Мир синих глубин (fb2)


Настройки текста:



Оксана Усенко Мир синих глубин

Глава 1

Небольшая изящная яхта легко рассекала океанские волны. Белоснежные паруса радовали глаз, иллюминаторы кают сверкали на солнце. У штурвала, сделанного в лучших традициях старины из резного полированного дерева редкой породы, сидел смуглый молодой человек в белоснежной футболке и брюках. Русые волосы трепал легкий ветер. Возле него стоял небольшой компактный прибор с монитором, напоминающий по размерам небольшой чемоданчик. Мужчина немного хмурился, внимательно следя за датчиком на мониторе и одновременно корректируя по нему курс.

— Андрей, ты скоро там?

— Да, Елена, буквально минуту.

— Сколько можно следить за своим китом! Он от тебя далеко не удерет!

— Ага, не удерет, знаю я этих милых зверушек… За ними глаз да глаз нужен…Сейчас исчезнет с экрана и ищи свищи ее…

— Кого — ее?

— А? Самку синего кита.

— Странно, что она здесь плавает. Они же северней обычно обитают? — задумчиво произнесла вышедшая из каюты миловидная пухленькая блондинка, впрочем, не утруждая себя дальнейшим развитием темы. Она аккуратно присела напротив молодого человека, придерживаясь одной рукой за бортик и, неспешно попивая сок из граненого стакана, рассматривала с отрешенной улыбкой горизонт.

— Да, интересно, — молодой человек, слегка наклонив экран странного аппарата с движущимися точками, задумчиво посмотрел на свою спутницу. Невысокая, пухленькая, с платиновыми волосами средней длины, небрежно разметавшимися от ветра, серо-зелеными глазами, одетая в свободную светлую кремовую блузку и такого же цвета брюки, она смотрелась на удивление органично на этой яхте. Впрочем, сам Андрей так же мало напоминал нырнувшего в бассейн на Мальте разнорабочего, как и легкомысленного городского парня, отдыхающего на берегах Азовского моря. Изменилась не только одежда, но и манеры, язык общения. Сейчас он разговаривал со своей спутницей на идеальном французском.

— Тебе еще не надоело гоняться за этим странным скрытным китом? Тогда, на Мальте, стояли столько, что я успела хороший кусок работы написать и весь остров объехать, а кит так и не появился. Сейчас опять ты его видишь исключительно на аппаратуре… Я лично даже хвоста не заметила…

— Что поделаешь, такой скрытный достался мне полосатик Сиббалда. Бывает. — Андрей неопределенно пожал плечами.

— Если бы не знала тебя и твою одержимость своими исследованиями, решила б, что ты гоняешься, как минимум, за сбежавшей невестой.

— Да, миленькая такая невеста, длиной в тридцать метров и весом в полсотни тонн. Боюсь, у меня на такую здоровья не хватит, — улыбнулся Андрей.

— У тебя? Не скромничай. У тебя и не на такую хватит, — рассмеялась серебристым смехом девушка. — Заканчивай, и пойдем обедать. Сегодня я была в настроении — у нас лобстеры. Помнится, ты к ним хорошо относишься.

— Покажи мне того, кто к ним плохо относится.

— Я, например. Меня больше привлекают устрицы, — ответила Елена, скрывшись в каюте.

— Ну-ну, то-то я и смотрю — ты с лобстерами расправляешься на раз, исключительно от сильной нелюбви, — произнес ей в спину Андрей. Установив нужный ему курс и проверив еще раз данные на аппаратуре, которая была надежно закреплена, он прикрыл крышку и направился вслед за спутницей в каюту.

§§§

Ольга плыла сквозь синюю глубину океана, дивясь ее бесконечности и испытывая некий благоговейный страх. Погружаясь в глубину до почти полной темноты, она выяснила, что зрение азраи очень быстро адаптируется к уменьшению освещения. Было удивительно понимать, что вокруг действительно темно, но она все равно очень хорошо видит, только цветовой диапазон немного смещается. Все скалы, водоросли, рыбы как-то выглядели большей частью сине-серо-белыми, а вот встречающиеся светящиеся морские животные воспринимались как красочный фейерверк в ночном небе. При этом они, как ни странно, не ослепляли, несмотря на резкий контраст в яркости. Сверкающие, разноцветные… Плывя в почти полной темно-темно синей темноте и ориентируясь большей частью на колебания воды и на сенсорное восприятие, вдруг видишь вдалеке нечто сияющее и переливающееся всеми цветами радуги. Это — невероятное зрелище. Ольга, около пары часов плыла рядом с одной такой медузой, похожей на какую-то живую светящуюся накидку. Полупрозрачно-светящаяся, ажурная, словно оброненная сказочной принцессой дорогая ткань, она неспешно плыла словно дивное видение, а не просто морское животное… Завораживающее зрелище…

Поднимаясь вверх к свету, к играющим на поверхности воды солнечным лучам, Ольга чувствовала себя ребенком, попавшим в сказку. Самой сказкой… Перед ней открывалось без ограничений то, что было недоступно человеку, сколько бы он не нырял и не изучал жизнь подводного мира. У нее не было угрозы быть раздавленной давлением воды не зависимо от глубины, на которую она спускалась — организм азраи удивительно легко переносил это давление, не было ограничений на дыхание — вода сама любезно предоставляла кислород. У нее не было замкнутого пространства лодки, батискафа, катера, из которого можно только выглядывать, не имея возможности прикоснуться, ощутить… Не было механического чуда, которое при всей надежности, может поломаться… Не было границ… Ограничений… Страха… Была свобода — безграничная, невероятная. Жизнь океана для людей — загадка и больше всего это понимает тот, кто всю жизнь занимается его изучением. Она не занималась, даже нельзя сказать, что очень много читала на эту тему, так — в рамках нормы, в рамках любопытства, но… Она любила этот мир всегда и стремилась узнать о нем хоть что-то… И именно потому понимала, как много не знает и какой уникальный шанс ей предоставил дар… Погружение в синюю глубину было не только физическим, но и эмоциональным. Чувствовать, как становишься частью этого величия, этой тайны — было захватывающе…

Океан радовал Ольгу прохладными водами и бесконечной далью глубины, которую она ощущала как фантастическую свободу. Эта невероятная бесконечность даже немного подавляла. Косяки разноцветных рыб и буйное разнообразие, присущее прибрежным водам, закончилось и сейчас Ольге казалось, что окружавший ее простор гораздо более серьезен и словно немного пустоват… Несколько раз встретившиеся ей огромные косяки тунца и еще чего-то довольно крупного, выглядели внушительно. Серебристые, одинаковые, впечатляющие своей масштабностью… Даже дельфины, ловко гонявшие один из таких косяков, разрезая его и кромсая, не делали это зрелище более веселым, несмотря на всю свою игривость и переклички. Общение дельфинов издалека напоминало веселые компании подростков на природе — смех, озорство, позерство, веселье.

Ольга с улыбкой понаблюдав за их охотой, плыла дальше… Простор… То ли плывешь в океане, то ли летишь в синем небе, или птица, или рыба… Спорное состояние, но такое изумительное!.

Однако, океан похоже решил, что слишком уж она расслабилась и быстро «порадовал» местными хищниками, более опасными чем дельфины — стаей белых акул. Данные «зверушки» неожиданно возникли словно ниоткуда, и начали присматриваться к маленькой азраи. Они были большими, стремительными (одно неожиданное появление чего стоит), грозными, зубастыми и, похоже, не разделяли общепринятую мысль людей о том, что человек, или в данном случае получеловек, — царь природы. Да и сама Ольга начала в этом сильно сомневаться. Акулы некоторое время присматривались к ней, а потом решили, что эта, скромных размеров живность, вполне сойдет за питательный обед или ужин, что там у них по расписанию было. Глядя на то, как они описывают вокруг нее все более сужающиеся круги, Ольга поняла, что дело плохо. Укрытий в зоне видимости не было, до дна ее органы чувств «едва добивали», и она решила удирать «по-прямой» и на пределе возможностей. Хорошо, что с приобретением хвоста она стала очень быстро плавать. Впрочем, «подвернувшийся» устрашающих размеров корабль, скорее всего танкер, был тоже очень кстати. Огромная металлическая махина, бороздящая морские просторы с длинным пенящимся следом, была услышана Ольгой на большом расстоянии, и воспринята как надежда на укрытие. Акулы, оказывается, тоже быстро плавают! Но не будут же они ее вылавливать под дном танкера! Догнав неспешно плывущий корабль и нырнув в «хвост» вспененной воды, Ольга, не успев испугаться, сначала почувствовала резкую силу сопротивления, а потом на полной скорости, проскочила через вспененную воду и затаилась под днищем, осторожно осматриваясь. Днище корабля-великана напоминало по размерам футбольное поле, правда перевернутое и металлическое, обросшее ракушками, а винт, между лопастями которого она умудрилась проскочить, оказался, как минимум, размером с многоэтажный дом. Хорошо, что она не успела его рассмотреть, а то точно б не рискнула плыть так. Каждая из лопастей была размером с небольшую шхуну. Попади под такую и все… Ольга опасливо поежилась, поняв, что проскочила на волосок от гибели.

Акулы отстали, не рискнув соваться за азраи-самоубийцей, а потом еще и отвлеклись — не последнюю роль в этом сыграли выброшенные из танкера отбросы… Алые разводы, окрасившие воду, словно кто-то выбросил за борт свежее мясо с кровью, появились недалеко слева за бортом танкера. Эх, люди-люди, сколько ж можно гадить… Хотя, в данном случае, грех жаловаться.

Ольга осторожно поплыла под днищем по ходу танкера, а потом быстро нырнула резко вниз. Акулы, увлеченные неожиданно подвернувшейся халявой, за которой не нужно гоняться, не последовали за азраи, и танкер уплыл, благополучно прихватив с собой морских хищников. Ой, а параллельно танкеру, оказывается, какая-то небольшая яхта плывет… На фоне масштабов танкера Ольга ее заметила уже издалека. Странно, что нужно яхте возле танкера?

§§§

— Андрей, ты что, еще и акул подкармливаешь? — Елена удивленно смотрела на акульи плавники, распарывающие воду вдоль борта яхты. Зубастые личности были явно рады подкормке, и, похоже, она состояла не только из остатков лобстеров.

— Надо ж кому то лобстера доесть, раз ты отказываешься — обворожительно улыбнулся Андрей.

— Когда ты так обаятелен, у меня устойчивое ощущение, что ты меня опять кормишь баснями.

— Елена, солнце, я всех кормлю баснями, но именно за это меня все и любят.

— Это точно. А я особенно. Кто б еще меня вместе с моими научными разработками покатал по средиземному морю (хаотичное метание по его водам мне сильно помогло с диссертацией), по океану (здесь претензий нет пока), показал во всей красе борта танкера. Кстати, зачем мы подошли к этой махине? Маскируешь выброшенные за борт отбросы?

— Как-то так. А ты, собственно, почему отвлеклась от своего научного труда?

— Мне захотелось проветриться, и стало любопытно, за кем это мы так гнались, и в честь чего ты соизволил забраться на кухню камбуза. Ты ж в нем отродясь не бывал.

— Ты ошибаешься, родная, я там был при покупке яхты, и когда готовил праздничный ужин накануне отплытия.

— Ах да, простите, этот существенный момент я упустила из виду. А то странное горелое блюдо с большой натяжкой можно было отнести к праздничному ужину, — улыбнувшись, покачала головой Елена и снова спустилась в каюту, оставив своего спутника на палубе. Она привыкла к его странностям, как и к его одержимости работой. Андрей был просто помешан на всем, что касалось моря. Мог часами сидеть на берегу, рассматривая горизонт, плавающих рыб, чаек, потратить не один месяц на то, чтоб изучить перемещение какого-то морского жителя. И, в принципе, устроить пир акулам, просто чтобы за ними понаблюдать — вполне в его духе. Одержимость предметом страсти — морем была полной и, судя по всему, очень давней. Это Елена понимала, она и сама была такой. Только она была одержима наукой в иной отрасли. У каждого свои «тараканы»…

Елена была дочерью очень небедного человека, но, увлекшись еще в юношестве наукой, уделяла, по мнению родителей, недостаточно внимания всему остальному, в том числе и личной жизни. Родители и подруги регулярно изводили ее вниманием и советами, считая, что она просто слишком робкая, и комплексует из-за внешности. Невысокая, как говорят метр шестьдесят с кепкой, пухленькая, в школе она и правда немного переживала по поводу собственной внешности, но со временем поняла — не внешность главное. Елена неплохо ладила с парнями благодаря легкому нраву и хорошему чувство юмора, но вот личная жизнь у нее действительно была не так уж богата. Ее не устраивало повальное увлечение не ею самой, а ее «приданным». А еще ее поклонники требовали слишком много внимания, абсолютно не понимали ее увлечений и, как это ни странно, больше раздражали, чем приносили удовольствие. Познакомившись с Андреем несколько лет назад на одном из благотворительных приемов, она довольно быстро с ним подружилась. Он был образован, ненавязчив, и между ними с первых минут общения возникло отличное взаимопонимание. Андрей, в отличие от остальных, не «путался под ногами» когда она была в очередной раз увлечена интересной теорией, не предлагал некстати, (а именно этим грешили многие ее «поклонники») заняться сексом, не пытался втереться в доверие ее семье. Он был вполне обеспечен, и его мало интересовало наследное состояние Елены как, впрочем, и ее личная жизнь. Он был отличным другом, с которым можно пообщаться когда тоскливо, пожаловаться на очередного ухажера, повеселиться, да и просто отвлечься, когда есть время и желание, и за это она ему была благодарна — партнера на ночь гораздо легче найти, чем хорошего друга. Андрей появлялся в ее жизни каждый раз неожиданно, привнося радость, разнообразие, новости, которые каким-то невероятным образом отлично сказывались на ее научной деятельности. Он, находясь рядом, абсолютно не мешал ей сосредоточиться, наоборот, мог, небрежно заглянув через плечо на тему ее работы, легко достать раритетные материалы за которыми она охотилась месяцами, редкие издания, о которых она и не слышала… Да, он мог исчезнуть на несколько месяцев без объяснения причин, не отвечая на звонки и письма, мог упорно не отвечать на вопросы о себе, он даже ни разу толком не ответил на вопрос о своем возрасте! Но, у каждого свои странности, а хорошим друзьям много можно простить. Ее вполне устраивала ситуация — наличие хорошего друга с удивительной образованностью, отличным чувством юмора, и отсутствием меркантильных интересов в отношении самой Елены. А возраст… какая в сущности разница, если с ним интересно? Андрей порой себя вел, как двадцатилетний мальчишка, а порой — как восьмидесяти летний старик, так что его возраст иногда казался только ничего не значащей цифрой.

Нынешнее их спонтанное путешествие оказалось тоже весьма кстати. Елена уже готова была биться головой об стену от глухого застоя в работе, а тут Андрей с предложением прокатиться по морям и немного отвлечься. Правда при этом он лично проследил, чтоб все материалы Елена взяла с собой и добавил, как она в пути приятно удивилась, к ним кое-что от себя (где и когда успел раздобыть Елена уже даже не спрашивала). Он сделал все, чтоб девушка смогла не только отдохнуть, но и заняться работой, даже, наверное, больше заняться работой, потому что он сам был в нее погружен с головой. Этакая парочка странных друзей с абсолютно разными интересами, но отличным взаимопониманием. Удивительно эффективная комбинация приятного с полезным! Ведь, несмотря на качку, невнятный маршрут и акул у борта, у Елены изумительно шла работа. А морские хищники за бортом… мелочи жизни. На данный момент она была очень благодарна тому синему киту, за которым так настойчиво гонялся Андрей. Пусть и дальше гоняется, а Елене достается при этом идеальное рабочее настроение, творческий подъем, и отличный спутник под боком.

§§§

Ольга, убедившись, что акулы упустили ее из виду, расслабленно распласталась в толще воды, глядя вверх на светящийся морской свод, лишь изредка лениво пошевеливая хвостом. Отдых был необходим, сердце стучало как бешеное. А она то оказывается изрядно испугалась… Но поняла это только сейчас… Мда, нескромный марш-бросок получился… И акулы… В предыдущих морях ей попадались менее злобные экземпляры… Или с меньшим охотничьим инстинктом? По крайней мере скушать ее до сегодняшнего дня никто не пробовал… Спустя некоторое время она успокоилась, перестала слышать даже отдаленно работу двигателей уплывающего танкера, яхту вообще слышно на его фоне не было, и повернула голову, почувствовав приближение очередных морских жителей. Может эти будут не столь агрессивны? Снова мчаться куда-то не было желания. Справа, словно ответ на ее вопрос и просьбу, показалась вполне миролюбивая стайка небольших рыбешек. Мелкие, задорно сверкая чешуей, кого-то ловили. Симпатичные, с удлиненными боковыми плавниками, похожими на крылья стрекозы, они и сами напоминали этих насекомых. Рыбки-птички, а их было около тридцати, явно заинтересовались азраи. Они окружили ее стайкой и начали плавать кругами вокруг, пощипывали кончики волос (медом им всем что-ли, ее волосы намазаны?!). Легкие колебания их плавников создавали эффект ветерка. Они явно пытались вовлечь Ольгу в игру и, в конце концов, она сдалась. Океан непредсказуем в своем разнообразии — познакомить ее после хищников с такими озорными созданиями — у морских пучин отличное чувство равновесия…

Резко развернувшись, Ольга попыталась схватить за хвост одну из проказниц, но при ее движении вся стайка моментально собралась и рванула вперед, Ольга — за ними. А рыбки, разогнавшись немного, вдруг начали сильно бить хвостом и выскакивать из воды! Ольга удивленно вынырнула — мелкие озорники парили как птицы, расправив свои интересные прозрачные боковые плавники — теперь те полностью напоминали крылья, и через некоторое время мягко спускались в воду. Сверкающие на солнце рыбы-птицы! И далеко ж летят! Ольга с азартом разогналась и выскочила из воды — полет над водой, хоть не такой длительный и не с таким плавным приземлением как у рыбешек, но тоже полет. Очутившись снова в воде, после непродолжительного нахождения в воздухе и шумного «бултых», Ольга обнаружила себя снова в окружении летающих рыбок, они окружили ее и их трепещущие плавники создавали эффект аплодисментов. Но спустя мгновение они снова умчались вперед, выпрыгивая поочередно из воды. Ах так! Ольга со смехом рванула за ними — полет по воздуху наперегонки с рыбами-птицами — что может быть веселей?!


Летающие рыбы уже благополучно уплыли, и Ольга просто расслаблено плыла, когда вдалеке послышался шум двигателя. Опять люди… Она осторожно вынырнула — не танкер ли возвращается? Нет. На горизонте показалось большое белое судно — похоже, что-то туристическое. Спустя некоторое время ее догнал огромный белоснежный круизный лайнер. С танкером его конечно не сравнить по размерам, но от этого судно не было менее впечатляющим. Масса этажей, белоснежный цвет, относительно чистое и свежеокрашенное дно… Это вам не кораблики у Севастополя с ракушками и ржавчиной, и даже не круизные суда Средиземноморья. Здесь был куда грандиозней размах инженерной мысли человека. Вот странно, люди строят такие сложные суда, здания, космические аппараты, создают такие удивительные произведения искусства, но при этом умудряются так много всего разрушить и губить… Почему? Может дело в том, что этим всем занимаются разные люди? Неужели невозможно одно без другого?

Вынырнув недалеко от борта, Ольга, запрокинув голову, рассматривала круизную махину, чем тут же привлекла внимание пассажиров. Вот делать нечего этим туристам, только за борт смотреть постоянно, глазастей всезнаек-бабулек в селе! Пришлось срочно ретироваться под крики с палубы — «смотрите, там русалка!». А людей — то! Так и высыпали по периметру борта, как горох из банки! Да, наверное, глупо было вот так выныривать, но интересно же, что и как на этом судне. Казалось бы, на такой «махине» пассажирам не должна быть заметна маленькая азраи за бортом, ан нет — усмотрели, раскричались… Мда, в огромном океане она и то умудряется на глаза людям попадаться! Не русалка, а ходячее, простите, плавающее, недоразумение! Ольга в сердцах вильнула хвостом и нырнула на глубину. Пора привыкать жить без людей и поумерить неуемное любопытство! Однако, не успела она далеко отплыть, как услышала уже такие знакомые звуки барахтанья человека в воде и зов о помощи. Они что издеваются? Стоит только подплыть к людям, как тут же кто-то из них норовит утонуть! Я вам не служба спасения! Но, мысленно чертыхаясь, Ольга все же повернула вверх.

Так и есть, какой-то незадачливый паренек уже благополучно погружался в воду. На поверхности было видно еще нескольких человек — видимо спасатели-добровольцы, но они были немного в стороне и, похоже, не видели тонущего. Полный корабль людей, а спасать несчастного должна азраи? Может черт с ним? Не было б ее, чтоб он делал? Ольге страх как не хотелось спасать еще и этого человека, но и бросать было жалко… Человек же… Может хороший… Кто его знает… Ольга поднырнула под плавно погружающегося «утопленника» и начала подымать его наверх. Паренек лет пятнадцати, в шортах и майке, рыхлого телосложения. И каким образом его угораздило свалиться за борт? Да он на одной своей жировой «подкладке» должен был на поверхности болтаться! Хотя, надо отметить, борт у этого лайнера высоковат, одного удара об воду вполне достаточно, наверное, для потери сознания. Люди, как же легко и, главное, как «вовремя» вы тонете! Ольга подтащила паренька на поверхность и выставила над водой, стараясь спрятаться по возможности за ним.

— Вон он!

— Смотрите, его кто-то держит! Неужели та русалка?

— Бросьте ему спасательный круг!

— Быстрей камеру, там русалка!

— Сыночек, сыночек мой!

— Быстрей к нему, он без сознания!

— Ой, а кто его держит? Неужели дельфин?

— Не, посмотри это руки! Это русалка! Вот это да!

— Удачно паренек нырнул, сразу в объятья…

Слыша весь этот ворох криков и эмоций Ольга недовольно поморщилась. Ну вот, только всеобщего внимания и камеры ей и не хватало. Интересно, откуда здесь столько русских? Океан же огромен и здесь мог оказаться кто угодно, но оказались соотечественники… Азраи быстро поймала брошенный спасательный круг, и кое-как умостив на него бессознательного паренька, быстро скрылась в глубине. Наблюдая из глубины, вне пределов видимости людей, спасибо зрению азраи, она видела, как паренька забрали. Ну, вот и слава Богу. Дальше уж как-то сами. А камера… Остается надеяться ее плохо было видно и вообще…Что ж за напасть то? Никакой конспирации не получается. Узнает Тамаз — голову открутит. И не только за это, а может и не узнает… Тайна азраи… Ага щаз, там в руки «добрых людей» попала, там хвостом по морде мужику заехала, там перед всем лайнером позировала… Осталось только созвать пресс-конференцию и объявить на весь мир, что азраи существуют. Конспиратор из нее — никакой. Ольга уже даже и не знала, стоит ли ей находить Тамаза — точно в ярости будет. Но эти мысли, естественно, ее не останавливали, не сбивали с пути. Так, немного отвлекали, в те моменты когда она почему-то не была занята изучением окружающего мира или не встревала в очередную передрягу из-за неуемного любопытства. Жители океана были такими непредсказуемо-разнообразными, что мелкие передряги ей доставались регулярно. Погоняться за рыбой-парусом, а потом от нее, так как пара лишних дырок в теле от ее «носа» совсем не то, что необходимо в дальней дороге, подразнить ската, спугнув его добычу, а потом применить все свое обаяние, чтоб он не «сердился», заплыть в самую середину косяка каких-то мальков, а потом выбирать застрявших малышей из волос, потянуть за хвост подводную змею…В этом была вся Ольга. Она догадывалась, что местами ее действия не совсем правильны, но критиков под боком не было, как впрочем и серьезных последствий, и она продолжала изучать окружающий мир как получалось. И получалось очень даже весело.

Глава 2

§§§

Валентин не так давно устроился работать на круизный лайнер электромехаником. Родом из небольшого шахтерского городка Украины он с радостью ухватился за эту возможность подзаработать, благо образование подходило. В городке работы практически не было, и соответственно, денег тоже. Электромеханику он любил и знал, плавал отлично, в свое время серьезно занимался плаваньем — потом бросил. Спорт в его родной стране паршиво финансировался, впрочем, как и много других отраслей на всем постсоветском пространстве. Огромная страна развалилась как карточный домик, не спрашивая у своих жителей чего хотели они и не рассказав им, как жить дальше. Это оказалось большим, и не самым приятным сюрпризом. Впрочем, молодым было легче приспособиться к реалиям, чем пожилым. Молодые, только начинали искать свое место в жизни и то, что эта жизнь не такая, как была десять лет назад, их особо не смущало, а вот пожилым было хуже — для них словно рухнул мир. Валентин, приняв как факт отсутствие перспектив дома, отправился искать счастья дальше, не смотря на переживания родителей. Сидеть и ждать, пока о нем вспомнит государство, смысла не было. Государство нынче молодое, голодное и не шибко доброе — того и гляди вспомнит не в части помочь, а в части чего-нибудь стребовать. Но делиться последней рубашкой Валентин как-то не спешил, тем более с государством, которое на эту самую рубашку денег точно не давало. Неожиданно подвернувшаяся вакансия на круизном лайнере была, как нельзя кстати, а уж как он радовался тому, что в свое время учил английский язык… Ведь именно он стал пропуском к хорошо оплачиваемой работе и возможности посмотреть мир.

Валентин первым заметил, что за бортом оказался человек. Вопрос спасать или нет, не стоял. Бросился в воду — не раздумывая. Однако, то ли лайнер быстро шел, то ли паренек так неудачно упал, но он сразу пошел под воду, и Валентин, ныряя, не мог его увидеть под водой, как ни старался. А потом в глубине что-то блеснуло. Он сначала решил, что это косяк рыбы, но что-то заставило его присмотреться, и от изумления он чуть не выдохнул весь воздух из легких. В прозрачной воде было видно далеко, и он увидел как самая, что ни есть настоящая, русалка тащит человека к поверхности. Она небрежно держала его за «шкирку» и, доплыв до поверхности, выставила лицом вверх, стараясь при этом держаться под ним. Но Валентин то был не над водой, не в лайнере, и потому отлично видел и серебристый хвост, и длинные светлые волосы, словно жившие своей жизнью, и очень бледную кожу. Она была хрупкая на вид, однако не было заметно, чтобы тонущий человек создавал ей неудобства в плавании — она тащила его как пушинку. Валентин активно погреб к ним. Шутка ли получить возможность рассмотреть русалку! Когда он радовался возможности посмотреть мир, то даже не предполагал, что сможет увидеть такие чудеса! Но расстояние было существенным, и пока он доплыл, кто-то уже бросил круг и русалка, забросив свою «добычу» на плавсредство, быстро, словно серебристая молния, скрылась в синей глубине. Валентин напоследок еще раз нырнул, чтоб рассмотреть по возможности это чудо — нет, уже не видно… Слишком быстра. Вот это да… А говорят — сказки… Парень вынырнул на поверхность, жадно хватая воздух — к пострадавшему уже плыла шлюпка и ему оставалось только немного подтянуть того к лодке.

На лайнере все только и обсуждали русалку. Как она не пряталась, ее все же рассмотрели. Кто-то даже заснял ее немного на камеру, но, увы, при просмотре оказалось, что там только видно как кто-то вытаскивает человека на круг, а потом ныряет под воду. Несчастным пареньком, так неудачно упавшим в воду, занимался только врач. Парня спасло то, что он недолго пробыл под водой без сознания и не сильно наглотался воды. Правда легкое сотрясение мозга он все же получил, но остался жив и, к сожалению для любопытных, ничего о русалке, сказать не мог. А вот к Валентину, как и к еще нескольким прыгнувшим спасать незадачливого туриста, сразу пристали с расспросами. Тот невероятное количество раз повторил то, что видел, а русалку повезло увидеть только ему, немного ошалев от такой популярности.

Спустя несколько дней в новостях вышел репортаж о странном происшествии. Журналисты старались потрясти мир очередной сенсацией — более 50 человек подтверждали тот факт, что видели русалку! Но, обнародованная информация сразу подверглась критике, все требовали более убедительных доказательств, чем видео, на котором толком ничего не видно. Критиковали даже те, кто был непосредственно на лайнере!

Валентин слушая эту критику, только изумлялся — как можно не верить в то, что видел? И не он один же видел. Может правы были моряки, которые божились, что неоднократно видели русалок? А доказательства… Кто ж их предоставит, разве что живую поймать и на весь мир показать… Так как ее поймаешь? Да и тогда, наверное, будут кричать «монтаж, халтура, фокус». Вот так реальность остается много веков сказкой, из-за неверия, недосказанности, непризнания другой разумной жизни неподконтрольной человеку. И ведь странно, в более нереальные басни люди верят запросто, услышав один раз, например по телевизору. Взять хоть те же популярные передачи «экстрасенсов» с «заряженной» водой. Люди же тысячами сидят у телевизора и верят всерьез в целебную силу такой воды! Стыдно признаться, родная бабушка самого Валентина, все бросала, чтобы «зарядить» воду у телевизора от лукаво-прищуренного взгляда очередного шарлатана, вещавшего с экрана о вечном. И все аргументы Валентина, что это чистой воды обман, отметала на раз одним ответом — «ты не дорос!». А здесь, вот она живая, настоящая, спасла человека, но нет — люди кричат «сказка». В чем фокус?


Спустя несколько дней к Валентину в каюту постучал улыбчивый молодой парень, на вид его одногодка, и с порога, аккуратно прикрыв дверь, настоятельно порекомендовал всем, кто будет расспрашивать о русалке, говорить, что Валентин придумал всю эту историю.

— Как? Зачем? Почему? — недоуменно уставился на незнакомца Валентин.

— Потому что… Это вредно для нее.

— Значит, вы мне точно верите? Верите, что я ее видел?

— Это не является предметом нашей беседы. Просто прошу, не рассказывай о ней.

— Никому?

— Нет, ну родным друзьям можешь говорить, я же понимаю, за «рюмкой чая» о таком сложно смолчать. Не говори другим, тем, кто специально будет тебя искать ради этого, кто попросит описать все в мельчайших деталях. Кто пригласит тебя для тестов на детекторе лжи.

— Но почему?

— Проблемы будут.

— Это угроза?

— Нет, это констатация факта, слишком много таких как ты исчезли бесследно, и совсем не по своему желанию. Я добра тебе желаю. Смени работу, постарайся на некоторое время «залечь на дно». Я могу помочь немного финансово, остальное — твой выбор.

Парень ушел, тихо прикрыв дверь, а Валентин так и сидел, ошарашенно уставившись на оставленную визитером стопку долларов на кровати, и пытаясь понять, как ко всему этому относиться. Хотя здравый смысл и практичность оставила не так уж много вариантов. Сказка сказкой, за нее денег не давали, а за молчание платят очень даже неплохо. Да и аргумент, что от его слов может быть плохо как русалке, так и ему самому очень хороший. Весомый. Встреча с русалкой оставила у него какое-то странное чувство, словно неожиданно прикоснулся к чуду, светлому, хрупкому. Которому совсем не хочется навредить. В его жизни не так много было чудес, можно сказать даже совсем не было, так почему не попытаться сохранить это?

Задумчиво рассматривая неожиданно привалившее счастье в виде нескромной суммы денег, Валентин бросил случайно взгляд в иллюминатор — от круизного лайнера отплывала небольшая изящная яхта, и похоже у нее на борту за штурвалом стоял тот самый парень и светловолосая девушка… Да уж, небедный товарищ, совсем не бедный, впрочем, кто бы сомневался. Интересно, зачем ему это? Находить, спонсировать, защищать?..


Спустя некоторое время информация о громком «явлении русалки народу» тихо удалилась со всех новостей, видеозапись туриста бесследно исчезла, а единственный свидетель на все вопросы журналистов, которые его таки умудрялись найти, отнекивался и говорил, что «ему показалось».

Вежливо-любопытные люди к Валентину также нанесли визит, но получив смущенно-раскаянный рассказ о попытке заработать денег на сказке для туристов — мирно ушли. Глядя как они тихо уходят, аккуратно бесшумно прикрыв дверь его квартиры, Валентин почувствовал, как его пробивает нервный озноб. Прав был тот неизвестный парень, тысячу раз прав — скажи он хоть слово о русалке, точнее о том что видел ее, и наверняка пропал бы надолго, хорошо если не навсегда… Взгляд у этих визитеров был… Холодный, равнодушный… И даже задаваться вопросом кто они такие (корочки научных сотрудников смотрелись ну ни разу не правдоподобно) не хотелось. Ушли и ладно. После такого странного ощущения, рассказывать про встреченную русалку не хотелось и родным за «рюмкой чая», ну его… Молчание — золото, а может и жизнь.

§§§

Ольга, уплыв от злополучного туристического лайнера, решила изменить глубину плавания. Океан не был мелкой лужицей, и попадать еще и здесь постоянно на глаза людям, уже совсем глупо. Где-то же живет целый народ азраи и вполне справляется с не афишированием своего существования. Пора и самой этим озадачиться, а то как-то получить вместо «здрасьте» нагоняй — совсем не хочется.

Дальнейший путь ее проходил вдоль синеватых скал, поросших белесыми актиниями, мимо останков затонувших кораблей, пестрящими новыми хозяевами и жителями. Борта этих свидетельств человеческой цивилизации были обжиты водорослями, ракушками, каким-то мхом. Ольга старалась оплывать эту «красоту», общения с мертвыми кораблями ей хватило и в Черном море, да и некрасивы они были. На фоне естественной красоты океана эти ржавеющие остовы смотрелись уродливо-неприкаянно. Очередное грустное напоминание о деятельности людей, и, увы, не самой лучшей… Особенно это относилось к военным кораблям с боевыми отметинами, например, в виде развороченных дырок в корпусе.

Рельеф дна был разнообразен, и непредсказуем. Скалы, склоны усыпанные красивым голубым илом, устаивающим целые лавины от одного движения хвоста Ольги. Рыжая глина со странными то ли растениями то ли животными, напоминающими красные длинные тюльпаны, проплывающие кальмары размером больше Ольги, неспешно гуляющие по дну осьминоги. Часто встречались медузы самых разнообразных форм и расцветок, а один раз встретился косяк довольно угрожающих 2–3 метровых рыб, похожих на щук. Они описывали вокруг Ольги странные круги, а когда она уже думала испугаться — «перестроились» и мирно поплыли дальше… Встретился ей и кит с интересным полосатым брюхом, который неспешно, словно огромная субмарина, бороздил просторы океана. Даже непонятно, как он, с таким неспешным ритмом, умудряется что-то ловить для пропитания. Кит добродушно усмехнулся ее наивности, именно такое ощущение было от его странной переливчатой песни, и, приветственно помахав ей плавниками, уплыл вдаль.

А потом на пути ей встретилось довольно сильное течение. Оно почти перпендикулярно пересекало выбранное направление плавания, и было видно визуально. Запустив в него руку, Ольга ощутила, что температура воды течения более прохладна, но ее тянуло туда, вперед, аккурат перпендикулярно потоку воды. Тянет — значит нужно плыть. Она некоторое время покрутилась перед течением, настраиваясь на «холодный дущ», резкая смена температуры ее никогда особо не радовала, и нырнула в водную стену. Резкая смена температурного режима была не самой приятной, но тут же отошла на второй план из-за силы течения. Пересекать мощный поток было трудно — напоминало поход против сильного ветра. Сначала ее просто сметало, потом она немного приноровилась и выровняла линию плавания… Но ненадолго, течение не было однообразным, оно сносило рывками, пыталось затащить в какие-то водовороты… В какой-то момент, уже готовая махнуть рукой и повернуть назад, азраи неожиданно выскочила, практически выпала, в «стоячую» воду. Прохладный стремительный поток остался за спиной. Удивленная такой резкой сменой она обернулась — серебристая стремительная стена за спиной равномерно уходила вверх и вниз. Коснулась пальцами — прохладная, стремительно несущая свои воды, подводная, океанская река. Словно отделена стеной и с этой стороны. Как так может быть? Увы, отвечать на вопросы было некому… Тамаза нет, других азраи пока тоже не видно… Видимо, придётся все изучать самой.

По эту сторону потока было гораздо теплей и словно светлей, а впереди виднелось что-то красивое… И очень зеленое. Ольга присмотрелась… Издалека похоже на высокую скалу покрытую водорослями. Но, по мере того как она плыла вперед, ей по пути начали встречаться, то здесь, то там, одиночные очень длинные или высокие (тут уж как оценивать) водоросли с продолговатыми листьями. Они напоминали исполинские деревья или кусты, только без покрытых корой стволов. Ну, или канаты с листьями… Зеленеющей впереди оказалась не скала, а огромный зеленый массив из водорослей. Они росли не из грунта, а, похоже, просто цеплялись к скалистому дну своими корнями и тянулись к свету по всей глубине. Глубина, стоит отметить, была совсем не скромная. Подплыв к одному такому «дереву», Ольга аккуратно коснулась растения — жестковатые листья, из под листьев ростут длинные ветви, уходящие вверх и достающие до самой поверхности. Кое-где веточек почему-то нет, но от них остался нарост, по виду напоминающий шип. Прямо розы с шипами какие-то… Только без цветов — на концах веточек были вместо них пузырьки воздуха, издалека напоминающие виноград. Хм, колючий виноград? Может он еще и съедобный? Оторвав один из листиков, Ольга его осторожно пожевала — хм, и правда, вполне съедобно. По вкусу напоминает сырую пшеницу, если зернышко доставать прямо из колоска, растущего на поле. Пшеницу, как и овес, и зеленые абрикосы, яблоки и многое другое она в свое время из любопытства пробовала, впрочем, как и любой ребенок выросший в селе, да и просто имеющий такую возможность…

Поднявшись вверх, вдоль водоросли, Ольга вынырнула и изумленно уставилась на поверхность океана — впереди, сколько охватывал взгляд, поверхность воды напоминала… поле зеленой молодой пшеницы после дождя! Огромные зеленые пространства, а между ними, словно большие лужи, островки открытой воды. Ну надо же… и это — океан? Мда… разрыв шаблона по полной программе.

Вдалеке виднелось что-то белесое… Азраи, немного подумав, решила посмотреть что это, так как никаких подозрительных звуков поблизости не было, она подплыла ближе и… с огорчением поняла что это — мусор… Огромный остров из пластикового и не только мусора, согнанного или течением, или ветром в этот уголок океана… Ольга растерянно осматривала пластиковые бутылки, детали, пакеты, какие-то нити простирающиеся разноцветно-белесым ковром на огромное расстояние. Сколько мусора… Так далеко от людей и столько… Как же так? Неужели люди столько мусорят? Взгляд привлекло какое-то небольшое движение — на краю этой «поляны сказок», среди полиэтиленовых отбросов, что-то копошилось. Им оказался маленький черепашонок, зацепившийся за длинную пластиковую сетку и что-то пищащий. Странный звук, словно на грани восприятия. Похоже, малыш яростно ругался, если только он умеет ругаться…

— Бедняжка… Как же тебя угораздило в эту гадость заплыть? — аккуратно вытаскивая зверушку, Ольга одновременно с ним разговаривала и задумчиво размышляла вслух, — Назову тебя Чистюля и возьму с собой… Поплывешь со мной, малыш? — Освобожденный от пут маленький, размером с ладошку, коричневый малыш легонько хлопал плавниками по рукам, напоминая возмущенного, но беззащитного ребенка. Неизвестно, что он по поводу Ольги думал, но оставлять его в этой куче мусора она не собиралась. Прихватив найденыша и бросив расстроенный взгляд на огромную свалку, азраи нырнула под воду — хватит с нее поверхности! Однозначно! Сил нет смотреть на свалку устроенную среди такой красоты… И самое обидное, что сделать она ничего не сможет. При всем желании…

Выбитая из колеи грустным зрелищем, она довольно далеко отплыла, пока смогла успокоиться и обратить внимание на окружавшее ее чудо — под водой странные заросли выглядели как красивый, тенистый, с золотистыми бликами, полный тайн лес. Такому впечатлению способствовало также закатное солнце, алые лучи которого проникали глубоко под воду, даже сквозь массу водорослей. Вода здесь была очень прозрачная — просто невероятно. Азраи неожиданно испытала огромное желание остановиться и немного передохнуть в этой странной роще. Оглядевшись, она остановила свой взгляд на небольшом своеобразном «кусте» и, подвернув горизонтально несколько растений из него, соорудила себе что-то вроде ложа-гамака. Удобно устроившись сама и пристроив рядом черепашонка (малыш почти сразу принялся активно грызть листья ее «кровати»), она задумчиво рассматривала колышущиеся зеленые ветви с удивлением ощутив, что она устала… Какая-то приятная спокойная усталость неожиданно накатила не нее. Надо же…

— Ладно, малыш, я спать, а ты будь добр, не съешь мое сооружение до того, как я высплюсь, — с улыбкой произнесла Ольга глядя на найденыша. Черепашонок не делал попытки уплыть, и, похоже, не беспокоился, что рядом лежит что-то большое, а наоборот, словно пригревшись, устроился у нее под боком и, несмотря на просьбу Ольги, аппетитно захрустел листиком водоросли, что-то мурлыча… Интересно это слух азраи его «разговор» так воспринимает или он так и должен мурчать? Ольга, улыбнувшись, почти моментально заснула в неожиданно удобной «кровати».

§§§

Андрей сидел, задумчиво рассматривая звезды с палубы яхты. Ночь выдалась звездная, тихая… Море поблескивало иногда проплывающими светящими обитателями, отражало яркие звезды, словно нечаянно оброненные небом в воду, да там и забытые. Два бескрайних, бесконечных пространства, и какое из них бездоннее — непонятно…

— Грустишь? — из каюты вышла Елена, решив сделать перерыв в работе.

— Нет… Почему ты так решила?

— Мне показалось. Ты знаешь, я заметила, что ты с одинаковым выражением лица смотришь на звезды и на море… Словно и там, и там есть кто-то дорогой для тебя, родной…

— Можно и так сказать… Там, высоко, живут наши души, наши стремления…В океане — также. Родные души в бездонной глубине…

— Хм…. Какой интересный подход…

— Хочешь, расскажу тебе сказку? — неожиданно предложил Андрей

— Хочу… Сто лет сказки никто не рассказывал, — улыбнулась Елена. Окружающий пейзаж и правда настраивал на сказку, романтику.

— Много лет назад один амбициозный мальчик отправился в путешествие… Он уходил уверенный, что скоро вернется великим, признанным, позволит своей семье гордиться им. Молодой, светлый, верящий в свои силы и в свою способность изменить мир. Он бесстрашно бросал вызов сильным мира сего, ввязывался в авантюры, отстаивал права обиженных и обездоленных. Он многого добился и, уже почти почивая на лаврах, собирался домой. Он стал знаменит и любим народом, среди которого много лет прожил, но его противники нашли способ его втоптать в грязь…

— Бастилия?

— Нет, все гораздо проще — ложь… Начали пропадать его друзья и соратники. Те, кто был ему дорог и кому он верил… Среди людей неожиданно и стремительно поползли слухи, что он колдун, что питается кровью младенцев и потому так силен и удачлив, что продает своих друзей и их души дьяволу… Он искал друзей, но безрезультатно… Они пропадали рядом с ним, но бесследно… С каждым пропавшим другом, многократно увеличивалось количество тех кто верил, что именно он их убивает… Едва не потеряв рассудок от бесполезных поисков, он в конце концов одного из них нашел… В старом замке, в темнице…У лучшего друга. У того, кому доверял больше всех… Оказалось, что лучший друг не был другом, с такими друзьями и врагов не нужно. И самое страшное, что понял юноша — друга во врага превратили не обстоятельства, не злые духи, не враги и даже не дьявол, а простая зависть. Они вместе сражались много лет, делили кров и последний кусок хлеба, спасали друг друга от смерти… Но, когда добились успеха, друга начала точить зависть…Ему казалось, что его деяния недооценили, недооплатили, что юношу народ по странному несправедливому недоразумению уважает больше… И он начал мстить, мстить за счастье друга, мстить за свою обиду, мстить другим, за то, что его не понимали… Десять друзей юноши поплатились жизнью за эту зависть… В тот день когда он узнал все это — он озверел. Друга-врага потом собирали по частям по всему замку, а он ведь был его дальним кровным родственником… Правители и семья не признали этого способа решения проблемы… Юношу изгнали, изгнали из родной страны из семьи на много лет, отправили искать таких же как он необузданных, ущербных, способных убить родню в порыве гнева. Находить и переучивать или устранять. И вот он долгие годы бродит по миру, ищет, спасает, убивает… Тоскует по дому и ждет когда закончиться срок изгнания… Для него мир это клетка, а небо и море — недостижимые одинаково, границы клетки…

— Грустная сказка…

— Да, ты права, что-то меня потянуло на меланхолию и грустные сказки народов мира… — Андрей невесело улыбнулся.

— Предлагаю продолжение сказки…

— Да? Какое?

— Однажды в этой клетке неприкаянному страннику встретиться ангел, светлый, свободный и он научит его быть свободным там, где он живет… Ведь свобода — это не границы перемещений, свобода- это состояние души… А еще, свободу нужно с кем то разделить, иначе она становиться сама по себе клеткой, клеткой одиночества…

— Елена, с тебя вышел гораздо более правильный сказочник.

— В детстве мне рассказывал сказки папа… Много и разные…Веселые и грустные, грозные и смешные… И он приучил меня, что важно не окончание сказки, а отношение рассказывающего к этому. Одну и ту же сказку разные люди рассказывают по-разному и выводы из нее делают разные. Если ты веришь, что ты в клетке — ты будешь несчастен, даже если у твоих ног весь мир, если же ты веришь, что ты свободен — тебе хватит для счастья и хижины у моря.

— Елена, почему ты не пишешь сказки? — удивленно протянул Андрей

— Как-то не мое это… — пожала плечами смущенная девушка.

— Я б поспорил… Жаль, дети столько потеряли…

— Ты мне льстишь…

— Андрей, можно вопрос?

— Можно, конечно.

— Зачем ты взял меня с собой в это плавание?

— Мне нужна была хорошая компания.

— Которая иногда готовит кушать и безвылазно сидит в своей работе?

— Зато это «иногда» включает лобстеров…

— Исключения не счет… По-моему, для подобного романтического путешествия больше подошла б какая-нибудь из твоих пассий, — улыбнулась Елена, — а то — море, солнце, романтика и… дружеские сказки на ночь. По-моему ты прогадал со мной.

— Не-е…Точно не прогадал… Пассия б от меня требовала внимания, развлечений, секса в конце концов, а у меня тут…

— Кит… Да, я в курсе, синий такой и о-очень скрытный, — рассмеялась Елена.

— Ага…

— Понятно. Тогда не прогадал, — рассмеялась девушка. Ладно, пошли спать, сказочник. Уже глубокая ночь, и твой кит тоже может поспать…

— Надеюсь…

Глава 3

§§§

Утром Ольгу разбудил все тот же аппетитный хруст под ухом — черепашонок с завидным упорством уплетал остатки листвы ее самодельной кровати. Листики водоросли по всему периметру были активно погрызены и представляли собой своеобразное кружево.

— Мда, хорошо, что ты маленький, и не перегрыз сами стволы — спланировать на дно было бы обидно, слишком уж оно тут каменисто-неровное. — произнесла Ольга, с любопытством осматривая ажурно-естественную красоту, устроенную из листьев ее маленьким другом. Впрочем, своеобразный лесной массив, в котором она вчера оказалась, заслуживал большего внимания. С утра он выглядел еще более привлекательно. Светлый, ярко-зеленый, бликующий солнечными зайчиками от «листвы» и чешуи плавающих рыб. «Лес» состоял из огромных водорослей и массы других не таких огромных, но очень разнообразных подводных растений. Буйство света, красок, жизни… Это подводное царство оказалось, вот неожиданность, густо населено весьма разнообразной живностью. Тут плавала масса рыбы (как самые обычные на вид и небольшими косяками, так и одиночки самых непонятных форм), морские коньки (иногда такой причудливой формы, что до последнего непонятно: конек это или помесь водоросли с морским ежом), сверкающие, как маленькие радуги в солнечном свете, рыбы иглы, (регулярно висящие вертикально и напоминающие, что угодно, но только не рыбу), скумбрии (азартно гоняющиеся за мелкой живностью в зарослях, словно коты за мышами). На скумбрий Ольга сама иногда охотилась — так сказать по старой памяти — они были очень вкусными, хоть и верткими — пока поймаешь, десять раз задумаешься, а хочешь ли вообще есть. Встречались тут и летучие рыбы, причем несколько разных видов — одни напоминали стрекоз, другие больше смахивали на тропических бабочек с тонкими прозрачными перепончатыми крыльями. Ползали по водорослям крабы разных размеров (некоторые небольшие, очень даже съедобные, если, конечно, изловчиться его поймать, и не обращать внимания на грозно размахивающие клешни). Правда, один раз, она увидела просто огромного краба напоминающего паука, ростом больше ее самой, и дала деру до того как он решил выяснить кто это его рассматривает. Пауков Ольга с детства как-то не очень любила, а таких размеров… Да еще и с клешнями…Спасибочки, знакомиться совсем не хочется.

Часто на самих водорослях, как и на скалах на дне, встречались разнообразные актинии. Этакие симпатичные хищники, — по крайней мере, щупальца у них точно были хищниками. Ольга в этом неоднократно убеждалась, глядя как не повезло очередной мелкой рыбешке. Впрочем, она иногда паразитировала на них — утаскивая их мелкую свежепойманую добычу на ужин себе. При этом актинии обижались и немного жглись, а из лепестков этого хищного цветка выглядывали удивленные мелкие оранжево-черные рыбки-клоуны, посмотреть на «грабителя». Они-то, в отличии от многих, спокойно прятались в щупальцах этих «цветов». Ольга как-то присмотрелась к особо «грозной» маленькой красно-черной рыбешке и поняла, что та охраняет свой домик! В центре актинии были спрятаны маленькие-маленькие мальки, словно равномерно рассаженные по небольшой плоской поверхности. Окраска «мамы и папы» у них едва угадывалась, но, при этом, четко просматривались глазки! Наверное, с сотня глазок любопытно на нее уставилась, под возмущенное трепетание под боком родителей этой малышни. Ольга, посмотрев, аккуратно прикрыла мальков, оставив перепуганных родителей радоваться не оправдавшейся угрозе. Эти красивые яркие рыбки так и вызывали ассоциации с тропическими птичками, а актинии с цветами. И разнообразие этих «цветов» было… сногсшибательным, как обычно. Желтые, красные, зеленые, синие, светящиеся в темноте, большие, средние, маленькие, растущие поодиночке и огромными клумбами…В общем — на любой вкус. Природа в данном случае явно не скупилась на разнообразии.

Ольга, соорудив себе в очередной раз мини сэндвич из того, кто подвернулся под руку, улеглась в свой гамак из водорослей, и с любопытством рассматривала, окружающее ее, постоянно движущееся великолепие. Это стало ее вредной привычкой — завтрак, выпасть на гамак и все… Она могла часами наблюдать за окружающей ее жизнью. Солнечный день делал этот мир золотисто-зеленым, хмурый — туманно голубым, ночь же словно превращала «лес» в далекий мегаполис — сверкающие то тут, то там огоньки медуз, приманки хищников, кипящая ночная жизнь… Величие и разнообразие…

Было во всем этом, что-то завораживающее, и если б, не периодически напоминающий о себе желудок, со странной потребностью есть, она, наверное, вообще не отрывалась от этого увлекательнейшего занятия — наблюдать. Ольга словно впала в какое-то странное состояние покоя. Внутренний зов, ранее чуть ли не толкавший ее в спину, внезапно смолк, а общее состояние было похоже на острый приступ лени. Подобное состояние у нее когда-то было дома, после болезни. Когда она начала идти на поправку и с радостью выполняла совет врача «ничего не делать, пока организм выздоравливает!». Вот и сейчас, она много спала, приглядывала за черепашонком и просто лежала … Она напоминала себе какую-то личинку в коконе, а не активную азраи, но ничего с этим поделать не могла. Просто, иногда ловила в себе состояние легкого удивления бездеятельностью, пассивностью и… наслаждалась дальше!

