Фэйри — время перемен (СИ) (fb2)


Настройки текста:



Василий Панфилов Фэйри — время перемен

Вводная глава

Приход Смерти предсказывали многократно, так что никто не удивился очередному паническому сообщению СМИ о новом, особо опасном вирусе, вырвавшемся на свободу. Скептики закономерно предположили очередное «разводилово» фармацевтических компаний, сделавших миллиардные состояния на «чудо-таблетках» от очередного птичьего/свиного/рыбьего гриппа. Увы, но в этот раз СМИ оказались правы и больше всех своей правоте удивились сами журналисты…

Общественность среагировала вяло, да и власти спохватились далеко не сразу. Пока раскачалась властная «вертикаль», пока дошли приказы до нижних эшелонов, пока подтвердили запросы удивлённых чиновников… таких «пока» было много и вирус пошёл «гулять» по планете.

Ситуация с выпущенной на свободу заразой выглядела откровенно странно: якобы некий учёный в одной из лабораторий Калифорнии спятил и вытащил колбочку с особо опасными бактериями из хранилища и унёс с собой. Охрана спохватилась через двое с половиной суток, когда вышеназванный учёный не появился на работе после уик-энда. За это время учёный-террорист прогулялся с пробиркой по самым посещаемым местам вокруг аэропорта Лос-Анджелеса.

Вирус (якобы) оказался весьма «летучим» и можно было заразиться, прогулявшись в паре десятков метров от источника опасности. Через три-двенадцать часов (в зависимости от множества условий) заражённый человек сам становился источником инфекции, притом что внешние признаки опасности появлялись у него через три-пять суток. Выглядели они как простуда среднего уровня, продолжавшаяся несколько дней, после чего человек тихо угасал. Нет ничего удивительного, что заражённой оказалась буквально вся планета, за исключением особо диких уголков. Впрочем, к ним Смерть добралась чуть позднее…

Выглядела ситуация не просто сомнительно — откровенно грязно. Даже многие американцы обвиняли своё правительство и судя по всему — за дело. Во всяком случае, власти страны оказались подозрительно готовы к такой ситуации, что выглядело странно, если вспомнить позорную беспомощность в случае природных и техногенных катастроф. Здесь же сенаторы и конгрессмены быстро подавили недовольных, при этом не боясь появляться в карантинных зонах, демонстрируя отсутствие поводов для паники. Кстати — не заболел ни один, за исключением нескольких условно-независимых политиков…

Интересно, что вирус явно лучше «работал» в тёплых странах, причём с явным генетическим уклоном — «предпочитая» негров, индусов и азиатов. Даже попав в Скандинавию, «выбил» прежде всего эмигрантов и их потомков, пусть даже с «разбавленной» кровью. Белые тоже умирали, но в основном — старики, инвалиды, наркоманы и алкоголики — то есть люди с ослабленным иммунитетом.

Новая Чума длилась меньше полугода, затихнув сама по себе. После её ухода люди вздохнули с облегчением и начали раздаваться голоса о «Каре господней» и «Низших расах». Что интересно — громче всего кричали вчерашние толерантные либералы. Быстро «перестроившись» они начали говорить об «Освободившихся ресурсах» и «Едином правительстве».

Как быстро выяснилось, Единое Правительство оказалось малопонятной структурой, в которую вошли представители олигархических кланов. Сразу же начались разговоры о «Новом Мировом Порядке», который принесёт счастье оставшимся в живых.

Сопротивление возникло не в России, а самих Штатах, где население издавна имело на руках оружие. Выжили в основном белые, жившие в пригородах и небольших городках. Из-за вполне понятных сбоев с телевидением и Интернетом, поток пропаганды сильно уменьшился и люди начали прислушиваться к здравому смыслу. Он подсказал им, что новые Хозяева Мира хотят чего угодно, но точно не Всеобщего Блага.

Мягкотелые любители гамбургеров быстро стряхнули с себя шелуху последних десятилетий и вспомнили о не столь уж давнем прошлом и таких традициях как Суд Линча и по настоящему выборная власть.

Началась самая простая и незатейливая гражданская война, перекинувшаяся затем на Канаду и Мексику, потом Восточную Европу, Украину и лишь затем — Россию, Беларусь и Казахстан. Ситуация выглядела гораздо причудливей, чем во времена Гражданской войны и начала «диктатуры пролетариата». Была не одна сторона, не две и даже не десяток сторон — сотни.

Когда резня поутихла и люди на Земле начали приводить в порядок разрушенное хозяйство, то выяснилось — их осталось не более пятисот миллионов. Ужаснулись, но опять-таки — с оттенком оптимизма — больше делить было нечего… Территории, национальные конфликты, транснациональные корпорации и МассМедиа — всё осталось в прошлом. Появилась надежда, что на развалинах нового мира получится построить новый — лучше прежнего и уж точно — справедливей.


Увы, но практически тут же начались перемены климата, причём резкие, глобальные. Изменил своё течение Гольфстрим, сдвинулся пояс Экватора… В общем, проблем хватало. К великому удивлению уцелевших учёных, практически не было серьёзных последствий столь резких перемен. Во всяком случае — цунами, ураганы и землетрясения были достаточно символическими.

Ранее их называли бы «чудовищными» и «катастрофичными», но… Все, хоть немного знакомые с понятием «Наука», осознавали — человечество кто-то оберегает. Столь резкие и масштабные перемены климата должны были сопровождаться явлениями уровня Всемирного Потопа.

Физики (а так же представители иных специальностей) рвали остатки волос на лысинах, в голос крича: «Этого не может быть!», ведь нарушались основополагающие физические законы. Многие уверовали и практически тут же появилось огромное количество пророков и «Сынов Божьих». Самое же интересно — многие из них и в самом деле могли творить какие-то чудеса…

Вылезли из каких-то щелей «Маги» и «Экстрасенсы», но сейчас уже без кавычек. Они и в самом деле приобрели сверх способности. Файерболы и левитация стали явлением если не обыденным, то вполне реальным. Сила ударила в голову новоявленным Избранным и начались очередные разборки за место под Солнцем.

На этом чудеса не закончились — люди стали засыпать, впадая в своеобразный аналог комы. Только после начала спячки впавший в кому начинал обрастать подобием кокона. Через несколько месяцев после Комы кокон распадался и на свет появлялись Новые.

Мир снова ахнул — их дети, родители и знакомые превращались в эльфов, гномов, троллей… Они прекрасно помнили — кто они и откуда, сохраняя все знания. Однако характер и поведение менялись — и порой очень серьёзно. Постепенно родственники переставали восприниматься как таковые и новые сородичи становились намного ближе и роднее.

Изменения были настолько глубокие, что крики о «Новых человеческих расах» и «Это только внешние различия» быстро утихли. Те же тролли начинали воспринимать окружающих как еду — даже биологических родителей. При этом интеллект не особо страдал — просто перестроились не только тела, но и сознания.

Начался новый виток войны, но в этот раз не столь масштабной и вскоре остатки цивилизации распались на города-государства, каждое из которых стремительно обрастало своими законами и понятиями, подчас довольно причудливыми. Появлялись «Империи» из десятка деревенек и «Казачьи войска» из десятка представителей.


Изменённые не остались в стороне и начали образовывать свои государства и племенные союзы — обычно непрочные и рыхлые, но бывали и исключения. Почти каждое государство было моно национальным, но отношения с другими народами были обычно неплохо налажены.

А куда деваться? Если рядом с обычным человеческим городом может находиться эльфийское княжество, стойбище троллей, стая оборотней и все они — бывшие люди, причём до Изменения многие жили здесь же и не собирались покидать родные места.

Особой дружбы между народами не наблюдалось — и причины для недоверия были. Хватало случаев, когда представитель какого-либо народа начинал «очищать» мир от представителей «неправильной» расы. Так что — если и дружили с эльфами (гномами, гоблинами, хоббитами), то не со всеми, а с представителями совершенно конкретного племени.

Временами раздавались голоса о том, что «Хорошо бы каждой расе жить совершенно отдельно, не контактируя с чужаками», но таких быстро затыкали более здравомыслящие соплеменники, понимающие, что Великое Переселение Народов непременно окончится большой кровью и враждой всех против всех.

Национальных и расовых проблем хватало, но выживших было слишком мало, да и самых «отмороженных» уничтожили в годы Гражданской. Обычно несогласные с мирным сосуществование (их было достаточно мало) просто мигрировали на опустевшие территории Азии, Африки, Южной и Центральной Америк. Население здесь сократилось сильней всего, так что свободных земель хватало.

В начале Изменений ещё работала техника и вооружение, оставшееся от былой роскоши. Постепенно детали изнашивались, а новые взять было неоткуда — заводы стояли. Кое-какие новорожденные государства пытались наладить производство, но в большинстве случаев получалось откровенно плохо — помимо желания нужны ещё и ресурсы — квалифицированный и многочисленный персонал, а вот с ним (вернее сказать — с его отсутствием) были серьёзные проблемы. Не меньшие проблемы были с ресурсами и логистикой.

Научно-техническому прогрессу мешала и ещё и магия, влиявшая на физические (химические, биологические) законы. Постепенно начали изучать и её, но дело тормозилось отсутствием серьёзных, скоординированных научных центров. Фактически, каждое государство вело самостоятельную работу (а чаще и не велось), ревниво относясь к успехам соседей.

Несмотря на все проблемы, цивилизация возрождалась, причём сразу двумя путями: био-магической у фэйри всех видов и техно-магической у людей и гномов. Впрочем — деление было достаточно условным. Орки, тролли и гоблины в большинстве своём быстро одичали, а представители иных народов были слишком малочисленны и могли только «прислониться» к сильному соседу.

Выросла странная и причудливая цивилизация, где грузовые дирижабли проплывали над головами неграмотных кентавров-кочевников; хоббиты-огородники сбывали свою продукцию в центральном городе Великой Империи, где проживало почти пятьдесят тысяч человек; устанавливались дипломатические и торговые отношения с общиной нагов из далёкого Синда; с помощью боевых големов отражались набеги степных племён.

Глава первая

Староста зашёл вскоре после завтрака, деликатно постучавшись и отряхнув с валенок снег.

— По здоровьичку, дядюшка Филин.

— И тебе не хворать, Игнат, — неприветливо буркнул я. — Что мнёшься, неужели мои услуги понадобились?

Игнат виновато развёл руками.

— Ну дык… Требуются услуги почтальона. Вроде как что-то важное нужно доставить к оркам из Синей орды.

— А ты им говорил, что я не горю желанием работать за спасибо?

— Ну что ты, дядюшка, — всплеснул руками староста, — первые слова! Обещали по чести расплатиться — справочником термиста.

С сомнением почёсываю кончик длинного уха — в чём же подвох-то?


Лететь в столицу Царства Елецкого не особо хотелось, но очень уж привлекательно выглядела оплата. Приземлившись у ворот, перекидываюсь обратно в человека и прохожу сквозь ворота, поздоровавшись со стражами.

В Кремле встретили приветливо, сразу пояснив суть задания — надбавка была именно за срочность. Требовалось доставить инструкции послу, причём в солидном объёме. Крылатых в Ельце и окрестностях было несколько, но только я превращался в достаточно крупную птицу и мог захватить весь пакет.

Скептически оглядел приготовленную жилетку с вшитыми документами.

— Много!

— Ну как много, — неискренне возмущается чиновник. — Меньше пяти килограммов — одна седьмая твоего веса.

Смотрю на него задумчиво.

— Ты предлагаешь взять мне предельный вес одними документами? Без клинка в Орде лучше не появляться, да одежда весит, да артефакты.

Чиновник пытается надавить на гражданскую сознательность и жалость попеременно, рассказывая о государственной необходимости и дюжине детишек у него лично. Не понял связи…

— Макарыч, ты прекрасно знаешь — КАК тяжело и больно «оборачиваться», если надел на себя больше груза, чем можно. Это похуже, чем на дыбе повисеть. Я прекрасно знаю, что как минимум половина веса — конверты да печати. Меня твои бюрократические развлечения уже достали.

Последние слова говорю, приблизившись к нему вплотную. Чинуша не отводит глаза и только вспотевшая лысина показывает — насколько же он разнервничался.

— Ещё одна выходка такого рода — и я отказываюсь работать на Елецкого Царя, пока на него работаешь ты…

Облегчённый вариант послания нашёлся быстро. Пододеваю его под пуховую жилетку и сосредотачиваюсь на «переходе». Как же неприятно перекидываться с грузом… Одно дело — лёгкая одежда из простёганного паучьего шёлка да столь же лёгкая сабля индийской работы и совсем другое — такой вот груз. Мало того, что процесс перекидывания происходит особо болезненно, так он ещё и как будто растягивается на несколько минут.

* * *

Перевёртыш натянул куртку поверх жилета с дипломатической почтой, опоясался гибкой саблей, замкнув её в кольцо вокруг тонкой талии и зажмурил жёлтые глазища. Раз — и вот перед работниками Посольского Приказа сидит здоровенный взъерошенный филин, глядя на них недовольными глазами. Чиновники поспешили открыть окно, выпуская почтальона наружу.

— Ишь ты — игрища бюрократические, — недовольно пробурчал старший, глядя ему вслед. — Летун.

* * *

Лететь пришлось вкруговую — через земли Орловской и Калужской области (бывших, разумеется). До Изменения даже не подозревал, насколько капризной и прихотливой может быть роза ветров. Если не подниматься слишком высоко, то особой разницы нет. Вот только на высоте существуют воздушные течения и даже «кривое» путешествие может оказаться короче прямого.

Подлетая к территории Подмосковья, где и расположилась Синяя Орда, решил переночевать в лесу. У здешних орков были своеобразные понятия о чести и если я покажусь им усталым или больным — придётся драться на поединках. Ну да — головой перевёртыша, добытой в поединке, можно хвастаться, особенно если не упоминать, как именно она досталась.

Лечу по зимнему лесу, надеясь вспугнуть какую-нибудь дичь. Есть! В когтях трепыхается крупный, но тощий зимний заяц. Приземляюсь на удобное дерево и как следует осматриваю добычу. Маловато будет — летел без остановок почти двое суток, так что пожрать надо как следует. Да, голодные перевёртыши именно жрут… Устраиваю его так, чтобы никакой конкурент не спёр и снова отправляюсь на охоту. Сейчас я уже примерно представляю, где находятся заячьи лежбища, так что охота получается короткой и продуктивной — ещё два зайца поменьше. Да, быстро — но вы представляете себе, что такое перевёртыш с человеческим интеллектом, инстинктами животного и более чем вековым опытом?

Пока летал, присмотрел место для ночлега — достаточно солидную поляну, рядом с которой стояла большая засохшая сосна. Приземляюсь и перекидываюсь, частично сохраняя трансформу филина. Когтем руки-лапы выцарапываю поближе к основанию несколько рун. Короткий импульс Силы и вековое дерево рушится. Тем же способом делю его на несколько брёвен и устраиваю нодью из трёх брёвен — по всем правилам. Привычно сооружаю подстилку и отражатель, после чего пристраиваю дичину к огню.

Можно было бы переночевать и в обличье филина, а зайчатину сожрать сырой, вот только если долго находишься в животном обличье, становишься нервным и агрессивным. Мне и без того практически гарантированны «приключения» с провокациями и оскорблениями — такие уж «гостеприимные» привычки у Синих…

Как и ожидалось — зимний заяц не отличался изысканным вкусом. Тощий и жилистый, да со своеобразным привкусом… Ну да ничего — что-что, а жрачка у кочевников отменная. И главное — в это время можно не бояться отравлений или провокаций. Правда, до этого нужно ещё дожить.

Выспался как следует. Немного мешали волки, но Охранный Круг работал надёжно, да и они не слишком горели связываться с перевёртышами.

* * *

Тоскливый вой в очередной раз разбудил Филина. Вокруг стоянки шаталась лишь пара волков с подведёнными животами — здесь они редко собирались в большие стаи. Не выдержав, фэйри встал, мрачно посмотрел на темноту, где гуляли мешавшие спать хищники, на саблю… Потом сплюнул, пробормотал что-то и кинул им оставленного на утро зайца, предварительно разрубив на две половинки. Остаток ночи он спал спокойно.

* * *

Утром встал и как следует размялся, проделав упражнения из Палари Каят, сделав упор на саблю и кинжал. Затем долго приводил себя в порядок — не столько гигиенические процедуры, сколько медитации и мысленные повторения доступных мне магических боевых связок. Всё — теперь можно и лететь.

Стойбище Хана разглядел быстро — с высоты это не так уж и сложно, особенно если примерно представляешь маршруты кочевья. Приземляюсь на окраине — так, чтобы меня было хорошо видно и нукеры могли подготовиться к встрече. Замызганная детвора спешит мне навстречу, ругаясь по тюркски и закидывая меня грязным снегом. Я уже говорил, что здесь своеобразные понятия о гостеприимстве?

В ответ летят несколько болезненных заклятий, от чего зеленошкурые сопляки с руганью разбегаются. Всё — привычный ритуал соблюдён и теперь уже выходят встречать местные старейшины. Рослые, широкоплечие — значительно крупнее среднего человека, они достаточно небрежно проговаривают слова приветствия и интересуются — по делу ли я? Выяснив, что прибыла дипломатическая почта, доставляют меня к шатру елецкого посла. Тот встречает меня у входа, стараясь сохранить невозмутимый вид.

— На словах что-то передали?! — Живо интересуется немолодой боярин, габаритами превосходящий большинство орков (специально приходится подбирать таких, иначе авторитета в Синей Орде просто не дождаться).

— Да ничего. Судя по всему — очередной канцелярит от Макарыча.

Боярин морщится — моей интуиции он доверяет, да и чиновника знает не первый год.

— Назад что-то есть? — Скорее для проформы спрашиваю его.

— Конечно (а кто откажется — даже если нет дипломатических новостей, есть возможность передать весточку родным или сообщить торговцам какие-то новости, способные повлиять на торговлю). Ты это… погоди. Сам понимаешь — мне всё это прочесть надо и обмозговать. — Широким жестом показывает боярин на доставленную документацию. Понимающе киваю и выхожу из шатра — пусть занимается свое работой.

На грязной «Центральной Площади» уже собрались местные багатуры, желающие укоротить на голову незваного гостя. Сейчас начнутся подковырки, «тонкие» оскорбления и столь же «изящные» провокации. Опережаю их:

— Ну что, кто желает стать короче на голову? — лениво спрашиваю собравшихся. Знаю, что нарушаю сложившийся распорядок вещей, по которому они должны долго разогреваться и заводить толпу оскорблениями чужака. Вот только нет у меня никакого желания участвовать в этом.

Следует короткая заминка, после чего начинается нерешительное выталкивание друг друга в Круг. Они растеряны и не понимают — как реагировать на мои слова и поступки. С одной стороны — я достаю им разве что до середины груди, да и по весу уступаю в несколько раз. С другой — я перевёртыш, давно уже овеянный своеобразной репутацией.

— Ну же, давайте, — капризным голосом продолжаю я. — У меня в коллекции пока нет засушенных членов из вашей Орды.

Зеленошкурые как-то быстро рассасываются, непроизвольно прикрывая пах. Ну да… сначала ты работаешь на репутацию, а затем репутация работает на тебя. Показательно сплюнув (типа расстроился), вытаскиваю клинок и рублю столб толщиной с мою талию (немного Силы в клинок — вот и весь секрет). Оставшиеся на площади и рядом с ней женщины и дети ничуть не расстроены отсутствием поединка — я дал им повод для сплетен и не сомневаюсь, что уже через час всё произошедшее переврут самым неожиданным образом.


После полудня собирается пир — я гость из дальних стран, пусть от моего присутствия мало кто в восторге. Пир нужен скорее для расспросов — что где происходит.

— … поднимем кубки за нашего крылатого гостя, — звучит окончание тоста. Практически тут же начинаются жадные расспросы о происходящем вдали от кочевья. Гости здесь бывают нечасто (неудивительно — с таким-то отношением!), а радио дорого — это не те портативные устройства времён моего детства, а стационарные громадины, для перевозки которых требуется парочка телег.

Рассказываю без особых подробностей, стараясь обходить стороной Елец: надо будет — посол сам расскажет. Он сидит сейчас рядом со мной, возвышаясь мускулистой горой. Солидное брюхо лежит на коленях, а предлагаемая еда уничтожается с неизменным аппетитом. Время от времени он одобрительно кивает моем словам, смеётся шуткам старейшин и самых уважаемых воинов, допущенных к Хану, вставляет дельные комментарии. Везде успевает — вот уж точно — прирождённый дипломат!

Под конец пира я сильно осоловел — настолько обожрался. К шатру посла, где я должен был заночевать, шёл пошатываясь. Как только мы вошли и полог закрылся, боярин моментально преобразился.

— Лететь способен? — Взглянул он на меня совершенно трезвыми глазами. Киваю молча и вопросительно смотрю на него.

— Торговая информация, не дипломатическая. Чем быстрее доставишь, тем больше прибыль. — Мнёт в кулаке роскошные усы, потом говорит решительно:

— Четверть процента от этого дела. Чем быстрее доставишь, тем больше шансов получить достойную прибыль. Серебряную гривну гарантирую в любом случае, а при некотором везении и хорошей скорости — золотую.

— Документы в жилете?

— Дипломатические там, купеческому собранию — вот. — Он протягивает мне лоскуток шёлка свёрнутый в несколько раз.

Прячу лоскут в один из кармашков и осторожно выхожу из шатра. Прислуживающий боярину хоббит ведёт меня окольными путями туда, где я могу взлететь без лишних глаз. Осторожно обходим открытые места и подходим к походному святилищу — ночью его обходят стороной. Перекидываюсь и взлетаю, первоначально держась очень низко. Через пару километров начинаю набирать высоту и искать подходящее воздушное течение.

Глава вторая

Посол не обманул и процент от торговой операции оказался достаточно весомым — не золотая гривна, разумеется, но и шесть серебряных меня вполне устроили. Практически тут же они ушли на оплату стеклодуву, обучавшему меня своему ремеслу.

Предпочитаю инвестировать деньги в знания, а не откладывать в кубышки и тем более — не в торговые операции. Я — везде чужак и не раз уже приходилось улетать в чем есть, бросая нажитое имущество. Да, кое-где отношение ко мне достаточно лояльное, но до определённой границы. Как только я начинаю обрастать имуществом или подниматься по служебной лестнице, начинаются шепотки про «Обнаглевшую нелюдь».

Совершенно не важно — в человеческом государстве я нахожусь, эльфийском или гномьем — нравы везде одинаковы. Можно и осесть на какое-то время, поступив на государственную службу. Вот только отношение везде одинаковое — дать поменьше, взять побольше и в моём случае «Поменьше и Побольше» принимают слишком уж утрированные формы. Правители стремятся как можно эффективней пользоваться возможностями нового подданного и начинаются игры в гонцов, разведчиков и пластунов, связанные с повышенной опасностью и государственными тайнами. Далее начинается выяснение лояльности и попытка привязать к себе — обычно самыми грязными методами, с использованием ментальной и рунной магии, Обетов и прочего. При этом остаются подозрения к чужаку.

Неприятно звучит? А уж неприятно жить, когда никому не доверяешь до конца… В общем — уже лет сорок как плюнул и прекратил попытки осесть на одном месте. Так — кочую по Руси — в основном.

Есть несколько мест, где отношение можно назвать неплохим и с десяток — лояльным, но опять же — до определённого уровня. К примеру — Филиновка, в которой я сейчас проживаю. Кто её основал? Ага, по названию понятно… Все жители обязаны мне своим существованием — спас полвека назад беженцев от очередного Морового поветрия и помог устроиться. И что? Прекрасно вижу, что они уже начали тяготиться этим фактом.

Причина для отчуждённости простая — я чужак. Фейри вообще немного — и все мы обладаем врождёнными (в моём случае — приобретёнными после Изменения, но я это не афиширую) магическими способностями. Не сказать, что особо сильными, но главное преимущество (а также недостаток, просто завистники не хотят этого понимать) заключается в том, что нам не нужно заучивать зубодробительные формулы и ритуалы — творить магию для нас — как дышать.

В итоге, я с лёгкостью оперирую сразу несколькими стихиями, но — до определённого уровня. Дальше требуются рассчёты и ПОНИМАНИЕ, а не голые инстинкты и преодолеть этот рубеж нам ой как трудно… Вот и получается — есть склонность к магии Жизни (как у всех фейри), Смерти (как у всех перевёртышей) и естественно — Воздуху (как у всех крылатых), а пойти дальше уровня магика не могу.

Мало того — меня никто не возьмётся учить. Серьёзные Ордена не хотят плодить конкурентов, да ещё и принадлежащих иным расам. Менее серьёзные объединения служат правителям и также не в восторге от конкуренции. Нет, теоретически-то можно попытаться — и я не раз пытался. Вот только всё также проблема — моё участие заключается в качестве объекта для исследований и «мальчика на полетушках». Учить меня по настоящему — хрена, будут сотни логичных, продуманных отговорок.

К сожалению, «двигать» науку самостоятельно получается не слишком хорошо — не хватает знаний. Кем я был до Катастрофы? Обычным школьником. Ну да — успел окончить художественную школу и даже поучаствовать в серьёзных выставках, а во время Смуты побегал с автоматом. Однако это не заменяет знаний физики, химии, биологии и ещё как минимум полутора десятков научных дисциплин, требующихся для нормального понимания. Нужен коллектив — и немаленький.

В общем — давно уже перестал набивать сундуки или пытаться сделать карьеру. Понятно, что кое-какие «ухоронки» всё имеются, но это скорее неприкосновенные запасы на тот случай, если придётся откупаться, так что по территории Руси мной закопано более полусотни кладов. Разумеется — не только драгоценные металлы, но и оружие, «артефакты» Прежних, книги.

Ещё несколько убежищ рассчитаны исключительно на доступ по воздуху и здесь хранятся настоящие драгоценности — книги.


Заучивание справочника Термиста пришлось прервать — в дверь настойчиво стучали. Встал и со стоном схватился за виски: жуткая головная боль является расплатой за медитативное состояние, при котором появляется абсолютная память. Бреду открывать дверь — стучат очень настойчиво. Либо случилось что-то важное, либо приехала возомнившая о себе личность.

Личность оказалась достаточно важная — царский гонец. Худосочный отпрыск знатного рода (после Катастрофы властители и приближённые стали выдумывать себе знатные родословные, доходя порой до абсурда) надменно посмотрел на меня и протянул грамоту. Смотрю на юнца и вижу грядущие неприятности.

Так оно и оказалось — меня ставили на воинский учёт и облагали налогами. Да уж… подзадержался я в Царстве Елецком. Без лишних слов захожу обратно в дом и одеваюсь. Давно уже живу по принципу «Всё своё ношу с собой». Что у меня действительно ценного? Одежда из паутинного шёлка, сабля и кинжал из литого булата, немного инструментов для занятий артефакторикой (не то что бы я в ней хорош, но некоторые вещи лучше делать самому) и ритуальной магией, золотая гривна и несколько серебряных рублей. Остальное… Топор, горшки и ухваты, одеяла и подушки стоят меньше серебряного рубля и таскать их с собой…

Выхожу уже полностью готовый, беру у юнца грамоту и расписываюсь — ознакомлен. Вручаю обратно — так же молча и начинаю обходить избу и подворье, вычерчивая руны. Гонец пытается что-то спросить, грозно трясёт грамотой и хватается за явно тяжёлую для него саблю. Не слушаю его и даже не улавливаю информацию — «Белый шум». Вот он истерично визжит что-то и бросается на меня с кулаками. Дурак? Точно — кидаться на фэйри… К счастью (его) подчинённые быстро хватают его под локотки и оттаскивают в сторонку.

Жестом приказываю отойти всем подальше. Короткий импульс Силы и дом вспыхивает так, будто его облили горючим. Лица бывших соседей откровенно расстроенные — они уже всё поняли. Пусть они и относились ко мне с некоторым «напрягом», но соседство было для них выгодным. Шутка ли — перевёртыш в соседях. Лихие люди сторонкой обойдут, да и нечисть нас побаивается; можно попросить «по соседски» доставить письмецо и расспросить о новостях.

Как только дом начинает прогорать, прыгаю и «оборачиваюсь» прямо в воздухе. Всё — в ближайшие пару десятилетий в Елец можно и не соваться — или пока царь не сменится.


Раньше я бы действовал по другому: поехал бы к царю, повозмущался и мы бы начали искать компромисс. Думаю, что именно на это правитель и рассчитывал, вот только мне оно надо? И без того права чужаков ограниченны здесь вполне официально (повсеместная практика), а некоторые поблажки есть у союзников. Ну предложил бы он мне какие-то уступки, пусть даже официально — и что? Мне пришлось бы пойти на государственную службу, а делать это давно уже зарёкся.

Слишком уж ценный я ресурс, чтобы среднестатистический властитель не пытался залезть мне на шею — проверенно. Вот и приходится избегать малейших намёков на «одомашнивание». К примеру — зачем я буду платить налоги? Платят за защиту, за какие-то социальные гарантии — а у меня их просто нет, причём законодательно. Нет — я не против, проживу самостоятельно, вот только тогда не лезьте ко мне со словами «Ты должен».

Хотелось задержаться в Ельце и окрестностях, чтобы забрать кое-какие вложенные средства, но не уверен, что после отказа моё появление будет воспринято благосклонно. Даже если Царь Фёдор решит спустить дело на тормозах, остаются подчинённые, желающие выслужиться в его глазах. Так что — ну его на…

Лечу, машинально выбирая наиболее оптимальные воздушные течения, думая в это время о посторонних вещах. Только через пару часов обращаю внимание, что полёт мой направлен в сторону Дальнего Востока. Почему бы и нет? Давно хотел побывать в Северном Китае и Японии.

Лечу долго — около суток. Промежуточная цель — Республика Сарматия. Это своеобразная конфедерация из полусотни мелких государств с Арконой во главе. Здесь у меня немало добрых знакомых, но к сожалению — и врагов хватает. Неделю-другую меня ещё потерпят, а потом начнут «несчастные случаи», поединки и прочие радости воинственных идиотов.

Это одна из причин, почему я стараюсь избегать военных конфликтов на чьей-либо стороне. Ввязался как-то в войнушку против одного из эльфийских княжеств, а они взяли — и обиделись конкретно на меня. Хоть в непосредственных боевых действиях участия и не принимал, да и убитых там не было, но из-за меня они потеряли судоходную реку и солидный кусок дохода.

Благодарность за победу была весомой — красивую цацку на грудь, звание лейтенанта гвардии (тогда я это ещё ценил и пытался ассимилироваться хоть где-то) и поместье (удачно расположенный кусок земли рядом с городком). Через несколько лет популярность среди вояк сильно выросла и последовали «увлекательные» приключения с заключением под стражу, обвинением в заговоре, пытками (а сколько интересного может придумать палач, если его «клиент» способен быстро регенерировать!), тюремным заключением и побегом.


Вот и Аркона — город-государство с несколькими десятками весей, деревень, сёл и хуторов вокруг него. Город привольно раскинулся на довольно крупном полуострове, где жители могли не бояться внезапных нападений и не были нужны городские стены — охранялся лишь перешеек полуострова и несколько сравнительно уязвимых мест на обрывистом берегу.

Делаю над ним «круг почёта» и начинаю неторопливо снижаться, давая следящим артефактам засечь себя. Как и полагается по правилам «хорошего тона», приземляюсь не в самом городе, а на перешейке перед укреплениям. Перекидываюсь и представляюсь любопытствующему стражнику.

— Можете называть меня Филин. В ваш город прибыл транзитом и если ничего не изменится, пробуду в нём около двух недель.

— Ты эта, постой пока там, — неловко мнётся стражник. — Сам понимаешь — не каждый день в город фэйри захаживают, точнее залётывают, ну ты понял… — окончательно смущается он.

— Понял-понял, — успокаиваю я его. — Давай-ка, пока старший с магом не подойдут, посоветуй мне где остановиться можно, где поесть и где пиво хорошее.

Мужчина оживает на глазах и начинает довольно живо рассказывать. Сослуживцы сперва неуверенно, а затем вполне активно помогают. Но вот и всё — старший смены с дежурным магом пожаловали. Старший смены — немолодой уже орк со шрамом поперёк широкой физиономии, обломанным левым клыком и неожиданно умными глазами. Рядом с ним — молодой, немного суетливый маг-человек, судя по всему — практикант. Задают дежурные вопросы и и маг внимательно смотрит на магический вариант детектора лжи.

— Всё в порядке, — облегчённо выдыхает он.

— Что ж, добро пожаловать в Аркону, — благожелательно произносит орк.

Глава третья

Иду по широким улицам города, всматриваясь в дома. Да, Аркона заметно похорошела в последние два десятилетия. Дома-коммуны, как и в самом начале, продолжают строить «колодцами. Наружу глядят лишь небольшие бойницы, прорубленные в толстых стенах, да небольшие, но очень толстые ворота. Три-пять этажей, в которых проживает от трёх десятков до сотни человек.

Между прочим — достаточно удобный принцип. Как строили в Средние Века? Гм… в прежние Средние Века. Дома вплотную, где народ селился едва ли не на головах друг у друга. В результате — сплошные эпидемии, а если у враг прорвался за городские стены — всем конец.

Здесь же — по сути отдельные крепости, построенные так, чтобы иметь возможность вести перекрёстный огонь, причём сразу из нескольких домов. улицы просторные, спланированные на века вперёд. Даже если снова начнут строить автомобили — места хватит.

Улицы засажены деревьями — исключительно плодовыми и невысокими — выше четырёх метров нет ни одного, причём стволы не толстые. Продумано всё: случись вдруг длительная осада, так плодовые деревья (точнее — урожай с них) помогут прокормиться, а если враг ворвётся в город, то низкорослые деревья (скорее даже — разросшийся кустарник) не дадут спрятаться за ними, смастерить таран или другую осадную хрень. Часть пространства выложено тёсаными плитами, но лишь там, где проходит проезжая часть и ведут к домам подъездные пути. Прочее же — огородики и через определённые промежутки — пруды.

С любопытством верчу головой, замечая новые детали: дома-коммуны начали украшать уже и снаружи. Не скульптуры и барельефы, а роспись по камню и штукатурке. Местами выглядит довольно красиво.

— Вот — наш художник рисовал, — с гордостью показывает на очередное произведение сопровождающий меня стражник.

— Он лучший в Сарматии, да и в соседних конфедерациях мало найдётся равных.

Парень так пыжится…

— Твой дом?

— Моей семьи, — с гордостью отвечает юнец. Смотрю на роспись повнимательней… Мда — и это у них считается лучшим… Впрочем — чему я удивляюсь? Это во времена моей юности художественные и дизайнерские училища были распространены, а потом… Потом более двадцати лет был такой «шухер», что добрая половина людей (и нелюдей), родившихся в те времена, с трудом могла прочитать своё имя по складам — какое уж тут дополнительное образование… Так что культура сейчас в глубоком упадке.

Правда, не скажу, что сильно огорчён этим фактом: считаю, что упадок начался с Малевичей и Пикассо. Хорошо помню, как перед Катастрофой художниками считались те, кто приколачивает собственные яйца к брусчатке или тра…ся на публике. Пусть уж лучше так — наивно и не слишком умело, но честно.


— Ну где твой постоялый двор?

— Туточки, — показывает мне стражник на ничем не выделяющееся строение. Заходим (именно вместе — стражник сопровождает не только чтобы показать мне город, но и чтобы горожане не нервничали при виде меня) и вижу…

— Васька!

— Филин, ядрёна кочерыжка, — обнимает меня гном[1]. — Зараза, где ты пропадал столько лет?

И тут же, не дожидаясь ответа, сообщает мне уверенным тоном:

— Ох и нажрёмся мы сегодня!

Нажрались мы правда — эпически. Вещи в номер постоялого двора закинуть ещё успел, но потом — всё. Васька[2] славится упёртым характером, а если уж про гнома говорят, что он упрямый или упёртый — туши свет…

Приятельствовали мы с ним лет восемьдесят и если бы не моя паранойя (регулярно подкрепляемая фактами) по отношению к окружающим, нас можно было бы назвать друзьями. Сталкивались мы не слишком часто, но зато как-то… интересно.

Очухался я в «холодной» у стражников. Если по простому — в вытрезвителе. Просыпаюсь и понимаю, что голова болит — ну совершенно зверски. Затем приходит понимание — ГДЕ я нахожусь, но отсутствует ПОЧЕМУ. Напоить фэйри сложно — и это мягко говоря. На спирт наш организм реагирует примерно как людей на светлое пиво. Представляете объёмы того, сколько нужно выпить для «состояния нестояния»? Разве что то самый спирт газировать… Со стоном сжимаю голову, когда в ней начинают всплывать воспоминания.

* * *

Сначала было пиво — как и полагается при встрече с гномом, затем вино — просто потому, что привезли удачную партию от гоблинов из Армении, затем коньяк от Аджарских орков. Нет — я ещё относительно трезвый, разве что слегка раскрепостился. Но я же с Васей пью!

В мире до Катастрофы он был бы прославленным ясновидящим, банкиром или политиком и непременно — мирового уровня. Во всяком случае — дар убеждения у него мощнейший. Тут сплелись воедино навыки опытнейшего психиатра (хотя вроде как он родился уже после Катастрофы), владеющего легендарным НЛП, потрясающие ораторские способности и умение вывернуть логику наизнанку. Его неоднократно проверяли на способности к ментальной магии — нету! Но при этом способен сломать мозги не хуже ментального мага средней руки. Был бы другой характер — давно уже повелевал бы небольшим королевством (пара сотен гномов в подчинении — уже серьёзная заявка на королевский венец). Вот и уговорил меня «Напиться по-настоящему».

Помню, как отламываю куски стола, сделанного из толстенных дубовых плах — и швыряюсь в стражников. Мне весело, я стараюсь попасть по головам в шлемах — они так смешно звенят! Потом стою на потолке, вцепившись в него когтями частично трансформированных ног и творю стихийную магию, заставляя оживать балки и перекрытия…

* * *

— Вась, мы тот трактир хоть целым оставили? — Неуверенно спрашиваю у лохматого тела на соседней лавке. Злиться на него? Зачем? Я давно уже взрослый и могу отвечать за свои поступки. Прекрасно понимаю, что подсознательно хотелось такого вот бесшабашного веселья с кем-то, кому хоть чуть-чуть доверяю.

— Трактир? Не знаю, — неуверенно произносит он. — Главное, что мы точно никого не убили, иначе очнулись бы в кандалах.

— Да, — искренне соглашаюсь я. — Это действительно главное.


Выпускали из холодной стражники, настроенные откровенно враждебно. Никаких поползновений в нашу сторону не было, но от них фонило чувством обиды и несправедливости. Переглянувшись с гномом, мы опустили глаза — стало стыдно. Заведя нас в кабинет, стражники удалились.

— Ну что, «Бойцы», — с нескрываемой иронией произнёс начальник городской стражи. — Как расплачиваться собираетесь?

— Ээ… можно перечислить? — Неуверенно произнёс Василий.

— Можно и перечислить, — покладисто согласился человек и протянул руку к полке с документами. Внушительная стопка листков плавно пролетела по воздуху и опустилась ему на ладонь.

— Значит так, — начал он. — Разрушение трактира — полностью!

Гном издал странный хрюкающий звук, я же впал в какое-то странное состояние безразличия после этих слов.

— Как мы его могли его разрушить? — Сдавленно прохрипел вчерашний собутыльник. Кстати да — вопрос интересный, поскольку местные дома (трактиры не исключение) строили ОЧЕНЬ капитально.

— Сперва оружием, затем магией, — охотно просветили нас. — Продолжать?

Он продолжил — и мне становилось всё хуже и хуже. Нет, в физическом плане всё было в норме — организм успешно переборол алкоголь и сейчас требовался только плотный завтрак. Проблема была в другом — почти все разрушил я. Нет — Вася честно старался, вот только даже гному не по силам сломать дубовой лавкой стену двухметровой толщины.

Деньги у меня были — раскиданные по многочисленным заначкам, но вот расставаться с ними как-то не хотелось — собирал более полувека и несколько раз такая привычка спасала если не жизнь, то как минимум здоровье. Между тем, итоговая сумма была такой, что требовалось опустошить как минимум четверть кладов.

Побег? Хоть сейчас, только в Республике мне потом нельзя будет появиться, да и в других местах станут смотреть настороженно. А что вы хотите? Населения здесь маленькое, а уж фэйри по всей планете вряд ли наберётся хотя бы десяток тысяч — и это по самым оптимистичным прогнозам… В голову пришла интересная мысль.

— Могу отработать или оплатить, но тут возникают проблемы…

— Проблемы с эльфами князя Ясеня, — понимающе кивнул стражник. — И как я понимаю — денег у вас при себе нет.

— ТАКИХ — точно нет. И клинки продавать не буду! — Их вернули сразу по выходу их «холодной».

— На них никто и не покушается, — быстро (слишком быстро!) ответил человек. — А как именно вы предлагаете отработать?

Неуверенно пожимаю плечами.

— У меня много талантов, но не могу даже представить — какие окажутся востребованы.


Начинаю перечислять — список длинный, ведь живу второй век. Человек внимательно слушает, время от времени делая пометки в блокноте.

— Лечить?! — Заинтересовался он внезапно. — Простите, но ни разу не слышал, чтобы вы умели что-то… Ну, серьёзное в плане медицины, а вы — личность достаточно известная.

Пожимаю плечами и сообщаю:

— Так смотря что. Хирургия — очень слабо. Перелом могу вправить или стрелу вырезать, а вот по травам ваших аптекарей смогу поучить, да и по диагностике заболеваний. Сами понимаете — чутьё перевёртыша.

Лицо собеседника скучнеет и сразу понимаю причину — Гильдии. Противиться официально они вряд ли станут — не дошло ещё здесь до идиотизма времён Средневековья. Однако даже не сомневаюсь — ему это припомнят. Так, что бы дельного предложить…

— Ну могу ещё старые шрамы сводить, с големами помочь…

— Старые шрамы?! — Перебивает меня стражник, глядя сузившимися глазами. Не сразу понимаю причину столь бурной реакции и только через несколько секунд доходит.

Уровень медицины не слишком упал после Катастрофы. Точнее сказать — ожидали худшего. Появились Целители (мало), способные самостоятельно выполнять всю работу бригады опытных врачей — причём едва ли не в чистом поле. Вот только некоторые аспекты магии не поддавались. К примеру, проще было вырастить новый зуб (очень недёшево и весьма болезненно), чем починить старый То же самое и со шрамами, неправильно сросшимися переломами и т. д.

— Я фэйри-перевёртыш, — напоминаю ему. — Жизнь-смерть.

— То есть сперва работаете с мёртвой или неправильной плотью как маг Смерти, а затем подлечиваете как маг Жизни? — Мгновенно уловил он суть предложения.

— Верно, вот только на мага не тяну — магик.

В качестве испытания мне было предложено подлечить того самого орка со шрамом через всю рожу. Старый вояка скептически смотрел на меня, но скепсис испарился, когда шрам исчез. С детским восторгом ощупав лицо (да, теперь уже лицо) он застенчиво сказал:

— А клык можете восстановить? А то некрасиво. Молча делаю — со стражниками лучше поддерживать хорошие отношения, особенно после того, как гонял их вчера…

Всё это время Вася смирно сидел на стуле, взирая на мир мутными глазами. Вообще-то гномы отличаются стойкостью к алкоголю, но всё зависит от объёмов выпитого.

— С вами, уважаемый Василий, мы разбираться не будем. Вы уже не в первый раз дебоширите подобным образом и потому вам предлагается два варианта на выбор: банация[3] или работа в течении года в мастерской Арконы по производству големов, причём там за вами будет осуществляться надзор.

— Мастерская, — не задумываясь решил гном.

Его вывели и продолжился разговор со мной.

— Не обещаю, что эльфы согласятся с моим предложением, но попробую. Рожи покорябаны у многих горожан, да и как и понял, лечить зубы не столь болезненно, как выращивать заново.


Отвели в гостиницу и поселили в просторном номере на несколько комнат — как важную персону. Единственное — попросили не высовываться, обещав обеспечивать едой, выпивкой и развлечениями. В качестве развлечений принесли целую кучу музыкальных инструментов, местные газеты за последний год, художественную литературу (бред и графомания) настольные игры — лишь бы не выходил и не нарывался на приключения. Ситуация обещала разрешиться не позднее чем через пару суток: тогда станет окончательно ясно — лететь за деньгами или отрабатывать.

Глава четвёртая

Пару дней побездельничал в номере, наслаждаясь благами цивилизации. Вы только представьте себе — у них есть канализация! Не ночной горшок под кроватью или попахивающее помещение во дворе, а настоящий унитаз со смывом… После Катастрофы уровень цивилизации заметно просел и прежде всего — уровень комфорта. С тем же питанием и жильём ситуация наладилась быстро, да и с одеждой-обувкой дела обстояли весьма недурно. Однако водопровод, канализация и прочие блага оказались благополучно похерены. В общем — такое чудо может оценить только тот, кто привык к горшкам (бее…), кустикам и воняющим помещениям над глубокой ямой.

С эльфийским князем договорились и тот не стал противиться моему пребыванию в городе, но только до тех пор, пока я работаю на благо его жителей. Пациентов было не просто много — очень много. Часто приходилось отказывать, поясняя, что я не чудотворец и не могу вылечить рак кости или что-то подобное — образования не хватает.

График работы был неравномерным и сильно зависел от многих фактором. Прежде всего — наличия Силы. Поскольку опыта в целительстве у меня мало, то большая часть уходила впустую. В общем, сложился примерно такой рабочий день: примерно к девяти утра я приходил здание клиники и занимался исправлением дефектов два-три часа. Потом шёл гулять по городу и к вечеру снова подходил в клинику.

Деньги исправно капали, но Гильдии смотрели на мою деятельность сквозь пальцы. Дело в том, что занимался я только исправлением дефектов и только у небогатых пациентов — такова была изначальная договорённость. Они и без того проходили «мимо кассы», так что медики не слишком возражали.

Вспомнил самоуверенный разговор с главным стражником по поводу моей крутости в травах и диагностике и решил поинтересоваться — как же дела обстоят в действительности. Мда… Пришлось искать служивого и каяться перед ним.

— Что, хорошо у нас с медициной? — Довольно проговорил Патрик[4].

— Да не то чтобы у вас хорошо, — раздумчиво тяну я. — Скорее — у остальных плохо.

Вояка хмыкнул и спросил с интересом:

— А что, тебя действительно никто не учил?

— Да кто? — Отвечаю ему с досадой. — Чужак — и точка. Так — самоучка.

— Печально. — задумчиво тянет воин-маг.

Со злой ехидцей поднимаю на него глаза и предлагаю:

— А давай ты меня поучишь! Представь — ты учитель фэйри. А?

Человек прячет глаза и начинает бубнить о гильдиях, обязательствах… Больше тему обучения мы не поднимали.


Ранним утром и поздним вечером тренируюсь на специально отведённом полигоне. Как только я направляюсь туда, моментально появляются наблюдатели и могу оставить золотой против медяка — часть по долгу службы. Они надеются постичь какие-то тайные воинские и магические приёмы. Наивные…

Я — фэйри[5], который «заточил» боевую систему (и не одну — побольше десятка) «под себя». Ну что они там выяснят? У меня другие физические кондиции, другая магия, другое мышление. Кстати — мышление чем дальше, тем больше начинает отходить от стандарта. Вот уж не знаю — виновато моё долгожительство или раса…


Дорогу в Мастерские мне показал первый же попавшийся мальчишка. Сорванец лет семи с радостью вызвался проводить меня и всю дорогу (достаточно длинную) вертелся вокруг меня, бегая кругами и рассматривая со всех сторон. Уверен, что этого ему хватит на многодневные рассказы…

— Вася где? — Спросил я и тут же поправился, — гном Василий.

— Вася, к тебе приятель пришёл! — заорал мужик диким голосом. Все присутствующие моментально прекратили работы и вылезли на меня посмотреть. Гнома же пришлось выковыривать откуда-то из недр боевого (судя по конструкции) голема[6].

— Филин! — Обрадовался чумазый приятель и начал рассказывать о проблемах ремонта. Ну да — несмотря на все свои заскоки специалистом он был отменным — другому бы даже не предлагали варианты с банацией или работой, а просто выпнули бы под зад. Озвученная проблема меня заинтересовала и переодевшись в тренировочную одежду, полез в голема вместе с приятелем.

— Ну и где тут шестерня видна, где?! — разорялся я на приятеля пару часов спустя. Гном бубнил, оправдываясь и одновременно отстаивая свою точку зрения. Сейчас я окончательно убедился, что Василий родился не до Катастрофы, а как минимум лет десять спустя. К тому времени уже начало формироваться другое — магическое мышление и при каких-то трудностях разумные уповали именно на магию, а не технологию. Объяснить это трудно, но там, где я видел чисто техническое решение, люди и нелюди пытались «выехать» за счёт встроенных артефактов, Силы и т. д. Они просто НЕ ПОНИМАЛИ, что можно делать иначе.

В общем — там, где я делал бы робота с некоторыми магическими допущениями, позже рожденные делали скорее големов в Средневековом понимании (оживлённый кусок глины) с некоторыми механическими особенностями. Немного утрирую, но тенденции именно такие.

Не могу назвать себя выдающимся техником, но вырос в маленьком городке у реки. Частный дом с сорок первым «Москвичом» в гараже, мотоцикл «Урал» и моторная лодка у причала. Не то чтобы специалист, но на уровне «Полевой ремонт» разбирался неплохо, да и в последующие пару-тройку десятилетий (пока техника ещё более-менее работала и были запчасти), приходилось возиться с ремонтом — очень разным. Были как попытки восстановить БТР (не слишком удачные), так и ремонтировать огнестрельное оружие и много всего интересного… Свои познания я оценивал на уровне достаточно посредственного слесаря, но в сочетании с солидным опытом получалось вполне прилично.

— А ты бы не хотел поработать с нами? — Спросил подошедший начальник мастерской. Невысокий, какой-то потрёпанный человек производил несерьёзное впечатление: лысинка, пегие волосы вокруг, щупловатое телосложение и бесцветная физиономия. Впечатление портили глаза опытного бойца, да и движения были специфическими.

— Да я бы и не против, ээ… — Марий. — представился он. Рукопожатиями обмениваться не стали — это давно перестало быть популярным.

— Так вот — я-то не против. Мне големы поинтересней, чем сведение шрамов и лечение кариеса, но что взамен?.

— Ну, деньги особой проблемой не будут, — задумчиво протянул он. — Поменьше, конечно, но неплохо, — и называет сумму.

Кладу испорченную деталь обратно на тряпку и поднимаюсь с пола.

— Марий, — спрашиваю его вкрадчивым тоном. — Мне сколько лет? Неужели до тебя ещё не дошло, что с фейри надо быть честным?

Начальник мастерской нервно нервно пытается оправдаться, после чего исчезает. Ну что за идиотизм! Да — у меня физиономия юнца лет пятнадцати, если переводить на человеческие мерки. Но на человека я мало похож — одни только заострённые уши и слишком большие (а заодно — слишком круглые) глаза прямо говорят — я фэйри!

Так нет — этот мудила пытается заманить меня в мастерскую… Даже недотёпистый механик-новичок прекрасно понимает — Марий захотел знаний на халяву. Ну да — если я гоняю признанного специалиста Васю, то явно превосхожу его как специалист[7]. Непонятно? Мои услуги как механика стоят больше, чем зарабатывают все его мастера вместе взятые.

Пусть я и достаточно равнодушно отношусь к золоту, но неужели нельзя было предложить взамен чего-то интересного? Кстати — в големах я разбираюсь ничуть не лучше того же гнома — просто у меня другие знания.

— Ну его на… — Сообщил я окружающим, вытер руки тряпкой и вышел из мастерской. Настроение было паршивым — столь дешёвые попытки купить меня за гроши откровенно надоели. Давно уже пора понять, что я не могу быть наивным дураком просто из-за прожитых лет и жизненного опыта, а уж с учётом того, что я нигде не задерживался дольше нескольких лет и сменил (а заодно и научился) десятки профессий… Так нет — постоянно находится какой-нибудь идиот (пол и раса могут быть любые), считающий, что может сесть мне на шею.


Возвращаться в номер не хотелось — нужно было успокоить раздражение. И нет — тренировки в данном случае не желательны — могу войти в боевой транс. Прошёлся в сторону центра и огляделся.

— Парень! — Окликаю подростка лет двенадцати, — город знаешь?

Тот внимательно смотрит на меня и судя по всему — остаётся довольным.

— А то, — отвечает он ломким, искусственным баском. — Ещё мой дед начинал строить Аркону!

— Хочу экскурсию. — Тут у потенциального гида на лбу прорезалась морщинка и он отодвинулся от меня. Видимо, просто не понял слова… Поясняю:

— Хочу, чтобы ты мне город показал, да рассказал — что тут интересного.

Парнишка шмыгнул носом и деловито сказал:

— Полтинник — и я расскажу и покажу всё, что может рассказать старожил приезжему.

Глава пятая

Мелкий «чичероне»[8] и в самом деле оказался знатоком города. За две копейки (полтина — это так, вдруг заезжий фэйри расщедрится) он провел такую великолепную экскурсию, что я нанял его и на следующие дни.

— Вот, Мастер Филин — именно здесь и подписали документы об образовании Республики, — показал он на ничем не примечательное здание.

— Как-то несолидно выглядит, — засомневался я.

— Ну так когда это было!? — Возмутился Тимофей. — Город был сильно меньше, да и в Республику изначально вошло только пять государств[9].

Киваю — тогда понятно.

— Я обедать. Где тут можно чего-нибудь эдакого? — Неопределённо кручу кистью. «Чичероне» всерьёз задумывается, потом говорит

— Нуу… хороших трактиров много и у каждого есть что-то интересное… Можно зайти в трактир с тюркской кухней — там готовят хорошо, да и барашков недавно пригнали. Говорят — отъелись на каких-то заповедных лугах и мясо… — Он зажмуривается и всем своим видом показывает — какое оно должно быть вкусное. Ну что — аргумент достаточно серьёзный.

— Со мной пообедаешь? А потом и продолжим экскурсию.

Паренёк степенно кивает, стараясь не показать, насколько же он доволен. По местным понятиям, такое приглашение подразумевает определённое равноправие. Сверстники обзавидуются…


Трактир оказался очень уютным местом, где кухня не отделялась от зала. Точнее — отделялась прозрачной завесой, отсекающей жар-пар и наиболее резкие запахи. Толстый орк вышел поприветствовать меня вытирая руки о висевшее на плече полотенце.

— Я Мурат — доброжелательно сообщил мне со специфическим оркским акцентом (клыки) и начал рассказывать — что именно у него сегодня в меню.

— Всё, уважаемый, остановил я его, — ВАМ я верю. Несите по своему выбору.

Трактирщик просиял и унёсся на кухню.

Ели мы неторопливо, наслаждаясь каждым кусочком. Встречал я и более изысканную кухню, но вот столь качественную — нечасто. Тимофей уже сыто отвалился от стола, прислонившись к стене и лениво ковырял какое-то лакомство на меду, я же пока держался и дегустировал всё новые блюда.


Поесть я люблю — и не скрываю этого. Впрочем — во времена до Катастрофы практически любого из ныне живущих назвали бы редкостным обжорой. Удивляться не стоит — доступных развлечений стало существенно меньше, а хорошая еда и секс доступны большинству (всё верно — сексом тоже занимаются намного чаще).

Другая причина такого отношения к пище заключается в том, что работать приходится руками (магам тоже проще восстанавливать Силу не медитациями, а хорошей жрачкой), так что энергии требуется в разы больше, да и после работы не реже двух раз в неделю маршируют с алебардами и размахивают мечами, а это здорово влияет на аппетит…

Многие дополнительно тренируются самостоятельно или в разнообразных Братствах, у частных учителей. Не то что бы разумные фанатели от холодного оружия — просто большинство общин сравнительно невелики и постоянно с кем-то грызутся. В таких условиях важно мастерство буквально каждого бойца.

Хреновый боец или трусоват? Статус явно не будет высоким — несмотря на любое родство. Ещё могут простить храброго, но не слишком умелого, особенно если он достойный человек и хороший ремесленник, но — до определённой планки. Ну, так — в нормальных общинах, а ненормальные долго не живут…


Ввалилась шумная стайка молодёжи, загомонившая о чём-то высоконаучном. Прислушиваюсь… А, студиозы-первачки из местного магического училища, пришли отмечать не то успешно сданные экзамены, не то практику. Сидели они тесной компанией, сбавив первоначальный уровень шума по просьбе официантки. Пусть они и станут в будущем привилегированным классом, но пока учатся — дисциплина поддерживается практически армейская. При серьёзном косяке можно не просто «влететь», но и даже лишиться магии после процедуры Запечатывания. Кстати — очень правильное решение. Нет, серьёзно — кому нужны маги, не умеющие себя контролировать?

Вот один из них оглядывается и встречается со мной взглядом. Глаза его округляются и он что-то говорит всей компании. Несколько минут длится невнятное шебуршание, неуверенные взгляды… Мне смешно — уже знаю, как именно это закончится. Наконец самый смелый неуверенно подходит ко мне, стараясь выглядеть не слишком нагло у в тоже время достаточно уверенно. Получается не слишком хорошо.

— Можно к вам присоединится? — Киваю и вот уже меня окружила компания молодёжи. Начинается разговор обо всём на свете — меня расспрашивают о путешествиях и особенностях фэйри, полётах и стихийной магии; я — об учёбе, магии классической, преподавателях. Через какое-то время звучит вопрос, без которого редко обходятся такие вот разговоры.

— А правда, что фэйри любят молоденьких человеческих девушек?! — С нотками мечтательного ужаса спрашивает миловидная, немного пухленькая[10] девушка. Да, именно девушка — запах, поведение, оттенки ауры. До Катастрофы подобные особы могли фантазировать о «прекрасных» вампирах (это о нежити-то!), брутальных оборотнях (причём не истинных, а заражённых) и прочей ерунде.

С отчётливым стуком моя голова впечатывается в доски стола.

— Нееет! — Едва ли не рычу я. — Ну посудите сами — мы разные.

— Нет, а… — тут девушка окончательно засмущалась и спряталась за спины товарищей. Судя по всему — придётся читать очередную лекцию о собственной физиологии и психологии…

— Несмотря на внешнюю схожесть, отличия достаточно заметны. — Начинаю я лекцию. — Черты лица, манеры двигаться, запах, аура, привычки, мышление — всё это у нас отличается — и очень серьёзно. В общем, извините, но для меня вы не более привлекательны, чем гоблинши или женщины троллей.

— А что, вы вообще, ну… — снова та же девчонка. Я понимаю, что именно она хочет спросить и поясняю.

— Фэйри относительно совместимы с эльфами и сидами, ну и с себе подобными, разумеется.

— А почему тогда слухи ходят? — Спрашивает рыжеватый парень лет шестнадцати с горящими от любопытства зелёными глазами. Пожимаю плечами:

— Черты лица и фигуры у нас схожи с человеческими подростками, вот и проводят аналогии. Ну и ррромантичные девицы, мечтающие о чём загадочном и возвышенном, угольков в топку подбрасывают.

Та самая пухленькая милашка раскраснелась до цвета революционного кумача и тихонечко отошла от стола. И да — пусть мне не нравятся человеческие женщины (а также женщины большинства других рас), оценивать и понимать красоту я могу даже у самок йети.

На самом деле ситуация с межрасовыми отношениями у фэйри ещё более серьёзна, чем я описал — просто не хочу обижать людей. Они для нас… как собаки или кошки. Есть ухоженные, красивые экземпляры, которых хочется погладить и потискать, взять к себе домой. Есть и «блохастые», которых хочется обходить стороной. Однако секс с людьми — это как… ну вы поняли.

— Филин, — загорается один из студентов, — а как ты (на «Ты» мы перешли как-то очень естественно) смотришь на то, чтобы поучаствовать в исследованиях.

Смеряю его взглядом инквизитора и сообщаю ледяным тоном:

— В качестве подопытного кролика?

То смущается отвечает несколько скомкано:

— Не… Ну обменяться на что-нибудь. Знания там, книги, может заклинания из простых. — Тут он начинает виновато мямлить и оправдываться законами, по которым нельзя учить чужаков, но чему-нибудь простому наверное можно…

Вздыхаю и сообщаю парню:

— «Что-нибудь простое» вряд ли меня заинтересует. Уж поверьте, но пожил я немало. Действительно важным вещам не позволят обучать ваши преподаватели. Так что если захотите — приходите с конкретными предложениями, а не так вот.

Тут я расплатился с Муратом, распрощался с компанией и вышел на улицу.

— Давай-как посидим в парке, — сообщил я Тимофею, — переел, посидеть надо.

Дойдя до ближайшего скверика, сел на лавочку и погрузился в размышления.


Выше уровня деревенского знахаря с заговорами бородавок и примитивными файерболами самоучка вряд ли поднимется. Мне в этом плане несколько проще, поскольку фэйри пользуются Силой на инстинктах, да и возраст… Однако эти инстинкты мешали нормальному изучению.

У людей, гоблинов и прочих многочисленных рас с магией обстояло значительно хуже, чем у нас. Но их было много и они имели возможности заниматься исследованиями, нащупывая оптимальные пути. Коллектив из сотен середнячков наверняка переиграет одинокого гения, а я, увы — далеко не гений. Да — умён, начитан, умею и люблю учиться, но не более.

— Ладно, Тимофей — на сегодня всё. Держи свои копейки, а я пойду.

Пойти я решил на полигон Стражи — давно уже звали потренироваться вместе. Им интересно погонять фэйри всем коллективом, ну а мне не мешало бы освежить навыки боя против нормальной армии.


Местная стража (она же армия) была полупрофессиональной. Каждый (почти) мужчина и многие женщины (добровольно) проходили военную подготовку ещё в школе. С четырнадцати лет они начинали патрулировать стены и потенциально уязвимые места полуострова — приучались к ответственности. С шестнадцати до девятнадцати входили в стражу в качестве стажёров — в свободное от работы и учёбы время, где ветераны натаскивали на бой в городе. Затем на два-три года призывались на действительную службу — исключительно добровольно, просто не служившие не могли рассчитывать на высокий статус. Служили они на границе, где стычки не были редкостью, так что обратно возвращались уже бывалые бойцы. И только после срочной службы желающие могли подать заявку на службу действительную. Отслужившие же продолжали тренироваться не менее двух раз в неделю и время от времени (раз-другой в месяц — просто чтобы не расслаблялись) выходили патрулировать улицы и окрестности города. А по другому никак — «в войнушку» здесь «играли» постоянно…

Политика формирования армии далеко не новая и нечто аналогично практиковалось как в русских, так и в европейских городах времён Средневековья. Правда — обычно с меньшим размахом, ну так и обстоятельства сейчас «немного» другие.

Пока шёл (попросили не летать в городе — следящие артефакты бесятся), передумал о многом. Ну вот и ворота полигона…

— Стража, принимай гостя! — Проорал я дежурному ещё издали.

Глава шестая

Тренировка со стражей началась не сразу. Вопреки моему хотению начать немедленно, требовалось сперва собрать бойцов — и не новобранцев, а профессионалов и мужчин за «дцать». Сформироваться должно несколько отрядов по пятнадцать-двадцать человек, чтобы мы начали «играть в пятнашки». Меньше десяти-пятнадцати не представляют для меня никакой опасности — «мясо», смазка для меча. Даже если я не буду пользоваться Оборотом, я всё равно в несколько РАЗ сильнее и быстрее человека.

Больше двух-трёх десятков в отряде — теряется маневренность и тогда я смогу «откусывать» по несколько бойцов и быстро отскакивать. Вот и получается — лучшая тактика в битве с фэйри (или перевёртышами[11]) — несколько небольших отрядов, взаимодействующих между собой. Разумеется — речь идёт об обычных, пусть и тренированных бойцах.

Пока оповестили потенциальных противников, обежав город, пока они собрались… Прошло больше двух часов и всё это время я сидел в караулке и с мрачным видом цедил пиво. Мрачным — потому что мне очень нравился этот город и чувствовать себя чужаком было неприятно. За прошедший век (с гаком) я уже привык к одиночеству, но иногда накатывало.

— Мастер Филин, — заглянул ко мне парнишка-стажёр, — отряды готовы.

Киваю и иду в туалет — пива-то выпито ой как много… Вышел, на истоптанном каменистом поле стоит четыре отряда — и около тысячи зрителей. Морщусь, но сам разрешил — здесь нет женщин и детей — только воины, так что это не цирковое представление.

Приветствую собравшихся и вытягиваю из ножен клинки. Нет — я не боюсь кого-то зацепить — не с моим опытом и реакцией, да и магия поможет. Выхожу на центр поля, отряды стоят по краям, сомкнув щиты. Бегу к одному из них, ускоряясь так, что позавидует гепард. Щёлкают арбалеты и темп приходится сбавить — не все можно отбить и приходится «танцевать». Приближаюсь — и манипула[12] ощетинивается, напоминая бронированного ежа. Пытаюсь срубить наконечники копий, но отряд действует достаточно слаженно — мне мешают вылетающие сулицы.

Впрочем — мешают не столько сулицы, сколько приближающиеся отряды-союзники, начавшие обстрел из арбалетов. Бегаю по полю, приближаясь то к одному, то к другому отряду. Особых успехов не достиг, даже наооборот — начали зажимать в центре поля.

Всё — теперь им конец… Странно звучит? Так всё это время я не просто бегал и уворачивался — я собирал информацию об их слаженности, скорости, умении стрелять и перезаряжать. При желании мог бы разнести первый отряд буквально сразу — когда ты быстрее в несколько раз, это не так уж сложно. Просто не хотелось рисковать единственным оставшимся костюмом из паутинного[13] шёлка — в свалке его могли повредить. Да — больше беспокоюсь о костюме, чем о возможных ранения. Я не просто перевёртыш, а фэйри-перевёртыш, так что убить меня ОЧЕНЬ сложно. К ранениям и боли привыкаешь достаточно быстро — когда начинаешь понимать, что самая болезненная «вавка» пройдёт вот прямо сейчас, то к неприятным ощущением начинаешь относиться как-то отстранёно.

Выскальзываю из ловушки, срубив несколько наконечников на копьях и разрубив два щита. Отбегаю в сторонку и напеваю обидные дразнилки, пританцовывая в лучших традициях группы поддержки. Зрители ржут — очень уж необычное зрелище для здешних мест.

Сгрудившиеся было отряды начинают снова расходится, обхватывая меня с разных сторон. Я не спешу убегать, напротив — стремлюсь к ним поближе. Странно? Так они сейчас не могут толком применять арбалеты и метательное оружие — встали неудачно. Стелющимися шагами подбегаю к одному из отрядов и меня встречают обнажённые клинки пехотных сабель и лезвия алебард. Они ждут, что сейчас начнётся очередная «пляска», где я буду пытаться «укусить» их. Напрасно…

Низкий, короткий прыжок и вот вплотную передо мной сомкнутый строй пехотных щитов. Прижимаюсь к ним всем телом и резко бью по ступням. Переломы… Ну да ничего — маги залечат. Строй поддаётся и я врываюсь в него, как бешеный хорёк в курятник. Противники просто не могут ничего со мной сделать — не хватает скорости. Попытка сдавить меня щитами и своими телами так же проваливается. Вываливаюсь из матерящейся толпы и тут же звучит свисток наблюдателя — отряд условно «умер».

Оставшиеся три отряда поменяли тактику и начали действовать более грамотно — они тоже поняли, на что я способен. Через двадцать минут меня всё-таки зажали и «убили», потеряв в условной битве половину людей. Взгляды вояк задумчивые.

