Сокрытое в тени листа-2 (fb2)


Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:


Метельский НиколайКрайнее обновление

Шапка фанфика

Ссылка на фанфик: http://samlib.ru/m/metelxskij_n_a/krajneeobnowlenie.shtml

Автор: Метельский Николай

Жанры: Фанфик

Аннотация: нет

Размещен: 03/09/2015

Изменен: 23/10/2015

Крайнее обновление

Глава 5

Паузу, взятую перед ответом четвертому Хокаге, мы с дедом решили растянуть на неделю. Ну, так как время было, решил потратить часть его на тренировки.

Я стоял посреди нашего двора и готовился наложить пятиуровневую печать на врытый в землю столб. Как вы понимаете, сложность тут запредельная, но гены Узумаки и предыдущие тренировки давали надежду, что в этот раз я справлюсь. Одно дело — рисовать такое, и совсем другое — прямое наложение. Удерживая ручную печать концентрации, я был уже готов, но...

— Твою мать, — пробормотал я, почувствовав нарушение периметра территории. — Ну что за люди...

— Эй, Узумаки, — раздалось чуть сбоку. — Айда в прятки играть.

Прямо на заборе в полный рост, скрестив руки на груди, гордо стоял малолетний представитель клана Учиха.

— А понять, что я занят тренировкой, не судьба? — повернулся я к нему, добавив в голос сарказма.

— Стоять как дурак посреди двора — по-твоему тренировка? — задрал он нос еще выше. — Вот игра в прятки — тренировка!

Возраст играл со мной дурную шутку. В некоторых ситуациях спасало положение и фамилия, но детям было плевать и на то, и на другое. Пока шла война, мы с дедом были по уши в работе, не знаю, как он, а я просто не обращал внимание на творящееся вокруг. Да я из дому-то выходил редко, а постоянные сигналы защитных печатей, такие как нарушение периметра, списывал на посланников Хокаге. Вот Шида, да, он на себе прочувствовал все опасения деда по поводу малолетних соседей, а вот до меня раньше эта суета не доходила.

Пока не появилось свободное время.

Детям хватило двух дней, чтобы записать меня в их круг, а конкретно этому парню — Учиха Катсуро, сделать меня своим другом, соперником и, кажется, чем-то вроде подчиненного. Сам Катсуро был на год старше меня, уже два года как учился в Академии и серьезно нацелился на ремесло кузнеца.

Может, выделить ему денек? Показать детишкам,кто тут альфа самец и всю бесперспективность игры со мной во что угодно? Я-то по силам и возможностям уже давно чунин, а может даже и чуть больше, играть со мной в те же прятки просто бессмысленно.

— И тебя не смущает, что я занят и в целом не горю желанием играть с вами во что бы то ни было?

Он даже задумался на секунду.

— Не-а! Если ты не будешь тренироваться, то как с тобой тренироваться буду я?

Я даже прикрыл лицо ладонью ненадолго. И чтоб он не видел, что я об этом думаю, и чтобы его не видеть.

— Ладно, — произнес я, когда уложил в голове его слова. — Этот день полностью твой. Будем играть, во что хочешь. Но на будущее, Катсуро — если не обращать внимание на желания других, однажды можно проснуться с кунаем в жопе. Оно тебе надо?

— Хм, — он даже рукой качнул в означенную сторону. — Учту. Ну так что, идем?

Недалеко от особняка нас ждали еще семеро детей — трое девочек и четверо мальчиков. Все Учиха и все ровесники Катсуро, то есть на год старше меня. Из них я знал только сестру парня Рами, которая была старше его на несколько минут, чем страшно гордилась.

— Вытащил все-таки малолетку? — заявила Рами увидев нас. — Вот и отлично — будет кому водить.

На слова девочки я лишь улыбнулся. Будь я их ровесником, то несомненно возмутился бы, а так...

— Что смешного? — моментально отреагировала девочка.

— Ничего, — махнул я рукой. — Идите уже, прячетесь.

Все-таки беззаботные дети, если они не нацелились превратить твою жизнь в ад, это отличный заряд хорошего настроения. А сколько было возмущений, когда я в третий раз нашел всех ребят за какие-то десять минут.

— Это уже становится неинтересным, — заявил один из парней, когда все собрались на одной из полянок рядом с домом местного кузнеца. Тот жил аккурат между кварталом Учиха и нашим домом, в одиночку заботясь о семилетнем сыне.

— Как ты это делаешь, Узумаки? — спросила Рами. — В чем секрет?

— Никакого секрета, — усмехнулся я. — Просто я по возможностям на уровне чунина.

— Врешь! — раздалось сразу несколько голосов.

— Быть такого не может, — выразила общее мнение Рами. — Окончить Академию в десять еще ладно, но сразу чунином?

— Прям-таки и не может, — улыбался я.

Ох уж эти дети, такие они порой забавные.

— Для этого надо быть гением, а ты на него что-то не похож, — покачала головой девочка, стоя из себя серьезную взрослую леди.

— А давайте сразимся? — влез Катсуро. — И сразу все станет понятно.

Все сразу согласились, и парни, и девчонки.

— Как-нибудь в другой раз, — вздохнул я. — Поиграли и хватит. Я не большой любитель тренировок, но из-за войны приходилось заниматься только работой. Пора наверстать упущенное.

— Ой, да какая у тебя работа? — махнул рукой один из парней.

— Фуиндзюцу, — ответил я коротко. — Клан Узумаки специализируется именно на фуиндзюцу.

— Круто, — произнес медленно Катсуро. — А ты можешь сделать взрывпечать? И кстати, ты говорил про весь день, а не полчаса, — заметил он под конец.

Не забыл мою оговорку. Жаль. Что ж, за слова надо отвечать.

— Могу, а вам зачем? — склонил я голову на бок.

— Так это... — начал парень.

-Ради доказательства, — перебила его сестра. — А то вдруг ты врешь?

Детская непосредственность.

— На "слабо", Рами, надо брать гораздо тоньше, — усмехнулся я, и наклонившись, поднял с земли ближайшую ветку. — Держи, попробуй сломать.

Печать укрепления второго уровня, которую я наложил в момент касания, на таком дерьмовом материале, как ветка, продержится от силы час, но детям этого времени хватит с головой.

Единственной, кто так и не сдался, была Рами. Ее брат, например, плюнул на попытку сломать ветку после того, как минут пять прыгал на ней, прислонив к дереву, а вот девочка до последнего крутила ее в руках.

— О, — распахнула она глаза, когда ненавистная деревяшка сломалась от простого давления руками. — А? — посмотрела она на меня.

— Да ты крута, Рами-тян, — присвистнул один из парней.

— Материал не выдержал, — пояснил я ребенку. — Это человеческое тело может держать печать сколь угодно долго, а в других случаях приходится учитывать материал.

— Так это не Рами? — спросила одна из девчонок.

— Тебе ж ясно сказали, — выкинула сестра Катсуро теперь уже две ветки. — Слышь, мелкий, не будь занудой, сделай взрывпечать.

— Чтоб мне потом от взрослых влетело? Нет, и не проси.

— Да кто узнает? Бабахнем разок, и все дела.

"Я не ел варенье", — сказал ребенок, перемазанный в нем с ног до головы. Ох уж эта детская непосредственность.

— Рами-тян, а хочешь я запечатаю твой голос? Будешь до конца дней мычать.

— Что? Угрожаешь? — встала она в стойку. И немного помолчав, все же добавила: — Конечно не хочу.

— Тогда не действуй мне на нервы, — сказал я с улыбкой. — А то доведешь.

— Эй, не смей угрожать моей сестре! — встрял Катсуро.

— Угрожают равному противнику, Катсуро-кун. Более сильного предупреждают, а более слабого ставят перед фактом.

И, вроде, даже в мыслях не было пугать, а детишки притихли, будто я у них перед носом ножом поводил.

— Давайте не будем ссориться, — подала голос одна из девочек.

— Пф, — фыркнула Рами. — Как будто я ссорюсь. Не можешь сделать, так и скажи, а то наговорил тут...

Домой ребятня засобиралась только после заката. Не знаю, что они там дальше будут делать, но до завтрашнего обеда я никого из них точно не увижу. Ибо Академия, ага. Да и потом не каждый же день они ко мне бегать будут, уверен, у них и без меня найдется, чем заняться. А не найдется, родители найдут.

Новые посетители почтили своим присутствием наш дом еще через день. Я в тот момент занимался универсальным самонастраивающимся тренировочным костюмом, сокращенно — УСТК, и заглянувшая ко мне в комнату Фиоми, признаться, стала достойным поводом отвлечься и немного остудить мозги.

— В доме посетители, Узумаки-сан, — произнесла она тихо, но отметив, что я нисколечко не раздражен тем, что меня отвлекают, продолжила уже громче: — Тагамими-сан просила предупредить вас, что к нам пришли гости. Две женщины. Сама она пошла к Узумаки-доно, а меня к вам отправила.

Фиоми, как и Оучи, в отличие от той же Арисы, не была такой чопорной и в отсутствии посторонних вела себя гораздо проще. Фиоми, к примеру, сейчас просто заглянула в комнату, облокотившись на косяк двери.

— Две женщины? — переспросил я. — Признаю, Фиоми-сан, заинтригован.

Поднявшись с пола, поправил свое синее кимоно, как и большинство моей одежды, обшитое с обратной стороны печатями, делающими ее аналогом тренировочного костюма, направился в гостиную.

Помещение, куда служанки проводили женщин, было обставлено в европейском стиле, то есть нормальные кресла, диваны, столы, вот на одном из диванов, в центре гостиной, посетительницы и расположились.

— Какой красавчик, — увидела меня брюнетка, слегка наклонив голову и приложив ладонь к щеке.

— Трудновато его будущей жене будет, — покивала красноволосая.

— Узумаки Кушина-сан... как я понимаю, — улыбнулся я, слегка прищурившись.

— Намикадзе Кушина, — изобразила та серьезность и тыкнула в меня пальцем.

— Учиха Микото, — представилась вторая женщина с улыбкой.

Микото? Это не жена ли Фугаку, нынешнего главы клана? И судя по ее животу, беременная тем самым Саске.

— Приятно познакомиться. Узумаки Шигеру, — поклонился я.

Что можно сказать по первому взгляду? Красотки. Во всяком случае, точно выбиваются из серой массы местных дам. Тут все не так плохо, как в Японии моего прошлого мира, но с красивыми женщинами, как ни крути, напряг. Я ни в коей мере не умаляю красоту некоторых японок, но в целом, на мой европейский взгляд, которым я гляжу уже вторую жизнь, дело обстоит именно так.

Одеты эти, по сути, девчонки в юкаты, которые им определенно шли. При взгляде на Кушину создавалось впечатление, что она пацанка-сорванец, хотя отчего так — не скажу, а вот Микото очень четко держала образ идеальной японской женщины. Этакая Ямато Надесико. Да и постарше она, кажется, была.

Кстати, обе джоунины А-ранга. Только если Кушина действующая, то Микото отошедшая от дел и посвятившая себя семье.

— Ярэ-ярэ, какой вежливый молодой человек, — все с той же улыбкой покачала головой Микото.

— Моя подруга хочет сказать, что тебе надо немного расслабиться, — усмехнулась Кушина. — Мы же не на приеме у Хокаге.

— Все вы так говорите, — проворчал я, принимая неформальный тон. — Хокаге, вон, тоже так говорил.

— Это который? — поинтересовалась Кушина.

— Третий, — присел я напротив них.

— Слушай, а ты не против... — начала Кушина, встала с дивана и, обойдя столик, который нас разделял, присела рядом со мной. — Если я сделаю так... — закончила она, и запустив пальцы в мои волосы, начала гладить меня по голове.

— Эм, Намикадзе-сан? — не знал я, как на это реагировать.

— Давай уж по именам, Шигеру-кун, все-таки мы родственники, хоть и дальние, — очень-очень дальние, хочу отметить. — Ты не представляешь, как мне не хватало в Конохе этого цвета волос, — продолжала она меня гладить по голове.

— Балуешь моего внука, Кушина-тян? — раздался сбоку голос деда. Наконец-то.

— Узумаки-доно, — оторвалась от меня женщина и, поднявшись с дивана, поклонилась старику. — Рада видеть вас.

— Учиха Микото, Узумаки-доно, — повторила ее действия брюнетка.

— Сколько красавиц да в одном месте, — посмеивался дед, идя в нашу сторону.

— Вы нам льстите, Узумаки-доно, — улыбнулась Микото.

— Садитесь уж, чего на ногах-то стоять, — махнул он рукой. — Кушина-тян, отстань от Шигеру. Хватит испытывать его детскую гордость на прочность.

Мне оставалось только криво улыбнуться на его слова. Тем не менее, жена Четвертого от меня все же отстала, хоть и не пересела.

— Мы вам тут подарок принесли, служанке отдали, — произнесла Микото. — Вы уж простите, что раньше не зашли соседей поприветствовать.

— Пирожные, — встряла Кушина. — Сами готовили. Тебе понравится, Шигеру-кун, — ткнула она меня локтем.

— Пирожные? Пирожные — это хорошо, — покивал дед. — Сейчас будет чай, заодно и вашу выпечку попробуем. Сами-то как? Как мужья?

— Ой, да что этим обалдуям будет, — махнула ладошкой Кушина.

— Все в работе, — вздохнула брюнетка. — Порой и на жен времени не хватает.

— Засранцы, — покивала красноволосая.

— Кушина, — укоряюще посмотрела на ту Микото.

— Ха! — отвела в смущении взгляд Кушина. Но через секунду вновь глянула на старика и со вздохом добавила в голос серьезности: — На самом деле Микото очень емко и точно описала ситуацию, Узумаки-доно. Дел столько, что нашим мужьям и на семью-то времени не хватает. Одно радует — война все-таки закончилась.

— С этим не поспоришь, — кивнул дед. — Определенно радует. Я-то еще ладно, привычный, а вот Шигеру, пока шла война, совсем в уныние впал.

— Я бы сказал, в отупение, деда, — поправил я его. — Под конец уже толком и не понимал, куда что пойдет и для чего нужна та или иная печать.

— Помогал деду, Шигеру-кун? — спросила Кушина.

— Чем мог, — кивнул я слегка.

— Это он прибедняется, — хмыкнул дед. — "Сора о банкатсу" — его рук работа, если вы о ней что-нибудь слышали, конечно.

Это он сейчас о той монструозной ловушке, унесшей шестьсот душ на тот свет.

— Я слышала, — ответила серьезно Кушина. — И даже видела ее в действии. И правда "Расколотое небо". Давно мне настолько не по себе было.

— А я слышала, — подхватила осторожно Микото, — тем печатям присвоили А-ранг.

Оу. Ну надо же. Хотя присваивать печатям ранги шиноби, как по мне, неверно. "Расколотое небо", к примеру, это система печатей третьего уровня. Всего лишь третьего. В то время как гораздо более сложная печать пятого уровня, наложение которой я сейчас тренирую, всего лишь запечатывает твою чакру внутри тела. То есть ударить так, чтоб стена дома обрушилась, ты еще можешь, а вот бегать по воде уже нет. Рок Ли, наверное, уже трясется в ужасе. На пару с Майто Гаем. К сожалению, эффект не вечен, и снять ее довольно просто, нужно всего лишь "перебороть", но... У нее есть два несомненных плюса. Во-первых — создавалась она с расчетом на энергетические сущности, вроде биджу, так что вряд ли найдется на свете шиноби, который сможет скинуть печать прямо во время боя, а во-вторых, которое следует из "во-первых" — для печати не обязателен контакт с телом, она накладывается прямо на ауру. То есть достаточно активировать наложение в нескольких сантиметрах от тела, чтобы печать сработала. Собственно, один лишь этот эффект и занимает целый уровень печати. И к пришествию в Коноху Тоби, который, сцука, игнорирует любые атаки, я просто обязан ее выучить. Точнее, ее прямое наложение. На всякий случай.

Так вот, к чему я это все? Печати, пусть даже системе печатей, третьего уровня, но с нужным для шиноби эффектом, они присвоили А-ранг, в то время как печати пятого уровня, но с весьма спорным эффектом, те же шиноби, скорей всего, оценят в В-ранг. Поэтому я и считаю, что фуиндзюцу надо оценивать иными критериями.

Забавно, но на слова Микото и я, и дед, и Кушина практически синхронно покачали головами.