В этом странном море почти не было ветров, по крайней мере, Ольга ни одного шторма или просто нормального ветра так и не ощутила. Валяясь на «ветвях» в самодельном гамаке, она с иронией вспоминала Пушкинскую русалку. Знал бы поэт, какие бывают ветви и какие русалки… Впрочем, может, русалок он и встречал, кто знает… Интересно если он встречал русалку, то почему он ее усадил на дуб? Творческий подход или таки был прецедент? Может она просто от кого-то удирала… Хотя… Это ж как нужно испугаться чтоб с хвостом на дерево залезть? Ольга, например, эту задачку и с ногами не всегда могла выполнить.


В одну из ночей азраи проснулась со странным ощущением, что что-то не так…Что-то происходит. Вокруг было светло, непривычно светло и, сначала немного растерявшись, она с удивлением осознала, что свечение идет от нее самой. Светились руки, ногти, хвост, прозрачные плавники, светились даже волосы! Странный серебристый свет словно шел изнутри нее, пронизывая насквозь. С легким шоком Ольга поняла, что ее тело при желании можно рассмотреть вплоть до костей, видно было каждый капилляр, каждую артерию на руках, теле, хвосте, и они при этом, если присмотреться, словно меняли свои очертания, или просто у нее в глазах все немного плыло… Состояние было явно не самое лучшее. Как после долгого нахождения на солнцепеке — голова была тяжелой, перед глазами все плыло и мерехтело… Посмотрев вокруг, Ольга увидела, что поблизости нет ни одного морского животного, и даже черепашонок куда-то запропастился… Становилось хуже… А потом ее потянуло наверх, словно магнитом, и сил сопротивляться не было… Медленно, двигаясь словно во сне, она доплыла до поверхности. Поверхность воды, от соприкосновения с головой Ольги, отозвалась странным звоном, как разбитое стекло, а стоило ей соприкоснуться с воздухом, как перед глазами все завертелось, как в калейдоскопе и разлетелось вдребезги. Словно она сама рассыпалась, на миллионы осколков… Ей привиделся силуэт человека, яхта… Странно знакомый голос «потерпи немного, уже все…» и резкая боль в груди, словно пронзили жутко холодным клинком, а потом неожиданное тепло по всему телу, спокойствие и тьма…

§§§

Яхта уже две недели дрейфовала на границе Саргассова моря и Елена имела массу времени не только для работы но и для наслаждения удивительными видами. Поначалу ей было по большей части не до Андрея, и она была искренне рада, что он занят своими делами. Но, по мере неизменного пейзажа день за днем, ее творческий подъем иссякал, и она начала заинтересовано осматриваться и наблюдать за тем, что ее окружает, в том числе и за Андреем.

Ее спутник проводил массу времени за своей аппаратурой не только днем, но и ночью. Он был в работе настолько, что даже принесенный бутерброд (Елена махнула рукой на идею заманить его за стол) замечал далеко не сразу. А когда замечал — так удивлялся! Порой, смотря на его манипуляции с аппаратурой, у Елены возникало ощущение, что он не только отлеживает перемещения животного, но и отправляет ему сообщения, причем как минимум диктует трехтомник Александра Дюма!

В одну тихих из ночей Елена проснулась от того, что в иллюминатор светил яркий свет. Странный, ярко-голубой, какой-то жутковатый, он заставил ее испуганно вжаться в стену. Елену от этого света словно парализовало. Она не могла двинуться, не могла закричать, хотя очень хотелось… Закричать, убежать, хоть заскулить от животного ужаса… Было стойкое ощущение, что происходит что-то грозное, и это «что-то» может в любой момент обернуться бедой. Страшной. Но постепенно свет погас и Елену, как говорится, «отпустило». Она, как только вернула себе способность двигаться и соображать, а не только бояться и хлопать глазами, быстро одев первое, что подвернулась под руку, выскочила на палубу.

Андрей сидел на краю борта яхты, вода стекала с него ручьями, оставляя мокрые разводы и собираясь в лужицы под ногами. Он был какой-то осунувшийся, бледный и, словно спасательный круг, держал в руке свой маленький серебристый медальон в виде клыка. По этой, изрядно пострадавшей вещице, пробегали маленькие молнии, как в электрических проводах какого-то поврежденного прибора.

— Андрей, я видела свет…

— …

— Андрей?

— Да? — он с усилием повернул голову, словно смертельно уставший человек. В скудном свете фонаря Елена заметила, что у него есть морщинки вокруг глаз. Он неожиданно показался ей постаревшим лет на десять или двадцать…

— Что это был за свет?

— Свет… Не знаю…, - было видно, что каждое слово дается ему с трудом.

— С тобой все в порядке?

— Да… Устал немного… Переплавал в ночной воде… Иди спать… Тебе, наверное, что-то приснилось.

— Приснилось, так приснилось. В следующий раз только предупреди, чтоб закрыла иллюминатор перед сном, — пожала плечами Елена, поняв, что Андрей ей ничего не скажет. Чтобы здесь не происходило, ей он объяснять сейчас точно ничего не будет. Не в том состоянии и, похоже, настроении.

— Обязательно…,- слабо улыбнулся Андрей. Он явно был благодарен ей за «понятливость». Хорошим друзьям можно простить многое, в том числе и некоторую скрытность, да и Елена совсем не была уверена, что хочет знать, что это был за странный свет и как к нему причастен Андрей…

Уже спустившись, она почувствовала, что яхта набирает ход. Идем домой? Интересно — это кит превратил медальон Андрея в электрошокер?

§§§

Очнулась Ольга на своем «гамаке» далеко за полдень с тяжелой головой, но без каких либо ран на теле, это она сразу проверила, уж очень реалистичным был сон. И странным, и не самым приятным… Толком не разобравшись, что за чертовщина и почему ей приснилась, азраи начала искать запропастившегося черепашенка. Его не было рядом, да и весь окружающий ее подводный мир был сегодня каким-то пустынным, словно всю живность распугал какой-то большой и громкий проплывший танкер, хотя ничего подобного слышно не было. Странно. А у водорослей края такие, словно их чем-то опалили… Ольга озадаченно рассматривала потемневшие кое-где края собственного гамака и соседних растений. Чем дальше — там интересней…

Малыш нашелся недалеко, но не сразу поплыл к рукам, поначалу он, словно раздумывая, как-то с опаской поглядывая на нее.

— Что, малыш беспокойно я спала? Небось смахнула тебя хвостом во сне и ты обиделся? — малыш, таки подплыв, уткнулся ей в ладошку, словно увидел родную маму и что-то радостно пропищал.

— Не обижайся, я случайно. Поглаживая маленького морского жителя, Ольга прислушалась к себе — ей уже полегчало, прошло странное утреннее состояние и снова тянуло в путь. Настойчиво так, убедительно. Хотелось вот прямо сейчас рвануть с места как торпеда! Ох уж этот организм азраи, «плывем-не плывем, тут спим, тут рыбу заворачиваем», хуже капризной девицы!

Брать с собой в дальнейшее путешествие малыша Ольга не рискнула. Почему-то ей показалось, что им пора расстаться… Она оставила озадаченного малыша на своем самодельном ложе, пожелав, в ответ на расстроенный писк, удачи в нелегкой борьбе за жизнь… Малыш был неожиданно против и норовил плыть за ней, но куда ему до скорости русалки… Тем более русалки, которая спешит как на пожар…

Ольга плыла вперед, не выбирая путь, не раздумывая о направлении, повинуясь все громче и громче звучащему в душе странному зову. Наверное, так птицы чувствуют полюса земли и время перелета — необъяснимо, на уровне инстинктов, но ведь чувствуют же! И она плыла, ориентируясь только по этому внутреннему чувству, а не как раньше — по солнцу, сторонам света и звездам. Как-то незаметно, сама собой исчезла потребность всплывать на поверхность, пытаться посмотреть на мир над водой. Он стал для нее далеким, как звездное небо в прошлом — прекрасное, но невероятно далекое и …чужое. Чем дальше она продвигалась в этот синий мир, тем меньше чувствовала себя человеком, тем меньше вспоминала свою любовь к солнцу и потребность в общении с людьми. Она изменилась.


Подводный мир расстилался перед ней как скатерть самобранка, одновременно и указывая путь, и предоставляя возможность перекусить. Океан, словно специально, предоставлял ей, как удобные выступы на скалах, покрытые мягкими водорослями, для сна, так и мелкие съедобные дары, большей частью мелкую живность, по пути в таком количестве, что ее даже ловить толком не приходилось, а скорей выбирать, как на изобильной полке в магазине. Ни одного большого хищника, ни одного мрачного судна по пути, ни одного мелко-ядовитого жителя океана, норовящего улучшить образованность Ольги эмпирическим путем. Не путешествие, а сплошное удовольствие.

В один из дней, пообедав парочкой моллюсков в прикуску с новенькой, но необычайно вкусной красноватой водорослью, увлеченно лавируя между водорослями и небольшими уступами в погоне за косяком сверкающей рыбы, Ольга, заметила, что впереди проступили темные очертания высоких подводных скал. Заинтересовавшись, она проплыла вперед и перед ней, как-то неожиданно, открылись огромные, уходящие далеко вверх, мрачные скалы. По центру чернела, словно врата в иной, и на вид — не очень доброжелательный мир, расщелина.

Ольга остановилась, почувствовав странное легкое головокружение, словно от выпитого бокала крепкого вина. Странно и знакомо…

Проплыв к расщелине она с интересом ее рассматривала. Узкая, темная, мрачная, но при этом, словно мерцающая странным светом на границе зрения… Любопытно… Расщелина манила… Хотя выглядела очень подозрительно-негостеприимно… Однако, Ольга уже научилась доверять своим инстинктам, и раз что-то почувствовала, значит — что-то есть. Темная, похоже гранитная или базальтовая, поросшая водорослями скала, на первый вид была абсолютно обычной. Скальная порода, водоросли, ракушки, актинии… Однако присмотревшись, Ольга уловила некую странность. Скала была с двух сторон от ущелья слишком уж симметрична, и не только скала, но и водоросли и актинии росли симметрично. А это уже странно… Словно ухоженная вертикальная клумба…

Внезапно, словно две тени, из камней под водорослями выплыли две огромные мурены и с недовольным шипением поплыли прямо на нее. Ольга непроизвольно отшатнулась

— Мерзкие пасти… — иных эмоций у нее эти создания не вызывали. Очень уж неприглядными были как их повадки, так и морды.

Но мурены, так же резко, как выплыли, остановились, словно к чему-то прислушиваясь, и просто зависли прямо перед Ольгой, жутковато шевеля своими длинными телами и скаля, выданные им щедрой рукой природы, зубы. Природа конечно умна, но в данном случае могла и пожадничать.

— Прямо как цепные собаки… После команды «нельзя!», — Ольга осторожно приблизилась — мурены, словно ощетинились, грозно открывали и закрывали рты, извивались, но не нападали и не отступали. Она отплыла немного вбок — мурены подозрительно повернули за ней головы, но с места не сдвинулись. Странно, и правда, словно что-то охраняют… Ольга, немного струхнув, все же поплыла прямо на них, ее тянуло вперед, и что-то ей подсказывало, что «милые зверушки» не нападут. Проверять конечно не очень хотелось, но не поворачивать же обратно. Пришлось рискнуть — при ее приближении мурены все так же просто висели, строили страшные рожи, извивались, но не делали даже попытки напасть, а словно внимательно смотрели за ней, проверяя как собаки — кинется бежать или нет.

— Добро пожаловать в страну Азраи! — прозвучал неожиданно у нее в голове властный женский голос, от которого Ольга вздрогнула, а мурены моментально скрылись в щелях скал. У нее возникло такое же желание, но подходящей небольшой расщелины поблизости не оказалось, а к муренам она при всем испуге, не спешила. Пришлось смотреть, кто это такой грозный появился у нее на пути.

— И… Вам добрый день — Перед ней в расщелине скал, словно из ниоткуда появилась Азраи. Язык не поворачивался ее назвать русалкой. Для Ольги с детства название русалка ассоциировалось с юностью, беззащитностью, беспечностью и легкой грустью — спасибо сказке Андерсена. А здесь были — сила, властность, красота и какая-то суровость. Перед ней была высокая красивая азраи с темным хвостом и длинными рыжими, словно светящимися изнутри волосами, с изумительными, но при этом строгими украшениями из какого-то металла на хвосте, груди и предплечьях. На голове у нее было нечто среднее между ажурной короной и шлемом, в руках странный, то ли меч, то ли посох со светящимся белым светом камнем. Это даже скорей напоминало удлиненный меч-топор с длинной ручкой. Камень же был вставлен в само режущее полотно оружия. То, что это именно оружие, было понятно сразу. То, как женщина держала его, уже много говорило. Но применять его пока, на радость Ольги, она похоже не собиралась.

— С чем прибыло к нам дите азраи?

— Почему дите? — удивилась Ольга, отвлекшись от созерцания странного меча-топора..

— Потому, что только дети могут натворить столько глупостей и так беспечно попадаться на глаза людям, да и то не все, — женщина внимательно смотрела в глаза Ольге, и та почувствовала, что для нее лучше выдержать этот взгляд.

— Да уж, что-то не помню я упоминания в сказках о беспечных детях-русалках… Наверное, я даже хуже… — покаянно подумала Ольга, чем вызвала легкую улыбку у женщины.

— Ты права, и я рада, что ты осознаешь свои ошибки. Меня зовут Аделея, я страж границы. А тебя как зовут, дитя?

— Ольга, — вздохнула девушка. Похоже она для этой грозной дамы в любом случае дитя…

— Конечно, — ответила на ее мысли Аделея. — Один только твой возраст дает право тебя так называть, а есть еще много чего другого.

— И сколько ж вам лет? — безнадежно спросила Ольга, вспомнив расплывчатое упоминание о возрасте Тамаза.

— Мне 1154 года, — улыбнулась Аделея.

— Мда, хорошо вы однако сохранились, для такой бабушки — подумала Ольга и от досады прикусила язык. Язык, конечно, был не виноват, но привычка дала о себе знать.

— Я не настолько стара. Мой возраст в переводе на человеческий… Этак лет сорок.

— Всем бы так выглядеть в сорок, не говоря уже о тысяче лет…

— Буду считать это комплиментом, — Аделея рассмеялась. Было немного странно слышать мягкий смех в голове и видеть просто улыбку на лице собеседника. Повернувшись, Аделея поманила Ольгу за собой.

— Куда мы плывем? — спросила Ольга, не рискуя отказаться.

— Куда ты и собиралась, впрочем, как и все вы, в страну Азраи. Но сначала нужно кое-что проверить и оформить.

— Оформить? — изумилась Ольга. — Неужели и в мире Азраи есть бумаги, справки, документы, разрешения и прочая бюрократия? Под водой?

— Допустим не совсем бумаги, но ты права. Разрешения и документы у нас есть. Мы же не общество дикарей с дубинками. Сюда. — Аделея провела рукой по кажущейся цельной скале и ее часть бесшумно открылась, представив взору Ольги большую неожиданно светлую комнату. Свет исходил из странных камней по периметру комнаты. Линии помещения были плавными без острых углов. Пронизанная мягким светом вода казалась идеально прозрачной, словно ее и нет. В комнате находился овальный стол, небольшое ложе укрытое чем-то серебристо-синим, несколько поверхностей стены имели ручки и выполняли роль, по-видимому шкафов, и несколько, странного вида кресел. Кресла поминали зеленовато- синие кусты, и только то, что они были в помещении и имели вогнутую форму, дало возможность предположить, что это кресла, ну или другая мебель выполняющая их функцию. Все было выполнено в серебристо-синих тонах и смотрелось очень органично. В комнате были и своеобразные окна. Выглянув в одно из них, Ольга увидела океан и плавающих рыб, а также одну из мурен, которая встретила ее, прицеливающуюся к мелкой рыбешке,

— Странно, а снаружи не видно ничего… Но ведь свет должен был быть виден!

— Во-первых его не было, а во вторых здесь стоит особый материал практически не пропускающий свет наружу, а то, что проникает, поглощают растущие с внешней стороны особые водоросли. Это… как зеркальные окна в вашем мире, — подобрала аналогию Аделея.

— Но у нас все равно видно, что это окна…

— И у нас видно, просто ты вкладываешь в это понятие слишком человеческий образ. Слишком прямолинейный. Мы же стараемся не нарушать природу, и не выделятся из нее. Она гораздо мудрей нас, а людей и подавно.

— Да кто ж спорит… — Ольга изумленно рассматривала «окна», параллельно вспоминая свой дом, и как не странно свалку на дне канала из Черного моря в Средиземное и тот остров мусора. Какой разительный контраст… Последовав приглашающему жесту Аделеи, Ольга присела на одно из «кресел» и удивилась еще больше. Нечто мягкое на ощупь как помесь мха и пуха, но при этом упругое, моментально приняло форму ее тела. Было на удивление комфортно, если у Азраи вся мебель такая, то неудивительно, что ее условия жизни в Черном море Тамаз называл дикарскими. Так можно сравнить номер люкс в пятизвездочном отеле и хижину-землянку в лесу. Мда уж… Приподняв руку, Ольга только подумала как бы ее поудобней устроить на кресле, как то — само подставило мягкую, но прочную ветвь. Живое кресло — супер!

— Протяни руку, — сказала Аделея. Ольга послушно протянула ей руку. Из стены возле Аделеи выдвинулся камень, проведя по нему рукой, азраи сделала несколько манипуляций пальцами, и перед Ольгой появилось нечто, смахивающее на полупрозрачный экран телевизора.

— Так, посмотри на этот камень, прижми сюда палец, — Ольга послушно повернулась, потом прижала палец к странному гладкому оборудованию. Легкая боль пронзила палец, словно от небольшого удара током, и экран словно пошел рябью, а потом успокоился, и Ольга увидела собственное изображение и какие-то непонятные знаки, видимо текст на языке азраи.

— Так, идентификация личности, запрос в общую базу — и экран снова пошел рябью. — Ты у нас древнего рода. — произнесла Аделея

— В смысле? — Ольга удивилась. Как ее могли идентифицировать, если она здесь никогда не была? Ну ладно занести данные в базу, но какой можно получить ответ?

— Ты рода Вирджимилии. Один из древнейших родов. На данный момент семья насчитывает 7 представителей. Я думаю — тебе будут очень рады.

— Ты хочешь сказать, что у меня здесь есть родственники? — ошарашено спросила Ольга.

— Да. А что ты так удивляешься? В твоих жилах течет кровь азраи, а это значит, что кто-то из твоего рода выходил к людям. Ввиду довольно короткого срока жизни людей, по сравнению с азраи, ты вполне можешь встретить здесь именно того, кто «обеспечил» тебе хвост.

— Ничего себе… Здрасте дедушка… — сказать, что Ольга была удивлена, было бы очень скромно. Она была в шоке! У нее под водой есть целая семья в количестве 7 человек! Вот это заявочка! Интересно, какие они?

Аделея, тем временем, немного нахмурилась, глядя на вспыхивающие надписи на экране…

— Хм, интересно, у тебя есть и скрытая или искаженная информация, что довольно странно. Небольшие помехи в идентификации, хотя скорей всего, это большой процент примеси человеческой крови дает такой странный эффект. Так, с родом понятно, теперь проверим твой статус носителя. — продолжила Аделея.

— Статус кого?

— Ты, как любой полукровка, можешь быть носителем гена продолжения рода, а можешь и не быть. Если ты носитель, то твоя ценность и, соответственно, положение в обществе многократно повысится. Если нет — ты просто одна из нас.

— А у вас — это редкость? — удивилась Ольга.

— Да… У нас слишком большой срок жизни, и за это мы платим редким геном носителя продолжения рода. Природа ничего не дает даром. Это, кстати, одна из причин, почему мы выходим к людям — от человека и азраи может родиться носитель. Но, для того чтобы он стал азраи, ему нужно быть не только носителем гена, но и унаследовать много других особенностей, в том числе и способность смены ипостаси.

— В смысле «получения» хвоста?

— Можно и так сказать… А этот комплект очень редок. Обычно он проявляется спустя три-четыре поколения. И его трудно отследить… О, да ты ценный кадр! Красотка, да еще и с геном носителя! Да у тебя от партий отбоя не будет!

— Э-э-э, каких партий?

— Брачных, конечно. Но давай все по порядку. — Аделея погасила экран и теперь с каким-то уважительным любопытством рассматривала Ольгу. — Я предлагаю такой вариант. Ты немного отдохни, а когда придет моя смена, я проведу тебя к твоему роду. Хватит тебе самой болтаться по морю, а по стране Азраи и подавно.

— А что, у вас не безопасно?

— А у людей безопасно болтаться юной девушке по миру?

— Смотря где…

— Вот и у нас не исключение, хоть и не в том смысле, который обычно вкладывают в это слово люди. Кроме того, ты ведь не знаешь ничего о нашей стране, нашем мире. Тебе в любом случае нужен проводник, чтоб не чувствовать себя неловко. Кстати как на счет перекусить?

— Было бы неплохо, — Ольга только сейчас вспомнила, что довольно давно ела. Последними в ее меню, помнится, были какие-то новенькие морские водоросли (главное, чтоб не галлюциногенные и все это не оказалось одним большим глюком). Слишком уж все интересно и хорошо. Не совсем верилось, как в реальность происходящего — (она таки нашла народ Азраи!), так и в просто массу хороших новостей.

— Не бойся, галлюциногенные водоросли для азраи — это такая редкость, что вряд ли ты могла их встретить случайно по пути, — усмехнулась Аделея, и да, я планирую тебя угощать отнюдь не сырыми рыбой и креветками, хоть они и очень полезны. Рацион дикаря тебе больше не грозит.

Азраи снова что-то нажала на стене и, из открывшейся ниши, выдвинулся небольшой поднос. На нем аккуратно лежало что-то явно съедобное, но вот что именно, Ольга б в жизни не сказала. На нежно салатовых тарелках, в виде скругленного ромба, лежало что-то розово-зеленое, по консистенции напоминающее салат. Рядом лежали вилки и нож, по крайней мере, именно их напоминали эти приборы. Гладкие, тяжелые, сделанные из какого-то зеленоватого материала, они были немного необычными, но в принципе вполне понятными по назначению.

— Попробуй, это вкусно.

Ольга осторожно взяла в руки вилку. Та была очень необычной на ощупь. Вроде не метал, но тяжелая… Неужели камень? Но так искусно сделана… Салат или зиррея, как это назвала Аделея, ей понравился. Она сказала, что это водоросли с отварным мясом крабов, заправленные особой приправой сделанной из какой-то части моллюсков. В общем, это что-то оказалось очень сытным и вкусным, а потом Аделея ей дала какой-то сосуд с жидкостью. Странный, частично мягкий сосуд каплевидной формы был наполнен жидкостью и заканчивался очень узким горлышком, из которого ничего не вытекало.

— Это викурт. Аналог вашего десертного вина, делается из экстракта некоторой части актиний и кое-каких водорослей. Тебе сейчас необходимо отдохнуть, расслабиться. — Пояснила Аделея, — у сосуда есть обратный клапан, не позволяющий жидкости распространится в воде, — добавила она, глядя на тот как увлеченно вертит его Ольга.

Ольга осторожно попробовала. Вкусно, немного терпко и сладко. Спустя пару глотков она почувствовала, что сильно устала, на нее навалилась сонливость. Аделея предложила переместиться на кровать. Ольга согласилась, едва успев удивится так внезапно навалившейся сонливости. Не зря она, наверное, не любила никогда спиртное… А именно это, похоже, и было в сосуде. Кровать оказалась такой же мягкой как и кресла, только синее покрывало не было покрывалом в привычном смысле. Это было «что-то» состоящее из огромного количества мелких частиц. Когда Ольга улеглась на кровать, эти частицы взмыли вокруг нее, а потом ее аккуратно укрыли. Там где была ее голова, из странных водорослей моментально образовалась небольшая подушка нужного формата и упругости. Она пахла чем-то сладким, похожим на запах ночной фиалки…Стало так тепло и уютно, как давно не было, со времени жизни дома. Девушка улыбнулась и — моментально провалилась в глубокий спокойный сон.

§§§

Утро на Саргассовом море было солнечным и тихим, впрочем, как и большинство дней в этой зоне. Выйдя из каюты, Елена обнаружила Андрея, сидящего в расслабленной позе на палубе с удочкой и ведром, в котором уже что-то большое подозрительно плескалось. Он был отдохнувшим и веселым, что не могло не радовать, так как последнее время у него явно что-то или не ладилось с работой, или он просто себя измотал, но выглядел он не лучшим образом. Особенно после той жутковатой ночи, но ее Елена предпочитала не обсуждать, чувствуя, что это не лучшая тема для разговора. Да и знала она Андрея, захочет — сам расскажет, не захочет — и пытками не разговоришь.

Добыча веселого рыбака состояла из пары крупных овальных плоских рыбин с розоватыми плавниками и золотистой полоской между глазами, словно оправа для пенсне. Красивые.

— Доброе утро.

— Доброе, соня. Я уже раздобыл нам свежий завтрак.

— И что-то мне подсказывает, что готовить этот завтрак буду я… — улыбнувшись, произнесла Елена, усевшись рядом и тыкая пальчиком рыбин.

— Нет, сегодня эту тяжелую миссию я сам выполню!

— Ой ли? Ты же не любишь готовить!

— Сегодня особенный день и есть, что отметить.

— Да? И что?

— Секрет…До завтрака, или обеда, тут уж как смотреть — Андрей лучезарно улыбнулся и, выдернув из воды очередную большую рыбину, похожую на предыдущих двух, ловко отправил ее в ведро. — Ну все, этого вполне хватит для начала. Я в камбуз.

— Эм…, а ты уверен? Последний раз, помниться, ты там чуть пожар не устроил.

— Так я ж тогда готовил лазанью, а это рыба. Что может быть проще!

— Ага, а особенно процесс ее очистки… — пробормотала Елена втайне радуясь, что избавлена от этой миссии. Вообще-то она, как ни странно при ее увлечениях, любила готовить в перерывах между работой, а кухня на этой яхте была просто мечтой хозяйки. Правда эта любовь сказывалась осадками на ее талии, но тут уж против природы трудно спорить. Но вот чистить рыбу… Не-е, лучше уж лобстеров готовить. Интересно, какой у Андрея повод для праздника? Кит окончательно их покинул или предоставил полный отчет о своих действиях и планы на весь год вперед? Зная Андрея — он вполне мог договориться с китом о плане…

Спустя пару часов, Елену выманил из каюты просто умопомрачительный запах готовящейся рыбы. Андрей накрывал на стол прямо на палубе — вино, гарнир и нечто изумительное, получившееся из рыбы.

— Вот уж не думала, что в тебе умер великий повар.

— Почему умер? Он прекрасно живет и здравствует, просто редко на работу выходит, — рассмеялся Андрей.

— И лазания в его перечень блюд не входит, — хмыкнула Елена, — А почему накрыто на троих?

— У нас гости.

— Гости? — Елена иронично-демонстративно осмотрела бесконечно-безоблачный горизонт, — В открытом море? Твой подопечный кит решил заглянуть на огонек, сжалившись над твоими мучениями? Не боишься, что стульчик маловат?

— Не то, чтоб подопечный и не совсем кит… И думаю стульчика ему вполне хватит, — рассмеялся Андрей, — А, вот и он, — подняв голову на звук вдалеке, Елена с удивлением увидела небольшой самолетик на горизонте, а спустя некоторое время он уже аккуратно приземлился на воду рядом с катером и из него выпрыгнул улыбающийся араб в светлом костюме.

— Привет, Андрей!

— Здравствуй, Мурад. Рад тебя видеть. Ты как всегда пунктуален.

— Точность — вежливость королей — сверкнул белозубой улыбкой гость. Мда, половина киноактеров Голливуда от зависти б удавились, увидев ее. Именно под такую улыбку особи женского пола всех возрастов укладываются штабелями с предложением выполнить любое пожелание ее обладателя.

— Мурад, знакомься — это Елена, моя спутница.

— Андрей, только ты можешь найти девушку, добровольно согласившуюся на бессрочное болтание по океану на небольшой яхте. Да еще и такую красивую девушку! Елена, как ему это удалось?

— Он соблазнил меня редкими монографиями и идеальной средой для работы, — склонив голову, с легкой полуулыбкой ответила Елена, с любопытством рассматривая гостя. Среднего роста, улыбчивый, вроде бы простой в общении, но при этом чувствовалась в нем некая аристократичность. Интересно кто он? Арабский шейх?

— О, да, монографии и наука — это по его части. Но вот найти девушку, которую можно этим соблазнить…! Андрей, снимаю шляпу, ты лучший в своем роде!

— Прошу всех к столу! У нас на завтрак дорадо в соусе из морских водорослей, — отвесив вежливо-шутливый поклон и никак не прокомментировав своеобразную похвалу, ответил Андрей.

— Да, вижу, знакомый рецепт. Ты явно скучаешь по дому… — со странной немного грустной улыбкой произнес Мурад, рассматривая блюдо.

— Дорадо, одна из самых диетических и вкусных рыб, — повернувшись к Елене, презентовал свой приготовленный улов немного смутившийся Андрей, чем изрядно удивил Елену. Что-что, а смущение ему было явно не присуще, по крайней мере, она эту эмоцию у него на лице ни разу не наблюдала.

Завтрак прошел под легкую дружественную беседу, щедро пересыпанную интересными историями и, как ни странно, спорами на исторические темы. В какой-то момент Елена почувствовала себя словно на диспуте профессоров истории, но явно не в компании двух молодых людей. У Мурада было нечто общее с Андреем, при всей его молодёжно-небрежной манере общения, во взгляде проскальзывала какая-то не по годам явная мудрость. Словно этот человек за свои годы успел пройти очень многое. А еще эти споры на исторические темы… Вот как два молодых человека до 30-ти лет могут так небрежно обсуждать архитектуру древних городов майя, потом, не меняя интонации «случайно» переключиться на первую мировую войну, оперируя датами, цифрами и названиями как заправские жонглеры, или как минимум, участники тех событий, а потом провести аналогию с крестовыми походами средневековья!? А они непринужденно перепрыгивали с темы на тему, заставляя Елену буквально забывать о вкуснейшей рыбе и только молча внимать! И это при всем том, что они, похоже, давно знакомы, долго не виделись и явно не пытались произвести впечатление на Елену, а просто общались!

После трапезы, Елена, заметив, что ее спутникам есть еще что обсудить, поблагодарила за вкусную трапезу и удалилась в каюту. Она не хотела им мешать, а Мурад явно прилетел не просто на обед.

Спустя несколько часов на удивление плодотворной работы и фактического ее завершения Елене захотелось проветриться, и она вышла на палубу. Вычитывать уже написанное необходимо только на свежую голову, то есть явно не сегодня, а лучше спустя недельку.

Мурад и Андрей стояли, облокотившись на борт яхты и разговаривали. Елена невольно услышала часть беседы пока подходила к ним.

— Так ты считаешь, она — та самая?

— Данные совпадают… А ты бы видел активацию при перестройке… Отродясь такого не встречал… Активатор разнесло как от ядерной реакции…Одни ошметки остались. Пришлось отправить запрос на новый. Представляю, нет, даже не представляю, как ругался страж… Мне уже интересно какие будут итоги.

— Ну-ну… Итоги ему интересны… С чисто научной точки зрения? Плакала моя свобода, вот первый и самый грустный итог!.. Она хоть симпатичная?

— Ты будешь приятно удивлен.

— А ты сможешь наконец-то выиграть пари.

— Не уверен… Похоже я его проиграю, если не хочу упустить свой шанс.

— Да?

— Да.

— Уверен.

— Похоже… Домой не скоро… А она…Она вносит свет в мою жизнь… И… душа просит любви.

— Хм, зная тебя, я бы больше поверил, что тело, — фыркнул Мурад.

— Нет, Мурад, как ни странно, душа. А ты что планируешь? Вариантов выбора-то у тебя нет.

— То-то и оно… Планирую свернуть и передать дела, вернуться домой, а там… Посмотрю по обстановке. Может ты ошибся?

— Поверь мне, я не ошибся. И вообще, когда я последний раз ошибался? И не нужно мне вспоминать 1615 год. То была не моя вина!

— Ой, да ладно, невеста Людовика — это ж уже классика! Я ж потом пол года от радости гулял по кабакам, праздновал едва не утраченную свободу! О, Елена! Решила нам составить компанию?

— Да, а вы похоже опять в историю углубились. Андрей, я просто поражена шириной твоих интересов. Может ты и в моей научной работе разбираешься лучше, чем говоришь?

— Нет, точно не лучше, не мой профиль. В твоей отрасли я едва ориентируюсь и то, только в части, где можно встретить интересные данные. — улыбнулся Андрей.

— Боюсь представить, что ты знаешь в той отрасли, в которой хорошо ориентируешься, — усмехнулась Елена, отлично понимая, что в устах Андрея значит слово «едва». Так седой профессор, всю жизнь плодотворно и тщательно занимающийся, какой-то темой, может сказать о своих знаниях, опираясь исключительно на то, что он точно не знает. Как говорят «чем больше я знаю, там больше я понимаю, сколько не знаю», — Откуда такие гении берутся на этой планете?

— Елена, не скромничайте, если б вы были не из их числа, Андрей бы не рискнул с вами провести столько времени наедине в океане. Насколько я его знаю, а поверьте я его знаю, от девушек с уровнем интеллекта ниже среднего он шарахается как от чумы, от средне образованных — сбегает через пару дней… А вы бьете все рекорды! — лукаво улыбнулся Мурад.

— Не преувеличивайте, я просто не претендую на его внимание, — рассмеялась Елена, — и неплохо готовлю.


Спустя некоторое время Мурад распрощался и, запрыгнув в свой самолет, унесся, словно его и не было. Андрей, с задумчивым видом подойдя к штурвалу, небрежно крутанул его.

— Елена, куда поплывем?

— Это что-то новенькое. А как же синий кит, счастье трудоголика, и все твои планы?

— С синим китом пока все, и вообще… я беру отпуск! Составишь мне компанию?

— Я ведь уже здесь.

— Но до сегодня ты была здесь с целью поработать в компании, которая тебя не слишком отвлекает. И не надо протестовать… А вот как насчет — отдохнуть? Без работы, представь, что мы с тобой…М-м… Молодожены?

— Хм, заманчиво… Очень заманчиво… Знаешь, я, наверное, соглашусь…Андрей! — возмущенно вскрикнула Елена, которую Андрей неожиданно подхватил и закружил по палубе. — Опусти меня, мы же сейчас упа…

Они действительно упали за борт, в прозрачную воду Саргассова моря, правда, как Елена подозревала, — совсем не случайно, но сердиться за эту мальчишечью выходку желания не было. Она на мгновение словно оказалась в другом, неожиданно очень понравившемся ей мире. Длинные зеленые водоросли создавали удивительный подводный вид, сильно отличающийся от всего, к чему она привыкла. Андрей, который, то прятался за этой красотой под водой, то неожиданно выныривал и с шумом прихватывая Елену под воду, казался естественной частью этого моря. Словно и не человек вовсе, а житель моря… Коренной житель. Спустя некоторое время, когда они, наплававшись, мокрые и счастливые сидели на палубе, Елена повернулась к своему мокрому спутнику.

— Андрей, если не секрет, кто такой Мурад и зачем он прилетал?

— Мурад… Он мой старый друг… А прилетал…Я передал ему информацию, которую собирал.

— Он тоже интересуется синими китами? — иронично рассмеялась Елена, — Ох, уж эти жутко интересные киты…

— Да… И китами тоже, у него очень широкий круг интересов. — с хитрой улыбкой ответил Андрей.

— Кто б сомневался… А в чем срочность? Можно же было подождать, например, пока мы вернемся. Кит — это же, не бабочка однодневка. Куда б он делся?

— Нет, в данном случае важно было как можно скорей передать эти данные. Мурад в свое время меня об этом просил, а он не из тех людей, чьи просьбы можно игнорировать…

— А мне он показался милым…

— Кто бы сомневался… Все женщины от него в восторге… — Андрей как-то криво усмехнулся и, похоже, слегка приуныл.

— Не правда, если сравнивать, то ты мне нравишься больше.

— Чем это интересно? — удивленно изогнул бровь Андрей

— Ты… Ближе, понятней, ну насколько это понятие к тебе применимо… А он словно… Словно особь царских кровей…Я себя рядом с ним чувствовала как крестьянка в компании монарха!

— Как интересно. И чем же тебе не угодил «монарх»?

— Слишком далек… Ты…Роднее. И тебя, я, наверное, просто люблю… — только произнеся эту фразу, Елена изумленно посмотрела на Андрея. Он некоторое время смотрел на нее, а потом молча ушел в каюту. Елена расстроенно посмотрела ему вслед. Это ж нужно было так все испортить… И кто ее за язык тянул? Ну, дописала ты работу, ну что ж сразу так сразу человека пугать? Елена уже знала эту свою особенность — на фоне положительных эмоций, от хорошо проделанной работы, она могла стать временно очень глупой… А на фоне общей радости могла в любви и морскому чудищу признаться, главное, что б, то угадало со временем и местом общения. На это и «купились» ее бывшие бой-френды. Они искренне верили этой любви, и так же искренне не понимали, как она может их забросить ради какой-то очередной научной темы…

Эх, замечательный отпуск а-ля «молодожены», похоже, отменяется… Андрей явно не из тех, кто позволит себя втянуть в эту авантюру и, в принципе, прав. А жаль, как оказалось… Она, расстроенно закусила губу и, поджав ноги под, уже практически высохший, но немного жестковатый от соли сарафан, осталась сидеть на палубе, коря себя за несдержанность. Солнце медленно клонилось к закату, невероятная игра цветов на небе завораживала. Эх, такого хорошего друга потеряла… Елена никогда не обольщалась на тему своего отношения к Андрею, но вот она для него была другом, подтверждением этого служили его многочисленные похождения, как он это сам называл — «по моделям», которые он от нее никогда не скрывал. А как он потом от этих моделей прятался… У самой Елены несколько раз, а ведь были еще его знакомые-друзья. Один раз Елена даже, после длительных и почти слезных уговоров, согласилась разыграть, перед очередной брошено-разъярённой красоткой, оскорбленную в лучших чувствах жену. Как они потом смеялись вместе, вспоминая сначала опешившую, а потом оскорбленную в лучших чувствах, высокомерную модель, обнаружившею перед собой «Это». А ведь «это» заявило, что она жена Андрея и продемонстрировала очень похожий на оригинал, (пол ночи рисовали), документ. Девушку можно понять — на фоне блистательной красоты обиженной пассии, пухленькая, низенькая, без тени косметики Елена, в очках, замызганной футболке и бриджах, с засаленными волосами (она как раз голову собиралась мыть) смотрелась ну очень…Очень контрастно. Столько обиженно-недоуменного высокомерия Елена отродясь не видела, но это все с лихвой компенсировалось искренней радостью Андрея от того, что девушка ушла. Ох уж эти мужчины… Сами же горы сворачивают ради ослепительных красоток, но стоит тем предъявить права на кавалера, как тот, петляя как заяц, сматывается прятаться за холодильником страшненькой подруги… И потом говорят, что это у женщин нет логики!

И ведь Елену все устраивало — просто быть ему надежным другом, тылом, человеком которому он рассказывает все, ну, насколько это у него вообще, возможно. Как выяснилось — быть другом любимому человеку тоже неплохо, главное — чтоб он был счастлив. Но нет, стоило проболтаться… Дура…

Андрей очутился перед ней незаметно, когда закат уже полыхал во всю, золотыми разводами окрашивая облака на небосводе. Елена расстроенно посмотрела на него, ожидая чего угодно… от выговора до виноватого раскаяния «мол, прости не знал, не думал, но не могу…», но явно не торжественно опустившегося перед ней на колени Андрея! Он протянул ей на большой перламутровой раковине тонкое золотое кольцо. Изысканное плетение, розовая жемчужина в обрамлении розовых бриллиантов были не просто великолепны, это был шедевр, не смотря уже на его символизм! Девушка, ошарашено хлопая ресницами, подняла на него взгляд.

— Андрей, у тебя нет температуры? По-моему ты не в себе…

— Елена…

— Андрей, это я, Елена, подруга — хохотушка, уходящая с головой в науку… Я никогда не дотяну до твоих идеалов, а их я, если помнишь, видела не раз… Нет, конечно понятно, море, одиночество… Организм требует… Но может не стоит так радикально? Я так уж и быть обогрею тебя ночью…

— Елена?

— Андрей… Подумай хорошо… Я, немного погодя, найду новую тему, уйду с головой в науку, отвлекаясь только на «ага, буду, спасибо», забуду заглядывать в зеркало и снова буду годна только на то, чтоб гонять твоих моделей…

— Елена!?

— Да, я о тебе думаю…

— О себе я уже подумал!

— Ты уверен, Андрей? — девушка все еще с сомнением посмотрела.

— А ты сомневаешься? В себе?

— Нет…

— Ох уж эти женщины, даже сказав «нет» она умудряется сказать «да», никогда не смогу понять вашу логику! — трагически воскликнул Андрей, при этом с довольным видом одевая кольцо ей на палец. Кольцо было в самый раз, — я ж правильно понял твое «нет»?

— Очень даже, — рассмеялась Елена, кинувшись ему на шею, — а я думала, что ты расстроился от моего проскочившего признания и решил прекратить нашу, гм… Наши отношения…

— Посреди океана!? Куда я могу уйти посреди океана, да еще и оставить за спиной рассерженную женщину!? Я ж не камикадзе. Тем более, если это любимая женщина…

— А я думала мы просто хорошие друзья…

— Я тоже…Некоторое время был в этом уверен…

— Так что изменилось? Если это только из-за моих слов… Так, может ты все же поторопился и стоит повременить?

— Елена, у тебя ж все хорошо с логикой! Это украшение можно спонтанно сварганить из подручных материалов?

— Нет, но оно могло случайно закатиться… Завалиться…

— Елена, — Андрей сокрушенно посмотрел на нее.

— Но тогда это значит….

— Что я «немного» догадывался, как к тебе отношусь, и ранее, но вот, сомневался относительно тебя…

— Кто б мог подумать…

— А какая нормальная девушка спокойно воспринимает ходящих пачками девиц мужчины, если она его любит?

— Но тебе ж они нравились… Почему это должно было меня расстраивать? К тому же это было весело.

— Елена… — Андрей страдальчески закатил глаза, делая вид, что ее логика ему категорически не понятна. Странный, что ж тут непонятного?

Глава 4

§§§

Утро началось у Ольги с тихих голосов в голове. Первой мыслью было накрыться подушкой, чтоб не мешали спать, второй — не поможет. И только потом она «вслушалась» в разговор. Было «слышно» голос Аделеи и еще какой-то мужской.

— Нет, давай так. Вот, а этот идентификатор?

— Да, пойдет. Интересная комбинация. Мне нравится. Но все равно ничего не проясняет…

— Что ж он с ним сделал? Запихнул в ядерный реактор?

— Этот мог…

— Нет, не настолько ж он с ума сошел..

— Зато так пошутить вполне в его духе!

А вот интересно, как мозг определяет «голос»? Это ведь не слух. Ольга так заинтересовалась этим вопросом, что почти проснулась. Если мысли напрямую слышит мозг, то как он идентифицирует их? И почему она слышит их мысли сейчас, они ж не с ней разговаривают…Странно, что она не задумывалась об этом раньше… Ну, почти не задумывалась, эксперименты по «сокрытию мыслей», помниться пыталась проводить. Она снова прислушалась к разговору. Похоже, Аделея с кем-то обсуждала рабочие вопросы. Смысл фраз был от нее далек, как говорят «все слова знакомые — но вот о чем речь…». Приоткрыв глаза, Ольга посмотрела на сидящих недалеко от нее двоих азраи. Аделея и еще какой-то мужчина. Темные с проседью волосы, такой же темный, как у Аделеи, хвост. Он сидел к ней спиной. И спина у него, как ни странно, была загорелая. Интересно, где это он принимал солнечные ванны, или это такая кожа от рождения? Хм, если есть просто смуглые, есть и совсем темнокожие азраи? Аделея и ее напарник увлеченно водили пальцами по экрану, меняя изображение, что-то нажимая и перетаскивая.

— Доброе утро — Ольга озвучила свою мысль, посмотрев на сидящих.

— И тебе доброе утро, — отозвалась Аделея. — Ты права, есть мысли первого уровня и второго. Можно блокировать мысли. Первый уровень самый легкий, и если за ним не следить, его может «слышать» каждый азраи, недалеко находящийся. Как ты только что — наши.

— Понятно, — Ольга смутилась. Все-таки она недостаточно долго общалась с азраи, чтоб привыкнуть к этому.

— Привыкнешь, это просто. Это у тебя в крови. В прямом смысле слова — улыбнулась АдеЛия, поворачиваясь к ней. — Познакомься — это Миран. Мой сменщик. Еще несколько минут и я займусь тобой. Миран вежливо поклонился в знак приветствия и снова повернулся к экрану.

— А… в смысле?

— Ты же не планируешь в таком виде плыть к родственникам?

— А что с моим видом не так? — Ольга недоуменно огляделась.

— Хм, ну для начала посмотри сама — Аделея нажала что-то на поверхности стены, и над Ольгой появилось, словно проявилось на поверхности комнаты, огромное зеркало, предоставляя оценить «размеры бедствия» не вставая. Ольга внимательно рассмотрела свое отражение. Светлые длинные волосы окружали ее змеистым ореолом, чешуйчатый серебристо — голубой хвост едва выглядывал из хитрого покрывала, тускло поблескивающий медальон на шее и скромное матовое украшение из ракушек. Купальник из тех же ракушек прикрывающий грудь. Небольшие шрамы на теле и хвосте, бледная кожа, полупрозрачные плавники на руках. Вид как вид, нет, конечно, таких изысканных украшений как у Аделеи, но ведь это не главное.

— Нет, дело не в украшениях, — Аделея отплыла от стола с экраном, а Миран все так же молча вообще выплыл из комнаты, — ты одета как человек или дикарь, да и милиды тебе не помешают.

— Что?

— Вот это. — Аделея достала из очередной скрытой ниши в стене (не стены, а сплошной потайной шкаф!) украшения похожие на те, которые были на ней. — Это поможет тебе понять систему наших коммуникаций, технологий, а системе распознать тебя. Смотри — Аделея аккуратно одела на одну руку Ольге украшение из странного, серебристо-красного металла, с редкими бело-голубым небольшими камешками, и что-то там нажала. Ольгу снова словно ударило током, а металл моментально впился в кожу, но потом ослабил хватку и начал подлаживаться под ее тело. Изысканный узор менялся, местами утончаясь, местами утолщаясь, местами сплющиваясь. Спустя пару минут странного состояния, словно по тебе ползает нечто живое и не самое приятное, все прошло. Украшения, приняв, видимо, оптимальный, но совершенно отличный от начального вид, уже не ощущались на теле как инородные. Точнее они вообще никак не ощущались — словно их и не было. Это было интересно. Ольга потрогала странное изделие пальцем — на ощупь металл, а секунду назад шевелился как живой.

— Почему так?

— Что именно? — не поняла Аделея.

— Почему узор украшений так изменился? Что они такое? Как это вообще происходит?

— Это устройство придумал лет сто назад один из наших соотечественников. Информационно запрограммированный на уровне молекул металл. Он подстроился под тебя, под твои данные, энергетические точки, биоритмы. Это ведь не просто украшение, это связь.

Ольга так и не поняла, о какой связи и программировании идет речь, но решила не расспрашивать, чтоб не показаться совсем глупой… Шевелящиеся украшение — это уже нечто…

— А… они так часто будут делать?

— Что именно?

— Ползать по мне?

— Нет, — рассмеялась Аделея, — Изменения в процессе эксплуатации проходят практически незаметно. Милиды распознают систему, проверяют состояние организма, вносят необходимые возможные изменения. Они умные. И «ползать» по тебе, особенно без причины — точно не будут.

— Надеюсь… А то, как-то странно это… Живое и умное украшение…

— Привыкнешь, а со временем будешь удивляться, как ты раньше без них жила.

— Не знаю насколько легко к такому привыкнуть… — Ольга с сомнением покосилась на украшения.

Потом были хитрые процедуры по обрезанию «излишков» плавников, небольшую их часть Адерея отсекла хитрого вида ножницами, пояснив, что это уже отмершие частицы и их так оставлять просто неприлично. Инвентаризации подвергся также хвост, там тоже нашлись «лишние частицы», ногти, брови, — а Ольга то думала, что такое пристальное внимание к телу возможно только в косметических салонах.

Аделея также порекомендовала Ольге избавиться от ее ракушечной одежды с украшениями, и принесла ей нечто тонкое, бело-серебристого цвета, очень приятное на ощупь и почти невесомое. На проверку это оказалось удобным и симпатичным одеянием на верхнюю часть тела и небольшая своеобразная полоска наверх хвоста. Эта одежда едва ощущалась и была гораздо удобней, чем ее самодельный купальник. Эту ткань, по пояснению азраи, делают из водорослей и чешуи некоторых рыб. Ольга еще могла себе представить, как что-то ткут из водорослей, но вот из чешуи… Мда…занимательный, наверное, процесс.

— Да, производство ткани очень интересно, будет желание — как-нибудь сплавай, посмотри. — кивнула головой Аделея.

Волосы Ольги страж заплела в косу, завязав окончание косы симпатичной серебристой «резинкой», на вид (правда, только на вид) подозрительно напоминающей щупальца «испанского кораблика», с которым она имела «счастье» познакомиться. Аделея, естественно, назвала это приспособление, но непривычное название не задержалось в памяти.

После всех манипуляций в зеркале отражалась действительно гораздо более окультуренная азраи. И если б еще не этот страх перед неизвестным, было б все отлично. Но небольшой страх, то — мелочи и с ним можно бороться, чем активно и занималась Ольга пока они завтракали, прощались с Мираном, все так же обошедшимся вежливым кивком (мда, молчаливый однако товарищ), и отправились в страну Азраи.

Выплыв из помещения стражей, они двинулись вперед по самому дну расщелины. Солнечный свет сюда практически не проникал, но масса всяких странных растений и мелкой живности здесь вполне спокойно обитало. Но расщелина была очень мрачная, от нее веяло какой-то угрозой…

— Ты права, здесь действительно присутствует опасность, но не для азраи стража. Странно, что ты ее ощутила.

— И какая опасность?

— Один милый зверек, который здесь обитает…

— Мне почему-то кажется, что вы пошутили, по части милый… — задумчиво произнесла Ольга.

— Частично, — улыбнулась Аделея. — Он и в самом деле довольно милый и умный, особенно, если не держать его впроголодь и не сердить. А раньше, когда мы с ним еще не «подружились» он изредка всплывал на поверхность и топил корабли, когда был не в настроении. Моряки его еще так смешно называли… Кракен, кажется…

— Кракен? Это…огромный осьминог что ли? Ужас морей? — удивленно произнесла Ольга, вспомнив одну довольно мрачную картинку из книжки со сказками — там огромный осьминог оплел большой парусник щупальцами и, шутя, ломал мачты, палубу…

— Да, можно и так сказать. Выглядит он не совсем так, но общий смысл ваш художник передал довольно верно, даже удивительно. Но поверь мне, если б тебя попытались подстрелить на обед, ты б тоже обиделась, — кивнула головой Аделея.

— Да… Поверю…Даже если не на обед…

Проплыв довольно долго по расщелине, и не встретив «милую зверушку», которая по словам Аделеи, просто в такое время спит, они неожиданно «выскочили» на открытый бескрайний синий простор. Впереди, на сколько хватало взгляда, была только синяя глубина моря с его обитателями. Ни одного азраи. Только рыба, косяки мелочи и приличных размеров одиночки, водоросли, кораллы, морские змеи, скалы. И так час, два…

— А зачем тогда стража, если все равно за «вратами» ничего нет? — спросила недоуменно Ольга, но Аделея в ответ только едва заметно, хитро усмехнулась. Неожиданно путь им преградил огромный косяк какой-то крупной морской рыбы, они, то, словно живая стена становились перед ними, то закручивались в огромную спираль, то рассыпались на несколько групп и снова собирались вместе. Ольга было собралась свернуть с их пути, но Аделея придержала ее за руку и подняла вверх свой странный «боевой меч». Навершие засветилось и косяк, засверкав в его свете всеми цветами радуги, неожиданно обратил на них внимание — вся живая масса резко застыла. Огромная, находящаяся в движении махина, внезапно замерла, и только присмотревшись, Ольга заметила, как едва подрагивают небольшие боковые плавники у каждой рыбки, поддерживая ее в неподвижном состоянии. Тысячи глаз уперлись в Ольгу внимательным, каким-то очень осознанным взглядом и она, немного поежившись, постаралась спрятаться за Аделею.

