нам только что поступила серьезная жалоба. Вы… э-э-э…

— Только что в коридоре я выиграл джекпот, — сказал Пил, — и вы очень сильно ошибаетесь, если думаете, что я могу доверить свои деньги какой-то там дамочке… Двенадцать пятьдесят, тринадцать, тринадцать пятьдесят…

Портье тяжело вздохнул и удалился. Пил же продолжал считать. Всего получилось двадцать один доллар семьдесят пять центов, и на душе у него стало так хорошо, что он даже не поленился снова облачиться в брюки и пиджак, после чего спустился вниз, к стойке портье:

— Пожалуйста, обменяйте на купюры.

Портье заново пересчитал все монетки. И округлил сумму до двадцати двух долларов. Джо Пил не стал возражать.

Глава 12

После того как Джо Пил отбыл в Неваду, у Отиса Бигла состоялся приятный разговор с Бертом Фаулером. Богатенький инвестор сидел в кровати, откинувшись на взбитые подушки, а рядом хлопотала хорошенькая медсестра, готовая выполнить любой каприз своего пациента. Однако на время беседы Бигла и Фаулера медсестра под благовидным предлогом удалилась из комнаты.

Джо Пил был бы, несомненно, польщен, услышь он отзывы Бигла о себе.

— Можешь быть уверен, Берт, — говорил Бигл, — Джо Пил непременно добудет для тебя завещание Джейвлина. Ведь это лучший частный детектив на всем Тихоокеанском побережье.

— Даже лучший, чем ты сам, Бигл?

Бигл самодовольно улыбнулся:

— Лучший после меня. Ему стоит только дать наводку, а там уж он сам пойдет по следу. Разумеется, мне приходится организовывать его работу, давая наводящие указания, разного рода подсказки и делая логические выводы. Но пожалуй, во всей стране нет человека, который может собирать фактический материал так, как это делает Джо Пил. И само собой разумеется, его услуги стоят недешево…

— Сколько же?

Бигл откашлялся:

— Ну, я плачу Джо Пилу сто пятьдесят долларов в неделю. Плюс оплата расходов.

Фаулер присвистнул:

— Неплохой заработок.

— Так Пил и сам хороший работник. Самый лучший.

— Во всей стране. Что ж, и во сколько мне это обойдется?

— Тысяча долларов…

— Ладно. Многовато, конечно, но я заплачу.

— Нет, Берт, ты меня не понял. Тысяча долларов — это задаток. Естественно, сейчас я не могу сказать, сколько потребуется на всю операцию. К тому же мне приходится идти на большие расходы…

— Постой, Бигл! — рявкнул Фаулер. — Я дам тебе сейчас тысячу долларов, но должен же быть какой-то предел. Скажем, две тысячи — разумеется, включая все расходы.

Бигл поспешил согласиться:

— Ладно, Берти, я иду на это только ради тебя. Но чек на тысячу сейчас…

Фаулер позвонил. На его звонок явился дворецкий с чековой книжкой. Получив вожделенный листок бумаги, Бигл, замявшись, предупредил:

— Надеюсь, Берти, ты понимаешь, что, хоть мы со своей стороны делаем все от нас зависящее, стопроцентную гарантию результата не может дать никто. Мы непременно постараемся разыскать человека, который стрелял в тебя…

— Просто достаньте мне завещание Джейвлина, и меня это вполне удовлетворит. Я уверен, что оно находится где-то в Неваде.

— Если Пил не сумеет его найти, то я сам поеду туда, — пообещал Бигл.

В комнату вошла медсестра:

— Там мистера Бигла к телефону. Звонят из полиции…

— Из полиции? — Бигл нахмурился. — Наверное, опять этот Рафферти. Прими к сведению, Фаулер, чем меньше ты будешь откровенничать с полицией, тем проще нам будет выполнять нашу работу. Ведь они просто тупые жлобы, вот они кто…

— Хорошо, Бигл. Я скажу им только про то, что не имеет отношения к нашему делу.

Бигл взял телефон в коридоре. Это действительно был лейтенант Рафферти, но только его тон странным образом изменился.

— Мистер Бигл, не могли бы мы встретиться с вами сегодня утром для короткой беседы.

— Да, конечно. Можете подъехать ко мне в контору, хотя я, право слово, не знаю, чем могу быть вам полезен.

— Как знать… Возможно, вы и сможете мне помочь. Послушайте, а раз вы все равно тут неподалеку, то, может быть, будет удобнее встретиться в вашем клубе?

— В «Пасифик атлетик»?

— Ну да. Вообще-то я как раз из него и звоню сейчас. Ну как, десяти минут вам хватит на дорогу?

— А что, нельзя встретиться где-нибудь в другом месте? — спросил Бигл, начиная нервничать.

Тон лейтенанта был по-прежнему очень странным.

— Нет. Видите ли, сегодня утром у меня состоялась небольшая беседа с шефом полиции…

— С Коблером, — хрипло проговорил Бигл.

— Значит, мистер Бигл, встретимся через десять минут, договорились?

— Да. — Бигл дрожащей рукой опустил трубку на рычаг.

Всю дорогу до «Пасифик атлетик» он обливался холодным потом.

Лейтенант Рафферти встретил Бигла в холле:

— Ваш приятель дожидается вас в библиотеке.

— Коблер?

— Да. Ведь вы же с ним приятели, не так ли? Вы же сами рассказывали мне об этом. Помните?

Они стали подниматься по лестнице, и на какое-то мгновение лоск Бигла вдруг потускнел, однако к тому моменту, как он ступил на второй этаж, самообладание вернулось к нему. Решительно взмахнув тростью, он уверенно направился в библиотеку.

Там в большом кожаном кресле напротив двери расположился седеющий мужчина с некрасивым лицом, выражение которого наводило на мысль о том, что, вероятно, по нему еще в далекой юности ударил копытом мул. В зубах у него была зажата сигара.

— Привет, Коблер, — радостно приветствовал его Отис Бигл. — Ну, как у нас сегодня дела?

— Это вы Отис Бигл? — грозно спросил шеф полиции Коблер.

— Ха-ха, — рассмеялся Бигл. — Ну разумеется, я. Я тоже состою в этом клубе… между прочим.

— То-то я и смотрю, что лицо уж больно знакомое.

— Он говорил, что у вас с ним вот такие отношения, — подал голос лейтенант Рафферти, поднимая два плотно сжатых пальца.

— Заткнитесь, Рафферти! — рявкнул Коблер. — Слушайте, Бидл… Бигл или как вас там… А что это за история насчет представления интересов двоих клиентов по одному и тому же делу?

— Кто? Я? Я никогда не решился бы на такое.

— Не решились бы?

— Разумеется, нет. Ведь это же неэтично, это все равно что адвокат вдруг взялся бы представлять обе стороны по одному делу…

Шеф полиции Коблер хмыкнул:

— Ладно, Рафферти. Теперь выкладывайте, что там у вас.

Рафферти сделал шаг вперед, и в его глазах появился зловещий блеск.

— Люсиус Кронк был вашим клиентом, не так ли, Бигл?

— Совершенно верно, но так как он мертв, то у меня не было никаких оснований отказывать другому клиенту…

— И кто этот ваш клиент?

Бигл кашлянул. В клубной библиотеке было довольно душно.

— Бертрам Фаулер.

— А как насчет… Тома Брета?

Отис Бигл на мгновение закрыл глаза:

— Том Брет? Что-то не припоминаю…

— Я сказал — Брет, это тот самый человек, что снимал дом, в котором был убит Кронк.

— А… Брет. А что насчет его?

— Вот об этом я у вас и хочу спросить. Вы ведь и его интересы представляете?

— Ну что вы! Это было бы неэтично с моей стороны.

— Мы вас предупреждали, — отчеканил Рафферти.

— Хватит ходить вокруг да около, Бигл, — вмешался шеф полиции Коблер. — Брет либо является вашим клиентом, либо нет. Так как же?

— Нет, — с замиранием сердца ответил Бигл.

Рафферти снова взял инициативу в свои руки.

— Помните тот камешек, который ваш приду… ваш напарник поднял в доме у Брета? Знаете, что это было?

— Пил сказал, что какая-то руда.

— Он сказал, что это золото. Но это было не золото. А серебро. И знаете, как я это выяснил?

— Короче, Рафферти, — не выдержал Коблер. — Просто скажите ему то, что вы доложили мне.

— Хорошо, сэр. Я подумал, что это может иметь некое отношение к расследуемому делу, и тогда я отвез образец на анализ к пробирщику, некоему Уилкоксу из Ван-Нойс…

Бигл тихонько охнул.

— Уилкокс, — продолжал Рафферти, — весьма заинтересовался нашим образцом. Выяснилось, что он только что производил анализ похожего, хотя и гораздо большего куска руды, который был передан ему человеком, по описанию в точности похожим на вас, Бигл.

— Совершенно верно, мне в руки попал кусок серебряной руды, и я продал его этому пробирщику. Что же в этом незаконного?

— И откуда у вас взялась руда?

— От одного старателя.

— Уж не от Тома Брета ли? Потерпите немного, позвольте рассказать всю историю до конца. После разговора с Уилкоксом я отправился к вам, Бигл. Я переговорил с лифтерами и продавцом из газетного киоска. И выяснил-таки, что в здание входил некий человек с мешком, в котором, по-видимому, находился некий довольно тяжелый предмет, и что примерно через час вы, Бигл, вышли из здания и в руках у вас был все тот же самый мешок. Итак, кто был тот человек?..

— Старатель. Он… мой старинный приятель.

— Хватит отпираться, Бигл, — раздраженно проговорил Рафферти. — У меня есть словесный портрет этого человека. Он совершенно идентичен описанию, полученному от Ковени, владельца того дома на Болтон-роуд.

— Нет, — уклончиво возразил Бигл. — Это был не Брет.

— А кто же в таком случае это был? — рявкнул шеф Коблер.

— Это был… его имя Доусон. Да, Фрэнк Доусон.

— Его адрес?

— Я не знаю. Он старатель. Сегодня здесь, завтра там, сами понимаете. Он сказал, что возвращается в Неваду.

— Вы играете с огнем, Бигл, — угрожающе продолжал шеф Коблер.

— Вот-вот, — поддакнул Рафферти.

— Я, конечно, понимаю, что это звучит довольно странно, — сказал Бигл, — но я говорю правду. Я… я никогда не посмел бы нарушить профессиональную этику. Моя репутация…

— Чушь, — фыркнул Рафферти.

Отис Бигл покраснел:

— Лейтенант Рафферти, мне не хотелось бы…

— А теперь, Бигл, заткнитесь и слушайте внимательно, — объявил шеф Коблер. — Мне и раньше приходилось получать жалобы на вас. Пару раз вы уже были замечены в сомнительных делишках. Слишком сомнительных. Так что предупреждаю вас в последний раз. Если нам удастся разыскать этого Брета и выяснится, что вы и в самом деле приняли задаток от него, равно как и от Фаулера, то уж я позабочусь о том, чтобы ваша лицензия частного детектива была отозвана. Вам все понятно?

— Да, сэр, — ответил Отис Бигл и удалился.

По пути к выходу он зашел в бар и выпил залпом два стакана скотча. Без содовой.

Оказавшись на улице, он взял такси, назвал адрес своей конторы и велел водителю ехать побыстрее. Было уже четвертый час, и Джо Пил должен был по идее прибыть на место. Он позвонил по междугородней в Вирджиния-Сити, штат Невада. И уже десять минут спустя ругал последними словами телефон, как будто это именно он был виноват в том, что не смог разыскать Джо Пила в Вирджиния-Сити.

Бигл провел остаток дня в конторе, и наконец, приблизительно в половине шестого по местному времени, принесли телеграмму от Джо Пила, сообщавшего, что он проведет ночь в Карсон-Сити, Невада. Бигл выругался и снова засел за телефон.

Глава 13

Джо Пил едва успел убрать свои двадцать два доллара, полученные им в обмен на двадцатипятицентовики, как зазвонил телефон на стойке. Портье снял трубку и сказал:

— Это вас, мистер Пил. Межгород. Будьте так любезны, пройдите, пожалуйста, в кабину.

Это был Отис Бигл, и новость, которую собирался сообщить ему Пил, вряд ли могла его порадовать. Сделав глубокий вдох, он направился к телефонной будке.

— Привет, Отис. Я как раз собирался послать тебе еще одну телеграмму. У меня неприятности…

— Подумать только, у него неприятности! — не дал ему договорить Отис Бигл. — А у меня тут, думаешь, что? Этот чертов лейтенант Рафферти натравил на меня шефа полиции…

— Как, твоего приятеля? Коблера?

— Никакой он мне не приятель. Он угрожал отозвать мою лицензию. Это же смерти подобно, я тогда останусь не у дел! Слушай, Джо, это все из-за работы больше чем с одним клиентом по одному и тому же делу.

— Я предупреждал тебя, помнишь?! — торжествующе воскликнул Пил.

— Прекрати, Джо. Если я потеряю лицензию, то ты останешься без работы. А теперь слушай внимательно. Мы должны отказаться от одного из клиентов; весь вопрос в том, от кого именно? От Фаулера или Брета?

— Какие тут могут быть сомнения, Отис? Естественно, мы откажем Фаулеру. Ведь Брет обратился к нам первым…

— Не думаю, что мы должны руководствоваться данным обстоятельством, — перебил его Бигл. — Дело в том… ну, в общем, я тут как следует пораскинул мозгами и почти уверен, что Брет и убийца Кронка — одно и то же лицо. Мы же с тобой не станем представлять интересы убийцы, не так ли?

— Нет, конечно, — согласился Пил. — Значит, если я встречу здесь Брета, то мне нужно будет просто сказать ему, что мы возвращаем ему залог и…

— Нет-нет! — засуетился Бигл. — Не делай этого. Если этот человек преступник, то и серебро это он просто-напросто украл.

— Ясно, — вздохнул Пил. — Но если не вернуть ему задаток, то он будет продолжать оставаться нашим клиентом.

— Не обязательно. Как я уже говорил, я уже почти все просчитал. Брет убил Кронка; Рафферти тоже склонен так думать и наверняка предъявит ему обвинение, если только Брет, скажем так, попадет в руки закона, а следовательно, принимая во внимание тот факт, что ты, скорее всего, наткнешься там на Брета…

— Короче, я должен буду «настучать» шерифу, верно?

— Ну да. А я уведомлю Рафферти, который и организует его экстрадицию из Невады. Естественно, никто не станет верить убийце.

— А серебряный оковалок останется у тебя. Ладно, Бигл, ты босс, тебе виднее. А теперь позволь доложить тебе о том, какие неприятности постигли меня. Дело в том, что в самолете я, похоже, заснул, и, пока я спал, — Отис, тебе лучше сесть, если ты сейчас стоишь, — какой-то ублюдок украл мой бумажник. Я обнаружил это только…

— Только не говори, будто у тебя украли все деньги, что я тебе дал! — взвизгнул Отис Бигл.

— Там были не только твои деньги, но и мои собственные тоже, — с горечью проговорил Пил. — Так что я оказался в совершенно ужасном положении. И если ты не переведешь мне телеграфом хотя бы немного денег, то я не смогу завтра попасть в Вирджиния-Сити.

— Ну и черт с тобой, Пил! — выкрикнул в трубку Отис Бигл. — Оставайся там и подыхай с голоду. Ты уволен!..

В трубке раздался громкий щелчок, и соединение прервалось. Пил удрученно покачал головой и положил трубку. Он уже хотел выйти из будки, но в следующее мгновение замер на месте.

Отсюда ему была хорошо видна стойка портье. Элеанор Джейвлин записывалась в книгу постояльцев, и сопровождал ее… Мартин О’Фаррелл, тот самый карточный игрок. О’Фаррелл что-то с жаром говорил девушке.

Пил чуть приоткрыл стеклянную дверь телефонной будки, но так и не смог разобрать слов, ибо в этот самый момент портье позвонил в колокольчик, и мальчишка-коридорный подошел к стойке и взял стоявший на полу багаж Элеанор Джейвлин. Затем она в сопровождении О’Фаррелла стала подниматься по лестнице.

Пил вышел из будки и быстро заглянул в гостевую книгу. Запись Элеанор Джейвлин гласила: «Этел О’Фаррелл».

— Будь я проклят, — сказал он, обращаясь к портье, — ведь это же Марти и Этел О’Фаррелл. В каком номере они остановились?..

— Мисс О’Фаррелл в двести четвертом, — ответил портье. — А ее брат снял соседнюю комнату.

— Ну разумеется. Пойду-ка я, пожалуй, поздороваюсь. Представляю, как они обрадуются, когда узнают, что я тоже здесь.

Сказав это, он проворно взбежал по лестнице. Навстречу ему попался мальчишка-коридорный. Насвистывая что-то веселенькое, Пил энергично постучал в дверь номера 204.

Дверь ему открыл Мартин О’Фаррелл, который, судя по всему, вовсе не обрадовался появлению Пила.

— Привет, я тут подумал, что было бы неплохо еще разок перекинуться в картишки…

— Как-нибудь в другой раз, — натянуто проговорил О’Фаррелл. — Сейчас я очень занят. — Он попытался было закрыть дверь, но Пил предусмотрительно поставил ногу в проем.

— А что это Этел не видно? — усмехнулся Пил. — Я и с ней не отказался бы поздороваться.

— Кто там еще? — раздался за спиной у Мартина О’Фаррелла голос Элеанор Джейвлин. Мужчина в дверях тихонько чертыхнулся и распахнул дверь настежь.

— Вы? — охнула Элеанор Джейвлин при виде Джо Пила.

— Здравствуйте, — учтиво поклонился Пил. — Я просто видел, как вы входили в отель, вот и решил заглянуть по старой дружбе, поздороваться.

— Вы это уже сделали, — отрезал О’Фаррелл. — А теперь, если не возражаете…

— Но мы с этой леди давние знакомые, — запротестовал Пил. — Не так ли… мисс О’Фаррелл?

Элеанор Джейвлин обреченно вздохнула:

— Что вы делаете здесь, в Неваде?

— Да так… приехал немного поиграть. Кстати, чуть не забыл: дядюшка Гэри действительно промышляет мухлежом в этой забегаловке «У Джеффа» или это все наглая ложь и напраслина? — Он перевел взгляд на О’Фаррелла, лицо которого гневно побагровело. — Надеюсь, вы не обижаетесь на то, что я обыграл вас в карты?

— Вовсе нет, — хрипло выдавил из себя О’Фаррелл, — но вы… вы уже начинаете действовать мне на нервы.

— Что вам нужно? — спросила Элеанор Джейвлин. — Это просто неслыханно! Вы и здесь не даете мне проходу!

— Он больше не будет! — угрожающе заявил Мартин О’Фаррелл.

Пил шутливо погрозил пальцем:

— Ну, ну, малыш…

И тут же получил сокрушительный удар в челюсть.

Глава 14

Джо Пилу приснился сон, в котором Отис Бигл был арестантом в полосатой робе и кандалах, а к ноге его был прикован огромный железный шар. А сам он был надсмотрщиком, в обязанности которого входило стоять у Отиса Бигла над душой и следить за тем, чтобы тот хорошо работал, разбивая кувалдой огромные валуны на более мелкие фрагменты, которые затем предстояло превратить в щебенку.

Это был замечательный сон, ибо всякий раз, когда Отис Бигл снижал темп, Джо Пил изо всех сил бил его ногой по тому месту, в которое обычно бьют мужчин ногой.

Затем Джо Пил проснулся и понял, что чувствует себя прескверно. У него раскалывалась голова, и эта боль, казалось, отдавалась множественным эхом в самых дальних уголках тела.

Он застонал и сел, с удивлением обнаруживая себя на кровати в своей собственной комнате. Он знал, что это был именно его номер, ибо дорожная сумка из свиной кожи лежала на кровати рядом с ним. И она была открыта.

— О господи, — только и смог выдохнуть он.

Поднялся с постели и побрел в ванную, постанывая, намочил полотенце в холодной воде и приложил его ко лбу. Затем принялся разглядывать себя в зеркало и обнаружил, что в том месте, где кулак Мартина О’Фаррелла пришел в соприкосновение с его челюстью, образовался огромный желвак.

