10 щелчков по носу (fb2)


Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:


10 ЩЕЛЧКОВ ПО НОСУ


Щелчок 1. Сектор обстрела

(1962 год; г. Пирятин, Полтавская обл., УССР)

«Щелчок», о котором дальше расскажу, единственный в этом разделе, имеющий не переносное, а прямое значение.

В городе сдали в эксплуатацию стадион «Нефтяник». Здесь проводит все свои тренировки и матчи наша любимая одноименная команда. А в свободное от взрослых время, на поле и площадках, размещенных возле него, пропадает детвора и подростки. Раздолье!

Но в этот день была тренировка. Решающая - перед ответственным завтрашним матчем. Разве могли ее пропустить юные болельщики?

Мы пришли пораньше и сами погоняли мяч. А потом воззрились на игроков «Нефтяника». В кедах было жарко, поэтому многие разулись. В их числе – и я.

Тренировка приближалась к концу. Футболистам осталось отработать только пробитие пенальти. Все зеваки подтягиваются ближе к воротам, в которых занимает место голкипер. Ваш покорный слуга – тоже среди них. И не просто «среди», а в первых рядах. Точнее, подпирает плечом правую штангу.

Игроки по очереди лупят кожаный в шуровке шар. Прикладываются на совесть. Однажды нападающий Чабала угодил в перекладину: все ворота затряслись.

И вот к мячу в очередной раз подходит полузащитник Михненко. Разбегается. И бьет. Рядом со штангой. Правой. Прямо мне в лицо!

Сила такова, что я падаю, как подкошенный. Кеды выскальзывают из-под мышки. Как потом рассказывали друзья-товарищи, несколько минут я не подавал признаков жизни. Видимо, потерял сознание…

Наука пошла впрок. В дальнейшем на стадионе я располагался с таким расчетом, чтобы не попадать в «сектор обстрела».


Щелчок 2. Фото не на память

(1965 год; г. Пирятин, Полтавская обл., УССР)

Очередной школьный урок. Вдруг в наш 8 «Б» класс заглядывает завуч. Учительница выходит. Возвращается и называет мою и еще одну фамилию и просит нас выйти в коридор.

Выходим. Там, кроме завуча и незнакомого мужчины с фотоаппаратом, - еще с десяток учеников из разных классов. А еще – стол.

Завуч объясняет: школьный гость – фотокорреспондент районной газеты «Путем Ильича», а прибыл он, чтобы запечатлеть для истории отличников.

Все подобострастно суетятся. И по команде журналиста пытаются расположиться за столом. Некоторые стремятся пролезть в первый ряд.

Все это противно, и я отхожу в сторону.

- Сухомозский, а ты чего? – говорит завуч. – Давай к столу!

- Не хочу!

- Что… не …хочешь?!

- Фотографироваться!

- Но ведь это для газеты!

- Все равно не хочу!

- Это не твое личное дело, - начинает не на шутку заводиться завуч, но ее перебивает фотокор:

- Не хочет – пусть не фотографируется!

Я постоял, пока процедура «увековечивания отличников» закончилась, и вместе с одноклассницей вернулся на урок. Удивительно, но мне никто не сказал ни слова.

Когда на следующей неделе вся школа стояла на ушах - как же, фото ее воспитанников напечатано в газете! – я, если честно, пожалел, что неизвестно отчего заупрямился.

Или известно?!


Щелчок 3. Хрустальная сковородка

(1988 год; г. Ашхабад, ТССР)

Работая в Министерстве культуры и Обществе «Знание ТССР» жена часто моталась по командировкам. Отставляя, таким образом, меня на квартирном хозяйстве одного. Точнее, не одного, а на пару с переполненным наготовленными ею перед каждым отъездом разносолами холодильником. Так что еды хватало.

Увы, многие их этих блюд требовали разогрева перед употреблением. И, к примеру, если это, к примеру, борщ, то к тарелке и ложке использовалась небольшая кастрюлька и половник, который тоже следовало вымыть. Чего я жутко не терпел. И нашел чрезвычайно простой, но эффектный и эффективный выход!

Начав разогревать даже первое – что уж говорить о вторых! - в сковороде. Даже не прибегая к «услугам» половника (орудовал исключительно ложкой). В результате усовершенствования мне всякий раз оставалось ополоснуть в мойке лишь ложку со сковородкой. Хоть семь блюд вкушал!

Как-то в один из отъездов жены в гости забрел друг нашей семьи Мурад Сапарович – еще тот эстет. И когда увидел, в чем я подаю закуску, обронил:

- Конечно, ты оригинал! Но один мой товарищ тебя обошел – и не на голову, а на целый круп. Он в отсутствие супруги и плов, и шурпу, и манты вкушает исключительно с хрустальной вазы.


