КулЛиб - Классная библиотека! Скачать книги бесплатно  

Слегка шальная (ЛП) (fb2)


Настройки текста:



Сюзанна Энок

"Слегка шальная"

"A Touch of Minx"


Серия: Саманта Джеллико


Книга №5


Перевод осуществлен на сайте

В книге 26 глав.

Переводчик: 1,2 главы - Tideland

3,4,5 главы - Мэл Эванс

6 глава - laflor

7,8 главы - Raisa Shu

9 глава - gloomy glory

10,11 главы - Tideland

12,13 главы - -Tess-

14,15 главы - Oljkin

16 глава - laflor

17 глава - Лариса

18 глава - greta-nata

19,20 главы - Anastar

21,22 главы - Svetlanka

23, 24,25 главы - Squirrel

26 глава - Nadegdan

Куратор - Королева.

Редактор - Королева, Княжна Ольга, kerryvaya.


Принять участие в работе Лиги переводчиков

Аннотация:


Кто сказал, что за преступления не платят?


Год назад Саманта Джеллико грабила богатых и отдавала награбленное... себе. Сейчас же она пытается идти честным путем и использует свои воровские навыки во благо - работает частным консультантом по охранным системам. И все ради своего сексуального парня-миллиардера, Ричарда Аддисона.


Теперь Саманту постоянно мучает вопрос - а есть ли на свете хоть что-то более мучительное, чем искать бесценные предметы искусства - и возвращать их хозяевам?

Так что когда музей "Метрополитен" просит ее о помощи, Саманта более чем счастлива вернуться в дело. Хотя бы потому, что это приключение поможет ей избежать встречи с тем маленьким (на самом деле огромным!) сверкающим предметом, который Ричард носит в кармане, и мероприятия в церкви. И только когда Сэм начинает грозить смертельный враг, гоняющийся за тем же сокровищем, она задумывается, а не является ли меньшим из двух зол событие, где произносят слова "пока смерть не разлучит нас"...


Глава 1


Саманта Джеллико притаилась между доспехами прусского воина шестнадцатого века и терракотовым воином в натуральную величину из гробницы Цинь Шихуана . Звук шагов переместился в темный коридор в нескольких ярдах от Сэм, и она замерла, сохраняя дыхание медленным и глубоким.


– Я знаю, что ты здесь, – прозвучал глубокий голос с легким британским акцентом. – Лучше сдавайся сейчас.


Как бы не так. Если бы он догадывался, где искать, то уже нашел бы. Ричард Аддисон, может, и могущественный миллиардер, большая белая акула в мире бизнеса, но там, где требовалось украдкой перемещаться в темноте, он был любителем.


Тогда как Саманта стала профи еще задолго до своего десятого дня рождения.

Поборов инстинкт укрыться глубже в тени, когда Рик подошел ближе, Сэм вдохнула и задержала дыхание. Адреналин бурлил в крови, пробуждая желание двигаться, спасаться бегством. Но это в план не входило.


– У тебя ничего не получится, – поддразнивал голос Аддисона. – Мне достаточно просто стоять перед дверью — и ты проиграешь.

Он медлил, босые ноги неспешно перемещались по кругу в нескольких шагах от укрытия Саманты, за щитом старого доброго полковника Клинка. Имей Рик при себе фонарик, и с ней было бы покончено, но Сэм знала, что гордец Ричард расценит фонарик как жульничество, даже рассчитывала на это и, разрабатывая план, не забывала о его непомерном эго.


– Хорошо, поступай, как знаешь, – продолжил он. – Мне просто кажется, что если я тебя найду, это будет унизительнее, чем сдаться самой.


Возможно, это и правда, но очевидно, что шансы Рика найти Сэм были очень далеки от озвученных. Как только он вернулся в боковой коридор, Саманта перемахнула через один лестничный пролет и вломилась в первую дверь слева. Технически Сэм могла бы уже покинуть дом с наваром в пару миллионов, но Матисс и турецкие гобелены четырнадцатого века в ее планах не значились. Как, впрочем, и остальные сто с лишним произведений искусства и древностей на трех акрах пространства Солано-Дорадо.


Все еще в темноте Саманта прошла в дальний угол библиотеки и открыла окно. Должна была сработать сигнализация, но Сэм знала, что вся система отключена. Широко улыбнувшись, она выскользнула из окна на пятисантиметровый выступ, опоясывающий стену. Дело становилось забавным. Потянувшись назад, она захлопнула окно. Его не получилось запереть, но пока Аддисон не подойдет очень близко, он в жизни не догадается, что кто-нибудь его открывал. А поскольку, как прекрасно знала Сэм, электричество не врубится по крайней мере еще минут двадцать, ранние сумерки октября также сыграют ей на руку.


Продвинувшись бочком спиной к стене еще на пару метров, Саманта остановилась напротив одной из многочисленных пальм, окружающих особняк и всю огороженную территорию. Эта стояла примерно в полутора метрах от Саманты и возвышалась на восемнадцать метров в высоту.


– Ладно, Сэм, – пробормотала ночная гостья и, задержав дыхание, оттолкнулась от выступа.

На мгновение зависнув в воздухе, она врезалась в ствол пальмы и обвилась вокруг него руками и ногами. Было бы больно, если бы не джинсы и рубашка с длинным рукавом. Черные, конечно: темный цвет не только стройнит, но и лучше всего помогает затеряться среди теней.


Вдохнув поглубже, Сэм поползла вверх по неровному стволу, пока не оказалась примерно в метре над крышей.

Здесь, в задней части дома, крыша была плоской. А еще тут находилось очень милое чердачное окошко в комнату, куда Саманте и требовалось попасть. Она оглянулась через плечо, сгруппировалась и, оттолкнувшись назад, перевернулась в воздухе, чтобы приземлиться на руки и колени на плоской крыше. Продолжая по инерции двигаться вперед, она перекувырнулась и встала на ноги.


Обычно скорость не имела такого значения, как скрытность, но сегодня Саманте было необходимо попасть в офис Ричарда Аддисона прежде, чем он ее выследит. А для дилетанта у него довольно-таки неплохой нюх на воришек. Но она-то, если уж на то пошло, настоящая чертова ищейка.


Снова улыбнувшись, Саманта при свете ночного неба проползла и наклонилась заглянуть вниз, в темное пространство офиса. Заявление Рика, что он будет ждать ее за дверью, вовсе не означало, что именно так он и поступит. Замок, поставленный им на потолочное окно, задержал ее секунд на двенадцать, большая часть из которых ушла на вылавливание скрепки из кармана.


Отложив замок в сторону, Саманта открыла окно. Осторожно придерживая створку, вцепилась в раму, чтобы сначала просунуть голову. Просторная комната со столом переговоров и рабочим столом на одном конце и зоной отдыха – на другом выглядела пустой, да и паучье чутье Саманты помалкивало.


Оттолкнувшись ногами, она исполнила сальто и приземлилась в центре комнаты, согнув колени, чтобы смягчить удар и приглушить любые звуки. Маленькая черная коробка, увенчанная красным бантом, стояла на столе, но, бросив взгляд и выдержав короткий бой с собственным любопытством, Саманта прошла мимо, к холодильнику в офисном шкафу, и вытащила диетическую колу. Сэм подошла к двери кабинета, привалилась к косяку и нарочито громко пшикнула банкой с газировкой.


Через секунду послышался характерный звук ключа, входящего в замок, и дверная ручка повернулась вниз.


– Сюрприз, – сказала она, делая глоток содовой.


Высокий, темноволосый англичанин остановился в дверях и сердито уставился на нахалку. Голубые глаза казались почти черными в полумраке, но чтобы прочесть его эмоции, свет не требовался. Раздраженный, Рик Аддисон не желал признавать поражение.


– Воспользовалась окном, не так ли? – сказал он, скорее утверждая, чем спрашивая.

– Ага.

– Я запирал его час назад.


– Эй, – Саманта повернулась и протянула ему колу, – я же воровка. Забыл?

– Воровка в отставке. – Ричард сделал глоток и вернул колу, продолжая идти за Самантой к письменному столу. – Не заглядывала?

– Нет, и мысли такой не было. – Может, и была, но мимолетная, так что не считается. – Ни за что не испорчу тебе сюрприз.


Когда Рик снова встал лицом к ней, его губы расплылись в легкой улыбке.

– А я был уверен, что ты попытаешься обойти меня в галерее.

– Я вышла через окно библиотеки. Если бы я была бомбой, ты бы подорвался в клочья.


Ухватив за перед рубашки, Рик рванул Саманту к себе, наклонился и поцеловал. Адреналин перерастал в возбуждение, и она вернула поцелуй, стягивая черные кожаные перчатки, чтобы запутаться голыми пальцами в его черных волосах. Успешные кражи со взломом очень напоминали секс, а когда удавалось сочетать первое со вторым… Ух!


– Ты пахнешь пальмой, – пробормотал Рик, укладывая ее на серый ковролин.

– А как, по-твоему, я здесь оказалась?


Ладони Рика притормозили на пути под ее рубашку.

– Ты влезла по пальме?

– Это самый быстрый путь.


Сэм притянула к себе голову Рика, свободной рукой рывком расстегивая ширинку на его джинсах. Она любила его тело, ощущение его кожи на своей. Поразительно, что парень, тративший свое время, просиживая за столами переговоров, компьютерами, в спорах над бумажками, может иметь тело профессионального футболиста, но так оно и было. А еще он знал, как использовать это тело.


Рик снова немного отстранился.

– Предполагалось, что будет весело, Саманта. Сюда не вписывается карабканье по дереву и прыжки на крышу с десятиметровой высоты.

– Мне и было весело, брит. Просто сногсшибательно. Хочу свой подарок. – Она запустила руку в его ширинку.

– Мм, кажется, ты хочешь подарить его и мне.


Со стоном он опустился на колени и, пошатываясь, стащил с нее рубашку через голову. За рубашкой последовал бюстгальтер, приземлившийся где–то рядом с конференц–столом. Рик выскользнул из собственной рубашки и снова наклонил голову, порхая языком по ее соскам, тогда как его деловитые руки уже расстегивали черные джинсы и спускали их вниз к коленям.


– Черные танга, – выдохнул он, проскальзывая рукой между трусиками и кожей.

– Опять сюрприз, – отозвалась Сэм, стягивая с его бедер штаны и боксеры и одновременно скидывая собственные джинсы. Рик был помешан на ее нижнем белье, к счастью, только когда в белье была сама Сэм. До встречи с Риком походы в «Виктория сикрет» никогда не доставляли ей такого удовольствия.


Он поцеловал ее подбородок, усмехнувшись ответному вздоху.

– Как легко тебя возбудить, – прошептал он, запуская пальцы под полоску танга и снимая их.

– Что бы сказали на канале развлечений, если бы узнали, что ты занимался этим на полу в офисе, имея в распоряжении двадцать спален?


Медленным толчком он вошел в нее.

– Они бы сказали: «Счастливый тип этот Аддисон, – выдохнул он. – Занимается сексом с такой великолепной, шикарной, смешной, яркой, суперталантливой Самантой Джеллико».

– Это не может быть лестью, – простонала она с беззвучным смехом. – Ты ведь уже залез ко мне в трусики.

– Разговоры потом. – Он повернулся, куснув ее за ухо. – Сейчас – секс.


Как будто она собиралась спорить. Саманта двигалась в такт толчкам, захватив лодыжками его бедра. Она любила, когда он был таким, как сейчас: слишком страстным, слишком возбужденным, чтобы даже мыслить ясно. И ничто не заводило его больше, чем ее маленькие «взломы» и «проникновения», что несколько затрудняло любую поддержку и поощрение ее отхода от дел.


Разум отключился, Саманта впилась пальцами в его плечи, выгибая спину и заходясь в оргазме.

– Как хорошо, когда ты кончаешь для меня, – прохрипел Рик, уткнувшись в ее шею и ускоряя темп. Секундой позже он с рыком содрогнулся.

– И мне тоже, брит, – ответила Саманта; каждая кость и мускул утратили контроль и отрубились, когда он расслабился на ней. Секс с Риком – ничто в мире не могло с этим сравниться.

Он перекатил их так, чтобы самому лежать снизу, и Сэм смогла раскинуться на его груди и слушать сильное, быстрое биение сердца. Для нее, прожившей большую часть жизни, оглядываясь через плечо, готовой раствориться в тени за доли секунды, удовольствие и безопасность, которые приносил Рик, были просто… невероятны.


Верхний свет заморгал, ослепляя после темноты. Факс на шкафу запищал и зашумел, возвращаясь к жизни, а компьютер на столе, оживая, сыграл первые четыре ноты «Правь, Британия».


– Ах, моя привычная среда, – пробормотал Рик, оплетая вьющиеся пряди ее волос вокруг пальцев, – успокаивающие звуки техники.

– С кучей древностей и твоей репутацией сэра Галахада, я до сих пор представляю тебя в образе Генриха Восьмого. Ну, разумеется, до того, как он свихнулся, разжирел и женился на всех этих женщинах.

– Не уверен, что оценил сравнение, даже с оговорками. – Он повернулся, забавно растягивая слова на английский манер. – Но переживу. Итак, сердце мое, знаешь ли ты, какой сегодня день?


Конечно, она знала. Даже если сбросить со счетов ее почти фотографическую память, Рик делал прозрачные намеки последние две недели.


– Хочу услышать это от тебя, – сказала она, приподнимаясь, чтобы поцеловать его в подбородок. – Но сначала я должна заметить, что, учитывая включенный свет и открытые ставни, твоя охрана на улице, наверное...