— Я ведь тебе объясняла, — добавила жена Четвертого.

— Да-да, — поджала брюнетка губы, окинув нас взглядом. — Но попавшим в ту ловушку было совершенно плевать, какого уровня печати их убивают.

— Кушина-сан, — остановил я уже собравшуюся отвечать женщину. — Давайте не будем ссориться.

— Да какая это...

— Спорить тоже давайте не будем, — прервал я еще раз. — Прошу прощения, что влез.

В ответ Кушина промолчала, только покосилась на молчавшего деда и все.

— Прошу прощения, что начала этот спор, — слегка поклонилась Микото.

— Ничего, Учиха-сан, ничего, — заговорил дед. — Это старый спор, и вряд ли он когда-нибудь закончится. О, а вот и наш чай.

Появившаяся Ариса расставила на столике чашки с чаем, небольшой чайник и тарелку с пирожными, после чего, поклонившись, так же тихо, как и пришла, удалилась.

— Держи, Шигеру-кун, — протянула мне пироженку Кушина. — Уверена, тебе понравится.

Откусив кусочек, признал, что получилось и правда вкусно. На самом деле в прошлой жизни я не был любителем сладкого, но это тело готово было жрать сахар мешками, из-за чего иногда приходилось напоминать ему, кто в доме хозяин. Вот и сейчас, после того как доел первое, очень хотелось взять второе пирожное, но усилием воли заставил себя взять чашку с чаем.

— Очень вкусно, Кушина-сан. Вашему будущему ребенку сильно повезло.

— Так и ты заходи к нам почаще, — улыбнулась женщина. — Для тебя у меня всегда найдется вкусняшка.

И не удержавшись, вновь погладила меня по волосам.

— Может быть, как-нибудь и зайду, — ответил я осторожно, делая глоток чая.

— Обязательно заходи, — кивнула Кушина. — И вы, Узумаки-доно, заходите. После смерти бабушки Мито в Конохе ни одного Узумаки не было. Деревня, конечно, мой дом, — вздохнула она грустно, — но без других красноволосых как-то тоскливо.

Ага, особенно с отношением к джинчурики в деревнях шиноби. Даже с таким прикрытием, как жена первого Хокаге, ей явно приходилось трудно. Не уверен, что к носителям биджу относятся так же, как в истории Кишимото, но то, что их как минимум избегают, это факт.

— Не уверен, что и мы останемся тут надолго, Кушина-тян, — произнес старик.

— Вряд ли Коноха будет терпеть в своих стенах независимый клан, — подыграл я деду.

— Не понимаю, — покачала головой Кушина. — Вы ведь не просто взявшийся из ниоткуда клан, вы Узумаки.

Вот черт, реально не понимает?

— Только потому нас и не прогнали во время войны, — взял я слово. — Мирное время совсем другое.

— Никто не хочет терпеть нахлебников, — заметил дед.

— Я бы выразился иначе, — не согласился я со стариком, продолжая игру на публику. — Скорей, иметь под боком клан, не дающий того, чем обеспечивают деревню другие.

— Можно и так, — пожал плечами Джиро.

— Это вы сейчас про что? — спросила жена Четвертого.

— Шиноби, Кушина-сан. Главное достояние всех скрытых деревень — это шиноби. Не печати, не техники, а шиноби. У вас ведь есть печать цепей чакры?

— Конечно, — кивнула девушка. — Бабушка Мито ставила.

Хиден, она же секретная техника фуиндзюцу клана Узумаки — "Цепи чакры". Пропуская через нее чакру, можно создавать и управлять цепями, которыми в каноне Кушина спеленала Кьюби. Причем печать потребляет вообще любую... эм... короче, через печать можно пропускать даже жизненную энергию. Цепи в этом случае получаются особенно крепкими, но и цена такой траты, как вы понимаете, слишком высока. Впрочем, если перед тобой разгневанный биджу, чакра закончилась, а за спиной новорожденный сын, цена уже не важна.

Просто для справки — печать Цепей создали не Узумаки, а сам незабвенный Рикудо, чем и удерживал Десятихвостого. Как она попала в наш клан, на данный момент уже никто и не знает. Может быть, Рикудо подарил ее, за ним такое водилось, может быть, мы украли у него печать, но теперь она принадлежит только нам.

— Как вы понимаете, Кушина-сан, хиден-техники не предполагают обучение им посторонних, о таком и просить-то никто не будет, а той же Конохе, уверен, хотелось бы иметь в своем составе не одну куноичи с Цепями, а, скажем, с десяток. Я уж не говорю про использование своих знаний просто потому что, а не за деньги. Клан Узумаки будет постоянным раздражителем для верхушки селения. Вроде как красноволосые есть, а вроде и нет.

— И мы так или иначе должны будем идти на встречу селению, которое согласится нас приютить, так что и в условия нашего здесь заселения придется добавить что-то от себя. — закончил за меня старик.

— По-моему, — подала голос брюнетка, — вы слишком все утрируете.

— Микото права, — подтвердила слова подруги Кушина. — Клан Узумаки даже в таком положении, как вы описали, очень многое даст Конохе. Во всяком случае, между "хоть что-то" и "ничего" разумней выбрать первое.

А ведь она и правда не понимает. Да, я на сто процентов уверен, что и Минато, и Хирузен, и кто-нибудь другой в любом случае даст разрешение нам тут поселиться, разница только в количестве выставленных условий. Но это ведь сейчас. Пройдет время, недолгое, скорей всего, и начнутся игры с целью нас подчинить. В широком смысле слова подчинить, но как факт.

И еще, у меня создается впечатление, что на Минато надавила именно Кушина, и логики в ее действиях было меньше, чем эмоций.

— Дело не в "настоящем", дело в "будущем", Кушина-тян.

Ой-ёй, судя по тону, старик сам себя начинает накручивать. Да и мои объяснения женщинам сыграли свою роль.

— Деда хочет сказать, Кушина-сан, — встрял я, пока жена не вступилась за мужа, — что Намикадзе-сан не всегда будет Хокаге. Мы не можем быть уверены, что через... пусть будут десятки лет, следующий правитель Конохи не захочет прибрать клан Узумаки к рукам.

Я специально взял будущее подальше, чтобы и Кушина не начала втирать нам, какой Минато хороший, и Джиро не забывал, что время на укрепление клана у нас будет. А так как я по сути обманывал их обоих, настроения мне мои слова не прибавили.

— Да и Намикадзе не святой отшельник, — все-таки не сдержался старик.

— Мой муж никогда не причинит вред союзнику, — вроде и спокойно сказала Кушина, но надвигающуюся бурю увидела и Микото.

— Узумаки-доно не это имел ввиду, Кушина-тян, — начала успокаивать ее брюнетка. — Ни о каком вреде ведь не было сказано, не так ли? — повернулась она к нам.

Но Джиро — это Джиро. Слабаки и женщины, неважно какой силы женщины, должны сидеть на своих местах и не рыпаться, если же они решили поспорить... В общем, я, а значит и сидящая рядом Кушина... да и Микото наверняка... начали ощущать нарастающее давление чакры деда. Будьте уверены, Монолитом его не зря прозвали, именно огромный монолит начал давить нам на плечи.

Надо что-то делать, а то он реально взорвется. Драки, конечно, не будет, но поссорятся они с Кушиной знатно.

— Деда, — произнес я спокойно. — Ты невежлив с нашими гостями. Я прям не узнаю тебя.

В ответ раздался лишь хмык, но давление начало уменьшаться.

— Вам бы кошку хоть завести, а то что-то здесь мрачновато, — пробурчала Кушина.

— Протри глаза, женщина, — буркнул в ответ старик. — Зачем нам кошка, когда есть Ши-чан.

Вот ведь вредный старик.

— И правда, — повернулась ко мне Кушина. — Что это я...

Бог с ним, со стариком. Когда тебя тискает такая женщина, прижав к такой груди, кое-что можно и простить.

***

Лишь отойдя на пару сотен метров от особняка, Микото напоказ выдохнула.

— Фу-ух. Ну и страшенный же дед.

— Монолит Джиро, — пожала плечиком Кушина. — Сейчас еще ничего, а вот когда мне было тринадцать, я его действительно испугалась. Он тогда навещал бабулю Мито, и я оказалась рядом, когда они о чем-то разругались.

— Ха-ха... — нервно посмеялась брюнетка. — Представляю, каково тебе было.

— Да и биджу с этим стариком, — махнула рукой Кушина. — Зато я теперь знаю, почему он все-таки приехал сюда.

— Оу, выяснила все-таки?

— Ты и сама наверняка поняла, — ответила красноволосая.

— Шигеру-кун? — кивнула сама себе Микото.

— Похоже, Джиро-сан души в нем не чает и многое позволяет, — произнесла задумчиво Кушина. — А тот не дурак и имеет на все свое мнение. Но что самое главное, способен убедить в своей правоте деда.

— Похоже, он единственный имеет на него влияние, — заметила Учиха.

— Единственный? — посмотрела на нее подруга. — Пожалуй, что да. Сейчас таких людей больше и не осталось.

Некоторое время женщины шли молча, но тут брюнетке пришел на ум вопрос, который она не замедлила высказать:

— Как думаешь, Джиро-сан все еще недолюбливает наш клан?

— Учиха убил его отца, — вздохнула Кушина. — Учиха выжил там, где умер его брат, и... я ни в чем вас не обвиняю, но именно Учиха продавили в Совете вопрос о переселении одного из Узумаки в Коноху, чтобы сделать его джинчурики. Джиро-сана уговаривали очень долго, всей деревней, в итоге так и не уговорили. Вопрос решил уже его сын, сменивший Джиро-сана на посту. Даже с бабулей Мито он ссорился именно из-за вашего клана.

— Ты так это представила, что кажется, будто он нас и вовсе ненавидит, — покачала головой Микото.

— Это не так, Ми-тян, — не согласилась с ее выводом Кушина. — По-настоящему он ненавидит только нынешнего Цучикаге. Не знаю, в чем там дело, но бабуля Мито говорила, что там не только в Ооноки дело. В остальном неприязнь и недоверие. Джиро-сан из тех редких людей, для которых нет врагов, есть лишь противники. Лично я вряд ли смогла бы списать смерть Минато на войну и не возненавидеть человека, убившего его.

— Воистину Монолит, — прошептала Учиха Микото.

***

После ухода женщин мы с дедом продолжали сидеть в гостиной, попивая уже третью по счету кружку чая и думая каждый о своем.

— Ну, что скажешь? — нарушил тишину Джиро.

— Надо сходить в гости к Хьюга.

— Что? — переспросил старик. — Причем здесь Хьюга?

— Нам нужен посредник, — ответил я. — Хотя нет, лучше назвать его... поручителем. Нет, тоже не то. Короче, мы предложим главе клана Хьюга держать у себя копию договора, который мы заключим с Конохой. И дадим право взыскать с того, кто его нарушит.

— Это можем быть и мы, — произнес медленно дед.

— Именно. По сути, это будет разрешение на законных основаниях делать гадости той или иной стороне. Но делать гадости нам — слишком маленький профит. С Узумаки вообще лучше дружить, больше получишь. А вот дать по морде Хокаге под одобряющие или понимающие, но ничего не могущие изменить кивки остальных кланов гораздо выгодней.

— Рычаг давления, — кивнул Джиро.

— Причем заметь, деда, на Хокаге, то есть на конкретную должность, а не человека. И отговорка идеальная есть: "Мы не со зла, просто не можем иначе".

— С Хирузеном бы не прокатило, — задумался дед, — а вот с Намикадзе такой пункт в договоре может пройти.

— Особенно с нависающей над ним Кушиной, — закончил я.

— Значит, думаешь, это она за его действиями стоит?

— Вот и узнаем, — пожал я плечами. — Если это Хирузен, договор сначала пройдет через его руки. Но нам в любом случае ничего не грозит.

— Если правильно составим договор, — уточнил Джиро.

— Деда, — ухмыльнулся я. — Ты не берешь во внимание один нюанс — составлять-то его будем мы. Туда наверняка втиснут пару условий от Конохи, но основа будет нашей. И если что, сами и виноваты будем.

— Согласен, — провел старик ладонью по усам. — Да и незачем нам нарушать условия договора. Только у меня вопрос — почему клан Хьюга?

— Думаю, ты согласишься со мной, что если и выбирать сторонний клан, то выбор надо делать между кланами Учиха, Сенджу и Хьюга. Не из-за силы, а из-за их политического влияния в Конохе.

— Есть еще Курама и Нара, — прервал меня дед.

— Э... озадачил, — провел я рукой по волосам и потер шею. — Про клан Курама я знаю слишком мало, чтобы учитывать его в планировании. А клан Нара идет в связке с Акимичи и Яманака. Если и вписывать их в договор, то всех разом. Не уверен, что мы сможем об этом договориться. Ни с ними, ни с Минато.

— Ладно, — усмехнулся старик. — Приму за причину.

— Кхм, так вот, — продолжил я. — Учиха, Сенджу и Хьюга. Клан Учиха...

— С этими все понятно, — вновь прервал меня дед. — Дальше продолжай.

Я продолжил, но не преминул выдержать небольшую пазу, показывающую мое отношение к тому, что меня постоянно обрывают.

— С кланом Учиха я намерен налаживать отношение другим способом, — на этот раз старик смог удержаться и промолчать, но ему явно было любопытно. — Сенджу и так наши союзники, и если что, помогут. Остается клан Хьюга.

Говорить, что с высокой долей вероятности первые два клана вскоре практически исчезнут, я деду не стал.

— И чем ты собираешься привлекать клан Учиха? — спросил дед, когда я закончил.

— Признаю долг жизни перед ними, — ответил я с самодовольной улыбкой.

Ну а что? Гениальное же решение. В конце концов, я не в Гарри Поттера попал, тут к подобным долгам отношение как в моем прошлом мире — никто ничего с меня потребовать не может. Зато повод, посыл клану Учиха и его главе Фугаку, более чем понятный. Мол, все претензии Узумаки к вашему клану оканчиваются на мне, я же буду рад помочь, чем смогу. Никаких обязательств ни с их, ни с моей стороны. Как хочу, так и помогаю.

Старик, услышав такое, даже зажмурился на пару секунд.

— Старею, — произнес он наконец. — Очевидное же решение.

— Ну, не настолько и очевидное, — пожал я плечами. — Иначе я бы уже перед подругой Кушины распинался, как я им всем благодарен. Думаю, она так или иначе передаст наш разговор мужу.

К Хиаши, который стал главой клана Хьюга по окончанию войны, старик пошел в одиночестве. Как он выразился, мое появление там, вкупе с тем делом, которое будут обсуждать главы двух кланов, создаст дополнительные вопросы, чему именно в этот раз лучше не способствовать. Я бы сказал проще — не плодить сущности.

Уйдя на встречу в полдень, Джиро вернулся только под вечер. Положительный ответ он так и не получил, но это было и нереально сделать в первую же встречу, зато Хиаши взял на обдумывание решения всего три дня, что дает определенную надежду. Вот если бы он просто сказал: "Я подумаю", — вот это было бы плохо.

Очередное нарушение периметра застало меня у себя в комнате. Я как раз собирался идти в подвал, где у нас находился склад, так что заодно гляну, кого там принесло.

Оказалось, что это Катсуро. Не пробираться на территорию особняка у него мозгов хватило, а вот позвать меня как-то... не так эмпозантно, ему в голову не пришло. Опять забор, скрещенные на груди руки и задранный нос. Только на этот раз он нарвался на Шиду, который тренировался поблизости.

— Ты что, совсем тупой? — внушал парню мужик. — И ты называешь себя будущим шиноби? Тебе ясно было сказано: если хочешь кого-то увидеть, иди через главный вход. Там тебя встретят, ты скажешь, к кому пришел, и тебе дадут ответ, возможна ли встреча. Если же ты продолжишь являться подобным образом, мне придется...

— О! — тыкнул в меня парень пальцем, стоило только выйти из-за угла здания. — Сам пришел! А ты, старичье, только и умеешь нудить.

— Ты... — не договорил Шида. — Ты нарываешься, малец.

— Да-да. Эй, Узумаки, айда играть!

Джиро определенно был в чем-то прав, не желая снимать этот дом.

— Узумаки-сан, — потер Шида лоб. — Может, сдать его родителям? Хоть какое-то внушение они должны ему провести.