Щелчок 4. Бледный вид

(1994 год; г. Макеевка, Донецкая обл., Украина)

Я уже довольно подробно рассказывал о звонке в Екатеринбург Анастасии Кирдоды, которая от имени главного редактора газеты «Вечерняя Макеевка», в которой трудилась, Людмилы Ольховской пригласила меня туда на работу (см. «????»). Но об одном нюансе – как бы совершенно неважном! – не упоминал. Это – как нас с женой звонившая «вычислила». Ведь тогда не было ни «Одноклассников», ни телепередачи «Найди меня», так что народ, бросивший в одночасье насиженные места и рассеявшийся в основном по бескрайним просторам России, утратил друг с другом какие-либо контакты.

Так вот. Когда мы с супругой второй раз остались у разбитого корыта (см. «???»), я, в поисках хотя бы минимальной поддержки, среди прочего, позвонил в Москву однокласснице, члену Президентского Совета Алле Ярошинской (см. «???»). И хотя никакой помощи, кроме приглашения в гости, не получил, адресами и телефонами мы обменялись.

И вот когда в Макеевке ломали головы, где бы прихватить опытных журналистов, вспомнили обо мне. А поскольку мы с Кирдодами давно дружили семьями, поиски поручили Анастасии. Она и начала методично обзванивать города и веси. В списке абонентов оказалась и ее подруга, а моя однокурсница Ярошинская. Именно у нее макеевчане раздобыли наши с женой временные уральские координаты.

Мы переехали. А, надо сказать, «Вечернюю Макеевку», в отличие от старомодного и тяжеловесного «Макеевского рабочего», коллектив делал с видимым куражом, в духе грянувших перемен. И, представляя в газете меня, под портретом дали биографические сведение буквально в несколько предложений. Заканчивался текст фразой «А найти его, чтобы пригласить, удалось лишь через Администрацию российского президента».

И вот спустя некоторое время еду я троллейбусом. Рядом по чистой случайности оказывается сотрудница «конкурирующей фирмы» - вышеупомянутого «Макеевского рабочего». Беседуем о том о сем. И вдруг дама спрашивает:

- А что это ваша газета выпендрилась, анонсировав, что вас нашли через администрацию Бориса Ельцина?!

- Ну, да…

- Только не надо ля-ля! Я ведь не девочка… Так зачем?!!

Переубеждать Фомиху Неверующую? А зачем? Мне-то от этого – верит она или нет вкупе со своими коллегами – ни холодно, ни жарко.

- Да так, - говорю, - просто прикололись.

- Ну, и бледно же вы в этой ситуации выглядите, - резюмировала попутчица и сошла с троллейбуса.


Щелчок 5. Подъезд – продолжение улицы

(1996 год; г. Киев, Украина)

Сбылось! Живу в нормальном доме. Это вовсе не значит, что в соседней квартире (помните такую песню?) поселился замечательный сосед, выводящий соло то на кларнете, то на трубе. Нет, хотя и это отнюдь не маловажно. Просто у нас появилась, как ее принято называть, служба консьержей.

Боже, что за счастье! Ремонт, зеркало у лифта, чистота, порядок. Не говоря уже об изрядной доли уверенности, что в квартиру в твое отсутствие проникнут воры.

К сожалению, с первых же дней на новенький линолеум (и в лифтах, и в прочих местах общего пользования), как в чем ни бывало, по привычке облегчались собаки, выводимые и вывозимые на прогулку. Владельцы, естественно, за собой убрать не спешат.

А вскоре в приведенных в божеский вид лифтах начали появляться надписи.

С наступлением тепла – новая проблема. Молодежь с ее роликовыми коньками, колесики которых явно не рассчитаны на езду по линолеуму. Видели бы вы эти черные линии, не поддающиеся никаким усилиям несчастной уборщицы.

И уже – разбили зеркало: видимо кто-то пьяный на него облокотился в ожидании лифта.

- Я так радовался, что живу в нормальном доме, где, как во всех цивилизованных странах, подъезд является началом квартиры, а не продолжением улицы, - искренне посетовал супругу.

- Твоя ошибка в том, что ты искал нормальный дом, а следовало присматриваться к людям, в нем обитающим.


Щелчок 6. Засекреченный одноклассник

(1998 год; г. Киев, Украина)

Второй год, как мы после многолетних скитаний вернулись с женой в Киев, откуда, собственно, и начали наше растянувшееся во времени путешествие. Понемногу устранилось и на работе: появились сотрудники. Можно, как говорится, и дыхание перевести.