– Черт, – проворчал он, хватая джинсы. – Я думал, ты устроила им выходной. Не знал, что мы снимались в «Голых и смешных».


Саманта наблюдала за Риком, натягивая его футболку на голое тело.

– Ну конечно, я отключаю всю систему безопасности и при этом отсылаю единственных ребят, стоящих между тобой и большим жестоким миром?

– Мной? – повторил Рик, протягивая руку, чтобы помочь ей подняться на ноги. – О себе я позабочусь сам. Я думал, ты установила все эти охранные новинки, чтобы защитить моего Матисса, и Ремингтона, и…


Саманта остановила перечисление поцелуем.

– Я знаю, чем ты владеешь, Рик, – проговорила она у его губ. – Помнится, я уже упоминала, что я здесь не из-за этих вещей.

– Но ведь они и есть причина, – он повернулся, поднял со стола маленькую черную коробочку и взял Саманту за руку, – потому что, как я уже начал говорить перед тем, как ты заметила, что мы устроили тут представление с обнажением, сегодня наша первая годовщина.


Саманта усмехнулась:

– Технически это будет где-то через два часа.


Продолжая держать ее за руку, Ричард повел Саманту из кабинета вверх по лестнице, в их общую хозяйскую спальню. Ему нравилось прикасаться к Сэм, а учитывая, какую дату они сегодня праздновали, прикосновения были так же важны и для нее. Если бы той ночью все сложилось немного иначе…


– Ты спасла мне жизнь, – сказал он, подхватив окончание ее мысли.

– Я пыталась тебя ограбить.

– Но ты могла бы и не удерживать меня, когда бомба взорвалась, – возразил Рик, усаживая ее рядом с собой на диван в просторной зоне отдыха их апартаментов.


И тут же Саманта задалась вопросом, не было ли спасение жизни очень богатого и влиятельного свидетеля самым глупым поступком в ее жизни.


Однако Сэм знала, что, даже если бы так оно и оказалось и вопреки всем нравоучения отца, Мартина Джеллико, что нет ничего важнее собственной шкуры, она никогда не пожалеет об этом.


– Да, спасла, – сказала Сэм. – А теперь давай мой подарок. Мой другой подарок.


Фыркнув, Рик протянул ей коробку. Сделав вид, что ни капельки не волнуется по поводу содержимого, Саманта потянула за конец ленты, чтобы развязать бант.


– Оно точно не проклято?

– Этот урок я уже усвоил, – наклонившись, он поцеловал ее в щеку. – Даю полную гарантию, что ни один колдун или жрец вуду не приложил к этому руку.

– Остряк.


Быстро выдохнув, Саманта откинула крышечку. И застыла.

Пару месяцев назад Рик подарил ей великолепный гарнитур из колье и серег, и, памятуя о его бюджете и чувстве вкуса, она ожидала чего-то столь же... поразительного. И наилучшие, и наихудшие ожидания вертелись вокруг такого подарка, как кольцо. Однако…


– Ну как? – подтолкнул Ричард, не отводя от ее лица взгляда карибской синевы.

– Это листок бумаги, – сказала она, снова начав свободно дышать. Ничего блестящего, слава Богу.

– Так прочти.


Отложив коробку в сторону, Саманта неторопливо изучила тисненую надпись на документе размером с чек.

– Да у тебя талант устраивать сюрпризы, – спустя секунду произнесла она чуть дрогнувшим голосом, вздрогнув про себя куда сильнее.


Хорошо. О Господи. Это и было кольцо – своего рода – только не из тех, что круглые и с бриллиантами.

– Это самый лучший питомник во всей восточной Флориде, – гордо поделился Рик. – Я навел кое–какие справки. С тобой будут работать лично, онлайн, по телефону – на твое усмотрение. Они могут найти любое растение в мире – какое только пожелаешь.


Она моргнула.

«Встряхнись, Сэм».


– Но это подарочный сертификат на сто тысяч долларов. Это очень много растений.

– Ты упоминала, что, возможно, захочешь заняться ландшафтным дизайном. На это они также подписались. Перестроить бассейн, поставить вулкан, все что…

– Все, что захочу, – закончила она.


– Все, что захочешь. – Ричард взял ее свободную руку и легонько поцеловал пальцы. – Я уже обещал, что зона бассейна твоя. Там надо все переделать, а ты говорила, что никогда не имела собственного сада. Я знаю, что ты делала кое–какие наброски, и просто хотел дать понять, что действительно поддерживаю тебя.


Сэм встретила его взгляд.

– Так это тонкий намек, чтобы я заканчивала прохлаждаться и приступала к работе? Хотя я и не прохлаждалась. Ты попросил меня спроектировать целую галерею в твоем Девонширском поместье, а открытие уже через два с половиной месяца. Последние три месяца мы провели в Англии. Я четыре недели присматривала за той выставкой драгоценных камней. У меня есть новый бизнес и…


– Я знаю. Это подарок, Саманта, а не претензия. Если ты хочешь что-то другое, я…

– Это великолепно, – прервала она, обуздав собственные нервы.


Сам по себе подарок был по-настоящему хорош. Рик знал, как ей нравились сады, и только что оплатил создание сада ее мечты. У садовых растений есть корни, а «пустить корни» – отличная метафора для того, кто вплоть до прошлого года проводил большую часть жизни в движении, подозревал об этом Рик или нет. Впрочем, Саманта была уверена, что все-таки подозревал и хотел, чтобы она пустила корни здесь, рядом с ним. И все же это отличный подарок.


– Ты удивительный. – Она медленно поцеловала его. – Спасибо.

– Всегда пожалуйста. А сейчас у меня есть «Годзилла, Мотра, Кинг Гидора: Монстры атакуют». Вторая волна фильмов про Годзиллу очень хороша. Все записано на диск. Или можно отправиться в постель и снова заняться сексом.


Саманта рассмеялась. Вот это ее Рик. Он может напугать до чертиков, но точно знает, что ей нравится.

– Ты разве не хочешь свой подарок?


Куснув ее за ухо, он пробрался рукой под заимствованную футболку, чтобы обхватить грудь.

– А ты уже вручила мне подарок.


Ох.


– Это был не подарок. Это были… мы.


Он выпрямился, изогнув бровь.

– Ну хорошо.


Одернув футболку, Саманта встала и подошла к своему гардеробу. Протянув руку внутрь, извлекла приклеенный там манильский конверт. Скорее всего, Рик не стал бы соваться туда, поэтому, возможно, не стоило и прятать, но некоторые инстинкты тяжело побороть. Саманта жила – раньше жила – в мире, где одни люди грабили других, поэтому предпринимала дополнительные меры, чтобы убедиться, что ее вещи останутся в сохранности. И, похоже, теперь список «ее вещей» включал в себя Рика и «мы-встречаемся-уже-год» подарок для него.


– Вот, – сказала она, протягивая конверт, и снова присела рядом.

Все еще посматривая на Сэм, Рик открыл металлические зажимы и опрокинул содержимое на колени.


– «Внедорожный экстрим», – прочел он, подняв верхнюю брошюру. – Что это?

– Это три дня вождения полноприводных машин в Скалистых Горах через воду и слякоть, по грязи, камням и, возможно, маленьким пушным зверькам, а вечерами – - рыбалка, – ответила Сэм, откинувшись на руку Аддисона. – Мужские развлечения.

– С мужскими тачками?

– Еще бы. – Она вытянула информацию к билету. – Можешь активировать, когда захочешь, в течение следующего года.

– Это на двоих, – уточнил Рик, внимательно поглядев на нее. – Собираешься рыбачить и бороздить грязь вместе со мной?


Саманта наморщила нос. Она слишком симпатизировала рыбе, чтобы наслаждаться подобным занятием. Как ей знакомо это искушение, эти сомнения, стоит ли заглатывать наживку...


– Только если это будет вопрос жизни и смерти, – сказала она вслух. – Я думала, вы с Доннером могли бы поехать вместе или вроде того. Только не смей говорить ему, что это я втянула его в это.


Еще не хватало, чтобы лучший друг Рика, этот выпускник Йеля, прознал, что она купила что-то для него. Сэм этого не переживет. Ошиваясь поблизости, бойскаут был невыносим.


– Я сохраню твой секрет. Скажу Тому, что настаивал, чтобы кто-нибудь поехал со мной, и ты ляпнула его имя как последнюю надежду самой избежать поездки.

– Мне это нравится.

Она поцеловала его еще раз.


Ричард улыбнулся.

– С годовщиной, Саманта Джеллико. Итак, Годзилла или секс?


Саманта расхохоталась.

– Как насчет всего сразу?


– Мне нравится. Чур, я буду Годзиллой.

– Кажется, мне остается роль Токио.


Глава 2


. Пятница, 10:10 утра


– Да, она предложила твою кандидатуру, лишь бы не ехать самой.

Ричард Аддисон листал брошюру «Бездорожья» , сидя за широким столом напротив Тома Доннера, старшего партнера юридической фирмы «Доннер, Роудс и Критченсон». Если Саманта и начала в конце концов относиться к Тому мягче, то Рик не собирался омрачать сие чудо и рассказывать об этом адвокату.


– Хм. Ну, раз уж ты поедешь, думаю, она не откроет на меня охоту, – откомментировал Том с протяжным техасским говором, – Скорее всего.

– Ну же, соглашайся. Похоже, будет весело.

– Учитывая, что это затея Джеллико, мероприятие вроде бы неплохое. – Доннер пролистал брошюру и положил обратно. – Все еще не могу поверить, что вы, и особенно ты, празднуете ночь вашей встречи. Один из твоих охранников погиб, когда бомба взорвалась. А Джеллико пришла, чтобы тебя ограбить, помнишь?


Ричард подавил вспышку раздражения.

– Я думал, мы уже все это обсудили. Сейчас речь о подарке Саманты.

Том поднял руки.

– Отлично. Ты знаешь ее лучше меня.

– Так и есть. Знаю.

– К слову о подарках, – продолжил адвокат, явно изо всех сил стараясь игнорировать враждебность, которую Ричард даже не пытался скрыть, – как ей понравился твой?


Чертовски хороший вопрос.

– Все хорошо, спасибо.


Откашлявшись, Том откинулся назад.

– Может, нам лучше заняться заполнением учредительных документов, а от личных тем воздержаться.

– Почему?

– Ты сказал: «Все хорошо, спасибо», – ответил Доннер посредственно изображая британский акцент. – Так люди говорят о визите к врачу, Рик. Но я не вмешиваюсь. Знаю, тебе это не нравится. Так что посмотри даты, которые я выбрал для налоговых платежей и начального аудита чистой прибыли. Если они подходят, мы можем подать документы сегодня.


Ричард одернул себя. Саманта сказала, что подарок ей понравился, и у него нет оснований сомневаться в этом. Нет, она точно не была поражена, но ее реакцию невозможно предугадать - одно из качеств, которые Рик любил больше всего в своей бывшей взломщице. Если бы не оно, Аддисон бы подарил драгоценности, Сэм бы охала и ахала, а он в ответ получил бы зажим для галстука или что–то подобное. Ричард испытывал постоянную тревогу не потому, что опасался надавить на Сэм – он и так знал, что давит – просто порой боялся пережать.


– Или мы можем сидеть здесь и продолжать плевать в потолок, – продолжил Том, – Тебе решать.

– О, заткнись, – проворчал Ричард, снова склоняясь над учредительными документами. Однако спустя секунду закрыл папку.

– Это всего лишь подарок, Рик, – Адвокат откопал на столе упаковку леденцов и отправил один в рот, – По-настоящему дорогой подарок, но я не думаю, что хоть кого–то из вас это заботит.

– Я хочу купить ей кольцо, Том.


Тишина.


Ричард со вздохом поднялся из-за стола и подошел к окну. Офис фирмы Саманты, «Безопасность Джеллико» находился на другой стороне улицы. Насколько Аддисон знал, именно там она сейчас и сидела, жалуясь своему бизнес–партнеру, приемному отцу и бывшему скупщику краденого, Вальтеру «Стоуни» Барстоуну, что глупый старина Рик преподнес ей подарочный сертификат на растения в честь годовщины их первой встречи.


– Кольцо, – наконец повторил Том надтреснутым голосом, – Кольцо?

– Обручальное кольцо, - уточнил Ричард. – Я намерен сделать Саманте предложение.

– Рик, это… не знаю, что и сказать.

– Как насчет: «Охо-хо! Она девчушка что надо, вы отличная пара»? – предложил Ричард, прекрасно сымитировав техасский акцент.

– Боже, надеюсь, что никогда так не говорю. А сможешь ли ты жениться на ней? Я имею в виду, даже если она скажет «Да», есть ли у нее свидетельство о рождении? Место рождения? Ты же не можешь попросить ее руки у отца, даже если он не мертв, как предполагается, потому что в свою последнюю встречу они пытались ограбить музей Метрополитен.


– Ты говоришь о Саманте, как о пришельце. Я уверен, что где–то должно быть ее свидетельство о рождении. И хотя я не думал, что об этом стоит напоминать, но еще полгода назад она тоже считала отца погибшим. К тому же она сотрудничала с Департаментом полиции Нью–Йорка и ФБР по этому делу.

– Хорошо, тогда спроси ее. Поставь вопрос ребром.


Ричард хотел – в том-то и заключалась сложность. Если он чего-то хотел, то получал это. Или Рик покупал желаемое, или хитростью добывал у соперников. Это его способ существования. Саманта, однако, не следовала правилам и протоколам.