— Не бойся, они не причинят тебе вреда, они — друзья, — произнесла страж, вычерчивая светом своего орудия странные знаки. Они просто просят подтверждение… Пароль.

— Пароль? Рыбы?

— Я не знаю, как точно подобрать аналог из того, что ты знаешь. Очень мешает твой, довольно ограниченный, ассоциативный набор… Они… Словно биологический детектор на входе в нашу страну, их не обманет ни одна техника.

— А зачем тогда ты что-то чертишь?

— Это приветствие. Дань вежливости.

— Вы…То есть мы… С ними можем общаться?

— Можно и так сказать, хоть это не совсем такое общение как между азраи, но они разумны и дружественны нам. У них свой, своеобразный коллективный разум. Грех этим не воспользоваться с взаимовыгодным результатом.

Внимательные рыбы все также висели перед ними огромной, просто подавляющей своими масштабами стеной. Эта стена была размером с многоэтажный круизный лайнер и Ольга неожиданно почувствовала себя на удивление маленькой и слабой. С этим ощущением не сравнимы были все ее предыдущие эмоции. Она понимала, что если эти рыбки всем косяком просто поплывут на них, от их парочки останется только воспоминание…

Аделея прекратила странные пассы светом, и, внезапно, рыбы, одновременно сверкнув спинными плавниками, рассыпались на две высоченные стены, образующие какой-то замысловато извилистый длинный коридор, по которому азраи-страж спокойно поплыла, поманив за собой робеющую Ольгу. Коридор был длинным, темным, с тусклым мерцанием чешуи, а внимательные взгляды со всех сторон пробирали до мурашек… Доплыв до края живого туннеля Ольга с опаской обернулась. Рыба, сверкнув чешуей, вновь изменила вид общей конфигурации косяка и словно серебристый тайфун все время меняющий очертания, унеслась куда-то в сторону. Перед Ольгой и Аделеей была… снова пустая синяя безбрежная даль.

— И что? — Ольга недоуменно посмотрела на стража. — я начинаю сомневаться в наличии целой страны прям за поворотом…

— Смотри и повторяй, сомневающаяся. — улыбнулась Аделея и подняв вверх руку с браслетом очертила перед собой круг — словно иллюминатор. Ольга повторила. Милиды на руке немного нагрелись, приятно согревая, потом по телу пробежала странная волна покалываний, а спустя мгновение по периметру, очерченному браслетами, засветилась словно тонкая нить и синяя бескрайняя даль внутри этого периметра… Исчезла! Перед изумленной Ольгой был иллюминатор в воде! Словно отключили экран с однообразной картинкой, и открылся реальный вид за окном, и он был совсем другим. В первую очередь, там было гораздо светлей… Словно открыли окно в солнечный день из сумрачной зимы…

Повинуясь приглашающему жесту Аделеи, она нырнула в образовавшийся проход и перед ней, как на ладони, предстал огромный подводный город! Тот самый, из ее снов, но вживую он оказался гораздо более впечатляющим…

Панорама просто завораживала. Высокие изящные чудные здания, украшенные разными водорослями, актиниями, арки, переходы, какие-то немыслимые приспособления, огромное количество рыб и просто потрясающее количество азраи! Они были такими разными, такими улыбчивыми и… Их было так много… Подводный народ неспешно плыл по своим делам, иногда приветливо улыбаясь, наталкиваясь на нее взглядам, иногда удивленно, но доброжелательно, махая ей рукой. Но, большая их часть, просто не обратила внимания на маленькую новенькую азраи, открыв рот зависшую перед городом.

Вода здесь была теплее, и… Вкуснее, словно пропитана ароматом каких-то цветов. Все было гораздо ярче освещено, так как свет исходил не только от довольно далекого солнца, но и от каких — то замысловатых и очень разнообразных светильников. Это были интересные камни, вставленные периодически буквально просто в стены зданий, светящиеся рыбы, напоминающие по поведению городских птиц, а также тонкие похожие на серебристую паутину сверкающие водоросли. Но при всем этом освещение было рассеянным, мягким и приятным глазу.

Ольга оглянулась за спину, там был исчезающий, словно затягивающийся маленькими искорками проход, а за ним был все тот же, теперь казавшийся немного хмурым из-за менее интенсивного освещения, бескрайне глубокий синий океан. Если б не эти искорки, исчезнувшие прямо у нее на глазах, она бы и не поверила, что есть какая-то граница, и что еще пару минут назад она видела перед собой только синеву.

— Как же так? — перевела она взгляд на Аделею.

— А ты думала, почему нас никто найти из людей не может? — весело улыбнулась та, явно наслаждаясь произведенным эффектом.

— Но ведь есть же подводные лодки, батискафы, куча других умных подводных машин… Да и просто дайверы. Они же не только смотрят, но и плавают…

— Да, но граница города просто их незаметно подвигает, искажает данные, водит как… Духи в тайге.

— А навигационные системы, системы распознавания дна моря, эхолокаторы и тому подобное? Люди же придумали столько умных машин! Неужели они ничего никогда не видели? Не замечали странностей?

— Ты же нас считаешь сказкой? И еще огромное количество людей считает, что нас не существует. Особенно представители ученого мира. Неужели ты думаешь, так было бы, если бы мы не могли обмануть имеющиеся у человека в наличии технологии? А странности… Странности естественно есть, одна страшилка про бермудский треугольник чего стоит, но это уже мелочи, которых вполне хватает и в мире людей — Аделея светло улыбнулась. — поплыли, тебя ждет твоя родня.

— Ждет? Как ждет?

— Система сообщила им о тебе, как только распознала твои данные.

— И… Что теперь?

— Ничего. Они знают, что ты есть, и будут готовы к твоему появлению.

— А …Если я не появлюсь?

— То есть как? — удивилась Аделея.

— Ну… Я не хочу прямо так сразу к ним в гости. Хочу посмотреть на ваш город, на все это. Хочу понять как вы живете и… Кое-кого найти…

— Кого?

— Ну… Я знакома с одним азраи…Он уплыл…Его ранили…

— ЧТО!? — Аделея словно вмиг стала выше ростом, волосы взметнулись, словно от ветра и заискрились странными искрами на концах. — КТО ПОСМЕЛ РАНИТЬ АЗРАИ!???

— Э…люди…

— И ты об этом молчала?! — теперь уже на них начали недоуменно оборачиваться мимо проплывающие азраи. Хотя оно и понятно. Аделея выглядела так, словно разнесет сейчас весь город в щепки, или камни, из чего он тут состоит. Ольга опасливо от нее пятилась.

— Ты же не спрашивала… И я думала ты знаешь. Он должен был приплыть к вам….

— Когда?

— Пол года назад … Может чуть больше.

Аделея на секунду задумалась.

— Меня не было на посту, был Миран. Но он ничего не сообщал…Ох уж эти мужчины! — АдеЛия возмущенно тряхнула головой. — как зовут твоего знакомого?

— Тамаз… — Ольга не была уверена, что стоит называть его имя, но отступать было некуда, да и поздно.

— Тамаз… — глаза Аделеи как-то недобро сверкнули, — знаю я одного Тамаза, любителя дикарских вылазок… Ну что ж, пошли, завернем в гости сначала к нему. Я думаю, ему есть о чем мне поведать, да и тебе тоже. Аделея, повернула направо, показав Ольге следовать за ней, и стремительно поплыла между извилистыми улочками подводного города, очень смахивающими на лабиринты коралловых рифов. Где здесь начинались здания, а где заканчивались естественные изыски природы, понять было сложно. «Здания» уходили не только вверх, но и вниз. Из сквозных арочных проемов и из открывающихся дверей в самом «рифе», регулярно кто-то выпалывал, и Ольга едва шею не свернула пытаясь и не отстать от Аделеи, и хоть что-то рассмотреть. Через какое-то время они со стражем очутились над полупрозрачный потоком, своеобразной дорогой и, опустившись в него, подхваченные мягким, но стремительным течением, поплыли, петляя более упорядоченно. Теперь Ольга могла не переживать, что в кого-нибудь врежется в погоне за стражем, и могла рассматривать более внимательно все что ее окружало. Рядом с ними плыли другие азраи и первое, что бросалось в глаза — они были все очень разными. Их хвосты были не одинаковыми, как она ожидала, а просто поражающе разнообразны. От темно синих до серебристо-белых, кроме того, далеко не у всех, они были покрыты чешуей, как у Ольги, у некоторых они на вид напоминали кожу дельфина. Один раз мимо потока проплыл азраи вроде как с несколькими хвостами, как у осьминога! Ольга чуть из потока не выпала, пытаясь рассмотреть это чудо. От постоянного верчения головой у нее очень скоро элементарно заболела шея, но Аделея ее так предусмотрительно придерживала за руку, что маленькая азраи таки не выскочила из потока…А вокруг было столько всего интересного, необычного! Одежда азраи также была достойна внимания, как и украшения на девушках, (куда ж без них). Единственное, что было у всех, это — милиды. Несмотря на все их разнообразие, они были сделаны из похожего металла с характерными мелкими камешками. Впрочем, камешки иногда были вроде немного разными, но, так как они были довольно мелкими, рассмотреть толком это не получалось, не подплывать же впритык к неизвестному азраи, чтоб рассмотреть. А тут еще Аделея вся такая грозная, периодически сверкает взглядом. Ольга почувствовала себя ребенком из бедной семьи, неожиданно попавшим в огромный магазин игрушек под присмотром грозной няни — вокруг столько всего интересного, все хочется потрогать, рассмотреть, пощупать, но, рассердить грозного «цербера» страшновато, вот и приходится усиленно вертеть головой и копить в голове вопросы.

Аделея неодобрительно посмотрела на нее… Упс, видимо услышала сравнение с цербером… Она ж наверняка ознакомлена с мифологией людей, чтоб не обрадоваться сравнению… Мда, нелегкая это наука — думать так, чтоб не краснеть за свои мысли… — Ольга смущенно спрятала взгляд, виновато пожав плечами.

Скоро, выдернутая ловким мягким движением стража из стремительного потока, зазевавшаяся Ольга очутилась перед относительно невысоким зданием, которое отблескивало серебристым цветом на поверхностях, не покрытых водорослями. Мягкие, легко шевелящиеся, словно от небольшого ветерка, кораллы в окружении мелких рыбок и еще какой-то причудливой живности украшали его по «фасаду». Впрочем, похоже, и само здание было из затвердевших кораллов, хоть те, вроде бы, и растут ближе к поверхности… Маленькая азраи уже путалась в имеющейся в памяти информации, от такого потока впечатлений.

Дверной проем был красиво украшенный аккуратно растущими в форме арки красными кораллами вперемешку с желтыми актиниями. Подняв руку ладонью вверх, Аделея по часовой стрелке провела по кораллам. Вода откликнулась легкой вибрацией. Спустя несколько секунд под аркой открылся проем, — не заросшая кораллами поверхность, просто разъехалась в стороны, как створки в кабине лифта, и они заплыли в помещение со светло-золотистой подсветкой. Оно было просторным, округлым, с плавными линиями интерьера, немного вытянутым и аккуратно заворачивало за угол. Видимо, оно служило чем-то вроде прихожей. Под стенами было «нечто» золотисто-песочного цвета напоминающее диваны, покрытое интересными разноцветными водорослями. Узор плавно менялся, словно жил своей жизнью. Какое тут все живое, однако! Стены комнаты были украшены мозаикой с изображениями морских и земных обитателей. Было странно видеть изображение гепарда и зебры глубоко под водой. Однако мозаика была настолько искусной, что казалось даже передавала солнечный свет и тепло саванны, по которой бежали эти звери, на уровне ощущений. Саванна в глубинах океана… Словно настоящая…

— Просто здесь настройки максимально приближенные к картине, — неодобрительно изогнув губы, осведомила Ольгу Аделея. — Кое-кто очень скучает за поверхностью…

— Аделея, чем обязана визитом грозного стража в мой скромный дом? — навстречу им выплыла темнокожая азраи с длинными густыми черными волосами, крупными, но при этом красивыми чертами лица и неожиданно синими глазами. Эти глаза так потрясли Ольгу, своей яркостью и проницательностью, что она не сразу ее рассмотрела. А рассмотрев, отметила, что азраи темнокожая, но не черная (стоило задуматься о темнокожих азраи, как вот вам, — ответ сразу), скорей мулатка или метиска, хвост у нее тоже темный без чешуи, и очень похож на дельфиний. Спрятав торопливо руки за спину, чтоб избежать соблазна потрогать такой хвост на ощупь, Ольга изобразила на лице приветливую вежливость, чтоб не пугать азраи своей необразованностью и неуемным любопытством. Одета незнакомка была в пеструю, длинную, почти скрывающую хвост, теплых тонов одежду, которая легко повторяла движения хозяйки. В ушах были золотые серьги в форме колец, на шее — золотое массивное украшение. На фоне этих украшений, присутствующие на руках неожиданно очень тонкие милиды, были едва заметны и казались паутинкой.

— Тараза, рада тебя видеть — Аделея склонила голову, но в этом поклоне проскользнула усмешка, — а где твой братец-путешественник?

— Тамаз? В консерватории. У него сегодня занятия. А зачем он тебе? — похоже, Тараза была слегка удивлена.

— Да вот, привела к нему гостью. Говорит знакомы. Ольга познакомься — это Тараза, сестра Тамаза. Тараза — это Ольга.

— Белая лилия? — как-то удивленно спросила Тараза.

— Она самая — немного удивленно и как-то гордо подтвердила АдеЛия, — Как ты догадалась?

— Ты забыла кто я?

— Ах да, с тобой не забудешь. Так, когда будет Тамаз?

— Я с ним свяжусь, и ты сама у него спросишь. — Тараза подплыла к небольшому светлому овальному камню в стене и провела по нему рукой. Перед ними в воде появился полупрозрачный экран размером с альбомный лист, с надписями на языке Азраи. Тараза нажала несколько символов и, спустя секунду, на экране возник Тамаз. Ольга с удивлением его рассматривала. Это был несомненно он, однако внешний вид разительно отличался от того, который она запомнила. Короткие волосы, милиды на руках и хвосте ее не удивили, как и непривычная взгляду одежда, а вот какой-то отрешенный взгляд ее ошеломил. Она не видела такого взгляда у него ни разу.

— Тараза? — его такой родной голос зазвучал в помещении. — Что случилось?

— К тебе гости, братик, — Тараза отошла и показала рукой на Ольгу и Аделею. Взгляд Тамаза безразлично скользнул по Аделеи и — буквально впился в Ольгу. На долю секунды в его глазах Ольга увидела что-то от прежнего ироничного всезнающего Тамаза, но спустя мгновение она услышала слова, ошеломившие ее.

— Кто это с тобой, Аделея?

— Хм, а ты ее не знаешь?

— Нет. А должен?

— Странно, а вот она утверждает, что знает тебя, и что тебя ранили люди. Ничего не хочешь вспомнить?

— Нет, девушка ошиблась.

— Она не просто девушка, она Белая лилия! — голос Аделеи был вкрадчиво-торжественным, и Ольга все меньше понимала из того, что происходило. Она старалась не думать, скрыть свое изумление и обиду. Старалась просто смотреть на ситуацию со стороны. Странное сообщение о том, что она «белая лилия» (кто б еще потрудился объяснить, что это значит) судя по всему повергло Тамаза в шок, но он быстро оправился, и спустя нескольких мгновений молчания произнес.

— Приветствую столь почетную гостью в моем доме — он галантно поклонился Ольге. — Извините, что в данный момент не могу вас лично поприветствовать.

— Да уж, ты однозначно зря упустил шанс, удостоится такой чести — хмыкнула АдеЛия и погасила экран, не дав Ольге вставить и слова.

— Извини Тараза, видимо девушка ошиблась, прости, что побеспокоили. Нам пора.

— Была рада удостоится такой чести — Тараза невозмутимо и с легким поклоном открыла им дверь.

Ольга на автомате плыла за Аделей по каким-то стремительным течениям, мимо домов, азраи. Она пыталась прийти в себя от шока вызванного таким поведением Тамаза, при этом не думая на «первом уровне», чтоб ее не услышала Аделея. Она просто окунулась бездумно в эмоции, надеясь, что их то, как мысли облаченные в слова не слышат Азраи. Как он мог ее не узнать? Нет, он узнал ее…Но не подал виду… Почему? С ним все в порядке и это хорошо… Но почему? Почему он не вернулся к ней? Почему не сообщил, что все хорошо? Почему…? Столько «почему» о которых нельзя даже внятно подумать…Ощущение ненужности, глупости собственных эмоций и выброшенной за ненадобностью любви захлестнуло Ольгу. А она думала, что уже все это пережила и смирилась… Оказалось нет, стоило ей снова увидеть Тамаза как ее с новой силой захлестнула боль… Хотя она ведь его искала…Не просто народ азраи… Наверное…

За всем этим ворохом эмоций Ольга не сразу поняла, что они приплыли, и очнулась только тогда, когда Аделея ее легонько хлопнула по плечу.

— Ольга, отвлекись от созерцания, мы приплыли. Это дом твоей семьи. И, похоже, тебя уже встречают.

Девушка подняла голову и просто лишилась дара речи. Перед ней, раскинувшись на просторной подводной долине, окруженной высокими светлыми, цвета рассветного солнца скалами, стоял огромный подводный особняк. По-другому, у нее язык не повернулся б назвать это основательное, но одновременно ажурное, строение. Она недоуменно обернулась — город с высокими домами большим количеством азраи и непривычной атмосферой мегаполиса остался где-то там за спиной, а здесь было величие и спокойствие океана. Длинные, уходящие до самой поверхности, ветвистые водоросли, с огромными пестрыми листьями окружавшие особняк с правой стороны, создавали ощущение густого таинственного леса, цветной, многоликий коралловый риф вокруг здания, смахивал на цветочные клумбы с бабочками. Но отдельного внимания заслуживал, естественно, сам особняк. Окруженный красивой, интересной, едва видной серебристой полусферой, которая накрывала и «лес» и «клумбы» и еще огромную прилегающую территорию, он казался сверкающим сокровищем. В пять этажей, со стенами из светло-перламутрового камня, с переливающимися нежным светом высокими арочными окнами, с невероятного вида и разнообразия цветущими водорослями на стенах, среди которых, то и дело, мелькали самые неожиданные по цвету и форме морские жители. Это был самый сказочный дворец, который она когда либо видела, или вообще могла представить в своей самой смелой фантазии.

Ольга смотрела на это чудо, забыв, кто она такая и где. Все ее расстройство напрочь вылетело из головы. Хотелось просто любоваться, рассматривать, потрогать эту красоту руками, познакомиться с ее жителями и вообще — просто остаться здесь навсегда, забыв обо всем, что было раньше. Сказка наяву!

Пока Ольга любовалась представшим перед ней зрелищем, Аделея остановившись у своеобразных ворот из ажурных красных водорослей, провела аккуратно ладонью по растениям и смотрела вперед, ожидая реакции. Ольга же, восторженно рассматривающая все и вся, не сразу заметила, что к ним направляются, видимо из особняка, два невероятно красивых азраи. Среди них вообще есть некрасивые!?

Один был блондином со средней длины золотистыми волосами, схваченными в хвост на затылке, яркими зелеными глазами, обаятельной улыбкой, симпатично рельефным торсом, прикрытым светлой одеждой и серебристо-синим хвостом. Второй — не менее писанный красавец: темные волосы, серые глаза, правильные черты лица. Все вместе создавало какой-то немного иконописный облик. Хвост у него был покрыт темно-зеленой чешуей.

Вежливо улыбаясь один них, взмахом руки, убрал часть сферы, одновременно с этим движением ажурные водоросли-ворота мягко расступились, образуя проход. Аделея повела за собой Ольгу сквозь открывшийся проем, и склонилась в изысканном поклоне.

— Приветствую вас, уважаемые Ивран и Натан.

— Здравствуй, страж. Благодарны тебе за радостную весть. Белая лилия нашего рода — это лучшая весть, какую мог принести страж в нашу семью. — Оба юноши вежливо склонили головы и, подплыв к Ольге, взяли ее за руки с двух сторон.

— Милости просим домой, Белая лилия.

— Гм, вообще- то меня зовут Ольга, — робко запротестовала девушка, так как странное прозвище ее начало немного раздражать, а особенно то, что она не понимала откуда оно взялось.

— Как скажешь. Мы сопроводим тебя к главе рода и покажем дом, который отныне твой.

Ольга оглянулась на Аделею — та все так же висела в воде в поклоне, и никак не высказывала желания плыть вместе с Ольгой. Пожав плечами, Ольга поплыла с азраи. Общение Аделеи с Тамазом и Таразой оставило неприятный осадок в душе, и Ольга сейчас была даже рада в какой-то степени сменить компанию. В конце концов, не съедят же ее. Один из них, кажется Натан, слегка обернулся к Аделее, но Ольга ничего не услышала, в отличии от Аделеи, которая выровнялась и, торжественно улыбнувшись, с выражением благодарности, выплыла за пределы сферы окружающей особняк. Водоросли сомкнулись за ней с едва заметным колебанием.

— Вы что-то сказали Аделеи?

— Да.

— А почему я не услышала?

— Потому, что это был уровень стража, и Белой лилии не стоит вникать в такие мелочи.

— А можно подробней, почему меня все называют белой лилией? Что это значит?

— Прекраснейшая Ольга, мы приведем тебя к главе рода, и она ответит на все твои вопросы, — ответил с улыбкой Ивран.

— А сами, что не умеете отвечать на вопросы? — немного возмутилась Ольга.

— Натан, а лилия похоже с шипами, — улыбнулся лукаво блондин. — Нет, прекраснейшая Ольга. Мы можем отвечать на вопросы и порой даже слишком говорливы, и потому, чтоб не путать Вас своими объяснениями, предпочитаем предоставить право рассказать все уважаемой главе рода, а потом с удовольствием ответим на все ваши дополнительные вопросы.

— А кто такая глава рода?

— О, это прекраснейшая и мудрейшая из Азраи. Ты с ней скоро познакомишься. — ответил все так же с лукавой улыбкой Ивран. Натан при этом как-то неопределенно хмыкнул, но ничего не добавил. Ольгу как-то смутило пояснение «прекраснейшая и мудрейшая» под лукавую улыбку. То ли «прекраснейшая» страшна как атомная война, то ли глупа как пробка, то ли еще какая-то засада…

— Нет, Белая лилия, все не настолько плохо, не пугайтесь раньше времени, — откровенно рассмеялся Ивран, — Ой, как я хочу посмотреть на ваше общение… Предполагаю будет очень интересно… В смысле новый член семьи и все такое, — торопливо добавил он под осуждающим взглядом Натана.

Они подплыли к входу в особняк, который оказался на уровне третьего этажа. Смотрелось это… необычно, для привыкшей все-таки к земной архитектуре Ольги. Бесшумно открылась шестигранная дверь, части двери просто скрылись в стене, а потом выдвинулись обратно, когда азраи их миновали. Перед глазами Ольги предстал огромный светлый холл, освещенный равномерным золотистым светом, исходящим, как из окон, так и от размещенных на стенах морских звезд. Ольга и не знала, что они могут так красиво светиться. Пол холла был выложен ромбическими перламутровыми плитами, создавая изысканный нежный узор. Стены были украшены витиеватыми нитями жемчуга, которые нежно переливались в свете морских звезд и ажурными водорослями. Вверх, над центром холла, уходило свободное пространство, а вниз, сквозь не сплошное, как показалось на первый взгляд, а узорчато-ажурное перекрытие холла, просматривались помещения ниже. Весь особняк просматривался и просвещался изнутри создавая эффект удивительно хрупкой, наполненной светом конструкции, не здание, а просто храм красоты! Ольга заворожено рассматривала легкие и хрупкие на вид переходы, арки, перила. Удивилась разному оттенку этажей и какой-то дымчатости изображения по мере удаления помещений вверх. Словно дальние этажи не реальны, а нарисованы прозрачной, солнечной акварелью.

Навстречу Ольге и ее сопровождающим выплыла молоденькая, на вид не старше Ольги, азраи с серебристым хвостом, коротко стриженными русыми волосами и наивно-робким выражением лица. Она была одета в хитрое одеяние серебристого цвета, почему-то неуловимо напоминающее униформу, хотя униформа и азраи в сознании Ольги ну никак не стыковались.

— Ольга, Нита проведет тебя в твои покои, поможет тебе устроится, покажет все, и поможет подготовиться к встрече с главой рода.

— Мда, я надеюсь это не слишком формализованный процесс, а то я не в семье аристократов выросла, и порядок плановых реверансов в образовательную программу не входил, — отвлеченно подумала Ольга, и тут же заметила озорную улыбку Иврана.

— Натан, она мне определенно нравится!

— Тебе все нравятся, Ивран, не увлекайся — хмыкнул в ответ Натан, при этом, однако, озадаченно посматривая на Ольгу, — предстоит увлекательное зрелище…

Ольга, уплывая за Нитой, слушала этот разговор, и у нее возникало ощущения, что просто в новой семье не будет. Интересно все же как выглядит «прекраснейшая и мудрейшая»?

§§§

Проплыв вверх три этажа, Ольга очутилась перед светлой дверью с тонким едва заметным растительным рисунком по периметру. Повинуясь жесту Ниты, дверь открылась, точно так же, как и входная, — бесшумно задвинувшись в стену.

— Ваши покои, миледи. — тихо прозвучал голос Ниты.

— О, какое обращение! А я думала это исключительно человеческое обращение времен девятнадцатого века, — рассмеялась Ольга. — однако Нита, не оценила ее шутку, а как-то удивленно-сокрушенно глянула на нее.

— Я вас оставлю на некоторое время. Осматривайтесь, отдыхайте. Позже я помогу вам собраться к обеду. — Нита тихо, как привидение, исчезла в дверном проеме. Перепуганная какая-то хоть и милая…

Ольга рассматривала свои покои. Да, пожалуй, это определение было, как нельзя кстати. Светлое просторное помещение в бирюзово-голубых тонах, состоящее из нескольких комнат, с высокими арочными окнами, слегка прикрытыми тонкими ажурными золотистыми водорослями. Интересно, как азраи научились заставлять водоросли расти в виде кружева? В правой части комнаты находилась большая кровать с узорной резной спинкой у изголовья. Возле кровати было что-то, похожее на туалетный столик с огромным зеркалом, хотя больше этот предмет интерьера смахивал на бесценное произведение искусства. Ольга с удивлением поняла, что и кровать и туалетный столик, да и вся мебель в комнате выполнена, не мало ни много, из бирюзы и малахита. В свое время у нее была пара таких камешков. Но как же все это сделано из камня? Да еще так ажурно, тонко, особенно, эти сногсшибательные части украшенные растительными узорами. Ольга присев, прикоснулась к краю кровати, который был выполнен в виде тончайшего переплетения растений, цветов, с изредка выглядывающими среди этой растительности рыбками и еще какими-то океанскими обитателями. Сколько нужно такое чудо делать? Ничего подобного она никогда не только вживую не видела, но даже не слышала о таком. Кровать была застелена легким и нежным на ощупь покрывалом, при прикосновении к которому Ольга взметнула небольшое облачко мелких частиц. Интересно подходят азраи к вопросу покрывала…. Чем их сплошная ткань не устроила, одежда ж то из сплошной? Имелись в наличии мягкие, но при этом достаточно тяжелые подушки из какого-то губчатого материала — видимо, чтоб не уплывали при первом же неосторожном движении. Между комнатами в открытых дверных проемах висели занавески из плотного ряда тончайших белых нитей с изумительными прозрачно-голубыми камешками по всей длине. Очень удобно. Шторка не взлетала от легкого движения воды, однако вполне легко давала возможность пройти, при этом создавая ощущение ширмы. Удобно и красиво.

Вторая комната была чем-то вроде гардероба. Шкаф из все той же бирюзы (и оттуда ее только взяли в таких количествах!), зеркальная стена. А вот интересно, зеркала которые делают люди, точно не слишком «любят» воду, тем более соленую, но зеркалам азраи она явно не мешает… Это зеркало было удивительно четким, но с каким-то, едва заметным, голубым оттенком.

В следующей небольшой комнате было расположено какое-то интересное приспособление — похоже, местный туалет. Ольга поняла, что для этого агрегата нужен инструктор как минимум, да и не только для этого. Масса вещей в этой комнате была ей не то что незнакома, а своим видом не давала даже идеи как это используется. Мда, не самое приятное ощущение, чувствовать себя австралопитеком в версальском дворце…

Вернувшись в комнату с кроватью, девушка рассмотрела туалетный столик. Ажурный, удобный, украшенный редкими вкраплениями из прозрачных синих и белых камней по периметру зеркала — он был мечтой принцессы как минимум. На столике нашлась изумительной работы расческа, с неизвестного эластичного, но упругого материала, шкатулка, милиды, точь-в-точь как у нее на руках. Запасные или как? Открыв шкаф с раздвижными дверями Ольга, открыв рот, рассматривала имеющуюся в нем изумительную и непривычную по своему виду и пошиву одежду. Интересно из чего они делают такое количество разного, но при этом до неприличия приятного на ощупь материала? Тоже чья-то чешуя? Похоже, азраи отлично проводят, как минимум, вечерние приемы — бальные платья, или что-то, подозрительно на них смахивающее во всей красе, с учетом анатомии азраи, интересные украшения, похоже на хвосты, еще что-то из одежды, назначение чего Ольга просто не поняла. Подплыв к окну, Ольга с удивлением обнаружила, что на окнах вместо стекол есть едва заметный полупрозрачный барьер, который исчезает, стоит ей протянуть к нему руку. Он был едва заметен и не мешал рассматривать открывавшийся из окна вид на окрестности и гигантский лес из водорослей. Проделав фокус с исчезанием «стекла» пару раз, Ольга, наигравшись, уселась на подоконник рассматривая округу. Вид из окна открывался потрясающий, не смотря на то, что город был скрыт высокими скалами и с этого ракурса абсолютно не виден. В разноцветных зарослях водорослей и рядом с особняком что-то делал седовласый азраи, носились мелкие морские жители, серебрились разнообразные медузы, вдалеке видно было как в серебристом потоке-дороге, изгибающейся между скалами, проносятся спешащие куда — то жители этой страны- города.

— И как вам ваши владения? — послышался рядом веселый голос. Ольга удивленно повернулась. Рядом с ее окном завис Ивран с самым невинным видом.

— Почему мои?

— А, ну да… Прием и разъяснение еще не прошли. — немного смутился Ивран, но не на долго. — ты откуда такая?

— В смысле?

— В смысле с какого места на суше?

— Украина.

— Э…это где?

— Это… это в Европе, за Средиземным морем.

— Да, там уже и такая страна есть? Когда я там был последний раз, такой не было.

— А когда ты там был?

— Этак в году 1840-м — обворожительно улыбнулся Ивран.

— Давненько…А сколько вам лет?

— Не, не нужно ко мне на «вы», мне так не нравится. И не нужно мне напоминать о возрасте, здесь он не так считается как на поверхности. Я молод!

— Ну да, со времен 1840 года прошло всего ничего… — улыбнулась Ольга

— Да сколько там прошло — сущая мелочь, — обворожительно улыбнулся блондин и уселся на подоконник к Ольге. — А ты красивая. Такой красоты лилию уже лет 900 никто не видел. Последняя была так себе.

— И когда была последняя? И куда делась?

— Последняя лет… 300 назад. Делась? Кто б ей такое позволил! — рассмеялся азраи. — Нет, она очень даже в наличии — благополучно живет в уважаемом роде, нянчит пару замечательных близняшек.

— То есть Белая лилия — это азраи, способная родить?

— Нет, лилия, это азраи, способная подарить нашему народу ребенка, а Белая лилия — это гораздо интересней. Лилии, знаешь ли, бывают разные…

— А почему лилия?

— Цветок, корни которого, в воде, а цвет на воздухе… Давнее название, уходящее корнями вглубь веков…

— А чем Белая лилия отличается от просто лилии?

— Каждый цвет несет в себе свою сущность, и только белый является собранием их всех…

— Как-то слишком поэтично-непонятно. А для непосвященных, по-проще, можешь объяснить? — спросила Ольга. Она терпеть не могла чувствовать себя глупой,

— Давай ты все вопросы сначала наимудрейшей задашь? — ушел от ответа Ивран и поспешно соскочил с подоконника.

— Миледи, я помогу вам одеться для встречи с леди Зиурелией — обернувшись Ольга увидела, что в комнату вплывает Нита.

— Хорошо. А…

Ольга обернулась за окно — азраи уже и след простыл. Интересно куда это он так рванул? Забавный…

Глава 5

§§§

Тараза вечером встретила брата озабоченным взглядом, тот опустив глаза, проплыл мимо нее в комнату.

— Тамаз, не хочешь поделиться?

— Нет…

— Ты ведь ее знаешь?

— Зачем тебе мои ответы, сестричка? То, что тебе нужно ты и так знаешь, а то, что не знаешь, я не скажу.

— Это опасные игры, Тамаз… Очень опасные.

— Я прекрасно оцениваю степень риска, и использую наиболее оптимальный способ решения проблемы.

— Уверен?

— Тамаза… — азраи скривился, словно съел лимон, — давай не будем обсуждать мою жизнь, никогда ничем хорошим это не заканчивалось.

— Особенно в критических случаях…

— Вот именно. Будем считать, что нас просто неожиданно осчастливила своим визитом белая лилия. Первая ли?

— В том то и дело… Что не первая…

— Тамаза… Не надо мне экскурса в мою же собственную жизнь.

— Ты ж сам не сходишь…

— Что я там не видел?

— Некоторые вещи стоит посмотреть еще раз, чтоб не повторять ошибок, чтоб осознать преподнесённый жизнью урок…

— Сестра… Я очень уважаю твою мудрость, твой дар, наши родственные связи… Но, давай не сейчас…?

— Хорошо, — Тараза сокрушенно вздохнула, зная, что добиться чего-то силой от брата — нереально… — но позже мы это обязательно обсудим.

— Позже…

§§§

Спустя пару часов мучений, под руководством Ниты, (оказывается нелегкая это наука одеваться, как положено у азраи) одетая и украшенная Ольга вплывала под руку с Натаном в огромный зал особняка, расположенный под прозрачным куполом, на самом верху здания. Прямо по центру, возле противоположной от входа стены, располагалось большое ажурное кресло, очень похожее на трон. На нем восседала седовласая суровая дама. Строгое лицо, серебристые волосы, холодные светло-голубые глаза, оттененные сверкающими камнями такого же цвета в серьгах, серебристый хвост с очень крупной красивой чешуей на две трети скрыт длинным серебристо-белым одеянием. Волосы дамы были уложены в элегантную прическу. Она величественно восседала на своем троне, напоминая внешним видом, скорей статую из серебра, чем живую азраи, и внимательно смотрела на Ольгу. Впрочем, внимательно на нее смотрели все присутствующие, а их здесь было около тридцати. А говорили семь представителей рода… Что-то ошибочка с цифрами у стража…

Азраи расположились по обе стороны зала, создавая импровизированную дорожку. Ольга никогда не любила толпу, а толпу незнакомцев, еще и не людей, как то вообще не очень хорошо восприняла. Было огромное желание сбежать обратно в комнату, а лучше — в пусть и холодное, но такое родное Черное море. Видимо ее страх распространялся очень ощутимо, потому, что у окружающих появились на лицах хоть и благожелательные, но все же немного насмешливые улыбки. Это Ольге не понравилось. Категорически. Она попыталась взять себя в руки, и так же неспешно и величественно, с невозмутимым видом, как Натан, подплыть к «красивейшей и мудрейшей». То, что это было сказано именно о ней не вызывало сомнений. Впрочем, надо отдать должное глава рода действительно была очень красива, хоть и не молода. Вопрос мудрости, придётся выяснять по ходу. Реверанс у Ольги не особо получился, но уж это ее не слишком взволновало. Подняв голову, она встретилась с пронзительным взглядом главы рода и мгновенно поняла, почему именно она глава. Огромная сила воли, влияние на личность моментально накрыли ее. Ольга не могла ничего ни подумать, ни просто пошевелится какое-то время. Ее словно пронизывал дотошный рентген, стараясь проникнуть в самую суть ее души. Ольга сначала просто была ошеломлена, потом удивлена, но немного опомнившись — возмутилась. Оторвавшись от созерцания того, как ее душу практически препарирует властный взгляд, она решила сопротивляться. Никто не давал этой азраи права так ее изучать! Никто не давал, пусть и главе прекрасного, но пока неизвестного Ольге рода, знать про нее все и так беспардонно копаться в ее душе и сознании! Пусть сначала сами хоть что-то расскажут! Да хоть разрешения спросят! Ольга направила весь свой протест, как ощущение в ответный взгляд. И по мере того, как она смотрела, чувство слабости, изумление и желание покориться уходили, сначала медленно, а потом все быстрей. Словно внутри Ольги выпрямлялась согнутая до предела пружина, по пути набирая силу. Взгляд дамы стал слегка недоуменным, а потом и вовсе изумленным. А спустя мгновение в голове прозвучал на удивление мягкий голос

— Приветствую тебя, дочь моего рода! — Ольге показалось, что вместе с этим голосом по холлу пронесся вздох облегчения и изумления одновременно.

— Здравствуйте. — Ольга не знала, как к женщине стоит обращаться и просто ждала дальнейшего развития событий. И дождалась… Зазвучала изумительная музыка, и Ольга мгновенно оказалась в толпе танцующих пар с Натаном. Сказать, что она удивилась — ничего не сказать. Это и есть торжественное представление? Одно «здрастье» и все?

— Не думай так громко, это неприлично, — Натан на мгновение ей улыбнулся и снова сделал невозмутимое лицо. — предлагаю просто потанцевать. Поверь, очень скоро тебе достанется столько информации, что мало не покажется, и пока есть возможность расслабится — цени ее.

— Но… Кгм… я не умею танцевать с хвостом. — Ольга почувствовала себя неловко, хотя и понимала, что это глупо. Танцам ее никто не учил. Хотя, кое кто мог бы и поучить… Не давая мысли пойти дальше, она оглянулась на танцующих.

— Это не проблема. Музыка поможет. Уж если ты устояла перед грозным взглядом самой леди Зиурелии, а услышать приветствие от нее первой, это поверь мне многого стоит, то уж с танцем точно справишься — ответил Натан и, взяв ее за руку, попытался направить в такт нежной, но при этом довольно ритмичной музыке.

Ольга пыталась повторять движения окружающих, попутно их рассматривая. Недалеко от них танцевал Ивран с молоденькой рыжеволосой азраи с веселым, добрым лицом и изумрудно зеленым хвостом, рядом с ними — пара средних лет У мужчины немного просматривалась седина в волосах. Пары кружились, плавно перемещались, и спустя некоторое время Ольга поняла, что у нее также что-то получается.

Музыка кружила и манила за собой… Такая легкая и сильная одновременно она захватывала душу и рождала стремление творить, верить, любить…

Может Натан прав и стоит на какое-то время расслабиться? Опасность попасть в лапы монстров ей не грозит, на опыты также. Она нашла семью народа азраи, которая признала ее своей, и жизнь у них, похоже, не так уж и плоха. А если честно, то даже замечательна. Так почему же она никак не сможет расслабиться и просто принять все это как благо? Неужели только из-за разбитого сердца? Но разбито ли оно или просто уязвлено самолюбие? Или вообще просто мешает привычка разбираться в причинах того, что с ней происходит? Но нужны ли ей ответы на эти вопросы? Зачем? Ведь ее жизнь среди азраи только начинается, у нее будет время понять мотивацию поступков азраи, их ценности и приоритеты. Да и рядом есть такие красавцы как Натан и Ивран, и они явно не единственные. При таком выборе нельзя вечно тосковать, тем более за тем, кто просто бросил тебя… Жизнь можно начать с чистого и очень даже красивого листа!


Очнулась Ольга от того, что Натан легко выдернул ее из танцующих пар и закрыл дверь. Музыка исчезла, но ее волшебство не сразу покинуло Ольгу, и постепенно приходило какое-то странное послевкусие… Словно она не просто танцевала, а приняла легкий наркотик…

— Да, азраи подвержены влиянию музыки очень сильно. — Натан немного насмешливо ее рассматривал. — только выросшие в море могут противиться ее чарам, а ты — дитя людей.

— Но я никогда не ощущала такого влияния музыки. Словно… словно…

— Словно душа уходит из тела и спешит вслед за музыкой?

— …Да, наверное.

— Потому то, тебе и предоставили такую возможность, заодно леди Зиурелия изучила тебя по максимуму.

— Что?… Так не честно! — Ольга была обескуражена и возмущена. — А моим мнением она не хотела поинтересоваться?

— Она поинтересовалась, когда здоровалась. Ты, как оказалось, была немного против. — Натана откровенно уже смеялся. — Не обижайся. Глава рода должна была тебя изучить. В целях безопасности.

— Безопасности? — Ольга удивилась — А разве вам что-то угрожает?

— Ну, не совсем угрожает, но Лилия и еще такой красоты это очень необычно, а тем более Белая. Необходима была проверка.

— И как? Проверили? Интересно на, что именно вы меня проверяли? На вшивость?

Натан поднял руки в шутливом жесте, словно защищался и при этом сделал такое перепуганное лицо, что Ольга не выдержала и рассмеялась. Очень уж уморительно он смотрелся. Отсмеявшись, она выжидательно на него посмотрела.

— И что дальше? Нормально со мной уже можно и не общаться? А как же обещание рассказать все? Проверили, изучили и свободна?

— Ну что вы, девушка. Теперь все только начинается — услышала она голос леди Зиурелии.

Обернувшись, она увидела главу рода, только теперь, не на троне, она выглядела не так неприступно, и выражение лица у нее было более мягкое, хотя общий облик от этого не сильно пострадал. «Интересно если так впечатляюще выглядит глава рода, как у азраи выглядят правители?» подумала мельком Ольга, но выяснить в первую очередь решила не это.

— Что именно начинается?

— Ваше обучение.

— Обучение?

— Естественно. Вам ведь нужно жить как-то в нашем мире? И не просто как-то, вы ведь Белая лилия! Вам нужно много узнать, прежде чем вы примете судьбоносное решение, узнать, как устроено наше общество, что ожидают от каждого азраи, ознакомится с нашей наукой, культуры, искусством, системой ценностей, в конце концов. Всего этого точно вам не могли дать люди, тем более, с учетом вашего юного возраста. С завтрашнего дня для вас составят личный график занятий. Натан вас познакомит с преподавателями и покажет, где будут проходить занятия. Собственно с этой минуты он ваш опекун. — Леди Зиурелия величественно поклонилась и уплыла, а Ольга ошарашено смотрела ей вслед и пыталась успокоить ворох вопросов, роившийся у нее в голове. Вопросов, после странного пояснения, было гораздо больше, чем до. Первым был странный статус опекуна. Это что значит? Она здесь бесправна как маленький ребенок, как восточная женщина, или это просто название? Второй более смутный — что за судьбоносное решение? Третий — зачем ей все это изучать, если у нее есть возможность возвратится в мир людей? И, помнится, кое-кто ей говорил, что таких временщиков типа нее не подпускают близко к цивилизации азраи. Он лгал? Или это не так? Но если лгал, то почему? В принципе, сама мысль сначала понять в какое общество и с какими правилами она попала, а потом решать, что делать дальше — вполне логична. Но вопросов все равно было много и на них ответов не дали, Пока, по крайней мере. Спрашивать все, что ее интересует у Натана, Иврана или леди Зиурелии желания или острой необходимости пока не было, а кое-кто… Кое-кто ее не знает…

§§§

Вечернее празднество, или званный вечер, что оно тут такое было, закончилось довольно поздно. Натан познакомил Ольгу с остальными присутствующими азраи, подробнее с особняком, который теперь должен стать для нее домом. Особняк оказался гораздо больше, чем казался изначально и очень специфической планировки, заблудиться в нем было проще простого. Также ей представили двоих ее будущих преподавателей — седовласого строго преподавателя истории, географии и еще ряда предметов, названия которых она не запомнила и улыбчивую, рыжеволосую азраи. После всех этих экскурсий, знакомств и переживаний, Ольга приплыла в предоставленную ей постель едва живая. Спасибо, хоть Ивран провел, а то б и заблудилась в этом чудо- лабиринте, прикорнув от усталости где-то на «коврике». Она так никогда не уставала, а ведь фактически ж ничего не делала!

Утром ее разбудила Нита, принеся в комнату завтрак, состоящий из интересного, но довольно вкусного супчика в колбообразной кастрюльке, аналога местного хлеба (вообще изумительная вещь) и какого-то сока. Пока Ольга дегустировала новые блюда и игралась с местной «чашкой», благо в комнате это можно было делать не боясь шокировать кого-то, Нита достала из шкафа светло-голубое интересное одеяние и принялась за волосы Ольги.

— Ей, я и сама могу косичку заплести, — возмутилась Ольга.

— Конечно, можете, но я могу вам сделать более интересную и практичную прическу, затратив при этом меньше времени и пояснив, что и как делается, что принято в нашем обществе, что считается красивым, — согласилась Нита, впрочем, абсолютно не собираясь прекращать бурную деятельность.

— А можно на «ты» и поподробней? — сдалась Ольга, решив не спорить сразу со всеми, а выяснить, что именно собираются делать с ее волосами.

— На ты… можно, — немного задумавшись, пожала плечами Нита, — но только наедине, в присутствии других азраи стоит соблюдать правила хорошего тона.

— Уже лучше…Так, а что ты собралась нахимичить с моими волосами?

— Так как у вас сегодня по плану занятия, предлагаю вам наиболее практичную прическу — две косы.

— Что, правда? Две косы? — рассмеялась Ольга, ожидавшая уже чего угодно, но явно не «классику жанра».

— Да, а вы…Ты против?

— Нет, но две косы я точно сама могу заплести!

— А разделить ровно волосы? — хитро улыбнулась Нита, — при такой то длине?

— Эм… ладно, аргумент принимается, — согласилась Ольга, вспомнив, что этот процесс и на суше у нее выходил далеко не с первого раза.

— У вас… Тебя красивые волосы… Редко можно встретить новую азраи с такими длинными и одновременно красивыми волосами.

— Хм, а что обычно к вам прибывают коротко подстриженные мочалки?

— Нет, конечно, но стрижек действительно очень много, плюс состояние самих волос разное, плюс перестройка организма не самым лучшим образом сказывается на них.

— Кто б мог подумать… А мои волосы как раз не изменились, даже улучшились… И вообще на мне сказались только внешние факторы…

— Это какие? — заинтересовалась Нита, ловко доплетая одну косу, и перехватывая ее на конце мягкой жемчужной лентой.

— Разные… — Ольга предпочла не углубляться в тему. — А что там на счет правила приличия, нормы одежды и т. д.?

— На сегодня я вам приготовила…

— Тебе, — поправила досадливо Ольга,

— Тебе… Приготовила классическое одеяние азраи — новобранца. Это довольно удобно и одновременно избавит вас от массы недоразумений, связанных с естественным незнанием многих нюансов культуры азраи.

— Например?

— Например, если вы что-то не так сделаете или не сделаете, другие азраи будут знать, что это ненамеренно.

— Так это и так понятно, у азраи ж общение телепатическое!

— Да, но далеко не все могут слышать всех и сразу.

— В смысле?

— Уровень общения азраи не распространяется на детальную мотивацию каждого поступка. Если вы случайно натолкнетесь на азраи в коридоре вы, что подумаете?

— «Ай… извините» ну может еще непроизвольно добавлю пару «ласковых» если больно ударюсь…

— Вот, только это и услышит попавшийся вам на встречу азраи. А эта «пара ласковых» — это очень неприлично, но незнакомец, идентифицировав вас как новичка, не почувствует себя оскорбленным, а просто примет извинения, понимая, что ты новичок и еще много не знаешь…

— Мда… А если себя так поведет обычный азраи? Что будет?

— В зависимости от положения каждого азраи, обычно обходятся штрафом.

— И кто его устанавливает?

— Судья.

— Как?

— С учетом положения, ситуации, и еще многих факторов.

— С ума сойти…

— Это наши обычаи, они проверены временем — пожала плечами Нита. — ты привыкнешь.

— Надеюсь… Хотя общество, в котором ругательства подвергаются штрафу — это интересно. А что ж у вас с более серьезными проступками?

— Все более серьезно.

— А какая самая страшная мера наказания?

— Отправка в наблюдатели…

— А это что такое?

— Изгнание к людям, с очень отдаленным правом возврата домой.

— Э-э… То есть мир людей у вас, как колония для исправления? — озадаченно произнесла Ольга, забирая у Нити вторую заплетенную косу, — не разыгрываешь?

— В сравнении с нашими нравами, нравы и моральные устои людей очень часто выглядят дикостью…

— А ты сама жила среди людей?

— Нет, я родилась здесь.

— Тогда почему так считаешь?

— Я, как любой азраи, имею доступ к базе данных людей. Смотрю их новости, их прессу, их статистику… Это страшно…

— Ольга, нас ждут, — произнес, постучав в дверь Натан, прервав интереснейший разговор. Ольга, осмотрев себя в новеньком виде в зеркало, и вполне удовлетворившись результатом осмотра, покорно выплыла из комнаты. Проведя Ольгу замысловатыми переходами, проплыв мимо нескольких арок и приметного зала, оплетенного ярко синими (!) водорослями, они оказались в небольшой светлой комнате особняка. Из «окна» открывался вид на морскую долину, вплоть до окраин города, хм, а из ее комнаты город вообще не видно… Но рассмотреть все это великолепие ей не дали. Седовласый азраи, с китайским именем, которое Ольга честно записала, но произнести с первой попытки не рискнула, указал ей на удобное светло-зеленое кресло и, осуществив какие-то манипуляции со стеной, развернул перед ней прозрачный экран с изображением большой, детальной своеобразной карты. Синие зоны чередовались с зелеными, красные прожилки, золотистые точки, масса мелких символов и значков. Пробежавшись по изображению рукой, азраи его частично увеличил, предоставив более подробно изображенную часть с еще большим количеством надписей и значков.

— Это графическое изображение нашей страны. Вот здесь — он указал небольшой полупрозрачной указкой на небольшую золотистую точку, которыми пестрела карта, вы находитесь, вот здесь — движение указки на большое скопление золотистых точечек — наш основной культурный и административный центр, через который вы проплывали. Все остальное — это такие же жилища азраи, а также иные объекты, которые обеспечивают нашу жизнедеятельность и функционирование нашего государства.

— А это что? — Ольга показала на странную алую ленту на карте.

— Это линия вулканической активности, повышенной опасности.

— А это? — теперь ее заинтересовала тоненькая голубая граница по периметру

— Граница подконтрольных нам территорий.

— Что значит подконтрольных?

— За эту границу не могут проникнуть люди.

— Но ведь они же сверху проникают, а не сбоку.

— Без разницы, сверху, снизу, сбоку — они на нашу территорию не проникают.

— Но… А как же тогда подводные лодки, батискафы, исследователи… — растерялась снова Ольга, рассматривая, мягко говоря, немаленький кусок территории, отмежеванный границей. Казалось просто невероятным, что на такую огромную территорию ни разу не проникали люди. Они ж не слепые!

— Уважаемая Белая лилия, в океане находится от 50 до 80 % всей жизни, которая существует на планете, а океаны и моря составляют 98 % пространства планеты для существования разных форм жизни. На данный момент людям удалось, и, это с учетом нашей помощи, изучить менее 10 % этой территории. Государств, заинтересованных в этих исследованиях — крайне мало, а океанологов-любителей, способных проводить собственные исследования еще меньше. Люди заняты космосом, гонками вооружений, финансовыми потоками и еще массой других вещей, так что редкие подводные лодки это не проблема, это даже не тень проблемы обнаружения азраи, я уже молчу про нарушение наших границ…

Ольга пораженно смотрела на карту и слушала, слушала, слушала… Море удивительной информации, которую она никогда не получила бы на поверхности. Ее там просто нет! История азраи это — история, которую хранили тысячелетиями, без спаленных библиотек, разрушений устроенных войнами и распрями, без переписанных учебников в угоду очередному правителю. Власть для азраи это обязанность, бремя, а не то, за что стоит или нужно бороться. Нынешний император правит уже очень давно, он бы и рад передать трон сыну, но тот отнюдь не спешит жениться, а без наследника трон ему не может быть передан согласно существующих законов и традиций.