— Да уж, если ты не захочешь воевать в таких вот открытых боях, а начнёшь «партизанить», то ну его на хрен — такие «догонялки», — озвучивает общее мнение один из участников битвы. Именно таких последствий я и добивался — иногда нужно поддерживать репутацию.

На самом деле я специально оговорил отказ от магии и оборотничества во время битвы — мне это выгодно. Людям свойственно преувеличивать возможности магов или таких вот «экзотов» как я. Они ведь после этого тоже отказались от использования артефактов и амулетов, но теперь будут считать меня прямо-таки зверюгой, который способен «порвать» отряд без всякой магии…

Время от времени нужно работать на репутацию, чтобы не было желающих укоротить меня на голову. Стражи Арконы очень вовремя вылезли со своим предложением о совместной тренировки — я уже обдумывал, как получше им это предложить. Непонятно? Столица огромного (по современным меркам) государства — идеальный вариант, ведь теперь «правильная» репутация обеспечена мне во всём регионе.


Арбалеты, щиты, сабли — звучит странно, не правда ли? Пусть со времён Катастрофы и прошло больше века, но должно было остаться много оружия, какие-то производственные мощности. В конце-концов — остались технические знания и сделать какие аналоги Мосинки или хотя бы Берданки не составило бы труда. Так — да не так…

Когда началась Вторая Гражданская, выяснилось внезапно, что знаменитых мобилизационных складов просто нет — уничтожили. «Помогли» в уничтожении стратегических объектов не только и иностранные диверсанты, крылатые ракеты или обработка из глубин космоса, но и собственные граждане.

Большинство вело себя по принципу: что не съем, то понадкусаю. Не моё? Так не доставайся же ты никому! Судя по результату, такие лозунги могли взять на вооружение многие отряды, общины или «правительства». В общем — техническая база оказалась сильно выбитой.

Однако и это не проблема — ту же Мосинку (как и добрый десяток других моделей) сделать можно едва ли не коленке. Но вот зачем? С приходом магии огнестрельное оружие потеряло свою актуальность. Уже через год были известны десятки Щитов, самый слабый из которых останавливал пулю из ТТ. Средний щит уверенно держал очередь из Калашникова. Пробить его было можно, но для этого требовалось выпустить пол рожка в точку размером с ладонь. Реально ли это в бою? Вот то-то…

Крупнокалиберное оружие работало — но на уровне зенитных пулемётов и тому подобных монстров. Чтобы проломить стандартный Щит, требовался драгоценный (поскольку перестали выпускать) снарядик или… арбалетный болт. Как выяснилось — от снаряда требовалась скорее масса, чем высокая скорость.

Первоначально с ситуацией пытались бороться и проводили исследования. Огнестрельное оружие всё улучшали и улучшали, обвешивая артефактами, пока оно окончательно не превратилось в подобие артиллерии. Минимальный вес такого ружья был около тридцати килограмм. В общем — получился не сколько «огнестрел», сколько очередная ветка умений для артефакторов. По результативности средний арбалет и среднее ружьё примерно одинаковы, вот только стоит ружьё разиков в пятьдесят дороже.

Постепенно «огнестрельное» (осталось только название, даже порох заменили алхимическими[14] ингредиентами) стало выполнять роль крепостной артиллерии, вооружения големов (они-то могли таскать монструозные образцы оружия, вес которых превышал порой пару центнеров) и отдельных личностей. Можно было купить хоть «револьверы», вот только высочайшая стоимость и весьма посредственные убойные навыки делали их скорее предметом статуса.


За пару месяцев окончательно расплатился за разрушенный трактир, подкопил несколько золотых гривен и даже успел пообщаться с преподавателями в Училище Магии. Не скажу, что они научили чему-то серьёзному, ну так и я не переработал. Аркона всё больше и больше начинала мне нравится и сердце сжимала тоска. Хотелось помириться с эльфами — и теоретически это было возможно. Вот только что дальше? Опять игры в стиле «Приручи фэйри», когда я рву жилы сперва за вознаграждение, затем за «Спасибо», а затем начинается следующая стадия — «Посадим фэйри на короткий поводок» или «Проклятый нелюдь затеял предательство — сжечь сволочь!»

Я рисовал — много и жадно. Не хотелось покупать краски и кисти, да и вообще — возиться всерьёз. Так — рисунки обычным грифельным карандашом. Рисовал Город, портреты людей и нелюдей, пейзажи современные и прошлых лет. Наконец официально расплатился со всеми долгами распрощался со старыми и новыми приятелями, сжёг рисунки в печи — и полетел.

* * *

Убиравшая номер племянница хозяина наткнулась на листок, залетевший в щель. Уже начав комкать его, девочка мельком взглянула на него и обомлела. Далее рисунок попал к хозяину гостиницы, секретарю бессменного градоначальника, основавшего город, а заодно и Магическое Училище и наконец — к самому градоначальнику.

— Вот — какая-то необычная магия, — неуверенно показал листок подчинённый. — Вроде как рисунок, но такого никто не видел — и понять не можем — что же тут за магия такая.

Маг, родившийся задолго до Катастрофы, равнодушно протянул руку, взял рисунок и посмотрел. На него смотрела молодая, красивая женщина, облокотившаяся о капот легкового автомобиля. Рисунок был настолько мастерски выполнен, что казался объёмным. Однако не это поразило градоначальника.

— Света, — прохрипел он, глядя на женщину, изображённую на картине.

Глава седьмая

Несколько дней полёта и ночёвок в лесах — и вот передо мной Прокудино. Небольшая деревенька, в которой я бывал десятки раз — и порой здорово помогал. Здесь меня знают и относятся доброжелательно.

— Вот, дяденька Филин, протягивает мне стакан сбитня[15] девочка лет восьми[16], хозяйничавшая в тереме. Отхлёбываю горячий напиток.

— Вкусно! Неужто сама делала?

Милена краснеет от похвалы и опускает русую головёнку.

— Сама… — Еле слышно шепчет она. — Даже рецепт сама придумала.

Вот тут я искренне удивлён — сбитень и в самом деле хорош, а уж новый рецепт…

— Она у нас умничка! — С гордостью заявляет мне бабушка. — Сейчас уже готовит так, что не каждая девка на выданье сравнится.

С интересом смотрю на окончательно засмущавшуюся девчушку — и в самом деле талант. Ну-ка… Тесты на интеллект (помню наизусть), память, внимание и на всякий случай — магические способности[17].

Сижу растерянный и бабка глядит на меня с тревогой.

— Зови-ка остальную родню, — приказываю ей. Та быстро вылетает за дверь и через десяток минут в тереме собрались взволнованные родные девочки. Сама она глядела на происходящее с откровенным непониманием. Откашливаюсь — чтобы привлечь внимание.

— Слушайте внимательно — повторяться не буду.

Все замолкают.

— Протестировал Милену и аж сам удивился — у неё Дар. — Толпа загомонила — ещё бы, Дар это не просто магические способности, а способности по-настоящему сильные. Поднимаю руку, добиваясь тишины и шум стихает практически мгновенно. Продолжаю:

— Помимо Дара у неё высокий интеллект, отменная память и стремление учиться. Сейчас уже поздно ехать — февраль[18] на дворе, но вот как только — так сразу. Ясно!?

Женщины запричитали про кровиночку, но причитания были счастливые — если уж я говорю о Даре и интеллекте, да велю ехать…

— Сильная магичка будет? — С горящими глазами подступилась ко мне бабушка.

— Очень.

Женщина счастливо жмурится и выдыхает. Немного подумав, вытаскиваю кинжал и частично Обернувшись, выдёргиваю у себя несколько перьев.

— Вот, — протягивают Милене подарки. — Будут спрашивать, кто проверку проводил, ответишь «Филин». А если кто по дороге пристанет, скажи, что фэйри свои подарки и чуют за тысячи вёрст, как тех, кому они их подарили (абсолютная правда — за несколько десятилетий кинжал пропитался моей Силой). Девочка рада, но не слишком-то понимает суть происходящего — несмотря на весь интеллект, ей всё-таки восемь лет.


Лечу и любуюсь Уралом с высоты птичьего… своего полёта. Сколько уже времени могу вот летать, что казалось бы — пора привыкнуть. Ан нет — если никуда не тороплюсь, то всегда прихожу в восторг. Сейчас уже не понимаю — как я мог жить без Неба. Воздух, который становится упругим под твоими крыльями, обзор на десятки километров вокруг, возможность путешествовать куда угодно, просто Обернувшись… Это непередаваемо и понять меня могли бы только «покорители» воздушных стихий времён ДО Катастрофы — все эти парашютисты, дельтапланеристы и прочие. Предложи мне могущество в обмен на Небо — откажусь не раздумывая.

Уральский хребет очень красив и главное, обладает одним необычным качеством — здесь очень много ущелий, пригодных для жизни достаточно крупной популяции, но они не нанесены на карту. Да — даже спутниковая съёмка вроде как не справилась с этой задачей. Почему (и так ли это) — точно не знаю, но это не важно. В благополучные советские времена друг отца ходил здесь с туристической группой и заблудился (не он один — сразу несколько человек) — искали его больше двух недель и нашли абсолютно случайно. Как потом выяснилось в разговоре, здесь хватает мест, где нога человека не ступала веками и тысячелетиями — если вообще ступала. «Паутина» ущелий настолько сложна и разветвлена, что даже вездесущие геологи опасались соваться туда.

После Изменения долго искал место для жизни, но так и не нашёл — везде был чужаком. Зато нашёл место, которое назвал Базой. В одном из таких вот безымянных (специально проверял — его даже на карте нет) ущелий оборудовал убежище, куда и стаскивал научную литературу, холодное оружие, кое-какое оборудование и многое другое. Перетащил не так уж и много — подъёмный вес очень не высок. Впрочем — и этого не так уж мало.

Решение поселиться именно в этом ущелье было принято не «от балды», а вполне осознанно. Причина проста — здесь раньше жили люди. Нет — не поселения староверов или нечто подобное. Это военная или НКВДшная база, заброшенная давным-давно. Я не оговорился — именно НКВДшная, поскольку многое говорило, что базу забросили в тридцатых годах. Конкретней не скажу, но находил монеты и купюры, обрывки газет, станки начала двадцатого века и т. д.

Самое же интересное — огромные фундаменты, предназначение которых я так и не понял. Как не понял и того — зачем было оставлять станки, дефицитные в те времена, но вывозить явно масивные… непонятные штуки.

Видно, что здесь стояли какие-то механизмы, но вот какие? Перерыл все доступные книги по строительству и станкостроению — хрена. Судя по всему, здесь пытались строить нечто экспериментальное. Вроде как были в то время всякие учёные-авантюристы, предлагавшие самые дикие проекты большевистскому правительству и подчас получавшие «карт-бланш».

Проверял и перепроверял местность на магию, наличие захоронений поблизости и т. д. — чисто. Так что — сделал место своей базой и никогда не пожалел об этом. Самым главным аргументом было наличие законсервированной техники в оборудованных пещерах. Не автомобилей и прочего, а тех самых станков. Древность? Так более современные давно разрушили, да и древность не синоним низкого качества. Для моих целей возможностей станков хватало «за глаза», но был у них ещё один плюс — ремонтопригодность и «понятность».


Мать их за ногу — виверны! Срочно сворачиваю, надеясь, что они меня не заметили. Твари эти — что вроде вариации птеродактилей размером где-то с две трети дельтаплана. По одиночке они не слишком опасны, несмотря на умение мастерски плеваться кислотой. Не слишком сильная, но плюются они метко, а главное — щедро. Жертва даже одного плевка получает сильный — и очень обширный химический ожог.

Проблема заключается в том, что это стайные животные, а сейчас у них наступил брачный сезон и я чуть не попался на глаза стае в сотню с лишним экземпляров. Мать твою — сглазил! Стая ринулась за мной вдогонку: во время брачного сезона они бросаются практически на всё. К сожалению — к фэйри они особенно агрессивны.

В «догонялки» играю почти полчаса, пытаясь выгадать ветер — в скорости они мне не уступают. К сожалению — маневренность или интеллект в данном случае не слишком помогает. Виверны летят не единым клином, а скорее очень разреженным, раскинувшимся в стороны облаком. Попытки уйти вправо или влево, вверх или вниз, практически бесполезны — всё равно один краёв этого облака оказывается только ближе ко мне.

Настроение на грани паники — во все глаза пытаюсь найти на земле какое-то укрытие, куда можно мгновенно «нырнуть». Это не так просто, как кажется, поскольку стая крупная и может просто «отплеваться» по площадям. Да и при манёврах опасность для меня резко возрастает.

Наконец, вижу подходящее место — крохотное ущелье с очень ломаными краями, нависающими над землёй и отверстиями пещер. Место незнакомое и риск велик, но я уже на пределе — очень уж скоростной была гонка. Резкий вираж и вхожу в ущелье, отчаянно маша крыльями. Стая сворачивает за мной, хрипло вопя. Пролетаю вдоль тех самых пещер и сразу же вижу — большинство не смогут служить укрытием.

Есть! Узкий лаз явно глубок. Влетаю в него, цепляясь за стены, приземляюсь и практически тут же оборачиваюсь. Дальше иду уже в другой ипостаси. Оборачиваюсь назад — стая расселась, явно поджидая меня. Показываю им неприличные жесты. Ну сколько они так высидят? Два-три дня, вряд ли больше. Затем инстинкты размножения возьмут верх над ненавистью к фэйри (откуда она взялась-то?) и про меня забудут. Без пищи могу просидеть и пару месяцев — проверено, а воду… Действительно — пить охота после гонки. Концентрируюсь и в ладонях появляется прохладная влага. Пью — и она всё никак не кончается. Выхлебав пару литров, со спокойной душой иду обследовать пещеру, которая станет моим убежищем на ближайшие несколько дней.

Пещера расширяется и вот передо мной здоровенное помещение, размером с половину (а то и больше) футбольного поля. От него ведут несколько ходов. А нет — это только те, что сразу бросаются в глаза. Включаю способности фэйри… да их как минимум десятка два! Интересненько… Судя по всему — пещеры эти сообщающиеся и желательно обследовать их — а ну как вылезет откуда-нибудь страховидло непонятное, да ухватит за ж… что-нибудь.

Практически сразу обнаружил небольшой источник, пробивающийся откуда-то снизу. Не так уж много, но за хрен знает сколько лет получилось что-то вроде миниатюрного бассейна. Это кстати — вымыться потом не мешает. Начинаю разоблачаться — процесс неторопливый, поскольку барахла у меня много. Ну да — маленький вес, ну и что?

Помимо оружия, есть инструменты для артефакторики, рунной и ритуальной магии — все миниатюрные, но достаточно многочисленные. Самое же главное — расположены они в костюме таким образом, чтобы не мешали при оборачивании и всегда были по рукой. Всегда — это именно всегда. Иногда появляется необходимость в нефритовом или кремнёвом ноже вот сейчас же, в сию минуту. И значит — на вытаскивание инструментария отводятся доли секунды. Расплата за такое удобство — неудобное одевание-раздевание походно-боевой одежды.


Окончательно разоблачился, оставив пока только узкие трусы. Чувствую… что-то непонятное. Правила просты: непонятно — значит опасное. Беру клинок и пару артефактов и отправляюсь на разведку. Медлить в таких случаях опасно, а одеваться мне — минуты три.

Тролль! Скользящие, грациозные движения вышедшего из прохода, в принципе не свойственны этом тварям. Это может значит только одно — шаман…

— Я случайный гость в этой пещере — виверны загнали. Отсижусь — и сразу улечу. Мне здесь ничего не нужно.

Он не слушает и продолжает идти, выставив Посох и бормоча что-то невнятное. Продолжаю надеяться на лучшее и проговариваю на разных языках, что я пришёл с миром и мне ничего здесь не нужно.

С трудом уворачиваюсь от направленной атаки духов и сам пытаюсь зацепить его клинком. Ссука! Как же он быстр! Не знаю — воздействие ли это духов (и если да — то каких конкретно), грибочки/настоечки, артефакты или ещё что-то. Важен результат, а он такой — полутонная туша ростом около трёх метров, лишь незначительно уступает мне в скорости и обладает при этом бронированной шкурой.

Уворачиваюсь от удара Посохом (даже без магической составляющей — та ещё дубина) и саблей срезаю несколько непонятных хреновин, в огромном количестве навешанных на эту оглоблю. Шаман приходит в ярость и начинается попытка растоптать меня. Ухожу от ударов с некоторым трудом. Сильно мешают мелкие, но очень многочисленные духи. Они помогают ему усилить удар, сделать его быстрее, точнее и соответственно — мешают мне.

Частичная трансформа и когти правой руки/лапы чертят кровавую борозду на ахиллесовом сухожилии гиганта. Тут же руку скрючивает судорога — один из духов воспользовался нестабильностью тела и попытался вселиться в неё. Волевым усилием уничтожаю погань и отскакиваю.

Отходит и тролль, начиная танцевать и напевать что-то невнятное. Не знаю точно, что именно, но суть ясна — зовёт духов. Что ж, я тоже не горю желанием вступать в ближний бой…

— Шаааэсс. Сса, виарам, моэр, ла, — заканчиваю я Вызов. Сил потрачено немало, но результат проявится не сразу, так что сразу же начинаю атаку примитивными Воздушными Кулаками. Ему они не опасны, но сбивают концентрацию. Целю по многочисленным висюлькам-амулетам, в глаза (стараясь собрать ещё и пыли).

Рёв тролля приобретает какое-то торжествующее звучание и он начинает махать посохом, указывая на мне. Резко прыгаю по пещере, не давая ему как следует настроиться.

В пещеру начинают стягиваться насекомые — много мертвых насекомых.

— Шаэрэс[19], рра, — и они кидаются на тролля. Тот отмахивается лапами и посохом, затем за дело принимаются духи, вселяясь в мёртвых хитиновых воителей. Да! Именно такой примитивной реакции я и ждал. Сейчас они пытаются подчинить себе мёртвые тела и у меня есть несколько секунд. Следующая волна врывается в пещеру.

— Рраэс шамао маа! — И они атакуют тролля, пытаясь залезть ему ему в уши, нос, глаза, рот, пах и задницу. Шаман сопротивляется достаточно успешно, но духи больше не помогают ему…

В несколько прыжков оказываюсь рядом с ним и начинаю Танцевать. Вот он отмахивается длинной лапой, пытаясь зацепить меня подобием очень низкого боксёрского крюка. Прогибаюсь назад, доставая затылком каменный пол. Ага… без помощи духов он наамного медлительней.

Не пытаюсь атаковать его магией — боюсь помешать моему войску. Режу саблей громадные стопы, кисти рук, атакую пах. Словом — делаю всё, что помешало бы ему давить насекомых. Тролль хрипит, но эти создания живучи, а насколько живучи шаманы…

Постепенно его движения становятся всё более конвульсивными и бестолковыми. Резко перехожу в наступление — руки-пах. Они уже изрезаны и наконец удаётся отрубить ему лапу чуть выше запястья. Хлещет зеленоватая кровь, воняет испражнениями и наконец тролль падает, судорожно подёргиваясь.

Однако дело ещё не закончено.

— Маавэс, лла шамаа, вира эс лэ! — И через несколько минут в пещеру влетает следующий рой — уже живых насекомых. Постепенно они начинают заменять своих мёртвых сородичей, забираясь в тело шамана и выедая его изнутри. Всё это время я внимательно слежу за тушей, ожидая посмертных сюрпризов. Пара моментов была… неприятными, но справился.

Наконец жизнь окончательно покинула мёртвую тушу и я смог заняться собой. Мда… Несмотря на принятые меры, часть мелких духов ухитрилась вселится в меня. Нет — ничего страшного не произошло — тело фэйри больше чем наполовину состоит из Силы, так что захватить его очень проблематично. Любой дух (почти любой — особо могучих не рассматриваем) просто погибает при вторжении. То, что они выполнили приказ шамана и хотя бы пытались вселиться — прямо говорит о его незаурядном мастерстве.

Хреново только то, что при вторжении они корёжили мой организм. Не серьёзно, но всё-таки. Регенерация в данном случае будет длительной, так что придётся заняться настройкой «в ручную». Только вот сил маловато, да и помыться не мешает. Ладно, сначала еда. Мельком глянул на тушу тролля… Нет — невкусный[20], да ещё и шаман. Вздыхаю и кастую следующее заклинание, призывающее тех насекомых, что раздавил тролль при борьбе. Снова вздыхаю, смотрю на внушительную горку придирчивым взглядом и выбираю жука поаппетитней.

Глава восьмая

В пещере тролля или точнее — пещерах, просидел несколько дней. Дело не только в вивернах (они убрались вечером следующего дня), но и в обнаруженном наследстве шамана. Не знаю — было ли это его убежище или постоянное место жительства, но нашлось немало ценного.

К сожалению, большая часть относилась к шаманским и около шаманским штучкам и разбираться с ними я приказал всё тем же насекомым. Кстати говоря — абсолютно правильно, сюрпризов хватило. Вторая часть доставшегося «в наследство» барахла была достаточно условной ценностью — шкуры животных, слоновья[21] кость, разнообразные кости/рога/копыта/панцирные пластины всяческой живности. Была и третья — оружие, золото и серебро, кое-какие артефакты — явно трофейные.

Жаба откровенно давила — не хотелось бросать эту кучу добра. Однако привычным волевым усилием я совладал с ней и с собой решил забрать только золото. Серебро и более-менее ценное барахло я попрятал по окрестным ущельям — что смог утащить. Тяжёлые и не слишком ценные вещи оставил — ну куда мне их девать? До ближайшего знакомого мне поселения часов шесть лёту и утащить я смогу килограмм пять, ну семь от силы. А что делать с огромным (для меня) сундуком из черного дерева удивительно искусной работы или секирой под лапу тролля?

Оставлять барахло «на потом», в надежде придти когда нибудь? Да на фиг нужно — может быть (точнее — скорее всего), у него рядом стойбище или его регулярно навещают соплеменники. В общем — всё «не транспортабельное» пришлось оставить, а всё шаманское — включая тушку самого тролля — уничтожить.

В последний раз (я сюда точно не вернусь) обхожу пещеры и проверяю — надёжно ли я стёр следы своего пребывания? Возможно, я параноик, но тролли живут достаточно долго[22] и не хочется обнаружить через пару сотен лет бывшего ученика (сына, внука), занёсшего дубину над твоей головой. Всё в порядке. Оборачиваюсь и взмываю в воздух, выполняя хитрые «противозенитные» маневры для возможных наблюдателей.


Черз пару дней прибыл уже на родную Базу и после внимательного, настороженного обследования (паранойя не дремлет!), ощутимо расслабился. Только сейчас понял — насколько напрягали меня события последних месяцев. Вроде бы и ничего особо выдающегося, но накопилось.

Бывает такое состояние, когда любая мелочь может вывести из равновесия и обернуться буйством, полноценной депрессией или тому подобной пакостью. До такого состояния у меня не дошло, но всё равно — нужно устроить себе полноценный, длительный отпуск.

Несколько недель проведу один — совсем один. Поработаю немного на станках (здорово успокаивает, да) приведу Базу в порядок и только потом — когда окончательно осточертеет быть одному, рвану куда задумал — в Японию. Что мне там делать и куда лететь потом — не имею ни малейшего понятия, но раз решил слетать туда — так почему бы и нет?

Следующие недели работал в своё удовольствие. Звучит странно, но когда делаешь что-то не ради каких-то ценностей, выживания или хорошего отношения окружающих, а исключительно для себя — то работа эта — в кайф. Прежде всего вымел скопившийся мусор из пещер (а они здоровые), затем подлатал мебель в жилых покоях, ну и конечно — станки. Как вспомню, сколько пришлось потрудиться ради запчастей для них…

Время шло и наступила весна — настоящая, с распускающимися почками и молодой листвой, припекающим солнышком и выползающим из нор зверьём. Кстати — нужно обновить ограду у моего сада…

Спускаюсь и иду к нему пешком (ну не всё же время крыльями махать). Несколько десятков деревьев, посаженных семьдесят четыре года назад, превратились в великолепный сад (привой, подвой, селекционная работа и главное — магия Жизни), который дал начало плодовому лесу, растущему чуть поодаль.

Я не оговорился — именно плодовому лесу. Порядка десяти тысяч деревьев-дичков (ну почти — немного магии всё же применил, так что это скорее сильно заброшенный сад) стали надёжной кормовой базой для всяческой живности и соответственно — для меня и моей семьи. Да — я продолжаю надеяться…


Раз уж решил задержаться, то много времени уделяю тренировкам. Не привычным танцам с саблей, кинжалом и голыми руками (в моём случае термин достаточно условен, раз уж могу пальцы превратить в птичьи когти). Нет — речь идёт именно о нестандартном — для меня, оружии.

Это разнообразные шпаги, мечи и сабли, тесаки и кистени, копья и алебарды. Словом — всё, что более-менее мне подходит. Часть оружия выбывает просто из-за веса. Ну что я буду делать я тяжёлым двуручным топором? Поднять-то я его подниму и могу даже лезвие в трубочку скатать, но что толку — вес у меня около сорока пяти килограмм при росте в сто шестьдесят сантиметров, а инерцию никто не отменял. Умею работать и с таким оружием, но в собственном, переработанном под свои особенности стиле и не слишком эффективно.

Не скажу, что я большой фанат колюще-режущего, но волей-неволей приходится разбираться в нём. Если постоянно мотаешься по миру, то естественно — постоянно встреваешь в какие-то неприятности. Не скажу, что драться чужим оружием приходилось очень уж часто, но приходилось.

Кручу боевой цеп — штука простая и дешевая, но предельно эффективная — за что его и любят ополченцы. Для меня он… неудобен — всё та же инерция, но деваться некуда.

— Ммать, — невольно вырвалось, когда в очередной раз «нырнул» вслед за цепом после неудачного обмена ударами с воздухом. Закончив с ним, ставлю на место в Арсенале и начинаю тренироваться проходить полосу препятствий. Когда ещё был человеком, увлекался просмотрами роликов про паркуристов и турникменов, а сейчас… Сейчас чемпионы по сравнению со мной — страдающие ДЦП инвалиды. Утрированно конечно, но ведь для меня это умение далеко не самое важно и тренируюсь, по сути, только здесь — по остаточному принципу.

Всё — на сегодня закончено. Привожу в порядок Арсенал и иду готовить ужин. Кстати — Арсеналом горжусь и думаю, что имею на это право. Это не только спортивный зал — причём очень хороший, но и место, где хранится разнообразное холодное оружие — как тренировочное, так и боевое. Сделать настоящий склад для оружия? А смысл? Здесь я взял нужный клинок, потренировался и положил на место. Живу один, так что логика действий отличается — и довольно заметно.

Почти всё тренировочное и часть боевого ковал сам — ещё один повод для гордости. Не скажу, что я великий кузнец, но сковать неплохой меч или саблю, приличный шлем и кольчугу всё-таки могу. Умение достаточно распространённое, но между тем — выручало не раз. Приземлишься где-нибудь в деревушке во время страды — и ловишь на себе недружелюбные, настороженные взгляды. А как упомянешь, что ковать умеешь, да поможешь местному ковалю править инструменты… Всё — воспринимают уже как существо понятное и полезное, с которым можно вести дело.


Отношение к металлу после Катастрофы сильно изменилось. Первые два-три десятилетия его вроде как и хватало, но потом растащили даже банальную арматуру в железо-бетонных изделиях. По сути, «свободное» железо осталось только в бывших мегаполисах да на военных базах, а соваться туда было попросту опасно.

Нет — дело не только в пресловутой радиации. Она сошла «на нет» всего за пару десятилетий — даже удивительно. Просто за это время там расплодилась весьма своеобразная живность. Мало того, что вся она была не только ядовита, но и умела проклинать противника (звучит странно, но по другому такой навык не назовёшь), так ещё и вся она была уникальной. То есть выходя на бой, ты никогда не знал — что же за гадость будет драться против тебя. Соответственно — процент погибших слишком велик.

Была и другая проблема — деградация ремёсел. Те же кузнецы могли выковать великолепнейшую, богато украшенную кольчугу или полный рыцарский доспех. А толку? Для по-настоящему хороших изделий нужна развитая металлургия, горное дело и т. д. Ну а как же — разнообразные добавки и присадки — все эти хромы, молибдены и ванадии.

Так и получилось, что мастера-кузнецы были, а мастера металлурги — отсутствуют. В результате качественная инструментальная сталь подскочила в цене… сильно подскочила. Некоторые сорта и ДО стоили больше своего веса в серебре, а уж сейчас…

Ситуация была насквозь понятной и простой, так что я давно уже начал собирать «нычки» с таким металлом. По-настоящему ценный «транспортабельный» (для меня) металл складировал здесь или на одной из запасных Баз (вы же не думаете, что она у меня одна?), а менее ценный (к примеру — просто качественную нержавеющую сталь, медь, бронзу) в специальных тайниках по всей России.

Понятно, что хотя бы на вес серебра шла меньшая часть, но и этого серябрянного эквивалента было как минимум несколько тонн. Вот только я не пользовался этим богатством. Почему? А что мне делать с тонной серебра? Осесть где-то под «крылышком» сильного правителя пробовал многократно. Самому стать правителем? Мозгов-то хватит (был опыт, пусть и вкачестве правителя-вассала), но для этого нужна сильная команда, а я везде чужак и соответственно — как только я обустрою уютное (с такой-то кучей ценностей — задача реальная) царство/княжество/графство — непременно найдутся желающие его реквизировать и добровольных помощников у таких «революционеров» будет предостаточно просто потому что я не человек/гоблин/орк/эльф.

Вот и получается — средства есть, а вложить их некуда… Впрочем — особо не отчаиваюсь. Кое-где фэйри уже начали обожествлять (народ местами сильно одичал), так что если не получится стать нормальным правителем — стану живым божеством у какого-нибудь малого народа — если совсем уж приспичит.


Совсем уже собрался лететь, когда хлопнул себя по лбу и долго называл «ласковыми» именами. Ну в самом деле — сильно я расслабился за последние два десятилетия. Привык уже, что в крупных поселениях обо мне что-то хотя бы слышали, да и сам ориентируюсь неплохо. То есть разумные более-менее представляют мои возможности (скорее менее) и ведут себя не слишком назойливо. Возможности потенциальных противников также относительно известны.

Азия же… Связь с ней была откровенно хреновой. Несмотря на наличие радио (точнее — магической его альтернативы), отлажено оно было не слишком хорошо и проблем хватало. К примеру — брачные игры пресловутых виверн создавали нехилую помеху «радио»-волнам, и такой хрени было предостаточно. В итоге, обстановка была относительно известна на территории бывшего Союза, в Европе да Северной Америке. Относительно — это значит, что новости из Сибири шли к Кубани два-три года, но всё-таки шли, пусть и с таким опозданием.

Большая часть территории Китая, Вьетнама, Кореи и т. д. — «Терра Инкогнита» в полном смысле этого слова. Там возможна хоть цивилизация гигантских насекомых с Марса — связи не было никакой. Да, была какая-то торговля с Индией и некоторыми районами бывшего Китая, но осуществлялась она с помощью высотных дирижаблей, да и была она скорее условной, налаженной несколько лет назад, причём велась она исключительно с изолированными анклавами.

Тщательно обдумываю концепцию груза и прихожу к выводу, что в основном это должно быть оружие, причём какой-то аналог гранат, рассчитанный на многочисленные стаи всяческой гадости и нечто «бронебойное», способное завалить мамонта. В качестве гранат начал готовить «Каменных Бабочек» — одно из немногих изобретений, которые сделал полностью самостоятельно. В основе — кремень[23], который после «подрыва» разлетается на тончайшие, почти прозрачные чешуйки, движущиеся по характерной для бабочек суматошно-бестолковой траектории (отсюда и название). Несмотря на бестолковость, в них было заложено что-то вроде программы «свой-чужой» и они преследовали всех «чужих».

Кремень сам по себе штука неприятна — острый и раны долго не заживают, так ещё и каждая «граната» заряжалась несколькими ядами и проклятьями. В общем-то не смертельно (если вовремя лечить и концентрация «бабочек» не слишком велика), но очень болезненно и сильно ослабляет организм.

В качестве артиллерии взял несколько одноразовых артефактов — дорогих! Всё — ещё раз обхожу базу — полный порядок. Облетаю ущелье и начинаю набирать высоту — курс на Японию.

Глава девятая

На Окинаве сижу больше месяца и Королевство Рюкю[24] всё ещё не надоело мне. Понятно, что настоящих окинавцев на острове практически нет — сперва Катастрофа с её вирусами, затем разнообразные цунами и извержения вулканов, техногенные катастрофы. Как-то так получилось, что Окинаву заново заселяли потомки японцев (тсс — они не японцы, а Окинавцы!), решившие вернутся на историческую родину. Среди них было (и есть) великое множество разнообразных полукровок — в основном с европейцами и почему-то корейцами.

Получилось достаточно интересное государство с весьма своеобразными традициями. Как и положено, возрождалось оно «по мотивам» и была масса откровенных несостыковок с настоящей историей, на которую все предпочитали забивать. К примеру, местные категорически отрицали Кэндо в частности и китайские единоборство вообще. Ну, к Китаю здесь было весьма негативное отношение, основанное на множестве причин, но вот насчёт кэндо я сперва не понял.

— Да бред это. — Сморщился Акайо-сенсей, работавший Старшим Наставником (именно так — с больших букв) в местном Ополчении.

— Ты нашу историю вряд ли хорошо знаешь, а если и знаешь — то из разнообразных боевичков уровня комиксов. — Пожимаю плечами и говорю:

— Ну естественно, — и Акайо продолжил.

— Что знал средний европеец? Мастера Кэндо и Карате, выходившие на бой с десятками и сотнями противников и побеждавшие их, Секретные Приёмы и Методики и прочая хрень. Не скажу, что всё это ерунда, но вот хотя бы карате… Ты знаешь, что традиционное карате просто исчезло? Сперва реформа в 30-х годах 20-го века — не выдерживали наши бойцы столкновения с манчжурами в рукопашной! Затем в 50-х — 60-х и наконец — перед самой Катастрофой. Не скажу, что оно стало хуже — намного лучше, но это уже другое…

— С кэндо ещё веселей. То, что было известно до Катастрофы — вариант спортивный, с массой позднейших вставок из европейского фехтования. Сталь? До прихода европейцев и начала нормальной металлургии в правилах поединка было принято останавливаться и давать сопернику ВЫПРЯМИТЬ свой меч. И это при том, что сам стиль практически отрицает «звон клинков». На японском мече даже ребра жёсткости[25] нет! — Он помолчал немного, отпил вина и продолжил монолог.

— Кодекс Бусидо, самурайская честь и прочая хрень? Опять же — начали массово внедрять в сознание в 19-ом веке. На самом же деле всё было дааалеко не столь героично. Япония — глухая провинция. Кто рядом? Китай и Корея и если корейцы хотя бы более-менее умели воевать, то китайцы брали своей многочисленностью и экономическим превосходством. Ну не с кем воевали самураи? Друг с другом — ибо никому другому на хрен не были нужны. Если бы не американцы и англичане, которым понадобилось создать ограничитель для России и удобную базу для собственной экспансии на данном направлении — так бы и «прокисли».

Акайо имел право так говорить — он был одним из немногих людей, переживших Катастрофу. Более того — он являлся настоящим экспертом в боевых единоборствах. Прославленным чемпионом он так и не стал — тренироваться начал поздно — после пятнадцати лет, да и изначальные физические кондиции были весьма посредственными. Зато пережив Приход Магии, он получил Дар. На Западе его бы назвали Паладином, а на Руси — Витязем. Потрясающие физические возможности (включая регенерацию), частичный иммунитет к магии и многое другое. Даже по отдельности смотрелось неплохо, а уж вместе… Единственный минус Дара — он не передавался по наследству. Потомки получались сильными, здоровыми и красивыми, но — в пределах человеческой нормы (до Катастрофы за такими буквально охотились тренеры и спортивные агенты). Правда, довольно большой процент имел магический дар.

Нужно сказать, что к его рассказам об «отсталой Японии» я относился с долей скепсиса. Несмотря на весь интеллект и колоссальный багаж знаний не только по единоборствам, но и по истории родного края, Японию он не то что не любил — ненавидел. Дело в том, что его предкам пришлось бежать в своё время после аннексии Рюкю, потеряв не хилое состояние и положение. Неприязнь (мягко говоря) к оккупантам передавалась поколениями и разумеется — на все происходившее тогда он смотрел сквозь призму этого чувства — сталкивался уже с такими людьми.

Несмотря на этот маленький недостаток (Японии больше нет, так что мне откровенно по фигу на его «тараканов», да даже если бы и была… мне-то всё равно), человеком он был симпатичным, харизматичным и — моим приятелем. Общались мы на английском — остальные его просто не знали. Точнее — желающие изучали язык, носящий такое имя, но такого… джапан-инглиша я просто не понимал. Понемногу изучал и местный диалект японского, что с моей памятью было не слишком трудно. Во всяком случае — на простейшие бытовые темы объяснялся достаточно свободно — на уровне «моя-твоя».

Подрабатывал я здесь ювелиром и хотя за заказами не гонялся, да и брал очень дорого, денег хватало. Как ни странно прозвучит, но этой сложнейшей профессии удалось обучиться легче всего. Я не говорю, что было легко учиться — просто были желающие учить.

* * *

Спустя несколько лет после Конца Мира жизнь более-менее наладилась. Во всяком случае, прекратились серьёзные эпидемии, да и войны велись уже… игрушечные, по инерции. Ресурсов было достаточно много, но далеко не все могли хотя бы разглядеть их. Потомственные горожане — юристы, экономисты, менеджеры и прочие стали внезапно аутсайдерами — их профессии стали попросту не нужны.

Требовались строители, механики, крестьяне… В эту категорию попали и представители условно-бесполезных профессий — художники, ювелиры и многие другие — людям было не до излишеств. Более молодые как-то приспосабливались, а вот люди постарше нередко влачили жалкое существование, работая буквально за еду и кров.

Понятное дело — магов это не касалось, да и Изменённые жили относительно благополучно хотя бы из-за обновлённого, молодого организма и железного здоровья (по крайней мере — поначалу). Когда на ферме приземлился филин, Обернувшийся челове… да нет — какой-то эльфоподобной нелюдью, работники не успели толком отреагировать, как выбежал Хозяин.

Суровый, даже жестокий человек встретил нелюдя с откровенным подобострастием и тут же провёл в дом. Какие у них были дела, никто не знал. Через некоторое время такие встречи перестали быть редкостью, но однажды…

— Этот, что ли? — С откровенным сомнение перевёртыш глядел на пожилого, откровенно потрёпанного работника.

— Он самый, — несколько суетливо заверил хозяин, — ювелир.

Фейри с откровенным недоверием поглядел на хозяина богатой фермы и спросил:

— Ну так что не работает по специальности — денежная же специальность?

Человек отшатнулся от него и пробормотал еле слышно: — «Благополучная же у тебя жизнь», — и потом чуть громче.

— Да кому он нужен? Что-что, а ювелирной халабуды по рукам немало ходит. Еще недавно десяток патронов на обручальное кольцо меняли, да и сейчас….

Перевёртыш задумался о чём-то, потом сказал с сомнением в голосе:

— Ладно, — и обращаясь уже к работнику, — Научишь меня своему ремеслу? Обещаю нормальную кормёжку… одежду.

Не верящий своему счастью человек быстро-быстро закивал.

Через два года Филин навсегда покинул своего учителя. Платой за учёбу было небольшое, но отменно налаженное хозяйство — как раз такое, какое мог бы «потянуть» немолодой человек без особых навыков деревенской жизни.

* * *

На Рюкю сидел не просто так — изучал Азию. Пусть они и не любили тех же китайцев или японцев, но торговля велась со всеми. Довольно вялая — ибо нечем, по сути. Не понятно? Современное хозяйство — практически натуральное. Если что-то не умеешь делать сам, то это умеет делать сосед, а если нет — то тебе этого и не нужно. Такая вот своеобразная «выживальческая» философия прижилась после События.

Мне было откровенно плевать на прибыль торговцев и прочее — только информация. Нужно было учить не только язык и письменность. Странно звучало, но китайцы, корейцы и японцы могут не понимать устную речь соседей, но с горем пополам читать их иероглифы. Некоторые закорючки одинаково читались представителем любой национальности и вот на них мне и сделали упор. Пока запомнил около пятисот, от чего местные тихо охреневали. Оказывается, это считалось невероятно сложным и даже образованный человек понимает не больше трёх-пяти тысяч.

Когда узнал об этом — только плечами пожал — я-то учу их без глубинного смысла, а именно на уровне моя-твоя. Ну и разумеется — выручает хорошая память почти профессионального[26] художника.


— Нет, — прятал глаза Акайо, — золото за перевозку нам не нужно — только реши проблему с Тэнгу[27]. Как выяснилось, проблема с ними тянулась не первое десятилетие. В своё время они поселились на одном из скалистых островков, практически недоступных обычным людям. Сперва отношения с соседями были мирными, а затем начались неприятности.

Сколько неприятностей может доставить такое вот летающее… существо, особенно если оно не сковано никакими моральными запретами, представить можно с трудом. В прямые столкновения они не ввязывались и старались обходиться диверсионными методами. Нет — никаких нападений на лидеров кланов и тому подобное. Намного проще — поджог домов, отравление колодцев, дротик с неба в ребёнке…

Твари были достаточно трусоваты, но от этого не становились меньшей проблемой. Островитяне попытались избавиться от них, но увы — облюбованный ими остров и раньше был практически недоступен. Теперь же покорить его могли только опытные скалолазы и как вы понимаете — сложная задача, если твои противники умеют летать.

Попытки решить дело миром или отбиться от них провалились, так что рюкюсцы поскрипели зубами и начали выплачивать дань. Это само по себе достаточно унизительно, особенно таким — трусоватым и подлым особям. Однако и это пол беды — последние пару лет они начали наглеть и требовать всё новые и новые пункты в договор, причём многие — откровенно похабные. Ну какому нормальному человеку понравится пункт, где говориться о дани «невинными девушками»?

Пока сопротивлялись, но отношение было… чемоданным. И тут я — такой красивый и полезный, да ещё и выясняется — мне нужны их услуги. Если бы мне сразу озвучили проблему, то возможно — улетел бы искать знания где-то в другом месте, а сейчас… Налажены какие-то связи, предлагают реальный маршрут доставки… Лететь самому? Даже в знакомых местах это может быть опасно — пресловутые виверны тому пример, а уж здесь… Да ну на фиг!

Такое отношение неприятно, но понять Акайо могу — за ним стоит семья, клан, жители острова в конце-концов. Поднимаю на него глаза, хмыкаю неопределённо и… начинаю торговаться. Раз уж предстоит выступить в роли наёмника, то отобью буквально всё, что только можно. И нет — денег у меня предостаточно — интересуют знания ремёсел и магии, соглашения об облегчённом торговом режиме для меня и моих потомков (на всякий случай). Наконец все пункты (на английском) озвучены и подписаны.

Работа предстоит неприятная — резать придётся всех. Да — женщин и детей тоже. Геноцид? Ну да — и не первый раз… Не хочу рассказывать о том, какие это твари и сколько невинных людей и нелюдей они уничтожили. Всё это правда, но именно сейчас я выступаю как наёмник, так что оправдываться не буду…

Поступаю так не потому, что подобный пункт есть в договоре — просто здравый смысл. Есть летающие долгоживущие существа с крайне дурными наклонностями и хорошей памятью. Нет никакого желания через десять или двести лет столкнуться с мстителями — были уже прецеденты… Крови в итоге проливается намного больше, так что теперь я всеми силами избегаю подобных ситуаций, а если отвертеться не удалось — приходится вот так…

«Заряженный» кремень распихивается по тростниковым трубочкам — так, чтобы в воздухе я мог частично Обернуться и кинуть «гранату» в стаю. Повторяю последние заклинания — невербальные, разумеется. Выдыхаю резко, отталкиваюсь и взмываю в небо.

Глава десятая

Намерение «геноцидить» тэнгу — именно крайний вариант. Несмотря на своеобразный жизненный опыт, несколько иное мышление и полное отсутствие толерантности, хочется всё же избежать крайних мер. Во первых — кто-то может выжить (мало ли — в «командировке» был), во вторых — могло поменяться отношение окинавцев ко мне. Были ещё и «в третьих, в четвёртых» и т. д., но именно эти два соображения заставили меня настоять на одном пункте.

Именно поэтому к острову тэнгу уже отправилось несколько кораблей с представителями всех кланов Рюкю — пропорционально численности. Если у меня не получится договориться — они помогут добивать раненых. Поскольку основная загвоздка в проблеме с полудемонами заключалась в недоступности острова (скалолазов просто атаковали с воздуха), то с моей помощью проблему можно было решить.


На подлёте к острову не встретил никого из потенциальных врагов. Ну да — мне уже говорили, что летают они достаточно хреново и предпочитают не подниматься в воздух без особой необходимости. Служба наблюдения у них поставленна откровенно примитивно — парочка башен на скалах, в потенциально «скалолазных» местах, причём строения предназначены скорее для жилья, чем для обороны.

Меня они прозевали — интересная информация… Это говорит о том, что у них нет (или почти нет) чутья на Иных. Кружу над деревней — скопище беспорядочно разбросанных домов в традиционном японском стиле — насколько я могу судить — не специалист. Однако отличия от традиционной же японской деревни заметны — очень грязно и практически нет огородиков. Кое-где виднеются клочки земли и растут откровенно неухоженные деревья, но сразу видно — выращивают здесь скорее сорняки.

Приземляюсь на крыше самого высокого дома и Оборачиваюсь. Замечают меня не сразу, а едва ли не минуту спустя и вот тут-то и поднимается галдёж. Дожидаюсь, пока всеобщее внимание не сосредоточится на мне и разворачиваю плакатик с иероглифами. Надпись проста — я переговорщик от жителей Королевства Рюкю. Галдёж постепенно смолкает и из толпы выходят трое тэнгу. Мать моя женщина — ну они и уроды! Видел убогие картинки и слышал описания, но думал, что это скорее такая пропаганда и относился скептически. Почему? Встречал представителей десятков рас и убедился, что они могут быть абсолютно чуждыми для моего взгляда, но определённая гармония в них всё же имеется. Становится понятно — они просто ДРУГИЕ. Тэнгу же — именно полудемоны, аякаси, твари. Они не другие — они ЧУЖИЕ.

Речь составлена загодя, с учётом моего скверного владения языком. Здесь нет каких-то двусмысленных вариаций, которые хотя бы теоретически можно истолковать по иному. Смысл речи прост:

— «Жители Рюкю объявляют вам ультиматум: вы прекращаете свои нападения на нас или мы объявляем вам войну».

Снова гвалт, в котором можно расслышать множество оскорблений как окинавцев, так и меня лично. Стою с невозмутимым видом, ожидая хоть какого-то ответа.

Один из тройки лидеров взлетает ко мне на крышу и начинает говорить что-то малопонятное. Его примеру следуют остальные предводители. Я настороже — чувствую, как от них идут нехорошие эмоции…

Резкий рывок в мою строну с одновременной попыткой выхватить короткий, несколько изогнутый меч (что наподобие сильно укороченного самурайского, с длинной клинка около полуметра). Шшшарх! Я оказался быстрее и уродливая голова покатилась по кровле.

Резко изгибаюсь назад, пропуская второй клинок над собой и бью носком ноги по бедру агрессора. Раздаётся какой-то сухой хруст и тот начинает оседать с болезненным стоном. Крутанувшись назад, вспарываю кинжалом брюхо третьему. В ноздри бьёт резкий запах содержимого кишечника.

Пока толпа не опомнилась, выхватываю свои кремневые «гранаты» и с бешеной скоростью кидаю в скопления уродцев. С тихими хлопками они взрываются над их головами и начинается Танец Каменных Бабочек. Чтобы ускорить процесс их доставки в организм тэнгу, кастую простейшие взрывные заклятия стихии Воздуха. Ничего особенного — что-то вроде множества мелких петард, разложенных на льду. Ранения многочисленны, но совершенно не опасны — если не брать в расчёт моих Бабочек….

Прыгаю в толпу и начинаю крутиться юлой. Моя цель не столько убить кого-то, сколько ранить, вывести из себя хотя бы частично. Несмотря на то, что по физическим показателям они не слишком мне уступают, видно — они просто не умеют сражаться. Не то чтобы совсем, но технически их уровень — это кое-как натасканные ополченцы в глухой деревушке, где опасность может быть скорее теоретически. За пять-семь секунд я тяжело ранил двоих и полтора-два десятка зацепил более-менее серьёзно.

Тэнгу начали тяжело вспархивать в воздух и я тут же Оборачиваюсь. Форма филина значительно мельче аякаси, но на порядок маневренней. Принцип работы тот же — просто ранить — не дать нормально подняться в воздух. Если они смогут выстроить подобие боевого порядка — придётся очень тяжело и не факт, что я вообще останусь живым. Как мне объяснили — магия у этих тварей не слишком опасна, но только у одиночных особей. Они умеют объединять свои силы, потому-то их и боятся.

Легко уворачиваюсь от попытки ударить меня когтистой лапой и сам захожу ему сзади после серии виражей. Высота достаточно большая — он один из немногих храбрецов, не побоявшихся лететь за мной практически в одиночку. Оборачиваюсь в человеческую (гуманоидную) форму, выхватываю клинок и сношу ему голову одним ударом. Гм… рискованно — несмотря на умение Оборачиваться практически мгновенно, не разбился лишь чудом, выйдя из пике у самой земли.

Однако помогло — храбрецы быстро опомнились и жмутся теперь невысоко от земли — не выше ста метров. «Топтаться» на такой высоте им неудобно — вес большой и даже магия не спасает. Это где-то повыше они могут парить в воздушных потоках, здесь же они скорее изображают из себя куриц. Мало того — приходится строиться в подобие боевого порядка, что ещё тяжелей — часто-часто машут крыльями, стараясь удержать место в строю.

Парю сверху, кастуя всё те же воздушные бомбы в разных вариациях. Название достаточно условно — просто резко охлаждается воздух на небольшом участке, сжимаясь и становясь твёрдым. Получается крохотный комочек твёрдого вещества с вакуумом вокруг. Ну и образовавшийся лёд просто разрывается на солидной скорости. Как я уже упоминал — не слишком опасно, разве что взорвать прямо перед глазами. Увы, но это для меня невозможно.

Ничего — им хватает и такого — ограниченного варианта. Морды тэнгу в крови — порезы мелкие, но их много. Это отвлекает и раздражает. Всё — снова Каменные Бабочки. Закончились, а результата пока не видно. Увы, но как они подействуют на конкретных тварей, предсказать очень сложно — опытов-то не проводилось.

Стая начинает Петь — что-то сложное, обращающееся к силам Природы. Это не слова, а сложный набор звуков — действенный, если судить по начинающемуся урагану. Что ж… Придётся и мне прибегнуть стихийной магии.

Не люблю — просто-напросто боюсь. Магия фэйри после уровня «Чуть выше плинтуса» основана на интуиции, чувствах — и предсказать конкретный результат просто невозможно. Хуже того — в эти моменты я начинаю как бы растворяться в Небе и пару раз долго собирал свои «ролики» обратно…

Несколько долгих, томительных и опасных минут спустя обе стороны закончили творить магию. Я просто «перебил» их, но и сам дальше не пошёл — и так чуть не «отъехал». Вот один их стаи начал дёргаться, другой… Устали? Нет — наконец-то начали действовать мои бабочки.

Через некоторое время полудемоны предпочли спуститься с небес на землю и заперлись в подобии замка (весьма отдалённом подобии), стоящего в центре поселения. Не преследую их, просто сажусь так, чтобы видеть ходы и выходы и как-то их контролировать. Время от времени имитирую попытку атаки — просто чтобы не дать им времени нормально разобраться с последствиями от «гранат». Просто жду.


Над обрывом показалась человеческая голова и сгорбленная полуголая фигура выползла на край. Практически тут же человек юркнул за стоящие неподалёку валуны, приготовленные тэнгу на случай возможной осады. Взлетаю и делаю «круг почёта», показывая полную безопасность. Фигурка выпрямляется и машет руками, после чего достаёт тонкую, сплетённую из шёлка верёвку, крепит её к камням и спускает вниз. Через пару минут поднимает уже нормальный канат, а ещё через час-полтора на площадке перед обрывом стоит полторы сотни окинавцев, экипированных по заранее продуманному методу.

Он прост — по полсотни лучников и арбалетчиков с отравленными стрелами; три десятка условно тяжёлой пехоты в броне из многослойного шёлка, вооружённых пиками и почти два десятка бойцов ближнего боя. Отряд быстро строится в боевой порядок и быстрым шагом спешит к «дворцу.

Слышу шум — это тэнгу увидели прибывших карателей/мстителей (зависит от точки зрения). Несколько фигур вылетают из окон и галерей, но полёт их неуверен — они ослаблены после боя со мной, да и высоту не успели набрать, так что путь их оканчивается быстро — на земле. Хотелось бы сказать, что они утыканы стрелами, но увы — стрелки из островитян явно не слишком хорошие…

Продолжаю оставаться в птичьей ипостаси — так быстрее смогу среагировать и подлететь на помощь. Пока ничего не надо — окинавцы справляются без меня. Тактика предельно проста — зажигательные стрелы. Поскольку строят здесь из дерева и бумаги, а в данном случае здание ещё и не рассчитано на осаду — результат очевиден.

Пламя полыхнуло быстро, несмотря на недружные попытки погасить его. Помешали всё те же стрелы, уничтожившие ещё десяток уродцев. Наконец огонь охватывает здание и крылатые фигурки начинают выбегать/вылетать. Движения неуверенны и большая часть падает со стрелой в теле. Практически никто не успевает добраться до ряда пик, хотя «поединщикам» работа всё же нашлась.

С десяток аякаси всё прорывается в небо и я устремляюсь в погоню. Чисто теоретически они просто не перелетят до ближайшей земли, но не хочу рисковать. К счастью, им не хватило ума «рассыпаться», напротив — они жмутся друг к другу. Быстро догоняю, не дав как следует взлететь и атакую.

Пикирую на заднего и вцепляюсь когтями в бёдра. Рву мышцы и быстро добираюсь до бедренных артерий. В полёте он не может завести руки назад и только истошно визжит на одной ноте. Отпускаю его и тут же ломаю крыло второму. Да что ж я сразу не подумал — так намного быстрее!

Десяток минут спустя с «моими» тэнгу всё было покончено. Далеко отлететь мы не успели и возвращаюсь назад, пытаясь с высоты разглядеть — нет ли ещё подобной группы или хотя одиночек? Вроде нет… Приземляюсь и задаю тот же вопрос людям — нет, все попытки улететь были удачно пресечены. Снова взмываю в воздух — не факт, что какой-то особо хитрожопый не спрятался где-то в другом месте.

Окинавцы достаточно быстро добивают врагов и начинают прочёсывать небольшой (меньше трёх квадратных километров) остров. Через пару часов всё закончено, проверено и перепроверено. Отряд собирается вместе и выяснятся, что погибло всего семнадцать человек. Это мало, особенно если учесть физические кондиции тэнгу. Собственно говоря — почти все погибшие виноваты сами — захотели погеройствовать. Понятно, что семьям скажут о «Спасении товарищей» и тому подобном.


— Ну и сколько? — Обращаюсь я к Акайо, который и командовал отрядом.

— Сто тридцать тэнгу — никто не ушёл.

— Ну и хвала богам, — заканчиваю я разговор. Стараюсь не показать, но сейчас у меня тот самый «отходняк». Несмотря на опыт, адреналиновым наркоманом я так и не стал, а опасность сегодня было нешуточной. Вариантов погибнуть было — великое множество. Собственно говоря — вся операция было большой авантюрой.

Глава одиннадцатая

Сейчас понимаю — какая это была авантюра. Я положился исключительно на рассказы островитян о тэнгу, а добрая половина информации явно была из детских страшилок и народных сказок. Не была проведена полноценная разведка, не отработаны действия окинавцев, недостаточно загрузил боеприпасов… Перечислять можно долго, но к сожалению, смысла в этом нет. Несмотря на весь жизненный опыт (достаточно кровавый), временами меня «переклинивает» и начинается такое вот ребячество.

Я не один такой — все фэйри, эльфы[28] и сиды[29] отличаются определённой «детскостью». Судя по всему, сознание таким образом защищается от сумашедствия и информационной перегрузки, вызванной долгой жизнью. Обычно с проблемой удаётся справиться, но иногда вот так… всплывает.

После пресловутого сражения, отношение ко мне на Рюкю стало восторженно-почтительным и откровенно говоря — сильно мешало. Я стал символом победы, свободы и освобождения от унизительной дани. Судя по некоторым деталям, это умело направлялось руководителями окинавцев. Причин для такого поступка — великое множество и ради забавы придумал почти два десятка ветвящихся сценариев.

Из-за «фанатского» отношения (в азиатском стиле — восторженные глазки, поклоны в пол, никакой платы за любой товар) пришлось ограничить круг общения.

Спешить с отплытием, однако, не стал — учился, учился и учился. В следующие три с небольшим месяца выучил наконец-то японский язык как следует (с акцентом, но в достаточно серьёзном объёме) и корейский с мандаринским[30] на уровне «моя-твоя». Учил не только языки, но и культуру, понятия, кулинарию — всё равно в будущем пригодится (точнее — может пригодиться), пусть даже и через двести лет.

Самое же главное — меня учили местной магии. Очень странная, основанная на написании иероглифов на бумажках, ритуальных танцах и тому подобных вещах. В бою это было малоприменимо (хотя говорят — встречаются умельцы), но вот для наведения/снятия проклятий, изгнания злых духов, защиты местности, укрепления тела или оружия перед боем, подходили замечательно.

Были и умельцы кидаться огненными шарами или укрощать водную/воздушную стихию, но слабые. Откровенно говоря, от них не почерпнул практически ничего нового. Так — несколько интересных мелочей. Нда, история любит повторятся — Япония (пусть даже сейчас она называется Окинавой или Королевством Рюкю) снова на отшибе и через пару сотен лет станет тааакой глухой провинцией, что её при желании завоюет деревенское ополчение откуда-нибудь из центральных регионов, где существует постоянный (пусть часто и невольный) обмен информацией.

Несмотря на ограниченность такой магии, учиться мне нравилось. Кроме того — в дело вступает фактор новизны. Объяснить? Ну в том же Ельце или Арконе подобная защита жилища явно будет в новинку, так что можно будет остановить даже вторжение в дом полноценного мага.


Всё хорошее рано или поздно кончается и сидеть на острове откровенно мне надоело. Надоело ещё и потому, что местные родители начали попытки подложить мне своих дочек в постель — «Для улучшения породы». Объяснить, что у нас не может быть общего потомства, проваливались полностью — местные опирались на какие-то древние легенды о богах и духах…

Даже если бы пересилил бы отношение к сексу с людьми как к зоофилии, то явно не с этими. Помню ведь, как в отрочестве на двери моей комнаты висел календарь с полуголыми японскими красотками, да и в интернете… Мда.

Куда всё подевалось — не знаю. Однако местные красавицы не привлекали даже с эстетической точки зрения. Поголовно кривые (в икрах) ноги, полное отсутствие талии (даже если тонкая, то она будет широкой), отвислые, низко посаженные груди и зады… Ну, личики ещё попадались довольно милые, но на пресловутых красавиц из просторов интернета никак не тянули. Осторожные попытки прояснить ситуацию (вежливый я, да) показали, что на тех самых постерах были в большинстве полукровки, а японки всегда были такими.

У местных вообще были загадочные каноны красоты: «Грудь и талия? Не слышали, да и зачем они, зато посмотрите, какая маленькая ступня и какой милый писклявый голосок. А как она умеет носить юкату…» В общем, здешнее понятие красоты тяготело к каким-то мелочам, что и понятно — а куда им деваться…

* * *

Гуляющий по деревне нелюдь был очень вежливым — в своём, варварском стиле. Окинавцы с большим уважением относились к союзнику, избавившему их от тэнгу. Однако через пару недель эйфория от победы прошла и пришёл страх — не захочет ли непонятный для нормальных азиатов фэйри сам занять их место?

Затем в головах почтенных островитян закопошились интересные, но достаточно однообразные мысли — породниться с этим… существом. Несомненно могущественный и вроде как благожелательно настроенный, такой союзник… или даже повелитель (!) не помешает Королевству Рюкю. Он говорит, что не совместим с человеческой расой? Легенды говорят, что всё возможно в этом мире и если как следует постараться… Но даже если и нет — разве плохо будет, если дочка/племянница/внучка/жена согреют ему постель? Он несомненно выделит столь предупредительных людей и в будущем — пусть даже в отдалённом, это может обернуться каким-то преимуществом для семьи.

* * *

В экипаж судна, отправляющегося с Окинавы, я влился полноценным… гм, членом. Не могу назвать себя великим мореплавателем, но что такое рангоут, шкоты, паруса и штурвал, знаю давно. В сочетании с особенностями любого фэйри (физические данные и магия) лишним я точно не буду.

Нет — судно не гоняли ради меня, это обычное торговое судно с экипажем из десятка человек (включая парочку нелюдей). После развала цивилизации и повторного воцарения паруса, снова пришлось принимать в расчёт ветра и течения, хотя насколько помнится — они были важны и в эпоху атомоходов.

Хуже всего был тот факт, что география изменилась достаточно сильно — появились новые и исчезли старые острова и течения, роза ветров и многое другое. Процесс продолжался и плыть не по разведанному маршруту было довольно опасно. Впрочем — по разведанному тоже. В итоге, парусные суда стали строить максимально прочными и появились две линии: защищенные чарами, рунами и артефактами и построенные мастерами-корабелами или же нечто «по мотивам» века этак тринадцатого-шестнадцатаго — парусно-гребное, с днищем и бортами невероятной толщины.

Мой вариант относился ко второму типу — достаточно убогому. Ну и правда — откуда взяться знаниями и мастерству в глухой провинции? В принципе — ничего страшного, приходилось плавать и на более примитивных вариантах. «Рассекающий Меч» пусть и напоминал скорее корыто, но был всё скорее парусным судном, где вёсла были скорее как страховка. Были и какие-то удобства.

Экипаж относился достаточно настороженно и старался не слишком утруждать просьбами, так что на дежурства меня даже не ставили. Я и не против — всё равно у них сработавшийся коллектив, так что не хрен и лезть. Зато если требовалась физическая сила или умение взлететь (буквально) на верхушку мачты для работы с парусами — помогал без лишних слов.

Не скажу, чтобы помощь требовалась постоянно, но за четыре недели плаванья (по сути — каботажного, очень редко когда берега терялись из виду) парочка моментов явно окупила все возможные неприятности, связанные с моим присутствием. А неприятности эти явно были. Об этом говорил хотя бы тот факт, что ни один из мореходов так и не назвал мне своего настоящего имени, да и друг к другу обращались обычно даже не по прозвищам, а примерно так:

— «Эй, односельчанин из левого дома у кривой сосны, расправь-ка паруса получше!»

* * *

Корабль в очередной раз сел на мель и команда приготовилась было максимально облегчать корабль, переправляя товары на виднеющийся в нескольких милях берег. Дело привычное и давно знакомое, но очень утомительное. Никто не может предугадать, насколько оно затянется — пару дней или пару недель.

Из крохотной каютки вышел сонный нелюдь, крепко спавший после вчерашнего Разговора с Духами.

— Ну что в этот раз? — Недовольно спросил он.

— Песчаная мель, — склонил голову капитан, — намыло вот.

— Это серьёзно? — Всё ещё сонно спросил фэйри.

— Простите, Филин-сама[31] — не знаем. Если повезёт, то дня через два отправимся в путь, а если нет… — Тут он пожал плечами и со вздохом продолжил, — То и на две недели можем застрять.

Нелюдь молча ушёл в свою каютку и через несколько минут вышел с кучей барахла в руках.

— Держи, — вручил он его одному из стоящих в воде матросов, пытающихся понять остроту проблемы. Затем изучил ситуацию, бормоча что-то непонятное себе под нос, после чего долго сыпал в воду порошки и лил какие-то на редкость вонючие жидкости, призывал духов и использовал неправильную варварскую магию.

— Все на корабль, — приказал он матросам и те невольно задёргались, не решаясь перечить ему, но и не желая гневать капитана повиновение чужаку. Капитан с каменным лицом подтвердил приказ и через несколько секунд в воде никого не было. Несколько минут ничего не происходило, затем песок начал исчезать, будто его разгребают тысячи рук. Странный толчок в корму — и корабль сдвинулся с места. Нелюдь зевнул, невоспитанно показав слишком много зубов и пошёл досыпать, пробурчав что-то непонятное на своём варварском языке.

* * *

Плаванье подошло к концу и команда долго прощалась со мной, откровенно задолбав вежливой речью (точнее, очень уничижительной, в стиле «Низкорожденный недостойный не смеет поднять глаза на Сияющего» — и это ещё краткий вариант). Тем не менее, от берега они отчаливали с нескрываемым облегчением.

Как только «Рассекающий Меч» скрылся из виду (а произошло это довольно быстро — ветер подходящий), я с наслаждением разделся догола и как следует искупался в близлежащем ручейке. Не то что бы я не мог этого делать на судне — отвык стесняться за свою жизнь. Просто почти месяц на маленьком, достаточно убогом кораблике, в окружение пованивающих (не только физически, но и эмоционально — страхом, опасением) моряков… утомительно.

Глава двенадцатая

Высадили меня километрах в трёхстах от Макао — к самому городу мореплаватели опасались приближаться. Не совсем понял, в чём там проблема, но отношения были далеки от нормальных. Не война, а что-то вроде экономических санкций против окинавцев, причём за какой-то конкретный «косяк». Убить бы их не убили, но корабль бы конфисковали, да и санкции однозначно продлили. Сами же купцы отправились куда-то ещё, а куда именно — в известность не поставили. В отличии от остальных рюкюсцев, относились они ко мне заметно более боязливо. Лезть им в головы не стал — чтобы понимать психологию местных, нужно прожить здесь не один год.

Макао — один из немногих сохранившихся после Катастрофы городов. Понятно, что его перестроили едва ли не полностью, да и место расположения отличалось довольно заметно, но новые факторы оказались очень удачными для него, так что город переживал возрождение и вторую молодость. Шутка ли — только постоянное население Макао и окрестностей — свыше пятидесяти тысяч. Внушительная цифра по нынешним временам, особенно если учесть, что с Азией вирус обошёлся значительно жёстче. Ну, информация о Торговой Республике Макао (если перевести на нормальные термины многочисленные азиатские «пышности», то суть именно такая) была пока непроверенной.


По джунглям я пробирался уже пятый день, не слишком-то торопясь. Да — именно пробирался, пешком и лишь изредка вспархивал, пролетая реки или ущелья. Животная форма у меня хоть и юркая, но не слишком-то крупная — по сравнению с вивернами и прочей поганью. Края незнакомые, так что местная фауна была совершенно неизученной. Попытки прояснить ситуацию у тех же окинавцев провалились — те сразу вываливали на голову как проверенные факты, так и слухи и даже сны[32].

Решил подойти к ситуации с максимальной осторожностью — и не ошибся. Несколько раз замечал стайки виверн, ядовитых попугаев и целой кучи неопознанной, но достаточно солидно выглядящей летающей живности. Даже не сомневаюсь, что при должном знании и умении живность эта окажется не слишком опасной, но у меня-то знания отсутствуют…

В общем, передвигаюсь практически только пешком, причём обнажённым. Нет — это не из-за жары (точнее — в том числе из-за жары, но это вторичная причина) или извращённых привычек, всё гораздо проще — сенсорика. Родство со стихией Воздуха имеется, имеются и приятные «плюшки». К примеру — умею сканировать воздух на расстоянии до километра вокруг себя. Чем дальше расстояние — тем слабее «видимость», но и это — охренительное преимущество.