Бриллиантовое колье, подаренное в июне, когда они останавливались в загородном поместье Ричарда в Англии, не напугало ее. По факту она дорожила им. Но кольцо несет совсем другой смысл, нежели колье. И Рик все еще не был уверен в реакции Саманты на предложенный сад.


Прошло уже девять месяцев, как Аддисон подарил Саманте сад с бассейном, и она до сих пор не купила ни единого растения. Да, было много других дел, но если только Рик не ошибался, она просто тянула время. И если не могла справиться с садом, то определенно не выдержит обручальное кольцо.


– Я не спрашиваю твоего разрешения, – сказал Ричард, – Просто сообщаю.

– А тебе отвечаю: срань господня.

– Спасибо за разъяснение. Как думаешь, Кэти захочет пригласить Саманту на ланч? – спросил Рик и прислонился спиной к окну, чтобы увидеть самую большую из фотографий на рабочем столе Тома.

Вся семья «белобрысого Доннера» – сам Том, его жена, Кэти, и их трое детей.


– Возможно, – повернулся Том, – Но Кэти не встанет по стойке смирно, чтобы посвящать тебя в содержание всех их разговоров.

А было бы здорово.

– Понимаю. Но похоже, что у Саманты совсем нет подруг, а я не хочу, чтобы все советы она получала от Уолтера Барстоуна.


На самом деле, единственное хорошее, что он мог сказать о Барстоуне: тот оказался куда лучшим отцом, чем когда–либо мог стать Мартин Джеллико. Не будь Барстоун первоклассным скупщиком краденого, а также духовным и профессиональным наставником Саманты, Ричард, вероятно, был бы склонен проявлять к нему больше симпатии.


– Нет, этого ты не хочешь, – согласился Том.

– Единственная женщина, с которой у нее состоялся вразумительный диалог – Патриция, но скорее ад замерзнет, чем я позволю, чтобы Саманта спелась с моей бывшей женой.

– Шутишь? Они ненавидят друг друга.

Про себя Ричард подумал, что все куда сложнее, но не собирался обсуждать с другом, как менялось поведение Сэм, и что Патриция явно сильно была очарована его подругой.


– Меня не беспокоит их враждебность, – добавил Рик, обнаружив, что Доннер все еще смотрит на него.

– Я расскажу Кэти про ланч, но не собираюсь говорить ей о его причинах. Сделаешь это сам.

– Спасибо.

– Рано благодарить. Она может узнать, что на самом деле Джеллико просто использует тебя с самого первого дня. Ты сказал…

– Достаточно.

– Нет уж, я закончу. Ты сказал, она восприняла подарочный сертификат «Все хорошо, спасибо», и я думаю, что так оно и было. Не поражена. Это имеет смысл. Зачем взломщице сад?


Ричард прислонился спиной к оконной раме. Как правило, он не выходил из себя, а когда сердился - становился очень спокойным.

Только Саманта могла вывести Рика из себя.

– Последний раз говорю и больше повторять не буду, – проворчал Рик, зная, что слова прозвучат холодно и сурово. – Я люблю Саманту Джеллико. Я доверяю ей. В своем роде, она самый честный человек из всех, что я когда-либо встречал. Если вы оба не перевариваете друг друга, быть посему. Я не брошу ее ради тебя и не брошу тебя ради нее. Точка.


У Тома по лицу было видно, что он жаждет продолжить спор. Ричард ждал. После приблизительно пятнадцати лет маневрирования в мире жестких, часто враждебных, но в конце концов успешных переговоров он стал кем–то вроде эксперта в чтении мимики людей. И Том Доннер вот-вот готов был сдаться. Более обходительный и менее склонный к соперничеству человек, возможно, сменил бы тему, спасая друга от унижения. Но Рик хотел это услышать.


– Хорошо, – наконец тяжело сказал его друг, – Если хочешь, чтобы она оставалась рядом, просто спроси ее. Не думаю, что стану проблемой.

– Ублюдок, – прорычал Ричард. Он окинул взглядом документы на адвокатском столе. – Идем, – сказал Рик, направляясь к двери.

– Куда? – застыл Том.

– Сыграем в гольф, – Ричард распахнул дверь и вышел в коридор.

– Не могу я играть в гольф. У меня две встречи во второй половине дня.

– Отмени них. Твой бизнес – часть моего бизнеса, я разрешаю тебе прогулять полдня. На самом деле, настаиваю.

– У нас не забронировано стартовое время.


Ричард достал мобильный телефон и набрал номер.

– Роберта Мэйхилла, пожалуйста, – сказал он, дождавшись ответа приятного женского голоса, – Роберт? Рик Аддисон. Сможешь достать для нас с другом поле минут на сорок?

– Конечно, мистер Аддисон. Я позабочусь обо всем.

– Спасибо, – щелчком закрыв телефон, Ричард вернул его в карман. – Ну так что?

– Мэйхилл. «Мар-а-Лаго»?

– Куда же еще?


Том вздохнул.

– Попрошу Шелли перенести встречи.

– Хорошо.

– Нет, – со вздохом сказала Саманта, откладывая в сторону телефонограмму. – Я перезвоню им и порекомендую другую компанию. Может быть, «Де Сильва».

Секретарь Саманты бросил на нее понимающий взгляд:

– Вы ограбили доктора Харкли и его жену?


Сэм нахмурилась:

– Знаете, Обри, джентльмен не станет бросать леди подобные обвинения.

Обри Пенделтон поднялся и направился к холодильнику в конференц-зале, принести Саманте банку содовой. Высокий и статный, чуть посеребренный сединой блондин, он выглядел тем, кем и являлся, – джентльменом-южанином времен начала Гражданской войны.


– Вы правы, мисс Саманта, – протянул он, растягивая слова в своей особой манере. – Приношу свои извинения. Позвольте мне самому сделать телефонный звонок. Я уже много лет сопровождаю Лидию Харкли на некоторые общественные мероприятия, а также играю в гольф с Рэндаллом. Мы хорошие друзья.


Видимо, недостаточно хорошие, чтобы сообщить им, кто, по всей вероятности, шесть лет назад украл у них хрустальный череп майя. Однако до знакомства с мисс Джеллико Обри работал в качестве профессионального эскорта для дам из Палм-Бич, а значит, относился к друзьям примерно так же, как и Самата, – считал их средством для достижения цели.


– Спасибо. Я ценю это.

Секретарь снова сел, опершись подбородком на кулаки.

– Так давайте, рассказывайте, Рику понравился ваш подарок?


Она усмехнулась:

– Это было потрясающе. Он практически начал пускать слюни.

– А разве я не говорил вам, что мужчин можно свести к трем составляющим? Еда…

– Машины и секс. Да, говорили. Однако хочу отметить, что вы предложили спринтерские гонки. Я выбрала внедорожники.

– Да, выбрали. Наверное, я просто предпочитаю быстрый финиш. [1]


Саманта шлепнула его по руке.

– Какой плохой мальчик!

– И не забывайте об этом.


Честно говоря, пока она пребывала в уверенности, что Обри – гей, Рик настаивал, что это лишь видимость. Человек, собственноручно восстановивший двигатель своего «Эльдорадо» шестьдесят второй серии, видимо, просто обязан быть гетеросексуалом. Как бы то ни было, Обри Саманте сразу понравился. И поэтому, когда он начал все чаще появляться в офисе, принимать сообщения и помогать с ведением дел и декором офиса, она не стала ничего менять. Чеки выписывал Стоуни, так что Сэм не имела даже ни малейшего представления, сколько они платят Обри, но, кажется, все были довольны соглашением.


– Есть еще потенциальные клиенты, которым я могу отказать? – спросила Саманта, глядя на лежащую перед помощником папку.

– Звонили из центральной художественной галереи Бока-Ратона. Насколько я могу судить, все, чего они хотят, – какую–нибудь систему бесключевого доступа подешевле.


Сэм кивнула. Девять месяцев назад, когда она основала «Безопасность Джеллико», казалось, что переквалифицироваться из взломщицы в специалиста по системам безопасности – удачная идея, но кто бы мог подумать, какой скукотищей будет эта работа!

– Я заеду туда днем. Они упоминали, что именно хотят: консоль или систему идентификации по отпечатку пальца?

– Думаю, у них нет никаких идей.

– Ладно.


Саманта отпила содовой. Обри продолжал сидеть напротив, все еще не сводя с нее серых глаз.

– Ну? – наконец подтолкнула его Саманта.

– Был еще один телефонный звонок.


Отличительная черта южных джентльменов – склонность использовать один и тот же теплый тон, рассуждая о несметном выигрыше в лотерею и о смерти старой доброй тетушки Мейбл Сью. Единственной зацепкой Сэм был дьявольский огонек в глазах Обри, но это легко могло оказаться результатом действия виагры или чего-то подобного.

– Будем играть в двадцать вопросов, или вы скажете мне, кто звонил?

– Доктор Джозеф Висконти.


Адреналин хлынул по венам. Саманта вскочила.

– И вы тянули до последнего? Ах вы, сук…

– Он сказал, что появится на работе не раньше часа, мисс Саманта. Иначе я бы ни за что не стал медлить с докладом о его звонке.


Посмотрев на часы на микроволновке, Сэм позволила себе выдохнуть. Еще двадцать минут. Обычно она не подскакивала даже ради директора Метрополитен-музея, но полгода назад Джозеф Висконти сделал ей уникальное предложение. Дело пока так и не выгорело, но если он позвонил...


– Висконти не оставил подсказок, о чем может идти речь? – спросила она.

– Нет. И поверьте мне, я пытался выудить хоть одну.

– Тогда я позвоню ему. – Она расправила плечи. – Это все?

– Два, а может быть, и три заказа в неделю, еще за три месяца до начала зимнего сезона – неплохо, мисс Саманта.

– Знаю, знаю. Наверное, я просто надеялась на что-то более…

– Захватывающее?

– Интересное.


– Обо мне говорили? – донеслось от входа в конференц-зал, и Сэм улыбнулась.

– Стоуни, приятель, рабочий день почти закончен. Зачем ты вообще сюда заглянул?

– Ох, только не начинай со мной это дерьмо, дорогая, – прогрохотал он, прихватив из холодильника бутылку воды и присаживаясь рядом. – Я провел в этом проклятом офисе больше времени, чем ты.


Если учесть, что Сэм заставила его отказаться от крайне прибыльной карьеры первоклассного скупщика краденого, Стоуни определенно вышел за пределы служебного долга, помогая ей запускать охранный бизнес, не слишком нравившийся им обоим. Она похлопала его по смуглой руке.

– Я прошу прощения. Ты – лучший.

– Спасибо. Это я и хотел услышать. А теперь – что есть интересного?

– Обри только что передал мне сообщение от Джозефа Висконти. Я должна перезвонить ему сегодня днем.


Здоровяк нахмурился:

– Еще раз говорю тебе, детка: работать на музеи, возвращая их украденное барахло, – это не путь к долгой жизни.

– Как и красть барахло.

– По крайней мере тогда тебе хорошо платили за твои услуги.

– Мертвым деньги ни к чему.


Он ткнул мясистым пальцем ей в плечо.

– Это я так считаю.

– Да? Что ж, я тоже так считаю.


Они уже обсуждали, что опаснее – красть вещи или пытаться вернуть их законным владельцам. Саманта знала, что беспокоило Стоуни, и ее беспокоило то же: сводя на нет чужую воровскую работу, она переступает черту, за которой возврата уже не будет. Саманта перейдет в лагерь «хороших парней», а благодаря светской жизни с Риком Аддисоном все «плохие парни» знали, где она живет.


С другой стороны, Сэм могла получать свою дозу адреналина, не слишком беспокоясь о необходимости податься в бега или оказаться в центре шумихи. Конечно, воровство у людей, покупающих краденый товар, имело свои риски. Но риск – дело благородное.

Когда она переключила внимание на Стоуни, он мотал головой.

– Не уверен на твой счет, Сэм, – пробормотал он.


Раздался звонок на ресепшене, и Обри отлучился ответить на него. Саманта придвинулась ближе к бывшему скупщику и нынешнему бизнес-партнеру.

– Насчет чего ты не уверен?

– Я все еще получаю звонки от брокеров. Если хочешь заняться кое-какими кражами со взломом – можешь слетать в Париж на выходные, стащить Моне и заработать четверть миллиона. Думаешь, музейщики тебе заплатят хоть сколько-нибудь похожую сумму?

– Деньги тут ни при чем. Тут речь о том, чтобы нервы пощекотать. И поступать правильно, конечно.


Он покачал головой.

Ты и раньше была сумасшедшей, и лучше тебе, похоже, не стало.

Сэм сделала глоток содовой.

– Так и есть.

– Почему? Одна разница – тут копов могут и не вызвать.

– Знаешь, никто не говорил, что я буду куда-то вламываться и что-то выкрадывать. Может, я проведу кое-какие поиски, а потом вызову полицию.


Стоуни фыркнул:

– Кому ты это рассказываешь? Ты никогда не вызовешь полицию, если вместо этого сможешь устроить «взлом и проникновение».

– Может, так, а может, и нет. Но, по крайней мере, работая на стороне хороших парней, я получаю по-настоящему крутого бойфренда.

– Великолепно. Так вот где собака зарыта Ты продолжаешь безумствовать, как и прежде, и при этом выходишь сухой из воды и засыпаешь в большом доме на холме?

