10 подростковых забав (fb2)


Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:



10 ПОДРОСТКОВЫХ ЗАБАВ


Забава 1. Пузырь с кукурузой

Для взрослых убой свиньи или кабана – всегда событие, гарантирующее сытость семейству на определенный срок (сало обычно растягивали на год). Ну, и щедрое праздничное застолье по горячим следам процесса.

Мое же естество, хотя и нещадно противилось смерти знакомых Васьки или Машки (в критический момент я неизменно убегал в дом и прятал голову под подушку, чтобы не слышать отчаянного визга животного), тоже ждало. Но не пиршества!

Я терпеливо ждал, пока разберут тушу. Сало, мясо и внутренности унесут. А мне подадут …мочевой пузырь, для которого я уже подготовил толику пепла. В нем он будет вылеживаться до завтра, а то и послезавтра, а потом отец его вымнет, очистит, бросит внутрь несколько кукурузных зерен, надует, завяжет и…

И заветная игрушка-погремушка готова!


Забава 2. Прыжки в глину

Сырье для производства своей продукции – глину - Пирятинский кирпичный завод берет в карьере, усиленно разрабатываемом рядом. За многие годы некогда равнинная местность превратилась в весьма запутанный лабиринт мини-каньонов – раздолье для пацанвы. Если скажу, что львиная доля отроческого досуга проходила именно в них – не ошибусь.

Каждая компания развлекалась, как бог на душу положил: многое здесь зависело от фантазии. У нас, например, пару лет в особом почете были прыжки с отвесных стен карьера. В целях безопасности внизу нагребалась куча рыхлой глины (конечно, далеко не поролон) – мимо нее всеми силами и старались не промахнуться.

Беда миновала: никто ног не поломал.


Забава 3. Хвост трубой - и вниз с дугой

Чарующая прелесть зимы! Морозной, солнечной, искрящейся, с утренними столбами дыма, тянущимися строго вверх. А рядом, через Прилуцкий шлях – карьер кирпичного завода. Там такие трассы на склонах всевозможной конфигурации и различной крутизны – дух захватывает даже у ребят постарше! Не беда, что одежда у большинства – на рыбьем пуху. Молодая кровь еще как греет!

Магазинных санок, а, тем более, лыж тогда (первая половина 60-х прошлого века) еще ни у кого не было. Изредка попадались коньки-снегири. У остальных же – самодельные санки. Причем сделанные не специально для спускания с горок, а для повседневных хозяйственных нужд. Иными словами, довольно внушительных размеров и еще той надежности-крепости. Что не мешало детворе на них с упоением кататься, закладывая то и дело такие виражи, что не каждому профессиональному спортсмену снилось.

Те же, у кого родители жили и вовсе небогато (к ним поначалу принадлежал и я), довольствовались – голь на выдумки хитра! - дугами. Изготовлялись их так.

Брался толстый (не меньше указательного пальца взрослого мужчины – и не стилиста Зверева) металлический метр. Длиной не меньше двух метров. И изгибался сначала в виде арки. А потом два нижних свободных конца отгибались параллельно земной поверхности. И, здрасьте-пожалуйста, дуга готова.

Становишься на «ответвления» ногами, руками хватаешься за свод «арки» и мчишься, сломя голову, вниз.


Забава 4. Треуголка Наполеона

В культовом фильме «Еще раз про любовь», вышедшем на экраны в 1968 г., когда я уже закончил школу, прозвучала песня, в которой были такие слова «Я мечтала о морях и кораллах/ Я поесть мечтала суп черепаший/Я шагнула на корабль, а кораблик/Оказался из газеты вчерашней».

Так вот, «кораблик из газеты» - вовсе не выдумка поэта. Это – забава нашего детства.

Да, из газет мы чего только не мастерили! И едва не в первую очередь, кораблики. Сегодня он у меня уже, наверное, не получится. А тогда сворачивали в минуту. Причем имел он даже надстройку (мы тогда не ведали, как эта штука называется) в центре. И отправляли свои изделия в плавание. Лучшее время – весеннее половодье, когда ручьи журчат. Унося вдаль и наши кораблики.

А еще – самолетики. Чтобы они дальше летели, их запускали в карьере со склонов, а то и с деревьев повыше.

Ну, и, конечно, головные уборы в виде то ли большой замысловатой пилотки то ли знаменитой шляпы Наполеона (только носили мы их параллельно носу, а не перпендикулярно, как французский император). Сворачивали ее максимум за минуту из газетного листа формата А-2. Более того, эти головные уборы имели и прикладное значение. Будучи непригодными к использованию в холодную или дождливую погоду, эти головные уборы крепко выручали нас летом. Панамок нам ведь никто никогда не покупал.

Впрочем, не только нас, детвору, но и взрослых, которые нередко просили свернуть «треуголку» и им.


Забава 5. У обочины

А могли мы чудесно развлекаться, ничего под рукой не имея и ровным счетом ничего не мастеря.

Автомашин в те времена было очень мало. Имею в виду грузовые, ибо легковых – не было вовсе. Знаки у них крупно писались на заднем на бортах: две буквы и две пары цифр через дефис – например, «ХЩ 26-74». Одним размером шрифта. Видно было издалека.