Узнавал (очень осторожно) и выяснил, что только могущественные маги Воздуха владеют чем-то подобным, причём намного слабее. Это требует соблюдения уймы условий и получается далеко не каждый раз. Если точнее — то полноправный Магистр Воздуха садится в специально подготовленный Круг (понятия не имею, то это такое — информаторы и сами не знали) и через пару часов транса способен с помощью воздуха «ощупывать» местность. Слишком медленно и вообще на фиг надо? Ну, при осаде городов, исследованию заброшенных мегаполисов или пещер это огромное преимущество.

Я же могу сканировать на ходу, единственное серьёзное условие — быть обнажённым. Могу работать и в одежде, но радиус сокращается раз этак в десять. Более того — есть специальная, особо удобная для работы поза. Выглядит она примерно так: сажусь в полуприсед и поднимаю широко расставленные руки примерно до макушки, после чего начинаю медленно крутиться вокруг своей оси. Желательно ещё приоткрыть рот и высунуть язык — это много даёт. Выглядит… специфически, но работает же…

Вообще-то я не слишком удивлён, что могу творить нечто, неподвластное даже магистрам — потенциально я невероятно могущественный маг — фэйри всё же. Проблема всё в том же контроле — стоит «отпустить» сознание и я могу буквально повелевать ураганом (местечкового масштаба), но вот сознание (мать его за ногу!) едва ли не растворяется в этом самом урагане. Словом — приходится использовать «техническую» (основанную на чистых знаниях), а не интуитивную магию, но постепенно дело движется и с интуитивной — ещё лет триста-пятьсот (такими темпами) — и я смогу безбоязненно работать напрямую.

Сканирование происходит примерно таким образом: запоминаю какую-то опасную (или выглядящую таковой) пакость, после чего вношу её в свою «базу данных» и при следующей встрече уже могу опознать загодя. Как-то так сложилось, что в джунглях я бывал не слишком часто и потому изрядно осторожничал. Понятно, по сравнению с «выживальщиками» из моего мира смотрелся бы весьма ярко, но я-то не путешественник-адреналинщик. Ну и кроме того — джунгли отличаются достаточно серьёзно, несмотря на общее название. Если в Южной Америке флора и фауна более-менее знакома (кстати, уже не факт — мутации постоянно продолжаются), то здесь…


Гляжу на небо — приближается закат. У экватора темнеет и светлеет почему-то очень быстро и шататься по незнакомой местности в темноте… Начинаю искать ночлег — требований достаточно много, так что нахожу далеко не сразу. Попутно собираю всякую растительность на ужин. Не столько кокосы-бананы, сколько разнообразные коренья, причём не сказать, что очень уж вкусные. Так же по пути сворачиваю хребты нескольким змеям, птицам и какому-то зверьку наподобие опоссума. Я не жадный и не обжора, просто дичь незнакомая и далеко не факт что она будет хотя бы относительно съедобной.

Чистое место, наличие воды и отсутствие аборигенов помогла найти сенсорика, без неё ковырялся бы намного дольше. Быстро осматриваю полянку на предмет неожиданных сюрпризов, вроде выводка ядовитых пауков или леопарда на соседнем дереве и начинаю чертить охранный круг.

Несмотря на название, к кругу он не имеет ни малейшего отношения — обычный комплекс рун, простеньких чар и примитивных амулетов. Главное здесь — знания и правильные расчёты. Кстати — здесь я по-настоящему хороший специалист и почти не встречал людей и нелюдей, хотя бы одинакового со мной уровня. Минут через пятнадцать охранный комплекс завершён, настроен и активирован. Всё — теперь любая живность будет обходить это место стороной.

Собираю дрова и моюсь в близлежащем ручейке. Вовремя — стемнело практически сразу после окончания подготовительных работ. Пристраиваю дичину у огня и занимаюсь гамаком. Лианы послушно сплетаются и срастаются, повинуясь моей воле — маг (ну ладно — магик) Жизни всё-таки! Получается достаточно комфортная постель. Можно бы переночевать и в обличье филина, но животная форма у меня какой-то северной вариации — жарко, да и насекомых здесь можно подцепить…

Мясо готово и разумеется — вкусовые качества ниже среднего. А что делать — у меня даже котелка нет, да и неохота тратить время на какие-то приготовления. Так что… пробую тушки на вкус и определяю более-менее нормальную — для того-то и заготовил столько дичи. После еды остатки выкидываю далеко за пределы Круга — не фиг им здесь тухнуть. Оставить на завтра? Что вы — в местном климате это невозможно.

К полудню следующего дня начал чувствовать запах жилья. Нет — не пресловутый дым или промышленные производства — дерьмо. Когда канализация отсутствует, даже крохотный городок можно учуять за десяток километров, а здесь-то…

Не выдерживаю и Перекидываюсь, осторожно поднимаясь в воздух. Внимательно наблюдая за небом и землёй, лечу в сторону запахов. Ага, вот и город. Пешком бы шёл до него как минимум несколько дней — с учётом естественных преград и всего прочего. А тут — пару часов лёта (мог бы раза в три быстрее, если плюнуть на осторожность) и вот он — Макао.

С высоты город выглядит довольно специфически — это не единый монолит, а нечто очень аморфное. Порт и склады, кварталы для моряков и портовых рабочих разбросаны на некотором отдалении друг от друга. Затем через пару-тройку километров начинаются жилые кварталы для среднего класса — в нынешнем понимании. Каждый квартал — скорее отдельный мини-город, обнесённый какой-то стеной и имеющий собственные укрепления. Кстати — единой системы здесь не прослеживается и и о какой-то поддержке соседей в большинстве случаев говорить явно не приходится.

Кварталы обособлены (как мне говорили) и разбросаны не по гильдиям, а по национальностям и кланам. Десяток китайских национальностей[33], гоблины, орки, кицунэ, кентавры[34] и десяток иных рас, добрая половина которых делилась на ещё и по национально-клановому признаку. Понятно — всё это я знаю с чужих слов, причём как уже понял — не стоит слишком уж им доверять.

Кружусь над городом, выбирая место для приземления — свои достоинства и недостатки есть везде. Наконец решаюсь и опускаюсь в порту. Сажусь на невысокий декоративный заборчик и тут же Оборачиваюсь. Находящиеся неподалеку моряки шарахнулись в сторону и выругались на жуткой смеси из полудюжины языков. Кидаю им серебряную монетку и прошу, предельно точно выстраивая фразы:

— «Есть здесь место, где собираются капитаны судов, купцы и прочие уважаемые люди»?

Мест оказалось достаточно много и моряки (наверное моряки — с тем же успехом они могут быть портовыми рабочими и местным криминалом) аж заспорили. Судя по всему, они не слишком хотели навлекать на себя гнев фэйри и постарались выяснить — что именно меня интересует.

* * *

Когда на оградку, оберегающую от злых духов, опустился филин, почтенный Ма успел подумать что-то о добрых знаках, но когда он превратился в человека… Точнее, в эльфа — или как там себя называет этот дух? Понятно, что Ма и Сен шарахнулись в сторону от испу… неожиданности. Сталкивались уже с такими — чуть что не по ним — и половины порта как не бывало, а ведь всего-то и предложили купить любовь маленького мальчика. Странные они — эти западные варвары[35]

* * *

Один из них сбегал куда-то и вскоре подбежал запыхавшийся оборванец, хорошо знающий японский.

— Что именно надо Господину? Макао — очень большой город и таких мест здесь довольно много. Не хочет же он тратить своё драгоценное время впустую?

— Нужно место, где собираются люди знающие город и окрестности. Капитаны, путешественники и купцы, которые ещё не осели в городе окончательно.

Пованивающий оборванец задумывается на минутку. Он что-то бормочет, загибает пальцы и пару раз спрашивает что-то у своих товарищей. Наконец, грязное лицо «освещает» щербатая улыбка и он сообщает мне:

— Понял, Господин, — есть такое место. Позволите вас проводить?

Глава тринадцатая

Оборванец проводил меня в чистые кварталы. Как я понял из общения со стражей — одного его просто не пустили бы сюда. Как оказалось, помимо стражи общегородской, имелись ещё и стражи квартальные, гильдейские, личные… В общем — невероятные простор для злоупотреблений.

Гостиничный комплекс оказался достаточно приятным местом — несколько жилых корпусов, десятка полтора отдельно стоящих домиков, сад и тренировочная площадка. «Выёживаться» и изображать из себя нувориша не стал — я деньги зарабатываю. Да, могу подработать в любой момент, да и при себе вполне достаточно для проживания здесь (в гостинице) целый год, но зачем?

Снял небольшой номер из спальни и уборной — с горшком и бадьёй вместо ванны. Впрочем, облегчиться предпочёл в саду — здесь тоже стоял туалет, но уже деревенского типа. Помыться же решил в местном подобии бани. После горячей ванны с ароматическими маслами распластался на массажном столе и был основательно промят. Массажистки намекали на попутные услуги, но фу…

В местном ресторанчике заказал блюда не по названиям, а примерно объяснив повару-корейцу свои вкусовые пристрастия и привычки. Ну что… очень вкусно, хотя и непривычно. Очень остро, очень жирно и наверное очень вредно, но вот последнее меня не волнует (ибо регенерация). Понятия не имею, блюдами какой именно кухни меня кормили, но хорошо хоть — сразу пояснил, что намёки на деликатесную тухлятину[36] в моей еде отразятся на нём самым печальным образом.

До вечера переговорил с персоналом и пояснил, что интересуют беседы с умными путешественниками. Дела в Азии быстро не делаются, так что ранее следующего дня ответов даже не стоит ждать. Так что заказал у администрации гида и отправился на прогулку.

Торговый квартал не принадлежал конкретной расе или гильдии и считался чем-то вроде делового центра города. За его стены пускали только почтенных (платёжеспособных) горожан, прочие же торговали у его стен и на мини-рынках. Здесь же было что-то вроде биржи, меняльные конторы и дорогие магазины.

Гидом служил мелкий парнишка-гоблин[37], одетый невероятно красочно. Зачем такая одежда, не стал даже спрашивать — чтобы люди издалека видели — вот идёт человек (орк, эльф и т. п), совершенно не знакомый с местностью (раз уж гида взял). Ну и понятно — для собственной безопасности — преступные шайки обычно не связываются со служащими серьёзных контор.

— Ну давай, рассказывай, — с некоторой ленцой предложил я парнишке. С ленцой, потому что экскурсия была не очень-то мне и нужна — просто тянул время до ужина и выполнял обязательную туристическую программу. Тот начал привычный монолог на японском (специально подбирали такого гида), подбирая простые фразы и упирая на высокие качества продающихся вокруг товаров. Слушал я его краем уха, сам же раздумывал — почему у меня такое ощущение, что я опаздываю?

Решение о путешествии принималось абсолютно спонтанно, да и маршрут выбирался достаточно случайный. Интуиции я привык доверять, но прекрасно знал, что работает она далеко не всегда и что за хрень творится сейчас — непонятно.

Нагулявшись, отправился в гостиницу, где пару часов разминался на тренировочной площадке (ничего особенного — вокруг чужаки), сполоснулся и плотно поужинал.


Следующее утро экскурсия была уже полноценной — требовалось показать себя в Торговом Квартале, чтобы слухи быстрее распространились. Ну и конечно — достаточно интересно.

Ну что сказать… Макао — богатый город, не случайно португальцы основали (или завоевали?) его именно в данном районе. Природный перекрёсток торговых путей после Катастрофы снова заработал на полную мощность. Не скажу, что здесь самый богатый рынок в мире, но впечатлён — и сильно. Правда, впечатляли и цены — золото и серебро «стоили» здесь в несколько раз дешевле, причём серебряные рубли у меня просто не принимали — пришлось идти к ювелиру. Если в России, Европе и Америке нормальными были украшения и монеты пробы этак трёхсотой (а то и ниже), то здесь ниже девятисотой просто не принимали.

В общем, только одна золотая гривна соответствовала местным стандартам, да и та была скорее украшением и статусным предметом. Мда… почесал я репу — придётся подрабатывать, а ведь в чужих краях не так много возможностей для этого. Ремесла — только через гильдии, иначе будут неприятности (в моём случае будут мешать окольными путями). Аферы — категорически нельзя, ведь «затеряться» я в принципе не могу и какие-то проблемы могут всплыть и через сотни лет (если доживу). Воинское мастерство — ещё опасней, так-как подставить чужака могут буквально на ровном месте (не полностью отпадает, но осторожность в данном случае должна быть параноидальной). Остаётся магия — и снова проблемы — я понятия не имею о местных политических особенностях. Да-да, политических — магия и политика близнецы братья. Работать я смогу, но только с помощью посредников.


— Господин, — подбежал ко мне возбуждённый гид. — Там бои будут проходить — кулачные бойцы, ставки, можно… — несколько невнятной скороговоркой начал он.

— Тс, успокойся, остановил его я. — Начни сначала и помедленней.

Информация была не только интересной, но и важной. Ставки меня не интересовали, да и выиграть на них может только тот, кто знает местные «понятия». Тут скорее другое — можно будет оценить уровень местных вояк — хотя бы по их реакции на происходящее.

«Колизей» оказался сравнительно небольшой, но достаточно удобной площадкой. Бойцовская арена была достаточно большой — примерно восемь на восемь метров. Заплатив небольшую сумму за себя и за гида (нехай парнишка порадуется, да и переводить мне кто будет?), прошёл за ограду. Места оказались сидячими, что приятно. Вскоре начали объявлять поединщиков и гоблин быстро переводил мне.

Сперва были «разогревающие» бои, в которых участвовали местные любители — всяческие вышибалы и охранники мелких боссов. Ну… ничего интересного они не продемонстрировали, разве что все без исключения много орали и визжали, запугивая противника. И кстати — действовало…

Затем в боях сделали перерыв, во время которого исполняли эротические танцы (уровень клубной самодеятельности в захудалом колхозе). Насколько я помню психологию, это помогает отключать мозги и ставки в итоге делаются не совсем адекватно.

Наконец — местные чемпионы. Восемь амбалистых, несколько жирноватых мужиков (сегодня дрались только люди) поднялись на арену и начали орать, демонстрируя великолепные лёгкие, плохие зубы и волосатые подмышки. Орали они долго, рассказывая о своих настоящих и выдуманных подвигах. Затем началась психологическая атака и они начали орать друг на друга, брызгая слюной и пытаясь переиграть противников ещё до боя.

Наконец, первая пара бойцов — один явный монгол, второй ханец[38]. Бойцы несколько медлительны и временами становится ясно, что работают они «на публику» — слишком много приёмов, откровенно напоминающих реслинг. Монгол демонстрировал неплохое владение бандзо, а ханец — классическое (не спортивное) дзюдо с элементами рукопашки. Победил монгол, но скорее по очкам.

Дальнейшие бои были примерно одного уровня и были рассчитаны скорее на кабацкую драку, чем на реальный бой. В принципе, для Макао это достаточно актуально, но вот воинам это явно на фиг не нужно.

Наблюдал не только за боями, но и внимательно глядел по сторонам. Люди и нелюди достаточно ярко воспринимали бои, восторгаясь их уровнем. Самое же интересное — столь же восторженно орали и люди с мечами. Они серьёзно считают их бойцами или всё же спортсменами?

Бои закончились и их итогом стал один убитый и двое калек. Впрочем, по словам гида, калек быстро поставят на ноги маги — это входит в контракт, да и трупы здесь бывают не часто. По улице шёл задумчивый, вспоминая своего первого учителя.

* * *

Изначально я учился прославленному и легендарному калари паятту, от которого (якобы) и пошли остальные единоборства. Учитель Амар был стопроцентным индусом из касты кшатриев и при этих словах большинство начинают представлять этакого «гуру» с благовониями и медитациями.

Несколько поправочек: во первых, после катастрофы он стал эльфом, так что и внешность имел соответствующую, а во вторых — воспитание получил совершенно европейское, даже с русским уклоном. Вопреки всем мифам, кшатрию не обязательно уметь размахивать мечами (хотя и желательно) — это в первую очередь воины и какой-нибудь пузатый вертолётчик или ракетчик вписывается в данную концепцию со свистом — если только он настоящий профессионал.

Учился он в лицее английского типа, где в совершенстве освоил английский и французский языки, математику и прочие физики. В качестве физкультуры у них культивировалось конное поло, бокс и фехтование. После лицея отец отправил его учиться в Союз, где он и получил военно-техническое образование, попутно ознакомившись в понятиями «самбо» и «боевое самбо», проникнувшись к ним нежной любовью.

Национальными единоборствами он занялся уже ближе к тридцати — под давлением дедушки, угрожавшего лишением наследства. Выдающихся успехов не добился, но особо и не стремился. По его словам:

— «Уровень, достойный отпрыска знатного рода — не более». Методики обучения ничем не напоминали о «Древних Традициях» и несли явственный отпечаток советской спортивной системы…

Впрочем, пусть система обучения была скорее советской, приёмы я изучал вполне индийские — ну не преподают самбистам владение клинками! Школа оказалась качественной и именно она стала основой моего собственного стиля. Кстати — встретил я его в Америке — на территории Южной Конфедерации.

Глава четырнадцатая

Со следующего дня начались осторожные разговоры купцов, «прощупывающих» меня насчёт обмена информацией. Отвечал им столь же «скользко» — иначе просто не поймут. Для торговли информация важнее всего — торговые маршруты, описания стран и правителей, возможный дефицит и профицит… Мне-то не было особого интереса, но для местных путешествие по зову души было слишком абстрактным и бессмысленным понятием, так что неожиданно начали «капать» золотые монеты.

После Катастрофы и последующей серии войн торговое сообщение Запада и Востока по сути прервалось. Товар из Китая достигал Руси окольными путями через десятки не доверяющих друг-другу посредников — причём в ничтожных количествах. Это могло бы показаться невероятным, но я-то помнил — КАКАЯ резня по расовому/национальному/религиозному/языковому признаку была в первые годы. Это усугубилось множеством мелких (но вполне смертельных) эпидемий и главное — чувствовались руки невидимых режиссёров. Не знаю — выжили виновники Катастрофы или проекты работали без постороннего вмешательства, но со стороны это было видно хорошо.

В итоге, информации о Западе и Руси в Макао попросту не было. Какие-то связи между государствами Азии более-менее (скорее менее) сохранились, а вот та же Австралия ещё недавно оставалась для них чем-то запретным и недоступным. Лишь купеческие корабли из «Страны Антиподов», добравшиеся до Индии десяток лет назад, положили начало вялой, очень осторожной торговле и обмену информацией (скорее — дезинформацией).

Как я понял, первые торговцы с австралийцами собрали получили прибыль в несколько тысячь процентов, так что интерес к информации был вполне оправдан. Вскоре мне надоело вести переговоры с каждым по отдельности и я предложил продать информацию «пакетом» торговым домам города. В нём содержалась бы достаточно общая информация о возможностях торговли, ну а заинтересовавшимся гильдиям/домам/кланам можно было предложить уже нечто более конкретное — после «пакета» они хотя бы поймут, о чём можно спрашивать.

Несколько дней почтенное купечество молчало, затем пришли представители и составили план «конспекта», предложив за него кругленькую сумму. Ради приличия решил поторговаться, зная (только по слухам) азиатскую привычку «играть» с ценами. Получилось — и на удивление хорошо. Во всяком случае, за «конспект» получил свыше центнера очень чистого серебра и долго «тупил» — что же с ним делать. Таскать с собой не реально, а оседать в Макао или доверять кому-либо из местных… Смешно.

В итоге начал покупать драгоценные камни. Благо, что здесь они были в разы дешевле, чем на Руси. Мне они были нужны не столько для торговли и ювелирных поделок, сколько для артефакторики. Специально узнавал (очень осторожно) — местные даже не подозревают о возможности кристаллов накапливать энергию. Начал было пренебрежительно на них посматривать, но быстро опомнился — наверняка они знают и умеют что-то своё, о чём понятия не имеют у нас.

Ещё через неделю начались покупки более конкретной информации. Вырученные средства всё так же переводил в драгоценные камни, объяснив (и показав), что являюсь ювелиром достаточно высокого (по меркам ДО, сейчас же — ОЧЕНЬ высокого) класса. Нельзя сказать, что торговля информацией шла легко — мозги буквально насиловали, особенно если учесть моё неважное знание местных языков.


Торговля информацией велась уже более трёх месяцев и само-собой разумеется — занимался я не только этим. Учил языки, географию, местный «бестиарий» и т. д. Всё это время продолжал гулять по городу — не только Торговому Кварталу, а по всему Большому Макао.

Ну что сказать… Он меня сильно разочаровал. Пояснить? Это не город в русско-европейском понимании, а скорее скопище отдельных кварталов и городков, связанных между собой очень слабо. Постоянная вялотекущая вражда, стычки в пределах городских стен и вне их, наёмные убийцы и преступные гильдии.

Да — здесь сохранился такой пережиток прошлого, как организованная преступность, а ведь хорошо известно — она может быть только с разрешения властей. Наркотики, гладиаторские бои (крайне убогие), бордели всех мастей (в том числе с маленькими детьми), работорговля и прочее.

Макао оказался очень неприятным, грязным городом — как в метафизическом, так и в буквальном смысле этого слова. Вне богатых кварталов грязь была такой, что в ней можно было утонуть и местами — буквально! Никакого понятия общественных туалетов или свалок не существовало и выйдя из какого-то мелкого ресторанчика, можно было натолкнуться на присевшего на корточки «засранца».

Попутно выяснил и уровень местных воинов — очень слабый. Город брал скорее числом и экономической мощью — ну не было у него поблизости серьёзных противников! Те же корейцы, тайцы или филиппинцы весьма заметно превосходили превосходили местных как воины, но было их (вместе взятых) раз в десять меньше. Отдельные национальные кварталы погоды не делали — крохотные и экономически слабые, они являлись разве что своеобразными представительствами и хоть какой-то гарантией (весьма ненадёжной), что их соплеменников не будут обижать слишком уж явно.


Во время обеда в одном из ресторанчиков города, ко мне подошла довольно странная делегация, от которой у меня аж волосы (или правильней сказать — перья?) стали дыбом. Пятеро очень красивых нелюдей (из них три женщины), от которых прямо-таки веяло чуждостью.

После долгих реверансов и расшаркиваний, мы договорились встретиться вечером в моём номере — уж отсутствие прослушки я могу гарантировать.

— Чем я заинтересовал многоуважаемых кицунэ?

— Наличием информации, — вежливо кланяется женщина — видимо, старшая.

Слегка приподнимаю бровь — сомнения здесь уместны. Несмотря на внушающую уважение репутацию, денежные средства у кицунэ не так уж велики — их попросту не допускают до серьёзной торговли.

— Мы решили поделиться, попавшие к нам в руки информацией, — довольно неожиданно сказала женщина. — Если вы сочтёте её важной, то поделитесь с нами знаниями. Насколько — решать только вам.

Обвожу их взглядом — нет, они не лгут и судя по всему…

— Согласен.

— Не так давно мы наткнулись на продажу чудодейственных лекарств, осуществляющуюся в глубокой тайне. Это старинные рецепты из традиционной китайской медицины, среди которых рог носорога и тому подобные ингредиенты не слишком-то выделяются. Не будем говорить об их действенности, — подняла ладошку женщина, заметив ироничное выражение на моём лице.

— Просто… мы с опаской относимся к таким вещам, поскольку уже были случаи, когда на ингредиенты разбирали наших сородичей.

Понимающе склоняю голову — даже я, «варвар» успел узнать о подобных случаях.

Женщина мнётся — немного на публику, но чувствую, что волнение и в самом деле присутствует. Она прикусывает верхнюю губу и быстро говорит:

— Мы опознали части тел фэйри.

Доходит до меня не сразу, но вот когда доходит… Воздух в номере начинает потрескивать от накапливающегося электричества и рядом со мной появляется шаровая молния размером с маленький мандарин.

Кицунэ всеми силами показывают свою покорность судьбе, глядя на молнию расширенными глазами. Отхожу я достаточно быстро.

— Извините за несдержанность, — коротко, но искренне сообщаю им. Гости вежливо, но несколько нервно принимают извинения и продолжают рассказ, приводя как как конкретные факты, так и догадки. Самым весомым аргументом были те самые «лекарства».

Вскоре мы раскланиваемся и кицунэ покидаю меня, оставив свои координаты и способы связи. Судя по всему — они не врут, в «лекарствах» и в самом деле есть частички фэйри. Принюхиваюсь, пытаясь уловить запахи до последней молекулы… Есть частицы печени… фэйри-перевёртыш… большая птица. Запахи хорошо знакомы, поскольку самого не один десяток раз едва не разрубали на части, а нюх и «нюховая память» у меня — практически идеальны.

Откидываюсь на кровати, усилием воли убирая все эмоции — нельзя сейчас нервничать. Несколько часов разбираю беседу с кицунэ со всех сторон и прихожу к выводу, что они вряд ли лгут. По крайней мере — прямо. Наверняка они преследуют ещё какие-то цели помимо желания получить информацию на халяву и обезопаситься от аналогичной участи — они известны многоходовками. Утром следующего дня подал сигнал неведомому наблюдателю о готовности к встрече.


Встреча «Высоких договаривающихся сторон» происходила за пределами городских стен. Я просто-напросто Обернулся и долетел туда, не забыв взять защитные и атакующие артефакты. Тщательно просканировав местность воздухом, обнаружил всё тех же пятерых кицунэ — и никого больше. Подлетаю поближе, коротко здороваюсь и перехожу к делу. Молча передаю Пакет и жду.

Разговор получился неприятным — с эмоциональной точки зрения. Как выяснилось, фэйри находился в плену не менее трёх лет. Меня аж передёрнуло — сам прожил в застенках у палача-любителя больше трёх месяцев… Более точно сказать они не могут — для этого придётся переходить от косвенного анализа данных к прямой разведке.

Несмотря на свои успехи и врождённые таланты в этой области, они с большим уважением относятся к чужим талантам. Здесь же ситуация для них особо опасна, поскольку в «лекарствах» заинтересованы не только поставщики, но и покупатели. Нет никакого сомнения, что шпионов вокруг этого места — как блох на паршивой дворняге и «засветится» можно едва ли не перед всем городом.

Они могли гарантировать весьма достоверные данные, но только если я гарантировал последующую зачистку. Любой свидетель — опасность для всего клана.

— Мы можем дать вам своих бойцов в помощь, — несколько нервно сказала Глава. — Просто… мы остаёмся одними из главных подозреваемых, так что…

— Понимаю, — отвечаю им без особого восторга. — Придётся как-то доказывать свою непричастность, так что не больше десятка бойцов.

— Если обстоятельства сложатся удачно, то может быть и почти тридцать, но это вряд ли, — отвечает женщина.


Основная информация получена: клановое поселение гоблинов-ханьцев (имеется в виду — бывших представителей народности Хань, ставших после Изменения гоблинами) приблизительно на тысячу особей. Селение стоит несколько отдалённо и теоретически специализируется на выращивании сельскохозяйственных культур. Однако в последние годы фермеры стали активно пользоваться услугами магов-погодников, отправлять своих детей на учёбу (дорогое удовольствие) и т. д. Словом — рачительные крестьяне, использующие фэйри на благо всей общины. Значит — вся община и будет отвечать.

Глава пятнадцатая

Поселение[39] стояло в довольно большой, плодородной долине километрах в пятидесяти от Макао. Попытки сделать из него нечто укреплённое начались буквально пару лет назад и нужно сказать, попытки эти — откровенно убогие. Впрочем, отбиться от мелкой бандочки хватит и этого, а солидные отряды вряд ли заинтересовались бы пожитками фермеров: что-что, а с продовольствием после Катастрофы положение быстро (быстро — с исторической точки зрения) нормализовалось — много земли и мало людей/нелюдей.

Изначально было понятно, что «сильные мира сего», а точнее — верхушка Макао, явно была в курсе находящегося здесь пленного фэйри. Не все разумеется, но ряд ключевых фигур — несомненно. В противном случае фэйри давно бы уже находился в более защищенном месте.

На политические расклады было откровенно плевать — операция началась. Кицунэ отловили почти полтора десятка «языков» из селения, тщательно выбирая тех, кого не хватятся хотя бы несколько часов. «Экстренное потрошение» (он же — полевой допрос) и разрозненные куски информации о расположении зданий, ловушек, домов наиболее сильных бойцов/магов/лидеров. Разрозненная информация слилась в единую картину, «языки» же были уничтожены.

Уничтожены буквально — их не только убили, но и распотрошили на части, причём максимально неаппетитными способами. Увы, но помимо «чистой» магии и в мир пришли и такие направления, как Некромагия…

Теоретически кицунэ могли бы проникнуть в селение, но там масса следилок, так что «отпечатки» всё равно останутся. Проблема была именно в бессистемности — крестьяне покупали массу следящих и охранных артефактов и амулетов, так что практически наверняка хоть несколько из них окажутся целыми и могут «рассказать» о кицунэ. За себя я не боялся — и без того заинтересованным лицам будет понятно, что появление одного фэйри и освобождение другого — вещи взаимосвязанные.

* * *

Дэйю Ли более полувека возглавляла общину кицунэ и успела сделать и повидать много такого, от чего большинство родичей просыпались бы с криками по ночам — и это несмотря на то, что излишней добротой они не страдали. Жизненный опыт был… своеобразным и он говорил ей что время от времени необходимо демонстрировать подчинённым, что кровь у неё не «прокисла». Вот и сейчас она взяла на себя руководство отрядом, собранным для помощи Филину.

Первоначально фэйри показался ей слишком мягким и бесхребетным, но сейчас до неё дошло — он просто другой. Воспитанный в варварских западных традициях, он по другому думал и реагировал, не придавая особого значения важным для Азии вещам. Из-за этого отношение к нему было изначально не слишком хорошим — она просто не понимала его легкомысленного отношения к «Лицу»[40]. Только сейчас до неё дошло, что он прав — зачем ему беспокоится о мнении тех, кого он никогда не увидит. Да и предстоящее деяние даст ему такое «Лицо» среди Знающих…

Обманчивая мягкость не мешала ему быть жестоким… Нет, жестокость тут ни при чём — это просто равнодушие к чужим жизням. Он спокойно пытал захваченных в селении и столь же спокойно убивал их потом, разрывал связь с душами и расчленял тела, чтобы некромаги не смогли узнать хоть что-то. Она проделывала аналогичную работу, но честно признавалась себе, что что только желание сохранить «Лицо» помогало оставаться невозмутимой. Филин же… Пожалуй, верно говорят о том, что пережившим Катастрофу пришлось пройти через чудовищные вещи для элементарного выживания.

* * *

Схемы составлены и я взлетаю — против Крылатых у землепашцев ничего нет. Высота около двух километров, но селение вижу замечательно. Это не только особенности птичьего зрения, но и связь с Воздухом. Отчётливо виден каждый сарайчик и лежащий на крышах тростник.

Долго… настраиваюсь, что ли. Даже не знаю, как точно назвать это состояние — я как будто «привязываюсь» к селению, впадая в транс.

Вот на крышу старосты отправляется простейшая, но мощная «зажигалка», которая взорвётся позже — по сигналу. Она не падает, а скорее планирует и время от времени направляю её потоком воздуха. Точное попадание и «снаряд» зарывается в тростник. Точно таким же образом направляю остальные «зажигалки» на мало-мальски значимые объекты, хотя часть приходится израсходовать на откровенно незначительные строения — необходимо быстрое возгорание по всей деревне.

За жизнь фэйри не боюсь — мы живучи, да и содержится пленник в подвале башни. Это одно из немногих строений, которому пожар не особенно грозит. Прочие же… впрочем, увидим ночью.

Через пару часов после полуночи началось. Стремительные тени разбежались, «оседлав» дорогу и немногочисленные тропинки. Кицунэ и так — грозные бойцы, а уж когда каждый из них вооружен весьма дорогим и качественным арбалетом…

Снова взлетаю и вижу редкие отблески света — не все здесь спят. Неважно… Сигнал — и в посёлке вспыхивает больше полусотни ярких огней. Даже не знаю, с чем сравнить мои «зажигалки» — разве что с пресловутым напалмом. Каждая вспыхивает так, будто этого самого напалма в них содержится не меньше бутылки (примитивные варианты напалма делал, так что примерно представляю). Они взрываются, разбрасывая во все стороны огненные капли и вскоре до меня доносится вой — вой обожжённых, испуганных гоблинов, охваченных паникой.

Наличие стен вокруг каждого двора и каждой усадьбы сыграло свою роль — многие просто не успевали уйти от огня. Однако самому огню стены не были помехой — разве могут становить бушующую стихию перегородки, призванные защитить двор от соседской собаки?

* * *

Дэйю видела, что огонь разгорается не только из-за амулетов Филина. В небе сейчас парил не подобный ей, а… часть стихии. Эта стихия закручивала ветер, помогая пламени разогнаться и подавая ему кислород. Невольно ссутулившись, как будто пытаясь стать незаметней, она поклялась себе никогда не переходить дорогу фэйри — никакому. В противном случае через какое-то время придёт… такое вот и уничтожит всю общину.

* * *

Когда гореть было уже нечему, быстро снизился в стороне и Перекинулся. Набрасываю на себя Воздушный Полог — нечто вроде скафандра из уплотнённого воздуха, защищающего от жара и фильтрующего воздух. Кицунэ тем временем подбегают ко мне, готовясь «зачищать» оставшихся. Теоретически здесь не должно остаться выживших — разве что сторожа в той самой башне. Раздаю им аналогичные амулеты и лисы входят за ворота, начиная Поиск. Не все — половина продолжает оставаться на страже.

Бегу к башне, стараясь держаться вне зоны прямой видимости из неё. На ходу формирую свою воздушную сенсорику и начинаю «ощупывать» территорию рядом с башней и её саму. Какие-то признаки жизни имеются, но понять ничего нельзя — они сосредоточенны в подвале.

Тяжёлая металлическая дверь немного оплавилась. Достаю алхимическую смесь, любезно предоставленную кицунэ и наношу по контуру дверей. Отхожу в сторонку и активирую. Пшш! Короткая вспышка и металл прожигается насквозь. Подхватываю падающую дверь и быстро проскальзываю внутрь.

Наверху никого — разве что затаился особо умелый маг. Ситуация маловероятная, но двое сопровождающих моментально взбегают по крутым ступеням наверх. Я же прохожу сквозь пустующую караулку и начинаю спуск.

Длится он недолго — это всего лишь пародия на полноценную башню, служащая скорее неким символом, заявкой на определённый статус и главное — тюрьмой. Помещение сильно задымлено, так что трое сторожей с мокрыми тряпками на мордах меня просто не заметили, да и не могли заметить — отравление угарным газом, это очень серьёзно…

Всего несколько камер, двери которых просто выбиваю — и не важно, что они открывались наружу… В третьей по счёту и обнаруживается фэйри — женщина.

Она висит на цепях, сковывающих руки. Такие же цепи и на ногах. По углам камеры примитивные вороты, с помощью которых можно немного натянуть или ослабить путы. Взгляд тусклый и безжизненный — она и так не ждёт ничего хорошего от жизни, так ещё и надышалась дымом.

Быстрый взгляд на оковы — ключей нет, заковали её намертво. Это не просто толстенные, прочнейшие цепи из высококачественной стали — это настоящие артефакты. Ясно с первого взгляда — создавали их настоящие мастера.

Достаю алхимическую замазку и наношу на оковы. Да, ожоги получились сильные, но ничего тут не поделаешь — скорость играет очень большую роль. Успокаивающе говорю ласковые слова сразу на нескольких языках, попутно вливая Силу. Я не полноценный медик, так что большая часть ей пропадает впустую, но и этого хватает — ожоги начинают покрываться корочкой, а затем появляется молодая розовая кожа.

Взгляд становится осмысленным и она поднимает неверящие глаза.

— Свобода, — говорю ей на русском, а затем ещё на десятке языков. При звуках испанского она оживает и я начинаю рассказывать свой план: освободить, вылечить и удрать отсюда. Деревня уничтожена — вся. При этом известии она порывисто обнимает меня и начинает благодарить со слезами на глазах.

* * *

Бывший врач Скорой Помощи, Ева и после Катастрофы продолжила работать по специальности. Изменение и прошедшие десятилетия мало что для неё значили — работа спасала её от воспоминаний о погибших детях и потому понятие «Выходные» или «Свободное время» были благополучно забыты. Небольшая, практически изолированная община в Парагвае была для неё домом. Несколько десятков маленьких поселений, где бок о бок жили люди, хоббиты, наги, орки…

Наиболее воинственные и националистически настроенные уходили на равнины. Здесь же оставались только те, кто готов был договариваться. Большое значение имел и тот факт, что родственные связи имели колоссальное значение для истово верующих крестьян, которые и составили основу общин. Даже Изменения не слишком повлияли на это. По крайней мере — поначалу.

Ева лечила и спасала. Чуть позже начала брать учеников. Разумеется, им было далеко до медиков прошлого хотя бы потому, что не хватало пособий, материальной базы и многого другого. Да и преподавателем была только она сама.

Постепенно жизнь наладилась и даже медицинская школа функционировала без особого её участия. Фэйри всё чаще начала улетать на помощь другим общинам — по первому зову. Она мало обращала внимания на повседневную жизнь, сосредоточившись на больных и раненных.

Однако сытная, спокойная жизнь без каких-либо угроз привела к закономерному результату — люди и нелюди захотели работать меньше, а получать больше. Желательно — вообще без всяких усилий. Начали возникать казино, бары, бордели, а вскоре — поиски виноватых.

Виноватыми оказались все нелюди, но поскольку процесс «выдавливания» был достаточно медленным и мирным, Ева не восприняла его всерьёз. Однако через какое-то время лишней в общине стало она сама. Запоздалые попытки понять ситуацию и вернуть время вспять окончились ничем — что и закономерно.

В итоге, несколько лет назад женщина просто покинула общину и отправилась как можно дальше. Несколько лет назад она оказалась в Индии. Попав изначально к порядочным и благородным правителям, она продолжала считать окружающий мир местом вполне безопасным. По крайней мере — для высококвалифицированного медика.


Увидев на дороге раненных гоблинов, она без промедления спустилась с небес и оказала им помощь. Благодарные коротышки пригласили её к себе и фэйри без раздумья согласилась. После угощения очнулась уже в цепях.

Жестоко и подло? Так благодарность — понятие не врождённое. Гоблины прекрасно знали, как ценятся Долгоживущие у богатых стариков. Из частей их тела готовили самые разные, но неизменно дорогие снадобья, за которые платили огромные деньги.

Самим зеленошкурым доставалось не так уж много, по сравнению с конечной ценой, но и этого хватало, чтобы селение стало богаче — и очень заметно.

Сперва Ева пыталась наладить контакт, выкупиться или даже остаться в неволе, но как врач, а не ингредиент. Однако просьбы, увещевания и мольбы были бессмысленны. Одно время женщина думала, что о её пленении знает лишь маленькая часть населения, однако время показало, что это не так. Менялись стражи, к ним заходили жёны и матери — передать еды, даже дети.

Вот тут-то она и поняла — виноват весь посёлок. Кто-то принимал решение о её захвате, кто-то осуществлял его, сторожил. В конце-концов — просто знал о ней и не предпринимал никаких мер. Значит — они все соучастники.

Нельзя сказать, что гоблины были особо жестокими. По крайней мере, её не пытали специально, не пытались насиловать (последнее — только из-за какого-то иррационального страха). Они сразу же заковали её в цепи — так, что она не могла даже сесть нормально, кормили очень крайне калорийной жидкой кашей через трубочку и даже ежедневно мыли — опрокидывали над головой ведро холодной воды. Она была… скотиной и условия были оптимально-скотскими — ровно такими, чтобы та не зачахла.

Время от времени приходили деловитые коротышки и начинали… Отрезать палец или всю кисть целиком, вырвать зуб или разрезать живот и отрезать кусочек печени. Были и более «весёлые» моменты, например — надрезалась кожа на лице и снималась целиком. Как она поняла — специальный заказ какой-то молодящейся богачки.

Сперва она выла и визжала, умоляла прекратить. Затем она пыталась Уйти в Небытие — остановили подавляющие артефакты. Потом впала в какое-то оцепенение. Боль, затем регенерация, кормление через воронку, какой-то период покоя — и всё повторялось по новой.

Появление Освободителя было лучшим событием в её жизни. Сперва она не поверила, но после снятых цепей и лечения из глаз покатились слёзы счастья. Она ходила по сожжённому селению и любовалась им с какой-то мстительной радостью. Несколько чудом уцелевших, вытащенных кицунэ по приказу Освободителя она добила сама — мучительно и долго, вспоминая самые поганые пытки. Ей было всё равно, что двое из уцелевших были детьми — это дети врагов и они должны быть уничтожены!

* * *

— Кто-то ушёл? — Спрашиваю у кицунэ.

— Нет, — размыкает тонкие, но красивые губы их предводительница. — Даже сквозь ворота выскочило всего несколько гоблинов.

Удовлетворённо киваю и отдаю оставшуюся часть платы — полный Пакет информации, как и запрашивали. Недолгие прощания и кицунэ растворяются в темноте.

— Ну что, Ева, полетишь со мной или пойдёшь свои путём? — Та молча вцепляется мне в руку, глядя перепуганными глазами.

— Оборачивайся, — приказываю ей. Первые попытки оказались неудачными — внутренняя Птица глубоко спряталась в личности фэйри. Через несколько минут она Обернулась, оказавшись очень крупной, красивой совой под стать моему Филину. Не могу удержаться и чешу ей пёрышки. Та ненадолго замирает и вскоре подаётся вслед за рукой, наслаждаясь лаской.

Откапываю припрятанные драгоценные камни, часть из которых стала пресловутыми «зажигалками. Да, это ещё хуже, чем забивание гвоздей микроскопом, но иногда приходится и так… Вес драгоценных камней, золота, артефактов и оружия сильно избыточен, но мою попутчицу нагружать нельзя — и нельзя будет долго. Раскладываю груз по карманам и Оборачиваюсь. Как и обычно при перегрузе — это очень болезненно. Ну да ничего — это того стоит. Некоторое время прихожу в себя, затем смотрю на сову и взлетаю. Та следует за мной — курс на Индию.

Глава шестнадцатая

Ева стала «сдавать» уже через час полёта — и это несмотря на то, что путешествовали мы в «экономическом» режиме. Если быть точнее — просто планировали, ловя попутные потоки. Удивляться не стал — был готов к такому развитию ситуации. Что уж тут — несколько лет в застенках, да с подавляющими артефактами…

Подходящая поляна с высоты находится быстро, так что сажусь на неё без раздумий. Сова садится вслед за мной и мы Оборачиваемся.

— Я ещё могу лететь, — смотрит она на меня лихорадочными глазами, — только чуть-чуть отдохну.

— Да ничего страшного, — успокаиваю я её. — Время в запасе есть, да и сомневаюсь, что они в принципе возьмутся за преследование. Не говоря уж о том, чтобы правильно определить направление.

Сажусь рядом и начинаю вливать Силу. Фэйри оживает на глазах, но помимо этого ей нужны и банальные калории.

В расположенном поблизости крупном ручье быстро нашлась подходящая добыча — несколько угрей. Их мясо не только достаточно питательно, но и вкусно даже в сыром виде, что кстати — возиться с готовкой не желательно. Разделываю и начинаю кормить Еву — буквально, после полёта руки у неё только начали отходить.

Снова сеанс вливания Силы и приказ заснуть. Она сворачивается клубочком около меня и мгновенно отрубается. Через час бужу, кормлю, вливаю Силу и мы снова отправляемся в полёт. Таким образом и летим — час-полтора в небе, час-полтора на земле.

К вечеру преодолели около двухсот километров — если мерить по прямой. С учётом всевозможных оврагов, холмов и рек, возможная погоня уже не страшна. На ночёвку устраиваемся уже капитально и после короткого перекуса веду Еву отмываться. Да — она до сих пор грязная. Женщина оказалась на удивление миловидной — даже в таком истощённом состоянии. Немного отойдя от усталости, она делает попытки прикрыться руками.

Укладываю её поспать и начинаю организацию лагеря по всем правилам — с охранным кругом и т. д. После всех предосторожностей отправляюсь на охоту — мы хищники и наши силы лучше всего восстанавливает обыкновенная сырая печень. Вскоре притаскиваю небольшого оленя и разделываю неподалёку от лагеря. От запаха крови Ева проснулась и сразу же вгрызлась в кусок печёнки, который вручил ей прямо в руки. Сейчас нам не нужно было никуда лететь, так что наелась она так, что стал выпирать живот, а глаза осоловели.

Следующие несколько дней прошли в одном режиме — частые остановки, еда, сон. Фэйри потихонечку восстанавливала свои силы и в принципе, могла бы уже лететь целый день. Но зачем? Ни одна погоня (даже если кому-то хватило «ума» её выслать) нас не то что не догонит — даже след не возьмёт.

Постепенно женщина начала восстанавливаться не только физически, но и психологически, вываливая на меня массу разрозненной, противоречивой информации «обо всём». Слушал я терпеливо, время от времени поддакивая в нужных местах, так что через неделю она уже начала говорить более связно и пыталась выстраивать диалог.

Уже через пару недель она полностью восстановилась физически, но при разговоре о других людях/нелюдях «зажималась» — сначала заметно, а затем это начало сходить «на нет». В общем — мы неторопливо путешествовали по Азии, всячески избегая редких поселений. Сделать это было очень просто — запах дыма для перевёртышей «чуялся» за десятки километров — при соответствующем направлении ветра.

Ева старалась не отходить от меня и провожала глазами все перемещения по лагерю. Это нормально — я её освободитель и не нужно быть психологом, что бы предвидеть развитие ситуации. Однако и я в свою очередь стал следить за ней другими глазами. Она оказалась очень красивой и… желанной, что ли. Нет — не классический эльфийский типаж — свой отпечаток накладывал второй облик.

Огромные, но излишне круглые глаза оттенялись столь же невероятными ресницами. Высокие скулы и чётко очерченные, но довольно тонкие губы. Тонкий, красивой формы, но несколько длинноватый нос… В общем — сам такой же. Возможно, именно поэтому меня к ней и потянуло.

Однако выстраивать отношения не спешил — не хотелось делать это сейчас, пока она от меня зависима. Нет — дело тут не в каком-то «чистоплюйстве». Всё гораздо проще: пока её психика не придёт в порядок, лучше не лезть с чувствами, в противном случае она может пойти «вразнос». Закончится это может как вполне благополучно, так и окончательным разрывом отношений, так что — жду…


— Что за хрень?! — Удивился я пролетающей над нами живности. Выглядели они как… драконы? Удивление можно было бы назвать наигранным, ведь понятие «Драконы» появилось в обновлённом мире не один десяток лет назад. Просто «привычные» драконы выглядели скорее как птеродактили и более-менее вписывались в картину мира. Да, порой они были достаточно крупные, но и атмосфера заметно изменилась — стало значительно больше кислорода в ней, ну и… другие показатели. Тем не менее, принцип их полёта был вполне понятен. Эти же…

Самые настоящие «классические» драконы из иллюстрированных сказок. Даже с земли видно — размеры туловища у них как минимум с хорошую лошадь, да и пропорции «не летательные». Мало того — они ещё и периодически складывают крылья, оставаясь при этом на той же высоте…

— Ой, драконы! — По детски обрадовалась Ева. — У нас такие водились.

Тут же начался рассказ о их повадках и особенностях, интересные истории с их участием. Слушаю внимательно — это не только интересно и достаточно познавательно, но и явно помогает женщине. Её спаситель что-то не знает и она может объяснить! Ещё один шажочек в сторону выздоровления…

Драконы оказались не слишком опасными… Нет, точнее — не слишком агрессивными. Однако в стаи они собираются только во время брачных игр, которые не слишком привязаны к временам года и в это время лучше не подниматься в воздух — могут погнаться или плюнуть огнём (как — неужели они владеют какой-то магией на инстинктивном уровне?!) просто из своеобразного молодчества.

Несколько дней пришлось просидеть на одном месте (относительно). Идти пешком я не видел смысла — места незнакомые и соответственно — значительно более опасные, да и куда торопиться-то? Помимо психотерапии решил выяснить боевой уровень фэйри — и пришёл в ужас.

Их община была настолько мирным и спокойным местом (до определённого момента), что она просто «Не видела необходимости в игре в войнушку». Нет слов…

К счастью, в университете она занималась фехтованием на рапирах (хоть что-то) и танцами — бальными, национальными и спортивными. На любительском уровне, но и то… Не бросила она танцевать и после Изменения, так что владение телом было поставлено недурно. В общем — неплохая «заготовка» для бойца — осталось только поработать с техникой и психологией.

— Это База, — пытаюсь втолковать ей основы-основ. — Сперва заучи эти приёмы, потом уже перейдём к сложным.

— Но они примитивные, — капризничает (уже достижение!) Ева. — Я могу выучить и более сложные движения.

— Девочка моя, пойми — это не танец. Выучить-то ты сможешь, но вот применить в бою — пока нет. Твоя задача — научиться себе защищать и все приёмы и связки подобраны именно под тебя.


Училась она быстро и в охотку. Временами на красивое лицо набегала тень и женщина кромсала воздух с особенным ожесточением. Однако училась не только она, но и я — медицине. Если основы прикладной медицины выучил за прошедший век, то более углубленное изучение как-то не давалось. Постоянно было то некогда, то не у кого.

Оказалось, что даже теория может быть очень, очень полезной. Особенно если учить не всё подряд, а выборочно, да если лекция читается специалистом с полутора вековым опытом. Были занятия и по магии — Ева весьма серьёзно разбиралась в целительском разделе и неплохо — в сельскохозяйственной. Однако боевых навыков было — около ноля.

Были в её арсенале средства, могущие послужить серьёзным оружием, но вот применять никогда не доводилось. Мда… С одной стороны — аж завидую её безмятежной жизни после Катастрофы, а с другой — это надо быть настолько наивной…

К счастью, с интеллектом у неё оказалось всё в порядке и сейчас женщина не только занималась учёбой/преподаванием, но и вытаскивала из памяти все заклинания и плетения, могущие спасти в бою. Пацифизм и идейное «вегетарианство» объяснялись значительно проще — верующая католичка, потерявшая после Катастрофы не только детей, но и всех близких, прониклась отвращением к войне и насилию. И судя по всему, верхушка общины всячески поддерживали в ней эти фобии, опасаясь за свою власть.

Случай не такой уж редкий — попытки манипулирования замечал даже на себе и нужно сказать — порой они были достаточно успешными. И ведь наивным меня не назовёшь, да и путешествия (пусть даже по большей части вынужденные) развивают кругозор. Однако против коллектива работать проблематично, особенно если лидеры достаточно умны.

Ева жила фактически в замкнутой общине и неважно, что община эта была не единым городком, а представляла собой полтора десятка мелких поселений — все они были связаны между собой, ну и разумеется — отбрасывали «Тень» на соседей. Вот и получилось… как получилось. А чему удивляться-то? До Катастрофы никто не удивлялся, что умные, состоятельные люди попадали в тоталитарные секты, хотя казалось бы — методики воздействия примитивные, да и СМИ постоянно о них «трубили». В её случае — надломленный человек, у которого после всех потерь психика явно нестабильна. Ну а поддерживать её в «правильном» состоянии — дело техники. И нет — никакое — Изменение здесь не помогает.

Через несколько дней после вынужденной остановки пришлось плюнуть на риск и удирать от места стоянки — в лагерь пожаловала Змея. Именно так, с большой буквы, поскольку размеры у неё были откровенно фантастическими — около двадцати пяти метров в длину и больше метра в диаметре. Не слабо, да? Мало того, она явно обладала какими-то гипнотическими способностями или их аналогом. Самое же интересное — тварюка явно нами заинтересовалась (интресно почему — может, магию «кушает»?) и сомневаюсь, что она захотела подружиться.

В общем, лететь пришлось, лавируя среди деревьев — в небо-то подниматься страшно… Вымотались в итоге так, что даже я устанавливал лагерь из последних сил, Ева заснула сразу после приземления, даже не успев перекинуться. Так и лежала на земле в облике совы. Чего удивляться-то? Одно дело — парить на воздушных потоках и совсем другое — постоянно работать крыльями, огибая деревья и потенциально опасные места, дёргаясь от каждого шороха.

Путешествие в сторону Индии было неторопливым — женщина сама не горела желание сталкиваться с любыми разумными. Постепенно страхи отпускали её, но именно постепенно. Даже то, что в Индии было несколько княжеств (микроскопических), где её знали, ценили и любили (медик-целитель, да ещё и бессребреник), она не торопилась встретиться со знакомыми. Не торопился и я — мне было хорошо с ней…


Нормальным тренировкам мешало отсутствие оружия — всего-то и было, что сабля и кинжал у меня. Всё верно — сам не стал тащить их из гоблинского селения, хотя попадались там очень приличные экземпляры. Вес и без того был не то что не грани — за гранью, но драгоценные камни (пусть и в большинстве своём мелкие) стоили явно дороже кинжала, пусть и из первоклассной стали.

* * *

— Охренеть, — выразил Огненный Наставник общее мнение.

Лежащий перед ними кинжал был артефактом — невероятно дорогим, сложным и — привязанным исключительно к своей маленькой хозяйке.

— Милена, вспомни получше — он говорил тебе ещё что-нибудь? — Ласково спросил Ректор Магической Академии.

Девочка укоризненно посмотрела на него и сообщила обиженно:

— Я уже по всякому вспоминала — нечего больше добавить!

— Извини, просто… — Ректор растерянно развёл руками. — Очень уж интересно и при этом непонятно. Ступай.

После её ухода ненадолго воцарилась тишина.

— Мда, — задумчиво сказал Лексей Водник. — интересная штучка.

«Штучка» и правда была интересной — помимо огромного количества защитных функций, он имел привязку к хозяйке — настолько сильную, что даже изучать оружие приходилось в её присутствии. В противном случае кинжал просто исчезал и оказывался на поясе своей хозяйки. Многочисленные Барьеры никак не помогали. Мало того — недавно Милена начала вместо обычно для всех разминки демонстрировать приёмы Калари-паятт, которые «Сами в голове всплывают».

Общее мнение было единым — фэйри много лет использовал этот… артефакт в качестве оружия. На него попадала кровь врагов (и ещё неизвестно — каких тварей он мог убить с его помощью) и его собственная, проходила Сила и… Да кто знает, что именно он с ним делал ещё?!

Оставался один вопрос — почему фэйри сделал ТАКОЙ подарок обычной, пусть и одарённой человеческой девчонке?

* * *

Через какое-то время Ева начала «оттаивать» и уже не столь явно «зажималась» при разговоре о других людях/нелюдях. Так что — начинаем высматривать подходящее поселение в качестве «тренировочного». Годится далеко не каждое — нужно маленькое, мирное и непременно — никаких гоблинов. Искать пришлось достаточно долго, несмотря на чутьё перевёртышей. Увы, но после Катастрофы население СИЛЬНО поредело, а уж в Азии… Ну и понятно — подходило далеко не каждое.

Вот уже третья деревушка, найденная за последнюю неделю. Осторожно исследуем её около часа и признаём условно-безопасной. Условно — потому что никто из нас не ориентируется (нормально) в местных реалиях. Были уже случаи, когда милые, дружелюбные существа считали приблудившихся чужаков подарком Небес — и норовили пристроить их в котёл — или на амулеты…

Вроде ничего так — около полусотни людей, включая стариков и детей. По словам Евы — очень похоже на поселение мирных индейцев где-нибудь в Амазонии (встречалась с ними до Событий). Успокоили домашние животные, снующие по деревне — обращались с ними очень ласково.

Приземляемся метрах в пятистах от деревушки, на открытом пространстве. Оборачиваемся и тут же запускаю очень красочное Плетение, работающее аналогом фейерверка. Разумеется — рисунки вспыхивают самые понятные и безопасные — цветочные. Этим даю понять, что мы маги и одновременно — что пришли с миром.

В деревню не идём — демонстративно садимся ждать, потихонечку переговариваясь.

— Потряхивает, — сообщает мне женщина, сохраняя полностью невозмутимое лицо.

— Это нормально, — успокаиваю ей. — Но переживать нечего — магов тут нет, сканировали, а как воины они…

Фэйри вздыхает протяжно и начинаем травить анекдоты и байки.

Минут через десять выползает старик, выглядящий настолько дряхлым, что кажется ровесником Катастрофы. Старче нерешительно подходит к нам и начинает спрашивать о чём-то. Переговоры оказались достаточно забавными, поскольку сам он владел крайне скромным лексиконом на английском, испанском и хинди (другие языки мы не опознали), причём исковерканным. «Высокие Речи» дополнялись активной мимикой и жестикуляциями. Настолько активными, что женщина не удержалась и начала смеяться.

— Ой, не могу, вы как две обезьянки друг перед другом выплясываете!

Не удержался от улыбки и я. Старик внимательно поглядел на нас и тоже расплылся в беззубой улыбке, признав нас безопасными.

Всё — с этого момента переговоры стали совершенно непринуждёнными. Мы предлагали медицинские услуги, прося что-то взамен. Не то, что нам нужны были какие-то ценности, но пусть Ева заработает личные средства, а заодно и потренируется в нормальном общении с кем-то кроме меня.

Вскоре аборигены (к слову, на удивление привлекательные — с эстетической точки зрения) поняли, что к ним прибыла Великая Целительница и выстроились в очередь. Главной проблемой оказались паразиты (ожидаемо для жизни в первобытных условиях), причём паразиты тропические — во всём многообразии (не только в кишках, но и в печёнке, коже, мышцах, глазах…). Второе место заняли старые травмы, включая неправильно сросшиеся переломы и тому подобное. От паразитов сделал несколько десятков амулетов буквально «на коленке», благо — частенько подрабатывал примитивной артефакторикой.

— Ну как тебе аборигены, — с интересом спрашиваю Еву, заглядывая ей через плечо.

— Я думала, хуже будет — во всех смыслах, — легко ответила женщина. А тут… они нормальные понимаешь. Мне те гоблины не понравились изначально, но я же врач, Мать Тереза… — Произнесла она и грязно выругалась.

— Знаешь, — не слишком отчётливо сказала она, вглядываясь в ливер (рентгеновский взгляд — не более того) очередного пациента. — Что-то я разочаровалась в католичестве, да и вообще в религиях. Я там, ну… долго думала и поняла, что бред всё это. Планета точно живая, а все эти Моисеи, Мохамеды, Христосы… Без них проживу.

Отблагодарили нас щедро — просто вывалили все мало-мальски ценное и предложили забирать. Возможно, доля лукавства тут была — ну зачем Крылатым старая кастрюля из нержавейки (и как дожила-то?!) и тому подобный хлам. Однако был в этой куче навоза и жемчуг — речной. Не знаю цены, но более-менее ровного и крупного набралось примерно на трёхлитровую банку.

Нет — мы не жлобы, но взяли гонорар без колебаний. Во первых — услуги Целительницы такого класса стоят ОЧЕНЬ дорого, да ещё и с доставкой на дом, а во вторых… ну зачем им этот жемчуг, если контактов с остатками цивилизации почти нет. Ну и наконец — после Катастрофы раковин-жемчужниц стало на порядки больше, а охотников за ними — на порядки меньше, так что и цены были не слишком высокие.


Взлетаем — и сразу же набираем высоту, выискивая подходящие воздушные течения. Если повезёт — то уже через сутки будем в одном из индийских княжеств — до него осталось меньше трёхсот километров.

Глава семнадцатая

Чхаттисгарх оказался маленьким, но густо населённым княжеством[41] — около десяти тысяч людей и нелюдей, поселившихся буквально «на пятачке». Точнее будет сказать — нелюдей и людей. Почему-то именно среди индусов процент Изменённых был самым большим. Настолько, что людей в Индии было меньше четверти от общей численности разумных.

Как ни странно, но расы и народы уживались вместе достаточно мирно и дело тут не в миролюбивом характере (после Изменения менялась не только внешность, но нередко и характер) — всё гораздо проще. До Катастрофы здесь была настоящая каша — сотни народов со своими особенностями, почти десяток религий с тысячами ответвлений, касты… Словом — состояние хаоса и всеобщей грызни было делом привычным.

Первоначально всеобщая вражда заметно вспыхнула, но освободившиеся ресурсы быстро успокоили всех, кроме самых буйных. Самое же забавное, что вера в реинкарнации получила подтверждение, пусть и такое своеобразное. Выстроился своеобразный «табель о рангах» среди местных народов. Неоднозначный, спорный и во многом противоречивый, но тем не менее.

Так вот — Чхаттисгарх расположился на небольшом, но стратегически расположенном клочке земли, лежавшем на пересечении многочисленных, пусть и второстепенных, торговых путей. Государство получилось достаточно своеобразным по всем показателям.

К примеру, здесь не было чётко выраженного центра и периферии. Собственно говоря, даже понятие города не было как такового — он «размазан» едва ли не по всей территории. Нет, было подобие административного центра возле княжеского дворца — и тут же начиналась вереница садов. Потом квартал орков — и картофельные поля. В общем, город-княжество выглядел скорее как здоровенный колхоз со слабо выраженным центром.

Кварталы/усадьбы были построены как укреплённые пункты — не крепости времён раннего Средневековья, а скорее форты эпохи огнестрельного оружия. Ну да — действие боевой магии во многом похоже на действия огнестрела, вот и…

Система была сложной, но очень продуманной и потенциальному противнику пришлось бы выделять войска на блокаду или штурм сразу всех объектов, а это было практически невыполнимой задачей. Учитывая прекрасно налаженные коммуникации, взять город/княжество можно было только при подавляющем численном превосходстве войск — раз этак в двадцать.

Проблема дорог была решена кардинально — их не было. Точнее — дороги заменяла система каналов, берега которых были обложены камнем. Были как аналоги «МКАДа», так и «просёлочные» каналы, оросительные. Соответственно — местные передвигались на лодках и что самое приятное — для этого не нужно было двигать вёслами.

Маги-водники расстарались и обвешали сооружения многими «плюшками», среди которых была как очистка воды, так и течения в нужных направлениях. Именно течения — в крупном канале их было сразу два — противоположных и лодочникам нужно было только соблюдать нехитрые правила дорожного движения — вода сама доставляла груз.


Правила здесь небольшая община сидов, взявшая на себя роли брахманов. Были тролли, гоблины, наги, хоббиты… Всего рас и народов было больше полусотни, но практически все, за исключением перечисленных, были представлены символически. Самое же интересное — они распределили между собой пресловутые касты, пусть и в искажённом виде. Ну да фиг с ними — им так привычней и удобней…

Мы с Евой остановились в одной из общин хоббитов, ожидая приглашения князя (кстати — именно князя, а не раджи). Пока шла проверка наших личностей местной контрразведкой. Нет, если бы мы были обычными мелкими купцами, то её бы не было (ну, почти), а поскольку городская верхушка заинтересовалась медицинскими познаниями и целительскими способностями моей спутницы, то и проверка шла очень серьёзная. Поскольку в Индии она уже побывала (причём сравнительно неподалёку) и успела поработать, то надолго она не затянется.

Торопиться было некуда, да и нормальные отношения с сидами не помешают, так что мы спокойно гуляли по городу, тренировались и наслаждались жизнью. Кстати говоря — сколько раз сталкивался с хоббитами — и ни разу не было случая сказать про них гадость. Фермеры — не хуже голландцев до Катастрофы, торговцы — честнейшие (хотя торговлей они как раз не слишком увлекались — разве что на уровне продаж собственного урожая), неплохие ремесленники (но тут в большинстве случаев скорее добросовестные, чем хорошие) и очень неплохие бойцы. Несмотря на невеликие габариты, отменная реакция, координация и глазомер делали из них грозных противников. Ну и своеобразная психология — мирные существа, они до последнего избегали битв, но если уж пришлось драться — будут пытаться перегрызть глотку врагу, даже если у самих брюхо распорото. И да — жилища свои они строили в земле — и не только они.


Сейчас мы плывём на лодке, управляемой мальчишкой-хоббитом. Экскурсовод неплохо знает санскрит. Забавно, какими причудливыми путями «гуляет» история…

* * *

После Катастрофы был сравнительно короткий период (от десяти до двадцати лет в разных местах) увлечённости религиями — самыми разными. Большинство проповедников, адептов, «апостолов» и «пророков» ратовали за «возвращение к корням» и одним из «корней» стали древние языки. Так в мир возвратилась латынь и средне-греческий (вариант времён Византии), церковно-славянский и древнерусский, иврит (почему-то ставший жутко популярным у протестантов всех мастей), санскрит и старинный вариант фарси. В Южной Америке ухитрились даже «восстановить» языки майя, инков и ацтеков.

Религиозность потихонечку прошла по вполне естественным причинам — вымерли верующие. Их дети и внуки просто не могли понять — зачем они должны поклоняться какому-то абстрактному божеству, особенно если учесть, что оно (это самое божество) никак не защитило мир от Проклятья. В общем, авраамические религии практически сошли «на нет» — исповедовали их только редкие и малочисленные, быстро редеющие общины.

Однако психология у разумных существ такая, что большинству требуется во что-то верить, особенно если учесть появление магии с её чудесами. У большинства эта вера стала принимать более конкретные формы — в виде поклонения предкам, локальным «божествам» воды, земли или леса. В итоге, большая часть религий приняли формы шаманизма либо язычества.

Фыркаю, вспоминая один из забавных эпизодов того времени: пришлось задержаться в одном из немецких поселений, оказывая гуманитарную помощь. Ничего особенного — обычная доставка лекарств и информации, помог с продовольствием (просто купцов направил). Итог странен до одури — местная секта, на тот момент очень крупная, объявила меня… Честно говоря — не понял, кем именно. В общем — что-то среднее между аватаром какого-то божества, святым и кем-то ещё. Что у них там «переклинило» — понятия не имею, но в Эпоху Перемен случались и более чудные вещи.

Секта благополучно вымерла/разбежалась, но до своего развала успела построить (или реквизировать?) достаточно внушительный храм, где появилось масса моих изображений (начиная от фресок, заканчивая статуями) — в обоих обличьях. О таком казусе не имел ни малейшего понятия, но пару десятилетий назад попутными ветрами занесло туда вновь. И что я увидел?

Храм используется для богослужений местными друидами, я же считаюсь благим стихийным духом. Слава богам — не главным. Так сказать — местночтимым… Гм, с одной стороны — это абсолютная правда — фэйри и в самом деле скорее духи, а мои поступки по отношению к ним были вполне благими. С другой же… Мда…

* * *

— Ой, — вцепилась мне в руку Ева. Понимаю почему — прямо возле лодки вынырнул наг. Создания эти были отменными пловцами и ныряльщиками, так что условия жизни в княжестве были для них идеальными. Местные привыкли уже к таким вот казусам, а я вот с трудом сдержался, чтобы не залепить в него чем-то убойным. Кстати — совершенно не понравилась реакция женщины — не боец она, не боец…

Наг некоторое время плыл рядом с лодкой, о чём-то переговариваясь с хоббитом. Только сейчас понимаю — «диверсант-подводник» сам ещё мальчишка, отсюда и не самый умный поступок. Говорили они на каком-то местном наречии, достаточно далеком от санскрита (а я и его знаю «по верхам»), но Ева слушала внимательно, стараясь не показывать слишком явного интереса.

— Местные сплетни, — шепнула она мне. — Про правителя, может оказаться полезным.