К нему в душу закралась шальная мысль, он поспешно сунул руку в карман и вздохнул с облегчением. Его двадцать два доллара были на месте. Мартин О’Фаррелл вырубил его одним ударом и притащил обратно в номер, однако не ограбил его. Видимо, хоть капля совести в душе у О’Фаррелла еще оставалась.

Достав из кармана свои дешевые часы, он обнаружил, что стрелки показывали четверть пятого. Пил встряхнул часы и затем приложил их к уху. Они размеренно тикали. Но это же было просто невероятно. Не мог же он с одного-единственного удара в челюсть вырубиться на целых восемь часов. Да и голова болит как-то странно.

Он взглянул на свой обложенный язык и подумал, что в довершение ко всему ему, скорее всего, еще и вкололи лошадиную дозу снотворного. Вероятно, он уже начинал приходить в себя, и тогда О’Фарреллу пришлось…

Он вышел из комнаты и подошел к окну. Да, небо начинало светлеть. Большинство неоновых огней погасло. Вероятно, уже совсем скоро наступит рассвет.

Пил заглянул в свою дорожную сумку; как он и ожидал, все вещи были перевернуты. Но ничего не пропало. Собственно говоря, ничего ценного там и не было.

Поежившись, Пил закрыл сумку, стянул ее ремнем и вышел из номера.

В холле отеля было тихо, если не принимать во внимание громкий храп ночного портье, уютно расположившегося на кожаном диване перед стойкой. Пил хотел было просто пройти мимо и не заплатить за номер, но любопытство все же взяло верх над жадностью.

Он принялся трясти портье за плечо. Тот наконец открыл заспанные глаза:

— Слушаю вас, сэр!

— Я уезжаю.

— А… — Портье сел на своем диване, принялся тереть кулаками глаза, пока наконец не узнал Пила. — А, это вы!.. Три доллара.

Пил дал ему пять долларов, так что портье пришлось зайти за стойку, чтобы отсчитать сдачу.

— Послушайте, — сказал Пил, решив, что тот уже вполне проснулся. — Так что, О’Фарреллы съехали вчера вечером, да?

Портье поджал губы.

— Мне казалось, что вы уже достаточно пообщались с О’Фарреллами. И лично я не осуждаю мистера О’Фаррелла за его поступок. В конце концов, врываться в комнату его сестры…

— Да уж, неудобно получилось. Ну ладно, ладно! Не будем о грустном. Скажите лучше, есть ли в городе место, где я мог бы нанять машину или что-нибудь еще в столь ранний час?

— Попробуйте спросить в гараже «О’кей», что через улицу. Они открыты всю ночь.

Когда Пил вышел из отеля, было уже довольно светло. Он зябко поежился, чувствуя, как холодный горный ветер пронизывает насквозь его легкий костюм, и затем направился в сторону гаража. Дверь была открыта, и он вошел. Мужчина в галошах поливал из шланга бетонный пол.

— С добрым утром, сосед, — поздоровался Джо Пил. — Нельзя ли у вас нанять машину до Вирджиния-Сити?

— Ну что ж, — сказал работник гаража, — если желаете ехать прямо сейчас, то, думаю, я и сам смогу вас отвезти. Путь неблизкий, так что это обойдется вам в пять долларов.

— Договорились. Едем.

Мужчина выключил воду и, присев на подножку видавшей виды машины, скинул галоши. Затем сел за руль все того же автомобиля.

— Прошу садиться, мистер.

— А вы уверены, что это доедет до Вирджиния-Сити?

— До сих пор вроде бы доезжало.

Автомобиль был без верха, так что Пил просто бросил на заднее сиденье свою дорожную сумку, а сам уселся позади водителя. Тот что-то сделал, и мотор зачихал. Затем водитель переключил передачу, и развалюха медленно выкатилась из ворот гаража.

Оказавшись на улице, водитель нажал на газ, и машина сорвалась с места, постепенно набирая скорость и разгоняясь аж до двадцати восьми, а то и до всех тридцати миль в час.

Они выехали из Карсон-Сити и резво продолжили путь по бетонной дороге.

— Рановато мы выехали, — проговорил водитель, видимо надеясь таким образом завязать разговор. — В такой час там еще все спят.

— А я просто-таки обожаю тишину и покой, — отозвался Джо Пил. — Карсон-Сити слишком велик для меня. Вы, случайно, не знаете, где там находится рудник «Серебряный мул»?

— He-а, и никто вам этого не скажет. Дело в том, что там этих рудников полно. Вся гора похожа на пчелиный улей — в смысле, что напоминает соты. Говорят, когда-то это был процветающий город, но теперь, увы, от былого великолепия не осталось и следа. Скорее это город-призрак. Но послушайте, мистер, если уж вы так интересуетесь рудниками, то у меня здесь неподалеку есть небольшой участочек…

— Серебро?

— А то как же. Но возможно, там есть и золото. Так сразу и не скажешь. Вообще-то я уже давно собираюсь начать его разрабатывать, да вот только с этой работой в гараже… Короче, времени у меня совсем не остается, и теперь я подумываю о том, чтобы уступить по дешевке половину будущего бизнеса тому, кто действительно станет там работать.

— И сколько может стоить такое удовольствие?

— Ну… долларов семьдесят пять.

— Что ж, обязательно подумаю об этом.

— А то, может, купите все? Я уступил бы вам весь участок всего за сто долларов, а?

— Весьма заманчивое предложение, но сейчас меня интересует «Серебряный мул», что в Вирджиния-Сити. Кстати, а вы не знакомы с человеком по имени Том Брет?

— Имя вроде бы знакомое, а кто он такой… нет, не припоминаю. Но если вас так интересуют рудники Вирджиния-Сити, то мой племянник Рудольф Стивс…

— А про Айка Джейвлина вы когда-нибудь слыхали?

— Ну… есть тут один старый заброшенный дом, который в свое время вроде бы принадлежал парню с таким же именем…

— Да-да! Вот туда-то мне и нужно…

— Ясно. Но ведь это не в самом городе, а в восьми — десяти милях отсюда; держу пари, вы никогда в своей жизни еще не бывали в подобном захолустье. Говорят, там водится призрак самого старого Айка Джейвлина.

— Призраков я не боюсь. Мертвецы вам ничего не сделают, так что остерегаться нужно живых.

— Так вы что, хотите сейчас отправиться прямиком туда, без заезда в Вирджиния-Сити?

— Да, если не возражаете.

— Я не возражаю… но шоссе-то заканчивается в двух милях от того места.

— И что, две мили мне придется идти пешком?

— Ну да. Так как же? Все еще хотите ехать туда?

Пил заколебался, а потом ответил:

— Да.

— Ладно, тогда держитесь.

Извилистая дорога взбиралась по крутому горному склону, и, когда они оказались у самой вершины, Пил взглянул налево и заметил голубоватый блеск водной глади.

— Озеро Вашо, — пояснил водитель.

Между озером и горным склоном, по которому они теперь спускались, простиралось плато, издали казавшееся Пилу пустыней, усеянной черными точками. Но по мере приближения к подножию горы стало заметно, что это было не что иное, как редкие заросли колючего кустарника.

Дорога вела на север, и уже через каких-нибудь две мили окружающий пейзаж сделался еще более пустынным и безрадостным.

Пил слегка поежился:

— Ну и глухомань!

Водитель усмехнулся:

— Вы сами сказали это, мистер. И как раз здесь я вас и высажу.

Он нажал на тормоз, останавливая машину посреди дороги.

— Вот здесь — среди вот этого?! — испугался Пил.

— Ну да. — Хозяин гаража указал на север. — Идите вон в ту сторону, и когда подниметесь на вершину вон того хребта, то сразу увидите то место. Это всего в двух милях отсюда.

— А может, вы все-таки подождете меня здесь? — предложил Пил.

— Нет, не могу. Я должен вернуться в гараж. Но конечно, если хотите, то я могу довезти вас до Вирджиния-Сити. Ну так что?..

— Нет, не надо. А в какой стороне отсюда город?

Провожатый махнул рукой в сторону севера:

— Вон там, за Сан-Маунтин. Вернетесь по этой дороге немного назад, до развилки, и там увидите основное шоссе, что ведет на восток. Оно приведет вас прямо в Вирджиния-Сити. Еще не передумали?

Пил выдал водителю честно заработанные пять долларов и взял сумку из свиной кожи с заднего сиденья. Он остался неподвижно стоять на обочине, пока машина делала разворот, направляясь обратно в Карсон-Сити.

Затем он повернулся, окидывая взглядом расстилавшийся перед ним бескрайний песчаный простор, досадливо покачал головой и двинулся в путь. Песок был крупным, но довольно слежавшимся, так что идти по нему было не слишком трудно. Солнце к тому времени уже показалось над горизонтом, и роса, блестевшая в редких островках травы или на камнях, издали очень напоминала серебро.

Примерно через четверть часа Пил добрался до вершины холма, откуда открывался хороший обзор окрестностей. Примерно в миле от него виднелся большой приземистый дом, своим видом напоминавший неприступную каменную крепость. Пил перекинул дорожную сумку из свиной кожи из левой руки в правую и, ускоряя шаг, зашагал вниз по склону.

По мере приближения к некогда роскошному дому старого Айка Джейвлина становилось заметно, что постройка находилась в куда более плачевном состоянии, чем показалось ему с первого взгляда. Перед домом и по бокам от него были разбросаны большие и малые каменные глыбы, являвшиеся, очевидно, останками надворных построек или разрушенных до основания каменных стен. Сам дом был не менее запущен. Первоначально он был сложен из камня, но многие из каменных Глыб выпали из стен и теперь валялись неподалеку.

Крыша местами провалилась, а окна со временем превратились в зияющие проемы в стенах. Пил был поражен тем размахом, с которым здесь некогда велось хозяйство. Только в главном хозяйском доме было изначально, очевидно, никак не меньше тридцати комнат. Он присвистнул от изумления. Теперь, когда до дома оставалось всего каких-нибудь три сотни ярдов, некоторые из разбросанных во дворе глыб начали принимать странные очертания. Это оказались мраморные статуи! В одной из глыб он разглядел фигуру льва, а рядом находились руины мраморного фонтана, некогда украшенного изваяниями единорога, кентавра и русалок.

Пил остановился, собираясь получше оглядеться.

И тут что-то просвистело у него над головой, а до слуха донесся звук выстрела.

Пил отскочил в сторону. Вторая пуля со свистом пронзила воздух, а третья зарылась в песок всего в нескольких шагах от того места, где он стоял.

Внезапный солнечный блик, отразившийся от ствола винтовки, точно обозначил то место, откуда неведомый стрелок вел огонь. Он находился внутри большого дома, пристроив винтовку на подоконник.

— Эй! — что было мочи закричал Джо Пил. — Прекратите немедленно!

Он бросился ничком на песок. Над головой у него пропела четвертая пуля. По всей видимости, стрелок и не думал шутить.

Глава 15

Встав на четвереньки, Джо Пил поспешно пополз к одному из наполовину зарытых в песок каменных истуканов. Он совсем не был уверен, что это ему удастся, но, очевидно, засевший в доме стрелок немного замешкался, и Пил благополучно добрался до укрытия. Однако и здесь он никак не мог чувствовать себя в безопасности. Единственным оружием, имевшимся в его распоряжении, был лишь маленький перочинный ножик. Так что стрелок мог запросто подойти к нему и выстрелить в упор.

Подняв голову, он закричал:

— Послушайте, мистер, давайте поговорим.

— Тогда бросьте оружие на землю и поднимите руки, — последовал ответ.

Пил с готовностью поднял руки над головой.

— Я безоружен! — крикнул он.

Мужчина вышел из дома и направился к нему, держа свое ружье на изготовку. И лишь когда он прошел уже половину разделявшего их расстояния, Пил узнал его. Это был Том Брет собственной персоной.

— Брет! Это же я, Джо Пил из «Детективного агентства Отиса Бигла».

Том Брет досадливо выругался:

— Какого черта вы сюда приперлись? Ведь вы должны быть в Голливуде.

— Я ищу завещание Айка Джейвлина. И у меня есть информация, что оно должно быть где-то здесь.

— Кто вам это сказал?

— Фа… в общем, я выудил это из Берта Фаулера.

Том Брет опустил винтовку и выплюнул разжеванный табак.

— Если Фаулер сказал, что оно здесь, то, значит, его надо искать где-то в Лос-Анджелесе. Этот придурок считает себя таким хитрым, что врет даже самому себе, чтобы не потерять форму.

— Об этом мне ничего не известно, — сказал Пил. — А вы слышали, что на Фаулера было совершено покушение?

— Нет! — поспешно ответил Брет. — Но все равно, это самая лучшая новость после известия об отмене «сухого закона». Ну и как его… удачно?

— Пуля попала в плечо. В последний раз я виделся с ним вчера утром. Он лежал в постели, и вокруг него хлопотала хорошенькая медсестра.

Брет внезапно помрачнел:

— А где сейчас ваш крутой напарник?

— В Голливуде. Вся оперативная работа — это по моей части.

— Что ж, ладно. И все же, полагаю, зря вы сюда приехали. Вы идете по ложному следу. Все равно тут никого и ничего нет.

— Но вы-то тут, — резонно заметил Пил.

— Я? Я просто остановился в этой хибаре на ночлег. Как раз собирался позавтракать и отправиться дальше, в Вирджиния-Сити.

— Так вы завтракаете? Господи, я отдал бы все на свете за…

— Ну так чего же мы ждем? Идемте!

Вслед за старателем Пил направился к полуразрушенному каменному особняку, по мере приближения к которому все заметнее становились признаки былого великолепия.

— Да уж, домик когда-то был знатный, — заметил он вслух.

Брет усмехнулся:

— Я видел его еще ребенком. И уже тогда здесь все начинало приходить в упадок, и все же дом произвел на меня поистине неизгладимое впечатление. Во дворе был устроен фонтан, и вода била прямо из статуй. А вон там росли фруктовые деревья, и среди них было так много этих чертовых статуй, что ночью было даже страшно ходить по саду — в темноте можно было запросто наткнуться на какого-нибудь каменного истукана. Ну, конечно, везде росла травка…

— И куда это все девалось?

Брет пожал плечами:

— Все забрала пустыня. В любом другом месте такой замок простоял бы пару веков, но ветры с озера довольно активно переносят с собой песок, сметающий все на своем пути. Вот, извольте полюбоваться…

Через пролом в стене, на месте которого некогда была дверь, они вошли в дом и оказались в огромной комнате.

— Когда-то здесь устраивались танцы, — принялся объяснять Брет. — Мой отец рассказывал, что ему однажды довелось побывать на балу, устроенном стариком по какому-то поводу. Шампанское было налито в две большие бочки, и гости его просто черпали своими бокалами. На столе были навалены горы устриц и икры. Если пройти по дому, то можно заметить, что двери во многих местах уцелели и все еще держатся на петлях, но вот только ручек нет ни на одной из них. А знаете почему? Потому что они были из чистого серебра. Старый Айк ухлопал миллион долларов на этот дом… и умер в нищете.

— Но каким образом он остался без гроша за душой?

— Точно так же, как и многие в Вирджинии: из-за рынка акций и истощившихся рудников. В шестидесятые — семидесятые годы прошлого века «Короли Бонанцы» выжили отсюда большинство независимых старателей. Они делали погоду на фондовом рынке, приспосабливая его к своим нуждам, они скупали большую часть акций рудника, платя по два доллара за акцию, а затем вздували цену до тысячи или больше, выбирали всю руду, что имелась на поверхности, а затем позволяли цене упасть до пятидесяти центов за акцию. Старый Айк попался в их сети примерно в 1875-м, после чего потерял все до последнего гроша. Единственное, что осталось у него, так вот эта хибарка.

— Дверные ручки в которой были из чистого серебра.

Брет усмехнулся:

— Эти ручки помогли ему продержаться на плаву в течение еще многих лет. Ведь он умер всего лет двадцать назад. Дожил до восьмидесяти девяти лет.

Пил тихонько присвистнул:

— А у меня сложилось впечатление, что он умер лет пятьдесят назад.

— He-а, я хорошо знал старого пройдоху. Я приходил сюда и видел, как он сидит у костра, разведенного посреди вот этой комнаты, в которой к тому времени уже не осталось никакой мебели, а старый мул спит в этом же доме, под одной крышей с ним. Старик питал слабость к мулам. Ведь в свое время именно мул положил начало его богатству. Он вел изыскания в окрестностях Вирджиния-Сити и никак не мог найти ничего стоящего, но вот как-то раз его мул объелся какой-то травы и словно взбесился. Он принялся отчаянно брыкаться и попутно выбил большой ком земли, под которым открылась серебряная жила, уходившая на две тысячи футов в глубь горы. Рудник «Серебряный мул» принес сто миллионов долларов дохода, и старый Айк расставил вокруг дома статуи мулов. Та штука, за которой вы прятались, — мул…

— А этот рудник… Кто владеет им сейчас? — спросил Джо Пил.

— Корпорация «Серебряный мул», основанная старым Айком в 1869-м. Разумеется, Айк потерял все свои акции, когда «Короли Бонанцы» разорили его в пух и прах, но годы спустя, когда рудник уже не приносил прибыли, Айк, должно быть, продал дверную ручку или еще что-то и прикупил пакет акций всего за пять или десять центов за акцию… а сейчас они стоят и того меньше.

— И на сегодняшний день эти акции принадлежат Элеанор Джейвлин?

Брет кивнул:

— Если только она не передала их этому проходимцу Люсиусу Кронку.

— Кстати, о Кронке. Я хотел спросить вас о нем еще в тот раз, когда вы приходили к нам в контору…

Брет поднял руку:

— Не сейчас. Предлагаю лучше заняться завтраком. Я как раз собирался развести костер, когда вы появились на вершине холма. Так что теперь давайте помогайте… — Он указал на груду деревяшек, сваленных у одной из стен старого танцевального зала.

Пол был на несколько дюймов занесен песком, из которого кое-где виднелись черные древесные угольки, явно свидетельствовавшие о том, что костры в этой комнате разводились вот уже на протяжении многих лет.

Пока Пил хлопотал у костра, Том Брет расстелил одеяло и извлек откуда-то сковороду, ветчину, кофейник и жестяную коробочку с яйцами. Всего через несколько мгновений комната наполнилась чарующими ароматами яичницы с жареной ветчиной, и у Пила потекли слюнки.

Вскоре вскипел кофе, воду для которого Брет взял из родника, бившего неподалеку, так что завтрак удался на славу, и Джо Пил мог без преувеличения сказать, что это был самый лучший завтрак изо всех, что ему приходилось есть за последнее время. Возможно, причина этого крылась в том, что ему пришлось пройти пешком целых две мили на голодный желудок, чего он прежде никогда не делал.

Когда с едой было покончено, Том Брет почистил сковороду песком и сполоснул ее водой. А затем сложил приборы обратно в свой вещевой мешок и встал на ноги:

— Итак, напарник, в путь. Нас ждет Вирджиния.

— Но как? Насколько я понимаю, это целых семь или восемь миль.

— Всего два часа. И делов-то.

— Что, надо идти пешком?

— Но ведь лошадь-то вы сюда с собой не привели, не так ли?

— Но нельзя же идти пешком целых восемь миль.

— Мне доводилось проходить за день и по сорок миль, — покачал головой Том Брет. — Итак, в путь.

Старатель перекинул через плечо скатку с одеялом и, взяв винтовку, направился к выходу из старого особняка. У самого порога он остановился и с ухмылкой воскликнул:

— Гляньте-ка, вон еще какие-то пилигримы! Похоже, бредут сюда!

Он бросил скатку с одеялом на землю и вскинул винтовку. Пил подошел к нему и увидел три силуэта, только что взошедшие на вершину холма, с которого он и сам не так уж давно спустился. Узнать кого бы то ни было со столь почтительного расстояния было невозможно, но один из силуэтов явно принадлежал женщине, и его внезапно осенило.

— Постойте, Брет, — сказал он. — По-моему, это Элеанор Джейвлин…

— А ей какого черта здесь нужно?

