Время terra incognita (fb2)




Сергей Спящий ВРЕМЯ TERRA INCOGNITA

«Здесь водятся драконы»

Надпись в заштрихованном углу одной старой карты.

Глава 1

Воспитание детей начинается с рождения… их родителей.

Макаренко Антон.

На свете нет ничего точнее поездов.

Больших, раздутых, похожих на вереницу связанных друг с другом бочонков — грузовых. И лёгких, скользящих белоснежной чайкой над чёрной полосой магнитного рельса — пассажирских.

Точность вежливость королей и ещё железнодорожников.

Скрытые под потолком динамики прошептали: — Город Чернореченск. Стоянка пятнадцать минут.

Стремительно летящий между станциями поезд, замедлялся, въезжая в город. Вызванный его движением порыв ветра дёрнул за ветви растущих неподалёку от путей диких яблонь. В воздухе закружились белые лепестки облетевшего яблоневого цвета. Пора цветения вот-вот должна закончиться. Сквозь приоткрытые окна вагон наполнился яблочным ароматом.

Мотылёк уже собрал вещи и просто сидел, разглядывая в окно приближающееся здание вокзала. Маленькое, аккуратное, покрашенное в светло-зелёный цвет, с большими электронными часами под крышей — оно выглядело безнадёжно провинциальным. На неправильной формы клумбе у входа цвели густо высаженные бархатцы.

Сосед Мотылька — мужчина средних лет с высоким лбом и чуть загнутым книзу носом, отчего на ум приходило сравнение с чем-то удивлённым Кощеем Бессмертным — с любопытством поглядывал в окно. За время пути они перемолвились едва ли десятком фраз. Первую половину пути сосед спал, вторую листал справочник по ремонту и наладке гибкой автоматизированной линии УС-12. Листая, то и дело, посмеивался, ещё сильнее напоминая задумавшего очередную каверзу Кощея. Иногда делал пометки, печатая на крохотной карманной клавиатуре. Или сверялся с информацией на планшете, в этом случае сосед задумчиво хмыкал, порой восхищённо присвистывая.

Занятый самим собой и справочником по ремонту УС-ов сосед полностью устраивал Мотылька. В голове было тесно от мыслей.

Ожидаемая и всё равно неожиданная командировка. Напутственная речь завотдела. Прощание с родителями на перроне. Дружеский толчок в плечо от брата. Мамины пироги в сумке. Грандиозность поставленной задачи призванная подтвердить, что не зря их, с Конём, сделали самыми молодыми старшими научными сотрудниками новообразованного НИИ. Полгода, всего полгода назад, когда пара молодых ребят пришла на новосибирский ТяжМашСтрой проходить производственную практику — кто бы мог предвидеть подобное развитие событий? Практику, кстати, так и не прошли до конца. В институте, где учились на инженеров, приняли профильные предметы экстерном. Пришлось здорово напрячься, чтобы сдать хотя бы основные дисциплины за короткий срок в полтора месяца. Хорошо ещё, что за дипломный проект зачитали результаты практики. Образование: высшее, практически законченное. Мэтры и корифеи из НИИ их называли парочкой самых невежественных старших научных сотрудников во всём Союзе.

— Яблоками пахнет— принюхался Мотылёк.

— Вот они! — громко обрадовался сосед и тут же пояснил: —Семью увидел. Меня встречают. А вообще Чернореченск называют городом яблонь. Здесь можно было бы открывать санаторий, если бы не производственный комплекс.

Поезд продолжал замедлять ход. Теперь он напоминал уже не резвую чайку, а медлительное облако, неторопливо и важно подплывающее к вокзалу.

Чернореченск — рабочий городок, выросший рядом с чернореченским производственным комплексом. Поначалу сюда приезжали работать вахтовым методом, потом многие переселились вместе с семьями. Город стремительно разрастался. Так же как и яблоневые сады, первые из которых посадили ещё строители производственного комплекса.

— Работать к нам или на практику? — поинтересовался разговорившийся, в виду близкого воссоединения с семьёй, сосед.

— Вы так говорите, будто практика ещё не работа— возразил Мотылёк.

— Значит на практику— заключил сосед: — В любом случае: добро пожаловать.

— Спасибо.

Поезд остановился, дёрнулся и едва заметно осел, швартуясь к перрону.

— Прошу прощения— сосед поторопился вывалиться в коридор, втиснувших в тесный поток спешащих к выходу людей.

Подождав, пока пройдут торопящиеся к выходу пассажиры, Мотылёк сошел на вокзал. Аромат яблонь, с переменным успехом, вёл сражение с характерным «железнодорожным» запахом, исходящим от пришвартовавшегося к перрону белоснежного пассажирского магнитоплана. Чистое и по летнему глубокое небо нависало над Мотыльком, над спешащими с и на поезд людьми, над провинциальным зданием вокзала, над городом и над гигантским производственным