Прожив в Чхаттисгархе почти две недели, мы наконец-то прошли проверку. Честно говоря, мне это «подвешенное» состояние изрядно надоело, но знакомство с правящей элитой (элитой без дураков — государство процветающее и богатое, а нищих и откровенных бедняков просто нет) было не лишним — особенно моей спутнице.


От скуки решил снова заняться живописью и когда нас позвали во дворец (Ева предупредила заранее, что без меня она никуда не пойдёт, что и понятно — боится), захватил с собой рисовальные принадлежности, спросив предварительно разрешение. Рисовать портреты сидов нет никакого желания (общаться с правителями — всегда большой «геморрой», особенно в кастовом обществе), но сценки из дворцовой жизни и архитектурные наброски зарисовать хотелось.

Достаточно короткое представление князю и правящей верхушке. Короткое потому — что мы считаемся равными. Точнее даже — мы выше по расе, но ниже по положению — это местные заморочки, мы к ним не имеем никакого отношения. Как только слуги удалились, сиды скинули маски и оказались вполне милыми, вменяемыми существами.

— Ну а что ты хочешь? В кастовом обществе приходится соответствовать образу правителя, — со вздохом сообщил мне начальник полиции.

— Сам же должен понимать — большинству нужны чётко очерченные правила, за которые они и цепляются. Так сказать — правила игры.

Киваю — ситуация насквозь понятная. Здешняя «верхушка» ещё сдерживается, встречал и более причудливые общественные формации. Ну да, приходится одевать дорогие одежды, в то время как поданные ходят в большинстве своём в набедренных повязках разной степени «парадности», в том числе и женщины — тропики. Украшения килограммами? Так это ещё и артефакты… В общем, они даже индийскую эклектичность сумели сделать достаточно практичной.

Прадип таскался за мной частично по должности — начальник полиции (а заодно и контр разведки) всё-таки, а частично — из банального любопытства. Не каждый же день в княжество прибывают путешественники из такого далёка…

Познакомились мы ещё во время проверки и вот с тех пор и общаемся. Кстати — этнически он немец, да и добрая половина здешних сидов — европейцы.

— С волками выть — по волчьи жить, — с кривоватой усмешкой пояснил он мне на хорошем русском. Генрих-Прадип оказался этническим немцем из Казахстана и моим ровесником. Родители переехали в Германию, когда он ещё учился в младших классах, но не слишком-то оказались нужны на исторической Родине. Вот и получилось, что уже через пару лет отец Генриха ухватился за возможность побыть «Белым Сахибом», получив инженерную должность на одном из местных заводов.

Так и вышло, что мальчишка (тогда ещё мальчишка) с самого детства освоил четыре языка (сначала немецкий и русский, затем хинди-инглиш и санскрит[42]), ну и соответственно — получил очень пластичную психику. Поскольку как европеец с детства вертелся среди высших каст[43], то усвоил многие законы и «понятия», так что после Изменения достаточно органично врос в здешнюю землю.

Рисовать сидов не пытаюсь ещё и потому, что на изображения здесь… не то что табу, но скажем так — есть ряд ограничений. К примеру, написать портрет кого-то из брахманов не просто — требуется пройти ряд очистительных процедур как художнику, так и самому брахману. В общем — геморрой.

Делаю наброски обычным грифельным карандашом на бумаге, кстати — очень хорошей. Генрих рассказывает забавные случаи из местной жизни, ну а я — из своей. Кстати — князем местный правитель называется не «от балды» — это продуманное, взвешенное решение. Он предпочёл не становиться единоличным правителем, разделив эту ношу с остальными. Одобряю — местные обычаи слишком уж обожествляют правителей, а так можно «забронзоветь».

— Сколько?! — Не веряще смотрю на собеседника.

— Пятеро детей, одиннадцать внуков, двое правнуков и один праправнук. — С нескрываемой гордостью отвечает тот.

— Погоди-ка… так ты тут типа патриарх? Половина вашей общины — твои потомки!

— Ну, не половина — некоторые ушли искать Судьбу в другие места. Но да — мы все тут родственники. Моя Ила — сестра Аджита (князя) и все мы — друзья детства. Потому и смогли построить… такое вот. — С нескрываемой гордостью произносит он.

Да уж, гордится они могут по праву — город-княжество и впрямь на редкость красив и богат, да и жители выглядят довольными.

— Погоди-ка! Как вы смогли «сделать» столько детей? У всех Долгоживущих с этим проблемы. Ну… не с самим процессом, а с результатом.

Сид неверяще уставился на меня.

— Тебе сколько лет?! — неверяще спросил он меня.

— На год младше тебя, — отвечаю несколько недоумённо.

Тот медленно закрывает глаза и начинает считать до десяти.

— И за столько лет даже не удосужился собрать нормальную информацию о фэйри? Ты не Филин — ты Дятел!

— Да в чём дело-то?! Я как-то жил в основном с людьми…

— Оно и видно. — Генрих постепенно успокаивается. — Хотя… не настолько это доступная информация — слишком уж мало данных… В общем — если где-то поселяется семейная пара фэйри и начинает растить детей — местность вокруг расцветает настолько, что укорениться и пустить корни может даже старый костыль.

Глава восемнадцатая

Информация о семейных парах фэйри оказалась неожиданной — мягко говоря. И нет — я не дятел, просто статистических данных мало, да и большинство фэйри не слишком доверчиво относятся друг к другу — и это при изначально малой численности. Собственно говоря, большинство моих соплеменников[44] после Изменения сильно «подвинулись» мозгами и далеко не все были существами адекватными.

Это не значит, что они стали какими-то сумасшедшими (хотя какую-то часть можно было назвать именно так), скорее — стали думать по другому. То есть — совсем по другому. Многие основополагающие понятия из человеческой жизни оказались для них чем-то второстепенным и ненужным. Они не стали глупее или хуже — просто совсем другими…

Подавляющее большинство представителей моего народа не интересовались или почти не интересовались жизнью остальных разумных, ведя отшельнический образ жизни. Чем они занимались? Да чем угодно — от экспериментов с магией Стихий, до экспериментов с алкогольными настойками на галлюциногенных грибах.


Через пару десятилетий после Катастрофы, когда Чхаттисгарх был скорее небольшим посёлком, чем полноценным государством, на близлежащем озере поселилась пара здоровенных кобр. Мешать они никому не мешали, но размеры… В общем, после парочки инцидентов жители благоразумно решили больше не соваться туда, а так-как места и ресурсов всем хватало, то озеро стало «запретной зоной».

Только через несколько лет выяснилось, что змеи оказались парочкой фэйри, которым Изменение достаточно сильно ударило по мозгам. Настолько, что они предпочитали проводить время в змеином обличье, пренебрегая практически всеми достижениями цивилизации.

Ну фэйри так фэйри, дружно решил народ, пожал плечами и принялся жить дальше. Ещё через несколько лет парочка приползла (именно приползла, а не пришла — в змеином обличье!) закупать детские вещи, а вскоре начались чудеса — коровы и лошади приносили исключительно двойни, да и люди от них не отставали. Аналогичная ситуация была и с растениями. Правда — с сорняками и вредителями дело обстояло точно так же.

Естественно, связать ситуацию с кобрами догадались не сразу, особенно если учесть их нежелание общаться. Однако нашлись пытливые умы и провели кое-какие исследования и да — однозначно фэйри! После рождения первого ребёнка у сидов состоялся общегородской праздник (на тот момент в городе проживало менее семисот жителей), затем последовали ещё дети…

Змей объявили покровителями княжества и стали приносить дары. Рептилии-перевёртыши на поклонение отреагировали достаточно равнодушно, спокойно вырастили и воспитали детей, после чего и удалились без каких-либо прощаний. Интересно, что благотворное влияние на окрестности сошло «на нет» только через несколько десятилетий.


Пока Генрих рассказывал, время от времени прерываясь на поедание фруктов, я рисовал и краем глаза наблюдал за общением Евы с остальными сидами. Время от времени доносились обрывки фраз, из которых можно было понять, что её услуги понадобились не самому князю (что логично — сиды не болеют), а скорее — особо доверенным приближённым. Почему тогда такая тайна — кто знает. Вариантов масса — сталкивался даже с такими, когда высокопоставленному чиновнику просто нельзя показывать свою уязвимость от житейских проблем.

— Покажи хоть, что рисуешь, — с интересом спросил полицейский. Даю ему уже готовые наброски и продолжаю зарисовывать очень интересный орнамент на стене, в котором видны как индуистские мотивы, так и явное влияние Севера.

— Ты что, художественную школу окончился? — Как-то сдавленно спросил собеседник.

— Школу! Да я к тому времени не только школу окончил и в художественной студии занимался, но и выставки были. Даже персональные!

— То есть ты — профессиональный художник…

Какой-то странный у него голос… Поворачиваюсь — лицо у Прадипа задумчивое.

— Ну, профессиональным стать не успел, но по уровню — да.


Да уж… забавно получилось. Я всё ещё мыслю временами Катастрофы и Эпохи Перемен и не заметил, что Мир изменился. Детские и подростковые «якоря» дали о себе знать. Вызубрил с детства, что хорошие художники, «классики», это кто-то другой — и всё. Сам же «забронзоветь» не успел, несмотря на участие в выставках и признание таланта — и просто не понимал того факта, что Мастеров попросту не осталось. Вообще…

Ну и потом — привык вот в первые годы, что картину можно продать ненамного дороже стоимости холста и не понял, что люди и нелюди стали жить сытно и соответственно — начали поглядывать по сторонам в поисках чего-нибудь для души. А ведь я стал рисовать заметно лучше, чем в юности, когда солидные мэтры снисходительно хвалили «Юного коллегу». Собственно говоря — сейчас я рисую лучше большинства этих самых мэтров.

* * *

Полутемный трактир, основные посетители в котором — Охотники, вытаскивающие «хабар» из городов. Работа опасная и сложная, но и прибыльная, так что желающих хватает. Опасная она не только из-за Тварей, начавших появляться в брошенных городах, но ещё и потому, что многие с опаской относились к таким вот рейдам, считая вещи оттуда просто-напросто проклятыми — и не без оснований.

В результате, характер у большинства Охотников был… своеобразным. Смесь параноидальной недоверчивости, склонности к экстриму и желание урвать свой куш любой ценой делала их не самыми приятными людьми. Да, в основном это были именно люди. Изменённые старались обходить такие места стороной, говоря что-то маловразумительное о «неприятных ощущениях».

Фэйри появился здесь несколько дней назад и поселился в трактире скорее вынужденно — в других заведениях к Изменённым относились более враждебно. Здесь же — просто потребовали повышенную оплату. Тот поморщился и согласился — очень уж поганая погода была на улице.

С тех пор он тихо сидел с листками бумаги и постоянные посетители старались его не замечать — поняли уже на практике, что связываться с «малышом» лучше кому-то другому и желательно — врагу. Время от времени очередной подвыпивший Охотник поддавался на провокации «товарищей» и начинал давить на него по всем правилам кабацких забияк. Результат всегда был один — задира мгновенно падал без сознания (от чего — люди так и не смогли разглядеть), а через пару часов приходил в себя и у него болело ВСЁ.

Были и попытки подружиться с перевёртышем, а точнее — использовать его в своих интересах.

— Не, ну сам подумай, — размахивал руками один из таких желающих, распространяя вокруг запах сивухи и немытого тела. — Ты облетаешь город и сообщаешь потом, где и что можно хапнуть. Ну и сам ковыряться не будешь — лучше сверху поглядишь — нет ли какой опасности?

— Не интересует, — равнодушно отвечает фэйри. — Да и не люблю города.

Человек изменяется в лице и видно, что сейчас ему хочется как-то «надавить» на мелкого, но… опасается. Вздыхает и мнётся, но не отходит — знакомство с перевёртышем, да ещё и крылатым… Ну глупо будет пройти мимо и не попытаться использовать его способности. Тут его взгляд падает на несколько листков бумаги, свободно лежащих на столе. Машинально берёт их в руки и начинает смотреть.

— Слушай! — Оживляется он. — Ты ж художник, а у меня брательник Управу строит. Ему хороший маляр вот как нужен!

* * *

Понятно, что до уровня «Одна картина за много миллионов и можно всю жизнь не работать», цивилизация дорастёт не скоро — если вообще дорастёт. Однако какое-то признание общественности, приличные суммы и другие бонусы можно получать уже сейчас. Собственно говоря, меня интересует не золото, а эти самые бонусы. Известного художника вряд ли будут тыкать его «инаковостью» и можно будет осесть где-то на достаточно долгий срок, да и потом можно будет «играть» в «творческую интеллигенцию» и «совесть нации», выбивая какие-то привилегии.

В результате, задержались мы здесь почти на пять месяцев, работая весьма плодотворно. Ева подлечила местную верхушку и немного подучилась сама. Я же писал портреты — сперва сидов, а затем и верхушки общин. Не скажу, что являюсь гениальным портретистом, но работаю очень быстро, да вдобавок не красками, а графикой в стиле 3D. Портреты едва ли не пробовали на зуб, пытаясь выяснить — ну где же здесь колдовство?

Занимался и ювелиркой, но мало. Тут быстро пошли взаимозачёты и мне показалось удобней отдать свои «камешки» для огранки местным мастерам в счёт оплаты за портреты, чем возиться с каждым клиентом по отдельности — местные «понятия» требовали «достойных мужей» торговаться размеренно. А мне оно надо? Если следовать здешним правилам, то на торговлю ушло бы больше времени, чем на портреты. Кстати — совершенно не опасался, что меня «обуют» — дело взяли под контроль сами сиды. Правда, в качестве ответной любезности пришлось взять на себя обязательство расписать дворцовый храм.

Опыт был — занимался один раз ещё ДО, так что справился. Правда — не скажу, что очень хорошо. Нет, качество работы получилось вполне достойным, но и не более. Сказался и недостаток квалификации именно в этом направлении — многие вещи приходилось переделывать или изобретать «на ходу.

Ближе к концу работы стал чувствовать какое-то нехорошее внимание, но никак не мог понять его природу. «Сканер» я первоклассный, но это не лес, а густонаселённая местность. Чувствовал, что за мной следит кто-то незнакомый. В смысле — с такой аурой я не сталкивался. Мало того — она была какой-то «размазанной» и неоднородной. Поделился подозрениями с Генрихом и тот тщательно всё проверил, после чего развёл руками.

— Не понимаю. Знаю, что твоей «чуйке» можно доверять — жизнь у тебя интересная, но вот… — Тут он снова еле заметно развёл руками и шёлковые рукава одеяний красиво всколыхнулись.

— Я бы на твоём месте всё-таки послушался и переехал пока во дворец.

Морщусь.

— Да у вас там настоящая общага — все эти слуги, стражники, придворные, посетители. Ну и отвык от столпотворения, а уж Ева и подавно.

— Да, Ева… — повторил он и мы задумались. Несмотря на восстановившуюся психику, проблема осталась — женщина была достаточно инфантильной во всём, что не касалось медицины. Вроде и «приёмчики» изучила как следует и боевые возможности магии, но оставался какой-то психологический барьер, делавший из неё пацифистку[45].


Жить продолжали в той же общине хоббитов, что и раньше, просто устроившись поосновательней и сняв не отдельные комнаты, а целый дом. Здесь же и питались — готовят полурослики невероятно вкусно, недаром все трактиры в княжестве «держат».

Отношения с Евой развивались медленно — и дело тут не в стеснении или тому подобной ерунде. Просто чувствовалось, что есть шанс не просто на секс, а именно на семью, так что испортить ситуацию не хотелось никому. Когда живёшь вторую сотню лет, то начинаешь относиться к таким вещам намного серьёзней…

Отпустив слуг, легли спать (в разных комнатах). Сегодня умотались оба, причём не только физически, но и магически, так что поспать придётся хотя бы часов восемь, а не три-четыре, как обычно. Погасил свет, но сразу засыпать не стал — начал прокручивать сегодняшние воспоминания.

Постепенно сонливость стала какой-то вязкой и и я начал проваливаться в глубокий сон. Кусочек сознания панически завопил: «Тревога!» и решил его послушаться. Вскакивать или просыпаться окончательно не стал — даже сознание по большей части спало, причём в данном случае даже не спало, было похоже скорее на состояние анабиоза.

Часть меня отдалилась от тела и скользнула под потолок, наблюдая за дверью и окном. Через какое-то время в комнату стал просачиваться… туман? Нет, какое-то существо, но сознание упорно идентифицировало его именно таким образом. Очень медленно этот «туманник» начал двигаться к моей кровати. Быстрая проверка воздухом — он один. Точнее — второго такого нет в радиусе километра. Именно «это» я и чувствовал как слежку.

Всё теми же скользящими движениями он приближается ко мне… Пора! Вскакиваю и резко бью его Огнём. Не заклинанием или чем-то подобным, а Первозданным Огнём. Получается достаточно слабенько, но созданию хватает — раздаётся дичайший визг на всех слышимых мной диапазонах — и меня сносит в сторону акустическим ударом. Хрен тебе! Подскакиваю и продолжаю добивать его, пока ощущаю течение Жизни.

Несмотря на краткосрочность и кажущуюся простоту схватки, сердце колотится — это существо показало просто бешеную скорость и быстрой победа получилась только потому, что он (оно?) просто не ожидало сопротивления.

Смотрю на скрюченный, поджаренный трупик и волосы встают дыбом. Мутант — натуральный мутант из плохих фильмов. А что это значит? Судя по опыту с Тэнгу — это что-то демоническое — и намного более опасное.

Через долгую секунду после визга в комнату врывается обнажённая Ева с клинком наперевес — грамотно врывается. Встречаю её улыбкой и словами:

— Я рад, что ты так за меня переволновалась.

Реагирует она не сразу — что-то вроде боевого транса. Постепенно её отпускает и мы вместе начинаем изучать… это. Прожаренная тушка напоминает какого-то упыря — если судить по сохранившимся когтям на руках (лапах?), здоровенных клыках и какой-то… потусторонности, что ли.

Времени на изучение оказалось не так уж много — уже через несколько секунд квартал (в данном случае скорее усадьба, поскольку многое здесь централизованно, но если лю… хоббитам хочется назвать это кварталом — их право) озарился огнями и послышался шум. Выйдя на крыльцо, мы с интересом наблюдали — вмешиваться пока рано, всё равно не услышат.

Ну ни хрена себе! Уже через десяток секунд после визга твари первые хоббиты уже выскочили на улицу, причём не абы как, а нормально вооружёнными и в каком-то подобии боевого порядка. Ещё через тридцать на центральной площади стоял полноценный отряд, а распахнутые окна частично захлопнулись, частично ощетинились наконечниками копий и арбалетами.

Присвистнул от удивления: вот уж точно «Мы мирные люди (пусть нелюди, не суть важно), но наш бронепоезд стоит на запасном пути». Вскидываю руки и громко говорю (никакой магии, только здоровые лёгкие):

— Ко мне пыталась пробраться какая-то инфернальная тварь. Уничтожил. Прямой опасности нет, но ничего не исключаю.

Народ немного расслабился и тут я добавил:

— Восхищён вашим умением собираться по тревоге — за всю свою жизнь с таким уровнем подготовки сталкивался несколько раз.

Немного лести не повредит, но да — среди гражданских, да ещё и не ожидающих тревоги — результат феноменален.

Глава местной общины подошёл, желая понять — из-за чего был поднят весь этот шум.

— Вампир, — уверенно опознал существо Аджитт. — Наш, индийский.

Задумчиво побарабанил пальцами по торчащему за поясом катару[46], подбирая выражения попроще (санскрит мы освоили получше, чем моя-твоя, но это богатый язык и «непоняток» хватало).

— Не совсем вампир. Похож немного, но это чисто индийская пакость. — Он начинает мучительно подбирать слова.

— Аналог, — прихожу ему на помощь. Арджитт расплывается в восхищённой улыбке (чужеземная зверушка знает такие сложные слова!) и кивает.

— Да, аналог. После Изменения в таких вот и… столь же нечистых тварей превращались некоторые последователи Кали.

Да уж, информация была достаточно серьёзной и даже примчавшийся вскоре Генрих не слишком прояснил ситуацию.

— Задушить тебя — ты светлый[47], ну и камни забрать.

Это было ясно и без объяснений. Ладно, обвинять хозяев в нападении не стали — в ТАКОМ они точно не замешаны (сами Светлые).


Следующие недели местные безопасники опекали нас более плотно. Выглядело это забавно, поскольку добрая половина КГБшников была «просветлёнными» и большую часть времени медитировали — часто в «обдолбанном» состоянии. Такая вот астральная защита…

Работа закончена, связи налажены, Ева немного поднатаскана как боец. Всё — прощаемся с сидами, обмениваясь возможными координатами (то есть местами, где нас знают и где можно оставить письмо, которое рано или поздно попадёт к адресату). Оборачиваемся — в этот раз Сова берёт на себя часть поклажи, делаем прощальный круг над городом (а заодно ловим попутные ветра). Курс к морю — Австралия ждёт нас.

Глава девятнадцатая

Австралия ждала именно нас — Ева уверенно села мне «на хвост». Не скажу, что меня туда прямо таки тянуло, как раньше тянуло в Азию (кстати — случайно ли совпала моя депрессия и тяга к перемене мест с попаданием Евы в плен?), но почему бы и не «прогуляться»? Путешествие станет для нас хорошим шансом познакомиться поближе и понять — совместимы ли мы вообще.

Помимо проверки на совместимость, удовлетворю собственное любопытство, заработаю (камешки то уже есть!) и «выгуляю» женщину. Получится у нас или нет, но после спасения чувствую за неё ответственность и поглядеть на мир ей точно не помешает — после векового сиденья в замкнутой общине… Ну и конечно — попытка найти место под «гнездо». Ощущаю это скорее подсознательно, но попытки оценить очередную деревушку или горную долину с точки зрения выращивания детей постоянно всплывали и порой в совершенно неподходящих случаях.


Дело к вечеру и начинаем высматривать подходящее место для ночёвки. Несмотря на невероятную видимость (с высоты-то!), задача не настолько проста, как кажется: хочется устроиться с максимальным комфортом и требований очень много. Несколько раз снижаемся поближе и снова набираем высоту. Наконец, подходящее место найдено и мы приземляемся.

— Уфф, — фыркает Ева, потягиваясь после Оборота. — Не люблю Перекидываться с грузом. Вроде и быстро, а ощущения… неприятные.

— Своя ноша. — несколько неопределённо отвечаю ей. Впрочем, не только отвечаю, сколько обозначаю, что слушаю её.

— Чем сегодня займёмся? — Спрашивает моя спутница. Вопрос не риторический — раз уж путешествуем вместе, то обучаю её тонкостям походной жизни. Не сказать, что она совсем уж новичок или неумеха, но пробелы сияют знатные.

— Не-не-не, — останавливаю Еву, занимающуюся установкой Охранного Круга под моим чутким руководством.

— Если текучая вода близко, но и стоячая недалеко, то какой знак чертим?

— Точно, — морщит она хорошенький носик и быстро исправляется. Закончив Круг, принимается за обустройство лагеря. Получается достаточно долго, но правда — устанавливаем (точнее — устанавливает она, я лишь поправляю и направляю) едва ли не по «заветам» римских легионеров — мощные укрепления и максимально возможный уровень комфорта. Не особо это и нужно, но — тренировка…

— Вкусно, — довольно вздыхает она, обгладывая мелкую змеюшку. Мы постоянно экспериментируем с новыми «продуктами» и способами готовки. Несколько походных рецептов оказались очень интересными — как эта змейка. Мелкая, ядовитая и из-за этого совершенно не пугливая. Мяса в ней маловато, но до чего же хорошее…

— Если мы не сбились с пути, то завтра должны попасть в Мадурай[48], - сообщает мне Ева, задумчиво изучая карту. Беру у неё кусок шёлковой ткани и внимательно рассматриваю, вспоминая сегодняшний маршрут. Может показаться, что ориентироваться, находясь на высоте, не составит никакого труда, но увы — картография деградировала очень серьёзно и на платке был рисунок в стиле «Два лаптя до кривой сосны, спросить Атума, он покажет дорогу до переправы». Дико звучит? Выглядит ещё более дико и ориентироваться было сложновато даже тому, кто путешествует также, как и составители этих… набросков. С высоты всё выглядело «немного» по другому.


Мадурай оказался небольшим городишкой, носящим пафосный статус Великой Столицы. Ну, тараканы в головах властителей мне неподвластны, но для маленького городка, где проживает чуть больше двух тысяч жителей… тут Фрейд нужен.

Городских стен не было, зато была дорога более-менее приличного качества (скорее менее, но с учётом невеликой численности населения и это можно назвать определённым достижением), перегороженная шлагбаумом. Охранял его пройдошистого вида индус лет сорока на вид, облачённый в пышные, изрядно засаленные одежды, вооружённый жуткого вида алебардой.

Садимся на дорогу в сотне метров от таможенника и Оборачиваемся — показываем отсутствие нехороших намерений. Мужчина среагировал не сразу, но когда понял — вцепился в своё оружие и выпучил глаза. Впрочем, опомнился он достаточно быстро.

— Сахибы желают попасть в наш прекрасный город, — льстиво начал он, нарочито ломая язык. Пытаться исправить его произношение и дать понять, что мы свободно говорим на санскрите… да ну на фиг. Нравится ему так — пусть кривляется.

Информация была выдано щедро, но столь же щедро приправлена собственными домыслами и комментариями в адрес «хороших» и «плохих» заведений и людей. Можно было бы проигнорировать этот поток мусора, но немного времени он сэкономил, так что кидаю ему серебряную монетку и проходим.

Мадурай оказался типичным фермерским городком, обслуживавшим местных крестьян и проезжающих купцов. Стоял он на второстепенном торговом пути и был столь же второстепенной торговой площадкой. Размещались здесь и мелкие производства — в основном всё того же фермерского назначения.


Большая часть населения города и княжества — люди, но были и представители иных рас.

— Хозяин, к тебе гости пришли! — заорал я, едва зайдя в трактир. Гном средних лет оторвался от стоящей прямо в зале плиты и удивлённо уставился на меня.

— Филин!

* * *

Познакомились мы около восьмидесяти лет назад. В те времена я значительно хуже контролировал Силу, да и знаний не хватало буквально… гм, катастрофически. Тем не менее, особого выбора не было и время от времени приходилось подрабатывать наёмником. Обычно это была работа охранника в торговом караване, телохранителя и прочее. В откровенные «псы войны» никогда (почти) не нанимался — брезговал. Впрочем, опасностей всё равно хватало и очередной наниматель оказался откровенно нечистоплотным, крепко меня подставив: мало того, что послал за «Сокровищами Древних» (точнее — за химическими веществами, применяемыми… да много где применяемыми!), так ещё и на выходе меня ждали.

Достать химикаты было сложной задачей — в брошенных городах уже расплодились Твари и выходил изрядно потрёпанным. Нормальное сопротивление охотникам за головами оказать не мог, да и сбежал с большим трудом. Несмотря на регенерацию, состояние было отвратительным — сочетание химического отравления, укусов Тварей, проклятий и прочей гадости оказалось слишком серьёзным. Это сейчас я умею частично подправлять реакции организма и контролировать его, а тогда…

Из-за ран не мог даже перекинуться и уходил от погони пешком. Далеко не ушёл — разыгралась горячка, так что забился под вывороченную ель и потерял сознание. Очнулся от осторожного похлопывания по щекам.

— Эй, паря, ты как? — Открываю глаза и вижу озабоченную физиономию прямо перед собой. Физиономия отстраняется и сейчас понимаю, что это гном.

— Сынишка мой отошёл грибов на ужин набрать и вот — на тебя наткнулся, — сообщает мне благодетель. Почему благодетель? Да потому, что охотники за головами не станут поить меня малиновым вареньем, перевязывать раны и укрывать тёплым одеялом.

— Гомер! Твой эльф очнулся — можешь подойти и познакомится.

Раздаётся дробный топот и комнатушку врывается мальчуган лет восьми. Пока дверь закрывается, успеваю увидеть рангоут. Похоже, я на корабле.

— Дяденька, а ты правда эльф, а то папка говорит — перевёртыш, а считаю — эльф, я про вас книжку читал, но папка умный и знает много. — Затараторил мелкий.

— Перевёртыш я, прав твой папка, — я заметной натугой отвечаю ему.

— Э, паря, да тебе ещё рановато общаться, — делает выводы папаша. — Кстати, меня Хвостиком кличут.

На расшиве я прожил почти неделю, прежде чем окончательно окреп и улетел от своих благодетелей. Узнав адреса, через пару месяцев я наведался в гномью общину с грузом присадок, за что кузнецы едва не сломали мне рёбра «обнимашками». Вскоре я с ними подружился и именно они научили меня кузнечному мастерству[49]. Правда, ученик оказался пусть и старательным, но не самым лучшим…

Но новые друзья были потом, а сразу после выздоровления…

— Не убивай меня, богами заклинаю, — бормотал бородатый купчик, сдавший меня охотникам, — дети малые…

— Дети, говоришь? — Смотрю на него задумчиво и размышляя, как же побольнее его наказать.

— Да, детки. Всё только из-за них. — скороговоркой забормотал Максим. — Сам разбогатеть никак не могу, вот и рискнул. Пусть хоть они в достатке поживут…

От услышанного у меня что-то перевернулось и я представил таких вот Максимов — грабящих, ворующих и убивающих — ради детишек. Можно и рискнуть — бабам и детям мстить не принято. Пусть его убьют, зато дети будут богатыми и уважаемыми…

— Не будут! — Вырвалось у меня.

В тот день я впервые целенаправленно убил детей — всех. Убил быстро, во сне, а потом долго «оформлял» всё так, будто здесь потрудился маньяк. Потом кровью написал — за что убил. С тех пор в этих краях меня не пытались подставить, да и «Максимы» резко перевелись…

Не хочу сказать, что решение далось мне легко — кошмары снились несколько лет. Но никогда я не пожалел о принятом решении…

Никогда!

* * *

— Гомер, засранец ты мелкий! Хотя нет — уже крупный, — оглядываю его.

Да, шуточки грубоватые, но для гномов нормально, да и хочется иногда вот так вот — попросту…

— Пролетали вот и стражник у шлагбаума про тебя сказал. Ну, меня как торкнуло — неужто тот самый малыш Гомер.

— Ну, может и малыш, — с ехидцей отвечает приятель, но и ты не сильно крупней.

Смеюсь.

— Уел!

— Да, моя спутница — Ева.

Женщина вежливо протягивает ему маленькую ладошку, глядя с нескрываемым интересом и спрашивает, склонив набок голову:

— Прошу прощения за любопытство — это ж сколько вы прошли!?

Удивление/восхищение/ужас в её голосе понятны — даже в небе путешествие достаточно трудное и опасное, а по земле…

Рассказ оказался долгим и интересным, но если вкратце — Гомер и другие гномы начали организовывать что-то вроде представительств. Любопытные от природы, они не могли сиднем сидеть где-то в пещерах (вот тут-то и расхождение с «канонным» образом!), зарабатывая как кузнецы/строители и т. д. Вот и решили, что самые непоседливые отлично подойдут на роль торговых представителей/консулов, а заодно купцов, кузнецов или как мой друг — трактирщиком.

Работа была на отдалённое будущее, но кое-какие плоды такой подход принёс уже сейчас — именно они организовали торговлю Индии с Арконой. Да, пока она скорее символическая, но…

— Кстати, — таинственно начал гном, многозначительно (по мне — так уморительно) «играя» лицом. — Вы знаете, что в городе есть ваш соотечественник?

«Врубился» не сразу. А… соотечественник — в смысле соплеменник. Фэйри.

— Ну и кто?

— Леопард! — Пафосно объявил Гомер.

Пафосно — потому как многие искренне считали, что между звериной формой и бойцовскими возможностями есть какая-то связь. Ну, у «малолеток» возможно, а дальше начинают иметь значение бойцовское и магическое мастерство, опыт схваток и опыт жизненный.

— Ну а конкретней?

Собеседник попытался поиграть в «Тайну», но быстро сдался, видя достаточно равнодушное отношение к информации. Всё верно — нет у фэйри особых привязанностей друг к другу. В смысле — для нас национальность вообще мало что значит.

— Вроде испанец или из Латинской Америки, — озадаченно произнёс Гомер, задумавшись о чём-то своём.

— Ну ладно, мы тут на пару дней задержимся, так что может и пересечёмся.


Встретились мы уже на следующий день. Во время завтрака в… постройке (?) (даже не знаю, как назвать это сооружение — что-то вроде здоровенной беседки с низко опускающейся крышей — именно здесь располагался как сам трактир, так и кухня, отделяемая тонкой перегородкой, чтобы жар не шёл на посетителей), к нам подошёл небрежно, но очень богато одетый фэйри

— Приветствую. — вежливо кивнул он нам. — Вы позволите присоединится к вашей трапезе?

Смотрю на Еву, та кивает.

— Разумеется…

— Зовите меня Алехандро, — спохватился мужчина.

— Ева.

— Филин.

— Приятно познакомится, сеньоры. Не поймите меня превратно, но вынужден поджидать своего компаньона в этом сонном городишке, а нормальных разумных здесь как-то маловато. Хозяин сего заведения, да ещё два десятка интересных личностей. Остальные же… тупые либо трусливые.

Понимающе киваю — сталкивался, одуреть можно.

Алехандро оказался таким же путешественником, как и мы, но шатавшимся по Миру вот уже второе десятилетие. Правда — в основном по Азии. В общем, мы решили немного обменяться сведениями к обоюдной выгоде, ну и разумеется — просто травили байки, обменивались возможными адресами и списками знакомых, к кому можно обратиться при необходимости.

Мужчина зарабатывал на жизнь как маг (скорее магик) воин и путешественник. По каким-то причинам он пренебрежительно относился к ремёслам. Знал, конечно основы «воинских» ремёсел[50], но не более. У каждого свои тараканы, но за столько лет не понять практической пользы…

Пробыли мы в городишке почти две недели, пока сюда не прибыл пресловутый компаньон. Расставались мы нехотя — очень уж полезным оказалось знакомство. Заметил, что Ева достаточно равнодушно смотрела на него — она даже немного дистанцировалась, становясь поближе ко мне. При этом какой-то неприязни к фэйри-испанцу не было. Гм… кажется, она сделала свой выбор…

Глава двадцатая

Путешествие до Шри-Ланки было замечательным — мы всё-таки определились в наших отношениях и стоянки на ночёвку стали ну ооочень длинными. Определившись, мы стали более открыты и оказалось, что Ева очень приятный в общении человек, несмотря на некоторую «детскость» восприятия окружающего мира. Хотелось бы сказать, что я удивлял любимую женщину в постели, открывая ей новые горизонты, но нет — всё-таки за полтора столетия опыт у неё накопился. Хотя кое-какие открытия были — и достаточно интересные. Оказалось, что с «правильным» партнёром твоей расы чувства заметно обостряются и вдобавок начинаешь ощущать невысказанные желания. В общем — «тренировки» несколько подзатянулись и в Баттикалоа мы прибыли почти через месяц после вылета из Мадурая.

Город-порт ещё недавно был скорее рыбацким посёлком, но с началом Австралийской Экспедиции начал восстанавливаться и сегодня только постоянных жителей здесь было около двух тысяч. Ещё столько же (как минимум) было моряков и купцов (часто эти понятия смешивались), занимавшихся мелкой торговлей с близлежащими островами[51]. «Морскими волками» в большинстве своём они не были — так, полу бродяги. Собственно говоря, мореплавание изрядно деградировало после Происшествия в силу естественных причин, так здесь ещё примешалась и местная специфика — «моряки» в большинстве своём с не меньшим энтузиазмом нанимались сезонными рабочими. В общем — скорее «бичи»[52] в старом понимании.

Удивляться не стоило — Австралийская Экспедиция всколыхнула надежды на быстрые заработки, вот и подались на море едва ли не все бродяги, лентяи и авантюристы. Мало кто из них пытался расти, скорее была надежда «откусить» свою долю предполагаемого пирога, так что если торговля с «Антиподами»[53] станет более-менее успешной, появится проблема пиратов.

Поскольку город был «свежевылупившимся», то какой-то архитектурой он не мог похвастаться — беспорядочная кучка хижин и домиков. Единственное, что радовало, так это относительный простор — в Новом Мире пока не возникла Средневековая привычка строить дома максимально «впритык» и с гигиеной было более-менее в порядке. Относительно.

— Пованивает, — вздыхает Ева, пока мы пробираемся к порту. Хмыкаю, но молчу.

— Да я сама понимаю, что это ещё нормально, просто отвыкла, — несколько смущённо говорит подруга. Обходим многочисленные заборчики и постройки, время от времени Оборачивась и взлетая, чтобы понять — куда же всё-таки идти.

Нет — лететь не проще, иногда стоит прогуляться пешком. Тем более, что сейчас мы не просто гуляем, а отыгрываем «легенду». Совершенно верно — как у разведчиков. Мысль прямо сказать, что мы желаем попасть в Австралию, возникла только у женщины — ненадолго. Нет никаких сомнений, что тогда капитаны заломили бы несусветную цену, нагрузив вдобавок многочисленными обязанностями.

Совсем другое — когда парочка фэйри вяло интересуются экзотикой, причём один показывает познания в морском деле, а другая — в медицине. Тут уже капитаны и моряки (настоящие) будут кровно заинтересованы в том, чтобы мы попали на их корабль — особенно с учётом того, что мы всё-таки Птицы и способны очень не слабо выручить в критических ситуациях.

Вот и таскаемся, изображая праздных туристов. Для нынешнего Мира это кажется дикостью — путешествовать просто так (!), но мы фэйри и каких-то чудачеств от нас ожидают изначально. Здесь важно не переиграть, так что — «медленно и печально».

Несмотря на падение образования, мозгов у людей/нелюдей не убавилось, а если иметь в виду практичность — так и вовсе — прибавилось.


Сейчас мы искали очередной ресторанчик, известный феноменально вкусными блюдами из моллюсков. Кстати — после Происшествия готовить стали лучше — заметно лучше. Количество едоков резко сократилось и теперь даже ленивый мог прокормить себя полностью самостоятельно с величайшей лёгкостью, причём если особо не привередничать — даже живя в городе. Благо — почти все они крохотные.

Вот и получается, что рестораторы вынужденны изощряться, чтобы получить хоть какую-то прибыль. Обычно это просто отменная готовка, плюс несколько фирменных блюд, но нередко ресторан/трактир ещё и своеобразный клуб, завлекающий любителей азартных игр, танцев, драк и т. д. Интересно, что понятие дорогой пищи так же резко поменялось. Сейчас самое дорогое — блюда из муки и крупы, затем мясо домашнего скота, потом дичь и только затем рыба. Это понятно — ведь вырастить ту же пшеницу сможет не каждый, а рыба… Да вот же она — в ближайшем водоёме. Учитывая, что практически все поселения стоят на берегах рек/озёр/морей, то… То и выходит, что бутерброд с маслом может стоить дороже осетра на несколько кило.

Тяну носом…

— Прибыли, — довольно сообщаю Еве. Довольно потому, что запахи и впрямь на редкость вкусные, особенно если учесть, что даже свежевыловленные моллюски не дадут гарантию качества. Открываю дверь и прохожу — первым. Да, времена джентльменов прошли и не факт, что когда-нибудь наступят. Всё очень просто — это незнакомое место, а как боец я на порядок (буквально на порядок) повыше.

Небольшое помещение всё того же «беседочного» типа, хотя имитация стен из циновок имеется — но это скорее для «интимности» обстановки — ветерок гуляет свободно. Несколько посетителей оборачиваются, с откровенным любопытством глазея на нас. Так… двое людей, гоблин, орк и наг.

— Мы слышали, что у вас лучшие в городе блюда из моллюсков? — Вместо приветствия спрашиваю я.

— На побережье, — с достоинством отвечает наг. — Я Мадхукар, но если вам тяжело даётся моё имя — можете звать меня Наг.

Представляемся в ответ начинается разговор двух ценителей кулинарии (да, пожрать я люблю — других-то развлечений резко поубавилось!). Выкладываю несколько рецептов из Средиземноморской кухни и Мадхукар начинает хмыкать с явным сомнением.

— Ну, уважаемый — это традиции другой кулинарной школы. Естественно, что вам они могут показаться странными.

Кухня и в самом деле оказалась выше всяких похвал, но самое главное — собеседники. Несмотря на расположение едва ли не в трущобах, посетители здесь были серьёзные — настоящие моряки и «дальние» торговцы. Так что… несколько осторожных, выверенных фраз и нужные слухи запущены нужным лю… разумным.


В гостинице ко мне подошёл очень вежливый хозяин-человек и, озираясь, попросил об услуге — подремонтировать сторожевого голема. Мне нетрудно, а других специалистов нет, но — не бесплатно. Всплеснул пухлыми руками, индус разразился длинной и маловразумительной тирадой, из которой стало ясно, что он возмущён моим нежеланием поспособствовать его, хозяина гостиницы, процветанию. Начинаем торговлю, и вскоре приходим к соглашению — наше проживание будет бесплатным.

Денег (точнее — драгоценных камней) хватает и эту гостиницу могу купить раз этак… Да нет, пожалуй — половину городка. Однако не люблю халявщиков. Сделаешь «за спасибо» раз-другой и всё — они будут ожидать от тебя такого поведения и в дальнейшем. «Они» — это все, до кого дойдут соответствующие слухи, а слухи о парочке фэйри расходятся широко…

Голем оказался стандартным — некое подобие собаки. Не самая лучшая форма, да и голем откровенно хреновенький, но здесь важнее вопрос статуса — сам факт, что в гостинице есть сторожевой голем. Подхожу, привычно запуская диагностирующее плетение, на что «пёсик» вяло машет хвостом. Так… хреновая механика. Точнее — изначально хреновая, так что лезть не буду, да и проблема не в ней. Эге… Да, просто плетения несколько поизносились и частично вступили в конфликт со сторожевыми заклятиями самой гостиницы. Делов то…

Хотя… кому как. Баттикалоа — не самый маленький городок по нынешним временам, да к тому же перспективный. И что? Чуть больше двух десятков магиков — всего! Притом за исключением троих из числа «настоящих» моряков, остальные — узкоспециализированные. Полноценный маг — один, да и тот является правителем города.

* * *

— Да чтоб тебя! Кто ж меня вспоминает! — С досадой сообщил гном окружающим. — Ик!

— Дыхание задержи, — посоветовал напарник. Вася надулся и побагровел. — Ик!

Вскоре икота отпустила механика и он снова полез в недра нового проекта, идею которого подал старый приятель.

— Давай плетение! — Скомандовал он напарнику, внимательно глядя в «потроха» голема. Тот «дал» и гном довольно завопил:

— Работает!

Напарник с сомнением пожал плечами и ответил:

— Рано говорить — это только часть идеи.

Через две недели из ангара выкатился… автомобиль (?), похожий на доисторический чудовища начала Автомобильной Эры.

— Алёнка, смотри — телега сама едет, — восторженно завопил мальчонка лет семи старшей сестре. Та несколько нервно прижала его к себе, глядя на чудо округлёнными глазами.

Тем временем, самоходная повозка катилась по Арконе, вызывая нездоровый ажиотаж. Поскольку скорость была совсем невелика — как у пешехода, то к Ратуше вместе с повозкой появилась целая толпа. Градоначальник появился быстро и сразу же оценил новинку.

— А… голем по автомобильному принципу. Интересная идея, вот только смысл? Там столько сложностей…

От такого «внимания» Вася несколько растерялся — он-то ожидал восторга, ведь была решена такая интересная задача.

— Гхм, — привлёк внимание градоначальника Глеб. — Всё верно, но попутно было решено несколько интересный идей, считавшихся до этого неосуществимыми. Здесь мы их отработали в разных сочетаниях.

Через несколько минут объяснений градоначальник признал:

— Звучит разумно, вот только зачем кому-то понадобится такой вот… автомобильный голем. Как я понимаю, обслуживание требует высокой квалификации и по сути, ездить на нём можно только в городе и окрестностях.

— Ну да, — не удержался Василий, — зато какому-нибудь СЕРЬЁЗНОМУ купцу такое средство передвижения — в самый раз. Можно будет мотаться по городу со скоростью скаковой лошади, вот только лошади в Арконе запрещены (гигиена), да и негоже солидному купцу прыгать в седле.

В толпе, жадно слушавшей разговор, раздались одобрительные шепотки — понятия имиджа и статуса были знакомы всем горожанам.

Разговор закончился одобрением нового направления големостроения и полноценными испытаниями, приятно удивившими купечество, которое следило за ними с явным интересом.

Вечером Глебу передали письмо из канцелярии Градоначальника. Там были официальные разрешения на строительство, налоговые послабления, похвалы и короткая записка:

«С рекламой нового направления справились блестяще. Наши договорённости в силе и ваша с Василием мастерская получит льготы — как официальные, так и нет. Развитие големостроения — важная и перспективная отрасль и её развитие — важнейшая задача для развития как экономики, так и науки».

Глеб внимательно прочитал записку и довольно заулыбался. Неожиданно записка вспыхнула зеленоватым пламенем и исчезла, не оставив даже пепла. От неожиданности магик отшатнулся на мгновение, затем покрутил головой и сказал со странной интонацией:

— Вот же ж… конспирация..

* * *

Мы много гуляли по Баттикалоа и окрестностям — как в двуногом, так и в крылатом обличье. Места здесь удивительно красивые и рромантичные… Однако это не значит, что мы с Евой бездельничали — большую часть времени занимали тренировки. Правда, всё это было где-нибудь за городом. Ну да — информация о наших реальных возможностях может когда-нибудь стоить жизни.

Подруга «технически» сильно продвинулась в боевых искусствах — фэйри всё-таки значительно совершенней людей и помимо физических/магических данных имеются и другие «вкусности», о которых мало кто знает. В частности — мышечная память. Там, где человеку/гоблину/орку требовалось повторить движение сотню тысяч раз, чтобы оно «впечаталось» в подкорку, нам достаточно пары-тройки тысяч раз — и это неслабое преимущество. К сожалению, проблема пацифизма всё ещё оставалась.

Нет, подруга могла убить при необходимости и уже убивала — но для неё это было чем-то из ряда вон выходящим. Даже в тренировочных поединках она порой колебалась, нанося «критические» удары. Боюсь, что в реальном бою такая задержка может стоить ей жизни…

Помимо воинских искусств и магии, мы занимались и другими вещами, например — артефактами. Не могу назвать себя выдающимся специалистом — не хватает теории, но ювелирное мастерство нивелирует разницу и результат получается весьма достойный. Так-как сейчас имеется масса идеальных заготовок для артефактов/амулетов, да предстоит морской поход, то работаю всерьёз.

Самородное серебро[54] само по себе имеет кое-какие полезные свойства, а уж если обрабатывать его без применения огня… Вот и приходится работать на голой Силе и мастерстве.

* * *

Висящий в воздухе маленький самородок под взглядом Филина менял свою форму, постепенно превращаясь в небольшой браслетик. Так же, не прикасаясь, в него были закреплены драгоценные камни. Всё это время Ева Плела заклятия — именно Ева, ведь браслет предназначался для неё и здесь очень важно вплести свою Силу во время изготовления. Продолжая Плести, женщина подняла руку и прокусила запястье. Потекла кровь с серебристым оттенком, но маленькая ранка зажила буквально на глазах. Кровь не упала на пол, а как будто перетекла к браслету и впиталась в него, изменив оттенок металла на розоватый.

— Всё, — слабым голосом сказал Филин и начал заваливаться на спину. Женщина метнулась к любимому и быстро приложила к солнечному сплетению несколько драгоценных камней с заранее закачанной силой.

— Фу, отошёл, — устало сказал мужчина несколько минут спустя.

— Показывай.

Она протянула браслет и по довольному прищуру глаз поняла — лучше некуда.

* * *

В дверь постучали.

— Войдите.

Вошёл невысокий неко[55] и сообщил:

— Капитан Санждит хотел бы встретиться с вами и спрашивает — когда вам будет удобно?

Глава двадцать первая

Санджит оказался настоящим Капитаном, который и во времена ДО стал бы уважаемой личностью среди Пенителей Морей. Во всяком случае, о нём ходили только лестные слухи — о знании и понимании моря, лидерских качествах и даже инженерных талантах. Так, он проектировал и строил лучшие корабли в Индии — если верить восторженным рассказам аборигенов.

Провожатый вошёл первым и склонился в коротком воинском поклоне.

— Капитан.

— Спасибо, Вимал, можешь идти.

Представились и некоторое время молча рассматриваем друг-друга — своеобразная игра в гляделки. Санджит — здоровенный орк (здоровенный даже для орка) баскетбольного роста и с габаритами перекачанного рестлера. «Ох ни хрена себе туша!» — Мысленно говорю сам себе. С учётом габаритов и того факта, что орки тяжелее… да тут килограмм под двести. Кстати — из-за этого они хреново плавают ну и вообще — избегают воды. Так что «наш» моряк — сплошное исключение (высоким интеллектом и склонностью к «умным» профессиям орки не отличаются).

— Слышал, вас интересует Австралия. — Нейтральным тоном начал он.

Пожимаю плечами.

— Интересует, конечно. Хочется посмотреть на мир, вот и путешествуем. — Один-один…

— Так вам всё равно, куда плыть или лететь?! — Снова ход капитана.

— Нуу… в общем-то да. Правда, хочется побывать в экзотических местах. Европу не предлагать!

Орк смеётся — после Катастрофы та стала… ну, не могильником, но количество нормальной земли для жизни там не очень много. Слишком много городов и слишком много Тварей, так что разумные там живут, но в основном патриотично настроенные домоседы либо изгои, выпнутые из нормальных общин.

— Ладно, — поднимает руки (скорее лапы — размеры побольше, чем у совковых лопат!) орк. — Переиграли.

Невинно хлопаю глазами, показывая недоумение.

— В общем, предлагаю отправиться в Австралию со мной — в качестве членов экипажа.

На лице Евы большими буквами всплывает «А надо ли нам это?» Момент отрепетирован многократно…

— Понимаете, мы недавно поженились[56], а на корабле вряд ли будут нормальные условия.

Санджит немного наклоняется, внимательно глядя на нас и шумно выдыхает. Судя по всему — поверил, что мы именно праздные туристы… но ведь по сути так оно и есть!

Начинается хвала своему судну, экипажу и моральному климату на нём. Выясняется, что из полусотни моряков — пятнадцать женщин, так что «голодных» взглядов не будет, да и с жилой площадью всё в порядке. Я показываю лёгкую заинтересованность, жена слегка сомневается, так что решено провести полноценную экскурсию.

Интересно, что корабль, стоял не в порту и даже не вдали от берега, а в «секретном» месте Капитана. В общем, договорились на следующий день встретиться там, после чего нам вручили кроки[57].


Приземляемся в лесу, а не на самом корабле — очень уж вид у него странный. Во всяком случае, я раньше никогда не видел таких здоровенных — метров пятьдесят в длину(!) тримаранов, да ещё и с такими… мачтами? Даже не знаю, как правильней обозвать эту конструкцию из криво стоящих… да наверное всё-таки мачт. Стояли они под сильным наклоном и вся конструкция была столь необычной, что я понял — нанимаемся!

— Необычное… судно, — сообщаю я капитану. — И как оно в море?

— С честью выдержало несколько жесточайших штормов и нападения чудовищ, — с вполне понятной гордостью отвечает Санджит.

Как выяснилось, условия предлагались недурные — личная каюта (комнатёнка около пяти квадратных метров), доля в прибыли и вполне разумный набор обязанностей. Смотрю на жену…

— Согласны, — протягиваю руку Капитану[58].

Неожиданно возникла проблема — новый кок был гоблином. Нет, Ева могла и перетерпеть, но стоит ли? Замкнутое пространство и все дела…

— Вахтанг, я не имею ничего против гоблинов, но вот моя супруга имеет к вам серьёзные претензии. Сам же понимаешь, что сволочи есть в каждой расе. Ну так вот — ей «повезло» и она наткнулась на козлов редкостных. Боюсь, она может не сдержаться…

Сижу за столом ресторанчика напротив печального зеленошкурого и с искренним сочувствием гляжу на него.

— Давай так… — Кладу на стол массивный золотой браслет с несколькими рубинами. — Сам видишь — стоит немало, так ещё и защитный артефакт. Ну, щиты ставит — даже от арбалетного болта в упор спасёт — и не от одного.

Вахтанг немного нерешительно произносит срывающимся голоском:

— Да я может и больше после плаванья получу.

Слегка развожу руками.

— Может, но вряд ли. Сам понимаешь — доля у кока не так уж велика, да и жизнь у моряков рисковая. Не факт, что вообще вернёшься домой. А тут — сразу тебе отступные.

Незнакомое слово «факт» его явно доконало и мелкий решительно взял браслет и одел себе на руку. Тот слегка замерцал, подстраиваясь под нового хозяина и стал невидимым.

— Ухх… Спасибо, — расцвёл щербатой улыбкой собеседник и растворился в пространстве.

Заменил его стеснительный молоденький хоббит и как выяснилось позднее — мы не прогадали.


Отплывали мы без всякого пафоса — груз уже был взят и оставались только какие-то мелочи. Кстати — несмотря на поразительную прочность, устойчивость и мореходные качества, тримаран оказался не самым грузоподъёмным судном. Возможно, именно поэтому они не получили в своё время особого распространения?

В новом мире важнее прочность и непотопляемость, поскольку на более-менее дальние расстояния возят только очень дорогие и соответственно — не слишком объёмные грузы. Экипаж в полсотни разумных не слишком-то был нужен для обслуживания судна, но нужны были воины, магики, переводчики, торговые представители, которых планировалось высадить в кое-каких ключевых точках. В общем, «настоящих» моряков было меньше тридцати человек — и это при том, что состав экипажа был двойной. Ну да, приходится идти на такое — если вдруг часть погибнет, то не факт, что будет возможность набрать в экипаж новых членов…

Народ на судне оказался семейный — в буквальном смысле слова. Здесь были мужья с жёнами, детьми и племянниками. Даже хоббит оказался не абы кем, а соседом дочки капитана. По здешним понятиям — фактически родственник.

«Вписались» мы очень легко. Возможно, потому что даже домоседка Ева знала и умела достаточно много, чтобы не быть на судне обузой — и это не считая медицинских познаний и кое-каких магических возможностей вне её. Я же — бывалый путешественник и даже мореплаватель приличного уровня (на фоне среднестатистических мореплавателей — настоящий «морской волк», но на фоне Капитана и его экипажа — так… середнячок). Делать было особо нечего, так что помогали экипажу и попутно знакомились с судном.

Нет, не только от скуки — банальная предусмотрительность. Вдруг завтра возникнет какая-то проблема и работать с парусами будет некому? Система здесь сложная и СИЛЬНО отличается от привычных. Так же занимались тренировкой на боевое слаживание — необходимо не только самому уметь махать острым железом, но и знать, что умеют твои товарищи и самое важное — отрабатывать совместные действия.

— Мне здесь нравится, — сказала жена, прижавшись к моей груди. Немного подвигаюсь — койка в каюте всё-таки не самая удобная — противоштормовая.

— Прямо медовый месяц получается, — задумчиво продолжила она и тихо захихикала.


Качать перестало и я сразу же проснулся — непривычно. Вышел на… палубу. Да, всё-таки палубу, несмотря на то, что часть «пола» была скорее многослойной сеткой, сплетённой из прочнейших канатов. Центральная часть тримарана, где и располагались каюты экипаж (а также самый дорогой груз) уже была усыпана моряками.

— Штиль, — с лёгкой тревогой сообщил мне боцман-наг.

— Сейчас гляну, — сообщаю ему и тут же Оборачиваюсь. Тревога вполне понятна — штиль часто становится предвестником бури, так что…

Взлетаю повыше и описываю большой круг, ловя попутные воздушные течения. Через полчасика приземляюсь и говорю:

— Северней пройдёт. Да нас если и дойдёт, то так… слабенько. — Народ облегчённо вздыхает и расходится по местам. В принципе, капитан уже сообщил, что вероятность шторма мала, но подтверждение в данном случае лишним не будет.

Санджит благодарно кивает и погружается в размышления, затем мотает раздосадованно косматой башкой и говорит:

— Пойдём в каюту, покажешь на картах.

— Вот над этой цепочкой островов должен пройти.

Капитан задумчиво трёт подбородок и с сомнением хмыкает:

— Да нет, южнее должно.

— Пф. Ты, конечно, Пенитель Морей не из последних, но и я поплавал немало. Ну кто из нас в Небо поднимался?. Если я говорю, что не дойдёт, то не дойдёт точно.

— Пожалуй… — Орк принимает мою аргументацию.

Выходим на палубу и он оглушительно свистит, привлекая к себе внимание.

— Спускай паруса!

После исполнения команды поясняет собравшимся:

— Проще обождать, а то или в шторм лезть или обходить стороной с риском напороться на рифы.

К сожалению, нормальных островов поблизости не было, так размяться можно только в крылатом обличье. Идея!

— Давай-ка рыбки наловим! — Подбегаю я к жене. Та с сомнением коситься на сети и удочки.

— Да вроде хватает еды…

— Нет, в крылатом обличье. Умеешь?

Та отрицательно трясёт головой, но через какое-то время в её глазах разгорается огонёк азарта.

Новое развлечение так понравилось жене, что угомонилась она часа через три. Мокрая и взъерошенная, но чрезвычайно довольная, она сидела на палубе и рассказывала все окружающим о своих переживаниях:

— А рыбина такая — раз! И на глубину, но я-то её уже зацепила… Отпустить — хрен ей — вытянула!

Рассказ был сумбурным, но моряки слушали с искренним интересом, а если и посмеивались, то втихомолку. Ну что тут поделаешь — охотничий азарт..

Шторм бушевал в стороне, мы же пытались развлекаться как умели. Развлечения были своеобразными — разнообразные ученья — противоштормовые, абордажные, противопожарные и т. д. Ну а чем ещё заняться? В ремонте судно не нуждалось — в плаванье мы всего пару недель, так что вот…

Наконец, простой закончился и мы продолжили путешествие. Путь получался крайне извилистым и прихотливым — в Новом Мире мореплаватели вынужденны были ориентироваться не только на ветра и течения, но и на места обитания разнообразной… пакости. Ну и конечно — география заметно изменилась. Не то чтобы критично, но на старые карты нельзя было полагаться полностью — разве что брать их за основу при составлении новых.


Уттар, достаточно крупный остров перед последним рывком в Малайзию. Здесь было небольшое поселение наяд[59]. Здешние наяды были вполне человекообразные: морской облик был тюлений (точнее — тюленеобразный, они всё-таки могли дышать под водой), а двуногий вполне человеческий, разве что очень уж лупоглазый. В общем — на Диснеевских русалок они не тянули. Тем не менее, народ это был дружелюбный и очень милый.

— Гаагу, — с присвистом сообщил мне своё имя немолодой… наяд(?).

— Филин, — представился я.

Гаагу начал с трудом подбирать слова, переходя с санскрита на хинди-инглишь, мандаринский и почему-то французский.

— Ты маг… Небес. Так?

Подтверждаю догадку.

— Нужен чинить… штука защитная.

Поскольку Капитан заверил в их полной безобидности (точнее — дружелюбии), то домой к Гаагу я отправился без лишних раздумий, хотя Ева осталась — мало ли…

Поселение островитян было… своеобразным. У каждого имелось два дома — в море среди коралловых рифов и на суше — обычная тростниковая хижина.

— Штука… Артефакт! — Вспомнил слово наяд. — Там, неглубоко.

«Там» и в самом деле оказалось неглубоко — метров семь. Несмотря на свою «воздушность», воды не опасаюсь совершенно — никаких «противостояний» у стихий попросту нет.

Ныряю и плыву вслед на проводником — недалеко. Артефакт оказался здоровенной хренью, управляющей климатом. Не в полной мере, но они могли смягчить могучий ураган до обычного сильно ветра, а это уже немало. Обследую и выбираюсь на сушу, Гаагу следует за мной.

— Как? Чинить?

— Да. Пока не знаю, как. — Непонимающие глаза.

Вздыхаю и принимаюсь объяснять, что починить могу, но пока не знаю — смогу ли сделать это, не вытаскивая его из воды. Дело в том, что «хрень» не просто тяжёлая — она как бы вмурована в риф. Словом — лучше сперва подумать и только затем действовать.

Разобрался достаточно быстро — артефакт сработан по «Схеме Калашникова» — то есть предельно надёжно. Взамен Гаагу (оказавшийся кем — то вроде священника и мага одновременно), щедрой (умеренно) рукой отсыпал мне жемчуга.

— Санджит (по служебным вопросам — Капитан, по личным — Санджит), я так и не понял — на фига-то наядам торговля с сухопутными?

Тот философски пожимает могучими плечами и говорит:

— Чтоб было. Обойтись без нас они могут, но зачем? Мы им — металл, зеркала и другую хрень — хрень с нашей точки зрения. Они нам — жемчуг и прочее. То есть то, что у них в избытке.

Глава двадцать вторая

За несколько часов пути до Медана заметили на горизонте паруса. Заметили, в общем-то, случайно — просто Ева как раз охотилась в пернатом обличье, вот и… Мореплавателей сейчас не слишком-то много, так что любопытство женщины было вполне оправданным и она принялась следить за ними, поднявшись на большую высоту (чтобы те не разглядели подозрительную сову).

Поняв, что они по какой-то причине скрываются и явно двигаются вслед за нашим судном (кстати — нормального имени у него не было и называли просто — корабль Санджита), супруга поспешила обратно на тримаран.

— Да, четыре судёнышка. Паруса? Какие-то грязно-серо-голубые.

— Маскировочная окраска, — бурчит один из моряков.

Капитан морщится:

— Как они мне надоели, — и поясняет специально для нас. — Места здесь сложные для мореходства и приходится идти осторожно вдоль берега или обходить по широкой дуге. Местные, сволочи, промышляют пиратством. Не раз уже хотел выжечь эту заразу, да куда там — не бегать же за ними по джунглям. Да и система оповещения у них налажена слишком хорошо…

— Сильные бойцы? — Деловито спрашиваю я.

— Да нет. Так — падальщики. Проблема в том, что они знают эти места и оповещают друг-друга. Соответственно — могут навалиться большой кучей в нужном месте и в нужное время.

Хреновенько…

— Постоянная разведка с воздуха поможет?

Капитан и все моряки быстро оживают, настроение меняется на глазах.

— Да уж, не привыкли мы к вашим возможностям, — довольно гудит близзет[60] Гопинат — глава абордажной команды.

— Да, это всё меняет, — соглашается Капитан.

Взмываем в воздух вместе — Ева покажет мне их, а потом уже можно улетит. Я, как мореплаватель (пусть и весьма посредственный по меркам настоящих моряков), могу точнее оценить их возможности и потенциал. Ну что сказать… прав был Капитан — падальщики. Профессиональный уровень как моряков — откровенно слабый. По сути, «выехать» они могут только на доскональном знании местности, многочисленности и возможности оповещать друг-друга.

Четыре судёнышка, на каждом по пять-восемь человек. Э, нет — гоблинов. То-то Ева будет рада… Кружусь в небе, стараясь фиксировать их передвижения. Через несколько часов один из корабликов (к слову — довольно убогий), проходит между рифами и пристаёт к берегу. Да… хреновенькие кораблики, но юркие. Они смогут маневрировать среди отмелей и скал, а мы — нет. То есть для здешних условий не такие уж и плохие…

Подробное обсуждение с капитаном и наиболее уважаемыми моряками/абордажниками быстро подходило к концу. Вариантов противодействия обсудили — массу, но идеальных не было. По сути, все они были какими-то половинчатыми, так что пришлось подключать психологию и отталкиваться от особенностей мышления подобных падальщиков.

Оборачиваемся и к нам начинают цеплять сложную систему веревочек и скляночек.

— Не рискуйте, — говорит нам Капитан «на дорожку». Взмываем — скоро будет одно из наиболее возможных для нападения мест, так что гоблины наверняка уже сидят в засаде.

Пол часа лёта и мы на месте. Очередное узкое место, где солидному судну придётся идти с максимальной осторожностью — медленно. Сразу за мыском с высокими деревьями стоят около трёх десятков корабликов, на каждом из которых около полутора десятков зеленошкурых. Ждут…

Снижаемся над корабликами и начинаем сбрасывать склянки. Ничего особенного — обычная кислота[61]. Целимся в канаты и паруса, а поскольку мы в родстве с воздушной Стихией, то можем подправлять их полёт. Паника поднялась знатная и добрая четверть экипажей попрыгало за борт. Визг стоит… Да, не воины.

Сильно сомневаюсь, что кого-то из них зацепило серьёзно. Пытаться обливать кислотой самих «вояк»? Так мы на море — здесь на каждого бочка потребуется. Всего-то и делов — сигануть за борт… Рассмотреть не пытаемся и сразу же улетаем за добавкой.

Добавку пришлось нести назад — гоблины поняли «намёк» и эвакуировались, освободив район. Ну а что — парочка Крылатых могла бы здорово проредить их ряды, даже не вступая в прямое столкновение.


Куала-Лумпур находился несколько в стороне от первоначального варианта, но это был всё тот же типичный азиатский город — шумный и грязный, с поправкой на нынешнюю действительность.

— Документа нету — нету стоянка, — пытался получить мзду местный таможенник. Коротышка лет тридцати мог похвастаться внушительными габаритами и солидным волосяным покровом на лице. В сочетании с неряшливостью и потливостью, это производило самое отталкивающее впечатление.

«Документы» были откровенной выдумкой, попыткой получить взятку. Местные чиновники настолько привыкли к поборам, что возмущение толстячка было не наигранным.

* * *

Обсуждение азиатской действительности с Капитаном или кем-то из членов команды было одним из пунктов нашего соглашения. Впрочем — как и обсуждение действительности русской. Информация — товар стратегический…

— Никаких взяток, — резко разрубает воздух ладонью Санджит. — Даже мы не всегда ориентируемся, когда и кому можно дать так, чтобы это пошло на пользу делу. Ты здесь новичок и сделаешь только хуже.

— Так что, — недоверчиво тянет Ева, — в Азии — и без взяток?

— Именно! Здесь нужно очень точно различать — кому и сколько давать. Плюс взятки тоже делятся по видам — «благодарности», «подарки», «подношения» и ещё целый десяток. Они переплетены так… годами разбираться нужно. У себя в порту и кое-где ещё я эту систему знаю, а если порт незнакомый, так нужно пробыть не меньше месяца, чтобы хоть немного понять систему. Это мне, а вам несколько лет.

— Ну, в Европе, Америке или Руси без «благодарностей» тоже не обходится, — с некоторым сомнением отвечаю ему.

— Пфф, — с откровенной иронией смотрит на меня собеседник. — Там система простая. Ну, относительно. В общем, не разбирающегося в этом новичка просто оберут — и всё. Ну и — вы фэйри, а соответственно — Высокорожденные[62] по здешним понятиям. Начнёте лезть в эту кашу не разобравшись — потеряете «лицо!.

Морщусь, как от лимона.

— И здесь оно?

— Ну, не совсем, но достаточно похожее понятие.

— Ладно, — нехотя говорю Санджиту, — пока послушаюсь, но смотри — мне нужны подробности, а не общие слова.

* * *

Таможенник и стражники уходят крайне недовольные, невнятно бормоча нечто угрожающее.

— Чисто человеческий город, — напоминает Гопинат. Киваю — помню…

Пока шатаемся по порту, нас провожают любопытно равнодушными взглядами, но когда выходим в город, взгляды становятся неприязненными. Ну да — в порту встречаются разные расы, а вот город — для «чистых». Достаточно глупо.

Нет, я ничего не имею против умеренного национализма, хотя сам подпадаю исключительно под категорию «нацменьшинств». Просто одно дело, когда чужаков не допускают во власть или большой бизнес — это нормально, но здесь — явный перебор. Глупо ещё и потому, что вокруг куча государств, многие из которых не являются человеческими.

