10 эрзацев хлеба-соли (fb2)


Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:


10 ЭРЗАЦЕВ ХЛЕБА-СОЛИ


Эрзац 1. Старики, день прошел!

(1969 год; в/ч 32154, с. Жеребково, Ананьевский р-н, Одесская обл., УССР)

Вот и место воинской службы, где мне предстоит провести два долгих года. Прямо с поезда нас повели в баню. Около нее уже ошивались – в расчете поживиться чем-нибудь с гражданки. Но первым делом нас проинструктировали фазаны (те, кто отслужил полгода), как себя вести в отделении после отбоя.

На все расположение прозвучит голос одного из стариков:

- Салаги!

Кто-то из нас, новобранцев, обязан изо всей дури завопить:

- Старики, день прошел!

Многозначительная пауза - и казармой прокатится, отбиваясь эхом от высоких потолков, хоровое стариковское:

- Ну и х… с ним!

Оказывается, сия процедура будет повторяться ежевечерне.

И вторая традиция, усвоенная нами тут же, еще до помыва. После отбоя в любое время ночи кто-нибудь из старослужащих может возопить:

- Зуб!

В этом случае любой из салаг (один или несколько) должны не менее громко заорать:

- Рви!

После чего «дед» что есть силы портит воздух.


Эрзац 2. Жалкий писака

(1970 год; в/ч 56653, п. Хризолитовый, Белоярский р-н, Свердловская обл., РСФСР)

Прибыл к новому месту службы (см. «Ошибка 2»). А поскольку выданный на дрогу паек давным-давно закончился, то вело к КПП меня отнюдь не чувство долга, а желание поскорее досыта поесть.

Дежурный по гарнизону – а ему о прибытии новичка тут же доложили по телефону – майор Дуб (фамилия подлинная), встретил меня словами:

– А-а, жалкий писака пожаловал!

Я сразу понял, что связь между воинскими частями налажена отлично и служба здесь мне медом не покажется.


Эрзац 3. Какой язык родной?

(1976 год; г. Красноводск, ТССР)

После получения диплома об окончании КГУ им. Т.Г. Шевченко, сопровождавшегося целой серией «приключений» (см. «Надувательство 3», «Надувательство 4», «Сюрприз 4», «Уловка 5», «Ошибка 3», «Фэ-э 2», «Просьба 4») с женой уехали в Среднюю Азию, выбрав местом работы областную газету «Знамя труда».

Редактор Эдуард Аркадьевич Гукасов, поздоровавшись, первым делом строго спросил:

– На русском языке грамотно пишешь?

– Думаю, да!

– Ну, а если бы анкету заполнял, какой бы язык указал родным?

– Естественно, украинский!

Шеф недовольно поморщился. Но заявление все же подписал.

Как объяснил мне тут же земляк (родом из Львова), заведующий отделом промышленности и транспорта Степан Черный, тот, как человек эрудированный, сильно устал от поголовной журналистской безграмотности.


Эрзац 4. Что вы себе позволяете?!

(1983 год; г. Ашхабад, ТССР)

Ближе к концу рабочего дня запыхавшаяся секретарша главного редактора Валентины Немировской буквально влетела в мой кабинет:

- Николай Михайлович, вас срочно – к секретарю обкома Амангельдыевой! Водитель ждет у подъезда.

«Что такого стряслось?», - недоумевал я, усаживаясь в редакционную «Волгу» газеты «Знамя Октября», в которой трудился заместителем редактора.

Приезжаю. Поднимаюсь на второй этаж. Захожу в приемную секретаря по идеологии. Поскольку референт меня знает, то сразу ныряет к шефице. Я тем временем - к зеркалу: немого причесаться. В этот момент слышу сзади голос:

- Тувакбиби Кулиевна вас ждет!

Дверь – открыта. Переступаю порог, левой рукой прикрывая створку, а правой – отнимаю расческу от головы и сую ее в карман. Не успеваю открыть рта, как слышу орудийный выстрел:

- Вы что себе позволяете?!!

Я – в глубоком недоумении. О чем речь? О «неправильной» статье? Но тогда бы на ковер вызвали главного редактора.

