Возрождение искусства (СИ) (fb2)


Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:


Пичуев Станислав Владимирович
Возрождение искусства





Пичуев С.


Возрождение искусства.




Фантастическая повесть.




В текущий момент истории, когда перед человечеством встал а проблема "быть или не быть", важнейшим из искусств для нас является война.




Из речи первого диктатора Земли на заседании Всемирн ого правительств а , 27 марта 2 3 59 года от Рождества Христова .










П онимание того, что мы живём в кольце врагов , готовы х в любой момент вцепиться нам в глотку, должно быть основой взаимоотношений с чужими. Это не означает, что мы не можем с ними , к примеру, торговать . Нет, просто надо помнить о той цене, которую заплатили предки за наше благополучие. Помнить и в случае агрессии со стороны ч ужих заставить их пожалеть о самой мысли напа сть на империю.




Из дневника императора Джозефа первого, 11 июля 2 7 83 года от Рождества Христова.





1




- Ах, ты ж бестия! - воскликнул Этьен, провожая взглядом едва ли не метровую рыбину, сорвавшуюся с крючка.

Всплеск. Уходящий на глубину хвост чешуйчатой красавицы. Круги на воде. Безмятежная гладь реки. Этьен рассмеялся. Хорошо. До чего же хорошо. Давненько не получалось так отдохнуть. Он усмехнулся, снова вспомнив ускользнувшую рыбу. Это его не беспокоило, мелочевки на уху хватит, да и рюкзак полон продуктов. Не ради рыбалки он сюда прилетел, а ради отдыха на природе. Солнце начинало клониться к закату, заставляя воду реки сверкать тысячами огней. Легкий ветерок трепал волосы и приятно холодил лицо. Потрескивал небольшой костер, пели птицы. Красота. Тепло и спокойно на душе.

За два года, прожитых на Дриаде, Этьен Вальдени еще ни разу не пожалел о своем решении поселиться на этой планете. С его точки зрения ничего не могло быть лучше, чем недавно открытый, чистый и цветущий новый мир. Такое мнение большинство жителей центральных секторий империи не разделяло. Оно и понятно: какой идиот потащится на слабо изученную окраинную планету, пусть даже имея освобождение от налогов на пятнадцать лет и другие льготы, в преддверии большой войны с краггсами.

Конфликт между расой людей и расой краггс назревал давно и, как водится, имел глубокие и запутанные корни. Хотя по скромному убеждению Вальдени, в прошлом преподавателя истории, ничего нового не происходило, а мыслители древности ещё десять веков назад называли намечающееся безобразие "расширением жизненного пространства" и "империалистической войной". Всё было в лучших традициях: таможенная борьба, шпионы, покушения, провокации, пограничные стычки и, конечно, наращивание сил. Обе стороны готовились уже не таясь, и вопрос оставался один: кто нападёт первым?

В этих условиях четырнадцать лет назад была открыта Дриада. Средних размеров планета, на которой имелся всего один континент, оказалась настоящим раем. Да и как иначе, если в наличии атмосфера, пригодная для человека, прекрасный климат, плодороднейшие земли, чистейшие моря и реки, кишащие рыбой, полезные ископаемые опять же, немного по меркам промышленных секторий, но есть. Оставалось загадкой, почему краггсы или кто-то еще не прибрал планету к рукам? А то, что корабли соперников людей по освоению вселенной заходили в эту часть космоса, не вызывало сомнений. В итоге сложилась парадоксальная ситуация. С одной стороны, имперское правительство призвало колонизировать Дриаду, оказывало помощь переселенцам, всячески поддерживало частные предпринимательские инициативы. С другой, понимая, что на носу война, не спешило тратить ресурсы на создание крупных космических баз и наземных гарнизонов для защиты маленькой недавно открытой системы, оберегая главным образом уже освоенные миры. Автоматическая станция слежения; патруль из ближайшей сектории, появляющийся раз в неделю; мотопехотный полк, приписанный к единственному городу планеты Дриаполису - вот, пожалуй, и всё, чем могла встретить Дриада потенциального противника. Неудивительно, что жители двадцати семи миров Империи Народов Земли не спешили в край обетованный. Мало найдется людей, желающих внезапно оказаться под падающими на голову бомбами или желающих увидеть сыплющийся с неба десант краггсов.

Тем не менее, за последние десять лет на Дриаду переселился почти миллион человек. Миллион готовых попытать счастья людей. Миллион безумцев, среди которых оказался Этьен Вальдени. Он и сам не смог бы внятно объяснить, зачем ему это. Тридцатипятилетний холостяк. Здоров. Крепок. Преподавал в престижном колледже, имел неплохие карьерные перспективы и спокойную жизнь в достатке... Этьен бросил всё и стал фермером на планете, лишь формально вошедшей в состав империи. Нет, конечно, на Дриаде был генерал-губернатор, выразитель воли императора и Сената, защитник границ и прочая, и прочая. Но у Этьена складывалось ощущение, что их бросили, предоставив самим себе.

Между тем, с каждым годом набирала обороты торговля, основным товаром которой являлось продовольствие. Ближайшие к Дриаде планеты, - Гефест и Прометей, ­- страдали от нехватки плодородных земель. Терраформирование и его поддержание обходились им недешево, съедая приличную часть бюджета. В то время как земля Дриады выдавала фантастические урожаи. Ученые так и не дали полного объяснение этому феномену, но факт оставался фактом: без особых усилий фермеры планеты, составляющие большинство населения, уже сейчас производили двадцать процентов от объемов Гефеста и Прометея вместе взятых. Перспективы вырисовывались радужные, однако со стороны центральной власти, вынашивающей какие-то свои планы, не предпринималось никаких попыток по-настоящему закрепиться на Дриаде. Впрочем, колонистам не было дела до высокой политики, других забот хватало. Не было и страха перед возможным вторжением краггсов. Действительно, чего зря накручивать себя и бояться, если кораблей врага не видели в системе давно, а в случае нападения предусмотрены и отработаны меры по эвакуации. Этьен тоже не боялся, ему было хорошо.

Иногда, вот как сейчас, сидя у огня со стаканом виски, он размышлял о том, что много лет назад еще на старушке-Земле его предки осваивали Америку. Для тогдашних европейцев Новый Свет представлялся точно таким же новым миром, далёким и непонятным. И также, сначала с опаской, а потом смелее и смелее, бесшабашные, рисковые, авантюрные или просто жаждущие перемен люди отправлялись в неизвестность. Всё повторялось, только в космических масштабах.

К середине двадцать первого века Земля напоминала перенаселенную клоаку, которая бурлила от революций, войн, голодных бунтов и вспышек эпидемий. Люди гибли миллионами, но, не смотря на это, число жителей колыбели человечества неуклонно возрастало. После третьей мировой войны, окончившейся в 2105 году от Рождества Христова и унесшей миллиард жизней, наступил краткий период относительного затишья, длившийся примерно двенадцать лет. Безумие и хаос на время отступили, чтобы вспыхнуть с новой силой. Не успев толком преодолеть разруху, оставленную большой войной, страны и народы принялись с привычным энтузиазмом резать друг друга в локальных конфликтах. Дело шло к четвёртой мировой.

Кто знает, чем бы всё закончилось, если бы не произошло очередное фундаментальное открытие. Неугомонные русские, когда-то первыми отправившие человека на орбиту Земли, нашли способ преодолевать огромные космические расстояния, бывшие препятствием для путешествий по просторам Вселенной. Поначалу им не поверили, считая это очередной военной хитростью, но далее произошло еще одно ключевое событие. 1 сентября 2149 года по инициативе России, начала работу международная конференция, где была озвучена программа по глубокому освоению космоса, вкупе с доказательствами возможности такового. Россия и ее союзники призвали человечество сплотиться для постройки подпространственных кораблей и колонизации новых миров.

Идея привлекла многих. Против, как всегда, выступили американцы со своими сателлитами, однако в этот раз возобладал разум и понимание, чтос имеющимися ресурсами, проект не потянет ни одно из государств. Впервые в истории большинство стран и народов объединились для чего-то созидательного. Полет к далеким системам стал альтернативой готовой начаться войне. Он стал надеждой на светлое будущее, мечтой, которую можно осуществить только общими усилиями. В итоге заткнулись даже американцы. А через десять лет два корабля: "Октябрь" и "Юрий Гагарин", - нырнули в подпространство...

Прошли годы. Затея оказалась удачной, но история имеет обыкновение повторяться. Три колонизованных в далёком космосе планеты: Одиссей, Геракл и Агамемнон, - объявили о своей независимости. Вероятнее всего, им бы удалось то же, что и американским колониям Англии в восемнадцатом веке, если бы не первый контакт.

Знакомство с расой даркен произошло в лучших традициях старых фантастических книг и фильмов, в которых прилетают злобные пришельцы и начинают убивать человеков, а человеки не могут оказать достойного сопротивления ввиду технического отставания от напавших. Нет, на поверхности планет в схватках с ящероподобными инопланетянами люди выглядели неплохо, но что касалось боев в космосе, то здесь разгром землян был полным. Колонии на Одиссее и Геракле перестали существовать. Агамемнон находился в другой системе, и, как много позже стало известно, даркены завязли в более серьёзной заварухе, и им стало не до поисков людей. К тому же агрессоры посчитали противника слабым, недостойным внимания, таким, которого в любой момент можно прихлопнуть. Они ошиблись.

Земля, Марс и Агамемнон, получившие почти столетнюю передышку, бросили все ресурсы на преодоление технической отсталости. Благодаря полученной в ходе войны информации о кораблях, оружии и тактике даркенов, начался очередной виток модернизации. Прекратились склоки, было сформировано Единое Правительство Земли, введено чрезвычайное положение, избран диктатор с неограниченными полномочиями, - иными словами, земляне готовились к войне. Никто не кричал о погубленной демократии, о правах и свободах, о тоталитаризме, потому что все понимали, что три миллиарда жизней колонистов, купивших, возможно недолгую, но передышку, не должны быть напрасно отданными.

Удар двух человеческих флотов по системе Геракла и Одиссея застал даркенов врасплох. Несмотря на неопытность личного состава и кое-какие просчеты, операция по возвращению колоний прошла успешно. Понятное дело, на этом ничего не закончилось и в последующие десятилетия люди снова и снова доказывали право на жизнь в большом космосе, но, в конце концов, пятьсот лет назад Сенат провозгласил диктатора Джозефа Тойнби императором и объявил о создании Империи Народов Земли со столицей на Агамемноне. С тех пор расу людей приняли в большую семью древних цивилизаций. Не всем это понравилось, а точнее, это никому не понравилось, но человечеству было плевать на мнение каких-то чужих.

По прошествии пятисот лет с двадцатью семью заселенными мирами империи, в которых проживало сто миллиардов людей и представителей иных рас, не считался разве что полный кретин...

Этьен допил виски, подбросил в костёр дров, потом долго сидел, глядя на пламя и летящие в ночное небо искры. Умиротворение поселилось в душе, мысли лениво ворочались в голове. Он подумал было о том, что сейчас нелишним оказалось бы присутствие Жаклин, фермерши-соседки, с которой время от времени встречался, но моментально прогнал от себя полезшие в голову картины.

- Сама виновата, дура, не поехала, - пробормотал Этьен.

На утро Вальдени поднялся бодрым и со странным чувством непонятного тепла внутри. Разогрел еду, с аппетитом позавтракал. Настроение было отличным. Хотелось смеяться и действовать, тело буквально бурлило от переполнявшей его энергии.

Он быстро собрал рюкзак и пошёл к флайеру. Лагерь сворачивать не стал, загрузился в старенькую шестиметровую машину и полетел вверх по течению реки. Этьен держал высоту пятнадцать метров над поверхностью воды и выжимал максимальные четыреста километров в час. Ревел мотор. За стеклом стремительно менялись пейзажи. В колонках и в ушах звучали, бессмертные "Creedence". Этьен подпевал и восторженно кричал всякую чепуху. Так продолжалось около часа, пока Вальдени не сбросил скорость, приметив маленький пляж. Повинуясь неясному чувству, он направил флайер вниз, к симпатичной заводи и пляжу.

Время приближалось к полудню. Припекало солнце. День обещал быть жарким. Этьен достал универсальный анализатор - сокращенно униан - и проверил сначала примыкающий к пляжу лес, а затем воду. На экранчике анализатора высветились данные, согласно которым ни в лесу, ни в воде в радиусе километра не было ничего опасного для жизни. Тем не менее, раздевшись, Этьен на всякий случай положил под ворох одежды винтовку ГМВ-7, известную в народе как "гнида, молись всевышнему", - весьма надежный и опасный инструмент в умелых и не очень руках. От своего армейского собрата гражданская модель винтовки седьмой модификации или ГМВ-7 отличалась меньшими боезапасом и дальностью поражения, но эта вещь могла вселить уверенность в кого угодно. Три режима стрельбы: одиночными, разрывной картечью и гранатами, - не оставляли шансов ни одному хищнику планеты, а также любому другому существу, не облаченному в бронекостюм класса "Титан" или экзоскелет. С таким агрегатом даже последний трус-неумеха возомнит себя героем. Этьен трусом не был и стрелял отлично.

Вода оказалась холодной, что, впрочем, не сильно беспокоило Вальдени. Внутри он продолжал ощущать странное и приятное тепло.

- Славный отдых, - думал Этьен через некоторое время, лёжа на мелководье и глядя в чистое небо, - Надо будет обязательно повторить.

Выбравшись из реки, он растянулся на горячем песке и снова предался блаженной неге, не заметив, как задремал.

Проснулся Этьен от осознания того, что за ним кто-то наблюдает. Не делая резких движений Вальдени сел, отряхнулся от песка, протянул руку к одежде и, нашарив под ней униан, включил его. Тишина. Прибор молчал. Однако ощущение чужого взгляда не покидало Этьена, а своим инстинктам он привык доверять. Чутьё на опасность не раз и не два спасало его от неприятностей ещё во времена бурной юности, когда Этьен состоял в одной из уличных банд. Служба в армии развила эту способность, а два года на Дриаде только укрепили её. В общем, униан унианом, мало ли что говорит железяка, но холодок, пробегающий вдоль позвоночника порой лучше всякого анализатора.

Этьен оделся, чужой взгляд не отпускал, хотя Вальдени теперь мог сказать, что в этом взгляде не было угрозы, скорее любопытство, но какое-то отстраненное, неживое. Этьена аж передернуло:

- Да, ну, тоже мне, неживое. Что за бред? - мысленно одернул он себя.

Взяв в руки винтовку, Этьен ухмыльнулся, перевел ее в режим стрельбы картечью и двинулся в сторону леса. Азарт охватил Вальдени. Он отчего-то нисколько не сомневался, что впереди его ждет нечто интересное и таинственное.

Заросли кустарника, через которые крадучись пробирался Этьен, кончились быстро. Вальдени думал, что ему так и придется преодолевать непролазную чащу, но пройдя каких-то двадцать метров по кустам, успев правда, проклясть всё на свете, он выбрался на открытое пространство. Этьен сделал несколько шагов и остановился, руки стали липкими от пота, а по спине снова пробежал неприятный холодок. Его будто забросило в другой мир - настолько разительны были перемены. Секунду назад чирикали птицы, пищало комарьё, иногда шумел налетавший от реки ветер, поскрипывали деревья, а потом словно уши заложили ватой. Тишина. Ни звука, кроме шагов самого Этьена по жухлой листве. Несмотря на солнечный день и неплотно стоящие деревья, свет слабо проникал в этот странный лес, в котором всё было серым и невзрачным.

Одна часть Этьена говорила, что надо повернуть назад, добраться до флайера и умчаться подальше от начинающей твориться вокруг чертовщины. Другая же, напротив, гнала его в лес, взывая к любопытству и мужской гордости. Этьен размышлял недолго, так как знал, что не простит себе, если не разберется в происходящим прямо сейчас, поэтому он сжал покрепче винтовку и пошёл вперёд.

Вальдени осторожно крался между деревьями. Сначала поминутно сверялся с унианом, но потом плюнул и перестал обращать на прибор внимание. С анализатором явно творилось неладное. Ну не может в округе не быть ни одного живого существа, между тем экран раз за разом выдавал именно такой результат. Не получалось у электронного болвана и карту местности настроить. Значки на экране прыгали, разбегались, соединялись, образуя несусветную мешанину. Появлялись и исчезали какие-то полоски, искажавшие изображение, - одним словом, чертовщина. Из-за проблем с унианом Этьен не сразу заметил, что идет по широкой тропе.

- Вот как, - вслух проговорил он и не узнал свой голос, хриплый и напряженный, прозвучавший неестественно громко в окружающем безмолвии.

Огляделся. Действительно, перед ним была тропа, скрытая под листвой, но чётко обозначенная растущими по ее краям деревьями. Откуда она здесь? Почему не заросла? Куда она ведёт? - вопросы рождались один за другим. Ответов ждать не приходилось, поэтому Этьен просто пошел дальше.

Внезапно краем глаза он уловил движение справа от себя, резко повернулся, вскидывая оружие. Никого. На секунду почудился звук, похожий на невнятное бормотание, затем снова тишина. Уверенный, что униан опять покажет ерунду, Этьен постоял, всматриваясь в то место, где его зрение уловило чье-то присутствие. Никого. Вальдени шёпотом выругался и сплюнул. Решив не сходить с тропы, он продолжил путь.

Прошло часа два. Этьен продвигался вперёд по тропе, стараясь заметить малейшую угрозу. Постоянно прислушивался. Пару раз показалось, будто неподалеку кто-то опять бормочет, когда же он останавливался, бормотание прекращалось. С каждым шагом нарастало напряжение. Этьен не сомневался - цель близко.

Холм появился перед ним неожиданно, точно выпрыгнул из-под земли. Этьен, начавший видимо привыкать к чудесам этого леса, почти не удивился тому, что не увидел холм издалека. Вот именно, что почти, а удивляться было чему. "И как же, интересно, военные, просканировавшие планету от и до, не заметили подобное?" - подумал Этьен, когда увидел каменные ступени, уходящие вверх по склону и оканчивающиеся на середине тёмным проходом высотой около трех метров и шириной около двух.

Ступени были гладкими, будто их вытесали и отшлифовали только вчера: ни трещин, ни сколов, ни порослей мха или сорняков. Этьен опасливо поставил ногу на первую. Ничего не произошло. Всего он насчитал тридцать ступеней, преодолев которые без каких-либо приключений оказался у входа в непонятный холм. Этьен по-прежнему чувствовал на себе чей-то взгляд, но останавливаться не собирался.

Включив имеющийся у винтовки фонарь, он шагнул в проход. Открывшийся перед ним каменный тоннель по размерам превосходил наружный проём раза в два. Луч фонаря высветил серые ровные стены, пыльный пол и необычный, отливающий фиолетовым, потолок. Этьена посетила мысль о возможных ловушках, однако он отбросил её. Более того, с каждым шагом крепла уверенность, что его сюда привели и привели не со злым умыслом. По мере продвижения на Этьена волнами накатывал жар, объяснения которому он не находил. Что-то странное творилось со зрением, перед глазами то и дело вспыхивали белые искорки, по стенам пробегали огненные всполохи, превращающиеся в загадочные узоры. Но стоило Этьену поморгать или зажмуриться, а затем открыть глаза, как искры со всполохами пропадали, и всё снова приобретало свой обычный вид.

