Контакт (fb2)


Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:


Александр Костиков Контакт

Сейчас, по прошествии десяти лет, как-то даже смешно вспоминать те события, хотя в истории Земли тот день навсегда останется самым великим днем после 12 апреля, когда Гагарин слетал в космос. А может быть и еще величавее. Село Колюпаново стало самым знаменитым населенным пунктом на всем земном шарике, а почти все жители, и некоторые другие участники произошедших событий, стали самыми знаменитыми людьми. Хотя, правда, сейчас их понемногу забывали, однако это уже не важно. Тогда, десять лет назад, о существовании села Колюпаново никто не подозревал.

Был ясный майский день, теплый, весь в делах и работе. Шумели моторы тракторов, обрабатывающих поля, совсем недавно закончилась обеденная дойка. Школьники, которых в селе насчитывалось всего двадцать человек, расходились с занятий, и радостного в их лицах не было ничего. Хорошее настроение по поводу окончания занятий в школе можно было заметить разве что у двух первоклашек, да и то с большой натяжкой. Одним словом, шел обычный, ничем не примечательный день. И он мог остаться обычным, что называется, один день ближе к смерти.

Время приближалось к двум часам пополудни. Вдруг ни с того, ни с сего, неизвестно откуда, раздался громкий, посторонний шум. Он мгновенно заполонил все вокруг и деревенские жители на него, естественно, обратили внимание, да еще какое. Люди в деревне и за ней стали оглядываться, пытаясь найти источник шума. Но первому увидеть это удалось одиннадцатилетнему Васе Бородину. Он возвращался из школы вместе с одноклассницей Веркой Бобровой. Услышав шум, Василий сразу поднял голову вверх и осмотрел небо.

— Во, Верка, — дернул за руку одноклассницу Василий, — смотри, какой крутой самолет!

— Ой! — воскликнула Верка. — Да поосторожнее же ты! Рукав оторвешь, дурак!

— Да ладно тебе, Вер! — отмахнулся Вася, не отрывая взгляда от замеченного объекта. — Ты только посмотри! Я еще ни разу не видел таких самолетов.

Одноклассница, наконец, соизволила посмотреть туда, куда указывал Василий. Все небо заволокло тонкими перьевыми облаками, и среди них обнаружился некий неопознанный объект дискообразной формы. Казалось, он завис на месте и размером был с нормальную тарелку для супа. Однако, если долго смотреть, можно заметить — объект приближается.

— Это не похоже на самолет, — задумчиво проговорила Верка.

— Да ну! — недоверчиво посмотрел на одноклассницу Василий. — А что же тогда?

— НЛО! — весомо и со значением ответила девчонка.

— Что?

— НЛО, то есть неопознанный летающий объект. Телевизор надо чаще смотреть!

— Ух ты!

Действительно, вроде бы на Земле еще не придумали самолетов без крыльев. А этот был без них. Летающая тарелка, одним словом. Вернее — две тарелки, положенные друг на друга дном наружу, в зеркальном, если можно так выразиться, отображении. Вскоре неизвестный летающий объект приобрел более четкие формы и серебристый цвет. Что интересно, он, похоже, шел на посадку.

— Ты посмотри, что он творит, Верка! — воскликнул Василий. — Он что, собирается садиться в деревне?

— Скажешь тоже, — как-то неуверенно хмыкнула Верка.

Однако, судя по всему, неизвестный летающий объект на самом деле собирался совершить посадку, если не в самой деревне, то недалеко от нее. Быстро прикинув что-то в уме, Василий сказал:

— За ракитами!

— Что за ракитами? — не поняла Верка.

— Он приземлится за ракитами. Айда туда!

— Да ты что, это же опасно! — испуганно воскликнула Верка.

— Будет тебе! Насмотрелась «Секретных материалов», скоро от собственной тени начнешь шарахаться. Ладно, трусиха, ты как хочешь, а я побегу посмотрю. Не хочу пропустить такое зрелище!

— Постой! — наконец-то решилась Верка, когда Василий уже отбежал на пару десятков метров. — Подожди меня!

— Решилась? Молодец! Только не отставай, я тебя ждать не буду!