О жалобе непосредственно на меня, как автора? Вполне возможно… Или…

И произношу вслух:

- Извините, но я не понимаю, о чем вы.

- Ах, вы не понимаете! Так я объясню. Как вы смеете входить к секретарю обкома (впоследствии она станет заведующей отделом ЦК КПТ, председателем Госкомиздата, министром иностранных дел, заместителем премьер-министра и первым секретарем Балканского обкома Компартии Туркменистана), продолжая расчесывать волосы на голове?!!!

Честно говоря, я не знал, что на такое обвинение сказать. И невнятно пробормотал извинения.

- Садитесь! – повелительно бросила хозяйка кабинета. – Я вас вызвала вот по какому поводу. Мы с вами должны назавтра подготовить выступление перед хлопкоробами первого секретаря Аннаоразова.

- Почему «мы»? Давайте вводную, а я дома ночь посижу и напишу. Так всегда…

- Как «всегда» мы не будем! – отрезала Амангельдыева. – Ночь вы просидите здесь. Вместе со мной. И текст напишем сообща.

Не мог же я сказать секретарю обкома, непосредственному куратору прессы, что «такой хоккей мне не нужен». Ослабил узел галстука, пододвинул стопку бумаги и… Передать не мгу, что это была за ночь. В моральном плане – точно Варфоломеевская! «Железная леди» помыкала мной, как ей заблагорассудится. Упиваясь, как ампир кровью, своей властью.

Позже я узнал, что у нее возник конфликт с бессменным помощником первого Ефимом Моисеевичем Нафтуловичем, неизменного автора текстов всех выступлений шефа. И в пику ему Тувакбиби решила предоставить свой вариант. Из-за которого, не предложив даже бутерброда, и изводила меня до утра.

Да, то, что мы в результате «родили», благополучно забраковали.


Эрзац 5. Спасибо партии родной!

(1984 год; г. Ташкент, УзССР)

Первое, что услышал от старшекурсников в стенах Высшей партийной школы оказалось следующим, не без юмора, двустишием:

Спасибо партии родной

За двухгодичный выходной!


Эрзац 6. Редактор с «большой земли»

(1991 год; г. Новый Уренгой, Тюменская обл., РСФСР)

К нашему приезду на Север «Тюменский комсомолец» под заголовком «Ишь, демократы, чего захотели!» (автор В. Росс) с возмущением писал: «А коммунисты, между прочим, «отдавшие» газету «Правда Севера» городскому Совету, создали новую (где взяли деньги?) и привезли с «земли» редактора!»

Я, безусловно, не преминул ответить в одном из первых номеров «Вестника Уренгоя». Написав, в том числе и следующий абзац: «Несколько слов о редакторе, прибывшем аж с «земли». А если бы его привезли из-за океана? В этом что – усматривается нарушение Конституции, законов или подзаконных актов? Да нет. Просто «правовое государство» по Россу – это вседозволенность ля лояльных к их мировоззрению и запрет всего и вся для инакомыслящих… Хорошо, что генерал Макашов еще не подчиняется бравым молодцам из «Тюменского комсомольца» или непосредственно их внештатному автору. Убежден: танки давно были бы на улицах».


Эрзац 7. Кто что подсчитывает

(1996 год; г. Киев, Украина)

Когда я после серии телефонных договоренностей прибыл на «смотрины» и предстал пред ясны очи генерального директора СП ООО «Киев-PRESS», шеф-редактора «Комсомольской правды» в Украине» Степана Романюка, одна из первых фраз, которую услышал, была:

- И сразу раз и навсегда разделяем полномочия: я считаю деньги, а ты – строчки!

Что, собственно, было мне на руку: всю жизнь придерживался неписанного правила «Подальше от денег, кроме тех, что выдают в виде зарплаты в окошечке кассы».


Эрзац 8. Назначение

(2001 год; г. Киев, Украина)

После того, как я оставил работу в журнале «Пять континентов» (см. «Уловка 10») около полугода перебивался гонорарами. Пока не поступило телефонное предложение от моего однокурсника Александра Рущака «занять руководящую должность в газете «Правда Украины». Обсуждать детали не стали, договорившись назавтра о личной встрече.