Наконец, тоннель закончился, и вместе с тем пришло в норму зрение. Перед ним был огромный зал, наполовину освещенный факелами, большинство из которых находились в дальней части зала. Этьен лишь мельком обратил внимание на рисунки и надписи, едва заметные в полумраке на стенах и потолке, так как не мог оторвать взгляда от алтаря и пяти великолепных скульптур. Вальдени приблизился. Никогда ему не доводилось слышать ни о чем подобном. Первая фигура слева, похоже, вырубленная из громадного куска гранита, напоминала человеческую, но не являлась таковой. Круглая голова с грубыми чертами лица, сверкают глаза, роль которых выполняют кроваво-красные камни, скорее всего рубины. Согнутые в локтях руки сжаты в кулаки, ноги вовсе не обозначены. Вторая скульптура из неизвестного Этьену голубоватого камня изображала женщину с идеальными пропорциями тела и такими же идеальными чертами лица. Этьен обратил внимание, что если задержать на ней взгляд, то кажется, что фигура постоянно меняется, плавно перетекая из одной позы в другую. Справа было ещё двое человекоподобных персонажей. Материал, из которого сотворили крайнего из них, снова поставил Этьена в тупик. По виду твёрдый, с мерцающими серебристыми прожилками, оранжево-красный камень, казалось, источал жар. Этьен не знал почему, но именно от этой безликой скульптуры не мог долго отвести глаз. Когда же отвёл, то лишь для того чтобы восхищенно замереть, глядя на стоящую рядом красоту из горного хрусталя. Думать о том, с помощью чего можно создать такое даже не пытался. Снова отметил безликость при общем человекоподобии силуэта. На центральную часть композиции он старался не смотреть до самого последнего момента. Статуя пугала: черный обсидиан, белая кость, провалы глазниц...

- Или я чего-то не понимаю, или передо мной изображения обожествлённых стихий: огня, воздуха, воды, земли и..., - закончить мысль Этьен не успел. Позади послышался шелестящий звук, и в зале вдруг заметно похолодало. Обернувшись, Вальдени увидел надвигающуюся на него высокую фигуру, состоящую из серого клочковатого тумана. Оцепенев от ужаса Этьен смотрел, как безликое призрачное Нечто остановилось шагах в десяти и произнесло пробирающим до костей шипящим голосом:

- Стражжж Храма приветссствует тебя носсситель Силы.

Затем фигура снова стала приближаться. Выдав словечко, которому научился от одного потомка русских переселенцев, Этьен вскинул оружие и нажал на спусковой крючок...



2




Император скучал. Большой Совет был в самом разгаре, а Джозеф Седьмой Тойнби, владыка тридцати миров,, ведущий свою родословную от первых диктаторов, скучал. Впрочем, стороннему наблюдателю, не входящему в ближний круг, так бы не показалось. Напротив, он бы сказал, что красивое лицо сидящего на троне молодого человека выражает крайнюю степень заинтересованности происходящим. Правда же заключалась в том, что монарху недавно исполнилось шестьдесят, и он вполне успешно перенес первую в своей жизни процедуру омоложения, а главное, его величество прекрасно владел собой. Все эти министры, советники, военачальники, аналитики нагоняли на императора тоску. Решение принято, соответствующий приказ готов, но без Большого Совета нельзя, никак нельзя. Такова традиция, ставшая игрой, причём игрой не бесполезной, необходимой для определения настроений в правящих кругах, а значит для контроля над ситуацией. Пусть совещаются, играют в демократию, спорят, но последнее слово останется за ним.

Многие из присутствующих, а их здесь находилось около сотни, просто не понимали сути вещей. Сидят, раздувают щёки от осознания собственной значимости и возможности высказать так называемое мнение перед лицом императора. Скука.

На повестке оставался ещё один решенный вопрос. Слово взял министр колониальной политики Лаэрти:

- Ваше Величество и уважаемые члены Совета, я предлагаю перейти, пожалуй, к основному вопросу сегодняшнего заседания.

Джозеф Седьмой кивнул и министр продолжил:

- Ситуация на Дриаде продолжает ухудшаться. Не все в курсе, но впервые за прошедшие со дня объединения человечества века, мы оказались перед угрозой сепаратизма со стороны одной из колоний.

В зале послышались шепотки, Лаэрти поднял руку, призывая к тишине:

- Я предлагаю заслушать доклад вице-консула сектории Гефест Александра Дюкова, к которой относится Дриада.

Император помнил этого высокого широкоплечего брюнета с усиками на круглом добродушном лице ещё генерал-губернатором. Неглупый человек и разбирается в хитросплетениях политики. Император снова кивнул, давая разрешение Дюкову говорить. Вице-консул подвесил объёмную голограмму сектории перед присутствующими, откашлялся и начал:

- Ваше Величество и господа члены Совета, для более полного понимания ситуации я позволю себе кратко изложить историю Дриады, планеты, открытой примерно сто лет назад при отце Его Величества. Окраинный мирок даже в сравнении с Гефестом. - При этих словах лёгкая улыбка тронула губы Дюкова. - Тогда империя находилась в преддверии войны с краггсами, поэтому правительство привлекало колонистов различными льготами, но серьёзно закрепляться не спешило, опасаясь распыления сил перед войной, которая не заставила себя долго ждать. Все мы прекрасно знаем историю того конфликта, одного из самых кровопролитных и жестоких. Однако, странное дело, на Дриаду так и не напали, хотя те же Гефест и Прометей не единожды отбивали атаки краггсов. В годы Семнадцатилетнего перемирия в системе всё же построили орбитальную крепость и развернули небольшую эскадру флота. К тому моменту Дриада превратилась в настоящую житницу сектории Гефест, в состав которой была включена после войны. Но, вопреки ожиданиям, поток переселенцев нисколько не увеличивался, для многих планета по-прежнему являлась зоной возможного противостояния с краггсами. В конце концов, правительство оставило всё как есть, тем более, что и хлопот особых Дриада не доставляла: земля осваивалась, население пусть и медленно, но увеличивалось, на Гефест и Прометей поступало продовольствие. Кстати, о продовольствии, - Вице-консул вывел изображение столбцов цифр и несколько графиков, - как вы можете видеть, господа, сельское хозяйство Дриады за первые тридцать лет колонизации сделало просто невероятный скачок, ну а сейчас по некоторым показателям оно занимает лидирующие позиции в империи.

Дюков замолчал, давая возможность присутствующим получше рассмотреть и осмыслить цифры на голограмме. Подождав с минуту, он продолжил:

- Но вернемся к событиям того времени, когда после перемирия началась новая война с краггсами. Фактор постоянной угрозы вторжения, как мне кажется, сыграл в этой истории ключевую роль. Судите сами, планету на первых порах предоставили саму себе, так как никто, кроме, колонистов не хотел рисковать, осваивая новые владения. Сформировалась довольно автономная местная администрация, подмявшая под себя размещённый на планете воинский контингент. Вдобавок появилась эта странная религия, внушившая населению мысль об исключительном положении Дриады в империи и недопустимости малейшей мысли о вмешательстве в ее внутренние дела. О религии вообще разговор особый. Как известно законами империи установлена свобода вероисповедания, поэтому на очередной культ, возникший в период Семнадцатилетнего перемирия, попросту не обратили внимания. Ну хотят аборигены верить в пять первооснов, так пусть верят, лишь бы налоги платили исправно. Хотят академию для своих жрецов? Не запрещено, тем более что расходы на содержание будет тянуть местный бюджет. В общем, никому не было дела... А потом перемирие с краггсами закончилось, и явно стало не до Дриады с её культом. И как оказалось совершенно напрасно.

Дюков сменил голограмму, и перед членами Совета возникло изображение планеты и пары таблиц.

- Дриада по-прежнему слабо заселена, - всего около тридцати миллионов жителей. И это за сто лет. Но проблема в том, что мы имеем дело с тридцатью миллионами привыкших к особому статусу фанатиков. Вера в пять первооснов пронизывает все сферы тамошнего общества. Маги, так сами себя называют жрецы, имеют неограниченную власть и влияние, занимают ключевые гражданские и военные должности. Даже генерал-губернатор лишь марионетка в руках основателя секты и, одновременно, её Верховного мага Этьена Вальдени.

Теперь с голограммы на присутствующих смотрел симпатичный молодой мужчина, рядом с которым размещалась краткая биографическая справка.

- Говорят, за проведённые на Дриаде годы его внешность не изменилась, -задумчиво проговорил Дюков, - хотя доподлинно известно, что процедуру омоложения он не проходил.

- Что за чушь?! Какая ещё магия?! - воскликнул кто-то.

В зале послышались одобрительные возгласы, перешёптывания, раздалось несколько смешков.

Дюков пожал плечами, поднял руку, призывая к тишине.

- Смотрите сами, - вице-консул запустил видеорежим.

Ровная утоптанная площадка. Человек в сером балахоне с капюшоном. Лица не видно. Метрах в тридцати из земли торчит деревянный истукан. Человек поднимает руку, с пальцев срывается молния. Истукан взрывается от попадания разряда тучей щепок. Картинка меняется. Небольшое озерцо. На берегу фигура в голубом балахоне. Вскинутые руки. Непонятные жесты. Вода в озерце поднимается громадной волной, какое-то время она стоит неподвижно, затем обрушивается на противоположный берег. Смена кадра... Ещё одна... Новые и новые сцены. Сюжет на всех примерно одинаков: очередной балахонник совершает маленькое чудо. Звука нет, но качество голограммы отменное, не видно разве что лиц (съёмка велась сзади или сбоку).

Когда просмотр закончился, никто не решился нарушить воцарившееся молчание.

- И что вы на это скажете, господа члены Совета? - чуть насмешливо прозвучал в тишине голос императора.

- Бред какой-то! Простите, Ваше Величество, - высказался полноватый мужчина в красном с золотом парадном мундире.

Униан услужливо выдал императору имя: "Джон Гейман, генерал-губернатор Новой Сицилии". Джозеф Седьмой мысленно, посочувствовал этому идиоту, которому недолго осталось занимать столь высокий пост.

- Какая магия? Какие маги? - продолжал меж тем Джон. - Я не верю записи.

- И правда, похоже на кино со спецэффектами, - поддержал кто-то Геймана.

Зал зашумел, начались дебаты, прекратившиеся по мановению руки императора:

- Господа, может, мы дадим вице-консулу закончить доклад?

Дюков поклонился монарху, выдержал паузу и устало произнес:

- Господа, по-моему, вы сконцентрировали внимание на второстепенной проблеме. Я поясню, - он мгновенно отреагировал на удивлённые взгляды, - какая разница владеют сектанты магией или нет? Какая разница сколько у них последователей или почему их лидер так молодо выглядит? Это всё мелочи. Важно другое. Дриада выказала неповиновение, жители планеты не хотят платить общеимперские налоги. Они не желают подчиняться назначенному Его Величеством генерал-губернатору. Не просто не желают, они сместили с этой должности присланного человека, а при попытке силового решения вопроса дриадцы взяли под арест и его, и батальон пехоты с Гефеста, который должен был помочь разобраться с администрацией Дриады. В общем, господа, это мятеж.

Возмущенные крики затопили помещение. Император улыбнулся, наблюдая редкостное единодушие членов Совета.

- Но как вы допустили подобное? - воскликнул всё тот же Гейман.

- Признаюсь, мы недооценивали степень влияния Этьена Вальдени, жрецов и Академии Пяти Первооснов на жизнь планеты. Замечу, что начало конфликту положила как раз проверка, затеянная министерством образования в отношении данного учебного заведения. Вальдени отказал проверяющим, заявив, что не позволит вмешиваться в дела Академии. Кстати, он является её ректором. Недооценили мы и положение в армейских частях, полностью оказавшихся на стороне мятежников. Неясна ситуация с магией, но не идти же на поводу у сектантов, выполняя их требования автономии для Дриады. Мятеж должен быть подавлен в зародыше, поэтому я и прибыл на Агамемнон и прошу Его Величество ввести войска на Дриаду.

- Требование чегооо? - ошарашено протянул Гейман.

- Да, вы не ослышались, господа. Планета требует автономии, и это не считая налоговых льгот и иных мелочей, вроде собственных вооружённых сил и прочего в том же духе. Вы можете ознакомиться с проектом документа об особом статусе Дриады за авторством Этьена Вальдени и его подручных, - Дюков пробежался пальцами по экрану своего униана, - господа, я разослал вам файл, если интересно моё мнение, то я считаю, что Вальдени сумасшедший.

Дюков вернулся на своё место. Доклад был окончен. В течение получаса ничего не происходило, большая часть присутствующих углубилась в чтение. Император уже не скрывал скуку и едва не зевал, глядя на то, как предсказуемый итог отображается на лицах людей. Наконец, он поднялся, привлекая всеобщее внимание, и заговорил властным и решительным тоном:

- Итак, господа члены Совета, вице-консул Дюков ввёл нас в курс дела. Скажу откровенно, никогда не думал, что при нашем правлении возникнет подобная проблема. Впервые за девятьсот с лишним лет человеческая цивилизация, некогда объединённая нашими предками, стоит на пороге раскола. Мы не имеем права создавать опасный прецедент в то время, как внешние враги только и ждут малейшего ослабления империи. Поэтому, принимая во внимание всё услышанное сегодня, я спрашиваю, господа: поддерживаете ли вы предложение вице-консула сектории Гефест о проведении крупномасштабной военной операции в отношении мятежников с Дриады? Испугаемся ли мы фокусов кучки сектантов, пусть даже эти фокусы не что иное, как настоящая магия? Я жду вашего решения.

Джозеф Седьмой замолчал, оглядел Совет и с достоинством сел обратно на трон, являющийся малой копией того, что находился в Церемониальном зале. Волчий трон, так его назвали пращуры, вырвавшие когда-то кусок вселенной из-под власти чужих. Кровью, огнем и сталью заплатили первые волки за процветание потомков, и потому трон их стальной, с подлокотниками и верхушкой в виде волчьих голов с горящими рубиновыми глазами. Горящим был и взгляд императора, не сомневающегося в результатах голосования.

Через два часа после того как Большой Имперский Совет единогласно одобрил предложение вице-консула Дюкова, Джозеф седьмой собрал совещание в Стальной комнате. Это был скромно обставленный кабинет десять на десять метров, предназначенный для планирования военных операций, центр которой занимал огромный стол. Кроме императора и министра колониальной политики Лаэрти, присутствовало ещё четверо человек: министр обороны Рэй Смитсон, начальник генштаба Герхард Мольтке, адмирал Гарри Усман и генерал Франсуа Карпантье.

Император начал без лишних предисловий:

- Господин Мольтке, вы подготовили окончательный план кампании?

- Да, Ваше Величество.

- Так озвучьте его.

Мольтке поклонился, однако уселся обратно в кресло, а со своего места поднялся адмирал Усман. Голограмма с изображением Дриады повисла над столом. На участке космоса рядом с планетой возникли несколько красных точек. Усман указал на них:

- Силами шестого имперского флота мы атакуем орбитальную крепость. Исходя из того, что она не обладает серьёзной огневой мощью, и прикрывает её более чем скромное соединение, полагаю, господство в космосе наши корабли займут в течение пары часов. Приняв во внимание рекомендации Вашего Величества, мы довели численность линкоров до пяти единиц, тяжёлых крейсеров - до десяти, лёгких крейсеров и иных кораблей среднего класса - до тридцати. Что касается истребительного флота, то количество составило полный рой, то есть двести единиц.

Император одобрительно кивнул. Адмирал был прав, - у крепости нет ни шанса. Два часа - это предел возможностей мятежников.

- После того как мы подавим сопротивление на орбите, начнётся вторая фаза операции "Покорность".

- Это её название? - изумился император.

- Неофициальное, - поклонился Усман.

- А что, мне нравится, - усмехнулся Джозеф Седьмой, - продолжайте.

- Под прикрытием москитного флота войска высадятся на поверхности планеты. Наземной фазой будет руководить генерал Карпантье.

Поднялся Карпантье.

- Вооружённые силы Дриады составляют около шестисот тысяч человек. Лишь десять процентов являются профессиональными военными. Остальные - это рекруты самообороны и полиция. С учётом созыва ополчения колонистов, вероятную численность противника мы оцениваем в полтора миллиона. Несмотря на кажущуюся внушительность этой цифры, мы планируем задействовать в наземной фазе не более трёхсот тысяч человек.

- Не кажется ли вам это слишком самонадеянным? - задал вопрос император.

- Наше мнение, - Карпантье поклонился, - что можно было бы обойтись и меньшей армией, но мы не могли не учитывать пожеланий Вашего Величества.

- И поэтому добавили только сто тысяч к первоначальному варианту? Аргументируйте.

- Ваше Величество, аргументы всё те же. Для того чтобы разогнать толпу плохо вооруженных бездельников не требуется огромной армии. У нас будет господство в воздухе. Мятежники почти не имеют средств ПВО и артиллерии. В основном нам будет противостоять живая сила. В то время как в дополнение к людям войска Вашего Величества будут укомплектованы боевыми роботами, танками, атмосферной авиацией и тяжёлой артиллерией. Уверяю, что после первой же бомбардировки двумя тысячами самолётов и артобстрела тысячей тяжёлых орудий, ни о каком сопротивлении мятежники даже не помыслят.

- Хорошо. Расскажите о ходе операции, - после некоторого раздумья произнес Джозеф Седьмой.

- Изначально мы нанесём удар только по двум местам. Двести тысяч ваших солдат, из которых пятьдесят останутся в резерве, блокируют столицу планеты Дриаполис. Естественно, что мы предложим им сдаться на милость правосудия Вашего Величества. В случае отказа - штурм. В тоже время вторая часть группировки войск обезвредит главный храм жрецов секты. Думаю, что никакая магия сепаратистам не поможет. После установления контроля над двумя основными очагами мятежа, начнется завершающая стадия операции - подавление сопротивления на всей территории планеты. По самым неблагоприятным прогнозам данная стадия займёт не более трёх недель.

- Вы уверены в этом? - император удивлённо вскинул бровь.

- Да, Ваше Величество.

- На чём основана такая уверенность?

- На том, Ваше Величество, что у нас подавляющее превосходство во всём. Кому там сопротивляться? Фермерам? Чем сопротивляться? Ружьями? Допустим, всё, что нам показали сегодня на совете, правда, я имею в виду магию. Тогда мне по-прежнему не понятно, как подобные фокусы помогут против высокотехнологичного оружия. Мы легко разрушим любой город или деревню, выжжем поля, расстреляем непокорных. Несомненно, к таким мерам, согласно повелению Вашего Величества, мы прибегнем только в случае неповиновения имперской власти. Но, скорее всего, жители планеты будут деморализованы после взятия столицы и станут сотрудничать с нами. Если нет, то они в полной мере почувствуют на своей шкуре мощь имперских вооружённых сил и гнев Вашего Величества.

