Лондон: время московское (fb2)


Настройки текста:





Лондон: время московское

Владимир Клавихо-Телепнев. Вид на мост

Автор фотографии: В. Клавихо-Телепнев

Этот кадр фотограф Володя Клавихо-Телепнев сделал много лет назад, когда мы путешествовали с ним по Англии. Дело было в городке Хемли-он-Темз, куда мы заехали на одну ночь. Кто-то сказал, что это милый городок и надо на него посмотреть. Вполне возможно, что и так. Но мы застали лишь закрытые ставни, пустые улицы и чаек, встревоженных нашим появлением.

— Сними хотя бы их, — предложил я.

И Володя покорно щелкнул затвором своего Canon, красиво разместив в кадре и реку, и старинный мост, и птиц, круживших над нами. Странным образом эта картинка всплывает каждый раз в моей памяти, когда я думаю об Англии. Об этой стране одиноких чужаков, эксцентричных фриков, старомодно-учтивых джентльменов с бутоньерками в петлицах, деловитых клерков в одинаковых костюмах, словно сбежавших из какого-нибудь балета Мэттью Боурна на свой классический ланч, состоящий из теплого пива и fish&chips. Я люблю приезжать сюда весной. Если рай существует, то, наверное, там такие же цветочные клумбы, как в Queen Mary’s Garden в Риджент-парке. И так же благоухают первые розы. Здесь можно гулять часами в любую погоду: плакучие ивы, полосатые шезлонги, сонные лебеди, какие-то румяные старики и старухи с полотенцами через плечо. Бодрым шагом они направляются куда-то плавать. Куда? Наверное, в воды Леты, чтобы потом выбраться на берег еще более свежими и румяными, готовыми шагать по вечнозеленым газонам в свое светлое будущее. Англия — страна счастливой старости и неприкаянной молодости. Пока старость блаженствует, а зрелость вкалывает в поте лица, чтобы выплатить свои кредиты, молодость находится в поисках места под солнцем, которые приводят, как правило, в паб через дорогу. Там тоже неплохо и наливают Guiness с верхом, но темно, дымно и шумно. И все говорят одновременно, отчего приходится орать, надсаживая связки, как актерам в шекспировских пьесах. Но это и есть Англия! Страна, притягивающая как магнит, и неприступная как крепостные стены Тауэра. Почему-то ее принято считать чопорной и бесчувственной, а она страстная, яростная и шумная. Ее полагается ценить за хорошие манеры и клубничный джем к пятичасовому чаю, а лично мне больше по душе красный цвет ее двухэтажных автобусов, гвардейских мундиров и телефонных будок, из которых давно уже никто никому не звонит. И вкус подгорелых тостов на завтрак, и духовой оркестр, играющий по воскресеньям у Букингемского дворца Моцарта и «Янки Дуддл», и даже то, что у английских футболистов плоховато с пенальти. Ведь, в сущности, отличительная особенность любого джентльмена — не уметь бить по лицу, даже если он всю жизнь тренирует свой левый хук.

Книга «Лондон: время московское» была задумана как коллективное объяснение в любви к Англии, к Лондону, к великой английской литературе, с которой у русских писателей всегда были особые отношения. Чего стоит, например, фраза Льва Толстого: «Если отсеять всю западную литературу, один Диккенс только и останется»! Или особенно актуальная сегодня мысль Иосифа Бродского, высказанная им в знаменитой Нобелевской речи, что для «человека, читавшего Диккенса, выстрелить в себе подобного во имя какой бы то ни было идеи затруднительнее, чем для человека, Диккенса не читавшего». Не говоря уже о Федоре Михайловиче Достоевском, который всю жизнь боготворил автора «Оливера Твиста» и даже удостоился у него личной аудиенции.

Поэтому неслучайно, что ключевым в этой книге, кроме Лондона, стало имя Чарльза Диккенса, чей двухсотлетний юбилей журнал «СНОБ» отметил целой подборкой рассказов и эссе, навеянных произведениями английского классика. Наши писатели с большой готовностью откликнулись на предложение сочинить собственные римейки на сюжеты Диккенса, перенеся их в сегодняшний день. И выяснилось, что всё очень похоже: те же контрасты нищеты и богатства, что и 200 лет назад, те же «битвы жизни», в которых терпят поражения самые достойные и честные, тот же неправедный суд, стоящий на страже интересов богатых и властных. В общем грустные по большей части истории, но, как правило, — и это тоже очень по Диккенсу — в них обязательно присутствует рождественское обещание чуда, робкий луч надежды, ловкий маневр судьбы, всё расставляющий по своим местам.

Интересно, что одновременно с выходом диккенсовского номера «СНОБа» в 2012 году увидел свет сборник рассказов Pandemonium. Stories of the Smoke. Tales of Dickens’ London (под редакцией Anne С. Perry and Jared Shurin), где была предпринята попытка предложить свою версию темы «Диккенс сегодня», но уже с учетом современных английских реалий. Нам показалось любопытным собрать под одной обложкой российских и британских авторов, объединив их темой Лондона и именем Чарльза Диккенса, попытаться самим построить мост между нашими литературами. Тем более это было