К сожалению, стоянки здесь не миновать, как и таможенных сборов (точнее — откровенных поборов) — география такая. Причём хуже всего — придётся немного задержаться. Впереди большой переход и нужно как следует подготовить к нему судно.

Ночевали в своих каютах, да и мало кто решил погулять на берегу — рискованно. Так, несколько парней помоложе сняли шлюх, но вернулись не слишком поздно и на своих двоих, так что неприятностей ничего не предвещало.

— Проклятые нелюди!

Крик был явно неподалёку от нашей стоянки, так что надеваю семейники (а вы думали, что они ушли в прошлое?), беру оружие (артефакты всегда на мне) и выползаю из каюты.

— Что там такое, Мастер? — Спрашивает меня хоббит, подслеповато щурясь в темноту.

— Да какие-то отбросы собрались на пристани и судя по всему — горят желанием почесать кулаки.

Фалько сплюнул, пробормотал что-то и ненадолго отошёл. Через минуту вернулся с целым набором кинжалов, дротиков и пуль[63] для пращи.

Тем временем, события на пристани набирали обороты. Занятно — с чего это вдруг такой настрой, особенно если учесть, что мы и в городе-то фактически не были. Точнее — не «шалили». Отхожу, предупреждаю сонную Еву и Оборачиваюсь.

Таак… За спинами потенциальных погромщиков вижу того самого чинушу. Ясненько — оскорблённый отсутствием взятки, он решил натравить на нас толпу и втравить в неприятности. Серьёзно повредить они нам не могли — шваль портовая, а не бойцы. Те не менее, на пристани собралось человек пятьсот, которые пару раз изображали намерение пойти на штурм. Капитан охладил их пыл, создав подобие голема из воды (Морской жрец всё-таки).

Ночь прошла неспокойно и пьяная толпа утихомирилась только под утро. Никто из наших не пострадал, да и потенциальные погромщики отделались достаточно легко. Однако далось нам это очень, очень тяжело. Приходилось отслеживать потенциальных лидеров и гасить очередную волну конфликта, причём таким образом, чтобы не перестараться. Всё это ночью, в темноте… В общем, когда наступило утро, мы с Санджитом были соверешенно обессилены. Ну а что поделать? Только у нас есть достаточно знаний и опыта, чтобы постоянно «держать руку на пульсе», анализировать и вовремя реагировать, используя как физические, так и магические средства.

— Бляя…, - не сдержался я после окончания «митинга» и растёкся по палубе в состоянии полудохлой медузы. К сожалению, долго лежать не пришлось — уже через часок пришли представители властей и начали «расследование». Было оно откровенно предвзятым, но толком зацепиться к нам всё же не удалось. Будь Капитан обычным моряком, они бы не задумываясь сделали это, но Санджит был (и есть!) легендой здешних мест — что-то вроде Крузенштерна, Кука, Магеллана и Ушакова одновременно.

* * *

Вскоре после Катастрофы начались очень интересные события, каждое из которых стало бы в мире ДО настоящей сенсацией. Однако всё «перебивала» проблема выживания — как личная, так и всей популяции, а чуть погодя — популяций… Потому-то многие изменения прошли не то чтобы не замеченными… скорее, как второстепенные.

Менялся облик планеты — не слишком сильно с точки зрения самой планеты, но… посреди степи вырастали горы, появлялись новые реки и даже моря. Как ни странно, но это не сопровождалось особо сильными землетрясениями, ураганами или цунами. Всё было… мягко, что ли.

Менялся не только ланшафт — появлялись необычные животные, птицы, рыбы, насекомые и растения. Очень необычные! Наиболее серьёзные изменения произошли в морях и океанах, где уже через пару десятилетий стали замечать гигантских кальмаров, тридцатиметровых акул, гигантских змей и других чудовищ. В сочетании с возникновением новой карты течений, розы ветров и географических изменений, плаванье стало смертельно опасным занятием.

Торговля практически встала. Редкие купцы отправлялись дальше, чем за пару сотен километров — дорог-то не было… Да, не было, ведь мосты, дороги и переправы были разрушены во время многочисленных конфликтов и стихийных бедствий — намертво!

Прокладывать новые пути? Проблематично, поскольку вот уже больше века человечество подчиняло природу, а не приспосабливалось. Дороги проходили по насыпям, мосты прокладывались по кратчайшим путям, строились плотины… Когда существующая система была повреждена, выяснилось, что путешествие в городок, находящийся в полусотне километров, практически невозможно. Нет, один человек/хоббит/эльф мог пройти, пусть и не без приключений, но перевезти серьёзный товар — нет. Приходилось перебираться через овраги, реки, болотистые места…

Да, постепенно ситуацию начали исправлять, сооружая дороги или переселяясь в более удобные места, но последствия Катастрофы предстояло исправлять в течение нескольких веков — как минимум. Пока же единственными реальными путями стали пути водные.

Капитаны начали изучать изменившиеся реки и моря — прокладывая новые маршруты, изучая повадки речных и морских обитателей. Именно они стали тем стержнем, который не дал остаткам цивилизации скатиться в каменный век. Суда доставляли материалы и станки, переселенцев и оружие, лекарство и скот, соединяя островки разумных тоненькими ниточками.

Да, они получали огромную, просто невообразимую прибыль и авторитет, становясь важнейшими персонами в общинах и главами этих общин. Однако за богатство и славу расплачивались щедро — собственной кровью. Они успели спасти остатки разумных от одичания, но погибли сами — практически в полном составе. Потом наступил черёд плаванья каботажного, вдоль берегов, по изведанным маршрутам.

Новые Капитаны, настоящие Пенители Морей, были редки и пользовались непререкаемым авторитетом. Требовалось не только мужество, но и знания, а где их было взять в изрядно одичавшем мире? Знания собирали по крупицам и мало кто обладал достаточным интеллектом и упорством…

Моряки — настоящие моряки, приносили в копилку знаний более удобный маршрут, новое поселение, карту морского течения… Постепенно тоненькая паутина, соединявшая поселения, крепла и разрасталась. Медленно, очень медленно… Именно поэтому всё серьёзные общины, в не зависимости от расы и национальности, старались привлекать их многочисленными привилегиями. Сделать же одному из Морского Братства этих исследователей что-то плохое было опасно — они были очень влиятельны.

* * *

В общем, МЫ отделались «малой кровью» — теперь его корабль не мог задерживаться в порту больше чем на ночь, не мог становиться на ремонт и так далее.

— Легко отделались, — процедил сквозь зубы Гупта, выполнявший на судне обязанности боцмана. Смотрю на него, взглядом показывая, что жду продолжения. Поясняет:

— Судя по всему, таможенник несколько увлёкся. Не подумал, что это не простое торговое судёнышко — и экипаж на нём тоже не самый простой.

А, ну да, демонстрировать столь явно плохие привычки перед самым прославленным моряком в здешних водах и парочкой Крылатых (которые непременно упомянут об этом эпизоде ОЧЕНЬ широко) — не слишком разумно.

От пристани отходим долго, используя как магию, так и помощь буксира. Время прилива, неудачный ветер и бестолковое расположение кораблей — и в итоге приходится маневрировать более получаса, прежде чем смогли развернуть паруса.

К счастью, ремонт нам не нужен — так, профилактические работы, причём не срочные. Спокойно дошли до следующего порта, принадлежащего уже иному государству и встали там на якорную стоянку. Провозиться пришлось почти неделю и большую часть работ выполнять самостоятельно. А что поделать — город-порт был таковым скорее номинально. Так — разросшаяся рыбацкая деревушка. В общем, не хватало не только специалистов, но и материалов. Наконец, работы завершены и мы выходим в плаванье.

Глава двадцать третья

Отплытие было не самым удачным, но вскоре мы выбрались из мешанины мелких островков и развернули паруса. Некоторое время нас преследовало небольшое посыльное судёнышко, сигналя просьбы остановиться. Судёнышко принадлежало портовым властям Куала-Лумпура и что они задумали, не хотелось выяснять. Это мог быть как приказ вернуться назад и уплатить кучу штрафов «за всё хорошее», так и письмо с извинениями — нам не подходили оба варианта…

Следующая неделя далась очень тяжело — пролив был буквально напичкан мелями, рифами и островками, да и пиратов хватало. Ну как пиратов… Скорее — фермеров/ремесленников, подрабатывающих в свободное время. Дико звучит? Да ладно, в Раннем Средневековье это было весьма уважаемым занятием, а что у нас сейчас?

Не факт, что пираты смогут опознать судно Санджита и тем более — что не станут на него нападать. Несмотря на декларируемое уважение, жажда наживы могла перевесить и в таком случае экипаж убивают целиком. Вымотались страшно — даже мы с Евой. Поскольку нормальное ночное зрение и какие-то способности сканеров были только у нас, то ночные дежурства пришлось взять на себя целиком, да и дневные прихватить…

Выйдя в открытый океан и пройдя определённое расстояние, Капитан объявил:

— Отдыхаем!

Экипаж встретил это умеренным ликованием — все слишком устали — и отправился отсыпаться. Пришли в норму только через пару дней.

— Дааа уж, — сказала Ева сквозь зевок, — не самая простая у моряков жизнь.

Одна из женщин услышала это и остановилась.

— Это ты позже скажешь — сейчас особых сложностей не было, — сказала она со смешком.

На пол пути между Сингапуром и Западным Калимантаном судно попало в большую стаю акул — больших акул. Не могу сказать точно, но парочка явно превышает двадцатиметровую отметку… Хуже всего то, что они кружили вокруг нас, не желая отставать. С каждым часом их намерения становились всё агрессивней и агрессивней.

Капитан держался хладнокровно, но постепенно бледнеющая кожа и полное отсутствие мимики выдавало, что дело швах. Нет, мы-то спасёмся — не даром во время путешествия едва ли не половину свободного времени проводили в воздухе, запоминая с высоты какие-то ориентиры (даже рифы — на них можно приземлиться и передохнуть). Однако экипаж… Спасать их? Как (?) — мы птицы, а не драконы, так что грузоподъёмность соответствующая, да и маги не настолько могучие.

Санджит начал раздеваться с очень серьёзным, сосредоточенным лицом.

— Что бы я не делал — не мешайте! — Затем затянул речитативом что-то молитвенное на санскрите, постепенно входя в транс. Кожа его начала покрываться чем-то вроде… доспехов из воды и электричества. Такое сочетание даже представить сложно, но что есть…

Бульк! И Капитан уже за бортом… Стоп! Это уже не Капитан. Точнее, он самый, просто ставший теперь акулой. Охренеть — натуральная белая акула метров семи длинной. Как?! Перевёртыши тоже меняют массу, но не до такой же степени!

— Он Жрец! — Сообщил стоящий рядом Гупта. — Настоящий Жрец, признанный богами.

Мать… После такого и в самом деле можно уверовать в богов…

Тем временем Санджит-акула плавал в стае и… разговаривал? Во всяком случае, именно такое создалось впечатление. Постепенно агрессия стаи пошла на убыль и через какое-то время из воды вылетела гигантская туша, Оборачиваясь прямо в воздухе.

— Рома! — Скомандовал Капитан. — Да не стакан, бочонок давай!

Фалько послушно приволок бочонок и мы начали пить… Пили не просто так, а с соблюдением массы ритуалов: приходилось плескать ром в море и на мачты, на паруса и на самих себя. По словам моряков, это было частью благодарственного богослужения. Ну а что — какая паства…


Оставшаяся часть пути до Австралии была не слишком опасной — выручали как наши способности к полёту (а соответственно — возможность хоть иногда обойти стороной очередную неприятность), так и особенности Капитана. Была небольшая стычка с разбойниками в Индонезии (именно разбойниками — бой был на берегу), но это скорее так — местные гопники не сразу поняли, что перед ними бывалые моряки и попытались «прессануть». Пусть их и было существенно больше, но им противостояли бывалые люди и нелюди, привычные к командной работе и недурно (как минимум) владеющие оружием. В общем, с нашей стороны было всего двое убитых и ещё с полдюжины были обязаны жизнью Еве. Для столь серьёзного путешествия это не самая большая цена…


— Капитан Санджит! — Радостно приветствовал его какой-то альв, крепко обнимая.

— Таранис! — И собеседники перешли на кельтский. Нет, я его толком не знаю — к сожалению. С языком и местной культурой вообще произошла необычная история — необычная даже на фоне Катастрофы.

* * *

— Изменённые — суть семена Дьявола. Они отмечены им и нужно забыть, что это ваши соседи, знакомые, друзья или родственники. Семена Зла прорастут и они уничтожат Творение Бога — Человека. Не стоит обманывает себя тем, что многие из них ведут себя, как и прежде. В ком-то ещё живы остатки прежних человеческих чувств, а кто-то просто имитирует прежнее поведение, пытаясь обмануть окружающих…

— Не верьте им! Дьявол говорит их устами — бог отвернулся от них. Они меченые и мы видим, что День настал. Нужно отделить зёрна от плевел, иначе вы погубите ваши души и души ваших детей. Не думайте — действуйте! Будущее зависит от вас. Какое оно будет — у подножия трона Господа или в адском котле.

Епископ говорил живо, красноречиво и невероятно убедительно. Недаром до того, как Уверовать, он отучился в колледже на психолога…

Подобные речи не были редкостью в мире после Катастрофы. Людям и нелюдям нужны были виноватые — те, в кого можно бросить камень. В Европе и обеих Америках, Руси и Азии многообразие — любое, было привычным даже среди представителей одной национальности. Иное дело Австралия — Последний Бастион. Страна, созданная англосаксами для англосаксов и бережно хранимая в качестве Убежища. Здесь не было места толерантности и мультикультурализму, бракам между гомосексуалистами и «Парадам Гордости».

Благо? Для англосаксов как расы/нации — безусловно. Австралийцы слыли консерваторами и провинциалами, но провинциалами здоровыми, спортивными, с традиционными жизненными ценностями. В новом Мире они выстояли одни из немногих. Да, их поразил Вирус, но межнациональных и межрелигиозных конфликтов удалось избежать — просто потому, что процент представителей других рас изначально был невелик.

Немногочисленных мусульман просто-напросто перебили — на всякий случай, как угрозу Нации… Однако потом пришло Изменение и протестантская этика велела действовать по привычному сценарию.

— Сыны Израилевы[64], станьте волками кровожадными…

Однако Изменённые тоже были австралийцами, причём число Новых рас было сравнительно невелико, так что вскоре они опомнились, договорились и… сами устроили геноцид — людей в Австралии больше не осталось… А что удивительного? Эльфы или орки, но изначально они были всё теми же протестантами, воспитанными на примерах из Библии.

Призывы к миру были с обеих сторон, но быстро утихли после действий отрядов, руководимых наиболее фанатичными священниками и прихожанами. Сложно призывать к миру, когда тебя и таких же, как ты, не просто убивают — убивают мучительно, зачастую «очищая» души в кострах.

Эльфийские народы в союзе с орками и гоблинами оказались то ли удачливей, то ли организованней, но они победили. Не желая конфликтов такого рода в будущем, они долго отлавливали и уничтожали уцелевших людей по всему материку и близлежащим островам.

Можно было бы подумать, что история несколько приукрашена, но вряд ли — про своё поведение в те времена они также рассказывали нелицеприятные вещи, так что…

После Побоища между уцелевшими народами наступил мир. Были конфликты, но территория огромная, а население ничтожное, так что всё решалось путём переговоров. Скорее всего, дело было в Изменении, которое постепенно изменяло не только внешность, но и характер[65] уцелевших. Сейчас Австралия была вполне безопасным местом для людей, но — только как гостей. Эльфы уже привыкли смотреть в будущее и старались просчитывать последствия своих действий хотя бы на несколько десятков лет.

Интересным было ещё одно последствие — практически полный отказ от прежней культуры. Английский сохранился, но исключительно как язык межнационального общения. Впрочем, он всё больше и больше уходил в прошлое — постепенно расы переходили на кельтские диалекты, латынь, санскрит (последнее из-за общения с соседями) и даже русский. Английский язык и культура считались… нет, не табуированными, но… грязными, что ли.

* * *

«Земля Антиподов» после Катастрофы уменьшилась почти на треть, но в остальном Происшествие пошло ей (земле) на пользу. Больше не было удушливых мангровых болот Севера или засушливых полупустынь Юга. Север теперь соответствовал примерно южным районам Турции во времена ДО. Юг же стал напоминать скорее Аргентину (понятно — ДО) с её бесконечными пастбищами и столь же бесконечными стадами. На самом крайнем юге время от времени бывали заморозки, но не часто. Ну и — стало намного больше влаги. В общем — удивительно благодатные — и практически незаселённые места.

Экспедиция пробыла в Австралии около месяца, ремонтируя судно и занимаясь торговлей. Затем мы распрощались с Санджитом, получили свою долю прибыли (весьма недурную, надо сказать, но для меня — ничего особенного) и начали искать возможности для путешествия в Южную Америку.

Впрочем — мы не слишком торопились. Отношение эльфов к нам было невероятно гостеприимным — они старались показать себя с лучшей стороны. Судя оговоркам, присутствие фэйри считалось среди них хорошей приметой, признаком удачи. Не так уж и глупо, если учитывать, что мы не только… гуманоиды (?), но частично воплощение стихий…

Нам здесь понравилось, но… скучновато. Несколько немногочисленных племён/государств, ведущих размеренный образ жизни. Никаких военных конфликтов и почти полное отсутствие политических. Мило, уютно, замечательно, но тоскааа…

Даже Ева, привыкшая к достаточно размеренной жизни у себя в Южной Америке, заскучала.

— Как-то здесь пасторально, — шепнула она мне на очередной экскурсии. Да уж… слово подобрала самое точное. Нет, всё замечательно, но она хотела более оживлённой жизни, да и я привык находиться если не в гуще событий, то где-то рядом.


К сожалению, местные мореплаватели в Южную Америку не ходили. Путь был разведан, но:

— Не советую на кораблях, — сообщил нам сид-моряк после пятой кружки светлого пива. — Между Авалоном[66] и Южной Америкой островков и островов…

Тут он делает характерный жест рукой около горла.

— Если решитесь на кораблях, то вам придётся пересаживаться раз десять и каждый раз договариваться с аборигенами. А они, скажу вам откровенно, не всегда нормальные. Встречается такая сволота…

— Брайд, ну ты-то ходил! — Пытаюсь воззвать к его гордости.

— Ага (разговор идёт на русском — родители у парня русские сиды — из русских эмигрантов), ходил. Вот только заняло это полгода в одну сторону. То лоцмана найти, то корабль разгрузить-перегрузить, то очередной ремонт.

— Что, такая жопа? — Задумчиво вопрошает Ева (она усиленно осваивает русский и очень полюбила «сочные» словечки).

— Именно. Да что вы мне мозг полоскаете?! Крылья есть — так летите. Островов и рифов там — один за одним идут. С высоты сориентируетесь нормально, а я вам карту дам. Грубую, конечно, но основные ориентиры там есть.

Начинается торговля — очень долгая. Затягивается она на несколько дней и заканчивается тем, что в обмен мы даём столь же грубую карту маршрута, по которому плыли в Австр… Авалон. Санджит заранее дал «добро» на такой поступок — он и сам намеревался обнародовать путь (с самыми нелестными характеристиками в адрес властей Куала-Лумпура).

— Опалы возьмите, — советует один из торговцев-эльфов, уже побывавший в Южной Америке. — Они там раз в сорок дороже, да и… не все поверят, что вы путешествуете скорее ради удовольствия.

Он-то как раз нас понимал — почему бы и не попутешествовать, если времени впереди…

Опалы оказались очень интересным минералом — магическим. Возможности… очень интересные. В общем, большую часть имеющегося золота перевели в опалы. К сожалению, золото здесь ещё дешевле, чем в Китае или Индии, но что поделать.

Пока расспрашивали путешественников о островах и аборигенах, прошло больше месяца. Торопиться нельзя — любая ошибка может стать фатальной, так что смутные слухи о шаманах на Таору или каннибалах на Кавуа очень важны. Всё это собирается, записывается, сортируется и анализируется. С учётом всех данных и составляется приблизительный маршрут.

Пока суть да дело, занимаюсь артефакторикой. Не на продажу — чисто для себя и Евы. В Индии, а затем и здесь, узнал много интересного, так что экспериментирую — и получается. Можно смело сказать, что преодолел новый рубеж в ремесле. Нет, не мастер и даже не подмастерье, но поскольку я ювелир высокого (даже без поправок на то, что сейчас их вообще очень мало) класса, то… Всё вместе тянет где-то на уровень «Продвинутый ученик — подмастерье».


День отлёта. Вперёд выходит Манавидан — глава местной общины Альвов и бывший инженер.

— Хорошего Ветра, Крылатые. Вы всегда будете желанными гостями на нашей Земле.

Глава двадцать четвёртая

Островов на пути в Южную Америку и в самом деле оказалось очень много. Правда, располагались они достаточно хаотично, да и воздушные течения приходилось принимать в расчёт, так что за девять дней путешествия мы пролетели чуть больше тысячи километров — если провести линейкой по карте. Дальше вроде бы начинался более-менее прямой путь, но всё это мелочи.

Откровенно говоря, мы нередко специально брали вправо/влево, чтобы получше рассмотреть острова с высоты.

— Да, всё правильно, только поправочку внеси — этот кусок острова скрывается во время прилива. — Сообщаю я Еве, работающей над картой.

— Как?

Показываю — и снова только смотрю, время от времени поправляя, пока жена наносит рисунок на тончайшее шёлковое полотно. Да, путешествуем мы в своё удовольствие, но думается мне, что наличие таких вот карт — путь даже не самых точных, здорово поможет в дальнейшем. Помогло же это заработать золота в Макао?

Остановились на дневку на небольшом — где-то с пару квадратных километров, островке. Он вулканического происхождения, но пологий кратер давно уже зарос лесом, а в жерле образовалось достаточно глубокое озеро.

— Давай запечём? — Показывает мне Ева на бредущую по песку черепаху. Приподнимаю голову и окидываю её взглядом.

— Нее… она невкусная. Есть можно, но так…

— Рыба надоела, — капризно заявляет женщина. Задумываюсь… Да мне что-то тоже.

— Как насчёт супчика из голубей? — Соблазнительным тоном спрашивает супруга.

— Ну, если ты приготовишь…

— Приготовлю, только Сферу (в данном случае что-то вроде силового поля, заменяющего кастрюлю) будешь сам держать.

— Буду, не даром же Плетение в перстень вставлял.

Суп оказался потрясающим — какой-то очень древний рецепт. Кстати — готовила вторая половина очень недурно.


Ураган был явно рукотворным. Не совсем уверен, но в нём чувствовались оттенки магии фэйри. Кстати говоря — вполне возможно, ведь большая часть моих… соплеменников (?) стали не совсем адекватными с привычной, человеческой точки зрения, всё больше и больше «срастаясь» со стихией. Если мы залетели на территорию такого фэйри, то…

Уходим от урагана уже пару часов, но понятно — далеко не ушли. Нас кружит и швыряет, а началось всё с применения магии. Ева почувствовала родственную (воздушную) магию и «потянулась» к ней прямо в полёте. Не знаю, что именно решил владелец той самой магии, но настрой у него был явно недружелюбный.

Первое время мы пытались противодействовать противнику магией, укрепляя крылья и руководя воздушными потоками, но затем пришлось отказаться от идеи — её применение явно помогало отыскать нас. В общем, идею пришлось похерить и полагаться только на физическую силу и инстинкты.

Да, можно было бы попробовать бороться с ним и вполне возможно — победить. Вот только зачем? Противник как минимум альтернативно мыслящий (никакой иронии в данном случае), плюс частично является стихией. Чтобы «пободаться» с ним, нужно и самому начать Слияние, что довольно рискованно для рассудка. Ну а приз? Да никакого — просто победа, адреналин и всё такое…

Вот впереди достаточно крупный скалистый остров — мы давно (фактически недавно, но в условиях цейтнота время течёт по другому) такой ищем. Плоские, насквозь продуваемые ветром нам не нужны, требуются гроты, пещеры и прочее. Приземляемся и Оборачиваемся.

— Оуу, — тихонечко стонет Ева.

— Не обращай внимания, крыло повредила, пару часов и пройдёт. Нет, помощь не нужна, просто время.

Киваю и отхожу исследовать пещерку. Не слишком глубокая, она не полностью закрыта — есть не слишком узкая, извилистая щель ближе к потолку, сквозь которую можно протиснуться даже орку. Воды нет, но это ерунда — маги мы или нет? Да, лучше пока не пытаться магичить, но сконденсировать литр-другой — Сил почти не нужно.

Особого комфорта нет и не предвидится — даже в качестве постели разве что куча наметённого через щель песка. Ева уже что-то хлопочет по извечной женской привычке, пытаясь как-то обустроить временное убежище. Хотя… Достаю из карманов жилета походный гамак — он из паутиннного шёлка, так что почти не занимает объёма, да и вес ничтожен.

— Вот трещина подходящая, — показывает супруга, помогая искать места для креплений под гамак.

— Спасибо, родная. Ты тот флакончик растворителя не выкинула? Давай сюда.

Полное впечатление, что неведомый фэйри воспринял нас как претендентов на территорию и теперь пытается найти и то ли выгнать, то ли уничтожить. Если он чересчур слился со стихией, то его разум может быть ближе к животному…

Ветер какой-то странный, порывистый. Лететь при таком нельзя — крылья переломаем, но он не слишком-то мешает отсиживаться в пещере и добывать еду. Понятно, мы не привередничаем и в ход идёт не только многочисленная морская живность, но и водоросли. Благо, мелководный залив начинается практически у самой пещерки. Обустроились нормально и удалось даже набрать дров, так что не бедствуем.

Время от времени сканирую пространство — очень осторожно. Ева не пытается — запретил. Откровенно говоря, получается у неё значительно хуже и СОВСЕМ по другому, так что возможно — это моя уникальная возможность. Сканирую не просто так — на острове есть и другие обитатели, а помня о негативной оценке большинства аборигенов, предпочитаю держаться настороженно.

Проблема в том, что большая часть общин на этих островах — предельно замкнутые и соответственно — очень остро воспринимают чужаков. Причём «чужаком» для них может быть и представитель той же расы. В таких общинах обычаи чаще всего достаточно причудливые, но самое плохое — все остальные просто не воспринимаются как разумные личности. Это мясо, бесхозное имущество и т. д.

Сидим уже второй день, но ураган пока не стихает. Чувствуется, что его… владелец (?) несколько успокоился, но всё равно — лучше пересидеть. Поскольку свободного времени много, то тратим его с толком — занимаемся любовью (в первую очередь), учимся и тренируемся. Ева читает мне лекции по медицине, биологии и основам органической химии.

Не могу сказать, что я совсем уж неуч — что-то знаю на практике, а что-то читал в учебниках. Другое дело — учебников просто недостаточно для нормально понимания — нужен преподаватель, который растолкует «узкие» места. Учёбой довольны оба — супруга весьма толковый и знающий педагог (с таким-то опытом!), а я — весьма неглупый и старательный ученик. Многие «непонятки» стали «понятками».

Чувствую смутную тревогу. Даже не тревогу — какое-то опасение. «Чуйке» своей доверять привык, так что делаю жене знак продолжать лекцию, перемещаюсь поближе к оружию. Осторожно вытягиваю клинки из ножен и передаю Еве, затем беру свои.

Артефакты? Нет, нежелательно — они точно привлекут того самого фэйри, поскольку доверху залиты концентрированной Силой и ощущаются заметно сильней. Передаю их жене и шепчу:

— Только если совсем плохо обернётся. Плохо — это когда меня на куски разорвало, не раньше. Я серьёзно говорю. Поняла?

Судорожный кивок и… сквозь расселину в пещеру врываются стремительные, гибкие тела. Наги!

* * *

Ева буквально вылетела из тесноватой пещеры прямо на мелководье и практически тут же заняла чисто оборонительную позицию между скал. Подобраться к ней было очень сложно, но и помочь мужу она не могла. Впрочем, в его бойцовских качествах она давно убедилась и прекрасно знала, как поступать в таких случаях.

Филин был босиком и из одежды на нём были только короткие штаны до середины голени. С тонкой сабли стекала кровь, а разрубленный пополам наг бился в предсмертных судорогах. Как!? Получается, что он успел вытолкнуть из пещеры её и успел убить одного из нападавших? Впрочем, ситуация выглядела не такой уж радужной — нагов осталось шестеро и она прекрасно помнила по Индии, насколько они хорошие бойцы. Особенно опасны именно в таких условиях, когда поле боя нельзя назвать сушей или водой, а так, что-то между.

Наги стремительными, невероятно пластичными движениями окружили мужа, держа в руках различные варианты алебард.

— Вы будете умирать долго, — зашипел один из них на искажённом английском.

Лицо мужа озарилось безумным оскалом.

— Не дождётесь, суки!

Стремительный прыжок с рифа прямо в воду, тут же отталкивается — как будто прямо от поверхности воды (!) и низко, как-то плашмя летит на другой риф.

Стремительный росчерк алебарды… и Филин перехватывает её за острие резким движением, кидая себя навстречу противнику. Неуловимое движение и тот падает с рассечённым горлом.

— Минус два! — Злобно произносит муж. Какое у него в этот момент лицо… Если бы он был не любимым мужем, а незнакомцем, оказавшимся перед ней с оружием в руках… Да даже без оружия! Мысль была бы только одна — убегать.

Наги дрогнули на мгновение, но именно на мгновение. Начались сложные маневры, когда враги кружили вокруг фэйри, стараясь сохранять при этом такое положение, когда нападая на одного из них, Филин оказался бы в досягаемости остальных. Резкие скачки сменяли плавные, очень медленные движения — буквально по миллиметру.

Ева завороженно, до боли в глазах всматривалась, пытаясь не упустить ничего. Тогда, возможно, она сможет улучить момент и поможет любимому, не подставившись сама. Вот очередной эпизод смертельного танца… и один из нагов отлетает в сторону, держась за обрубок руки. Филин с безумным видом слизывает кровь с длинной раны на левом предплечье и говорит:

— Минус три!

Четвёрка нагов сгрудилась тесней и бросилась в атаку, выставив алебарды. Началась дикая, безумная гонка с попытками одной стороны сохранить строй при преследовании, а другой — разрушить его. Тем временем однорукий отполз в сторонку и начал перетягивать культю, шипя сквозь стиснутые зубы. Время от времени он не выдерживал и широко открывал клыкастый рот, показывая длинный раздвоенный язык.

Ева оглянулась в его сторону раз, другой… и поняла — его стоит добить сейчас. Кто знает — может сейчас он удерёт и через несколько часов прибудут новые враги. Пока ураган не кончится, они не могут улететь…

Не слишком доверяя своему воинскому мастерству, она начала подбирать камни. Найдя под ногами десяток подходящих, вложила первый в шелковый пояс и раскрутила импровизированную пращу.

Однорукий успел увернуться, но процедура перевязки была сорвана. Шипение и выставленный вперёд короткий меч здорово её напугали, но она вложила новый снаряд и начала раскручивать. Наг внимательно следил за ней, пытаясь уловить момент броска. Тем времен, кровь текла, поскольку жгут был наложен небрежно.

Наконец, враг понял это и оглянулся на пещеру. Чтобы пройти в неё, нужно было пройти между сражающимися… Оценивающе посмотрев на Еву, наг перешёл в решительное наступление, скользя вверх по камням. Женщина постепенно отступала, но не просто так, а вынуждая врага задерживаться на самых неудобных местах, переходя в ожесточённую (но очень осторожную) контратаку.

Достигнув заранее выбранной точки, Ева с силой оттолкнулась и прыгнула вверх и в сторону, вбок, снова вверх и наконец — просто перепрыгнула нага, приземлившись прямо на толстый змеиный хвост. Враг стремительно обернулся, но женщина оказалась быстрей. С силой всадив кинжал в позвоночник, она стремительными прыжками понеслась вниз.

Наг падал вслед за ней безжизненной куклой, приземлившись головой на камни. Вода под ними окрасилась красным, но женщина внимательно наблюдала, не спеша приближаться — и оказалась права. Тело судорожно дернулось и из воды показалась голова. Противник кинул на неё яростный, но угасающий взгляд и сделал вялую попытку приблизиться. Сил не хватило и голова полузмея опустилась в воду — теперь уже окончательно.

Только сейчас она вспомнила, что есть и другие наги. Посмотрела — и увидела, что врагов осталось всего двое и сейчас уже они судорожно пытаются защититься. Многочисленные резаные раны на змеиных хвостах и отчаянное выражение лиц говорило, что скоро всё будет закончено. И правда — меньше чем через минуту они были мертвы.

* * *

Обнял подбежавшую Еву, залившуюся слезами.

— Ну всё, всё, — осторожно глажу её по голове.

— Погоди пока. Нам трофеи нужно собрать, перевязаться да проверить — может, они тут не одни.

Супруга сразу взяла себя в руки и быстро засуетилась: вправила и зафиксировала мне сломанную руку, зашила несколько длинных порезов (не обязательно, но так быстрее заживёт) и только после этого начав собирать трофеи.

У каждого были ожерелья — ничего особенного, обычные шнурки, на которые нанизаны всякие ценности. Ценности были разные — от продырявленных золотых монет, до отшлифованного морем куска бутылочного горлышка. Взяв всё ценное, отправились на разведку ближайших окрестностей. Чисто, но… «Включаю» Сканер — очень осторожно, чтобы снова не привлечь нежелательное внимание враждебного фэйри и начинаю обходить островок.

— Чисто, — сообщаю жене через пару часов и плюхаюсь на песок.

— Видимо, также случайно здесь оказались.

Ураган потихонечку стихал и через несколько дней полностью прекратился. Рисковать не стали и облетели район обитания фэйри по широкой дуге — ну его на… Кстати — нанесли на карту несколько десятков новых островков (имеется в виду — достаточно крупных). Не факт, конечно, что они ещё неизвестны мореходам, но всё же…


Последняя остановка перед Аргентиной — Большой Остров (так и называется). Остров действительно большой — примерно с половину Сицилии размером, да и проживает на нём достаточно вменяемая община. Ну… относительно. По крайней мере — это единственная известная община хоббитов — воинственная (!) и держащая в «Страхе Божием» окрестных дикарей.

— А как иначе, сударь, — на хорошем французском рассказывал мне Пьер — один из местных лидеров.

— Сами знаете — наша раса воинственностью не отличается, но соседи-то вокруг какие? Переселяться не слишком хочется — места здесь благодатные, но и платить дань местным макакам (в данном случае не расизм, а скорее определение интеллектуального и социального уровня) нет никакого желания. Обороняться? Глупо — так мы быстро допустили бы дикарей на свой остров… Вот и приходится — превентивные меры.

— Ну а как…, - Ева пыталась подобрать понятия, не слишком хорошо зная язык. — Нет противоречия с естеством — вы же вроде мирные?

Полурослик хмыкнул и посмотрел на неё с откровенной иронией.

— Сударыня, не путайте горячее с твёрдым. То, что мы не любим воевать, не значит, что мы трусоваты или там… пацифисты.

Последнее слово он как будто выплюнул, произнеся его с явным отвращением.

— Как я понимаю, — продолжил я разговор, сглаживая неловкость, — вы самодостаточная община?

Пожимает плечами и задумывается.

— Не совсем, но в принципе да. Сейчас вот через Аргентину и Авалон налаживаем связи с другими частями Света, но скорее так — на всякий случай.


Перелёт в Аргентину был сложным — летели без посадок больше полутора суток.

— «Устала, тяжело», — пожаловалась мне Ева на совином[67].

— «Скоро, чувствую», — отвечаю жене.

Ну всё — вот и полоска берега показалась. Ещё около часа лёта и наконец-то долгожданная Земля.

Глава двадцать пятая

Аргентина оказалась потрясающе красивым местом. По крайне мере — там, где мы приземлились. Травяные равнины, кажущиеся бескрайними, где буквально кишела всякая живность. Бесчисленные стада антилоп и травоядных динозавров[68], невероятное количество птиц. Больше всего это напомнило мне Донскую Степь, но скажем так — не испорченную даже намёками на цивилизацию. Здесь взгляд не натыкался на искорёженные остатки зданий, мостов или плотин, так что впечатление было самое благоприятное. Было так здорово, что мы с Евой частенько Оборачивались в особенно живописных местах и шли пешком, пытаясь разглядеть каждую травинку и букашку.

Несмотря на всю красоту, об осторожности не забывали. Ну, мне это не сложно — «включаю» Сканер метров на триста — и всё.

— Кентавры на три часа, — сообщаю жене. Та с интересом поворачивает голову и смотрит на небольшую группу разведчиков. Чтобы сразу расставить «точки над и», Оборачиваемся в птичьи формы и обратно, затем ждём реакции.

— Кентавры могут быть сволочами или добряками, но в любом случае не умеют лукавить. Буквально не умеют, — объясняю супруге.

— То есть по первоначальной реакции можно судить о дальнейших отношениях?

— В принципе да, хотя тут не всё так просто — можно запросто наткнуться на какое-нибудь «табу» и обидеть весь табун[69], но в общем — да.

Реакция оказалась положительной — один из кентавров отставил в сторону алебарду и снял перевязь с мечами и дротиками, после чего поскакал к нам. Остановившись в десятке метров, он сказал на хорошем испанском:

— Я Гарсиа из табуна Звёзднокрылого и мы просим вас быть нашими гостями.

Прижимаю ладонь к сердцу и отвечаю на литературном Кастильском диалекте:

— Мы с супругой с радостью принимаем приглашение от хозяев столь прекрасных мест.

Физиономия кентавра расцветает в довольной улыбке.


К стоянке табуна[70] нас везли на своих спинах — признак гостеприимства. Как и полагается, меня вёз самец, а Еву самка.

— И что, виноградная водка и в самом деле лучше рома? — С некоторым недоверием спрашивает Гарсиа, которые и работает моим «конём».

— Для меня да. Понимаешь, в алкоголе много калорий, а в сладком алкоголе ещё больше. Слышал ведь, наверное, что маги с помощью еды и напитков могут силы восстанавливать?

Кентавр солидно кивает, изображая умудрённого жизнью кабальеро.

— Ну а ром — крепкий и сладкий. Магические силы восстанавливает быстро, вот и привык относиться к нему… как к лекарству, что ли.

Гарсиа сочувственно смотрит на меня, изогнув торс и изрекает:

— Да уж, не всё у магов так гладко, как хотелось бы.

Тут уже я развожу руками.

Судя по доносящимся обрывкам фраз, жена с Марией ведут столь же «интеллектуальную» беседу, но не об алкоголе, а об украшениях, так что энтузиазм «второй половины» побольше моего. Нет — я не жалуюсь. Высокоумные беседы — здорово, но такие вот разговоры «за жизнь» имеют свою прелесть. Несмотря на своеобразные манеры и специфическое мышление, кентавры не так уж и глупы, а тот же Гарсиа во главе небольшого отряда доходил аж до Мексики, а в одиночку и до севера США, так что он дааалеко не трус и не дурак. С чем сравнить это путешествие? Даже не знаю… С кругосветкой века этак восемнадцатого, пожалуй. Уже нет громкой славы первооткрывателей, но риск колоссальный, да и познания нужны нешуточные.


Сидим на помосте, собранном специально для гостей. Понятно, что кентавры стоят — им так удобней. Несмотря на весьма заметные отличия анатомии от лошадиной и человечьей, садится и ложиться им не слишком удобно — нужно время, а праздновать они привыкли танцами. Гости же должны сидеть и любоваться — обычаи…

Другой обычай — марихуана во время праздников, так что мы с Евой уже изрядно «накуренные». Нет, наркоманами стать не боимся — физиология не та. Сомневаюсь, что мы смогли бы «сесть» даже на «тяжёлую» синтетику, но всё равно — не любитель. Для меня ощущения от наркоты слишком похоже на состояние Слияния, так что «расслабиться и получить кайф» просто не получается — подсознание уже привыкло, что Слияние опасно, вот и… Но всё равно — исправно дымим.

Раздались гитарные переливы — танго. Переглянувшись с женой, приготовились следить во все глаза. Как-то так вышло, что танго в исполнении кентавров мы не видели, но сколько слышали…

— Гильермо и Бланка, — сообщает Гарсиа, — лучшие танцоры племени.

Сказав, он тут же замер и уставился на вышедших танцоров. Гильермо оказался немолодым кентавром гнедой масти, украшенным многочисленными шрамами. Бланка значительно моложе, невысокая, практически белоснежная, держащаяся с большим достоинством.

Танцоры пошли по кругу, как будто приглядываясь друг к другу. Постепенно движения становятся всё более плавными и одновременно отточенными, законченными. Каждый шаг, каждый поворот крупа не вызывает сомнения — именно это движение является идеальным. Именно его нужно немедленно запечатлеть в камне, в бронзе, в золоте!

Затем начался Танец и я понял — это Событие. Не скажу, что никогда не видел лучших танцоров — я сам научился за столько-то лет. Но это… Столько страсти и огня в каждом движении не могли передать даже Альвы.

Когда Танец закончился, я с шумом выпустил воздух и только сейчас понял — всё это время я не дышал — вообще. На замощённой каменными плитами площади тем временем разворачивалось целое представление — выходили всё новые и новые танцоры, показывая своё мастерство. Блеснули и наши «кони», показав высокий класс.

В стороне жарились туши овец и антилоп — готовилось знаменитое «Асадо». Время от времени мы слезали с помоста и подходили, отрезая понравившийся кусок. В сочетании с острым, потрясающе вкусным соусом и красным вином местной выделки… просто замечательно!

Засиделись/затанцевались мы до глубокой ночи и когда пришла пора расходиться спать, Гарсиа спросил меня с тщательно скрываемым опасением:

— Понравилось?

— Один из лучших праздников за всю мою жизнь, — искренне ответил я.


Загостились мы почти на месяц — очень уж славное оказалось племя. Учились танцевать, изготавливать украшения из конского волоса, сражаться с кентаврами (а они с перевёртышами). В общем, можно смело сказать — подружились. Настолько, что даже дали все адреса, по которым можно переслать письмо (путь даже дойдёт оно годы спустя).

— Ну что, куда теперь? — Спрашиваю Еву на второй после того, как мы покинули кентавров. Та мнётся и я понимаю.

— Домой хочется залететь? Держать не буду, но смотри сама — плохо будет в любом случае. Посуди сама — хуже там стало или лучше — всё равно будет сердце болеть. Неважно — жалость или чувство мстительно радости первоначально — потом всё равно в тоску трансформируется…

Смотрю на несчастное личико супруги и говорю со вздохом:

— Давай так — летим в ту сторону и решим уже поближе к месту. Она успокаивается — решение-то потом придётся принимать, не сейчас! Увы, но я уже знаю ответ…

Вот и горы, в которых расположилась бывшая община Евы. Маленький городок по соседству — всего-то в сотне километров по прямой! Приземляемся традиционно — у ворот. Здесь они скорее символические, ибо на фиг не нужны — городишко (аж почти пятьсот жителей) стоит прямо на перевале и крепость получается природная.

— Синьоры? — Несколько опасливо окликает нас немолодой усатый хоббит, вышедший через пару минут.

Здороваемся и сообщаем, что у нас свадебное путешествие. Лицо усача искажается и он дико смотрит выпученными глазами. Ну да — по понятиям «нормальных» разумных — и в самом деле диковато звучит… Наконец до него доходит, что мы — фэйри и соответственно — никак не относимся к «нормальным». Физиономия разглаживается и он достаточно искренне предлагает гостеприимство.

— Только поймите, сеньоры, — извиняющимся тоном говорит он, — город у нас мирный и мы просим, чтобы он и остался таковым. Если сеньора хочет мстить, пусть делает это из другого места.

Надо же… узнали.

— Не собираюсь, — решительно отвечает Ева. — Если им хватило ума прогнать меня, то я их просто не считаю за разумных, понимаете?

— Ещё как понимаю, сеньора Ева, — искренне улыбается хоббит.

— Вынудить вас уйти, это… — Тут он пожимает плечами, не в силах найти должных эпитетов такому идиотизму.

Хоббит оказался главой местной общины, руководящий железной рукой. Несмотря на скромные габариты, мужчина оказался на диво хорошим воином и разумеется — администратором (позже выяснили). Тем не менее, излишней гордыней он не страдал и был большим любителем прибедняться — и великолепным манипулятором.

Не успели мы опомнится, как уже остановились в его доме, а многочисленные домочадцы суетились, организовывая праздник. Помылись (оба) и навели «марафет» (Ева), выходим к Дядюшке Карло. Снова латиноамериканское гостеприимство — песни, танцы, еда, выпивка — и никаких разговоров о делах!

Разговоры начались на следующий день — ничего особенного, просто люди и нелюди интересовались жизнью Мира. Да, было радио, но работало оно с такими оговорками, да и цена… В общем, какие-то крупные события с других континентов ещё доходили, а что-то помельче — нет. Интересовало буквально всё — географические изменения, названия государств, войны, технические и магические изобретения и разумеется — мода. Как ни странно звучит, но здесь это было интересно не только женщинам.

— Ну юбки у мужчин, — спокойно объясняю немолодому оборотню (судя по запаху — пума), — ну и что?

Тот всплёскивает руками и начинает говорить — очень живо и горячо, буквально с пулемётной скоростью. Мускулистые волосатые руки так и мелькают, а мимике позавидовал бы любой пародист времён ДО.

— Говард, ну ты сам пойми — жарко и влажно — в штанах или трусах «хозяйство» сгниёт, да и кого стесняться-то?

— Ну, посторонние могут увидеть, — неуверенно отвечает тот.

— Кто? Я же говорю — маленькие поселения, семейные. Какие там посторонние? Ну и ещё — в Индии христианская мораль как-то не слишком приживалась.

Лоб оборотня морщится — раздумья для него не слишком привычны… Наконец, мужчина легкомысленно пожимает плечами и заключает:

— У всех свои обычаи!

Боги… А куда деваться? Данный экземпляр пусть и не блещет умом, зато лучший проводник и соответственно — в курсе последних сплетен. Вот и приходится быть вежливым.

«Дядюшка» Карло оказался просто гениальным политиком и манипулятором. Нет, кроме шуток — я вот сижу и рассказываю окружающим о том, что твориться в мире (а между прочим — это стратегическая информация, стоящая солидных денег!); Ева занимается больными и всесторонним осмотром всех жителей… А главное — мы всё понимаем, но… занимаемся этим едва ли не с радостью. Мэр устроил всё так ловко, что мы даже «взбрыкнуть» не хотим. Правда, должен сказать, что и принимают нас на высшем уровне — лучший дом, лучшие условия, открыта сокровищница.

Да — полностью открыта. Однако это не глупость и не чрезмерная щедрость — хитрожопый глава города успел нас «просчитать», да и услуги Евы стоят заметно больше, чем вся казна. Непонятно? Так она мало того, что квалифицированный медик «классического» образца, так ещё и Целитель. Это значит, что в Сатипо старики и старухи проживут на несколько лет дольше, да не дряхлыми развалинами, а бодрыми и относительно здоровыми; женщины и мужчины дольше останутся молодыми, а у детей пройдут последствия детских травм и заболеваний.

Вечером Ева плюхнулась мне под бочок усталая, но страшно довольная. На мои попытки приласкать её, раздалось:

— Не сегодня, умоталась.

Усмехаюсь и целую жену в висок.

* * *

— Адольфо, мы не можем всё время оглядываться на нелюдей, — убеждённо говорил молодой парень своему приятелю.

— Посуди сам — рано или поздно начнутся конфликты на этнической почве — этого не избежать! Да, пока мы помним, что мы родственники. Точнее — были когда-то родственниками, но что потом? Ты должен помнить, что самые жестокие войны велись именно между бывшей роднёй, а здесь… Ты не забыл, что они другие? То есть совсем другие — даже не люди.

— Да понимаю, Фернандо, — каким-то оправдывающимся тоном отвечал собеседник — высокий и широкоплечий, но откровенно рыхловатый парень, что для живущих в горах было большой редкостью.

— Понимаю, но и ты пойми — слишком много ниточек. Начнёшь их выживать — и окажешься без поставщиков лекарственных трав, без торговцев, без…

— А зачем «Без», Адольфо? Надо сделать так, чтобы они ушли БЕЗ своего имущества. Понимаешь? Не открыто, понятно. Какую-то часть можно будет выплатить, какое-то имущество они оставят сами. Нам нужно будет только перехватить эти ниточки. Не явно. Пусть Лаура захочет заполучить лавку Гаспара, а Леонардо — перехватить пастбище Мануэля. Пусть САМИ сделают грязную работу. Наше дело — провернуть всё так, что бы новые хозяева оказались подконтрольны именно нам — братьям Баррозо. Долговые расписки, доля в торговле… Да многое можно придумать!

Шуршит низкокачественная бумага, разворачиваемая на столе.

— Смотри, брат — вот примерная схема контроля над общиной. Понятно, что её придётся править — это только основа. Но ты хочешь, чтобы НАШИ дети правили горами?

— Да, — сдавленно отвечает рыхлый и тут же добавляет:

— А как быть с синьорой Евой? Сам же знаешь — она врач из Настоящих, кто её заменит? Да и наших медиков учила именно она, против неё они не пойдут.

— Адольфо, ты сам ответил на свой вопрос — медики у нас есть — фэйри сама обучила свою смену. Ну похуже… зато много, да и со здоровьем у Баррозо всё в порядке, а в авантюры мы не лезем. А выгнать её… да зачем? Пусть живёт. Сам видишь — старейшины с самого начала поковырялись у неё в мозгах, да и жители общины поддерживают эту игру. Неважно, что первоначально это был просто страх потерять Целителя — все серьёзные люди приняли правила игры и поддерживают её.

Черноволосый, мускулистый Фернандо замолкает на несколько секунд, пристально глядя на брата и продолжает:

— Значит — они не считают её своей, понимаешь? Будет выгодно лично им — не задумываясь предадут, а значит — готовы «Играть» против остальных. Нам нужно, чтобы они начали играть против нелюдей, ну и тех людей, кто может встать у нас на пути. И главное — чтобы они не чувствовали себя марионетками, а считали Игроками. Это Игра на много лет, но награда… — Тут он зажмурился на секунду.

— Власть! Не «Одни из», а главные. Наш Клан, брат, станет править, не кто-то другой. А фэйри… подвинем.

* * *

— Ну как вы… ушли, — говорит Карло Еве, неторопливо потягивая местную самогонку, — так всё и начало рушиться. Не сразу, конечно, но им постепенно перестали верить, понимаете?

Киваем, подтверждающе — да что тут не понимать…

— Ну так вот — они считали себя самыми умными и не думали, что найдутся и другие умные. Не сразу, конечно, но постепенно схема стала понятной, да и отношения с другими общинами стали хуже. Нет, у нас мало нелюдей проживает, но всё же есть и отношения с ними нормальные. Уходили-то в первую очередь к ним, ну и соответственно — все общины нелюдей стали относиться к ним… нет, не враждебно, но как бы это… настороженно, вот.

Хоббит помолчал немного, вспоминая и продолжил:

— Я сам, хм, не человек, но как видите — нормально руковожу. Ну нет у нас неприязни взаимной, да и вообще — мы со всеми хорошо уживаемся. Ну так вот — сперва к ним стали настороженно относиться нелюди, а затем и люди. Сегрегация-сегрегацией, но зачем же имущество отбирать? Мы вот не поладили с орками — молодёжь у них сильно хулиганистая — так взяли и отселили честь по чести. Долинку вместе выбрали, дома построить помогли, поля там, пастбища, имущество перевезли. Давно уж отдельно живём, но поверите ли — мирно. У них нет претензий за отселение, у нас за выходки их молодёжи. Так что — торгуем.

Карло с сопением выпил остатки самогонки в кружке, хекнул и смачно закусил лежащим на тарелке нарезанным хамоном. Встал и налил ещё, взглядом предложив и нам. Отрицательно качаю головой — местная сивуха — редкая дрянь.

— Так и говорю, — продолжил он, — жлобство их всем понятно стало. Ну и зачем с такими водиться? Так постепенно и перестали. Не, не совсем! Просто торговля потихонечку заглохла, да и общение как-то не ладится. Так — «варятся в собственном соку».

Ева все-таки не выдержала и мы слетали в поселения бывшей общины. Понятно — под покровом Невидимости. Обстановка там была не радостная. Нет — внешне всё было сравнительно благополучно, но очень уж много было пьяных, бытовых скандалов. В общем — места стали депрессивными. Настроение у подруги жизни ожидаемо ухудшилось, так что полёт до Мексики был практически без пересадок и лишь там она немного «отошла».

Глава двадцать шестая

За пару сотен километров до Мехико (нового, разумеется), нам пришлось приземлиться — разыгрались духи, причём не только стихийные. Хотели было переждать на месте, но как только мы оставались неподвижными хотя бы пол часика, духи начинали нами интересоваться. Разумеется, можно было от них отбиваться, но значительно проще просто уходить — меньше тратилось сил.

Уходили мы достаточно причудливым маршрутом, постепенно приближаясь к городу. К сожалению, именно постепенно — после боёв вековой давности рельеф был сильно изрезан, да и местами фонило. А что поделать — раньше это был один из самых больших городов планеты с кучей пригородов, вот и…

К сожалению, помимо духов это означало Тварей и пару раз пришлось несладко. Еву крепко зацепило, но всё равно — лечиться ей пришлось на ходу. Бежим так уже третий день в «экономичном» режиме. Жена впадает в подобие транса и ответственность за общую безопасность приходится полностью принимать на себя. Неудобно, но что делать — она просто «не потянет», ну и конечно — из-за последствий ранения и отсутствия серьёзного боевого опыта она вымоталась намного сильней.

Бросок! И в моих руках трепыхается заяц. Короткий писк и животинка затихает. Частично трансформирую руки и быстро его потрошу, заодно снимая шкуру. Честно слово — так удобней, чем ножом.

— Поешь, — протягиваю супруге сырую лапку. Та механически кивает и начинает вяло пережёвывать на ходу. Бежим мы неспешно — километров пятнадцать в час, так что это не трудно.

— Не переживай, — пытаюсь подбодрить жену, — эта пакость долго не продлиться. Ещё день-два — и всё.

— Да знаю, — так же вяло отвечает она, — просто с этой пробежкой не то что помыться — даже в туалет не могу нормально сходить. От меня воняет!

Женщины…


Не хочу поднимать панику, но кажется, последние несколько часов духи стали следовать за нами целенаправленно. Не так как раньше — на «запах» души, а именно на наш «запах». Очень печально — такое может быть только в одном случае — если у духов есть хозяин или хозяева.

Вспоминаю информацию о здешних местах. К сожалению, она очень разрозненна и противоречива, так что мои выводы могут заметно отличаться от действительности. Наиболее вероятный вариант — ситуацией воспользовался какой-то шаман и «оседлал» духов, пытаясь воспользоваться ситуацией. Для таких вот тварюшек мы — очень лакомые цели.

Самый неприятный вариант — огры. Теоретически это почти невозможно, поскольку этих тварей ненавидят все разумные и стараются уничтожать задолго до того, как те приблизятся к населённым пунктам. Бывает, что ради этого объединяются даже враги, причём порой — буквально на поле боя.

Дело даже не в том, что огры каннибалы и отличаются крайне несимпатичными привычками — при острой необходимости это можно было бы перетерпеть и при определённых условиях сохранять хоть какое-то подобие мира. Огры были ЧУЖИЕ — чужие в буквальном смысле слова.

Проблема не во внешности. В конце-концов, полутонные туши трёхметрового роста с ручищами значительно ниже колен, землистого цвета, неприятного запаха и т. д. — не так уж и страшно. Мышление — вот что их отличало. Они изначально были… странными. Другая логика, другой тип мышления — всё другое. Хуже того — с возрастом они объединялись в подобие симбиоза с некоторыми духами и получалось что-то вроде коллективного разума. Именно «вроде» — понять их было просто-напросто невозможно.

Мало того — имелась серьёзная информация, что они умели не просто пленять души, но и поедали их. В общем, попасть к ним в плен или даже погибнуть рядом… окончательная смерть без надежды на перерождение.


На ходу запускаю Плетения для проверки гипотезы и через несколько минут приходит ответ — огры. Стискиваю зубы и непроизвольно смотрю на небо. Увы, но Оборачиваться сейчас нам попросту опасно — второй облик не слишком-то располагает к колдовству и соответственно — мы станем значительно уязвимей для этих грёбаных…

— Огры, — озвучиваю Еве проблему. Лицо жены сереет — она тоже в курсе, насколько это опасно.

— Оборачиваться нельзя категорически. — предупреждаю её на всякий случай. Она кивает и непроизвольно приближается ко мне.

— Что делать будем? — Голос взволнованный, да оно и понятно. Отвечаю односложно:

— Маневрировать.

Вижу, что не понимает и поясняю:

— Бежим как бежали — в сторону города, избегая соприкосновения с ними. Начнут оттеснять в сторону — придётся драться — иначе загонят. Поближе к городу есть шанс наткнуться на Пограничников. Ну должен же у них кто-то следить за порядком!

Менее чем в ста километрах от границы поселения огры всё-таки «затропили» нас и время от времени в стороне теперь виднелись их туши. Да, они гораздо медлительнее нас, но их больше, да и чёртовы духи… Гиганты старались оттеснять нас от Мехико, но пока мы держались. Криво, косо, но от города мы отказывались уходить категорически.

Наконец, они перешли к более решительным действиям и активность духов сильно увеличилась. Они крутятся буквально вплотную, едва не прилипая к нашим телам. По отдельности они почти бестелесны, но именно почти. десятки и сотни уже создают какую-то преграду, достаточно ощутимую даже для нас.

— Ева, сусликов собирай и другую живность с горячей кровью.

Она на секунду тормознула, но поняла, что от неё требуется — млекопитающие. Сам же тем временем начал впадать в транс. Да — владею шаманскими техниками, другое дело не люблю — для перевёртышей это слишком опасно из-за двойственной природы — можно легко «уйти» в мир Иной (мир духов), оставив здесь пускающую слюни тушку. И это ещё не самое страшное…


Перехожу на монгольский, запевая немудрящую песенку. Вот уж не знаю почему, но по какой-то причине языки тяготеют к определённой магии, как и магия к языкам. Вот и приходится… С детской песенки (начал её просто для настроя) перешёл на более серьёзные, чем и привлёк внимание духов.

Есть контакт! Начинаю молитву-заклинание, просьбу-приказ духам, подкрепляя свои слова и пожелания жертвенной кровью. Ева то и дело подбегает, всовывая мне в руки разнообразную мелкую живность. Капли крови летят по сторонам не по случайным траекториям — прямо по «адресам». Вижу, что часть адресатов приходит постепенно в нейтральное или даже благодушное настроение, начиная прислушиваться к моим словам.

Кровь, страх и боль жертв насыщают их и духи обретают какое-то подобие разума вместе с благодарностью «кормильцу». Продолжаю подвывать, стараясь оставаться в пределах тех звуковых сочетаний, которые наиболее близки и понятны им. Выглядит и звучит это… своеобразно.

Я давно уже «вышел» из тела и управляю им как бы со стороны. Да-да — именно как в компьютерных игрушках. Жена чувствует это и с тревогой смотрит на мою тушку и мою… душу. Опасно, да… А что поделать. Своим телом управляю как марионеткой и движения несколько дёрганые. Для человека они выглядели бы почти нормально, но в исполнении фэйри выглядит это откровенно жутко. Движения тела контролирую не слишком хорошо и крови на мне скопилось… Персонаж фильма ужасов.

Честно — лучше бы оказаться жертвой того самого, как его… из «Молчания Ягнят», чем в нашей ситуации. Как-то не хочется умереть ОКОНЧАТЕЛЬНО, а именно это нам и грозит.

Постепенно благожелательно настроенные духи начинают мне помогать, отталкивая духов, контролируемых ограми. Мелочь… да нет, совсем не мелочь. Движения сразу же стали легче и свободнее.

Однако и противник активизировался — вот на меня летит целая стая Призрачных Гончих, оскалив полупрозрачные морды. Твари это очень опасные — они находятся одновременно в двух мирах и зацепить их обычным оружием невозможно. Они же могут свободно порвать нас на части. Ну, если достанут. Выплёскиваю Силу, кормя «своих» духов настолько, что они становятся кем-то вроде тех же Гончих, просто для них это временное явление, ну и послабее, понятно. Нет — это не моя Сила — камни-накопители готовил на такие вот случаи.

— Ва-банк, — говорю Еве, возвращаясь в тело. Глаза у неё приняли испуганно-решительное выражение и клинки едва ли не сами прыгнули в руки.

— Помнишь как? — Взглядом показываю на приближающихся Гончих. Молчаливый кивок и полная сосредоточенность. Выхожу вперёд, чтобы первому встретить псов — здесь важно сбить первый напор и одновременно не дать себя поранить.

Твари выглядят карикатурно, но это страшная, злая карикатура. Рост в холке примерно метр двадцать-метр сорок, на подобии позвоночника и призрачных сочленениях суставов шипы. Хвост колючий и на конце жало, которым они могут «выстреливать» достаточно метко. Вытянутые пасти с чересчур длинными зубами, а в глазницах какой-то белёсый туман. Само туловище постоянно изменяется, перетекая из формы в формы.

Слаженный прыжок всех троих Псов… Прыгаю им навстречу, изгибаясь дичайшим образом. Клинки напитаны Силой[71] и вертятся с сумасшедшей скоростью — сумасшедшей даже для меня. Короткий посвист оружия и легкие взвизги Псов.

Выкатываюсь из-под падающих тушек и снова прыгаю на них. Нет — я практически не нанёс им никакого вреда — просто становил первый порыв. Твари эти достаточно своеобразные и сильно зависят от изначально закачанной энергии. Чем её больше — тем больше их возможности и соответственно — когда заряд иссякает, они теряют многие качества. Потому-то я и встал на их пути — энергии в них столько, что скорость у них выше, чем у меня — спас только опыт…

— Стой на месте! — Истошно ору Еве, дёрнувшейся было мне на помощь. Гончие изрядно выложились, но всё ещё полны сил. Вот сабля разрубает позвонки одного из Псов… Пространство на этом месте колеблется, идёт странной рябью и… как будто сплавляется. Вот только движения Гончей стали немного медленней. Скупым движением пропускаю под рукой хвост другой Твари и кинжал отсекает его от туловища. Ненадолго — почти тут же он прирастает обратно. Движения очень экономичные — бой идёт на бешеных скоростях, причём задевать Призрачников чем-то кроме оружия очень нежелательно. Любое неловкое или или излишне размашистое движение может стать последним.

Постепенно движения противников замедляются и…

— Давай, — кричу Еве. Не то, что мне нужна помощь, но опыт в таком деле лишним не будет. Жена подлетает и начинается рубка в четыре клинка. Лицо сосредоточенно, глаза горят, ноздри раздуваются, губы плотно сжаты. Она очень сосредоточенна и внимательна, понимая опасность такой схватки.

Наконец, на земле остаются лишь тающие останки Тварей.

— Мы справились, — кидается она мне на шею с девчоночьим визгом. Целует и кажется, что готова к разложить меня прямо тут же. Осторожно обнимаю и плавно, но достаточно быстро перевожу общение на более нейтральное. Наконец отстраняю слегка и взглядом показываю на огров, постепенно приближающихся в нашу сторону.

Да, создание Призрачных Гончих заметно их ослабило, но врагов не менее шести и таких вот сюрпризов они могут преподнести ещё десяток. Снова начинается гонка со смертью и постепенно нас загоняют. Сражение с духами и призванными тварями, убит один из огров, но и наши силы на исходе.

Начинаю читать молитву Огню — как воплощению стихии, так и всем богам, которые как-то к нему причастны. Всё — нас ждёт смерть, но только огонь поможет «уйти» так, чтобы не попасть к ограм. Гореть придётся живьём… К счастью — недолго.

Несмотря на понимание, что Смерть уже ждёт нас, тянем время до последнего. Нет, надежды не осталось, просто ТАМ могут спросить — а всё ли вы сделали для спасения?


Сзади скала с отрицательным углом, спереди огры. Они приближают — только вблизи они смогут сожрать души. Начинаю взывать к Первозданному Огню и… слышу топот. Из-за поворота вылетают тяжёлые катафракты в рунных доспехах[72]. Боевые единороги[73] мчались, наклонив головы. Из-под массивных копыт летели комья земли.

— Барра! — И длиннющие копья вонзаются в огров. Двое из них сразу же падают замертво, оставшиеся беззвучно раззевают пасти и кидаются на кавалеристов, размахивая длинными лапами. Катафракты бросают копья и выхватывают боевые кирки. Ну да, разумно — таким оружием можно пробить и огра.

— Держи спину! — Кидаю Еве и стелющимися прыжками лечу в бой. Нна! Короткий выброс Силы и у одного из чудовищ подламывается нога. Ближайший рыцарь тут же спрыгивает (!) со своего единорога с тяжёлым полуторником прямо на тушу и начинает вонзать меч в спину Твари, как-то по мясницки хэкая.

Оставшиеся катафракты пытаются зацепить уже раненных чудовищ, не попав под ответный удар.

— Право-лево! — Скороговоркой кричу жене и дополняю слова жестами. Та кивает и мы наносим удар по ближайшему огру — правая нога, левая. Тот шатается, но не не падает, размахивая вокруг лапищами.

Прыжок, короткий взмах сабли и щиколотка противника окрашивается кровью. Беззвучно раззевается вонючая пасть и и он падает на спину. Добивают огров уже без нас — силы потрачены почти полностью.

Практически тут же появляются новые действующие лица — лёгкая кавалерия и целый отряд магов и шаманов. Они спрыгивают с коней и буквально сходу одни начинают чертить сложные схемы, другие кружиться в танце и стучать в бубны, третьи каменеют на месте, работая с Силой. Всё… Мы спасены.

К нам с Евой приближается предводитель катафрактов, на ходу снимая тяжёлый шлем. Лицо немолодого воина испещрено шрамами, один из клыков выбит, а зеленоватая от природы кожа посерела от жуткой усталости.

— Вы как, амиго? — Озабоченно спрашивает он.

— Нормально. В смысле — души целы, — вяло отвечаю ему.

Снимает латную перчатку и протягивает руку.

— Я Хавьер, — командор Рыцарей Пречистой Девы.[74]

Глава двадцать седьмая

После того боя лечились мы почти неделю — последствия схватки с духами, пытающимися в нас вселиться. Некоторые попытки были относительно удачными (для них, разумеется), но вот для нас это обернулось весьма неприятными процедурами. Пакости этой было множество разновидностей и соответственно — каждая требовала своего лечения. Как правило — весьма болезненного. Впрочем — мы не жаловались, поскольку просто выжить после схватки с ограми, сохранив целостность души[75] и относительную целостность тел — уже колоссальное везение.


Мехико оказался центром империи по типу Священной Римской Империи Германской Нации — то есть достаточно рыхлым образованием и нужно сказать — достаточно интернациональным. Собрана она была по тому же принципу, что Республика Сарматия — то есть у каждого народа есть свои отдельные города-государства и свои представительства в столице. В данном случае были ещё и кварталы — сравнительно небольшие.

В общем — сегрегация[76]. Дружить или там заниматься бизнесом/политикой никто особо не мешал, но разумеется — везде были свои ограничения, разные для всех рас. Не все были довольны ситуацией, но привилегий и исключений требовали исключительно для свой расы.

— Понимаешь, — говорит мне Хавьер, размахивая кубком с вином, — гладко никогда не бывает.