— Она была в Карсон-Сити прошлым вечером. Вместе со своим дядюшкой и человеком по имени О’Фаррелл.

— О’Фаррелл… а это еще кто такой?

— Один парень, за которым у меня числится должок, — сказал Пил, осторожно потирая все еще побаливавшую челюсть.

— Черт побери, — выругался Брет, — вот уж чего мне хотелось бы меньше всего, так это встречаться с этой девицей в компании с ее придурком дядюшкой. Этот козел… впрочем, идем, нам нужно успеть добраться вон до тех холмов. Если они нас здесь застанут, то неприятностей не избежать.

— Ладно, — согласился Пил, хотя и помнил о том, как во время визита в их контору Брет рассказывал ему и Биглу трогательную историю о том, что больше всего на свете он хочет помочь Элеанор Джейвлин.

Как только они покинули развалины дома, приближающееся трио заметило их, однако их все еще разделяло расстояние в добрых полмили, и, хотя те принялись отчаянно размахивать руками, Брет и Пил не обратили на это никакого внимания.

Одна из фигур отделилась от общей группы, резко забирая в сторону, надеясь, очевидно, таким образом отрезать им путь к отступлению, однако Брет убедительно взмахнул винтовкой, и фигура немедленно вернулась к своим спутникам. Брет и Пил продолжили путь к гребню восточных холмов.

Туфли Джо Пила были полны песка, оказавшись совершенно неподходящей обувью для путешествия по пустыни. Ранее тем же утром он уже прошел две мили и теперь чувствовал, что начинает выдыхаться. Однако они упорно продолжали подниматься по склону, и, стиснув зубы, Пил изо всех сил пытался не отстать от Тома Брета, легко шагавшего впереди.

Все-таки он начал понемногу отставать. Раз или два Брет останавливался и ждал, пока тот отдышится, но в конце концов махнул на него рукой. К тому времени как Брет добрался до вершины холма, Пил отставал от него на добрых полмили.

«Будь проклят этот Отис Бигл, — чертыхался про себя Пил, карабкаясь по склону. — Этому жирному снобу не мешало бы самому хотя бы раз влезть на такую гору, и следующие полгода он мог бы забыть дорогу в свой атлетический клуб».

Затем он вспомнил, что больше не работает на Отиса Бигла. Ведь накануне вечером его уволили. Тогда какого черта он терпит такие мучения?

Пил с размаху опустился на землю и бросил взгляд в сторону дома старого Айка Джейвлина. Откуда-то сверху до него донесся голос Тома Брета:

— Ну ты, слабак, хватит рассиживаться!

Джо Пил покачал головой:

— Я больше не могу. Мне нужно отдохнуть.

— Ну тогда до города будешь добираться в гордом одиночестве! — прокричал в ответ Брет. — У меня и без тебя забот хватает, я не могу ждать.

Джо Пил не ответил. Когда же несколько минут спустя он оглянулся, то Брета уже не было. Пил растянулся на песке и наслаждался покоем еще минут десять. Он мог бы проваляться там и больше, но, будучи человеком городским, на открытом пространстве чувствовал себя неуютно. И тогда он встал и продолжил путь к вершине холма.

Впереди оказалась еще одна, и куда более крутая гора. Пил мученически застонал. На то, чтобы достичь этой вершины, ему потребовалось больше часа времени, хотя от первой ее отделяло расстояние всего в милю.

Глава 16

Остановившись на вершине горы, Джо Пил смотрел сверху вниз на Вирджиния-Сити. Город оказался совсем не таким, каким он ожидал его увидеть, хотя Пил вынужден был признать, что каких-либо четких соображений на сей счет у него все же не было.

Сверху город казался просто беспорядочным нагромождением камней, разбросанных ураганом по горному склону. Ему удалось разглядеть кое-какие постройки, однако все они, казалось, лежали в руинах, а некоторые даже как будто вросли в землю.

То и дело поскальзываясь и оступаясь, Джо Пил начал поспешный спуск с горы. Через некоторое время он добрался до старых построек на окраине городка и обнаружил, что они находились еще в более плачевном состоянии, чем это казалось издали. Они были заброшены.

Через несколько минут он оказался в проулке, извивающемся между стенами полуразрушенных домов. Обшарпанный указатель напоминал, что это была улица «В». Он двинулся было дальше по этой улице, но в следующее мгновение вздрогнул и замер на месте как вкопанный.

Из-за угла навстречу ему выскочила одетая в лохмотья девочка лет шести-семи. Она остановилась и изумленно уставилась на Пила, а затем взвизгнула и юркнула в соседний проулок.

Что ж, судя по всему, люди в Вирджиния-Сити все-таки жили.

Обведя взглядом полуразрушенные дома, Пил заметил впереди еще одну улицу. Он добрался до нее и увидел, что это была мощеная дорога — видимо, центральная улица, проходившая через весь город. Здесь даже были магазины. И даже такая роскошь, как бензоколонка.

Пил повеселел и прибавил шагу. Его внимание привлекла лаконичная вывеска «Еда», и он недолго думая зашел в обшарпанный ресторанчик. Часы на стене заведения показывали десять минут двенадцатого. На путь от старой усадьбы Айка Джейвлина до города, а это примерно восемь или десять миль, у него ушло почти целых пять часов.

Пил основательно проголодался и заказал сытный обед. Когда с едой было покончено, он подозвал официанта, молодого человека в грязном фартуке:

— Не подскажете, как мне добраться до рудника «Серебряный мул»?

Парень пожал плечами:

— Я сам не местный, мистер. Перебрался сюда всего два месяца назад.

— А знакомые среди здешних обитателей у вас есть?

— А то как же, конечно. Лукас, например, старый проходимец, что держит отель «Сан», это всего через два дома отсюда. Ему лет восемьдесят, и он утверждает, что родился и вырос здесь.

Пил расплатился за обед и направился к отелю «Сан», который оказался двухэтажным домишком с некрашеными стенами и широким покосившимся крыльцом. На крыльце стояло старинное кресло-качалка, в котором сидел человек с длинной седеющей бородой.

— Как дела, незнакомец? — приветствовал он Джо Пила, завидев его поднимающимся по ступенькам.

— Привет, — отозвался Джо Пил. — Я ищу владельца.

— Можете больше не искать. Это я и есть, Эд Лукас собственной персоной. Может, вам нужна комната? Проходите, занимайте любую. У меня за всю неделю не было ни одного постояльца.

Джо Пил усмехнулся:

— Что ж, ловлю вас на слове, хотя и не знаю, придется ли мне задержаться здесь до завтра. Парень из ресторана сказал, что вы здесь старожил. Родились в Вирджиния-Сити.

— Так оно и есть. Родился вот здесь, в этом самом доме, в том же самом году, когда генерал Грант был избран президентом[7].

Джо Пил произвел в уме нехитрые арифметические действия. Выходит, ему только семьдесят три года, а не восемьдесят, как предполагал парень из ресторана.

Вслух же он сказал:

— Значит, вы, наверное, помните Айка Джейвлина?

— Старого Хрыча-то? А то как же. В свое время он был одним из самых богатых людей в Вирджинии. Сам про себя говорил, что у него денег куры не клюют. Да уж… помнится, когда он умер, то я пожертвовал целый доллар ему на похороны. Он ведь умер в нищете. А все потому, что пытался заработать деньжат по-легкому, на акциях, вместо того чтобы собственным трудом добывать их из земли. А ведь видит бог, у него был самый богатый рудник во всей округе.

— «Серебряный мул»?

— Точно так. А вы знаете, откуда взялось такое название?

Пил сказал, что не знает, и тогда хозяин гостиницы пересказал ему в точности такую же историю, какую ему несколькими часами ранее уже довелось услышать от Тома Брета. Когда повествование уже почти подошло к концу, Пил осторожно перебил его:

— Мне хотелось бы побывать на этом руднике.

Лукас подался вперед, сплевывая разжеванный табак, едва не угодив при этом в Пила.

— Видите, вон там, — сказал он, показывая на хижину на противоположной стороне улицы — нечто среднее между навесом и старым дровяным сараем. — Вот это он и есть. «Серебряный мул».

Пил еще раз проследил взглядом за пальцем Лукаса, дабы убедиться, что не ошибся.

— Это вон та крохотная лачуга?

— Ага. Шахта «Серебряного мула» была всего в двадцать футов шириной, но она уходила в глубь горы на целых две тысячи футов, и из нее добыли серебра в общей сложности на сотню миллионов. И говорят, что еще примерно столько же в ней осталось до сих пор. Если конгресс поднимет цену на серебро до пятнадцати — двадцати центов за унцию и перестанет ввозить его из Мексики, то здесь снова начнется «серебряная лихорадка». Серебро там есть, нужно только суметь добыть его с выгодой для себя.

— А вы что, и впрямь верите в то, что «Серебряного мула» можно разрабатывать и дальше?

Эд Лукас смерил Пила знающим взглядом:

— А разве вы не из-за этого сюда приехали?

От неожиданности Пил лишился дара речи.

— Кто? Я?

— Ну да. Тут в последнее время много народу перебывало, и всех почему-то очень интересует именно «Серебряный мул». Вот и с утра сегодня вновь заявилась очередная компания. Я рассказал им то же самое, что и вам. Разумеется, серебро в «Серебряном муле» есть. Так же как есть оно и в рудниках «Офир» и «Гоулд и Карри».

— Так говорите, к вам с утра уже наведывалась какая-то компания?

— Ну да. Вон их машина.

Пил бросил взгляд на стоящую чуть дальше по улице старую развалюху, что была припаркована неподалеку от «Серебряного мула».

— И где сейчас эти люди?

— В «Серебряном муле», а то где же им еще быть?

Пил зябко поежился:

— Я слышал, что спускаться в старые шахты очень опасно.

— А, вы об этом… Так в «Муле» поменяли клеть, привязали к ней новый трос. Пару недель назад приезжал сюда один мужичок. Все ходил по округе, что-то там выглядывал, вынюхивал. Он жил в моей гостинице. Не то Кронк, не то Крэнк какой-то…

— Кронк. Его… он умер.

— Да вы что? Хотя, честно говоря, вид у него и вправду был не слишком-то цветущий. Вот по мне, например, вы даже не скажете, что мне скоро исполнится восемьдесят один год, не так ли?

— Позвольте, вы же сказали, что родились в тот год, когда Грант стал президентом?

— Да? Не исключено, что это был Линкольн. Я прожил здесь всю свою жизнь, и на моей памяти многие приходили и уходили. Взять хотя бы «Королей Бонанцы» — Маккея, Флада, Фэйра и О’Брайна, — все они в свое время жили в моей гостинице. У меня жил и Сатро, который прорыл этот огромный туннель. А я посиживал здесь себе в кресле на крылечке, денежки сами текли ко мне в руки… и в одно мгновение я тоже потерял все до последнего гроша. А все эти чертовы паи и акции! Я покупал акции за доллар штука, ждал, пока цена взлетит до тысячи долларов, но так и не научился определять подходящий момент для того, чтобы все это вовремя продать. Ну и вот. Остался при своих интересах, как и все остальные. Зато теперь у меня есть целый сундук, доверху набитый акциями, которые не стоят ровным счетом ничего, потому что бумага, на которой они напечатаны, и та сейчас стоит дороже.

— Полагаю, акции «Серебряного мула» у вас тоже есть?

— Ага, наверное, тысяч десять — пятнадцать имеется. Раньше было двадцать, но моя дочь сумела продать некоторое количество туристам на сувениры. Сметливая она у меня, моя Нелли. Решила, что, возможно, туристам захочется купить их на память, чтобы потом всем показывать, куда они ездили. И стала продавать им кусочки серебряной руды и акцию серебряного рудника в придачу. Совсем недорого.

Джо Пил ослабил воротник рубашки:

— Знаете, пожалуй, я остановлюсь у вас. Очень уж место замечательное.

— Еще бы! Лучший климат во всей стране. Вот, взгляните на меня, вы ведь, наверное, подумали, что мне всего лишь семьдесят четыре, да?.. Эй, Нелли!

Откуда-то из недр гостиницы раздался голос:

— Да, пап, — и тут же в дверях появилась Нелли Лукас.

Пил изумленно уставился на нее. По его прикидкам, дочери старого Лукаса должно было бы быть лет сорок пять, а то и все пятьдесят, но этой девушке никак нельзя было дать с виду больше двадцати шести — двадцати восьми. И видная — высока, хорошо сложена, волосы коротко подстрижены. У нее был великолепный профиль и естественный цвет лица без тени косметики.

На ней была мужская шерстяная рубаха с расстегнутым воротом, довольно короткая юбка цвета хаки и удобные туфли на низком каблуке.

— Нелли, — обратился к ней хозяин гостиницы, — этот господин… кстати, а как вас зовут?

— Пил, Джозеф Пил.

— Ну да, конечно, господин Пил сказал, что ему нужен номер. Возможно, он также хочет перекусить.

— Вообще-то я только что пообедал в ресторане, но вот ужин… — Пил улыбнулся девушке.

Она кивнула:

— Проходите, пожалуйста. Я покажу вам вашу комнату.

Вслед за ней Пил вошел в холл. Пол здесь был дощатым, но очень чистым. Они вместе поднялись по скрипучей деревянной лестнице, и она распахнула перед ним дверь комнаты, вся обстановка которой состояла из железной койки, кресла-качалки и обшарпанного комода. В углу на маленьком столике стояла миска и кувшин с водой.

Пил остался доволен:

— Что ж, атмосфера подходящая.

— За атмосферу мы денег не берем, — отозвалась Нелли Лукас. — А вот комната вам обойдется в два доллара. Разумеется, включая еду.

Она уже собиралась уходить, но в дверях почему-то замешкалась:

— Я слышала, о чем вы говорили с папой. Вас что, действительно… интересует рудник «Серебряный мул»?

— Вообще-то нет. Меня как раз очень интересуют люди, которые проявляют к нему интерес. — Он усмехнулся. — Звучит абсурдно, не так ли?

— Не сказала бы. Но… — Ее взгляд затуманился. — Правда ли, что «Серебряный мул» собираются открывать?

Пил пожал плечами:

— Это обойдется в три миллиона долларов. По крайней мере, я слышал именно эту цифру. Вы знаете человека с такими деньжищами, который решился бы вложить свой капитал в яму глубиной две тысячи футов?

— Деньги всегда вкладывают владельцы акций. Я часто слышала от отца, как они голосовали за подобные вещи, и если кто-то из акционеров не мог выложить требуемую сумму, то его акции шли на продажу. Именно таким образом разорили старого Айка Джейвлина. Я… у меня ведь тоже есть немного акций этого рудника.

— Ваш отец мне уже говорил. Он сказал, что вы продавали их туристам вместе с кусочками серебряной руды всего по двадцать пять центов.

— Официально акции «Серебряного мула» стоят один цент каждая на протяжении последних двадцати пяти — тридцати лет. Но если рудник снова откроют, то наверняка они начнут стоить хоть что-то.

— Ну да, но только для тех, кто сможет наскрести денег и внести свою долю на открытие шахты, — заметил Пил. — Мисс Лукас, а каково ваше мнение о Томе Брете?

На какое-то мгновение она как будто слегка озадачилась:

— Брет? Но ведь он всего лишь… простой старатель.

— Простой старатель?

— Ну да, в Неваде по-прежнему работает много старателей.

— И что, удавалось ему хоть когда-нибудь разведать что-нибудь ценное?

Она покачала головой:

— Нет, насколько мне известно. Но все-таки…

В это время снизу раздался дребезжащий голос:

— Нелли! Новые постояльцы…

Она удивленно встрепенулась:

— Еще? Извините меня, мистер… Пил, — и поспешно выпорхнула из комнаты.

После ее ухода тесная комнатка стала казаться еще более убогой. На улице ярко светило солнце. Там, за окном, раскинулся Вирджиния-Сити. У Джо Пила не было совершенно никакого желания сидеть взаперти, так что он вышел из своего номера и спустился вниз.

В холле он столкнулся с компанией семейства Джейвлин, состоявшей из самой Элеанор Джейвлин, ее дядюшки Гэри, а также Мартина О’Фаррелла.

— Всем привет, — поздоровался Джо Пил.

— О боже! — воскликнула Элеанор Джейвлин.

Мартин О’Фаррелл грозно набычился:

— Стало быть, намеков ты не понимаешь, да?

— А что, в прошлый раз это был намек? — не слишком-то учтиво отозвался Пил.

— Я ведь и посильнее могу врезать, просто не хочется связываться…

— Премного благодарен. А то в прошлый раз я вырубился часов на пять, не меньше.

— Просто я хотел тебя проучить, чтобы ты отстал от нас.

— Никак не могу, — вздохнул Пил. — Я на работе.

— Так почему же вы просто не оставите нас в покое? — возмущенно вмешалась Элеанор Джейвлин.

Пил заговорщицки усмехнулся и проследовал дальше через холл. Старый Лукас проводил его вопрошающим взглядом:

— Так это что, ваши друзья?

— Можно и так сказать. А вы их знаете?

— Элеанор Джейвлин? Я же ее на коленях держал, когда она была совсем крошкой.

— И она жила в Вирджиния-Сити?

— Разумеется. Ее мать была учительницей в местной школе и жила здесь, в моей гостинице. Определенно, Сэм Джейвлин не был достоин такой женщины. Он был еще тем шалопаем. В свое время его отправили набираться ума-разума в один из колледжей на востоке. А когда он оттуда вернулся, то стало ясно, что учение не пошло ему на пользу. Он прибрал к рукам все денежки, которые сумел вытряхнуть из Старого Хрыча, а когда у того не осталось ни гроша, то просто взял и уехал куда-то, бросив Джейн — то бишь мать Элеанор — и маленькую Элеанор, которой в ту пору было, пожалуй, всего два или три года.

Пил осторожно вдохнул, боясь выдать волнение:

— Так, значит, мать Элеанор жила здесь, разве они не были дружны со свекром?

— Со Старым Хрычом-то? Да вы что! Он к тому времени уже был беден как церковная мышь. К тому же старик предпочитал жить в уединении. Юный Гэри Джейвлин, приемный сын Хрыча, оказывал матери Элеанор кое-какую помощь. А после ее смерти взял девочку на воспитание. Видно, сердце у него доброе, хотя, признаться, в прежние времена я был о нем не самого высокого мнения.

— А когда умер Айк Джейвлин?

— Ну, наверное, вот уже лет десять… пятнадцать тому назад. К тому времени как его нашли, он был мертв уже неделю или две.

— А кто его нашел?

— Да один из его людей. Кажется, это был Том Брет. Да, как сейчас помню. В то время в городе шутили, что Том Брет практически перекопал все ранчо Старого Хрыча в поисках сокровищ. Все прекрасно знали, что у Хрыча не было ни гроша за душой, но Брет утверждал, что такие нелюдимы всегда оставляют после себя клады. Насколько мне известно, он до сих пор копает то там, то сям. Кстати, он наведывался сюда сегодня утром.

Джо Пил потер рукой подбородок:

— Послушайте, мистер Лукас, а телеграф в вашем прекрасном городе имеется?

— Конечно. Это как раз за депо, повернете за угол, а дальше пройдете вдоль путей.

Пил кивнул и отправился на поиски железнодорожной станции.

Почтовый агент, сухопарый человек лет шестидесяти, сидел в своей конторке и читал газету.

— Здрасте, — поздоровался Пил, — а телеграмму от вас можно послать?

Глава 17

Агент отложил газету:

— Разумеется, мистер, и знаете почему? А все потому, что человек, основавший эту телеграфную компанию, начинал когда-то здесь, в Вирджиния-Сити. Джон Маккей, один из «Королей Бонанцы».

Пил взял телеграфный бланк и написал:


«Я все еще уволен? Если да пошел ты жопу, жлоб чертов. Если нет переведи деньги получишь ценную информацию».


Он адресовал телеграмму Отису Биглу, а внизу написал свое собственное имя. Агент прочитал текст телеграммы и покачал головой:

— Не пойдет. В телеграмме нельзя писать слово «жопа».

— Почему же?

— Это ругательство.