А рядом с нашими домами проходил Прилуцкий шлях (городской отрезок нынешней трассы «Чернигов - Сумы»). И хотя это был не какой-то закоулок, машины проезжали редко. Иногда приходилось ждать до десятка минут.

Так вот, развлекались парами. Суть - в следующем. Каждый выбирал себя две буквы. Один, к примеру «ТУ», а второй – «ДС». Садились у обочины Прилуцкого шляха и терпеливо ждали появления автомобиля, независимо от того, в каком направлении он двигался. И не просто любое транспортное средство, а исключительно то, на бортах которого будут обозначены выбранные нами буквы. Иногда везло, а иногда теряли едва не по полдня, чтобы хоть раз «сыграть». И вот оно – появляется «ТУ». Проигравшим в этом случае считается временный владелец «ДС». Выигравший же – таковы нами же установленные правила! – суммирует вторую и четвертую цифру номерного знака. Полученная сумма – количество щелбанов, которые на законном основании влепляет в башку игрока-неудачника.

Дальше – по той же схеме. Да, по ходу развлечения разрешалось менять «свои» буквы на любые другие.


Забава 6. Заборная эквилибристика

Родители Петра и Владимира Левандовских поставили новый забор. Да какой! Прямо загляденье – людям добрым. И на зависть – алчным. Нам же, подросткам, - увлекательнейшее экстрим-развлечение. Чтобы изложить его простую суть, нужно обязательно описать забор. В чем, так сказать, состоял его цимус.

Новая огорожа – невидаль для многих! – была металлической (у некоторых вообще еще стояли плетни из лозы, нарезанной у ближайшего болота). И не просто «железной», а ажурной. Пролеты представляли собой две длинные, метров по шесть-семь, трубы (верхняя и нижняя, расположенные горизонтально) диаметром приблизительно 1,5 см, а их скрепляли различные фигуры из прута и арматуры (нечто, смахивающие на кладбищенские оградки). Столбики – из труб.

Не знаю, кто первым сделал открытие. По забору можно ходить, передвигаясь от столбика к столбику. А так как трубы были нетолстыми, то он «вихлял» из стороны в сторону. Особенно если ты приближался к середине. Удержаться на столь подвижном «канате» - еще то мастерство вестибулярного виртуоза. И начались ежедневные соревнования – кто дольше удержится на заборе.

Забавлялись не один месяц (не все – некоторые боялись). Чемпионы – менялись. И вот однажды на середине забор начал ходить подо мной, как палуба корабля в жестокий шторм - такое со всеми участниками происходило очень часто. Я прыгнул. Увы, в этот раз – весьма неудачно. Ибо рухнул всей тяжестью тела на трубу. Основной удар пришелся на солнечное сплетение. А забор, спружинив, еще и отбросил меня на изрядное расстояние в сторону.

Короче, больше я в соревновании доморощенных «канатоходцев» не участвовал.


Забава 7. Девчоночий пароль

Иностранного в школе мы еще не изучаем – малы. И вдруг девочки, наши соседки и компаньонки по играм, начали общаться между собой, используя совершенно непонятную тарабарщину. Гуляем-гуляем – все нормально. Потом ни с того, ни с сего Люська вдруг произносит: «Пили – пида – пипой – пидем – пико – пимне – пия – пите – пибе – пико – пие – пичто – пипо – пика - пижу».

Вытаращив глаза, смтрим друг на друга: что с нею? И также неожиданно слышим голос Лиды: «Пилю – пися – пия – писо - пигла – писна».

И девочки, заговорщицки обнявшись, гордо (знай наших!) удаляются.

Оставив нас ломать головы над лингвистической загадкой. Увы, ответа не находим. А они делают многозначительный вид, будто таки знают некий иностранный язык.

На следующий вечер – история повторяется. Теперь уже Тамара «дает дрозда»: «Роде – рово – рочки – роя – рои – роду – ромо – рой – рос – роко – роро – ропри – роду». Одна из подруг, как нив чем ни бывало, отвечает: «Рохо – роро – рошо». Первая поворачивается и …уходит. Чертовщина какая-то!

Так длилось несколько недель. Пока соседки сами не раскрыли своей тайны: они просто делили слова на слоги и перед каждым ставили некий общий, о котором, как о пароле, договаривались ежедневно заранее.


Забава 8. Этикет и этикетки

У ребят - очередное коллективное увлечение-умопомрачение: филателия. В продаже в культторге этикетки в те времена еще не продавались (они появились гораздо позже – 15 копеек сто штук). Так что первым делом каждый неофит ободрал спичечные коробки дома, а также у ближних и дальних родственников, у соседей, не имеющих в своем роду коллекционеров. Однако эта «малина» быстро кончилась. А дальше?

Дальше мы начали тщательно обследовать городские мусорные ящики. Чтобы не возникало недоразумений, уговаривались, кому какой сегодня принадлежит. И тут уж – кому как фортуна улыбнется!