Если Василий Бородин мог похвастаться тем, что первым заметил неопознанный летающий объект, то тракторист Степан Фадеев мог похвастаться тем, что стал свидетелем посадки НЛО.

В кабине громко звучала музыка — Иван Кучин пел приблатненные песни, а Степан ему подпевал. Он часто оглядывался назад, следя за пахотной полосой. Теми темпами, которыми Степан поднимал землю, он рассчитывал к вечеру завтрашнего дня, если позволит погода, закончить это поле и перейти к следующему.

Музыка в кабине грохотала так, что Степан услышал, но не обратил никакого внимания на невесть откуда взявшийся посторонний звук. Поэтому для него было полной неожиданностью появившаяся вдруг непонятная дискообразная махина, которая со свистом нескольких падающий авиабомб, неслась прямиком на трактор.

Волосы Степана Фадеева самопроизвольно встали дыбом, глаза чуть не вылезли из орбит. Степан даже не пытался их закрыть. Но рефлекс выживания все-таки сработал. Он вдавил педаль тормоза в пол, трактор остановился, а несущаяся на него дискообразная махина с огромной скоростью продолжала приближаться.

— А-а-а, — закричал Степан Фадеев и вдруг, откуда что появилось, ведь еще секунду назад он не мог пошевелить ни рукой ни ногой, пулей выскочил из кабины и со скоростью олимпийского бегуна на коротких дистанциях, помчался прочь от трактора, в который вот-вот должен был врезаться невесть откуда взявшийся объект.

Бег Степана был прерван падением. Он зацепился ногой за земляную кочку и распластался на еще не вспаханной земле. Упав, Степан уткнул лицо в землю, прикрыл голову руками и зажмурился, ожидая звука взрыва. Но его не произошло. И это было удивительно. Ведь с какой скоростью несся проклятый диск на его трактор!..

Степан полежал минуту, вторую, но взрыва так и не произошло. Более того, странный звук, рожденный неизвестным объектом, пропал и теперь над полем разносился только голос Ивана Кучина из магнитофона. Степан снял руки с головы, оглянулся. Трактор стоял целый и невредимый, а метрах в двухстах от него расположился непонятный объект. Идеальный диск серебристого цвета, по бортам вроде бы даже угадывались иллюминаторы.

«Черт возьми! — подумал Степан. — Я ж не пил! Вот уже третий день капли в рот не беру! Откуда же тогда взялось это?»

Тут он услышал еще кое-что. Теперь уже со стороны села. Он посмотрел туда и увидел толпу односельчан, бегом несущуюся к приземлившемуся НЛО.

«Фу, слава тебе, Господи! А я-то думал, что у меня началась белая горячка».

Степан поднялся, отряхнулся и уставился на неопознанный летающий объект с таким видом, словно он стоит здесь уже давно и вообще ничего необычного в округе не происходит.

Первым к летающей тарелке на неизменном УАЗике, в просторечии именуемым «козлом», подъехал председатель колхоза Иван Борисович Сидоров. Машина остановилась рядом с трактористом.

— Выключи музыку!

— А? Что? — не расслышал Степан.

— Музыку выключи, идиот! — проорал еще раз председатель колхоза, обеспечив при этом свои слова многозначительной жестикуляцией.

Вот это Степан понял быстро, и поспешно подбежав к трактору, выключил музыку. На поле сразу установилась тишина. Вернее, тишины, как таковой, не было, потому что набежавший народ гомонил вовсю, но стало все-таки потише.

Толпа пронеслась мимо Степана. Он сам в это время благоразумно отсиживался в кабине трактора, а то затоптали бы свои же. Толпа остановилась, окружив джип председателя, который встал на пути толпы и прокричал:

— Все, товарищи колхозники. Дальше нельзя! Не подходи дальше! Васька, твою мать! Я кому сказал?

Толпа послушно остановилась, а Василий Бородин, решивший было подбежать к незнакомому объекту вплотную и с этой целью вырвавшийся вперед, резко остановился и с обиженным видом вернулся обратно.

— Эй, Борисыч! — выкрикнул кто-то из толпы. — А почему нельзя-то?