— Ладно, тогда «жопу» можете исключить. Вместо этого поставьте многоточие. Он поймет, что я имел в виду, а вам не придется передавать бранное слово.

Агент почесал в затылке:

— Думаю, так можно. Итак, посмотрим… с вас сорок девять центов.

Пил выдал ему полдоллара и получил один цент сдачи. Затем агент сказал:

— Давайте проверим еще раз адрес. Отису Биглу… хм, вроде бы знакомое имя. Ну да, конечно же! Вы Джо Пил?

— Я там внизу подписался.

— У меня есть для вас парочка телеграмм. Пришли сегодня с утра. Я не знал, куда их доставить. Вот…

Сунув руку под прилавок, он достал два бланка. Пил выхватил их и тут же прочел первую:


«Джо Пилу, Вирджиния-Сити, Невада

Знаю ты не принял мои вчерашние слова близко сердцу. Продолжай операцию. Пришли подтверждение получишь немного денег. Отис Бигл».


Эта телеграмма отправлена накануне вечером и прибыла с ночной почтой, на ней было проставлено время — 23.40. Второе послание было направлено напрямую в 9.55 утра.


«Джо Пилу, Вирджиния-Сити, Невада

Только что звонил Карсон-Сити узнал ты уехал. Ты шуток не понимаешь? Мы же приятели. По окончании дела получишь прибавку десять долларов. Немедленно сообщай продвижении дела. Срочно. Деньги расходы переведу сразу же телеграфом. Отис Бигл».


— Я передумал, — сказал Джо Пил агенту. — У вас, вижу, здесь есть телефон. Лучше я позвоню ему, а телеграмму давать не буду.

— За звонок сами будете платить?

— Разумеется. — Пил снял трубку и сказал: — Оператор, я хочу позвонить по междугородной. Голливуд, Калифорния. Хилтон 2629. Одну минуту. — Он передал трубку агенту. — Им нужно ваше разрешение.

Агент сказал в трубку:

— И сколько это будет стоить? Ага, ладно… три минуты. — А затем Пилу: — С вас доллар восемьдесят пять центов за три минуты. Они перезвонят, когда соединятся с номером.

Через несколько минут раздался телефонный звонок, и телефонистка сообщила, что номер Хилтон 2629 в Лос-Анджелесе, Калифорния, не отвечает.

Пил мучительно застонал.

— Тогда попробуйте вызвонить Отиса Бигла в клубе «Пасифик атлетик», что на Уилшире. Я не знаю номера.

Через десять минут телефонистка перезвонила снова.

— Сожалею, — сказала она. — Мы связались с клубом «Пасифик атлетик», но администрация сообщила, что мистера Отиса Бигла там нет. Желаете поговорить еще с кем-нибудь?

— Нет, — вздохнул Пил, а потом: — Да! Да! Желаю!

Соединение было установлено, и в трубке раздался гнусавый голос:

— Менеджер клуба «Пасифик атлетик» у аппарата.

— Говорит Джо Пил, напарник Отиса Бигла. Я звоню из Вирджиния-Сити, Невада. Мне необходимо срочно связаться с мистером Биглом. Вы не подскажете, где я могу его разыскать?

— Понятия не имею, — последовал категоричный ответ. — Мистер Бигл выбыл сегодня утром. Полагаю, у него… возникли некоторые проблемы с полицией.

— И что с того? У вас тоже могут возникнуть проблемы с полицией, если только вы не положите конец своим играм…

— Ну, ну, я бы попросил!..

— Да пошел ты!.. — рявкнул Джо Пил и бросил трубку.

Телефон немедленно зазвонил.

— Два доллара и восемьдесят пять центов за звонок с вызовом абонента и восемьдесят пять центов за соединение с номером, разговор с которым не состоялся, — объявила телефонистка Джо Пилу.

В ответ тот лишь поморщился и сказал:

— Большое спасибо, — и, немного подумав, решил польстить самолюбию агента. Не исключено, что он ему еще пригодится. — Леди сказала, что я должен вам за все три доллара семьдесят центов. Знаете, вашим «Королям Бонанцы» следовало бы основать еще парочку конкурирующих телефонных компаний. — Он взглянул на часы: — Если на мое имя будут еще телеграммы, то я остановился в отеле «Сан».

Затем он вышел на улицу «S». По пути ему пришлось миновать деревянную надстройку над рудником «Серебряный мул». Деревянная дверь держалась на одной петле, и он не устоял перед соблазном заглянуть в царивший за ней таинственный полумрак. Следующим желанием было переступить через порог хижины.

В центре комнаты стояла большая бобина с новым стальным тросом. К тросу крепился подъемник — квадратная платформа с перилами по краям.

Здесь же стояло несколько карбидных ламп, по полу были разбросаны какие-то ржавые инструменты и куски породы, которые вполне могли оказаться самыми обычными булыжниками, но, скорее всего, это были куски низкосортной серебряной руды.

Он уже хотел было развернуться и выйти, когда в дверном проеме возник чей-то силуэт.

— Привет, — услышал он знакомый голос, — вижу, рудник вы уже нашли.

Это был Том Брет. На его лице были заметны следы грязных разводов.

— Значит, это и есть тот самый знаменитый «Серебряный мул»? — спросил Пил. — Признаться, выглядит не слишком-то впечатляюще.

— А вы когда-нибудь спускались в шахту?

— Нет, как-то не доводилось.

— Так идемте, я вас спущу.

— Кого? Меня? — переспросил Джо Пил. — Знаете, как-нибудь в другой раз.

— Отчего же? Я покажу вам то, чего вы еще никогда в своей жизни не видели, — настоящую серебряную жилу. Целых шестьдесят процентов серебра.

— Сожалею, — проговорил Пил, — но у меня как раз назначена встреча с одним человеком.

Том Брет вошел в хижину, обнажая зубы в улыбке, очень напоминавшей хищный волчий оскал.

— Между прочим, Пил, вы работаете на меня, надеюсь, вы не забыли об этом. Я заплатил вашему боссу. И теперь я хочу, чтобы вы спустились в шахту вместе со мной.

— Вот на этом хлипком подъемнике? Нетушки.

— А я говорю, да.

— Еще чего! — запальчиво отрубил Пил. — Вы нанимали Отиса Бигла, а не меня. Вот им и командуйте.

— Иди на подъемник! — злобно рявкнул Брет. — Хочешь ты того или нет, мы едем вниз.

Пил исподволь окинул оценивающим взглядом фигуру старателя. Он был лет на двадцать пять старше Пила, но выглядел сильным, как… как мул. К тому же в руке он держал все ту же винтовку.

Пил начал пробираться к двери:

— Кстати, я совсем забыл вам сказать, что уже не работаю на Отиса Бигла. Он уволил меня вчера вечером… сам сообщил мне об этом по телефону.

— Так какого же черта ты тут рыщешь?

— Просто из любопытства. Пожалуй, я пойду…

Он попытался протиснуться в дверь мимо Брета, но старатель ухватил его за руку и втолкнул обратно в хижину.

— Эй! — возмутился Пил. — Что за шутки!..

Он ударил Брета по руке, той самой, которой он все еще продолжал удерживать его. Тогда Брет размахнулся свободной рукой с зажатой в ней винтовкой. Увидев опускающийся на него винтовочный приклад, Пил наклонился и головой резво боднул Брета в живот.

Это было огромной ошибкой. Брет согнулся пополам, но винтовку из рук не выпустил, более того, увесистый ствол со всего размаху опустился Пилу на голову. Тот упал на колени, в ушах у него звенело.

Противник сжал его сильной хваткой, а он все еще не мог шевельнуть ни рукой ни ногой. Он услышал пронзительный скрип, в лицо ему пахнуло спертым воздухом. Сделав глубокий вдох, он закашлялся, и сознание его несколько прояснилось.

В следующий момент он оцепенел от страха.

Он находился на подъемнике, и тот двигался. Над ним стоял Том Брет. В одной руке он держал зажженный электрический фонарь, а в другой — винтовку.

— Ты хотел увидеть «Серебряного мула», — зловеще сказал старатель. — Вот он, смотри.

— Остановите подъемник! — завопил Джо Пил. Он попытался подняться на ноги, отчего платформа угрожающе закачалась. Пил упал на четвереньки. — Господи, терпеть не могу лифтов. Брет, остановите. Шутки шутками, но это уже слишком…

— Заткнись, придурок. Мы спустимся всего лишь на тысячу двести футов, дальше не полезем.

— На тысячу двести футов! — взвыл Пил. — Это же почти четверть мили.

— Правда? А, вот мы и приехали… — Том Брет взялся за рычаг и рванул его вверх. Клеть подъемника скрипнула, дернулась пару раз и остановилась.

Брет направил луч фонаря в штрек. Осклизлые каменные стены и деревянные подпорки блестели от воды. Брет несильно пнул Пила ногой:

— Слезай, приехали!

Еще никогда в жизни Пилу не было так страшно, но поделать с этим он ничего не мог. Стиснув зубы, он поднялся на ноги и шагнул с подъемника на каменный карниз. Штрек шел с небольшим наклоном в глубь скалы и через двадцать или тридцать футов делал крутой поворот вправо.

Брет пнул ногой валявшиеся тут же железные лампы:

— Сейчас зажжем парочку этих ламп. Нечего сажать батарейки.

С этими словами он поставил электрический фонарь на землю и открыл одну из карбидных ламп. Затем из стоявшего тут же ящика, который Пил поначалу даже и не заметил, достал пригоршню какого-то белого вещества, засыпал его внутрь, поставил лампу под струйку воды, стекавшую по скальной стене, и наглухо захлопнул крышку. Чиркнув спичкой, поднес ее к горелке.

Из сопла вырвалось пламя. Он передал лампу Джо Пилу, после чего точно таким же образом подготовил лампу для себя.

— Идем, я покажу тебе серебряную жилу.

Пил тихонько застонал. Этот Брет оказался слишком упертым клиентом. Он держался позади Пила, отрезая таким образом все пути к отступлению.

Пил шел, осторожно ступая по камням и камешкам, что осыпались со стен и потолка сквозь дыры в чудом уцелевшей обшивке. Здесь было очень сыро и душно. Одежда Пила прилипла к телу, как если бы он, не раздеваясь, искупался в горячей воде.

Они завернули за угол, и Брет сказал:

— Ну вот и пришли. Это здесь…

И вдруг грунт под ногами Пила пришел в движение. Он поспешно шагнул назад, наткнулся спиной на Тома Брета, а затем земля ушла у него из-под ног, лампа выпала из рук и с грохотом покатилась куда-то в темноту. Он закричал от ужаса, чувствуя, что съезжает куда-то на спине. Пил извивался, отчаянно размахивал руками, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь, но земля и камни осыпались под тяжестью его тела, увлекая его за собой, вниз, вниз… в темноту.

Он тяжело приземлился на ноги, упал на спину и был немедленно присыпан мелкими камешками и землей и тут же стал отчаянно выбираться.

— Эй, Брет, дайте мне руку! — истерически кричал он.

Взглянул вверх, и его захлестнула новая волна ужаса. Он даже не видел Тома Брета, лишь тусклый дрожащий свет отражался от далекой боковой стены.

Затем откуда-то сверху до него донесся голос Брета:

— Под ноги надо было смотреть! Мне вам даже бросить нечего. Придется мне пойти и принести веревку или еще что-нибудь…

— Нет! — взвыл Джо Пил. — Вы не можете оставить меня здесь.

— Не вижу другого выхода, — отозвался Брет. — Вот… я брошу лампу…

Было слышно, как звякнул металл о камни, и мелкие камешки снова зашуршали по склону. Лампа прогромыхала где-то в районе колен Джо Пила, и ему пришлось еще какое-то время шарить руками в темноте, пытаясь нащупать ее. В конце концов он ее нашел.

— Ну как, поймал? — спросил Брет.

— Да, — ответил Пил, стуча зубами. — Погодите.

Пошарив в кармане, он нашел упаковку бумажных спичек. На ощупь они казались сырыми. Чиркнул одной, и бумажная спичка сломалась. Попробовал другую — отлетела серная головка. Третья наконец зажглась. Пил поднес маленький огонек к горелке лампы, и вспыхнувшее низкое пламя осветило стены его тюрьмы.

Похоже, он оказался в яме глубиной около двадцати футов, хотя нет, он был примерно в двадцати футах ниже уровня штрека, откуда он угодил сюда. До верхнего же свода было никак не меньше трех десятков футов, к тому же склоны были отвесными и совершенно гладкими. Самостоятельно ему отсюда не выбраться никогда.

— Эй! — снова крикнул он Брету, стоявшему на каменном выступе наверху, хоть самого его и не было видно. — Вытащите меня отсюда. Принесите веревку…

— Я как раз и собираюсь это сделать, мистер. — Пилу почудилась в голосе Брета издевка. — Надеюсь, где-нибудь за полчаса или около того мне удастся раздобыть достаточно длинную веревку. Карбида в лампе хватит на час. Так что держитесь.

— Держаться?! — прокричал Пил. — А что еще, черт побери, мне остается делать? Скорее несите веревку. Я сойду с ума, если останусь здесь в темноте.

— Вполне возможно, — отозвался Том Брет.

И вновь Джо Пил услышал нечто похожее на приглушенный смешок.

— Эй, — закричал он, — эй, Том Брет!

Брет не ответил. Джо Пил беспомощно оглядел поблескивавшие капельками воды каменные стены, и его охватило такое отчаяние, что он едва устоял на ногах. Том Брет заставил его идти впереди себя, сказал, что серебряная жила как раз перед ним… и затем он свалился в эту яму.

Брет наверняка знал о ней!

Он силой затащил Джо Пила сюда, столкнул его в яму и теперь собирался бросить его здесь.

На глубине тысячи двухсот футов под землей. С карбидной лампой, которой хватит лишь на час.

И никто на свете, кроме самого Брета, не знает, что Джо Пил находится в каменной ловушке.

Так, что еще он прежде слышал про все эти рудники? В них сотни уровней, многие мили и мили штреков. А спасатели не будут даже знать, где именно искать Джо Пила. Им придется останавливаться на каждом уровне, обыскивать их один за другим. Возможно, пройдет несколько дней… прежде чем его найдут.

Это при условии, что они додумаются искать его тут.

Значит, он останется здесь навсегда.

Глава 18

Отис Бигл и в самом деле съехал из клуба «Пасифик атлетик», который был ему настоящим домом в течение многих месяцев. Он провел бессонную ночь. Ну разумеется, ему не следовало увольнять Джо Пила. Тем более, что сам он попал в поле зрения полиции и теперь только Джо Пил мог помочь ему выпутаться из этой неприглядной истории.

Наверное, парню действительно не повезло и его банальнейшим образом обворовали. Берт Фаулер выплатил Биглу тысячу долларов задатка, и если Пил распутает это дело, то Биглу перепадет еще целая тысяча. И это помимо тех девяти сотен долларов, что он выручил за серебро. Не говоря уже о паре сотен, полученных от Люсиуса Кронка.

Пил был незаменим на оперативной работе и довольствовался при этом всего сорока долларами в неделю. Нет, пожалуй, все-таки стоит выслать ему долларов двести.

Он отправил ему послание, которое было доставлено в Вирджиния-Сити с ночной почтой. Утром же он, как обычно, пришел к себе в контору. Здесь его ждало подсунутое под дверь письмо от Генри Уилкокса, пробирщика из Ван-Нойс. И в нем говорилось следующее:


«Уважаемый г-н Бигл!

Разумеется, к нашей сделке это уже не имеет никакого отношения, но я просто подумал, что вам будет небезынтересно узнать, что кусок руды, который вы сегодня мне продали, на самом деле природной рудой не является. Этим я хочу сказать, что содержащееся в нем серебро однажды уже было расплавлено. Оно содержит примеси ртути, углекислого калия и солей тех веществ, что применяются при переплавке серебряной руды. Я не знаю, где вы взяли эту так называемую руду, но хотел бы вас предупредить, что если она с рудника, который некто пытается вам продать, то я бы на вашем месте воздержался от подобной покупки. На языке старателей это называется «соленой» рудой… плавленое серебро соединяется с камнями и рудой для создания имитации природной руды. Весьма посредственная работа.

Я подумал, что мне следует сообщить вам эту информацию ради вашего же собственного блага.

С уважением,

Генри Уилкокс, пробирщик.


P.S. Содержание серебра в вашем «самородке» — 68 %, и стоит он около 1200 долларов.

P.P.S. Вскоре после вашего ухода человек, представившийся капитаном полиции, принес меньший образец «соленой» руды, по составу очень похожей на вашу».


Отис Бигл дважды перечитал письмо, тихонько присвистнул и затем вдруг схватил телефонную трубку.

— Мне необходимо дать телеграмму, — объявил он телефонистке. — Соедините меня с телеграфом.

Несколько минут спустя он положил трубку и сидел, сосредоточенно глядя на телефон.

Кто-то кого-то пытался облапошить. Хотя нет, на обыкновенное дурачество не похоже. Один человек убит, и еще один ранен. Так что, очевидно, все очень и очень серьезно. Эх, если бы только он мог внедрить туда своего человека, то уже очень скоро можно было бы докопаться до сути вещей.

Он откинулся на спинку вращающегося кресла, положил ноги на стол и сложил руки на животе, переплетя пальцы «домиком» и сосредоточенно разглядывая фальшивый бриллиант на перстне.

Что же, черт возьми, случилось с Джо Пилом? Неужели он до сих пор блуждает где-то там, среди пустыни?

Телефонный звонок раздался так неожиданно, что Бигл даже вздрогнул. Он схватил трубку, и казенный голос телефонистки произнес:

— Вас вызывает Сан-Франциско.

— Нет, нет, — поспешно сказал Бигл, но было уже поздно. В трубке раздался хриплый голос Маркуса Максвелла:

— Слушай, Отис Бигл, придурок ты этакий. Я ожидал получить твой чек еще со вчерашней почтой, но так ничего и не дождался. Уже наступило сегодня, а чека как не было, так и нет. Ты что это там себе думаешь?

— Я отправил его вчера вечером, — натужно сглотнул Бигл. — Поздно вечером. Мы были так заняты работой, что у меня не было ни минуты свободного времени…

— Хватит нести чушь! За кого ты меня принимаешь? Значит, так: или я получаю эти деньги сегодня же телеграфным переводом, или я занесу тебя в черный список и ославлю на весь свет, так что уже ни одно агентство в стране не пожелает иметь с тобой никаких дел. Более того, я пришлю шефу вашей полиции письмецо с красочным описанием подробностей прошлогоднего дела Бартона.

Бигл застонал:

— Не надо, Максвелл, ты получишь свои деньги. У меня неприятности. Джо Пил бросил меня в самый разгар расследования, и я совсем не удивлюсь, если мне вдруг придется самому лететь в Неваду…

— В Неваду, говоришь? — хихикнул Максвелл. — Что ж, компания там соберется довольно тепленькая. Тебе понравится.

— Что ты имеешь в виду, Маркус?

— Заплати мне, что с тебя причитается, и все узнаешь.

— Это имеет какое-то отношение к делу Джейвлина? Ради бога, Маркус, скажи же… Ты ведь до сих пор не дал мне ничего такого, что я мог бы использовать в расследовании. В конце концов, за сто баксов…

— Когда эта сотня будет у меня, я расскажу тебе это… бесплатно.

— Постой, Маркус, давай поговорим серьезно. Все, что я получил за эти сто баксов, так лишь то, что этот рыжий парень, Дик Уолкер, был плохим парнем.

— Да, но только с чего ты взял, что Уолкер рыжий?

— Разве не ты сам сказал мне об этом?

— Разумеется, нет. Я видел его много раз. Симпатичный парень, чем-то на артиста похож… но волосы у него светлые. Так что никакой он не рыжий.

— Так что же ты мне раньше не сказал? — взорвался Отис Бигл. — А что еще у тебя есть для меня?

— А деньги ты мне переведешь? Но только гляди, чтоб без фокусов…

— Ну что ты, Маркус, разве я когда-нибудь тебя обманывал?