§§§

Дни для Ольги начали мелькать незаметно в череде постоянных занятий, упражнений, изучений…

История — история азраи, которую никто из людей не знает, история людей — с точки зрения азраи. Эти две истории смотрелись в сравнении более чем странно и грустно. У Азраи — постепенное развитие технологий, скрупулезная точность отображения событий, трепетное отношение как к самой науке, так и к ее сохранению на всевозможных носителях, растущая продолжительность жизни, высокие требования к образованности, самосознанию, поощрение культуры, медицины, науки. Несколько природных катаклизм, унесших массу жизней азраи обозначены черными датами, чем далее, тем более редкие контакты с людьми, и-за массовости трагедий, из-за категорического неприятия людьми самой возможности наличия безопасной разумной жизни под боком. У людей — циклическая история, становления и разрушения государств, мировые и локальные войны на протяжении всей истории, преступность в мирных регионах и зверства в военных, массовые смерти от эпидемий, концлагеря, кровавый террор очередного пророка, создание и бесследное исчезновение в вихре событий документов, народной памяти, невероятных произведений искусства, науки, техники. Продолжительность жизни людей в разы меньше, агрессия — в разы выше, азраи по максимуму дистанцировались от людей, но полностью исключить контакты не смогли. Длительность жизни в обмен на репродуктивную функцию… Только общие гены с людьми позволяли решать эту беду — потомственные азраи от брака с людьми. Не все выживали, не всегда добирались, не все хотели или смогли остаться…

Этикет и культура — Елая, приподающаа его, рыжеволосая озорная азраи, была влюблена в свой предмет. Столько восторга от той или иной традиции, источника обычая, принятой в обществе манеры поведения, произведения искусства не смогла б и сама Ольга сгенерировать. Все ее занятия проходили легко, непринужденно и с максимальной отдачей. Азраи удивительным образом комбинировали собственную культуру с широкой культурной свободой. Не было общепринятой религии, не было общепринятых жестких рамок приличия, все было очерчено максимально точно, но при этом очень обширно. Это было непривычно, но оказалось, как показывала окружающая ее действительность, — очень эффективно. Привнесенные из самых разных эпох и культур, обычаи людей мягко вписывали в существующую систему ценностей.

Были также и другие предметы, как ни странно письмо, — письменность азраи была странной и, за счет множественности значений некоторых знаков, довольно запутанной. Медицина, техника, математика (эта гадость Ольге давалась со скрипом, не смотря на то, что цифры у азраи были тоже арабские и их учить не нужно было) и еще масса всего интересного и не очень.

Ольгу познакомили со всеми членами ее семьи и просто обитателями поместья. Их было действительно много, явно не семь, и большинство их них Ольга запомнила сперва просто в лицо, память на имена у нее была отвратительная. Впрочем, она ее компенсировала памятью зрительной и просто вежливым общением. Поначалу были часты случаи, когда она вежливо здоровалась с кем-то из жителей особняка, а в процессе «реверансов» лихорадочно вспоминала, как зовут этого азраи, и кто он такой. Эта ее манера общения, изрядно веселила многих, а Ивран даже позже, по-секрету, ей сообщил, что был даже негласный конкурс — кого их них она вспоминала дольше. Со временем это прошло, и она вполне спокойно запомнила и даже воспроизводила имена всех, как и ориентировалась в особняке. Логика архитекторов азраи была не просто продуманной, она была совершенной, но чтоб ее понять, нужно было перестать переносить людские привычки на мир азраи. Такие, например, как обязательная ориентация тела вверх головой или вертикально…

У Азраи были удивительные технологии, огромный объем культурных ценностей, невероятное количество наук и до жути сложный этикет в высшем обществе… А уж ритм учебы ей установили… Куда там выпускным экзаменам в школе — и рядом не «валялись». Впрочем, от такого режима был толк. Спустя несколько месяцев Ольга уже умела «с горем пополам» читать на языке азраи, могла с закрытыми глазами проплыть по всей территории поместья, ничего не зацепив не только плавником, но и движением воды от плавника. Она привыкла к странному подводному одеянию, изучила на какие мероприятия нужно какие украшения одевать, а куда — вообще ничего кроме милид нельзя проносить… Привыкла к дарам цивилизации азраи… Да… Раньше она действительно жила как дикарь и дома среди людей, и в море — пока была одна. Да и с Тамазом… Ела сырую рыбу, водоросли…Спала на песке и камнях, одевалась в самодельную одежду из ракушек…Азраи, настоящие азраи, жили совсем не так.

Их быт, дома, одежда действительно были гораздо ближе к существующему вокруг них морю, чем любое жилище человека, но при этом их технологии, которых было не мало, вызывали восхищение. У них была информационная система, нечто странное, напоминающее скорей магнитное поле… Невидимое и активируемое милидами. Милиды, идентифицировали азраи, определяли степень допустимости к тому или иному жилищу, отмечали передвижения, состояние здоровья, основные перепады настроения. Милиды могли работать, как маяк на огромном расстоянии, если азраи попадал в беду и нуждался в помощи… С их помощью можно было получить доступ к переговорным устройствам, к информации в стационарных источниках, или просто прикоснувшись к тому или иному объекту — получить исчерпывающую информацию о нем. Например, прикоснувшись милидами к зданию, можно было узнать его адрес, имена жителей, историю строения и тому подобное. Это было необычно, но очень удобно.

Быт азраи был в чем-то похож на человеческий, но во многом и кардинально различался. Ольга долго привыкала к горячей расческе, но не признать ее логичность и удобность не могла. Странное приспособление, напоминающее по виду больше фен, чем расческу гораздо лучше справлялось с поставленной задачей под водой, чем обычная расческа. Проганяя через волосы струю горячей воды с каким-то едва заметным веществом, оно делало волосы идеально расчесанными и блестящими, а при желании добавив один хитрый наполнитель, можно было соорудить любую по сложности прическу, и она вполне держала свою форму. У Азраи было много косметических средств, как для лица, кожи так и для ухода за чешуей хвоста. Цвет чешуи, как оказалось, был не показательным, с помощь несложных манипуляций его можно было перекрасить чуть ли не во все цвета радуги, и заставить сверкать, как звездное небо. Однако хорошим тоном все-таки считался натуральный цвет.

Дома Азраи были удивительно разнообразными и при этом всегда органично вписывающимися в ландшафт. Они трепетно относились ко всему живому и, в отличии от людей, никого не лишали жизни просто так. Для всего должна быть жизненно важная причина…Ольга изумлялась, глядя как невидимую грань между домами, между океаном и местностью где живут азраи, с легкостью преодолевают все морские обитатели, но при этом люди и их техника не проходят. Как итог, на территории где жили азраи, не было ни одного затонувшего корабля, ни одного бытового мусора… Как пояснил Натан, даже случайно брошенный мусор, результат деятельности человека, система моментально идентифицирует и смещает, а уж про людей и говорить не приходилось. Мусор людей, который естественно собирался по периметру территории азраи, собирали и перерабатывали или уничтожали. У самих азраи в принципе не было свалок, мусорников, да и просто мусора. У них существовала хитрая система по сбору отходов жизнедеятельности и переработки их до состояния полезных для моря веществ. Людям бы такое…

Ольга один раз наблюдала с Натаном, как какая-то подводная лодка плавно, по дуге, огибала город азраи, и даже не догадывается об этом… Милиды с легкостью давали доступ до информационных систем этого агрегата, предоставляли возможность даже слышать бытовые разговоры сотрудников… Ольга с любопытством слушала английский язык находящихся на палубе людей, и даже понимала отдельные слова. Увы, дальше ее познания не помогали. Рассматривала разные умные показания бортовых компьютеров, которые легким движением руки перед ней развернул Натан… Он же и рассказал, что только иногда, как следствие «взлома милид», в работе техники возникали странные помехи, но люди странные существа, они к ним привыкли и нашли даже не одно научное и логическое объяснение. И, возможно, не только бы сильно удивились насколько ошибаются, но и попытались доказать обоснованность уже существующих научных теорий…Ольга с изумлением поняла, что милиды это нечто невероятное, они являются одновременно и мини компьютерами, и локаторами и еще много чем сразу… А на вид просто странные украшения…Вот только снять их самому нельзя. Есть, конечно варианты, но по закону Азраи, милиды должны быть у всех и всегда, так как народ азраи хоть и долго живущий но малочисленен, особенно в сравнении с людьми, и каждая жизнь азраи бесценна. Потому подвергать ее опасности — преступление.

Ольга была в восторге от транспорта азраи. Небольшие скоростные водяные потоки были похожи на горки в аквапарке — перемещение на них было мягким, но при этом захватывающим и невероятно интересным. За относительно короткий срок можно было осмотреть весь город азраи и отдельные «усадьбы», вроде той, в которой жил род Вирджимилии.

Многие азраи приручали разных морских обитателей и подкармливали их как домашних питомцев. Это могли быть и рыбки, и морские коньки и черепахи и даже морские звезды и осьминоги, но у всех этих «домашних питомцев» было кое-что общее — они не вырывались из естественной для них среды обитания. Было нормой, что прирученный морской обитатель уплывал на длительное время по своим делам, а потом возвращался к азраи. Домашние питомцы не были собственностью, свободу которой ограничивают из чувства собственности или слишком ревностной опеки. Они были свободными и отношения с «хозяином» были гораздо более равноправными, чем у людей с их комнатными зверушками. Понятие клетки не было в принципе в языке азраи.

Очень много было распространенно растений в качестве украшений. Часто встречались актинии. Например, красная актиния с сиреневыми щупальцами в окружении других похожих, но беловато-зеленых, ярко-зеленых, розовых с голубоватой окантовкой подошвы, (как рассказал Натан это все один вид) которая обычно живет в прибрежной зоне на камнях, в защищенных от прибоя местах. Но, как оказалось, при небольших технических хитростях этот организм нормально себя чувствует и по периметру окон домов азраи. Вообще ландшафтный дизайн азраи — это нечто! Имея гораздо меньше как технологических так и естественных ограничений, в отличии от своих коллег на земле, дизайнеры творили чудеса. Висячие, плывучие сады, подводные озера, реки, водопады и фонтаны (оказывается и такое можно сделать умело жонглируя разной плотностью и соленостью воды), ажурные парки, невероятные цветники, медузные акватории (из этих тоже делали удивительные парки, своевременно подкармливая и ограничивая перемещение путем разницы температур воды), коралловые горки и тому подобное. Некоторые ее восторги правда довольно быстро «остужал» Ивран, подначивая Ольгу тем, что просто на и землю не так то хорошо знает, иначе б так не удивлялась. Может он и прав, точнее скорей всего он и прав, но это ж не повод не восхищаться!

Ольга таки выяснила, что опекун — это азраи отвечающий за обучение и безопасность подопечного собственной головой. Так, что на ее свободе назначение опекуном Натана никак не сказалось, а вот на его свободе — очень даже. Теперь он вынужден был сопровождать ее в любых вылазках из поместья и отвечать на все ее вопросы… А вопросов она задавала, надо честно признать, более чем достаточно. Иногда Ольга чувствовала себя пятилетней почемучкой, но что можно было поделать, если все с чем она сталкивалась было удивительным и иногда просто до безобразия непонятным? И на все вопросы Нита, которая стала ее хорошей подружкой, не могла или просто не успевала ответить.

Вот как можно было догадаться, что странное сиреневое растение или коралл возле транспортного потока это — его регулятор? И его не рекомендуется трогать, и тем более отрывать листики, они еще и отрывались с трудом… Кто ж знал, что этот оторванный листик вышвырнет из потока парочку невезучих азраи, и Натану придется краснеть из-за нее?

А откуда ей было знать, что маленький, похожий на пилочку скребок, простите, был предназначен для личной гигиены, а не для ногтей, и почему Натан опешил, увидев его в таком варианте использования. Но, надо отдать ему должное, на все возникающие у нее, а иногда и не успевшие возникнуть вопросы, он отвечал и отвечал подробно, если вдруг видел, что Ольга не сразу понимала. Ангельское терпение! Где он таким разжился?

Натан рассказал (хоть и не с первой попытки, так как Ольга регулярно отвлекалась на что-нибудь и за новыми впечатлениями далеко не сразу смогла определить и четко сформулировать хоть часть интересующих ее вопросов.), Белой лилией называют азраи способную дать жизнь детям любого рода. Да, да как оказалось, не все азраи могут «скрещиваться»! И азраи, которая, могла быть продолжателем рода, далеко не всегда могла этот род продолжить с выбранным наугад избранником. Были некоторые непреодолимые ограничения. Милиды, по запросу самой азраи, могли ей предоставить полную информацию о тех с кем именно она может, так сказать, размножиться. И долг такой азраи был именно в продолжении рода, впрочем сами азраи таким рациональным подходом к браку не озадачивались. Они считали это естественным. Правда Ольга так и не поняла, что будет в случае несовпадения данных по продолжению рода и велению сердца. Натан сказал, что такого не бывает… Но в жизни же все бывает! Не верится как-то, что азраи настолько хладнокровны, чтоб запросто образовывать семьи только по рационально-демографическим принципам… Может они потом просто «налево» ходят? Но как бы то ни было, самой Ольге такой рациональный выбор не грозил — она, как оказалось, была уникальна тем, что могла выбирать любого. Завидное качество, наверное. Иногда у нее закрадывалось подозрение, что все нет уж просто, но подтверждения этим мыслям не было, да и не до них было в этом ворохе новой информации и впечатлений. Да и замуж ее никто вроде на аркане не тянул.

Среди азраи действительно было очень мало детей, сама Ольга за все время пребывания выдела только двоих и то издали… И потому, наверное, везде царил идеальный порядок и степенное спокойствие, ну, почти везде. Например, в доме Вирджимилии, порядок и покой с завидной регулярностью и просто детской непосредственностью нарушал Ивран. Он оказался просто большим любителем розыгрышей и шуток, и порой напоминал десятилетнего мальчишку, а не как минимум двухсотлетнего старичка (точный возраст он так и не сказал, как она его не «пытала»). Последнее время объектом для розыгрышей была, естественно, Ольга. Ей, как не знающей о всех вариациях его шуток, пришлось не раз и не два попадать в неловкое положение из-за его озорства. И хотя иногда ей просто хотелось ему свернуть шею, за постоянные розыгрыши, положительный момент в них был. Столько она давно не смеялась, да и невозможно было сердиться долго на этого непосредственного лукавого обаяшку. Ему многое прощала даже грозная леди Зиурелия, правда, ради справедливости стоит отметить, что конкретно ее он не так часто разыгрывал.

Глава 6

§§§

— Добрый вечер, влюбленным, — послышался веселый голос Мурада над столиком Елены и Андрея. Не сказать, чтоб его появление сильно расстроило Елену, но, похоже, отпуск и романтическое путешествие благополучно закончились, подумала она, увидев выражение лица Андрея. В принципе на сегодня у них особых планов не было и ужин в этом летнем кафе на берегу средиземного моря было просто приятным времяпровождением. Интересно, а как он их нашел?

— Мурад? Какими судьбами, я думал ты давно… дома.

— Что б я и не попрощался?

— Что б ты и заехал попрощаться… Со мной? — рассмеялся Андрей. — Наверняка просто поблизости одна из твоих красоток обитает, которую ты не смог напоследок не навестить.

— Не без этого… — даже не смутился Мурад, присаживаясь к ним за столик. — Елена, извините за вторжение, я не надолго. Андрей тебе передавал привет Миран.

— Только привет? — с сомнением в голосе спросил Андрей.

— Не совсем, — Мурад достал из кармана медальон очень похожий на тот, который Елена видела поломанным когда-то ночью… — еще вот это и обещание, дословно «снять с тебя шкуру лично, если ты и этот активатор угробишь».

— А, ну слава Богу, а то уж испугался. Миран передающий милый привет и подарок это даже странней чем ты завернувший попрощаться. Давно хотел с ним повидаться… Куда б эту штуковину запихнуть? — Андрей с таким озорными выражением крутил полученное украшение, словно мальчишка получивший новомодную рогатку в помещении с массой стекол.

— Тебе, видней, только на твоей совести числятся три испорченных, считающихся не убиваемыми, прибора.

— Ну так… я ж — не ты. Это только ты у нас по испорченным девушкам…

— Андрей, ну и что теперь обо мне подумает Елена? Как я ее у тебя буду уводить? — сделал страдальческое лицо Мурад.

— Ты ж приехал уже к какой-то девушке? — рассмеялась Елена. — Или она очень свободных нравов и вообще не ревнива?

— А, точно, ладно, уводить твою девушку Андрей буду позже, — обаятельно улыбнулся Мурад помрачневшему собеседнику и Елене.

— Моя девушка на тебя не поведется. Я спрашивал. А украсть ее — только через мой труп! — Андрей сделал такое зверское лицо, — что впечатлил даже Елену, но явно не Мурада.

— Ну если спрашивал… Эх, такой бриллиант уплывает…

— Мурад!

— Да шучу я, шучу, не дергайся. Имею право, напоследок. Я в путь сегодня отправляюсь…

— Скатертью дорога — с явным облегчением произнес Андрей.

— И тебе не болеть — Мурад встал, кивнув Андрею и, подмигнув на прощание Елене, неспешно скрылся в толпе гуляющих на вечерней набережной.

— И что это было? — Елена внимательно рассматривала немного смущенного и одновременно задумчивого Андрея, вертящего в руках «привет». Новое украшение по виду было практически идентично прошлому, разве что немного светлей. Оно казалось абсолютно монолитным на вид, но наверняка содержало аналогичное предыдущему наполнение. А в нем помниться наполнение было очень-очень интересным… Вот только спрашивать об этом наверняка не стоит. Елена с сожалением отвела взгляд от занятной вещицы. Нет, о ней спрашивать она точно не будет. Пока, по крайней мере.

— Ты о чем? — удивленно спросил он.

— Ты слишком активно реагировал на его шутки по поводу меня. Словно…Ревнуешь, или всерьез их воспринял. Неужели ты мне не веришь?

— Прости, дело не в тебе. Просто были прецеденты…

— Да? — Елена действительно удивилась. Андрей и Мурад были слишком разными по ее мнению, чтоб соперничать на личном фронте, — Мурад у тебя увел девушку?

— Было дело…

— Странно, он не похож на такого…

— Он и не такой. Ну, как уводил… Он вообще-то не знал, что я за ней ухаживал…И она сама к нему «увелась», повиснув на шее при первой же встрече. В прямом смысле… Но сути это не поменяло. Я тут, значит, пол года ужом вился, осыпал ее цветами и подарками…

— Что такая красивая была?

— Да… Длинные ноги, иссиня-черные волосы, тонкая талия, чувственные губы… — он мечтательно прикрыл глаза, но тут же осекся и смущенно добавил, — Гм…молодой был, глупый. Велся только на картинку…

— Ну-ну, молодой, глупый… И давно ты постарел?

— Я поумнел…Да, и не так скоро, как можно было бы…

— Ладно, не прибедняйся. Любоваться на красивые картинки все любят… — понимающе улыбнулась Елена, — Так чем все закончилось?

— А чем это могло закончиться? Мне дали отворот поворот, с легкостью объяснив, почему арабский шейх это гораздо интересней, чем какой-то там мелкий бизнесмен.

— Что сказал «арабский шейх»?

— Лучезарно улыбнулся и был таков… ЛореЛия меня потом чуть ли не в его убийстве обвиняла.

— Это почему?

— С ее точки зрения уйти от нее можно было только в могилу!

— Ты ее разочаровал?

— Ага. Пришлось потом этого гада уговорить ей позвонить и объяснить, почему это он не в могиле.

— Представляю как она расстроилась… Наверное самомнение у девушки было хорошее, а тут такой удар…

— Да ее самомнение и танком не снесешь! После всего — она милостиво разрешила мне за ней поухаживать!

— Хм…Лягушка на подушке по утру? — деловито поинтересовалась Елена.

— Как ты догадалась? — округлил глаза Андрей.

— Ты как то предлагал такой вариант для одной из тех несчастных, от которых прятался у меня.

— Да? Неужели повторяюсь? — пождал плечами мужчина. И тут же мечтательно-коварно улыбнулся — Но тогда оно точно того стоило!

— Барабанные перепонки визг нормально вынесли?

— Нет, собственным здоровьем я не рискнул, но ее соседи потом долго вспоминали то утро.

— Какой ты жестокий… — притворно вздохнула Елена, — о судьбе бедного земноводного и не подумал…

— Каюсь… — однако, раскаяние на этом озорном лице не наблюдалось, что Елену абсолютно не удивило.

Андрей, таки повесил на шею принесенный Мурадом медальон и, спрятав его под тонкую рубашку, вопросительно взглянул на Елену, но та демонстративно увлеклась принесенным их заказом. Нет уж, любимый — вопросов на эту тему не дождешься! Я тебя знаю, если захочешь рассказать — расскажешь, а получать порцию дополнительной еды на уши желания нет. Ушки у меня в такой косметической процедуре не нуждаются. Лучше я немного подожду.

Летнее кафе на берегу средиземного моря радовало двоих молодых людей легким бризом, вкусной едой и приятной атмосферой покоя и праздности. Хорошая штука жизнь, и без загадок в ней было бы скучно.

§§§

Тараза грустно смотрела на брата. Он этим вечером был занят обработкой и сортировкой полученных данных от последней экспедиции, но, по едва приметным признакам, она видела, брат нервничает, хоть и контролирует эмоции, не давая повода для беспокойства милидам. Это состояние было для него уже практически нормой, особенно с момента появления Белой лилии.

— Братик, может, расскажешь?

— Что?

— Ты сам знаешь, — Тараза не настаивала, она знала у ее брата бесполезно, что либо требовать, будь то действие или информация. Если он не считает нужным — не расскажет. Но ей казалось, что ему нужно поделится своим видением ситуации, а кроме нее не так много людей знало о его сомнительной вылазке, а уж о ранении и подавно. Нет, о том, что он отправлялся в научную экспедицию, знали все, кому было интересно. Вот только, что он провел в ней большую часть без милид — знали очень не многие… Азраи очень бережно относились к жизни каждого, и такое безрассудство как экспедиция без милид, было грубым нарушением закона, и за него полагались определенные, весьма ощутимые санкции. А еще белая лилия…

— Я не знаю … с чего начать, Тараза, — Томаз, легким движением пальцев погасив экран, откинулся в кресле…

— Начни сначала, — улыбнулась сестра, — очень помогает…

— В данном случае не очень… Моя экспедиция было почти окончена, я собрал достаточное количество данных о Черном море, увидел более мрачную картину чем в прошлые годы, осуществил несколько идей для восстановления некоторых популяций морских обитателей… Заметил некоторые положительные моменты от людей — они додумались создавать нечто вроде искусственных рифов для жителей моря. Сама по себе идея совсем не нова и требует массы доработок, но это уже прогресс. Показатель того, что люди о море хоть иногда, но думают, и не только как о большой луже с рыбой и бассейне для стоков. Там, кстати, через несколько лет должны восстановится осетры… Я создал все условия…

— Тамаз…

— Ты ж просила с самого начала, — устало улыбнулся Тамаз.

— Результаты твоих экспедиций мне известны, как и всем кто озабочен этой проблемой, но это не то, что тебя мучает… — мягко улыбнулась Тараза, поправляя нежно звенящую золотую серьгу и внимательно глядя на брата. Она прекрасно понимала, что он просто пытается сменить тему, однако не настолько активно как мог бы. Значит, хоть что-то в этот раз расскажет. Про то, что он действительно знаком с нашумевшей Белой лилией она и так знала, после визита со стражем трудно не догадаться даже не имея дара. Но вот что там случилось? Почему он так мучается? Сам факт знакомства — это еще не повод для беспокойства, особенно для ее непрошибаемого братца. Он так редко нервничает, что Тараза могла по пальцам пересчитать случаи, когда он нервничал, а ведь ему не одна сотня лет, и даже не две…

— Я уже собирался обратно, когда заметил ее. Явно новенькая, такая беспечная и любопытная, доверчивая и глупая… Она чуть не погибла по глупости… Она не осознавала опасности и не понимала, кем стала…

— Белой лилией рода Вирджимилии…

— Я этого не знал!

— Естественно …

— Я не смог ее просто бросить… Не зная кто она такая, не имея информации от наблюдателя… Просто не смог… Правила, черт бы их побрал, не сработали без милид… Бесконтрольность оказывается страшная штука. — криво усмехнулся он, — А потом, когда меня ранили, у меня не было выбора…

— Она приплыла сюда в поисках тебя…

— Да… Я не хотел… Я знал, что она времянщик, что еще может вернуться… Я не хотел указывать ей путь к азраи…

— Времянщик — не приговор… Могло быть хуже.

— Я ее бросил, одну испуганную, одинокую… Позволил ей рассчитывать на себя, а потом просто бросил… Ты бы простила такое?

— Я — не она… Ты винишь себя в том, что бросил ее или в том, что она здесь?

— И в том и в этом… Ее не отпустят назад… Только не Белую лилию… Рок какой-то с этими лилиями…

— Особенно у тебя…

— Особенно…

— А тебя не беспокоит, что она может рассказать о тебе, о ваших отношениях, и тогда у семьи императора к тебе будет много вопросов…

— У нас не было отношений… Я не настолько глуп… А после того как я ее бросил, она точно по поводу меня ничего хорошего не думает. А расскажет… Пусть, пусть расскажет, что считает нужным, это ее право…

— Ты ее любишь… Потому так поспешно и бежал…Еще одного человека твое сердце не выдержит…

— Тараза!

— А она тебя?

— Нет… Я думаю. Она увлеклась мной, как единственным представителем загадочного народа, но не более. Естественно — весь такой из себя загадочный, симпатичный, спасший ее — единственный в своем роде. А я ее при первой же беде, просто бросил… Не поблагодарил за риск при моем спасении, а ведь она меня спасла…Не разрешил плыть с собой… Да, я считал, что для нее это лучше, но … Возможно я врал самому себе и просто эгоистично спасал свою шкуру… Возможно понимал, что от нее нужно бежать… Белая лилия, кто б мог подумать…Ведь ничего не предвещало беды… А сейчас… Сейчас вокруг нее гораздо более интересный контингент, я думаю, она уже не вспоминает обо мне. Ты же знаешь непредсказуемость сердца азраи…

— Знаю… я — как никто другой. Но… если ты ошибаешься?

— Нет, надеюсь, что нет… Иначе… Ей будет очень больно…

— Да… И она разрушит всем нам жизнь…Ты знаешь, что леди Зиурелия ведет переговоры с семьей императора по заключению брака Белой лилии и наследника престола?

— Что? Уже? Но… Она же здесь всего пол года! Зачем так спешить?

— Она уникальна, и императорская семья не может себе позволить ждать еще, император давно хочет передать бремя власти, и для этого ему нужна пара для наследника. Традиции. Предыдущая ушла в другой род, а потом была та…

— А она знает о предстоящем браке?

— Думаю нет… Ее обучают, предоставляют все необходимое, полную свободу передвижения, правда с опекуном. Но по ней не видно, что она готовится к браку…

— Может ей сказали, и она рада? В конце концов, у людей это большая честь войти в императорскую семью и может не важно, что хвостатую.

— Я думаю важно не то, что азраи, а то что она его не сама выбирала… Люди более подвержены порывам сердца, а она азраи чуть меньше года… Ей сильно повезет, если наследник сможет затронуть ее сердце… А тебе сильно не повезет, если в этом сердце уже занято место тобой… Императорская семья хорошо читает все мысли, и интересы нашей страны для них превыше всего…

— Они до сих пор не задавали вопросов, кроме того первого визита стражника, ничего не было…

— А вот это странно. Может, она не так проста, как тебе казалось? — Тараза задумчиво провела пальцами по браслету в виде змеи на руке, — она все таки Белая лилия, и она сама нашла путь в страну азраи. Как она его нашла? Почему она прибыла практически одновременно с данными наблюдателя?

— Она везучая… — Тамаз грустно улыбнулся, — Очень везучая… Но она очень юна… и неопытна… Она не сможет долго противостоять императорской семье…Они ее прочтут… всю, они будут знать о ней даже больше чем она сама… И смогут вынудить принять нужное им решение, аккуратно подвести к нему.

— Дай бог, братик чтоб ты был прав…. Я видела ее не долго, но мне кажется, ты не прав… Она очень сильная и немного странная… Когда-то она будет великой…

— Тараза, ей всего семнадцать! Понимаешь, семнадцать! Что столь юное создание может противопоставить императору и системе азраи? Что?

— Гены, непостижимую душу и силу веры… — Тараза грустно улыбнувшись, уплыла к себе в комнату и взмахом руки закрыла дверь, оставив расстроенного брата. Она знала, он действительно переживал больше о этой юной девушке, чем о себе, но лично ей брат был ближе. Кроме того, она лучше знала женщин, она сама была женщина, хоть и азраи… Да и памяти о жизни в теле человека хватало, чтоб помнить сколь сильными бывают порывы души у людей, особенно таких юный и верящих в чудо… Девочка выкрутится, в конце концов ей светит не виселица, а всего лишь брак с сыном императора, а вот брату было б неплохо помочь… Но за что судьба с ним так? Вторая лилия, которая почтила его своим вниманием, первая была очень-очень давно, и тогда они с принцем еле разошлись… Точнее неизвестно разошлись бы, но она погибла. Глупо, нечаянно, так и не сказав, не решив кого из них двоих она любит… Они оба винили себя в ее смерти, хотя оба ничего не могли сделать…Судьба, она не спрашивает и не отвечает… И вот снова…Белая Лилия принц и Тамаз…Все по кругу…

§§§

— Ой, — Ольга расстроенно смотрела на проколотый палец, из которого тут же начала сочится кровь. Она неловко схватилась за острый выступ коралла, когда удирала от разыгранного нею, в кои то веки, Иврана.

— Что случилось? — Ивран моментально переключился из режима «догоню-убью» в режим «сейчас всех спасем».

— Палец поранила, Ольга по привычке хотела сунуть палец в рот, но Ивран остановил ее.

— Что за примитивный способ! Ты как маленькая! Поплыли в мед. комнату.

Ольга увлеченно рассматривала ранее виденное только мельком помещение. Здесь не было красных крестов и белых халатов, стеклянных полочек и ампул с надписями на латыни. Медицинская комната азраи напоминала скорей комнату отдыха повышенной комфортности. Ивран усадив Ольгу, на одно из необъятных, но невероятно удобных кресел, взмахом руки выдвинул сенсорную панель и легким движением пальцев ввел несколько символов. Открылась панелька на одной из стен. Он достал серебристую трубочку размером с шариковую ручку с ложкой на конце.

— Давай руку.

Ольга послушно протянула руку. Ивран при всей своей веселости и бесшабашности вполне мог быть и серьезным и надежным. Привыкнуть доверять ему — было просто.

Он приложил штуковину ложкой к пальцу буквально на пару секунд, и вернул Ольге полностью здоровый палец — ранка затянулась.

— Ух, ты! До сих пор не могу привыкнуть в вашей медицине. Как ты это сделал?

— Нашей медицине, Ольга, нашей. Привыкай. А сделал элементарно. Раствор из некоторых водорослей стимулирует регенерацию, а определенное излучение значительно ускоряет процесс.

— Азраи наверное могут исцелить после самых страшных ранений…

— Да, в принципе для медицины азраи нет почти ничего невозможного, ну разве что разрезанный на много мелких частей азраи не склеится, но у нас как-то не принято делать салат из соотечественников.

— Ивран, а азраи ведь сильнее и выносливее людей?

— Да, конечно. Даже люди с примесью крови азраи отличаются так сказать «повышенной живучестью»… А почему ты спросила?

— Просто у меня была возможность сравнить… И мне показалось, что это так…

— Да, мы сильнее, умнее, добрее и вообще мы круче! — гордо приосанился Ивран и тут же расхохотался. Так что гордись, что ты — азраи!

— Я горжусь… Хотя есть нечто, что меня смущает… Только обещай, что это не уйдет дальше тебя и ты поможешь мне с эти разобраться? — Ольга с мольбой посмотрела на Иврана. За время проведенное здесь он ей показался самым непредвзятым, и родным, что-ли, потому она решилась таки спросить.

— Ух ты, это становится все более интересным. Чем еще меня решила удивить маленькая Белая лилия?

— Ивран, у меня есть имя!

— Ладно-ладно, хотя мне и непонятно почему ты так протестуешь против этого уважительно обращения, — недоуменно пожал плечами Ивран.

— Оно какое-то…Слишком тяжелое и при этом безликое… — поежилась Ольга

— Ассоциации у тебя право любопытные… Все-все, обещаю молчать, рассказывай!

Ольга вкратце поведала ему историю своего спасения с катера и то, как люди отреагировали на ее крик. Отмахнувшись от дикого возмущение азраи на сам факт ловли Ольги людьми, она таки направила его мысли в интересующее ее русло, а именно «что это такое?»

— И что, об этом до сих пор никто не знает?

— Нет… Я думаю.

— А еще жаловалась, что леди Зиурелия тебя «прочла»! — Ивран расхохотался, но потом снова посерьёзнел.

— Ты просто невероятна! То, что ты рассказала, очень интересно. Скажи, а это было до или после активации?

— Чего?

— Активации, этакий светящейся-взрывоопасный процесс под присмотром наблюдателя?

— Не было такого…

— Не может быть!

— Не было, и наблюдателя никакого не было…азраи…

— Нет, наблюдатель однозначно был, правда обычно они в ипостаси человека.

— Не-е, не было, я бы запом… Хотя подожди… Был сон… Словно я все свечусь и просвещаюсь… и знакомый голос…

— Ну-ну, и наверх тянуло?

— Да… Это оно?

— Ну да. А что наблюдатель с тобой не общался, не рассказывал ничего?

— Да я одна была тогда в море! Никого рядом не было! Эта активация оставляет какие-то следы?

— Массу — внутри организма.

— Замечательно. А снаружи?

— Нет… Активация — это основательная перестройка организма, с устранением человеческих дефектов, вроде маленького срока жизни и раскрытием скрытых резервов. При активации генного кода азраи, иногда, даже страдают наблюдатели, если они недостаточно опытны.

— Как так?

— При активации задействован огромный запас энергии, как организма так и активатора, и если этот процесс вовремя не скорректировать, возможны довольно губительные последствия.

— Например?

— Например наблюдатель попав под огромную дозу излучения может получить сильные ожоги или даже погибнуть, если произойдет спонтанный выброс энергии и нескромный бабах… Правда, такой случай был только один раз и довольно давно…

— Ты хочешь сказать, что в какой-то момент я была небольшой ядерной бомбой и кто-то меня обезвредил?

— Типа того… И я думаю это нелегко было сделать…

— Знаешь, ведь было больно…

— Странно не это, странно, что ты запомнила это как сон…

— Ну уж не знаю… Наблюдатель…Странно я помню голос… Помню, что он был знакомый… Но вот чей?

— Разве это так важно? Встреча с наблюдателем тебе не грозит ближайшее время.

— Почему?

— Они обычно надолго на поверхности, а ты здесь…

— Ладно, проехали… Ты мне еще не ответил на первый вопрос.

— Который из них был первым?

— Про пострадавших людей!

— Не сердись, я не ерничаю, просто, все не та просто…Я немного в прострации. Маленькая девочка решила поставить половину нашей науки на уши одним своим появлением… Скрывшая спокойно важную информацию от леди Зиурелии… Это уже о многом говорит. Например, о том, что у тебя выдающиеся способности. Новички вроде тебя, не так быстро вообще могут научиться общаться как истинные азраи, мысленно напрямую, а ты научилась этому на удивление легко, да еще и контролировать доступ до имеющихся мыслей. Второе — одна из способностей. Скорей всего ты обладаешь интересной особенностью — владеешь ультразвуковым естественным сонаром. А значит, ты можешь быть и оружием сама по себе — что ты уже выяснила и сама, и возможно сможешь наладить контакт с китами и дельфинами, может еще с некоторыми жителями моря. Ты можешь восстановить наши отношения с этими народами. К сожалению, у нас по ряду исторических причин утерян прямой контакт с ними, а ведь они важны и нужны.

— Киты и дельфины…народ? Ух ты… Нет, они мне всегда нравились и я ими восхищалась, но народы…

— Естественно, разумная раса, как мы или люди… Хоть в части людей я часто сомневаюсь.

— Но…

— Ты еще во власти людских стереотипов, — вздохнув, произнес Ивран…

— Возможно… Люди их считают животными хоть и очень умными… Доказательств опровергающих это утверждение вроде нет…

— А люди их искали? Гораздо проще обозвать народ безмозглыми животными и убивать тысячами… Как китов по всему миру, как дельфинов Фарерских островах. Законная охота, исторический промысел…

— Люди не охотятся на дельфинов…

— Да, ты права… Охотятся это когда один на один, а их там уничтожают сотнями… В этом все люди, да куда уж там дельфинам до статуса народов, если люди себе подобных, но с другим цветом кожи объявляли низшими существами — индейцы, негры… Сколько таких примеров знает человеческая история… Люди… Они, увы, много чего считают… особенно с позиции человек — царь природы, главное очертить границу этого «царства»… Люди просто паразиты на теле планеты… Они умеют только уничтожать, использовать, потреблять, засорять… Не задумываясь о последствиях…

— Ты так сильно не любишь людей… Никогда б не подумала… — Ольга была потрясена выражением жестокости на всегда добром и озорном лице Иврана. Вот сейчас она верила, что ему не двадцать лет… Совсем не двадцать…

— Я в ужасе от их потребительского и пренебрежительного отношения ко всему и всем… От их стремления уничтожать ради, выгоды, корысти, удовольствия…

— Но ведь не все такие…

— Не все, согласен… Но очень многие… Я потому так давно и не отправлялся к людям… Не хочу смотреть, как они гробят нашу планету… Бездумно, варварски… И при этом гордясь достижениями, особенно военными…

— Вместо того чтоб критиковать, мог ли б поделиться технологиями, научить…

— А мы не пытались?!! Ты думаешь, откуда у вас компьютерные технологии, космические, большинство медицинских открытий? Это добровольцы азраи помогают, изобретают, адаптируют то, что есть у нас к человеческим потребностям… И что? Да люди в первую очередь используют разрушительный потенциал открытий! Их нельзя присоединять к нашим технологиям — они же просто разнесут планету в борьбе за идиотские религиозные идеалы или просто власть и деньги!

— Но ведь дети у вас получаются от людей!

— Я не уверен, что эту цену стоит платить! Знаешь, сколько азраи погибло, поверив людям, полюбив человека, надеясь донести что-то им?!

— Нет… Не знаю… Не хочу знать… Ивран… Среди погибших был кто-то из дорогих тебе людей?

— … Да… Брат…У меня был родной брат… Что большая редкость среди азраи. Альтруист, верящий во все лучшее в людях… человеколюб… — Ивран грустно улыбнулся, — Верил, что люди не так плохи… Он добровольно отправился к людям на поиски одного особо ценного для нашего народа предмета… Лет 25 назад. В Россию, хотя нет, тогда это уже СССР было… Я едва успеваю за организацией и развалом стран человечества, особенно на этой части суши. Последнее сообщение от него было о том, что он нашел человека, у которого храниться медальон императрицы. Это был доктор занимающийся генетикой… «этот милейший человек согласился мне его просто подарить…» с горечью процитировал Ивран.

— И… Что…?

— Потом нашли только его тело в лаборатории «милейшего человека». Отравление хлором с последующей разделкой и изучением… Его просто разобрали на части… По баночкам, колбочкам, холодильникам… И оставили в заброшенном холодильнике… Они, даже уничтожив азраи «для науки», не воспользовались полученной информацией, а просто свалили все в пыльный склад! Но все документы еще долгие годы были засекречены… Смерть, о которой никто из азраи не знал… Один из наших наблюдателей добрался до останков лишь спустя пятнадцать лет, и постарался уничтожить все следы этого варварства. Люди не вынесли никакой пользы из этого убийства, никакой информации — их технологии на тот момент просто не имели такой возможности, а потом это было никому не нужно, появились другие приоритеты. Они убили азраи — просто заподозрив, что он не такой… Мы даже тело вернуть не смогли, его просто не смогли собрать из оставшихся частей. «Милейший человек» к тому времени уже благополучно умер от рака легких, и никакой информации ни о том, почему он так поступил, ни реликвии, ни о том, куда она делась… Атрей умер зря…

— Атрей?… — Ольга вздрогнула, — Мама говорила так звали моего отца…

— Что? Ты уверенна? — Ивран так резко к ней повернулся, что Ольга невольно отшатнулась. — Как он выглядел? Что она о нем говорила? Ты его видела? Что ты о нем знаешь?

— Почти ничего… Он исчез до моего рождения… Она говорила… Высокий, красивый, спортсмен… Со светлыми волосами… Очень добрый…Фотографии не осталось… Ничего не осталось после его исчезновения… Кроме меня…

— Когда он исчез?

— До моего рождения… Около восемнадцати лет назад… точней не скажу, мне было несколько месяцев до рождения…

Ивран, подплыв к Ольге впритык, внимательно посмотрел в глаза, а потом, прихватив один из хитрых медицинских приборов, посветил прямо ей в глаз, — не может быть…

— Ай, ты что творишь! Я думала данные о моем хвосте изначально определились и, если б мой отец был азраи, — мне б сказали…

— Ты не понимаешь… Система отслеживает по крови принадлежность к роду до пятого-десятого колена, но точности цепочки не обеспечивает. Она рассчитана на общий анализ, потому как прямых наследником бывает очень мало, а точнее их практически не бывает… — Говорил быстро Ивран, проводя какие-то манипуляции с ее рукой, глазами, чешуей… Какие-то датчики пищали и помигивали…

— Почему не бывает?

— Кровь азраи вступает в определенный конфликт с человеческой и зачастую прямые наследники не рождаются, а гибнут еще в утробе. Рождаются только те дети, у кого генный код глубоко зашифрован и материнский организм его не идентифицирует. Нечто похожее на человеческий резус конфликт, но гораздо жестче. И потому шансы родиться ребенку со способностями к смене ипостаси появляются через два три поколения, не раньше, когда ген, так сказать закрепиться. Кроме общей перестройки организма этот ген отвечает и за некоторые моральные качества человека… Можно сказать, что род азраи улучшает людей.

— Ты говоришь как селекционер… Словно люди вообще не заслуживают внимания и ничего без азраи не стоят!

— Стоят и очень много. Не дергайся, сейчас немного будет жечь, — Ивран приложил к ее ладони какой-то шарик. — они стоят тысяч смертей азраи, миллионы смертей самих людей, зачастую лучших из них, и массы погубленной окружающей среды…

— Ай! — Ольга отдернула руку, — Откуда в тебе столько… Нетерпимости?

— О, нет, если б я был нетерпим, то жил бы сейчас среди людей и занимался тем, что чистил их ряды, а я живу дома и не вмешиваюсь в их жизнь! Я уважаю их право на самоуничтожение. — Ивран неожиданно замолчал и устало откинулся на кресло, после того как несколько датчиков на тонких прозрачных трубках в стене сверкнули зеленым светом, — Ты действительно его дочь!

— То есть… Твоя племянница?

— Да… Дочь Атрея… — Ивран словно оглушенный упал в кресло… — он таки был прав…

— Ольга, Ивран, вот вы где. — В дверном проеме показался Натан.

— Ольга у тебя сейчас занятие по этикету, ты не забыла. Преподаватель уже ждет.

— Да, иду. — Ольга покорно поплыла за Натаном, но перед выходом повернулась и посмотрела на Иврана. Тот отрешенно смотрел в окно… Похоже она испортила ему настроение…

Глава 7

§§§

Ольга плыла по городу азраи, с любопытством осматриваясь по сторонам. Сегодня выдался редкий выходной день. Неожиданно в плане не оказалось ни занятий ни заданий, и Натан тут же предложил занять день прогулкой. Опекун уже хорошо изучил Ольгу, чтоб предложить ей времяпровождение, приравниваемое к отдыху.

Не смотря на уже довольно большой срок жизни в стране азраи, Ольга еще так и не научилась относиться к окружавшей ее реальности, как к данности. Для нее, и сами азраи, и их мир были все равно чудом, хоть местами и своеобразным, а иногда и вовсе непонятным, но неизменно вызывающими восторженную улыбку на лице. Столько всего нового, необычного и…родного. Здесь, не смотря ни на что, она чувствовала себя своей. Не было, присутствовавшего почти всю ее сознательную жизнь, ощущение инородности, несоответствия. Окружающие ее личности были разными на вид и по характеру, удивительными, но неизменно вызывающими желание познакомиться, узнать поближе, пообщаться, а не отгородиться каменной стеной в три метра, натолкнувшись на разочарование и непонимание. Они все были удивительно разносторонними, толерантными, образованными, каждый из них был просто кладезем самой непредсказуемой информации, что, конечно, не удивительно при их-то продолжительности жизни, уровне образования и постоянном самообразовании. Стремление к знаниям у них были в почете, и у большинства, по крайней мере всех кого она знала, не вызывало вопросов желание что-то узнать, прочитать, изучить. Общаться с каждым из азраи было очень приятно. Ей не задавали неудобных вопросов (и это мысленно!), но при этом рассказывали все, что ее интересовало и даже больше. А с учетом того, что в новинку было все, то и каждое новое, даже незначительное знакомство, общение, были для нее сродни ценному кладу, или долгожданному подарку.

Вот мимо проплыл молодой юноша азраи, ну, молодость у них, конечно, понятие очень относительное, Ольга уже зареклась угадывать возраст азраи, то и дело промазывая на пару сотен лет. Длинные русые волосы до плеч, правильные, можно даже сказать канонические, черты лица сглаживаются озорным выражением, бледно-зеленая чешуя хвоста и плавники красиво отражали блики света. Большинство девушек, из людей, посчитали б его поразительно красивым, а здесь — он самый обычный. Технологии азраи позволяли запросто исправлять «мелкие дефекты» внешности, а то и корректировать их еще в самом начале жизненного пути. А вон проплыла красивая пара он стройный, смуглый с черными волосами и голубыми глазами — явно арабская кровь присутствует, и она рыжеволосая, хрупкая и изящная, похоже европейка, как Ольга. О чем-то увлеченно беседуют, улыбаются… Они счастливы… Да и вообще несчастных лиц не видно в этом города-стране. Есть задумчивые, озабоченные, иногда чем-то не совсем довольные, но вот злых или несчастных Ольга не видела. Интересно их нет или просто Ольге не в тех «районах» обитает?

— О чем задумалась? — мягкий голос Натана вклинился в мысли.

— А ты не слышал? — Ольга удивленно подняла взгляд.

— Нет, ты с каждым днем все более и более закрытой становишься. Я слышу только те мысли, которые направленны непосредственно ко мне или ко всем, но не более.

— Да? Как то не замечала — Ольга лукаво улыбнулась, — это очень хорошо, мне так привычней.

— Это странно…Точнее, это говорит о твоих незаурядных способностях.

— Замечательно, люблю чувствовать себя особенной!

— Тогда ты будешь польщена тем, что тебя приглашает на прием император.

— Да? За что такая честь? — Ольга нахмурилась.

— Ты Белая лилия, это уже достаточный повод.

— Но есть и еще какой-то?

— Есть, но о нем ты узнаешь непосредственно на приеме — вежливо улыбнулся Натан.

— Хм… это интересно. Надеюсь ничего страшного?

— Нет, страшного точно ничего, — Разве что ты до дрожи боишься музыки и высшего общества? — Опекун улыбнулся, — скорей почетное.

— Ох уж эти почести…Учеба и почести… А чем полезным мне можно заняться? Чем вообще у вас азраи занимаются?

— У тебя образовалось много свободного времени? Мда, преподаватели тебя что-то недостаточно нагружают.

— Вполне достаточно. — фыркнула Ольга, вспомнив свои ночные учения и нескромные объёмы материалов, — Просто я быстро учусь, а для лучшего результата нужно иногда отвлекаться, — пожала она плечами. — Так чем заняты азраи в свободное время?

— Все или такие уникальные как ты?

— И те и другие.

— Каждый выбирает себе по душе занятие, сферу в которой от него больше всего пользы. Такие же как ты… Вас, в нашей истории можно пересчитать по пальцам. Здесь все и проще и сложней одновременно. У тебя особое предназначение…

— Какое?

— Например продолжить род, в частности императорский.

— А если я не захочу продолжать род и императорский в частности? — опешила Ольга, — и вообще мне рано о детях думать!

— Ты… Я думаю тебе стоит обсудить эти вопросы с леди Зиурелией, — Натан похоже немного растерялся от эмоционального возмущения Ольги. — О, мы приплыли.

— Что не спроси — все к леди Зиурели… А она можно подумать так и разбежалась все и подробно рассказывать… Ее пока спросишь, семь потов сойдет… — пробурчала недовольно Ольга, понимая, что список вопросов к леди Зиурелии все длинней и длинней, а желания идти и спрашивать что-то пока совсем нет…

Сегодня Натан привел ее, в целях так сказать культурно-развлекательной программы, в театр. Большая скала, снаружи выглядевшая как удивительно красивое творение природы, внутри оказалась огромным светлым помещением с потрясающей акустикой. Помещение было построено как амфитеатр. Гладкие, плавные, светящиеся равномерным золотистым светом стены без единого острого выступа, удобные кресла для посетителей и аккуратная сцена. Ольга только диву давалась, глядя как постепенно гаснет свет стен и так же постепенно освещается сцена. Натан уже как-то пытался объяснить ей принцип работы технологии освещения, но она поняла только, что это высокая технология, соединяющая в себе технику и естественные особенности подводных растений. Для более серьезного понимания ей пока элементарно не хватало знаний и усидчивости. Но она над этим работала и очень активно. Не самое приятное ощущение — чувствовать себя необразованной лягушкой.

На освещенную, словно лунным светом, сцену выплыла изящная азраи с длинными, снежно-белыми сверкающими волосами, таким же белоснежным хвостом и с инструментом, напоминающим арфу, в руках.

Ольга уже знала, что музыка под водой воспринимается по-другому и звучит гораздо более эффектно, по крайней мере для азраи, но к настолько сильному впечатлению не была готова. С того момента как девушка коснулась струн рукой и до последнего аккорда Ольга казалось даже забыла дышать. Это было невероятно красиво, невероятно нежно, невероятно сильно… Может и в мире людей есть подобная музыка, но она ее не слышала. Пребывая под впечатлением от концерта, она весь путь домой донимала Натана вопросами: кто придумал такую музыку, как зовут девушку-исполнительницу, может ли она научиться так играть и т. д.

§§§

— Любимый, сколько можно! Я понимаю тебе интересно, но не до такой же степени! Это же просто неприлично. Ты со мной пришел на концерт.

— И что? На нее же все смотрят. Почему мне нельзя? Вообще, Лия, прекрати капризничать, ты же знаешь, что это не поможет.

— Она не так и идеальна, не даром ее данные закрыты. А вдруг там есть темная кровь?

— Ты на это надеешься?

— Нет…

— Ты забыла, что врать мне бесполезно?

— Я не вру… Я стараюсь с этим смириться…

— Пока не похоже…

На одном из затененных мест концертного зала почти незамеченная зрителями общалась пара азраи — он стройный, смуглый с черными волосами, она яркая — это самое точное определение. Ярко красный хвост с фиолетовыми прожилками, ярко рыжие волосы, в тон чешуе макияж. Подведенные глаза, яркие губы. Эта азраи была красива той броской красотой, на которую сворачивают голову мужчины, независимо принадлежит к роду азраи или человеческому. На ее спутника с завистью поглядывали не раз за сегодняшний вечер. Но сам он с интересом рассматривал нашумевшую Белую лилию, пришедшую на концерт с опекуном. О ней уже ходило столько историй и рассказов…

— Совсем юная… Посмотри на этот восторженный взгляд… Давно не видел такого внимания музыке…

— Она это произведение первый раз слышит, а я сотый, — поджала губы Лия, явно не довольная таким вниманием к другой представительнице прекрасного пола.