И одна из первых свободных от редакционного портфеля мыслей – о друге детства, которого после окончания школы так ни разу, даже мельком, и не видел. Это – Метр Пирандовский. К нам он перешел после местной восьмилетки в 9-й класс. Скромный парень, почти отличник учебы, талантливый чертежник и рисовальщик. В отличие от меня, который – хоть в тиски больным местом зажмите – не мог спроецировать гайку (вид сверху). Признаюсь: частенько в этом помогал Петр.

Я часто бывал у него в селе, он – в доме моих родителей. Но, получив аттестаты о полном среднем образовании, разбрелись в разные стороны. Хотя заочно и не терял его из вида. Знал, парень сходу поступил в Харьковский авиационный институт. Стал дипломированным специалистом. Уже трудится на благо Отчизны. В органах КГБ.

Замечу: тогда сия аббревиатура у большинства не вызвала ничего, кроме желания произнести ее как можно тише. А все познания: борется с врагами. Внешними или внутренними – мало кому приходило в голову «сортировать». Да и какая разница? Недруг – он и есть недруг!

И вот прошло тридцать лет. Почил в бозе КГБ. Теперь с врагами в Украине боролась СБУ. В рядах которой по-прежнему служил друг юности. Увидеться бы, пожать руку, поговорить. Но как его найти? Не пойдешь же на проходную спецслужбы и не начнешь искать одноклассника – вдруг ему это повредит. Никаких же контактов не было. Его даже пирятинская кума – скорбела – ого, сколько не видела! «Наверное, жутко засекреченный, поэтому и не кажет носа», - сделала вывод.

Однако журналистам ли пасовать? Короче, уже через несколько дней коллеги, освещающие работу силовиков, продиктовали мне домашний номер телефона Метра, свидетельствующий о том, что жилье он имеет в центре столицы. Назвав также подразделение, в котором он служил. Серьезное, доложу вам, подразделение!

И вот, дождавшись вечера, набираю заветный номер. Трубку поднимает хозяин.

- Привет! – говорю преувеличенно бодро.

- Здравствуйте! А кто это?

Решаю мозги не пудрить, в угадайку не играть – как-то не солидно:

- Николай. Сухомозский.

- О-о! Самый умный в классе!

- Да перестань! Я вот снова в Киеве. Живу и работаю. В «Комсомольской правде». Как ты насчет того, чтобы встретиться?! Столько ведь не виделись!

- Можно! Почему бы и нет? А откуда, кстати, у тебя мой телефон?

- Ну, мы же оба работает в структурах, занимающихся расследованиями. Если что-то можете вы, то мы, смею заверить, - тоже. Лучше назначай время и место, как говорит мой однокурсник, «здыбанки».

- Я тебе перезвоню. Договорились?

- Конечно! Я буду ждать.

С тех пор прошло 15 лет, а я – все жду...


Щелчок 7. «Таврия» без стекол

(2006 год; г. Пирятин, Полтавская обл., Украина)

Два года назад умерла моя мать. Похоронили мы ее в родном городе. И в первое время без конца там бываем: то само скорбное действо, то девятины, то сороковины, то полгода, то годовщина, то установка памятника, то – ограды, то бесконечные формальности по оформлению наследства. Естественно, управиться с такой «снежной бабой» хлопот можно только на колесах. Особенно если учесть, что городской автобус даже в райцентр совершал пару рейсов утром и пару – в конце рабочего дня.

В отсутствие личного транспорта – только два выхода: друг с машиной или такси. Быть обязанным даже в мелочах – ненавижу. Поэтому выбранный вариант вполне понятен.

Желающих в Пирятине обслуживаю две бригады хлопцев на личных авто. Скооперировавшись, каждая из них приобрела что-то типа рации, куда поступают все вызовы. Но у одних телефон - «запутанный», а у других – легче легкого: пять «двоек» подряд. Даже если у вас склероз начальной стадии, записывать не надо! А у нас – мобилка. Вот и вызывали в любой момент. Город небольшой, так что максимум через десять минут моторизованная карета появлялась в указанном месте.

И тут началась череда совпадений. Как приедем из Киева, на автостанции очередь именно этого парня. Вызываем с кладбища – его же. Из ресторана – приезжает старый знакомый. Даже смеялись по этому поводу: пора, мол, записывать его в персональные водители, и устанавливать зарплату.