— А то как же! Ну смотри, если ты пошлешь перевод по телеграфу, то я получу его уже через два часа. Даю тебе три часа сроку. И если к тому времени я так и не получу все сполна, то я расскажу все, что мне известно про дело Бартона.

— Я переведу деньги сразу же, как только положу трубку. Так что же ты раскопал?

— Это касается Сэма Джейвлина, отца девчонки, сына старого Айка Джейвлина, серебряного короля. Все считали, что он умер. А он, наоборот, живет себе и здравствует. И между прочим, многие годы он жил в Вирджиния-Сити. Но только под чужим именем…

— Каким именем? — нетерпеливо перебил его Отис Бигл.

— Том Брет…

— Что? — взвыл Бигл.

— Ну как, Отис, тебя это тронуло за душу? А теперь вешай трубку и переведи мне деньги, а не то я донесу на тебя в полицию.

Отис Бигл растерянно опустил трубку на рычаг. Еще какое-то время он сидел неподвижно, ошалело уставившись на телефон, а затем пнул ногой свое кресло.

— Я должен немедленно ехать в Вирджиния-Сити, — вслух сказал он. — Точно. Я сам распутаю это дело и… — В его глазах появился загадочный блеск. Откуда, интересно знать, Том Брет взял серебра на тысячу двести долларов, чтобы изготовить из него фальшивый самородок?

Он опрометью выбежал из конторы, забыв даже запереть дверь и положить ключ на карниз.

На улице он поймал такси, поспешно опустился на сиденье и коротко приказал:

— Аэропорт в Бэрбанке.

На самолете, вылетающем рейсом на Карсон-Сити ровно через восемь минут, оставалось всего одно свободное место. Бигл купил билет и направился было к двери, но затем увидел окошко телеграфа и вспомнил о том, что так и не перевел Маркусу Максвеллу его сто долларов гонорара. Он поморщился и подошел к окошку.

— Мне необходимо перевести сто долларов в Сан-Франциско, — сказал он.

Отсчитал деньги, заплатил за перевод и с тревогой обнаружил, что у него осталось лишь тридцать восемь долларов. Конечно, ему следовало бы снять некоторую сумму со своего недавно открытого банковского счета. Но теперь времени на это уже не было.

Полет доставил Биглу куда большее удовольствие, чем Джо Пилу, так как ему и раньше уже доводилось летать самолетами.

Самолет совершил посадку в Карсон-Сити в начале шестого вечера, и уже всего через несколько минут Отис Бигл нанимал машину до Вирджиния-Сити. Вообще-то всего через полчаса в Вирджиния-Сити отправлялся местный автобус, но для Бигла пользование общественным транспортом представлялось чем-то невозможным. Двадцатимильная поездка до Вирджиния-Сити обошлась ему в десять долларов, которые он примерно через полчаса заплатил широким жестом, стоя перед парадным входом гостиницы «Сан».

Держа в одной руке дорожную сумку, а в другой — трость, Отис Бигл взошел по ступеням крыльца, на котором старик Лукас наслаждался последними лучами солнца, заходящего за горы.

Не обращая никакого внимания на Лукаса, Бигл вошел в маленький холл. Здесь никого не было, так что он с размаху опустил на пол свою сумку, а когда и это не возымело никакого результата, то принялся стучать своей тростью.

— Эй! Есть тут кто живой? — позвал он. — Прошу обслужить!

В ответ на его призыв в холле появилась Нелли Лукас. Видимо, она была на кухне и занималась приготовлением ужина. Поверх юбки у нее был повязан белый передник, а лицо было испачкано мукой.

— Где портье? — строго спросил Бигл. — Мне нужна комната с ванной. Самая лучшая комната…

— Свободных номеров нет, — не дала договорить ему Нелли Лукас.

— То есть как это?

— Нет комнат, что же тут непонятно.

— Вот как?! — воскликнул Бигл. — Но ведь это гостиница, не так ли?

— Да, но все номера заняты.

— Что? Мне говорили, что это город-призрак. Так что же у вас здесь происходит, съезд привидений, что ли?

— А вы, случайно, не продюсер из Голливуда? — поинтересовалась Нелли Лукас. — Я слышала, что они весьма эксцентричны.

Бигл недовольно поморщился. А затем решил изменить тактику:

— Слушайте, а где хозяин этого заведения? Я буду разговаривать с ним.

— Вы прошли мимо него. Он сидит на крыльце.

— Я не видел на крыльце никого, кроме какой-то старой крысы.

— Эта крыса, — натянуто проговорила Нелли Лукас, — и есть хозяин этой гостиницы… и еще он мой отец! А теперь с вашего позволения…

— Подождите! Я… извините, если я был груб…

— Вот уж точно. Но в извинениях нет смысла. Свободных мест нет. В этом доме всего шесть комнат. В одной живет мой отец, в другой — я… и сегодня у нас имеется четверо постояльцев.

— Но мне же надо где-то устроиться! — в отчаянии вскричал Бигл. — Не могу же я ночевать под открытым небом.

— Между прочим, многие здесь именно так и живут. — Нелли Лукас окинула оценивающим взглядом подчеркнуто элегантного Отиса Бигла и улыбнулась, видимо представив себе этого пижона ночующим на улице. Но затем девушка все же сменила гнев на милость: — Единственное, что я могу вам предложить, так это подселить вас в одну из наших уже сданных комнат.

— Что ж, — вздохнул Бигл, — если нужно, значит, ничего не поделаешь…

— И это при условии, что вы сможете договориться с постояльцем. Итак, здесь у нас трое мужчин. М-м-м… думаю, лучше всего вам поговорить с мистером Пилом…

— Джо Пил! — чуть не подпрыгнул от радости Отис Бигл. — Так он здесь?

— Ну да. А вы что, знакомы с ним?

— Я его работодатель. Значит, вопрос с комнатой отпадает сам собой. Все решено. В каком номере он остановился?

— В первом. Но… Я не видела его с обеда.

— Ничего, он ведь где-то здесь, в городе, не так ли?

— Был в городе. Мистер… э-э-э… вы не возражаете, если я задам вам один вопрос?

— Не возражаю. А зовут меня Отис Бигл.

— Это касается мистера Пила. Чем он занимается?

— Ну, он работает на меня. А я Отис Бигл, частный детектив. — Он был как будто удивлен и разочарован тем, что она сразу не узнала его имени.

Девушка во все глаза смотрела на него:

— Детектив? А мистер Пил… почему он здесь?

Бигл позволил себе снисходительно усмехнуться:

— Вообще-то, моя милая девочка…

— Нет, мистер Бигл, не говорите ничего. Работа мистера Пила имеет какое-то отношение к «Серебряному мулу». Мне следовало бы сразу догадаться, что он детектив. Видите ли… Ведь я тоже владею четырнадцатью тысячами акций «Серебряного мула»!

Бигл ахнул от изумления:

— У вас столько акций?

— Мне их отдал отец. Раньше у него их было двадцать тысяч. На протяжении многих лет они оставались просто бесполезными бумажками, но в последнее время… слишком много людей вдруг заинтересовалось «Серебряным мулом». Вообще-то… это предмет интереса всех наших сегодняшних постояльцев. Мистера Пила, мистера Джейвлина…

— Как, и Джейвлин тоже здесь? Который из них?..

— Гэри. И, разумеется, Элеанор. И их друг, мистер О’Фаррелл.

— Это такой молодой рыжий верзила… то есть, я хотел сказать, светловолосый…

— Да, у него светлые волосы, и он довольно высок.

— Где они сейчас?

— Ушли куда-то сегодня после обеда, но сказали, что обязательно вернутся к ужину. Кстати, он будет готов уже совсем скоро.

— А Джо Пил… как давно его уже нет?

— Да, пожалуй, с полудня, а то, может, и раньше.

— А он не сказал, куда собирается?

— Нет, он ничего не сказал. Хотя, может быть, папа знает.

— Я пойду спрошу у него. — Бигл поспешно вышел на крыльцо и обратился к Эду Лукасу: — Послушайте, уважаемый, сегодня утром мой сотрудник остановился в этой гостинице, и мне необходимо срочно его разыскать. Похоже, ваша дочь считает, что вы можете знать, куда он пошел.

— Это такой худенький? Молодой парень лет тридцати?

— Да, совершенно верно. Джо Пил.

Эд Лукас выплюнул разжеванный табак на пол. Часть плевка угодила на ярко начищенные штиблеты Отиса Бигла. Бигл скрипнул зубами, но ничего не сказал.

— Так, сейчас подумаю, где я видел его в последний раз?.. Ну да, это было около полудня. Кажется, он ходил на станцию, потому что на обратном пути он вышел вон из-за того угла. Верно, он еще все отирался вокруг «Серебряного мула».

— «Серебряный мул»? А это что же, здесь рядом?

— Да вон там… Видите ту старую покосившуюся развалюху…

— И это что, и есть рудник «Серебряный мул»?

— Именно так. И насколько я теперь припоминаю, тот молодой человек все крутился вокруг той хижины, что-то выискивал, выглядывал, а потом вдруг взял да и вошел внутрь. И едва он успел переступить порог, как там объявился этот урод, называющий себя Томом Бретом…

— Том Брет? Вы и его знаете?

— Еще бы. И ничего хорошего о нем сказать, увы, не могу. Короче, он вошел в хижину, а некоторое время спустя вышел. Один. Примерно в это время я отлучался отсюда ненадолго, чтобы пообедать. Видимо, ваш знакомый вышел оттуда, пока я ел… Или он вообще оттуда не выходил.

— А этот Том Брет, — взволнованно выпалил Бигл, — вы хорошо его знаете?

— Я бы сказал, хорошо, и даже слишком. А что?

— А то, что на самом деле никакой он не Брет. Его фамилия Джейвлин. Сэм Джейвлин!

Лукас лениво сплюнул табачную слюну:

— Ну да. Он сын Старого Хрыча. Бросил жену и дочку на произвол судьбы. А сам потихоньку заявился сюда лет пятнадцать-шестнадцать назад под именем Тома Брета. Вообразил, что никто его здесь не помнит и не узнает. Как бы не так! Я помню его с самого детства, еще с тех пор, как он под стол пешком ходил. И как бы он ни маскировался и ни менял бы имена, я все равно узнаю его. Старый Хрыч тоже его узнал, но так никому ни словом и не обмолвился. А потому я сам тоже промолчал.

Отис Бигл глубокомысленно нахмурился:

— Ох, не нравится мне все это.

— Ну что вы, город у нас хороший, — возразил Эд Лукас. — Я прожил здесь всю жизнь. В свое время здесь перебывало много всякого народу. Ведь вы же небось никогда и не подумали бы, что мне уже семьдесят восемь лет, правда?

— У вас такая юная дочь…

— Нелли? Это дочь от моей третьей жены. Она родилась, когда мне было пятьдесят пять лет. Ей сейчас двадцать шесть.

Отис Бигл не был слишком силен в математике и даже не стал задумываться над подобным несоответствием в возрасте Эда Лукаса. К тому же он очень переживал за Джо Пила.

— Послушайте, — сказал он наконец. — Вы сказали, что вот это и есть рудник «Серебряный мул». Но с виду это не более чем просто обыкновенная хижина. Разве там нет какой-нибудь ямы, или шахты, или туннеля, или еще чего-нибудь в этом роде?

Эд Лукас усмехнулся:

— А как же, имеется. Яма глубиной в две тысячи футов. И в придачу к ней примерно пятьдесят миль туннелей, высеченных в скале. Это стоит увидеть собственными глазами. Еще в семидесятых годах старый Сэнди Спарлок побывал в Италии, где ему показывали христианские катакомбы, про которые так много говорят католики. Так вот он прошелся по ним и сказал, что ерунда это все, ничто по сравнению с любым из наших рудников. Мистер, поверьте, если человек неопытный спустится в одиночку в шахту, то он может бродить по подземным лабиринтам, пока не умрет с голоду, так и не найдя дороги обратно.

— А что, если Джо Пил там, под землей? — предположил Бигл. — А вдруг…

— Да вы что?! Зачем ему лезть туда? Он сам сказал, что слышал, как это опасно — спускаться в старую шахту, и я заверил его, что так оно и есть.

— Однако, по-видимому, он все же спустился туда. Ведь Брет вышел с рудника один.

Отис Бигл поспешно сбежал по ступенькам веранды и, то и дело срываясь на бег, направился к руднику «Серебряный мул». В хижине было темно, но Отис решительно шагнул внутрь и чиркнул спичкой. Одного взгляда было достаточно, чтобы убедиться, что Джо Пила там не было. Он подошел к подъемнику, и в лицо ему повеяло горячим, влажным воздухом. Он покачал головой и закричал:

— Джо Пил, ты там?

Ответом ему стало множественное, звенящее эхо, и, выждав минуту, он закричал снова. Он все еще напряженно вслушивался в тишину, когда на улице раздались торопливые шаги и на пороге появилась Нелли Лукас.

— Мистер Пил там… внизу? — встревоженно спросила она.

— Не знаю, — пожал плечами Бигл. — Но я очень за него беспокоюсь. Старик… то есть, я хотел сказать, ваш отец сказал, что еще днем Джо вошел сюда, затем следом за ним направился Том Брет, который некоторое время спустя вернулся, но один. А насколько мне известно, этот Брет порядочная гадина.

— Я не знаю, что он за человек. Мне доводилось видеть его в городе, но он избегает бывать у нас в гостинице.

— Еще бы! Ведь его настоящее имя Сэм Джейвлин, тот…

— Не может быть! — воскликнула Нелли Лукас.

— Ваш отец это подтвердил.

— Но ведь Элеанор здесь. Вместе со своим дядей Гэри.

— Да, и Джо Пил тоже. Джо работает на меня, и он очень опытный сыщик. Если ему удалось раскопать что-то на Тома Брета… что ж, скорее всего, Джо там, внизу!

Нелли Лукас испуганно охнула:

— Но где его теперь искать? Ведь там сотни уровней, и, если он ранен… что ж, придется обыскивать каждый из них, один из другим.

— Ладно, — сказал Отис Бигл. — Я немедленно отправляюсь на его поиски. А вы не могли бы пригласить сюда кого-нибудь, кто знает, как управлять этим подъемником… и еще мне нужен фонарик…

— Ждите здесь! В гостинице у нас есть фонари…

Нелли Лукас выбежала из хижины. Минуты через три она вернулась с огромным электрическим фонарем:

— Я сказала отцу. Он позовет на помощь людей. А сейчас вставайте на подъемник.

— Но я не знаю, как им управлять.

— Зато я знаю. Ведь я выросла в Вирджиния-Сити.

Бигл взошел на платформу, Нелли Лукас последовала за ним. Она передала Отису фонарь, а затем потянула за рычаг, и подъемник начал медленно опускаться.

Бигл почувствовал, как к горлу подступает огромный ком. Однако, пересилив себя, он сделал глубокий вдох и включил фонарь, луч которого выхватил из темноты сосредоточенное лицо Нелли Лукас. Бигл хотел было отвести его в сторону, но почему-то замешкался. Ее наряд был скрыт темнотой, виднелось лишь лицо в луче света… Нелли Лукас была очень хорошенькой.

Отис Бигл опустил руку с фонарем. На мгновение луч фонаря осветил вход в туннель, и он вскрикнул.

— Нет, — покачала головой Нелли. — Если Брет спустил его под землю, то он наверняка отвез его на достаточно большую глубину… чтобы он не мог позвать на помощь.

— Но ведь мы и так уже проехали несколько этажей.

— Тысячу футов. Теперь поедем медленнее. Я слышала, на глубине тысячи двухсот есть пещеры.

В шахте было жарко, воздух горячий и влажный. В голове у Отиса Бигла промелькнула дурацкая мысль о том, что теперь «стрелки» на его брюках наверняка разойдутся. Он держал фонарь перед собой, освещая скальную стену, через каждые несколько футов прерывавшуюся зияющей пустотой туннелей. Внезапно в одном из провалов мелькнуло что-то белое, и в следующее мгновение послышался душераздирающий вопль. Нелли Лукас так резко остановила подъемник, что он подпрыгнул и закачался на тросе.

Затем она включила реверс, и они поехали вверх. Платформа остановилась всего в трех футах от Джо Пила.

— Джо! — вскричал Бигл, узнавая изможденное, блестящее от пота и перепачканное в земле лицо своего сотрудника.

— Как вы вовремя, — вздохнул Джо Пил и потерял сознание.

Глава 19

Оказавшись на свежем воздухе, Пил постепенно пришел в себя и даже настоял на том, что может самостоятельно добраться до гостиницы.

А перед гостиницей уже собралась группа мужчин, жителей Вирджиния-Сити, вооруженных заступами, лопатами и фонарями. При виде Пила старый Эд Лукас разочарованно сплюнул:

— Извините, ребята, ваша помощь уже не нужна.

— По крайней мере, сегодня, — усмехнулся Джо Пил.

В сопровождении Бигла и Нелли Лукас он вошел в гостиницу. В холле Нелли задумчиво проговорила:

— Знаете, к сожалению, у нас здесь нет ванной комнаты, но если хотите, то можете использовать кухню… ужин сегодня все равно запаздывает. Так что, если отложить его еще минут на пятнадцать, ничего не случится.

— Спасибо, Нелли, — расплылся в улыбке Джо Пил. — За это я куплю у вас немного акций… может быть.

Через пять минут Джо Пил шагнул в оцинкованную ванну, наполненную теплой водой. Отис Бигл стоял рядом, разглядывая его стройную фигуру.

— Господи, Джо, — сказал он, — я никогда не думал, что ты такой тощий. Тебе следовало бы больше заниматься физкультурой. Почему бы тебе не вступить в клуб?

— Это за сорок баксов в неделю? Хотя ты, кажется, говорил что-то о прибавке к жалованью.

Отис Бигл нахмурился:

— Послушай, Джо, это дело принимает довольно скверный оборот. Представляешь, оказывается, этот Том Брет… на самом деле никакой он не Брет, а Сэм Джейвлин, отец Элеанор Джейвлин.

Пил, похоже, ничуть не удивился этому заявлению:

— Я сам собирался сказать тебе об этом.

— Но как ты узнал?

— Догадался. Ведь никто не знал, как или где умер ее отец. А Брет проявлял слишком большой интерес к завещанию старого Айка, что, согласись, было бы довольно странно для постороннего человека, но вполне закономерно для близкого родственника. Все очень просто. Если Айк оставил завещание, то, скорее всего, все имущество по нему должно было достаться его внучке, ибо сына своего он считал человеком никчемным и непутевым. Однако если никакого завещания не было… по крайней мере, до сего дня о нем ничего не известно… то тогда наследником становится самый близкий родственник Айка, его сын. Выходит, что Сэм Джейвлин хочет найти завещание… и сжечь его.

— Но почему он озаботился этим именно сейчас, Джо? Ведь Айка Джейвлина нет в живых уже несколько лет.

— Лет двенадцать. Когда он умер, все считали его нищим. А если выяснится, что рудник сможет снова приносить прибыль…

Отис Бигл самодовольно ухмыльнулся:

— Что ж, Джо, ты хорошо потрудился, строя свою работу на собственных догадках и предположениях. Я же со своей стороны тоже провел некоторое расследование. И сумел узнать такое, что сейчас ты просто упадешь.

— Возможно, я и упаду. Если наступлю сейчас вот на это мыло. — Пил наклонился и отодвинул мыло подальше, после чего вышел из ванны и принялся вытираться большим жестким полотенцем. — Ну, выкладывай!

— Серебряная руда, которую нам всучил Брет в Голливуде в качестве задатка, на самом деле не является природной рудой. Это серебро, сплавленное вместе с камнями и выдаваемое за настоящую руду.

— И что с того? — вкрадчиво спросил Пил.

— Неужели ты не понимаешь? Брет хотел, чтобы мы считали, будто это руда из рудника. Но это не так. Этот самородок — чистой воды фальшивка.

— А зачем? Разве Брет пытался продать нам рудник?

Бигл начал терять терпение:

— Ну конечно же нет. Он…

— Что? В чем он хотел нас убедить?