– Я не стану возвращаться к этому разговору. Я сама миллионерша, Стоуни и могу позволить себе свой собственный дом на холме. И да, я могу сохранить свою прежнюю карьеру, только не опасаясь, что рано или поздно удача от меня отвернется и я закончу жизнь в тюрьме или в могиле. Я чертовски набегалась, и у меня никакого желания кончить так же, как Мартин.


Ее отец продолжал работать слишком долго, брал работы слишком много и оказался в тюрьме. Еще полгода назад Саманта, да и все остальные, думали, что там он и умер. Каким бы самодовольным он ни пытался казаться, прежний Мартин Джеллико никогда не стал бы хвалиться сделкой с Интерполом, даже той, которой он, по его мнению, мог манипулировать.


– Я просто беспокоюсь, детка, что сейчас ты работаешь совсем без подстраховки. Потому что пока ты с этим английским кексом, ты не можешь сбежать, если что-то пойдет наперекосяк. Вы живете в домах, у которых есть имена, и каждый знает ваш адрес.

– Тем не менее кекс хорош.

– Я знаю, что ты так думаешь.


Саманта наклонилась к нему, чтобы поцеловать в кончик носа.

– И я знаю, что ты беспокоишься за меня. Но я все равно собираюсь перезвонить Висконти.

Стоуни откинулся назад, выдохнув воздух.

– Да, я так и предполагал. – Закрутив крышку бутылки, он поднялся. – Все еще посылаешь Долтри и Джейми тянуть провода для заказа Мэллори?


Она кивнула.

– В следующий уикенд Гвинет устраивает какое-то благотворительное мероприятие, так что нужно успеть все сделать до него.

Мероприятие, на которое собираются и они с Риком, так что лучше бы поскорее установить систему безопасности, иначе этой работе конца и края не будет.

– Ты сходишь с ума, Сэм, – проворчал Стоуни, поднимаясь на ноги. – Ты точно совершенно безумна.


Возможно. Может, Рик думал так же, именно поэтому и вручил ей подарочный сертификат на растения в честь всей этой возни с годовщиной.

– Спасибо, – сказала она вслух, следуя за Стоуни по короткому коридору в свой кабинет. – Я позвоню Гвинет.

– И подпиши разрешение на оплату мелких расходов наличными на своем столе, – бросил он через плечо, продолжая путь в собственный кабинет. – Не хочу, чтобы меня прижало налоговое управление, как Капоне.


О господи. Мелкие расходы, сотрудники, юбилейные растения. Если звонок Джозефу Висконти окажется пустышкой, накануне следующего рабочего дня, Сэм напьется.

– Мисс Саманта? – Ее имя эхом отозвалось в интеркоме.


Черт, она ненавидела, когда ее голос отражался от стен. Сэм наклонилась над телефоном и врезала по динамику.

– Что случилось, Обри?

– У вас звонок.

– Висконти?

– Нет, женщина.


Он явно что-то недоговаривал.

– Соедините.

К черту. Если любопытство и сгубило кошку, у той еще осталась пара жизней.

– Сэм Джеллико.

- Тетя Сэм? – спросил молодой голос.


Саманта нахмурилась:

– Оливия?

Оливия Доннер, дочь адвоката, была единственной девочкой, поддерживающей с ней отношения, и то только из-за так называемого «дяди Рика».

– Все в порядке?

– Нет. Папа сказал, ты возвращаешь украденные сокровища.


Прекрасно. Кто-то стащил жвачку у десятилетки?

– Для музеев и прочего, да.

– Ох.


Саманта выждала секунду, прислушиваясь к тишине. Потом перевела дыхание.

– У тебя что-то пропало?

– Не совсем у меня. Мой класс только что получил шикарную анатомическую модель в полный рост – знаешь, там еще открывается передняя часть, и можно увидеть все внутренние органы, которые отсоединяются? Кто-то забрал ее прошлой ночью.

– Очень жаль, – вставила Саманта. – Ваш директор обратился в полицию?

– Да, но им все равно. Моя учительница, мисс Барлоу, собиралась преподавать нам этой модели анатомию, а я хочу быть врачом, но теперь нам придется смотреть на картинки или что-то типа того вместо макета. Такой отстой.

– Ничего себе. Мне очень жаль, дорогая. Что если я куплю новый макет для вашего класса?

– Но нашего-то кто-то украл. Папа тоже сказал, что купит нового и что тот, кто похитил его, настоящий негодяй, но я все равно хочу разобраться.


Негодяй, ну-ну! Уж не в ее ли сторону эта шпилька?

– В общем так, Ливия. Я поспрашиваю и посмотрю, что можно сделать. Хорошо?

– Нет. Я хочу, чтобы ты нашла его для нас. Я найму тебя.


Зашибись.

– Мы обсудим это.

– Спасибо, тетя Сэм. Уроки анатомии начнутся через неделю, в понедельник. А манекена зовут Кларк. – Она хихикнула. – Это написано у него на затылке.

– Ах. Это была идея мисс Барлоу?

– Ага. Она думает, что он похож на кого-то вроде Супермена – когда у него череп и грудь на месте и все органы и кости внутри.


Мисс Барлоу срочно нужен парень.

– Я дам знать, если выясню что-нибудь. Пока, милая.

– До свидания, тетя Сэм.

Ну, если у Джозефа Висконти нет для нее работы, то, по крайней мере, у нее есть миссия по поиску Кларка. Да, жизнь бывшего вора – сплошной гламур.


_____________________________________

[1] - игра слов drag – и гоночная машина и некий пошлый намек на трансвеститов.


Глава 3


Пятница, 15:52


Ричард улыбнулся, подойдя к двери с табличкой «Безопасность Джеллико». Он всегда улыбался при виде этих изящных золотых букв на черной ониксовой табличке. Просто не мог удержаться от улыбки.


Саманта Элизабет Джеллико, его Сэм, стала вести честный образ жизни. И хотя Ричард знал, что у нее есть миллион причин для таких изменений, но все-таки одна из этих причин – он сам. И никогда еще Аддисон не был так счастлив, понимая, что поспособствовал тому, что человек открыл свое дело.

– Добрый день, Ричард, – услышал он, входя в офис, приветствие Обри, донесшееся от стойки секретаря.

– Обри. Саманта свободна?


Пендлтон кинул взгляд на телефон и встал.

– Все еще разговаривает по телефону. Я сообщу ей, что вы здесь.


Коротко кивнув, Ричард сел в одно из роскошных кресел в приемной. В этом месяце кресла были синие – похоже, снова из мебельных источников Уолтера. Насколько было известно Ричарду, компания «Безопасность Джеллико» меняла мебель приблизительно каждые четыре-шесть недель, не платя за нее ни цента.


– Мисс Саманта скоро к вам присоединится, – растягивая слова, оповестил Обри и вернулся на свое место.

– Хорошо. – Ричард мог пройти прямо в кабинет Сэм, но старался относиться к офису как к ее территории и не нарушать границ.

– Вам понравился подарок Саманты? – небрежно спросил секретарь и бывший сопровождающий одиноких дам Палм-Бич, наклеивая какие-то этикетки на папки из манильской бумаги.

– Да. Саманта рассказала про него?

– Она спросила, что я думаю. Честно говоря, мне казалось, что могут подойти как выходные в Дэйтоне, так и плавание с акулами, но…

– И я все еще размышляю, как совместить обе идеи, – закончила за Обри Саманта, открывая дверь, отделяющую приемную от кабинетов. – Я могу достать снаряжение для подводного плавания, но никак не могу решить, как сделать так, чтобы кабина гоночной машины была заполнена водой.


Ричард поднялся на встречу Сэм. Когда они были не вместе, ему всегда казалось, что Саманта выше и крупнее, – такое телосложение больше подошло бы ей. На самом же деле в обуви без каблука Джеллико макушкой не доставала даже до подбородка Аддисона. Саманта всегда завораживала Рика – эти рыжеватые локоны, мягко обрамляющие лицо, глубокие, словно океан, зеленые глаза…


– Привет, – произнес Ричард, улыбаясь.

– Привет, – руки Саманты скользнули на плечи Ричарда, она приподнялась на цыпочки и поцеловала его.


Ричард сразу почувствовал, что внутри Сэм всю словно аж трясет от волнения.

– Что случилось? – прошептал он прямо в ее губы. Наверное, это странно и неправильно, но он начинал сильно нервничать, когда видел ее такой взволнованной.

– У меня есть дело, – просияла она и уточнила, продолжая улыбаться: – Даже два дела.

Ох…


– Учитывая, что в прошлом у тебя было много самых разнообразных дел, могу я поинтересоваться, легальна эта работа или… это какое-то сомнительное предприятие? – спросил Рик, покосившись в сторону Пендлтона.


Саманта снова поцеловала Ричарда.

– Надеюсь, и то и другое.

– Саманта.

– Ой, только не стоит беспокоиться, – отпустив его, неожиданно раздраженно ответила она. – Какой же ты все-таки зануда!


Он схватил ее за запястье прежде, чем она успела уйти из приемной.

– Я знаю, что тебя заводит, Сэм, – тихо произнес Рик. – И я оставляю за собой право беспокоиться, когда ты начинаешь шутить по поводу работы.


Саманта высвободила руку и ткнула его в грудь указательным пальцем:

– Я не шучу, – резко ответила она, тыкая в Ричарда пальцем в ритме пятистопного ямба. – Никогда.

– Хорошо. Ну, может, тогда ты все-таки расскажешь поподробнее про это, нет, эти дела? Ради удовлетворения моего любопытства.

– Возможно. Если ты угостишь меня мороженым.

– По рукам.


Каким-то невероятным образом Сэм снова обернула дело так, что именно Аддисону приходится еще и свою вину заглаживать. Никому другому такого не удавалось. Да Рик просто никому и не позволил бы. Его вопрос был вполне закономерным, учитывая, что даже при честной работе она умудрялась то вляпаться в какие-то неприятности, то нарваться на мошенничество. И именно такая работа – «халтурка», как Джеллико ее называла, – ей нравилась.


Саманта открыла входную дверь и кинула через плечо:

– Обри, я на телефоне.

– Я буду твоим навеки, если ты принесешь мне лимонный сорбет, – ответил Пендлтон.


Аддисон стиснул зубы.

– Я же говорил, что он не гей, – заявил он, пока они шли к лифтам и начали спускаться вниз.

– Брит, он же просил лимонный сорбет! Он стопроцентный гей.


У Рика еще оставались некоторые сомнения по этому поводу, но пока Саманта воспринимает Обри Пендлтона исключительно как чудаковатого дядюшку, ориентация этого парня значения не имеет. Но прав именно он – Пендлтон нормальный.

На улице Саманта все время теребила сумку, не давая Ричарду взять себя за руку. Аддисон сдержал раздражение, прекрасно понимая, что иначе лишь раззадорит ее.


–Мы с Томом сегодня играем в гольф, – вместо этого начал он. – Девять лунок в «Мар-а-Лаго».

Саманта окинула его пристальным взглядом:

– То есть ты смотаешься с работы ради игры?

– Да, всего на пару часов

– Молодец!


– А ты нынче в ехидном настроении.

– Ни в коей мере. Хоть ты и не становишься скучным типом из-за всей этой бесконечной работы, но, как ни крути, ну не развалится ведь твоя империя на мелкие кусочки, если ты изредка позволишь себе отдохнуть!


До встречи с Самантой Рик на самом-то деле и не осознавал этого. Или, что ближе к истине, прежде такая мысль ему просто никогда не приходила в голову. Гольфу и горным лыжам он уделял время исключительно в целях обработки упрямящихся партнеров и покупателей, а в поло играл только ради сбора средств на благотворительность. Ему нравились эти виды спорта, но, оказалось, заниматься ими без какой-либо особой цели намного интереснее.


– Так вот почему ты подарила мне чисто мужское путешествие?

– Прямо в точку, – усмехнулась Саманта. – Ты уже сказал Доннеру?

– Да. Он, правда, высказал подозрение, что ты, возможно, намереваешься открыть смертельную охоту на него. Но раз уж я тоже еду, Том считает, что будет в безопасности.


Сэм рассмеялась, уже не сдерживаясь:

– Просто убедись, что у него есть охотничий билет.

Ох, малейший намек на убийство или какую-нибудь заварушку – и у Саманты снова отличное настроение.

Рик придержал для нее дверь в кафе-мороженое.

– Так какие у тебя новости?


При их появлении юноша за стойкой громко сглотнул и бросился в служебное помещение, откуда уже через мгновение появился в сопровождении другого сотрудника.

– Чем мы можем быть вам полезны? – пискнул он.

Саманта вышла вперед:

– Так, для меня… один шарик мятного мороженого в сахарном рожке, а для него – рожок с миндальным пралине.


Рик подошел к ней сзади и чмокнул в макушку.

– Означает ли это, что мы застряли в привычной колее? – пробормотал он, обнимая ее за талию.

– Нет, это значит, что мы знаем вкусы друг друга, – в тон ему ответила Саманта. – А теперь отпусти меня, а то придется уронить мороженое прямиком на твою ширинку.

Р

ичард отпустил, понимая, что она вполне может исполнить угрозу. Очевидно, по-прежнему не пускали дальше самых окраин Джелликовиля. Учитывая прошлое Сэм, просто поразительно, насколько близко она подпустила его к себе, но все равно еще оставались болезненные, словно обнесенные колючей проволокой моменты, которые ее задевали. Впрочем, наверное, такие моменты были и у него.