— Говорят, она меняет всех, кто с ней общается. Ивран, стал лучше относиться к людям, Натан — чаще улыбаться, Леди Зиурелия — приветливей со всеми…

— Врут, я недавно общалась с Ивраном, он все также ненавидит людей, да и сама Белая лилия у него не вызывает восторгов…

— Хм… Ты заглядывала к нему на огонек?

— А если и так? — лукаво сверкнула глазами, ответила Лия

— Ай-яй… Ты меня променяла на другого? — пожурил ее спутник…

— Я просто искала способ развеяться, а тебя так давно не было…

— Я вернулся, предлагаю нагнать…

— О… Как же я ждала этой фразы… — Лия, сладко потянувшись, встала с кресла и красные волнистые, словно языки пламени волосы засверкали в лучах включенного света, привлекая десятки восхищенных взглядов. Подав руку своему спутнику, она величественно выплыла в холл, наслаждаясь общим восхищением. Концерт закончился, Белая лилия покинула помещения, о чем-то общаясь с опекуном, а Лия со своим спутником спустились этажом ниже — в помещения для уединения.

Приглушенный золотисто-алый свет, словно разлитая кровь, фиолетовая мебель, сверкающие рубиновые вкрапления в дверных проемах. Повернувшись Лия, сладко прильнула к сопровождавшему ее азраи…

— Зачем ты так долго отсутствовал? Неужели там есть кто-то лучше меня?

— Нет, конечно. Азраи самые красивые… А ты — лучшая, но есть дела, а есть личная жизнь.

— И одно должно постоянно приносить в жертву другое?

— Нет…Лия, ты же все знаешь…

— Это не мешает мне страдать, верить, надеяться и, в конце концов, наслаждаться когда ты соизволишь появиться рядом…

— И это правильно, — молодой азраи прильнул к алым губам девушки, прекращая дальнейшие разговоры, освещение в помещении изменилось на более темный тон…

§§§

Ольгу разбудили мелкие желтые рыбешки, почему-то заплывшие в комнату. Странно, обычно тонкий почти незаметный барьер их не пропускал…

— Да, это я тут немного нарушил его, — хмыкнул Ивран, сидевший на подоконнике и рассматривающий пейзаж. Похоже, за несколько прошедших дней, когда он исчез из ее поля зрения, у него настроение исправилось. Сама Ольга, обдумав все, что он рассказал, расстроилась не настолько. Конечно мысль, что твой отец так зверски убит — сама по себе не самая приятная, но зато, хоть как то, объясняет, почему он бросил маму. Смерть, в конце-концов, очень даже уважительная причина, и с ней не сильно поспоришь, при всем желании. Узнать же, что он и правда был замечательным, хоть и не совсем человеком, было приятно. Но Ивран, был так расстроен… Естественно, Атран был братом, родным и любимым судя по всему, а она несмышлёная девчонка, хоть и родная племянница. Она его не заменит, а вот о потере напомнила…

— И с какой это радости ты работаешь будильником?

— Да так… Решил заплыть к племяннице.

— Та-ак… Дядя, спасибо конечно за визит, но зачем же в такую рань! — простонала Ольга, накрывшись подушкой. Вчера она очень долго изучала предоставленные ей материалы и теперь понимала, что спать ложиться нужно было раньше. Гораздо раньше.

— Потом у тебя занятия, Натан с экскурсиями… А у меня есть разговор.

— Я слушаю, — пробормотала сонно из-под подушки Ольга, — настроиться на общение совсем не удавалось, не смотря на осознание его важности, не мешали даже рыбки, напавшие на ее волосы и довольно ощутимо дергавшие за отдельные волосинки.

— Просыпайся, я уже у тебя в гостях.

— Кто тебя в такую рань приглашал, дядя? — ей определенно понравилось это обращение.

— Я, как самый твой близкий родственник, могу прийти без приглашения, — хмыкнул Ивран, — тут даже правила приличия азраи все соблюдены.

— Леди Зиурелия тоже так думает?

— Хм, хочешь ее прям сейчас спросить? Могу сплавать позвать!

— Нет уж, спасибочки, лучше я проснусь, — Ольга со вздохом отложила подушку. Леди Зиурелия была неплохой личностью, но ее ментальное давление… С ней себя Ольга чувствовала как на вечном очень важном и трудном экзамене. Чем общаться с ней, лучше действительно проснуться, — отвернись, я хоть оденусь.

— Уже, племянница. Я вообще спиной к тебе сидел.

— Сама вежливость, и то мелочи жизни, что в окне моей спальни. — хмыкнула, Ольга выскользнув из постели и одеваясь. Она к Иврану почему-то почти сразу относилась не как к симпатичному мужчине, а именно как к родственнику, но его присутствие на окне спальни с утра это было немного перебор. Даже если и выяснилось, что он родственник более близкий. Быстренько одевшись, спасибо Нита все с вечера успела приготовить, и перехватив волосы заколкой с изображением нежно бежевой рыбки, девушка повернулась к визитеру.

— Ну, рассказывай. Что у нас такое срочное? Выясненное родство на тебя как-то загадочно повлияло.

— Я хотел попросить тебя показать свой нейростимулятор.

— Что?

— Медальон, который тебя «наградил» хвостом.

— Вот он, смотри — Ольга показала медальон, спрятанный под невесомую ткань своеобразного топика. Ивран, подплыв, его долго и тщательно рассматривал, а потом, как-то странно посмотрев на Ольгу, аккуратно провел по нему пальцем и приложил к своим милидам. Украшение мягко засветилось, распространяя вокруг себя странный серебристый туман… Вспыхнул небольшой экран принесенного Ивраном хитрого приспособления, отобразив украшение… Побежали символы письменности азраи, а потом внезапно все исчезло.

— Что случилось?

— Ограничения… Я так и думал… Впрочем и того, что узнали достаточно…

— А что мы узнали? — Ольга уже умела читать символы азраи, но не с такой же скоростью! Она успела только выхватить обозначения древний, утерянный и все…

Это украшение является одной из древних реликвий. Оно принадлежало предыдущей императорской династии. Считается исчезнувшим последние две тысячи лет… Последний раз я о нем слышал от брата…

— Это то, за чем он отправился?

— Да… Но как он попал к тебе? И почему этот? Где тогда активатор Атрана? Что тебе мать говорила?

— Ничего, я вообще получила «хвост» в дар от подруги… — пожала плечами Ольга. Я ж рассказывала от отца маме осталась только я… и воспоминания. Все. Жизнь в море стала для меня неожиданной сказкой…

— Неожиданной? Я думал ты с детства знала… — Ивран удивленно на нее посмотрел, — ты меня доконать решила?

— Нет…Это, правда, оказался «подарок» от подруги.

— Как так? — теперь, похож, Ивран вообще озадачился, он то, в отличие от леди Зиурелии, не копался у нее в голове, и даже забыл паясничать как обычно.

Ольга вкратце поведала ему историю своего превращения в азраи. Ивран, склонив голову, внимал, и когда Ольга закончила он вообще, как говорится, ушел в себя. Девушка видела, что он задумался, но абсолютно не «слышала» его мыслей.

— Я так понимаю леди Зиурелия в курсе…

— Естественно, она ж мне мозг чуть ли не наизнанку вывернуть пыталась…

— Не прибедняйся.

— Теперь мне становится кое-что понятно…

— Что именно?

— Почему ты собственно с хвостом, так сильна, почему не поддаешься «чтению»… И еще кое-что…

— Я не сильна… И почему?

— «Ритуал» который провела твоя «подруга» очень рискован. Он предполагает не столько передачу способностей, сколько их сбор и максимальную активацию гена азраи. Ведь подобное действо стоит проводить тогда, когда собственные гены азраи есть, но только в спящем режиме и в этом человеке они не планировали просыпаться… Активатор работает на полную силу — на максимуме. Именно поэтому данный процесс часто не переживают… Твой организм подвергся мощнейшему влиянию наших технологий и кардинальной перестройке… Если б ты была полным нулем и пережила этот процесс, ты бы уже стала уникальной, но ты, уже была щедро одарена природой, просто твой срок еще не пришел… Одна кров брата чего стоила, а ведь было что-то еще… То, благодаря чему ты вообще родилась… Честно говоря, племянница я даже боюсь предположить, какие способности ты имеешь, какие обрела, но не изучила, и что тебе может быть подвластно в будущем…

— Подожди, ты хочешь сказать, что этот странный ритуал в комплекте с медальоном меня изменили не только в части хвоста?

— Что? Да… Но дело не в этом… А когда активатор к тебе попал?

— Его передала моей подруге мама, а той бабушка, которая вернулась в море! Хотя нет, погоди это не тот… Этот мне девушка подарила… Сказала когда-то ее дедушка в лесу нашел… тот я… потеряла. — Ольга расстроенно закусила губу.

— До или после того как ты стала азраи?

— После…

— Уверенна?

— Да, конечно, спустя наверное пол года… Я ее случайно встретила…Ну, как встретила, ее «немножко топили», а меня это немного расстроило.

— Ты ее спасла?

— Ну…да.

— И она подарила тебе его?

— Да.

— Ну ты даешь… Обрести в дар древнюю реликвию, с индивидуальными настройками, которые тебе подошли! Целый ворох совпадений, повлекший изменения и тебя самой и нейростимулятора. Повторная активация твоего организма. Его привели в действие уже на азраи, на не полностью адаптированном организме…. Такое в принципе нельзя делать! Это вообще нонсенс! Два активатора, один из которых и нами то не до конца изучен… Плюс кровь Атрея… Как ты вообще выжила? От тебя даже чешуи могло не остаться… — Ивран вернулся к своим данным, на экране высветился анализ ее крови… — А ведь есть что-то еще… Ольга, что ж еще в тебе намешано!? Того, что я вижу — уже чересчур много, но есть и что-то еще!

— Почему ты так решил?

— Потому что ты родилась! Потому, что данные закрыты наполовину! Не на 15 % — как у нашей семьи, не на 20 % — как у императорской, а на 50! Ты — секретней, чем самый важный азраи в нашем мире!

— Я в этом не виновата… И вообще, Аделея сказала, когда делала первый анализ крови, что есть небольшие помехи, но наверное они связаны с моей человеческой кровью…

— Нет… Аделея замечательный, опытный страж, но она не узкий специалист. Она исходила из обычных ситуаций. Небольшие помехи при определении рода действительно бывают… Но потом все данные отправляются в медицинский центр, а они, проведя полное изучение, что-то нашли, что-то очень важное так как направили данные императору, а уже он принял решение о ограничении твоих данных. Только он это может сделать.

— Но зачем? От кого? — кому вообще нужны мои медицинские данные!

— Ты не понимаешь, Белая лилия…

— Так объясни!

— Не могу… Это… Вне моих полномочий…Тебе нужно к леди Зиурелии.

— Что значит вне твоих полномочий? У вас же полная свобода!

— Есть свобода, а есть ответственность за поступки. Если ты хочешь знать, зачем твои медицинские данные другим азраи — спроси у нее.

— Ладно, а что со мной не так у кого спросить?

— У императора… — Ивран беспомощно развел руками. — Но не факт, что и он даст ответы на все твои вопросы. А я пока просто не разобрался.

— Красота! Ладно, опустим это. Расскажи мне о самом медальоне. Чем он так интересен? Почему его искал мой отец? Эта информация в твоих полномочиях?

— В моих…Это собственно просто история.

Медальон пропал вместе с прежней императрицей. В один прекрасный момент около двух тысяч лет назад, она ушла к людям вместе с ним и исчезла… По нашим данным она специально оставила его людям… Если точней — согласно нашим записям, ты могла это уже слышать на занятиях, последняя императрица предыдущей династии исчезла после какого-то, открывшегося ей пророчества. Да, да у нас тоже бывают пророки, этим не только люди страдают. Разница только в том, что наши пророки могут вполне спокойно дожить до реализации своих слов. Так вот, эта императрица, оставила несколько пророчеств, но все так запутанны и неконкретны, что на них давно махнули рукой. Саму императрицу долго искали, но тогда технологии милид не было, а она явно не хотела чтоб ее нашли… Или ее уже не было…Это украшение, или точнее нейростимулятор, ее. Его искал Атрей…

— Две тысячи лет… Зачем кому то исчезать на две тысячи лет, бросать народ, родных, близких, чтоб оставить украшение, неизвестно где и неизвестно кому? А если она могла предвидеть будущее, то не пошла б просто на смерть, предоставив такой маленькой вещице «гулять по свету» самостоятельно. Это не логично!

— То, что ты не понимаешь логику императрицы азраи, не значит, что ее нет… Ей были открыты знания более широкие…

— Но почему она не вернулась к азраи? Как она жила две тысячи лет среди людей? И где она сейчас?

— Не факт, что она жива. Не знаю… Может на то есть причина.

— Может, есть еще одна страна азраи?

— О которой мы не знаем? — Ивран весело рассмеялся. — Ольга, наши технологии развиты не в пример людским, мы знаем о морском дне почти все, и если, я допускаю, можем не найти единичных, пожелавших скрыться азраи, то не заметить еще одну подводную страну — это из разряда фантастики…

— Азраи для меня тоже были из разряда фантастики. Но вы же есть!

— Мы тысячи лет живем бок о бок с людьми и учимся от них скрываться!

— Но ведь могут быть азраи несогласные с общей политикой, правительством, ну не знаю… Всегда есть не согласные… Они могли уплыть, организовать свою страну…используя и развивая ваши технологии

— То, что ты говоришь — не реально и бессмысленно. У азраи не тоталитарное государство вроде вашего бывшего СССР. У нас нет необходимости бежать и основывать колонию, наш режим управления построен на свободе выбора и ценности каждого азраи. Император у нас не вождь всех народов, он не борется за власть — это бремя, а не награда. А нынешний император так вообще спит и видит передать «это счастье» хоть кому-нибудь, да никто не хочет. Собственный сын уже несколько столетий с ужасом ждет свою суженную, которая, судя по-всему, станет великой императрицей и, возможно, причиной его смерти!

— Сочувствую я сыну императора… Ждать смерть в жены…

— За него не переживай, он уже так душу отвел и на суше и в океане, — другим на три жизни хватит, — улыбнулся Ивран, — Но некоторые вопросы твое украшение все же ставит…

Давай уточним все факты. Ты — рожденная человеком азраи (бывает не так уж и редко, ничего необычного), ты — имеешь дар смены ипостаси (очень странно, почти невозможно при таком близком родстве), ты перенесла процесс трансформации от чужого нейростимулятора (и жива как ни странно, хотя это может объяснить, почему ты таки обрела «хвост»). Ты — «случайно» получила в дар древнюю реликвию-нейростимулятор одной из величайших и загадочнейших императриц азраи, (я уж не знаю, где ты раздобыла такой процент везения). Ты пережила, практически безболезненно и без каких-либо неблагоприятных последствий, активацию азраи во сне (это вообще странно, я уже молчу про то, что со своим наблюдателем ты так и не познакомилась. Надо все же выяснить кто этот гений-камикадзе). Ты прожила сама почти год в море, без милид, помощи извне, и вообще любых достижений цивилизации (то еще заданье, под силу не каждому взрослому азраи), самостоятельно нашла страну азраи (вообще нереально, с учетом простора океана и твоей неопытности). Ты оказалась Белой лилией (это уже не так удивительно, с учетом всего вышеуказанного), ты смогла противостоять ментальному давлению леди Зиурелии, одной из самых сильных личностей, исключая императора и его семьи (при том, что ты не так давно перешла на мыслеобщение и вообще не должна была его ощутить). Я ничего не забыл?

— Ольга? — послышался стук в дверь, это была Нита с завтраком.

— Ладно, я тебя позже найду, вдруг, что еще не перечислил — махнул рукой Ивран и унесся, захватив с собой мелких желтых рыбок, название которых Ольга так и не запомнила до этих пор.

— Мда… какой занятный списочек…хоть на стену вешай… И что теперь?

§§§

— Был запрос на ее данные, — седовласый азраи предстал перед императором в небольшом рабочем помещении. Император поднял голову от полупрозрачного экрана с данными…

— Обычный или специализированный?

— Специализированный.

— Плохо… Чей запрос?

— Анонимный, но я могу постараться выяснить.

— Постарайся. Не хочу, чтоб у девочки были проблемы

— Вы уверенны, что, закрывая информацию, мы поступаем правильно?

— Да… Эту информацию не стоит пока открывать… Наш народ долго живет и еще хорошо помнит ту грустную историю… Еще не время.

— Ваше величество, а если вы не правильно его расшифровали? Если у них нет шанса? Если в этот раз смерть снова придет за своей добычей?

— Будем ждать следующую… У нас нет выбора…

— Но сын то у вас один…

— Да… И в этом не только моя беда… — Император кивком головы отпустил вошедшего, а сам вновь занялся, мелькавшей на экране с огромной скоростью информацией.

§§§

— Тамаз, ты идешь на императорский прием?

— Когда? — мысли брата, звучали глухо.

— Завтра. Официальное представление Белой лилии или объявление о помолвке, в зависимости от ситуации. Пропускать не советую, это будет расценено как неуважение к императорской семье. — Тараза подплыла к брату, что-то внимательно читающему, точнее делающему вид что читает.

— Да, я пойду.

— Уверен?

— А в чем ты сомневаешься, сестра?

— В тебе, Тамаз, в тебе…

— Зря. Я тебе уже сказал, что мне нечем стыдится, нечего боятся. Я не совершил ничего плохого в отношении к Белой лилии, особенно с точки зрения азраи.

— А в отношении себя?

— А это мое личное дело, и вряд ли оно в такой день будет беспокоить императора и его сына, как, впрочем, и саму Белую лилию.

— Кто знает… — Тараза, покачав головой, скрылась в своей комнате. Она не была согласна с братом, но и спорить не стала. Белая лилия не объявлялась, не требовала внимания Тамаза, никак не проявляла, что они действительно знакомы. Почему? Потому ли, что она увлеклась новой жизнью и браком с сыном императора, или просто готовит удар в спину? Тамаз явно ее обидел и если не своими действиями при их общении, о которых Тараза не много знала, так тем, что ее бросил, да и своим отрицанием их знакомства. Хотя он не мог иначе, чтоб не поднимать ту массу вопросов, которая непременно бы возникла. Но это отрицание, не смотря на всю его правильность, повод для обид предостаточный, особенно для юной девушки, еще недавно человека. Тараза знала, как максималистски может человеческое дитя в столь юном возрасте воспринимать обиду, и как жестоко мстить. И пусть она сейчас азраи и даже, как оказалось, Белая лилия, никто не гарантирует, что она столь же великодушна, как все азраи. Так чем же грозит ее брату обида Белой лилии? И как его от этого уберечь…? Тараза рассеяно провела рукой по мозаике украшавшей ее спальню — золотистое побережье, ветвистое дерево у самого обрыва с разлегшимся на его ветвях леопардом. Этот пейзаж был выбран не случайно… Он так много для нее значил…

Сама Тараза почти триста лет на поверхность не подымалась и с людьми не поддерживала контактов, но не потому, что плохо к ним относилась, а потому… Потому, что человек, которого она любила когда-то остался там, вопреки ее воле. Нет, она от него не отказалась, наоборот бросила ради него все, предала всех, бросила на алтарь свою жизнь, свою сущность но… Не судьба. Нет, он не отрекся от нее увидев с хвостом, не предал, не отказался. Он честно ждал ее на берегу каждую ночь, он честно прождал три, установленных правилами года до того, как у нее появилось право выйти к людям…Они были вместе… Ровно до тех пор, пока у нее открылся дар… Дар предвидеть некоторые события. Не все, и, увы, не так точно как хотелось бы, а жаль… Она предвидела землетрясение в океане 1755 года, которое едва не уничтожило город азраи и успела их предупредить. Их, но не своего единственного… Исправив одну несправедливость совершенную в отношении своего народа, она совершила другую — ушла от любимого человека именно в тот момент, когда могла его спасти… Или хотя бы остаться с ним в последний час… Тараза с тоской смотрела на настенную мозаику невольно вспоминая…


Она ушла от него на рассвете Дня всех святых… Они простились у такого же дерева, под недовольное урчание ручного леопарда, воспитанного с маленького котенка. Преданный мужу зверь вообще-то не слишком жаловал Таразу, но в тот день почему-то был не рад ее уходу… Он знал, а она — нет.

Человеческий праздник… День всех святых… Утро встретило Лиссабон, город в который они недавно прибыли, продолжительной дрожью земли, грохотом и криками о помощи… Огромные трещины в земле шириной по пять метров и более, практически отделили центр города от остальной части суши. Уцелевшие после самого землетрясения, которое длилось минут десять, люди кинулись к докам и с ужасом увидели, что вода отступила, дно моря оголилось, открыв взору обломки кораблей и грузов, местами даже трепыхающуюся рыбу, а через несколько мгновений огромная волна накрыла гавань и город. За первой волной последовало еще две… Районы города, не уничтоженные цунами, были уничтожены пожарами, продолжавшимися пять дней… Тараза, попавшая в город только на шестой день, долго, как неприкаянная бродила по развалинам города в котором была так счастлива, споткнувшись об чьи-то останки, она услышала тихий плач и, кинувшись на звук, вытащила их под обломков и затопленного водой подвала заплаканную, голодную, почти не раненую, но очень перепуганную малышку… азраи. Какими судьбами девочка там оказалась, так она и не узнала, малышка не разговаривала еще несколько лет… Ее родителей так и не нашли, ни в океане, ни на суше.

Землетрясение забрало ее любимого, и Тараза вернулась в море. Вернулась потому, что вид ярко синего неба, золотых просторов Африки и …руин побережья кроили сердце болью. Потому — что только в океане была ее родня — брат и чужой ребенок, спасенный, волею судьбы, в день смерти мужа. Маленькая рыжеволосая девочка….

§§§

Прием в императорском дворце был всегда мероприятием многолюдным, почетным и красивым, а уж тем более в честь Белой лилии. Императорская семья была уважаема, богата, сильна, проницательна. Император правил твердой рукой не одну сотню лет и в принципе не имел ни врагов, ни противников власти. Страна азраи была спокойной — сказывался как средний возраст азраи, которые в большинстве своем успели «перебесится» на земле, поучаствовав в человеческих конфликтах, проверяя свои теории управления страной на тех или иных человеческих государствах, благо более короткий срок жизни людей это хорошо позволял, как и общие тенденции. Молодежь была воспитана в традициях бесспорного уважения старших, тех, кто мудрее. Все желающие, активные могли отправиться к людям, а уж у тех за одну человеческую жизнь можно было поучаствовать в стольких переменах, что потом еще не на одну сотню лет хватало впечатлений… Если выживешь. Таким командировками лечилось не только желание к переменам, иногда это было и наказание… На контрасте молодежь азраи познавала ценность спокойствия, стабильности, равноправия, равности перед волей императора и законами азраи, равновесия веками установленной и безукоризненно работающей системы. И надо отдать им должное, революционно — активные настрои редко появлялись у азраи, а если и были, то большей частью довольно мелкие, как например, у того же Тамаза. Выбраться в экспедицию без милид, провести эксперимент на себе, но не более. Подвергать опасности даже собственную жизнь было делом немыслимым, а о жизни другого азраи речь вообще идти не могла. И вот теперь, когда появилась Белая лилия, такая молодая, такая активная, такая…человечная. Тараза боялась. Боялась, что эта маленькая девочка внесет разлад в их устоявшийся спокойный мир, навредит и их стране в целом и ее брату в частности. С ее то правом… Она слишком юна, слишком порывиста, ее нужно было оставить без доступа в страну азраи до того как она пройдет свой жизненный путь человека, получит так необходимый для нее жизненный опыт, но… Но все происходило не так… Она по незнанию, не нарочно, но ломала систему, нарушала одним махом массу правил, меняла азраи ее окружавших … Ее нельзя было пускать, но… с того момента как она сама нашла страну азраи, как страж выяснила, что она Белая лилия — это стало невозможно. Никто б не рискнул ее «выставить», никто на такой риск не пошел — ни император, ни ее род азраи… Ее слишком долго ждали… Хоть и не все… Пророчество помнили многие… Слишком грозным оно было хоть и давним и неоднозначным… Впрочем — как все пророчества. Да и смерть той, легкомысленной Белой лилии… Которая погибла на руках Тамаза…

Слишком много неизвестных в этом уравнении. Вот только, никто не потрудился рассказать пару старых историй девочке, как не потрудился и спросить, что она сама обо всем этом думает, хочет ли остаться в море, с азраи, при том, что у нее на суше другая семья, более родная, более понятная, вырастившая ее. Ее мать, сестра брат… А может она хочет вернуться к ним? Что она будет делать, когда поймет, что возврат невозможен? Проклянет Тамаза? Предаст народ азраи, как это сделала в свое время Тараза, заслужив проклятье на свою семью и так страшно его оплатив?

Дворец императора встретил Таразу изысканной роскошью, нежными цветами интерьера, изумительной музыкой — в лучших традициях. Приглашенных было много — еще бы, такое знаменательное событие. То ли праздник, то ли жертвенный ритуал… Тараза, вежливо поприветствовав встречающих, смешалась с пестрой толпой. Брат обещал прибыть позже, а пока она надеялась почувствовать общее настроение этого собрания. Посмотреть на Белую лилию ближе, почувствовать ее настроение, понять является ли та угрозой для всех и брата. Возможно, она не права и девушка вполне счастлива, не вспоминает Тамаза, не держит на него зла, и все ее опасения напрасны? Возможно ли, что она, при всей юности и человечности, истинная азраи? Возможно ли, что пророчество ошиблось?

Мерцающие синим цветом морские звезды под сводом дворца, и утихшая музыка известили о прибытии особ императорского рода. Все приглашенные собрались в огромном просторном зале.

§§§

Ольга с ужасом ждала официального приема у императора. Нет, поначалу ей было очень интересно и даже льстило такое внимание, но, после того как Нита показала ей, какое одеяние ей предстоит одеть, какую прическу сделать и какие процедуры провести — это было уже не так весело. Нита вообще регулярно ее повергала в шок. Ольге порой казалось, что лично ее жизни точно не хватит, чтоб узнать все то, что знает Нита а уж научиться это делать… Поначалу очень смущаясь появившейся у нее почти служанки, со временем Ольга поняла, что статус помощницы Белой лилии отнюдь не оскорбителен для самой Ниты, а сама Ольга без нее то и бело попадала б впросак. Впрочем, план с курьезами она все равно регулярно перевыполняла, не смотря на советы и помощь Ниты. Проводя много времени вместе, они стали хорошими подругами. Ольга делилась с ней своим восторгом, недоумением, радостями и маленькими расстройствами (куда ж без них). Нита, в свою очередь, рассказывала ей о своей жизни, особенностях быта азраи, известных ей любовных историях, делилась смешными историями из жизни. В общем, сплетничали девочки потихоньку, на радость обеим.

«Мучить» ее Нита начала за день до приема. Косметические процедуры, чистка чешуи, покрытие ее каким-то специальным составом, который неприятно щиплет и мерзкий на «запах», обработка ногтей, плавников, волос. Волосам вообще досталось. Сначала вечером Нита их просто расчесала, Ольга вздохнула свободно решив, что это все. Нивная! Не тут то было! Потом Нита нанесла на ее волосы какую-то зеленую массу, свернула все это и, закрепив на голове странными прозрачными прищепками, отправила Ольгу спать! Спать! Как хорошо, что под водой земное притяжение не так ощущается как на суше — там спать с такими «рогами» было б просто нереально.

А с утра все это счастье размотали, расчесали, промыли, и заплели в несколько удивительно изящных кос, соорудив из них потом замысловатую прическу — зависть всем человеческим парикмахерам. К концу только этой процедуры Ольга уже вспоминала «незлым тихим словом» и сам прием и императора и всю его семью. А потом Нита принесла одеяние… Ольга долго перебирала эти замысловатые жемчужные ниточки и странную ткань, но, хоть пригрози ей расстрелом, не могла понять, как это одевается! А она то думала человеческие дизайнеры перебарщивают с креативом, да они просто не видели творения азраи!

Нита по-доброму рассмеялась, увидев искренне недоумение Ольги, но успокоила, что хоть все это и одевается долго, смотрится и носится оно замечательно. Пришлось поверить на слово. Впрочем, спустя еще несколько часов, Ольга смогла в этом убедиться лично, осмотрев результаты трудов Ниты в зеркале.

Там отражалась, незнакомая ей, изумительной красоты русалка в невесомом жемчужном одеянии, состоящем из невероятного количества нитей, с аккуратной, изящной прической из волос цвета солнечных лучей, с поблескивающими в них мелкими жемчужинками. Серебристо-синяя чешуя на хвосте сверкала и переливалась всеми цветами радуги, так что даже больно было смотреть. Ее насыщенный цвет очень хорошо контрастировал с нежно-розовым жемчугом и оттенял глаза Ольги, отчего последние казались не серыми, а почти синими. Милиды были искусно украшены мелким и крупным жемчугом, и гармонично смотрелись со всем остальным убранством. А на шее было изящное тончайшее украшение из тонких серебряных нитей и сверкавших в них, словно роса, мелких бриллиантов. В ушах были такие же серьги. И вся она, весь ее облик был настолько невесом, удивителен, непривычен и красив, что Ольга только удивленно смотрела на свое отражение и пыталась осознать увиденное. Кто эта девушка в зеркале? Она была знакомой и безмерно далекой одновременно. Это было странно.

— О, племянница, ты сегодня сразишь всех — восторженно присвистнул Ивран, заглянув в окно, и своим веселым голосом моментально разрушив торжественность и мистичность ситуации.

— Не, зачем мне всех сражать, что я буду делать с таким уловом? — рассмеялась Ольга.

— Да, ладно, ты главное срази, а там уж я как-нибудь подсоблю с результатом.

— Хм, интересно и что ты с ним делать будешь?

— Например, проверю парочку теорий, — как-то хищно улыбнулся Ивран, чем изрядно удивил Ольгу. Хищника она в нем еще не видела, хотя с его то гримасами… — Ой, Натан плывет, все я исчез, а то сейчас опять зудеть начнет о правилах, приличиях, нормах поведения… Давай, блистай! Этот вечер многие запомнят! — Ивран моментально исчез, чувствуя приближения Натана за километр. Ольга с улыбкой посмотрела ему в след — чудо с хвостом. Как же легко он воспринимает все. Ему столько лет, а ведет себя порой как школьник, но именно поэтому с ним так легко. Чтоб она делала без его юмора? Дядя… Порой, глядя на его выходки он ей в младшие братья годиться! Не то что Натан — милейший азраи, но временами скучен же просто до жути. Тяга к знаниям и правильность поведения это конечно замечательная вещь, но не в таких же количествах!

Эх, а вот поймать это чудо-озорника и договорить у нее все никак не получается…То Ольга завалена учебой, то Ивран пропадает неизвестно где.

Глава 8

§§§

Императорский дворец встретил их равномерным шелестом толпы и сногсшибательным величием. Ольге казалось, что она уже привыкла к потрясающей красоте и технологиям азраи, — она ошиблась. Девушка едва сдерживалась, чтоб медленно и торжественно плыть под руку с Натаном, а не просто начать вертеть головой по сторонам восхищенно открыв рот. У нее просто не было слов описать окружавшее ее величие, красоту… Она могла просто впитывать впечатления как губка, понимая, ощущая всем существом, что сегодняшний день останется в ее памяти в мельчайших деталях и навсегда. Да и общее эмоциональное настроение всех присутствующих было — «в ожидании чуда»… А им то всем какого-чуда ждать?

Их представили гостям — множество глаз, множество направленных на нее мыслей, сверкание нарядов и плавников, блики света, играющие причудливый танец на стенах и чешуе. Она почти не рассмотрела императорскую семью, и из-за сильного ментального присутствия (куда там леди Зиурелии!), и из-за общего обилия впечатлений. В памяти остался только, довольно смазанный образ, высокого, русоволосого зеленоглазого азраи с аккуратной бородой и темно-зеленым хвостом. Аккуратное темно-зеленое одеяние тон в тон к чешуе хвоста было строгим и истинно морским. На голове искусно сделанное украшение в виде обруча из малахитово-зеленого материала с зелено-синим ярким камнем посередине. Истинно царская осанка, и…истинно царское давление на сознание. Ольга не успела опомниться, как почувствовала что в ее сознание мягко проникают, изучают. Но она была уже не настолько растерянна, не настолько слаба. Встретившись глазами с императором, она усилием воли остановила этот «тщательный досмотр» и вежливо но настойчиво выдворила его из своей головы. Император удивленно приподнял бровь, а в огромном зале вдруг стало так тихо, что слышно стало колебание воды от нескольких маленьких разноцветных рыбок плавающих под сводом помещения.

— Приветствуем тебя Белая лилия, мы были несказанно рады твоему появлению, а также твоему согласию продолжить наш род.

— Я… Также рада быть принятой в вашем доме, однако я не высказывала согласия продолжить ваш род, — Ольга выровнялась как струна, чувствуя как напряглись пальцы Натана на руке. Она не знала, слышат ли их «разговор» остальные, но он точно слышал, в этом она была уверена.

— Это великая честь и святая обязанность Белой лилии.

— Ваше величество, я бы попросила вас дать мне время и возможность осознать всю сложность этого вопроса, — вот что Ольге «нравилось» в азраи, так это периодическая замечательная способность «великих мира сего» ставить ее перед каким-то фактом, по сути пытаясь принять за нее решения! Нет уж, так просто ее «не построишь»!

— Естественно, у тебя есть время, никто не будет никого принуждать. Мы никуда не торопимся, но я думаю вам, юная леди, имеет смысл оценить преимущества такого союза, и Мурад вам в этом поможет, — Император сделал жест рукой и Натан, с какой-то неохотой, словно через силу оторвав свою руку от Ольгиной, передал ее с легким поклоном, молодому смуглому азраи, появившемуся словно ниоткуда. Он осторожно протянул руку к Ольге, и все азраи вокруг затаили дыхание… Ольга недоуменно осмотрелась, все замерли, ждали… Ждали чего-то но — чего? Неясный клубок эмоций не давал возможности понять… Она подозрительно посмотрела на представшего перед ней красавца- как обычно, страшных среди азраи нет… Нет чтоб там с веснушками или лопоухого курьера прислать… Обернулась на Натана, — тот просто ждал. Молча… ни одной мысли, только общее едва уловимое состояние ожидания… Мда… Никто не заставляет но все ждут… Ждут ее решения? Махнуть хвостом и свалить от этого массового ожидания? Ольга покосилась на Императора — мысли его конечно не прочитала, но судя по выражению лица ему было искренне любопытно, что она сделает. Он то похоже готов к любым неожиданностям от битых в ярости ваз до полной покорности… Нет, он не давит, не заставляет он предоставляет ей полнейшую свободу без каких либо ограничений… Император слегка улыбнулся, подтверждая ее догадку. Вот только ожидания всех собравшихся… Их ожидания обманывать почему-то не хочется. Ну ладно, не съест же он меня… Ольга осторожно подала руку «переговорщику», которого ей предоставил Император. В момент касания его руки, освещение в дворце странно мигнуло, а потом стало в два раза ярче, а саму Ольгу на какой-то момент просто оглушили эмоции азраи. Радость, облегчение… С чего бы это?

По залу пронеслась нежная мелодия, сообщая о том, что официальная часть закончена, и все азраи закружились в танце как ворох листьев подхваченных ветром. Только Мурад и Ольга остались неподвижны. Натан исчез, словно его и не было, императора заслонили танцующие азраи. Ольга беспомощно озиралась, надеясь на появление Натана или Иврана, да хоть кого либо из знакомых лиц! Этот азраи, которому так запросто вручили ее руку, ее почему-то смущал. Он был высок, смугл, до неприличия красив, а еще смотрел на нее с таким удивленным восторгом, что Ольга просто не могла себя заставить вырвать руку и уплыть на поиски Натана. Ох уж эти краткие и «содержательные» официальные беседы! И самое обидное — она опять не поняла, что произошло. Почему все так обрадовались? Может в стабильной стране азраи перепады напряжения — это праздник, как удивительно редкое явление? Или все боялись до последнего, что она закатит истерику и спрячется под стол? Ей дали время на раздумье? Ей предоставили азраи, который опишет ей все прелести жизни в императорской семье? Или ее уже подарили императору и это ее надсмотрщик? В странном менталитете азраи так переплелись правила, традиции, великодушие, дань технологиям и просто прагматизм, что Ольга регулярно не могла понять мотивы тех или иных поступков, даже когда их ей объясняли, а сейчас и объяснить не спешили… Даже леди Зиурелия сегодня маячила где-то в самом хвосте толпы, словно и не при делах. А ведь это, наверное, она должна была ей все рассказать, и наверное хотела… Вот только помниться Ольга от нее так ловко удирала последнее время… Наверное слишком ловко — сама себя перехитрила. Хотя, судя по всему ее таки подарили, так сказать сдали с рук на руки, хоть и вроде с ее воли. Весело… И возмущаться как-то уже поздновато, да и нечему… Пока…

— Белая лилия желает потанцевать? — Ольга растеряно посмотрела на держащего ее за руку, словно редчайшую драгоценность и одновременно дорогую добычу, Мурада. Голубоглазый азраи, с контрастными черными бровями и ресницами, выразительными чертами лица был одет в классический наряд азраи для торжественных церемоний. Серебристо-синий хвост сверкал не хуже Ольгиного. Интересно он сам мучился с полировкой чешуи или ему помогали? Почему-то сейчас Ольга почувствовала себя в роли наложницы какой-то далекой арабской страны. И самое возмутительное, что ей нравилось! Что за странное ощущение? Откуда? Она осторожно высвободила руку.

— Император сказал, вы мне поможете оценить все преимущества союза с императорской семьей. Как это будет выглядеть? Может, начнете с их перечисления?

— Можно и так… Тогда нам имеет смысл пройти в менее звучное место, — Мурад явно расстроился, но не возразил ее нежеланию потанцевать. Ага, хватит, ученная, в процессе танца она точно много не спросит… Они выплыли из помещения и оказались на небольшой террасе. Вода дворца здесь соприкасалась с «уличной», но не перемешивалась.

— Странно, красиво… Я такое уже видела… Первый раз — когда выплывала в океан. Но до того дня никогда о таком явлении даже не догадывалась…

— Обращайся ко мне пожалуйста на ты, — произнес просительно Мурад, задумчиво и явно с любопытством рассматривая ее.

— Не-ет, вам же наверное не одна сотня лет… Дань уважения возрасту, — с большим чем хотела сарказмом ответила Ольга, и тут же устыдилась. За что она набросилась на этого красавца? Ну да, красив до неприличия, но этим почти все азраи «страдают». Странное желание быть наложницей — так просто в свое время видимо перечитала любовно-исторических романов про восточных принцев. Но он то тут причем? Это ж не его вина. Лично он то ей ничего не сделал…

— Что-то я не заметил, чтоб подобная «дань уважения» сильно беспокоила Белую лилию при общении с Ивраном и Натаном — обезоруживающе улыбнулся Мурад, — а мы с ними почти одногодки.

— Да ну? Они мои родственники — с ними проще! — возразила Ольга, и тут же поинтересовалась. — Что, неуютно себя ощущать древним дедушкой?

— Есть немного, — хмыкнул как-то неопределенно Мурад и решил сменить тему, — Кстати, на тему феномена несмешивающейся воды, странно, что ты о нем не знала. Эти сведения азраи уже давно предоставляли людям, они даже в Коране есть.

— В Коране? Но ведь он был так давно написан…

— да, 1400 лет назад.

— Дай угадаю, ты тоже тогда жил и лично записывал эти данные в эту священную книгу мусульман? — хмыкнула Ольга.

— Нет, конечно. Я лично не записывал, но знаю тех, кто этот процесс, можно сказать, контролировал, да и историю учить мне приходилось хорошо. Учителя были строгие. Например, я до сих пор помню свой ответ на экзаменационный вопрос. О том, что в Гибралтарском проливе имеется постоянное восточное течение, которое регулярно корректируют азраи. Оно приносит воду из Атлантического океана в Средиземное море и компенсирует потерю воды за счет испарения. А в глубинных слоях Гибралтарского пролива имеется постоянное западное течение, несущее в Атлантику воду высокой солености; если бы этого течения на запад не было, то Средиземное море становилось бы все более соленым и, в конце концов, не смогло б поддерживать жизнь.

— Так точно помнишь… Небось на экзамене это не знал или не вспомнил? — хмыкнула Ольга.

— Точно, умудрился забыть, и выуживал информацию, втихаря, из памяти преподавателя…

— Оригинальный способ списывать — восхитилась девушка.

— Да, меня тоже похвалили… За изворотливость, и долго костерили, что я не вспомнил о роли азраи в регулировании восточного течения…

— То есть номер не прошел?

— Да, немного не рассчитал личный момент «шпаргалки». Просто данные учитель бы еще простил, но вот забытую роль азраи…

— Ну да, азраи спасают мир, а ты такую мелочь посмел забыть… — улыбнулась Ольга.

— Нет, азраи просто помогают поддерживать жизнь в родной среде… Но учитель действительно обиделся. Именно это, а не мое мастерство по выуживанию данных, его возмутило.

— И ты решил меня им впечатлить?

— Вроде того… Должен же хоть кто-то оценить — обезоруживающе улыбнулся Мурад.

— У тебя получилось, — Ольга, махнув рукой на очередного «древне-молодой возраст» перешла на ты и уже с интересом смотрела на него, — Ну ладно, теоретическая база у тебя явно приличная, куда там мне с моими несколькими месяцами образования, учеба в школе среди людей явно не в счет… Рассказать можешь много интересного. Убедил.

— Ты знаешь, я о том случае так давно не вспоминал…

— Видимо тебе просто давно не приходилось общаться со вчерашними школьницами, — рассмеялась девушка. — Все вокруг взрослые, умудренные опытом. Ладно, рассказывай, что меня должно так впечатлить, чтоб я рванула замуж за неизвестного азраи? Кстати меня с ним хоть для разнообразия познакомят? Или так и выдадут замуж, предложив познакомиться перед алтарем. Прямо лучшие традиции востока, хорошо хоть в паранджу не замотали…

— Думаешь паранджа тебе б не пошла?

— Я б в ней запуталась и убилась об ближайший угол!

— Маловероятно, у нас практически нет углов…

— То есть, еще замотают, так и не познакомив? А так все хорошо начиналось — свобода выбора, равноправие, ценность жизни…

— Нет, не пугайся, В паранджу не замотают, разве что ты сама попросишь,

— Ага, сплю и вижу как вымаливаю паранджу, чтоб не пугать жениха зверским выражением лица, когда меня насильно будут выдавать замуж…

— Насильно замуж тебя никто не выдаст. — отмахнулся Мурад, — Вот со знакомством немного сложней… Но познакомят точно, не переживай. Еще никого из азраи не выдавали замуж против своей воли и вслепую. А на счет аргументов… Как тебе такие:

первое — ты будешь членом императорской семьи, что само по себе довольно почетно,

второе — ты будешь иметь доступ ко всей информации, которая есть у Азраи, ко всему, что тебя интересует или может теоретически заинтересовать. И поверь мне интересной информации у азраи очень много…

— Кто б сомневался…

— Третье — ты будешь жить в максимально комфортных условиях, в мире где технологии ушли далеко вперед от человеческих и любое твое желание будет исполнено, если только его вообще можно исполнить.

четвертое — ты, а потом твои дети будут править народом азраи, и, в конце концов, тебе же может понравиться твой спутник жизни… Среди азраи нет уродов, да и просто некрасивых у нас почти нет, ты должна была заметить. Так что кривой-косой бегемотик, но со статусом принца, как это часто бывает у людей, тебе не грозит.

— Да уж, внушительный перечень… Вот только… Все очень приземленно, обыденно и знакомо, прям как в книжках… Богатый жених, уважаемая семья, обеспеченное будущее… И все по праву рождения… Все очень тривиально, хоть и неплохо звучит с точки зрения логики… Но как же любовь?

— А кто сказал, что ее не будет? Мы азраи, очень трепетно относимся к этому чувству.

— Да ну? И потому вот так по-быстрому решили меня выдать замуж? — Ольга иронично посмотрела на Мурада. — еще и при всех сообщили, что от меня уже ждут наследников!

— Ты Белая лилия, в тебе собраны все самые ценные качества азраи и человека. Это невероятная редкость. И только тебе позволено стать в будущем императрицей, только твои дети могут быть правителями, в твоих генах это уже заложено… Это очень-очень редкие качества… Тебя ждали много сотен лет…

— Хм, по твоим словам получается, что они могут быть и от другого азраи не только сына императора? — Ольга лукаво прищурилась

— Нет, для блага народа азраи, император должен быть их отцом. Природу не стоит обманывать… В нашей истории была ситуация когда правили дети белой лилии и азраи не из императорской семьи…

— И чем все закончилось?

— Он не смог вынести бремя императора и отказался. Она… Она была великой императрицей, провидицей, но и она ушла. Бросила свой народ, своих детей, отреклась от власти …

— Что стало с ее детьми?

— Живут среди азраи. Если ты думаешь, что их коварно лишили власти — ты ошибаешься. Они были воспитаны императрицей, но не ценили власть, не стремились к ней. Не хотели принимать бремя правления. Им это было не нужно.

— Может, они правы?

— Может, но бремя власти должен кто-то нести, и императорская семья это понимает, а они нет. Их мать была великой императрицей, но привить детям ответственность за свой народ не смогла.

— Или не захотела…Или знала, что им не это предначертано… — Ольга задумчиво смотрела вперед и неожиданно заметила приближающуюся к дворцу одинокую фигуру Тамаза. Он был таким же, как тогда. Светлый взгляд, легкие, плавные движения, скромное одеяние. Хотя у нее в памяти он все так же был без классической одежды азраи, а в «наряде» дикаря. Глядя на него, она внезапно почувствовала, как защемило сердце, от воспоминаний, тоски, боли. Она не позволила себе навязываться, не напоминала о себе, но все же не забыла… Ни тот восторг от первой встречи с Тамазом, ни то, что они вместе пережили, ни то, что Тамаз бросил ее и после, еще раз отказался от нее. Сделал вид, что вообще ее не знает. Не попытался ничего сделать, что б пообщаться с ней, чтоб помешать ее возможному браку с сыном императора… Почему? Неужели так сложно было подать хоть одну весточку за все это время? Объяснить. Подтвердить, что ему не совсем безразлична ее судьба? Она же ничего не просила, ни на что не рассчитывала… Просто любила, и ей казалось, тогда, неимоверно давно, что это взаимно… Да черт с ней с любовью, мог же просто объяснить: почему поступил именно так! Она же разумный человек, попыталась бы понять. Но нет, не счел нужным…

— Ольга? — Мурад осторожно к ней прикоснулся, стараясь привлечь ее внимание, — Ты словно исчезла из моего сознания, словно тебя здесь нет, но при этом я вижу по лицу, что ты о чем-то задумалась… — он провел каким-то странным взглядом Тамаза заплывшего во дворец и повернулся к ней. Мурад казался немного растерянным и удивленным одновременно.

— Да? Возможно… Извини, ушла в себя… — Ольга улыбнулась, отвлекаясь от глухой боли в душе, — у меня так иногда бывает.

— На такое способны очень немногие…

— Да, я слышала…Видимо я одна из них. Ты предлагал потанцевать? Я не против! — Ольга решила отвлечься. Что толку страдать из-за азраи, которому она не нужна? Зачем? Говорят все, что не убивает нас, делает сильнее. Она уже выжила, а значит, сможет искать свою судьбу дальше, просто приняв этот опыт. Не бросаться же с признанием в любви на шею азраи который делает вид, что вообще ее не знает. Да и есть ли эта любовь? Боль есть, обида, воспоминания… А вот любовь…Хороший вопрос…

Мурад, осторожно взяв ее за руку, повел в танец. Ольга чувствовала, что озадачила своего «информатора», но не вникала. Эта озадаченность или легкое удивление часто сопровождала ее, как странный аромат, точнее она ее чувствовала постоянно… В присутствии Ниты, при том, что они общаются каждый день, в присутствии леди Зиурелии, Иврана, Натана… И даже императора сегодня… Вот теперь Мурад… У всех них она постоянно чувствовала странное удивление, изумление и что-то еще. Поначалу, она пыталась в этом разобраться, но натолкнулась на стену непонимания, Нита честно отвечала на все ее вопросы, но не смогла ответить, что это такое чувствует в ней Ольга. Судя по всему, это странное ощущение сама Нита, как и остальные, толком не осознавали… Потом Ольга просто махнула рукой, и привыкла — ну озадачены так озадачены, что ж с этим делать, если сами азраи это ощущение не идентифицируют? Ей то откуда знать тогда его причины?

Прикоснувшиеся к талии руки были нежны, сильны, аккуратны и их касание оказалось неожиданно приятно.

Они закружились под музыку и постепенно Ольга оттаивала, отгораживалась от запертого внутри израненного сердца, да и шрамы были не свежими…Заживающими. Может Мурад и император правы. Ей предлагают трон, почет, славу, полную свободу и … Ну да, и неизвестного мужа в придачу… Правда обещали «в шею не гнать» и дать возможность узнать принца получше. Обещали даже познакомить, правда неизвестно когда… Эх… Но это все равно очень и очень много… Ни при каких обстоятельствах оставаясь человеком она б не получила подобного предложения… Никогда… Так почему же она колеблется? Почему спорит с судьбой? Судьба ведь ничего просто так не предлагает, и отказываться от ее подарков не стоит, дважды предлагать не стает…

Ольга же еще не видела своего будущего мужа. Может она сможет его полюбить? Тамазу оказалось не нужно ни ее сердце, ни она сама… Помниться он вообще не верил, что она его любит… Может, был прав? Мурад кружил ее под легкую музыку, нежно поддерживая, настолько осторожно прикасаясь к ней каждый раз, словно она хрустальная… Он просто танцевал с ней, но в какой-то момент она с удивлением ощутила, что ее влечет к ему… Так странно, к незнакомому человеку, точнее не совсем человеку… Еще немного, и она похоже снова влюбиться «не в того»! Ольга попыталась вынырнуть из этого странного состояния, но голубые глаза смотрели с нежностью и обожанием, касания в танце становились все нежней и одновременно осторожней, будя в ней какие-то новые чувства… Ольга еще осознала, что дело не в музыке, а в самом Мураде, но почему — уже не смогла проанализировать. Она едва заметила как они, кружа, оказались одни в одном из небольших залов императорского дворца. Как исчезли из малого зала придворные. В какой-то момент танца Мурад, оказался слишком близко и разогретая от танца Ольга неожиданно заметила какие у него четко очерченные губы… Поцелуй стал для нее откровением, желанным и нежданным одновременно. У Ольги было такое ощущение, словно вокруг нее треснул непроницаемый купол, а спустя мгновение со звоном рухнула какая-то преграда и пробудила странные, похожие на внутренний ураган эмоции. Поцелуи, ласки танца и острое желание чего-то большего… В какой-то момент она просто утонула в этих глазах, ощущениях, потеряв связь с реальностью, забыв и о Тамазе, и о предстоящем знакомстве с бедующим мужем, и о почетной обязанности выйти замуж за сына императора и о своих сомнениях…

§§§

Тамаз кружился в танце с какой-то милой черноволосой русалкой, он был с ней знаком, но в данный момент не спешил извлекать из памяти ее имя. Зачем? Музыка хорошо расслабляла, и если не думать, то можно просто смотреть на сверкающую жемчугом Ольгу, танцующую в объятьях принца. Принц был как всегда на высоте в части обаяния. Тамаз с ним не раз жил среди людей и прекрасно знал, насколько легко тот умел покорять женские сердца. Легко и непринужденно, не озадачиваясь их предыдущими интересами, несчастными влюбленностями… Правда, нужно отдать ему должное, — всех любивших его женщин он не бросал просто так. Он старался помочь им устроится в жизни, обеспечить своих, а иногда и не только детей, но никогда не оставался с ними рядом надолго… Он был непостоянен словно ветер, но и идеальным бальзамом для израненных женских душ… А Ольге сейчас именно такой и нужен, но от нее принц точно никуда не уйдет… Как и любой другой на его месте… Нет, Тамаз не ревновал, даже не думал об этом. Однажды он уже пытался вмешаться, решил поспорить, слушая свое сердце а не разум… Итог — траур у всех азраи… Нет, он не был прямо виновен в той смерти, по крайней мере так считали все, даже принц и Император. Но одно дело прямая вина, другое собственное мироощущение. Он до сих пор считал, что если б не его стремление завоевать сердце Белой лилии, то она была б жива… Да и у Ольги не осталось выбора, с момента как она попала в страну азраи, именно из-за той истории. Потерять еще одну Белую лилию никто не рискнет…

Смотря на то, как на губах Ольги расцветает легкая блаженная улыбка, как она постепенно все меньше и меньше отстраняется от своего партнера по танцу, он понимал, что так и должно быть. Он императорский сын и именно его судьба быть суженным Белой лилии. Только его, и было бы очень странно, если б он не справился с такой юной девушкой, не смог ее очаровать, влюбить в себя. Да и, судя по слегка затуманенному взору Ольги, она нашла свою любовь. Только это чувство способно так выбивать из колеи азраи, и тут уж никакая детская влюбленность не помеха. Когда во дворце снова на мгновение погасло все освещение, а потом вспыхнула в пол силы, он понял, что принц пошел ва-банк… Может он и прав…Она слишком странна, слишком наивна, слишком сильна… А на кону слишком многое…

Тамаз, дотанцевав еще один танец, тихо выплыл из дворца и… оказался нос к носу с императором.