Смачное отхлебывание и снова:

— Ну сам посуди — как допустить тех же эльфов в городской совет? С одной стороны их у нас очень мало и соответственно — недовольными их деятельность будут многие. С другой — они все хотя бы знахари, плюс долгожители, да и с мозгами всё в порядке. Так что если допустить — через несколько десятков лет Совет будет «плясать» под их музыку, а горожане начнут бунтовать. В общем, всё очень сложно.

— Как я понимаю, — с интересом спрашивает Ева, — это не столько военное, сколько экономическое образование?

— Ну да, — с достоинством кивает командор.

— Воевать… — Повёл он широченными плечами, — да просто не с кем. Все ближайшие соседи либо слабые, либо дружественные, а остальные… Да кого интересует Лига Ирокезов, если даже торговля с ними идёт через десятые руки? Ни мы, ни они, просто не проведём войска через все эти территории.

— А орден кому служит? — Снова жена.

— Деве, — просто отвечает Хавьер.

— Мы не воюем с разумными, если те не нападают на нас. Исключения — если попадаются какие-то откровенные уроды, но такое было всего пару раз. Сами видели, с кем приходится воевать.

Да уж, видели… Хавьер признался, что наше с ограми противостояние засекли достаточно быстро. Сразу спешить на помощь? Нет уж — надо собрать паладинов, обоз, подготовить разведку и так далее. Это непросто хотя бы потому, что из-за множества Старых городов и посёлков местность здесь изобилует Тварями, так что маршрут приходится выбирать очень уж извилистый. Нужно учитывать ещё и фактор внезапности, да и многие другие. «Наша» операция прошла просто идеально — всего два погибших паладина… Да, для схватки с ограми это просто невозможное чудо.

Я-Человек из времени до Катастрофы непременно обиделся бы — как это, они не спешили спасать меня любимого. Я-Фэйри прекрасно понимал, что они поступили правильно — со своей точки зрения и был им благодарен.

Благодарность была ещё и потому, что заботу о нашем лечении взял на себя Орден. Нет — возня с духами (точнее — с последствиями их деятельности) не Евина специальность, хотя разумеется, немного разбирается. Однако здесь специалисты гораздо лучше — хотя бы потому, что «узкие».

Расплачиваться за спасение и лечение золотом и камешками? «Западло» жуткое. Не шучу — всё дело в статусе. Будь я купцом или там обычным человеком/орком/сидом, то ещё возможно, а поскольку фэйри по местной табели о рангах занимаю примерно то же место, что и полубоги в мифах Античной Греции… Ну вы понимаете — расплачиваться нужно «божественно».

Нет, можно обойтись золотом или даже простой благодарностью — и никто из рыцарей и паладинов Ордена не упрекнёт меня даже взглядом, но… Репутация. Прожить я намереваюсь долго — очень долго и соответственно, мне это очень важно. В моём случае любой «ляп» будет рассматриваться как под микроскопом просто из-за того, что я представитель редкой расы. Ну и конечно — идентифицировать нас слишком просто.


Голову особо не ломал — художник я или кто? Написал на пробу портрет командора по памяти, да подарил ему. Судя по реакции — угадал и вот уже третий день вспоминаю навыки портретиста, запечатлевая паладинов в парадных (то есть рунных) доспехах. Рисую я быстро, да и вояк не так уж много — катафрактов, более лёгких рыцарей, магов и шаманов чуть больше полусотни — вместе взятых.

Решение задержаться уже принято — Еве очень понравился город, да и мне тоже, так что у каждого их членов Ордена будет по персональному портрету. Будут и групповые, батальные сцены, роспись храма… На самом же деле решение рисовать принято не только из-за благодарности — тут совпали многие факторы.

Во первых — я просто соскучился по работе, особенно если её может оценить достаточно искушённая публика, а во вторых… реклама. Да-да — самая банальная реклама. Мехико сейчас — один из крупнейших мегаполисов, о которых я знаю, да и сама Империя не маленькая. Торговцы, паломники (уже появились и такие, хотя как правило — паломничество просто совмещают с торговлей или работой охранника каравана) — и через несколько лет Южная и Центральная Америка будет знать о Великом Живописце…


Я достаточно тщеславен, пусть и в достаточно своеобразной манере, да и договариваться с «Сильными мира сего» будет несколько проще — больше возможностей для маневра. Не понятно? Ну, сейчас я могу предстать как гонец, ремесленник, воин, разведчик, полководец или управляющий (был и такой период в жизни), магик, учёный (ну это скорее «на безрыбье»), а теперь появится ещё одна «личина».

Нет, любой серьёзный правитель будет знать все мои «личины», но это означает больший простор для дипломатических маневров. К примеру — возникло у него опасение, что я могу быть опасен как воин/магик лично для него. Делается намёк — почему он не хочет видеть меня в своём городе. Если резоны понятны и принимаются, то я начинаю говорить от «лица» художника, тем самым показывая мирные намерения.

Слову здесь верят — особенно если его даёт личность известная. Если что — денег не пожалеют даже на дорогостоящее радио и через несколько недель только в самых «медвежьих углах» данного региона не будут знать, что данный тип — не держит слово и доверять ему нельзя.

Население в Новом Мире очень маленькое и такое вот общественное порицание вместе с различными формами бойкота работает очень хорошо. Не будут продавать товар (или с бооольшой наценкой), кормить в трактирах. Кто-то нарушит правило? Самому бойкот объявят, а то и выставят из поселения как ненадёжную личность.


— Охренеть! — Сообщил окружающему миру Пабло и снова принялся рассматривать собственный портрет, сравнивая его с оригиналом в зеркале. Потряс головой — и снова смотрит. Он отменный, превосходный шаман, но как это часто у них бывает — мышление… достаточно своеобразное. Когда чаще общаешься с духами, чем с людьми, то постепенно оно меняется, а уж если общаешься с детства…

Столь оригинальная сцена получилось из-за желания прирученных/дружественных духов взглянуть на картину его глазами — у них-то зрение отличается очень заметно.

— Ну, Мастер, — уважительно обратился он ко мне.

— Я так понимаю, сейчас наши городские «шишки» выстроятся в очередь? — Полу утвердительно спросил он.

Отрицательно качаю головой:

— Нет. Храм распишу, ну и может групповые портреты да батальные сцены напишу — и всё. Привык как-то работать… для друзей, что ли. Денег-то у меня достаточно и при желании могу заработать массой способов (лукавлю немного).

Шаман понимающе кивает — тема хорошо понятна, он тоже (как и все рыцари Храма) достаточно своеобразно относится к деньгам — для него они не самоцель, а всего лишь средство, с помощью которого можно обеспечить комфортные условия существования. Для духов же вкус вина или качество простыней имеют исчезающе малое значение, так что…


Потягиваюсь с хрустом и иду к Еве, «окопавшейся» в храмовой больнице. Здесь она нашла весьма квалифицированных коллег (главный медик учился ДО!) и все они сейчас активно делились опытом.

* * *

— Знаешь, милый, — задумчиво сказала Ева, прижавшись в постели к моему плечу.

— Мехико для меня ассоциируется почему-то со студенческой и пост-студенческой молодостью и только сейчас поняла почему.

Помолчала немного, подбирая слова и продолжила:

— Здесь я встретила тех, с кем можно поговорить о науке, о временах До. Равных или почти равных, понимаешь?

Да уж, мне ли не понимать… Что-что, а проблема с общением была для нас, Долгоживущих, достаточно острой. Опыт, образование, другой взгляд на одни и те же вещи.

* * *

Жена с коллегами встретили меня звуками шумной (и весьма скандальной) дискуссии. Захожу потихонечку и любуюсь их лицами — огонь, страсть, бурные эмоции. Да они наслаждаются этими минутами!

— Кхм. — Никакой реакции.

— Милая, мы прогуляться хотели, — осторожно прерываю спорщиков. Как на меня посмотрели остальные спорщики… забавно, да.

По плану у нас прогулка по городу. Архитектура Нового Мехико весьма своеобразна — есть административный центр и… кварталы-спутники или городки-спутники — даже не знаю, как точнее назвать. Между ними довольно внушительные расстояния, но пространство не пропадает зря — это сады, огороды и рыбные пруды. Между прочим — не самое глупое решение — мегаполис (даже не знаю, как точнее его назвать) кормит себя самостоятельно почти наполовину.

Само-собой разумеется, что кварталы не смешанные — селятся обычно по расам. Если же расы достаточно крупные (люди, орки, гоблины), то ещё и по профессиям. Однако сегрегация во много условна — те же хоббиты легко уживаются везде и их таверны/рестораны/закусочные есть в каждом квартале и пользуются немалым спросом — половинчики умеют и любят (главное) готовить и принимать посетителей.


Латинская кухня — это нечто. Здесь слились воедино Средиземноморские кулинарные традиции, арабские, индийский — и понемножечку от всех кухонь мира. Результат — замечательный, но вот Еве она привычна и немного поднадоела, поэтому таскает по разным ресторанчикам, в надежде найти самый лучший. Получается своеобразная лотерея. Нет, откровенных помоев мы ни разу не получили хотя бы потому, что чутьё звериной ипостаси помогает избегать таких мест. Вот только и угадать заведение по-настоящему хорошей кухней не так-то просто — запахи смешиваются. В общем, получается когда очень вкусно, а когда «дежурно» — когда всё вроде бы и на месте, но вот неинтересно….

Вот и сегодня наткнулись на «дежурное» заведение, так что вышли оттуда недокормленные.

— В кондитерскую? — Вопросительно-утвердительно говорит Ева — и мы идём. Здесь нет места экспериментам — сладости для нас это ого-го. Мало того, что все маги падки на сладости из-за того простого факта, что они быстрее восполняют Силы, так у фэйри эта зависимость ещё более серьёзно — просто из-за вкусовых рецепторов. А уж молоко…

— Кофейные и… да, медовые, — сообщаю подошедшей дочке хозяина.

— Южные и бисквитные, — делает выбор жена.

Это одно из немногих мест, где мы бываем каждый день, невзирая на занятость и непогоду. Выпечка здесь просто потрясающая и Ева всерьёз подозревает, что у хозяев какой-то Дар, реализованный столь необычным образом. Во всяком случае, она даже делала анализ в лаборатории на содержание наркотиков или чего-то подобного…

К столику подходит забавно выглядящий лысоватый толстячок с умными глазами, искупающими внешность. Это один из городских чиновников, отвечающих за образование. Поскольку должности здесь выборные[77], то дураки или воры на них не держаться в принципе. Отвечает чиновник за образование и насколько я могу судить — оно здесь поставлено очень хорошо.

— Прошу извинить, Благородные Фэйри, у меня к вам разговор. Вам удобно говорить сейчас или мне подождать? — Несколько неловко спрашивает он.

— Прошу вас, Дон[78] Гильермо, присаживайтесь.

Толстячок — личность на редкость симпатичная. Он не владеет магией, живёт только на зарплату и является весьма скверным воякой — редчайший случай для высокопоставленной личности. При этом уважаем, любим и не имеет врагов — ибо всю жизнь посвятил Городу.

— Дон, донья, — снова раскланялся он.

— Меня попросили спросить вас о возможности написать портрет кого-то не из Ордена, обещая хорошие деньги.

Отвечаю не задумываясь:

— Нет. Для меня живопись — нечто большее, чем средство для заработка, понимаете?

Толстячок слегка погрустнел, но кивнул.

— Эээ… Дон, я понимаю, но как бы попроще объяснить это членам Совета и другим желающим?

Ответ заготовлен давно, но сейчас делаю вид, что подбираю слова:

— Я не беден и не нуждаюсь в деньгах. Заработать могу массой разных способов — в том числе как полководец, управляющий, големостроитель. Живопись же для меня… ну, как привет из прошлого, нечто чистое (тут не вру, просто немного преувеличиваю). Я учился именно на художника, учился живописи, были персональные выставки. Для меня это… много значит.

Гильермо откровенно взволнован:

— Дон Филин, то есть вы — настоящий художник?!

— Ну да.

Пухлые ручки прижаты к груди, глаза смотрят восторженно… Ну прямо-таки фанатка пред кумиром! разговор быстро «слился» — он явно перевозбудился от поступившей информации, так что связность речи начала страдать. К счастью, быстро понял, извинился и ушёл.

Отказывался я ещё и из-за того, что хотел создать ажиотаж вокруг имени. Ну сколько сейчас мне заплатят даже очень богатые люди? Приблизительную информацию уже собрал — и сумма не впечатлила. А вот через десятилетие-другое можно будет смело лететь сюда на заработки — ажиотаж вокруг картин и фресок создаст мне славу и «раскрутит» их стоимость раз в несколько десятков раз. Ну нет сейчас аналогов моим творениям! Нет!

Глава двадцать восьмая

К сожалению (или к счастью — если смотреть с прицелом на будущее), местные шишки не вняли моим словам и решили сами уговорить меня написать их портреты. Не все, разумеется, но за следующие две недели таких вот разговоров было больше двух десятков. И ведь не дураки же — дураки на таких должностях не задерживаются, да и унаследованные капиталы быстро утекают сквозь пальцы.

Судя по всему — банальный «разрыв шаблона». Они просто привыкли быть самыми большими рыбами, в самом большом городе, самой большой Империи — и вели себя соответственно. Это уже что-то вроде рефлексов — они захотели что-то — и собеседник как минимум прислушивается к их словам, пытаясь найти компромисс даже в том случае, если ему это нафиг не нужно. Просто на всякий случай…

Мне же они были глубоко по… Испортить отношения я не боялся совершенно — грубо говоря, даже с «голой жопой» я был равен любому из них просто за счёт личного могущества. А тут ещё и масса интересных навыков, непростая супруга, «камешки» в конце-концов.

В основном переговорщики были личностями достаточно вежливыми, хотя порой пытались аккуратно давить, но встречались и экземпляры менее умные. Вот и сейчас один из них сидит передо мной, пытаясь «давить» — причём несколько хамовато. Что ж, придётся «играть» грубо.

— Не интересует, — затыкаю его.

— Ну что вы можете предложить мне? Деньги — так поверьте — капиталов у меня побольше, чем у любого из вас (если считать многочисленные «нычки», припрятанные по всей Руси и Европе), а заработать мне гораздо проще.

— Я — один из лидеров местной общины, — с высокомерным лицом сообщает мне человек. — Мой отец…

— Вижу, что ваш отец, — снова затыкаю его.

— Слушайте внимательно — сейчас я сообщаю храмовникам, что вы не понимаете нормальных слов. — Он слегка бледнеет, но держится по-прежнему высокомерно.

— Если же вы или ваш представитель снова окажется поблизости от меня или моей супруги — я приду к вам в гости…

Тренированная за десятилетия улыбка даёт понять — ЗАЧЕМ я приду к нему. О, это настоящий шедевр, от которого люди и нелюди с боевым прошлым порой писаются. Этот оказался покрепче, но за сердце схватился… Решительно встаю из-за стола, кидая серебряную монетку хозяину.

— Спасибо, Геворк, — очень вкусно.

Гоблин радостно скалится — я у него числюсь в самых уважаемых и желанных клиентах.


Выхожу и вспоминаю свою первую выставку, на которой у меня приобрели картину. Именно тогда я впервые всерьёз задумался о профессиональной этике.

* * *

— Пятьсот долларов, — повторил Наставник, весело глядя на моё ошарашенное лицо. И тут же добавил с некоторым ехидством:

— Думаю, что это скорее аванс или желание показать свою щедрость перед новой подружкой.

— Да хрен с ним, дядь Саш! — Радостно завопил я.

— Подружка, аванс… Главное — я теперь могу называть себя настоящим художником! У меня купили мою работу, да ещё прямо на выставке!


Дядя Саша весело сощурил морщинистые веки, глядя на искреннее счастье ученика. Да, именно ученика… Он учил его, буквально вкладывая душу, давая не только Знание и Умение, но и Понимание; формируя своеобразный каркас, фундамент будущего Мастера. Не факт, что он получит мировую известность — сейчас такая тенденция, что художниками считаются те, кто умеет создавать скандал. Да, когда-то казалось правильным умение отойти от канона и отыскать свой путь, но именно путь. Сейчас же современное искусство больше напоминало бросание камней в лужу жидкого дерьма…


Я прекрасно понимал, что пятьсот долларов — не столь уж большие деньги, но в четырнадцать лет — это признание. Вопреки мнению отдельных невежественных людей, художники отнюдь не живут в роскоши. Да, есть картины, стоящие десятки и сотни миллионов, но подавляющее большинство профессиональных, прекрасных (!) мастеров считаю за счастье, если продают свои творения за три, пять, семь тысяч долларов. Пятизначные цифры — большая редкость. Более высокие цифры редко имеют что-то общее с реальностью — тут уже больше «формирование рынка, модные тренды» и тому подобное.

— Держи, — выложил я на стол перед мамой сотенные купюры. Та неверяще посмотрела на них, перевела взгляд на меня…

— Умничка ты мой!

— Ну ма, не надо, — отбивался я от объятий. Наконец отбился и мама принялась строить грандиозные планы на моё будущее, время от времени сама же спуская себя на землю. Не скажу, что мы бедно жили или очень уж нуждались в деньгах, но живопись «съедала» значительные средства. Частично выручали школьные квоты, спонсоры, но денег всё равно не хватало.

— Знаешь, мам, — задумчиво сказал я. — Деньги и слава — здорово, но пожалуй, всё же не любой ценой. Сейчас подумал — я не согласился бы даже за большие деньги вместо картины… посрать прилюдно[79] или нечто в том же духе сделать… Лучше быть уличным художником, но жить в ладу с совестью.

* * *

— Слева бей, ушастый!

— Давай под коленку его! Молодец!

Банальная бытовая сценка — на улице подрались двое мальчишек. Что было бы во времена ДО? Растащили бы, попутно надрав уши — или обошли стороной, старательно не замечая. Что происходит сейчас? Собрались зрители и с интересом наблюдают.

Нет, никакой жестокости — просто дерутся они в сторонке, никому не мешая, силы более-менее равны — всё по честному! С наступлением Новых Времён многие «незыблемые» правила благополучно слетели. Не скажу, что Мир стал сильно лучше, но честнее точно. Мальчишек воспитывали как мужчин, поощряя занятия воинскими искусствами и просчитанный риск; девочек готовили к роли жён и матерей, прививая навыки домашнего хозяйства.


Это не значит, что наступили времена патриархата и женщины стали бесправными. Нет, их также обучали владению оружием, пусть и в меньшей мере, а уж торговля или магия… — тут всё на равных. Но всё равно — «амазонок» в бронелифчиках как-то не наблюдалось. Женщины-воительницы были редкостью во всех расах. Паритет более-менее соблюдался у Долгоживущих, что и понятно — суровая необходимость, да и физиология отличается.

Ну что могла противопоставить среднестатистическая женщина такому же мужчине? Даже при относительно одинаковой мышечной массе женщина в среднем слабее на треть — физиология такая. А уж если вспомнить про существование вторичных половых признаков — сиречь груди и попы… Далее следовало учесть разницу в массе и те самые критические дни, во время которых самочувствие ухудшается.

Разведка, где нужно терпение? Хм, любая женщина «подтекает», как бы грубо это не звучало. Так уж получается, что через пару недель без нормального мытья женщина будет пахнуть ЗНАЧИТЕЛЬНО сильнее мужчины. Воительницы всё же бывают, хотя и редко, но уж точно не на переднем крае.


Драка тем временем затягивалась, грозясь перерасти в вялое лежание на мощёном тротуаре. Ловлю взгляд степенного булочника, которому толпа перегородила вход в лавку и тихонечко киваю.

— Всё, оба молодцы, — раздвигаю я толпу. Беру за плечи мальчишек, попутно нажимая на несколько точек. Руки моментально слабеют (ненадолго) и отпускают оппонентов.

— Не скажу, что умело дрались, но бойцовский дух оба продемонстрировали.

— Да, кабальеро, — вступает в дело булочник, — драка была жаркой.

Люди и нелюди постепенно расходятся, выражая малолетним бойцам «респект и уважуху». Кое-какие выражения несколько ироничны, но мальчишкам лет по десять, так что они принимают всё за чистую монету.

Начинается неспешный разговор с мальчиками о жизни, мужском характере и т. д. Никаких своих интересов не преследую — просто решил проявить… гм, человечность, что ли.


Как водится — причина драки не слишком понятна даже самим драчунам, но нам-то понятно хорошо — «письками меряются». Возраст такой, когда нужно доказывать своё место в «стае» сверстников. Плохо или хорошо, но влияет это не только на характер, но и на дальнейшую карьеру и всю будущую жизнь. Всё просто — как себя поставишь, так и дальше пойдёт. Это Раньше можно было просто переехать в другой город или даже район и начать всё сначала, а сейчас проблематично. Нет, можно и сейчас, вот только люди/нелюди предпочитают опираться на знакомых, проверенных с детства товарищей.

— Сеньор…, - кидаю взгляд на булочника.

— Сапата, — быстро соображает тот.

— Рад с вами познакомится, зовите меня Филином.

Короткое рукопожатие… Почему вообще решил познакомится? Не только из-за мальчишек — взгляд у нага был… серьёзным. В смысле — можно было понять, что это бывалая, тёртая, умная и порядочная личность. Кстати, интересно, но вот не в первый раз замечаю за нагами склонность к самым мирным ремёслам. Они могут быть первоклассными воинами и магами — и работать булочниками или трактирщиками, время от времени влезая в авантюры. Судя по всему — свойства психики.


Пообщавшись с мальчишками и нагом, отправился дальше по городу, прихватив мелких в качестве гидов. Они местные и могут рассказать ту же информацию, но под другим, детским углом. Платить не стал — просто время от времени покупал им мороженное или какой-то деликатес — и слушал.

— Дон Филин, — подёргал меня за рукава куртки Хуан, — не хотите на рынок сходить? Там постоянно что-происходит.

Особых планов не было, так почему бы и нет? Подозреваю, что основой для «рыночной» мотивации служили не столько «интересности», сколько «вкусности».

Рынок оказался достаточно типичным, разве что богатым. Ну тут ничего удивительного — всё-таки столицы крупной империи, объединяющей почти миллион жителей, а это ого-го как серьёзно. Очень много живности, шума, толкотни. Карманники? Да что вы — их тут в принципе быть не может. Город не настолько велик (по Старым меркам), да ещё и поделён на кварталы. В общем — любой подозрительный тип буквально как на ладони. Понятное дело, мальчишки всех рас могут стянуть с прилавка яблоко или ещё какую-то мелочь, но это скорее ради острых ощущений — что-что, а голода или там беспризорников в Новом Мире практически не наблюдается.

— Вот, дон — смотрите, — снова один из мальчишек. Моментально понимаю, что он хотел сказать — по рыночным рядам идёт толстая и какая-то очень рыхлая женщина с неприятным лицом. На нём буквально написано желание поскандалить, сорвать плохое настроение на ком-то. Мда, знакомый типаж… Такие были до Катастрофы, такие будут и тысячи лет спустя.

Толстая, неопрятная, в откровенно засаленной одежде с пятнами пота и засохшей соли. Окружающие виноваты! В чём именно? — Во всём — сволочи они! Моих ожиданий она не нарушила, уже через пару минут «удачно» зацепившись языками с одной из торговок.

В ход пошли самые нелицеприятные эпитеты и вскоре добрая половина окружающих оказалась втянута в перебранку. Были и такие, как мы — наблюдатели.

— Текилы, сеньор? — Светским тоном обратился ко мне бедно одетый гоблин-пеон. Киваю и он протягивает мне бутылку.

— Уфх, недурно, недурно. Сами делаете? — Спрашиваю его.

— А как же, — с искренней гордостью отвечает тот.

Делаю несколько шагов в сторону, несколько мелких монеток торговцам — и вот я уже сжимаю солидный кусок копчёной змеятины и пресные лепёшки. Раздаю лепёшки и мясо детворе и пеону и продолжаю смотреть представление.

Да — представление. А что вы думали? Телевидение и прочие масс-медиа… того, вот народ и развлекается, как может. Наконец всё заканчивается и народ начинает расходится, обсуждая самые острые моменты.

— Вы случаем не приторговываете текилой, сеньор…

— Санчо, — представляется гоблин, — только я не сеньор — просто Санчо. А вас я знаю, дон Филин. Вас весь город знает.

Прощаюсь с мальчишками, купив им напоследок сладостей и те убегают, довольные интересным днём.

Текила у «просто Санчо» и в самом деле очень интересная. Не знаю уж, что за рецепт, но… оригинально. Договариваемся, что он подвезёт её к резиденции Ордена и сразу плачу аванс.


Гонец от Императора был ожидаем. Правда, думал, что он прибудет раньше, но судя по всему, нас просто проверяли. Пусть мексиканский Император (громкое слово для того, кто контролирует примерно десятую часть бывшей территории) и не был самодержцем в полном смысле этого слова, но всё на нём было завязано слишком много и осторожность была понятной. Мало ли — вдруг мы асассины высокого класса или ментальные маги или…

— Приём состоятся через неделю, форма одежды полу-официальная, — ещё раз читает Ева текст письма.

— Ну что за фигня — полуофициальная! — В сердцах бросает она.

Молчу — несмотря на возраст и интеллект, она остаётся женщиной, со всеми… причудами.

— Ну откуда я могу знать — как у них принято одеваться «полуофициально» на императорском приёме!? У храмовников спрашивать бессмысленно — они в этом точно не разбираются…

К счастью, имперская канцелярия оказалась достаточно предусмотрительной и вскоре прибыло несколько портных, которые и занялись нашими одеждами. Они и в самом деле оказались не слишком официальными, но… геморроя хватало. Несмотря на сильно упрощённый этикет после Катастрофы, более значение приобрела геральдика[80].

Да-да — устаревшее было понятие вновь воспряло. Проблемы с паспортами, документами и СМИ привели к тому, что необходимо было устанавливать личность какими-то иными способами, вот и…

Цвета и оттенки, геральдическое зверьё и растения — всё имело значение. Поскольку профессий, умений, навыков и приключений было у меня до хренища, то полуофициальный наряд вскоре стал напоминать попугайский. У Евы, к её облегчению, намного проще. Вздыхаю, но покорно продолжаю рассказывать о основные «вехи» своей жизни. Геральдист записывает и время от времени висящая рядом с ним голограмма меняется, вызывая бурные споры портных. Наконец всё завершается и нас оставляют в покое.


Приём оказался весьма провинциальным. Больше всего он мне напомнил тусовку после выставки, причём в очень провинциальном варианте. Ну да чего удивляться-то? Так оно, по сути, и есть…

Император оказался рослым, довольно худым человеком. Немец по происхождению, он был известен скорее административными, чем политическими или полководческими талантами.

Довольно посредственный маг, но великолепный организатор, он проявил себя сразу же после выпуска из Училища Магии, заменив в одной из пограничных крепостей сперва старого мага, затем по совместительству завхоза, ну а потом и коменданта. Когда Высокая Комиссия наконец-то проснулась и начала наводить шевелиться, то по приезде в крепость они обнаружили идеальный порядок, великолепно вымуштрованных воинов и… нехилое такое приусадебное хозяйство. Будущий император выглядел при этом весьма флегматично и готовил к изданию очередной труд по экономике.

В общем, Альбус взлетел на высший пост в двадцать восемь лет — и сидел на троне уже второе десятилетие. Нельзя сказать, что он народным любимцем, но уважение было искренним. Император-работяга страдал единственным пороком — любопытством, совмещённым с редкой дотошностью.

— Да, Альбус, не экономично.

— Но почему тогда правительства не развивали общественный транспорт взамен личного? Это же очевидный выигрыш?

Снова вздыхаю:

— Ну я-то откуда знаю? Когда всё посыпалось, мне шестнадцати не было, так что знания о «механизмах» власти — ноль.

Император задумывается ненадолго, затем вздыхает и медленно говорит:

— К сожалению, вы добавили ещё один кирпичик к моей теории, что предыдущая цивилизация сгубила сама себя. Люди видели её неминуемый крах и… продолжали идти к пропасти. Попытки уйти в сторону или остановиться почти не предпринимались. Мда, цивилизация леммингов…

Глава двадцать девятая

Слезаю с лесов и придирчиво смотрю на результат. А недурно… Учёл мелкие ошибки и недочёты, сделанные в индийском Храме и…

Как только стены и потолки начали покрываться картинами, здесь побывали буквально все, хоть как-то причастные к Храмовникам. То есть вся родня, поставщики провизии и товаров, друзья-приятели.

Работу завершил достаточно быстро — менее чем за месяц. Во времена До, самому работоспособному художнику понадобился бы на это как минимум год, но если во время работы применять магию… Некоторые процессы можно ускорить — и весьма значительно. Существует масса промежуточных задач, которые можно назвать черновыми (весьма условно, разумеется). Ну и конечно — замысел такой росписи вынашивался мной не первое десятилетие, так что…

Подходит Хавьер и молча становится рядом. Стоит так несколько минут, затем тихим голосом начинает читать Гимн Деве. Голос становится всё громче и громче — это голос военачальника, привыкшего преодолевать шум битвы — и тем не менее голос очень красив, хорошо поставлен. Вот к нему присоединился собрат по Ордену, затем ещё и ещё… И вот уже идёт полноценная служба, получившаяся сама-собой. Красиво, торжественно, романтично и символично — даже я проникаюсь, со своими циничными взглядами на жизнь.

— Очень доволен, — ещё раз сообщаю Еве.

— Помимо красотищи, каждый символ, каждая чёрточка имеет значение, а чаще и не одно.

— Да-да, ты уже говорил, — не может сдержать улыбку жена.

— И ещё много раз скажу — я гений!

А чего стесняться? Я искренне считаю, что за такую роспись меня бы и До носили на руках, а уж сейчас-то…


— Да всё я понимаю, — печально вздыхает Ева, провожая взглядом очередную модную тряпку. — Но я всё-таки женщина и люблю наряжаться!

Компромисс был найден — несколько легких шёлковых нарядов мы всё-таки взяли. Кстати — вместо более ценных вещей, вроде подаренных нефритовых[81] статуэток.

Наступил день отлёта. Ничего торжественного мы не планировали, но совсем уж отбиться не вышло — храмовники всё же решили проводить нас в полном составе. Впрочем — это меньшее «зло» — планировались торжества с участием всего города. Да — мы стали местными «звёздами», причём не только я с росписью Храма, но и Ева с её знаниями/умениями, буквально пропадавшая в больнице, обучая персонал.

Оборачиваемся — и вверх, в небо. Набираем высоту с помощью подходящих воздушных потоков. В итоге долго кружим над Командорией и городом, так что может показаться, что мы прощаемся. Нет — не настолько мы сентиментальны. Причина намного банальней — над городом сравнительно безопасные места — в том числе и Небо. Но вот за обжитыми границами всякая пакость собирается в повышенных количествах — ну вроде как мусорщики разнообразные. Так что проще набрать высоту здесь, чем рисковать.


Через несколько дней решили остановиться — у Евы начало получаться плетение Шаровой Молнии. Не скажу, что это «вундервафля» — оно достаточно медленное и требуется как минимум секунд пять на полноценное формирование, но всё же. Скажем, от какой-нибудь достаточно крупной и не слишком поворотливой живности типа тура или какого-нибудь диплодока — вариант вполне подходящий, а вот против вояк или коллег-магов — маловероятно, разве что из засады.

Остановиться решили до тех пор, пока плетение не начнёт получаться как следует, так что место выбирали очень тщательно. Остановились на небольшой группе скал, где было плато и парочка неглубоких пещер. Воды не было, но маги мы или нет?

Лагерь устанавливается по всем правилам — Евой. Ну да, пока она не научится устанавливать его во всех вариациях — это её работа. Время от времени поправляю или даю подсказки, объясняя не саму ошибку, а именно принцип, по которому осуществляется данный этап. То есть расчёты она проводит самостоятельно.

Всё готово, но у меня творческий зуд.

— Может, облагородим пещерку-то? — Спрашиваю жену. — Вот смотри — тебе не кажется, что сюда прямо-таки просится что-то вроде бассейна?

Супруга встаёт с места и внимательно смотрит.

— Да пожалуй, — несколько нерешительно произносит она. — Только воды для него потребуется многовато. Не тяжело будет сконденсировать?

Самодовольно ухмыляюсь:

— А для этого запускается автономное плетение. Так-то оно медленное, но за сутки бассейн заполнит.

— Аа… Тогда давай ты сперва сделаешь какое-то углубление типа ванной, куда вода пойдёт в первую очередь — хоть посидеть можно будет в прохладной воде.


— Неправильно, ты не на меня смотри, ты от себя делай.

— Но как же, — теряется жена, — я же точно копирую, как же ещё.

— СОВСЕМ точно не нужно — ты не я. Мой вариант бери как образец — и переделывай под себя.

Ева задумчиво смотрит на меня:

— Да раньше ведь особой разницы не было — и так работало.

Киваю согласно:

— Будет работать, просто хуже. Понимаешь, если ты дошла до Шаровой Молнии, то можешь уже подгонять плетения под себя — они будут эффективней.

Милая задумчиво трёт кончик длинного ушка, садится закрыв глаза — и через полчасика выдаёт результат. Медленно — почти за полминуты, но — полностью свой.

— Умничка, — искренне радуюсь её успеху. — Сейчас пара дней на закрепление результата и скорость плетения — и всё, у тебя в «арсенале» появилось ещё одно оружие.

Солнечная улыбка, прыжок из положения сидя, жаркий поцелуй и… к дальнейшему изучение Молнии мы приступили полтора часа спустя.

Местечко оказалось интересным и мы задержались здесь почти на полторы недели — оттачивали плетения, занимались любовью, исследовали окрестности. В общем — просто устроили себе что-то типа отпуска. Понятно, что были и другие дела. В частности, занимались мы и медициной — то есть Ева учила меня. Просто в данный момент времени это было вторичной задачей, так что времени на это уходило не слишком много. Занимались и тренировками в воинских искусствах, но тут увы — жена не демонстрировала каких-то талантов. Нет, «технически» всё было весьма недурно, но вот психологический барьер оставался. Она уже убивала и воевала, но… всё равно «тормозила» в серьёзных ситуациях. Проблема — но решения пока не вижу. По крайней мере — в ближайшем будущем.

Задержались мы здесь во много из-за своеобразной флоры и фауны. По какой-то причине здесь было много динозавров — как травоядных, так и не очень. Не скажу, что они были такой уж большой редкостью, но обычно один-два вида сосуществовали с более… развитыми созданиями. Здесь же наблюдалась обратная картина.

В общем, совпало сразу несколько моментов (помимо желания устроить отпуск) — интерес естествоиспытателей (тут скорее Ева), красивая и необычная природа и наконец — гастрономический. Мясо динозавров было не то чтобы очень вкусным (хотя да — вкусным), но скорее — экзотичным, своеобразным. Кстати говоря — холоднокровными они не были — вообще.

Я и До читал (или смотрел) теорию о родстве динозавров с птицами, а тут вот такое неожиданное подтверждение. Хм… впрочем, подтверждение ли? Далеко не факт, что это ТЕ САМЫЕ динозавры. Кстати — многие «зверушки» оказались очень ярко раскрашенными, причём на многих было нечто, отдалённо напоминающее мех или перья. Именно отдалённо — что-то своё. Ева с умным видом занималась исследованиями (ну как исследованиями… скорее — баловство), сыпя латинскими терминами, но мне было не слишком интересно…

Больше всего понравились здоровенные, бронированные чудовища размером где-то между слоном и носорогом. Масса щитков и рогов на самых неожиданных участках тела, очень приземистые — и на редкость агрессивные. А ещё — вкусные.

Ева отрабатывала на них Шаровую Молнию, стараясь пробить броню и толстенную шкуры — и получалось. Самое интересное, что мясо было удивительно вкусным и главное — нежным, хотя давно известно — чем крупнее убитая скотина, тем более оно грубое.


Когда отдых начал надоедать, полетели дальше.

— Не знаю точно, но они должны кочевать где-то в этих местах, — несколько неуверенно говорю жене.

— Не знаешь точно?

— Ну да — они же, блин, дети природы. Покурили там неправильного табака или сон плохой приснился — и запросто могут откочевать хоть на север Канады.

Ева тихонечко смеётся:

— Ну да, все индейцы такие, даже если они и не совсем индейцы.

Поиск старых друзей завершился успехом к вечеру второго дня. Вижу типи из шкур с подвёрнутыми «стенками»; костры, на которых готовится пища; повизгивание волков-соседей и нескольких единорогов, стоящих со своими хозяевами. Снижаемся к краю кочевья и Оборачиваемся…

— Эгей, братья, Филин Мягкое Крыло вернулся и хочет представить друзьям свою жену!


Сижу с блаженным лицом, смотрю на предпраздничную суету — меня здесь любят и я всех люблю. Явление, скажем прямо, нечастое…

Ритуальная трубка уже выкурена (гадость, даже вспоминать не хочу, что туда добавляют!) и все положенные официальные приветствия соблюдены. Теперь всё — праздник и расслабуха.

На шкуры рядом со мной легко опускается Белый Тур.

— Хорошую ты себе жену нашёл, брат, — довольно сообщает он. Фальши в нём никогда не было — даже себе во вред, так что довольно (точнее — самодовольно) ухмыляюсь.

— А ты сейчас с кем?[82]

— С Соломенной Тростинкой, — с нежностью произносит он.

— Да ты вроде собирался с ней расстаться, брехали всё время, — искренне недоумеваю я.

Тот вздыхает:

— Ну да… А потом миримся… Всё, всё — побежал одеваться к празднику.

Праздник был вполне традиционный — вкусная еда, песни, пляски, соревнований в воинских искусствах[83]. Мы с Евой с удовольствием участвовали во всех затеях и спать легли ближе к утру.


— Обязательно наряжаться? — Спрашиваю Мягкую Поступь, примеряющую головной убор из перьев.

— Даа, — тяжело вздыхает та. — Янки вообще к внешним атрибутам относятся очень серьёзно.

На встрече присутствовали и мы с женой — для солидности. Подлетели и Обернулись, показывая, что у Народа Сиу есть оччень серьёзные союзники. Черноволосый здоровяк, представлявший людей на переговорах, смерил нас задумчивым, несколько ироничным взглядом.

Ну да — выглядели мы достаточно эклектично — сочетание «ниндзевских» костюмов с ожерельями/перстнями (артефакты) и головными уборами Сиу выглядело достаточно… оригинально. Но что поделать — дипломатические издержки. Впрочем — он и его люди выглядели ничуть не менее чудно, вот только в отличии от нас, это была их повседневная одежда.

Она достаточно точно копировала мундиры армии Северян времён Гражданской Войны (Американской, естественно), что в сочетании со шлемом, кожаным доспехом и мечом выглядело не менее странно. Кстати — форма эта сама по себе не слишком удобна, а уж про её сочетаемость с доспехами лучше промолчать…

Переговоры были не слишком серьёзные — обычные разграничения территории, мест для торговли и т. д. В общем-то не было необходимости в нашем присутствии, но… это были Янки. Взяв себе это имя, они тем самым заявили какие-то претензии на принадлежность к Былому. Вроде бы и ничего — обычные разговоры о Величии, Стране и т. д. Однако на «вооружении» сохранились и кое-какие методы Старых Янки — и некоторые из них откровенно «попахивали».

— Уфф, не люблю парадные уборы, — устало сообщила Мягкая Поступь, как только мы отъехали на пару миль.

— Натирают, — и стала растирать длинные, заострённые кверху уши.


Да, эльфы — и что? Почему это новоявленные эльфы не могут вспомнить свои корни (у большинства — весьма условные) и жить так, как хочется? Ну вот они и жили… Нужно сказать, что слепо копировать быт предков они не пытались. Это было скорее «По мотивам». Зачем же отказываться от колеса, стали и других изобретений? Ясное дело, незачем.

Это была скорее идея, Путь. Свобода, жизнь в гармонии в природой и т. д. Лично мне они больше напоминали тех же монголов и других кочевников, разве что стадами почти не занимались — разве что единорогов разводили. А так — охота, собирательство, кочевое земледелие[84], ремёсла. Неплохо, но мне так скучновато — и это одна из наиболее важных причин, почему я не остался с ними.

Племя получилось достаточно забавным — добрая половина Основателей — университетская профессура, причём не только гуманитарии, но и технари. Непосредственное отношение к индейцам имело не больше четверти, да и то — «седьмая вода». А вот поди ж ты…

Достаточно интересно, что «настоящие» индейцы воспринимают их как «своих», ни капли не смущаясь «инаковостью». Впрочем, о какой инаковости можно говорить, если добрая четверть Племён не имеет никакого отношения к людям.

Несмотря на показную «дикость» и примитивность быта — это именно показное. Профессура есть профессура, да и магические способности эльфов вместе с долгожительством никуда не делись, так что при желании они могут занять намного более высокое место под солнцем — есть только захотят.

Глава тридцатая

Атланта встретила нас проливным дождём, так что приземляться и Оборачиваться пришлось в потоках воды. Вода буквально стояла стеной, но дождь был довольно тёплый, так что Ева развеселилась и начала брызгаться и бегать вокруг меня пытаясь сделать особо забавную «бяку». Я изображал строгого ефрейтора и ради этого даже перешёл на немецкий.

— С какой целью прибыли на Славный Юг? — Задал вопрос таможенник[85], выглядывающий из уютной будочки.

— Свадебное путешествие, — легкомысленно ответила жена. Хоббит аж раскашлялся — ну отвыкли в Новом Мире от туристов!

— Издалека летите? — Вежливо спросил он ради поддержания беседы.

— Из Китая, — лаконично ответил я.


— Ой, какие у него глаза были, — хихикала Ева, когда мы заплатили таможенный взнос (достаточно скромный — стоимость документа в трёх экземплярах). Молчу, но улыбка сама наползает на лицо. Не то чтобы нахожу ситуацию очень смешной, но милая постепенно начинает оттаивать после Плена. Такое вот ребячество — абсолютно нормально для фэйри, обычно ведуших себя как подростки. Сейчас-то я серьёзен, но исключительно потому, что считаю себя ответственным не только за себя.

— Номер с ванной, пожалуйста, — сообщил я хозяйке небольшой гостиницы.

— Простите, ванна у меня в отдельной комнате, — смутилась она. Ну да, чего это я — сейчас отдельный санузел — признак невиданной роскоши… Делаю извиняющийся жест:

— Ну тогда подготовьте ванну мне и супруге. Да — и что у вас можно поесть? Учтите — мы перевёртыши.

Та кивает понимающе, колокольчиком вызывает слугу-гоблина и коротко приказывает позаботиться о ванной для супружеской пары. Затем её внимание снова переключается на нас:

— Есть персиковый пирог — очень рекомендую! Устрицы и… стейк с зелёным горошком подойдёт? Бычка утром забили.

Переглядываемся с женой и:

— Вполне, миссис Энн[86].

Гостиница небольшая — всего пар этажей и дюжина номеров — достаточно типичное для Старого Юга. Идём сразу в ванную комнату, расположенную на первом этаже. Там суетится гоблин, уже заполнивший водой обе ванны и сейчас разводящий под ними огонь.

— Не надо, — кидаю ему мелкую серебрушку, — мы магики.

Зеленошкурый благодарно скалится, кланяется и исчезает за дверью.

Ужин оказался выше всяких похвал. Если стейки и устрицы были добротной, но вполне знакомой, едва ли не повседневной едой, то пирог… Сказка.

— Ну, миссис Энн, кухарка у вас отменная, говорю искренне.

Та смущается и сообщает:

— Да я сама готовлю.

Расшаркиваемся с ней и остальными постояльцами — по местной традиции хозяйка ест с нами за одним столом. Постояльцы достаточно типичные — странствующий миссионер, проповедующий во славу Гермеса[87]; местный специалист по големам, работающий в гарнизоне (недавно прибыл и потому не успел обзавестись свои жильём); четверо торговцев и два наёмника. Разговоры вежливые, чинные. На первый взгляд (или слух?) — «ни о чём», но именно на первый.

На самом деле подобные светские беседы несут массу информации — нужно только уметь её понимать. К примеру, поведение человека (или представителя иной расы) в это время говорит о его характере, воспитании и т. д. Зная это, можно с большой точностью «читать» его. Задать вопрос — и наблюдать. Даже если ответа не последует, можно узнать немало интересного из его реакции на сам вопрос. К счастью — мы с Евой умели «вращаться» в таком обществе и к концу ужина были приняты как «свои».


Поиски приятелей и друзей достаточно быстро привели меня к центру местной жизни — клубу. Вступил я в него почти полвека назад и до сих пор в нём числился.

— Проходите, саар, — важно протянул седой орк, работающий швейцаром.

Внутри ничего особо не изменилось — всё те же комнаты, обставленные в Южном стиле. Ну а что? Мало того, что традиционно, так ещё и достаточно продуманно — защита от жары.

Курительная комната была почти пуста — всего парочка престарелых джентльменов-людей, с любопытством уставившихся на меня.

— Филин, — коротко представился я. — В Клубе старожил — состою более полувека. Морщинистое лицо одного из стариков начало искажаться гримасой узнавания.

— Дядюшка Филин?! — Радостно-неверяще воскликнул он.

— Я Лесли. Лесли Найт из поместья Зелёной Ивы!

Да уж, вырос юный Лесли… Кстати, дядюшкой он имел право меня звать, поскольку в местных традициях это подразумевало не только родственные, но и дружественные связи. В своё время пришлось воевать на одной стороне с его отцом, ну а позднее именно я отвёл парнишку в бордель, учил играть в карты, правильно пить, фехтовать…

Ностальгия быстро схлынула, но всё очень приятно видеть старого знакомого. Не тревожит ли меня то, что он старый? Тревожит, естественно, но за век с гаком привык. Кстати — долгожительство одно из самых «острых» моментов в отношениях с людьми/орками/гоблинами — далеко не каждый может спокойно воспринимать тот факт, что товарищ детства ни капельки не изменится, даже когда кости твоих правнуков истлеют в прах…

В этот раз задерживаться в клубе не стал, лишь обозначив визит и пообещав прийти через два дня. Друзьям-приятелям и всем заинтересованным лицам требовалось время, чтобы новость хотя бы дошла до них. Почтовые голуби и магические кристаллы — здорово, но если честно — телефоны и полноценное радио намного лучше.


Прогулка по городу оказалась достаточно интересной. Архитектурных достоинств у города было не слишком много, но чистенько, со вкусом, очень много деревьев и цветов. В общем — мило.

Постоянное население небольшое — чуть больше трёх тысяч жителей. Однако окрестности буквально усыпаны фермами и поместьями, так что в выходные и праздничные дни здесь собирается до двадцати пяти тысяч, о чём мне с гордостью поведали местные старожилы.

Трущоб или хотя бы маленьких домиков нет — сплошь двух-трёхэтажные особняки с садами. Понятно, что уровень «потрёпанности» и ухоженности отличается достаточно заметно, но тем не менее. Каждый особняк принадлежит какой-то семье, клану или землячеству, которые и содержать его «всем миром». Так что живут здесь такие вот «смотрители», владельцы отелей (со слугами), торговцы, профессура[88] и разумеется — ремесленники достаточно высокого класса[89].

Еву очень забавляли местные выверты моды и нужно сказать — она имела на это право. Если женская одежда была более-менее функциональной (обычные длиннополые платья, шляпки и перчатки разных фасонов), то мужская… Это было нечто. Классический сюртук, бриджи и цилиндр — из хлопковой ткани — причём не слишком хорошей…

Я-то смотрел на всё это привычно, не заморачиваясь, но жена то и дело тихонечко хихикала при виде очередного джентльмена. Особенно забавно смотрелись варианты цилиндров из Х/Б.

Забавно, но имеет под собой серьёзный фундамент — как только всё начало Рушится, то идея Старого Доброго Юга оказалась единственной близкой всем сторонам. Волей-неволей начали подстраиваться под идеалы, моду, социальные институты и главное — в таком ключе воспитали детей. Те выросли — и начали жить в этом мире, не слишком задумываясь, как они выглядят в глазах окружающих. Впрочем, окружающие частенько были ещё более чудными.

На шёлковое платье Евы встреченные женщины смотрели с нескрываемой завистью. А если учесть, что и фасон отличался… Уже к обеду я проклял всё на свете — приходилось подстраивать случаи, чтобы местные модницы могли завести разговор с супругой. Нет — просто подойти нельзя — не принято.

Выглядело это примерно так: хорошо одетая женщина замечает Еву и в глазах вспыхивает интерес; начинается ненавязчивое преследование; мне нужно уловить момент и подвести супругу к какой-нибудь лавчонке, особо красивому дереву и т. д. Именно МНЕ нужно было это понять — таковы правила местного этикета. Разбирался я в нём довольно посредственно, так что постоянное напряжение и анализ ситуации здорово меня вымотали.

Прогулка дала результат — уже на следующий день местные «кумушки» стали присылать визитные карточки, а к вечеру Ева уже стала гостьей «самого-самого» женского клуба и парочки салонов.


Доброжелательная атмосфера клуба окончательно расслабила меня. Добрая четверть присутствующих была давно знакома, а остальные знакомы опосредованно — через отцов, братьев, соседей. Достаю из предложенной шкатулки толстую сигару, обнюхиваю и раскуриваю. Недурно…

Так-то я не курю, но с алкоголем, да в мужской компании — можно. Хотя если честно — больше для антуража. Вроде как сигнал подаю — «Я свой». В данном случае это очень важно — мы слишком разные. Именно мы — я не один такой… необычный. Большая часть присутствующих — люди, но есть гоблины, орки, наги, тролли, альв, сиды…

Мы очень разные и именно ритуалы объединяют нас. Точнее даже — только ритуалы. Именно потому идея Старого Юга так важна. Все понимают, что совместное сосуществование выгодно и комфортно, поэтому свои роли отыгрывают истово, стараясь даже в мелочах соответствовать образу.

Разумеется, со временем произошли изменения — и очень серьёзные. Однако основа сохраняется всеми силами.

* * *

— Да, путешествовали по Китаю, там и познакомились, — спокойно отвечает Ева, чуть лукаво улыбаясь. Открывать душу всем желающим? Вот уж нет! Светская беседа тем и хороша, что задавать прямые вопросы здесь не слишком-то принято, а ускользать от ответов, отделываясь общими фразами — норма.

Ева с улыбкой смотрела на потуги местных на «светскость». Кое-что у них получалось, но по сравнению со Старыми Временами… выглядели они очень патриархально и местечково. Уж она-то знала — родилась в одной из семей, восходящей не просто к конкистадорам — к настоящей европейской знати. Были в Роду периоды процветания и тяжёлые времена, но уж на образование и светскую жизнь деньги находили всегда.

Муж… умный, хороший и любимый, но видно — соответствующего воспитания он не получал. Впрочем, он не скрывает и в любой ситуации ведёт себя настолько просто и естественно, что мелкие огрехи просто не замечаются.

— Скажите, милая, — на Еву уставились горящие любопытством глаза немолодой хоббитянки, — где вы взяли это очаровательное платье?

Прежде чем ответить, она отпила чай из маленькой фарфоровой чашки. Получилось это удивительно естественно и очень «светски», но сама женщина знала — это было необходимо, чтобы избавиться от спазма в горле. Как только были произнесены роковые слова, она почувствовала такой концентрированный поток жадного интереса, что поняла — уйти ей удастся поздно вечером, очень поздно. А времяпровождение в Атланте будет более тяжёлым, чем казалось вначале. Женщины заговорили о МОДЕ…

* * *

Новенькое, «необмятое» седло немного неудобно. Менее опытному или более тяжёлому наезднику оно бы за полчаса натёрло ляжки.

— Да нет, верхом на тура не охотился — и не собираюсь, — спокойно отвечаю собеседнику.

— Да ты только представь — тяжёлое копьё в твоих руках, азарт, рёв рогатого великана…, - заманчиво расписывал предстоящую охоту Седой Альв. Прерываю беседу простыми словами:

— Лошадь жалко.

Затыкается и переходит на нейтральные темы. Мне и в самом деле жалко лошадь, да и не вижу я смысла в такой охоте. Это как… Даже не знаю, с чем сравнить. Наверное, просто глупо. Риска для меня лично — никакого, увернуться или соскочить успею всегда, да и того же тура могу убить голыми руками. Честно говоря — мышковать намного интересней — причём в обоих Личинах.

Супруга едет чуть в стороне — в женской компании. Среди них есть как охотницы, так и зрительницы. Ева так же не горит желание охотится и выехала разве что за компанию.

Слегка придерживаю коня, дожидаясь жену. Она покидает компанию и та деликатно не лезет к нам. Через некоторое время мы едем отдельно.

— Надоело, — невозмутимо говорит Ева, улыбаясь так, будто рассказывает что-то забавное. Шевелю ухом, в знак того, что внимательно слушаю и жду продолжения монолога.

— Понимаю, что сама настаивала залететь сюда, наслушавшись твоих рассказов. Просто… До чего же эта пародия на Старый Юг утомительна!

Не выдерживаю и хихикаю:

— Ты просто отвыкла от подобных условностей. Особенно когда они и в повседневной жизни понапиханы.

Тяжкий вздох вместо ответа.

— УУУу. — Раздался рёв рога. Наконец-то наткнулись на стадо… Вскоре начали раздаваться корректирующие сигналы — сколько зверья в стаде, сколько взрослых, где они, в каком настроении. Слушая звуки, начал корректировать движение, чтобы не оказаться на пути у охотников и добычи.

Схватка была короткой и через пару минут на большой поляне лежал огромный вожак, четыре самки, парочка бычков и телёнок. А также четыре убитых лошади и один тяжело раненный человек.


Проблема возникла с дележом трофеев — слишком много претендентов, причём усугублялась давней враждой. Отъезжаю подальше, показывая своё нежелание участвовать в сваре — иначе непременно найдётся умник, который вспомнит о нашем зрении, памяти и т. д. Постепенно на поляне разгорается полноценный скандал — в местном исполнении.

Никто не орёт благим матом, не хватает за грудки и не кладёт руки на шпаги и магические жезлы — только намёки. Но зато какие… Грамотно, изящно — и очень оскорбительно.

— Сэр Филин, — подъехал ко мне один из спорщиков, — не откажите мне в чести стать моим секундантом в предстоящем поединке.

Хочется настучать идиотам по головам — всё равно кость… Отказать в данном случае не могу. Точнее — могу, но только таким образом, что у меня появятся враги. Так что — соглашаюсь, но интонацией и мимикой даю понять — ЧТО я думаю о предстоящем идиотизме.

Съезжаемся с секундантом противника — это женщина-магесса, одна из лидеров магического сообщества штата.

— Примирение невозможно, — грустно говорит мне сида, прижимая ушки. — Они… (тут я понимаю, что именно ей хочется сказать о «горячих парнях») давно искали поводы.

Понимаю, но несколько минут ведём разговор о теоретических возможностях примирения, после чего разъезжаемся и пытаемся помирить противников. Хрен там — аж чуть не пена изо рта идёт.

Снова съезжаемся и начинаем обсуждать условия, а они очень непросты — один из противников эльф и великолепный фехтовальщик, но слабый магик (слабый даже для магика); другой — полноценный маг, но гоблин. Нужно поставить их в относительно равные условия. Непросто, да…

Наконец договариваемся, что эльф вооружится шпагой и щитовым амулетом, а гоблин — жезлом с ограниченными плетениями. Пусть гоблин и полноценный маг, но эльф намного быстрее, да и клинок может частично отражать/блокировать некоторые плетения.

Настройка жезла и амулета, установка барьера… Начали!

Эльф сразу же бросается в атаку гигантскими прыжками — вперёд, вправо-влево, ещё раз влево, назад-вперёд…

Плетение потока ловит его в прыжке, но длинноухий успевает частично увернуться, частично блокировать его. Но всё равно — катится по земле изломанной куклой, собирая мусор на одежду. Вскакивает… и снова падает, пропуская довольно слабую Молнию. Движения его несколько неуверенны — видно, что он заметно пострадал от падения. Видно?! Нет! Еле заметные (даже для моего глаза) движения говорят об игре.

Гоблин невозмутим, его лицо — застывшая зеленоватая маска, на которой не отражаются эмоции. Вот он снова поднимает жезл и запускает плетение Потока. Эльф уворачивается, но Поток всё же цепляет его — краешком. И тут же следом летит Молния! Ушастый успевает отпрыгнуть от образовавшейся лужи, но Молния находит его и воздухе. Пахнет горелым…

Слегка приподнимаются уголки губ на зеленоватом лице. Насколько я понимаю — это аналог торжествующей усмешки, а то и злодейского хохота. Но нет — противник встаёт относительно целым, хотя волосы и растрепались.

Эльф начинает Танец Диэстро, перейдя от дуэльного/классического/спортивного к боевому. Не совсем поня… А, ясно, дестреза[90] и в самом деле может дать шанс. Хотя… скорее психологический — уверенность ему (привык во время тренировок входить в своеобразный транс) и давление на нервы гоблину — диэстро считаются крайне опасными бойцами.

Шаг в сторону — и Копьё Огня пролетает мимо. Шаг, короткий взмах шпагой — и какая-то пакость с явно Тёмным оттенком отправляется назад к владельцу. Гоблин уклонятся с большим трудом. И это стало его ошибкой!

Эльф просто кидает шпагу коротким движением кисти. Серебристый блеск — и тяжёлый клинок с хрустом раскалывает лицевую кость гоблина. Длинноухий прыгает вслед за оружием и носок охотничьего сапога влетает в горло зеленошкурого, став дополнительной гарантией.

— Поединок проведён честно, нарушений не было! — Сообщаем мы с сидой.

Ева тут же бросается осматривать гоблина.

— Мёртв.

— Тут же переходит к эльфу, накладывая диагностирующие, а затем и лечебные плетения.

— Антоний притворялся, — сообщает мне ненаглядная, когда мы вернулись в гостиницу. Не сразу понимаю, что речь идёт о том самом эльфе.

— Он пострадал не так сильно, как хотел показать. — Задумчиво добавляет она. — Да и уровень у него наамного выше, чем показывал.

— Вижу, — лениво отвечаю ей. — Понимаешь, за тем гоблином стоит целый Клан, а за Антонием почти никого, а вот вражда между ними серьёзная. Так вот, пока эльф демонстрирует такой уровень — его противникам нельзя пользоваться услугами наёмников или там засады устраивать.

— Да уж. На первый взгляд — милое местечко, но жить здесь… Ни за что!

Глава тридцать первая

Бал давали в нашу честь, так что отказываться было некрасиво, хотя идти на него не было ну никакого желания. Старый Юг хорош в романах типа «Унесённых Ветром», да и то — с оговорками. Эта… пародия пусть и казалась его жителям нормальной, но откровенно говоря — вызывала раздражение. Да, я посещал эти места полвека назад, но тогда нравы были несколько попроще, да и требования по части Этикета к одинокому мужчине не слишком велики.

Сейчас же, вместе с Евой, мы буквально мучились, стараясь соответствовать их местечковым запросам. Хуже всего приходилось супруге, которой пришлось в своё время поучаствовать в настоящей светской жизни. Нет, дело даже не в «пародийности», просто большая часть требований была откровенно устаревшей.

К примеру, мимика и негласные сигналы — да, очень полезны и вполне доступны для интерпретации любому, достаточно умному и «пожившему» человеку/эльфу, троллю. А зачем заниматься откровенной хернёй с салфетками и столовыми приборами? Многие могучие шаманы и маги ведут достаточно отшельнический образ жизни и не заморачиваются подобной ерундой. Что, они от этого становятся глупее или «общество» не допустит их в свои ряды? Ещё как допустит — с радостным визгом!

Частенько хотелось послать всё на…, но останавливала только старая дружба с некоторыми представителями данного сообщества, ну и конечно же — элементарный здравый смысл. Рано или поздно мне придётся иметь дело если не с ними, так с их внуками, так зачем же портить отношения буквально «на ровном месте»?

— Жалко, что улетаете, — подошёл к нам очередной «пикейный жилет».

— Ваша картина в Клубе (написал сцену «битвы» со стадом туров, изрядно приукрасив сюжет) — это нечто, настоящий шедевр. Если бы вы задержались — непременно заказал бы вам свой портрет, — и смеётся утробным, немного овечьим смешком. Ну-ну… меценат ты наш — денег то хватит? А то поразвелось понторезов…

Ева крепко сдавила мою ладонь, как только собеседник отошёл:

— Милый, успокойся. Вижу, что ты звереешь, но пойми — такие как он, подобными разговорами пытаются подчеркнуть свою значимость не перед тобой — перед остальными членами «общества». Это он вроде как легенду создаёт. Если удастся — через несколько лет молва разнесёт, что вы почти договорились и лишь обстоятельства помешали тебе написать картину.

Вздыхаю тяжко — всё я понимаю и сдержусь, но как же надоело…

Бал давали не в самой Атланте, а в близлежащем пригороде, в особняке, принадлежавшему Лесли Найту. Собственно говоря, он-то и был главной причиной, почему я всё не послал — чувствовал некоторую ответственность за «племянника». Ну и — торговля.

«Зелёная Ива» было на диво уютным и благоустроенным поместьем[91] и подобные мероприятия происходили здесь достаточно часто. Обычно они совмещались какими-то торговыми договорами или непосредственной торговлей.

— Вот, сэр Филин, — протягивает мне крупный изумруд один из местных лендлордов[92]. Беру…

— Да, сэр Лэнсберри, вполне подходит — и протягиваю взамен артефакт.

Так уж вышло, что моими артефактами заинтересовались местные богачи. Не то чтобы я был сильно хорошим мастером — так, посредственным. Просто за счёт ювелирного мастерства удавалось создавать весьма недурные артефакты именно в данной сфере[93]. Они не только хороши, но и «вписываются» в местный (да и не только местный) быт — все мои изделия имеют ещё и высокую художественную ценность.

Заинтересовались, но… золота/драгоценностей/полезного барахла у нас было на грани — ещё чуть-чуть и Оборачивание станет проблематичным. Объяснил проблему — и вот, пожалуйста — понатащили камешков. Да, ювелирные изделия меня совершенно не интересуют, будь они хоть трижды качественными и старинными — сам могу значительно лучше. Вот и обмениваю ненужные артефакты на камешки — с солидным прибытком для себя, естественно.

Бал (вернее было бы назвать его приёмом, но в каждой избушке — свои игрушки) закончился и гости расходятся. Отдельные, особо невоздержанные, заночуют прямо здесь. Вижу, как одного такого, похрапывающего, дюжий орк в ливрее бережно тащит на руках. Ну да, светскость-светскость, но местами она дивно сочетается с удивительной простотой нравов…

Начинаем прощаться — с непременным перечислением «приветов» всех родственникам и друзьям и обещанием «непременно заглянуть», если снова окажусь в здешних краях. Возможно и загляну — меня познакомили даже с самыми юными родственниками друзей/приятелей и вполне возможно, что ещё через полвека «Дядюшка Филин» заглянет к ним, постаревшим — и окончательно станет частью местного фольклора…

Прыгаем — и Оборачиваемся прямо в воздухе. Не то чтобы необходимо лететь именно под утро — просто Ева уже ощутимо (для меня) скрежещет зубами. Достаточно быстро набираем высоту — курс на Север.


— Бах! — Раздался громкий хлопок выстрела и Ева закувыркалась в воздухе, судорожно пытаясь не уйти в свободное падение. Складываю крылья и быстро подныриваю под неё, напрягая как физические, так и магические силы. Справились — совместными усилиями.

Запас высоты был достаточно приличный, так что отлететь удалось больше чем на три километра. Приземляемся и сразу же Оборачиваемся. Жена аж белая от боли, хотя перевёртыши к ней привычны. Ах ты, ёж… Рука от кисти до локтя фактически раздроблена в кашицу.

* * *

— Дыхание задержи… Всё, жми.

Мягко нажимаю на курок и стоящий в трёхстах метрах боевик падает навзничь.

— Молодец, — треплет меня по голове дядя Володя. Так уж вышло, что я лучший стрелок Отряда. Не снайпер, разумеется, но всё же… Дядя Володя служил в погранвойсках и имеет навыки снайпера, обучая меня. Увы, сам не может — подводит зрение…


Отряд наш вообще очень «гражданский», но кстати — на удивление эффективный. Нет, мы не бегаем, изображая из себя бравых спецназовцев — работаем «головой». Многие «инновации» от абсолютно гражданских людей ставят в тупик даже матёрых «псов войны». Ну а что — добрая половина наших бойцов не может похвастаться физическими данными, зато может похвастаться золотыми руками и светлыми головами.

Слесари, токари, фрезеровщики, инженеры и программисты, работавшие на опытном производстве одного из НИИ. Ну и члены их семей — сильно поредевших…

После Катастрофы на поверхность всплыла всякая гниль. Люди умелые, честные и порядочные пытались латать остатки цивилизации и гибли, гибли… Затем наступил черёд крыс, которые в это время занимались мародёркой, отсиживались по подвалам и налаживали связи с такими же «грызунами».

Среди них оказался на удивление высокий процент государственных служащих. Хотя… почему на удивление? Изначальный негативный отбор, затем взятки и откаты и… постепенно возникает привычка считать себя Избранным.

Жизнь в охраняемых посёлках, оружие (вплоть до автоматического) у большинства, знание лазеек… Всё это помогло выжить в первые, самые тяжёлые месяца После. А затем, затем они вышли строить Новый Мир так, как понимали, пытаясь формировать феодальные государства во главе с собой. Причём сразу — с правами Первой Ночи, барщиной и — полным отсутствием обязанностей со своей стороны.

У обычных людей первой реакцией на происходящее стал шок — как это, убивать, пытать, насиловать… «Избранные» же привыкли считать людьми только себя, а остальных — баранами, стадом, да кем угодно, только не людьми.

Шелуха цивилизованности спала быстро и оказалось, что настоящими лидерами стали не самые горластые, а самые… социальные, что ли. Те, кто считал главным выживание и благополучие прежде всего общины — родни, друзей, коллег и только затем — себя.

Очень много среди лидеров оказалось врачей, спасателей, строителей и военных, но последних — почти исключительно в чине ДО майора.

Тяжело было не только физически, но и психологически. Перестраиваться в изменившейся реальности было сложно — и первыми сориентировались многочисленные национальные «землячества». Впрочем, ненадолго.

Война всех против всех стало нормой и во многом причиной тому были «выживальщики». Нет — не те суровые парни и девушки, что учились разжигать костры с помощью ложки. Обычные офисные клерки, продавцы, студенты, госслужащие с психологической установкой — выжить любой ценой.

Именно любой — многие готовы были убивать ради нескольких банок консервов, даже если провизии было более чем достаточно.

Найти аптечный склад и забрать ВСЕ ценные лекарства? Нормально, ведь ЕМУ нужней, ОН сможет диктовать другим СВОИ условия. Какие-то лекарства не нужны или просто не удалось забрать? Значит, их нужно уничтожить — и тогда ОН станет ещё более нужным, сможет ДИКТОВАТЬ СВОИ условия.

«Крысы» не столько потребляли, сколько портили. Не только товары, но и производственные мощности, котельные… Люди, нормальные люди, опомнились и организовались не сразу — и цивилизация рухнула.

Самое же плохое — упало доверие к окружающим. Общины стали недоверчивыми — вынужденно (!) — и цивилизация снова «просела». Некому было привести в безопасное состояние химические производства, заниматься плотинами — везде нужны были рабочие руки. А кому доверять?

Связи налаживались медленно. Любая община проверяла и перепроверяла чужаков — и процесс всегда был обоюдным. К сожалению, «крысы» успели подгрести под себя ресурсы и уничтожение «крысиных стай» стало большой проблемой. Проблемой, которая легла на плечи самых обычных граждан.