Карпантье замолчал, и повинуясь жесту Джозефа Седьмого занял своё место. Император стал рассматривать имеющиеся в голографическом виде тактические карты, схемы и пояснительный текст. Его пальцы уверенно переключали голограммы, взгляд быстро пробегал по ним, задерживаясь на каждой не более половины минуты. И вот последняя голограмма погасла в воздухе перед императором, и он заговорил:

- Я одобряю ваш план, министр обороны. Повелеваю в течение трех недель осуществить операцию "Покорность" силами шестого флота и сорок первой планетарной армии. Наземной частью операции, а также управление Дриадой до назначения нового наместника поручаю генералу Карпантье. По завершению взятия Дриаполиса и храма сектантов приказываю адмиралу Усману оставить две трети флота в районе Дриады и вернуться на Агамемнон. Оставшиеся корабли переходят в распоряжение генерала Карпантье. Повелеваю приложить максимум усилий для пленения Этьена Вальдени и других руководителей мятежников. При невозможности выполнения данного пункта, указанные лица подлежат уничтожению.

Слова прозвучали, и наступила тишина, нарушаемая едва слышным звуком работающего автоматического секретаря. Из его прямоугольного металлического нутра выехал листок бумаги. Джозеф Седьмой произнес, прикладывая к распечатанному документу личную печать:

- Надеюсь, господа, вы меня не подведёте.

Министр обороны принял документ из рук императора, затем пятеро мужчин поклонились и молча покинули Стальную комнату.

Император остался один. Он сидел неподвижно, глядя перед собой. Ситуация ему не нравилась. Почему именно сейчас, когда эти поганые краггсы со своими союзниками намереваются взять реванш? Почему именно в его правление одна из колоний хочет отделиться? Да потому что отец был слишком осторожен. Джозеф стиснул кулаки. Разве можно пускать на самотёк колониальную политику? Только ослабили хватку как сразу получили помимо внешних угроз ещё и внутренние. Империя как никогда нуждалась в единстве. Чужие только и ждут малейшей слабости. Военные доктрины сильнейших рас предполагают войну на уничтожение человечества. И только мощь и единство империи сдерживают аппетиты краггсов, авилонов, свектов и других соседей. Нельзя давать ни малейшего повода сомневаться в силе Волчьего Трона.

Маги. Эти странные люди, поставившие под сомнение его власть, предложившие поделиться ею, должны быть уничтожены. Никакой пощады, как в дни становления империи. В дни бушующих в космосе сражений и яростных высадок на вражеские планеты. В дни дворцовых интриг и переворотов. Что бы ни происходило, каждый император династии Тойнби, законный или узурпатор, старался следовать девизу, рожденному еще во времена первого диктатора: "Кровью, огнём и сталью". Иного языка враги, как внутренние, так и внешние, не понимают.

- Да, именно так: кровью, огнём и сталью, - прошептал император.



3




- Эй, безумный русский, очнись от спячки! - только тут Денис понял, что не отключил связь.

- Отвали, чёрный брат.

- Дэн, ну поговори со мной, что вы все такие скучные?

После этих слов Денис живо представил скалящуюся за стеклом боевого шлема белозубую физиономию сидящего напротив Майка Соммерса.

- Угораздило же меня поступить в одно с тобой военное училище, - притворно вздохнул Денис, но неожиданно сменил тон и гаркнул, подражая голосу полковника Хэммета. - Лейтенант Соммерс отставить нытьё! До высадки осталось полчаса, а ему видите ли скучно! Я вам устрою развлечение, пойдёте в первой атакующей линии, будете один закрывать весь правый фланг!

- Да, мой генерал!

Майк заржал. Естественно, из-под шлема боевого костюма не донеслось ни звука, однако на содрогающуюся массивную фигуру Соммерса обратили внимание. В шлеме Дениса пискнул вызов от капитана Перова.

- Дэн, чего там опять с Майком?

- Не могу знать, товарищ капитан.

- Медведев, прекрати кривляться. Всё ты прекрасно знаешь, свёртывайте балаган. Сейчас не до ваших игр в чёрного и белого смешных парней.

- Есть, прекратить балаган, - ответил Денис, делая знак Майку, который тут же перестал смеяться.

Денис прикрыл глаза и некоторое время сидел неподвижно, слыша только гул транспортника. Пару раз ощутимо тряхнуло. Лейтенант не обратил на это внимания: не самое страшное при высадке, страшнее оказаться под обстрелом, зная что кораблю нечем ответить. Транспортник он и есть транспортник - вместительная и слабо защищённая посудина. Поступил вызов от Майка. Денис вздохнул, но, вопреки ожиданиям, тот был серьёзен:

- Дэн, скажи, что ты думаешь обо всей этой чертовщине?

- Что ты имеешь в виду?

- Магию, конечно. Этих сраных мятежных колдунов с их молниями из задницы и прочими спецэффектами.

- Не знаю, Майк, пока не увидим, не поймём. А лучше не забивай голову лишними раздумьями и следуй приказам командования. Они ведь так просты.

- Да уж, куда проще: видишь человека в балахоне - стреляй! - процитировал Майк, полученный по окончании просмотра видеоматериалов приказ.

- Дружище Соммерс, какая разница, что и откуда вылетает у этих магов? Я уверен в своей пушке, от пары хороших выстрелов не спасёт никакое колдовство.

- Это точно, - поддакнул Майк, - а уж если из гаубицы жахнуть...

Денису было нечего добавить к сказанному. Он сам видел то же, что и тысячи других солдат. Перед броском на Дриаду им продемонстрировали весьма занятные кадры. Увиденное вызывало неоднозначные впечатления. Вроде бы похоже на компьютерную игру или фэнтезийный фильм. Странные люди со странными умениями, среди которых Денису наиболее запомнился маг, управляющий водой. Под действием его манипуляций жидкость принимала различные формы, меняла цвет, размер, а в конце концов превратилась в длинную ледяную иглу и прошила стальной лист толщиной сантиметров пять. Одним словом, невероять какая-то. Стало не по себе, когда Денис представил, как такая иголочка пробивает бронекостюм. Он понимал, конечно, что дал волю воображению. "Титан-2" не бумага и не просто лист железа, а броня нового поколения, вершина инженерной мысли. Доспех из прочнейшего сплава, увеличивающий силу и скорость солдата, напичканный электроникой, позволяющей обнаружить противника задолго до визуального контакта, являлся надёжной защитой от осколков и пуль малого калибра, да и крупным калибрам поддавался не сразу. Круче был разве что экзоскелет, по сути, робот с размещённым внутри человеком. Отсюда следовал вывод: вряд ли сосулька, даже большая, сможет хотя бы поцарапать броню имперских солдат. Не пройдут также фокусы с огнем, камнями и ветром.

Всё это Денис понимал, но командование... Командование в свою очередь дало понять, что не считает игрой происходящее и относится к подобным фокусам серьёзно. В противном случае солдаты бы не получили приказа стрелять при виде людей в балахонах.

Денис почти физически ощущал напряжение, разлитое в отсеке транспортника. Внешне спокойные фигуры солдат в стальной броне, сливающейся со сталью внутренних помещений корабля, бравада Майка, сидящего напротив и притопывающего правой ногой, уверенный капитан Перов - ничто не могло развеять чувство тревоги. Скольких они потеряют в этой операции? Скольких потеряет мятежная планета? Как ни крути, дриадцы являются гражданами империи. Убивать своих в преддверии большой войны с чужими казалось Денису неправильным. Но разве был иной выход? Мятежники отказались от всех предложений о сдаче. Орбитальную крепость они покинули без боя, оставив её целой и невредимой. Сапёры не обнаружили никаких сюрпризов, и это давало некоторую надежду на мирный исход противостояния. Однако на предложение сложить оружие не последовало никакой реакции.

По истечении суток, так и не дождавшись от Дриады ответа, началась высадка войск. Масштабы операции поражали. По крайней мере, Дениса, весь боевой опыт которого заключался в зачистке пиратского гнезда на Виверне. Мерзкое, надо признать, местечко - рассадник разномастной мрази. Но разве можно сравнивать небольшую заварушку в космосе и штурм пиратской базы силами одного батальона с тем, что происходило сейчас? Взять хотя бы флот: настоящая армада, способная не только захватить контроль над околопланетным пространством захудалой Дриады, но и на многое другое. Собственно, не надо быть великим стратегом, чтобы понять очевидное - имперские войска и флот пришли сюда всерьёз и надолго. Дриада станет полноценной колонией, а триста тысяч солдат надёжной опорой центральной власти и защитой планеты в грядущей войне.

Для переброски такого количества солдат и техники как на Дриаду были задействованы целых два улья. Монструозные махины, прозванные так за внешнее сходство с обиталищем пчёл, если, конечно, увеличить это обиталище до размеров пары небоскрёбов. Каждый такой улей мог нести в себе полторы-две сотни транспортников, а каждый транспортник - до тысячи бойцов. Денис подумал, что в космосе сейчас разворачивается грандиозное зрелище. Он, в отличие от большинства парней, никогда не грезивший карьерой пилота, всё же не мог не признать великолепия гигантских кораблей, парящих в холодной бесконечности, из чрева которых, словно рой насекомых, вылетают десятки продолговатых транспортников и устремляются к планете в окружении остроносых истребителей. Красиво, должно быть, выглядит.

На поверхности же, вероятно, творится ад. Первая волна десанта уже высадилась примерно в восьмидесяти километрах от Дриаполиса. Город взят в кольцо, авиация и артиллерия наверняка отбили у мятежников малейшее желание сопротивляться, жаль, конечно, но после бомбардировки от столицы планеты, скорее всего, остались груды бетона. Второй волне нужно только планомерно занять территорию и подавить локальные очаги сопротивления.

- Готовность пять минут, - голос капитана Перова на общем канале вывел Дениса из раздумий.

- Дэн, Майк, вас попрошу без самодеятельности. Действуем по плану, заняли точку - ждем приказов! - прозвучало по офицерской линии продолжение.

- Товарищ капитан...

- Отставить разговоры. Тебя, Соммерс, касается в первую очередь. Я вам Виверну никогда не забуду. Чётко и по плану: Гарри в центре, ты с Медведевым на флангах, я и Хью в резерве. Вопросы?

- А что с Виверной не так было? - не унимался Майк.

- Отставить, Соммерс. Вопрос задан не по существу.

- Есть отставить.

- Тогда выполнять. Отбой.

Денис улыбнулся, вспомнив события на Виверне. Кто же знал, что лишний заряд, который они с Майком заложили, подорвет тайник с боеприпасами пиратов? Рвануло мощно, хорошо хоть никто не пострадал, иначе не миновать им трибунала. С тех пор Перов при каждом удобном случае припоминал Майкуи Денису Виверну. Не отставали от капитана лейтенанты Хью Смит и Гарри Картман, служившие в их роте, вкупе с рядовыми. Хохма про Виверну стала солдатской присказкой. К примеру, на банальное предложение напиться принято было отвечать фразой: "Только не как на Виверне" или "Надеюсь, не как на Виверне".

"Скорее бы всё это закончилось, - подумал Денис, - и мы бы славно посидели в каком-нибудь кабачке, вспоминая, как взяли Дриаду".

- Готовность минута, - услышал Денис и через несколько секунд почувствовал соприкосновение транспортника с поверхностью.



***



Высадка прошла буднично. Уже через полчаса рота Дениса выдвинулась в направлении одного из городов, расположенного в сорока километрах к северу от Дриаполиса. В то же время продолжался обстрел столицы, и начала наступление южная группировка войск. Общая картина была неясна, но выглядело происходящее странно - артиллерия с авиацией работали целые сутки, а противник, судя по всему, и не думал сдаваться. Более того, он, похоже, серьёзно огрызался. Капитан Перов не прояснил ситуацию, сказал только, что до тех пор, пока артподготовка не продавит оборону, задача их роты остаётся прежней - удерживать позиции в указанной точке.

Расстояние в двадцать километров они преодолели часа за полтора. Сильно не торопились, но и не медлили. Местность была прочёсана, противник не обнаружен. Вообще, если не знать, что идут военные действия, и население эвакуировано, то можно было подумать, что вокруг мир и покой. Денис обратил внимание на хорошие дороги, убранные поля, опрятные фермы, ухоженные сады. Городок Сандерс, на окраины которого они вышли к восьми утра по дриадскому времени, тоже произвел на лейтенанта приятное впечатление. Давно он не видел настолько яркого проявления провинциального стиля, безвозвратно потерянного плотно заселёнными центральными секториями. Городок состоял из приземистых двух-, трёх-, иногда пятиэтажных коробочек-зданий, разделённых неширокой, но полноводной рекой на две примерно равные части. Обе половины соединялись внушительным мостом, который при других обстоятельствах наверняка бы не пустовал.

Разрушений почти не было, Денис заметил лишь несколько пострадавших домов и прилегающей к ним территории, там же увидел развороченные попаданиями две артиллерийские установки и больше ничего, свидетельствующего о боевых действиях. На данном участке все ожидали куда более мощного отпора со стороны дриадцев. Вдобавок не подтвердились опасения командования по поводу минирования мятежниками важнейших объектов. Похоже, они решили не распылять силы, а дать бой в непосредственной близости от столицы. Выглядело это неразумно. Впрочем, Денис не особенно задумывался над высокой стратегией. Хотят сепаратисты воевать именно так - их дело. Перестраховываются имперские генералы - ну да не ему, пехотному лейтенанту, обсуждать приказы вышестоящих.

Его взвод занял позицию на южной оконечности города. Справа ее удачно прикрывало озеро метров триста в ширину и двести в длину, которое у жителей Сандерса , по-видимому, являлось местом отдыха. Оно начиналось почти сразу за крайними домами. Денис приказал заминировать подходы на своём берегу. С помощью робота они разломали какие-то склады и перекрыли дорогу баррикадой из обломков бетонных плит, камней и прочего мусора. Четырёхметровый робот-гигант справился преотлично: орудуя своими огромными лапищами, он за час с небольшим создал добротную укреплённую точку. За баррикадой разместили двух пулеметчиков и бронетранспортёр, управляемый искусственным интеллектом. Ещё во взводе Дениса имелось трое снайперов, два гранатомётчика и пять плазмоганнеров. Последние были нововведением. Плазменное оружие только-только внедряли в войска. Работы в этом направлении продвигались медленно, хотя никто не отрицал необходимости модернизации армии. С техникой оснащённой таким оружием дела обстояли гораздо лучше, чем с ручным. Объяснялось это просто - ручные плазмоганы получались весьма громоздкими. Выглядели эти двухметровые бандуры как жуткое переплетение цилиндров, втулок и блоков. Учёные военпрома день и ночь бились над проблемой уменьшения размеров, но до создания малогабаритного образца, в котором энергоблоки не занимали бы две трети плазмогана, и тем более его массового производства, было ещё очень далеко. И всё же мощь этих корявых на вид пушек не вызывала сомнений, поэтому Денис выдвинул вооруженных ими парней на передний край: троих в центр и двоих на флангах позиции. Робота отправили сканировать прилегающую территорию. Окопавшись таким образом, взвод стал ждать.

Денис устроил свой командный пункт на первом этаже пятиэтажного многоквартирного дома. Выбранная им квартира казалась уютной, несмотря на вывезенные вещи и некоторый беспорядок. Обычное жильё обычных людей: пара комнат с недорогой мебелью, открытые дверцы шкафов, старый визор в углу гостиной, игрушки, разбросанные по полу, робот-уборщик древней модели, покрытый пылью, выглядящий брошенным и жалким...

Осмотрев квартиру, Денис устроился возле окна, выходящего на перекрываемую взводом дорогу, и стал отслеживать поступающую на униан информацию. Всё было спокойно. Пора доложить Перову. После короткой паузы, последовавшей за сигналом вызова, Денис услышал голос капитана:

- Первый Касатке: доложите обстановку.

- Касатка Первому: чисто.

- Добро, касатка. Конец связи.

И так каждые пятнадцать минут. Время в ожидании тянулось медленно. На часах едва минул полдень. Эфир молчал. Встроенный в броню униан показывал безмятежные зелёные точки и треугольники.

Денёк разгулялся: ярко светило солнце, лёгкий ветерок гонял пыль по улице, щебетали птахи. Издалека, словно раскаты грома, приносило отзвуки взрывов от падающих на Дриаполис снарядов. Денис приготовил кофе, воспользовавшись концентратом из индивидуального пакета, прилагаемого к снаряжению. Он как раз допивал горячий ароматный напиток, когда на офицерском канале заговорил Майк:

- Боксёр Первому.

- Что случилось, Боксёр.

- Небо стало странным.

- Боксёр, докладывай чётко, что там с небом?

- Не знаю. Смотрите сами.

Денис опрометью бросился на лестничную клетку. Забег до пятого этажа и выбивание двери подходящей квартиры заняли не более полминуты, в течение которых канал его взвода наполнился удивленными возгласами.

- Отставить разговоры! - рявкнул Денис, а потом увидел из окна небо.

Точнее то, что было раньше небом, а теперь вместо привычной синевы высоко-высоко клубился коричневый клочковатый туман, которому безветрие не мешало быстро перемещаться, заволакивая пространство над городом. В тумане что-то полыхало, прорываясь белыми и багровыми отсветами, похожими на вспышки от выстрелов тяжёлых орудий. Солнечный день быстро сменился пасмурным, подул сильный ветер.

- Я за этой чертовщиной давно наблюдаю, думал просто туча, а потом смотрю, больно шустро движется... - спустя некоторое время, заговорил Майк.

- Думаешь, это штучки магов? - задал вопрос Гарри Картман.

- Не знаю, но...

- Отставить болтовню! Вы-то хоть не судачьте как наседки, - вмешался Перов. - Погодная аномалия, подумаешь. На Циклоне мне доводилось и похлеще видеть. Всё. Тишина в эфире.

Ветер меж тем усилился. Тучи пыли и мелкого мусора накрыли улицы, снижая видимость практически до нуля. Где-то звенели выбитые стёкла, растущие во дворике неподалёку деревья стонали и гнулись под всё более резкими порывами стихии. Погода словно взбесилась и не собиралась утихомириваться. Денис приказал своим найти какое-нибудь укрытие и переждать там ненастье. Он спустился в квартиру, приготовил ещё одну порцию кофе и стал проверять информацию от униана, время от времени отпивая из стаканчика и поглядывая на улицу. На экране были всё те же зелёные значки. Несмотря на выверты погоды, бойцы расположились грамотно, поправлять не надо, порядок полный. Однако напряжение не отпускало, чувство приближающейся опасности, ощущение скрытой угрозы, и дело было не в погоде. Но в чём? Денис сто раз проверил доклады с дозорного робота и унианов солдат взвода. Ничего, никаких странностей, кроме неба и неясных предчувствий. "Надо бы самому осмотреть окрестности, после того как закончится эта погодная, мать её, аномалия, - подумал Денис, перестав, наконец, мучить униан. - Разберёмся".