— Стукач! Предатель! — встрепенулся Катсуро, навострившись бежать. — Сначала поймай меня, гадский старикашка!

Он, конечно, ребенок, но это перебор. Шуншин, и я в мгновение ока оказываюсь на том же заборе рядом с парнем. Тычок пальцем в грудь, и парень теряет равновесие, падая с забора. В прежнем мире я бы так не стал делать, да и здесь с более молодыми детьми тоже, но Катсуро уже два года занимается в Академии, и если такое падение ему повредит, киньте в меня камень. Соскочив на землю вслед за ним, подхватил его за грудки приподнял немного над землей.

— Более. Никогда. Не смей. Оскорблять. Моих. Слуг, — очень веско внушал я мальцу. — Иначе мне придется ответить более жёстко, — закончил я.

Никакой злости не было, даже раздражение мелькало лишь на гране чувств, но такие вещи надо пресекать сразу, иначе это может быть воспринято как разрешение, да и в целом нормальной ситуацией. Случись такое, и захоти я осадить его позднее, парень мог бы не понять, на что я злюсь, из-за чего получившаяся ссора была бы гораздо серьезней нынешней. Может, клан Учиха и обречен, но во-первых — я постараюсь это исправить, а во-вторых, даже в этом случае вырежут их не завтра, и Катсуро вполне себе успеет возмужать. Нужен мне шиноби клана Учиха, относящийся ко мне с неприязнью? Определенно нет. Во всяком случае, на ровном месте.

— Л-ладно... чё ты так сразу... — пролепетал растерянно Катсуро.

— Ты имеешь честь общаться с наследником клана Узумаки, Катсуро, — выпустил я его из рук, из-за чего тот шлепнулся на землю. — Имей хоть толику уважения ко мне и моим людям.

— Ладно-ладно, понял я, — потер парень копчик. — Наследничек... — пробормотал он чуть в сторону, но так, чтобы я услышал.

— Так чего будущий великий шиноби хотел-то? — проигнорировал я его бурчание.

— Да уж не в прятки играть. С тобой, блин, поиграешь, — ответил молодой Учиха, поднимаясь на ноги. — Айда с нами на ярмарку! — воскликнул он, восстановив душевное равновесие.

— А в Конохе есть ярмарка? — удивился я.

— Так сегодня же праздник Середины Лета, — удивился в свою очередь Катсуро. — А, ну да, ты же у нас недавно, — вспомнил он. — Короче, праздник, Узумаки, праздник! Сегодня жители деревни организуют на главной площади ярмарку. Айда с нами гулять.

Мне было одновременно было любопытно и лень. Впрочем, победила в итоге работа.

— Прямо сейчас не могу, — ответил я парню. — Необходимо дорисовать печать, над которой я сейчас работаю.

— И сколько ты будешь рисовать? — поинтересовался Учиха.

— Хм, — задумался я. — Часа полтора.

— У-у-у... — провыл мальчишка. — Да там все самое вкусное к тому времени раскупят.

— Ну так идите, — пожал я плечами. — Попозже тоже навещу ярмарку, может, и встретимся там.

— А может потом доделаешь свою печать?

— Если бросать работу на полпути, то ты никогда не станешь сильным шиноби, — ответил я ему.

— Но ярмарка два раза в год всего бывает. Неужто нельзя отложить работу всего два раза в год?

А ведь разумный довод.

— Можно, — кивнул я слегка. — Но я и не буду ее пропускать, просто попозже приду.

— Ну, как знаешь, — протянул парень. — Если увидишь нас, зови. Вместе веселей.

— Обязательно. И, Катсуро, — окликнул я уже отвернувшегося парня. — Тебе не кажется, что перед Шидой-саном надо извиниться?

— Э... ну... я как-нибудь в другой раз, ладно?

— Катсуро.

— Да ладно тебе, не развалится же он без моих извинений.

— Тяжко тебе придется в жизни, если ты уже создаешь себе недоброжелателей. Имей уже смелость извиниться.

— Да у меня полно смелости! Просто... это... ладно-ладно. Вот пойду сейчас и извинюсь. Делов-то.

Извинялся он с красным лицом и очень быстро.

— Прошупрощенияшидасан, — протараторил он на одном дыхании, склонившись в поклоне. После чего, не дожидаясь ответа, очень шустро свалил с территории особняка.

— Ох уж эти дети, — покачал головой Шида, возвращаясь к тренировке.

Ярмарка в итоге оказалась ничем не примечательна. Бывал я на подобных мероприятиях в Японии моего мира, так тут один в один. Даже ловля золотых рыбок бумажными лопатками присутствовала. Катсуро с компанией тоже встретил, из-за чего окончание ярмарки пришлось провести в их компании. Не скажу, что меня это напрягало, но будь я взрослым, было бы проще.

***

Глава клана Хьюга таки согласился быть наблюдателем и судьей. Ровно через три дня у ворот появился посланник от Хиаши, приглашающий обсудить некие дела, а вернувшийся от него дед лишь довольно кивнул на мой вопросительный взгляд.

На подписании договора с Конохой присутствовали Минато, Хирузен, Хиаши, Джиро и я. В самом договоре, после того как он прошел через руки Минато и, как я подозреваю, Хирузена, к нашим шести пунктам добавились только два. Точнее, два с подпунктом. Если на обязательство раз в десять лет предоставить выпускникам Академии учителя мы с дедом, пожав плечами, согласились, то вот к шестому пункту мы, подумав с Джиро, кое-что добавили.

В своем итоговом виде договор выглядел так:

1. Клан Узумаки независим от решений Конохагакуре но Сато и не является юридической и военной частью селения.

2. Конохагакуре но Сато выделяет землю клану Узумаки в вечную собственность, пока существует клан Узумаки.

3. Клан Узумаки обязуется соблюдать официальные законы Конохагакуре но Сато в рамках договора "Единство и взаимопомощь".

4. Отношения между кланом Узумаки и Конохагакуре но Сато регулируются союзным договором "Единство и взаимопомощь", заключенным между Первым Хокаге Сенджу Хаширамой и главой клана — Узумаки Ашиной.

5. Клан Узумаки получает право присутствовать на собрании Совета кланов без права голоса.

6.1. Глава клана Узумаки и Конохагакуре но Сато не против службы членов клана Узумаки в силовых структурах селения при условии добровольного желания членов клана Узумаки.

6.2. Конохагакуре но Сато обязуется ставить в известность о заключении контракта с членом клана Узумаки.

7. Клан Узумаки обязуется предоставить учителя для команды выпускников Академии Конохагакуре но Сато раз в десять лет.

8. Клан Хьюга получает право, данное ему кланом Узумаки и Конохагакуре но Сато, следить за соблюдением договора и наказанием нарушившего его, в качестве независимой стороны. Клан Хьюга является третьей стороной и необходимым свидетелем при внесениях изменений в данный договор.

Все эти пункты были записаны на двух свитках, подтверждены личными печатями и отпечатками пальцев, после чего один из них отправился в архив Конохи, а второй исчез за пазухой у деда. Ну, и без доли пафоса не обошлось — договор обозвали "Шинкё", что в переводе на человеческий означало "Новый дом".

***

— А с землей-то нас не обидели, — с удивлением произнес я, разглядывая присланную нам из администрации карту с разметками. — Больше только у кланов Основателей.

— Судя по цифрам, у всех Великих кланов одно и то же количество территории, — поводил старик пальцем по карте. Так что да, не обидели, но вот выделить могли бы и в другом месте.

— То в договоре не прописано, — пожал я плечами.

В отличие от деда, который скорей ворчал, чем был реально расстроен, я не имел ничего против того, что нашими стали земли вокруг особняка, который мы снимали, а значит и рядом с Учихами. Ну и сам особняк теперь в собственности клана Узумаки.

Территорию нам выделили триста на триста метров, что для семьи из двух человек очень много. Даже для пятидесяти человек — это много. А вот таким кланам, как, например, Хьюга, уже хотелось бы побольше. Во всяком случае, далеко не все Хьюга живут в клановом квартале. Впрочем, у них там и застройка довольно свободная, не то что у Учиха, которые на пару с Сенджу еще и территорий больше застолбили. Даже Тобирама не рискнул ущемлять их в правах, когда переселял красноглазых. Если не считать самого переселения.

— Согласен, — проворчал дед. — Но могли бы и спросить.

Прервало нас нарушение периметра, а через некоторое время и детский вопль. Похоже, Катсуро достаточно освоился и расслабился, чтобы иметь наглость пробираться на территорию дома.

— О чем я и говорил, — вздохнул дед. — Ладно, иди уж, на сегодня свободен.

— А если я не хочу быть свободным? — спросил я и сразу же понял, что услышу в ответ.

— Такова плата, Шигеру, — усмехнулся старик. — Хотел здесь жить? Иди отрабатывай.

Катсуро нашелся на нашем дворе. Находился он рядом с домом, стоя слегка приподнявшись на носках, чтобы хоть немного уменьшить боль в ухе, за которое его держала Ариса.

— Хе-хе... привет, Узумаки, — приподнял он руку.

Учитывая, что ухо его никто не отпускал, выглядело это немного комично.

— Я поймала его неподалеку отсюда, Узумаки-сан, он имел глупость зайти на территорию особняка в непредназначенном для этого месте.

— Да я всего лишь забор переле... ай! — такова была реакция, когда Ариса потянула на себя руку.

— А-а-а... — махнул я служанке рукой, на что она наконец отпустила страдальца и, поклонившись, пошла по своим делам.

— У тебя звери какие-то, а не слуги, — потер красное ухо парень.

— А ты на что рассчитывал? — хмыкнул я. — Или у вас в клане принято в чужие дома забираться?

— Да не... — вздохнул мальчишка. — Это я так...

А ведь он и правда смущенным выглядит.

— Тебя что, сестра подбила на это?

— Ну, как бы... — отвел он взгляд.

— Катсуро, — вздохнул я на показ. — Никогда так больше не делай. Это было очень грубо с твоей стороны.

— Извини, — покаялся он. — Признаю, был не прав.

— Чего ты хотел-то?

— Айда к Икеде-сану, — вскинулся он, забыв о прежних переживаниях. Даже руку от пострадавшего органа убрал, сверкая разноцветными ушами.

Икеда Маса — кузнец, что живет между, теперь уже, двумя клановыми кварталами. Сам я у него не был, но Катсуро, фанат кузнечного дела, много чего про него рассказал. В частности, что у Икеды есть семилетний сын, а его жена была куноичи и погибла на закончившейся недавно войне. Сам кузнец, то ли по доброте душевной, то ли не желая ссориться с Учихами, позволял наблюдать детям за своей работой. Правда мальцам было интересно только оружие, из-за чего чаще всего у него бывал именно Катсуро, которому вообще было плевать, что делает Икеда, лишь бы это было связано с кузней.

— Чего это ты решил меня пригласить с собой?

— Икеда-сан будет сегодня делать заготовку для меча! Для меча, Узумаки! — чуть не начал прыгать черноволосый мальчишка.

Интересно, почему он меня всегда по фамилии называет? Я-то его уже давно только по имени кличу.

— И что? — решил я его немного потроллить.

Он аж задохнулся от переполняемых чувств.

— МЕЧА, Узумаки! — наконец выкрикнул парень.

У меня рука не поднялась прогнать разгоряченного ребенка. Конечно, я пошел с ним.

Икеда Маса... Он мог бы быть топ моделью, родись в другом мире. Высокий рост, черные волосы до плеч, стянутые в хвост на затылке, лицо, которое даже немного зависти вызывает. В отличие от него, я обещаю вырасти в более смазливую личность. Все-таки от матерей Узумаки тоже берут достаточно. Про характер кузнеца ничего не могу сказать, видел только его отношение к детям, которое в целом походило на мое. Кстати, из детей сейчас присутствуют только Катсуро, Рами и я. Ну, и сын Икеды — Мичио, семилетний мальчуган, гордый, что работой отца интересуются.

Мы с Рами просидели у Икеды недолго, все-таки надо иметь интерес, чтобы следить за довольно неспешной работой кузнеца, потому уже через пару часов там остался лишь Катсуро, а мы с девчонкой разошлись по домам.

***

Очередная гениальная идея пришла мне в голову на следующий день. Я так и застыл над схемами УСТК. Найдя Джиро в гостиной, где он сидел над картой Конохи, по-прежнему пытаясь прикинуть застройку кварта, так чтобы и народу побольше влезло, и на улей похоже не было.

— Дед, — окликнул я его сойдя с лестницы. — У меня отличная идея!

— Если это не дзюцу S-ранга, — ответил старик, не повернувшись, — то подождет.

— Старик, — подсел я к нему. — Хорош чахнуть над этими картами, ты только послушай.

— Ну говори, — со вздохом откинулся он на спинку дивана.

— Мне тут пришла в голову мысль, что земля для кланового квартала — не более чем зашоренность. Точнее, условия для такой земли. Кто вообще сказал, что она должна быть частной собственностью?

— Видимо, тот первый неудачник, у кого ее отобрали, — усмехнулся дед.

— Вот уж точно неудачник, — кивнул я в ответ. — Скажи мне, сколько будет стоить аренда такой вот земли, — постучал я пальцем по карте, — хотя бы на год. Голой земли, без каких-либо строений?

— Без понятия, — ответил скучающим голосом дед.

— И правда, — нахмурился я. — Надо бы уточнить. Но по моим прикидкам, не больше трех миллионов рё в год.

— И дальше что?

— Триста миллионов за сто лет, — не отставал я от него. — Самое забавное, что в Конохе нет ограничений на время аренды. Сто лет, старик. И никто не посмеет отобрать у нас ее за это время, потому что таковы законы и Конохи, и страны Огня. А через сто лет для всех окружающих земля уже будет наша. Помнишь мои уточнения у этого... как его там... ну, у того типа, что нам дом сдавал? Мы можем оплачивать новые года пока идет аренда. Оплатим триста миллионов сейчас, а лет через десять-двадцать еще на сто лет, и так далее. Правда, тут есть нюанс — если другие кланы не будут тупить и поступят так же, то через двадцать лет нам могут и не продлить аренду. Плюс верхушка деревни, которая обязана среагировать, а то Коноха и вовсе без своих земель останется. Но один раз мы это сделать сможем.

— А дальше что, через сто лет? — спросил спокойно дед. Но уже хоть без скуки в голосе.

— Страна Водоворота, — пожал я плечами. — По идее, можно и вовсе поселиться за пределами стен селения, но там уже земля дайме.

— Двадцать километров вокруг Конохи принадлежат ей, — покачал дед головой.

Плюс радиус самой Конохагакурэ километров в десять. Как я уже говорил, деревней ее называют скорее по традиции, на самом деле это маленький город, окруженный монструозной стеной.

— Ну и пусть, — махнул я рукой. — Главное, чтобы в стране Водоворота за сто лет ничего не изменилось. Восстановим клан — переселимся. Может, даже раньше ста лет.

— Страна Водоворота считается нашей вотчиной уже более тысячи лет. Если кто-то и захочет прибрать ее к рукам, нам так или иначе придется... оспорить это. Даже если бы мы решили поселиться в Конохе навсегда. Что ж, я понял твою задумку. Она небесспорная, но что-то в этом есть.

— Этой идеей, можно еще и поделиться с кем-нибудь, — дополнил я. — В порядке дружеских намерений. Все-таки Хокаге наверняка внесет ограничения на аренду земель, когда все закрутится.

— А пост Хокаге станет еще более заманчивым, — провел Джиро рукой по усам.

— И не только этот пост, — кивнул я с усмешкой.

— Так ты... — вскинулся дед. — Ох и злобный же ты человек, — покачал он головой.

— Правильно — земли не главное. Мы и с нынешним куском неплохо бы прожили. Зато срач на самом верху точно отвлечет от нас внимание.

— Тогда и делать все это надо не сейчас. На данный момент у нас с окружающими все нормально.

— Согласен, — кивнул я еще раз. — Просто не смог удержаться и не поделиться идеей.

***

— Да ладно, — почесал я затылок, сидя над разбросанными по полу моей комнаты листками. — Я что, закончил?

Несмотря на то, что меня постоянно отвлекали, УСТК в первом приближении был готов. Точнее, схемы и сами печати будущего тренировочного костюма. Начавшаяся война, подготовка к переезду и сам переезд, военное положение уже здесь — несмотря на все это, проект был готов в рекордные сроки.