Пока Саманта, взяв рожки с мороженым, устраивалась за стоящим у окна столиком с пластиковой столешницей, Рик заплатил за десерт и взял салфетки. Он бы предпочел более уединенное место для обсуждения ее новых заказов. Возможно, именно поэтому Сэм и решила пока остаться здесь. Неужели они постоянно ведут тактические бои, или это он все воспринимает таким образом? Ему нравилось, что она постоянно держит его в напряжении, но было бы просто чудесно время от времени просто подержаться за руки и расслабиться.


– Ну хорошо, – произнес Рик, устраиваясь напротив Саманты и забирая свой рожок с мороженым. – Ты получила свою взятку. Так что это за два новых дела, по поводу которых ты не шутишь?

Саманта нарочито медленно лизнула мятное мороженое.


– Мне звонила Оливия Доннер.

– Дочь Тома? Ливи?

– Да, дядюшка Рик. Кто-то стащил тренажер для оказания первой медицинской помощи из ее класса прямо перед тем, как она начала исследования для своего научного проекта. Ливи хочет, чтобы я его нашла.


Ричард фыркнул:

– И ты согласилась?

– А ты смог бы ей отказать, мистер скуплю-все сорок-коробок-печенья-девочек-скаутов.

– Мысль понятна. А что за вторая работа?

– Потом позвонил Джозеф Висконти из Метрополитен-музея.


А вот теперь пора беспокоиться.

– Возвращение экспоната в музей?

– Да, он сделал мне новый заказ.


Выражение лица Ричарда было спокойным, но внутри у него все перевернулось. Сэм только однажды занималась чем-то подобным, и след тогда уже успел хорошенько остыть задолго до начала поисков. И хоть он понимал разочарование Саманты, но был счастлив, что она не вышла на картину и не попыталась вернуть ее. Очень счастлив.

– Тебе уже известны какие-нибудь подробности? – спросил он вслух.

– Помнишь, лет десять назад в Метрополитен-музее проходила передвижная выставка японской культуры? Называлась она «Самурай».

– Да, помню, – ответил Рик, приступая к миндальному пралине. Нет никакого смысла лишать себя лакомства лишь из-за небольшого беспокойства. – Но сколько тебе тогда было? Пятнадцать?


– Эй, кражи – это вся моя жизнь, – ответила Саманта и, заметив его поднятую бровь, ослепительно улыбнулась: – Были, были моей жизнью. В любом случае, в то время я жила в Италии, но помню, что читала про эту выставку.

– Уж не пытаешься ли ты таким способом сообщить мне, что не имеешь никакого отношения к произошедшему на той выставке – что бы там ни произошло?

– Если отбросить тот факт, что я никогда не воровала из музеев, я бы не стала сейчас браться за возвращение предметов, которые прежде украла. Это было бы и неправильно, и очень уж странно.


Да-да, снова ее своеобразный кодекс чести.

– Так что случилось? Не помню, чтобы слышал про кражу.

– Они не сразу поняли, что у них что-то украли. По словам Висконти, выставка прошла блестяще, экспозицию упаковали для следующей выставки в Чикаго, но при погрузке двух ящиков недосчитались. Доспех и оба церемониальных меча Минамото Ёритомо.


– Ух ты. Он же был основателем сёгуната Камакура, так? Первый сёгун.

– Ты и все эти твои боевые дружки, – усмехнулась Сэм. – Да, этим экземплярам уже около тысячи лет.

Рик нахмурился.

– Почему Джозеф поручили тебе это задание сейчас? Срок исковой давность прошел три года назад.


Она кивнула:

– Очевидно, японцы рассматривают заявки и предложения от музеев, которые хотят принять у себя повторную выставку. И они отказывают Метрополитен-музею из-за этой кражи. По словам Висконти, они ясно дали понять, что единственная возможность для Метрополитен-музея искупить вину и принять одну из японских выставок – вернуть им доспехи и мечи.


– И тут на сцену выходишь ты.

– Если получится. Не похоже, что Джозеф верит в успех, но, думаю, он понимает, что, дав мне шанс, не много потеряет.


Ричард наконец заметил, что его мороженое таки тает, и слизнул миндальное пралине с костяшек пальцев.

Нет, Джозеф Висконти ничего не потеряет, а вот Саманта Джеллико – очень даже может.

Поправляя сумочку в стиле «я мама», придав лицу беспокойное выражение и держа в руках какую-то бумажку с логотипом школы, которую она только что вытащила из мусорки, Саманта подошла к начальной школе имени Дж. С. Томаса и поднялась по ступенькам, решив пренебречь пандусом для инвалидных колясок. Охранник встретил ее прямо на пороге школы.


– Могу вам чем-нибудь помочь? – спросил он.

– Очень на это надеюсь, – гневно воскликнула Саманта, крепче сжав «документ» в руке. – Учительница моей дочери попросила меня, – она сделала вид, что читает бумагу, – «заскочить на минутку». Будто я могу взять и сорваться с работы по первому требованию!


Охранник сочувственно кивнул:

– Посещение школы в учебные часы очень затруднительно, особенно когда оба родителя работают полный…

– Оба родителя? – рявкнула Саманта. – Чудо, если б это было так. Я была бы признательна, если бы вы прекратили меня оскорблять и сказали, как мне найти класс мисс Барлоу.

Охранник покраснел:

– Да, конечно. Четвертый кабинет справа в западном крыле.


Саманта запихнула бумагу в сумку и гордо прошествовала мимо.

– Благодарю.


Дети уже разошлись по домам, но Сэм надеялась, что еще не слишком поздно и она сумеет застать мисс Барлоу в классной комнате, где проходят занятия пятиклассников. Если же нет, то Саманта просто осмотрится вокруг в поисках каких-либо зацепок. И пусть она чувствует себя по-дурацки, но Оливия попросила о помощи, и Сэм не собиралась врать, что все проверила, так ничего и не сделав.

Большая часть школы была построена под одной крышей, и ее помещения связывались длинными коридорами и центральным большим залом. Добрые рисунки с изображением верных друзей и семей, радуги и слонов украшали стены. Сама Сэм сменила несколько начальных школ, когда Мартин обосновывался где-то, чтобы найти работу, и Стоуни заставлял его отдать дочку учиться. Но все же эта школа выглядела, да и пахла с точки зрения Саманты, как нечто чужеземное, незнакомое – как печенье и акварель.


Дверь в класс Ливи была открыта; стройная темноволосая женщина с традиционным учительским пучком на макушке стояла перед доской и записывала задания.

– Мисс Барлоу?


Женщина подпрыгнула и обернулась, прижав руку к сердцу:

– Силы небесные! Вы испугали меня. Да, я Симона Барлоу.

– Привет, я Сэм Джеллико. Я что-то вроде почетной тетушки Оливии Доннер. Она…

– Вы – Саманта Джеллико, – повторила мисс Барлоу, ее карие глаза распахнулись. – Рик Аддисон – ваш…

– Мой хороший друг, – оборвала Сэм, хоть ей и любопытно было услышать, как учитель описала бы их отношения с Риком.


– Да, да. Ваш хороший друг. Мисс Джеллико, чем я могу вам помочь?

– Зовите меня Сэм. Ливия рассказала, что у вас пропал анатомический макет человека, и попросила меня разобраться в этом происшествии.

– Но я думала, вы занимаетесь установкой и проверкой систем безопасности.


Похоже, мисс Барлоу входила в фан-клуб Рика Аддисона, или, как минимум в онлайн-версию клуба под названием «Цыпочки Рика».

– Да, по большей части так и есть. Еще я работаю с музеями, помогаю им отследить и вернуть потерянные или украденные экспонаты. Вот Ливия и решила, что я могла бы вам помочь. У вас есть отчет полиции?

– Да, директор Хорнер оставил мне копию отчета. Вам сделать ксерокопию?

– Было бы здорово!


Учительница подошла к столу и вытащила несколько листков бумаги из проволочной корзины с ярлыком, на котором красивыми витиеватыми буквами значилось «Для мисс Барлоу».

– Я сейчас вернусь. Стол Оливии вот здесь. – Она указала на место в центральном ряду, второе слева.

– Спасибо. Не спешите.


Как только мисс Барлоу вышла, Саманта достала цифровую камеру и, обходя класс, сделала несколько фотографий. Затем вернулась к двери и внимательно ее осмотрела. Замок на ней ничем не отличался от такого же на двери с противоположной стороны кабинета, однако именно он привлек внимание Сэм.

Осматривая дверную створку, она тут же заметила крошечные пятна вязкого вещества – ровно над и под замком. Кто-то заклеил замок скотчем, чтобы он не защелкнулся. Такая схема никогда бы не сработала, будь дверь классной комнаты оборудована закрывающимся на ключ дверным замком. Здесь же стояла межкомнатная дверь, и ее запирающий механизм представлял собой лишь часть ручки.


Хм. Злоумышленник имел возможность подойти к дверям, пока они еще не были заперты, то есть в течение дня. Кража совершена своими же/кем-то из своих, да еще и предварительно спланирована.

Только чтобы убедиться, что не поспешила с выводами, Сэм проверила окна на противоположной стене. Неширокий подоконник был заставлен рядами горшков с пророщенными зернами лимской фасоли и ростками помидоров и керамическими вазонами с чумовой росписью. Ни рассыпавшейся земли, ни разбитых поделок, ни отпечатков ног или пятен – вор (или воры) здесь не пролезали.


– Ну вот, – с этими словами вернувшаяся в класс мисс Барлоу подошла и передала Саманте два листа бумаги. – У меня есть ощущение, что этот отчет лишь отписка, что полиция побывала на месте преступления.

– Вероятно, вы правы. Анатомическая модель человека занимает крайне низкую позицию в их списке приоритетов.


Учительница вздохнула:

– Понимаю. Эх, у нас были запланированы ну просто невероятно захватывающие интерактивные занятия. Так досадно получилось.

– Неужели никто из родителей не предложил заменить макет?

– Предложили, хотя я не думаю, что они осознают, что наш анатомический манекен – очень точная модель в натуральную величину, которой пользовались шесть классов. Мы приобрели его лишь месяц назад, и он обошелся школе почти в три тысячи долларов.

– Ух ты. – Саманта сложила бумаги пополам. – Спасибо за отчет. Посмотрим, что я смогу сделать.

– Спасибо. Если вам удастся его вернуть, дети получат отличный урок о последствиях и правильных поступках.


Черт возьми! Может, если бы Сэм в свое время перепала парочка подобных уроков, она не вела бы преступную жизнь?

– Ливи сказала, что занятия начнутся со следующего понедельника?

– Да, хотя, если анатомическая модель не найдется, я буду вынуждена заменить анатомию на занятия по электричеству. Я целых три недели потратила на продумывание практической части уроков. Так дети намного лучше запоминают. – Она быстро разровняла отчет полиции, а потом раздраженно бросила его в лоток для входящих документов. – И то, что мне приходится тратить свое свободное время, чтобы переписать план занятий, это… это очень сильно злит.

Вот и еще один урок: увидеть последствия кражи с позиции жертвы. Неудивительно, что ей так не нравится, когда на людей навешиваю ярлыки.


Саманта натянуто улыбнулась:

– Посмотрим, что я смогу сделать.

– Спасибо, мисс Джеллико. Сэм.

– Не стоит благодарности.


И упоминать об этом тоже не стоит… Сэм Джеллико, детектив в начальной школе. Она этого не переживет. И что еще хуже, теперь каждый вор в стране начнет взламывать те объекты, где она устанавливала охранные системы, потому что всем станет очевидно: у нее начались тяжелые времена.

Следующий шаг: раздобыть список людей, имеющих доступ в класс в течение дня. Только, скорее всего, этот список будет включать детей, учителей и уборщиков – всех, кто учится или работает в начальной школе имени Дж. С. Томаса. Наверное, Оливия смогла бы помочь с этим вопросом. Но это подождет до завтра, а сейчас пора заняться настоящей работой – делом о раритетных японских доспехах и самурайских мечах. Вот такое дело не стыдно добавить в свой послужной список.


Устраиваясь у окна в библиотеке Солано-Дорадо, Саманта напевала про себя. Утреннее солнце теплыми лучами ласкало спину, пока Сэм листала одну из книг Рика по антиквариату. Она знала, что поет неважнецки, но никто, кроме мраморных бюстов да Винчи и Аристотеля, не был вынужден терпеть ее пение, а те пожаловаться не могли.

История Японии, философия «честь или смерть» – все это завораживало Сэм, и она внимательно и неторопливо рассматривала фотографии в книге. Это ее свойство отец никогда не понимал. Но каждый раз, когда ее нанимали украсть какой-нибудь предмет искусства, Саманта начинала с поиска всей доступной информации об объекте заказа. Мартин же всегда утверждал, что кража лишь один из видов делового соглашения и сам по себе предмет «сделки» значения не имеет.


Однако Сэм нравилось изучать век происхождения предметов, нравилось знать, что попадает ей в руки и значение данного артефакта для истории. По всей видимости, сейчас этот интерес точно так же распространился на предметы искусства, которые она собиралась вернуть законным владельцам, как раньше распространялся на те вещи, которые она передавала другим заинтересованным сторонам.


– Ищешь идеи по садоводству? – спросил вошедший в комнату Рик, указывая на лежащую на коленях Саманты книгу. Его мобильник зажат в руке – прямо сейчас его первый помощник Джон Стилвелл, находясь в Лос-Анжелесе, работал над тем, как сделать «Аддиско» основным субподрядчиком по проекту обновления компьютерного обеспечения в Международном аэропорту Лос-Анжелеса.

Сэм помотала головой:

– Самураи и доспехи сёгуна. Некоторые из этих предметов просто изумительны. А у тебя есть книги по японской истории?