— Потому что еще неизвестно, кто к нам прилетел, вот почему! И неизвестно, с какими намерениями! Все ясно? Вот подойдешь ты к нему поближе, а он тебя цап, и на эксперименты. Кто-нибудь этого хочет?

Толпа разразилась понимающими возгласами. Действительно, никому неохота оказаться у неведомых гостей неизвестно откуда на операционном столе в качестве подопытного кролика. Вы не смотрите, что все эти люди — деревенщина. Телевизоры есть в каждом доме, а в каждой пятой семье еще и видео. Так что толпа отступила дальше от корабля шага на два, как будто эти два шага могли что-то изменить.

— А это точно инопланетяне? — спросил тот же голос из толпы.

— А кто же еще по-твоему? — Ответили ему оттуда же.

— Ну, не знаю. Может, американцы?

— Да ты что? Если бы они сделали такое, то не приземлились бы здесь.

— А где?

— Не знаю, но в любом случае не в России.

— Тихо всем! — поднял руку председатель. — Кто бы это ни был, и с какими бы целями к нам не прилетел, мы должны встретить их подобающим образом. Надежда Ивановна, мигом в мою машину и в столовую. Возьмешь хлеб и соль. Слава, — обратился он к шоферу, — одна нога здесь, другая там, а третья снова здесь. И не дай тебе Бог приехать позже, чем гости из космоса, или откуда они там еще, выйдут из корабля.

Надежда Ивановна, тучная женщина средних лет. Недаром работает в столовой заведующей. Она еле поместилась в кабину УАЗика, и Слава, шофер председателя колхоза, как нетрудно догадаться, резво ударил по газам. Вездеход лихо развернулся и умчался обратно в деревню.

— Ну вот, — потер ладони председатель, — сейчас приедут хлеб с солью и мы встретим дорогих гостей как полагается. Светка! — позвал он, и из толпы вышла двадцатилетняя девица, полногрудая, с румяными щеками и короткой модной стрижкой под каре. — Иди сюда! Ты будешь подавать хлеб-соль. Эх, хорошо бы надеть на тебя сарафан да кокошник. Явно не помешали бы.

— Что я, дура что ли, такое на себя надевать? — томным презрительным голосом спросила Светка.

Светка познала городской жизни. Целых три года училась в ПТУ, и жеманные городские манеры в ней еще не исчезли. Она все также, как и в первые дни после окончательного возвращения из города, носила потертые джинсы, кожаную, и тоже не первой свежести, косуху и также неизменно жевала жвачку.

— Цыц, кому сказал! — топнул ногой Иван Борисович. — Разговорчики! Надо будет, и оденешь, понятно? И выплюнь жвачку. Выплюнь, я сказал!

Светка нехотя выплюнула жвачку. «Черт побери! — подумал Иван Борисович. — И с таким народом мне приходится работать! Три года отучилась, а ума, как у курицы. Только и может, что учитывать молоко, да и то с большим трудом».

Иван Борисович еще раз оглядел Светку с ног до головы. Ума, блин, чуть. Зато красавица.

— Нет, не то, — критично сказал председатель. — Не то! В общем так, марш к бабке Анисье. У нее, на сколько помню, еще остался где-то древнерусский сарафан. И кокошник у нее тоже вроде должен быть.

— Иван Борисович! — ударилась в рев Светка. — Да меня же засмеют!

— Кто засмеет? — рассвирепел Иван Борисович. — Куры? Да над тобой, дурой, и так вся деревня смеется! Только при тебе не показывают. Жалеют! Марш переодеваться! И чтобы одна нога здесь, вторая там, а третья снова здесь! Хоть один день будешь выглядеть, как человек. И косу не забудь прицепить! Слышишь? Не забудь косу!

Светку как ветром сдуло. Иван Борисович про нее мигом забыл. Он знал — Светка вернется. Куда она денется, придет. Поэтому продолжил оглядывать толпу критичным взглядом. Какая-то мысль бродила в голове, но председатель никак не мог за нее ухватиться. Чего-то здесь не хватает, но чего?

— Эй, председатель! — выплыл из толпы чей-то пьяный голос, — А выпивка будет?