— Не... — пробормотал я, — Надо бы все перепроверить.

Стук в дверь прервал мои размышления, а заглянувшая в комнату Фиоми сообщила, что дед желает меня видеть.

Старик находился в комнате на первом этаже, оформленной в стиле сёин-дзукури, он же "кабинетный стиль". Собственно, как кабинет дед комнату и использовал.

— Проходи, Шигеру, — поманил он меня рукой.

Зайдя в комнату, присел на пол рядом с небольшим переносным столиком, прямо напротив деда.

— А я расчеты по костюму закончил, — не удержавшись, похвалился.

— Отличная ново... — начал дед. — Что?

— На первый взгляд закончил. Нужно еще все перепроверить, но, как мне кажется, там все нормально. Вскоре можно будет приступать к самому созданию.

Старик молчал, глядя на меня слегка расширившимися глазами.

— О... — выдал он наконец.

Сам в шоке. Но нас можно понять — из заявленных когда-то пары лет прошел лишь год примерно. А из этого года нормально заниматься расчётами я мог где-то месяцев шесть. Если все свободное время вместе собрать.

— Как-то так, — развел я руками.

— Получается, — начал он медленно, — что я слепой старик, не заметивший потенциал собственного внука.

-Ну, не так все серьезно. Те расчеты еще перепроверять...

— Потрясающий провал как учителя.

— Э... — не знал я, что ответить.

— Ладно, — потер лоб старик. — Если подумать, ничего и не изменилось. Ты в любом случае закончил основную программу. Надо бы поторопиться с написанием библиотеки.

— Так ты чего меня звал-то? — решил я его отвлечь от дум.

— А, точно, — встряхнулся дед и, пододвинув ко мне одну из папок, лежащих на столике, продолжил: — Вот, держи. Это заказ от Академии Конохи. Заниматься им будешь ты.

Про само задание в папке было немного, в основном официальные бумаги. Заказ, пара финансовых бумажек, список выделенных материалов, краткая информация по директору Академии... где старик только достал ее... Комментарии по заказу, написанные от руки, еще один список комментариев, но уже от деда, пропуск.

— Хм-м-м. Оборудовать зал для начальной тренировки ниндзюцу... Странно, что у них не было такого зала раньше. Работа-то не сложная.

— Коноха — не идеальное место, где все было продумано и сделано изначально, — пожал плечами Джиро. — Тут, как и в других местах, многого не хватает. Не пользовались, привыкли, забыли. А вот директор взял и вспомнил. После чего смог выбить из бухгалтерии деньги на это. На самом деле, удивительно, скорей, последнее: чинуши во все времена те еще скупердяи.

— Я бы их назвал другим словом, — закрыл я папку. — В Узушиогакурэ с чиновниками такая же ситуация была?

— Хех, — почесал дед в смущении затылок. — Увы и ах. У нас с этим еще сложней было — сложно стращать собственную родню. Зато коррупции было мало.

— Ладно, — произнес я с улыбкой. — Пойду тогда в Академию наведаюсь, — и уже поднявшись, задал вопрос: — Ты не в курсе, директор сначала выбил деньги, а потом сделал заказ, или сначала услышал цену?

— Согласился он достаточно быстро, — ответил дед.

— Вот прощелыга, — покачал я головой. — Значит будут левые заказы, чтобы скрыть излишки.

— Это уже на твое усмотрение, — махнул рукой дед. — Хочешь бери, хочешь не бери.

Раз есть пропуск, значит должен быть и тот, кому его надо предъявлять. Но у главного входа никого не было, а в прихожей, единственным живым человеком был дремлющий на табуретке чунин. Обойдя мужика по кругу, покашлял, привлекая внимание, помахал пропуском перед закрытыми глазами, даже по плечу постучал. Ноль внимания. Что ж, не мои проблемы.

Впрочем, идя по коридорам здания, признал, что охранника, или кто он там, стоило все же разбудить — искать самостоятельно кабинет директора просто бессмысленно. Я-то надеялся, что кого-нибудь встречу, но, видать, попал в самый разгар обучения, из-за чего в коридорах было пусто. Из классов, мимо которых я проходил, то и дело раздавался гомон, иногда выкрики, а в окнах, выходящих во внутренний двор Академии, наблюдалась толпа детей, которым что-то объяснял высокий мужчина в гражданской, так сказать, одежде.

Может быть, мне повезло, а может, я был обречен встретить хоть кого-то, но за очередным поворотом я увидел спину какой-то женщины. Она-то мне и пояснила, где кабинет директора, но предупредила, что его там может и не оказаться. Впрочем, рано или поздно, он там покажется, так что мне надо просто подождать его в прихожей, если что.

Но мне повезло. На этот раз точно повезло.

Тогути Рензо, директор Академии, оказался у себя. Черноволосый мужчина с короткой стрижкой и рангом токубецу джоунина, не вставая из-за стола, указал мне на свободный стул. Кто я, он даже не спрашивал, видимо, цвет волос сказал обо мне достаточно.

— Итак, Узумаки-кун, — сложил он несколько листов, разложенных на его столе, и отложил их в сторону. — Я рад, что вы уделили нам время так быстро, — слова вежливости, не более. — В вашу задачу входит оборудование одного из зала Академии для тренировки начинающих в ниндзюцу. Раньше мы как-то справлялись и без него, но и времени на тренировки тратили больше. Сейчас же... после войны, даже такое небольшое ускорение в обучении очень поможет деревне восполнить потери. Вы уже занимались подобным раньше? Меня, собственно, интересует, как быстро вы сможете завершить работу?

— Зависит от размера зала, — ответил я мужчине.

— Примерно тридцать метров на двадцать, — ответил он мне.

Это где-то спортивный зал в школе моего прежнего мира.

— Есть два способа. Один быстрый, но продержатся такие печати с год. И долгий, относительно первого. В этом случае, основное время придется на работу с самим помещением. Например, встроить в пол чакропроводящую древесину. Судя по тому списку материалов, что вы готовы выделить, работать придется именно с ней. В этом случае я гарантирую три года постоянной эксплуатации без профилактики печатей. Если же не относиться к этому наплевательски, то такой зал и десять лет проработает. А если использовать чакропроводящий металл, то и все пятьдесят.

— Метал... кхм... металл — это дороговато, — потер подбородок Тогути. — Бюджет академии, как и выделенные на этот заказ деньги, не бесконечны.

Уверен, он бы мог и выделить пару килограмм, несмотря на огромную стоимость такого метала. Для сравнения: один килограмм железа в Конохе стоит в среднем пятьдесят рё, в то время как чакропроводящая сталь — пятнадцать тысяч за килограмм. Но все это в среднем. Почему-то цены на металл здесь могут сильно скакать. Видимо, какие-то нелады с поставщиками. Кстати, заметка на будущее — надо попробовать влезть в торговлю железом. На территории страны Огня, насколько я знаю, полно месторождений, но по какой-то причине их почти не разрабатывают, предпочитая закупаться в стране Железа.

— Мое дело пояснить, — пожал я плечом. — Выбор за вами, в любом случае.

— Тогда оставим тему железа, — кивнул Тогути. — Тогда такой вопрос: при быстром способе сколько уйдет из заявленных материалов?

— Смотря что за зал, — ответил я ему. — Если пол деревянный, то половина, если каменный, где-то треть.

— Каменный, — подтвердил мужчина. — И пол и стены.

Мне кажется, или человечек передо мной гниловатый?

— Время к трем идет, — прикинул я. — Покажите мне зал, и к вечеру все будет готово.

-Тогда пойдем, — встал он из-за стола. — На месте и дело обсуждать проще.

Зал оказался по сути большим подвалом, да еще и захламленным всяким мусором типа парт, стульев, макивар, ростовых целей и тому подобного. Поковыряв ногой пол и осмотрев стены, почти незаметно покивал сам себе.

— Работа займет часа четыре. Думаю, завтра с утра и начну. Позаботьтесь чтобы материалы были у меня под рукой.

— Ты же говорил, что до вечера управишься?

— Вы надо мной издеваетесь, Тогути-сан? Сначала очистите помещение.

На мои слова он только скривился. Нет, серьезно, он правда думал, что этим буду заниматься я? Похоже, мужик на своем посту совсем берега потерял, привык тут всех гонять.

— А если тут все уберут за пару часов, возьмешься сделать работу сегодня?

Немного подумав, ответил:

— Договорились.

Лишь бы от тебя побыстрее отвязаться.

Ушедшего за рабочими Тогути я дожидался у входа в подвал, который находился во внутреннем дворе Академии. Там даже легендарные качели, на которых будет предаваться депрессии Наруто, уже были. Сначала хотел посидеть на них, но неожиданно проснулась лень — находились качели все-таки далековато, потому просто достал из листка с печатью стул и просто уселся рядом с дверью в подвал. Листки со стулом и столом я всегда таскал с собой, запечатать туда что-то большее не получалось, но и по размеру они, извините, не свиток.

Вернулся Тогути довольно быстро, а вот те, кого он привел, меня слегка удивили.

— Ёу, Узумаки, а что это ты тут делаешь?

Именно такими словами меня приветствовал Катсуро.

— Вы его знаете? — спросил Тогути.

— Это наш сосед, — подтвердила скривившаяся чему-то Рами.

— Да и не важно, — произнес директор. — Пойдемте, покажу, что делать.

Когда мужчина ушел, оставив коробку с нужными мне материалами, вышедшие вместе с ним из подвала и несущие на плечах парты дети остановились рядом со мной.

— Помочь не желаешь? — спросила Рами.

— А похоже, что желаю? — развел я руками, сидя на стуле.

— То есть помочь друзьям ты не хочешь?

— Это дело принципа, Рами-тян, — ответил я. — Ваш директор совсем уже... — запнулся я. — Короче, совсем уже. Я пришел сюда для конкретной работы, и за чистку подвала мне никто не платит. Вам, кстати, тоже.

— Предлагаешь все бросить? — усмехнулась иронично девочка. — И как ты тогда выполнишь свою работу? Тебе ведь именно подвал нужен, правильно?

— А я не ограничен по времени, — усмехнулся ей в ответ.

В итоге они, конечно, отстали от меня, но работал в основном только Катсуро, тогда как Рами постоянно отдыхала рядом со мной, испытывая на прочность мои нервы. По ее словам, она слабая девочка и не такая выносливая, как мальчишки.

Подвал закончили очищать только через три часа, за которые Тогути ни разу не появился проверить работу. Если он и вовсе домой ушел, то завтра придется тащиться сюда еще раз, дабы он поставил подпись в рабочем листе. Мол, все нравится, работу принимаю.

Уходить Учиха не собирались. Подозрения, что так и будет, у меня были, но я все же надеялся. Увы, детское любопытство победило усталость.

— Когда ты уже покажешь хоть что-нибудь? — не выдержала первой Рами.

К тому моменту я уже успел обработать необходимое количество дощечек чакропроводящего дерева, наложив на них нужные печати, и даже встроить половину из них в пол подвала.

— Что именно ты хочешь увидеть? — "выжег" я очередную печать на дощечке.

— Что-нибудь более впечатляющее, чем это, — ткнула она пальцев в деревяшку, которую я держал в руках.

— Это фуиндзюцу, Рами, — вздохнул я. — Причем не боевая ее составляющая. Ты и не увидишь ничего впечатляющего.

А если точнее, просто не поймешь, увидев.

Закончил я в общей сложности за три часа. Оставалось лишь встать в нужном месте и наложить на пол основную печать, она же корневая. Ручная печать концентрации, пара секунд, и вот я бью правой рукой по полу, от которой в стороны бегут линии знаков, соединяющиеся с печатями на деревяшках и складывающиеся в единую систему.

— Прикольно, конечно, — протянула девочка, — но это что, и все?

— Блин, Рами, — не выдержал ее брат. — Тебе же ясно все было сказано.

— Пф, -фыркнула та в ответ. — Фигня это ваше фуиндзюцу.

За подписью бумаг пришлось заходить на следующий день. Как и ожидалось, мне предложили поработать еще, на что я очень вежливо послал мужика подальше. С пониманием отношусь к попыткам подзаработать, но при таком отношении пусть крутится сам, как хочет. Я еще и в листе, в котором должен расписаться директор, дописал, что именно я сделал. Терминами фуиндзюцу, чтоб он, значит, ничего не понял. Пояснил, что это название печатей и общей структуры системы. То, что она немного отличается в зависимости от применяемых материалов, мужчина знать не знал, раз ничего не сказал. Зато теперь Узумаки не обвинишь в халатности, когда через год-три печать прекратит действовать.

***

Когда мы с дедом перенесли созданные мной печати на нужный материал, а потом навесили все это на одежду, выглядело ЭТО, скорей, как защитный, а не тренировочный костюм. Но, о чудо — девайс работал. И делал он это, как надо, то есть сам настраивался на пользователя, учитывая и его объем чакры, и разработанность каналов, и развитость мышц, и много чего еще.

— Похоже, даже дорабатывать ничего не надо, — произнес дед, глядя на Шиду, который работал у нас манекеном.

— Выглядит только убого, — отметил я.

— Это нюансы, — отмахнулся дед. — Кому вообще важен вид?

— Э...

— Ох, ками, — покосился на меня старик. — Отнеси это к портному, пусть... не знаю... кожей обошьет.

Портной? А ведь хорошая идея.

— Так и сделаю, — ответил я ему.

В итоге, на треники получившийся костюм все равно не тянул, но в моем прежнем мире в подобном гоняли мотоциклисты и ничего, вроде, не жаловались.

Шиде, во всяком случае, понравилось.

— Как думаешь, — спросил я у Джиро, сидя на крыльце и наблюдая за тренирующимся самураем, — сколько костюм должен стоить?

— Спроси, что полегче, — ответил дед, делая глоток чая, которым нас снабдила Оучи Эмико. — Эксклюзив. Тысяч сто, не меньше. Девчонке из Хьюга костюмчик обошелся в двести, но этот все же универсальный, да и по заданным функциям хуже, так что да — сто тысяч.

Все равно дороговато, может и не пойти в массы.

— А дешевле никак?

— Да хоть за один рё продавай, — повернулся он ко мне. — Твой товар — твоя цена. Но занижать не советую. Очень многие разбираются в печатях достаточно хорошо, чтобы понять всю сложность работы, и когда им сунут печати того же уровня, но по другой цене... в общем, не советую занижать планку. Также не советую забывать, что это мы с тобой мастера, — ого, как меня обозвали. — Для других членов клана, а я надеюсь, они будут, такая работа может даться непросто, и уже они не поймут, за что горбатятся. Короче, не меряй всех по себе, цена костюму сто тысяч. Можно чуть больше, меньше не стоит.

— Как там Шида, кстати? — решил я перевести тему. — Прогрессирует?

— Куда ж он денется? — хмыкнул старик. — Самурай у нас довольно талантлив, жаль только, что самурай.

— Полагаю, он заработал улучшение своего меча.

— Полагаешь, значит... — сделал он еще один глоток. — Предложения?

— У Шиды ведь сродство с элементом молнии? Добавим такую же функцию. Плюс "алмазная" печать, чтоб хрен сломать и резал лучше. Пара печатей "концентрации элемента" и блок управления...

— Хочешь, чтобы он молниями швырялся? — прервал меня старик.

— Поначалу, — согласился я. — Еще лет через пять можно будет превратить ту молнию в какую-нибудь технику. Жаль, конечно, что не мы участвовали в создании этого меча... Да ладно, — махнул рукой. — Для начала и этого хватит.

— Для начала? — усмехнулся дед и даже повторил, покачав головой: — Для начала... После подобной обработки за этим мечом и охотиться могут начать.

— Если украдут, нам же лучше, — очень тихо ответил я старику. — Сделаем ему еще лучше.

— А если ограбят, убив владельца? — так же тихо спросил дед.

— Это и с нами могут сделать, — покосился я на него. — И что теперь, каждую тень бояться?

— Ладно, — уже нормальным голосом ответил Джиро. — В целом согласен с тобой. Сам будешь делать, или мне помочь?

То, что меч очень дорог Шиде, немного напрягает, но по факту работа мне по силам.

— Сам, — ответил деду. И дополнил: — Если он согласится.

— Все проверяешь?

— Скорей уточняю, — не согласился я. — Степень доверия к профессиональным навыкам не влияет на преданность. Не в нашем случае, по крайней мере.