10 часов утра. Станция метро «Шулявская». Центральный вход в здание комбината «Пресса Украины». Вот появляется весь запыхавшийся Александр Александрович:

- Пошли! – кивает в сторону вращающихся дверей.

- Куда?

- Как куда?! На работу!

- Извини, но я бы прежде хотел узнать о проекте хоть что-нибудь.

- А что тут узнавать?! В издание вошел Петр Порошенко. Меня назначили шеф-редактором. Будем менять не только формат, но и концепцию. По сути, начинать с нуля.

- Ну, а я тут каким боком?

- Будешь возглавлять штаб!

- Саша, извини, если тебя огорчу. Однако, даже остро нуждаясь в работе, ответственным секретарем становится не хочу. Во-первых, должность – полутехническая, во-вторых, – постоянная прикованность к столу. Не в моем, понимаешь, характере. Так что – спасибо и еще раз извини!

- Какое там «извини»! И куда ты собрался?! Толкай дверь – пошли.

- Куда?

- Опять «куда»? Я же сказал – на работу.

- Но я же…

- Тоже слышал! И говорю тебе официально: кем пожелаешь, тем и назначу. А теперь - вперед!

И стал я заместителем главного редактора.


Эрзац 9. Тянитолкайство

(2003 год; г. Киев, Украина)

Телефонный звонок. Однокурсник Виталий Довгич:

- Мы с тобой говорили о работе (я сидел без оной, уйдя из «Антикоррупционного форума»). Так вот, будем создавать журнал. Под названием «Євроатлантика». Учредитель – Институт евроатлантического сотрудничества. Я – главный редактор, ты – мой заместитель. Через два часа встречаемся в офисе. Запоминай адрес… Чтобы не блудил, это – сразу за Владимирским собором.

…Захожу. И – с порога:

- Это - чистейшей воды благоглупость!

Виталий мгновенно ориентируется, выдавая на-гора блестящий спич:

- Благоглупости благоглупостям – рознь. Ведь существуют не только отрицательные, но и положительные. Включая полет американцев на Луну; путешествие украинских яхтсменов вокруг света; несколько десятков походов Валентина Щербачева в Гималаи; спонсирование Биллом Гейтсом библиотек в сельской местности Украины; Сухомознаписание книг в эпоху интернета; мое желание заняться тянитолканием журнала «Євроатлантика».


Да и наш приход в этот мир – «благоглупости» родителей ...

После такой тирады я не мог отказаться. И, хотя официально в упряжке продержался всего два номера, тесные творческие связи не только с главным редактором, но и с его изданием сохраняю вот уже десятилетие, оставаясь научным обозревателем.


Эрзац 10. Какой гонорар хочешь?

(2003 год; г. Киев, Украина)

Перейдя из журнала «Євроатлантика» на вольные хлеба, чтобы целиком посвятить себя написанию книг, я вынужден был думать не только о «высоком», но и о «насущном». В виде подработок. В основном это были заказы на скрытую рекламу. Платили не ахти, но на масло хватало. А мы с супругой в отношении еды – люди нетребовательные. Тем не менее, морально давила ситуация «А что завтра?», если не появится очередной заказ.

И вот звонок от генерального директора УНИАНа Олега Наливайко, с которым мы были хорошо знакомы со времени моей работы в «Комсомольской правде»:

- Нет ли желания поработать на договорных началах у нас?

- Все будет зависеть от условий.

- А вот их детально по телефону обсуждать не станем. Когда сможешь подъехать?

- Ну, хоть что-нибудь скажи?

- Например, что?

- Например, нужно ли будет ежедневно ходить на работу?

- Не нужно! Причем вообще.

- Как это?

- Задания будешь получать по электронной почте. По ней же будешь сбрасывать готовые материалы. Продолжая писать книги…

- Ну, это – просто сказка. Еду!

- Первый вопрос, который я услышал в кабинете, звучал так:

- Какой гонорар за каждый написанный материал хочешь получать?

- Э-э-э…

- Не стесняйся, озвучивай цифру! Толерантно обсудим…