Бигл нахмурился:

— Когда ты начинаешь со мной так говорить…

— Отис, да ты сам подумай. С чего бы ему вдруг понадобилось подделывать кусок руды? Ради того, чтобы обмануть двух безмозглых сыщиков, которые ни черта не смыслят в этом деле?

— Я подумаю над этим. Возможно, после того, как мы доберемся до Брета.

— Меня это заботит в самую последнюю очередь. У меня с мистером Томом Бретом свои счеты. Он запихнул меня в эту дыру, в которой я проторчал целых шесть часов… Отис, ты не знаешь и половины всего. Вы нашли меня уже после того, как я выбрался из ямы. Ты только посмотри, во что превратились мои руки! — С этими словами он протянул ладони Биглу. Все они были в ссадинах, из которых местами сочилась кровь. Запекшиеся корочки были смыты, и теперь раны открылись вновь. — Я угодил в яму глубиной добрых двадцать футов. У меня была лампа, которая погасла через полчаса, — он и тут меня обманул. Я голыми руками сгребал камни и землю, пока не насыпал холм в пятнадцать футов высотой, чтобы можно было выбраться обратно в туннель… И когда я встречусь с Томом Бретом, я все ему припомню — и содранные в кровь руки, и темноту…

— Но где ты теперь его найдешь?

— Думаю, я знаю, где его искать. Сейчас поем, возьми пистолет…

— Пистолет?

— Ну да. Надеюсь, ты захватил с собой хотя бы один?

— Ты же знаешь, что я не ношу оружия. Я не одобряю применения грубой силы.

— И я тоже. Но все равно, возможно, мне придется пристрелить эту крысу. Этот Том Брет затеял опасную игру. Ты, к примеру, знаешь, что он стрелял в меня сегодня утром? Я был далеко, так что узнать меня с такого расстояния он не мог. С чего бы это он вдруг стал палить в незнакомого человека.

— Значит, Люсиуса Кронка убил тоже он?

Пил пожал плечами.

В дверь постучала Нелли Лукас:

— Вы готовы?

Пил застегнул последние пуговицы на рубашке и взял пиджак.

— Мы закончили.

В кухню вошла Нелли Лукас. Вид у нее был весьма озабоченный.

— Только что прибыла Элеанор со своим дядей.

В глазах Джо Пила загорелись озорные огоньки.

— Надеюсь, они составят нам компанию за ужином?

— Они уже спрашивали про ужин… он будет готов через десять минут.

— Тогда я, пожалуй, пойду надену свежую рубашку, — сказал Пил. — Отис, ты тоже снял номер?

— Да, твой.

Они прошли через пустынный холл — видимо, в ожидании ужина Джейвлины разошлись по своим комнатам. Пил отвел Бигла в свой номер, единственным источником света в котором была тусклая электрическая лампочка, висевшая под самым потолком.

Бигл глянул на кровать:

— Кому-то из нас придется спать на полу. Вдвоем мы здесь не поместимся.

— Ничего, бросим жребий, когда придет время ложиться спать, — сухо отозвался Пил. — Слушай, Отис, а как чувствовал себя Берт Фаулер, когда ты уезжал из города?

— У него, наверное, все в порядке. Вообще-то сегодня я с ним не виделся.

— А кто рассказал тебе про Сэма Джейвлина?

Бигл поморщился:

— Звонил Маркус Максвелл из Сан-Франциско.

— А ему это откуда известно?

— Я не расспрашивал. Честно говоря, мне пришлось выуживать из него информацию буквально по крупицам. Кстати, Джо, запомни на будущее: с Маркусом мы дел больше иметь не будем.

— Он что, стал требовать у тебя деньги, которые ты ему обещал заплатить?

Бигл недовольно шмыгнул носом:

— Я, между прочим, их ему перевел. Кстати, насчет денег…

— Тебе что, обязательно заводить этот разговор прямо сейчас?

— Вообще-то я не собирался, но дело в том, что я уезжал из города в такой спешке, что забыл взять деньги. И у меня осталось меньше тридцати долларов…

— О, по сравнению со мной ты просто богач. Может быть, обратно до города нам придется добираться пешком. Через Долину Смерти… — При одной только мысли об этом он содрогнулся. — А может, мы найдем еще один такой же самородок, как тот, что дал нам Том Брет.

— Жулик проклятый, — проворчал Бигл. Затем он задумчиво поглядел на Джо Пила: — А что ты думаешь об этой девочке… Нелли Лукас?

— Ага, — понятливо кивнул Джо Пил. — Кстати, она, случайно, не обмолвилась тебе о том, что ей принадлежит пятьдесят тысяч акций «Серебряного мула»?..

— Четырнадцать тысяч. Но при чем тут это?

— Цены на акции могут вырасти.

— Я и сам уже думал об этом, — признался Бигл. — Ведь где-то Брет все-таки раскопал это серебро.

Джо Пил рассмеялся:

— Пойдем съедим чего-нибудь. — К этому времени он уже надел чистую рубашку и привел в порядок костюм, насколько это было возможно.

Они спустились в холл и обнаружили, что дверь в смежную комнату теперь была открыта. Ужин был накрыт на шесть персон. Гэри и Элеанор Джейвлин уже сидели за столом. Старый Эд Лукас как раз подошел и занял место в кресле во главе стола.

Элеанор Джейвлин во все глаза смотрела на Отиса Бигла и Джо Пила. Пил усмехнулся:

— Кстати, мисс Джейвлин, по-моему, вы еще не имели удовольствия познакомиться с моим боссом, мистером Биглом. А это, Отис, дядюшка Гэри.

— Приятно познакомиться! — пророкотал Бигл.

Он занял место за столом напротив Гэри Джейвлина. В это время в столовую вошла Нелли Лукас с большим подносом горячего мяса и, поставив его на стол, заняла последнее свободное место.

Эд Лукас довольно потер руки:

— Ну что, Элеанор, прямо-таки как в старые добрые времена, да?

— Да, дядюшка Эд, — потупившись, пролепетала девушка.

Бигл начал ухаживать за Нелли Лукас, и Пил не преминул подметить сей знаменательный факт. Он же, в свою очередь, переключил свое внимание на Элеанор Джейвлин.

— А где Марти? — неожиданно спросил Пил.

— Его здесь нет.

— Он уехал, — коротко ответил Гэри Джейвлин.

— Жаль, а то он уже почти начал мне нравиться. — Пил усмехнулся, бросив беглый взгляд на Отиса Бигла. — С Марти О’Фарреллом мы вместе летели в самолете. Он замечательно играет в карты…

— Так вот, значит, как?.. — начал было Отис Бигл.

— Нет-нет, наоборот, я выиграл у него двенадцать долларов. Это был классический расклад. Он позволил мне выиграть парочку партий. А затем, к сожалению, мне стало очень плохо, и я не смог продолжать игру. Видимо, Марти обиделся на меня из-за этого.

— Ну зачем вы так, — с укором сказала Элеанор Джейвлин.

— А чего я такого сказал? — с невинным видом спросил Пил.

— Я думал, что сыщики умеют держать язык за зубами, — недовольно проворчал Гэри Джейвлин.

— Мне что-то не хочется есть, — неожиданно сказала Элеанор Джейвлин, резко вставая из-за стола. Она выбежала из столовой, и Джо Пил последовал за ней.

Он догнал ее лишь на лестнице, по пути в комнату.

— Постойте, Элеанор! — позвал он. — Мне необходимо поговорить с вами.

— Ничего не хочу слышать, — не оборачиваясь отрезала она.

— Это очень важно. Дело касается Тома Брета!

Он видел, как она насторожилась.

— Вы знаете… его настоящее имя?

— Что вы имеете в виду? — обронила она через плечо.

— Давайте лучше выйдем на веранду.

Она замерла в нерешительности, но затем развернулась и сошла вниз. В это время в дверях столовой возник Гэри Джейвлин.

— Элеанор, — недовольно заговорил он. — Если он тебе докучает…

— Нет, дядюшка Гэри. Все в порядке.

Она вышла на веранду, Пил последовал за ней.

— Спасибо, — поблагодарил он.

— Не за что. Так что же насчет… Брета?

— Вы знали, что он ваш отец?

Она устало вздохнула:

— Да.

— Вы знали об этом еще в Голливуде?

— Да… конечно.

— Так зачем же вы хотели знать, встречался ли с ним Люсиус Кронк или нет?

Она промолчала, и он не стал настаивать.

— А вы знали, что ваш отец обратился к услугам нашего агентства и оставил задаток?

— Я думала, что вы работаете на Фаулера! — воскликнула она.

— И на него тоже, — подтвердил Пил. — Мы согласились взяться за дело вашего отца отчасти из-за того, что он заявил, будто бы действует в ваших интересах.

Она горько усмехнулась:

— Он всегда очень трогательно заботился обо мне. О да!

— Может быть, в его душе что-то перевернулось и он стал другим. Ведь и такое бывает.

— Бывает, — иронически заметила она. — Бывает, что и медведь летает.

— Ясно.

— Ничего вы не понимаете. Ничего вам не ясно. Потому что вам этого не дано. Всю свою жизнь я думала о своем отце, и затем… я встретила его. — Она замолчала, а потом добавила: — И поняла, что это за человек!

Пил смущенно откашлялся:

— А Дик Уолкер… То есть Мартин О’Фаррелл?

— Как, вы…

— Нет ничего проще. Его выдал рыжий парик. Это же было так очевидно. Если бы он на самом деле был рыжим и не хотел бы быть узнанным, то он выбрал бы темный парик. А раз он не был рыжим, то…

— Ну и что насчет него?

— Да так, ничего, — ответил Джо Пил. — Сегодня утром из дома вашего деда уходили двое мужчин… так вот, это был ваш… это был Том Брет и я.

— Я знаю, у дядюшки был с собой бинокль.

На пороге появилась Нелли Лукас:

— Элеанор, прошу вас, вернитесь за стол. Вам нужно поесть.

— Идите, прошу вас, — принялся уговаривать ее Пил. — Мне уже пора идти, так что больше я вас не побеспокою.

Он подождал, пока она уйдет, а затем сам вошел в гостиницу и застал в холле Отиса Бигла в компании с Эдом Лукасом. Старик деловито рылся за стойкой.

В конце концов в руках у него появился тронутый ржавчиной карабин.

— Вот, глядите, замечательное ружье. Сейчас таких больше не делают, но из него можно было уложить бегущего бизона с расстояния в целую милю.

Отис Бигл поежился:

— Это не для меня.

— Да это просто так, интереса ради, у меня все равно нет к нему патронов, — сказал Лукас. — А вот… ага, вот оружие, на которое можно положиться. — Он с гордостью выложил на стойку револьвер со стволом длиной почти в целый фут. Он был хорошо смазан.

Джо Пил принялся разглядывать его с явным интересом:

— Так это и есть то, что обычно называют моделью «фронтир»?

— Нет, те появились позже. И они не идут ни в какое сравнение с этой игрушкой. Это настоящий «нейви кольт». Раньше я сам делал патроны для него и отливал пули. К нему подходит 36-й калибр. Вот тут у меня еще есть коробочка с капсюлями. Сейчас я их заменю, и вы, мистер, будете вполне готовы к бою.

Пил наблюдал за тем, как Эд Лукас снимает с гильз старые капсюли и заменяет их на новые.

— А теперь будьте осторожны, — предупредил Лукас. — Игрушка заряжена, и к тому же у нее спилен спусковой крючок. В прежние времена нам приходилось стрелять много и быстро.

— На мой взгляд, 36-й калибр маловат для такой пушки, — вслух усомнился Пил. — Какова дальность поражения?

— Ну… — задумался Лукас. — Помню, когда мне было лет одиннадцать — двенадцать, делами в этой гостинице заправлял мой отец. Так вот, один индеец стащил с кухни окорок и бросился бежать. К тому времени как отец выскочил на крыльцо, краснокожий был уже далеко, аж у рудника «Гоулд и Карри». Позднее, когда все точно измерили, оказалось, что это было целых четыреста тридцать футов. Отец же уложил индейца с первого же выстрела. Он лишь перегнулся через перила веранды и выстрелил. Так что определить точное расстояние не составило никакого труда. И при всем при том, что мой отец никогда не считал себя выдающимся стрелком, хотя своего первого противника он завалил еще задолго до моего рождения.

Отис Бигл слегка побледнел. Джо же лишь злорадно усмехнулся и сунул старинный кольт за пояс брюк. Затем он прикрыл оружие полами пиджака, который застегнул на все пуговицы.

— Джо, — нервно проговорил Отис Бигл, — может быть, для начала нам все же стоит поговорить.

— Поговорим по дороге. Мистер Лукас, вы, случайно, не знаете, где в этом городе можно взять машину напрокат?

— У Нелли есть машина, думаю, вы вполне можете ею воспользоваться. Конечно, не бог весть что… но все же ездит. Она стоит на улице.

— Что ж, обещаю обращаться с вашим имуществом предельно аккуратно. Увидимся позже.

— Счастливо… удачной охоты!

Пил кивнул и вышел на веранду. Когда они остались одни, Бигл поспешно схватил его за рукав и горячо зашептал:

— Слушай, Джо, в конце концов, ты должен думать не только о себе, но и о нашем агентстве. У меня и без тебя хватает проблем с Рафферти и шефом полиции…

— Это Невада, другой штат, тут твоя лицензия все равно недействительна.

Он сел за руль старенькой машины, стоявшей у обочины.

— Ну, мы едем — или как?

Бигл зашел с другой стороны и опустился на сиденье рядом с Пилом.

— Ладно, а куда мы едем?

— Вон за ту гору, знаю я там одно местечко.

Он завел мотор и включил фары. Они светили не слишком ярко, но Пил был вполне доволен и этим. Все равно из такой развалюхи не удастся выжать больше тридцати пяти миль в час.

Глава 20

Извилистая улочка пролегала через весь город и в конце концов выводила на шоссе, где колдобины были несколько меньше, чем в городе-призраке. Здесь было пустынно, но Джо Пил вел машину не спеша, внимательно следя за дорогой.

Через две мили пути Бигл вдруг спросил:

— Слушай, Джо, а нельзя было с этим подождать до утра?

— Нет, я настолько привык к темноте, пока сидел в той дыре, что больше уже мне ничего не страшно.

— Джо, я, конечно, понимаю, что это было ужасно, но я тут все думал об этом Брете. Видишь ли, мы здесь чужаки, а он же знает тут каждый переулок и закоулок…

— Ну вот и приехали, — прервал его Пил. — Здесь мы съедем с шоссе.

Он вывернул руль вправо, сворачивая на грунтовую дорогу, по которой его утром того же дня вез водитель, нанятый в Карсон-Сити. Дорога сначала уходила в горы, а затем внезапно сворачивала на равнину. Пил как мог на глаз определил расстояние, а затем съехал с дороги и остановил машину. Выключил фары, вынул ключ зажигания и убрал его в карман.

— Выходи, Отис, приехали.

— Где мы? Тут темно, хоть глаз коли.

— Ну не так уж тут и темно, если разобраться. В небе светит полумесяц, да и звезд тоже немало. Кстати, Отис, тебе нужно привыкать почаще бывать на свежем воздухе. Ведь ты ни за что не подумал бы, что где-то здесь поблизости может находиться человеческое жилье, правда? И оказался бы не прав, потому что как раз вон за тем холмом есть один дом, только его не видно отсюда. Огромный дом в сорок комнат. Раньше все дверные ручки там были из чистого серебра…

— Дом Айка Джейвлина?

— Ага. Думаю, Сэм Джейвлин обосновался там.

— А откуда ты знаешь, что это именно в той стороне?

— А потому что не далее как сегодня утром, пока ты прохлаждался в своем клубе, я уже успел побывать там. Кстати, позже я позвонил тебе туда, и мне сказали, что тебя выперли оттуда.

— Это наглая ложь! — мгновенно вскипел Бигл. — Я сам выписался оттуда, потому что собирался приехать сюда.

— Они сказали, что у тебя начались какие-то проблемы с полицией.

— Ну ничего, я им еще покажу. Вот только вернусь, и они у меня еще узнают, как раскрывать конфиденциальную информацию о членах клуба.

Джо Пил подмигнул:

— Ладно, твое дело. А теперь давай немного поиграем в индейцев. Но только когда ты заберешься на вершину вон того холма, то, уж будь так добр, не поднимайся во весь рост, если не хочешь превратиться в легкую мишень.

— Прекрати, Джо. Терпеть не могу, когда ты так говоришь.

— Думаешь, мне самому так уж нравится напоминать о таких вещах? Это просто рабочий момент.

Сказав это, он зашагал прочь, и Отису Биглу ничего не оставалось, как покорно брести за ним. Пройдя около сотни футов, Джо Пил оглянулся назад и не смог удержаться от смеха. В руках у Отиса Бигла была трость. Надо думать, со времен «Королей Бонанцы» Отис был первым, кто путешествовал по пустыне Вашо с тростью в руках.

По мере приближения к вершине холма Джо Пил пригибался все ниже и ниже и в конце концов опустился на четвереньки. Бигл, увидев это, поспешно присел на корточки.

— В чем дело, Джо?

— Вон тот дом.

В темноте заброшенный дом напоминал столовую гору, темневшую среди песчаной пустыни. Пил почувствовал некоторое разочарование. Было еще не слишком поздно, и он ожидал увидеть свет в окнах старого особняка Айка Джейвлина. Хотя бы отблеск костра. Но там царила темнота.

— Там никого нет, — с облегчением заключил Отис Бигл. — Можно возвращаться.

— Можешь оставаться здесь, если хочешь, а я иду вниз.

Бигл недовольно заворчал.

Низко пригнувшись, Пил начал спускаться со склона. Подойдя поближе, он уже мог различать черные силуэты статуй, каждая из которых являлась безмолвным свидетелем былого величия и богатства Айка Джейвлина.

Услышав шаги у себя за спиной, Пил остановился и услышал тяжелое сопение Бигла. Он подождал, пока тот поравняется с ним.

— Отис, теперь еще будем ждать, пока ты отдышишься, — недовольно фыркнул он.

— Все, больше не могу, — выдохнул Бигл. — Знаешь, я видел, что там кто-то ходит. Вон, Джо, смотри…

— Это статуя мула, — объяснил Джо Пил. — Здесь полно этих истуканов — львы, тигры, медведи… мулы. У старика явно были не все дома. Представляешь, у него здесь даже радугой фонтан играл.

— Джо, но я видел, как статуя пошевелилась…

— Ага, а дом еще не убежал? Идем!

Пригнувшись пониже, Джо Пил проворно устремился к дому. Он был всего в каких-то десяти шагах от него, когда громкий голос внезапно скомандовал:

— Стоять! Не двигаться!

И в то же мгновение мощный луч фонаря выхватил из темноты Джо и Отиса Бигла.

Они были застигнуты врасплох. В какой-то момент Джо Пил ощутил жгучее желание выхватить старинный кольт, развернуться и выстрелить… однако он прекрасно понимал, что стрелять, когда свет слепит глаза и не видно цели, совершенно бесполезно. Особенно когда сам ты стоишь в луче этого самого света.

Он тихонько выругался, а Отис Бигл страдальчески застонал. Луч фонаря дрогнул, и тут-то со стороны дома вспыхнул еще один фонарь, который начал приближаться.

— Руки вверх! — скомандовал второй голос.

— Джо, а ведь я тебя предупреждал! — прошипел Отис Бигл.

Свет фонаря продолжал приближаться, и вскоре все тот же голос приказал:

— Развернуться — руки не опускать!

Джо повиновался. Чья-то рука принялась бесцеремонно обшаривать его карманы, скользнула под полу пиджака, нащупывая рукоятку кольта. Оружие было тут же выхвачено.

— Ах ты, скотина!.. — выругался голос.

В следующий момент с неба сорвалась пригоршня звезд, которая угодила Джо Пилу точно по голове…


Отис Бигл продолжал толкать Джо Пила в поясницу, пока тот наконец не зашипел на него:

— Хватит толкаться!

— Джо, — зашептал Бигл. — Ты как, в порядке?

Да, он был в полном порядке, если, конечно, не считать раскалывающейся от боли головы. Пил попытался сесть и с удивлением обнаружил, что не может этого сделать. Он так же не мог пошевелить ни рукой ни ногой. Его руки было крепко связаны у него за спиной, а ноги стянуты веревками у щиколоток.