– Возможно. Проверь по компьютерной базе.


В голосе Рика сквозило недовольство, но Саманта не стала обращать на него внимания. Этот этап в подготовке кражи ей всегда нравился, и Рик не испортит ей удовольствия.

– Хорошо.

Рик кивнул:

– Ты уже получила материалы из Метрополитен-музея?

– Нет еще. По словам Висконти, материалы должны прийти сегодня в течение дня.

– То есть сейчас ты занимаешься предварительным анализом?


И снова Сэм почудилось в его голосе недовольство. Но если Рик не собирается ничего рассказывать, то и она спрашивать не станет.

– Лишним не будет.

– Возможно, у тебя получится обсудить планы по благоустройству сада завтра за обедом?

– Конечно.


Телефон зазвонил, и Рик бросил взгляд на экран.

– Тогда я оставляю этот вопрос на твое усмотрение, – бросил он, скрываясь из виду в коридоре.

Едва он покинул библиотеку, как вошел Рейнальдо, управляющий, с толстым конвертом из манильской бумаги в руках.

– Доброе утро, мисс Сэм, – сказал он с легким кубинским акцентом. – Для вас только что доставили этот пакет.

– Спасибо, Рейнальдо. – Она забрала у него громоздкий сверток.

– Не за что. Вам принести охлажденную содовую?

– Было бы просто чудесно.


Все служащие у Рика знали, что она любит диетическую колу и ненавидит кофе. Может, у них где-нибудь напоминание висит или что-то вроде того?

Управляющий отправился за содовой, а Сэм немного понаслаждалась внезапно накатившим чувством предвкушения и наконец вскрыла конверт из Метрополитен-музея. Джозеф Висконти вложил в посылку письмо с описанием кражи, не особо полезное, но хотя бы предельно краткое.

Он также добавил несколько фотографий с места преступления, отчет полиции, буклет выставки «Самурай» и диск с записью системы наблюдения, снятой в предполагаемую ночь кражи. Сэм была потрясена, как же мало Метрополитен-музей и копы знают о произошедшем.


Висконти хотел, чтобы она вычислила, кто совершил кражу, куда отправили добычу и нынешнее местонахождение экспонатов. Хотя на самом-то деле его заботил только последний вопрос, но Сэм должна знать все, если собирается распутать это дело. А она действительно намеревалась решить эту задачку. В противном случае Висконти и представители других музеев, которые прислушиваются к его мнению, будут считать, что нет смысла нанимать Саманту Джеллико для возвращения своих утерянных сокровищ, и она снова будет заниматься анализом и совершенствованием систем безопасностей и поиском собственности начальной школы. Такая перспектива совсем не радовала.


Последнюю – и до сегодняшнего дня единственную – работу, которую ей поручал Висконти, Саманта не смогла выполнить. Тогда украли небольшую переносную урну. Не было ни записей систем наблюдения, ни отпечатков, ни зацепок. Быть может, это был какой-то невероятно удачливый мелкотравчатый воришка. Нынешняя кража тоже не выглядела особо перспективной в плане расследования. Но не удача позволила кому-то скрыться с предметами искусства. Чтобы украсть полное боевое облачение сёгуна и два бесценных меча, принадлежавших одной исторической личности, но упакованных в разные ящики, надо четко знать, что делаешь. За эту работу хорошо заплачено. Устраиваясь за рабочим столом в библиотеке, Саманта почувствовала, как адреналин будоражит кровь. Выяснить, где находится похищенное и вернуть его обратно – это не так волнительно, как истинная кража, но очень на нее похоже. И на сегодняшний день этой схожести достаточно.


Глава 4


Суббота, 12:15


– И еще напомни им, что «Компьютек» принадлежит мне, – сказал Ричард и переложил телефон от одного уха к другому. – Зеллману нравится продукция «Компьютек систем». Если кто-то другой предлагает им установить программное обеспечение моей компании, то это барыги-посредники.

– Верно, – в трубке прозвучала отрывистая речь Джона Стиллуэла с ярко выраженным произношением представителя высших слоев лондонского общества. – Я уже дал им понять, что вы также сможете со скидкой поставить оборудование «Эй си джи». Надеюсь, контракты «Компьютека» помогут нам выиграть этот тендер.


Рик усмехнулся рвению, звучащему в голосе помощника. Все-таки полгода назад, наняв Стиллуэла, он принял одно из лучших решений в своей жизни. Если бы не Джон, Рик сейчас не предвкушал бы утренний спор с Самантой по поводу озеленения, а торчал бы в Лос-Анджелесе.

– Я правильно помню, у тебя завтра выходной? – продолжил он.

– Да, я подумывал заняться вопросом слияния с «Вюрей – Халфин» и пролистать…

– Джон, – прервал его Рик, – это твой выходной, так используй его для себя! Сходи на пляж, или с экскурсией на киностудию, или еще куда-нибудь!


Саманта постоянно приставала к нему с просьбами быть дружелюбнее с теми, кого называла его свитой.

– Побудь туристом. Естественно, за мой счет.

– Ты серьезно?

– Завтра воскресенье. Расслабься хоть немного. Лично я собираюсь поступить именно так.


На несколько мгновений в телефонной трубке повисла тишина.

– Ох, знаешь, я вообще-то всегда мечтал съездить в Диснейленд.

Рик усмехнулся:

– Тогда отправляйся в Диснейленд. Есть ли какие-нибудь новости по второму вопросу?

– Все уже на пути во Флориду. В понедельник утром будет у тебя.

– Отлично. Повеселись там завтра от души.

– Обязательно, Рик. Спасибо.


Рик отключил телефон и откинулся на спинку кресла. Хотя он и не любил преждевременно праздновать, но, похоже, контракт с ЛАКС уже у него в кармане. А как только ЛАКС попадет в его резюме, то и О’Хара, Ла Гуардия(1) и дюжина других крупнейших заказчиков последуют примеру лос-анджелесского аэропорта. Когда Рику только пришла в голову идея взяться за аэропорты и связанную с ними головную боль, он крепко задумался. Но, пораскинув мозгами, осознал, что своей собственной продукции и персоналу доверяет больше, чем кому-либо еще.


Глубоко вдохнув, Ричард потянулся и придвинул к себе клавиатуру. Рейнальдо передал Саманте пакет, так что по крайней мере сейчас Рик знал, чем она занимается. Его же внимания дожидались две дюжины электронных писем. А позже он сможет посвятить себя одному из множества занятий, которым предавался очень редко – взять и расслабиться на полтора денька.


Услышав стук в полуоткрытую дверь, Рик поднял голову.

– Неужели ты уже разгадала свою загадку? – с улыбкой спросил он, пока Саманта пересекала комнату с присущим ей изяществом и устраивалась на стул/стуле напротив него.

– А то! – бросила она в ответ. – И еще, пока шла сюда из библиотеки, я вычислила, где находится Джимми Хоффа(2) и кем был Человек в железной маске(3).

– Молодец. Дай мне раскидать почту, и, может, смотаемся в Нассо, поужинаем в «Мантагу Гарденс»?. Там отлично готовят лобстера.

– На Багамах?

– Ну да…


Она фыркнула:

– Каков ловкач! Я, вообще-то, зашла спросить у тебя кое-что по японскому антиквариату. Но раз уж ты занят, то я пойду пообщаюсь с Ливией Доннер по поводу ее анатомического манекена, а потом отправлюсь на пробежку. Позже у тебя найдется свободная минутка?

– Обязательно.


Рик старался не показывать Сэм, какое воодушевление он испытывает всякий раз, когда она обращается к нему за помощью, поддержкой, советом или знаниями по любому вопросу. Ему бы не хотелось, чтобы она использовала эту слабость против него.

– Договорились. И, возможно, когда я буду вся разгоряченная и взмокшая, позволю тебе делать со мной все, что захочешь. – Откровенно потешаясь сама над собой, она преувеличенно сердито насупилась. – Или, может, это произойдет в душе. Наверняка тебе так больше понравится.

– Я за любой из вариантов, – заметил Рик и, наконец сдавшись, усмехнулся. – Спасибо, ты такая заботливая.


Саманта вскочила на ноги:

– О, ну ты же меня знаешь. Я живу, чтобы радовать других!

Воздержавшись от комментариев, Рик любовался покачивающейся попкой Сэм. Ему самому стоило бы пойти побегать, но, скорее всего, он ограничится часом в тренажерном зале на цокольном этаже. Если только Сэм не была серьезна насчет секса после пробежки. Когда тебе тридцать пять, парочка раундов на кровати с ней вполне могут заменить дневную тренировку.


Кроме того, сейчас выходные и, хоть прерываться на отдых для Рика было еще в новинку, он старался привыкнуть к такому времяпрепровождению. Во время развода одна из жалоб его бывшей супруги, Патриции Аддисон, касалась как раз его привычки работать с утра до ночи. Учитывая, что он обнаружил жену в постели с Питером Уоллисом, своим другом и бывшим соседом по комнате в колледже, Ричард не сочувствовал Пат, но выводы сделал.

Он не будет больше ставить работу выше отношений. Особенно отношений с Самантой Джеллико.


Аддисон уже наполовину разобрался с почтой, когда телефон снова ожил. Увидев номер звонившего, Рик нахмурился.

– Уолтер? – бросил он в трубку, нажав на кнопку приема вызова.

– Рик, – прозвучал голос Уолтера Барстоуна. – Я пытался дозвониться до Сэм, но она не отвечает.

– Она собиралась на пробежку, – ответил Ричард, поднимаясь из-за стола. – Что-нибудь случилось?


Кроме вопросов, касающихся благополучия Саманты, они с Уолтером не были ни друзьями, ни даже просто союзниками. Уолтер, по сути, вырастил Саманту, был ее наставником и скупщиком тех дорогущих ценностей, что она воровала. И Барстоун был бы очень рад увидеть, как она сворачивает со своей новой дорожки на старую колею.

– Нет. Можешь ей передать, чтобы она мне позвонила, как появится?

– Нет, если ты не скажешь, зачем она тебе нужна.

– Хм…


В повисшем молчании Рик чуть ли не слышал, как коварно скрипят шестеренки в голове Уолтера.

– Ну хорошо. Гвинет Мэллори хочет, чтобы Сэм присутствовала при установке системы безопасности и убедилась, что ее сотрудники не нарушают «эстетики» дома. По мнению миссис Мэллори, если Сэм работает на нее, то ей стоит там появиться.

– Гвинет Мэллори? – повторил Рик, хмурясь еще сильнее.

– Именно так. Ты хотел все выведать, так что теперь можешь сам и передать Сэм хорошие новости. Пока.

– Уолт…


Но в трубке раздался щелчок и связь прервалась.

– Проклятье, – пробормотал Ричард.


Да, он знал, что если Саманта и делала что-то за его спиной, то только на пару с Уолтером. И нет, ему не нравилось, что этот Барстоун знает о ней больше, чем сам Рик знает сейчас. Или узнает когда-либо в будущем. Поэтому ему хотелось быть в курсе, какую именно информацию эта парочка передает друг другу.

Но быть тем самым человеком, который сообщит Саманте, что одна из ее клиенток закатила истерику и ждет, что руководитель «Безопасность Джеллико» будет у нее на побегушках? Нет, быть этим человеком Рику совсем не хотелось. К тому же на следующей неделе они должны присутствовать на благотворительном ужине в особняке Мэллори. Вот черт! Да он может купить всю компанию Мэллори! А Сэм вынуждена им прислуживать.


Возможно, ее неприязнь к работе в сфере безопасности, была вызвана не только скукой, рутиной и тем, что, по сути, она провоцировала своих прежних соратников по воровскому делу на взлом ее систем. Может, Сэм не слишком жаловала свою работу потому, что думала и о его жизни, и о своем месте в кругу его знакомых и партнеров по бизнесу. Подружка Рика Аддисона устанавливает камеры слежения.

Если смотреть на ситуацию под таким углом, то да, работа на музеи выглядит привлекательнее. Но в то же время заказы от музеев потенциально более опасны для ее физического благополучия, чем та же установка систем безопасности. Да и вообще это уже вопрос не только самолюбия Сэм. Его все это касается самым непосредственным образом.


Отсюда следует вопрос: готов ли он позволить Саманте подвергать себя опасности, лишь бы не быть бойфрендом специалиста по безопасности? Да и его ли дело – принимать такое решение? Логическая его часть и та самая, которая хорошо знает Саманту – обе они отвечают «нет». Но та часть, которая помнит, что он Ричард Аддисон, четырнадцатый маркиз Роули, работавший как проклятый, чтобы достичь своего нынешнего положения, статуса и имиджа, эта часть кричит «ДА!»


Ричард сел за стол разобраться с остатками почты, все еще ломая голову, как передать последние требования Гвинет, не вступая в дискуссию и не создавая впечатления, будто он вмешивается в работу Сэм. Будем решать трудности по мере их поступления. И будь проклят Уолтер! Саманта не единственная бывшая преступница, обладающая определенными навыками по манипулированию окружающими людьми.

К счастью, и сам Ричард не был профаном в вопросах переговоров. Оставалось только надеяться, что его знаний и опыта будет достаточно.


На звонок Саманты дверь открыл Том Доннер.

– Привет, – сказала Саманта, сохраняя спокойное и уверенное выражение лица. – Клевая футболка!

Ну-ну, такое ощущение, будто Том в этой футболке полдня перебирал двигатель машины. Или угодил под газонокосилку.

– Спасибо. И чего тебе нужно? – отозвался Том.