— Что? — аж подпрыгнул на месте председатель. — Кто сказал? А, Степаныч. Молодец! Именно это мне в голову и пришло. Благодарность за мысль и выговор с занесением в трудовую книжку с лишением премии за пьянку в рабочее время! Вера Степановна, отметьте, пожалуйста!

Вера Степановна, не уступающая в комплекции Надежде Ивановне, с важным видом кивнула. Все, и на счет этого тоже можно не волноваться. Но вопрос выпивки еще не был решен.

— Клавдия Ивановна, — обратился председатель к заведующей магазином, — у вас водка в магазине осталась?

— Осталась, — кивнула Клавдия Ивановна, вредная старушенция предпенсионного возраста. Да нет, не старушенция, а цербер самый настоящий. У Ивана Борисовича у самого по спине мурашки пробегали, стоило обратиться к этой старушке.

— Клавдия Ивановна, поставьте ящик водки. Вроде бы как неудобно гостей встречать без ентого дела.

— Хорошо, — что удивительно, сразу же согласилась зав. магазином. В конце концов, она тоже понимала всю важность предстоящих событий. — Но одна я не донесу.

— Мы поможем! — тут же раздался хор мужских голосов.

— Ага. Вам только доверь, — ехидно кивнул головой Иван Борисович. — Нет уж! Борька! Васька! Вперед с Клавдией Ивановной! Поможете ей.

— И не упадите, когда нести ящик сюда будете! — снова раздались разрозненные голоса из толпы.

— Борька! Если разобьешь хоть один пузырь, башку сверну гаду!..

— Да ладно, ладно! — отмахнулся Борька школьник, на два года старше Васьки Бородина, которого, к его огромному неудовольствию, отправили в командировку.

— Жизель Александровна, — обратился председатель к учительнице пения, по совместительству директору школы, — сформируйте небольшой школьный хор, пожалуйста. Спойте песенку, когда наши гости из космоса будут выходить из корабля. Сделайте одолжение.

— Хорошо, Иван Борисович, — произнесла Жизель Александровна.

О да, по тону, которым разговаривала учительница пения с председателем колхоза «Светлый путь», только дураку не станет ясно, что случается в те нередкие моменты, когда эта парочка остается один на один. Не знала только Степанида Ивановна Сидорова, жена Ивана Борисовича. Но, впрочем, это ей и не следовало знать по статусу.

— Что будем петь? — осведомилась Жизель Александровна.

— Ой, ну что-нибудь… «Взвейтесь кострами» к примеру, или «Три танкиста, три веселых друга». Что вы сейчас в школе репетируете?

— «Мадам Брошкина».

— Где? — огляделся в растерянности Иван Борисович.

— Это песня так называется, Иван Борисович. Ее Пугачева поет.

— А, точно, — стукнул себя по лбу председатель. — Ну что ж, не плохо. Но, я думаю, лучше будет спеть «Взвейтесь кострами…» Более патриотично, по-моему.

Жизель Александровна кивнула и, развернувшись к толпе, хлопнула два раза в ладоши:

— Девочки! Мальчики! Идите сюда, будем репетировать!

Зазвучали первые слова песни. Жизель Александровна пожалела, что не захватила с собой баян, но кто ж знал, как оно тут обернется. Правда, кто-то чересчур резвый уже за ним умчался.

Репетицию прервал примчавшийся УАЗ с Надеждой Ивановной и с караваем.

— Уф! — сказала Надежда Ивановна, вылезая из кабины. — Иван Борисович, угомони ты своего Славку! Носиться ведь как угорелый! У меня сердце чуть из груди не выскочило!

Председатель посмотрел на грудь Надежды Ивановны. Н-да, если повязать ей пионерский галстук, он будет лежать параллельно земле. Сердце, даже если захочет, не сможет вырваться из-под такой толщи тела.

— Каравай привезли? — только и спросил он.

— А как же! — кивнула Надежда Ивановна. — Ведь за ним же и ездили! Он в машине.

— А соль?

— Вот! — Надежда Ивановна залезла в карман своего белого, в жирных суповых пятнах, халата и вытащила солонку. — И еще, там, в машине, белое полотенце, чтобы было на чем хлеб подносить.

— Вот за это, — искренне обрадовался Иван Борисович, — хвалю! Дай-ка я тебя расцелую!