Тараза видела, какими глазами ее брат смотрел на Белую лилию, видела как он, смиренно повесив голову, после изменения освещения покинул дворец. Еще бы…особое освещение в этом дворце реагировало на эмоции азраи королевский крови… И, судя по всему, в Белой Лилии этой крови было больше чем в принце… Таких вспышек она еще нем видела…Только читала о них во времена пропавшей императрицы…

Тамаза, видела как ее брата встретил император и как они удалились куда-то без сопровождающих. Возникла было мысль последовать за ними, но потом она осознала, что это бессмысленно. Она ничем не поможет уже… Вернувшись к веселящимся азраи она попыталась отыскать Ольгу, но и здесь ее ждало разочарование. И Белая лилия и сын императора покинули прием… Быстр принц однако, очень быстр. Впрочем, ради такого чуда, можно приложить все усилия, а уж способностями сын императора не был обделен. А вот интересно, Мурад знает, что по поводу всего этого думает Лия, висящая в самом дальнем углу зала? Думает, она смириться? Выбор у нее конечно невелик, против воли императора пойти может только Белая лилия, но… Как же ей, наверно, больно и тяжело, просто смотреть, не имея возможности что-то изменить… Одна маленькая девочка появившись в мире азраи, сделана несчастными уже двоих … Не самое лучшее начало. И главное ее ж винить вроде бы не за что, но… Тараза помнила свое впечатление от девочки — светлая, наивная, восторженная и… странная тень за ней, словно оттеняющая ее свет … Тень пророчества? Тараза не любила свой дар за его неопределенность. Она чувствовала тень за спиной Белой лилии, значит девочка принесет беду, но вот кому и насколько большую? Сейчас она, не заметив того, разрушает две жизни… Это все, или только начало? Пророчество говорило и о жизни… Вот только о чьей в этот раз?

§§§

Легкие солнечные блики плясали перед глазами. Небольшая пестрая рыбка плавала рядышком, пытаясь откусить кусочек от мягко колышущихся волос Ольги. Свод из переплетенных ярко зеленых водорослей плавно колыхался, сверкая всеми оттенками изумрудно- голубых тонов. Она лежала на нежнейшем ложе из мягких, как пух, золотистых водорослей, ее замысловатое жемчужное одеяние отсутствовало, впрочем, как и все украшения помимо милид. Интересно, как она умудрилась его снять без помощи Ниты? Волосы были распущены, от замысловатой вечерней прически не осталось и воспоминания. Плавно потянувшись, Ольга испытала легкую усталость и одновременно невероятную легкость во всем теле, оказывается, она изрядно соскучилась по полностью обнаженному телу и какой-то дикой свободе. Или не соскучилась, а просто это то — чего ей не хватало? Проведя рукой по травяному ложу, она медленно перевернулась и встретилась взглядом с голубыми глазами Мурада. Он лежал рядом с умиротворенным выражением лица. Медленно, абсолютно не смущаясь, скользя взглядом по обнаженному телу Ольги, он легонько провел хвостовым плавником по ее чешуе. Ощущение было удивительным, приятным… И знакомым… В памяти всплывали обрывки прошлой ночи и от этих воспоминаний Ольгу бросило в жар… Неужели это была она? Такая распутная и безголовая? Она, которая парней на пушечный выстрел не подпускала и ничего кроме легких объятий, до вчерашней ночи не знала? — тряхнув головой, Ольга мысленно отодвинула свое замешательство и еще раз посмотрела на довольное лицо Мурада. Слишком довольное, ни тени сомнения или раскаяния…

— Я так понимаю, ты и есть сын императора? — Ольга почему-то не чувствовала себя не обиженной, ни оскорбленной. Скорей немного разочарованной, от того, что так глупо «прошляпила» очевидный факт. И еще ей было стыдно… Что о ней подумает Мурад, затащив ее в постель в первый же вечер? Это ж просто… Неприлично, в конце концов… Но, легкие прикосновения плавников Мурада мешали думать, будя как невероятные ощущения так и одновременно стыд за свою доступность и, похоже, распутность. Как то лучшего мнения она была о себе, а оказалось…

Она уже поняла, правда сегодня, а стоило подумать об этом вчера, что только сын императора мог себе позволить такую вольность, как затащить в ее в постель. И да, Ольгу ему вчера спокойно подарил Натан… И Ивран… И леди Зиурелия… Впрочем, ее действительно никто ни к чему не принуждал, она сама согласилась… Даже в обмане нельзя уличить, никто не лгал… Ее сдали с рук в руки азраи, которому она почти полностью доверяла, верила, что он не причинит ей вреда… Но кто сказал, что это вред? Натан не знал ни о ее аргументах возражения, ни о чувствах к Тамазу, да и были ли они? Сейчас ей было на удивление уютно и спокойно, словно именно этого азраи она и ждала всегда… Ну и пусть она его не так долго знает… Так странно…

— Да…. — Мурад не отрывал взгляда от ее тела, рассматривая, лаская взглядом. У него на губах играла едва заметная блаженная улыбка… и немного гордая. — это немного раздражало.

— И ты… Как бы это помягче выразиться… Совратил меня?

— Да…

— Тебя даже не мучает совесть?

— Почему? Ты моя судьба, моя вторая половина, я за тебя весь мир разрушу и отстрою заново, почему же я не могу тебя соблазнить? Тем более, ты была явно не против…

— Ты со мной только вчера познакомился!

— И что? Азраи сразу чувствуют свою половину, это в нас заложено природой, как оказалось это утверждение правдиво, хотя, скажу по секрету, я до вчерашнего вечера в этом очень сомневался. И вообще… Я наблюдал за тобой и до этого, но издалека…

— Так вот почему ты мне даже «забыл» сказать, что ты и есть сын императора и тот самый «неизвестный жених»?

— Да. Ты должна было согласиться быть со мной, не зная, кто я.

— То, что я это «прошляпила», еще не говорит о твоем благородстве.

— Нет, не говорит. И, честно говоря, мне не до этого было… Но я точно знаю теперь, что ты моя, не по приказу, не по принуждению, не по расчёту, не от безысходности или каких-то рациональных доводов, а просто по воле сердца…

— Скорей уж тела и какого-то пьянящего дурмана… Я ж явно не в себе была! Ни одна нормальная девушка не окажется в постели с незнакомым мужчиной в первый же вечер! Чем ты на меня воздействовал?

— Ты не ненормальная… ты Белая лилия, твои действия интуитивны и зачастую более мудры, чем продуманные и просчитанные десять раз поступки других. И — ты моя вторая половина, а я — твоя. Если б это было не так, то ничего бы у меня не вышло, не смотря на весь имеющийся опыт и все остальное. А действовала на тебя всего лишь музыка — Мурад блаженно растянулся на ложе, — музыка и личное обаяние… Ну и немного аиго… Но последнее только в целях снятия неприятных физиологических моментов. И вообще, ты сама — как опьяняющий напиток!

— Очень смешно… Короче ты меня напоил и совратил… Миленький у меня муж будет… Блин, я ж почти ничего не помню… — Ольга обиженно и одновременно разочарованно перевернулась на спину, устремив взгляд в колышущиеся водоросли. Прикрывать наготу ей не нужно было, длинные распущенные волосы отлично справлялись с этой задачей. Да и смысл уже?

— Я могу повторить — Мурад молниеносным движением сказался рядом и нежно, но крепко прижал ее к себе, медленно проводя от затылка по спине рукой и заглядывая в глаза. Ольга с изумлением поняла, что и не собирается протестовать, наоборот она отвечает на его ласки, радуется им, стремится к нему, почти моментально проваливается с сладкий дурман уже и без музыки… Где же ее всегда холодная голова и скромность?!! Но мысли не задерживались в голове, путались, терялись, а тело трепетало и почти помимо ее воли шептало «еще…». Естественно, одними легкими прикосновениями дело не закончилось…

Глава 9

§§§

— И как она, Мурад? — Лия выплыла ему навстречу неожиданно, когда Мурад как раз решил совершить «налет» на съедобные запасы, так как заказывать доставку обеда в комнату Ольга отказалась, стесняясь присутствия других азраи, а идею прогуляться с ним в столовую, вообще восприняла, как страшное наказание. Смешная. Она и самого принца еще сильно стеснялась, но с этим он вполне успешно боролся. Вообще он с трудом понимал, как в ней сочетается эта наивность и интуитивная опытность, стеснение и раскрепощенность…Не понимал, но был, неожиданно для себя самого, в восторге.

— Здравствуй, Лия. Рад тебя видеть.

— Вежливость…Только вежливость… — разочаровано протянула рыжеволосая азраи.

— Прости, но ты ведь знала, что так будет…

— Я знала, что она будет женой тебе… Когда-то… В перспективе… Но что она так быстро займет твою спальню не ожидала!

— Это было предрешено…

— Она же «наивная маленькая девочка», чем ты с ней там занимаешься? Сказки рассказываешь?

— Хм, интересный вариант. Надо попробовать…

— Не паясничай! Что в ней такого? Зачем, почему ты с ней так носишься? Ты решил стать образцово-показательным сыном и сделать наследников как можно скорей?

— Как вариант — пожал плечами Мурад, стараясь закончить неприятный разговор. Он понимал Лею, чувствовал ее обиду, но ничем не мог помочь.

— Это же не любовь! Ты ее едва знаешь!

— Возможно, но стоило мне с ней встретится взглядом… Ты должна понять… Именно ты.

— Именно я не могу этого принять… Ты же любил меня, еще вчера!

— Я был с тобой… Возможно любил, но не так как тебе хотелось бы. А будущая императрица… Это же разные вещи, и ты это знаешь…

— Неужели она так хороша? Чем она смогла тебя очаровать?! О чем ты с ней просто разговариваешь? У нее ж образованности как у младенца азраи!

— Она неожиданно мудра… — прислонившись к стене задумчиво сказал Мурад, — Той интуитивной мудростью которую не дает образование, род, статус… Это нечто невероятное, я с таким раньше не сталкивался… Пророчество было право… Она добра, она видит в первую очередь хорошее, а если вдруг не видит, тщательно его ищет…

— Но ты же ее не любишь!

— Ты сомневаешься в моих чувствах… Твое право, главное чтоб она не сомневалась, — Мурад, аккуратно ускользнул, оставив растерянно-расстроеную Лею в холле императорского дворца.

— Ты ее не любишь… Просто новая интересная игрушка да еще и долг перед страной… Не любишь… — слезы текли по щекам красивой азраи, тихо растворяясь в океанской воде, — Главное чтоб она не сомневалась… Она… Если она так мудра, то она не станет делать тебя несчастным, а ты не можешь быть счастливым в браке… Я слишком хорошо знаю, как ты любишь свободу… Пророчество… Чертово пророчество предрекает тебе смерть, почему ты об этом не вспоминаешь! Почему никто не вспоминает?! И Тараза говорила, что за ней ходит тень… Я не хочу, чтоб ты пострадал… Тебя нужно от нее спасать, любой ценой… Даже против твоей воли…

§§§

Ольга, выплыла осторожно из спальни, в надежде таки улизнуть домой, пока спит Мурад, и … налетела на Императора.

Эти двое суток, которые она провела практически не вылезая с кровати Мурада, пора заканчивать. Она понимала, что стоит Мураду проснуться и она не сможет улизнуть и не потому, что он не отпустит… Просто не сможет. Он ее в прямом смысле лишал воли… Это какое-то наваждение… Ей хотелось остановиться, подумать, осознать, что это такое на нее нашло… Понять, как дальше себя вести со всеми, разобраться во всем этом.

— Доброе утро, — Император неожиданно добро-лукаво улыбнулся. Ольга же не знала куда прятать глаза, и с красными от стыда щеками метнулась обратно в спальню.

— Ты чего мечешься? — произнес сонно Мурад, потревоженный колебанием воды от резко закрытой двери.

— Там император…

— И что?

— Да, стыдно… До ужаса… Привели всю такую-растакую девицу, предложили в жены сыну и «пол царства в придачу»», она привселюдно повыкабенивалась, а теперь вторые сутки не вылазит из койки сына… Кошмар. Чувствую себя просто… Падшей…

— Не глупи, любимая. Император на то и император, чтоб просчитывать все наперед. А вообще, он бы гораздо больше расстроился, не обнаружив Белую лилию поутру в спальне сына — это б значило, что брака по любви точно не будет и придётся ломать голову, как и императорский род продлить и Белую лилию не потерять.

— В смысле «не потерять»? — опешила Ольга.

— Азраи это сложный вид, слишком много у нас зависит от эмоций, духовного состояния. Для рождения талантливых здоровых, одаренных детей, женщина азраи должна именно любить мужчину, без оглядки, без принуждения как внешнего так и внутреннего.

— А иначе никак?

— Никак… Без любви нет жизни, она просто не зародится… То, что ты с радостью проводишь со мной ночи и дни — это замечательно. Это лучший подарок, который ты могла сделать как мне, так и Императору, так и всему народу азраи… И поверь мне, никто из азраи падшей тебя не считает. Любовь не может осквернить. На такую высоту не так то просто «упасть».

— Как все…

— Сложно?

— Даже не знаю… А вдруг ты не прав? Вдруг — это не любовь, а просто…Ну, эм, потребность организма?

— Какие глупости иногда встречаются в твоей удивительной голове, — рассмеялся Мурад.


Спустя еще пару дней Ольга таки сбежала домой поутру. Особняк ее рода встретил тишиной и бессменным садовником возле придомовых растений. Этот седой азраи как всегда что-то подрезал, что-то поправлял, окруженный стайкой разноцветных рыбок.

— Доброе утро, — Ольга заинтересовано подплыла и заглянула через плечо. Ей нужно было на что-то отвлечься, на что-то понятное, простое и кардинально другое. Отвлечься, чтоб все в голове улеглось, успокоилось как потревоженный ил на дне, и можно было рассмотреть, понять истинное положение вещей.

Седой азраи выметал хитрым инструментом какой-то мусор из кораллов, который тут же разметали как вкуснейшую подкормку рыбки.

— А что вы делаете?

— Я очищаю почву от ранее внесенной подкормки растениям.

— А разве подкормка растениям и рыбкам одна и та же? — изумилась Ольга.

— Нет, просто в том, что я выметаю, есть мелкие организмы, которые с удовольствием и вылавливают эти милые рыбки, — улыбнувшись, ответил невозмутимо «садовник».

— Вы здесь почти все время, как я не выгляну в окно. Почему? Неужели вам не хочется отдохнуть?

— Я и так отдыхаю… Мне нравиться заниматься устройством ландшафтного дизайна, уходом за растениями и живностью. Это приносит мне удовольствие от занятия, а остальным азраи от того, что получается в итоге. Леди Зиурелии, например, очень нравиться лес, а Иврану актиниевая часть. А Вам что нравиться из пейзажа окружающего поместье?

— Мне… — Ольга обвела взглядом замечательный и уже ставший родным пейзаж. Парк, из длинных, уходящих до самой поверхности, ветвистых водорослей с огромными пестрыми листьями, с массой мелких жителей, в котором чувствуешь себя как в солнечном лесу. Цветной, многоликий коралловый риф — изумительное место, ажурные арки из ноздреватых камней, небольшие горки из кораллов и интересных кусков гранита, обрамленные самыми разнообразными водорослями, часто с цветами, ярко голубое озеро на окраине парка (озеро под водой у нее до сих пор вызывало странное ощущение нереальности) в обрамлении не менее разнообразного «травника»…

— Все! Все по-своему прекрасно, все стоит того, чтоб его рассматривать часами!

— Это хорошо… Это значит, что у твоей души нет «перекосов». Она гармонична.

— А разве когда что-то одно больше нравиться — это плохо?

— Нет, просто это значит, что душе чего-то не хватает, и она пытается компенсировать это, ища приоритеты во внешнем мире.

— Как интересно… Может мне просто всего не хватает, раз мне все нравиться? Может моя душа пуста и черна и стремиться к краскам и жизни?

— Тогда, бы Вам ничего не нравилось, — азраи с улыбкой покачал головой, — Тьма не ищет света, она его поглощает не замечая разницы цветов и оттенков.

Ольга задумалась над этим утверждением. Странное и немного грустное…

— А можно я вам помогу? — произнесла она, не прекращавшему работу азраи, тряхнув головой. Движения его были плавными, но очень точными, наверное, отточенные многими-многими годами. Если уж «молодые» азраи исчисляют свой возраст сотнями лет, то про седого и спрашивать страшно…

— Помочь… Можно. Можете отвлечь во-он того осьминога, пока я займусь его пещеркой, — азраи указал на осьминога, размером в половину Ольги, которого она к своему стыду заметила только после того, как на него указали. Морское животное сидело, прижавшись к краю небольшой, усеянной словно одуванчиками желтыми актиниями, пещерки и подозрительно смотрело на приближающегося с «метлой» «садовника». Оно явно знало назначение «метлы» и было не в восторге от идеи уборки.

— Попробую…, - Ольга подплыла к недовольному морскому обитателю, — Привет… — протянула руку и осторожно коснулась щупальца. Осьминог недовольно подобрал их.

— Не сердись… Давай знакомиться — Он как-то задумчиво завис, осторожно высвободил одно щупальце и аккуратно коснулся ее руки… Словно проверяя на твердость. Присоски на оборотной стороне щупальца немного щекотали. — поплыли со мной, пока здесь уборка проводиться?

Осьминог, неторопливо приблизился, осторожно потыкал щупальцами в Ольгу, провел щупальцем по плечу, волосам, медальону… и, неожиданно обвив ее руку одним из щупальцев, потянул ее к находящейся неподалеку коралловой клумбе.

— Вот это да, — услышала она удивленный возглас «садовника». Но отвлекаться не стала, стало до жути интересно — осьминог явно хотел ей что-то показать. Проплыв с ним «под ручку» несколько десятков метров, они остановились перед небольшой горкой, образованной коралловыми рифами и рыжими скалами, немного хаотично усаженной многоцветными водорослями. Отпустив руку Ольги, осьминог нырнул в заросли, а потом выплыл из под одного, особо «лохматого» горчичного цвета кустика, вместе с еще одним сородичем немного меньшего размера. Теперь они вдвоем кружили вокруг нее в странном танце. Глядя на их действие у Ольги возникло впечатление, что они… радуются знакомству! А когда притащивший ее осьминог преподнес девушке пучок водорослей в виде букета, она просто рассмеялась. Цветы от осьминога! Вот это номер! Да уж, со знаками внимания у нее всегда были странные проблемы.

— Да, это удивительно, — произнес подплывший к ним «садовник». За все годы, что я здесь работаю и знаю эту привередливую парочку вы первая к кому они так отнеслись.

— Я им просто понравилась, — рассмеялась Ольга, — и перестаньте ко мне обращаться на вы. Я же младше вас на… — она замялась, но быстро осознав, что возраст его точно не определит, продолжила, — в общем, на много.

— Вы — Белая лилия…

— Я — Ольга! И мне элементарно не нравиться такое обращение. Мне еще слишком много нужно узнать, выучить да и просто сделать чтоб заслужить то уважение, которое мне все высказывают авансом. Так не должно быть…

— Вы не правы, дар крови — это много, дар души — очень много, а все это вместе в одной личности… Это стоит уважения.

— Не уверена. Мне кажется, уважения стоят поступки, а не просто везение с родословной… — покачала головой Ольга

— То, что Вы так думаете уже достойно уважения… — с улыбкой произнес садовник. Хотя вы правы — были Белые лилии и недостойные такого обращения.

— Да? Не слышала… Можете рассказать?

— Могу… — Азраи мягко приземлился на небольшой изогнутый куст темно-бордовой водоросли, служивший аналогом лавочки. — Это история очень печальна… И довольно давняя… Принц был еще совсем молодым… К нам приплыла молодая азраи — Желтая лилия. Она была юна, как ты, и довольно своенравна. Ее обучали, приобщали к жизни азраи… Она обожала светские приемы и внимание мужчин. Слишком. Настолько, что смогла саму себя запутать… Она металась между двумя азраи не зная кому отдать предпочтение. Не отказывала, но и не выбирала, и каждый верил и ждал. И тогда она придумала им испытание… Не самое умное, с учетом того, что проходило оно на поверхности… Она выплыла на прибрежную скалу наблюдать за соревнованием… И ее по какой-то глупой случайности привалило упавшим огромным камнем с вершины скалы. Соперники не смогли его сдвинуть… Один отправился за помощью второй остался — у него на руках она и умерла…

— Но медицина азраи…

— Она сильна, но это было давно, да и сейчас — воскрешать мы не умеем…

— Какая грустная история… А одним из ухажеров… был Мурад?

— Да, он, это ж на него возложен долг продолжения династии… Да и она красива, он юн и восторжен… Он честно боролся за внимание Белой Лилии…

— Он любил ее?

— Не знаю… На этот вопрос точно никто кроме него самого не ответит. Разве что император, но я не рискнул бы его спрашивать…

— Привет, племянница, — послышался за спиной голов Иврана. — Как там дворец поживает? Не разрушила?

— Нормально поживает, — смущенно пробормотала Ольга, моментально вспомнив о том, где она, особенно глядя на то, так Ивран откровенно веселится, рассматривая ее «позаимствованный» у кото-то из азраи в императорском дворце светло зеленый скромный наряд. Седовласый азраи, слегка поклонившись им обоим, уплыл дальше по своим делам.

— Хм… Твою одежду так и не вернули… Оставили в залог? До свадьбы?

— Кстати, о свадьбе… Ты почему мне ничего не сказал? Дядя… Вы все меня просто подарили императору и его сыну! А меня спросить?

— А по-моему ты была не слишком то против, — рассмеялся Ивран, но добавил уже более серьезным тоном, — Я присматривал за тобой. Мне тоже не сильно нравилась идея «слепого котенка», но принц о-очень просил не знакомить вас. Он хотел сам произвести на тебя впечатление, понять как ты именно на него отреагируешь… Впрочем с его то опытом, странно, что он так волновался.

— И какой у него опыт? — осторожно спросила Ольга.

— Ольга, ему… гм… не одна сотня лет, как ты уже догадалась. И естественно у него есть, скажем так, достаточный опыт…

— Замечательно мне в мужья, а точнее меня вручили многосотлетнему мужика с немереным опытом… — Вы все прям сама доброта, — съязвила Ольга, норовя гордо прошествовать в особняк.

— Опыт очень полезная штука, — пожал плечами Ивран, — Он еще никому не мешал. И ты же принца приняла!

— Что значит приняла?

— Ты пошла за ним, сама, гм… На все… Это было твое логическое решение.

— А как на счет души? Что если она против?

— А она против?

— Не знаю… Я не могу понять… Мне нужно разобраться…

— Да ради бога, тебя ж никто в спину не гонит. Теперь ты знаешь, что и кого тебе предлагают, и вольна делать свой выбор осознанно.

— Вот именно, но я уже очутилась в койке с принцем, и я не уверенна, что это было осознанно! Это не правильно!

— С точки зрения человека? — вкрадчиво спросил Ивран.

— Да! Нет! Не знаю! — Ольга расстроенно метнулась в свою комнату, понимая, что логичные и внятные ответы это сегодня точно не ее конек.

§§§

Мурад, появился в ее комнате спустя каких-то два часа. Он, как обычно Ивран, решил проигнорировать двери и вплыл в окно (пора с этими окнами что-то делать, никакого же уединения!). Сына императора, естественно, ограничительный купол поместья пропустил безропотно, не ставя в известность жителей. Был бы кто другой — о его визите сначала б узнала леди Зиурелия, а потом все живущие… Но принца такие мелочи, как уведомление хозяев о визите, не касались. Понятно, что право императорской семьи на визит к подданным в любое время вполне в рамках существующих законов азраи, но как-то это непривычно. Помниться земных монархов без свиты вообще никуда толком не отпускают, а уж без предупреждения… Хотя, может не все монархи такие, а только те, о которых она читала?

— Ольга, не стоит бросать будущего мужа так надолго, укоризненно произнес Мурад, обнимая ее.

— Я так не могу… — произнесла выскальзывая Ольга, чувствуя как реагирует ее тело, норовя снова «сдаться на волю повелителя» — мне нужно время!

— Зачем? И так же все понятно, — недоуменно пожал он плечами.

— Может быть, тебе все и понятно, а мне нужно разобраться в себе. Понять, что это такое. Я не привыкла терять над собой контроль и действовать не привлекая голову!

— Ольга… Причем здесь голова?

— Вот именно! Голова должна участвовать, а не только… Тело… Дай мне время… Пожалуйста… — Ольга подняла на него молящий взгляд.

— Хорошо, — сдался Мурад, расстроенно уплывая. — Я постараюсь тебя не тревожить… Но сразу предупреждаю, надолго меня не хватит… Я не затем тебя соблазнял, чтоб отдать кому-то другому!

— А вдруг я захочу сравнить? — Ольгу понесло, но остановиться она не могла, ей нужно было разобраться на свежую голову со всем этим, а для этого принц должен быть немного подальше, чем в одной комнате с ней.

— Твое право… — Мурад резко развернулся и исчез с глаз… Похоже обиделся, ну и ладно. Главное — что пока ушел.

Упав на просторную кровать, она некоторое время бездумно рассматривала водоросли украшающие окна, а потом, поняв кого там хочет увидеть, рассержено тряхнула головой и развернула экран с учебной информацией. Нужно отвлечься, и учеба для этого — не худший вариант.

§§§

Едва не налетев на ожидающую его у двора Лею, Мурад только сверкнул глазами и попытался избежать общения.

— Мурад!

— Лия, мы вроде все обсудили.

— Ты расстроен. Из-за нее…

— ?

— Она уже не так замечательна?

— Она слишком замечательна….

— Слишком, даже для тебя? — лукаво улыбнулась Лия, чувствуя, как никто, настроение Мурада.

— Лия, не усложняй.

— Но я просто хочу помочь…

— Ты хочешь не этого…

— Я хочу, чтоб ты был счастлив!

— Пока ты движешься не в ту сторону…

— Ты расстроен… Но все равно упрям. Ты же знаешь пророчество!

— Она не погибнет.

— А ты?

— А это — вообще не твоя печаль!

— Как ты можешь…

— Лия, будь другом — смирись. Не усложняй ситуацию. Ты же мудрая азраи…

— Почему я, мудрая, должна страдать, а она наивная глупышка может себе позволить как быть счастливой, так и делать несчастным тебя? Подвергать риску твою жизнь! Она же о тебе не думает!

— Она — Белая лилия. Ради нее даже законы азраи позволяют подвергать опасности мою жизнь.

— Но это несправедливо!

— У каждого свое понятие справедливости, но если б только на этом основании принимались и исполнялись законы — мы б уже давно вымерли.

— Ты говоришь совсем как император — отшатнулась от него Лия… Ты, который сбегал к людям, чтоб жить как хочется, а не как нужно. Ты, который мог нарушить все, что угодно. Ты, другом которого всегда был самый большой бунтарь за историю азраи и носитель темной крови! Ты, который бежал от трона и всей этой управленческой инициативы, как рыба от хищника! Что она с тобой сделала!?

— Изменила… И не только меня. Бунтарю тоже неплохо досталось. — Мурад развернулся и нырнул в дверной проем, двери беззвучно сомкнулись за его спиной, оставив растерянную и расстроенную Лею за пределами дворца. Нет, она могла его догнать, расспросить… Но поможет ли это? Какая ей разница кого еще малышка изменила и как… Но Мурада?! Как? Зачем…? Он и так был идеален…

§§§

Вода принесла Ольге тонкий мелодичный звук — аналог дверного звонка. Ну надо же, кто-то в этом особняке еще стучится! Одиночество, как и перегрузка мозга наукой ей явно не грозит… А ведь последние несколько дней у нее было относительное затишье. Ее действительно почти оставили в покое, даже Мурад держал слово и не появлялся. Один визит леди Зиурелии и Натана — не в счет, она их умудрилась на удивление быстро выставить (сама в шоке). Практически успокоившись, она осознала, что тоскует по Мураду, даже без его присутствия рядом… И невольно ждет его, то и дело вздрагивая от проплывающих мимо окна морских жителей. Осознала, но не смирилась… Ее все так же возмущал сам факт того, как легко ее соблазнили.

Проведя рукой над одним из кораллов на стене, она открыла дверь и удивленно увидела перед собой Таразу. Память «любезно» предоставила ей образы Тамаза, не смотря на то, что они с сестрой были довольно разными. Тамаз… Он был для нее сейчас словно из другой жизни… Странно… Значит он был прав и она действительно его не любила…

Азраи была явно чем-то расстроена и смущена одновременно. Костяшки пальцев побелели от нервно сцепленных рук, да и общий эмоциональный фон был, по ощущению Ольги… Не очень. Сильно смахивал на едва сдерживаемую истерику….

— Здравствуй, Белая лилия.

— Здравствуйте…Тараза…

— Ты должна меня выслушать.

— Да, конечно, проходите. — Ольга была удивлена и недоумевала, что от нее нужно этой азраи. Она ее видела всего один раз и, пусть впечатление осталось хорошее, о чем с ней говорить не знала. А ведь Таразе явно нужен не просто разговор, а помощь, хоть для приведения настроения в порядок для начала… Странно, что милиды с этим не справились. Но Тараза спешила и считала на данный момент собственное настроение не заслуживающим внимания.

— Тамаз попал к людям… По твоей вине. Из-за тебя император ему «посоветовал» отправиться в так любимые им научные рейды. Именно из-за тебя он там оказался, и именно из-за тебя он не стремился спасаться, а спасал… — огорошила ее визитер с порога шквалом информации и не самых лучших эмоций. Но основную суть Ольга уловила быстро — беда с Тамазом.

— Что с ним?

— Сегодня был экстренный совет у императора. На нем решался вопрос защиты от испытаний сонарного оружия людьми. Это грозное невидимое оружие, смертельно опасно как для азраи, так и для иных больших млекопитающих — китов, дельфинов, тюленей. Причиной заседания была информация от Аделеи. Она прибыла едва жива, однако пока не доложила совету все, что произошло, отказывалась от медицинской помощи. Азраи уже получали данные о разработках в этом направлении, но вот о испытаниях информации не было… До сегодня. Их провели пару дней назад… Итог — сотни китов, дельфинов, рыба выкинулись на побережье с поврежденными внутренними органами, еще больше остались ранеными. Тех, которые выбросились, азраи спасти уже не могли, они занялись остальными. Сама Аделея чувствовала себя очень плохо, не смотря на весь свой запас стойкости организма и милиды. Если б не наша медицина, она б погибла еще там. Кровотечения от звукового удара были по всему телу, во всех внутренних органах. Она сообщила, что двоих азраи спасти не смогли, помощник Аделеи Миран погиб, попав под прямое воздействие, а Тамаза выбросило на берег в бессознательном состоянии — его забрали люди. Аделея видела это, но помочь не могла. Она просила совет ему помочь…

— Я не знала… И… что Вы от меня хотите? — Ольга растеряно смотрела на нее, оглушенная этими новостями. Перед глазами стоял вид раненого Тамаза в черном море…

— Ты должна ему помочь. Пусть отправят отряд на его поиски, пусть задействуют сухопутных «азраи»!

— Как?

— Ты — Белая лилия, ты можешь потребовать его спасти. Тебя послушают!

— Это не так!

— Ты важна! Скажи и тебя послушают!

— Ага, да меня даже не спросили хочу ли я замуж, вручив с потрохами принцу! С какой радости меня послушают в деле государственной важности?! Я же просто особь с ценным оригинальным генным набором и не более!

— Ты не понимаешь… Ты можешь ему помочь, именно ты! Сделай что-нибудь или он погибнет! На нем будут ставить опыты, пока не погубят! Неужели ты настолько равнодушна? Он спас тебе жизнь!

— Я его жизнь тоже спасала… — Ольга гневно подняла взгляд на Таразу, — Тогда, в Черном море, Тамаз сам решил меня спасать, я его не просила. Я даже не знала о его существовании… И этот долг я ему отдала. Да, на сегодня наши взаиморасчеты остались не выяснены, но не факт, что у него нет передо мной долгов! — Ольга терпеть не могла, когда на нее пытались давить, это вызывало протест, и чем сильней на нее давили, тем сильней была отдача.

Тараза отшатнулась от Ольги так резко, словно получила пощечину.

— Прости… Белая лилия, я забылась… Я просто не хочу потерять брата… Помоги ему, это только в твоих силах… — Тараза уже со слезами на глазах смотрела на Ольгу. Немая мольба и отчаянье были непереносимы…, - с этим Ольга бороться не умела…

— Я сделаю все что смогу…

— Спасибо… Я верю тебе…

Тараза уплыла, оставив Ольгу в раздумьях. Она верила ей… Да и трудно не верить отчаянью азраи, которое сносит как девятый вал… Верила, что Император не отправит азраи на верную смерть к людям ради спасения одного, пусть и ценного члена общества. Она учила их историю… Азраи имели продвинутые технологии, но их использование не помогало на суше. Азраи без трансформации и ранее попадали к людям, и никогда, независимо от того пытались их спасти или нет — ничем хорошим это не заканчивалось… Те, кто уходил на сушу по своей воле — особый случай, но отправить насильно азраи к людям не имел права никто. Император мог попросить, но не будет. Он слишком ценит каждого, даже изгнанника, чтоб рисковать ими так безрассудно… Ведь добраться до Тамаза оставаясь азраи, невозможно… Нужно стать только человеком… А Мурад и словом не обмолвился… Но он не мог не знать о совете… О оружии… О смерти… Не посчитал нужным… Действительно, а зачем? Зачем ей, глупенькой малышке, государственные дела… Ей определили назначение — спальня и продолжение рода… — Осознание этого и непроизвольная обида больно царапнула.

Она сама отправиться на помощь Тамазу… Плевать на ценность ген и тому подобное! Его жизнь важнее! Любая жизнь важнее!

Глава 10

§§§

Ивран приплыл к ней неожиданно, Ольга как раз с невинным видом приплыла в спец. помещение и изучала виды экипировки азраи на случай дальних экспедиций. Интересная у них «дорожная» сумка. На вид все такие дикарско-естественное, а по сути все не так просто. Взять тот же «ландеи» — на вид просто пучек водорослей, но в них вживлены какие-то наполнители и при необходимости они и дезинфицируют раны и устраняют внутренние небольшие кровотечения и могут служить перевязочным материалом. И так всё… Минимально-экстренный набор по внешнему виду напоминал набор случайных даров природы, не более. Азраи очень осторожны.

— Куда-то собралась? — спокойный голос заставил ее вздрогнуть,

— Нет, просто рассматриваю, что есть интересного? — прикинулась «валянком» она.

— Тамаз…, я знаю о нем…

— Рада, что ты знаешь. Тогда поймешь, что я должна помочь…

— Должна? Ты уже спасла ему однажды жизнь…

— Откуда ты знаешь? — Ольга удивилась, про ее встречу с Тамазом не знала даже леди Зиурелия, да и император ни разу не подал виду, что ему что-то известно о их знакомстве. Хотя, судя по словам той же Таразы, — знал.

— Тараза, это я ее провел к тебе…

— За что они отправили его в ссылку? Он же ничего плохого не сделал!

— Это не ссылка, а его «крест», его решение. Тому много причин… И, вообще, ты меньше всех должна о нем переживать. Он бросил тебя… Сначала приобщил к культуре азраи, а потом просто бросил…Это недопустимый поступок для мужчины нашего народа…

— Но он же был ранен, ему нужно было к вам, вашей медицине…

— Он должен был защищать тебя! До последнего вздоха, ценой собственной жизни!

— Это глупо… Почему?

— Потому, что ты — женщина… Я уже молчу про то, что ты Белая лилия, допуская, что этого он не знал… Хотя вряд ли, он же ученный, он мог это понять еще тогда…

— Может быть… Но это не повод его бросать на произвол судьбы! И не просто в море, где у него есть шансы, а у людей…Я знаю, какими они могут быть…

Ивран тихо подплыл к Ольге, осторожно провел рукой по волосам,

— Давай я пойду?

— Почему ты? Зачем тебе это?

— Не хочу еще одного азраи увидеть по баночкам… Мне и Атрея более чем хватило, да и Император тебя не отпустит.

— Почему не отпустит?

— А ты сама подумай — Белая лилия идет в опасную авантюрную вылазку ради одного, хоть и ценного азраи. Ценность твоей жизни и его — несоизмеримы…

— Нельзя сравнивать жизни… И… Я все равно уйду.

— Ты не права. Важность каждого азраи вполне измерима и сопоставима. Тебя ждали не одну сотню лет, он — сотни лет уже живет… И на нем достаточно грехов, поверь мне.

— Какие могут быть грехи у Тамаза? — изумилась Ольга, но тут же отмахнулась. — Это сейчас не важно. Ни один грех не стоит такой кары!

— Не согласен, но… Я понимаю тебя и помогу. Так есть шансы свести риски на минимум, — Ивран лукаво улыбнулся, — племянница.

— Но ты же не любишь людей…

— Именно потому и пойду, чтоб еще раз увериться, что они те еще…

— Тогда я поплыла собираться?

— Не мельтеши, как криль… Успокойся, если не хочешь, чтоб о твоей сумасбродной идеи узнали все встречные. Я все сам соберу, и заскочу за тобой. Займись обычными делами до вечера, и постарайся немного скрыть мысли.

— Дядя, ты меня недооцениваешь- улыбнулась лукаво Ольга.

— Я расставляю акценты — пожал плечами Ивран, уплывая. Ольга с благодарностью посмотрела ему вслед. Ивран, похоже, точно знал, что брать, куда и как плыть, и что вообще делать. С ним гораздо больше шансов помочь Тамазу… Хороший все таки у нее дядя!

§§§

Ольга с облегчением выплыла из особняка. Только, что она вынуждена была пережить общение с леди Зиурелией. Очень некстати был как ее визит, так и очередное желание пообщаться. Она завела разговор о браке, о котором Ольга едва ли не забыла, на фоне информации о Тамазе. Но брак это ведь не к спеху, он точно подождет — это единственная мысль, которую девушка твердила как матру, стараясь не «проговориться» о том, что ее сейчас действительно волновало. Леди Зиурелия была, естественно, немного недовольна ее просьбой подождать с браком, она то, как и большинство азраи, уже решили, что все решено. В принципе не удивительно… Тут Ольга сама виновата… Но надо отдать должное — глава рода признала правоту Ольги, точнее ее право на время. Белая лилия имела право понять, является ли ее безудержное влечение к принцу любовью или просто требованием тела. Хотя, сама леди Зуирелия была уверенна, что эта блажь у Ольги быстро пройдет, и это была уверенность, основанная на знании природы отношений азраи, ее многолетнего опыта. Она желала Ольге добра, это чувствовалось и немного смиряло с ситуацией. Но, елки-палки как можно быть так уверенной в ком-то, кого знаешь не так давно? Как можно быть уверенной, что Ольга кого-то любит, если сама Ольга в этом сомневалась? Так нельзя, нужно понять себя, проверить… Так сразу замуж… Даже за принца…Не-е, это не наш метод. Да и вообще как можно обсуждать какой-то брак, когда азраи гибнет! Неужели жизнь Тамаза не важней ее брака! Последние мысли пришлось очень хорошо и глубока прятать, чтоб не выдать себя и свою идею с головой, но Ольга и правда хорошо научилась контролировать собственные мысли и эмоции. Леди Зиурелия ничего не заподозрила.

Сейчас Ольга обдумывала рассказать ли о идее по спасению Тамаза Мураду. С одной стороны честно было б рассказать, с другой — он то ей о этих событиях ничего не сказал…Он, правда, не знал о ее отношении к Тамазу, но это не повод… Раз он планирует ее в жены — должен всем делиться!

Навстречу Ольге, задумчиво плывущей по подводному саду, направлялась яркая азраи с красным хвостом и волосами. Такая красивая, что Ольга невольно залюбовалась — вот истинная императрица — величественная осанка, ослепительная красота и живой ум сверкающий в медово-карих глазах…

— Здравствуй, Белая лилия, — азраи остановилась перед ней, и не ожидавшая этого, Ольга не сразу отвлеклась от ее рассматривания.

— Здравствуйте.

— Мне нужно с тобой поговорить, можешь уделить мне минутку?

— Да, конечно. — Ольге стало интересно, что от нее нужно этой красавице.

— Я пришла тебя попросить. Возможно, я поступаю не совсем правильно, но я не Император и меня интересует счастье конкретного азраи, не смотря на обязанности… Мне кажется, что Белая лилия, при принятии решения, должна знать все факты, на основании которых она будет решать.

— О чем Вы?

— Ты должна принять решения о том, станешь ли ты женой принца. Это только твое решение, так как он просто подчиниться. Но тебе стоит знать, что принц уже много лет любит другую, и дальше будет любить, не смотря на то, что планирует жениться на тебе. Он истинный сын императора, и, как ответственный правитель, сделает все от него зависящее — для блага страны. Он пойдет, вопреки своим желаниям на брак с неопытной, необразованной, толком неподготовленной к жизни девочкой, ради здоровых детей и продолжения рода… Так ведь всегда было, и династические браки людей тому подтверждение. Счастье короля никого не волнует, да и с женой может случиться многое за относительно короткий срок человеческой жизни. А принц азраи… Готова ли Белая лилия на длящийся сотнями лет брак, в котором ни она не нужна мужу ни он ей? Брак, в котором не будет любви, а только долг. Брак, который сделает несчастным лучшего из азраи… И наверняка тебя… Готова?

— Ты считаешь, что я ему не нравлюсь, и принц никогда не сможет меня полюбить?

— Ты ребенок по сути, он будет с тобой вежливым и ласковым, но любит он меня, любил и был со мной долгие годы… Ты конечно красива, с уникальными задатками, но…. Чем ты его можешь сейчас заинтересовать? Что он с тобой может обсудить? Чем поделиться? Ты представляешь себе его уровень образованности, интеллекта, благородства, жизненного опыта? Ты просто не сможешь ему соответствовать, еще очень и очень много лет…

— И что ты предлагаешь? — Ольга расстроенно смотрела на соперницу. Да, она гораздо больше похожа на императрицу… Больше знает, больше умеет…Истинная азраи…

— Наследников ты можешь и так на свет произвести, вы ж не молитвы трое суток читали. Но союз с принцем… Подумай нужен ли он тебе, принцу, твоим детям? Троих азраи может сделать несчастными одно твое неверное решение. Он тебя не любит… И никогда не полюбит… Ведь он же не говорил, что любит? — азраи внимательно, с какой-то щемящей тоской посмотрела на Ольгу, — Не говорил… А ведь он никогда не врет, не опускается до уровня лжи … Ты знаешь, что я права…

— А ты его любишь? — произнесла Ольга, смотря в глаза прекрасной азраи.

— Да, больше жизни… — Она не врала, увы. Ни в чем. Она действительно считала, что Ольга сделает Мурада несчастным, что он с ней был только из-за долга, что только его благородство позволяло Ольге чувствовать себя с ним рядом хорошо. Она уверена, что Мурад не любит Белую лилию, и образы ее воспоминаний о проведенном времени с принцем были тому серьезным подтверждением. Как же сейчас она жалела, что умеет общаться мыслями, а сегодня еще смогла и увидеть «картинки» воспоминаний азраи, которую принц любил… Оказывается, больно «видеть» как он целует другую… Больно точно знать, что это не ложь… Очень…

Ольга развернулась и молча поплыла в парк. Соперница за ней не последовала, она все сказала и теперь надеялась, что Ольга уступит. Но уступить можно то, что имеешь, а она никогда не была собственницей ни принца, ни его сердца. Еще один мужчина, которому не нужно ее сердце… Только тело, только гены. И за все это он готов платить собственной свободой и счастьем… Высока цена, не поспоришь. Но зачем она ей? Да, она будет всегда помнить эти несколько дней и ночей, свою святую наивность и веру в любовь с первого взгляда… Но разрушать его жизнь… Нет, не хочу. А это оказывается отчаянно больно, осознавать, что ты не нужна… Потеря головы, подчинение голосу тела не приносит счастья, только боль, несопоставимую с той которую причинил ей Тамаз. Там была хоть какая-то необходимость, благородство, а здесь… Голый расчет и государственные интересы… Нет, она верила, что если Мурад жениться на ней, то относиться будет к ней всегда хорошо. Это вам не неудачный брак у людей с пьянью, побоями, и оскорблениями… Нет, азраи до такой низости в принципе не опускаются… Она грустно улыбнулась глядя сквозь слезы на пробивающиеся лучи света сквозь листву… Он будет, нежен, вежлив, внимателен — но при этом несчастен… Нет, я не хочу, чтоб он был несчастен… Он замечательный… И заслуживает счастья, любви… Я не стану его проклятьем…

Странные звуки и колебание воды заставили ее обернуться, но не выплыть из зарослей парка, не хотелось никого ни видеть, ни показываться на глаза зареванной. Слезы, как оказалось, все равно текут, даже в океане… Она ведь почти поверила, что нашла свое счастье, что Мурад действительно в нее влюбился… Она сомневалась в себе, а, оказалось, — нужно было спросить его… Самонадеянная девчонка… Смешная.

Сквозь листву и слезы она рассмотрела, хоть и не сразу, как два осьминога носятся вокруг рыжеволосой азраи, хватая ее щупальцами за волосы, царапают чешую. Азраи довольно умело отмахивалась, и уже спустя пару минут, до того как к ней выплыл садовник, один их морских жителей был отброшен сильным красным хвостом в заросли, а второй лишился части щупальца и обиженно забылся в водоросли. Будущая императрица, а судя по всему именно она ей и будет, гордо покинула поместье под осуждающим взглядом садовника и странное шипение осьминогов.

Смешные… Она ж не виновата, что любит принца… А он ее…

§§§

Ольга и Ивран покинули страну азраи, на рассвете. С того момента как ее передали принцу, Натан не сопровождал ее везде, у нее была полная свобода… Очень вовремя. Вопрос о том посвящать ли в свои планы принца — уже не стоял. Ивран если и удивился, то виду не подал. Он не мучил ее вопросами, а она просто не касалась этой темы, закрыв мысли по максимуму.

Прихватив с собой самое необходимое, с учетом опыта Иврана, у которого такая вылазка не первая, они довольно быстро оказались у границы. Проведя аккуратно странным серебристым предметом по грани прозрачного купола, Ивран открыл границу страны азраи, на вопросительный взгляд Ольги пояснив,

— Если мы воспользуемся своими милидами, император будет тот час извещен о нашей вылазке. Но мы ж этого не хотим?

Ольга только кивнула в ответ. Океан за границей страны азраи раскинулся перед ними во всем своем немного сумрачном величии, Пересекая грань, Ольга почувствовала какое-то щемящее чувством потери. За спиной оставался дом… Но она не была уверенна, что ей стоит возвращаться… Правда, сейчас рано об этом думать, или уже поздно… Нужно спасти Тамаза, а там… Потом и разберемся.

Азраи в свободном плавании это не мирная жизнь в родной стране, где есть масса техническо-растительных приспособлений и полная безопасность. Милиды, небольшой походной набор — вот и все что они взяли с собой. С милидами Ивран, сразу за границей произвел какие-то манипуляции, закрывающие им доступ к общей системе — теперь их нельзя было отследить. Они были просто украшения — не более. Первое правило азраи — не оставлять следов, которые бы нашли люди. Одежда — ракушки, ради этого Ольга забрала свое творчество времен одинокого плавания, еда — то, что не вызывает вопросов, даже гарпун для добычи рыбы был сделан из кости — дикари-дикарями на вид…

— Странная маскировка высокоразвитого народа…,- задумчиво произнесла Ольга.

— Так исторически сложилось, но в этом есть рациональное зерно.

— Да? Какое? Зачем маскироваться под дикарей?

— Так, в случае обнаружения, нас не считают угрозой. Так, отклонением от нормы, уродцами, но не более.

— Но ведь при ваших технологиях, вы б могли общаться с людьми на равных и выше!

— Нет, мы бы стали для них объектом изучения и в первую очередь угрозы. Люди бояться всех кто сильнее… Посмотри, как человеческие государства вгрызаются друг в друга с целью не допустить излишнее развитие, перегнать в вооружении, ограничить… А как они готовятся защищаться от маловероятной возможности встречи с иными цивилизациями из космоса… Сколько фильмов о том, как на людей нападают иные народы… Это ведь страх… Все непонятное — это угроза, а угрозу нужно найти и уничтожить…

— А вдруг нет? Вдруг азраи они не расценят как угрозу?

— Ага, встретят с распростертыми объятиями… Нет, отдельные миролюбивые личности есть, но тех, кто будет против — будет больше и они будут активней и агрессивней… Поверь мне, я проверял… — Ольга, собиравшаяся вновь возразить, случайно «увидела» насколько картинок его воспоминаний… И содрогнулась. Спрашивать, что это было и когда резко расхотелось… Страшно… И зачем ей это прогрессирующая способность не только слышать мысли но и видеть? Бр-р…


Они плыли к побережью, возле которого поймали Тамаза, эти данные Ивран сам раздобыл. По плану, он должен был уйти к людям для выяснения ситуации, так как знал язык для общения с захватившими его людьми, и знал (уже не раз проходил) процесс трансформации. Ольге было интересно посмотреть на превращение азраи в человека, но сейчас это отошло на второй план.

Плыли долго. Общаясь большей частью на отвлеченные темы. Ольга старалась не выпускать наружу свое расстройство и одновременно беспокоилась о Тамазе, Ивран… Он был настроен решительно и, хотя его чувство юмора и сильно помогало смотреть на их идею оптимистично, чувствовался какой-то довольно мрачный настрой. Это немного расстраивало.

В какой-то момент плавания Ольге неожиданно вспомнился Мурад, она обернулась, словно услышала его голос, его зов… Такое странное ощущение… Она словно встрепенулась от сна и огляделась вокруг. Длинные редкие водоросли-деревья с тонкими, похожими на натянутые веревки стволами, с массой колеблющихся листьев, ковер разноцветных организмов и водорослей поменьше на дне, разноцветные и разнокалиберные рыбы скользящие тут и там, просвечивающее вдалеке в выси солнце… Это все было таким родным, таким знакомым… И напомнило страну азраи, сад у дворца… Она почувствовала укол раскаяния и нехорошего предчувствия, но поворачивать обратно было уже поздно. Мурад далеко и не знает о ее вылазке. И — слава Богу.

Вскоре они прибыли на коралловый риф недалеко от побережья, Ивран произвел ряд действий с милидами и Ольга стала свидетелем того, как азраи могут трансформироваться в человека. Это было не лучшее зрелище, а еще это оказалось очень болезненно. Всегда спокойный, веселый Ивран метался и стонал, пока его организм перестраивался и изменялся. Неужели и ее так рвало на части? Странно, вроде бы все проходило не так мрачно.

Спустя несколько часов на дне кораллового рифа тускло сверкала чешуя, а на поверхности воды лежал поддерживаемый Ольгой, обнаженный, замученный светловолосый мужчина. И привыкать к человеческому телу было тоже не самым приятным занятием. Ивран отчаянно кривился, подтягивая к подбородку по очереди то одну то другую ногу, разминая мышцы и сквозь зубы тихо ругаясь. Эта процедура на воде без хвоста выглядела на редкость неуклюже. Самые «интересные места» новообретенной части тела он прикрыл набедренной повязкой, как только пришел в себя. В принципе Ольге не до рассматриваний было. Ну не то чтоб совсем, но когда человеку явно плохо, как-то не до любопытных осмотров его тела.