– Оливия дома?

– Ты что, смеешься надо мной? –Он упер руку в дверной косяк, словно медведь, защищающий свою берлогу от… предположим, кошки.

– Нет. Она мне звонила. Я помогаю ей по одному вопросу.


Его глаза сузились.

–Анатомический манекен?

Сэм кивнула:

– Это конфиденциальная информация, касается только меня и моего клиента.

– Хорошо. Она в гостиной с подругами, – тяжело выдохнул Том.


Саманта прошмыгнула мимо него и направилась в гостиную. Хотя они с Риком и семьей Доннеров частенько выбирались на совместные пикники и ужины, в особняке Доннеров Саманта бывала прежде лишь раз. К счастью, она помнила схему расположения комнат, потому как спрашивать дорогу у Доннера не было никакого желания.

– Привет, Ливи, – с улыбкой поздоровалась Сэм.


Две девочки сидели на диване, еще две устроились на полу рядом с ними, все дружно смеялись над видеоигрой, в которой нужно было нарядиться и найти себе пару на выпускной бал. Самая высокая из девочек, голубоглазая, с коротко подстриженными светлыми волосами, вскочила и порывисто обняла Сэм.

– Тетя Сэм! Неужели ты его уже нашла?

– Пока еще нет. Я хотела бы задать пару вопросов. Твои подруги учатся с тобой в одном классе?


Ливи кивнула:

– Девчонки, это Сэм Джеллико. Она что-то вроде частного детектива. Тетя Сэм, это Тиффани, Эмма и Хейли.

– Всем привет, – кивнула им Саманта.


Она и дети. Это похоже на встречу с марсианами. Сама-то она ребенком и не была, правда-правда. Уроки по подчистке карманов начались через неделю после того, как ее мамаша вышвырнула Мартина из дома и тот прихватил дочь с собой.

– А вы правда встречаетесь с Риком Аддисоном? – поинтересовалась темноволосая девочка, Эмма.

– Ну да.

– Обалдеть.

– Хейли, поставь игру на «паузу», – скомандовала Ливи. – Нам нужно заплатить Сэм, и она постарается вернуть анатомический манекен.


Круто. Теперь она принялась за разграбление свиней-копилок.

– Вы не должны мне ничего платить. Назовем это семейным одолжением.

– Ты уверена? У каждой из нас есть по двадцать долларов.


Восемьдесят баксов. Она крала Моне с меньшими колебаниями и угрызениями совести.

– Я подсчитаю свои расходы в конце, – уклонилась она от ответа, не желая обидеть девочек. – Но не сомневаюсь, что они у меня покроются. Расскажите лучше, что вы знаете про Кларка.

– Мисс Барлоу чуть не писалась от расстройства, – заметила Хейли, тыкая на кнопку на пульте от игровой приставки. – А потом пришел директор Хорнер и орал на нее прямо перед всем классом.

– Да не орал он на нее,– возразила Оливия. – Просто он был не очень доволен, вот и все.

– А я рада, что эта штука пропала, – сказала Тиффани, взмахнув длинными светлыми волосами. – Этот анатомический манекен был такой жуткий. И мальчишки постоянно раскрывали его грудь и все кишки наружу вытаскивали!


– Он правда выглядел настолько реалистично?

– Даже слишком. Хорошо, что у него хоть пиписьки не было!

– Сэм! Привет!


Саманта обернулась. Майк, средний отпрыск Доннеров, вошел в гостиную. За его спиной маячили еще два мальчика.

– Майк! Как дела?

– Хорошо. А дядя Рик здесь?

– Нет, только я.

– Она расследует исчезновение анатомического манекена, – заявила Оливия. – Мы ее наняли.

– Ох. – Он скорчил рожу, а его друзья резко остановились. – Что ж, удачи! Ливи, скажи папе, что я к Дэвиду, там и поужинаю.

– Майк! Скажи ему сам!

– Не могу, мы и так уже опаздываем. – Он схватил ближайшего мальчика за руку. – Пошли!


Но другой паренек уставился на Саманту:

– Она…

– Сэм, увидимся позже.

Саманта помахала на прощание:

– Пока, Майк.


Мальчишки вышли из комнаты, и Сэм вернулась на место. Хм. Интересно. Но она резко оборвала поток мыслей, заметив, что подружки хихикают над мальчиками.

– А в каком классе сейчас учится Майк?

– В десятом. Он уже второкурсник .

– И он уже не учится в вашей школе?


Оливия потрясла головой:

– Нет, он ходит в Леонардовскую старшую школу.

– И далеко эта школа от вашей?

– Да прямо через дорогу.

– И учащимся старшей школы велено держаться подальше от нашего школьного двора, – пожаловалась Тиффани. – Но они постоянно шляются через наше бейсбольное поле в обеденное время. Да и вообще.


Теперь Саманта могла добавить всех учащихся Леонардовской старшей школы в список подозреваемых. Ей пришлось обмануть охранника, чтобы пройти в кабинет мисс Барлоу. А детям это сделать намного проще, особенно во время учебы, особенно если у них в этой школе учится брат или сестра. И тут возникает следующий вопрос: а хватило бы у подростка наглости утащить манекен при свете дня? Или они скорее пробрались бы в главное здание ночью, предварительно заклеив замок на двери классной комнаты? Каковы бы ни были ответы на все эти вопросы, у Саманты появилось отчетливое ощущение, что Майк Доннер что-то знает о похищении Кларка.

– Тетя Сэм, поиграешь с нами в «Пром»?


Саманта взглянула на экран телевизора, где игра стояла на «паузе», затем посмотрела на обращенные к ней свежие личики десятилетних девочек.

– Конечно! Поиграю с вами несколько минут.

Ей пора уже было отправляться на пробежку, но эти детишки словно околдовали ее. Они казались такими… невинными, такими, какой сама она никогда не была. И, быть может, они еще скажут что-нибудь, что поможет ей распутать тайну Кларка, анатомического манекена.


***


Рик вошел в спальню, когда Саманта уже равзделась. Она была рада, что он воздержался от секса непосредственно сразу после забега, и не только из-за того, что от нее несло потом, но и потому, что после пятимильной пробежки по берегу озера Уорт она чувствовала себя измотанной. Тело определенно устало, да только в голове не особо прояснилось.

– Какая ты вся лоснящаяся, – произнес Рик своим тягучим британским акцентом.


Между своими прерывистыми вдохами и выдохами Сэм ухитрилась рассмеяться:

– На самом деле я потная. Отойди, я могу представлять собой опасность.

– В этом я никогда не сомневался. – Он махнул в сторону ванной комнаты. – У меня для тебя есть кое-какая информация. Ты хочешь услышать ее до или после душа?

– А эта информация жизненно важная? – спросила Сэм, задаваясь про себя вопросом, а много ли пар начинают игру «в двадцать вопросов» с этой фразы? Наверное, таких немного. Стараясь восстановить дыхание, Саманта включила душ.

– Нет, это не жизненно важно, – ответил Рик, отпрыгивая за перегородку душа, когда Саманта настроила воду и зашла под душ. Блаженство! Только благодаря изобретению душа человечество уже может называться цивилизацией.


– Что ж, это неплохо для разнообразия, разве нет? – Сэм принялась намыливать волосы. – Слушай, а может нам все-таки отменить поездку на Багамы сегодня вечером? Я проходила мимо Ганса, так он что-то про спагетти говорил. А я так люблю его спагетти.

А еще она хотела бы проехать мимо школы Ливии и посмотреть, насколько сложно дилетантам проскользнуть внутрь после уроков.

– Я никогда не позволил бы себе встать между женщиной и ее макаронами.


Саманта снова хмыкнула. Такой Рик ей нравился намного больше, чем тот ворчун, каким он был с утра пораньше. Не то чтобы ей не нравилось с ним спорить, но она все-таки предпочитала знать, из-за чего разгорается битва. А еще завтра утром она обещала показать ему свои наброски по саду. Упс…

– Ладно, так что за информация? – спросила Сэм, пока паника не успела накатить волной.

Силуэт Рика шевельнулся за матовым стеклом перегородки душа.

– Позже. Не мешай мне фантазировать.

– Забирайся сюда и расскажи о своих фантазиях.


Секс мог бы отвлечь ее. Да секс с Риком мог бы отвлечь кого угодно.

– Любовь моя, справедливости ради, – протянул он низким голосом, – если мы займемся сексом и потом я выложу тебе новости, ты будешь зла на меня вдвойне.

А вот это уже не к добру. Саманта стерла шампунь с лица и высунулась из душевой:

– Тогда хватит фантазировать и скажи прямо, или я только за молчание разозлюсь на тебя намного сильнее.

Рик некоторое время смотрел на нее молча. Потом сказал:

– Звонил Уолтер, искал тебя. Гвинет Мэллори хочет, чтобы ты присутствовала при установке камер в ее особняке и убедилась, что рабочие не повредят стены.

Круто. Еще одна развлекуха для Джеллико.


– Хорошо. И что тут должно меня разозлить? Что Стоуни рассказал об этом тебе? Так это наше с ним дело, – и Стоуни еще услышит об этом. Она же не звонит Патти, бывшей жене Рика, чтобы поделиться с ней пикантными новостями о работе Аддисона.

Он нахмурился.

– Это должно разозлить тебя, она обходится с тобой как с простым рабочим.

– Гвиннет меня наняла. Я на нее работаю.


Саманта сморгнула капли воды с ресниц и постаралась думать как Рик.

– Тебе не нравится, что она помыкает мной, и ты решил, что я также буду этим недовольна. Так?

– Частично. Ну и ладно. – Он выпрямился и стащил через голову свою серую футболку. – Тогда нет причин воздерживаться от секса.


Саманта уперлась ладонью в его обнаженную грудь, удерживая на расстоянии.

– Так не пойдет, брит. Что тебя тревожит?

Он снова нацепил это свое непроницаемое выражение лица, так что ей пришлось еще раз прокрутить все в голове, чтобы понять.

– Что ж, подумаем. Рик услышал, что какая-то там особа пытается мною помыкать. Привыкнув быть по жизни рыцарем в сияющих доспехах, ты не хочешь, чтобы я отчитывалась перед кем-то помимо тебя.

– Но тут речь не о…

– Шшш. Дай мне побыть на твоем месте. Я и Саманта, мы пара, – продолжила она, подражая его манере произношения. – И если с ней кто-то плохо обходится, значит, он обходится плохо и со мной. Если Сэм – обслуга, значит и я обслуга. Погодите! Но я же намного круче этих ничтожеств. Да я могу их раздавить как букашек!


Заметив, как Рик помрачнел, Саманта поняла, что гадает в правильном направлении.

– И тебе кажется, что она ставит меня в такое положение, когда ты плохо выглядишь?

– Я никогда ничего подобного не говорил.

– Но ты думал об этом, так ведь?


Чертовски здорово. Работа, которую она не особо любит, но которая кажется ему безопасной и приемлемой, да и то исключительно в тех случаях, когда она не работает с людьми из его круга.

Убрав руку, она отступила обратно под душ.

– Саманта.

– Бог ты мой, как же отстойно быть на твоем месте, – продолжила она, снова намыливая голову. – Весь такой могущественный, но встречаешься с той, что принижает твой статус. А еще забавнее, когда думаешь, что если бы я использовала доходы от моих прежних незаконных делишек, я бы могла купить и продать всех этих людей с потрохами.


Рик рывком открыл дверцу душевой.

– Да, мне не по нраву, когда какая-то там женушка оптового производителя холодильников думает, что она может почувствовать себя более значимой, требуя от тебя каких-то нелепостей.

Рик расстегнул ремень и, стащив джинсы вниз, отбросил их в сторону.

– Ты – со мной, и ты занимаешься системами безопасности только чтобы успокоить свою совесть и чтобы у меня давление не зашкаливало.

– Совесть моя чиста, благодарю.

– Окей, тогда только заботясь о моем давлении.


Рик вошел в душевую, закрыл за собой дверь и обхватил ладонями лицо Сэм. В крепком поцелуе он прижал ее спиной к стенке душевой. Пожалуй, его давление в полном порядке, судя по тому, с какой скоростью кровь отхлынула от головы. Когда его ладони слегка задели скользкую грудь Саманты, та застонала и выгнулась за новой лаской.

Губы Рика спустились от ее подбородка к шее, где он принялся лизать и покусывать нежную кожу, пока колени у Сэм не начали подгибаться. Каждый раз, когда она в попытке дотронуться до него скользила ладонями по его груди, Рик отталкивал от себя ее руки. Господи, как же чертовски бесит, когда он в сексе вот таким образом посвящает себя всецело ее удовольствию. И злит это по большей части именно из-за того, что ей нравилось осознавать - она точно также сводит его с ума, как и он доводит ее до предела.


Его рот сомкнулся на ее левой груди, язык сладкой пыткой терзал сосок.

– Рик, – выдохнула она, – теперь уже у меня давление начинает подниматься. Довольно прелюдий.

Его смешок вибрацией отозвался в груди у Сэм. И одно только это ощущение чуть не ввергло ее в оргазм. А потом он провел рукой по ее животу, коснулся завитков в самом низу и пальцем скользнул внутрь нее. Саманта всхлипнула, откинула голову и почти ударилась затылком о туалетную полочку в углу.

– Прости, – прошептал он, переключая все свое внимание на правую грудь возлюбленной. – Я порою забываю, как я могущественен.