Ураган прекратился также внезапно, как и начался. Небо, правда, нормальным не стало, но видимость значительно улучшилась. Денис уже хотел взобраться на крышу, когда Перов на офицерском канале выдал:

- Пропала связь с полком.

Голос капитана выражал искреннее удивление. Перова не обеспокоили небо и причуды климата, его не волновали маги и волшебство, но потеря связи пробила даже этого железного человека. Сердце Дениса предательски сжалось.

- Товарищ капитан, такое в принципе невозможно...

- Касатка, скажи что-нибудь умнее, как будто я и сам не знаю прописных истин.

Действительно, происходящее напоминало бред. На планете с подконтрольной орбитой нельзя нарушить связь, на неё не влияют ни бури, ни смерчи, ни снегопады, ни иные природные явления. Она всегда прекрасного качества, что на глубине, что в воздухе, - это аксиома. И вот теперь такое. "Если только полк не уничтожен" - подумал Денис, и неприятный холодок пробежал по спине.

- Товарищ капитан, - вступил в разговор Майк, - я достучался до ребят на том берегу.

- Что они говорят?

- Говорят, что у них то же самое. Не могут связаться ни с кем, кто дальше километра. Сама связь паршивая, прерывается постоянно.

- Как думаешь, получится организовать цепочку?

- Уже делается.

- Добро. Всем быть начеку, думаю ситуация скоро прояснится.

- Хорошо бы... - сказал Гарри.

Он хотел добавить что-то ещё, но внезапно они услышали грохот близких взрывов. Грохотало где-то недалеко, и, прислушавшись, Денис понял, что звук доносится с позиций имперских частей. Тут же заорал Майк:

- Да какого хрена происходит? Наша артиллерия бьёт по своим.

- Все в укрытие, - скомандовал Перов.

В этот момент ожил канал взвода.

- Товарищ лейтенант, множественные цели, дистанция четыреста, но я никого не вижу, и на дисплее они появились только что.

Денис глянул на униан. На экране двигались красные точки, а сам униан похоже барахлил, точки то исчезали, то появлялись вновь. Он собрался отдать приказ стрелять по площадям, ориентируясь по радару, но не успел. Совсем рядом затрещали винтовки бойцов.

- Откуда они взялись, чёрт побери? - заорал кто-то. Послышались мат и стрельба.

А Денис увидел как погасла иконка дозорного робота, означавшая его уничтожение врагом, затем их накрыл шквал огня.



4




Не прошло и пяти минут после начала боя с подобравшимся непонятным образом почти вплотную противником, как стали происходить новые чудеса.

- Товарищ лейтенант, я не могу попасть! - голос одного из снайперов дрожал от ярости и едва заметной паники.

- Я тоже, - поддержал сержант второго отделения Ким.

- Что за бред? Вы совсем стрелять разучились? - прорычал Денис.

- Товарищ лейтенант, я сам видел, как пули уходят в сторону, - подтвердил ещё один снайпер. - Прицел точно на груди был, а потом раз, и в молоко!

- Так и есть, товарищ лейтенант. Наше оружие бессильно, это магия, - вклинился сержант первого отделения.

Складывалась нехорошая ситуация. Бойцов начинала охватывать паника, если так продолжится, то ничем кроме поражения это не закончится. С противоположного берега озера тем временем по взводу тоже начали стрелять, заставив правый фланг попятиться. Взвод потерял робота и двоих солдат за считанные минуты. Если бы не новейшие бронекостюмы, то всё могло обернуться намного хуже. Унианы выдавали лаг за лагом, и понять, какие потери понесли мятежники, было невозможно.

Стоп! Денис едва не хлопнул себя по лбу: он же стрелял гранатами и эффект был налицо.

- Отставить нытьё! Работаем гранатами. Плазмоганы, как у вас с попаданиями?

- Порядок, командир, - тут же пришёл ответ.

- Отлично! Все слышали? А теперь поехали! - и Денис, присоединившийся к бойцам у озера, отправил на другой берег гранату, воспользовавшись соответствующим режимом своей винтовки.

Следом туда же добавил огонька один из гранатомётчиков. Вскоре активность на противоположном берегу заметно пошла на убыль. После первого навала поутих и центр позиции. Денис не обольщался. Мятежники наверняка перегруппировываются, чтобы атаковать вновь. Пока же, не сумев опрокинуть имперцев, они затеяли вялую перестрелку, в которой преимущество было у его солдат.

- Ну и как вам магия, ребятки? - голос Майка был наполнен бесшабашным весельем, столь характерным для него в моменты выхода адреналина.

- Молний из задницы я пока не увидел, - ответил Денис.

- Ага, но представь, как мы охренели, когда поняли, что мажем. Кстати, опытным путём выяснили, что их магическая защита выдерживает попаданий семь-восемь, а дальше полный порядок - можно превращать в решето.

Денис передал эту информацию по взводу. Новость приободрила бойцов, хотя необычность защиты мятежников всё же поражала. Такого себе никто и представить не мог. Броня из высокопрочных материалов - это да, энергетическая броня - тоже да, но вот броня, отводящая пули штурмовых винтовок - магия, не иначе.

- Магия или нет, - продолжал меж тем Майк, - однако если главный их козырь - подобный фокус...

- Не накаркай.

- Ты стал суеверным?

- Ну тебя к чёрту!

- Боксёр, Касатка, прекратите болтовню, - не замедлил вмешаться Перов, - слушай мою команду. До прояснения обстановки приказ остаётся прежним. Геройствовать не надо, никаких контратак и других глупостей. Только сдерживаем. Приказ понятен?

Ответить никто не успел, земля дрогнула от серии мощных взрывов, а канал взвода в свою очередь взорвался сообщением:

- Командир, быстро перемещающиеся цели по всему фронту! На нас идёт не меньше двух сотен.

- Что с озером?

- Тишина.

- Не ослабляем бдительности. Гранаты, потом добиваем. Боезапас попусту не расходуем. Начали!

Они перемещались и правда быстро. Одетые в броню имперских пехотинцев фигуры накатили безудержной волной. Защита повстанцев на этот раз не была магической, а представляла собой "Титан" старого образца. Бронетранспортёр и пулемётчики обрушили на врагов стальной ливень, но пыл атакующих погасить не удалось. Они открыли по позиции Дениса бешеный огонь, заставляя уйти взвод в глухую оборону. Несли потери, но упрямо лезли вперёд. Повсюду били осколки бетона и снарядов, в воздухе висела пыль, мешавшая глазам видеть цели, глазам, но не униану, благо на короткой дистанции приборы не сильно сбоили.

Обстреливаемая баррикада каким-то чудом ещё держалась. Денис залёг за одной из опрокинутых бетонных плит и посылал пулю за пулей в наступающих, которых, и в самом деле, оказалось много. Он откатился в сторону, тут же его слегка подбросило от разорвавшейся рядом гранаты. "Титан" справился отлично, гася эффект от ударной волны и не замечая нескольких чиркнувших по хозяину пуль, выпущенных из чего-то лёгкого. Повезло, что у повстанцев плохо с вооружением, стольких попаданий из стандартной армейской винтовки Денис мог бы не пережить. Заметив тройку набегающих силуэтов, он выдал по ним очередь, успев подумать о во весь рост передвигающихся кретинах. Произошедшее дальше не укладывалось в голове. Денис точно знал, что попал, - двое фигур дёрнулись, третья пошатнулась, - но не более того, хотя с такой дистанции их старую броню должно было прошить насквозь. Денис повторно выстрелил, успев уйти от пальбы троицы. Снова попал и снова с тем же результатом: тела мятежников чуть замедляются или останавливаются, а затем продолжают движение. На миг оторопев от такого, он замедлился, и сильный удар в грудь бросил его на спину. Система оповестила о частичном проникающем повреждении бронекостюма. Встроенный медблок впрыснул обезболивающих, не забывая информировать об отсутствии ранения. Повезло, отделался ушибом.

- Чёрт! - Денис пытался отползти в сторону.

- Трое слева! Командира ранили!

- Ррррых, - коротко сказал своё слово БТР, и Денис увидел, как его странные противники превратились в разлетевшиеся ошмётки.

- Я в порядке. Слева пытаются обойти. Один пулемёт туда.

Денис поменял укрытие и продолжил стрелять. Про очередную странность противника орали на всех каналах, но это были не истиричные вопли в стиле "мамочка, что же мне делать?", а скорее наполненные яростью и сопровождаемые ругательствами призывы порвать уродов с колдовскими штучками. Радовали плазма и гранаты, без всяких неожиданностей собирающие свою смертельную дань.

Какая-то навязчивая мысль не давала покоя, она засела как ненужный гвоздь в доске, требующий, чтобы его выдернули. Сосредоточиться на ней не получалось. Вот ещё один повстанец словил пулю в грудь и продолжил движение, стреляя в ответ. Денис выругался и зарядил по нему гранатой. Повстанца изрешетило осколками и бросило на землю. Не успевший облегчённо выдохнуть Денис, увидел, как не пролежавший и пары секунд человек стал подниматься. Сзади вынырнули еще трое. Но всю четвёрку тут же срезало пулемётной очередью. Денис переключился на новые цели, о старых можно было забыть, - пулемёт буквально разрубил тела нападавших надвое. Навязчивая мысль снова уколола: "Четыре... Четыре повстанца... Один пытается подняться... Трое появляются неподалёку... Трое... А униан показывает... Униан показывает, что подбегает двое и ... Из четверых униан показывает лишь двоих... Какого чёрта это означает?"

В этот момент произошло сразу два события. Сначала Денис увидел, как резко пожелтела иконка бронетранспортёра, указывая на серьёзные повреждения. Причём искусственный интеллект управляющий машиной, который должен был опознать оружие, нанесшее эти повреждения, удивил странным сообщением: "Неизвестный тип энергии. Невозможно опознать оружие".

Затем в голову, едва взявшуюся за переваривание информации, ворвался крик по офицерскому каналу:

- Первого накрыло! Хью ранен! Они обрушили здание магией!

Денис ощутил, как внутри зарождается липкий, удушающий страх. Тренированное тело, вымуштрованное годами службы, продолжало двигаться, пригибаться, укрываться, руки продолжали управлять винтовкой, а вот голова стала терять связь с реальностью из-за появившегося страха и накатывающей со всех сторон волны солдатской неуверенности. Как ни странно взять себя в руки помогла очередная неприятность, выразившаяся в крике на канале взвода:

- Зомбиии! Аааа...

Сдавленный хрип. Бульканье.

- Мертвецы поднялись!...

Мат. Снова вопли. Беспорядочная стрельба неподалёку. Какое-то рычание. Хрипы.

Денис не помнил, как оказался в том месте их позиции, где погасли сразу три зелёные точки. Помнил только, что отдал приказ отходить. Баррикада была покинута бойцами, остался разве что бронетранспортёр, продолжавший отстреливаться. Ехать машина не могла, у неё оказался повреждён двигатель.

А в тылу меж тем творился полный сюрреализм. Взвод должен был организованно отойти, но на правом фланге этому мешали зомби. Да, самые настоящие зомби. Пять оживших трупов, бывших совсем недавно солдатами его подразделения, пять тел, закованных в новейшую броню и не отображающихся на экране униана... Только сейчас Денису стали понятны странности, творившиеся с поднимающимися после казалось бы смертельных ранений повстанцами. Мертвецы. Всё просто - поднятые магией мертвецы. И если еще вчера Денис только покрутил бы пальцем у виска, услышав от кого-нибудь об оживших трупах, с которыми надо будет сражаться, то теперь, видя как отделение сержанта Кима отбивается от этих самых трупов, ему стало не до висков и пальцев. Денис на бегу выпустил по одному из своих бывших солдат очередь, которая разворотила тому бок бронекостюма и оторвала правую руку. Зомби не обратил на это никакого внимания, только развернулся в сторону Дениса и довольно бодро побежал к нему. Оружия тварь лишилась, но сходиться врукопашную у Медведева не было никакого желания. Из опасения зацепить своих он не стал использовать гранаты, пули же не приносили желаемого эффекта. Даже когда изменивший тактику Денис отстрелил зомби левую ногу, заставив его упасть, это не сильно помогло, - тварь продолжила ползти вперёд.

Тем временем восстали ещё трое убитых солдат. Бойцы Кима пытались разорвать дистанцию, но мертвяки совсем не походили на тех медлительных, издающих утробное рычание кукол, так хорошо знакомых по фильмам. От них убежал бы и одноногий. Эти были другие: быстрые, и вовсю пользовались оружием.

- По ногам стреляйте! - орал в общем канале сержант Ким.

- Плазмоганнеры, чего спим?! - посылая очередную пулю в ползущего зомби, заорал следом Денис.

Как раз в этот момент два голубых сгустка прожгли насквозь изрешечённый Денисом доспех, под которым тут же что-то полыхнуло, и тварь наконец-то затихла. Вскоре, благодаря плазмоганам, мертвяков удалось остановить. Взвод, потерявший треть состава, отошёл метров на сто от изначальной позиции, перегруппировался и занял оборону. Наступило затишье и у Майка, который сообщил, что капитана Перова помяло, но сам ротный жив. За рекой тоже шёл бой, связи с полком по-прежнему не было. Ситуация складывалась дерьмовей некуда. Из невесёлых раздумий Дениса вывел голос сержанта Кима:

- Товарищ лейтенант, впереди началось какое-то шевеление.

Неожиданно улицу заволокло серым туманом, появившимся казалось ниоткуда. Сразу за этим последовали выстрелы снайперов и пушек бронетранспортёра. БТР вдруг перестал стрелять, а искин машины снова забросал сообщениями о неизвестном типе энергии.

- М-мать... - выдохнул Денис, глядя как многотонный БТР из высокопрочных сплавов, способный пережить при удачном раскладе попадание из артиллерийской установки, превращается в ржавую труху прямо на глазах.

Он успел заметить, что из тумана один за другим вылетели два чёрных сгустка, они ударили в корпус бронетранспортёра и растеклись по нему кляксами, быстро впитавшимися в металл. Дальше началось невообразимое. Поверхность в местах попадания сгустков потемнела и начала ржаветь. Очаги ржавчины стали расползаться по всему корпусу. Броня вскоре отваливалась уже целыми кусками, обнажая внутренности машины, которые в свою очередь тоже превращались в груду бесполезного железа. Но зрелище оставшейся от БТРа кучи мусора едва ли успело вызвать удивление, так как из тумана, прихрамывая и опираясь на посох, вышел...

Будучи подростком, Денис, как и все его сверстники, играл в видеоигры. Занятие было увлекательным, а с учётом полного погружения играющего в виртуальную реальность с помощью специальных камер-матриц, ещё и безумно популярным и отнимающим много времени. Он не мог бы назвать себя заядлым игроманом, но всё же опыт знакомства с различными компьютерными вселенными у него имелся немалый. При этом игры на тему эльфов, гоблинов, рыцарей и магов не особенно привлекали. Однако, несмотря на поверхностное знакомство с фэнтезийными мирами, Денис понял, кто сейчас предстал перед ними. Капюшон потрёпанного серого плаща прикрывал обтянутый полуистлевшей кожей череп, в пустых глазницах красные огоньки, костлявая рука сжимает кривой чёрный посох с круглым навершием, впалая грудь с выпирающими рёбрами... Нет, после зомби можно было ожидать чего-то подобного, но вот так сразу лицом к лицу повстречаться с высшей нежитью из сказок, с мёртвым колдуном...

На общем канале сержант Ким нервно хихикнул, выведя тем самым Медведева из лёгкого ступора:

- Парни, это же лич, самый настоящий лич! - Ким снова захихикал, - а вот и ещё один.

- Плазмой и гранатами, - спокойным голосом отдал приказ Медведев и выстрелил во второго лича, по виду почти такого же, как первый, только плащ был коричневым.

Безрезультатно. Полупрозрачный купол, мгновенно накрывший каждого лича, не позволил причинить нежити ни малейшего урона. На остатках баррикады от разорвавшихся гранат расцвёл огненный цветок. Но личи продолжали стоять в эпицентре взрывов, не обращая ни малейшего внимания на попытки Дениса и его солдат пробить их защиту. И всё же лейтенанту удалось увидеть, что купол одной из тварей едва заметно подрагивает.

- Плазма на серого, остальные держим эту проклятую свору и второго! Сейчас, похоже, начнётся настоящий ад.

И ад начался. Из так и не рассеявшегося тумана один за другим стали выбегать зомби в броне имперских солдат и какие-то костяные монстры. Одна часть этих костяков напоминала собак, только увеличенных раза в три и с ободранной кожей. Мёртвая зверюга с гниющей, свисающей плотью вместо мышц и огромной пастью, из которой капала зеленоватая слизь, была настолько отвратительна, что Денис почувствовал подступающий приступ тошноты. Другая часть монстров выглядела не менее жутко и напоминала костяных пауков. Размерами они почти не уступали мёртвым собакам, имели восемь лап, усеянных острыми шипами и вытянутую морду с тускло горящими пустыми глазницами. Денис мог бы поклясться, что не имей его бронекостюм специальных фильтров, он бы ощутил нестерпимую вонь.

Зомби вместе с живыми повстанцами открыли огонь по бойцам взвода, мешая сконцентрировать усилия на личах и костяных тварях. В первые секунды показалось, что это им удалось, так как Денису и его солдатам, занявшим оборону в ближайших домах, не позволяли высунуться из укрытий. Тем не менее, благодаря снайперам, которые успокоили особенно активных, смогли заработать пулемёты, и натиск тварей был остановлен. Мёртвые псы и пауки не добежали метров двадцать до позиций взвода.

Такого страха Денису испытывать не доводилось, происходящее словно сошло с кадров фильма ужасов. Кошмарные тела разрывало крупнокалиберными пулями, мерзкие черепа лопались, заливая землю зеленоватой слизью, разлетались в стороны конечности, но останки нежити продолжали шевелиться, будто бы собираясь соединиться вновь. По этой шевелящейся массе в атаку шли зомби, не обращающие внимания на самые страшные раны и потери. Денис видел, как даже безголовые тела пытаются идти вперёд, про оставшихся без рук или ног, говорить не приходилось. Они ковыляли и ползли, стреляя из всего, что ни попадя, от новейших армейских винтовок до древних образцов пистолетов. Теряя оружие или часть тела, снова ковыляли и ползли, потому что не чувствовали ни страха, ни боли. Выглядело это жутко, хотелось либо выйти из кинозала, либо проснуться, но Денис продолжал стрелять, осознавая, что только перестреляв всю эту мерзость, он положит конец своему страху и страху своих солдат.

Со стороны озера громыхнуло. Видимо, кто-то подорвался на приготовленных взводом Дениса подарочках. Атаки с того направления не последовало, и бойцы приободрились, вдобавок удалось таки свалить лича в сером плаще.

- Теперь также второго, - отдал приказ по взводу Денис после того, как плазмоганнеры продавили щит первого, и мёртвый колдун рассыпался кучкой пепла.