Первым, кому решили предложить УСТК, были Хьюга. Раз уж именно они подкинули идею. В связи с чем Джиро отправил письмо Бокуро, как главному инициатору. Хьюга тормозить не стал, и вечером того же дня мы могли наблюдать его улыбающееся лицо. Когда он узнал причину встречи, заметно удивился. Лицо, конечно, ничего такого не выражало, но вот пауза после слов Джиро говорила о многом.

— Воистину, слава вашего клана не преувеличена, — покивал он в ответ.

Об одном костюме мы договорились в тот же вечер, а вот на следующий день уже нам пришло письмо о приглашении на дружескую встречу, и так же, как и у Бакуро, исходило оно от главы клана. Ну, еще и само приглашение было на двоих.

В квартале Хьюга практически не было деревьев, то есть вполне себе городской квартал, разве что застроенный особняками. В общей сложности одиннадцать домов со своей небольшой территорией. Даже если в каждом живет по десять человек, а я в это не верю, то даже тогда получается где-то треть клана. Хотя, тут же наверняка и слуги, или как там они называют членов побочной ветви на этой должности? В общем, клану численностью в более чем сто человек, а таких большинство в Конохе, личной земли здесь явно не хватает. Пусть даже Хьюга не показатель, с их нерациональной застройкой.

Впрочем, клан Сарутоби их в этом плане даже обходит. У тех вообще, при одинаковой с Хьюга территории, всего пять домов.

До дома главы нас проводил парень в форме чунина, а уже там нашу компанию перехватила девушка в кимоно, именно она и привела нас в комнату, куда минут через пять зашел старик строгой наружности, оказавшийся прежним главой клана, а еще через три минуты появился и сам глава. Забавно было то, что в скором времени нам с Хиаши намекнули, что старики хотят остаться одни, мол, нам будут не интересны стариковские разговоры и воспоминания о славном прошлом.

Выйдя из комнаты, остановился, не зная, что делать дальше.

— По опыту знаю, что такие посиделки могут затянуться надолго, — произнес стоявший рядом глава клана.

— Славное прошлое, — проворчал я, кивнув, принимая неформальную форму общения.

Надеюсь, это убережет меня от чайной церемонии. Там без официальщины никак. Официальщины, доведенной до абсолюта, отмечу.

— Мы бы могли поговорить о делах, — продолжил мужчина, — например, о костюме, который вы продали Бокуро, но не уверен, что тебе это интересно... — замолчал Хиаши. — Да и нечестно это будет немного, как будто отец этого и добивался, — сильный ход, признаю. Откровенность, доверие, сближение... да, ход сильный. — Как ты смотришь на то, чтобы посетить наш полигон? Там сейчас тренируются дети твоего возраста, уверен, вы найдете общий язык. Или, если желаешь, подождем наших стариков за чашкой чая.

Лично я выбрал бы второе, а вот малец моего возраста, обучающийся премудростям шиноби, скорей второе. Не факт, дети разные бывают, но скорей всего. Так что мне выбрать-то?

— М-м-м... а можно сначала чай, а потом полигон?

— Несомненно, — улыбнулся Хиаши.

Чай оказался замечательным. Я не особый ценитель данного напитка, для меня он повседневное питьё, чтоб уж не пить простую воду, употребляю чай. Но то, что нам с Хиаши принесла молодая девушка, это что-то с чем-то.

— Это чай? — спросил я с удивлением мужчину.

— Насколько я знаю, — ответил слегка удивленно Хиаши.

— Потрясающе, — сделал я еще один глоток.

— Рад, что тебе понравилось, — кивнул он понимающе. — "Монингбурису". Данный сорт покупается в стране Риса, к слову. Маленький секрет кладовых клана Хьюга, — улыбнулся он.

Значит, и в стране Риса есть хороший чай. Неожиданно.

— Думаю, и от того, кто его заваривал, многое зависит.

Судя по небольшой паузе, в моих словах услышали больше, чем я в них вложил.

— Натсу-тян добрая девочка, — поправил он тёмно-синее, в цвет кимоно, хаори. — И чай у нее получается отличный. Няня из нее будет лучше, чем куноичи.

Не понимаю, куда он клонит. А может, никуда? Все ж таки мне десять лет.

— Уже задумываетесь о детях, Хиаши-сан? — улыбнулся я.

— Уже задумываюсь о нянях, Шигеру-кун, — вернул он улыбку.

— О-о-о... Поздравляю.

— Благодарю, — кивнул он.

Какого-то тайного смысла в последующем разговоре я тоже не услышал. Зато смог составить представление о Хиаши. Думаю, в этом и был смысл, ведь подобным занимался не только я, глава клана Хьюга тоже оценивал меня. Не знаю, что увидел он, а вот мое мнение о Хиаши слегка изменилось. Уж не знаю, каким он будет отцом, но требовать от наследницы именно силы вряд ли станет, скорей уж силы воли. Он явно умней, чем показан в каноне, хотя там умных вообще маловато. Не чванлив, не помешан на этикете, очень рад будущему прибавлению в семье, что было достаточно заметно по его выражению лица, когда об этом заходила речь. Не упустил возможности похвалиться некоторыми членами клана, один из которых принадлежал побочной ветви. Старался не касаться моего возраста, пока я сам не начал шутить на эту тему.

За один разговор все не увидишь и не поймешь, но, вроде, нормальный мужик. Для главы клана.

Проговорили мы в общей сложности порядка часа, после чего Хиаши лично отвел меня на их клановый полигон. Был он небольшим, но двенадцатый дом сюда впихнуть было можно. У небольшого искусственного прудика тренировались трое детей примерно моего возраста — двое девочек и парень. Представили мне их как Хьюга Рау, это парень, Хьюга Кома и небезызвестная мне Хьюга Эми. Из них троих, судя по замотанным лбам, из главной ветви была только Эми.

— Узумаки Шигеру, — поклонился я в ответ.

— Что ж, не буду вам мешать, дети, тренируйтесь дальше, — закончил наше знакомство Хиаши.

Стоим, смотрим друг на друга.

— Слышала я, что в Конохе поселились Узумаки, но и не думала, что это ты, провинциал.

— Эми-сан, ну как так можно? — поморщилась Кома.

— А что не так, где я нагрубила? — повернулась она к девочке.

— О-хо-хо, — покачала та в ответ головой. — Может спарринг, Узумаки-сан?

— По-моему, — раздалось у них за спиной, — пусть уж лучше Эми-сан грубит.

— Да-да, — согласилась Эми. — Уж лучше я буду... эй! Я что, грубиянка по-твоему?

— Так что насчет спарринга, Узумаки-сан? — вновь задала вопрос Кома.

— Она в тайдзюцу лучше меня, чтоб ты знал, — заметила Эми. — Хотя откуда тебе знать, что вообще такое тайдзюцу клана Хьюга?

— Как и твой уровень в нем, Хьюга-сан, — наклонил я слегка голову. — Впрочем, почему бы и нет? Только рукопашка? — спросил я Кому.

— Нет, можете пользоваться, чем хотите, Узумаки-сан.

Такая маленькая и милая, а сколько скрытого сарказма. Похоже, она еще та... злюка, скажем так.

— Что ж, договорились, — согласился я. — Но должен предупредить, эта одежда тренировочная. Здесь, здесь, — начал я показывать места, — здесь и здесь у меня специальные пластины. Из того, что я знаю о вашем клановом стиле, сюда бить не рекомендую.

— Тогда вам лучше отключить печати, — улыбнулась Кома. — Иначе это будет нечестно с моей стороны.

— О, не волнуйтесь, Хьюга-сан, на миленькую девочку моих скромных сил хватит.

— И все-таки я настаиваю, — не сдавалась девчонка.

— Сделайте мне одолжение, Хьюга-сан, все-таки это учебный спарринг.

— У меня сейчас уши завянут, — встряла Эми. — Уделай его уже, и забудем об этом.

— Ну... если вы так хотите, Эми-сан, — пожала она плечами в ответ.

Мы разошлись, Кома встала в стойку и активировала бьякуган, а я подумал, что бить детей мне как-то неохота. Впрочем, это же спарринг, причем от которого лучше не отказываться. Не здесь и не сейчас.

Я дал ей право первого хода. Три тычка пальцами на удар не тянули никак, но при этом было ощутимо больно. Если даже ребенок выдает подобное, то с Хьюга и правда надо быть осторожней.

— И это все? — спросил я, когда девочка отскочила от меня. — Как-то это... не впечатляет.

Еще шесть ударов, и опять отскок. Пока что я даже с места не сдвинулся, и лицо держал довольно хорошо, чтобы дети были достаточно удивлены моим пофигизмом.

— Да что с тобой такое? — не выдержала Кома. — Ты вообще драться собираешься?

— А мы уже деремся? — не удержался я от шутки. — Хм, ну ладно.

— Ты... — сжала она губы.

— Ну, извини, — развел я руками. — Отвлекся.

— Вот теперь ты меня точно разозлил.

Пора заканчивать.

Следующий удар Комы я отвел правой рукой, и с подшагом вперед, так как она стала отходить назад, коснулся левой ее бока, поставив простенькую печать подавления сил, из-за чего девчонка просто рухнула на землю. Как ни крути, а она еще ребенок.

— Тот, кто недооценивает Узумаки, Хьюга-сан, — произнес я, глядя на пытающуюся подняться Кому, — оказывается в подобном положении. А тот, кто недооценивает противника, как правило, и вовсе умирает. Ну, и до кучи: злость — не самый лучший помощник в бою.

— Я запомню... Узумаки-сан... — произнесла Кома, пытаясь отдышаться.

— Надеюсь, ты поняла этот урок, — подошел я к ней, чтобы снять печать. — Не стоит ссориться с людьми просто так. Для всего должна быть причина, — убрал я свою печать.

— Это был всего лишь спарринг, — ответила она уже свободней и несколько обиженно.

— Пусть так, — согласился я. — Тогда прошу прощения за свои пафосные речи.

— Эм... прошу прощения, Узумаки-сан, — приподнял руку Рау. — Не будет ли наглостью с моей стороны также попросить с вами спарринг?

Забавно, но после этих слов мы с Комой одновременно посмотрели на Эми.

— Что? — смутилась девочка. — Я умею быть вежливой, но не здесь же, — развела она руки, намекая на полигон.

В итоге пришлось повалять еще одного десятилетку. А потом еще одну — Эми тоже не удержалась. Только в этот раз без тотального доминирования и печатей. Разница с нашими с Шидой спаррингами была настолько разительной, что в какой-то момент я не удержался и начал разбирать и пояснять их ошибки. Пусть я и не знал их клановый стиль тайдзюцу, но опыт в рукопашных схватках у меня был приличный. Наверняка его меньше чем у стариков типа Джиро, я все-таки по огнестрелу мастак, но на детишек мне хватило.

***

В комнату, где Хиаши наслаждался саке, вошел его отец.

— Ну как? — спросил он его, когда старик присел напротив.

— Непонятно, — ответил тот, помолчав. — Сам Джиро не против, но выбор оставляет за внуком.

— Это как раз можно понять, — налил он спиртное отцу. — Шигеру оказался довольно интересной личностью. Видел его Очаг? — спросил Хиаши неожиданно.

-Да, — сделал глоток старик. — Больше всего удивляет сильный перекос в Инь, что нехарактерно для Узумаки.

— Зато объясняет его психологический возраст. К тому времени, как подойдет время женитьбы, он и правда сможет сам сделать выбор. Не полагаясь на чувства.

— И чем это мешает заключить брачный контракт сейчас? — хмыкнул старший Хьюга.

— Не знаю, — ответил Хиаши. — Видимо, что-то внутрисемейное.

— Ладно, — потер лоб старик. — Что по самому парню скажешь?

— Очень спокоен, — задумался мужчина. — Настолько, что это даже бросается в глаза. Его предполагаемый уровень подтвердился, он точно сильный чунин.

— В десять лет... — покачал головой его отец.

— Да, повезло Джиро с внуком, — согласился Хиаши. — А еще он умен, не глупее меня, во всяком случае. Про объем знаний не скажу, но головой он работать умеет.

— Лучше скажи, насколько он ребенок?

— Ну и вопросы ты задаешь, отец, — покачал головой мужчина. — Я же не видел его в естественной, так сказать, среде. А по тому как он вел себя в гостях, да зная про бьякуган, ответить я не смогу. Все мы в своем доме ведем себя хоть чуточку, но иначе.

— Свой дом они от нашего додзюцу защитили, как и от шарингана, подозреваю.

— Я в курсе отец, — ответил мягко Хиаши.

— В курсе он... — проворчал старик, делая очередной глоток саке. — Да и ладно, не велика фигура. Налей лучше еще.

***

Час икс приближался. Учиха Микото родила еще одного мальчишку, а Кушина ходила с огромным животом, что не мешало ей частенько к нам наведываться. Знаю, сам во всем виноват, сам сюда полез, но мне с каждым днем по чуть-чуть становилось страшнее. Я готов сойтись с самой смертью, если потребуется, но это не значит, что мне неведом страх. К тому же, от меня не будет зависеть ничего, и помереть я могу от любой малости. Да, пожалуй, именно это меня и вымораживает — я слишком слаб для того, что должно произойти. Мог ли я предотвратить нападение кьюби? Пожалуй, что мог. Но добрые дела вознаграждаются редко, да и то чаще в сказках, здесь бы меня тупо посадили в клетку и выпытывали, что я еще знаю и откуда. Не по злобе, не потому, что тут одни злодеи, просто из прагматизма. Но самое забавное, что даже в том случае, если я все расскажу, у Обито, он же Тоби, может все получится. Уж больно способность его глаза читерская.

Прибавьте к этому, что на саму Коноху мне по большому счету плевать. Много людей умрет? А я что, Капитан Америка? Супермен? Да я даже не весь из себя темный Бэтмен, который тем не менее не убивает преступников. Я, мать его так, долбанный Разрушитель, и не стану переживать, что где-то там кто-то помер. Не лучшая жизненная позиция, признаю, но уж что есть, то есть. Конкретно меня уже поздно переделывать.

В оправдание могу сказать, что смотреть на то, как кого-то убивают на моих глазах, тоже не стану, как и обвинять того, кто мог помочь лично мне, но не стал.

После посещения квартала Хьюга дед рассказал об их разговоре с прежним главой. Точнее выжимку их разговора, самые интересные моменты. Например, о главной больнице Конохи, которая до недавнего времени была частной и принадлежала как раз клану Хьюга. В итоге Хирузен просто отжал ее в пользу деревни. А ведь в свое время именно глазастики, на пару с Узумаки, ставили там все печати. И оплачивали все это из своего кармана.

Еще дед рассказал о желании Хьюга выдать за меня одну из своих девчонок. Не прямо сейчас, а когда мне стукнет лет шестнадцать, но договариваться начали уже сейчас. Правильно дед на меня все сбросил — отказывать им было бы... не вовремя, а с ребенка и взятки гладки. Почему отказывать? Так может, нам получше предложение поступит? Или ситуация изменится. Короче, поспешили Хьюга, тупо поспешили.

Наступили каникулы в Академии. Узнал я об этом от зачастивших ко мне брата и сестры Учиха, к которым присоединилась и троица Хьюга. Момент их первой встречи был забавен, они просто уставились друг на друга и молчали. Со временем их отношения конечно устаканились, преобразовавшись в здоровое соперничество, но поначалу следить за ними было интересно. Сейчас же, несмотря на то, что они постоянно о чем-то спорили, настоящих ссор я не видел не разу. Зато пару раз Кома с Рами буквально мгновенно сходились в каком-то мнении и на пару начинали терроризировать остальную компашку. Не раз и не два задавался вопросом, нахрена я им вообще нужен? Вместо того, чтобы встретиться и заниматься своими делами где-то там, эти пятеро приходили ко мне и занимались теми самыми делами у нас на заднем дворе. Частенько и без моего участия. Например, когда я взялся за меч Шиды, практически не уделял внимание детям, что их не сильно-то и заботило, зато смех и крики за окном я слышал каждый день.

Кстати, насчет меча. Шида не был против того, что им буду заниматься именно я. Оказывается, в его глазах я уже давно заработал звание мастера. Зато сколько было поклонов и благодарностей...