— Знаешь, дядя, а ты в теле человека симпатяга — улыбнулась Ольга, стараясь его отвлечь, — женщины наверное так и укладываются у твоих ног штабелями.

— Бывает иногда — слабо улыбнулся он в ответ, массажируя уже рукой мышцу на правой ноге, — только ведь они существа непостоянные, упасть и лежать смирно не желают. Вечно норовят или улизнуть, или эти самые ноги отправить в нужном им направлении.

— А ты, я так понимаю, против?

— Естественно, я ж свободный азраи!

— Не подверженный узам обязательств..

— Да… В смысле… Хм, где-то так… Не верю я женщинам..

— А азраи?

— А с азраи все сложно…

— Почему?

— Это длинная история… Потом как-нибудь расскажу, а то, пока я тут буду байки травить обнаружат нас, и тебя в частности, какие-нибудь «добрые самаритяне», и спасай потом твой хвост, а не Тамаза. Уж поверь мне, эта задачка будет посложней и ее в моих планах точно не было.


Не смотря на оптимистические сказки «вот еще минутку и я погреб», нормально прийти в себя Ивран смог только к вечеру. Он уплыл к берегу, взяв с собой буквально несколько вещей, в том числе и маленькую морскую звезду, сделанную из коралла с вставленной посередине черной жемчужиной.

— Это идентификатор азраи, так можно привлечь к помощи наших, живущих среди людей, — ответил он на незаданный вопрос Ольги.

— Такие и сейчас есть?

— Есть и такие и другие…

— Ты на них рассчитываешь… Думаешь помогут найти Тамаза?

— Да, думаю помогут. Но, при всем желании, они не помогут быстро забрать азраи домой. Поэтому, всегда нужен помощник из азраи в море. Этим так опасны подобные операции — кто-то обязательно находится под ударом. Жди здесь. Незаметно.

— Буду тише воды, ниже травы — отрапортовала Ольга.

— Надеюсь… Мне не простят если с тобой что-то случиться.

— Самое время об этом задуматься, — рассмеялась Ольга, — Не случиться, я везучая… Так Тамаз всегда говорил…

— Надеюсь. Но будь осторожна, племянница. Если я найду Тамаза, но не найду тебя — будет очень обидно.

Ивран уплыл, а Ольга осталась ждать у рифа. Не самое безопасное место, но выбирать не приходилось.

Прожившая с азраи, Ольга уже нормально научилась разбираться, что из имеющегося в море можно есть, из чего можно соорудить кровать и как можно обустроится так, чтоб не оставить следов для людей. А умение обходиться минимумом, очень пригодилась, не смотря на привитую у азраи любовь к красивым вещам и комфорту.

Она целыми днями плавала в прибрежных водах океана, изучая местность, растительность, знакомясь с живущими видами. Один раз на нее попытался напасть скат, однако милиды повинуясь воле хозяйки, отлично его тряхнули тонким направленным зарядом тока — скат удивился и резко передумал умничать. Больше не «приставал».

Азраи устроила себе временное жилье в одной из глубоких подводных пещер, подальше от мест обитания туристов. Вход прикрывали длинные ярко-зеленые водоросли с белесыми окончаниями травинок, напоминающие ковыль на ее родных степях. В расщелинах поблизости жили длинные желтые рыбешки и более солидные красно-синие. Периодически мимо ее дома проплывали разнообразные жители моря, как вполне мирные и симпатичные, так и хищники. Один раз даже целая «делегация» пожаловала состоящая из крупных рыб и морских змей. Так все проживающие «по соседству» рыбешки мигом оказались у нее в домике, они и за пазуху к ней норовили спрятаться, да места там на всех не хватило. Заглянувшие в поисках прыткого ужина змеи, получили «втык» от милид и поспешно ретировались, оставив Ольгу в легком недоумении относительно осведомленности мелких рыб о том, что она их защитит. Этого ж даже она не знала!


Дни потянулись ужасающе медленно. А ночи… Ей снился Мурад, и она просыпалась в слезах каждый раз жалея, что так мало была с ним пока верила, что нужна ему… Нет она не будет возвращаться, не будет портить ему жизнь, но воспоминания… И сны… Они и безрезультатное ожидание — выматывали душу.

Однажды она проснулась от странного ощущения, что кто-то ее зовет… Играть? Помотав головой, она сбросила остатки сна, но игривый зов все так же ощущала, а потом услышала замысловатый свит — дельфины! Выглянув из пещерки, увидела молодого дельфина, почти дельфиненка, который собственно ее и звал. Это было странное ощущение, она понимала, что он от нее хочет, но на уровне эмоций, в общем смысле. Ей словно стал доступен его язык, но на каком-то интуитивном уровне… Так мы понимаем другого человека говорящего на незнакомом языке — слов не знаем, но общий смысл сказанного улавливаем.

Дельфиненок был двухцветный — белый животик и черная спина с плавниками. Он хотел играть, и почему-то решил, что она будет ему хорошей компанией. Его мама, плавающая неподалеку, не была уверенна в этом, но и мешать не спешила. Большой хвостатый ребенок или скорей подросток-дельфин, весело улыбаясь (судя по ощущению, хотя и на вид — это была вполне улыбка) радостно плавал вокруг азраи, распугав всю мелкую живность. Ольга едва отплыла от пещерки, как он начал активно подталкивать ее носом вперед. Улучив момент, она схватилась за его спинной плавник и тут же была увлечена в стремительный заплыв с невероятными виражами от самого дна до поверхности. Дельфинчик откровенно веселился, а сама азраи была немного шокирована тем обилием светлых эмоций, которыми с ней делились. Это было ни с чем не сравнимое ощущение…

Скоро основная стая поплыла охотиться, и малыш позвал ее с ними. В стае Ольга с удивлением рассмотрела двух светлых, практически розовых дельфинов. Постаравшись подплыть к ним поближе, она почувствовала внутренний протест стаи, — белых дельфинов охраняли, а Ольгу — опасались. Азраи решила не «нарываться» и рассматривать это чудо издалека. Она раньше никогда, не то, что не видела, а даже не слышала о таких. Розовые дельфины — она думала такие только в мультиках бывают и то, исключительно от буйной фантазии художников. Но нет — вот они живые и розовые…Удивительно. Такие интересные, красивые, необычные. Дельфин, который ее позвал, был удивлен ее «неосведомленностью», а точнее, похоже, просто обсмеял ее, хоть и по доброму. Мда… неопытная она совсем, если дельфиненок, который явно гораздо младше, может ее обсмеять за незнание элементарных вещей… Ладно… Будем учиться.

Охота началась с общего переливчатого клича, и вот уже насколько дельфинов погнали на них косяк рыбы. Ольга старалась держаться немного в стороне, так как было интересно наблюдать за охотой этой компании. Дельфины разделялись и, в прямом смысле, сгоняли косяк рыбы в одну массу, перепугано мечущуюся и напоминающую большой рой пчел, а потом стремительно набрасывались на них. Шансов у добычи не было. К пиру незамедлительно подключились птицы, разметая косяк в разные стороны, и в какой-то момент Ольга неожиданно оказалась в сплошном круговороте рыб, стремительно проплывающих дельфинов и, словно торпеды врезающихся в воду, крупных белых птиц. Даже она в этой суматохе умудрилась поймать пару рыбешек (грех случаем не воспользоваться, если рыба сама почти в рот заплывает, норовя плавниками по щекам отхлестать). Правда, в процессе веселой охоты, она пару раз сама ощутимо получила чьим-то плавником по спине, еле выпутала из волос особо невезучую птицу, и едва отбилась от еще пары особо перепуганных рыбешек, решивших спрятаться за ней. Ольга никогда не думала, что охотиться — это так весело… Нет, рыбу, наверное, немного жалко но… Всем нужно кушать, а больше чем съедят, ни дельфины ни птицы не ловили.

С того дня каждое утро у нее начиналось с дельфина «у двери» и утренней охоты. Стая этого чуда с хвостиком насчитывала 15 дельфинов. Они были очень разные… Взрослые и молодые, добрые и подозрительные… Имеющие шрамы на коже от встречи с людьми и любящие попозировать перед туристами на катерах… Постепенно два розовых дельфина перестали ее опасаться и Ольга имела возможность рассмотреть их и даже пощупать. Дельфины относились к ней интересно, словно к младшей сестренке. Младшей, неопытной, но любимой сестренке. Они приносили ей рыбу, звали ее на охоту, играли с ней и пытались обучать своему языку. У нее получалось откровенно плохо. Выдавая какой-нибудь, далеко не самый сложный свист, обозначающий элементарное значение, она то и дело их всех веселила. Но постепенно начало получаться, нет, она еще не могла выдать трехступенчатую тираду из свистов и пощелкиваний, но вполне понимала их обращения и фразы. У дельфинов был интересный язык, сложный и простой одновременно. Значение, смысл «слов» сильно варьировалось от эмоции вложенной в него, от интенсивности, от громкости. Но понимать их было замечательно. Они рассказывали ей много… О своих обычаях, о своих ценностях, о своих радостях и бедах. Игривость и радость жизни у дельфинов была значительно выше людской да и азраи до них не дотягивали, но вот опыт… Они странным образом передавали опыт поколений, это не было похоже на рассказы, это было похоже на какой-то общий информационно-эмоциональный фон. Стая делилась полученным опытов с ребенком не только при помощи общения, воспитания и личного примера, они словно «подключали» его к общей базе опыта стаи… Отдаленно это напоминало информационную базу азраи, но без технических приспособлений.

Но все замечательное заканчивается, стая должна была двигаться дальше, а Ольга не могла. Она ждала известий от Иврана… Они не спешили ее оставлять, чувствуя что нужны, но и бесконечно быть в этих водах не могли. Попрощавшись и пожелав ей удачи, в один из дней они уплыли, оставив ее с ворохом светлых впечатлений и информации.

§§§

Ивран все не появлялся, а в один из дней она услышала звук плывущего корабля, не обычного рыболовецкого судна, те она уже не раз слышала и видела, оставаясь незамеченной, а чего-то больше. Ольга аккуратно поплыла на звук, ее беспокоило некое нехорошее предчувствие.

Корабль оказался не просто большим, а огромным. Он был военным. Ольга конечно была не специалист в морской технике, но отличить рыболовецкое судно или туристический лайнер от военного могла — тут много ума не нужно. Здоровенная, металлическая махина бороздила океан, распространяя на многие километры вокруг низкий равномерный гул от двигателя и оставляя противный маслянистый след. А потом к общему гулу добавился новый, едва заметный звук, как крылья небольшого жука в полете. Она его не сразу и заметила, а когда заметила было поздно… Дикий болевой удар ее буквально выбросил из реальности… Ольга пришла в себя, лежа на каменистом дне. Из ушей сочилась кровь, кровь также была во рту, она струилась из под чешуи на хвосте, а кровеносные сосуды неожиданно ярко, проступили на руках и груди. Азраи попыталась плыть — тело с трудом, но слушалось. Медленно, борясь с потерей сознания, она всплыла на поверхность — корабль был неподалеку… Слух возвращался постепенно, вместо постоянного звона в голове она сначала едва слышно, а потом все громче и громче, слышала разноголосый стон кита и более десяти незнакомых дельфинов, попавших под действие странного удара. Видимо это и был тот сонар, от которого пострадал Тамаз. Стон, как плач нарастал и нарастал, требуя от Ольги хоть какого-либо действия. Она слышала их, понимала, чувствовала их боль, их дезориентацию, а потом снова тихо, зловеще, услышала сквозь этот плач млекопитающих, жуткий жужжащий звук и не выдержала… Взвыв, от боли, от обиды, от чувства собственного бессилия и несправедливости происходящего она поплыла к кораблю. ЕЕ бесконечный отчаянный вой наложился на тихий жужжащий звук, перекрыв стоны страдающих животных и вдруг все затихло. Ольга растеряно остановилась. Киты и дельфины внезапно замолкли, а корабль замер. Не было жуткого жужжащего звука, не было звука работающих двигателей, не было слышно ничего… Ольга, борясь со слабостью, подплыла к сеющему смерть кораблю. Еще не прикасаясь к нему, она с ужасом поняла, что там произошло то же, что и на катере у Севастополя. Только здесь было хуже. Все, что было стеклянного — было треснуто или разбито, с борта свисала пара моряков без сознания. Единственным звуком, подчеркнувшим контраст наступившей гнетущей тишины, стал крик одинокой чайки в небе. Паника накрыла Ольгу от этого тоскливого крика. Она болталась на волнах бессмысленно смотря на то, что натворила и не зная, не понимая, что делать дальше.

От покачивания на волнах один из моряков, висящих на борту, постепенно съезжал за борт, и, спустя некоторое время, всплеск от падения его тела вернул Ольгу в существующую реальность. Она услышала стон кита и нескольких дельфинов, он был похож на жалобу, но и удивление одновременно. Они ее тоже слышали… Корабль молчал. Азраи подплыла к упавшему за борт человеку, перевернула его лицом вверх, приложила палец к артерии на шее — пульс был, хоть и слабый, он был жив, но без сознания. Значит — живы могут быть и остальные… Молодой, с рыжеватыми волосами, весь в веснушках, наивное детское лицо. Ольга растерянно смотрела на него. Что такое дите делало на военном корабле? Она думала там закаленные в боях бессердечные мужики, а тут, на вид, практически ее одногодка… Бросать его было равно убийству — спасать, после того, что они сделали с ней, Томазом, Аделеей, китами, дельфинами и иными живыми созданиями — было тоже странно. Но, вглядываясь в это наивно-добродушное лицо, она понимала, это не его вина, он мог даже не знать о том, что именно делают его напарники по кораблю. Посмотрев на дрейфующий, словно призрак, корабль она с сожалением поняла, что до палубы она, особенно в нынешнем состоянии, человека не сможет доставить никаким способом, оставалось ждать когда он придёт в себя. Она достала с заплечной маленькой сумки немного водорослей, стимулирующих регенерацию, и выдавила немного сока из них в уши человека, так же, по возможности, обработала свои раны. Сняла с него весь груз амуниции, оставив в одних трусах. Теперь оставалось только ждать, да и сил ни на что иное у Ольги уже не было. Так и болталась израненная азраи в море возле замершего корабля с бессознательным моряком на руках.

Постепенно стало слышно как тихо переговаривались между собой морские жители. Им было больно, они жаловались, страдали от полученного удара, но они были живы. Пока живы… Ольга с тихой тоской понимала, что им нужна помощь, и что второй удар уже б пережили не все… Что ж вы творите, люди?

Человек тяжело вздохнул, веки вздрогнули и приоткрылись. Он непонимающе уставился на плескающееся море перед ним, на руку Ольги поддерживающую его на воде, перевел взгляд на корабль. Ольга старалась держаться у него за спиной, и отпустить при первой же возможности. Первая попытка не удалась — едва она его отпустила, как парень камнем пошел на дно. Пришлось вытаскивать. Теперь он перепуганно-неверяще смотрел на нее и пытался что-то сказать. Говорил на английском, а вот его то у Ольги в школе и не преподавали, а азраи, со своим мыслеобщением, вообще не заморачивались такой мелочью как чужой язык. По крайней мере, в море. Те же Мурад, Тамаз, Ивран в силу своих путешествий среди людей, знали несколько десятков языков, а вот Ольга как-то не озадачилась да и не успела… Она молча перевернула его, и показала на корабль, мол плыви, хорош тонуть. Он вроде сообразил, неловко погреб. Сначала Ольга его придерживала, но когда с корабля послышались голоса тут же нырнула поглубже. Интерес к ней со стороны американских, судя по флагу, военных — совсем излишняя штука. В этой стране, помниться, и наука и военные не в меру любопытны, и их любопытство, особенно военной отрасли, было далеко не всегда благом для изучаемых.

Спустя некоторое время она издалека наблюдала как к кораблю прилетело несколько вертолетов — похоже, очнулся не только спасенный ею моряк. Забирали пострадавших. Спасенный ею парень, стоя на палубе что-то рассказывал, эмоционально размахивая руками. Ольга очень надеялась, что не о ней, а если о ней, то ему не поверят. Вертолеты прилетали несколько раз, а потом и корабль ушел на тихом ходу. Это было кстати, она могла отвлечься на помощь пострадавшим морским жителям да и себе.

Первым она поплыла к услышанному ею неподалеку киту. Дельфинов она уже не слышала, они, похоже, попали под удар меньше и успели ретироваться с опасного участка океана.

Кит, дрейфовал в водах, постанывая и напоминая обиженного старичка. Размеры кита устрашали, но Ольга чувствовала, что ему больно и попыталась, обплыв, понять, чем может помочь… Он был дезориентирован… Плыл прямо на сушу… Ольга попыталась к нему обратиться на языке дельфинов — кит удивленно замер и сделав плавный вираж принялся рассматривать маленькую азраи. Удивление, вот основная эмоция которую она ощутила, удивление перекрывало даже боль… Удивление — это конечно интересно, но помощь ему тоже требовалась. Тихо, стараясь не причинять ему боль, она попыталась передать ему общую географическую картину океана используя некую помесь мыслеобщения, передачи эмоций и языка дельфинов. Жуткий суржик, не снившийся в самом кошмарном сне ни одному лингвисту, вполне сошел, как способ общения с этим обиженным большим старичком. Он был обижен… И расстроен, и удивлен… Но послушался… Открытых ран на теле не было, и Ольга не могла оценить размер повреждений… Но кит, похоже сам смог определить свое состояние. Ольга с удивлением почувствовала ответную эмоцию — благодарность и желание ее успокоить!? Он так пострадал, ему плохо, а он успокаивает ее? Но да, это было действительно так… Большой, подводный житель отправился подальше от опасных вод, пожалев ей удачи. Странно получать такое пожелание от кита…

§§§

Спустя неделю после происшествия, появился Ивран. Сидя на камне у воды он ждал ее. Она заметила его издалека, светлые волосы сверкали на солнца, а вся небрежно-расслабленная поза была очень знакомой, (он так не раз у нее на окне сидел) и тот факт, что сейчас он был не с хвостом, а с ногами, ни на что не влиял. Людей у моря не было, видимо, сказывалась прохладная и ветреная погода.

Ивран удачно выбрал место, большой плоский камень у самой воды, но при этом прикрытый со всех сторон скалами, был отличным местом встречи. Когда он «услышал» приветствие Ольги, то просто улегся на камень, словно загорает или отдыхает (ну и что, что без солнца, мало ли кто как загорает?) и начал рассказывать. Ольга притаилась под водой у скалы, мелькать хвостом лишний раз не стоило…

Ивран нашел Тамаза. Нашел, вопреки всем правилам. Привлек к поиску пару азраи живущих среди людей.

— Завтра я хочу забрать его…

— Что мне делать? Как помочь?

— Ждать недолго… Завтра здесь будет корабль, его переправят сюда… Ну как переправят…Я и мои друзья немного подсуетились и оформили разрешение на транспортировку «некоего груза»… Я найду способ уронить его в океан, а дальше твоя задача. Ты — быстрый способ его доставки к азраи. Медицина азраи — то, что ему очень нужно, судя по моей информации. Он жив… Но надолго ли — неизвестно.

— Ты уверен, что сможешь его достать?

— Спасибо за доверие, — хмыкнул Ивран, — Уверен — у меня хорошие помощники.

— Извини, я просто беспокоюсь.

— Я знаю. Все будет хорошо…

— Хорошо. Я буду ждать, — Ольга покорно склонила голову, решив не беспокоить его сообщением о военном корабле.

— Ольга, ты будь осторожней, здесь планируются в скором времени исследовательские работы на базе военной техники. Ничего точней я пока узнать не смог, но чувствую, что это нехорошо…

— Я осторожна…

§§§

Елена сидя на палубе яхты, смотрела как Андрей погружается под воду. Он предложил ей морскую прогулку, мотивируя данными о каком-то новом голожаберном моллюске который его заинтересовал. Этот моллюск, судя по всему, был очень новым и не в меру образованным, так как позвонил ему среди ночи и указал свои точные координаты и весомую причину для встречи. Елену так и распирало любопытство посмотреть на это «голожаберное» чудо, способное на такие подвиги. Но Андрей попросил ее не задавать вопросов, и она просто смотрела, даже не особо делая вид, что верит.

Приплыв по координатам, Андрей спешно одевал костюм, то и дело оборачиваясь на военные суда на горизонте.

— Думаешь, мы им мешаем?

— Знаю… Я даже все передающие устройства выключил… Случайно.

— И чем это грозит?

— Приплывут и попросят нас убраться.

— И что мне ответить?.

— Что муж под водой, сейчас вынырнет.

— Ты надолго?

— Как получиться. Нажмешь вот этот рычажок, когда они приплывут?

— Ок. Ты уверен, что приплывут?

— Увы…

— Хорошо. Я все сделаю. Передавай привет моллюску, — Елена с улыбкой помахала мужу рукой

— Обязательно, — Андрей сверкнул улыбкой, — Ты в курсе, что я тебя люблю?

— В курсе. За отсутствие любопытства в первую очередь — рассмеялась Елена. Она уже давно поняла, что Андрея с морем связывала какая-то тайна, но он не спешил рассказывать, а она не видела смысла спрашивать. Зачем? Жизнь с ним оказалась на удивление приятной. Оказывается брак не такая уж плохая штука, особенно если угадать с мужем. А тайны есть у всех. У ее мужа — море и это хорошо.

Спустя буквально несколько минут после его погружения, она услышала звук приближающегося катера с военного корабля. Быстро они…

Несколько военных, вежливо представившись, попросили Елену отвезти катер из зоны проведения учений.

— Простите, я бы с радостью, но муж только погрузился, — ответила она, усиленно хлопая ресницами и нажимая маленький скрытый рычажок.

— На какое время он планировал погружение?

— Не знаю, Елена расстроенно развела руками, — он у меня ученый-энтузиаст, гоняется за какими-то голожаберным моллюском. Я в этом не сильна, просто составляю ему компанию и смотрю, чтоб не утонул случайно.

— Понятно. Мы подождем пока он вынырнет и сопроводим вас к берегу.

— Как скажете. — Елена, обворожительно улыбнувшись, достала очередную монографию и невозмутимо углубилась в чтение. Военные, немного помявшись, отчитались на корабль и, получив подтверждение, расположились на яхте, сверля внимательным взглядом девушку.

Да ради бога, читать Елене это абсолютно не мешало, а Андрей надо думать, знает что делает..

Глава 11

§§§

Ивран ушел, а вечером вернулся военный корабль и еще один с каким-то оборудованием. Похоже, исследования начались внепланово, и Ольга была не последней тому причиной. Она наблюдала за ними издалека. Уплыть не могла хоть оставаться и было опасно.

Военные сканировали дно эхолокатором и еще чем-то. Ольга ощущала странные воздействие, как легкую щекотку, лежа в пещере и мучаясь от беспокойства и неизвестности. Стать человеком как Ивран она, увы, не могла — попросту не умела, а что можно сделать полезное, пребывая в хвостатом теле, пока не придумала. Да и Тамаза нужно доставить к азраи, а никого другого с хвостом поблизости нет.

— Да невестушка, неплохо ты от меня спряталась, — послышался знакомый «голос» в голове и в пещеру вплыл Мурад.

— Что ты здесь делаешь? Здесь опасно!

— А то я не в курсе. Тебя можно искать по принципу — где самое опасное место! Что ты здесь делаешь?

— Не твое дело.

— Ольга, невежливо забывать о будущем муже, тем более отправляясь в опасное путешествие.

— Я делаю то, считаю нужным, и я, честно говоря, не думаю, что стану твоей женой.

— Может и не станешь, если погибнешь здесь по глупости. Кстати я очень расстроюсь — Мурад паясничал, хотя Ольга чувствовала, что он напряжен и обеспокоен.

— Ну, будет вторая жертва глупости… Тебе не привыкать. Дольше свободным будешь!

— Так… Значит эту историю ты знаешь, и тем не менее здесь… История идет по кругу… — Мурад невесело усмехнулся, — Только вводные немного иные…

— Зачем ты приплыл? Умничать? Я тебя не звала.

— Я не хотел потерять будущую жену до церемонии заключения брака, она, знаешь ли, у нас очень красивая.

— Ее можно и с другой, более подходящей кандидатурой провести.

— С кем это, например?

— С той, которую любишь…

— И ты думаешь этот не ты.

— Я знаю, что это не я.

— Кто тебе сказал такую глупость?

— Та, которую ты любишь…

— А… Ну действительно…Можно меня просветить кто это, а то я как-то немного не в курсе.

— Мурад, хватит! Оставь меня в покое! У тебя есть любимая женщина и это не я! Вот и плыви к ней, и отстань от меня!

— Так, давай я эту ересь выслушаю позже, после того как мы придумаем как спасти тебя, меня, живность в море и возможно твоего обожаемого Тамаза! Ты ведь ради него меня бросила?

— Да! Ради него! Я ему нужна!

— Но женой то ты будешь моей!

— Не буду! — Ольга и Мурад висели в толще воды друг напротив друга разъярённые, взъерошенные, готовые вцепиться друг в друга…

— Мда… миролюбивые, цивилизованные азраи… Красота, а еще я говорят «темная кровь»… — послышался тихий смешок — Ольга и Мурад, обернувшись, обнаружили висящего перед ними в костюме для подводного плавания человека. Мурад только закатил глаза, хоть и не удивился, Ольга, разгоряченная спором, сразу даже не определилась пугаться или дальше спорить.

— Уважаемые господа, завязывайте с ссорами и начинайте валить отсюда, под прикрытием моей яхты, — рявкнул Андрей, рассматривая этих двоих уникумов. — Вас уже засекли!

— Откуда ты знаешь?

— Ивран сообщил, что Ольга тут его ждет, а мои связи подтвердили, что военные засекли пару странных морских животных в аномальной зоне после прелюбопытнейшего происшествия с военным кораблем.

— Какого происшествия? — удивился Мурад.

— А здесь какая-то не в меру буйная личность ультразвуком жахнула по военному кораблю, — сарказм Андрея зашкаливал.

— Что?

— Да, твоя будущая жена — тот еще подарочек.

— Я не буду его женой!

Под водой разнесся тихий мелодичный звон

— Может, позже разберетесь? У меня военные на катере, еще немного и они поплывут с аквалангами меня искать, а по вам жахнут сонаром! — разъярился Андрей. — Ваши величества проявите присущую вам мудрость и валите ко мне под яхту!

Ольга и Мурад, недовольно переглянувшись, таки последовали за Андреем. Он был прав.

Приплыв к яхте, Андрей им показал на днище, Мурад понятливо кивнул, и, подплыв, открыл, в днище яхты скрытый люк, напоминающий шахту для приличной торпеды. Он приглашающе протянул руку Ольге.

— Туда? В этот гроб? С тобой?! Ни за что!

— Быстро!

— Я не хочу туда. Почему нельзя просто прикрыться яхтой, а потом уплыть?

— Потому, что яхта звукоизолирована, а море нет!

— Но от сонара погибнет столько живых существ…

— Да, и одним из них можешь стать ты!

— Я их не оставлю, — Ольга упрямо мотнув головой, вильнула хвостом и направилась было к военному кораблю…

— Ольга! Ольга вернись! Тритон тебя побери… — Мурад, догнав ее, схватил за руки и начал тащить к яхте, которая уже набирала ход.

— Отпусти. Что ты себе позволяешь!

— Я спасаю тебя!

— А я хочу спасти остальных!

— Ты не сможешь!

— Смогу!

Догнав таки яхту, Мурад силком втолкнул ее в открытую нишу захлопнув люк. Сил спорить у обоих не было, все уходили на физическое противостояние. Ольга, несмотря на хрупкость была все же сильна, а Мурад, с одной стороны еле сдерживал ее, с другой — боялся поранить.

Они оказались в полной темноте. Ольга затихла, полностью закрыв от него свои мысли. Она чувствовала, что если не вывести из строя прибывший корабль и его персонал, то погибнет масса живых существ, а она может и обязана их спасти. Мурад этого не понимает, он не знает, на что она способна, но и посвящать его сейчас в ее возможности желания не было. Значит нужно смириться и выбрать удачный момент для того чтоб вырваться. Она должна спасти тех, кто может умереть по вине людей… Ее жизнь не может быть ценней стольких… Как Мурад этого не понимает? И тут она услышала знакомый детский зов… Ее дельфины, ее стая вернулась… Они вернулись, чтоб спасти ее!..

§§§

Елена первая увидела выныривающего Андрея. Он, выбравшись неспешно из воды, начал активно рассказывать про невероятный новый вид голожаберного моллюска и, только спустя пару минут, «заметил» гостей, при этом с таким недоумением посмотрел на военных, что Елена в очередной раз поразилась его актерским способностям.

— День добрый, чем обязан?

— Капитан Джен Керайн, сер, в данной акватории проводятся военные учения, и мы вынуждены вас просить покинуть данную территорию.

— Да мне ваши корабли изрядно мешают… Что значит покинуть? Я только начал, это такое открытие, вот посмотрите… — Андрей протянул им камеру со снимками какого-то фиолетового морского жителя. Военный, мельком глянув на предмет восторгов Андрея, досадливо скривился. У него на лице так и было написано «ох уж эти гражданские, вечно со своими глупостями»… Андрей очень убедительно и довольно долго разыгрывал недоумение, возмущение, грозился судом и ответственностью за препятствия развитию науки, но все таки вынужден был уплыть. При этом он так досадливо морщился, так расстраивался, словно его оторвали, как минимум, от открытия тянущего на Нобелевскую премию…


— Ну и что это было? — спросила Елена, когда их яхту покинули гости, а они направлялись прочь из ограниченного военными пространства.

— Мне нужно было время…

— Это я поняла… Зачем, не хочешь рассказать?

— Чтоб моллюски спрятаться успели…

— А-а-а, ну это все объясняет.

Военный корабль уже почти скрылся из горизонта, когда послышался резкий стук о днище яхты, и подскочивший Андрей, побледнел как полотно…

— Что? — Елена впервые его видела таким.

— Она удрала… Господи, что ж она творит…

— Кто? — Елена тронула Андрея за руку.

Андрей отрешенно, невидяще посмотрел на Елену, но спустя пару секунд взгляд приобрел осмысленность. — Вот теперь у нас будут большие проблемы… Елена, я предлагаю тебе принять снотворное и лечь спать, потом при всех вопросах ты будешь говорить, что спала и анализ крови это подтвердит…

— Что ты собираешься делать?

— Мне нужно вернуться… Спасти одну не в меру активную….

— Моллюска? — добавила Елена. — Я не хочу спать… От меня может быть больше пользы в сознательном состоянии.

— То, что я планирую сделать — рискованно и грозит очень большими проблемами, я не хочу, чтоб они коснулись тебя, — Андрей разворачивал яхту на 180. — Пожалуйста, прими снотворное…

— Нет. Ты мой муж, и я буду с тобой и в горе и в радости.

— Это ни то ни другое. Это глупость, в этом ты вместе со мной быть не обещала.

— Давай не будем углубляться в софистику. Я с тобой. А там глядишь и познакомлюсь с твоими моллюсками… Давно искала подходящий случай, — Елена весело пожала плечами. Андрей на нее как-то странно покосился, но ничего не сказал, только тяжело вздохнул.

— Прости…

— Это мой выбор, я ведь знала, на что шла, выходя за тебя замуж.

— Не знала.

— Скажем так, я имею логическое конструктивное мышление, и даже не имея всех исходных данных от тебя, могу смоделировать общую картину, хоть и не так подробно как хотелось бы.

— Елена…

— Не протестуй, просто скажи, что я могу сделать. Я вижу, что для тебя это очень важно и хочу помочь.

— Спасибо. Ты чудо… Я тебя не заслужил…

— А вот это уже мне решать, — Елена смотрела на появившуюся на горизонте точку военного корабля которая постепенно приближалась.

— Моллюск за которым гоняется морфлот США… С ним определенно стоит познакомиться…

§§§

Альберт был перспективным ученным, а с тех пор как его привлекли военные к изучению странных явлений в море, еще и отлично оплачиваемым. Это просто мечта — полное финансирование всех исследований! И пусть они в первую очередь хотели знать, как убить, военные они такие предсказуемые, параллельно он мог изучать много всего того, что интересует его. В частности его очень интересовал тот странный русал, которого выбросило на берег после первого испытания сонарного оружия. Он был очень плох, все внутренние органы сильно пострадали, можно сказать, что он был при смерти, не смотря на все удивительные особенности его организма. Но что это был за организм! Какое строение, какие способности к регенерации, какая странная структура ДНК. Если б военные не носились с ним и не засекречивали все так, что на добытие каждой чешуинки необходимо тысяча и одна подпись, он бы его уже давно на составляющие разобрал. Но нет, пока материал ему доставался со скрипом и о-чень мелкими порциями. Да еще и этот новый помощник, приставленный к нему высшим руководством, — странный немного. Впрочем, все ученые странные, а этот просто однозначно «повернут» на отдельной подводной ветви эволюции. Каждый добытый материал от выловленного образца у него вызывает прямо таки радость до дрожи. Вот и сегодня изучая часть хвостового плавника, Джон то и дело что-то бормотал про себя толи дифирамбы строению плавника, толи проклятия военным, давшим для изучения так мало. Правда, сегодня должны были еще доставить дополнительные образцы.

Альберт внимательно следил за данными аппаратуры — если он прав, то можно будет отдать это полудохлое создание на полное растерзание Джона. Аппаратура показывала наличие в этих водах, как минимум двух подобных созданий. Удар сонара должен их немного оглушить, и можно будет взять их, так сказать, «тепленькими». А это ж столько материала, столько открытий! Можно будет доказать свою теорию о альтернативных развитиях эволюции! Единственное, что его немного смущал встреченный побочный эффект от сонара — странный ультразвуковой удар. Но изучив данные, их команда пришла к выводу, что была виновна скала, попавшая в зону поражения, с нехарактерным строением, сработавшая в виде редкого исключения, как «зеркало». В это раз такого не произойдет, да и во время первого испытания ничего подобного не было.

Он уже был готов включать аппаратуру, когда в зону действия вплыла на полном ходу яхта и остановилась! Это что еще за новости? Район же проверяли!? Альберт, чертыхнувшись, отложил операцию пока капитан отправлял людей на яхту для устранения этой проблемы. Прибывшие на странную яхту люди капитана сообщили, что придётся подождать, так как какой-то сумасбродный ученый погрузился и попадает точно в зону поражения сонара.

Альберт рвал и метал… Ученый был в непосредственной близости от интересующих его объектов! Что он там делает?!

Спустя некоторое время, когда ожидание становилось просто невыносимым, военные доложили, что ныряльщик на борту и яхта отходит. Альберт бросился к датчикам. Существа немного сместились, но были все еще недалеко от яхты… А потом они просто исчезли! Аппаратура не показывала их, словно они растворились! Альберт лихорадочно настраивал аппаратуру на более дальний радиус… Они не могли далеко уплыть. Когда капитан уже начал недоумевать почему они тянут с испытаниями сонара, объекты таки появились на радаре. Они перемещались очень быстро и плыли прямо на них

— Попались, рыбки мои!. — Альберт направил сонар, на зону нахождения интересующих его объектов. Справа появилась стремительно несущаяся к объектам стая дельфинов. А этим что здесь нужно? Но они не попадали в зону поражения…Пара нажатий кнопок и объекты, словно наложившись один на другой, резко снизили скорость, продолжая двигаться вперед уже видимо только по инерции. Аппаратура точно отображала смену скорости движения и характер.


Группа водолазов, с необходимым оборудованием как раз спускалась под воду, когда Альберта отвлек легкий сигнал аппаратуры — один из объектов, похоже, выносило к поверхности. Замечательно — меньше работы! Он с нетерпением смотрел на ту часть воды, где ожидалось всплытие странного вида млекопитающих. И увидел. Что-то светлое постепенно поднималось на поверхность. Странно, он думал они темнее… А потом он увидел женское лицо. Женщина… Живая… Это последнее, что успел подумать Альберт перед странным звоном, совпавшим в разлетающимися стеклами, сверкающей аппаратурой и поглотившей его, как и большую часть людей на борту, темнотой.

§§§

Ольга смотрела сквозь кровавую пелену, словно в замедленной сьемке, как разлетаются стекла, как сверкает что-то, как падают люди… А потом последовала тишина… Звенящая, жуткая, знакомая… И только приближающаяся серая точка на горизонте… Вертолет… Он садится на замерший корабль, и из него выходит Ивран, еще какой-то человек. Они вдвоем вынесли из недр вертолета какую-то прозрачную капсулу, открыли, достали Тамаза. Подойдя к борту, переступая не глядя, лежащих на палубе людей, Ивран мягко столкнул в воду Тамаза.

— Забери его, Ольга. Доставь в наш город. Сможешь? — он озабоченно смотрел на нее. Ты как?

— Смогу… Нормально… Под удар попала…Немного, — Ольга с тоской смотрела на погружающегося Тамаза и плывущего рядом в толще воды Мурада без сознания…Он закрыл ее собой…Не смотря на все их ссоры, несмотря на то, что она его практически оглушила в катере… — Ивран, а ты?

— Мне нужно время уладить кое что, да и на трансформацию. Я вернусь позже. Плывите! Времени очень мало!

Ольга кивнула и, подхватив за руки бессознательного Мурада и Тамаза, который был в еще более ужасном состоянии, поплыла вперед. С двух сторон к ней подплыли розовые дельфины, поддерживая аккуратно и ее и ее спутников. Они мягко журили ее, сочувствовали… Старались помочь. Дельфиненок в ужасе жался к боку матери. Прости малыш, что тебе пришлось с этим всем столкнуться. Дельфины понесли ее в указанную сторону, но скоро их догнала яхта. Та, с которой она бежала.

— Ольга, стой, — услышала она и удивленно хоть и с трудом обернулась. В воду рядом с ней прыгнул прямо в одежде Андрей. — Грузи их на яхту, я быстрей вас доставлю и окажу первую помощь…

— Андрей…Откуда ты? — сознание едва держалось…

— Ольга, не отключайся, мне нужна твоя помощь!

— Да, конечно… Помоги им… — Ольга едва шевелясь, обвязала тело Тамаза какой-то эластичной лентой… потом Мурада… саму ее вытягивал из воды уже Андрей. Два любимых ею человека лежали на борту яхты в крови и без признаков жизни… Возле них суетился Андрей, за штурвалом стояла бледная светловолосая женщина… Яхта рванула вперед, а рядом с ней летели, выпрыгивая то и дело из воды дельфины и среди черных спин то и дело мелькали две розовые… Они просили ее держаться….

§§§

Елена стояла у штурвала и безотрывно смотрела на горизонт и аппаратуру. Только бы никто не догонял. Но погони пока не было, разве что не считая стаи дельфинов, у которых Андрей бережно отобрал этих странных созданий. Дельфины были явно не совсем согласны, но смирились. Если б не «гости «на палубе, девушка обязательно залюбовалась дельфинами, особенно теми двумя светлыми, но сейчас было не до них… Да, моллюски оказались знатными… Неудивительно, что Андрей молчал, как партизан. Русалки… Кто б мог подумать… И похоже им очень и очень плохо… Что ж такое испытывали военные? Что это за учения по уничтожению разумной расы?

— Ты как?

Осунувшийся, какой-то мгновенно постаревший Андрей неожиданно оказался рядом.

— Явно лучше, чем они…

— Что с ними?

— Удар сонара… Масса внутренних повреждений…Плохо…

— А что с теми, на корабле?

— Почти тоже…

— Ты им можешь помочь?

— Тем — нет желания. Да и прибудут там спасатели.

— Этим…

— Я сделал все, что смог… Теперь главное доставить их домой.

— Далеко?

— Прилично… Cами не успеют…

— Я поняла… Андрей, как это возможно?

— Что именно? — Андрей устало прислонился к мачте…

— Русалки… Нет, я догадывалась, что ты носишься по морю не за моллюсками и китами… Но русалки…

— Я ж говорил у тебя мало фактов…

— Всего лишь одно неизвестное…

— Всего лишь… Маленькое такое неизвестное…

— Их можно спасти?

— Можно, главное успеть доставить. Сигнал я отправил…


К закату они оказались очень далеко. Яхта Андрея летела с такой скоростью, что дельфины отстали, а Елена только изумлялась ее ходовым качествам. Сверив с координатами, они замедлили ход и остановились. Андрей спрыгнул на палубу к азраи.

— Ольга, Ольга, проснись. Теперь все от тебя зависит.

— Андрей… Да, я не сплю…

— Ты должна забрать Мурада и Тамаза и доставить их к азраи. Я не могу этого сделать, а они нуждаются в помощи… Как и ты…

— Да, я поняла… Ольга перевесилась через борт и неловко свалилась в прохладную воду, рядом Андрей осторожно опустил два бессознательных тела.

— Андрей… Они выживут?

— Не знаю, … Твоя глупость может стоить жизни Мураду…

— Я должна была…Ты не слышал, как они плакали от удара сонара… Они там были, чтоб меня спасти… Ты не знаешь как это…

— Не знаю… Ольга, доставь их как можно скорей к азраи. Пожалуйста. Я не могу вернуть настройки вашим милидам, а с Тараза их вообще содрали, поэтому вас не смогут встретить. Поспеши…

— Да… Конечно…Спасибо…

Ольга, немного пришедшая в себя в прохладной воде, подхватила под руки два безвольных тела и поплыла вглубь. Зов, который ранее ей указывал путь в страну азраи, снова был, хоть и едва слышен. Голова гудела, тело кровило, не смотря на обработку ран Андреем, мысли путались.

Путь домой ей показался бесконечным. Когда впереди показалась застава стражей, Ольга смогла только смотреть на знакомых мурен и незнакомого стража. Мысли упрямо не формулировались в слова, зрение плыло и только почувствовав, что у нее забрали ее спутников, она позволила себе погрузиться в темноту.

Глава 12

§§§

Первое, что она почувствовала при возвращении сознания — присутствие Императора. Захотелось не приходить в себя, и быстренько скончаться, но, естественно, номер не прошел.

Недовольный император, а он был недоволен, точнее недоволен — это о-очень мягко сказано. Он едва не размазал ее по стенке… Мысленно естественно, но ощущение не из приятных.

— Ольга, нельзя решать такие проблемы с наскока, в одиночку…

— Вы о чем?

— О том, как ты пыталась защитить жителей моря…

— Я… Они гибли, просили о помощи… Они могли погибнуть из-за меня…

— Я знаю, и благодаря твоему вмешательству выжили очень многие. Благодаря твоему вмешательству гораздо эффективней идет борьба с этим оружием среди самих людей… Ты действительно спасла их… Но какой ценой…

— Да, Мурад…

— Нет — ты… — удивительно, но Император был недоволен именно из-за того, что Ольга подверглась опасности, а не его родной сын. Как ни странно, за сыном право угробить собственную жизнь, он вполне признавал. Ценность Белой лилии, продолжение рода, долг и обязанность… Опять все то же… Ольга с усилием подняла взгляд.

— Он жив?

— Да. — Ольга расслаблено откинулась на подушку… и спустя мгновения ответила.

— Тогда будут вам наследники, не беспокойтесь! И жениться ему для этого на мне не обязательно вопреки собственному желанию. Пусть живет, как ему нравиться…

— Ты уверенна, что мой сын так не хочет брака?

— Он руководствуется только долгом… Я не хочу мужа по обязанности. Долг свой исполню, но замуж за него не пойду!

— Это твое окончательное решение?

— Да…

— Твоя воля… Но для наследников нужно чтоб после выздоровления вы были вместе хоть какое-то время. На это ты согласна?

— Да… Как показала практика, ни к чему не обязывающее времяпровождение в вашей спальне мне вполне удается, — она горько усмехнулась, не смотря на Императора. Император тихо уплыл, ничего не ответив. А Ольга, откинувшись на подушку, улыбнулась и разрыдалась… — Кусочек украденного счастья… Хоть так… Главное, чтоб он жил… Все остальное не так уж и важно.


Лечение оказалось более длительным и сложным, чем ожидала Ольга. Как оказалось, удар сонара превращал буквально в желе внутренние органы, разрывал кровеносные сосуды, органы, ткани. Она попала под него частично, но дважды. Последствия были жуткие. Глядя на состояние своего организма, внешне и на медицинском экране, она только диву давалась, как смогла доплыть до дома, да еще под руку с двумя бессознательными азраи. Мурад и Тамаз были в худшем состоянии. Увы, почти приблизительно одинаковом.

Ее проведала Тараза, благодарящая за спасение брата, хоть ее то заслуги в этом особо и не было. Проведала леди Зиурелия — головомойка с переживанием о ее состоянии, хотя было и еще что-то, вот только, что Ольга не разобралась… Какая-та примесь… Раскаяния…Вины? Откуда? Но леди Зиурелия естественно не дала разобраться, способности способностями, но и опыт в мыслеобщении штука великая.

Ее проведала Нита — сама забота, еще масса знакомых и не очень азраи. Они все расходились во мнении ругать ее или хвалить, и только она знала правильный ответ на этот вопрос… Увы…


Бесконечные дни в лазарете азраи она коротала, слушая нежную музыку и честно пыталась выполнить рекомендации «лечащего врача». Странное приспособление для воспроизводства музыки напоминало собой гибкий коралл с широкими срезами по краям, которые служили колонками.

— Слушаем Шопена? — вплыла в ее комнату Нита, самый постоянный посетитель.

— А это Шопен? — удивилась Ольга. — я не сильна в этом, просто выбрала наугад — понравилось.

— Да, хороший музыкант. Но в собственном исполнении его музыка звучит сильнее.

— Ты слышала его музыку в авторском исполнении?

— Да, было дело. Он и здесь иногда нас балует, но последнее время увлекся минералогией и редко играет, да и новых произведений давно нет.

— В смысле? Он же вроде бы давно умер.

— Да нет, вполне жив-здоров. Даже Шопеном все так же именуют, прицепилось имя поле жизни среди людей. Могу как-нибудь познакомить при случае.

— Мда… Нита. Не ожидала. Ни того, что он жив, ни того, что он азраи. А кто еще из людских знаменитостей вообще являлись или являются азраи?

— Я не знаю кто в твоем понимании знаменитость. Вообще к стране, из которой ты родом, у азраи не очень хорошие отношения — там много наших пропало бесследно. А ведь умерев в теле человека, азраи теряют возможность прожить всю отмерянную им природой жизнь в море. Некоторые пытались обмануть судьбу, кидались в последний момент к ближайшему водоему, пытались вернуть тело азраи… Но это обычно заканчивалось смертью или медленной смертью. Ослабленное тело в комплекте с маленьким пресным водоемом давали разный результат, но чаще плачевный. И бежать некуда, и жить плохо. Я думаю, сказки о кикиморах ты слышала.

— Это… Тоже азраи?

— Да, бывало и такое… Но что-то я о грустном. А ведь пришла тебя порадовать. Ивран вернулся

— Это замечательно, — Ольга было рванула к выходу.

— Стой, стой. Ты еще не полный курс лечения прошла, мне доктор строго-настрого запретил тебя выпускать.

— Ох уж этот доктор. Как там Ивран? С ним все в порядке?

— Да, он скоро сам придет… Как он на тебя ругался… Впрочем на него сердиты не меньше…

— Кто б сомневался… Но все равно — как Иврану, так можно рисковать, а как мне, так и шевельнуть плавником лишний раз нельзя!

— Это же Ивран. Он всегда был сорвиголовой и ввязывался в авантюры… Хотя, знаешь, в этот раз он похоже переборщил… Леди Зиурелия устроила ему такой разнос, что ментальное давление весь особняк почувствовал. Она была совсем не в восторге, что он выходил к людям, что рисковал тобой… А ведь он просто был собой, как всегда — искренним, смелым, настоящим… Истинный азраи…

— Знаешь Нита, ты порой так его описываешь, что мне кажется, ты его давно и безнадежно любишь, — хмыкнула Ольга

— Ольга…

— А он знает? — округлила от удивления глаза Ольга.

— Нет. Ему не до этого, всегда было… А сейчас он занят расшифровкой твоего странного анализа крови, к которому его, как ни странно, допустили. Он и синего кита в собственной комнате не заметит, не то, что меня.

— Может ему намекнуть?

— Не стоит… Любовь либо есть, либо нет… У вас с принцем она есть…

— Ты ошибаешься… — отвернулась от нее Ольга. — Там просто долг, ответственность и богатый опыт…

— Ольга… Неужели ты и правда так думаешь?

— Да…Он замечательный, красивый, смелый…Но у него есть один недостаток — он меня не любит…

— Ты не права! — Нита аж подскочила.

— Давай сменим тему, — Ольга, слабо но упрямо мотнула головой. Что интересного нашел Ивран?

— Как скажешь, — немного сникла Нита, и тут же ответила — Ты уникум!

— Спасибо, это я и так уже знаю, а подробней можно?

— Подробней он сам расскажет, наверное… Когда его выпустят из под домашнего ареста… Он изрядно провинился…

Как ни выспрашивала Ольга подругу, та удивительно ловко увиливала от ответов. А Ольга то думала, что при мыслеобщении нельзя ничего скрыть! Да даже Нита, при большом желании могла скрыть ответ на прямо поставленный вопрос! Она просто не думала о ответе!


Тянулись долгие дни ожидания. Собственный организм Ольги приходил в норму медленно. Мурад, по словам Ниты, пришел в себя, но еще долго будет восстанавливается, Тамаз вообще в специальной камере жил. У него был видимо тот случай, когда азраи почти разрезали на мелкие части. Правда, Нита сказала — чудо, что он вообще жив.

Ольга металась по ночам от кошмаров с участием Мурада, а днем ловила себя на том, что беззвучно плачет. Ее не пускали к нему, аргументируя тем, что она еще слишком слаба… Но она подозревала, что он просто не хочет ее видеть. Неудивительно, после всего…

§§§

Андрей и Елена находились под тщательным наблюдением уже около года. По дому регулярно обновлялись жучки, контакты отслеживались, почта проверялась, даже мусор изучался. Нет, все делалось аккуратно, неназойливо и корректно. Их «вежливо попросили» никуда не уезжать, и только их определенная репутация в мире науки, да масса действительно научных материалов на борту яхты, спасла от более серьезных последствий. Обсудить толком что-то из произошедшего в океане, у них так и не было возможности. Сначала они активно готовились к визиту военных (которые естественно их отследили и нашли) Все материалы, которые были на яхте, изъяли, и Елена долго страдала от невозможности продолжить свою работу, хотя, на фоне длительных и очень дотошных вопросов эти страдания меркли. Андрей ничего ей не говорил, но она и так поняла, что «никаких русалок не было». Тут семи пядей во лбу не нужно, чтоб догадаться.

Общение с представителями государственных служб было довольно однообразным … «Зачем они возвращались, а потом мчались по морю как сумасшедшие? Так… сначала муж согласился уплыть, потом обиделся, потом испугался… Да, вот такой неуравновешенный муж… Ну бывает… Как с ним живу? Как-то так… Недавно замужем, странностей раньше не замечала… Как не замечала? Да я просто занята была… Да, наукой. Нет, не на морскую тему. Нет, исследованием ультразвука не занималась. А зачем? Нет, к военным отношусь спокойно… На военном корабле, что видела? Я на нем не была. Издалека? Разбитые стекла… Тишину… Да, было страшно… За кем гнались? Да просто убегали, а вдруг там какой-то вирус. Мало ли что там вы испытывали? А вдруг это заразно…»

Какой то коллега-ученый очень дотошно выспрашивал о том, что плавало вокруг корабля в момент их возврата, кого видели, что странное было… «Что может быть странней тишины пол часа назад на вполне действующем военном корабле?!»… «Больших рыб? Вроде бы были дельфины… Точно не помню, не до морской фауны было…Да, было страшно. А вам бы не было?…

Елена давно так долго и аргументированно не прикидывалась ученым. Она всю жизнь считала своим проклятием штамп о том, что ученный занят только своей наукой и мир вокруг не замечает… Теперь же она его полностью и вполне осознанно оправдывала, доказывая другим. Ирония…

Общающиеся с ними лица сменялись как в калейдоскопе, сначала их задержали, потом отпустили, но посетители из самых невероятных ведомств ходили к ним домой как на работу.