Армия… сперва они слушали приказы — противоречивые и зачастую бестолковые. Верные присяге погибали — зачастую впустую. Другие уходили — кто-то в отряды самообороны, ну а кто-то присоединялся к очередной «стае» или же сам становился «крысиным волком». Так что…


— Молодец, парень. — Сообщил Старший, наблюдая в бинокль ситуацию у противника. — Чисто сработал.

Улыбаюсь довольно, затем улыбка гаснет — это только передовое охранение, дальше придётся подползать. Нет, это не слишком-то сложно — «крысы» не утруждают себя тренировками, не жалуют дисциплину (точнее — жалуют, но только для других), зато как истинно «свободные личности», любят экспериментировать с наркотиками. По крайней мере — члены этой «стаи».

Хуже другое — глушители потеряли неделю назад. Да, сделать их не так уж сложно, было бы нормальное производство, вот только нет его…

Сглатываю слюну, пытаясь побороть накатившую тошноту — опять придётся работать ножом. Нервно вытаскиваю его из ножен и снова проверяю остроту.

* * *

Быстро вспоминаю все свои врачебные навыки и собираю осколки костей и мышцы, сооружаю повязку и лубок. Сама рана пусть и чрезвычайно болезненна, но не так уж и опасна. Проблема в другом — она потеряла много крови, да и стрелявшие могут уже сейчас идти по нашему следу.

С возмездием разберёмся потом — сейчас же нужно просто уйти как можно дальше. Сооружаю «плот разведчика», похожий на кучу древесного мусора (как и было задумано), кладу жену в середину и прикрываю ветками.

— Потерпи, милая, потерпи, — вытираю с её лба пот. Еве сейчас очень, очень больно — повышенная регенерация, она такая, требует от хозяина организма направлять процесс. Можно пустить и на самотёк, но это намного дольше, а ситуация сейчас очень уж странная.

Сам я уже раздет догола — буду сопровождать плотик вплавь. Все «накопительные» амулеты/артефакты подсоединил к жене. Понятно, что удастся воспользоваться в лучшем случае двадцатой частью энергии, но и это большое подспорье.

— Ешь, — протягиваю филе здоровенной рыбины, которую освежевал прямо в воде. Нужна не только энергия, но и «строительный материал» для восстановления организма. Жена слабо улыбается и жует. Не слишком-то хочется, но надо. Затем — естественные потребности организма. Стесняться? Она врач с едва ли не полуторавековым стажем, да и я давно уже растерял брезгливость. Обмываю и помогаю устроиться поудобней.

Плыли так больше двух суток, но преодолели не слишком большое расстояние. Впрочем, можно с уверенностью сказать — от возможной погони мы точно ушли.

Ева уже отошла и на берег выходит самостоятельно. Тщательно, по всем правилам обустраиваю лагерь и иду на охоту — рыба-рыбой, но мясо всё же получше. Приношу небольшую косулю, которую и съедаем вместе — сырой.


— Не обязательно артефактный огнестрел[94]. Возможно — просто какая-то бандура зенитного типа, — задумчиво сообщаю я Еве способ, которым её и подстрелили.

— А они сохранились? — Недоверчиво спрашивает жена.

Пожимаю плечами:

— Да легко. В первые годы многие тащили по «норкам» всё что ни попадя. Ну и армейские базы бывают не только большими, но и крохотными, законсервированными — с расчётом на партизанскую деятельность в захваченной стране. Если какой-то Клан, семья или община хапнули добра в самом начале, то в дальнейшем они зачастую десятилетиями не вылезали из «подполья» — массу примеров знаю. Сперва старшие боялись, что их разграбят, затем ситуация с бандами нормализовалась, но младшие уже привыкли так жить. Ну там… полоса отчуждения, отстрел всех подозрительных — сталкивался. Да и некоторые базы достаточно комфортные даже по параметрам ДО, так что…

Супруга задумывается и хмыкает:

— То есть ты считаешь, что меня подстрелили «На всякий случай»?

— Ничего я не считаю — проверять надо. Но этот вариант наиболее вероятен. Правда, не совсем понимаю, как могли сохранится снаряды, но тут я не специалист. Как видишь — как-то смогли, пусть даже часть.

— Не нравится мне Айова, — заявила внезапно Ева. Еле сдержал смешок — ну а кому нравится, когда тебя обстреливают?!

— Не хи-хи, — сурово посмотрела она на меня.

— Сам вспомни — сколько ферм и поселений мы пролетели? И везде всё как-то… убого, жалко, зачухано. Какая-то здесь неправильная атмосфера.

Задумываюсь… А ведь действительно. Впрочем — не моё дело. Моё — расследовать обстоятельства стрельбы и если что — покарать виновных. «Если» — потому что доля случайности всегда остаётся, пусть даже самая ничтожная.

Окрестности потенциальной Базы исследуем по сужающейся спирали вот уже вторую неделю. Первоначальное предположение о какой-то небольшой, «партизанской» базе оказались верными. Встречал минные поля[95], колючую проволоку и т. д. Другое дело — рассчитано всё это было на обычных гражданских, которые не слишком разбираются в «технологичных» боевых действиях. Что интересно — «дыры» в обороне прямо-таки зияли. К примеру, те же минные поля были рассчитаны на фабричные, а не самодельные мины (они попросту слабей).

В общем, даже такой недоучка, как я, мог бы пройти здесь вприсядку. Решил воспользоваться случаем и показать жене — как воевали в былые времена на конкретном примере. Ну, на всякий случай.

— Видишь? На пять часов пост.

— Угу, — задумчиво отвечает супруга. — Только вот зачем он здесь? Он же ничего не контролирует.

— Верно, — довольно отвечаю я, — а что это значит?

— Что там сидят идиоты, воспринимающую каждую букву Устава как нечто священное, даже если обстановка давно изменилась.

Исследовали и близлежащие поселения — может там что-то знали о стрелках? Ну, близлежащими их было назвать сложно — не ближе полусотни километров, но информацию мы всё-таки нашли.

— Тебе напекло голову и ты плохо себя чувствуешь, — сообщила Ева «языку», отпуская его. Обычный гипноз оказался очень эффективной штукой, особенно если воздействовать в сочетании с простейшей «химией», подавляющей волю.

Интересно, они явно боятся их, считая… не совсем людьми, что ли. Вроде бы и люди, но… что-то с ними не так, причём настолько «не так», что страх и недоверие осталось даже у человека, который лично с ними не контактировал — передалось от родственников. К сожалению, более подробную информацию найти не удалось, так что придётся «языка» непосредственно на Базе.

Такое внимание объясняется не только мстительностью, но и желанием понять причины стрельбы. Не удивлюсь, если там сидит наш собрат, попавший в такую же ситуацию, как и Ева когда-то…


Отмываться от крови пришлось долго — пока мы выискивали по щелям всех обитателей Базы, она успела свернуться и засохнуть. Волосы и одежда буквально пропитались ей. Да — мы вырезали всех — включая детей.

Сто с лишним лет назад на Базу наткнулся священник одной из многочисленных американских сект и перевёз сюда всю многочисленную семью — одиннадцать детей, кучу братьев/сестёр/племянников/кузенов — и немногочисленных прихожан из числа самых преданных.

После Изменения все прихожане перестали быть людьми и тогда в мозгах у главы что-то замкнуло. Убить Изменённых — это полдела, подобных поступков в те времена было множество. Хуже другое — он начал считать Чистыми только родственников, поскольку они остались людьми. И… начались инцесты, браки между братьями и сёстрами.

Всё это «гармонично» сочеталось с объявлениям себя пророком и написании Священной Книги, где смешались христианство, иудаизм, ислам и… сатанизм. Мужчины не брили бороды и отпускали пейсы, почитали день субботний и не ели свинины; носили кресты и считали Христа богом; не пили вина и практиковали многожёнство. При этом занимались ритуальным каннибализмом, употребляли «священные» грибы, считали богом-отцом Сатану…

Через несколько поколений они стали Перерождаться. Нет, не просто физическое вырождение из-за инцестов — именно Перерождение. «Не совсем люди» — очень точное понятие. Они начали становиться кем-то вроде полудемонов. И самые опасные оказались именно дети. Впрочем, называть этих тварей детьми…

Вот и разгадка выстрела — демоны[96] инстинктивно считают нас врагами, отсюда и стрельба. Они даже не поняли толком, почему выстрелили — руки сами сделали работу.

Ева жутко устала, да и психологический стресс дал о себе знать. В итоге она заснула, сидя прямо в речке и держа отстирываемую одежду в руках. Осторожно беру её на руки, она прижимается к груди, что-то сонно бормочет и лицо разглаживается.

Выношу её на берег и устраиваю поудобней рядом с длинным костром. Вдалеке доносятся разрывы и виден чёрный, жирный дым — горит База. Поджечь её было непросто, а тем более — так, чтобы сгорела она с гарантией, но мы постарались. Не хочу даже вспоминать, ЧТО мы там видели — достаточно сказать, что с Проклятого места ничего не было взято, хотя одного только золота было как минимум центнер…

Глава тридцать вторая

Ставлю Знаки на следующих стволах, отхожу в сторонку и активирую. Вековые канадские кедры шумно падают на землю, цепляясь по дороге за ветки собратьев.

— Спасибо, Мастер, — довольно говорит мне Гнат, — без вас мы бы тут корячились долго.

Пожимаю плечами:

— Да почему бы и нет? Нам не трудно, а за такие вареники и борщи…

Смеёмся.

Остаток пути над землями США мы преодолели в авральном режиме — очень уж паскудные воспоминания оставались после уничтожения Базы. Устали здорово, но не столько физически, сколько морально. Хотелось общения с нормальными личностями, в которых можно было быть уверенным. Обнаружив поселение хоббитов, спланировали не раздумывая — раса эта пусть и не блещет многочисленными талантами, зато и гниль не липнет.

Община оказалась русско-украинской, так что я был — ну как дома! Правда, некоторые особенности местного быта смотрелись непривычно. Ну да ладно — за прошедшие век всё так перемешалось, что даже леггинсы[97] местных охотников были не самым диким зрелищем…

Интересно, что после Катастрофы даже потомки англосаксов не слишком охотно пользовались плодами собственной культуры. Жителей США и так не любили, а уж После им припомнили все прегрешения. Доходило до того, что люди и нелюди предпочитали учить другие языки целыми общинами, только бы не иметь ничего общего с Проклятыми. В итоге, в той же Канаде основным языком стал франко-канадский, затем русско-украинский и… язык ирокезов. С большим отставанием шла латынь и почему-то исландский (вариант древне-норвежского).

Климат Канады мало изменился, несмотря на сдвиг экватора. Вместе с ним поменялись и морские течения, так что берега омывало теперь холодное, а не тёплое течение. По какой-то причине это меня порадовало. Пожалуй — из-за своеобразного постоянства.

Община встретила нас тепло, так что не стали позориться и предлагать плату. Вместо этого просто помогаем по хозяйству. В общем, выгодно для обеих сторон — свалить те же деревья для нас — тьфу…


Дальнейший перелёт был прост — Гнат дал примитивную карту, на которой были отмечены не только реки-озёра-леса, но и поселения с пометками — чьи они, насколько там может быть опасно и т. д. Заминка началась в районе Аляски — здесь жили только индейские племена и их потомки (то есть Изменённые с индейскими корнями) и были они весьма воинственными. Между собой они ладили довольно скверно, но вот на чужаков ополчались все племена. В своё время дошло до того, что не-индейцев просто-напросто вырезали. В общем — не самые гостеприимные места.

К сожалению, миновать их было проблематично — кружной путь был не просто намного длинней, но и значительно опасней, поскольку пролегал по островам, где возможности маневра резко сужались. Многие острова располагались достаточно далеко друг от друга и перелёт с одного на другой был делом достаточно рискованным просто из-за дальности. Прибавить сюда шторма, местных шаманов и прочее — и может возникнуть ситуация, когда недоброжелательно настроенные существа могут взять нас настолько вымотанными, что мы и сопротивляться-то не сможем.

Алеуты[98] вели себя откровенно недоброжелательно, преследуя всякий раз, как только мы попадали в зону действия их «радаров» (шаманов с духами).

— Мать-мать-мать, послушно откликнулось эхо, — попытался я пошутить после Оборота. Ева лежала рядом, широко раскинув руки. Она не обращала внимания на такие вот обрывки фраз, прекрасно зная, что в каждой культуре их великое множество.

— Понимаю, что чужаков не любят, но чтобы настолько? — Несколько недоумённо сказал я в пространство.

— Даже не думай лезть в психику других народов. Ну выяснишь ты, что таким образом они мстят за настоящие и выдуманные обиды прошлого или просто решили не считать остальных разумными[99]. Ну выяснишь ты причину — и что? Легче станет? Ты даже статью в интернете не выложишь, — с откровенным ехидством сообщила жёнушка.


От преследования оторвались с трудом и на Чукотке приземлились совершенно измотанными. По дороге постоянно были стычки — мелкие, но нам и их хватило. Отдыхать приходилось урывками — вроде бы противники и не самые опасные, но их много и это их земля. Ввяжись мы в схватку на чужой территории — и сюрпризов избежать не удастся…

Самое скверное, что едва ли большая часть местного населения имеет какое-то отношение к шаманизму. Пусть в большинстве своём весьма слабые, но та же связь благодаря такому подходу получается крайне надёжной.

Связь-связью, но шаманизм штука опасная и в результате многие местные одержимы — в буквальном смысле слова. То есть не бесами, а духами, но поверьте — всё равно штука опасная. «Квартиранты» практически всегда норовят стать хозяевами, да и на душу оказывают весьма серьёзное влияние. У таких вот недо-шаманов появляются порой столь «милые» привычки…

Несмотря на все недостатки шаманизма, конкретно для нас он очень опасен. Фэйри в момент Оборота значительно более уязвимы и духи могут «подселиться». Благодаря нашей специфике — ненадолго, всё равно «выжжем», но пока будем возиться — придут «компаньоны» с бубнами…

Ещё одна проблема — охват. Толковый шаман, постоянно проживающий на одном месте, может контролировать весьма не хилую территорию, а уж если они объединяются… Жопа. Мелкие духи не слишком опасны, но когда их много и они объединены единой волей, получается что-то вроде агрессивного киселя, в котором трудно двигаться. Замедляются движения, многие плетения ослабевают либо вообще не работают.

При непосредственном поединке мага против шамана больше шансов у мага. Вот только если шаман на своей территории и не расположен к прямой схватке, шансы мага уменьшаются — и весьма резко. Ещё одна особенность — шаманизм пусть и слабее магии, но намного «дальнобойней», да и собственных сил «бубнист» почти не расходует.


К сожалению, на Чукотке наши приключения продолжились. Не совсем понятно такое длительное и единодушное преследование, но два основных варианты всё же проклёвываются: мы кому-то «перешли дорогу», причём возможно — более полувека назад или же — нас хотят пленить.

В любом случае — задница, поскольку всё может закончится Пленом Душ. Это не так страшно, как попадание к ограм, но всё же…

Лететь сейчас не можем — духи кружат рядом и непременно попытаются вселиться, задержат и доложат хозяевам наше местонахождение. В человеческой (или гуманоидной?) форме мы для них практически невидимы, но к сожалению — не для следопытов…

Проблема в том, что даже Сканировать я сейчас толком не могу — очень устал и потому велика вероятность, что нас засекут. Так, в самых «засадных» местах выпускаю что-то вроде коротких импульсов — и всё.

Свист тяжёлой стрелы я услышал в самый последний момент и увернулся, потянув Еву за собой. Надеяться в таком случае на Щитовые амулеты нельзя — стрелы достаточно тяжелы, чтобы навешать на них всякой разности.

Увидев, что стрельба из засады не удалась, противники не стали страдать хернёй и устраивать бессмысленную перестрелку[100]. Кожано-костяные доспехи… Чукчи![101]

Прогибаюсь, пропуская над собой тяжёлое метательное копьё с явно нехорошей «начинкой», бью в ответ огненным плетением… Пробиваю, но с трудом — вокруг него Щит из духов. Второй пытается ударить палицей с костяными шипами — очень быстро! Судя по некоторым деталям — он одержим. Впрочем, несмотря на повышенную скорость и силу, он всё равно значительно медленней меня, да и опыт никто не отменял. Уворачиваюсь и сомкнутыми пальцами пробиваю доспех, грудную клетку и позвоночник. Однако даже в таком состоянии он попытался ударить меня ножом, зажатым в другой руке, а затем и укусить подозрительно удлинёнными клыками.

Ева уже разобралась со своим.

— Царапин нет?

Жена осматривает себя и «вслушивается» на секунду застыв. Отрицательно качает головой. Иду делать «контроль» — в данном случае разбиваю головы врагов вдребезги, чтобы шаманы/некроманты не смогли их как-то использовать.

Следующие несколько дней прошли более-менее спокойно — часть пути удалось преодолеть на крыльях. К сожалению — только часть. После Катастрофы изменилось многое — в том числе и климат. Пальмы на Чукотке не выросли, но потеплело достаточно заметно — стало примерно так, как раньше было на Аляске, которая омывалась тёплым течением. В результате появились новые озёра, реки и болота, начали расти леса — и проходимость территории существенно упала.


Присутствие духов по соседству чувствовалось регулярно, так что расслабляться не получалось. Оставалось надеяться только, что серьёзных акций против нас не будет и всё закончится проводами. Честное слово — уже пожалел, что поддался на уговоры жены и выбрал столь неудачный маршрут. Правда — старался не показывать этого…

Засада! «Сканер» обнаружил большую группу людей впереди и естественно, я встревожился и решил включить круговой обзор. Ну, так и есть…

— Готовься воевать, — сообщаю жене. Лицо у неё каменеет, но руки привычно (зря тренировались, что ли?) приводят в порядок многочисленный арсенал — все эти баночки-скляночки… Даже знать не хочу, что там может быть. Поинтересовался в своё время и узнал много интересного о кислотах и вирусах…

Бой начался с атаки всё тех же духов — не слишком опасной, но раздражающей. Сканирование сразу же перестало нормально действовать.

— Прорываемся к шаманам! Разорвём Ритуал — уйдём, нет — будем долго тут прыгать.

Молчаливый кивок и — начинается Пляска Смерти.

Бежим стелющимися шагами, как ниндзя из азиатских фильмов — согнувшись пополам, рваными зигзагами. Постоянные падения, перекаты, короткие прыжки… Дружный залп лучников прервал бег и вынудил отбивать стрелы и уклоняться. Темп потерян и пришлось отступить — ранения сейчас очень опасны — это ведь не маги, а шаманы с духами, которые на пролитую кровь реагируют как наркоман во время ломки…

Вторая попытка… Бля! Хорошо, что не стал надеяться на щитовые чары и наработанные рефлексы кинули в сторону от летящего с бешеной скоростью копья. Краешек Щита всё же задет и я с ужасом чувствую — сколько энергии из заряженного артефакта высосано. Судя по всему — копья эти и сами весьма неслабые артефакты и самое поганое — я даже не догадываюсь, по какому принципу они созданы.

Пытаемся уйти в сторону — но и там нас встречает отряд подготовленных воинов с белыми глазами — одержимых помощников шаманов.

— Да сколько же их тут! — В сердцах выпаливает испуганная Ева.

Только тех, что видно — не менее трёхсот, а сколько в резерве — хрен его знает. И это только одержимые воины — шаманы отдельно…

Начинает накатывать безнадёга — это куда более подготовленная засада, чем в случае с ограми — и «Кавалерия из-за холмов» не придёт на помощь… Мечемся около часа — выхода нет. Это засада, причём великолепно подготовленная. Нас явно «вели» с самой Аляски, работая синхронно. Не знаю, по какой причине мы стали так важны для весьма рыхлого Союза Племён, но уж точно — ничем хорошим нам это не грозит.

Принимаю решение.


— Ева, сейчас я начну Слияние. Не перебивай! В отличии от тебя шанс у меня есть — и достаточно большой (вру, ой вру…). Твоя задача — улететь как можно дальше.

— Без тебя не полечу!

— Полетишь! — Рявкаю на жену.

— Думай сама — если ты останешься на свободе, то и у меня остаётся шанс остаться живым… или хотя бы душу освободишь.

Супруга скрипи зубами, но подчиняется — она не истеричная дура, жизненный опыт имеется. Молча отходит — и начинаю Танец Кали.

Это не что-то канонное, скорее «заточенный» под себя набор движений, жестов, слов и Плетений, помогающий войти в нужное состояние. Настроение паскудное. Старательно давлю эмоции, но получается не слишком хорошо. Сожаление, печаль, пустота, страх… Словом, полный набор неприятных эмоций. А куда от них деться? Фактически, сейчас я иду на смерть…

Шансов выжить — очень, очень мало, но остаётся надежда на перерождение, причём возможно — с частично сохранённой памятью. Фэйри вообще-то больше Дух, чем Тело, да и разнообразные магические/шаманские/духовные практики за прошедшее столетие хорошенько «поюзал». Да собственно говоря — альтернативы у меня нет.

Постепенно сознание затуманивается. Я вижу окружающий мир как фэйри и одновременно — как… воздух, что ли. Ощущения самые странные, мозг не умеет обрабатывать ТАКУЮ картинку. Ну как бы попонятней… Это как-будто у меня появились сотни глаз, разбросанных по небольшому лесу. Сюрреалистичненько получается, да…

Растворяюсь, становлюсь воздухом, стихией, разум почти уходит, остаются только чувства и нечто вроде примитивной программы действий.

Двуногая что-то кричит, на лице жидкость. Слёзы? Появляется желание защитить её — подхватываю и поднимаю в воздух, отталкивая жадных духов. Самка становится крылатой и покрывается перьями — так она ещё красивей! Часть меня подхватывает её и поднимает высоко-высоко в Небо, относя как можно дальше от этого места. Другая часть смотрит на противных двуногих — они мне не нравятся, хотели обидеть самку, мою самку!

Самые противные — те, что прыгают и скачут, лупя по кускам шкур, натянутых на обручи и что-то завывая. Что-то? Нет, они хотят подчинить меня, сделать рабом (?), рабом!? Обрушиваюсь на них, но многочисленные духи снижают ущерб.

Злюсь и взмываю в высоту, набирая разгон. Теперь я кружу по этому месту и деревья забавно летают по воздуху. Смеюсь — это так весело! В Небо взмывают фигурки двуногих с палками в руках. Они что-то кричат, смешные…

Завывающие двуногие окружили себя плотным кольцом из духов и пока держатся. Кольцо постепенно тает — я вытаскиваю крайних духов и разрываю их в клочки — они защищают врагов, они плохие. Защита лопается и в Небо отправляется ещё одна стайка двуногих. Прежние уже сломались и больше не кричат — они выпучили глаза и лица покрыты кровью. Ну и что — у меня ещё игрушки есть!

Игрушки постепенно заканчиваются, а мне становится скучно и непонятно — что я тут делаю, кто я? начинаю задумываться, но не получается. Ладно, посплю, а потом…

* * *

Смотрю, как муж уходит в Слияние — никогда не подозревала, что это буквальный термин. Он становится все более прозрачным и каким-то дымчатым, похожим на джинна. На глаза наворачиваются слёзы — он Уходит! Не будет у них семьи, дома, детей, общих воспоминаний…

Внезапно Ветер ласково подхватывает её и возносит в небеса. Ощущения — как в невесомости и… пропадают все полученные повреждения. Она Оборачивается, понимая, что мужу сейчас не до неё — нужно сражаться с врагами. Но нет — он провожает её далеко, ласково подталкивая под крылья. На земле начинается ураган, быстро переходящий в чудовищный по мощи торнадо. Она улетает…

Ожидание — может, Филин всё прилетит, он умеет чувствовать её за сотню километров, так что не промахнётся… Ждала долго — почти две недели и поняла — не придёт. На смену ожиданию и печали пришла Ярость. Я начала мстить.

Через несколько месяцев стойбища северных народов охватил Мор. Люди и нелюди умирали от самых разных болезней и последние из умирающих видели сову, Оборачивающуюся в двуногого… духа. Дух подходил, смотрел в глаза и в голове сама-собой всплывала фраза:

— «Кровь ваша омоет раны мужа моего и обретёт он плоть»

Шаманы ничего не могли поделать — Крылатого Духа защищал кто-то очень могущественный — и шаманы догадывались, кто именно. Стоило только выследить Крылатую, как возникал Ветер, отгоняющий от неё самых сильных духов.

Когда население Севера сократилось почти на четверть, шаманы поняли, что им придётся договариваться… Записки на разных языках, выложенный многометровыми буквами на самых видных местах, сделали своё дело. В стойбище явилась Крылатая, но на землю полетела не Смерть в стеклянном флакончике, а записка на оленьей шкуре, на которой была примитивная карта с выделенным скалистым островком — совсем крохотным — и дата.

— Мы прокляли тот день, когда решили Пленить вас, — говорит мне старый, безобидно выглядящий шаман. Я уже знаю, что безобидность его обманчива — он старше меня, он из Настоящих. Тех, кто мог совершать Деяния ещё до Катастрофы.

— Мне всё равно, старик, — говорю безжизненным голосом.

— Пока вы не вернёте мне моего мужа, к вам будет приходить смерть.

Плечи старика ссутуливаются и он говорит тяжело:

— Это невозможно, проси Виру — любую Виру!

— Значит, вы будете умирать, — коротко сообщаю я.

Прыгаю в воздух и Оборачиваюсь.

— Постой! Я… мы согласны…

Для возвращения Филина нужно чудовищное количество энергии, проводники и шаманы. Он могуч, он стал Стихией, Северным Ветром, оберегающим меня. К сожалению, разум он потерял и это что-то вроде инстинкта.

Шаманы сильно пожалели о своём поступке — не только я несла им смерть. Внезапные шторма настигали рыбаков, порывы ветра пугали стадо оленей, к к которым уже подобрались охотники…

Цена за возвращение мужа была кровавой — смерть всех, кто принимал в этом участие. Всех, кто остался в живых, а это значит — почти все шаманы Северян. Альтернатива — смерть их родных от болезней и штормов, а позже — и их самих.

* * *

Слышу Зов. Кого-то Зовут, но почему-то цепляет именно меня. Кого меня, кто я? Снова Зов и вслед идёт Кровь — много Крови. Вкусно…

Зов становится Голосом, знакомым… Ещё Кровь…

Зовёт та двуногая самка, которая умеет капать водой из глаз. Вспоминаю её и появляются другие воспоминания. Их становится всё больше и больше…


Начинаю осознавать своё Я, вспоминать прошлое, друзей. Голос всё Зовёт, предлагая отказаться от Слияния и снова стать собой. Кем собой? Я двуногий/крылатый, двуногая, самка, Ева…

— Здравствуй, Ева.

Глава тридцать третья

После… Возвращения мы быстро улетели и вот уже третий месяц я прихожу в себя и до полного… выздоровления ещё очень и очень долго. Вся соль в том, что при Слиянии тела у меня не осталось — в принципе. То есть воскресал я буквально из воздуха — с помощью дичайшего количества специфической энергии — энергии Крови.

Гекатомба[102] шаманов удалась и, зарезав друг-друг, они оживили меня. Да — шаманы не могли поступить иначе, поскольку через духов они связаны со своими народами и отвечали за их благополучие. То есть ситуация для них сложилась таким образом, что они либо погибают на алтарях[103], но спасают свои народы и обеспечивают себе приличное посмертие и перерождение — или всё равно погибают, но несколько позже, вместе с подопечными и с крайне скверным посмертием.

Со стороны такое поведение выглядит очень впечатляюще, но для тех, кто привык к общению с духами и Тонким Мирам, смерть действительно всего лишь приключение, пусть и достаточно опасное…

Сам я уже третий месяц пытаюсь разобраться с новыми возможностями. Слияние и последующее воскрешение дали мне очень много и Силы выросли — причём очень резко. Вся проблема в том, что они толком не отрегулированы и даже нормально двигаться я начал пару недель назад, а воинские упражнения до сих пор не доступны мне в полной мере. То есть пытаюсь, конечно, но получается слабенько.

Аналогичная проблема и с магией — «настройки сбились», а сила выросла, вот получается, что получается…

— Правее бери, — лаконично сообщает мне Ева, помогающая с тренировками. Сейчас я сижу с закрытыми глазами на воздухе… Да, как в кресле. Ну вот, сижу и пытаюсь «рулить» целой кучей груза, разного как по весу, так и по… энергетической составляющей.

Непонятно? Только что срубленное дерево и дерево высохшее ощущаются по разному — сильно по разному. Соответственно — и управление отличается, даже если вес/объём совершенно одинаковы. То же самое относится к камням, животным, людям/нелюдям, магам/воинам/селянам.

Ева не просто наблюдает — она нужна ещё и для того, чтобы вовремя одёрнуть меня. Да, прецеденты были… Именно поэтому живём мы пусть и рядом с городком, но всё-таки в стороне.

Кстати, при Слиянии артефакты/золото/драгоценные камни, что были на мне, пропали. Обидно? Откровенно говоря — не слишком. Достались в общем-то, случайно, а не «потом и кровью», вот и отношение к пропаже достаточно спокойное. Ну и конечно — жизнь нааамного дороже.


— Хватит на сегодня, — «косячить» начинаешь, — прерывает тренировку жена. Моментально прекращаю свои занятия — пока я не в той ситуации, чтобы тренироваться «на износ». Любая ошибка может «откинуть» меня назад — а оно мне надо?

— Что там у нас на обед? — С голодным любопытством интересуюсь у служанки, придя домой.

— Да поросёнок с гречневой кашей, охотно отвечает Дарина.

— Мужик мой намедни поохотился удачно — кабаниху подстрелил, да она с сосунками оказалась[104], - ответила довольная баба.

Ну, дичину я не слишком-то люблю — жестковата. Но понятно — к данному случаю это не относится. Пока женщина доставала поросят (да — каждому из нас свой, аппетит у фэйри могучий), желудком у меня начал «квакать». Снимается крышка и вырывается одуряющий запах. Слюна начала выделяться, как у пресловутых собачек Павлова. Ай… горячо пока.

Дарины тихонько хихикнула, довольная столь красноречивым комплиментам её кулинарным способностям и выскользнула из дома поболтать с подругами. Мы не слишком-то эксплуатировали её, свалив только готовку и уборку в доме, да и то — часть работ выполняли сами с помощью магии.

— На речку? — С некоторым сомнением спросила жена. Сомнение было вполне понятным — речка уже порядком поднадоела, как и весь Бобровск с окрестностями. Однако деваться нам было некуда — я ещё не восстановился толком, а дальше начинались достаточно опасные места, где на ослабленного фэйри могли открыть охоту. Отбились бы — места знакомые и опасности тоже — а что знаешь, уже не столь опасно. Другое дело — зачем рисковать…

Нет, сам городок довольно милый, да ещё и стоит в хорошей зоне, так что энергетика здесь очень благоприятная. Проблема заключалась в его глубочайшей провинциальности — Бобровск стоял на одном из второстепенных торговых маршрутов, хотя правильнее было бы сказать — третьестепенных. Развлечений у горожан — практически никаких. Достаточно сказать, что бородавка у кузнеца, которую «зашептали» три года назад, до сих пор считалась одной из самых значимых и актуальных новостей. А тут мы… В общем, местные старались вовсю, набираясь впечатлений лет этак на тридцать вперёд…

Хорошо ещё, что местное «общество» было вменяемым — то есть не пыталось играть в «Высший свет» и прочую ересь. Так — обычные земледельцы/рыбаки/охотники/ремесленники/торговцы, управляемые старостой.


— Письмо, Мастера, письмо! — Орал соседний мальчишка, размахивавший клочком шёлка[105]. Удивлённо приподнимаю бровь — я не писал никому о своём местонахождении, да и Ева тоже — на этой части суши ей просто некогда.

— Клади на бревно, — командую Третьяку. Тот бледнеет, наконец-то понимая, насколько опасно трогать чужие вещи. Проверяю, затем жена…

— Чисто, держи серебрушку.

Довольный мальчишка убегает хвастаться, на ходу начиная орать поджидающим его сверстникам — какой опасности он подвергался, какую храбрость показал и как фэйри «магичили».

Письмо от одного из консулов Арконы, работающим сравнительно неподалёку — в тысяче с небольшим километров отсюда:

— «Здравствуйте, Мастер Филин. Пишет вам Леонид из Туры, служащий ныне консулом в царстве Мари. Вскоре после вашего отлёта из Арконы Градоправитель разослал письма, в которых требовалось немедленно извещать Вас, что он очень хочет с Вами пообщаться. Градоправитель даёт Слово, что не подразумевает ничего дурного и просит связаться с ним как можно быстрее после получения данной информации.

От себя спешу заметить, что Градоправитель пользуется репутацией очень достойного человека и я не сомневаюсь в его словах.

P.S. Информация о вашем нынешнем месте пребывания поступила ко мне случайно — через проплывающих мимо купцов.»

— Не понимаю, — совершенно честно отвечаю супруге.

— То есть вариантов может быть множество, но все они очень уж зыбкие.

Почтовый дракончик у старосты изрядно заскучал, так что с охотой согласился слетать по знакомому маршруту. Староста выполнил просьбу без лишних слов, категорически отказавшись от платы.

— Не-не-не, — замахал он здоровенными ручищами.

— Брать с вас плату — не по соседски, неправильно. Вы с супругой тут давненько живёте и уже почитай свои.

Как я и подозревал — «свойственников» быстро припрягли к общественным работам, заключавшимся в корчевании леса и тому подобных вещах, необременительным для нас, но весьма непростым для бобровцев. Могли бы отделаться от такой вот ерунды, но зачем? Правила общежития достаточно просты, понятны и удобны.

В отосланном письме не было ничего особенного — так, подтверждали место проживания и примерные сроки, когда я смогу вылететь без риска для себя.


Вылететь мы смогли только через два месяца — на исходе осени, когда я полностью освоился с новыми Силами. Путешествие прошло достаточно гладко, разве что время от времени возникало желание «пошалить», вызванное всё ещё немного непривычной Силой. Ждать, пока освою её СОВСЕМ полностью — долго, может занять не один год.

Чуть менее двух недель в пути — и вот перед нами городские ворота. Оборачиваемся…

— Мастер Филин, — раздаётся знакомый голос стражника, который встречал меня в прошлый раз. Высовывается довольная физиономия:

— Вы вовремя — в дядюшкиной пивоварне как раз пиво варят. Ну…, то самое, что вам тогда понравилось!

Градоправитель как раз отъехал по делам, так что остановились мы у одного из стражников — дом его семьи был выстроен с большим размахом (здесь вообще любили циклопические сооружения), а народу у них пока что было совсем мало — ровно двенадцать человек.

В общем, расположились мы с большим комфортом — выделили не просто комнату или комнаты — покои. Понятно, что денег с нас брать не стали — не тот уровень, но и мы не нахлебничали — я помог отделать гостиную, а супруга подлечила мелкие болячки. Впрочем, работой это не назовёшь — делать всё равно было нечего.

Никто из горожан понятия не имел — зачем я понадобился Градоправителю, ну или по крайней мере — помалкивал об этом. Получилось своеобразное «подвешенное» состояние, когда невозможно строить планы даже на завтрашний день. Конечно, можно было бы плюнуть, но ссориться из-за мелочей со столь влиятельной личностью…

Страдали от безделья почти две недели. Точнее — страдал я — ева просто заявилась в местную больницу и предложила свои услуги. Ей тут же сплавили всех безнадежных и безденежных. Не буду врать, что она всех поставила на ноги, но судя по всему, произвела на местных эскулапов неизгладимое впечатление. Ну да — сочетание квалифицированного врача, получившего обучение и практику ДО (и между нами — солидно так ДО) с Целительскими способностями — очень и очень серьёзно. Не то чтобы уникальна — в Арконе был ещё один специалист примерно такого же класса, но тем не менее.

— Твой рисунок, — спросил седовласый Градоправитель, показывая мне листочек с карандашным наброском.

— Ну да, — не вижу необходимости это скрывать.

— Кто эта женщина, — каким-то сиплым голосом спрашивает он. Мелькает почему-то мысль о Латиноамериканских сериалах — «О дочь моя, ты не дочь мне, а сын!» и прочей херне, но отвечаю, с некоторым трудом сдержав нервный смешок:

— Мама.

Начинаются очень странные вопросы — как её звали, как звали меня, родственников, собачек….

— Слушайте, вы можете объяснить, что вам от меня надо? Ну сами посудите — этот… допрос очень уж сюрреалистичен.

Маг на секунду замолкает, набирает воздуха в грудь и произносит:

— Я твой двоюродный дед…

Опа… Кресло из воздуха я сделал автоматически (хотя ранее приходилось не слабо так сосредотачиваться) и тут же плюхнулся в него.

— Болливуд какой-то, — ошарашенно выдавил я.

Не верить ему не было никакого смысла — после столь странного заявления я тоже «включил контрразведчика» и сам опросил… дедулю. Всё так — он знает именно семейные подробности, которые не будет знать даже близкий друг. Ну знаете — грязное бельё там, какие-то нелепые и неинтересные для посторонних детали и прочее.

* * *

До Катастрофы он был обычным, в меру известным (в узких кругах) доктором физико-технических наук, работающим за символическую зарплату в одном из полумертвых НИИ. Выручали доплаты за былое лауреатство и награды, да редкие гранты. Ну и конечно же — многочисленные подработки как по непосредственной специальности, так и по «соседним».

В общем, с финансами не было особых проблем. Проблема заключалась в одиночестве. Умершая недавно жена сперва не хотела, а потом и не могла иметь детей. Всё бы ничего, ведь была племянница и двоюродные внуки — именно с ними он оттаивал душой и сердцем.

К сожалению, давал о себе знать тяжёлый характер и он разругался сперва с братом, полностью прекратив с ним общаться, а затем и с племянницей. Самое неприятное, что попытки примирение он пресёк сам, причём в крайне грубой, даже оскорбительной форме. Потом, конечно же, пожалел, но было поздно — родня обиделась всерьёз и не захотела продолжать попытки примирения. Сам не мог — всё тот же тяжёлый… Да что там — откровенно поганый характер!

Катастрофа уничтожила его родню с самого начала — так он думал до недавнего времени. Потом пришло Изменение — и у него открылся Дар. Не самый могучий, да и возраст уже… глубоко пенсионный. Однако мозги и знания сделали своё дело — он полностью освоил все свои невеликие Силы и даже заметно помолодел. Единственное, что всерьёз огорчало его — невозможность иметь детей.

Постельные «игрища» были вполне возможны — и даже получше, чем в молодости, но вот репродуктивные функции — нет. Хотелось, чтобы в Мире осталась хоть частичка его Рода. Были неоднократные попытки исправить ситуацию: лечение, приёмные дети, но… не то.

Да, раньше он не воспринимал ситуацию столь остро, но то раньше — когда родня была жива и вроде бы — даже благополучна. Ссора-ссорой, но осознание того, что они есть, живы, значила много больше, чем он думал.

Проект Города он затеял как воспоминание об ушедшей Империи. Да-да — именно СССР. Маг прекрасно осознавал все недостатки уничтоженного государства, но прекрасно помнил стремление к звёздам, знаниям, справедливости и… это была страна его молодости — и молодости счастливой!

Через какое-то время он осознал, что город стал его детищем — сыном, внуком, племянником. Градоправитель успокоился и злая тоска стала реже терзать его сердце. Однако когда пресловутый рисунок попался ему на глаза…, маг понял, что способен принести в жертву тот самый Город — лишь бы снова оказаться в кругу родных.

* * *

Разговор с родственником был длинным, тяжёлым и очень эмоциональным — разбередили старые, уже казалось бы поджившие, раны. Несмотря на почтенный возраст и солидный жизненный опыт обоих собеседников, «вечер воспоминаний» дался очень нелегко.

— Освобожу вам этаж, мешать не буду, — предложил старый маг. Отрицательно качаю головой:

— Нет уж — жить будем отдельно, я давно уже присмотрел Кузнецовы Горы и если бы не та свара с эльфами, давно бы переехал.

Дед (пусть и выглядит он от силы лет на пятьдесят — причём очень ухоженных, холёных пятьдесят) вскидывается было, затем вздыхает и признаёт мою правоту. Да, жить с родней здорово, вот только он до сих пор воспринимает меня как маленького мальчика, которого видел в последний раз, когда мне было пять лет. Со временем это выправится, но я-то — взрослый фэйри с тяжёлым характером, привыкший к максимальной независимости и столкновения просто неизбежны.

Самое же главное — я просто не хочу оседать в городе. Это сейчас ситуация благоприятна, а через пятьдесят, двести лет? Другое дело — Кузнецовы Горы. По прямой до них около тридцати километров, а «по кривой» — более ста семидесяти. То есть навещать родственника я смогу хоть каждый день, как и заниматься мелкой торговлей, а вот разгневанная (не важно, какой повод для гнева — в моей жизни были самые идиотские случаи) толпа под окнами не слишком-то нужна.

По сути, поселиться в горных долинах я мог и раньше — они едва ли не идеально мне подходили. Судите сами — множество долин, добраться до которых может только опытный скалолаз (ну или сид/эльф/альв/иное существо с повышенной ловкостью) или Крылатый. То есть идеально место для выращивания и воспитания детей.

Другое дело — раньше они были мне… бесполезны, что ли. Конфликт с эльфами, входившими состав Республики, делал своё чёрное дело. Ну поселился бы — и что? Эльфы немедленно надулись бы и предложили всем городам-государствам перестать со мной торговать — и их бы послушали — ибо Договор. И какой тогда мне смысл? Только злился бы…

Сейчас конфликт улажен (дед заплатил эльфам Виру из личных сбережений — ОЧЕНЬ много) и можно собираться переезжать — как можно быстрее — осень, ети её…

Глава тридцать четвёртая

Перелетели быстро, а через девять дней по реке прибыла баржа с вещами и продовольствием. Конечно, мы могли недурно перезимовать даже с теми вещами, что постоянно были в нашей «сбруе» — маги мы или нет? Однако зачем? Комфорт для нас — понятие достаточно серьёзное, да и обустраиваться будем не просто на зимовку — на «постоянку».

Огромное количество барахла и своеобразие ситуации заставило вспомнить Робинзона Крузо, когда после кораблекрушения тот перетаскивает вещи с повреждённого корабля. Достаточно сказать, что были не только продукты или одежда, но и перина, даже дрова…

Ну, тут уж дед явно перестарался — даже представить не могу, как мы будем таскать весьма тяжёлый мешок с пухом по горным перевалам, да и дрова… Хотя… скорее всего, спихнул задачу на одного из подчинённых и далее последовал «ефрейторский зазор».

— Мастер, — подошёл ко мне боцман с баржи, — тут эта, не лезли бы в разгрузку? Мы, значица, понимаем, что вы маги, да и силушки до хрена. Просто эта… ну… не соображаете вы в этом, — выпалил он, набравшись храбрости.

Замечание было резонным, хотя сперва решил было обидится. Ну да — за всю мою жизнь как-то не сталкивался с профессией грузчика… Даже как моряк (что подразумевает знание хотя бы основ), я «проскочил» мимо, занимаясь такелажем, плотницкой работой или прокладкой курса.

Начать перетаскивать груз наверх? Неа — то и дело требовалась консультация с моряками — очень уж много лишнего нам прислали, а места под выгрузку было не так много — остальное пространство занимал вековой лес с плавником[106] прямо под стволами.

Разгрузились за день, а ещё четыре дня потратили на доставку груза наверх — и мы снова не лезли к специалистам. Тут тоже своя специфика — тропа наверх только одна, да и та очень узкая — никого не обгонишь. Плестись же за кем-то из грузчиков — сущее издевательство.

Нагрузиться потяжелее, благо — силушка богатырская? А не выйдет — вес у нас очень маленький, так что инерция от каждого неудачного движения будет нешуточной. Да на горной тропе… Ну и ещё одна физиологическая особенность — мы не слишком приспособлены к перетаскиванию тяжестей — позвоночник. Повышенная гибкость и специфическое строение суставов имеет не только плюсы, но и минусы. Согнуть лом? Да хоть рельсу! А вот присесть со штангой двести килограмм — уже на пределе возможностей.

Наконец грузы доставлены в первую из долин, которую я запланировал как «парадную». В том смысле — что сами-то мы будем жить в более недоступном (и потому безопасном) месте, но совсем уж в анахоретов[107] превращаться не собирались. Вот и пригодится долинка для приёма гостей.


В «нашей» долине было целая система пещер — одна из причин, почему мне она так понравилась. Ну а что? Готовое (благоустраивать придётся, конечно же — и не шуточно) жилище с подземными ходами, источниками воды (да, сразу несколько) и складами. В общем — недурственно.

Сама долина сравнительно маленькая — километров пять, не более. Растительность бедноватая — полсотни деревьев да пожухлая трава. Но тут все долины такие — почва каменистая и совсем не приспособлена для сельского хозяйства. Нас это не волнует — все фэйри «жизнюки», так что — вырастим сады и на такой земле.

— Фуу, — тяжело выдохнула Ева после перелёта.

— Вот уж… Нет, таскать-то вещи надо, но до чего тяжело, — устало сказала она. Да уж — перетаскивание барахла, когда ты в птичье форме — занятие на самоё лёгкое. Или тут вернее сказать «Перелётывание»? Ну к примеру — та же кирка. Вроде бы и весит немного, но «немного» — это в двуногом обличье. Когда ты тащишь её, зажав в лапах и молотя крыльями по воздуху — ощущения «немного» другие.

Могли бы обойтись без многих вещей, вот только тогда пришлось бы себя в чём-то ограничивать (а на фиг надо, если мы строим ДОМ) или же потом делать их самому. Ну да, я неплохой кузнец, причём кузнец широкого профиля — могу не только ковать, но и искать руду, строить доменную печь (примитивную, разумеется). Но ведь всё это — потеря времени, которое лучше потратить с большой пользой.

Барахла было не просто много — очень много. Дело в том, что по моей параноидальной привычке, рассчитывать могу только на себя. Соответственно — кузнечные инструменты в полном объёме, плотницкие, стеклодувные и т. д. А ещё — книги по медицине, магии, физике…

* * *

— Безграмотно, — недовольно поджал губы дед.

— Ничего не могу сказать — как маг ты гораздо сильнее меня, а уж как Воздушник после того… инцидента. Тебе даже заклинания не нужны! Но вот в остальном — чистый практик, причём практик достаточно хреновый.

Скептически приподнимаю бровь и показываю Плетение «Шар Огня», которым не без оснований горжусь. Почему? Так оно из чужой Стихии, а освоил очень недурно. Дед вздыхает и спрашивает:

— Уровень Силы замерил?

Фыркаю — ну даже спрашивать такое глупо.

— Кидай, — показывает Вилен на специально подготовленную мишень. Кидаю.

— Теперь мой замеряй, — и в руках мага возникает шар. Послушно замеряю уровень вложенной Силы и шар летит в соседнюю мишень.

Подбираю упавшую челюсть — разрушительный эффект раза этак в три побольше, чем у меня, а количество вложенной силы — меньше почти в девять раз…

— Понял? — Спрашивает меня дед.

— Почему да отчего, даже объяснять не буду — всё равно не поймёшь. Точнее — не поймёшь, пока вот эти учебники не освоишь.

Тут он показывает мне на внушительную стопку — физика, химия, математика. Школьный курс…

* * *

Несколько дней «перелётываем» вещи едва ли не в круглосуточном режиме, затем начинаются будни: с утра примерно до полудня благоустройство долины; затем тренировки — магия и воинские искусства; перелёт в город и занятия; вечер и часть ночи — благоустройство дома и личная жизнь. Впрочем, личная жизнь у нас может быть практически в любое время…

Кстати говоря — никто не знает, что он мой родственник — все считают его Наставником, который решил «привязать» перспективного фэйри к Городу. Не буду перечислять его аргументы, но согласен — многие могли бы решить, что он готовит себе преемника и соответственно — занервничать и начать резкие «телодвижения».

Учёба происходит… как учёба. Нормальные такие занятия, домашние задания, контрольные… Большую часть занятий происходит примерно так:

— Наставник, вот этот момент мне не понятен.

— А в книге смотреть не пробовал? — С откровенным ехидством спрашивает дед. К подколкам отношусь спокойно, так что пожимаю плечами:

— Пробовал, но не понял.

Тяжёлый вздох (враки, он наслаждается такими моментами) и следует великолепная, просто потрясающая лекция на непонятную тему.

Педагог он просто замечательный — если бы в своё время учитель такого уровня преподавал бы в нашей школе — половина выпускников бы поступала в самые престижные вузы без всякого блата. Разумеется, влияет и новое сознание — после Изменения я стал гораздо умнее, улучшилась память… В общем «плюшек» у фэйри очень много.


Вот и сейчас летим на урок. Не торопимся — время ещё есть, так что занимаемся воздушной акробатикой, гоняем стаи ворон и птериков[108] и вообще — развлекаемся. В итоге летели долго — почти час. Приземляемся в самой Арконе — есть у нас теперь такая привилегия.

— Хаюшки, Волк, приветствую знакомого сантехника. Да, у меня есть и такие знакомые и скажу сразу — не стесняюсь. И раньше не понимал «фильтрации» по образованию/месту работы/доходам, а уж сейчас-то… Ну и кроме того — квалифицированный сантехник сейчас — это едва ли не уровень авиаконструктора. Не получится пойти на рынок и заменить испортившуюся прокладку, так что в данной профессии разве что принципиальные схемы остались неизменными, а остальное ой как изменилось… Достаточно сказать, что Волк не просто грамотный инженер, но и «шарит» в алхимии, артефакторике, рунах, магии жизни и некромагии.

Стоим, треплемся «за жизнь», пока есть время. Я делюсь своими наработками как артефактор:

— Сомневаюсь, что выйдет, — задумчиво протянул гном. Пожимаю плечами:

— Да я и сразу говорил — вряд ли тебе мой опыт пойдёт. Сам посуди — я с золотом работаю да с камушками. Тебе же нужна глина, медь — другие принципы, в общем.

Приятель привычно закусывает нижнюю губу и начинает жевать — признак раздумий.

— Знаешь, а ведь всё равно найду что-то полезное для себя! Ну не может быть, чтобы хоть частично не подошло.


По Арконе начали ходить слухи, что настоящая причина внимания Вилена к фэйри — не магические таланты, хотя они велики — «Слышали — Филин умеет Сливаться с Воздухом!?», а художественные. Дескать, Градоначальник увидел мои творения и решил, что такой талант пригодиться для украшения любимого Города.

Прямой лжи в этом не было — так, «слегка» сместили акценты. Однако то ли дед, то ли народ, но я начал понимать — от росписи Храмов и дворцов отвертеться не удастся и возможно даже — за более скромные суммы, чем хотелось бы… С одной стороны, такая вот страховка лишней не будет — как-то сложнее будет «вызвериться» на того, кто расписывал Храм, в котором ты венчался. С другой — ну дёшево работать не хочется!

В ответ начал распускать слухи, что стоимость моих картин не каждому купцу по карману — чтобы привыкли к мысли о том, что я «стою» ОЧЕНЬ дорого. Здесь помогала Ева, в силу происхождения и воспитания, умевшая работать со слухами очень хорошо (настолько хорошо, что аж поразился — это как надо было покопаться в её мозгах, чтобы она в течении века была такой… травоядной). Там словечко, там приподнятая вовремя бровь… Вроде бы работает, но на самотёк пускать не буду — во избежание.

— Дядька[109] Филин, — в очередной раз «поймал» меня один из многочисленных Васиных родичей.

— Ну научите нас драться!

Стоящая неподалеку ватага сорванцов лет этак семи, состоящая из представителей полудюжины рас, дружно зашмыгала носами и заныла — дескать, их учат, но чему-то не тому, скучно как-то. Ну разве настоящий воин будем стоять с тяжеленными палками? Им мечами надо махать!

Ранее как-то ухитрялся обходить буйную компанию стороной, но понял — придётся объясняться…

— Пойдемте-ка, судари, на луг — там и поговорим.

Завернул по дороге к кондитеру и затарился огромным количеством сладостей — они помогаю пережить неприятности. Из-за специфики городской архитектуры[110], луг нашёлся быстро.

Рассадил компанию на брёвнышках, вручил сладости и приступил.

— Вы думаете, что сейчас поноете и уговорите меня? — Спросил я их.

— Нет, разумеется. Так, хватит шуметь! — Прервал я начавшиеся крики.

— Дело даже не в том, что у меня нет на вас времени, да и желания как такового. Просто все мы отличаемся.

Смотрю на недоумевающие мордашки. Вздыхаю — ну да, они дети и не понимают, НАСКОЛЬКО велики бывают различия.

— Можно дружить с гоблинами, кентаврами, нагами… Да кем угодно! Просто у всех разная физиология. Физиология — это то, чем вы отличаетесь друг от друга, — коряво объяснил я.

— Я сильно отличаюсь от любого из вас и потому учить не могу. Это будет… ну, как если бы волк учил корову.

Поднимаются смешки — фантазия у детворы богатая. Жду, пока они немного успокоятся и продолжаю:

— То есть хотите стать хорошими воинами — ищите Наставников из своего народа.

Хвала богам — удалось втолковать, пусть и не сразу. Объяснил так же, что учат их правильно — и кто не будет отлынивать, начнёт учиться «по настоящему» раньше других. Глазёнки загорелись и уходили они успокоенные, обсуждая всю «сакральность» правильных стоек и держания тяжёлых палок. Не думаю, что это надолго задержится в их головах, но на пару недель хватит.


— Нет, милый, — терпеливо объясняет Ева, — формулу вот сюда подставляй.

Жена здорово помогала с учёбой — я всё-таки недоучка, не окончивший толком школу, а за её плечами медицинский университет. Если с физикой и математикой мы были, в общем-то, на равных условиях, то химия (особенно органическая) и биология её были попросту не нужны — и так прекрасно знала. В общем, Вилен составил для нас разные планы занятий — ну а как иначе?

Учёба давалась мне очень легко, хотя до Изменения я был скорее гуманитарием, причём не блещущим знаниями. «Винил» я в этом жизнь в частном доме и многочисленные попытки восстановить технику или построить очередного голема/мост/укрепление. Теоретических знаний в данной области было очень мало, но вот практических — за глаза. Сейчас теория просто замечательно «ложилась» на практические умения.

Помимо этого, Ева начала давать мне медицинские познания уже не на уровне медбрата, а в «академическом» виде. Пусть с нашей регенерацией это не самое актуально знание, да и практикующим врачом становиться не желаю, но… Кто знает, что может понадобиться чем пятьдесят лет — или через пятьсот…

Польза от «академических» знаний была мне хорошо знакома — это понимание какого-то процесса, если ты уловил хотя бы основы. Как бы объяснить…

Американская система образования — прикладная. По выходе из колледжа/университета человек может идти работать по специальности, но шаг влево-шаг вправо — уже придётся переучиваться, а то и учиться заново. Советская же (не только советская, но и «старые» европейские университеты работали по схожему принципу, от них и позаимствовано) выпускает человека, который знает ПРИНЦИПЫ будущей работы и при желании ему открывается намного больше дорог — с профессиональной точки зрения. Однако приступать к непосредственной работе он не может — не хватает именно специализированных знаний — и доучивается непосредственно на производстве (так называемые «молодые специалисты»).

— Охх, — потягиваюсь с хрустом (кстати — интересно, но почему-то этот хруст возникает только после учёбы).

— Милая, хватит на сегодня учёбы, уже злиться начинаю. Давай ка лучше определимся с дальним залом, а то что-то я не слишком понял твои объяснения.

Ремонт… Даже после Катастрофы женщины реагируют на это слово, как наркоманы на «дурь». Не только супруга, родившаяся ДО, но и практически все известные мне женщины. Думаю, что и во времена первобытные страсть к украшательству быта была на том же уровне…

Глава тридцать пятая

Обустройство пещеры обещало затянуться минимум на пятилетку. Дело даже не в капризах жены, а в размерах территории. Для примера — одни только жилые покои (потенциальные), занимали площадь футбольного поля. Честно говоря — ума не приложу, зачем нам три столовые или специальный танцевальный зал, особенно если учесть, что ни я, ни Ева, не в восторге от больших скоплений народа. Общая же площадь пещер была раз этак в сто больше — и оба мы понимали, что хозяйственность заставит её «осваивать».

— Да зачем?! — Возмущаюсь я предложением супруги.

— Надо учитывать природную красоту, вписываться в неё. Вот, смотри — тот сталагмит замечательно впишется…

Ева прерывает меня смешком:

— Что-то мы разошлись. Давай-ка сперва поживём здесь, «впишемся», как ты говоришь — а потом и будем решать столь глобальные вопросы.

Действительно…


Одним из самых важных дел после Великого Переселения оказалось написание писем. Если Ева почти нигде не появлялась после условно-добровольно заточения в горной общине (нет, надо бы туда наведаться, да поинтересоваться — как это ей ухитрились промыть мозги?), то мне…

Одних только мест, где успел «засветиться» достаточно основательно, было под сотню. Соответственно — везде нужно было написать письмо (а чаще не одно — скорее даже — не один десяток) с новым адресом и общественным положением. И разумеется, это нельзя было писать в стиле — «Хаюшки, пиплы. Я тут решил остановиться на новой хате — ловите адрес». Нет, требовалось продумывать каждую строчку — и очень тщательно.

После Катастрофы отношение к Слову изменилось достаточно быстро — нас уже не заваливало потоками информации, да и почта была событием нерегулярным. Каждое письмецо перечитывалось по много раз — выискивались «подводные камни» и едва ли не шифровки. Листки хранились не то что неделями — десятилетиями! Ну а как же? Это стало одним из немногих способов окунуться в воспоминания… В общем, писал я не так что бы часто, но ооочень вдумчиво, вспоминая все детали и советуясь с женой. Вздыхаю, окунаю ручку в чернильницу и…

* * *

— Филин, слева заходи, — орёт Ярополк в рацию.

— Сейчас давай — если опоздаем, хана!

Вдох-выдох, ТТшники в каждой руке… Залетаю в комнату высоким прыжком — под самым потолком и начинаю стрелять ещё в воздухе. Моя задача — не столько убить кого-то, сколько отвлечь, хотя конечно — не огорчатся…

Стрелок я неплохой, да и организм фэйри куда как совершенней человеческого, но… Патронов маловато даже для нормальных тренировок, а уж для таких вот — акробатических… Говорят, что научились делать не просто Щиты, а настоящие Щитовые амулеты, которые сами «включаются» в нужный момент — маг даже не активирует их! Пока же огнестрел занимает лидирующую позицию на «рынке» убийств, но — уже сдаёт позиции холодному оружию.

Реакция у врагов замечательная — ответный огонь открыли едва ли не до того, как я приземлился на пол, но поздно — в помещение уже ворвались настоящие профессионалы. Вскоре всё было кончено и Станция была освобождена.

— Фф, — шиплю я сквозь зубы, пока Артём выковыривает из меня железо. Нет, я не жалуюсь — риск для меня не слишком велик, но всё равно — больно. Правда — и плата соответствующая.

Плата не деньгами — разнообразным барахлом группе наёмников, в коей подвизаюсь и я — в качестве… ученика, что ли. Это маленький отряд бывших вояк, после Изменения ставших эльфами и нашедших собратьев (в обоих смыслах), за которых стали держаться — ибо психика, она не железная…

Болтаюсь с ними и я, пусть до их уровня мне далековато. Ну да ничего — в отдельных случаях мои способности куда как к месту, да и честно говоря — не настолько я плох. Знающие люди говорили — на уровне хорошего прапора с опытом. В смысле — уровень знаний, по «физухе» повыше, понятно.

Позднее сталкивался с парнями лет через шестьдесят — они стали костяком для одного из эльфийских государств (тех самых, где количество граждан может доходить аж ДО сотни…). Кто-то из ребят стал Мечом[111], кто-то выбрал путь мага.

Не скажу, что увижусь с ними в ближайшее время (хотя конечно — всё может быть), но уж очень они далеко окопались — в районе бывшей Венгрии.

* * *

— Вась, ну охренел! — Ору я на гнома. Тыкаю пальцем в узел раскрытого брюха голема.

— Это что такое?! Я тебе зачем учебник по автомобилестроению оставлял, ты его хоть открывал?!

Гном виновато бубнил что-то оправдывающееся, но бегающие глазки выдавали — учебник он даже не открывал.

Чуть позднее выяснилось, что всё же открывал, но ни хрена не понял. Попытался разобраться самостоятельно — и потерпел сокрушительно поражение. Обратиться же за помощью к более образованным личностям ему показалось «невместно».

— «Невместно»? — Наступаю я на него.

— То есть сделать заведомо худшую модель — «вместно», а проконсультироваться со знающим человеком — нет… Ты знаешь, что Градоначальник до Катастрофы был аж целым доктором наук, так почему же не подошёл?!

Здесь я не выдерживаю и срываюсь на визг — ну в самом деле, достал. Теперь я начинаю понимать, почему в Сталинские времена могли сажать великих, даже гениальных учёных и конструкторов. Никакого оговора и злобных НКВДистов, мечтающих уничтожить «цвет нации», а обычный гонор, излишняя самодеятельность (он лучше знает, что нужно Родному Государству!) или что-то в таком же духе.

В мастерской мы уже давно одни — остальные сбежали в самом начале скандала.

— В общем так, — мрачно сообщаю Васе. — Переделывать будешь за свой счёт — и после работы! А как переделаешь узел, подойдёшь ко мне — я тебе лично учителя найду. Ясно?

Гном хмуро кивает — он прекрасно понимает, что виноват, но… всё равно обидно!


«Обгавкав» друга, иду пить пиво с приятелями — без Васи! Пока он не закончит голема — пить ему запрещено.

«Тусил» я с ополченцами из опоясанных[112] — теми самыми, которых гонял в своё время по лугу.

— Князь![113] — Приветственно заорали они. Обмениваемся приветствиями и новостями, Дом Воинов наполняется гамом.

Надо сказать, что мы не столько пьём, сколько общаемся, да и «пиво» — скорее общее описание напитков. И кстати — это самое подходящее общество для меня по целому ряду показателей: во первых, это те, кого можно назвать «равными» (пусть зачастую довольно условно); во вторых — это «прирождённые воины», особо упорные личности или выходцы из состоятельных семей, которых обучали с самого детства. То есть — высший средний класс и высшие эшелоны общества. Не в полном объёме, разумеется, но большая половина городской верхушки здесь присутствует.

Расслабленно откидываюсь на спинку кресла и благодарно киваю прислуживающему оруженосцу, принёсшему мёд[114]. Кстати говоря — они считают за честь здесь прислуживать. Непонятно? Общение с «верхушкой» лишним не бывает, да и байки травят такие…

— Да сам охренел, — эмоционально описывает усатый сэр недавнюю охоту на кабана.

— Ну вы сами знаете — охотник я аховый… Нет, умею — и неплохо, но больше так — из города выбраться, да в тишине посидеть. Двенадцать дочек — это вы сами понимаете, что такое! Лапочки, умницы, красавицы…, но двенадцать!

Вокруг сочувственно хмыкают, а пожилой пекарь, уже забросивший воинские тренировки в силу преклонного возраста, заявляет ехидно:

— А не надо было с дриадой ссориться!

Дикий хохот — видимо, это знакомая большинству история. Слегка разворачиваю уши, чтобы не пропустить ни слова и делаю первый глоток. Хорошо…


— Ну раз Милену под своё покровительство взял, то и нас взял — дева-то из нашего рода, — самодовольно толковал бородатый дипломат, пахнущий дёгтем.

Я сидел и охреневал… Нет, внешне я был абсолютно невозмутим, но вот внутри… Тот давний поступок с подаренным кинжалом обернулся такой вот сценкой. Формально, после вручения в дар ТАКОГО артефакта (честно говоря — даже не подозревал, что после вручения, его характеристики ТАК возрастут), а брал Милену под защиту, что можно и нужно толковать как вассалитет.

Теперь вот… припёрся представитель Рода, ТРЕБУЯ принять их под свою руку. Они прослышали, что я решил осесть (да-да, я достаточно влиятельная фигура, чтобы обо мне говорили) и — вот он, пожалуйста…

Самое же забавное, что формально я не мог отказать, разве что полностью разрывая защиту/вассалитет с девчонкой, чего совершенно не хотелось делать. Ну и вдобавок — такой разрыв крайне негативно сказался бы на моей репутации. Да и потенциал девчонки был ого-го — глупо от такого отказываться.

Странно звучит — люди сами просят избавиться от части свобод? Угу, вот только поступая под мою руку, они выигрывают намного больше. К примеру — рядышком теперь будет маг-стихийник, способный управлять погодой, а это ой как не слабо для землепашцев. Добавьте Еву, которая непременно станет их лечить. Не забудьте про то, что рядом с моим… Хм, государством, непременно появится хотя бы пристань — и этим самым землепашцам будет кому сбывать свою продукцию.

В общем, как ни крути, но для родичей Милены сплошная выгода. Конечно, они могли бы подождать, пока девочка выучится и подрастёт, вернувшись в родную деревню, вот только… — фига! Если бы она считалась свободной, магистры непременно «привязали» её каким-то способом — начиная от замужества, кончая долгами или шантажом. К «служивому» же человеку лезть не станут — не принято.

— Хорошо. Можете селиться в первой из верхних долин. Или у вас есть какие-то свои соображения?

— Да есть, — не стал юлить бородач.

— Мы бы, значица, на берегу хотели бы, только лес бы убрать…, умильно смотрит он меня.

Начинается обсуждение налогов прямых и косвенных, «кровавых» и потных»[115], компенсация за мои труды по расчистке места под будущую деревню. Обсуждение затягивается — по старинной (лет этак восемьдесят) традиции, размер прямых налогов не может быть больше десятины — в принципе.

Это давняя истории началась вскоре после Катастрофы. После многочисленных попыток ввести феодализм/рабство и прочие «передовые» формы правления, практически повсеместно были приняты «Законы о десятине». Где-то ссылались на Церковь (пока она была в авторитете), где-то на древние Родовые законы, где-то на Ясу Чингисхана[116].

В общем, прямых налогов они будут платить ровно девять процентов, зато будут доплачивать за право торговли, пользование землёй (они собираются придти на мою землю), за суд и т. д. Один хрен — не слишком много и уж точно — сам как ювелир заработаю на два порядка больше. Но — порядок должон быть — точка.

Кстати — поздравьте меня — я теперь царь. Ага, сам ох… в восторге, короче. Ну а что? Я и раньше соответствовал этому понятию и только отсутствие подданных мешало. Теперь же — вот оно, счастье. Полной ложкой… От чего не в восторге? Так есть уже опыт управления — не так-то сладок этот хлеб, особенно когда ты ОТВЕЧАЕШЬ за результат.

Почему царь, а не король? Старые, замшелые понятия из глубокой древности (не факт, что достоверные). Царь — верховный судья и верховный жрец, правящий какой-то местностью (достаточно сильный, разумеется, чтобы носить такой титул[117]. Поскольку право на землю я заявил, то и суд на ней — мой. Как фэйри, я считаюсь кем-то вроде аватара Стихии и частично божественным — то есть как бы жрец.

Глупо и странно звучит? Да ладно, как вспомню некоторые моменты из Старой Жизни, так аж передёргивает — и ничего, тогда казались нормальными.

К счастью, «дипломат» прибыл один и община снабдила его достаточным количеством средств, так что мне не пришлось задумывать о его кормёжке/ночлеге. В итоге, Мартьян крутился по Городу, вникая во все тонкости. Понятно, что сперва он побывал на месте будущего поселения, но что ему там было делать одному, да к тому же зимой?


Зима в Арконе не слишком серьёзная, можно сказать — европейская. Водоёмы то покрывались хрупким, непрочным ледком, то оттаивали на дневном солнце. Река не замерзала в принципе, но путешествовать по ней в это время года желающих почти не было — очень уж холодно. Вода в принципе «вытягивает» тепло, что не слишком критично для путешествующих на крупных судах, но откуда у селян суда?