Всё-таки именно плазма как ни крути оказалась наиболее эффективна против магической защиты. Атака нежити захлебнулась. Не пострадал только лич в коричневом плаще, стоящий один посреди шевелящихся обрубков. Впрочем, ожившего мертвеца похоже нисколько не смущал факт одиночества. Он двинулся прямо на Дениса и его солдат, не обращая внимания на стрельбу и свой защитный купол, начавший истончаться. Через десяток метров лич замер и воткнул посох в землю. Почуяв неладное, Денис заорал:

- Взвод, гранаты!

Секунда, и грянул слитный залп, который должен был превратить в пыль восставшего мертвяка. Должен, если бы им противостоял обычный враг. Денис же, отдавая приказ, отчего-то знал, что в лучшем случае они смогут только приостановить лича. Вслед за первым последовали второй и третий залпы, не смолкали плазмоганы с пулемётами, но тварь, скрытая вспышками взрывов и поднявшейся пылью, даже не думала подыхать. Денис не сомневался, что рано или поздно они бы дожали мерзкое отродье, но ещё он понимал, что времени им не дадут, и оказался прав. Туман, продолжавший клубиться за спиной лича, выстрелил плетью тёмной энергии, которая тут же прилипла к почти истончившемуся щиту мёртвого колдуна. Щит мгновенно перестал подрагивать, уплотнился, более того, он увеличился в объёме примерно на метр. Далее лич проделал несколько плавных движений свободной левой рукой, будто дирижёр, руководящий оркестром. Пара мгновений, и вся шевелящаяся масса останков тел нежити вместе с грязью, обломками и комьями земли стала подниматься вверх. Через некоторое время в воздухе вокруг лича висела сплошная стена из дёргающихся доспехов, костей, разлагающейся плоти и всевозможного хлама. Денис отдал приказ прекратить ставшую бессмысленной стрельбу. Пустая трата боеприпасов была ни к чему, они так и не пробили щит лича, теперь же этому мешала поднятая магией куча мусора.

- Касатка, как там у вас? - пришёл вызов от Перова.

- Держимся, Первый, но...

- Касатка, держись, к нам пробились парни из танкового полка, - перебил Дениса капитан.

- Есть держаться. Взвод, отстреливаем всякую мелочь, лича пока не трогаем.

Однако больше никто не спешил нападать. Повстанцы засели где-то за пеленой тумана и не высовывались, стрельба с той стороны прекратилась, не последовало и новой атаки костяных монстров. Меж тем светопредставление, устроенное личем, похоже, подходило к завершению. Помешать этому имеющимся оружием потрёпанный взвод не мог. Оставалось только наблюдать, как истекающие слизью куски гниющей плоти, части тел в стальной броне, кости, пласты асфальта и земли, недолго повисев, повинуясь воле мёртвого мага, стали соединяться в единое нечто. Вскоре вся эта мешанина слиплась и превратилась в курган метров пятьдесят в диаметре и высотой метров пятнадцать, внутри которого спрятался лич. Курган занял всю детскую площадку перед домом, где засел Денис и часть его бойцов. Медведев скрежетал зубами в бессильной ярости, понимая, что противопоставить очередной пакости нечего, а то, что всё это обернётся именно пакостью, лейтенант не сомневался.



5




Повстанцы пошли в атаку минут через пять после того, как лич окопался под своим импровизированным курганом. Пользуясь им как прикрытием, они подобрались довольно близко, собственно холм полностью скрыл их от глаз имперских солдат. Стрельбы почти не было, противник чего-то ждал.

- Кореец, скольких ты насчитал? - спросил Денис у сержанта Кима.

- Сорок семь? Сколько среди них зомби, сказать не могу. Семерых завалили, больше не получилось... Прыткие твари, и куча эта мешает.

- Смотрите! - вдруг крикнул кто-то из солдат.

Действительно, сразу во многих местах под поверхностью кургана, которая до этого момента была относительно спокойной, началось движение. Вскоре весь холм мелко дрожал, осыпаясь ручейками мусора и вспучиваясь небольшими бугорками, затем дрожь усилилась.

- Ложись! - заорал Медведев.

Громыхнуло, и холм выстрелил тоннами хлама. Над головой Дениса, распластавшегося на полу занятой им квартиры, что-то пронеслось и ударилось об стену, сверху посыпались обломки, щепки и пыль. На самого лейтенанта рухнули остатки развалившегося шкафа. Бронекостюм без особых проблем выдержал нагрузку. Выбравшись из-под завала, матерящийся Денис увидел стены, утыканные кусками металла и костей, и невольно поёжился. Откуда-то пришло понимание, что не упади он на пол, его бронекостюм порвало бы как бумагу.

Снова вспомнился кадр из демонстрационного фильма: сосулька, пробившая насквозь стальной лист. Поразил же лейтенанта не металл, засевший в стенах, а кости, засевшие рядом. Они были разной длины и диаметра, зато с одной характерной деталью - они источали какую-то тёмную дымку. Впрочем, задуматься над всем этим Медведеву не дали.

В соседней комнате разорвалась граната. По стенам защёлкали пули, Денис, метнулся из квартиры на лестничную площадку. Вовремя. В парадную уже вбегали первые фигуры в старой броне. Лейтенант почти не глядя со своего третьего этажа бросил вниз гранату. Начавшуюся внизу стрельбу заглушил звук взрыва. Зацепить кого-то из своих он не боялся, униан показал, что его боец, расположившийся внизу, мёртв. Осторожно выглянул через край площадки - ни малейшего движения. Униан тоже молчал, хотя доверять ему можно было лишь в случаях, касающихся дружественных целей. Тем временем бой продолжался, Денис быстро собрал информацию о потерях. Оказалось, что всего чёртов холм унёс жизни двоих парней. Несмотря на это, мятежникам не удалось смять остатки взвода, который продолжал сопротивление. Даже восстающие убитые с той и с другой стороны не помогли, бойцы Медведева без особых проблем повторно отправляли мертвецов на тот свет, от тел зомби при этом оставались жалкие ошмётки.

Внизу снова началось движение. Дениса попытались прижать. Сначала в то место, где он находился, прилетела граната, затем плотным роем полетели пули. За секунду до взрыва Денис вкатился в боковую квартиру. Ещё одна граната ударила в потолок площадки, дверь квартиры после двух взрывов сорвало с петель, всё вокруг изрешетило осколками и бетонной крошкой, дверной проём обвалился. Броня выдержала, приняв на себя часть осколков, обошлось без серьёзных повреждений. Пули вообще не задели Дениса. Не теряя времени, лейтенант метнул одну за другой две последние ручные гранаты в дверной проём. После того как отгремело, осторожно выглянул из квартиры. Тут же выстрелил по вбегающей на этаж фигуре. Попал в голову, но закованное в старый "Титан" тело не остановилось. Тогда Медведев выстрелил ещё дважды, и обезглавленный зомби упал на лестницу, не переставая при этом сучить конечностями. Рядом с лишившимся головы зомби шевелились останки не то двух, не то трёх повстанцев. Понять, сколько точно, в такой кровавой мешанине Денис не мог. К горлу лейтенанта подкатила тошнота. Усилием воли, заставив отступить рвотные позывы, Медведев глянул вниз. Там было тихо. На общем канале заорал Ким:

- Ложись!

Денис, не раздумывая, бросился на пол. Земля вздрогнула. По дому прошлась новая волна смертоносных снарядов, выпущенных проклятым курганом. На этот раз обошлось без потерь, накатившую затем волну атакующих снова удалось отбросить. Всё-таки выучка и лучшее вооружение давали имперским солдатам определённый шанс. Если бы не магия, то ни о каких серьёзных потерях со стороны правительственных войск не могло быть и речи. Теперь же только их рота уменьшилась примерно на треть, а враг и не думал ослаблять натиск, не считаясь со своими убитыми. Происходящее наводило на самые мрачные мысли.

- Да чтоб тебя! - чертыхнулся Денис, увидев, как по лестнице шагает обезглавленный зомби. Переключив винтовку на разрывные заряды, лейтенант превратил ходячий труп в месиво из плоти и стали. Всё это непотребство продолжало дёргаться, но нападения со стороны такого противника можно было не опасаться.

- А вот и кавалерия из-за холма! - Майк был как всегда бодр. - Сейчас для кого-то наступит железный апокалипсис!

Денис проверил униан. Так и есть - два тяжёлых танка "Носорог" и один робот типа "Латник" появились на левом фланге и устремились во двор, где окопался чёртов лич. Денис осторожно пробрался через изуродованную комнату, заваленную обломками, и также осторожно выглянул в окно.

Проклятый холм в очередной раз подрагивал, видимо, готовясь нанести новый удар, но в этот момент в него влетело два снаряда, выпущенных "Носорогами". Главный калибр этих железных монстров, сочетающих в себе высокую скорость, а также мощнейшие защиту и вооружение, не подвёл. Специальные бронебойные снаряды, пробив внешний слой земли и мусора, устремились вглубь и, забурившись на несколько метров, одновременно разорвались. Холм вздыбился от взрывов и, разбрасывая в стороны всё то, что соединил магией лич, заметно просел. Не успели упасть на землю кучи обломков, как ещё два снаряда пронзили холм. Земля ощутимо вздрогнула, свет померк от взметнувшихся в воздух грязевых масс, стены дома зашатались, и казалось, не выдержат, рухнут.

Обошлось, вскоре тряска прекратилась. Денис поднялся с пола, выглядывать на улицу не стал. Там из-за поднявшейся пыли по-прежнему царила темнота, но Медведев был уверен, что лич лишился своего подобия жизни. Когда же за окном достаточно просветлело, то лейтенант смог оценить результат действий танкистов. Мерзкого кургана больше не существовало, всё пространство двора, перепаханное и вывернутое наизнанку, было завалено кучами мусора, среди которых не появилось ни одного живого или неживого противника, туман тоже исчез.

На канале взвода зазвучали радостные крики и улюлюканье. Денис улыбнулся. Внутреннее напряжение немного отпустило. О том, чем бы закончилось противостояние с личем, если бы не танки, размышлять не хотелось. Денис подумал, что хорошо бы достать некроманта, управлявшего мертвяками... Подумал и усмехнулся этим мыслям. Вот ведь, два часа боя, и в памяти уже всплывают такие архаичные названия, которые бывают в ходу только у любителей видеоигр про магию.

Некромант. А кто же ещё, если не он? Личи, конечно, твари сильные, но главные точно не они, руководить должен был некромант. Кто-то же подпитывал щит второго лича тёмной энергией и одновременно поддерживал магический туман. Тут Денис одёрнул себя. С чего вдруг он решил, что туман надо поддерживать? Придёт же в голову... Хотя после увиденного за прошедшие пару часов, наверное, это нормально. А вообще впору свихнуться от творящейся чертовщины, материалистическое сознание человека техногенной цивилизации с трудом воспринимало происходящее и никак не хотело мириться с изменившейся реальностью. Однако хочешь, не хочешь - вот они зомби, заклинания, колдуны.

- Рота, слушай боевой приказ. Выдвигаемся к мосту, точнее к тому, что от моста осталось. Задача - соединиться с первой и третьей ротами. Я и Касатка в арьергарде. Без паники и суеты давим всю эту колдовскую братию. Противник необычен, но не более. Оружие наше не бессильно, а с чем-то серьёзным помогут разобраться танкисты. У меня всё. Выполнять.

Денис в который раз подивился спокойному и уверенному тону Перова, ни малейшего следа сомнений или удивления, кратко и по существу. Для него, похоже, магия - это не более, чем очередная погодная аномалия. Что тут скажешь, железный человек, но наверное таким и должен быть настоящий командир. Ему, лейтенанту Медведеву, остаётся смотреть и учиться.

Униан пискнул, и Денис принял тактические данные от капитана. Перед глазами высветилась карта с указанием маршрута движения каждого взвода. Подразделению Медведева предстояло сначала вернуться на утерянную позицию, далее следовало продвинуться на триста метров и ждать приказа о переправе через реку, соответствующая точка мигала на карте синим. Причём разрушение повстанцами моста не могло вызвать затруднений у роты Перова, так как река, видимо вследствие жаркого лета, изрядно обмелела. Надо было просто подыскать подходящее место на берегу, и его нашли.

Взвод быстро преодолел расстояние до первой точки. Им не мешали, да и бойцы под прикрытием двух танков и робота чувствовали себя увереннее. Тем не менее, об осторожности они не забывали, танки танками, но магия оказалась самой настоящей и далеко не безобидной. Опять же, если посмотреть на количество присоединившихся к роте "Носорогов", то становится непонятным, куда делся собственно их полк? По штату его численность должна составлять сто пятьдесят - сто восемьдесят машин, а тут один танковый взвод. Впрочем, сейчас не до расспросов панцирников, придёт время, пообщаются.

Меж тем на противоположном берегу шёл бой. Майк настроил передачу изображения из шлемов своих бойцов на унианы Дениса и его сержантов, поэтому лейтенант видел всё происходящее глазами третьего взвода. Изображение хромало, но не настолько, чтобы вообще ничего не понимать. Понимание же совсем не радовало, ибо первую и третью роты прижали.

Да, именно прижали, как кошка мышку, вроде бы ещё живы, но трепыхаться не дают. Расстояние и качество изображения не позволяли детально рассмотреть творившееся на другом берегу, однако Денису было очевидно, что дела у имперских солдат плохи. Медведев видел, как с разверзнувшихся небес бьют молнии и падают каменные глыбы, как взрываются огненные шары, как в атаку идут странные существа, отдалённо напоминающие людей, но состоящие из огня, воды или земли. Он смутно помнил, что, вроде бы, подобных монстров называли толи големами, толи элементалями. Под натиском магии и обстрела из ручного оружия имперцы медленно пятились, оставляя один рубеж за другим. Судя по их вялому огню, повстанцы нанесли им серьёзный урон.

Перелом в битву внесли восемь "Носорогов" и пятёрка "Латников". Первый же залп тяжёлых орудий в упор, а шестьсот-семьсот метров иначе как в упор и не назовёшь, смял левый фланг мятежников. Следом заработали скорострельные пушки роботов и танков, добивая всё, что ещё подавало признаки жизни. Успеху способствовало то, что большую часть строений на противоположном берегу составляли маленькие аккуратные коттеджи, слегка разбавленные невысокими хозяйственными зданиями. Насколько смог оценить Денис, все постройки были сложены из кирпича или бетона, но за два часа боя разрушений накопилось много. В итоге сепаратистам попросту негде было укрыться от мощи тяжёлых орудий и автоматических пушек. В голову Медведева пришла крамольная мысль про танки, которые почему то сразу не отправили вместе с пехотой в Сандерс. Добавили бы по паре "Носорогов" на взвод, и нет проблем. Глядишь, понесли бы на порядок меньше потерь, но чего уж теперь, поздно надевать броню, когда отстрелили голову... В конце концов, как говорится, дайте срок, и самым тщательным образом проведут анализ операции на Дриаде, разберутся, и виновные в просчётах понесут наказание, уж в этом Денис не сомневался.

Ответить на обстрел повстанцы достойно не смогли. Кое-где появлялись мерцающие сферы магической защиты, однако попытки сдержать мощь "Носорогов" и "Латников" оканчивались ничем. Щиты колдунов не выдерживали непрерывного огня крупных калибров и почти сразу гасли один за другим. Второй и третий залпы не только произвели колоссальные разрушения в левобережной части города, но и окончательно деморализовали магов. Они, конечно, пытались огрызаться, по одному из роботов даже попали огненным шаром, прожёгшим приличных размеров дыру в корпусе машины, но получили себе на голову четвёртый, пятый и шестой залпы. После этого со скрывшегося под тучами пыли берега не раздалось ни одного выстрела. Вскоре Перов отдал приказ переправляться.

Взвод перестроился и выступил к реке. Один танк впереди, один - позади. Медведев с бойцами и роботом между ними. Двигались осторожно, как по минному полю, всматриваясь в каждый дом, проулок или окно. Никого, только обвалившиеся стены, обломки, битое стекло, дырявые крыши. Целые трупы не попадались, что собственно не удивляло, ведь всех мертвецов немедленно воскрешали некроманты, а получившихся в итоге зомби приходилось рвать на куски. По этой причине подразделение Медведева не подобрало ни одного своего убитого, подбирать попросту было нечего. Получше дела обстояли у первого, второго и третьего взводов, которые схлестнулись не с некромантами, а с магами, управляющими землёй и камнем. Убитые не восставали, поэтому кого из покойников не завалило обрушившимися зданиями или не расплющило каменными глыбами, того Перов приказал похоронить в братской могиле. Саму же могилу, скрепя сердце, заминировали, похоронив в ней и своих, и чужих.

Место для переправы было выбрано удачно. В мирное время оно наверняка использовалось горожанами для отдыха. Об этом красноречиво говорили жёлтый песок с отметинами от костров и кабинки для переодевания. В обе стороны от пляжа берег хорошо просматривался, никаких кустов, зарослей и прочих укрытий, где мог бы засесть хоть один мятежник.

Три взвода почти пересекли реку, оставалось сделать то же самое Медведеву и его людям. Пляж приближался, и вместе с тем нарастало чувство тревоги. Денис не мог объяснить себе, что не так. Почему он не хочет подходить к воде, почему при одном лишь взгляде в сторону реки становится тревожно. Унианы, ясное дело, молчали, но внутри лейтенанта всё кричало об опасности. Подчиняясь какому-то необъяснимому импульсу, Денис отдал приказ остановиться. При этом головной танк из его подразделения не доехал метров тридцать до воды, а Перов как раз оказался на другом берегу.

- Касатка, ты чего творишь?! - тут же взорвался капитан.

Денис не слушал, на ватных ногах, он добрел до маленького магазинчика с разбитой витриной. Вошёл внутрь и прикрыл глаза. Он впал в некое подобие транса, едва воспринимал звуки, не чувствовал тела, под опущенными веками вспыхивали разноцветные круги, а в голове замелькали образы и воспоминания...

- Дэн, ну пойдем обратно, я хочу пить, - голос Кейти наполнился плаксивыми нотками.

- Кей, если дело только в этом, то я дам тебе воды, неужели тебе неинтересно забраться в тот дом? Или Ты боишься?

- Ничего я не боюсь, - насупилась шестилетняя светловолосая девчонка, подруга Дэна по детским играм и шалостям, - я просто хочу пить.

- Тогда пойдём вон туда, - и Дэн показал на кусты, что находились справа от заброшенного дома.

- Ты бывал здесь раньше?

- Нет, но я точно знаю, что там есть вода.

Девочка, несколько секунд поколебавшись, надула губки и сказала:

- Ну, если ты меня обманываешь...

- Кей, честное слово, пойдём. Ты попьёшь, а потом мы проведём исследование дома, - Дэн торжественно поднял указательный палец. Совсем недавно он услышал это новое слово - "исследование" - и узнал, что оно означает, поэтому при каждом удобном случае старался его употребить.

От неимоверно холодной воды, бьющей из маленького ключа, ломило зубы, но детям, измученным жарой, казалось, будто ничего лучше они никогда не пробовали. Когда они вволю напились, Кейти задумчиво посмотрела на Дэна и произнесла:

- Откуда ты знал про ключ, если как говоришь не был здесь ни разу?