Он попытался обнять повариху под шумный приветствующий шум толпы, но руки не сомкнулись на спине Надежды Ивановны. И чмокнул ее в щеки три раза.

Жизель Александровна обернулась посмотреть на это действо и, скорчив презрительную мину, фыркнула. При этом она забыла, что надо дирижировать и стройный хор детских голосов мгновенно превратился в черт знает что. Но, стоило Жизель Александровне снова обратить внимание на своих питомцев и начать дирижировать, как хор снова стал хором.

Взвейтесь кострами, зимние ночи,
Мы, пионе-еры, дети рабочих!
Близится эра светлых годов!
Клич пионера — всегда будь готов!

Иван Борисович поглядел на замерший в двух сотнях метров космический корабль пришельцев. Тот стоял так же безмолвно, как и прежде. С другой стороны, все правильно: экипажу корабля необходимо осмотреться, отдохнуть после долгого перелета. Ну да ради Бога. А за это время председатель сумеет хоть как-то подготовить дикий деревенский народ к встрече не просто дорогих гостей, а… ну прямо нет слов, как это определить. Даже приезд президента был бы не столь важен, как встреча гостей из космоса. А здесь и сейчас в любой момент Иван Борисович может «сесть в лужу», опозориться навеки. Да если бы только он один. Сейчас он чувствовал за своей спиной не только Россию, а ВСЮ Землю. И Турцию, и Америку и, чего греха таить, Берег Слоновой Кости тоже.

Председателя внезапно пробил пот. Это ж надо, какая ответственность легла на его плечи. Практически неподъемный груз. Ох, не опозориться бы, не опозориться.

— Где Светка? — спросил он, снова оборачиваясь к односельчанам и, достав из кармана чистый носовой платок, промокнул лоб, смахивая капли пота.

— Еще не пришла, — выкрикнули из толпы.

— Наверное, еще переодевается, — хохотнул еще один мужской голос.

— Косу ищут, — блеснул остроумием следующий селянин и толпа разразилась смехом, перебившим пение хора. Хористы тоже было засмеялись, но Жизель Александровна цыкнула на них и смех в двух рядах хора мгновенно затих.

«Как в армии, — подумал Иван Борисович. — Вот Жизель Александровна дает! Ей бы не учителем пения работать, а прапорщиком в армии». Откуда такая мысль взялась, председатель сказать бы не смог. Причем здесь прапорщик — тем более.

— О, а вон и Клавдия Ивановна появилась, — заметила Зойка, доярка. Зрение у нее всегда было хорошее.

Иван Борисович тоже заметил появление продавщицы. Борька и Васька уже волоком тащили ящик с водкой.

— Она их что, с грузом бегать заставляла?

Борька и Васька, даже с такого расстояния было заметно, уморились напрочь. Потели, как пожарные лошади.

— Кто-нибудь, помогли бы им, что ли? — сказал председатель. — Они же упадут сейчас!

Желающих помочь дотащить ящик водки до места нашлось предостаточно. Даже слишком. Все мужское население ринулось на помощь двум малолеткам, грозя их попросту задавить. Борька и Васька тоже заметили этот маневр и вовремя, оставив в покое ящик с водкой, сделали ноги на безопасное расстояние. Иван Борисович аж застонал и закрыл глаза ладонями, чтобы не видеть того, что произойдет дальше. Но, к его удивлению…

— Борисыч, — раздался над ухом громовой бас кузнеца Федотыча, — показывай, куда ставить.

— А? Что? — встрепенулся Иван Борисович.

— Куда ящик ставить? — Федотыч стоял напротив председателя, держал перед собой ящик с водкой. Как ни странно, все бутылки находились на месте в целости и сохранности.

— В машину! — распорядился Иван Борисович изумленным голосом.

Вслед за водкой прибыла и гармонь. Деревенский гармонист Петя Хрумов, эх, растянул меха перебором. Хор мгновенно смолк.