Последним звоночком перед началом мини апокалипсиса, стал приход к нам Кушины и Сарутоби Бивако, жены Хирузена. Само собой, я спустился поприветствовать гостей, но женщины были как-то напряжены, так что я решил не мозолить им глаза. Пусть даже разговор со стариком будет не секретный, порой даже в этом случае посторонние напрягают. А так как дед все равно мне потом все расскажет, я с чистой совестью пошел к себе в комнату. Чтобы спуститься вниз уже через пятнадцать минут. Не знаю, что у них там произошло, но давление чакры деда накрыло больше половины дома, выражая таким образом его гнев. А Монолит Джиро в гневе... в общем, я решил спуститься.

-...о Сильнейшая и Умнейшая, — услышал я голос дед. — А сможешь назвать мне хотя бы десяток куноичи уровня Каге? Ну ладно, пусть будет пяток. Что молчишь? Ками с тобой, назови мне хоть одну женщину, достигшую подобного уровня.

Так вот в чем дело. Видимо, Бивако имела глупость задеть главенство мужчин над женщинами. Зря она так, Джиро еще тот шовинист.

— Цунаде... — скрипнула старушка.

— Кто-о-о? — протянул дед. — Сенжу Цунаде? Хе-хе, ну, пусть так. Поздравляю! Среди вашего племени есть целая одна куноичи уровня Каге, — как он ее... и не придерешься. Вроде, что-то там признал, но почему-то сразу вспоминаются все те мужчины, достигшие подобного уровня. В этот момент я как раз подошел к нему со спины и положил на плечо руку. — А? Шигеру... Кхм... — обернулся он обратно. — Так вот, давайте уже вернемся к делу. Садись, — это уже мне. — Чего на ногах стоять?

Ну, раз приглашают.

— Мне скоро рожать, Узумаки-доно, — опередила Кушина открывшую рот Бивако. — И я буду очень-очень вам признательна, если вы поможете Минато контролировать мою печать... — прикоснулась она к животу.

— Я слышал, что твой муж и сам мастер фуиндзюцу, — произнес старик.

— Да, — подтвердила женщина. — Но мне будет просто спокойней. Я... мне немного страшно... ха-ха-ха... — посмеялась она натужно.

Вот теперь я реально нервничать начинаю. Дед ведь согласится, как пить дать, а там Обито, взрывы, Кьюби...

— Шигеру? — окликнула меня Бивако. — Что-то не так?

— Просто спать хочу, — открыл я прикрытые глаза.

Не стоит нервировать Кушину еще сильней. Ее будущие роды, походу, не детски пугают.

— Ну, так иди, — махнула она рукой. — Незачем тебе тут штаны протирать.

— А вот это... — начал я.

— ПОШЛА ВОН! — накрыл нас всех монолит из чакры. Даже кружки, стоящие на столике, треснули.

— Я... кхе... — начала Бивако.

— Деда... — положил я ему руку на плечо.

— Ты, прячущаяся за спиной мужа, смеешь указывать наследнику клана Узумаки, что делать?! Да еще и в моем присутствии?! ВОН!

— Деда, успокойся, — сжал я его плечо. — Тут же беременная женщина. Сарутоби-сан, вам лучше уйти.

Давление чакры начало спадать, но по-настоящему Джиро успокоился, только когда старуха ушла прочь.

— Тупая бесклановая дрянь, — сплюнул старик. — Ни грамма уважения и ума.

Не знал. В смысле, думал, что Бивако урожденная Сарутоби. Кушина, что характерно, ни словом, ни делом не показала, что не согласна со словами деда. Может быть, ей плевать, но, вроде, она не на стороне Бивако.

— Забудь уже о ней, — проворчал я. — Ну, ступила, бывает. Никто из нас не безгрешен.

— Ступила она... — практически остыл старик. — Так, Кушина-тян, доверять твои роды этой тупой дуре я не намерен. С нее станется еще и твоему мужу помешать.

— Ну, это ты совсем уже... — буркнул я.

— Передай Минато, что я согласен, — проигнорировал он меня.

— Благодарю вас, Узумаки-доно, — слегка поклонилась она, насколько позволял живот. — И простите...

— Забудь, — прервал ее Джиро. — Ты Узумаки, что бы ты там ни говорила. А для нас с Шигеру это многое значит.

— Спасибо... — шмыгнула она носом.

— А ну хватит слезы лить... нашла время. Шигеру, проводи нашу гостью домой, пусть ей муж займется.

За воротами нас ждали Бивако и какой-то тип в маске похожей на воробья.

— Можешь не волноваться, мы проводим ее домой, — произнесла Бивако.

— Женщина, живущая в своей собственной реальности, и мужик, скрывающий лицо? И как тут не волноваться?

— Пф, — приложила ко рту ладошку Кушина.

— Смейся-смейся, — поджала губы старуха. — Шигеру-кун, я признаю, что была не права и прошу прощения, незачем разжигать конфликт.

— Пусть так, — покачал я головой. — Но с вас должок, деда вы задели за живое и успокоить его будет не просто.

— Какой еще должок? — нахмурилась Бивако.

— Не знаю, — пожал я плечами. — Сами решите.

— Как скажешь, — вздохнула старушка. — А теперь мы пойдем.

— Я с вами, — сказал я им. — Хочу поговорить с Намикадзе-саном. Пустите к себе, Кушина-сан?

— Ну конечно, Шигеру-кун, — погладила она меня по голове. — Что за глупый вопрос, право слово?

Увы, но планы придется подкорректировать... Попытаться подкорректировать. Желание деда поучаствовать в родах Кушины — это просто пипец какой-то. Не дай бог, с ним что-то случится, я ж один на один со всей Конохой останусь.

Когда мы пришли домой к Кушине, Минато нашелся у плиты.

— Ну, и что ты там делаешь? — спросила женщина, уперев руки в боки. — Тоже мне, нашелся тут повар.

— Но ты ведь сама мне сказала... — растерялся блондин.

— А ну, кыш отсюда, — не стала его слушать жена. — Мне надо успокоить нервы, а что может быть лучше готовки? Давай-давай, иди отсюда. Только мешать будешь.

— Э... — посмотрел он на меня. — Ладно... — и передав ей половник, который держал в руках, пошел снимать фартук.

— Минато, — остановила его девушка, — это же мой половник.

И столько стервозности появилось в ее голосе...

— Э... — оглянулся на нее мужчина.

— У нас три половника, какого биджу ты взял именно мой?

— Твой? — совсем растерялся Минато. Похоже, выданную Кушиной информацию он слышит впервые.

— Ну не твой же!

— Извини, — ускорился бедолага.

Быстро скинув с себя фартук, он стрелой метнулся с кухни, которая была совмещена с гостиной, из-за чего я и стал свидетелем данной сценки.

— Здравствуйте, Намикадзе-сан, — поприветствовал я мужчину, присевшего рядом со мной.

— И тебе привет, — улыбнулся он, нервно косясь на жену.

— Признаться, впервые вижу беременную женщину во всей красе, — произнес я тихо. — У нас дома она... другая. Да и когда я к вам прихожу, тоже.

— Хе-хе-хе... — все так же нервно посмеялся он. — Сегодня даже твое присутствие ее не успокаивает.

— Может, тогда пойдем куда-нибудь... — замялся я.

— Да. Пожалуй, да, — покивал Минато. — Не будем мешать Кушине. Дорогая, — повысил он голос, — мы пойдем с Шигеру-куном ко мне в кабинет!

На это Кушина даже не ответила, лишь махнула рукой, не оборачиваясь.

Домашний кабинет Хокаге не представлял из себя чего-то грандиозного — стол, два стула, шкафы. Единственное, что внушало уважение, это количество бумаг. Сомневаюсь, что здесь есть хоть один серьезный документ, но что было, заполнило всю комнату полностью.

— Все никак не разгребете? — пожалел я его.

— Увы мне, — ответил он, присаживаясь на стул и кивая мне на второй. — Никак не могу разобраться с последствиями войны.

— У меня к вам серьезный разговор, Намикадзе-сан, — присел я. — По поводу приближающихся родов Кушины-сан.

— Что-то конкретное? — нахмурился мужчина.

— Нет. К сожалению, нет. Дело в том, что совсем недавно периметр нашего особняка был несколько раз нарушен, но ни разу я не обнаружил нарушителя. Причем реагировала лишь самая первая и примитивная из защитных линий. Деда в это время не было дома, и моим словам он... не очень верит.

Это было вранье. От и до. Но реальных фактов и причин начать этот разговор у меня просто не было. Пришлось выдумывать.

— Почему? — задал вопрос Минато.

— Деда у меня мастер фуиндзюцу и в свое мастерство верит... очень сильно. Сильней, чем словам ребенка. Но посидев и подумав, я не нашел смысла к нам лезть. Точнее, лезть тому, кто сможет это сделать незаметно. И если откровенно, мне самому с трудом верится, что в Конохе есть такой мастер скрыта. Вы, конечно, можете не согласиться...

— Да нет, я верю в это, — приподнял он руку, прерывая меня. — Поверь, я знаю, кто такие Узумаки. Проломить вашу защиту можно, но пройти незаметно... — покачал он головой. — Из тех, про кого я знаю, что он смог бы, на данный момент все мертвы.

— Вот-вот, — покивал я. — Короче, мне почти удалось убедить себя что это мои фантазии или какие-то сбои в печатях, но тут к нам заявляется Бивако-сан с вашей женой и говорит, что печать в опасности. Понимаю, что связь тут слабая, но у меня очень плохие предчувствия. Такое впечатление, что кто-то узнал про беременность Кушины-сан и ослабление ее печати, решил наведаться в дом мастеров фуиндзюцу, чтобы... не знаю, — развел я руками. — Но даже время этот некто подбирал с учетом отсутствия Монолита Джиро.

Минато молчал, о чем-то задумавшись. Судя по всему, мои слова все же задели какие-то струны его паранойи.

— Спасибо, что сообщил, Шигеру-кун. Будь уверен, я учту твои слова. Кушине лучше ничего не говорить.

— Я тоже так подумал, — согласился с ним. — И деду тоже. Но это моя личная просьба. Ему не понравится, что я действую через его голову. Как будто не доверяю. Я бы и не стал, но...

— Понимаю, — не знаю, что он там понял, но хорошо, что это так. — С Джиро-саном я сам разберусь. Имею же я, в конце концов, право на толику паранойи, — усмехнулся он напряженно.

— Ну, не чужой человек вам рожает, — согласился я с ним.

После чего Минато вздохнул поглубже, а когда выдохнул, я не заметил в нем и тени напряженности.

— Расслабься, — улыбнулся он. — Хотя по тебе и так ничего не поймешь. В общем, все будет нормально. Сам-то как? Как жизнь?

***

За дедом пришли вечером, когда стемнело, через месяц после того разговора. Это был шиноби АНБУ в маске какой-то рыбы, я видел его стоящим у нас во дворе, когда они уходили с Джиро, но перед этим старик позвал меня в свой кабинет и показал на стопку свитков.

— Здесь библиотека, — указал он рукой на один из них. — Здесь все деньги, что хранились у меня. Здесь все бумаги. Документы на дом, на землю, договора, адреса... в общем, все важное и официальное. Это... — указал он мне на следующий свиток, — Впрочем, с остальным и сам разберешься.

— Деда, — нахмурился я. — Какого биджу?

— Не нравится мне поведение Минато последнее время, — пожал тот плечами. — Так что, на всякий случай. Сам понимаешь, когда весь род состоит из двух человек, приходится перестраховываться даже по мелочам.

— Старик, если с тобой что-то случится, мне придется ну очень сложно. Надеюсь, ты это осознаешь?

— Не волнуйся ты так, — взъерошил он мне волосы. — Не собираюсь я помирать.

— Я в свое время тоже не собирался... — ответил я спокойно.

Его рука замерла у меня на голове, а потом медленно опустилась на мое же плечо.

— Мне плевать, что ты там говоришь про шинигами и ваши с ним делишки. Ты мой внук. Плоть от плоти моей. Наследник великого клана. Я всегда любил тебя и буду любить до конца жизни. Что бы ни было, что бы ни случилось. Как твое имя?

— Узумаки Шигеру, — произнес я, не задумываясь.

Иного ответа и быть не могло, ибо Волков мертв.

— Это все, что для меня важно. Никогда не забывай, кто ты. И повторю вновь — я не собираюсь умирать, мне еще есть о ком заботиться.

Он ушел, а я, активировав всю защиту дома, что находилась в спящем режиме, присел на крыльцо. Сегодняшняя ночь определенно будет напряжённой.

***

Когда роды закончились, радостный Минато чуть ли не приплясывал рядом с женой, а Бивако, забрав новорожденного, пошла на выход из зала. По двум шиноби в масках, стоящим у единственного выхода из помещения, было сложно понять, расслабились ли они, но вот старуха, Кушина и Намикадзе определенно считали, что все закончилось.

— Минато, — обратился старик к Хокаге. — Хватит там ворковать, закрой уже печать Кушины.

Тут-то все и началось. Первым пришел звук, который старик определил, как кунаи вошедшие в плоть. Джиро не стал тратить время на поворот головы, занявшись этим уже во время прыжка в сторону звука. Если бы не Бивако с ребенком, находящиеся там же, то прыжок был бы совсем в другую сторону, ну уж что есть, то есть.

Промедли он хоть на мгновение, и вместо картины тянущего к ребенку руки странного человека в маске Джиро наверняка увидел бы того же человека, но уже с ребенком, стоящим над трупом жены Хирузена, а так мертвы были лишь трое АНБУ — двое у дверей, с кунаями в горле, из которых били молнии, и один у ног человека в маске, со свернутой шеей.

Миг, и ладонь Джиро, готовая поставить печать подавления сил, проходит сквозь голову неизвестного, руки которого, как и он сам, в свою очередь проходят сквозь ошарашенную Бивако. Как итог, незнакомец оказывается за спиной старой куноичи, прикрытый ею и ребенком от Джиро, со стоящим за ним Минато.

Вот неизвестный начинает заваливаться на спину, утягивая за собой жену Хирузена, одновременно с этим из-под ее рук выбивая сверток с новорожденным чуть вверх и на себя. Стоило только Бивако выпустить ребенка из рук, как за ее спиной появилась пространственная воронка, утягивающая в себя и незнакомца, и малыша.

Еще один миг, и все та же воронка появляется в самом дальнем углу зала, выплевывая человека в маске и ребенка в его руках, с приставленным к лицу младенца кунаем.

— Фу-у-ух, — протянул незнакомец. — Задали вы мне жару. Давно я так не напрягался. А теперь, уважаемый Хокаге, будьте так любезны, отойдите от своей жены... куда подальше.

— Минато, печать! — крикнула Бивако.

— Я сказал, от нее! — повысил голос неизвестный. — А не к ней, — закончил он уже спокойней, заметив, что Минато замер на месте. — Или мне придется кое-кого убить, — намекнул он на ребенка.

"Патовая ситуация", — признал для себя Джиро. Если он убьет ребенка, их уже ничто не будет сдерживать. Судя по всему, вторженцу нужна именно Кушина, точнее, Кьюби внутри нее, а значит, сейчас этот тип в маске будет их отвлекать. Скорей всего с помощью все того же ребенка. Но пацаном займется его отец, а вот ему придется прикрыть Кушину. Но, биджу его подери, как это сделать при таком-то противнике? Стоп. Печать блокировки чакры. Одна из них действует через ауру. Пятый уровень, а значит, нужно чуть времени. Хотя бы секунд пять.

Увы. Как вы понимаете, незнакомец решил не давать им времени. Судя по всему, он заранее продумал, что будет делать, да еще и умудрился как-то подготовиться. Во всяком случае, метнувшийся к Кушине старик был весьма удивлен, когда заметил, что ткань, в которую был обернут ребенок и которую отбросил в сторону Минато, мгновенно оказавшийся рядом с подброшенным вверх сыном, до отвала напичкана взрывпечатями. Готовыми рвануть взрывпечатями.

Блондина на пару с сыном спасла лишь знаменитая скорость Желтой Молнии Конохи. Даже без своих специальных кунаев, позволяющих ему телепортироваться, он был одним из быстрейших шиноби в мире, что позволило Минато прямо в воздухе достать обозначенный кунай и, напитав его чакрой, метнуть наружу. Прямо сквозь дерево и камень помещения. Но взрыв, разнесший небольшое строение ко всем биджу разом, не дал Минато толком приземлиться, протащив того по земле метров десять, стоило ему только появиться рядом с печатью Бога Грома, намотанной на тот самый кунай.