- Просто знал и всё, - пожал плечами мальчишка.

- Я тебе не верю! - топнула ножкой девочка, - ты врун, Дэн!

- Я не врун, - насупился Дэн, - я просто знаю, где вода.

В заброшенный дом поссорившиеся дети так и не попали...

- Дэн, а покажи тот фокус с водой, - изрядно захмелевший Майк хлопнул друга по плечу.

- Да брось, Майк, не знаю я никаких фокусов.

- Дэн, о чём это говорит Майки? - сладким голоском прощебетала одна из девиц, с которыми они познакомились в баре.

Её шумно поддержала остальная компания.

- Понятия не имею, какой из меня фокусник, - улыбнувшись, ответил Дэн, выразительно при этом взглянув на Майка.

Однако тот, будучи в изрядном подпитии, не понял намёка.

- Ставлю сто имперских марок на то, что мой друг Медведев угадает с завязанными глазами не только, есть ли в бутылке жидкость, но и её количество.

Пьяная компания восторженно завопила. А Дэну ничего не оставалось, как принять участие в балагане. Ему завязали глаза, далее спросили, есть ли в бутылке жидкость...

- Вот скажи, Дэн, ты ведь знал все три раза правильный ответ? - спросил его наутро болеющий с похмелья злой Майк.

- Знал, - пожал плечами Дэн.

- Скотина ты, Медведев, из-за тебя я разорён.

Знал... Знал... Он всегда знал. Он не мог объяснить, но знал, что каким-то образом связан с водой. Каким-то образом ощущает её везде, где она есть. Ощущает её количество и опасности, исходящие от неё. Вот и сейчас то же самое. В воду входить нельзя, то, что находится на дне реки под слоем песка, ждёт замыкающий отряд имперцев, то есть его взвод. Наконец Дениса отпустило, в уши сразу ворвались крики Перова. Медведев поморщился. Странное дело, времени прошло немного, секунд пятнадцать, ему же показалось, будто гораздо больше. Лейтенант сделал пару шагов, слабость отступила, тело вновь слушалось. Не обращая внимания на крики капитана, связался с головным танком.

- Бронебойным в середину реки.

"Носорог" выстрелил, и вместе с грязной водой во взметнувшемся вверх столбе взрыва полетели куски отвратительного вида щупалец, а на поверхность вылезла буро-зеленая тварь. Попадание бронебойного снаряда оторвало ей примерно половину тела, которое по самым скромным прикидкам было метров тридцать в длину и метров семь в высоту. Глаз тварь не имела, всю голову занимала огромная пасть, а из туши монстра в разные стороны беспорядочно хлестали щупальца десятиметровой длины. Чудовище издало пронзительный визг, и, если бы не акустическая защита брони, то звуковая волна, исторгнутая пастью монстра, просто убила бы их всех. В таком исходе Денис не сомневался, достаточно было взглянуть на показатели уровня звука, выданные унианом.

- Огонь! Дожимаем этого червя-переростка!

После команды Дениса заработали пушки танка и робота. Тварь оказалась невероятно живучей. Даже с половиной тела, от которого отлетали громадные куски мерзкой плоти, она продолжала ползти к берегу, истекая чёрной слизью и размахивая остатками щупалец. Дело решил ещё один выстрел из главного орудия "Носорога", окончательно упокоивший искромсанный, но рвущийся к людям обрубок, в который превратился червь.

Не успели отгреметь выстрелы, как откуда-то сбоку в "Латника" прилетел сгусток тёмной энергии. Механическая клешня робота со встроенной в неё пушкой осыпалась ржавой трухой. Правая нога пятиметрового гиганта подломилась, но заваливающийся на левый бок робот сумел выпустить целую очередь из второй пушки в направлении одного из домов. Туда же выстрелил "Носорог". Затем стало тихо. И хотя Медведев сомневался, что им удалось попасть в незаметно подобравшегося мага, больше их никто не атаковал. Подойдя к "Латнику", Денис внимательно рассмотрел его. Уже виденная сегодня странная коррозия почти целиком сожрала броню машины, превратив, казалось бы, сверхпрочную конструкцию в труху. Денис чертыхнулся и помянул недобрым словом некроманта, оставившего всё-таки за мятежниками последнее слово.



6



Через час взвод Дениса соединился со своей ротой. Для переправы пришлось поискать другое место, уж очень не хотелось лезть в воду с останками червя. Мало ли чего там у него за потроха, не хватало ещё подцепить какую-нибудь заразу. Поэтому поднялись выше по течению и потихоньку перебрались, не забыв предварительно проверить дно с помощью гранат. Денис вроде бы и чувствовал, что опасности в воде нет, но на всякий случай подстраховались. Повстанцы не препятствовали переправе, видимо у них иссяк запал. О лучшем в данных обстоятельствах мечтать и не приходилось. В итоге до противоположного берега добрались без происшествий.

Перов пока Дениса не трогал, да и не до Медведева сейчас было. К тому же, как подозревал сам лейтенант, кое-что капитану мог рассказать Майк. Медведев не сомневался, ему ещё предстоит серьёзный разговор с ротным.

Забот и в самом деле хватало. Нужно было подсчитать потери, перегруппироваться, оказать помощь раненым, распределить боеприпасы и провизию, а главное - решить, что делать дальше. Последнее, правда, относилось в первую очередь к старшим офицерам, коих насчиталось аж двое: капитан Перов и капитан Браун из третьей роты. Командир первой роты, командир батальона и командиры некоторых взводов погибли, а значит встал вопрос, как распределить оставшихся без офицеров солдат.

Потери оказались тяжёлыми. Их батальон уменьшился практически вдвое и насчитывал теперь сто девяносто восемь человек, включая шестнадцать тяжелораненых. Связи с другими тремя батальонами их полка не было, как и связи с любыми другими частями. Отправили разведчиков. Новости, принесённые ими, не радовали. На позициях имперцев теперь хозяйничали сепаратисты. Южное, восточное и западное направления были перекрыты. Северное - то, где высадился десант - удручало. Сил мятежников там не наблюдалось, но точка высадки представляла собой выжженную землю, покрытую воронками от взрывов, усеянную обломками техники и остовами транспортников, вперемежку с телами мёртвых солдат. Видео, снятое разведчиками шокировало и наводило на самые мрачные мысли. Всё указывало на полнейший разгром регулярной армии империи.

Несмотря на плохие новости, Перов и Браун даже не думали поддаваться панике. Быстро оценив ситуацию, они разработали план действий. Сначала определились с тем, кто возьмёт на себя руководство остатками батальона. Здесь по большому счёту произошли безальтернативные выборы. Перов занял это место согласно устава, так как являлся командиром второй роты, а значит, находился в иерархии выше командира третьей. К тому же Перов был намного опытнее Брауна.

Затем солдат обескровленной первой роты поделили между второй и третьей. Оба получившихся подразделения усилили десять "Носорогов" и пятёрка "латников", которыми командовал капитан танкистов Пайпс. Главенство Перова он не оспаривал, однако это не значило, что к его мнению и к мнению Брауна ротный Дениса не прислушивался.

На разведку и организационные мероприятия ушло часа три. За это время люди смогли немного отдохнуть и привести себя в порядок. Как ни странно мятежники будто бы забыли про них. Денис подозревал, что не забыли, просто сепаратистам пока нет дела до такой жалкой кучки уцелевших солдат. Плохое предчувствие закралось в душу Дениса. Ну не верил он, что те, кто с лёгкостью лишили связи имперскую армию и задали ей трёпку, не предусмотрели действий прорвавшихся из котла солдат. А то, что армия Джозефа Седьмого угодила именно в котёл, стало очевидным, даже несмотря на нехватку информации.

Когда вернулись разведчики, Перов отдал приказ покинуть Сандерс. Двигаться решили на резервную точку сбора, предусмотренную запасным планом высадки. Она находилась в тридцати километрах к северо-востоку от основной. Таким образом, им предстояло преодолеть около шестидесяти километров враждебной территории. Надеялись на приближающиеся сумерки и незамкнувшееся кольцо окружения. Перов был уверен, что у основной точки высадки имперским войскам удалось отбросить мятежников, а значит окружение неполное, и кто-нибудь ещё кроме их уполовиненного батальона сможет добраться до условленного места.

Так они и пробирались, высылая на пару километров в разные стороны разведчиков. Связь кое-как работала на расстоянии вдвое меньшем, но и это было лучше, чем остаться совсем без таковой. Продвигались довольно быстро, принимая все возможные меры предосторожности. Вокруг царило запустение. То и дело попадались следы боёв. Однако противник встретился им только раз.

Случилось это на третьем часу пути, когда они преодолели примерно половину расстояния. Разведчики заметили мятежников у моста через неширокую речушку и подали сигнал тревоги. Перов отдал приказ вступать в бой только в случае, если дриадцы двинутся в их сторону и столкновение станет неизбежным. Обошлось. Отряд мятежников численностью двадцать человек отправился куда-то на запад. После этого случая продвижение колонны замедлилось. Перов приказал удвоить количество разведчиков. Конечно, он прекрасно понимал, что с помощью магии дриадцы могут подобраться к ним практически вплотную, но людей надо было чем-то занять, отодвинуть подальше их мрачные мысли.

После той встречи с повстанцами состоялся, наконец, разговор капитана с Денисом. Говорили через унианы на приватном канале. Вопреки ожиданиям Медведева Перов не учинил ему разнос, а сначала внимательно выслушал. Денис не таясь рассказал про свою особенность. Ротный не перебивал, а затем без каких-либо объяснений включил Медведева в состав головного дозора, сказав только: "Пригляди, там за водой". И лейтенант стал приглядывать. Опасности, исходящей от встречающихся на пути источников воды он так и не обнаружил, зато заметил одну странность. Его особенность на Дриаде обострилась. Нигде до этого Денис не чувствовал воду так хорошо, как здесь, нигде у него не получалось ощутить её в радиусе километра.

Меж тем подкрались сумерки. По прикидкам Дениса ночь должна была наступить нескоро, но из-за странных облаков, затянувших всё небо ещё днём, стремительно темнело. До точки сбора оставалось пятнадцать километров, и проделать их придётся в кромешной тьме.

Внезапно униан выдал предупреждение о целях впереди. Денис и двое бойцов мгновенно рассредоточились и залегли у кромки леса, тянувшегося вдоль поля, через которое в обход основной дороги шла колонна. Каково же было удивление Дениса, когда униан отобразил пять зелёных точек. Поступил запрос на идентификацию, Медведев отправил данные. Произошёл обмен кодами. Система "свой-чужой", встроенная в униан, опознала цели как пехотинцев четвёртого полка восьмого дивизиона двадцать шестой армии.

- Говорит лейтенант Родригес, откуда вы парни?

- Я лейтенант Медведев. Предлагаю встретиться возле рощи, только я и ты, Родригес. Если согласен, то выходим одновременно через минуту.

- Не веришь, лейтенант?

- Я после сегодняшнего цирка с фокусниками вообще склонен сначала стрелять, а потом интересоваться в кого попал. Так что считай, тебе повезло, - мрачно заметил Денис.

Родригес рассмеялся, но ответил вполне серьёзно:

- Твоя правда, Медведев, от чёртовых колдунов можно ожидать чего угодно, я иду.

Денис передал по цепочке информацию о Родригесе Перову и двинулся к небольшой рощице, которая находилась на расстоянии четырёхсот метров от края леса. Колонна замерла в ожидании.

У рощи Дениса ждал высокий человек в броне "Титан-2". Винтовку, назвавшийся лейтенантом Родригесом, повесил на плечо, как бы показывая отсутствие враждебности. Денис в свою очередь понимал, что расслабленно-миролюбивая поза стоящего перед ним человека обманчива. Стоит сделать хоть одно движение, которое тот воспримет как проявление агрессии, и всё мгновенно изменится.

- Тест? - спросил человек, когда Медведев приблизился.

Денис молча освободил кисть левой руки от брони. Тончайший манипулятор с иглой осуществил забор крови и поместил ее в микрокапсулу. Всё это время Денис наблюдал за аналогичными действиями своего оппонента и его бронекостюма. Затем они обменялись образцами крови. Пара минут обработки унианами казались вечностью. Наконец, искин оповестил о завершении процесса идентификации. Денис облегчённо выдохнул. Уж полное ДНК-опознание не обманешь. Искин "Титана-2" чисто теоретически можно взломать, хоть и хлопотное это дело, а вот кровь не подменишь. Родригес снял шлем. Под ним оказалось довольно приятное смуглое лицо с пронзительными карими, почти чёрными глазами и с усиками над верхней губой. Денис тоже снял шлем и подошёл к лейтенанту. Мужчины пожали друг другу руки.

- Медведев, неужели вас всего трое? - несколько напряжённо, как показалось Денису, задал вопрос Родригес, когда с любезностями было покончено.

- Нет, мы только разведка, наши в паре километров.

- Мы тоже разведка, - улыбнулся Родригес.

Оказалось, что на резервной точке уже собралось около батальона вырвавшихся из окружения солдат. Родригес и его люди были в дальней разведке. Дальней с учётом новых реалий, когда унианы работают на расстоянии километра. Денис получил от Родригеса чуть скорректированный маршрут до небольшого посёлка с названием Рабочий, где и расположились уцелевшие и отряды имперцев. Сам же Медведев со своими бойцами присоединился к Родригесу и продолжил выполнять задание своего капитана.

Примерно к полуночи две роты, выбравшиеся из Сандерса, достигли нужного места. Посёлок Рабочий стараниями распоряжавшегося здесь полковника Грейсона был превращён в настоящий укреплённый лагерь, вокруг которого грамотно располагались блокпосты и дозоры. На подступах к посёлку Перова и его людей несколько раз проверили самым тщательным образом, и лишь потом они смогли оказаться внутри периметра обороны.

Денис отметил разношёрстность компании, в которой они очутились. Кого здесь только не было: и сапёры, и штурмовики, и танкисты, и лётчики, и артиллеристы, и инженеры с роботами поддержки. Особое положение занимали несколько врачей, обосновавшихся в одном из зданий, там же организовавших медблок. Две роты Перова разместили в трёх бараках у восточной оконечности посёлка вместе с ещё сотней солдат. Пришлось потесниться, но кое-как устроились. Старшие офицеры после полуночи собрались на экстренном совещании. Денис же получил возможность немного отдохнуть.

Сняв броню и умывшись, он направился в столовую, что находилась метрах в ста пятидесяти от их барака. Как раз подошла очередь его взвода. Ужинали по чётко установленному распорядку. Никакой суеты и спешки, повзводно и поротно.

Только подойдя к обшарпанным дверям столовой, Денис понял насколько проголодался. Нос уловил запах мясного концентрата и аромат кофе. Рот моментально наполнился слюной. Будто дикий зверь, не евший неделю, Денис набросился на кашу с концентратом, не замечая ничего вокруг. Потратив на поздний ужин не более семи минут, сытый и немного осоловевший Денис вышел на улицу. Жутко захотелось спать. У входа в барак собрались десятка два солдат. Приблизившийся Денис почувствовал дым сигарет и услышал голос Майка:

- Она как попрёт на меня эта каменюка! Я ей в голову, куда там, - кусок отлетел, а она дальше идёт. Тогда гранатой уже.

- Ага, но уж лучше так, голема хоть убить можно, - сказал незнакомый Медведеву лейтенант в форме танкиста. - Нас вот каменными глыбами прямо с неба накрыло. Такая сила удара, что наших "Носорогов" плющило в лепёшку.

- Да, - мрачно произнёс какой-то лётчик, тоже лейтенант, - и как с этим бороться непонятно. Наши парни просто вспыхивали в воздухе от внезапно появляющихся огненных волн.

- Можно бороться, мужики, - Майк покачал головой. - И нужно! Мрут эти сраные маги точно также, как и все, только спецэффектов побольше. Лейтенант Медведев вообще вон с зомбарями схватился сегодня и ничего, целёхонек.

Взгляды присутствующих устремились на Дениса, в сторону которого кивнул Майк. Пришлось рассказывать про эту действительно незабываемую встречу. Как ни странно именно его рассказ вызвал живейший интерес. Особенное впечатление произвёл эпизод с личем. Денис даже скинул несколько кадров на унианы слушателей.

- Значит, говоришь, танками тварь угомонили? - задумчиво проговорил лейтенант Панцирьников. - Надо взять на заметку.

- Говорю вам, не так всё страшно, - продолжил развивать тему Майк, - неожиданно, необычно, но не более.

- Эх, тебя бы под обстрел собственной артиллерии вперемежку с камнями, - высказался кто-то из артиллеристов. - Посмотрел бы я на тебя!

Разгорелся спор. Денис не принял в нем участия, он пытался собрать в голове мозаику произошедшего, нарисовать общую картину сражения за Дриаду. Через некоторое время, благодаря спорщикам, их аргументам и рассказам, ему это в какой-то мере удалось, и он смог приблизительно воспроизвести череду событий, произошедших на Дриаде.

Началось всё с того, что имперская армия почти полностью лишилась связи. Взаимодействие наземных частей было нарушено, а от флота их отрезали загадочные клубящиеся облака, которые не только не пропускали сигналы о помощи, но и уничтожали пытавшуюся прорваться летающую технику. Далее по ошеломлённым и ничего не понимающим дивизионам и полкам сразу во многих местах ударили магией. Выглядело это по-разному. Где-то разверзались небеса, и с них падали раскалённые каменные глыбы вперемежку с молниями, плавившими и плющившими самую прочную броню. Где-то раскалывалась земля, поглощавшая людей и технику, а затем смыкавшая разломы с гибнущими внутри жертвами. А где-то маги просто подчиняли разум имперских солдат, и те начинали стрелять по своим... В общем, воцарился хаос. После этого повстанцы перешли в наступление, используя магию послабее. Да и не требовалось уже мощных заклинаний. Свою задачу сильное и наверняка небесконечное колдовство выполнило - имперские части понесли огромные потери и остались без общего руководства. Роте Дениса в каком-то смысле повезло, против неё не применили по-настоящему разрушительных заклинаний, хотя даже так они не досчитались четверти личного состава. О том, что будет дальше, Медведев старался не думать. Добрался до кровати и провалился в тяжёлый беспокойный сон.

За час до рассвета его вызвал Перов. Денис быстро обулся, смочил лицо холодной водой, прогоняя остатки сна, и вышел из барака в предутренние сумерки. Роль штаба выполняло здание администрации посёлка - серое двухэтажное строение, расположенное в его центральной части. Поднявшийся на второй этаж Денис, был приглашён караульным в кабинет с табличкой "Приёмная главы администрации". В приёмной находилось ещё двое солдат, которые указали Денису на дверь справа. За ней был небольшой зал с овальным столом посередине. Во главе стола сидел полковник Грейсон, мужчина лет сорока на вид, широкоплечий, с грубыми чертами лица и проницательным взглядом. Слева от полковника расположился Перов, такой же широкоплечий, но с лицом поприятнее. Впрочем, долго рассматривать отцов-командиров Медведеву не дали. Внезапно подошедшие сзади двое солдат заломили Денису руки, и не успел он даже удивиться, как на запястьях щёлкнули браслеты наручников.