Вообще Петя Хрумов и Жизель Александровна Шнайдер конкурировали в селе по этому делу. Если Жизель Александровна училась игре на гармони в филармонии и попала в деревню давным-давно по распределению, то Петя Хрумов оказался доморощенным самородком. И еще он самый первый выпускник Жизель Александровны. Если раньше на каждой свадьбе тон задавала Жизель Александровна, так как была в то время единственным гармонистом на всю деревню, то после появления самородка Пети она потеряла этот приработок. В самом деле, когда играл Петя, на свадьбе сразу становилось веселее. Но этим, слава Богу, конкуренция пока что и обходилась. Не было ни варварского уничтожения инструмента, ни чего-либо в том же духе, но похуже. Только тихая ненависть.

Через пару минут, как раздался гармонный перебор, началось незапланированное веселье. Кто-то из старушек затеял залихватскую частушку, вызов приняли мужики и вскоре понеслась залетная. Частушка за частушкой, песня за песней, исполняемые самодельным хором старушек-веселушек. Жизель Александровне ничего не оставалось делать, как взмахнуть руками от бессилия. Ее воспитанники уже просто физически не могли репетировать. Да и вообще, о какой репетиции речь? Она подошла к Ивану Борисовичу и требовательным тоном сказала:

— Иван Борисович! Я прошу прекратить это безобразие!

— Жизель, дорогая, я бы рад, да боюсь, не смогу. Это же стихийное бедствие. Если люди пошли веселиться, то их уже не остановишь. Вы сами это знаете.

— Но что же тогда делать?

— Не знаю, Жизель, честно. Может, если наши дорогие инопланетные гости начнут выходить…

Из соседних деревень стали подходить и подъезжать люди, кто на автомобилях, кто на велосипедах. Небольшая толпа народа, в основном пацанва из ближней деревеньки Мотово пришли пешком, а из села Иванцево организовали автобус. В общем, народу прибывало все больше и больше. И все они сразу вливались в неорганизованную толпу веселящихся. В итоге не у дел остались только Иван Борисович и Жизель Александровна, недовольная сейчас вообще всем на свете, а прилетевшим невесть откуда космическим кораблем в первую очередь.

И тут, неожиданно, хотя все только этого и ждали, в летающей тарелке началось какое-то движение. Иван Борисович заметил это первым, что естественно, ведь весь остальной народ веселится, и на летающую тарелку уже не обращали внимания, как на тот же УАЗ или трактор гражданина Фадеева, стоящий неподалеку.

— Граждане! — не своим голосом закричал Иван Борисович. — Тихо! Они выходят!

— Они выходят! Они выходят! — подхватила толпа.

Надо отдать должное, веселье мигом прекратилось и народ, а сейчас на поле его собралось не меньше четырех сотен человек, заворожено уставились на космический корабль пришельцев. Небольшая его часть, ранее неотличимая от всего остального, отошла вперед, перевернулась вокруг оси и стала спускаться вниз. Когда трап опустился чуть ниже, стало видно, что внутри корабля стоят несколько существ. Можно было различить, что примерно представляют гости из далекого космоса. Оказалось, что с виду это обычные люди, но с какой-то зеленоватой кожей.

Иван Борисович вдруг что-то вспомнил и заозирался.

— Надежда Ивановна, — нашел он заведующую столовой, — где наши хлеб соль? Мигом сюда!

— Сейчас, сейчас, Иван Борисович, — засуетилась Надежда Ивановна. — Сейчас принесу.

— Да, и еще, где Светка? Пора бы ей уже появиться. Она нам все испортит.

В толпе зашушукались, а потом Васька воскликнул:

— Вон она, бежит!

Светка, наряженная в праздничный древнерусский сарафан, с высоким нарядным кокошником на голове, придерживая подол платья, бежала к месту встречи с самой высокой скоростью, которую сейчас могла развить. Если бы Иван Борисович сам не заставил бы ее надеть все это, да Васька не сказал, вряд ли можно вообще догадаться, кто же это такая бежит по полю. По толпе, тем не менее, пробежал возглас изумления.

Толпа расступилась, пропуская Светку вперед, и та, запыхавшись, остановилась рядом с председателем.

— Я успела? — спросила она.

— Как видишь, да, — кивнул Иван Борисович. Он тоже, как и все, на время забыл об инопланетянах и рассматривал Светку. Зрелище необычное.

— Что вы на меня так смотрите? — набычилась Светка.