Блондину оставалось признать, что это был провал его как шиноби, готовый перерасти в провал как Хокаге, если неизвестный освободит Кьюби. И это не говоря о личной трагедии, дамокловым мечом нависшей над их семьей. В этот момент со стороны развалин раздался скрежет камня и шуршание осыпающегося щебня. Глянув в ту сторону, Минато с удивлением узнал, что старый Узумаки еще жив. Скинув со спины кусок камня, он поднялся на ноги.

— Кушина жива, — начал он отряхиваться. — Этот тип засосал ее в эту свою воронку.

— Я знаю, — ответил Минато.

Еще пару лет назад Намикадзе поставил на будущую жену печать, которая позволяла перемещаться к ней с помощью Печати Бога Грома. И пусть нечетко и как-то странно, но он все еще ощущал свою метку.

— Старуха тоже жива, — продолжил спокойно дед. — Извини, но Кушину я не успевал защитить. То есть если бы не преступник, тогда другое дело, а так пришлось спасать, кого еще мог.

"Да уж", — подумал Минато. — "Было глупо думать, что такая мелочь может убить этого монстра. Так он еще и Бивако-сан успел защитить."

— Я рад, — все так же лаконично ответил мужчина и, выдернув кусок деревяшки из ноги, начал подниматься.

— Это был Учиха, — подошел к нему Джиро с Бивако на плече.

— Я видел его глаз, — кивнул Минато. — Мне надо спешить, Узумаки-сан.

— Тогда давай ребенка, — вздохнул дед. — У меня дома сейчас будет безопасней. Этот тип, похоже, много знает про вашу защиту, а Шигеру, поди, уже все печати в доме активировал.

— Все печати? — не понял блондин.

— А ты думал, мы постоянно всю защиту активированной держим? Нет, парень, затратно это слишком, — покачал старик головой.

— Тогда да... пожалуй, да... — медленно согласился Минато.

Если Шигеру был прав, а теперь-то понятно, что это так, то преступник пробирался к ним в дом, когда тот был защищен не полностью, теперь же там, наверное, та еще крепость.

— Ну вот и давай сюда ребенка, а сам возьми это тело.

— Лучше положите Бивако-сан на землю, с минуты на минуту тут будут мои люди, они ее и заберут.

— Как бы они и меня не забрали, — посетовал старик, сгружая тело Бивако на землю.

— Мне в любом случае надо их уви... а, вот и они.

***

Дед вернулся, да еще и не один. На руках он нес сверток, а по бокам его сопровождали двое бойцов АНБУ. Что ж, похоже, у Обито все получилось. Все-таки он тот еще живчик. По возрасту ровесник Какаши, а тому сейчас лишь четырнадцать. Да, мангеке шаринган, да, помощь Мадары, но черт возьми...

— Собери всех слуг и загоняй в главный дом, — подошел ко мне дед. — Эти парни сегодня посторожат наш покой, — кивнул он на АНБУ. — Хокаге поручился за них, но если что, вали их не раздумывая, — совершенно не стесняясь произнес дед. — Если конечно меня рядом не окажется.

Впрочем, двум АНБУ на это похоже было плевать. Они поди и не поверили, что я могу их уничтожить. В чистом поле это конечно так, если они джоунины, но в доме столько печатей, что мне и делать-то толком ничего не придется. Главное поставить на младенца метку, а в руках деда, как я успел заметить, именно младенец. Хотя о чем я, дед наверняка уже все сделал.

— Как скажешь, — слегка поклонился ему.

Новый гость посетил наш дом буквально через двадцать минут. Просто появившись из воздуха рядом с воротами. Слегка помятый Минато нес на руках Кушину и лишь кивнул мне, проходя мимо. Похоже, старик и на него поставил домашнюю метку, а на Кушине она давно стояла.

Провел мужчину в гостевую спальню, где уже находился их сын, да решил там и остаться. Что Минато расскажет старику, я и так в целом знал, а Кушина требовала ухода. Даже странно, что он не притащил сюда ирьенина. Может, Намикадзе и намеревается так поступить прямо сейчас, но, боюсь, если верить канону, у мужика просто не хватит на это времени. Потому мне и приходится ставить под кроватью медицинскую печать пятого уровня, на потолок над Кушиной — четвертого уровня, и на стену рядом с кроватью — третьего. До утра продержатся.

— Ты действительно достойный наследник клана, Шигеру-кун, — раздался голос Минато из-за спины.

— С этими печатями до утра она доживет в любом случае, — вздохнул я, направляясь на выход. Надо дать им пару минут.

Из Кушины вытянули Кьюби. Произойди это с кем другим, и он бы очень быстро умер, но жизненная сила красноволосых держала женщину на этом свете, и если ее не трогать, она скорей всего поправиться. Вот только... кто ж ей даст отлежаться?

Что об этой ночи говорит канон от Кишимото? В деревне появляется лис, Минато мчится спасать деревню, но коварный Тоби, он же Обито, встает у него на пути. Пока Минато разбирается с Учихой, доблестные шиноби Конохи бодаются с Кьюби, и в самый ответственный момент, когда лис уже готов вдарить по всем бомбой биджу, Минато все-таки добирается до бедной зверушки. Обито к тому моменту уже отхватил люлей. Эпическое превозмогание, а ничем другим это и правда не назовешь, и Намикадзе Минато умудряется телепортировать лиса... неизвестно куда. Я не знаю куда, но подальше от Конохи. После чего мчится обратно, хватает жену и сына, проводит какой-то там ритуал и благополучно отдает концы. Вместе с женой, да.

Мораль? Паранойя спасет мир. Нужно быть готовым ко всему, тогда не придется жертвовать жизнью.

А минут через пять, когда Минато еще был в комнате с женой и сыном, я почувствовал Кьюби. Стоит отметить, что шиноби чуют чужую чакру не из-за ее силы, а благодаря своей зоне чувствительности. То есть освободившийся хрен знает где биджу остался незамеченным просто потому, что до него не добивал ни один сенсор, но стоило Кьюби подойти поближе... Чакру лис распространял на достаточно большом расстоянии от себя, чтобы даже меня, находящегося в доме на отшибе и являющегося довольно посредственным сенсором, никаким, прямо скажем, пробил озноб. Вашу машу, да я чувствовал себя так, будто меня окружила голодная стая лис-зомби. Какой-то сверхъестественный страх вперемешку с напряжением и злостью.

Минато ушел, а вместе с ним ушел и дед. Как единственный взрослый представитель клана Узумаки в Конохе, старик пошел выполнять долг союзника. Я тоже не выдержал. Понятное дело, ничего защищать я не побежал, но и сидеть внутри дома мне надоело, поэтому я забрался на крышу. Пусть из-за деревьев я не мог видеть всего, но уж основное моему взору предстало. Огроменный... просто опупенно огроменный... демон. Называть Лисом это у меня язык не поворачивался. Хотя, в общем-то да, какие-то черты прослеживались. Может быть, когда Минато запечатает в себя его негативную чакру, лис и будет похож на лиса, но пока что это какая-то хрень с горящей огнем шерстью, двумя прожекторами глаз и пастью, которая у нормальных животных на такую ширину не раскрывается.

Признаюсь, было жутко. Я прикинул, что бы смог сделать, будь у меня сейчас все силы ведьмака, и понял, что ничего не смог бы. У ведьмаков просто нет ничего, чем можно приложить эту тварь. Абсолют еще сможет справится со слабым, ну, пусть даже средним джоунином, и все. А про таких людей, как Джиро или Минато, даже думать не стоит. Что уж говорить про существ вроде биджу?

Когда Кьюби шарахнул своей супер бомбой по монументу Хокаге, я впервые за все то время, что здесь нахожусь, задумался о том, не сглупил ли я? Такая мощь, да с такой скоростью... Даже после срабатывания пространственной печати, которая отправила огромный шар энергии в далекие дали, я все еще думал об этом. Ведь, по идее, сейчас на Минато навалился Обито, и стоит только Кьюби выпустить еще один такой шар... да хотя бы в половину меньше, и все, прощай, малыш Шигеру. Кушина, Наруто, дед, все прощайте. Но так как изменить ничего было нельзя, оставалось лишь сидеть на крыше и смотреть, как невидимые с моего ракурса и расстояния шиноби, отвешивают лису по морде. И что удивительно, они неплохо с этим справляются. Хотя... ну да. Печати и какая-то огроменная палка, появляющаяся из ниоткуда. Похоже, только мой дед и Хирузен там веселятся. Ох ты ж мать! Народ! А эти Акимичи и вправду пипец как круты. Появившийся в облаке дыма полный мужик ростом даже чуть больше Кьби сходу заехал тому двоечку по морде. Хук с левой, еще один хук с левой, апперкот и смачный пинок правой ногой в грудь. С жирдяями определенно лучше дружить. И только пришедший в себя лис хотел ответить, даже лапой замахнулся, как неожиданно просто замер. Твою мать. Даже отсюда я видел, как нечто большое и темное опутало ту самую лапу, а сорвавшийся с места Акимичи просто протаранил лиса, начав выталкивать его за пределы стен Конохи, благо он недалеко от нее находился. Ёк-макарёк, люди добрые. Это надо видеть своими глазами. У меня просто нет других слов — ёк-макарёк и все тут. Из-за перехода в этот мир различные мелочи оказались подзабыты, и я точно не помню, как проходил бой с лисом в каноне, но то, что я видел сейчас, впечатляет очень сильно. Такие эпичные баталии даже в этом мире случаются не часто.

Все, что происходило дальше, происходило за пределами деревни. Очухавшийся лис ухватился передними лапами за плечи все еще толкающего его Акимичи, после чего изобразил коронный прием всех кенгуру, то есть тупо ударил задними лапами в пузо мужику. Судя по тому, что тот исчез в облаке чакродыма, удар был могучим. Вслед за этим лис очень быстро создал еще одну бомбу биджу и запустил ее куда-то чуть вправо от себя. Бомба, может, и была маленькой, но судя по тому, что он выпускал до этого, уверяю вас, рвануло бы знатно. Если бы не двадцатиметровая печать отрицания, появившаяся в воздухе прямо перед ней. Деда отжигает. Будь бомба хотя бы раза в три больше, и печать не сработала бы, точнее, бомба просто взорвалась бы при касании с ней, а так, словно мячик для пинг-понга, бомба отрикошетила от творения Джиро и улетела куда-то в другую галактику.

Вслед за этим со стороны Конохи с земли начала подниматься палка исполинских размеров, подозреваю, это призыв Хирузена — обезьяна, что может превращаться в посох. Проделав полукруг в сто восемьдесят градусов, посох опустился на землю рядом с Кьюби. Мог бы опуститься и ему на голову, но лис — не дурак, лис — кенгуру. Короче, Кьюби отпрыгнул, увернувшись от удара, после чего даже присел, собираясь ломануться вперед. Но тут опять вступил в дело Джиро.

Четыре печати появились с разных сторон лиса, и практически мгновенно вслед за этим под ними из земли поднялись четыре исполинских столба. Миг, и дернувшегося в сторону Кьюби спеленали четыре каната из молнии. "Путы Райдона", четвертый уровень. Но на биджу не рассчитаны, так что продержатся недолго. Впрочем, на биджу вообще мало что рассчитано, особенно на Девятихвостого.

Но этот мохнатый ублюдок очередной раз доказал, что не такой уж он и безмозглый. Вместо того, чтобы бесноваться, пытаясь вырваться, он просто начал создавать еще одну бомбу биджу, и судя по затрачиваемому времени будет новая бомба размером с ту, что он запустил в Минато.

А я в тот момент приготовился умирать. На всякий случай. По идее-то Джиро сможет отразить бомбу, как тот же Минато, но то по идее, а как оно на самом деле все будет... Я, например, не в курсе, что за печать применил блондин, так что шанс на то, что и Джиро не знал, присутствовал.

Дальнейшие события можно описать очень быстро. Появилась огромная жаба, которая прижала морду Кьби к земле, пять секунд, и лис просто исчезает. Минато все-таки успел вернуться. И теперь я даже смог осознать, почему его будут восхвалять в будущем. Такое чувство, будто он тебя с эшафота в последний момент выдернул.

Пора спускаться, скоро блондин придёт за своей семьей, чтобы запечатать в теле сына Кьюби и заодно убиться об него на пару с Кушиной. А я не знаю, как это изменить. По идее, Кушина ему нужна, чтобы удержать лиса на одном месте. Чисто технически ее мог бы заменить дед или я, но дед где-то на руинах деревни, а я просто не потяну по чакре. Хотя стоп. Если уж это смогла сделать опустошенная Кушина, то я со своим недетским объемом, точно смогу. Только вот есть одно но — чакра Кушины, как и Мито в свое время, идеально подходит для подавления чакры Кьюби, и если жене Первого просто повезло, то Кушину выбрали для отправки в Коноху именно из-за этого. А вот смогу ли я, на одной лишь чакре без каких-либо особых свойств, удержать цепями эту махину, точнее, хватит ли мне на это количества чакры?

Очень даже возможно.

Когда я вбежал в комнату к женщине и ребенку, Минато был уже там, но то, что происходило, заставило меня сильно нервничать.

— Все будет в порядке, любимая, обещаю, — стоял он с ребенком на руках рядом с кроватью. — С Наруто ничего не случится. Клянусь. Пожалуйста, милая, не плачь.

Кушина полулежала на кровати и тянула руку к ребенку, заливая лицо беззвучными слезами.

— Возьми меня с собой, — прошептала она, но в той тишине, что окутала комнату, я все прекрасно слышал.

— Нельзя, Кушина-тян, — натужно улыбнулся мужчина. — Меня же Джиро-сан прям там прибьет.

***

Если подумать, то Джиро оказался в такой ситуации по воле случая. Он определенно не собирался телепортироваться вместе с Минато и Кьюби биджу знает куда. Когда появилась огромная жаба и прижала к земле лиса, старик понял, что это идеальный момент поставить на того пятиуровневую печать подавления чакры. Ту самую, что действует через ауру. И пусть она продержится недолго, хрен бы с ней, но за это время он, Хирузен, Минато и, быть может, эта жаба, так отпинают Кьюби, что он скулить будет при одном только воспоминании о Конохе. А там его и запечатать можно будет в кого-нибудь. Собственно, так с биджу всегда и поступали, отчего они сильно не любят шиноби. Кто ж знал, что этот блондинистый псих решит телепортироваться вместе с лисом. И с ним заодно.

Один плюс, теперь можно не сдерживаться — рушить тут, кроме леса, нечего. Правда плюс небольшой, учитывая, что у Минато чакры крохи остались, а Хирузен в Конохе застрял. Но старая обезьяна, скорей всего, на всех парах сюда мчится. Взрыв бомбы биджу, которая чуть не угробила, кажется, не только его, но и самого Кьюби, так близко она рванула, определенно задаст вектор направления для Хирузена. Если этот урод вообще собирается рисковать своей шкурой. Призывать тануки сейчас бессмысленно, у них просто нет достаточно больших парней, чтобы драться с Кьюби, они скорей мешаться будут, чем помогать. Да и жалко этих выпивох, лис же бедолаг просто схарчит, они и сбежать обратно не успеют. В общем, призыв — не вариант. Не против Кьюби, во всяком случае. В такие моменты Джиро остро жалел, что бросил медоедов, сменив их на тануки.

Все равно ведь сеннином так и не стал.

Найдя пытающегося отдышаться Минато, Джиро услышал его план и... потер лоб.

— Как ни странно, план осуществим, но ты хоть представляешь, что тебя ждет на той стороне? И длиться это будет вечность, Минато.

— А вы, Джиро-сан, представляете? — криво улыбнулся блондин.

— Ты будешь одной из многочисленных рыбок в аквариуме. Будешь вечно плавать в ограниченном пространстве, неспособный ни исчезнуть, ни забыть. Вечное полусуществование.

— Я готов на это, — ответил спокойно Минато.

— Это ты сейчас говоришь, — не сдавался старик. — А через тысчонку лет просто сойдешь с ума.

— Да будет так, — кивнул четвертый Хокаге. — Вы поможете мне, Джиро-сан?

— Конечно помогу, — скривился дед. — А то с тебя станется притащить сюда еще и Кушину.

— Тогда держите, — протянул он один из своих кунаев, точно такой же старик уже брал у него, чтобы бросить рядом со своим домом.