- Какого чёрта происходит? - Денис задал вопрос спокойно, внутренне холодея от предположения, что его подозревают в измене, из-за фокусов с водой. Однако действительность оказалась ещё хуже.

Не говоря ни слова, Грейсон и Перов на глазах у Дениса изменились. Казалось, только секунду назад за столом сидели полковник и капитан имперской армии, мгновение - и перед ним сидят два незнакомых человека. Впрочем, Медведев узнал одного из них. Это был Этьен Вальдени собственной персоной. Такой же молодой, как на снимках, кареглазый и темноволосый. А ведь если верить досье предводителя повстанцев, то ему уже перевалило за сотню лет. Рядом с Вальдени сидела его полная противоположность - невысокий, светловолосый, голубоглазый человек, на вид лет пятидесяти. Денису показалось, будто бы он смотрит на него сочувствующе, во взгляде же Вальдени читался лишь некоторый интерес.

- Ну-с, лейтенант, я не буду тратить время на ненужные церемонии, - нарушил возникшее молчание лидер мятежников. - Меня ты узнал, тебя я тоже некоторым образом знаю.

- Это откуда же? - не мог не спросить Денис.

- Я бы попросил тебя говорить только тогда, когда я разрешу.

Денис почувствовал злость, которой и сам не мог найти объяснения. Вроде ничего пока не угрожает жизни и здоровью, говорят с ним спокойно, напарник Вальдени вон вообще улыбается вполне дружелюбно, но...

- Да пошёл ты...

Договорить куда Денис не успел. Вальдени сделал какой-то жест правой рукой и Медведев вдруг понял, что не может вымолвить ни слова.

- Так-то лучше, - спокойно сказал маг. - У меня нет времени на пререкания и ненужные вопросы. Сейчас я вкратце обрисую ситуацию, чтобы ты понял, в каком положении оказался, а затем уж перейду к делу. Благо оно тоже не потребует долгих рассказов.

Вальдени немного помолчал, как бы собираясь с мыслями, откинулся на спинку высокого кожаного кресла и продолжил:

- Итак, штаб вашего лагеря захвачен мной примерно час назад. В данный момент сам лагерь окружён, и вскоре его без лишнего шума возьмут мои люди. Время демонстрации грубой силы прошло, теперь мне нужны пленные, поэтому используя кое-какие методы, мы без особого труда захватим окопавшийся здесь батальон. Да, забыл сказать главное - имперской армии больше не существует. Она наполовину уничтожена, наполовину рассеяна. Сейчас мы отлавливаем выживших и прорвавшихся из котла. На это, думаю, уйдёт день-два, но речь сейчас не о том. Речь о тебе, лейтенант.

Денис удивлённо вскинул брови.

- Да, лейтенант, не удивляйся. Речь о том, с кем ты, на чьей стороне. Видишь ли, людей, обладающих магическим даром, то есть способностью особым образом воздействовать на объекты окружающей действительности, очень мало. Людей же, обладающих сильным даром, и того меньше. Сильный дар подразумевает не только мощь заклинаний, но и возможность освоить все четыре живых стихии. Живые стихии - это огонь, вода, воздух и земля. Причём изначально одарённый может работать лишь с одной из них, с так называемой первоосновой или первостихией. Несколько иначе взаимодействие происходит с магией смерти, но не будем лезть в дебри. Силу дара видно сразу по тому, как неинициированный или просто начинающий чародей не умеет скрывать свою ауру. По ауре новичка опытный маг может определить и предрасположенность к одной из стихий, и перспективы развития дара.

Вальдени снова замолчал и пристально посмотрел на Дениса. Тот попытался не отвести взгляд, получилось плохо. Медведеву показалось, будто его окатили ледяной водой и с размаха впечатали в стену. Никогда до этого ему не доводилось сталкиваться ни с чем подобным. Он поспешно опустил глаза. Не проронивший до этого ни слова светловолосый хмыкнул и произнёс:

- Упрямый!

- Согласен. Но пока это не имеет значения. Впрочем, перейдём к главному. Так вот, лейтенант, как ты уже, наверное, догадался, рассказывал я тебе про магию не из желания поболтать. Мой рассказ имеет самое прямое отношение к твоей дальнейшей судьбе. Узнали мы о тебе случайно. В тот момент, когда брали в плен ваших командиров, строивших планы по захвату Дриады вот за этим столом, - Вальдени позволил себе кривую ухмылку, неприятно исказившую его лицо. - Так получилось, что мы с Джоном услышали часть разговора между полковником Грейсоном и капитаном Перовым. Грейсон подозревал некоего лейтенанта Медведева в сговоре с мятежниками. В дальнейшем во время допроса полковник поведал нам о причинах своих подозрений. Я думаю, не нужно говорить, о чём рассказали твои командиры?

Денис мотнул головой.

- Да, парень, - снова вклинился подручный Вальдени, - почувствовать кракена на расстоянии двухсот метров, зарывшегося в песок под толщей воды сможет отнюдь не каждый водник, а ты ведь ещё даже не инициирован.

Денис мог бы возразить, что кракен выглядит не так, как тот отвратительный червь, и что вообще не понимает всех этих бредней про магию. Мог бы, если бы его рот не был скован заклинанием.

- Джон прав, поэтому я сначала не поверил ни полковнику, ни капитану. Теперь же я своими глазами вижу твою ауру. Её цвет и плотность говорят мне, что передо мной возможно будущий адепт всех четырёх живых стихий. У тебя, лейтенант, очень мощный дар, завязанный на водной магии. И я хочу, чтобы ты присоединился к нам. Пойми, император всё равно подпишет договор с Дриадой на наших условиях. Магия станет частью повседневной жизни человечества. Мы будем отыскивать и обучать одарённых людей, произойдут изменения во всех сферах жизни и, конечно, в армии. Но на это необходимо время, а ты мог бы начать своё обучение уже сейчас, до подписания Джозефом Седьмым новых законов. От тебя требуется только согласие на поступление в дриадскую академию и кое-какая помощь в подготовке наших солдат. Да собственно ты и сам станешь нашим. Мне нужны талантливые ученики как можно скорее, надо восполнять потери, слишком многих мы не досчитались из-за упрямства императора. И вполне возможно, что он продолжит упрямиться. Поэтому я и предлагаю присоединиться к братству магов прямо здесь и сейчас. Джон готов быть твоим наставником, а это, поверь, дорогого стоит. Джон второй по силе маг на Дриаде и лучший водник, которого я знаю.

- Соглашайся, парень! Верховный прав, зачем терять время? Тебя всё равно обяжут поступить в академию, просто произойдёт это намного позже.

Денис вдруг понял, что может говорить. Вальдени выжидающе посмотрел на него. Медведев медленно и бесшумно вдохнул, затем также выдохнул. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Как учили. В голове нет никаких сцен из вчерашнего боя: ни погибших солдат, превращающихся в зомби, ни самих зомби, превращающихся от выстрелов в кровавое месиво. Нет навсегда врезавшихся в память слов присяги, только радужные картины будущего величия. Огненные шары, вылетающие из его рук, сосульки, пробивающие лучшую броню, молнии, камнепады, големы...

- Я согласен, - спокойно проговорил Денис.

- Вот и отлично, - хлопнул в ладоши Джон, фамилию которого Вальдени так и не назвал.

- Освободите его от браслетов, - кивнул лидер мятежников двоим конвойным, продолжавшим стоять у Дениса за спиной.

- Мне вот интересно, а что вы будете делать с пленными, не имеющими магических способностей? - спросил Денис, потирая запястья.

- По-разному, - начал отвечать Вальдени, - основную массу используем в качестве рычага давления на императора, кого-то несомненно убьём...

В этот момент Денис резким движением выхватил из рук одного из расслабившихся охранников винтовку. Загрохотали выстрелы. Медведев успел выпустить длинную очередь по Вальдени прежде, чем скрученный жесточайшим спазмом рухнул на пол. Денис едва мог дышать, тело не слушалось, перед глазами стояла какая-то муть. Зато слух не пострадал, и Денис, лежа на полу и корчась от боли, слышал каждое слово, произнесённое проклятым магом:

- Глупо, лейтенант, весьма глупо. Признаю, попытка получилась эффектной, хоть и предсказуемой... Такой талант пропадает.

- Да пошёл ты!

- Жаль, лейтенант, что ты так ничего и не понял. Впрочем, горбатого могила исправит, точнее не могила, а хороший некромант. У мастеров смерти постоянно не хватает материала, а из тебя, лейтенант, думаю, получится отличный зомби или даже младший лич.



7




- Ты уверен, что всё пройдёт нормально? - задал вопрос Этьену старый друг и соратник Джон Форестер.

Верховный маг ответил не сразу. Вальдени стоял у огромного окна своего кабинета и смотрел на купающийся в лучах заходящего солнца Дриаполис. Город был прекрасен даже сейчас, когда имперцы сровняли с землёй окраины и нанесли серьёзный урон его центральной части. Магия, к сожалению не всесильна, хотя без неё от столицы не осталось бы вообще ничего. Но так было нужно, он знал, на что идёт, бросая вызов власти императора. Не бывает восстаний без жертв. Уверен ли он? Странный вопрос. Стоит ли тогда затевать что-либо, если не уверен. Боится ли он? Нет, не боится. Страх ушёл в тот день, когда много лет назад Этьен обнаружил хранилище древних знаний. Когда Страж признал в молодом фермере носителя силы и достойного преемника бывших хозяев храма.

Кто были эти хозяева? Маги. Очень могущественные маги. Они оставили после себя летописи, из которых Этьен, выяснил, что их родиной являлась колыбель человечества - планета Земля. По мнению авторов хроник с магией люди познакомились с первых же мгновений существования своего вида. Тогда магия была также естественна для хомосапиенсов, как воздух, которым они дышали. Без неё не обходилось ни одно значимое действие или событие.

Шли столетия. Отношение к магии менялось. Человечество, шагнувшее на путь технического и духовного прогресса, объявило магию сначала пережитком прошлого, а затем и вовсе вне закона. И нельзя сказать, чтобы для последнего не было оснований. Всё дело в поиске источников силы. Ведь зачастую чародеи искали знаний там, где не следует, не замечая, как скатываются в безумие. Некоторые из одарённых так пристрастились занимать силу у различных бессмертных сущностей и их слуг, что превратились в одержимых убийствами и жертвоприношениями во славу этих сущностей. В результате начались гонения на всех причастных и непричастных к древнему искусству. Особенно досталось магам от Инквизиции, которая действительно уничтожила значительное число последователей пяти первооснов. Причём досталось не только адептам смерти, чаще других заигрывающих с могучими и непонятными силами, но и адептам живых стихий.

Уцелевшие маги образовали некий орден, целью которого стало спасение древнего искусства. В первую очередь они подумали о том, что нужно найти место, где их не смогут отыскать враги. В итоге им удалось открыть дорогу в иные миры задолго до полёта первого космонавта. Так маги оказались на Дриаде и основали здесь Храм Пяти Стихий.

Дальше летописи по непонятным причинам обрывались. Понятно было только, то, что каким-то способом магам удалось отвадить от планеты представителей нечеловеческих рас. Этьен подозревал наличие системы сложнейших заклинаний, созданной основателями храма, но обнаружить не удалось ни малейшего следа таковой. Результат меж тем был налицо - чужие будто не заметили и не колонизовали Дриаду, в то время как люди через много столетий вполне успешно её освоили.

Главная же загадка заключалась во внезапном исчезновении магов. В летописях не было ни слова, они обрывались резко и без какого-либо намёка на происходившие события. Маги просто исчезли, проведя на Дриаде примерно семьсот лет. Они законсервировали храм, оставили богатейшую библиотеку и Стражей, которые должны были согласно заветам основателей передать знания человеку с сильным даром. Таким человеком оказался Этьен Вальдени, ничем не выделяющийся на первый взгляд переселенец.

Благодаря библиотеке Храма и помощи Стражей-призраков, Этьен, вставший на путь магии Огня, очень быстро развил свой дар. Ему не пришлось, словно слепому, осторожно продвигаться в кромешной тьме. Знания были заботливо разложены по книжным полочкам подземного хранилища. Пришлось, правда, выучить несколько мёртвых языков, в этом деле неоценимой стала помощь униана. Без него Этьену пришлось бы туго. Дни складывались в недели, недели в месяцы, а месяцы в годы. Этьен и не заметил, как прошло почти двадцать лет. Двадцать лет, сделавших его мастером всех четырёх живых стихий и давших ему цель. Заключалась она в том, чтобы вернуть человечеству магию, возродить это древнее искусство, пробудить спящие в некоторых людях способности.

Вскоре после овладения четырьмя стихиями он начал поиски одарённых и весьма в этом преуспел, создав в итоге Братство магов и Академию, которые бессменно возглавлял уже много лет. И вот теперь пришло время выйти из тени и занять приличествующее место в правящей верхушке империи. Нет, ему не нужна корона. Династия Тойнби - гарант стабильности и порядка. Пусть правит и дальше, но с небольшими изменениями: маги должны войти в структуру управления империей, стать опорой трона, влиять на принимаемые решения и получить определённые привилегии. Что касается его самого, то себя Этьен видел в роли серого кардинала за спиной императора.

- Половина дела уже сделана, - ответил Вальдени, продолжавший смотреть на закат, - осталось договориться с Джозефом Седьмым.

- Ты думаешь, это будет легко?

- Нет, но судьба к нам благосклонна.

- Имеешь в виду внезапное появление возле Дриады флагмана герцога Альберта?

- Именно, - улыбнулся Вальдени, обернувшись к собеседнику, - заложник такого ранга нам точно не помешает. Не позволит же император умереть собственному брату. Конечно, лучше бы заполучить кого-то из детей Джозефа, но так тоже неплохо.

- Герцог ничего не заподозрил?

- Ты сомневаешься в своей собственной магии? Даже у меня заклинания иллюзий получаются хуже, чем у тебя. Нет, друг мой Джон, Албберт был уверен, что разговаривает с генералом Карпантье. Также как и адмирал Усман.

- Польщён твоей оценкой, - сказал Форестер. - Когда вылетаешь?

- Через час. Оставляю всё в твоих руках, займись пленными и проследи за ходом восстановительных работ.

Некоторое время они молчали. Потом Форестер, немного замявшись, спросил:

- Может всё-таки не стоило отдавать некромантам того парня?

- Джон, - устало проговорил Вальдени, - мы уже обсуждали этот вопрос. Лояльные люди мне нужны прямо сейчас, кто хотел, тот присоединился к нам сразу. Согласен, у него сильный дар, но лучше десяток готовых сотрудничать середняков, чем один непредсказуемый гений. Я специально решил поговорить с этим Медведевым лично. И понял одно - такой не простит нам Дриаду. Моралист, верный присяге и солдатскому долгу. Он бы постарался в будущем отомстить. А оно тебе надо?

- Как знаешь, Этьен.

- Знаю, Джон, знаю. Поэтому не буду отменять своего решения. А вообще занялся бы ты делами.

Форестер пожал плечами и, коротко попрощавшись, вышел из кабинета, оставив Вальдени одного.



***




Герцог Альберт Тойнби, младший брат императора, наместник сектории Геката, командующий пятым ударным флотом его величества, находился в прекрасном расположении духа. Да и отчего же не радоваться, если поводов для этого хватает. Главное - не упустить шанс, грамотно воспользоваться моментом. И тогда корона империи сменит хозяина. Да, именно так, до жути банально и просто. Кто-то, возможно, сказал бы, что у него всё есть, и чего ему не живётся в роли младшего брата императора. Сказал бы и был бы не прав. Главным образом потому, что не является младшим братом императора, не понимает, что такое Волчий трон, и что такое настоящая власть, и как трудно быть вторым рядом с такой властью. Но скоро всё закончится. Закончится для Джозефа Седьмого и начнётся для Альберта Первого. Другого развития сюжета Альберт не предполагал.

Он удобно устроился на своём флагмане "Гордый" в мягком кресле в личных апартаментах и потягивал дорогое агамемнонское вино с виноградников, принадлежащих августейшей фамилии. Пальцы, нервно барабанящие по столу из красного дерева, выдавали впрочем некоторое нетерпение герцога. Он вообще не любил ждать. Альберт был хорош собой. Молодой, среднего роста, физически крепкий, с военной выправкой и блестящими манерами - он разбил не одно женское сердце. Злые языки, правда, говорили, что герцог, являясь братом императора имел бы успех у женщин даже будучи хромым и одноглазым хамоватым толстяком. Дескать, немудрено в его положении завоёвывать одну прелестницу за другой. Но на эти и другие доходившие до его ушей остроты Альберт неизменно отвечал, что, увы, не всем дано родиться в такой хорошей семье как у него. В то же время даже злопыхатели признавали в нём силу воли, решительность, смелость и талант полководца. Опять же, в войсках герцог пользовался популярностью и уважением, а это дорогого стоило.

Сейчас на красивом загорелом лице играла довольная улыбка. Всё складывалось весьма удачно и, вынашиваемый долгие годы, план свержения с трона старшего брата вот-вот должен был осуществиться. А мятежники с Дриады станут дополнительным фактором успешной реализации государственного переворота.

Верный Альберту генерал Карпантье скоро прибудет на флагман, где в спокойной обстановке они обсудят детали. В недавнем разговоре генерал дал понять, что магия превзошла самые смелые ожидания и прогнозы военных аналитиков. Иными словами, Карпантье намекнул, что такой ресурс в предстоящем деле им явно не помешает. На сегодняшний день герцог мог расчитывать на пятый флот и примерно миллион солдат - очень мало для свержения императора. Но если получится договориться с магами, то шансы на успех резко возрастут. В голове Альберта уже был примерный список того, что предложить Вальдени и его людям за помощь помимо свободы. Позже, когда страсти улягутся, и новый император укрепится на троне, договор с магами можно будет пересмотреть, а пока не грех и пообещать кусок пожирнее. Всё же как вовремя началось это восстание. Не будь его, Альберт до сих пор бы топтался на месте. Подарок судьбы, не иначе. И за этим подарком он приехал сам, заявив своему брату, что всего лишь хочет развеяться, мол, наскучило сидеть в глухомани без дела. Брат выразил беспокойство по поводу безопасности Альберта. Герцог заверил Джозефа, что будет предельно осторожен и полетит к Дриаде в сопровождении сильной эскадры. Император долго не соглашался, но в конце концов Альберт убедил его, не вызвав подозрений.

Пискнул униан, и дежурный офицер сообщил о приближающемся корабле. Герцог приказал провести Карпантье прямо к нему. Обсудить им надо было многое. Сперва Альберта посетила идея сразу доставить пленного Вальдени на флагман, но герцог проявил осторожность. Он же появился здесь в качестве зрителя, операцией руководит Усман, поэтому не стоило вызывать подозрений, отдавая подобные распоряжения. Придёт время, и с главарём мятежников он встретится. А пока оба военачальника прибудут к нему на флагман, дабы выказать почтение представителю правящей династии. Усман появится позже, сослался на неотложный сеанс связи с императором, но оно и к лучшему, будет возможность переговорить с Карпантье.