Новоявленные подданные прибыли на плотах ранней весной, простуженные и чихающие, так что Ева долго ругалась на десятке языков и принялась за лечение. Не знаю, по какой причине они решили начать переселение с середины зимы — ну не принимать же во внимание «Предчувствие»? Хотя…

Как бы там ни было, они прибыли — и очень хорошо, что участок под селение мы расчистили ещё осенью. Как? Да очень просто — сперва отгородили место под посёлок/пашню/луга с помощью ритуальной магии, затем Огонь и Ветер сожгли дотла всю растительность на участке. Оставшийся нетронутым участок заросшего и замусоренного леса расчищали с помощью Жизни и Смерти — просто на несколько порядков ускорили процессы гниения уже мёртвых растений так, чтобы гниль не перешла на живые.

Теперь лес был чистеньким, но не сказать, что он кишел жизнью — ранее, в замусоренном, ей было «не развернуться», а сейчас всяческая живность/растительность не успела толком размножиться. Мы (точнее — больше супруга) постарались ускорить процесс, рассадив повсюду рассаду земляники/черники/грибницы/орешник — магией, естественно, но всё равно — бедновато.

— Вот, — показываю селянам на расчищенную площадь и штабеля с брёвнами для строительства.

— Ой спасибочки! — Заголосили бабы, рассыпаясь в благодарностях. Тут же более степенно загудели что-то одобрительно бородачи. Всё это прерывалось чиханьем, сопением и сморканием — пусть жена и вылечила серьёзные болячки, но насморк поддавался только самой серьёзной магии…

— Всё устраивает? — Ещё раз переспросил старейшин уже вечером, после длительного и очень утомительного обхода территории. Те замялись в нерешительности, но потом собрались с духом:

— Да!

Дружно встали на колени и завели старый, выкопанный геральдической палатой Сарматии, ритуал:

— Вверяем тебе жизни наши…

Глава тридцать шестая

За прошедшие два с небольшим года, мы весьма ощутимо продвинулись в изучении магии. Я стал полноправным магом — и не только в Стихии Воздуха! Ева же приобрела ошеломляющую известность как Целительница и её слава была куда больше моей. Нет, не жалуюсь — я скорее доволен. Правда-правда — не люблю быть на виду.

Однако привычка бросаться на помощь всем обиженным и обездоленным у неё прошла — к счастью. Работала, но — исключительно за какие-то материальные ценности либо Клятвы Долга. Я тоже довольно прилично подтянулся в медицине: по словам жены — на уровне студента пятикурсника. В теории, разумеется, с практикой обстояло получше. Теперь её целью было натаскать меня на уровень врача общей практики — и хватит — всё равно к данной профессии не было никакой склонности и учился исключительно со словом «Надо».

Владение Воздухом продвинулось очень сильно — при желании мог претендовать на титул Магистра — и это без Слияния, теперь уже почти безопасного для меня. Достаточно прилично освоили Жизнь/Смерть, но хуже, чем хотелось бы. Занимался Артефакторикой и в значительно меньшей степени — Ритуалами. Ну, просто глупо было бы не «раскачивать» их, если и без того работал с ними на достаточно приличном уровне. Занимался и другими Гранями, но скорее ознакомительно — на будущее.

Поначалу обучение шло довольно туго, скорее теоретически. Затем дед разобрался с моими особенностями и всё пошло на лад. Да, оказалось, что существуют разные… группы, что ли, магов, каждая из которых колдует по своему. В свою очередь они делятся на подгруппы.

В общем, дело довольно сложное: чтобы начать более-менее нормальное обучение неофита, нужно сперва определить его склонности. В противном случае Сила может «покорёжится». Затем определятся подгруппа и т. д.

Такие самоучки как я или дед — редчайшие исключения. Да и то — я фэйри, которые известны адаптивностью организма, а он — учёный с весьма солидным багажом знаний и ещё более солидным интеллектом. По версии же Вилена, тут скорее виновато Изменение, которое мы пережили. Практически все Первые самоучки не «перегорели», оставшись магами. У следующих поколений появились те самые сложности. Ну да хрен с ним — главное, разобрались.


Помимо учёбы и работы (Ева — Целительство, я — Артефакторика), занимались и благоустройством долины. Посоветовавшись и проведя определённые расчёты (вот тут помощь родича оказалась как нельзя кстати), выстроили в своей долине систему каналов.

Причина проста — дороги. Дрова, сено (в будущем планируем завести коз), урожай… да мало ли что может понадобиться! Конечно, всё это можно транспортировать и по воздуху, но… пусть будет. Хрен его знает, какая ситуация может возникнуть через несколько веков.

Были у каналов и другие функции — источник рыбы/раков/моллюсков, полив деревьев и т. д. С высадкой деревьев, кстати, возни оказалось намного больше, чем предполагалось в начале. Несмотря на имеющийся опыт, высадили всего около трёхсот саженцев, но зато каких! Каждый из них был прямо-таки элитным, да защищенным от огня, жучков-паучков, да… Много всего, да. Самое же главное — с ускоренным ростом, так что что прошлой осенью у нас даже был первый урожай фруктов и ягод — очень скромный, но всё же.

Был и огород, но очень своеобразный — по сути, дикорастущий. Ева высаживала съедобные растения и лекарственные травы, помогая им магией Жизни и Ритуальной, но только в самом начале. По её словам, дикорастущие растения по полезным свойствам во многом превосходят домашние. Я в это не лез — не слишком интересно.

Моей задачей была безопасность Долины — и к ней я подошёл как параноик со стажем. На самом деле это скорее влияние долгой жизни — когда понимаешь, что должен рассчитывать на века, то и отношение к самой жизни становится «немного» другим. Для примера — я в полной мере занимаюсь «противодраконьей» безопасностью, хотя прекрасно понимаю, что раньше, чем лет этак через сто, такая опасность вряд ли возникнет. Ну и что? Республика Сарматия достаточно серьёзная… федерация, наверное, чтобы к ней относились всерьёз. Соответственно — не исключаю возможность применения хоть напалма с боевых дирижаблей.

Основной защитой стали мины. Понятно — не те самые, что были ДО, а скорее магический аналог. В большинстве случаев это были обычные булыжники, «заряженные» одним или несколькими заклинаниями. Самыми разными — начиная от обычного аналога взрывчатки, заканчивая чем-то вроде лазеров. Были и Проклятья, ядовитые газы… В общем, фантазия работала на полную катушку.

Несколько раз в неделю дюжина «мин» разбрасывалась по долине — в совершенно произвольном порядке. Каждая партия была хоть немного, но другой — чтобы сложнее было подобрать защиту. Проблема была в другом — на разных… существ приходилось разрабатывать разные мины. Если большинство разумных были с более-менее одинаковыми параметрами, то на фэйри уже другие, на драконов третьи, на виверн четвёртые и т. д.

Нет — подорваться не боялись. Не буду вдаваться в подробности, но все «мины» зачарованы на кровь — нашу с Евой и наших детей — потенциальных. Случайного срабатывания или перепрограммирования не могло быть в принципе — вообще. Гости? Только приглашённые и после долгих ритуалов, да и то — «приглашение» могло быть отменено в любой момент. Сейчас по Долине было разбросано несколько тысяч «сюрпризов».

Помимо них разрабатывал модели големов. Ничего внушительного и массивного — так, что-то наподобие ящерок с программой «свой-чужой». Паранойя? Ну, если вы параноик, это не значит, что за вами не следят…


Времени на эксперименты хватало — и даже с избытком. Учёба, занятия магией, воинские упражнения, государственные дела (я же теперь царь, мать ети…) — всё отнимало время, но не так много, как кажется. Три-четыре часа на «чистую» учёбу, столько же на занятия магией и воинские искусства. Посиделки с приятелями и государственные дела — раз-другой в неделю.

Что остаётся? Живопись (исключительно по вдохновению), артефакторика (почти целиком под заказ и частично — как учёба), Ева… ну тут да… И всё равно — свободного времени оставалось… много, короче. Телевидение/интернет исчезли как туман. Художественная литература? Не смешно — Достоевские и прочие Толстые были давно уже перечитаны, да и читались они сейчас, как хроники марсиан. Фантастика/фэнтези — в топку — я и сам живу в мире «Меча и Магии», мать его…

Оставались записки путешественников, стихи и попытки стихосложения (таланта мало, но ремесленник вполне приличный), учёба ремёслам и попытки хоть как-то себя занять. Иногда они становились вовсе уж анектодичными, но откровенно говоря — плевать. Прекрасно понимаю, что если начну принимать во внимание всякие мелочи — жизнь прекратится, начнётся этикет.


Лечу на рыбалку и вижу над поселением моих расенов красно-жёлтое полотнище. Понятно — я им нужен как судья. Снижаюсь и Оборачиваюсь прямо у судейского кресла. Достаю из кармана белую ленточку[118] и повязываю на лоб.

— Ну давай, зови, — недовольно сообщаю дежурившему мальчишке. Тот «агакает», кивает и припускает со всех ног.

Вскоре — действительно вскоре, я быстро отучил расенов от неторопливости, когда дело касалось меня, площадь заполнилась народом. Быстро огласили суть дела — приезжий купчик вёл себя несколько хамовато, а мои подданные слегка перестарались, приводя его в чувство. Сейчас он щеголял не только фингалом, но и щербиной в зубах — на выбитый зуб и жаловался.

Обычно столь мелкие дела решаются старостой, но тут обе стороны «закусили удила» и начали бить себя пятками в грудь, требуя суда высшей инстанции. Опрашиваю видоков — чуть не половина народа наблюдало вчерашний скандал. Решение принимаю быстро:

— Поскольку уважаемый Путята вёл себя откровенно невежливо, что подтверждают не только жители, то о вире речи быть не может — за дело получил, пусть и перестарались

— Однако и доблестные стражи не правы, — тут смотрю ядовитым взглядом на стражей, показывая своё отношение к ним.

— Не правы обе стороны. Хуже того — вы вели себя как скоморохи, развлекая толпу. — В той самой толпе раздаются предвкушающие смешки — я успел «отметиться» нестандартными решениями.

— Поскольку вели себя как скоморохи, то… принести сюда скоморошьи колпаки!

Народ гудит, с любопытством глядя на нервничающих людей. Колпаки нашли быстро — не настоящие, а с какого-то ритуала.

— Стражникам — носить колпаки до полудня, купцу же — пока не уедет!

Хлопаю в ладоши в знак утверждения приговора. Купец уже давно затарился и отплывёт через несколько минут. Ну переживёт несколько минут насмешек, неприятно… Стражникам же предстоит более «весёлое» занятие. Да, им назначил, по сути, более суровое наказание — ну так ты, когда заступаешь на дежурство, должен быть готов и к таким вот разухабистым купцам. Если не умеешь успокаивать их словами или хотя бы без лишнего членовредительства — сам виноват.


Мои расены продолжали прибывать — первая «партия» была этаким «пробником» — как оно там, на новом месте. Убедившись, что всё в порядке и сюзерен не чудит, стали прибывать их родичи и родичи их родичей… В конечном итоге под моей рукой было около тысячи человек и по словам старейшин, ожидалось ещё около трёхсот.

Понятно, что такая эмиграция была не только из-за моих выдающихся качеств Руководителя и Защитника (хотя разумеется, это сыграло достаточно серьёзную роль). Главным было вхождение в Сарматскую Республику.

Требования к эмигрантам предъявлялись весьма жёсткие и соответствовали им немногие. Отдельные таланты могли влиться, но — на вторых ролях. Здесь и не пахло толерантностью и прочей хренью, а открыто заявлялось, что преимущества имеют представители сильных и влиятельных родов/общин.

Так что — народ сделал «финт ушами» и эмигрировал ко мне — на правах родичей вассала — всей общиной. Удивляться тут нечему — все мы хотим вкусно есть и сладко пить, а в богатой Республике с её торговыми барьерами для чужаков и массой «плюшек» для своих, жить было недурно.

Руководители государств, входящих в Федерацию, поморщились от такой простоты, но признали, что всё сделано чисто. Поскольку был я одним из сильнейших магов и сильнейшим Стихийником, моё новоиспечённое государство было принято в Федерацию. Впрочем, решающую роль сыграло давление Вилена.


В кабинет зашла Ева, с очень странным выражением лица.

— Письмо, — протянула мне клочок шёлка.

«Уважаемый Мастер…» — бла-бла-бла пропускаем. Ага, вот:

«Мы, сиды из племени тирренов, просим позволения поселиться на твоей земле…»

Дальше шла речь про Индию и намёки на плодовитость. Ну понятно — они в курсе влияния фэйри на окружающих разумных и окружающую местность во время беременности и выращивания детей, вот и намереваются увеличить свою численность.

* * *

— Да действительно, неплохая идея, — задумчиво сказала одна из Старейшин[119], присутствовавших на собрании.

— Насколько мы смогли выяснить, Филин как минимум неглуп и осторожен, так что признать его сюзереном — идея вполне здравая. Не наобум, понятное дело — обговорим все мелочи, Право Выхода… Ну, вообще все нюансы.

— Юлия, ты у нас ДО была Юристом? — Спросил один из мужчин, шевельнув острым ухом.

— Нотариусом, — страдальчески ответила та. — Ну сколько можно говорить…

— Ты понимаешь юридические тонкости можешь грамотно составлять договора? — Прервал мужчина её недовольство.

— Это главное, а остальное, уж прости, мелочи.

— Самое «вкусное» в том, что его царство входит в состав Республики Сарматия, — сообщила одна из женщин. На лицах присутствующих появились задумчиво-мечтательные выражения.

— Да, неплохо будет влиться к Филину, вот только на НАШИХ условиях. — Озвучил общую мысль один из мужчин, стоящих здесь. При взгляде на него почему-то приходило на ум слово «юноша», хотя все присутствующие здесь были сидами и соответственно — не старели.

Старейшина медленно поворачивается к… да, пожалуй, юнцу и так же медленно спрашивает:

— НАШИМ? Да с чего ты взял, что мы ему вообще нужны?

— Ну, мы сиды… и вообще, — растерялся парень.

— Вообще, — зло хмыкает женщина. — Ему-то с этого какой толк? Несколько десятков сидов нарушат сложившееся равновесие, так что придётся договариваться и заключать союзы. Такое возможно, только если выгода ВЗАИМНА.

— Знания, — сообщает флегматично Юлия — и тут же поясняет:

— Платить высокие налоги мы не станем — так, стандартные шесть недель службы[120]. Может, несколько процентов символических подкинуть — на представительские расходы.

Старейшины задумываются на несколько мгновений и согласно кивают. Мужчина озвучивает вслух общую мысль:

— Подготовь несколько разных вариантов, но так, конспективно — наверняка на месте придётся править.

— Да зачем нам с кем-то договариваться?! — Снова тот самый… юнец.

Излишне темпераментного заткнула одна из женщин:

— Да затем, что поселиться мы хотим не просто где-нибудь в Сарматии, а на ЕГО земле. А живёт он так, что «присоседится» и пользоваться всеми достоинствами Плодородия, без всяких обязательств — не получится. Я детей хочу, да не с чужими нянькаться, а своего к груди прижать!

Последние слова она даже не проговорила — прорычала, да и остальные присутствующие здесь женщины явно были с ней солидарны.

* * *

Новость своеобразная и требовалось обсудить её с Виленом. Почти семьдесят сидов «весят» намного больше нескольких тысяч селян и способны изменить весь расклад. Для примера — в прямом бою средний сид/эльф равен трём-четырём опоясанным воинам, а в бою «партизанском» — умножайте на десять… Ничего такого — просто параметры сила/скорость/выносливость намного выше. Недурственно, верно? Приплюсуйте тот факт, что все они владеют магией — как минимум на уровне знахаря (большинство если и пересекает этот рубеж, то очень не скоро и исключительно за счёт опыта/знаний — одной Силы мало, нужен ещё и талант, стремление).

Переговоры и обсуждения были долгими и дед то и дело показывал, каким образом он смог основать город — давил как интеллектом и харизмой, так и чудовищной властностью. При этом он не мог показать свою заинтересованность полностью и всё равно — справлялся.

Впрочем, я и сам справлялся неплохо — как-никак, но жизненный опыт весьма солидный, да и править приходилось — пусть и в качестве вассала, но весьма успешно. Всё это осложнялось тем, что переговоры были только предварительные и приходилось посылать дракончиков с шёлковыми письмами к сидам-тирренам. Последние, кстати, достаточно быстро приближались к границам Сарматии.

Глава тридцать седьмая

Наконец сиды прибыли и начались уже настоящие переговоры.

— Нет, мы никак не можем пойти на пять процентов налогов и девять недель Службы, — сообщает мне князь[121] тирренов, для убедительности мотая головой из стороны в сторону.

— И что же предлагаете вы? — Мой вопрос.

— Пять недель службы, но строго оговоренной, — тут он протягивает мне достаточно внушительную стопку бумаги.

Переговоры шли долго и муторно — обе стороны хотели выгадать своё и разумеется, на одни и те же события у нас были разные точки зрения. К примеру — мне было недостаточно их службы — ибо на фиг? Какие-то работы у себя в Долине сделаем с женой сами, у расенов — они и сами справятся. Военная служба? Откровенно говоря — даже не представляю себе такого конфликта в ближайшее время по одной простой причине — сильным противникам у меня нечего грабить (расены не обросли «жирком», а в нашу Долину доступ открыт только крылатым), слабые же… не смешно. То есть лет через двадцать такая ситуация может возникнуть (скорее теоретически), но сейчас… вряд ли.

Выступать «парадным» сюзереном? Увольте от такой чести — я же несу за них ответственность и должен буду представлять их интересы в судах, торговых спорах и т. За копеечку малую? Да ну на фиг — я как артефактор очень неплох, а как артефактор-«драгоценщик» — лучший в республике. Прибавьте познания в големостроении и ряде других областей, потом тот факт, что супруга является Целительницей…

В конечном итоге договорились на шести неделях службы, пяти процентах прямых налогов и целой куче косвенных. К примеру — захотят порыбачить с сетью на реке, должны будут спуститься/подняться на десяток километров ниже или выше по течению — или отдать часть рыбы/денег за неё мне или моему представителю.

Подобных пунктов в договоре было больше трёхсот («ядро» моих сидов — немцы, а уж про их педантичность можно и не рассказывать) и конечно же — часть являлась к магическим клятвам. Все мы понимали, что основная причина их стремления пойти под мою руку — дети. Мне же нужно было заниматься укреплениям царства. Договорились на том, что оммаж[122] приносится на год и один день с продлением.

Ева присутствовала на переговорах, невозмутимая и невероятно светская. Однако как только мы закончили переговоры и прилетели в долины, первые слова после оборота были:

— Пеласг, мать его, Пеласг!

Отсторожно смотрю на неё, не понимая причин истеричного веселья. Чем её могло рассмешить имя имя князя? Ну чудное малость, так по нынешним меркам этим никого не удивишь…

— Пеласг, тиррены, расены[123]. ну все, Филин — ты теперь царь этрусский!


Ева оказалась права — «Царство Филина» и в самом деле начали называть Этрурией, а меня — «Царём этрусским». Менее, чем через месяц после прибытия сидов, ко мне прикрепилось имя/прозвище Тин или Тиния, а к супруге — Уни[124], а затем ещё и Минерва[125].

Удивляться не стоило — что-что, а исторические и псевдо-исторические мифы о Золотом Прошлом были невероятно популярны. «Благородные сэры» могли не знать таблицу умножения, но греческие/римские/этрусские/славянские мифы знали — но как правило, в крайне запутанном, противоречивом виде.


— На простейшем уровне — что-то вроде фельдшеров, — поясняла мне супруга свою задумку.

— С занозами-вывихами-простудами и травницы расенские справятся, а вот со всякими переломами — уже не очень. Не хочу там дневать и ночевать, летая на каждое происшествие.

— Ты смотри — с учениками поосторожней там, — говорю жене, напоминая о её прошлом. Лицо её искажается грустной ухмылкой:

— Да какие там ученики — так, поднатаскаю как скорую помощь на травмы и ранения — и хватит, обожглась уже… Теперь если буду брать учеников, то только в индивидуальном порядке и с такими Клятвами, что он и своих детей учить не сможет, если я не разрешу.

Слишком сурово? Да неужели? Были возможности убедиться в неблагодарности людей/нелюдей, так что теперь — дует и на холодную воду. Фельдшерская школа будет — и Ева лично будет учить немногочисленных учеников нехитрым премудростям, а что-то серьёзное — обращайтесь уже к ней.

В последние месяцы она вообще стала задумываться не только о медицине, но и о параллельных науках — биологии, ветеринарии, сельском хозяйстве, химерологии. Вариант с сельским хозяйством заинтересовал меня — погодой уже могу немного управлять (воздух), познания в биологии имеются, так почему бы и нет?

В самом деле — облететь всю Сарматию я могу буквально за пару недель, да и то — только потому, что между странами зачастую не было общих границ, а пролегало Дикое Поле или не менее «Дикий» лес. То есть с моей возможностью Стихийника и знаниями в сельском хозяйстве… Перспективы открываются очень, очень широкие.

Это не только деньги. Да, отдельный фермер отдаст немного, но общая сумма выглядит уже весьма солидно. Самое главное — это рычаг воздействия. Таким образом я стану не только весьма не слабо зарабатывать, но и автоматически «вырастаю» в фигуру весьма эпическую.

Нет, нужно обдумать — и очень серьёзно… В смысле — за сельское хозяйство возьмусь в любом случае, но буду ли «окормлять» сарматов — вопрос отдельный. А вообще интересно — тут тебе и знания и деньги и влияние, да и возможность биологической диверсии при необходимости…


Мышкую — занятие невероятно азартное. Да, могу, «заполевать» зайца или дичь покруче, но — интересно и чего греха таить — вкусно. Непривычно и даже дико на человеческий взгляд? Так я не человек, да и как вспомню, чем порой приходилось питать после Катастрофы — аж вздрогну. Мышки за деликатес пошли бы.

* * *

После Катастрофы многие успокоились было — эпидемиологическая опасность прошла, а ресурсов… Ресурсов было много. Однако ситуация оказалась обманчивой — вслед за главным вирусом пришли чума, холера, оспа, какие-то вариации гриппа — и хорошенько «почистили» неосторожных.

Ситуация с припасами была не лучше — люди привыкли видеть полные полки супермаркетов и битком набитые склады, да читать о полумифических «мобилизационных запасах». Однако последние так и остались полумифическими: после развала Красной Империи большую часть просто… Нет, даже не распродавали — уничтожали. Пришедшие к власти люто, истово ненавидели «Проклятый Совок» и старались уничтожить саму память о нём. Следующий президент вроде и пытался сделать что-то полезное, но… люди рядом с ним остались всё те же.

Умников, ринувшихся на штурм супермаркетов и складов, ждал сюрприз — конкуренция. Количество «продуманных» оказалось таким, что впору было формировать полки и дивизии. Завязывались бои, затем крупные банды начали брать ситуацию под контроль. Да, банды — как бы они не назывались. Люди в погонах или в ватниках — почти все они старались обеспечить себя и своих родных или хотя бы по справедливости — так, как понимали её они.

Обойдёнными оказывались многие — «чурки» и «русня», «ватники» и «либералы». Усилия в большинстве случаев оказывались бесполезными не только из-за междуусобных войн и «крысиной» политики большинства банд, которые считали нормальным уничтожить или повредить ресурсы, которые доставались кому-то другому.

Пришли крысы — настоящие крысы и мыши, размножавшиеся с невероятной скоростью. Как там писалось в учебнике биологии про потомство крысиной пары за год в идеальных условиях? Цифры жуткие, но самое страшное — они воплощались в реальность.

Оказалось, что без ДЭЗов и СЭСов, боровшихся с ними, да на человечине… Отъелись они так, что на некоторых улицах был практически сплошной мохнатый ковёр и заходить туда было опасно даже с огнемётом. Крысы и мыши ели не только людей, но и пищу людей. Одна маленькая мышка, прогрызшая пакет с крупой, могла стать причиной смерти людей, которые ели эту самую крупу — хвостатые переносили болезни и без наличия нормальных больниц и лекарств…

Даже пресловутые консервы неплохо поддавались крысиным зубам — особенно современные, с «экономичной» упаковкой. Чего удивляться-то? Крысы успешно грызут бетон, а тут-то…


Вань, передай-ка кружку, — обращаюсь к напарнику. Ване уже за пятьдесят, мне нет и шестнадцати, но старший из нас — именно я. Всё просто — я молод и достаточно здоров, так что основная добыча еды — на мне. Ваня же больше следит за бытом, ну и когда нужно что-то принести — широкая спина бывшего строителя подходит как нельзя лучше.

Люди старшего возраста «сдавали» первые — ещё были силы, была реакция, были мозги, знания и опыт… Не было главного — здоровья. Выдался тяжёлый день? На восстановление нужно хотя парочку дней в нормальных условиях, а иначе — накапливалась усталость — силы просто не успевали восстанавливаться в таких спартанских условиях. Не всё так плохо, разумеется, но тенденция выглядела именно так.

— Думаешь, не стоит? — Смотрю на напарника, глядя на крысиный трупик. Тот отрицательно мотает головой и говорит коротко:

— Зараза. Я служил когда, да и по командировкам мотался — многие из любопытства сусликов ели и ничего, говорят — вкусно. Другое дело — сколько ребят потом по больницам… Вроде бы и проваривали-прожаривали с гарантией, а вот поди ж ты. Подробностей не помню, но вроде как они переносчики такой заразы, что и огонь не слишком поможет. А сейчас — сам видишь — крысюки на трупах отъелись, да сколько той заразы из порушенных лабораторий. В общем — жрать их можно тогда, когда совсем уж доходишь — риск большой.

Вздыхаю и прохожу мимо. Как же хочется ЖРАТЬ! Не буду вспоминать, что пришлось есть, когда…

* * *

Привычно сажусь на воздух, создавая кресло — и облетаю долину, делая чертежи. Внезапно на ум приходит простая мысль — а какого хрена мы до сих пор таскаем грузы в лапах, пыхтя и надрываясь, если можно вот так! Колотиться головой о близлежащие валуны не стал — я не герой мультика, но мысленно… да.

Ева тоже смеялась, а что делать — оба привыкли полагаться в первую очередь на силу крыльев, а подъёмная тяга совы или филина не слишком велика. Ничего, она быстро начала исправляться и составлять списки барахла, которое вот прямо-таки жизненно необходимо!

Почётные места заняли такие вещи как наковальня (не хочу заниматься ковкой на гранитном валуне!) и прочее оборудование и разумеется — сырьё. Мебель и прочее решили делать исключительно самостоятельно. Как бы объяснить… В вещах, сделанных собственноручно — другая энергетика, ну и опять же — паранойя.

Однако первое, что я сделал — притащил зерно. Много-много — на полсотни лет с запасом хватит. А чего? Если условия хранения нормальные, то хранить его можно веками и даже тысячелетиями, а потом хоть в землю сажать — прорастёт.

После перетаскивания задумался о новом источнике дохода — грузчики такого «левела» явно востребованы. Затем пришла мысль, что любой магистр-воздушник может проделать тоже самое, а значит Долина не так уж безопасна… Ладно — не любой, только очень сильный и искусный, но всё же. Новый геморрой — надо думать о противовоздушной обороне…


— Эхе-хе, — кряхчу я по стариковски, выбираясь из узкого лаза. Перестройка пещеры под жильё — дело на самое простое. Нужно ведь не просто обставить гроты, предварительно обтесав с них немного лишнего — нужны воздуховоды, осветительные тоннели[126], канализация и ой как много всего… Всё бы ничего, но в подавляющем большинстве случаев приходится работать в таких вот неудобных местах — магия может многое, но не всё.

Ева сидит у стены с закрытыми глазами — управляет Сеткой. Ну а как ещё назвать Плетение, представляющее собой подобие сетки Рабица с ячейками произвольной величины? На месте проволоки — до предела сконцентрированный воздух с частичками воды, с бешеной скоростью вращающийся по оси. Плетение не боевое, пусть потенциал у него и хороший — оно медленное, но вот в таких вот случаях…

Короткий взвизг и углубившееся в стены плетение начинает «схлопываться» к центру. Получившиеся каменные «кирпичики» соскальзывают вниз по заранее поставленному Мосту. Милая открывает глаза и придирчиво смотрит на идеально ровную поверхность.

— А может, нишу сделать, — задумчиво спрашивает она саму-себя? Ну, тут даже лезть не буду — женщина занимается дизайном.

— Да, неплохо пойдёт, — всё так сама с собой разговаривает она.

— Тин, активируй мне Сетку.

Да, сама она «не тянет» — плетение не только сложное, но и достаточно трудоёмкое. Управлять готовым может, а вот Сплести — нет.

После Слияния я обнаружил, что появилось… родство не только с воздухом. Стало значительно легче работать с водой и электричеством. Удивлялся недолго — я Слился не с «чистой» Стихией, а скорее с Небом, а в воздухе и вода имеется, и электричество атмосферное. Теперь я могу как Зевс или… мда, Тин, хреначить молниями, ну и много всего интересного.

Афишировать свои способности не спешу — супруга знает, но под большим секретом — козырь-то какой! В нужное время в нужном месте… Проще говоря — неучтённый противником пистолет или граната могут оказаться теми козырями, которые «побьют» пулемёт — по опыту знаю. Ну и другое — воздух я освоил, а вот «параллельные» способности пока не слишком. Более того — судя по тому, как продвигаются дела, на освоение уйдёт не один год.


Заработались так, что несколько дней даже не выходили из пеще…, ладно-ладно — будущего дворца! Полдень, после сумрака дневной свет кажется прямо-таки ослепляющим. Пока глаза адаптировались… Не, можно и быстро, можно и магией, Изменчивостью — многое можно. Просто не обязательно всё время бегать или выделывать акробатические трюки просто потому, что можешь.

Не сразу понял, что же случилось — поверхность Долины была покрыта молоденькой травкой. «Весна пришла», — довольно потягиваясь подумал я. Стоп! Какая, на хрен, весна?! Даже с подпиткой магией молоденькие деревца не могут вырасти за несколько дней на метр-полтора. Если только…

Ева поняла всё раньше меня — счастливый визг и она прыгает на меня:

— У нас будут дети, дети!!!

Глава тридцать восьмая

Было желание сохранить беременность в секрете, но увы — сама Природа выдавала нас. Растения в Долине начали расти с бешеной скоростью и самое интересное — даже состав почвы начал изменяться, превращаясь из каменистой в отборный чернозём! Далее пошла реакция на соседние долины, в одной из которых и поселились сиды. Заканчивался же радиус действия примерно на другом берегу реки. В общем — «зацепило» даже расенов, которые явно не рассчитывали на такой эффект.

Если верить имеющейся информации, то столь мощный эффект продлится до конца беременности, затем уровень упадёт. Падать он будет несколько раз — пока дети груднички (то есть могут питаться только материнским молоком), пока их кормят грудью с «прикормками» (но вроде бы не дольше, чем ДО 2-х лет), затем до начала полового созревания и наконец — до полного формирования организма.

Зная это, все мы начали действовать — сажать сады. Деревья даже с магией растут лет пять-семь, да и то — «стоят» они (условно говоря) столько, что ради тех самых трёхсот саженцев в Долине мне пришлось ОЧЕНЬ серьёзно растрясти финансы. Зато теперь могу рассаживать буквально черенками, ведь у меня есть здоровые, элитные, подросшие «эталоны» десятков видов. Собственно говоря — не было ни одного «повторяющегося» дерева.

Сиды, поселившиеся в первой (поскольку самая большая и удобно расположенная) долине и начавшие было заниматься строительством жилья, быстро возвели какие-то времянки и временно переквалифицировались в садоводы. Попытались было «выцыганить» саженцы и черенки у меня — но хрена, самому не хватало.

Долину засадил меньше, чем за месяц, но были планы и на другие, доступные только крылатым. В конце-концов, понятие «стратегического резерва» родилось не вчера…

Кстати говоря — сиды-тиррены не были фанатами сельского хозяйства — скорее ремесленниками широкого профиля. Просто… хороший сад южного типа[127] способен прокормить без особого (сравнительно, разумеется) труда — и очень неплохо. Самое же трудоёмкое здесь — именно выращивание, а не уход (хотя последний тоже не слишком лёгок). Появившуюся возможность получить продовольственную независимость тиррены не упустили — особенно потому, что от них не требовалось каких-то героических усилий…

В результате, участок перед будущими домами украсился сравнительно небольшими садами, зато едва ли не четверть здоровенной (больше сотни квадратных километров!) «родной» долины они решили засадить чем-то вроде культурного леса — чтобы была кормовая база для животных и соответственно — для них самих. Первоначально идея показалась мне дикой, затем, когда познакомился с планом — вполне разумной и выполнимой.

Тиррены высаживали несколько саженцев на больших расстояниях друг от друга — получалась этакая мини-роща. К концу беременности (точнее — до начала поздней осени) они должны были разрастись до уровня взрослых деревьев и пустить массу отростков. Дальше скорость роста замедлялась, но и этого должно хватить — взрослые деревья «окружали» себя молоденькими саженцами, которые росли пусть и помедленней, но тоже вполне солидно.

Расчёты выглядели вполне убедительно, а как там окажется на самом деле — будет видно. Пока же из Города, да и не только, тянулись баржи с саженцами и черенками самых экзотических пород. Какую-то часть заказал и я — не задумался в своё время о таких полезных растениях как бамбук или железная берёза[128], высаживая исключительно «съедобные» виды. За срочность приходилось доплачивать — и очень прилично…

Расены к садоводству отнеслись не в пример спокойней, несмоторя на сельскохозяйственный уклон. Впрочем, мы с женой изрядно «окультурили» их лес, когда чистили от бурелома. Теперь он приблизительно соответствовал лесу кавказскому — с обилием каштанов, бука, дубов, грецких орехов и всяческого кизила и мушмулы. Съедобный «выхлоп» был значительно меньше, чем у будущего леса сидов, но и размеры леска побольше, да к тому же — готовый.

В общем-то, расены также занимались садоводством, но отнеслись к нему, как к необязательному занятию — детвора под предводительством более старшей ребятни бегали и выискивали подходящие места, после чего просто сажали черенок, ковыряя отверстие под него обычной палкой. Приживалось… Похуже, разумеется — и росло медленнее, но детворы у расенов было в несколько раз больше, чем всех тирренов, так что — нормально.


— Дык это, — смущённо чесал затылок староста, — некоторые приезжие нехорошие разговоры ведут.

Благодарно киваю — нужно думать.

Мои расены нашли ещё один, неожиданный источник дохода — предоставление жилья для бездетных пар. Не только Аркона, но и вся Сарматия где-то через месяц после беременности Евы «допёрла» о такой возможности и — началось паломничество.

Тиррены-сиды отказались предоставлять жилплощадь, да и вообще — допускать чужаков на свою землю. Дескать — они такие благородные, им «невместно». Думаю, что ситуация здесь была несколько иной — бесплодными в большинстве своём были люди с невысоким достатком — те, кто не мог потратиться на хорошего целителя.

Соответственно — серьёзные доходы возможны только при масовости. Драть три шкуры? Ага, только вот мои подданные достаточно заметно зависят от той же Арконы и не сложно догадаться — как там среагируют на «шкурничество». Массовость и только массовость.

Расены — землепашцы/охотники/рыбаки/собиратели и немного ремесленники. То есть — не голодают (далеко не голодают — рожи те еще, упитанные), но и в золоте не купаются. Для них предоставить сарай/времянку/чердак супружеской паре — подспорье достаточно весомое.

Сиды же — как высокооплачиваемые специалисты на Западе времён ДО. Для них доходы от квартирантов… Проблем больше. Теоретически можно было бы выстроить что-то типа бараков, но чтобы пошла весомая (для тирренов) выгода, народу в них селить нужно… ууу. И нет никакого сомнения, что эти толпы начнут шататься по долине, мешая им жить. Вот и вся «невместность».

Информацию о «нехороших» разговорах доставлял не только староста — и не только мне. В своё время (ещё до приезда потенциальных подданных) подсуетился и сделал несколько десятков подслушивающих и несколько подглядывающих артефактов (много не получилось — ОЧЕНЬ муторное занятие).

Разговоры шли… нехорошие. То есть действительно нехорошие — вплоть до того, что хорошо бы захватить нелюдя и — нехай работает на благо хороших людей/гоблинов/орков, повышая урожайность полей. На таких вот «разговорчивых» поставил метки — на будущее…

— Мне страшно, — мрачно сообщает жена, обхватывая себя руками.

— Решим проблему, — уверенно отвечаю ей.

— Несколько месяцев пройдёт — и до всех дойдёт информация, что похищать тебя в таком положении не просто бессмысленно — Проклятия заработают, не говоря уж о моей мести.

Ева сосредоточенно думает о чём-то своём, потом выдаёт:

— Посижу-ка я заточении. Ну, в смысле — в Долине. Потому что пока дойдёт информация о Проклятии, пока её перепроверят… Не хочу покушения и прочее. Отбиться-то, скорее всего, отобьюсь — и в большинстве случаев без проблем, но зачем мне такая нервотрёпка — особенно сейчас?

* * *

Царь Елецкий ходил по горнице размеренными шагами, размышляя о чём-то. Даже неопытный физиономист мог бы сказать, что размышления эти были не слишком радужными. Фёдор Второй был опытным и умелым правителем, отменным воином и известным характерником[129], полководцем и… Да много «И».

Проблема заключалась в том, что окружали его не всегда хорошие люди — и люди эти обладали весьма существенной властью. В своё время отцы/деды/прадеды ухитрились успешно урвать свой кусок власти, служа людям и новорожденному государству. Их потомки решили изменить функции служения, пытаясь поставить государство на службу себе.

Докатиться до феодализма у них не получилось бы — народ в Ельце умеет владеть клинками, но… Каждый рвал свой кусок — потихонечку так. Совсем уж обнаглевших «осаживали» сами бояре, а порой и народ — кроваво. И всё равно — образовались группировки, перетягивающие «одеяло» на себя.

Они не забывали о Служении, но искренне считали, что их благополучие — едва ли не главное, для чего предназначено государство. Ну это же ОНИ, такие умные и хорошие!

В итоге, государственный механизм работал с изрядным скрипом. Да, работал — откровенных саботажников ждала незавидная участь. Другое дело — как. К примеру, он до сих пор не мог «продавить» вариант с профессиональными училищами — «на дыбы» вставали как бояре, так и купцы, некоторые Старейшины ремесленников. А почему? Да потому, что кусок «пирога» в этом случае выпал бы из их рук.

Голодать бы они не стали — напротив — «пирог» бы стал заметно больше и «вкуснее», просто их буквально корёжило от мысли, что кусочек власти — их власти (!) может оказаться у кого-то другого. И так во всём… Явных противодействий не было, но — поправки, уточнения… «Утопить» можно практически что угодно.

А всё отец — отменный вояка, он отдал большую часть гражданской власти Совету, а потом и вовсе отстранился от власти, увлёкшись пирами, танцовщицами и охотой. Когда трон достался Фёдору, Советники уже буквально вросли в структуру. Рвать с корнями? Это было бы возможно, если б они действовали откровенно вредительски, а не так — тихой сапой. Просто казнить, обвинив в чём-либо, не выйдет — царство совсем невелико и у каждого найдутся родственники/свойственники/знакомые, которые будут недовольны — а таких недовольных будет всё царство! Ну да — здесь все более-менее важные люди на виду, размеры-то не чета государствам Прежних…

Сколько они «косячили», откровенно «запарывая» дела… Зато исполнитель правильный, свой! Так и с тем Филином. Хотя какой он теперь Филин — Тир, царь, этрусский! Очень сомнительно, что новоиспечёный царь в принципе станет сотрудничать с царством Елецким, после того, как его попытались едва ли не похолопить излишне ретивые подчинённые.

И что же теперь — объяснять недоверчивому перевёртышу, что это не он, а злые бояре? Ну да, «классическая» отмазка — кто же ей поверит… Хорошо, если не затаил зла, а то ведь и с Сарматией отношения испортятся.

А ведь как берёг его, как осторожно подводил недоверчивого, параноидального фэйри к сотрудничеству… И всё испортил один самоуверенный, зато «высокорожденный» идиот, привыкший к повиновению окружающих. Только после того, как Филин окончательно покинул Царство, стали ясны потери — нет высокопрофессионального гонца; нет магика — и Филиновка постепенно хиреет без защиты от разнообразной пакости, нет потенциального могущественного союзника, которого опасались враги. Да много чего лишился Елец!

* * *

— Нужно создавать школу, — с мрачноватой миной сообщаю жене.

— А чего так мрачно то?

— Так директорские и частично преподавательские обязанности придётся брать на себя, а это — время.

— А чего…, - а, ясно. — Нужен контроль над умами и душами.

Школа и в самом деле была необходима, причём приниматься за её создание нужно было прямо сейчас — пока переселенцы не обжились. Сейчас их мозги «размягчены» путешествием и новыми условиями — и более охотно воспримут что-то новое. Школ буду строить (угу — «Царь повелел») несколько — на уровне церковно-приходских — с поправкой на быт, понятно.

Читать-писать — причём как на кириллице, так и на глаголице[130] — здесь распространены оба варианта, математика — вплоть до деления в столбик. Обычно на этом местная школа заканчивалась. Точнее — каждый учитель обучал чему-то дополнительно, что сам знал достаточно прилично.

Что же нужно мне? Биологию и травничество; географию — как современную, так и ДО; военная подготовка — основы; идеология.

Для «моей» школы понадобится более продвинутая программа — ибо в ней будут учиться будущие лидеры расенов. Отбор простой — лидерские качества и достаточно приличный интеллект. Ну и конечно — в ней будут учиться наиболее одарённые (неважно — в науках или воинских искусства), переведённые из других школ, даже сли и нет пресловутых лидерских качеств — умные исполнители тоже нужны. Лояльность обеспечу — психологию и НЛП никто не отменял, а я пусть и не мастер, но кое-каким приёмам научился — время-то было…


Решение Евы о самоизоляции, было, пожалуй, верным, но вот работы мне прибавилось — и очень сильно. Впрочем, особо я не расстраивался — проблема со скукой в ближайшие годы мне явно не грозит.

Основным занятием жены стало благоустройство Долины и пеще… Да дворца, дворца! Ну и понятное дело — учёба. Даже тренировки в магии и воинских искусствах пришлось несколько сократить и ограничить. В итоге уже через месяц такой жизни начали появляться статуи и барельефы, какие-то орнаменты, беседки и т. д.

Мои полёты к деду стали гораздо чаще — если не так давно это было один-два раза в неделю ради уточнения информации и новым домашним заданием (ну и лекцией, ясное дело), то теперь мотался не то что каждый день — по два раза на день! Ева начала не просто учиться, а заниматься полноценными научными работами (на мой взгляд) сразу по нескольким направлениями, ну и конечно же — уточнять, советоваться и таскать литературу приходилось мне. Ничего — прогулке по Небу я был только рад, да и у самого знания по биологии/медицине/сельскому хозяйству прямо таки на глазах пополнялись.

Пролетая, каждый раз делаю крюк над тирренами/расенами — вдруг я им нужен? Это бывает чаще, чем хотелось бы — суды, споры о разграничении участков, налоговые вопросы и т. д. Не понял!? Такое впечатление, что расенов стало в несколько раз больше — если судить по количеству людей, работающих на полях.

Снижаюсь и Оборачиваюсь.

— Откуда столько людей? — Спрашиваю у пожилого одноногого сапожника, вылезшего со своим инструментом прямо на площадь (погода хорошая, да и веселей). Тот несколько недоумевающе хлопает рыжеватыми ресницами, затем до него доходит.

— А, это… Ну приходят к нам всякие — и денег не у всех есть. Углежоги там, охотники, огородники. Наши и решили — чем влезать в долги — пусть отрабатывают жильё. Нам подмога и им не в тягость — всё одно, хребтом на жизнь зарабатывают.

Глава тридцать девятая

Ближе к середине лета животик у Евы заметно округлился (талия-то — тонюсенькая была), а сама она начала капризничать. Нет — никаких просьб/требований в стиле — «Милый, а достань-как мне устриц. Ну и что, что до ближайшего моря почти тысяча километров!», всё гораздо проще — ей было скучно.

От скуки она начала заниматься откровенной ерундой, по сравнению с которой беседки в пе… дворце — прямо-таки образец логики и здравого смысла. Ну а что поделать? Ей ведь теперь нельзя было даже Оборачиваться, вот и скучала бедолага.

Учёба и исследования — замечательно, но беременность сказывалась и жёнушка теряла концентрацию и внимание, стало тяжело заниматься чем-то серьёзным — мысли стали «тяжёлыми» — по её словам. В итоге я просто заказал через Вилена развлекательную литературу и учебники для начинающих (совсем начинающих) по всем разделам магии — вроде как и полезное содержание, но серьёзными трудами назвать точно нельзя.

Какие именно развлекательные? Ну уж точно — не классики мировой литературы. Во первых — она давно их перечитала, как и положено женщине из семьи «с положением в обществе». Ну а во вторых… Война и Мир или детективы Чейза читались сейчас… Да никак не читались! Так что — натащил ей записок путешественников, шатавшихся по миру после Катастрофы, да мемуары известных личностей (известных в Сарматии) из городского архива. Пусть литературными достоинствами они редко блистали, да и были в большинстве своём рукописными, но интересно — всё-таки свидетели и участники важных событий.

Сейчас она лежит на тахте, застеленной медвежьей шкурой и лениво листает мемуары одного авантюриста. Почерк у него — ужасный, но литературный дар высок, так что милая придумала специальное плетение, сканирующее и распознающее подобные «каляки». Второе плетение «переписывает» информацию в тетрадь, но самое забавное — только в виде архаичной глаголицы. Это не страшно — знаем её оба, но почему?

— Слушай! — Говорит жена и начинает зачитывать отрывок вслух:

— «Горгулья была сравнительно небольшой — в Фессалии я сталкивался и с более крупными экземплярами, но шустрая, зараза! Крепость тела у них почти каменная, а вес очень маленький, так что пробить шкуру совсем непросто. В Фессалии так погиб один знатный воин, поверивший в сказки о том, что созданы они из камня — и в качестве вооружения взявший тяжёлую секиру и шестопёр.

Удары его только отбрасывали чудищ, не принося заметного ущерба, а вскоре он выдохся и замедлился — вот тут-то они и отыгрались. Я же, пусть и уступая ему в умениях воинских, превосходил в умении думать — и вооружился в итоге узким мечом, тесаком да коротким копьём — и выбрался из подземелий живым, да с изрядными сокровищами.»

— Вот жеж блядь, — вырвалось у меня от неожиданности, — ещё и горгульи какие-то. Вроде и облетел едва ли не пол света, а как-то не сталкивался — так, слухи одни.

«Благородный сэр» оказался личностью неординарной — настоящим паладином, одним из первых причём. Правда — весьма своеобразным. Настолько, что на его могиле в качестве эпитафии[131] можно было бы написать — «Он странствовал по миру, причиняя справедливость».

Понятия о справедливости у него были свои — и достаточно своеобразные, но — были. Сэра изрядно помотало по миру — настолько, что в Арконе его воспринимали как безусловно великого воина, не слишком при этом веря рассказам. Байки здесь (и не только здесь) — едва ли не национальный спорт.

Я же прекрасно видел — не врёт. Некоторые, совершенно абсурдно выглядящие вещи, описанные в мемуарах, я и сам наблюдал, так что — да, несомненный Герой, пусть и не признанный в своём Отечестве.

Решил восстановить справедливость и разыскал потомков, живущих в Арконе и окрестностях.

— Случайно наткнулись — и обомлели. Пишет талантливо, герой великий, — нарочито громко говорил я, вручая родне «отсканированный» вариант.

— На таких вот мемуарах только и воспитывать героев.

Вылезла какая-то худая, желчного вида баба средних лет. Именно баба — неприятное лицо, прямо-таки с первого взгляда видно — сплетница и склочница.

— Да байки эти вся улица знает! — Нагло и одновременно робко (нагло — потому как привыкла «горлом» брать, робко — потому как не с соседом разговаривает, а с фэйри) начала она разговор неожиданно приятным голосом, который портили визгливые нотки.

— Байки это, пусть и интересные.

Смотрю на неё как… Нет, не как солдат на вошь — как на низшее существо — и продолжаю:

— Многим событиям я и сам свидетелем был, пусть и не сталкивался лично с вашим дедушкой — настоящий герой.

С новоявленными знакомыми посидели душевно — вместе с половиной улицы. На фига? Ну во первых — почему бы и нет, а во вторых — репутация. Случись что — им чисто психологически будет сложнее поверить, что я злодей.


Ситуация с кочевниками возникла не то что неожиданно, неожиданным было то, что в качестве дипломата дед назначил меня.

Несколько объединённых кочевий орков вторглись в зону интересов[132] Сарматии, перекрыв торговый путь и осев у реки. Формально они не делали ничего такого (серьёзного), за что им можно было бы объявить войну, но вот неформально — гадили по мелкому, но часто.

Во первых — проезжающие торговцы рассказывали нелицеприятные вещи. Орки мешали проезду, всячески вымогая «бакшиш». Им хватало ума не делать это напрямую, но палки в колёса несговорчивых торговцев вставлялись серьёзные. Кому же понравится, что путь, занимающий ранее пару дней, приходилось преодолевать неделю? Особенно если товар может испортится. А может «испортится» и скотина, запряжённая в возки…

Во вторых — гадили в реку. Именно В, а не как-либо символически. Несколько тысяч орков и полсотни тысяч голов скота, привольно расположившихся вдоль реки, загаживали её довольно основательно. Не то, чтобы были основания для серьёзной тревоги — до первого из городов Сарматии было почти двести километров, если плыть по реке, так что всё «добро» благополучно шло на корм рыбкам и водорослям. Однако опасность оставалась, да и гадили они очень уж демонстративно — явно рассчитывая оскорбить сарматов.

Было и во вторых, в третьих, в десятых… Ситуация осложнялась тем, что послать экспедиционные войска было проблематично — и дело даже не в формальностях. Просто прямой путь был непреодолим для конницы и тяжёлой пехоты — только для легко экипированных воинов. Ну и разумеется — никаких обозов. Кружной же — свыше двух тысяч километров.

— Ты полетишь как дипломат и одновременно средство силового давления, — говорил дед, разворачивая на столе карту.

— Понимаю, что не хотелось бы покидать жену, когда та беременна, но опасности как таковой нет. Всякое может случиться, это конечно, но так-то они настроены поторговаться, потребовав каких-то привилегий.

— Список для торга где? — Спрашиваю деда.

— Держи, — солидный такой томик получился… Пролистываю наспех… Нормально, грамотно составлен.

Дед задумывается о чём-то своём ненадолго, затем продолжает:

— На переговорах будешь не один — мы уже послали группу магов, так что встретишься там — и будет полноценное посольство. Ну и отобьётесь, если что.

— Срочность высокая?

— Нет, не раньше, чем через пять дней вылетать. Они как прибудут на место встречи, так дракончика выпустят. Пока он долетит, пока ты… Они как раз отдохнут да почистятся, пока ты прибудешь.

Киваю со вздохом — не слишком-то хочется, но надо. Для серьёзных переговоров нужна личность с высоким статусом — то есть царь/президент/каган. Ну и кто из них сможет БЫСТРО добраться до орков? Вот то-то и оно… Надо.


Ева/Уни не пришла в восторг от намечающейся миссии, но не стала устраивать скандал, понимая, что за принятие в Сарматию надо как-то расплачиваться — приняли-то меня, можно сказать, авансом… Однако свой «кусок» я урвал — выбил несколько торговых льгот для подданных. Не думаю, что лично мне с этого хоть что-то перепадёт, но лиха беда начало.

Несколько дней провёл за изучением вопроса и постоянным консультациями с Виленом и его помощниками. Если бы не соответствующий опыт — хрен бы разобрался во всём этом крючкотворстве. Вопросы дипломатии начал изучать практически сразу после работы гонцом — не раз приходилось решать какие-то вопросы. Поначалу мелкие, а там уже и до серьёзных дошло.

Пришлось изучать дипломатию, психологию (поверхностно), геральдику, юриспруденцию (в основном римское право и разнообразные «варварские» законодательства). Чему удивляться-то? На протяжении нескольких десятков лет именно своевременная доставка информации и решение каких-то вопросов были едва ли не основными способами заработка для меня.

Сборы — артефактами увешиваюсь так, что новогодняя ёлка позавидует. Садимся «на дорожку» — жене очень понравился этот обычай, она считает его мудрым, так-как в это время можно собраться с мыслями и не упустить что-то важное.

— Ну всё, милый, давай, а то долгие проводы — лишние слёзы, — целует и обнимает меня, потом отталкивает.

— Лети, а то разревусь…

Оборачиваюсь прямо в прыжке. Быстро набираю высоту, делая круг над долиной. Всё — курс взят.


Лечу с наслаждением, купаясь в небесных потоках, играя и забавляясь. Кстати… Стремительный нырок вниз — и у молодого ворона выдраны хвостовые перья. Ухаю — такой уж у меня аналог смеха в этом обличье. И нет — я не жесток, просто вороны и совы/филины не сильно дружат, а поскольку вороньё — стайные птички, то на первых порах приходилось отбиваться. Теперь вот так — развлекаюсь и показываю — кто хозяин в Небе.

Ближе к вечеру спускаюсь на ночлег — нет никакого смысла лететь всю ночь — всё равно на условленное место прилечу за полночь. В темноте можно и Заклятие схлопотать… Да даже если и нет — нормальной ночёвки всё равно не будет.

Устраиваюсь по всем правилам — как настоящий сибарит. Гм, с паранойей… — защитные круги наше всё. Неподалёку от источника завалил небольшую антилопу, быстро разделал — как раз угли прогорели. Асадо[133]? Да пожалуй. Помещаю тушку на рогатины и простенькое плетение начинает её проворачивать. Бурдючок с вином… Иногда приятно выбраться вот так — одному. Помолчать в тишине, переночевать у костра, выпить, да — всё равно не пьянею.


Спал «про запас» — часа четыре, пожалуй. Потягууушеньки… Хорошо… Умываюсь прохладной водой из небольшого источника, небольшая разминка часа на полтора — пока готовится очень плотный завтрак, завтракаю и Оборачиваюсь.

Перелёт к условленной точке оказался коротким — попалось попутное воздушное течение. Делаю «круг почёта» на высоте пары километров, высматривая возможную засаду — пусть глаза у меня и не орлиные, но не слишком уступают, да и… фейри я или кто?

Ага, вот и «мои» маги — четверо, весьма неплохо замаскированы. Снижаюсь неторопливо, по кругу, ещё раз осматривая местность. Эльф, двое людей и хоббит. Мда, последний выглядит несколько неожиданно, но если он входит в состав миссии, то специалист в своём деле безусловно хороший.

Обменявшись приветствиями (с эльфом достаточно сухо), начинаем обсуждение.

— Группу поведу я, — сообщаю коллегам. Эльф вскидывается возмущённо и приходится продолжать мысль:

— Сверху проще определиться с маршрутом.

Николаэль[134] успокаивается и в дальнейшем ведёт себя как нормальный эльф, а не понтующийся подросток.

Показываю по карте примерное направление движения и поправляю неточности.

— Вот здесь не пройдём — овраг очень глубокий. То есть может и пройдём, но ну его на фиг — засады и прочее. Русый Тихон хмурится и просит поправить карту по максимуму.

— Я в Войсковой Разведке отвечаю за это направление, а народу у меня…

Поправляю охотно — свои люди в «Системе» не помешают.

— Так — меня назначили главным в Миссии. Надеюсь, все понимаю, почему, — спрашиваю у коллег-дипломатов.

— Да чего уж там непонятного, — играет в простачка Фродо.

— Ты самый сильный, а кочевники только силу и уважают, да и опыт, как я понимаю, имеется.

Киваю — и начинаем движение.

Километраж предстоит одолеть не самый большой, но местами приходится Оборачиваться и взлетать/перелетать с верёвкой — иначе шли бы ещё дня два. Вот показались первые следы «цивилизации» — вытоптанная земля и кучи навоза. Снова Оборачиваюсь и взлетаю — нет, на расстоянии примерно тридцати километров нет никого. Точнее — может быть и есть, но это могут быть только маленькие группки, удачно замаскировавшиеся в складках местности.

Переходим на бег — местность впереди уже более-менее ровная. Бежим неспешно — километров пятнадцать, не более. Однако наш потенциальный «якорь» не спешит отставать — напротив, подмигивает и вдвое повышает скорость — только мохнатые пятки сверкают.

Минут через сорок останавливаемся и с помощью магии приводим себя в приличный вид — чистящие Заклинания и всё такое… Ну и конечно — переодеваемся в парадные одежды. Всё — мы вступили в зону влияния орков и теперь должны всячески демонстрировать «посольское» поведение.

Примерно через час увидели первого орка на быке[135]. Немолодая женщина недоверчиво вытаращила глаза, развернула ездового быка и с гиканьем понеслась прочь. Ну всё — нас обнаружили, так что осталось только разбить временный лагерь.

За нами прибыли меньше, чем через час — достаточно представительная делегация из закованных (скорее обшитых, поскольку доспехи кожаные) здоровяков, редкостных даже для орков габаритов. Однако впечатление портил тот факт, что они явно были из разных отрядов, да и доспехи для некоторых явно собирали «с бору по сосенке».

— Послы Сарматии приветствуют орков, — вежливо начал я разговор.

— Орки… приветствуют послов Сарматии, — после некоторой заминки ответили мне. Затем были предоставлены верховые животные и мы отправились к Вождю.

Глава сороковая

Торжественная (в понимании кочевников) встреча откладывалась — пока же нас поселили в здоровенный шатёр, приставив несколько слуг/шпионов. Было это понятно с самого начала, так что как действовать в таких ситуациях, мы договорились заранее — условленные знаки. Времени на учёбу было немного, но тренированная память магов не подвела.

— УУУ, — гнусаво прогудел здоровенный рог.

— Повелитель Степи, Сотрясатель Вселенной, Сын Солнца и Луны — Великий Хан Томаз! — Истошно проорал глашатай, надрываясь от натуги. Зачем орать-то? Простенькое заклинание Мегафона… А, такие здесь традиции…

Представляли «Повелителя» долго и натужно, перечисляя все титулы и выглядело это примерно так:

— «Владыка Синего холма у берёзовой Рощи, что стоит на притоке Айгына, Повелитель Жизни Рода Жёлтого Сурка (аж одиннадцать орков в роду)».

Эпичненько, да… Наконец (где-то через часик) вся это хрень закончилась.

Кстати — орки слушали очень внимательно, наслаждаясь каждым звуком — вот же ж разница в психологии… Ну что — мы тоже слушали внимательно, как и положено дипломатам. Более того — даже ухитрялись делать это с вежливым подобием интереса.

Правда, Фродо ухитрялся при упоминании некоторых титулов/владений мимикой показывать — дескать, был там, ну и чем хвалится? У меня сортир больше места занимает… Поскольку числился он толмачом/слугой, да и репутация у хоббитов сложилась, как у простаков (непонятно почему, кстати — раса пусть и не самая великая, но уж своего не упустит, разве что внешность специфическая?), так что на него просто не обращали внимания. Впрочем — чтобы «читать» такое, нужно быть хорошим физиономистом, а у орков таких не водится.[136]

Наконец, всё это закончилось… А нет — ошибся, теперь будет представление старейшин/вождей, но уже отдельно — за пиршественным столом.

Вся эта хрень тянулась почти до вечера, причём мы торчали «бессменными часовыми», а орки менялись. Понятно почему — вывести нас из себя, сделать более податливыми. В стиле — «Не уступаете нашим требованиям? Тогда продолжим переговоры в торжественной обстановке!».

Ой зря… Нас отправили не для «Мира любой ценой», а «Утихомирьте поганцев по хорошему, а то Экспедиционный Корпус из-за пограничного конфликта гонять неохота». Да, у орков потрясающая тяжёлая кавалерия (скорее именно из-за «тяжести») и хорошая тяжёлая пехота. И что? Маневренности-то маловато — как раз из-за габаритов. В прямом столкновении они проломят практически любой строй, но кто сказал, что против них будут стоять в строю? Сотни три конных лучников с хорошим запасом стрел и сотня пластунов, приправленная полусотней магиков/шаманов — и всё.

Это не значит, что они такие уязвимые — это Сарматия такая крутая. Народу у нас раз в двадцать побольше, так что можем выделить буквально лучших из лучших, прямо-таки спецназ — и будет их ненамного меньше, чем орков-мужчин вообще.

Интересно, кстати — с чего это они такие храбрые, неужели не понимают разницу в… эээ, массе? Хрен их знает — может, стадный инстинкт взыграл — «Ух сколько нас, силища-то какая». Может? Да запросто — они тут привыкли кочевать небольшими родами, так что сотня воинов для них — едва ли не императорская армия, а уж с тысячей… Вселенную завоевать можно! Стукнула моча в голову — и всё. А может — козырь какой имеется. Ну что ж — будем выяснять…


Через три дня выяснилось, что козырь был сомнительным — «могущество» орков. Дескать — как придём в вашу Сарматию, да порушим города, если…

«Если» было много — орки выдвинули массу условий Сарматии, выполнять которые не было ну ни какого желания. Более того — хотелось плюнуть на всё, воткнуть в землю меч и объявить тем самым войну. Останавливала только просьба Тихона — очень уж ему не хотелось взваливать на себя ответственность по обеспечению (как глава разведки) столь масштабного мероприятия, так что — давим.

— Орки не могут согласиться на это! — Вскакивает с места один из племенных вождей, хватаясь за ятаган[137]. Спокойно сижу на месте, демонстративно зевая и поглядывая на него с откровенным пренебрежением (скорее даже — карикатурным, иначе просто не поймут). Боятся «этого»? Не смешно — я без всякой магии положу сотни две — это не слишком-то сложно, если превосходишь их в одной только скорости в несколько раз… Понятно, если они только не станут строем и не зажмут в угол — тогда да, тяжеловато.

— Да нам откровенно всё равно — согласитесь вы или нет, — откровенно хамлю я. Да — хамлю, но в своё оправдание хочу сказать, что не первым начал. Примирение и диалог? Так были уже попытки давить на логику — не слушают.

— Будете мешать Сарматии — вырежем, — со скукой произношу я. Скука не наигранная — мне откровенно надоело здесь, особенно если учесть, что вести диалог они не хотят — только выставляют требования. Думаете, дипломаты должны быть скользкими, вежливыми и улыбчивыми? Хм, должны — когда требуется. Когда требуется, мы великолепно посылаем на… — как с дружелюбной улыбкой, так и с кровожадным оскалом — от ситуации зависит.

Орки, нужно сказать, совсем охамели — выставили ТРЕБОВАНИЯ принять их в Сарматию, причём — на особых условиях. То есть полу бандитское формирование желало пользоваться всеми благами Союза, но без каких-либо обязанностей. К примеру — снять для них все таможенные барьеры, но они оставляют за собой право устанавливать таковые для наших торговцев; судить соплеменников может только вождь — даже если тот «накосячил» в одном из Союзных государств, а вождь находится за тридевять земель и т. д.

То есть — безусловно война, но сначала…

— У вас есть три дня на то, чтобы уйти отсюда и исчезнуть из пределов видимости Союза. Иначе — война. На решение вам даётся три дня, мы будем ждать его в своём шатре, сухо сообщаю вождям.

Откровенно говоря — мне всё равно — беде ли война, не будет… Откуда такое равнодушие? Так после нескольких военных компаний это как-то приедается. Ну вот даже будет — и что? Мои сиды поучаствуют в качестве пластунов (сами выразили предварительное желание — ибо трофеи), я же — в качестве воздушной разведки. Не опасно (с высоты-то), да и до дома часов шестнадцать лететь. В общем — так, ерунда — как в своё время с Грузией.


— Мутная какая-то ситуация, — высказал Яромир нашу общую мысль, когда мы зашли в шатёр.

— Согласен, — поддержал эльф Огненного мага. — Сами посудите — требования откровенно бредовые, но эти… вождята всерьёз верят, что мы их выполним — или они нас раздавят. Бред, конечно, но они просто не способны представить всю разницу в нашей мощи.

— Кто-то их подталкивает, но вот кто и зачем? — Задумчиво спросил Тихон. — Одно дело — верхушка решила нашими руками проредить оппозицию — и совсем другое, если это какой-то игрок со стороны.

Тут наши взгляды скрестились на разведчике. Тихон пожимает широкими (а какие они будут-то — после едва ли не постоянного ношения брони и регулярных упражнений с оружием?) и негромко сообщает:

— Мне о том неизвестно. Наиболее вероятно — прореживание верхушки или они просто Синдром Леммингов[138] поймали.

Обсуждения очевидных, казалось бы, вещей, помогают найти истину, так что — пользуемся. Однако всё хорошее рано или поздно заканчивается — в стойбище начался шум. Точнее — поднялся совсем уж невыносимый хай (орки по природе — раса весьма шумная). Фродо осторожно выглядывает за край шарта…

— Даа, нападение практически неизбежно, — философски заключает он. После этих слов мы спокойно принимаемся за еду. Почему так спокойно? Так ожидали подобного развития событий и естественно — подготовились. Шатёр наш и архимаг[139] не сразу пробьёт. А с едой другая история — не принято у орков травить гостей. Убить — запросто, а отравить — крайнее «западло» (ну и конечно — проверяем пищу). Впрочем, такая традиция распространена практически повсеместно — наследие голодных времён, наступивших после Катастрофы.


Ближе к полуночи нас пришли убивать.

— Все готовы? — Спокойно спрашиваю напарников. Спокойно — потому как этот вариант считался очень вероятным и мы прекрасно к нему готовы.

— Смерть! Смерть! Смерть! — Орала толпа, заводя саму себя. Затем начались выкрики и оскорбления, в шатёр полетели тяжёлые дротики и метательные топоры. Наше временное жилище стояло, не шелохнувшись — оно и не на такое рассчитано…

Наконец, «на сцену» вышли предводители… Ага, те самые «вождята», которые шумели на переговорах больше всех. Большей половины вождей настоящих (то есть таких, у кого в подчинении есть хотя бы полсотни нормально вооружённых и обученных вояк) вождей, отсутствует. Ясненько — сценарий устранения нашими руками несогласных.

Сидим, обсуждаем наиболее эффектные прыжки и ужимки «мстителей» (кстати — за что мстить-то собрались?). Поскольку мимика у них бедная, то гримасы корчат такие… Обезьянам далеко!

В ход пошли артефакты и «заряженное» оружие — защита пока держится. Толпа собирается, собирается — и постепенно из неё «выдавливаются» лишние — обычные любопытствующие. Опять замечаем, что здесь почти нет орков из крупных, значимых родов, переглядываемся понимающе.

Нет, они в самом деле идиоты? Любой же знает, что посольства неприкосновенны прежде всего потому, что защищены. В нашем (да, уже нашем…) регионе это Круги Защиты, разрешаемые вполне официально. А уж когда в посольстве несколько магов — и не слабых (!), нужно быть…

Защита «затрещала» и полурослик активировал Круг. Кто на это способен лучше Магистра (я и сам охренел, когда узнал!) Ритуальной магии? Пространство вокруг нас замерцало, стало молочно белым и непрозрачным, но мы и так знали, что там происходит: сперва активируется Огненная магия от Яромира, раздуваемая моим Воздухом; затем наступает черёд моей Смерти с Духами от Тихона и наконец — жизнь от Николая (Николаэль). Всё это густо приправленно Ритулами и рунами.

Наконец, Защита спадает и