И вот в очередной раз мы на моей малой родине. Традиционно уточняем у дежурящих ребят, чья очередь везти пассажиров. Вызывается …опять тот же хлопец. Уже даже не иронизируем. Да вот незадача – не вижу его «колес» (подержанная иномарка).

- Сюда, - показывает он на «Таврию».

Молча ставлю вещи, венки и загружаем в салон себя.

- Разбогател? – интересуюсь. – Машина ведь новая.

- Да! – отвечает. – Но оставил у себя и старую. А эта – да, с иголочки, еще в смазке.

Не успели обменяться десятком фраз – и вот он, родительский дом. Рассчитываюсь, вылезаю из «лайбы» и направляюсь в ее хвост – за багажом. Открываю заднюю дверцу (она большая со стеклом), вынимаю вещи и хочу захлопнуть.

- Не нужно! – чуть не повисает у меня на руке таксист. – Я сам.

- Почему? – недоумеваю я.

- Да вы на автовокзале хлопнули ею так, что я думал, что все окна вылетят.


Щелчок 8. Боль с гарантией

(2007 год; г. Киев, Украина)

Несколько лет подряд зарабатывал на печеньку с мармеладом написанием заказных материалов. Помогал одному очень известному украинскому олигарху «мочить» другого не менее известного миллиардера. Самому добывать компромат приходилось редко (хотя приходилось!), так как на «конечный результат» пахали десятки специалистов, имеющих в подавляющем своем большинстве юридическое образование.

Писанина не была ритмичной. Обычный темп – рваный. В период затишья заказы не поступали месяцами. Зато когда между «хозяевами жизни» начиналась «драчка» за очередной лакомый кусок имущества, подлежащего приватизации, тут уже – не отдыха. А иногда – и не до элементарного передыха. Ибо на вопрос «Сколько подач нужно подготовить?» звучал ответ «Сколько сможешь». С компьютером, случалось, не расставался сутками: за ним же и питался. Не забывая, естественно, о неизменной бутылочке коньяка – столь напряженная упираловка, как и занятия профессиональным спортом, без допинга не обходится.

А нужно заметить, что подготовленные «допусы» я подписывал исключительно псевдонимами. Именно так – во множественном числе. Ведь материалов – десятки и идут они плотными рядами в разных изданиях. Просто фигня, если один и тот же автор «светится» повсеместно на одну и ту же тему изо дня в день. Вроде никакой объективности – ни у пишущего, ни у публикующих. А вот разброс фамилий создает стопроцентную иллюзию «свободы слова».

И вот однажды в сумасшедшем темпе я упирался несколько суток. А упираться я могу: средняя норма, установленная для самого себя, - две полосы А-3 за ночь. Или десяток «четвертушек» - в зависимости от того, как заказали. Замечу, не бахвалясь: качество – высочайшее, подтверждением чему служит, в частности, тот факт, что регулярно публиковалось написанное, в том числе, и в самых известных и популярных украинских изданиях.

Так вот, к концу вторых суток я уже подустал …придумывать псевдонимы. А тут еще и «допинг» толкает на вполне обдуманные поступки! И следующий материал, подзуживаемой хвостато-рогатым парнокопытным, подписал… Короче, взяв имя и фамилию хорошо знакомого лично мне журналиста, сократил в последней первую букву. И скандально-опасный материал вышел в печать. Впрочем, на таком сумасшедшем конвейере я о своей «шутке» тотчас забыл.

Где-то через пару недель – звонок. Товарищ своим вопросом меня озадачивает:

- Что это ты так попер на нашу национальную гордость?!

- Нельзя ли вариант попонятнее?

- Попонятнее вариант – боксер.

- В каком смысле?!

- Не придуривайся! Впрочем, может, ты того?!! Ибо псевдоним – точно придурочный.

Не стану излагать весь диалог. Суть его свелась к материалу «Кто будет вместо «Космоса»? Вариант «Боксер», появившемуся в интернете за подписью Ивана Сухомозского. Вот коллега ошибочно и решил, что это я.

Мне же пришлось приставить к носу указательный палец. В однофамильца я сразу не поверил – очень уж мало на земном шаре моих однофамильцев. Значит, чья-то не совсем умная шутка. С какой целью?

И тут я вспомнил свою недавнюю аналогичную «шутку». Да, тот человек имел полное право на подобное алаверды. Но откуда он, в таком случае, узнал, кто автор «прикола»? Ведь в начале «непищевой цепочки» - всего два человека. Шеф и подчиненный, размещающий материалы в СМИ. И оба не хуже меня знают о необходимости хранить в тайне настоящие имена (борьба идет за сотни миллионов долларов и в этой ситуации не исключены любые эксцессы).