Количество марок в наборах росло, однако не такими темпами, как хотелось. И тут кому-то пришла в голову идея: ежедневно обследовать не только плевательницы, но и железнодорожные пути на возможно большем расстоянии. Люди ведь в пассажирских поездах курят, случается, у них заканчиваются спички, и они выбрасывают коробки в окна. Вот мы их и станем подбирать. Преимущество этого способа еще и в том, что коробки-то – из дальних стран, то есть, этикетки на них – иные, чем на продающихся в родном городе. И мы шагали вдоль рельсов по многу километров. Нередко везло – находили коробок с наклейкой, которой ни у кого не было.

Не помню, как родители друзей, но моя мать выступала категорически против такого собирательства. Утверждая, что ей, во-первых, стыдно перед людьми, что сын роется в мусорных ящиках, а, во-вторых, из вагонов выбрасывается куда меньше дорогих нашему сердцу коробок и куда больше – содержимого сортиров. Не помогало! Соглашаясь, я все равно продолжал коллекционировать этикетки.

К слову, о кляссерах мы тогда и не слышали. А этикетки, содрав с коробок, клеили в альбомы для рисования.


Забава 9. Первым делом - самопалы

Пирятин – не равнина, здесь, как пел бард, климат иной: холмистый. Идеальное место для игр. И чтобы мы были за «мужики», если бы обходилось без, пусть и самодельного, оружия. По мере взросления менялись и его стандарты. Сначала винтовкой считалась любая подобранная палка. Потом их выпиливали нам отца из досок. Дальше мы делали это же, но уже самостоятельно. Разбавляя арсенал деревянными же пистолетами и автоматами.

Естественно, никто не соглашался быть «немцем». Иногда за это приходилось даже платить – различными ребячьими «сокровищами». А сколько разногласий, вплоть до потасовок, возникало из-за «Убит – не убит», «Убит – ранен», «Не убит, не ранен – вообще не попали»!

И вот пришло время более серьезного повального увлечения – самопалы.

Изготовляли его следующим образом. На вырезанный из дерева пистолет сверху прикручивали надежно медной проволокой медную же трубку, запаянную с одного конца. У перехода «ствола» в «рукоятку» делался небольшой сквозной надпил: для поджигания заряда. В трубку-ствол набилась сера, содранная со спичек, и забивался небольшой пыж. Дальше – дело несложной техники. Стреляли, как правило, в лесу. И просто в воздух, и по самодельным мишеням, и, случалось, по птицам. Однажды, когда бабахал Петр Левандовский, трубку разорвало. Стрелку несказанно повезло: кроме, незначительного ожога руки, никаких последствий. А ведь запросто мог лишиться и глаз.

После этого случая я от опасного занятия начал сторониться. Тем более, пришла уже пора заглядываться на девочек...


Забава 10. На веслах

Еще одно «козырное» место для отдыха, когда повзрослели, - остров Масальский. Точнее, раскинувшийся на нем песчаный пляж. Заплывы наперегонки, игра в водное поло (тогда не знали, что она так называется), прыжки с моста и деревьев в воду, ныряния в масках с ружьями для подводной охоты и без, прогулки на лодках – весельных и – чуть позже! - моторных, разнообразные игры на суше – от карт до волейбола. А ловля рыбы и раков! Походы в лес (в сезон) за ландышем. В общем, в одном месте – тридцать три удовольствия!

Увы, все рано или поздно приедается, и души жаждут чего-то нового. Вот и у нас – я, два Николая - Божко и Шкарбан плюс Юрий Дмитренко, настал момент неуемной жажды новизны. Много времени для изобретения, как бы сказали ныне, эксклюзивной идеи не потратили. Все пристали на предложенную мной «робинзонаду»: обойти на веслах остров, сходя время от времени на берег. Переносить, несмотря на устойчивую неустойчивую погоду, на позже экспедицию не стали. И, взяв напрокат плавсредство, уже на следующий день отправились в кругоостровное путешествие.

Затея, как впоследствии оказалось, не была похожа на фунт изюма. Несмотря на то, что гребли, сменяя другу друга, трое (Юрий был существенно младше), примерно на половине дистанции мы начали уставать. Ситуацию усугубляло то, что на ладонях с непривычки появились волдыри. А тут еще пошел мелкий, но довольно холодный, затяжной дождь. Укрыться в лодке, сами понимаете, негде. И чтобы согреться, приходилось налегать на весла. Что тоже – не ириска!

Причалить к берегу тоже не удавалось: остров сплошной стеной окружали камыши. А наличие множества рукавов, о существовании которых мы и не предполагали, еще более утруднял осуществление задуманного. Возвращаться назад смысла не было – по прикидкам, мы находились примерно на середине пути. Так что оставалось одно – грести. Несмотря на то, что забава неожиданно превратилась в каторжный труд.

Забегая вперед, скажу: к точке отправления мы все-таки приплыли. Поздним вечером, из-за чего получили нагоняй от работницы прокатного пункта. А ведь должно влететь – прекрасно осознавали - еще и дома. Так и оказалось. Но мы и подумать не могли, что, переживая за горе-мореплавателей, родителя Николая Божка обраться в милицию. Единственный плюс из заварухи: веслами нас не воспитывали.