И вот теперь он ждал возвращения Намикадзе, наблюдая, как Кьюби принюхиваясь, ищет того, кто его сюда забросил. Даже странно что лис не дебоширит и не мчится обратно в Коноху. Умом эту тварь точно не понять.

Минато появился, как всегда, неожиданно, даже для него, шиноби S-ранга. Вот его нет, а вот он есть. С младенцем на руках.

— Будет ли наглостью с моей стороны попросить вас позаботится о моей семье? — произнес Минато тихо, пытаясь в этот момент запечатлеть образ сына в памяти на все свое будущее... полусуществование.

— Это не наглость, это оскорбление, — так же тихо ответил старик. — Ни я, ни Шигеру не оставим Кушину-тян и вашего ребенка одних.

— Примите мою искреннюю благодарность, а теперь, — прикрыл он глаза. — пожалуй, начнем. После того, как я распечатаю алтарь, мне будет нужно минут десять-пятнадцать. Но скорей всего, все-таки десять.

— Я поставлю вокруг тебя барьер, — кивнул старик. — Даже эта тварь не пробьет его быстро. Только не выходи за периметр, а то он сразу исчезнет.

— Понял, — кивнул Минато. — Я начинаю. Печать Восьми Элементов, — хлопнул мужчина ладонью о землю.

Призвав ритуальный алтарь, который должен взять на себя безопасность слабого младенца при запечатывании в него Кьюби, Минато с головой ушел в подготовку, более не обращая внимания на окружающую действительность. Увы, но лис во все времена славился своей сенсорикой, и призыв алтаря не прошел мимо его внимания. На всей доступной для себя скорости Джиро начал ставить печати вокруг этого малолетнего дебила, не подумавшего о том, что сначала хорошо было бы поставить барьер. Ну, или как минимум, дать начать действовать Джиро, отвлекая на себя лиса.

— Придурок белобрысый, — закончил ставить барьер старик и тут же развернулся к лису, начав творить новую технику. — Призыв: Спасай мою задницу Рашомон.

После того, как Джиро ударил обоими ладонями по земле, на пути сформированной к тому моменту бомбы биджу из земли поднялись пять огромных врат. Первые двое врат бомба снесла нафиг, а вот третьи ее все-таки остановили. Оставшиеся две стены, по сути, оказались не тронуты, став немым укором старику, не рассчитавшему силу удара Кьюби. Мог бы и сохранить немного чакры.

Отозвав оставшиеся врата Рашомона, дед нос к носу встретился с Кьюби, который стоял прямо за ними.

— Оу, — только и сказал он.

После чего сложил ручную печать концентрации и одновременно с замахом лапой Кьюби активировал технику.

"Дотон: Накуси Выкуси", — подумал старик, когда земля под ногами лиса резко ушла вниз.

Назвать ямой то, что получилось, язык уже не поворачивался. Хотя квадрат сто на сто метров, уходящий вниз метров на пятьдесят, по факту ею и был. И пусть урона техника Джиро не нанесла никакого, зато она дала ему время уйти в шуншин, и уже совсем с другой стороны, подальше от Минато, продолжать атаковать.

Несколько сложенных ручных печатей, и над головой старика, прямо в воздухе, появилась огромная квадратная печать, в четырех углах которой были печати поменьше и уже круглые.

— Это тебя точно проймет, ублюдок, — прошептал Джиро, активируя технику.

После чего в наполовину вылезшего из ямы лиса метнулись четыре огромные молнии, имеющие форму тигров. Как раз из тех самых круглых печатей поменьше. В морду, в грудь, опять в морду, в плечо. Четыре удара поразили лиса, вновь скидывая его в яму, и уже оттуда раздался оглушительный рев зверя. После такого Кьюби стало временно плевать на букашку под барьером, у него появилась новая цель.

Огромная лапа появилась из ямы, за ней вторая, рывок, и Кьюби вновь припал к земле уже на поверхности, готовый выпустить очередную бомбу биджу. Но вот цель найдена, и закрученная в шар положительная и отрицательная чакра срывается в полет... чтобы отрекошетить в небо от очередной печати, появившейся в воздухе.

Нельзя сказать, что Курама разозлился, он и так постоянно был в гневе, но в тот момент его эмоции чуть сменили направленность. Наверное, это можно назвать аналогом чертыхания у обычных людей. Тюрьма, Учиха, деревня шиноби, сами шиноби, теперь еще и этот Узумаки... он даже помнил его, видел, когда тот встречался с женой Первого. Как же его достали эти людишки.

Вслед за первой бомбой Кьюби сразу начал формировать следующую, но на этот раз лис решил не выпускать ее единым шаром, а проделать дыру со стороны противника, дабы пальнуть в него чистой энергией разрушения, оформленной в ярко желтый луч. И он таки сделал это, несмотря на то, что появившаяся за пару секунд до этого прямо над ним новая печать увеличила силу гравитации во много раз, из-за чего Кьюби прижало к земле. К сожалению для лиса, этой пары секунд шиноби хватило на подготовку, чтобы в момент выстрела лучом сместиться в сторону.

Ну а Джиро, в очередной раз сбежавшему от смерти, оставалось только тихонько присвистнуть. Силен засранец. Но если Кьюби и дальше будет поливать его дальнобойными атаками, он так и до утра продержится, главное, успевать создавать свои техники раньше, чем биджу формирует бомбы. Однако лис тоже не был дураком, и их мысли со стариком были практически одинаковы, отчего следующей атакой Кьюби была не очередная биджудама, а рывок в сторону шиноби. На него и удара лапой хватит.

Матюгнувшись, Джиро сделал самый длинный шуншин назад, на который был способен, и именно в этот момент на Кьюби опустился метеорит.

Профессор, Бог шиноби, Пепел смерти или, если просто по-домашнему, Хирузен все-таки прибыл на поле боя.

— Чего-то ты не торопился, — обратился Джиро к появившемуся рядом с ним Третьему Хокаге.

Шутить насчет старости со столетним шиноби было как-то не очень, поэтому Хирузен просто пожал плечами.

— Заблудился чуток.

— Это да, в ваших лесах такое возможно, — согласился с ним Узумаки. — Ну что, я держу, ты бьешь?

— Было бы замечательно, — оскалился Хирузен.

До этого из-за близости Конохи он, как и Джиро, не могли действовать в полную силу, но к Хирузену это относилось особенно — как ни крути, но он специализировался на объемных техниках, в отличие от того же Узумаки, бойца точечного стиля. У них, конечно, были техники противоположной направленности, но полностью себя показать они могли лишь вот в таких ситуациях, находясь посреди леса. А уж на пару...

— Намикадзе видел? — решил по-быстрому решить этот вопрос Джиро.

— Да, но что он хочет, не понял. Запечатать биджу в ребенка можно и быстрей. И что за барьер на нем, кстати?

— S-ранг... по вашей классификации, так что не сдерживайся. А Минато... о, очухался, — прокомментировал дед увиденное. Кьюби вновь был на лапах и лишь потряхивал головой. — Короче, — начал он складывать ручные печати, — Минато решил самоубиться с помощью шинигами, но оставить деревне джинчурики, а теперь погнали.

Хирузен понял, на что намекает Джиро, ведь у них нет еще одного Узумаки с подходящей чакрой, а в ребенка Минато пихать биджу бессмысленно, но вот что именно хочет сделать четвертый Хокаге, не понимал даже он.

А Джиро тем временем действовал.

Появившуюся прямо перед мордой лиса печать тот просто порвал ударом лапы, но на нее Узумаки и не рассчитывал, она вообще была "пустой", созданной лишь из-за скорости появления. То есть в то время, как она проявилась в этой реальности, старик уже почти закончил создавать другую, прямо под Кьюби. Эта печать была аналогом хидена Узумаки, попыткой если и не повторить, то хотя бы приблизиться к творению Рикудо, которое красноволосые ставили себе уже не одну сотню лет. Цепи чакры. В отличие от тех, что они генерировали своей собственной чакрой, эти выглядели как обычные, пусть и титанического размера, железные цепи. Ими нельзя было управлять, да и слабее они были, чем золотые, в общем-то минусов относительно оригинала хватало, зато на них не надо было постоянно тратить личную энергию. Лишь разовая порция, хоть и большая. И как ни крути, они были действительно крепкими. Старик хотел оставить данную печать на предпоследнюю очередь, но раз тут появился Хирузен, почему бы и нет? Можно немного потратиться.

— У тебя минуты две... — начал Джиро, но в этот момент опутанный цепями Кьюби рванул с такой силы, что старик немедленно изменил свое мнение: — Поправка: одна минута. И знаешь, Хирузен, этот засранец действительно впечатляет.

— Впечатляют Мито и Кушина, — ответил Сарутоби, стоя с закрытыми глазами и складывая ручные печати, — которые столько лет их сдерживали внутри себя.

А еще через секунду он закончил технику.

Джиро, конечно же, слышал об этой технике Хирузена, да и прозвище "Пепел смерти" о многом говорит, но увидев все своими глазами, признал, про себя, ясное дело, что впечатлен. Не каждый день увидишь огромного, раза в полтора больше Кьюби, самурая в полном боевом облачении, полностью состоящего из пепла. Удар пепельной же катаной, должно быть, был страшен, но лис, надо отдать ему должное, лишь рычал, с ненавистью глядя на технику бывшего Хокаге. За первым ударом последовал размашистый второй, за ним третий, а потом самурай просто упал на Кьюби, который был все еще оплетен цепями, после чего взорвался. Вот так просто, раз, и взорвался. Но, ками пресветлые, что это был за взрыв...

— Хирузен, придурок, предупреждать же надо, — отплевывался от листьев и дерна Джиро. Если бы он не погрузился наполовину в землю, его бы точно сдуло.

— Извини, — покаялся Хирузен, разрушив переднюю часть земляного купола, что успел сотворить перед взрывом. — Давно я не пользовался этой техникой, успел подзабыть последствия.

— Ну да, конечно... — покосился на него Узумаки. Но их спору не дано было разгореться, так как на тыльной стороне ладони Джиро сработала простенькая печать, которую ему поставил Минато, когда еще объяснял свой план. — Пора, Хирузен, Минато готов действовать. Даже раньше, чем я думал.

Два старых шиноби сорвались с места, на полной скорости устремившись к все еще целому барьеру, за которым находился нынешний правитель Конохи. В это время с диким, истинно демоническим ревом Кьюби вырвался из цепей печати и толчком чакры развеял тучу пыли, поднятую взрывом пепельного самурая.

Кураме было больно. Уже давно ему не приходилось испытывать подобное, и одновременно с болью к нему пришло понимание, что до этого он и не был по-настоящему зол.

— Здравствуйте, Сарутоби-сан, — поприветствовал их Минато, не выходя из-за барьера.

— Здравствуй, Минато-кун... — ответил Хирузен. — Ты уверен, что...?

— Уверен, Сарутоби-сан, — прервал его блондин. — Нам бы поспешить, — покосился он на ревущего лиса. — Узумаки-сан, мне будет нужно две минуты на печать Бога Смерти и несколько секунд на запечатывание самого лиса.

— Будут тебе две минуты, — кивнул старик. — Барьер можно не снимать, после появления шинигами ваша связь с ним сама все разрушит.

— Тогда я начинаю.

Больше не обращая внимания на Минато, Джиро обернулся к Кьюби, и на какой-то момент их взгляды пересеклись, отчего старика передернуло.

— Конго Фуса, — только и произнес дед.

После этих слов из спины старика появились пять золотых цепей, которые с огромной скоростью помчались в сторону лиса, с каждым мгновением увеличиваясь в длине. У биджу не было шанса защититься от этого. Цепи буквально оплели Кьюби, не забыв замотать пасть и прижать к земле.

Когда появился шинигами, даже у стоявшего к нему спиной и потому не видевшего бога смерти Джиро пробежали по спине мурашки. А уж пролетевшая над ним призрачная рука, ухватившая лиса за шкуру, и вовсе заставила думать о вечном. Впрочем, глядя, как Кьюби сопротивляется отъему своей чакры, сопротивляется самому шинигами, мысли Джиро переключились на иное, и он в очередной раз с уважением подумал о силе Девятихвостого.

Тем не менее, Кьюби — не та фигура, чтобы долго сопротивляться такому оппоненту, потому итог был очевиден — половина чакры бессмертного лиса навсегда запечатана в душе Минато, а сам блондин точно так же навсегда уходит в домен Бога Смерти.

Курама был зол, испуган и обескуражен одновременно. То, что происходило в данный момент, он не смог бы даже представить еще день назад. Всего день, и сначала подчинение, а потом такая близкая и притягательная свобода обернулась этим. Да у него слов не было, чтобы описать данную ситуацию! Зато оставались инстинкты. Странно для существа из чакры, но это было именно так. И когда натяжение этих проклятых цепей из-за резкой потери объема его тела пропало, он, даже будучи ошарашенным и обескураженным, начал действовать. Рывок в сторону, наступить на одну из цепей, правой лапой схватить пучок, уходящий в сторону Узумаки, и хорошенько дернуть.

Действия Кьюби и мысль Джиро о том, что надо бы подтянуть цепи, были практически одновременны, но перемещение тех самых цепей не было мгновенным, так что можно сказать, что первым начал действовать именно лис. Из-за чего среагировавший, но не успевший ничего поделать Джиро, банально подлетел в воздух и, описав полукруг над головой Курамы, с огромной скоростью врезался в землю. Увы, но цепи чакры были неотделимы от пользователя, потому у Кьюби все и получилось. Но Джиро не был бы шиноби S-ранга, если бы такой поворот событий мог его убить. Да, приложило знатно, да, на мгновение он потерял ориентацию, но он был шиноби уровня каге и умер не от удара об землю, а потому что сразу за этим его пронзили когти лиса. Один коготь оставил огромную дыру в груди, а второй размозжил в кашу голову. И если бы не Хирузен, который как раз и не успел среагировать на начало действа, тут бы история Наруто и закончилась. Но пареньку повезло. Между ним и Кьюби находился третий Хокаге, а гулять на свободе лису оставалось совсем чуть-чуть. Вот во время этих "чуть-чуть" Хирузен и вдарил в грудь развернувшегося к нему Кьюби своей удлинившейся чудо палкой. То есть, конечно, посохом, представляющим собой его призыв — короля обезьян Энму. А еще через секунду превратившегося в красный туман лиса засосало в печать на пузе младенца.

***

"Прими мои искренние соболезнования, Шигеру-кун". Это было первое, что сказал заявившийся в наш особняк Хирузен. Теперь уже мой. Соболезнования... О том, что старик мертв, я узнал еще ночью, когда одна из печатей на моем теле угостила меня вспышкой боли. Одна из, но особая. Старик мертв, Кушину забрали АНБУ чуть раньше, верный Шида сидел чуть в стороне, а служанки у себя в доме для слуг. Старик мертв... и если кто и виноват, то только я. Но большие цели невозможны без риска. Был ли оправдан конкретно этот риск? Определенно был. Увы, идеальное интегрирование в Коноху не удалось, и теперь старик мертв...

Черт возьми, я успел к нему привыкнуть. Переживал ли я о потере? Конечно же, переживал! И не в плане потерянных перспектив, а просто потому, что дед стал мне дорог. Не первая потеря в моей жизни, так что переживу, но как же погано на душе.

Теперь я один на один с Конохой. С "деревней", для которой я в первую очередь сопливый юнец и лишь потом новый глава клана Узумаки. А будь я частью селения, был бы до совершеннолетия всего лишь наследником. И как теперь местные поведут себя? У меня же теперь здесь только горстка Сенжу в союзниках. Они, кстати, пережили нападение лиса, не в последнюю очередь благодаря Джиро, который прикрывал от Кьюби главным образом их квартал и лишь потом всю остальную деревню.

Как же так, старик? Как же ты так облажался? Просил ведь поберечься.

— Шида, — обратился я к самураю. — Выгоняй служанок на работу. Что бы ни случилось, остальные должны думать, что клану Узумаки посрать на все. И передай Арисе, чтобы принесла мне писчие принадлежности.

— Как прикажете, Узумаки-доно, — поклонился он, после чего вышел на улицу.

Один на один... значит. От Сенжу сейчас мало прока, так что надо бы увеличить свои шансы. Хоть кто-нибудь должен откликнуться. Пусть даже это будет всего один человек, но клан Узумаки пора восстанавливать.


Оглавление

  • Шапка фанфика
  • Крайнее обновление