Однако начал я зондировать ситуации с другого конца – с издания, статью разместившего. Усилия не пропали даром. Узнал и кто готовил «Боксера» (им оказался такой же поденщик со стороны, как и я сам), и даже то, что в редакцию он поступил …вообще без подписи. И что к Ивану-псевдониму таки имел отношение тот, кого я слегка «вкозлил» первым. Так что к нему претензий не возникло: щелчок по носу – вполне заслуженный..

А вот к структуре, с которой я имел дело, - таки да. Волновала невероятно легкая утечка столь конфиденциальной информации. И уж об этом я напрямую спросил у главного надо мной человека. И после нескольких попыток свести все к шутке, то, посерьезнев, сказал:

- Никаких гарантий, кроме теоретических, в таких делах быть не может. Зажмут яйца в двери, и я, и ты все расскажем!


Щелчок 9. Эгоизм или геройство?

(2011 год; г. Пирятин, Полтавская обл., Украина)

В отличие от большинства, считающих самоубийц слабаками, а то и трусами, я придерживался иной точки зрения: они – сильные личности. Перебороть сильнейший из инстинктов – самосохранения – это не на теле-необитаемом острове юродствовать. Это уже, если хотите, героизм!

Считал так десятилетиями. Как вдруг один-единственный телефонный звонок основательно поколебал устоявшуюся точку зрения. Но все – по порядку.

Давненько не общался со своим земляком, оставшимся в Пирятине, Василием М. Поэтому вечерком набрал номер. Он ответил, а я …не узнал. Нет, не голос – его с другим не спутаю. Не узнал его настроения. Неутомимый активист, весельчак, человек, который ни минуты не может усидеть спокойно – энергия так и бурлит – ответил …серым тусклым безжизненным голосом.

- Заболел, что ли? – первым делом спросил я.

- Нет. Просто у нас большое горе…

- Что случилось?

И он тем же ровным, будто робот, голосом без малейших эмоций, начал рассказывать. Изложу трагичную фабулу коротко.

Он с хором, в котором поет, находился в Пирогово Киевской области на очередном смотре. На мобилку из Харькова позвонила сестра:

- Приезжай завтра… на похороны!

- Что, муж скоропостижно скончался?

- Дочь…

- Что… дочь? Не может быть! Или авария?

- Самоубийство…

Покойнице едва исполнился 31 год. Муж, жена, ребенок, квартира, автомобиль. Жить бы да жить. Увы, супруг начал по-черному ходить налево. И молодая еще женщина не нашла лучшего выхода, чем сунуть голову в петлю.

Через пару недель после похорон Василий разговаривал по телефону с 34-летним сыном от первого брака, живущим в Москве. Он сообщил, что суд развел его с женой (по ее инициативе), и он, весь в расстроенных чувствах, едет в Украину – повидать родителей¸ подлечить душевную рану. Предупредил: сначала – к матери, живущей в Сумах, а потом к нему – в Пирятин.

Через два дня в квартире Василия прозвучал очередной телефонный звонок. Бывшая жена в истерике сообщила, что их сын разбился, выпав с шестого этажа.

Судя по более позднему рассказу экс-супруги, события развивались следующим образом. Парень поездом из Москвы прибыл в Конотоп. Оттуда позвонил матери и сказал, чтобы ждала, – не хочет терять времени и берет до Сум такси.

А дома после короткого разговора мать пошла на кухню – накрывать на стол, а он вышел на балкон покурить. И …очутился внизу на асфальте. Медики оказались бессильны.

По словам Василия, экс-жена считает, что сын с балкона нечаянно свалился (так ей, видимо, легче). Мы же, не говоря много вслух, поняли друг друга: это тоже самоубийство.

После двух в течение месяца таких трагедий Василия словно подменили. Он, человек, которого было не удержать в квартире, теперь ее, по сути, не покидает. Беседа на любую тему тут же сворачивает на сына. Невероятный жизненный тонус упал до нуля. Смеха не слышно. И ему ничего не хочется.

Безусловно, частично в своей депрессии Василий повинен и сам. И все же источник ее – вне. А значит…

А значит дело не в трусости или смелости. Оно – в жутком эгоизме! По отношению к самым близким.


Щелчок 10. Подземный житель

(2012 год; г. Киев, Украина)

Жена:

- Ты обратил внимание, что начался дождь?

Я (искренне):

- Не-а!

Жена:

- Ты никогда ни на что внимания не обращаешь (это – правда). Так что, думаю, вполне бы мог жить с кротами – под землей.