— Да вот, смотрю и думаю, — ответил Иван Борисович, — бабка Аксинья свое дело знает. Долго она там с тобой провозилась, и не зря, не зря. Ты другим человеком стала, Светка!

— Да будет вам, — засмущалась Светка и покраснела, что было заметно даже через плотный макияж.

— Ладно, бери хлеб-соль и не забудь поклониться, когда будешь подавать его гостям.

Трап космического корабля тем временем опустился полностью и зеленые человечки, оказавшиеся высокими, примерно в два с половиной метра, одетые в серебристые комбинезоны, под цвет фюзеляжа, направились к толпе встречающих. Вышло на встречу пятеро — четверо мужчин и одна женщина. Это было не трудно определить, гомо сапиенсы все-таки. Все на своем месте, как у нормального человека.

Толпа деревенских притихла и на поле установилась гробовая тишина, нарушаемая только дыханием да пением птичек которым прилет на Землю гостей из космоса до высокой колокольни.

Иван Борисович, Надежда Ивановна, Вера Степановна, Клавдия Ивановна и, само собой, Жизель Александровна, встали рядом со Светкой, которая держала перед собой каравай хлеба с солью на чистом белом полотенце и переминалась с ноги на ногу, а также часто облизывала накрашенные губы. Ее можно понять — волнуется. Во-первых, непривычная такому наряду, во-вторых, и, пожалуй, в самых главных, пятеро инопланетян уже преодолели половину пути.

— Перестань, — тихо, почти шепотом сказал Иван Борисович, обращаясь к Светке. — Стой спокойно.

— Не могу я, — чуть капризно ответила Светка. — Волнуюсь я.

— Мы тоже. И улыбнись, не на похоронах, в самом-то деле.

Светка изобразила улыбку. Ладно, сойдет.

О хоре и приветственной песне никто не вспомнил, не до этого. Да и вообще, деревенский люд забыл, кажется, про все на свете и про водку в том числе. Сейчас все следили только за гостями.

И вот, пятеро гостей-инопланетян остановились шагах в пяти от встречающей их делегации из шести человек. Целую минуту стояло гробовое молчание. Потом, встрепенувшись, Светка вспомнила о своих обязанностях и низко-низко поклонилась, а Иван Борисович, срывающимся от волнения голосом, сказал:

— Приветствую вас, дорогие гости, на нашей планете. Позвольте предложить вам этот хлеб-соль в качестве традиционного знака нашего гостеприимства.

— Приветствуем вас, земляне, — сказал в ответ один из инопланетян, самый старший по возрасту. Говорил он по-русски с акцентом, но чисто. — Народ Альфа Центавра приветствует вас.


Появление, и даже приземление НЛО где-то в российской глубинке, не прошло незамеченным. Очень скоро на стол главы администрации района и на стол губернатора области легла информация по этому делу. Они получили ее почти одновременно и дальнейшие действия оказались одинаковыми. Все дела, встречи, запланированные на сегодняшний и ближайшие три дня были безапелляционно отложены до лучших времен. Шоферам пришлось быстро посуетиться, готовя автомобили к поездке в село Колюпаново. В итоге, из района кортеж поменьше, а из области побольше, не теряя ни минуты, отправились встречать НЛО.

Кроме глав и их ближайшего окружения в село двинулись газетчики, телевизионщики со всей аппаратурой и предприимчиво-любопытные натуры. Речи о других государственных и негосударственных организациях не ведется, потому что каждый уважающий себя руководитель в обязательном порядке выслал в село своих представителей.

Расстояние от районного и областного центров до Колюпаново было примерно одинаковое, так что оба кортежа подъехали на место исторической встречи почти одновременно, но они опоздали.

Жители села и близлежащих деревень, вместе с зелеными человечками, которых насчиталось пятьдесят штук, растворились в единой веселящейся толпе. Гостей из космоса угощали водкой, колбасой, рыбой, овощами. Те, в свою очередь, водили всех желающих внутрь своего корабля.

Заметив прибывших, из толпы выбрался уже поддатый председатель местного колхоза, нетвердой походкой подошел к вновь прибывшим и, по-военному отдав честь, отрапортовал:

— Контакт с инопланетянами установлен, господа!..