Елена уже и не помнила, когда столько неискренне улыбалась, приветствуя очередных визитеров. Иногда она, для достоверности роли «незаслуженно обиженных» закатывала истерики и скандалы очередным «уточняющим какие-то факты» визитерам. Андрей, рассыпаясь в извинениях, отвечал на все их вопросы, так как считал нужным, и их оставляли в покое… На пару дней.

Звонок в дверь оторвал Елену от изучения новинок в ее отрасли. Начинать новую работу в существующих условиях она не могла, но быть в курсе основных тенденций нужно. Как можно на чем-то сосредоточиться, если тебе изводят однотипными вопросами практически лишив возможности вести привычный образ жизни? Официально Елене и Андрею ничего не запрещали, но при попытке забронировать билеты на самолет, вежливо намекнули, что покидать страну на данный момент нежелательно.

— Андрей, откроешь?

— Естественно. Сегодня моя очередь изображать бабушку красной шапочки… А так хочется прикинуться волком…

— Начинай, я даже не против посмотреть, как хоть кого-то из этих «милых» людей съедят…

— Не боишься, что отравлюсь?

— Опасаюсь. Но, чем не рискнёшь ради морального удовлетворения — улыбнулась Елена, не отрываясь от увесистой монографии.

— Здрас… — подозрительная тишина заставила Елену прислушаться. Обычно, если Андрей шел в подобном настроении открывать дверь, то следующие полчаса можно было не отвлекаться. Он, как заезженная пластинка, планомерно выносил мозг визитерам на тему всемирного заговора против очень перспективной отрасли науки по изучению голожаберных моллюсков. У него выходило восхитительно, и спустя пару часов, даже самые стойкие и подозрительные, путались в собственных вопросах и с тоской посматривали на дверь. Но сейчас была тишина. Странно. Отложив увесистый «труд», стоящий меньше чем потраченная на него бумага, Елена тихо прошла к двери и приоткрыв дверь выглянула в гостиную. Андрей стоял к ней спиной перед двумя высокими мужчинами в светлых костюмах. Его спина была напряжена как струна, а визитеры смотрели на него так словно вместо головы у Андрея телевизор с очень увлекательной передачей. Они просто стояли, но внезапно Елене стало отчего-то жутко, страшно и не за себя… за него. Распахивая дверь и приклеив к лицу стандартную улыбку, она вошла в помещение.

— Добрый день. Вы из ФБР, ЦРУ или какой-то другой не менее любопытной организации? Что-то вы сегодня припозднились, обычно визитеры нас пораньше радуют, — произнесла она, старательно отвлекая внимание странных мужчин от Андрея. Ей почему-то показалось очень важным именно отвлечь их. Зачем, она б и сама не сформулировала.

— Добрый, мы из Управления… — в длинное и заковыристое название Елена даже не стала вникать.

— Вам тоже, как и всем, очень интересно, почему мы так испугались военного корабля с бессознательными солдатами на борту? Или вы будете нас в очередной раз стыдить, что мы кинулись от него прочь, вместо героического восхождения на борт и спасения всех страждущих?

— Мадам…

— Что, не угадала? Будете рассказывать о моей безответственности? Лучше б мои наработки вернули, я между прочим из-за вас потеряла право на грант! — Ей было отчаянно страшно смотреть в светло-голубые, равнодушные глаза визитеров. Но, по мере того как ее «несло», она заметила все более проступающее изумление на лице у визитеров, и постепенно приходящего в себя, словно после гипноза, Андрея.

— Елена? — Андрей как-то неуверенно посмотрел на нее.

— Да?

— Мы должны извиниться, за свой визит, — произнес задумчиво один из визитеров. Нас не предупредили о некоторых фактах. — повернувшись, он внимательно посмотрел на Андрея, и получив от него странный утвердительный кивок, развернулся к двери. Его спутник, оценивающе окинув взглядом Елену, и задержав взгляд на ее руке с обручальным кольцом, повернулся к Андрею

— Везунчик… Только ты мог найти спутницу так своевременно.

Визитеры скрылись за дверью, и Елена бессильно рухнула на софу. Она чувствовала себя так, словно пробежала несколько километров по горной местности. Пот тек градом, дыхание прерывистое…

— Елена…

— Что это было?

Андрей поднес палец к губам, показывая, что обсуждать это нельзя. Да, о имеющейся в доме системе прослушивания он уже говорил. И потому его следующие слова были адресованы явно не Елене.

— Очередные проверяющие нашу злосчастную экспедицию… Знал бы, что она принесет столько хлопот — отправился б на Южный полюс изучать пингвинов!

Истерический хохот согнул Елену пополам. Со смехом, выходило странное напряжение, как от недавних визитеров, так и от всей ситуации последних месяцев.

— Елена, похоже, тебя пора прогуляться. Ты уже с ума сходишь в четырех стенах, — произнес озабочено Андрей, накидывая ей на плечи куртку и выводя на улицу.

Они долго бродили по улицам города… Мелкий моросящий дождь и осенняя прохлада постепенно привели в чувство девушку. Андрей рассказывал историю города лучше любого экскурсовода и Елена постепенно успокоилась. Остановившись в какой-то момент, она внимательно посмотрела ему в глаза

— Не обсуждается?

— … Нет

— А позже?

— Возможно… — Андрей отвел глаза рассматривая темнеющее над ними небо. — Елена…

— ?

— Спасибо… За все.

— Спасибо ты не отделаешься! — сделала страшное лицо девушка, и, увидев вселенскую тоску в глазах мужа, с улыбкой добавила — с тебя ужин! Вкусный, сытный с хорошим зеленым, и главное горячим, чаем!

— Будет тебе ужин — благодарно улыбнулся он в ответ.

Уже подходя к ресторану, Елена поймала себя на мысли, что привыкает жить с точным осознанием наличия круга вопросов, который она не может подымать, и при этом все равно доверяет любимому мужчине. Так странно, раньше она думала, что при таких условиях жить вместе невозможно. А сейчас — это ее даже не сильно раздражает. Скорей интригует и добавляет любимому мужу определенного шарма. Может ей для полного счастья всегда нужен был не просто мужчина, а ходячий склад странных секретов и талантов?

§§§

Лия дневала и ночевала у постели Мурада. Когда она услышала, что его, мертвого, принесла Белая лилия, чуть разума не лишилась… Примчавшись в медицинский центр, они буквально впечаталась в прозрачную преграду отделявшую ее от бесчувственного тела любимого. Там же были Тамаз и Белая лилия, но их судьба ее не интересовала, как впрочем и все остальное. Даже если б весь род азраи вымер, она б в тот момент не сильно расстроилась — главное чтоб он был жив. Его посеревшая кожа, безвольно висящие руки, слипшиеся от крови волосы, закрытые глаза… Как она могла, как могла эта девчонка сотворить такое с ним!??

Ее пустили к нему, и она готова была сделать все, лишь бы он жил. Она была первой, кто заметил, что он пришел в себя. И хоть он позвал Ольгу, Лия кинулась к нему со слезами на глазах. Она готова была простить ему все, его самоотверженность, его верность долгу, его женитьбу на другой, лишь бы был жив. Но она не могла простить Ольгу, по вине которой он сейчас был в таком состоянии. Эта воспетая белая лилия подвергла смертельному риску его жизнь, а все ради чего? Ради другого мужчины… Кто б мог подумать, что эта малышка любит другого… Если б Лия это знала раньше…


Спустя месяц она как раз протирала раны Мурада, когда почувствовала легкое колебание воды — в проеме палаты висела Ольга.

— Что тебе нужно?

— Как он?

— Плохо… Ты сделала все что могла, чтоб он мне не достался…

— Я не хотела…

— Не верю!

— Твое право… — Ольга опустив глаза уплыла и больше не появлялась.

Лия, вздохнувшая свободно, принялась за прерванное занятие. Она действительно считала Ольгу виноватой в том, что случилось с Мурадом, но при этом понимала, что она же и спасла их… Лия очень надеялась, что Белая лилия, хоть какое-то время, еще не появиться возле принца. Да, она не могла ничего запретить Белой лилии, не могла ничего изменить, но… Хоть немного времени провести с любимым — молила судьбу…


Шло время, и Лия наблюдая за принцем начала отчаиваться. Пришедший в себя Мурад спрашивал поначалу часто о Ольге, и потом когда узнал, что с ней все в порядке, что она часто бывает в палате у Тамаза, он долго ждал ее. Но она не приходила… Ни разу… Даже просто визита вежливости не было, не считать же таковым ее тот первый беглый взгляд… Лею это не удивляло, она предполагала, что та чувствует свою вину, но поймав эту мысль Мурад, только рассмеялся. Но время шло, а Ольга так и не появилась. Мурад поправлялся, благодарно общался с Леей. Но он стал другим. Поначалу Лия списывала это на последствия болезни, но шло время, показания медицинские приходили в норму, а Мурад и дальше был отрешенным и не слишком разговорчивым и он закрывал свои мысли, а ведь раньше он этого никогда не делал…

Визит Императора, в день когда медицинский центр покинула Ольга, сделал его еще мрачней, и теперь он, уже начавший самостоятельно плавать, все время проводил в небольшом регенерационном саду при медицинском центре. Он не гнал Лею, но и не привечал, просто воспринимал ее как часть интерьера и… ни о чем не спрашивал. Он много читал, что-то изучал, смотрел… Он словно искал ответ на какой-то мучавший его вопрос и… не находил.

§§§

Ольга больше не рискнула появляться в палате принца… Одного визита хватило с лихвой. Его измучанного вида, боли Леи от того, что с ним сделала Ольга. Эта боль, боль именно Лии, полоснула ее словно острым ножом и больше она это не хотела ощущать… Не могла…Ей и обственного чувства вины хватало… Ольге сообщили, что он пришел в себя, что идет на поправку…Что возле него Лия… Пусть будет с ним, от нее явно меньше вреда чем от Ольги.

Один раз проплывая мимо, она не удержалась и, стараясь остановить почему-то галопирующее сердце, посмотрела издалека на них — Лия, нежно гладившая его по лицу, Мурад прикоснувшийся осторожно к ее руке…Он действительно ее любил… ее, а не Ольгу, из-за которой едва не погиб… Все логично…


Ольга часто заходила к Тамазу, радуясь его выздоровлению. Он шел на поправку, и однажды, виновато пряча глаза, объяснил ей таки, почему отказался от знакомства с ней. Оказалось, он просто не хотел бросать на ее репутацию тень… Известный своей приверженностью к дикарской жизни и нарушению всех возможных правил, он мог спровоцировать массу ненужных и беспочвенных проверок самой Ольги. Он не хотел этого, не хотел, чтоб ее сознание тщательно и дотошно штудировал император — это не самое лучшая процедура. А когда он еще и узнал, что она белая лилия… Предыдущая трагедия с лилией, была весомым аргументом. Очень весомым. Ольга, смотря на это его несчастно — виноватое лицо, не могла не простить. Они оба предпочитали не вспоминать о том разговоре в Черном море. В один из визитов, Тамаз какое-то время внимательно глядя на нее задумчиво произнес.

— Ольга, а ты изменилась… Сначала я думал мне показалось, но нет.

— Да? В чем?

— Ты стала виртуозно прятать свои мысли…

— Да, и уже не попадаю впросак, как поначалу с тобой, — улыбнулась Ольга.

— Да, думать так, чтоб за мысли не было стыдно, ты вполне научилась. Но вот твоя душа… Твои эмоции закрыты от меня…Наглухо…

— Кто б говорил! Ты сам был такой при нашем знакомстве, — поддела его Ольга.

— Нет, это не то…Тогда ты их не чувствовала потому, что просто твой организм не до конца перестроился. Не я их скрывал — ты их просто не воспринималаи… Сейчас же это другое… Ты неожиданно быстро повзрослела… Я не чувствую тебя так как раньше… Ты словно не юная девочка, а имеющая за плечами столетия опыта — азраи. Это странно…

— Не знаю, я не чувствую такого. Было б у меня больше опыта, я б не совершала столько глупостей…

— Ольга?

— Почему ты кинулась мне на помощь?

— Ты в ней нуждался…

— А еще?

— Тараза попросила…

— А еще?

— А что должно быть еще?

— Ты — восторженная, везучая, наивная, но совсем не глупая. Ты понимала, что идешь ради меня на риск и риск неоправданный. Так почему?-

— Не столько я, сколько Ивран…

— Мотивация Иврана мне приблизительно понятна, но ты… Ты подвергалась риску, ты ждала у побережья, ты не смогла б принять облик человека, чтоб спастись… Ты ради меня попала под удар сонара… Только ради тебя можно было привлечь все возможные резервы на суше… Так почему?

— Я была тебе нужна, — Ольга отвела глаза, вспомнив Мурада.

— Но ты больше нужна здесь… Народу азраи… Принцу…

— Нет… Ему я не нужна… И народу …Не такая уж я и ценность…

— Ольга, ты и правда так думаешь? — Тамаз приподнялся смотря на нее расширившимися от удивления глазами.

— Давай закроем эту тему, мне уже пора, — Ольга, тряхнув сцепленными заколкой волосами, нырнула в выход. У нее не было желания ни спорить, ни оправдываться. Ей хватало того, что она пообещала императору. Она с трудом представляя как выполнить оба обещания — сделать все, чтоб у азраи были наследники и …Отказаться от Мурада… Она не знала любит она его или ненавидит за то, что он сотворил с ее сердцем, и разбираться пока была не в силах… Хорошо, что он пока выздоравливает. Сама Ольга сегодня была в медицинском центре последний день.

Глава 13

§§§

Просторы океана встречали ее распахнув объятия… Сегодня Ольга решила устроить себе небольшую прогулку. За ней уже давно никто не следил и не смотрел. Всем азраи достаточно было того, что она нашла общий язык с императором… Нашла… Интересно, как она будет смотреть в глаза Мураду, когда их завтра оставят вместе в отдаленном дворце. А как себя будет чувствовать Лия… Да, действительно, она, как Белая лилия, может выбрать любого, например, того же Тамаза в спутники жизни… Именно это она и планирует сделать, если он будет не против… Потом… Возможно… Но завтра… Завтра и всю последующую неделю ей предстоит провести с Мурадом. Этим она «откупила» его свободу, отсутствие наказание Иврана и Тамаза. Сделка… Хорошая сделка… Но, что ж так страшно… Она дала себе слово, что не позволит своим эгоистичным желаниям разрушить жизнь Мурада, как бы теперь его сдержать…

Сегодня ее сопровождали ее друзья — осьминоги. Эта многощюпальцевая компания была замечательными спутником. Они отлично чувствовали ее настроение, веселили когда она грустила, отвлекали, когда задумывалась и не задавали вопросов. Она могла с ними общаться, на каком-то странном уровне, похоже на начальное общение с дельфинами… Там, у побережья… Словно их мысли, желания это часть ее самой, главное — понять, как их разграничить…

Сверху, навстречу ей спускалась большая медуза, длинные щупальца, матовый купол… Красивая и глупая… Ольга самой себе сейчас тоже напоминала медузу… Болтается по жизни… Вроде красивая, вроде особенная, вроде не глупая… А приносит только боль… И кому — тем кто ей дорог…

Вечером она вернулась в город, собрав некоторые вещи, приплыла ко дворцу и вместе с императором направилась к загородному особняку, в котором должна была провести неделю с Мурадом. Медики выбрали нужный период времени, проверили ее, и, наверное, его состояние здоровья… Точный расчет, государственные интересы… Вплывая в пустынный золотистый, словно наполненный светом особняк, Ольга с тоской опустила глаза… Нужно просто пережить… Ее провели в большую светлую комнату украшенную светлыми изображениями азраи, подводными видами… Положив небольшую сумочку на кровать она отправила Ниту, которая ее сопровождала, домой. Это ее крест… Бежать некуда… Сама решила, сама согласилась, сама любит…

Услышав колебание воздуха, она не подняла головы. Она точно знала, что это Мурад. Тонкая, едва заметная дрожь в руках появлялась всегда, когда он был рядом, даже если она его не видела…Предательство собственного тела…

— Здравствуй…

— Здравствуй…

— Я рад тебя видеть. — Ольга не ответила, только опустила голову. Она всеми силами постаралась закрыть мысли, эмоции… Спрятаться по максимуму… Мурад подплыв, провел рукой по щеке, растворяя сбежавшую неожиданно слезу. — не плачь, я не причиню тебе вреда…

— Я знаю…

— Ты можешь отказаться, от всего этого. Это твое право.

— Нет… Это мой долг… Все этого ждут… Ждали…Ты сам это знаешь, иначе тебя бы здесь не было…

— Долг… — нежное прикосновение его пальцев по шее, плечу, заставило ее закрыть глаза, а тело дрожать… А потом он ее поцеловал, нежно… Эта нежность убивала, она помимо воли заставила вцепиться в него, словно она падает и не открывая глаз отдаваться ласкам… Забыть все… Просто не думать… Просто чувствовать и не думать…

§§§

Ивран в первые дни после возвращения был оглушен результатом их спасательной операции. Они действительно всех спасли, и это было самое странное. Ведь отправляясь вместе с ней за Тамазом, он думал, что закончит это проклятие, изменит историю, исключит хоть одно звено… Смертельный треугольник снова действовал и ждал свою жертву… Он хотел разрубить этот Гордеев узел, но все пошло не так…

Атран всегда боготворил мать, и даже тогда когда она, все бросив, ушла к людям, верил, он что Императрица права. Верил, что именно среди людей будет рождена та, которая сможет вернуть их народу дар общения с народами китов и дельфинов, та, которая сможет найти точки соприкосновения и примирения с людьми. Которая сможет понять и примирить всех… Верил до последнего, не переставая ждать, а потом просто искал хоть какие-то вести от матери, хоть какой-то знак, что она не просто пропала. Таковым знаком для него стал нейростимулятор… Данные о этой вещи попали к азраи и Атрану практически случайно… Черт бы побрал этот случай… Мать ведь говорила о его важности для той, особой азраи… И Атран ушел, надеясь найти если не мать, то ее…

Ушел и также бесследно пропал среди народа, который в принципе не готов искать контакты с иными расами. Ивран этого не понимал, не принимал его слепой веры в эту сказку. Как? Как среди людей, тех которые друг друга уничтожают сотнями тысяч, может родиться та, которая всех объединит? Как она может понимать всех, если ее вырастили люди? Как она может не ошибаться, если она, по сути, просто ребенок, ребенок человека? Она сломя голову бросается в авантюры вопреки логике и здравому смыслу, она ставит жизнь одного превыше жизни народа, она готова умереть, чтоб спасти десяток дельфинов…

Как она может быть Белой Лилией да еще и той самой? Атран ушел ее искать, а по сути создал … И в ее венах, течет и кровь матери, и кровь Атрана, и кровь людей. Невероятный, непостижимый коктейль еще и дважды активированный… Да на ее месте должна была остаться воронка глубиной в пол мили! Еще в самом начале… Как? Почему именно она? Такая глупая, хрупкая, беззащитная? Ее же могли уже десятки раз убить, сотни раз она могла погибнуть по глупости, она бегает от влюбленного в нее принца уверенная, что не нужна ему…

Ивран не верил в пророчество. А точнее он ненавидел его — ведь именно из-за него уже было потеряно столько жизней, в том числе и Атрана. Он не понимал Императора позволяющего приносить такие жертвы. Ведь он мог запретить! Мог запретить, и никто б не ослушался. У него всегда была такая возможность. Но император жил, как и его мать, и брат, верой в чудо, и позволял собственному народу верить в него и приносить во имя его исполнения любую жертву… Свобода веры и выбора… Бред! Император же закрыл ее данные, как только понял, что Ольга такое! Неужели просто для перепроверки?

Ивран вызвался помогать Ольге спасать Тамаза не только от большого уважения к этому бунтарю, что, впрочем, тоже было, но и из-за того, что не верил в непогрешимость идей Белой Лилии. Он хотел доказать Императору, что вера в правильность ее действий — глупа! Он знал, что принц понесется сам искать Белую лилию. Мурад не мог поступить иначе. Сам — потому, что император запретит спасать одного ценой жизни многих, как и оспаривать решение Ольги. Ивран солгал — скажи Ольга Императору, что Тамаза следует спасать всей страной — и вся страна пошла б… Речи о том, что ее не отпустят не могло быть. Но она предпочла рисковать своим хвостом. Только своим. Мурад не столь рационален, как его отец, к тому же молод. Принц не смог просто ждать, воздерживаясь от любых действий только веря в правильность действий Ольги. Только не он, всегда уверенный в своих силах и стремящийся спасти слабых… К тому же — он ее любил. А влюбленный азраи не намного рациональней блаженного…

Тамаз предполагал, что кто-то точно погибнет, и скорей всего Мурад. Ивран хотел, чтоб император ощутил, как это — терять родного человека во имя веры в сказку. Чтоб осознал — боль от потери дорогого человека не компенсируется ничем. Хотел, чтоб Император прекратил верить в пророчество, в особенную Белую Лилию, азраи способную понимать всех. Способную менять всех… Всех примирить… Таких не бывает… Всех понять и примирить невозможно…

Он ошибся. Вопреки логике и здравому смыслу, вопреки всем исходным, Ольга вписалась в пророчество. Проскользнула змеей в невообразимый зазор между «убила» и «почти убила». Досталось всем, но… все выжили. Как?!


Сейчас, изучая ее данные, любезно предоставленные ему Императором, Ивран понимал, что только она так и могла. Только азраи, у которой вся конструкция организма держится на невозможной мутации, может быть настолько любима Судьбой, чтоб спасти всех — кто ей дорог. Спасти, не смотря на возможности их собственных организмов! Оказалось древнее пророчество ей не указ — она буквально остановила отмирание их клеток по пути домой! Как!??

Для Иврана, увлекающего наукой, наблюдаемый нонсенс был сродни апокалипсиса. Это, как видеть не поддающуюся земному притяжению висящую в воздухе скалу, или воду, не закипающую, а замерзающую при повышении температуру до 100 градусов Цельсия. Этого быть не могло… Ольги, живой и существующей, в принципе, быть не могло, судя по данным исследований. Не удивительно, что активатор, соприкоснувшись с ней, разрушился. Но… она была. И они с принцем были вместе уже несколько дней, отделенные от всех тройным защитным полем… Император позаботился, чтоб им не помешали… Он вообще не боится, что при плохом настроении она и от принца мало оставит? Ее способности и последствия от действий невозможно предсказать. Дети от Белой лилии… Да, это, конечно, важно для всех азраи, но что-то подсказывало Иврану, что в данном случае дети — не главные. Император просто согласился с очередным несуразным решением, предоставляя ей самой и хранящей ее судьбе, решать вопрос. Точно так же, как отнесся к действиям самого Иврана. Ему простили все именно потому, что он действовал по желанию Ольги.

Самое смешное, что Тараза говорила, о ее праве — девочка просто не поверила. И, зная Ольгу, не скоро поверит в правильность и неоспоримость всех своих решений.

§§§

Утро заглянуло в комнату тонким лучом света… Он играл на стенах, отражался тонким мерехтением от украшений, растений, стен… Подняв голову, Ольга увидела рядом спящего Мурада… Прошлая ночь осталась в память смазанным впечатлением, горько-сладким привкусом… Он спал… И она могла позволить себе просто полюбоваться, не думая о том, что у нее осталось шесть дней… Не боясь кинуться ему на шею с криками «не уходи», «полюби меня…»

— Ты считаешь, что я тебя не люблю, — послышался тихий грустный голос, заставивший Ольгу вздрогнуть от неожиданности.

— Ты не спишь? Но я же…

— Не одна ты можешь прятать все, что у тебя в мыслях и на сердце…,- Мурад открыл глаза и внимательно смотрел на нее. — Но ведь моя любовь ничего не решит…

— Не важно, — Ольга выскользнула с кровати.

— Стой, — Мурад схватил ее за хвост и притянул к себе.

— Ответь… Почему?

— Что?

— Почему ты так поступила? Как ты могла быть со мной при том, что любила другого? Почему закрываешься от меня? Скажи!

— Я не любила другого…

— Тогда почему ушла, стоило мне на секунду выпустить тебя из виду? Почему помчалась его спасать, почему?

— Я тебе не нужна… Я не хочу, чтоб азраи связывал свою жизнь со мной по принуждению!

— Но ведь это тебя долг вынудил сюда прийти! Ты ведь здесь, чтоб снять все санкции с Тамаза и Иврана!

— А ты — чтоб выполнить свой долг перед страной и народом!

— А что мне остается. Ты все решаешь! Твое слово — закон! Ты согласилась на этот бред с детьми без брака и любви! Зачем?

— Пусть лучше так, чем брак без любви!

— Лучше никак — чем так! Я чувствую себя как… Как бык-осеменитель, мучающий юную деву! Откажись! Если не любишь меня — лучше откажись…

— Если тебе так неприятно… Хорошо… — Ольга подняла лицо залитое слезами…

— Да, мне неприятно, я хочу, чтоб любимая женщина была со мной по любви, а не по сделке!

— Тогда иди к любимой женщине! Что ты здесь делаешь?

— Но это — ты! Как тебе это доказать?

— Зачем ты врешь…?

— Я никогда не вру! — Мурад с яростью поднял ее заплаканное лицо, — посмотри на меня, отпусти свои мысли, разреши почувствовать тебя, прикоснись ко мне и скажи, что я лгу! Послушай! Ты же Белая лилия, Императрица по крови — тебе невозможно соврать! Ну! — Ольга смотря на его разъярённое и отчаянное лицо… Попыталась. Прикоснулась к неожиданным морщинкам на лице, заглянула в такие яркие и пропитанные болью глаза… Он не лгал… Ему было больно…Он был в отчаянье… И он действительно ее любил… Она изумленно смотрела на него…

— Но я же видела… Тебя и ее…

— Это было до тебя… Я же тебе говорил… Почему ты не слушала…

— Но…Ты любил ее…

— Возможно… Как ты Тамаза…

— Не той любовью…

— Да, не той, не так, не зная настоящей, принимая то, что есть за любовь…

— Как…

— Глупо? — Мурад грустно смотрел на нее. Ольга начала понимать… Постепенно оттаивая и отпуская сдерживаемую столько времени стену эмоций… Постепенно не получилось — шквал всего, что она хранила в себе, прорвалось со стремительностью цунами, заставив его глаза расшириться и отпустить ее. Ее страхи, ее боль, ее сомнения…

— Ольга, на самом деле все просто… Прислушайся к себе и ко мне… Я открыт. Прислушайся и честно ответь сама себе, не стараясь анализировать, учитывать рамки приличия… Ты согласна увидеть на моем месте другого? Мы будет счастливы по отдельности? — Мурад поднял на нее серьезный испытующий взгляд. Ольга, чтоб не отвлекаться прикрыла глаза и честно попыталась представить, почувствовать…

— Нет. Ни прежние ее «принцы» (должна ж она была о ком-то мечтать), ни Андрей, ни Натан, ни Тамаз… Нет… Только Мурад… С того момента, как она впервые его увидела… И он чувствовал то же, с момента встречи… Он действительно был полностью открыт и он любил ее…, - она удивленно подняла взгляд

— Но… это невозможно. Так не бывает, — прошептала Ольга.

— Не могло и быть иначе. Ты только моя, но и я ждал всегда именно тебя — блаженно улыбнулся Мурад, — обнимая ее и роняя на кровать, — и это точно Любовь, а не «потребности организма» «долг» и прочие глупости! Как ты могла так запутать саму себя и меня … Я ведь решил, что ты любишь Тамаза, чуть с ума не сошел… Мне даже отчаянно захотелось верить в пророчество, говорящее, что ты моя половина, а ведь до этого я над ним столько лет потешался!

Глава 14

§§§

Спустя месяц, после последнего снятого жучка в квартире после того как Андрей развил бурный судебный процесс на тему вмешательства в личную жизнь и т. д. и т. п. (Адвокаты у них были в комплекте с удивительно профессиональными техническими специалистами и зубастые как белые акулы, их даже военные не смутили в качестве ответчиков) Андрей и Елена сидели в дорогом ресторане. Редкое вино, цветы, вкусная французская кухня… Хорошо быть не под наблюдением и не ощущать кожей присутствие чужих «ушей». Чем не повод для праздника?! Андрей протянул Елене небольшой кожаный футляр.

— Это что?

— Подарок от моллюска, — виновато улыбнулся Андрей, — он передавал привет и просил прощения за причиненные неудобства.

— Хм, обыск военных, бесконечные визитеры с идиотскими вопросами, изъятие всех документов и носителей информации, постоянное наблюдение за нашей жизнью, исковое заявление на н-ную сумму за причиненный ущерб научно-военной экспедиции, длительные судебные процессы… Да, некоторые неудобства были… И как, если не секрет, он решил их компенсировать?

— Вот-так… — Андрей подвинул у ней футляр, — взгляни.

— Ну-ну… А доставка на медузах была, я так понимаю? — рассмеялась Елена, открывая подарок. — Это — изумительно…

В футляре, на черном бархате лежало изысканной работы колье, сверкая розовыми бриллиантами и изумительно подобранным в тон жемчугом. Оно очень хорошо гармонировало с ее обручальным кольцом. Приподняв его, Елена залюбовалась игрой света на украшении…

— А как можно будет передать спасибо?

— Увы, никак…

— Жаль… Я бы не отказалась пообщаться…

— Я бы тоже… У меня вопросов…

— Можешь мне ответить, и желательно честно на один, всего один вопрос? — Елена, положив колье, серьезно посмотрела на Андрея.

— Я никогда тебе… Ладно, я изредка тебе врал, но тогда ты точно знала, что это ложь…

— Не оправдывайся раньше времени, — отмахнулась Елена, — Я не прошу тебе рассказать все — это явно нереально. Но один ответ нужно знать. Ответишь?

— Постараюсь…

— Ты один из них? — Елене не было необходимости уточнять, кого она имела ввиду, — Андрей и так все понял.

— …Да, — он с тоской посмотрел ей в глаза, потом перевел взгляд на мерцающее в отблесках свечи колье. — И, что дальше?

— Хм, дальше вкусный ужин и незабываемый вечер, в конце концов, у нас праздник., - пожала плечами Елена и ловко застегнула колье на шее. Едва заметные искорки проскочили по бриллиантам и отразились в кольце.

— И все? А как же реакция? — Андрей, как то зачаровано-трагически смотрел на нее.

— Какая?

— Например, истерика с криками, вроде «я с уродом не живу», гордое молчание и последующее заявление о разводе, попытка убить ночью, попытка сдать на опыты, попытка изучить и прославиться в науке, картинный обморок с последующей амнезией…

— Я так понимаю, ты перечислил все лично встреченные и опробованные на практике тобой варианты? Богатый набор… Не удивительно, что ты не женат… Отказ от обязательной программы предусмотрен? Хм, судя по немому изумлению — нет… Что ж я, пожалуй, выберу последний вариант. Тебе обморок сейчас или можно после ужина? — Елена сделала задумчивое выражение лица… Нет, пожалуй позже, официант только несет блюдо… Пока ты меня будешь приводить в чувство, пока я буду приводить себя в порядок — все остынет. Подождешь до конца ужина?

— Мда… — Андрей внимательно рассматривал Елену, — ты и правда, идеальная спутница жизни…

— Не для нормального мужчины.

— Это почему?

— Потому, что нормальный мужчина не соблазняется на не самую красивую девушку, спящую в обнимку с монографиями, предпочитающую развлечениям науку, забывающую зачем нужен мужчина, пока она «в теме» и оказывающуюся в его постели только после цитаты из древнего манускрипта. Я — ненормальная, но судя по всему, мы с тобой та еще парочка. Кстати, мы детей будем заводить?

— Эм… Хотелось бы, — немного ошалело от резкого перехода произнес Андрей, — А что?

— Думаю пока я не нашла новую тему, имеет смысл заняться этим процессом… Правда есть шанс, что заниматься воспитанием ребенка ты будешь больше, чем я…

— Я согласен! Можем приступить к реализации твоего плана прямо сейчас!

— На столе, в ресторане? — боюсь, посетители ресторана будут восторге, а мы с тобой в участке, так что давай лучше дома, — рассмеялась Елена.

§§§

Император составлял итоговый отчет по результатам своей деятельности, когда в дверях появился один из его помощников. Не сразу обратив на него внимание, он еще какое-то время был во власти цифр. Шутка ли, за такой период составить отчет о своей деятельности? Хорошо правителям людей, особенно всяким там выборным президентам, составил отчет максимум за пять — семь лет и все. Да и то, они подобными документами не всегда озадачиваются, поручая это своим помощникам, а те — своим помощникам. Не удивительно, что они так любят власть. А тут — сотни лет и персональный отчет за каждое решение, действие… Радовало только то, что этот отчет итоговый, последний. Дальше пусть сын этим занимается. Не то, чтоб император злорадствовал… Скорее испытывал огромное облегчение, сбросив с собственной шеи эту ношу. Хотя, нет — немного злорадствовал. Мурад всегда был бунтарем. С самого детства слово должен он, мягко говоря, не любил. Он очень критично относился к обязанностям императора, к долгу перед страной и народом. Он не спешил принимать власть, а скорее он ее совершенно не хотел, правильно оценивая размеры ответственности. Даже в друзья сын умудрился себе выбрать одного из самых больших смутьянов, носителя темной крови, сосланного к людям за грубое нарушение законов азраи. Принц в грош не ставил ни пророчество, ни проверенный столетиями закон о идеальных парах азраи. Он морочил голову столько лет Лее, и огромному количеству женщин на земле, ища настоящую любовь где угодно, вместо того, чтоб просто подождать. Ну да, его расстроила смерть той лилии… Да и ждать пришлось не мало, но оно ведь того стоило! Глядя только на его светящиеся счастьем глаза, это можно было понять. За счастье быть рядом с Белой лилией он бы не только императорский долг на себя взвалил, а еще и решение пары тройки глобальных проблем человечества! Мурад изменился, теперь он действительно истинный император, а не разгульный принц без обязанностей. Даже для императора, свято верящего как в пророчество, так и в силу Белой лилии, столь разительная перемена была удивительна. Нет, он помнил себя, помнил как оно происходит, но все же… Импаратор отвлекся на легкое колебание воды, осознав, что практически забыл о посетившем помощнике.

— Передали?

— Да.

— Он принял дар?

— Да

— Она действительно его спутница?

— Да. Колье активировалось от первого же прикосновения.

— Ну надо же, а я думал он, как обычно, просто всех обвел вокруг пальца.

— Нет, в этот раз мы подстраховались — помощник смущенно опустил голову.

— Не расстраивайся, быть обманутым Андреем это скорей честь, чем позор. С его то способностями.

— Его срок пребывания на земле остается без изменений?

— Нет… Он выполнил свою миссию — теперь волен принимать сам решения.

— Ему это сообщить?

— Он и так знает.

— Тогда почему…

— Остался? Он же нашел спутницу. Еще и в самый подходящий момент. Настоящую спутницу. Естественно он будет с ней до конца.

— Думаете, он рискнет?

— Да.

— Но он же практически под колпаком. После последних событий за ним очень внимательно наблюдают. Он рискует жизнью, оставаясь среди людей.

— Это — его право.

— И сколько он будет ждать?

— Сколько положено, если я хорошо знаю Андрея.

— Не слишком ли долго — целая человеческая жизнь?

— В самый раз. Куда ему торопиться?

— А если она не согласиться? Или погибнет от несчастного случая, убийства — причин для смерти у человека очень много.

— Значит, они будут похоронены вместе. Ты же знаешь общие законы. При активации спутницы их организмы напрямую зависят друг от друга. Он делится с ней своим генным кодом рискуя потерять контроль над собственным телом в момент ее смерти.

— Никогда не считал этот способ находить свою половину адекватным. Рискнуть собственной сущностью ради человеческой женщины, пусть и способной последовать за тобой, после изнашиваемости человеческого организма, в страну азраи…

— Это редкая способность и личный выбор каждого.

— Среди азраи столько замечательных женщин, а он нашел человека.

— У него есть возможность исправить эту «ошибку природы», — усмехнулся Император. — Ведь он, как ни кто другой, любит идти самыми сложными путями.

Император отпустил помощника и задумчиво смотрел на данные, развернутые на экране. Судя по показаниям, жить спутница Андрея планирует еще долго, а это значит, что самый непредсказуемый, но и успешный из наблюдателей все так же в строю. Это хорошо. Мураду не помешает помощник среди людей. Надежный помощник. Через несколько лет странный инцидент с военным кораблем благополучно будет пылиться в архиве, и Андрея можно будет привлекать к решению новых задач. Правда, зная этого юмориста, самое сложное будет его найти…

§§§

Ольга стояла перед императором под руку с Мурадом в свадебном наряде. Она с удивлением осознавала, что масса времени пролетела как один миг, и подготовка к свадьбе для нее была лишь досадной помехой, отвлекая от времяпровождения с принцем. Она почти не видела никого из своей семьи азраи. Спокойное, порой даже по ее мнению, холодное сердце азраи оказалось на редкость трепетным горячим, едва ли не взрывоопасным. К нему нужно было только подобрать правильный ключик, и… Поверить…


После того как они с Мурадом таки разобрались «кто кого любит, кто кому ничего не должен и что именно для каждого из них важно», они в провели не одну неделю вместе, их никто не тревожил. Видимо император догадывался, чем все закончиться и потому согласился на «планово сделать наследников». Но даже тот факт, что ее «просчитали», уже не сильно расстраивал Ольгу. Это пошло ей же на благо! Она получила любимого и, что главное, любящего мужчину! Он действительно, как это не странно, любил ее, а не прекрасную Лею. Причины столь странного выбора Мурад ей даже пытался объяснить, то вспоминая пророчество, то, как-то логически аргументируя, но потом просто махнул рукой, признавая тщетность применения логических конструкций к области чувств. Единственным аргументом, с которым Ольга не смогла не согласиться — если он столько лет, поддерживая отношения с Леей, искал кого-то еще — значит, она была — не его судьбой. Правда, попытки убедить Мурада, что сама Ольга то еще наказание, также не увенчались успехом. Он только смеялся и говорил о надежде на достаточную «вину», чтоб это «наказание» было с ним рядом всю его жизнь.

После нескольких недель наедине, принц начал устраивать Ольге ежедневные экскурсии по миру азраи, показывая свои любимые места и неожиданные красоты. Ольга радом с ним чувствовала себя так, словно может абсолютно все, но пока хотелось только быть рядом с любимым, прикасаться к нему, говорить с ним, слушать его… И проводить вместе ночи… Кошмар, какой ограниченный круг желаний… Но такой приятный… Ольга удивленно смотрела на себя и не понимала, как раньше она могла жить без него? Как могла добровольно отказаться от всего этого? Просыпаясь ночью, она со страхом прикасалась к нему, и засыпала с блаженной улыбкой от того, что он рядом.

И вот сегодня, стоя перед императором и спокойно выдерживая его взгляд, она счастливо улыбалась. Император ее действительно «просчитал» и благополучно выдал замуж за сына, не применяя аргументов «весомей» свободы выбора. И за это Ольга была ему благодарна. Сегодня она с чистым сердцем признавала — становится спутницей жизни Мурада по любви, по взаимной любви. Правда, одновременно с заключением брака, она становится и императрицей, но это уже не так страшно. Император так блаженно щурился, едва сдерживая откровенную радость от передачи сыну всей этой «радости» в виде трона, и прилагаемых к нему обязанностей, что Ольга могла только немного позавидовать. Но, при таком подарке, как любимый в мужья, любой «довесок» уже несущественен. Да, Ольге и даром не нужен был трон, и решать за кого-либо, кроме себя, она страсть как не любила, и учиться ей еще долго нужно, чтоб нагнать мужа, но… Она будет очень стараться, будет хорошей женой и постарается стать такой императрицей, которой будет гордиться Мурад. Очень постарается. Ведь находясь рядом с Мурадом у нее было удивительное ощущение, что все получиться. Нелогичное, странное ощущение, но избавиться от него Ольга не могла.


Свадебная церемония, она же коронация, азраи была очень торжественной и естественно красивой. Сам обряд проходил в специально возведенном для этого ажурном помещении пронизанным солнечными лучами, украшенном жемчугом, сверкающими пузырьками воздуха, разноцветными кораллами и водорослями. Все азраи, а их было очень-очень много, пришли смотреть на это действо. Ольгу поначалу немного оглушило от такого количества мыслей, но понемногу она адаптировалась. Удивительно было ощущать столько положительных эмоций направленных на них с принцем. Впрочем, некоторые мысли вроде «нагулялся красавчик, пора и работать», ее изрядно повеселили. Мурад же, только покаянно склонил голову, состроил при это такую хитрющую рожицу, что стало понятно — доброжелатель точно попадет в ряди приближенных и особо загруженных работой советников — чтоб не злорадничал. Так ему и надо!

Само место проведения обряда смотрелось изумительно, волшебно и при этом естественно. Словно сама природа создала этот чудо-храм для торжества любви и красоты. Но его точно создали азраи. Ольга с принцем каждый день приплывала смотреть, как готовят это сооружение. Это была не стройка, а какое-то священнодействие. Несколько десятков азраи во главе с главным архитектором, возводили по странной технологии ажурную конструкцию. Тонкий пористый материал, словно дрожжевое тесто рос и послушно заплетался в витиеватые конструкции, и из них, пока они эластичны, плелось уже само здание. Внешне оно немного напоминало, подвешенную в воде, конструкцию из шелкового кружева. Основа здания была очень тонкой, а стены, отражая блики, разбивали солнечные лучи, пронизывающие воду, на массу золотых нитей.

Следом за «строителями» работали флористы — по едва возведенной конструкции высаживались разноцветные водоросли, кораллы, актинии, мидии. Наблюдать их работу было очень увлекательно и познавательно одновременно. Глядя на эти «естественные» процессы, Ольга могла только хихикать, представив умные заключения людей о этом «нерукотворном» строении и удивительной, созданной «самой природой» экосистеме. Впрочем, пока на все это распространялось хитрое поле невидимости азраи и люди здесь в принципе не могли появиться.


Император возложил Мураду на голову свой обруч из серебристого металла с сине-зеленым камнем посередине, а Ольге досталось что-то вроде ажурной диадемы из такого же серебристого металла, напоминающей лилию (ну кто б сомневался) с таким же камнем по центру. Император без «короны» смотрелся неожиданно молодым.

Потом Императору леди Зиурелия подала темный футляр с брачными, императорскими милидами.

Снятие этого многофункционального украшения было накануне вечером. Снимала их с Ольги все таже глава рода, аккуратно, трепетно. Ольга сначала недоумевала почему именно она, а не Нита, которая всегда и во всем ей помогала. Однако леди Зиурелия, как обычно немногословно, но доходчиво, все объяснила. Как оказалось, одеть на азраи милиды мог любой страж (их этому отдельно обучали и не пару месяцев, не смотря на кажущуюся простоту процедуры), заблокировать тоже могут, отдельные индивидуумы вроде Иврана, а вот снять… Снять это целая песня. Снять их, без вреда для здоровья мог далеко не каждый. Это загадочное украшение упорно не желало расставаться с так полюбившимся ему организмом, и то и дело норовило уползти из под рук леди Зиурелии, буквально врезаясь в тело. То есть чем упорней ты их снимаешь, тем больше шансов остаться без какой-то части тела.

— А как же их Тамаз снял? — изумилась Ольга, стараясь отвлечься от не самой приятной процедуры. Все их общение с Тамазом уже давно не было секретом для леди Зиурелии.

— У него другой организм, другие параметры. Да и снимающие их люди получили на руки лишь хлопья ржавчины. Так как в силу вступил протокол принудительной дезактивации, он предусмотрен именно в случае попытки человека снять милиды. С тобой сложней. Милиды знают кто ты, и потому так неохотно соглашаются оставить тебя без защиты.

— Где ж они были, когда сонар по мне жахнул… — пробормотала Ольга обиженно, так как какой-либо помощи от них не заметила в критический момент.

— На тебе. И благодаря им в том числе, ты пережила два удара, а не погибла от первого как Миран, — вздохнув, ответила леди Зиурелия, таки подцепив хвостик мудрёного украшения и под шипящие звуки, словно обиженную змею, сняла.

— А почему Мирану они не помогли?

— Они не всесильны.

— Но мне ж помогли

— Ты другая… Небольших сил милид хватило, чтоб твой организм успел приготовиться к отражению удара. Ты сама себе вполне способна помочь. И не только себе.

— Отражению…ну-ну… Как-то невразумительно он отразил его…

— Ты осталась жива! После двух ударов!

— Меня прикрыл Мурад на втором…

— И он остался жив. А ведь не должен был. Как и Тамаз. Как и все кто был там..

— По-моему вы немного преувеличиваете мои способности… — с сомнением протянула Ольга.

— Отнюдь. — леди Зиурелия была уверенна в обратном. Стопроцентно так уверенна.

Организм Ольги протестовал против расставания с милидами. Кожа и чешуя в местах, где раньше были эти многофункциональные украшения, первые пару часов горела огнем, словно там сняли не украшения, а саму кожу, еще и мяса прихватили по пути. Но милиды вообще «расстроились». Они, сразу после снятия, резко разогрелись и начали потрескивать, потом по ним пронеслись словно мини-электрические заряды и украшения мягко рассыпались хлопьями в руках леди Зиурелии. Обе азраи оказалась словно в окружении плавающего конфети.

— Почему так? — удивленно спросила Ольга.

— Потому, что они несут твой индивидуальный отпечаток, а он неповторим и уникален. Они просто не смогли пережить обратную трансформацию…

— Но они же не рассыпались, до того как их сняли. Еще и закопаться в меня пытались…

— Они запрограммированы на максимальную защиту, но твой организм для них оказался слишком сложен. Что поделаешь, усталость металла никто не отменял.

— Неприятное ощущение…

— Завтра тебе и твоему мужу вручат императорские милиды. Они принципиально отличаются от тех, которые ты носила, от всех остальных.

— Чем?

— Они рассчитаны на более сильных, исключительных личностей, на уникальные особенности организма. От них больше пользы, больше помощи, больше всего… Они помогут тебе раскрыть скрытые резервы, таланты, особенности организма.

— Думаете, они у меня есть?

— Уверена.

— Тогда почему все, что мне сейчас хочется — это просто быть рядом с Мурадом?

— Не знаю. Белая лилия у нас ты, и значит, только ты знаешь ответ на этот вопрос.

— Но вы же наимудрейшая!

— Из рода, а не из всех азраи, да это, скорей, почестное звание чем истина — неожиданно мягко улыбнулась леди Зиурелия, — не приписывай мне лишних качеств.


Когда император торжественно достал из небольшой полупрозрачной шкатулки императорские милиды, Ольга с интересом их рассматривала. Внешне они не сильно отличались от обычных, ну разве, что странным синхронным поблёскиваем. Тело со вчерашнего дня без милид чувствовало себя и правда странно, первая боль прошла, но осталось стойкое ощущение, что чего-то не хватает. Так бывает, когда просто долго носишь украшение, а потом перестаешь, ну почти так. В тот момент, когда новые милиды прикоснулись к их с Мурадом телам, а их одевали одновременно, по украшениям словно прошел электрический ток перескочив на Ольгу и Мурада. Сверкая и искрясь от кончиков пальцев до кончика хвоста пронеслась маленькая феерическая молния, пока милиды словно живые утраивались на телах. Было странно, больно, но на грани с каким-то удовольствием. Подняв глаза, она заметила, что в черных волосах Мурада появились золотистые пряди, а плавники в солнечных лучах стали отливать червонным золотом. Это довольно необычно, но при этом очень даже красиво смотрелось. Мурад протянув руку, подцепил одну из ее прядей — также ставшую золотисто-рыжей. Держа его за руку, она чувствовала, что с этого момента они действительно одно целое. И это — правильно. А обрушившийся при этом на них шквал эмоций ликования азраи был просто невообразим. Пришлось некоторое время потратить на то, чтоб просто рассортировать «по полочкам» — где свои мысли, где мысли Мурада, где все остальное. На более детальную градацию Ольги пока не хватило. Впрочем, Мурад тут же утешил ее, что и такая сортировка это очень даже серьезное достижение. Его отец этому учился пару лет.

Одним из этапов торжественной церемонии было всплытие на поверхность. Изысканный кортеж из императорской семьи и гостей, слава Богу не всех — иначе б поверхность океана, наверное, стала похожа на многотысячную площадь с митингующими, всплыл на поверхность, на стремительном теплом искусственном течении, организованном специально для этой цели.

Ольга и Мурад сидели на мягкой и одновременно упругой жемчужной подставке, и, когда их своеобразная колесница стремительно вынырнула на воздух, Ольга в первый момент едва не задохнулась от теплого морского воздуха. А потом, широко распахнув глаза, посмотрела на открывшийся ей вид. Бескрайняя синяя гладь, солнце, постепенно склоняющееся к горизонту, подсвеченные солнцем золотистые облака, птицы парящие в небе и ветер… Теплый, свободный, сильный… Она неожиданно и с удивлением осознала, как сильно соскучилась по воздуху, земле и родне… А ведь она о них почти не вспоминала до сегодня… Но отступать было уже поздно. Почувствовав как Мурад сжал ее пальцы, она подняла на него взгляд.

— Ты жалеешь?

— О чем?

— О том, что стала моей женой?

— Нет, об этом — нет… Скорей о том, что не могу вернуться, хоть на время на землю, к людям, к маме… Я оказывается соскучилась по моей семье, по птицам, по деревьям, траве… А ведь я обещала вернуться…

— Ты сможешь навестить их, я обещаю… — глаза Мурада выражали понимание и поддержку. Она почувствовала, что он не врет, и в душе словно проснулась маленькое солнышко

— Спасибо…

§§§

Ивран со смешанными чувствами смотрел на брачный обряд Белой лилии и Мурада. Ах мама, мама, неужели ты и правда была права? Что ж еще ты такое увидела тогда в этой малышке, что бросила на алтарь ее поисков собственную жизнь, жизнь сына и еще многих? А что ты не сказала в своем пророчестве? Не верю, что только ее странности тебя так впечатлили… Ты же — не я, тебя нельзя было впечатлить открытием, противоречащим своим существованием самим законам природы. Ты и сама такой была… Нет, должно было быть в ней что-то еще… Ты, такая практичная, такая великая, такая проницательная… Ты начертила ей такое длинное и витиеватое пророчество. Первую ступень она благополучно проскочила, проигнорировав полное неверие твоего сына, в такую возможность вообще. Но как она может реализовать все, что ты ей распланировала? Она же просто юная влюбленная девочка, хоть и с интересными задатками, хоть и пять минут как императрица. Но Император то Мурад. Он, а не Ольга, будет править. Он, а не Ольга будет решать судьбу народа азраи, не смотря на то, что ее слово-закон. Она не стремиться командовать, решать, если это не касается лично ее. Тогда — как?

— Жизнь покажет, Ивран. Жизнь покажет, — Тамаза неслышно оказалась за спиной.

— И тебе не любопытно? Она не идеальна, у нее недостаточно знаний, и решения ее — не истина в последней инстанции. Она сделала несчастными двоих твоих родных! Лия — уплывшая в зимние земли, Тамаз — страдающий тихо.

— Она в этом не виновата… Она сделала все, что могла. Честно пыталась отдать принца Лее, что изначально было невозможно и Лия это понимала, просто принять не могла. Не задумываясь, рискнула собственной жизнью ради Тамаза… Именно поэтому они живы все трое — рок, кем бы он ни был предначертан, не рассчитан на такие жертвы… Ольга уже сделала больше, чем мог любой из азраи. Что еще от нее можно просить?

— Но стоила ли она всех этих жертв?

— Она их не просила, и значит это — решение каждого. Каждый, принесший свою жертву, верил в ее целесообразность. А вера — очень сильная штука. Судьба, которая ее хранит, во многом состоит именно из этой веры.

— Ты считаешь, она существует благодаря нашей, длиной в несколько веков, вере в чудо?

— Ты готов это оспорить?

— М-м… Пока нет. Тем более, я в нее не верил.

— Ой ли?

— Ну, может совсем чуть-чуть… — смутился Ивран, вспомнив как надеялся, вопреки собственной логике, что Ольга спасет Тамаза. На момент когда он его нашел, понял — Тамаз уже не жилец. Но оставлять его людям он посчитал преступлением — лучше смерть в родном океане, чем в банке у людей. Получается, что он вопреки собственным убеждениям хотел верить в чудо…

— Но справиться ли она?

— Увидим. Жизнь штука длинная, а жизнь Азраи — тем более.


Киев 2015


Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14