— Черт возьми, — чертыхнулся он.

— Да тише же ты! — шепнул ему в самое ухо Бигл. — А то они услышат.

Пил отчаянно пытался открыть глаза и не сразу догадался, что на самом деле они уже давно открыты, но только он ничего не видит, потому что вокруг стоит кромешная тьма.

— Отис, где мы? — тихо спросил он. — Я связан.

— Я тоже. Мы в доме Айка Джейвлина. Слышишь?

Джо Пил прислушался. Откуда-то доносился размеренный глухой стук.

— Что это?

— Кажется, кто-то из них что-то упорно ищет, — сказал Бигл. — Он вот уже целый час долбит пол и стены. А другой остался на улице. Наверное, стоит на стреме.

— Брет?

— Брет на улице. А второго я прежде никогда не видел. Высокий парень крепкого телосложения.

— Дик Уолкер? Он блондин?

— Трудно сказать. Короче, он тут что-то ищет. А Брет караулит на улице, внизу.

— Внизу? Так что, мы наверху?

— Да. Они тащили тебя вверх по лестнице. Слушай, Джо, я могу освободить нас. Если, конечно, нам от этого будет какой-то прок.

— Если мы останемся связанными, то никакого проку не будет точно, можешь не сомневаться. Но как ты собираешься это сделать?

— Моя трость… Она была при мне. Наверное, валяется где-то здесь на полу. Если мы сумеем нашарить ее в темноте…

— А как ты собираешься перерезать эти веревки своей тростью?

— Ну вообще-то это не простая трость. А трость-сабля.

— Будь я проклят. Ты считаешься ярым противником ношения оружия, а сам при этом расхаживаешь повсюду с саблей.

— Но теперь она могла бы нам очень даже пригодиться — если, конечно, мы ее найдем.

— Комната большая?

— Примерно десять футов в каждую сторону.

— Ладно, ты начинай откатываться в ту сторону, а я покачусь в эту.

Джо Пил напряг мышцы и перевернулся с боку на живот, а затем на спину. Он проделал это несколько раз, пока наконец не наткнулся на стену. Затем, передвигаясь словно гусеница, он прополз пять или шесть футов вдоль стены, после чего покатился в обратную сторону.

Из темноты раздался приглушенный голос Отиса Бигла:

— Порядок, Джо. Я нашел.

Джо Пил подкатился к нему.

— Сейчас я сниму ножны, — сказал Бигл, — а ты переберешься ко мне за спину и приставишь запястья к лезвию.

— Ладно, но только постарайся пилить поаккуратнее. Ты должен перерезать веревку, а не мои руки.

Спустя три минуты веревка, которой были связаны руки Пила, ослабла. Почувствовав это, он поспешно стряхнул путы и, выхватив онемевшими руками трость у Бигла, разрезал веревки, которыми были связаны его ноги. После этого освободил Бигла.

— И что теперь? — спросил Бигл, когда они стояли в темноте посреди комнаты.

— А теперь займемся нашими друзьями.

— А может, лучше смыться отсюда потихонечку под покровом ночи? Тот, что караулит внизу, наверняка стоит перед домом, а если мы выберемся с другой стороны…

— Нет, — решительно возразил Джо Пил. — Давай сюда свою саблю.

— Ты же не собираешься…

— Между прочим, один из них едва не проломил мне башку. Надеюсь, ты не забыл об этом?

— Да, конечно, но… тс-с!

Мерный стук смолк, и тут же на лестнице раздались тяжелые шаги.

— Он идет сюда! — хрипло прошептал Бигл.

Внезапно в дальнем конце комнаты показался свет. Луч пробежался по комнате и остановился на потолке. Джо Пил знал, что это луч фонаря. Он передал трость Отису Биглу и подтолкнул его к боковой двери.

Бигл поспешно отступил к ней. Джо Пил двинулся в противоположную сторону.

Человек закончил восхождение по лестнице, и теперь луч фонаря полностью осветил тесную комнатку. Он приближался. Джо Пил старался не поднимать глаз, чтобы не оказаться ослепленным ярким светом. Он увидел, как нога переступила порог комнаты.

И тут он ударил изо всех сил, специально целясь повыше, ибо если это был Дик Уолкер, то в нем было никак не меньше шести футов росту. Его кулак с размаху впечатался во что-то твердое, в темноте кто-то вскрикнул от боли, и фонарь покатился по полу. Но не разбился.

Да, это был Дик Уолкер, он же Мартин О’Фаррелл. И удара Джо Пила оказалось недостаточно, чтобы с ходу сбить его с ног. Уолкер влетел в комнату подобно тарану, крича и изрыгая ругательства.

Джо Пил встретил его несколькими сокрушительными ударами. Уолкер же, в свою очередь, трахнул его по голове, отчего Пил оказался отброшенным назад.

— Отис! — хрипло выкрикнул Пил, уворачиваясь от очередного удара и оглядываясь на дверь. Отис Бигл стоял, держа в руке трость с обнаженным лезвием, готовый в любую минуту пырнуть ею того, кто мог появиться на пороге. За дверью же Пил различил силуэт человека с винтовкой в руках, из которой тот пытался прицелиться в Отиса Бигла. Фонарь валялся на полу у Отиса за спиной, что в большой мере ограничивало видимость человеку с ружьем, и ему никак не удавалось взять Бигла на прицел.

Ситуация хуже некуда. Сейчас Уолкер разделается с Пилом и займется Отисом, так что тот, кто затаился снаружи, сможет беспрепятственно войти в комнату.

Пил не мог позволить Уолкеру снова избить себя. И все же противник был на целых сорок фунтов тяжелее его и к тому же выше ростом. Помимо всего прочего, он находился в прекрасной форме.

Пил получил сильный удар в лоб, буквально припечатавший его к стене. Отскочив от стенки, он тут же ощутил сильный удар в живот. Впечатавшись лопатками в стену, он тяжело сполз вниз.

Уолкер издал победный вопль. Джо Пил перевел дыхание и рванулся вперед, хватая противника за колени и сбивая его с ног. Уолкер тяжело повалился на пол, не переставая при этом громко чертыхаться. Он потянулся вперед, стараясь угодить Джо Пилу в голову:

— Сейчас я тебе покажу, чертов придурок!

Уолкер отчаянно брыкался, разбил Пилу губы, но он все равно не выпускал коленей противника, прижимаясь к ним лицом. Удары один за другим обрушивались на его голову.

— Джо! — закричал Отис Бигл. — Хватит!..

В комнате раздался оглушительный грохот, за которым последовал испуганный вопль Отиса Бигла. Этот крик был исполнен ужаса и безысходности.

Джо Пил продолжал цепляться за ноги Дика Уолкера, чувствуя, как сознание быстро оставляет его. Теперь в его голове раздавался размеренный гул…

Гул продолжался еще какое-то время, а потом смолк, и он вдруг понял, что его больше никто не бьет ногами, и кулаки, похожие на кувалды, уже не опускаются на его голову.

Глава 21

— Джо! — Голос Отиса Бигла доносился до него как будто откуда-то издалека. — Идем!..

Джо Пил выпустил колени Дика Уолкера и перевернулся на бок. Взглянув на Отиса Бигла, он увидел, что тот стоит позади Уолкера, упирая тому в спину острие своей трости.

— Думаю, его приятель бросил свое ружье, — хмуро предположил Бигл.

Джо Пил замотал головой, пытаясь окончательно рассеять туман перед глазами, и встал на ноги. Он бросился к двери и увидел на полу маленькую темную лужицу и валявшийся рядом винчестер.

Схватив винтовку с пола, он поспешно дослал патрон в патронник, а затем снова поспешил вернуться в комнату.

— Все в порядке, Отис, — сказал он.

Отис Бигл опустил трость, после чего отступил назад и поднял с пола фонарь. При этом у него был такой жалкий вид, как будто его вот-вот стошнит.

Дик Уолкер оглянулся, разглядывая Бигла и Пила:

— Что вы сделали с Бретом?

Отис Бигл поднял свою трость, и острое лезвие влажно блеснуло.

— Я пырнул его в плечо, и он решил, что не хочет больше играть в эти игры. По-моему, он решил благоразумно удалиться не попрощавшись.

Уолкер рассмеялся:

— Ладно, ваша взяла. — Его взгляд остановился на лице Пила. — Эх, нужно было тебе вчера врезать посильнее.

— Ты сделал все, что мог, приятель. А теперь марш вниз. И сделай мне одолжение, попробуй убежать — я с огромной радостью продырявлю тебя насквозь.

Уолкер в точности выполнил приказание и покорно спустился вниз, но бежать и не пытался. Когда они оказались в просторном зале для танцев на первом этаже, Пил сказал:

— Здесь они хранят свои пожитки. Отис, глянь, там не осталось веревки?

Бигл принялся перетряхивать одеяла и прочий скарб и вскоре извлек из кучи хлама моток весьма добротной веревки.

— Ладно, Уолкер, — проговорил Пил, — а теперь ты испытаешь это на собственной шкуре.

Через пять минут Дик Уолкер был крепко связан. Затем Пил подошел к груде одеял и извлек оттуда кольт Эда Лукаса. Винтовку он передал Отису Биглу.

— Оставайся здесь и приглядывай за этим шакалом. А я пойду огляжусь, а заодно проверю, действительно ли его дружок убрался отсюда.

Он вышел в ночь.

Как только стихли его шаги, Дик Уолкер заговорил:

— Этот коротышка работает на тебя?

— Я и сам иногда этому удивляюсь, — сказал Бигл. — Я даже не знал, что он способен на такое.

— Я слышал о тебе, Бигл. Ты знаешь, чего хочешь от жизни. Как ты посмотришь на то, чтобы получить двадцать пять тысяч долларов?

— Сколько? — недоверчиво переспросил Бигл.

— Двадцать пять кусков. Просто так. Ничего не делая.

— А у тебя что же, Уолкер, есть такие деньги? Маркус Максвелл из Сан-Франциско говорил…

— Знаю я этого Максвелла. Та еще гадина и подлый шантажист, возомнивший себя детективом. А насчет двадцати пяти тысяч я вполне серьезно. Ты можешь получить их уже к утру.

— Но как?

— А зачем, по-твоему, я простукивал стены? Старый Хрыч Айк Джейвлин спрятал где-то здесь клад.

— А ты-то откуда знаешь?

— Да все тут знают об этом. Он прожил здесь больше шестидесяти лет…

— И умер в нищете…

— Как бы не так! А на какие шиши тогда, по-твоему, он умудрился накупить двести пятьдесят тысяч акций «Серебряного мула»? Ведь это было уже тогда, когда он был признан банкротом.

— На сей счет мне ничего не известно, но я слышал, что эти акции не стоили ровным счетом ничего…

— Ладно, — примирительно сказал Уолкер. — Не далее как месяц назад Том Брет нашел здесь серебряный слиток весом в добрую сотню фунтов. Айк Джейвлин говорил в своем завещании, что оставляет десять тысяч фунтов серебра…

— Уолкер, ты что, совсем свихнулся с горя?! — воскликнул Бигл.

— До того как связаться с акциями и игрой на бирже, Джейвлин выгреб из «Серебряного мула» серебра на пять миллионов. И куда он мог девать такую прорву денег?

— Говорят, этот дом обошелся ему в миллион.

— Но остается еще четыре миллиона. Ну, скажем, промотал он еще пару миллиончиков. Ладно, шестьдесят лет назад, когда его вышвырнули с собственной шахты, он уединился здесь и стал практически отшельником. С тех пор его расходы не превышали каких-нибудь пятисот — тысячи долларов в год. Если ему было что-то нужно, он просто продавал в городе немного серебра… Откуда он его брал?

— Я слышал историю о том, что он якобы распродавал серебряные дверные ручки.

— Ну и сколько серебра может быть в такой ручке? Пять фунтов? Это пятьдесят долларов. И сколько здесь было этих ручек?

— Согласен… но Брет уже не первый год рыщет по всей округе. Так что если клад и был, то он уже должен был бы его найти. А ты сам видел завещание старого Айка?

— Нет, но его видел Брет.

— И он взял тебя к себе в компаньоны?

— Ему было некуда деваться. Мне известны некоторые подробности из его прошлого.

— Это насчет того, что он является родным отцом Элеанор Джейвлин?

— Так ты это знал? — изумился Уолкер.

— Ага. Знаешь, вы с Бретом составляете весьма пикантный дуэт. Подумать только, родной папаша и возлюбленный сговорились лишить бедную девочку всего…

— Не надо нотаций, Бигл, — огрызнулся Уолкер. — Не тяни, решай. Либо ты продолжаешь довольствоваться жалкими крохами своего не слишком прибыльного бизнеса, или же без особых усилий получаешь очень даже неплохие деньжата. Я даже готов поднять ставку — раз эта сволочь Брет бросил меня здесь. Скажем, половину от всего, что удастся здесь найти.

Отис Бигл задумчиво забарабанил пальцами по прикладу винчестера:

— Это ты убил Люсиуса Кронка?

Уолкер хрипло рассмеялся:

— Ну ты и придурок. Я же был за рулем такси, в котором ты ехал туда. Ты подошел ближе к дому, чем я.

— И той ночью на тебе был рыжий парик. Вот и славно. Берт Фаулер сказал, что в него стрелял человек в рыжем парике.

— Свой парик я купил за семь долларов. Любой мог купить такой же парик примерно за те же деньги, а может, даже и дешевле.

— Но зачем бы ему это понадобилось? Послушай, скажи мне вот что: зачем было преследовать Люсиуса Кронка?

— Для того чтобы заполучить завещание Айка Джейвлина. А то зачем же еще? Оно было у Кронка.

— И у кого оно теперь?

— У того, кто убил Кронка. Твой напарник скоро вернется. Так что решайся. Пятьдесят тысяч долларов…

Бигл устало вздохнул:

— Господи, и на что можно потратить такие деньги…

— Ну так как, договорились?

— Нет.

Из-за двери неожиданно раздался голос Джо Пила:

— Я горжусь тобой, Отис!

Бигл хмыкнул:

— Так, значит, ты подслушивал под дверью?

— И не мог оторваться. Подумать только, пять тонн серебра — по нынешним ценам это хозяйство потянет тысяч на восемьдесят — сто.

— Но только ты его никогда не найдешь, — презрительно проговорил Дик Уолкер.

— Кто? Я? — переспросил Джо Пил. — Черт возьми, так ведь я уже его нашел.

Уолкер гневно задохнулся:

— Врешь!..

— Нет, я сразу же догадался, где оно. С первого же раза, как только попал сюда.

— Где?

— Это я скажу владельцу.

— А кто владелец-то? Ты этого не знаешь.

— Разумеется, девушка, на которой ты собирался жениться… и все ради того, чтобы прибрать к рукам ее серебро. Элеанор Джейвлин.

Уолкер рассмеялся:

— А если завещание Айка Джейвлина так и не будет найдено?

— Откуда такая уверенность?

— Оно было у Кронка. А Кронк убит.

— Слушай, Уолкер, а сам-то ты видел это завещание?

Уолкер замешкался с ответом.

— Если я скажу, что видел, то ты обвинишь меня в убийстве Кронка.

— Не угадал. Если ты ответишь, что видел его собственными глазами, я решу, что ты просто заврался окончательно. Если бы ты видел завещание, то ты не стал бы бродить по дому и простукивать стены и полы в поисках сокровищ. Ты бы точно знал, где находится клад. Айк Джейвлин был очень сентиментален. Так что все его состояние осталось в «Серебряном муле».

— Неужели?! — воскликнул Дик Уолкер.

— Ага. Я тут подумал на досуге, и у меня все сошлось. Думаю, что я распутаю это дело. Отис, перережь ему веревку на ногах, и пойдем попробуем разыскать нашу машину.

Отис Бигл задумчиво посмотрел на своего помощника, а затем перерезал шнур, стягивающий ноги Уолкера. Поставив того стоймя, он проверил, надежно ли связаны запястья у него за спиной.

— Ладно, Джо, — проговорил в конце концов Бигл. — Я полагаюсь на тебя.

— Тогда гаси лампу и пойдем искать машину. Сейчас около половины десятого вечера, и, может быть, в гостинице еще не легли спать.

Они вышли из руин дома, некогда считавшегося гордостью всей Невады, и направились в сторону холма, за которым пролегала дорога, где и была оставлена машина.

Бигл и Пил конвоировали Уолкера, шагая по обеим сторонам от него. Они успели пройти совсем небольшое расстояние, когда Бигл вдруг вскрикнул и растянулся во весь рост, явно споткнувшись обо что-то.

— А это еще что за дрянь! — возмущенно взревел Бигл.

— Одна из статуй старого Айка, это мул, — объяснил Джо Пил.

Бигл поднялся с земли и захромал.

— Черт возьми, кажется, я сломал ногу. Ну что за дикий край! Хоть бы поскорее вернуться обратно к цивилизации. Нам что, обязательно оставаться на ночь в этой дыре?

— Не знаю, как ты, а я останусь. Я устал.

Они уже почти добрались до шоссе, когда Дик Уолкер, до этого всю дорогу молчавший, вдруг спросил:

— Послушай, Джо Пил, а что, Элеанор все еще в Вирджиния-Сити?

— Ага. И скоро ты ее увидишь.

— Я бы предпочел обойтись без трогательного свидания. И запомни, хоть на этот раз ты и взял верх, только против меня у тебя все равно ничего нет. Я просто искал клад, вот и все. Законом это не запрещено.

— Зато законом запрещено убивать.

— Ты сильно удивишься, если копнешь чуть глубже. Между прочим, во время убийства Кронка Элеанор Джейвлин находилась в том же самом доме.

— Ну, про это знают даже полицейские, — лениво зевнул Пил. — Когда она выпрыгнула из окна, то на земле остался отпечаток ее туфельки.

Они вышли на дорогу в сотне футах от машины и вскоре нашли ее. Пил с удивлением обнаружил, что во всей кутерьме он не потерял ключи зажигания. Вся компания погрузилась в старенький автомобильчик — Уолкер был усажен между Пилом и Биглом. Пил завел мотор и, круто развернув машину, погнал обратно в Вирджиния-Сити, развив предельную скорость — тридцать миль в час.

Глава 22

Когда они въехали в город, он был погружен во мрак, оправдывая свою репутацию города-призрака, каковым на самом деле теперь и являлся.

Но в окнах гостиницы «Сан» горел свет, а перед верандой был припаркован большой автомобиль.

Отец и дочь Лукас, так же как и Джейвлины, находились в холле; помимо Элеанор и Гэри, здесь был и Сэм Джейвлин, до этого представлявшийся как Том Брет. Он держал левую руку в кармане, а под пиджаком на левом плече угадывалась повязка.

Здесь же присутствовал и Берт Фаулер. Одна рука его все еще была на перевязи, и через нее был небрежно перекинут дорогой клетчатый пиджак.

— Бигл! — оживленно встрепенулся он, когда Бигл, Пил — и Уолкер появились на пороге.

Джо Пил поспешил занять такое положение, откуда бы ему было хорошо видно Тома Брета. Элеанор Джейвлин стояла рядом. При появлении Пила она придвинулась поближе к отцу и демонстративно взяла его под руку. Пил глубокомысленно покачал головой.

Брет усмехнулся и пожал плечами:

— Святая простота… Кстати, это недоработка твоего босса. Он пытается за один присест сыграть сразу все партии.

— Знаю, он блефует, даже когда играет в покер с самим собой, — вздохнул Пил. — С этим надо срочно что-то делать.

Судя по всему, Отис Бигл потерял ножны от своей трости-сабли. Он взглянул на обнаженное лезвие и нахмурился.

— Давай, Джо, — сказал он.

— Что «давай»?

— Сам знаешь. Ты же говорил…

— А! Я собирался рассказать вам кое-что о «Серебряном муле». — Он бросил взгляд на Берта Фаулера. — Послушайте, Фаулер, а вас каким ветром сюда занесло?

— Я тут по делам, — коротко ответил Фаулер.

— Это связано с рудником «Серебряный мул»?