Наконец в дверь постучали, и герцог, видевший через камеры наблюдения подошедшего к охранникам Карпантье, разблокировал электронный замок. Когда дверь за Карпантье бесшумно закрылась, тот ударил себя кулаком в грудь, приветствуя таким образом герцога.

- Генерал, мои поздравления с окончанием операции.

- Боюсь, Ваше Высочество, ничего ещё не закончилось.

Альберт нахмурился, а в следующий миг брови его поползли вверх. Первым порывом была попытка нажать на тревожную кнопку, которая находилась в подлокотнике кресла, однако ничего из этого не вышло. Тело будто одеревенело, и парализованный герцог мог только смотреть на усевшегося напротив Этьена Вальдени.

- Удивлены, Ваше Высочество?

- Немного, - спокойно проговорил герцог, тело которого в отличие от языка по-прежнему не могло пошевелиться.

- А вам не откажешь в самообладании.

Альберт криво улыбнулся:

- А чего мне собственно бояться? Я нужен вам живым, не так ли?

- Ваша правда, мы хотим использовать вас в качестве дополнительного аргумента в предстоящих переговорах.

Герцог хмыкнул. Удивление прошло, и он был даже рад, что ситуация развивается именно так.

- Господин Вальдени, у меня к вам есть встречное предложение.

- Вот как? Интересно, и какое же?

- Всё просто. Переговоры с моим братом - дело долгое, к тому же неизвестно как он отреагирует на моё пленение...

- Ваше Высочество, не хотите ли вы сказать, что он сможет пожертвовать вами?

- Почему бы и нет? Джозеф - упрямый человек, воспитанный на идеалах эпохи ранней империи. Понимаю, вы мне не верите, но проверять я не хочу. Моё предложение простое - поддержите меня в вопросе, скажем так, досрочного престолонаследия, и я выполню требования Дриады.

Явно не ожидавший такого поворота Вальдени от удивления чуть не раскрыл рот, а герцог поспешил развить успех:

- Предварительный проект будущих законов об особом статусе Дриады и магов, можем обсудить прямо сейчас. А если вы меня ещё и разморозите, дорогой Вальдени, то я покажу вам свои наработки по данному вопросу. У нас есть минимум час.

- Интересно, очень интересно, - протянул Вальдени. - Однако учтите, мои люди уже сейчас берут под контроль ваш корабль, не пытайтесь обмануть меня или сделать какую-нибудь глупость.

Герцог кивнул в знак того, что понял предупреждение мага, и через секунду почувствовал, что снова управляет своим телом.



***




Адмирал Усман, заложив руки за спину, стоял перед большим настенным монитором у себя в каюте и смотрел на приближающийся к флагману герцога Альберта корабль. Это была какая-то древняя посудина, а не крейсер, на котором улетал Карпантье. На вопрос, где его крейсер, генерал ответил, что повреждён. Усман попытался уточнить, чем смогли повредить повстанцы корабль такого класса, но Карпантье сказал, что всё расскажет потом. Командующий высадкой вообще отделывался односложными ответами. Это он объяснил тем, что операция прошла не по плану, несмотря на победу, войска понесли серьёзные потери, и он предпочтёт поговорить обо всём при личной встрече у герцога. Звучало убедительно, если находиться в блаженном неведении относительно происходящего. Усман в число блаженных невежд не входил.

Посудина тем временем состыковалась с "Гордым", и адмирал переключился на картинку из апартаментов герцога. Естественно, Альберт не подозревал о наличии микрокамер у себя в святая святых. Разместили их незадолго до отправки на Дриаду, причём установили видеонаблюдение те, кто отвечал за проверку безопасности помещений. Адмиралу было не по себе от впечатляющих размахов заговора. И это перед надвигающейся войной. Страшно даже подумать, чем бы всё обернулось, если бы император не узнал об интригах своего брата, привлёкшего на свою сторону ряд высших офицеров и генералов. Опять же повстанцы эти, так некстати затеявшие смуту, очень неприятными оказались противниками. Например, Усман дорого бы дал за то, что бы узнать, что маги проделали со связью на Дриаде и что за жуткую завесу, через которую не мог прорваться ни один корабль, создали вокруг планеты. Впрочем, Усман не сомневался - время придёт, и тайное станет явным.

Адмирал не смог сдержать матерного восклицания, когда худое скуластое лицо Карпантье, равно как и его тощая фигура, превратились в лицо и фигуру Этьена Вальдени. Усман покачал головой - одно дело знать заранее и совсем другое видеть собственными глазами. Однако он быстро успокоился и неотрывно, стараясь ничего не упустить, стал смотреть в монитор. Смотреть и слушать.

Примерно два часа он наблюдал за происходящим. Собеседники явно увлеклись. И с каждой минутой, с каждым новым словом лицо адмирала каменело. Любой подчинённый Усмана, окажись он рядом, при виде этого лица и этих серых щёлочек-глаз предпочёл бы убраться подальше. По-прежнему не отрывая взгляда от экрана, командующий шестым флотом по памяти начал произносить двадцатитрёхзначный код. В тот момент, когда он закончил поступил вызов с "Гордого":

- Адмирал, вы заставляете себя ждать, - герцог не скрывал своего раздражения.

- Сожалею, Ваше Высочество, но я не смогу вас посетить.

Голограмма, возникшая рядом с монитором, нахмурилась:

- И по какой же причине великий флотоводец отказывается почтить визитом герцога империи? - саркастически осведомился Альберт.

Старый служака пропустил эти слова мимо ушей, в то время как рядом приятный женский голос искина произнёс:

- Пожалуйста, введите пароль для активации кода.

Адмирал вздохнул и провёл ладонью правой руки по ёжику седеющих волос. Затем, чеканя каждое слово и глядя в глаза голограмме герцога, сказал:

- Кровью, огнём и сталью. Привет от императора.

Изображение на экране и голограмма пропали, а в открытом космосе, в тысяче километров от сил шестого флота, яркая вспышка взрыва поглотила линкор "Гордый" и безымянный корабль, на котором прилетел Этьен Вальдени.



***




Денис лежал на спине совершенно голый и смотрел в потолок подземелья. Его руки и ноги были разведены в стороны и надёжно прикреплены кожаными ремнями к прямоугольной каменной плите. Поверхность плиты, казалось, источала холод, пробирающий до самого нутра, и Денис уже не чувствовал собственного тела, только неимоверный холод, холод и страх.

Свет от факелов едва разгонял тьму подземелья, но его хватало, чтобы различить на неровном потолке игру причудливых теней. Тени немного отвлекали от холода и даже чуть-чуть успокаивали. В какой-то момент Денис понял, что проваливается в сон. Медведев не сопротивлялся и уже было задремал, когда раздался очередной жуткий вопль, разом прогнавший сонливость. Денис не видел происходящего, но хорошо представлял, так как некромант, которого присутствующие маги называли мастер Ферри, предварительно показал, какая участь ждёт попавших сюда пленников. Зрелище было то ещё. На глазах у Дениса и десятка других приговорённых маги в чёрных балахонах буквально распотрошили одного из имперских солдат. При этом каждое действие комментировалось мастером Ферри, который тут всем заправлял. Вопреки представлениям Дениса, сформированным недолгим знакомством с видеоиграми, некромант выглядел не как тощий мужик с бледным лицом и длинными седыми жиденькими волосами. Нет, Ферри был высоким, статным, загорелым мужчиной. Волосы и впрямь длинные, но густые и цвета вороного крыла. Дополняли картину усы и клиновидная бородка в стиле древних испанцев.

Так вот этот недоделанный кабальеро спокойным будничным тоном поведал, что они имеют честь наблюдать за процессом классической зомбификации. Делается она наживую, то есть жертва до последнего момента должна оставаться в сознании, испытывая боль и ужас. Мол, чем сильнее она их испытывает, тем качественнее получится зомби. Ритуал был отвратителен, но не смотреть скованные магией пленники не могли, не получалось даже закрыть глаза или отвести взгляд, веки попросту не смыкались, а глазные яблоки будто заморозили. Апогеем всего действа стал пронзивший сердце несчастного кинжал и последовавшее зашивание нанесённых ран. После зашивания тело натёрли какими-то порошками и снадобьями на основе внутренних органов самой жертвы. Короткое гортанное заклинание, и труп сначала дёрнулся, а затем принял сидячее положение... После этого оставшихся пленников растянули на каменных столах и принялись методично потрошить и оживлять.

- Суки! - услышал Денис голос лежащего неподалёку Майка. Похоже, пришла очередь его друга, иначе говорить он бы не смог.

В ответ кто-то из некромантов беззлобно рассмеялся. Повернув голову влево, Медведев увидел обступившие Майка тёмные фигуры. Маги не торопясь готовили ритуал: раскладывали склянки с зельями, пыточные инструменты, пучки каких-то трав, ёмкости под кровь и внутренние органы. Денису стало страшно. Страшно от спокойствия и даже некоторой деловитости некромантов, не обращающих внимания на матерящегося Майка и продолжающих заниматься подготовкой.

- Не переживай лейтенант, ты у нас пойдёшь в последних рядах, - Медведев не заметил как подошёл мастер Ферри. - Тобой я займусь сам, всё-таки лича из тебя будем делать, а не примитивного зомби. Хотя, думаю, что лич из такого дурака, как ты, получится паршивый.

Денис попытался отправить некроманта куда подальше, но магия позволила только что-то промычать в ответ. Некромант его понял по-своему:

- Как почему? Потому что отказался примкнуть к нам. И потому что напал на Вальдени. С этим человеком не рискнёт схлестнуться ни один маг Дриады, он сильнейший из Братства. В общем, ты, не просто дурак, ты дважды дурак, лейтенант.

- Мы готовы, мастер, - сказал один из некромантов.

- Хорошо, начинаем. Думаю, из этого чернокожего гиганта мы сделаем отличный экземпляр.

- Развяжи меня, и я из тебя сделаю отличный экземпляр, - прорычал Майк.

Мастер Ферри никак не отреагировал на последнее замечание, лишь подал знак своим подчинённым приступать. Однако, прежде чем лезвие ножа коснулось Майка, послышался негромкий шелестящий звук, и здоровенная сосулька пробила спину мастера Ферри, выйдя из груди. Следом загрохотали выстрелы. Голова склонившегося над Майком некроманта взорвалась. Тела ещё пятерых прошили пули. Буквально через несколько секунд всё было кончено, и застигнутые врасплох маги в чёрных балахонах лежали неподвижно около стола с матерящимся Майком. Единственным, кто успел хоть как-то среагировать, оказался мастер Ферри. Некромант, несмотря на страшную рану, смог поставить защиту и попытался что-то наколдовать, но возникшие из-под земли каменные колья пробили её и пронзили насквозь тело некроманта. Впрочем, и тогда мастер Ферри не умер, а продолжал хрипеть и шевелиться.

- Будьте осторожнее, так просто их не убить, старайтесь попасть в голову, - услышал Денис смутно знакомый голос.

После этих слов к мастеру Ферри подошёл человек в синей мантии, державший в правой руке длинный прямой меч, и одним сильным ударом снёс тому голову. Рядом возникли бойцы в имперской броне, которые проделали примерно то же самое, прострелив головы другим некромантам.

- Ну здравствуй, лейтенант, - обратился к Денису маг в синей мантии, и Медведев узнал в нём Джона, учеником которого предлагал ему стать Вальдени.

- Ээээ... - только и смог вымолвить Денис.

Маг улыбнулся и заговорил громче, обращаясь уже ко всем:

- Солдаты и офицеры имперских вооружённых сил, с этого момента вы свободны, но я надеюсь, что оставшись верными присяге и долгу, вы поможете навести порядок на Дриаде.

В наступившей после такого заявления тишине раздался голос Майка:

- Мне кто-нибудь объяснит, какого хрена здесь происходит?



***




Императору нравился зал Большого Совета. Сам не зная почему, он предпочитал это место всем остальным во дворце, особенно когда хотелось побыть наедине со своими мыслями. Ни громадный Церемониальный зал с мраморными колоннами и дорогой лепниной, ни великолепные личные комнаты или сад в несколько гектаров с фонтанами и всё той же вездесущей лепниной не вызывали в нем того спокойного, уверенного чувства абсолютной власти и могущества, которое Джозеф Седьмой испытывал в зале Совета. Возможно, причиной послужила простая обстановка, сохранившаяся со времён первых императоров, полагавших, что скульптуры, картины и прочие барельефы не должны отвлекать присутствующих от принятия важнейших государственных решений. Джозеф придерживался того же мнения, но в отличие от предшественников он и за пределами зала не проявлял тяги к роскоши и доступным лицу его положения развлечениям. За свою воздержанность в повседневной жизни Джозеф даже получил в народе прозвище Аскет. Как бы там ни было, император сидел в объятиях малого Волчьего трона и, подперев ладонью подбородок, наслаждался тишиной и покоем.

В зале царил полумрак, скрывавший полторы сотни расположенных амфитеатром кресел советников, лишь около Джозефа имелся круг тусклого света, из-за чего остатки вина в бокале, стоявшем на круглом резном столике, казались чёрными. Вино было превосходным. Его привезли с покорённой Дриады неделю назад. Император улыбнулся. Не часто он позволял себе пребывать в праздности, но сегодня как раз тот редкий случай, когда можно чуть-чуть расслабиться и подвести итоги разыгранной комбинации.

Джозеф Седьмой любил проводить шахматные аналогии применительно к жизни, любил он и сами шахматы, был заядлым игроком. Да и как им не быть, занимая трон космических масштабов империи. Нужно думать на несколько ходов вперёд, чем-то жертвовать, что-то обменивать или, наоборот, продавать подороже, выбирать момент для нападения и защиты, а главное - научиться предугадывать ходы врагов.

О заговоре своего младшего брата Джозеф знал давно. Хотя, надо признать, конспирация у заговорщиков заслуживала самых высоких похвал. Альберт проявил незаурядные организаторские способности, а врождённый дар убеждения помог заручиться поддержкой далеко не последних людей в высших правительственных и армейских кругах. К примеру, Джозеф так и не узнал как его брату удалось привлечь на свою сторону того же Карпантье и ряд других заметных фигур.

Несколько лет заговор креп и ширился словно сеть, опутывая всё новых и новых участников. По большому счёту император мог задушить измену гораздо раньше, но предпочёл не торопиться, а разыграть партию до верного.

Джозеф был опытным игроком и, в отличие от Альберта, знал ещё об одном готовящемся мятеже. И не просто знал, он обладал исчерпывающей информацией по магам Дриады. Оставалось только подтолкнуть Этьена Вальдени к открытому столкновению с центральной властью. Ну а то, что Альберт попытается договориться с Вальдени было яснее ясного. Сломя голову младший братец помчался на заминированном линкоре к Дриаде, не подозревая о предрешённой участи своего заговора.

Как бы удивился герцог, узнай он (да и не только он) о запланированном поражении имперских войск на мятежной планете. Равно как и о том, что император был в курсе того, какие силы подвластны магам, и что произойдёт с высадившимися на Дриаде карательными дивизионами. И, конечно же, вовсе не случайно эти карательные дивизионы состояли в основном из частей, в которых зрела смута.

Император тяжело вздохнул. Он прекрасно отдавал себе отчёт, что не все солдаты и офицеры, находящиеся под командованием Карпантье, были предателями, но...правитель должен уметь жертвовать тысячами жизней ради спокойствия миллионов. Так его учили, на том стоит мощь империи долгие века.

Впрочем, надо признать, если бы не раскол в стане магов, то пришлось бы действовать грубее и прямолинейнее. Результат бы не изменился, но могла подняться ненужная шумиха по поводу гибели Альберта, подстрой Джозеф ему несчастный случай или начни судить за измену. А так для всех герцог погиб от рук магов под руководством Вальдени, погиб геройски, забрав с собой на тот свет убийц.

Что ни говори, раскол пришёлся очень кстати. Случился он давно и был связан с двумя точками зрения на вопрос о статусе магов в человеческом обществе. Ведь то, что рано или поздно им придётся выйти из тени, было очевидно. В Братстве образовались две своеобразные партии. Первую, радикальную, возглавлял Этьен Вальдени. В неё вошли все адепты магии Огня и Смерти, а также часть воздушников. Радикалы выступали за широчайшие привелегии магов, и образование отдельного Совета при императоре, в который бы вошли наиболее видные их представители. Дриаде отводилась роль автономной сектории, управляемой Братством. Авторитет Вальдени как верховного мага был неоспорим, поэтому его идею о восстании, в случае отказа правительства удовлетворить их требования, поддерживало большинство чародеев.

Вторая партия во главе с Джоном Форестером занимала умеренную позицию и являлась не такой многочисленной. Джона поддерживали только маги Земли, Воды и две трети воздушников. По мнению умеренного крыла Братства маги должны были сконцентрировать усилия на возрождении и развитии древнего искусства и уклониться от конфликта с императором. Они хотели договориться с Джозефом, не пытаясь выбить из-под него трон. А также сконцентрироваться на поиске одарённых, привлекать на Дриаду новых адептов и постепенно вливаться в гражданские и военные структуры.

Несмотря на различия во взглядах обоих лидеров, до официального раскола Братства дело не дошло. Более того, отношения Форестера и Вальдени не изменились, верховный маг по-прежнему доверял лидеру умеренных. И, как оказалось, совершенно напрасно.

Понимая, что Дриада окончательно встала на путь мятежа, Форестер под чужой личиной проник во дворец и встретился с императором. Результатом встречи стала некая договорённость...

Джозеф допил остатки вина в бокале и подумал о том, что с блеском завершил эту партию. Она была непростой, но выйграл её именно он. В итоге после смерти Альберта, Карпантье и гибели дивизионов из числа ненадёжных заговор вряд ли состоится. С другими его участниками неспеша разберутся в ближайшее время. Валдени тоже мёртв, а умеренные быстро разделаются с оставшимися без вожака радикалами. Главное же что получит империя - это новое оружие против чужих. Форестер не претендует на власть, во всяком случае пока, а значит он весьма удачная кандидатура на пост верховного мага, лояльного центральной власти. И, конечно, потребуется не один год, прежде чем магия надёжно вплетётся в новую тактику и стратегию вооружённых сил империи, но начало положено. Уже сейчас краггсов есть чем удивить. Взять хотя бы то, как маги блокировали связь имперских войск на Дриаде, и мало тем же краггсам не покажется...

Император улыбнулся вырисовывающимся перспективам и, поднявшись с трона, отправился спать. Вслед ему с красного поля смотрел серебряный волк, на голове которого была пылающая корона.

- Кровью, огнём и сталью, - прошептал император, на миг обернувшись и посмотрев на знамя. Затем распахнул двери и более не оборачиваясь быстро пошёл по хорошо освещённым коридорам дворца в опочивальню.

Свет взале Большого Совета погас. Начиналась новая шахматная партия.












1