— Ну, скажем, у меня все же есть к нему определенный интерес, — саркастически заметил он. — Как-никак, а я со своими компаньонами владею пакетом из трехсот тысяч его акций.

Джо Пил присвистнул:

— Триста тысяч! А сколько акций у вас, мисс Джейвлин?

Элеанор оторвала взгляд от Дика Уолкера:

— Не так много. А какое это имеет значение?

— Не исключено, что немаловажное, мисс Джейвлин, — сказал Фаулер. — Дело в том, что Совет директоров проголосовал сегодня за открытие рудника. Наши специалисты имеют все основания рассчитывать, что производительность рудника…

— При условии, что на нем будут проведены необходимые работы, — вмешался Том Брет. — И разумеется, на их организацию потребуются дополнительные затраты в виде сбора средств с акционеров.

Фаулер загадочно улыбнулся:

— Естественно. Но хочу вас порадовать, всю шахту расчищать не придется. Так что было решено обойтись малым… акционерам нужно будет внести всего по двадцать пять центов на акцию.

— Что ж, Берт, совсем не хило, — заметил Джо Пил.

Фаулер холодно взглянул на него:

— В связи с тем, что вы, Пил, не являетесь акционером, то вас это совершенно не касается.

— Дело ваше, конечно. Но только позвольте заметить, что у меня в зубах больше серебра, чем вы сможете накопать в «Серебряном муле».

— Слушай, Бигл, а твой напарник, оказывается, большой оригинал, — снисходительно заметил Фаулер, обращаясь к Отису Биглу, чей некогда безупречный костюм представлял собой теперь довольно жалкое зрелище.

— Ну что ты, Джо нормальный парень, — пробормотал Бигл.

Пил усмехнулся:

— Спасибо, Отис. Ну что ж, раз желающих высказаться больше нет, то тогда я сам, с вашего позволения, скажу несколько слов на тему серебра и рудников. Брет, здесь все знают, кем ты являешься на самом деле.

— Я так и понял. Что ж, Пил, выкладывай, что там у тебя. Я слушаю.

— Начнем с тебя. Насколько я понимаю, ты нашел стофунтовый слиток серебра в доме своего отца. Там же ты нашел и его завещание, не так ли?

Брет пожал плечами:

— Ты рассказчик. Тебе виднее.

— Конечно, кое о чем мне приходится лишь догадываться, но, на мой взгляд, мои предположения весьма близки к истине. Так о чем идет речь в завещании? О том, что пять тонн серебра оставлены в «Серебряном муле»? Ладно, будем основываться на этом предположении. Значит, пока Люсиус Кронк проводил свои изыскания вокруг рудника «Серебряный мул», Фаулер тем временем ломал голову над тем, как бы обернуть дело в выгоду для себя и заставить старых акционеров раскошелиться…

— Пил, я дам тебе высказаться, — сухо прервал его Фаулер. — Но уж зато потом скажу все, что я о тебе думаю.

— Замечательно, выслушаю с большим интересом. Значит, вы наняли Люсиуса Кронка, чтобы тот провел изыскания поблизости от рудника. От него требовалось положительное заключение, в котором бы утверждалось, что недра шахты все еще содержат на несколько миллионов долларов руды. Конечно, за многие годы сам рудник пришел в упадок, но если его расчистить и должным образом все обустроить… ну, короче, понятно.

Том Брет — буду называть его этим именем — заприметил Кронка, занятого всеми этими изысканиями, и ему это совершенно не понравилось, ибо он только что нашел завещание своего отца, в котором говорилось о десяти тысячах фунтах серебра в «Серебряном муле». И тогда Том Брет отправился в Калифорнию на поиски своей дочери и Гэри Джейвлина. Он также выяснил, что Элеанор принадлежит довольно большой пакет акций «Серебряного мула», которые сама она считает просто бесполезной бумагой. Акций было достаточно, чтобы навести Брета на мысль, что, возможно, у них есть шанс добиться своего, если дело дойдет до выяснения, кто является собственником старого рудника. Ведь в свое время прежние хозяева рудника оклеивали стены вконец обесценившимися акциями, и к тому же прошло уже довольно много лет с тех пор, как кто бы то ни было покупал акции «Серебряного мула».

Затем Кронк приехал в город и стал замечать за собой слежку. Какой-то человек попытался затащить его в темную подворотню и убить. Кронк запаниковал. Фаулер платил ему деньги за положительное заключение, которое можно было бы опубликовать, а, с другой стороны, семейство Джейвлин угрожало ему расправой, если он только это сделает.

Джо Пил кивнул на Дика Уолкера:

— К травле бедняги приложил руку и неугомонный дружок Элеанор Джейвлин. Раздобыл где-то прекрасный рыжий парик и принялся нагонять страху на Люсиуса Кронка. Разумеется, все это он делал лишь с целью помочь Элеанор, ибо если ей все-таки привалит богатство… Короче, жениться на богатой девушке гораздо более приятно, чем жениться на бесприданнице:

— Заткнись, Пил! — не выдержал Дик Уолкер. — Ты просто трепло.

— Ну зачем же так грубо ругаться, Дикки, — снисходительно попенял Пил. — Брань не украшает человека. Ну да хватит тянуть кота за хвост, буду краток. Хотя отец и вел себя примернопоказательно, Элеанор все равно ему не доверяла. И именно поэтому она наняла меня, чтобы проверить, встречался ли с ним Кронк. Вечером того дня она отправилась навестить отца. Туда же в это время приехал и Кронк. Прогремел выстрел, Кронк упал замертво, а Элеанор вместе с отцом выбрались через окно в дальней части дома. Им всего-то и оставалось, что немного подняться в гору и свернуть на соседнюю улицу. Кстати, когда изыскатель подъехал к дому, Элеанор вышла в другую комнату. Затем она услышала выстрел и подумала, что ее отец убил Кронка. Брет же знал, что стреляли в окно, и решил, что это его собственная дочь обошла вокруг дома и грохнула Кронка…

Пил видел, как испуганные глаза Элеанор Джейвлин остановились на лице Тома Брета. Отец лишь усмехнулся ей в ответ и покачал головой.

Пил кивнул:

— Но никто из них не стрелял. Так же как не мог этого сделать и парень в рыжем парике, который только-только подъехал к дому в такси, в котором вместе с ним находился и мой многоуважаемый работодатель, Отис Бигл. Это был… это был человек, который догадался о том, о чем думал и Люсиус Кронк: если десяти тысяч фунтов серебра на руднике «Серебряный мул» нет, — ведь Кронк обследовал весь рудник, — то находиться они могут лишь в одном месте…

Пил выдержал паузу, наслаждаясь произведенным эффектом. А затем тихо продолжал:

— В завещании сказано: «…в «Серебряном муле». Но там ни слова не говорится о руднике «Серебряный мул»… К тому же Айк Джейвлин уже многие годы вообще не появлялся на руднике, значит… клад спрятан в «Серебряном муле», что находится в доме Айка…

Первым не выдержал Отис Бигл:

— Джо, но я не видел там никакого серебряного мула…

Пил ощерился:

— Олух царя небесного, ты же сам споткнулся о него. И еще вроде бы коленку разбил…

Бигл удивленно захлопал глазами и затем охнул:

— Статуя!

— О господи! — взвился Том Брет.

— Да, Брет, вот такие дела, — развел руками Пил. — Тем более, что ты сам подвел меня к разгадке. Скорее, твоя винтовка. Помнишь, сегодня утром ты раза два пальнул в меня? Первый раз, когда я прятался за мулом. Пуля угодила в статую, сколов тонкий слой бронзы и обнажив под ней серебро! Вот так я и догадался, где нужно искать! — Он взглянул на Дика Уолкера. — А ты стены простукивал! Да если бы ты хоть немного пошевелил бы своими мозгами, то давно догадался бы, что статуя мула ушла так глубоко в песок под тяжестью собственного веса. А если бы ты еще к тому же проявил чуть-чуть любопытства и навел бы справки о Старом Хрыче Айке Джейвлине, то узнал бы, что он был буквально помешан на мулах. — И, немного помолчав, добавил: — Вот вы, дядюшка Гэри, знали же об этом, не так ли?

Чисто выбритые щеки Гэри Джейвлина залил нервный румянец.

— Кто? Я?

— Ну да, вы, дядюшка Гэри. Ведь в свое время вы были горным инженером — так же как и Люсиус Кронк — и пришли к тому же выводу, что и он: десять тысяч фунтов серебра не могли быть спущены и спрятаны в старой шахте заброшенного рудника «Серебряный мул».

— Чушь какая! — срывающимся голосом пустил петуха Гэри Джейвлин.

— А вы попробуйте взглянуть на ситуацию с моей точки зрения, — добродушно предложил Пил. — Фаулер хотел заработать деньжат на акциях, Кронк ему был нужен, так что он не убивал его. Пылкий Уолкер сидел в парике за рулем такси, а Том Брет… что ж, он тогда только что разыскал свою дочь, пытался наладить отношения и решил во что бы то ни стало сделать для нее что-нибудь хорошее…

— Вот-вот, — встрял Том Брет. — Я не собирался ничего такого говорить, но раз уж дошло до обмена любезностями, то я все-таки скажу. Пил, ты оказался гораздо умнее, чем я думал. Но все-таки ты слабак. Сегодня утром, когда ты отстал и плелся где-то далеко позади, я быстренько зашел с другой стороны холма и понаблюдал в бинокль за Гэри, когда он рыскал возле дома старика. Похоже, что больше всего его привлекала именно та самая статуя мула. И вот тогда я подумал…

— Да, мастер ты говорить, Сэм Джейвлин! — зло заметил Гэри Джейвлин. — И это после того, как ты обошелся со своей женой и дочерью…

— Век живи, век учись, — философски заметил Джо Пил. — Я, пожалуй, мог бы даже согласиться и с тем, что последние два дня Брет прожил по совести, если бы… — Он нахмурился. — Если бы не шесть часов, проведенные в той дыре!

— Я думал, что ты работаешь на Фаулера, — сказал Том Брет.

— А знаете что, — вдруг подал голос Фаулер, — я лично нисколько не удивлюсь, если вдруг окажется, что Гэри Джейвлин и есть убийца. Тот человек, что стрелял в меня, был в рыжем парике и не отнимал руки от лица, но вот телосложением он сильно смахивает на Гэри… а вовсе не на этого парня. Да… чем больше я гляжу на него…

— Будь ты проклят! — взревел Гэри Джейвлин.

Внезапно он схватил Элеанор Джейвлин и, прикрываясь ею как щитом, выхватил автоматический пистолет 32-го калибра, направляя дуло на Джо Пила:

— Брось пушку!

Пил покорно разжал пальцы, и кольт упал на пол. Его взгляд был прикован к Тому Брету. Старатель усмехался:

— Ты был прав, Пил. Ты верно угадал. Этот шустрый парнишка попытался набиться ко мне в компаньоны, и я взял его лишь ради того, чтобы пустить тебя по ложному следу…

Он стремительно шагнул к Гэри Джейвлину. За первым шагом последовал второй…

И тут пистолет Гэри Джейвлина выстрелил. На лице Брета появилось изумленное выражение, он сделал шаг назад и повалился на пол. Элеанор пронзительно закричала.

Гэри выпустил девушку и отскочил к двери. Он яростно взмахнул пистолетом, направляя дуло на собравшихся.

— Я не шучу. Сейчас я уйду, но первый же, кто выйдет из этой двери, получит пулю в лоб… Ясно?

Он выскочил на веранду, захлопнув за собой дверь. И почти в тот же миг послышался звук работающего мотора.

— Уйдет, сволочь, — растерянно обронил Джо Пил.

Тут старый Эд Лукас с необыкновенной для своих семидесяти трех, семидесяти семи или восьмидесяти лет скоростью бросился к стойке и выхватил из-под нее старинный пистолет.

— У меня есть еще один такой! — выкрикнул он, распахивая настежь дверь.

Устремившийся следом за ним Пил видел, как Лукас остановился на краю веранды, облокотился о перила… и выстрелил. Цель к тому времени находилась на расстоянии почти трехсот ярдов от него. Быстро удалявшаяся машина с Гэри Джейвлином резко забрала в сторону, развернулась поперек дороги и на полном ходу врезалась в полуразрушенный кирпичный дом.

Эд Лукас повернулся и сказал:

— А мой отец проделал нечто подобное с четырехсот тридцати ярдов, но уж потом разговоров-то было…


Отис Бигл и Джо Пил ждали самолета в Карсон-Сити.

— Ну что ж, — сказал Джо Пил, — а теперь домой. Обратно в большой город, где лейтенант Рафферти, надо думать, устроит нам торжественную встречу.

— Рафферти! — проговорил упавшим голосом Бигл. — А я про него и думать забыл…

— Зато он никогда ничего не забывает. Так что ты там говорил начет того, будто бы они с шефом собираются отозвать твою лицензию?..

Бигл мученически застонал:

— Не напоминай мне об этом, Джо.

— Я-то не буду, Отис, — пообещал Пил. — А вот за Рафферти поручиться не могу. Скорее всего, он и мне задаст множество самых разнообразных вопросов. Ты же не хочешь, чтобы я лгал, не так ли?

— Когда-нибудь, Джо Пил, — с горечью в голосе проговорил Отис Бигл, — когда-нибудь я все же тебя уволю.

— Отис, я уже давно об этом догадываюсь, и меня угнетает эта ужасная неопределенность. Тем более, что теперь мои расходы заметно возрастут, так как я планирую наладить самые тесные отношения с Элеанор Джейвлин. Вот только ее отец начнет поправляться после ранения… А посему я решил установить с тобой чисто партнерские отношения и стать совладельцем агентства. Так что отныне это будет «Детективное агентство Пила — Бигла»…

Отис Бигл едва не задохнулся от возмущения, но быстро взял себя в руки.

— Бигла — Пила, Джо, — назидательно поправил он. — Бигла — Пила.

Послесловие

Мало кто из писателей пользовался у читающей публики таким постоянным успехом, как Фрэнк Грубер — автор множества нашумевших произведений в жанре остросюжетной криминальной прозы. Около половины его рассказов, романов, кино- и телевизионных сценариев связаны с преступлениями и расследованиями. Его истории об Оливере Куэйде — герое с энциклопедическими познаниями, — наряду со многими прочими, регулярно печатались в массовых журналах. Что же касается романов, то нередко за год появлялось по три-четыре его детектива, не говоря уже о рассказах и вестернах, количество которых не поддастся исчислению.

За долгие годы своего творчества писатель представил своим читателям несколько «серийных» героев. Так, начиная с «Французского ключа» («The French Key»), на смену Оливеру Куэйду пришел Джонни Флетчер, романы о котором хлынули в мир бурным потоком. Это была смена героя. Классический детектив уступил место искателю приключений, как его понимал автор, — представительному мужчине, живущему своим умом в мире, нередко перевернутом вверх дном. Джонни Флетчер умеренно крут, осторожен, часто сидит без денег, но торгует книгами для поддержания своего могучего подручного Сэма Крэгга.

В короткой серии произведений об Отисе Бигле представлен детектив с противоположными склонностями: в кричащей одежде, с поддельными бриллиантами в перстнях и булавке для галстука. Существует также серия о Саймоне Лэше и еще дюжина с лишним последующих романов, где главные персонажи попадают в такие обстоятельства, что вынуждены самостоятельно взяться за расследование.

Сравнительно чопорный классический мир ранних детективных рассказов Грубера постепенно сменяется бурной атмосферой иных историй с сюжетными хитросплетениями и круто замешанными авантюрными интригами. Так, например, в «Золотом ущелье» («The Gold Gap») изящные уловки персонажа наподобие тех, что встречались прежде, превращаются в идеальную обманчивую маскировку удачливого психопата, стоящего в центре международного заговора.

Критики приписывали успех Грубера стремительности, с какой он выпускал в свет свои произведения, и поразительно плодовитому воображению. В этом смысле его, безусловно, можно сравнить с таким писателем, как Фредерик Фауст, с которым Грубера роднит острое чутье на читательские потребности и инстинктивный дар построения четкой занимательной интриги. Сам же Грубер связывает свои успехи в области детектива с открытой им формулой интриги из одиннадцати пунктов. В удачной истории, утверждает он, должен быть колоритный герой; тема, содержащая информацию, вряд ли имеющуюся у читателя; злодей, превосходящий героя силой; красочная сцена действия; необычный способ убийства или необычные окружающие его обстоятельства; необычное сочетание мотивов ненависти и корысти; скрытая разгадка; хитрость, спасающая героя от неминуемого поражения; быстрое и тщательно спланированное действие; потрясающая кульминация и личное участие героя в событиях. На практике Грубер опирался еще на один элемент, который можно объяснить его преклонением перед Горацио Алджером[8]: на помощь многим юным невинным персонажам его произведений приходит игра случая. В «Честной игре» («The Honest Dealer») Флетчер и Крэгг случайно натыкаются на умирающего, который отдает им колоду карт, — именно она впоследствии оказывается ключом к разгадке; близ Лас-Вегаса им доводится подвезти женщину, играющую в общей интриге ключевую роль; живописный полисмен подыскивает им комнату рядом с ней, когда никто во всем городе не соблазнился взяткой и не пустил их на постой; и, наконец, Флетчер ставит на игровой стол последний доллар против двадцати тысяч и выигрывает…

И все-таки невозможно отрицать факт, что после формулы или внутри нее стоит автор-рассказчик, который один только и может привлечь читательское внимание к повествованию и удерживать его до самого конца. А это дано лишь мастерам.

Библиография произведений Фрэнка Грубера

Романы

The French Key

The Laughing Fox

The Hungry Dog

The Hungry Dog Murders

The Navy Colt

Simon Lash, Private Detective

The Silver Jackass

The Talking Clock

The Last Doorbell

The Buffalo Box

The Gift Horse

The Yellow Overcoat

The Mighty Blockhead

The Silver Tombstone

Beagle Scented Murder

The Fourth Letter

The Honest Dealer

The Whispering Master

The Lock and the Key

Murder 97

The Scarlet Feather

The Leather Duke

The Limping Goose

The Lonesome Badger

Twenty Plus Two

Brothers of Silence

Bridge of Sand

The Greek Affair

Swing Low Swing Dead

Little Hercules

Run, Fool, Run

The Twilight Man

The Gold Gap

The Etruscan Bull

The Spanish Prisoner


Сборник рассказов

Brass Knuckles


Произведения Фрэнка Грубера, опубликованные издательством «Центрполиграф»

Говорящие часы

Честная игра

Бей ниже пояса, бей наповал


Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Примечания

1

«Розовая леди» — коктейль из джина, бренди, сока лимона или лайма, яичного белка и граната. (Здесь и далее примеч. перев.)

(обратно)

2

«Черная рука» — тайные организации итальянской мафии в США начала XX века, состоявшие в основном из сицилийцев и положившие начало рэкету.

(обратно)

3

Ламарр Хеди — актриса, сыгравшая одну из главных ролей в фильме «Самсон и Далила» (1949).

(обратно)

4

Темпл Ширли — американская киноактриса, имевшая большой успех в 1930-е годы в ролях детей.

(обратно)

5

Жила Космтока — месторождение серебра и золота у городка Вирджиния-Сити в штате Невада. Было открыто в 1856 году и практически истощилось к 1921 году.

(обратно)

6

Флинн Эрол (1909–1959) — американский киноактер. Снимался в ролях отважных героев.

(обратно)

7

Грант Улисс Симпсон — 18-й президент США (1869–1877), от республиканской партии. В американском фольклоре подчеркиваются его талант полководца и пристрастие к алкоголю.

(обратно)

8

Алджер Горацио (1832–1899) — священник, автор посредственных, но необычайно популярных романов, герои которых становятся богачами благодаря упорному и честному труду.

(обратно)

Оглавление

  • «СЕРЕБРЯНЫЙ МУЛ»
  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19
  • Глава 20
  • Глава 21
  • Глава 22
  • Послесловие
  • Библиография произведений Фрэнка Грубера
  • *** Примечания ***



  • «Призрачные миры» - интернет-магазин современной литературы в жанре любовного романа, фэнтези, мистики