– Ты, лживый британский ублюдок, – прорычала Саманта, наконец-то отбросив его руки и обняв Рика за плечи. Вцепившись в него пальцами, она притянула его ближе к себе, кожа к коже, так, что теплая вода каскадом сливалась с их переплетенных тел.


– Я хочу тебя, Сэм, – выдохнул он, поднял голову и впился в нее голодным поцелуем. – Я хочу тебя всегда.

– Похоже, с нами что-то не так, – тяжело дыша, согласилась Саманта и потянулась, чтобы пальцами зарыться в его влажные, темные, чуток отросшие волосы. Разумеется, лохматым его не назвал бы никто, но выглядело стильно – кончики волос слегка задевали воротник пиджака. Как же ей нравилась такая прическа.

Рик резко опустил руки, подхватил ее под ягодицы и приподнял. Саманта снова рассмеялась, обхватила ногами его бедра и сцепила лодыжки, когда он, насаживая ее на себя, крепко прижал спиной к стенке душевой. Как же она любит, когда он вот так рвется в бой, будто не в силах уже терять время на прелюдию и игры, будто просто жаждет ее, жаждет ее одну!


– Ну не думаю, что с нами что-то не так, – ответил Рик, ритмично задвигавшись. – По мне – так все чертовски хорошо!

– Не могу с этим не согласиться, – прерывисто дыша, Саманта говорила уже с трудом. Прижавшись влажной щекой к щеке Рика, она, по-прежнему держась за любимого, поцеловала его ухо. В наслаждении от ощущения его тела рядом и внутри, в ней медленно начало расти напряжение, пока с полувсхлипом Сэм не разлетелась на куски.

– Вот так, – выдохнул он, наклонив голову к ее плечу и ускоряя темп движений. Через мгновение и он с протяжным стоном содрогнулся внутри нее.

– А теперь и ты. – Сэм поцеловала его в ответ.


Медленно Рик спустил ее ноги на пол. Скользнув руками вдоль ее тела, он покрепче обнял любимую. Саманта улыбнулась, слушая тяжелый стук его сердца. Вот то самое ощущение тепла и безопасности, которые дарил ей Рик. То единственное, чего у Саманты никогда не было до встречи с ним, и без чего теперь она не представляла своей жизни. И пусть Сэм не знала, что сам Рик получает от их отношений, зато в своих чувствах к Ричарду Аддисону она уже не сомневалась.

– Я люблю тебя, – прошептала она, целуя его плечо.

– Я люблю тебя.

– А теперь мне нужно одеться и отправиться на встречу с Гвинет Мэллори.


С заметной неохотой Рик выпустил ее из объятий смыть с волос оставшуюся пену.

– Отказаться от работы? – предположил он.

– Сказать ей, что мое присутствие при установке будет стоить ей лишнюю тысячу баксов, и потом постоять там, пока мои парни будут монтировать камеры безопасности.

– Ммм, хм. Неплохо, но может тебе не стоит работать на людей из нашего круга?

– Но тогда мне придется брать больше заказов от Вонючки Пита – Сосисочника и Строительной компании Боба, – пристально посмотрев на него, Саманта выключила воду и направилась к выходу из душевой. – В сложившейся ситуации у моего эго не возникает проблем. Если же страдает твое эго – это уже не моя проблема.

– Знаю. Я просто пытаюсь прикинуть, что мне следует ответить, когда Гвинет поднимется и при всех начнет восхищаться твоей работой по установке систем безопасности в ее доме.


Нахмурившись, Саманта подняла два полотенца и кинула одно из них Рику.

– Скажи, что надеешься, что моя система безопасности будет служить ей так же хорошо, как и нам – холодильник, установленный ее мужем.

Его чувственные губы изогнулись:

– Это подойдет.

– Ты же тоже зарабатываешь себе на хлеб, так ведь? Кто-то точно также может хвалить установленные у него водопроводные стыки от «Кингдом фиттингз», и тебе останется только поблагодарить.


– Это не одно и тоже.

– Одно, одно. И я хороша в том, что я делаю. Поэтому или прекращай переживать, как ты смотришься рядом со мной, или просто прекращай быть со мной. – Саманта обернула полотенце вокруг головы и направилась в спальню. – Кроме того, не забывай, что однажды речь может зайти совсем не про охранную сигнализацию. Однажды детектив Фрэнк Кастильо может нагрянуть сюда с наручниками и арестовать меня за кражу Климта или Моне. Может, тебе лучше подумать, что ты в этом случае будешь говорить?


Он схватил ее локоть:

– Не смей даже шутить об этом.

– А я не шучу. Если тебя волнует общественное мнение, то я не лучший кандидат на роль твоей девушки. Я думала, ты это уже давно понял.


Примечания:


1. Речь идет об американских аэропортах: ЛАКС (LAX) – аэропорт в Лос-Анджелесе; О'Хара – в Чикаго и Ла Гуардия – в Нью-Йорке.

2. Джеймс Риддли «Джимми» Хоффа (. James Riddle «Jimmy» Hoffa; 14 февраля 1913 — не ранее 30 июля 1975; точная дата смерти неизвестна, предположительно июль-начало августа 1975 года; официально признан умершим в 1982 году) –американский профсоюзный лидер, неожиданно исчезнувший при загадочных обстоятельствах. Его исчезновение породило множество слухов. Один из них, упорно муссировавшийся в СМИ, утверждает, что он был похоронен под печально известной десятиярдовой отметкой на поле стадиона Giants Stadium

3. Человек в железной маске/Железная макса (фр. Le masque de fer, ум. 19 ноября 1703) — таинственный узник времён Людовика XIV, содержавшийся в различных тюрьмах, включая (c 1698 г.) Бастилию, и носивший бархатную маску (позднейшие легенды превратили эту маску в железную).


Глава 5


Ричард выпустил руку Саманты и смотрел, как она надевает синий кружевной лифчик и стринги. Она была совершенно права по поводу своей и его работы. Сам же Рик обычно не упускал из виду полную картину, как сейчас. У Сэм прибыльная работа, а он еще жалуется, что эта работа недостаточно престижна и не соответствует возвышенным идеалам Рика. Вот идиот. Да несколько месяцев назад он переживал, как бы Сэм не отвергла любую законную работу ради быстрого, захватывающего и незаконного дельца. Дурак набитый.


– Ты для меня идеальный выбор, – сказал Рик. – Прости.

Саманта обернулась.

– Я не идеальна, – спокойно заметила она, натягивая джинсы. – Но в целом очень даже ничего. Не переживай. Я оказалась права, ты – нет. Я правлю миром.


Ричард хмыкнул:

– Ты что-то хотела спросить по поводу японского антиквариата?

– Ну да. Только оденься для начала, а? Ты меня отвлекаешь, стоя предо мной в одном только полотенце.


Видимо, Рик все-таки умудрился ее не разозлить. Ему попросту повезло. Ричард с медленной улыбкой сменил полотенце на трусы и джинсы. Если у Саманты и остались какие-либо сомнения относительно их отношений, он их не находил. И в то же время он с легкостью находил знаки, что Сэм хочет остаться рядом с ним. К счастью для него.

– Так лучше? – спросил Аддисон, застегивая джинсы.


Саманта коротко усмехнулась:

– Смотря для чего. Но я хотела бы поговорить в галерее доспехов. Давай после ужина?

– Конечно. Хочешь, составлю тебе компанию у Мэллори?

– Не стоит. Ты не знаешь, чем заняться, когда не на работе? Это называется отдых. Расслабься. Позвони Доннеру. Сходите на бейсбол или еще куда-нибудь. Пройдись по своим девяти лункам, раз уж тебе вчера не удалось поиграть в гольф.


– Ты пытаешься от меня отделаться? – спросил Рик, натягивая серую футболку.

– Скажем так – не хочу, чтобы ты делился с Гвинет Мэллори своим мнением о ней самой, пока я не получу деньги за работу. Тот, кто сказал, что словами ранить нельзя, видимо, никогда с тобой не спорил.


Звучит как комплимент, вот только скорее всего он таковым не задумывался.

– Прекрасно. Позвоню Тому. Я найду, чем заняться. Быть может, Майк сегодня играет в бейсбол.

– Неа. Он сегодня ужинает у своего друга Дэвида.


Ричард помедлил.

– А ты откуда это знаешь?

– Эй. Я разыскиваю манекен для оказания первой помощи! Мне нужно было поговорить с клиентом. – Сэм оглянулась, проводя дезодорантом по подмышкам. – Майк – хороший мальчик?

– Да. А что такое?


Саманта пожала плечами:

– Да просто спросила. Я мало что знаю о детях.

– А детям Доннеров ты нравишься.

– Я не говорю, что мне они не нравятся. Я лишь сказала, что не разбираюсь в детях.


Не мудрено, учитывая ее так называемое «воспитание».

– Ясно. Нашла какие-нибудь зацепки?

– Пока рано говорить о чем-то конкретном.

Саманта скрылась в гардеробной и через пару секунд вышла оттуда, натягивая на желтую блузку черный нарядный пиджак. Как же странно: она отправляется на встречу с клиентом, а ему приходится ломать голову, чем же себя занять. И снова Саманта оказалась права. Ему пора учиться расслабляться. Конечно, наслаждаться моментом было бы значительно легче, будь Сэм рядом, но Аддисон и так сможет найти себе занятие на оставшиеся полдня. Стоит рассматривать это как отличную возможность для воспитания собственного характера.


Поправив блузку, Саманта поднялась на цыпочки и нежно поцеловала Рика в губы.

– Вернусь через пару часов. Не делай ничего, чтобы не сделала я сама.

Он усмехнулся:

– Твой наказ мало что исключает. Удачи с Гвинет Мэллори.

– Удача для дураков, но все равно спасибо.


Ричард проводил Саманту в гараж и придержал открытой дверь ее голубого «бентли». Он подарил ей эту машину год назад и с тех пор не раз предлагал купить новую, вот только Сэм ни за что не соглашалась. По-видимому, из-за того, что «бентли» стал первым автомобилем, которым она владела на законных основаниях. Саманта не собиралась расставаться с машинкой даже ради более новой модели.

Как только Сэм уехала, Рик вытащил мобильный телефон и нажал на одну из кнопок быстрого вызова. Спустя два гудка раздался голос Тома:


– Я не знаю, где находится Джеллико, если ты звонишь по этому поводу.

– Не угадал.

– Хм. Проблемы на переговорах с ЛАКС?

– Там все прекрасно. Чем ты занят прямо сейчас?

– Секундочку, – в трубке на заднем фоне слышалась болтовня радио-ведущего. – Рассказывай, что случилось.


Ричард на мгновение убрал телефон от уха и уставился на аппарат.

– Чем это ты там занимаешься?

– Приклеиваю ножку к табурету, – наконец ответил Том. – Не видать больше Майку приставки в этом месяце. А теперь я должен спросить, чем ты сейчас занимаешься, так?

– Ничем.

– Правда? А где тогда Джеллико, раз уж ее нет с тобой?

– С клиентом встречается. А Кейти дома? – спросил Ричард, не обращая внимания на внезапно участившееся сердцебиение. Почему бы не заняться этим сегодня? Он уже давно хотел это сделать, а Саманта сама велела ему развлечься. Вряд ли, конечно, она имела в виду такой вариант времяпрепровождения, но возникшая в голове идея походила на чертовски хороший план.


– Кейти здесь. Майк в гостях у своего друга Дэвида, Ливия пошла к своей подружке Тиффани, а Крис в Йеле. Что тебя еще интересует?

– Могу я поговорить с твоей женой? – Напомнив себе, что Том – его самый близкий друг и, как все адвокаты, зациклен на мельчайших подробностях, Рик вздохнул и досчитал до пяти.

– Ладно, но тогда мне нужно зайти домой. Подожди.

– Боже милостивый, – пробормотал Рик.

– Я все слышу, – прозвучало в ответ. – Вот она.


– С кем я говорю? – в трубке раздался голос Кейти Доннер с очаровательным южным акцентом. – Рик? Привет, Рик!

– Кейти, я хотел спросить, у тебя есть сегодня днем пара часов помочь мне с одним вопросом?

– Конечно. В чем дело?

– Я хотел бы, чтобы ты поехала со мной.


В ответ недолгое молчание, затем:

– С тобой и Самантой?

– Она сегодня занята. Я могу заехать к вам минут через двадцать?

– Эммм… Хорошо. Что мне сказать Тому?

– Скажи, что мы поедем в одно место. А куда именно, я скажу, только когда ты сядешь ко мне в машину.


– Подожди немного. – Кейти прикрыла рукой телефон, но Рик все равно смог разобрать слова «секрет», «секс», «свидание», пока Кейт пересказывала мужу их разговор. Если бы Доннеры не были вместе со школы и если бы Ричард не знал их обоих по меньшей мере лет десять, то даже шуточной намек на такое заставил бы его почувствовать себя неловко. А так он лишь усмехнулся и покачал головой.


– Том спрашивает, можно ли ему поехать с нами, – наконец спросила Кейти дрожащим от смеха голосом.

Чертовски здорово.

– Только если он клянется держать при себе свое мнение по любому обсуждаемому вопросу.


Она пересказала все мужу.

– Он согласен. Я так понимаю, что это требование и ко мне относится?

Рик распахнул шкафчик на стене гаража и достал ключи от зеленого «ягуара».

– Наоборот. Мне как раз и нужно узнать твое мнение. Увидимся через двадцать минут.

– Мы будем готовы. И не волнуйся, я прослежу, чтобы Том переодел футболку.


Ричард даже думать не хотел, что такого могло быть на Доннере надето, что Кейти сочла нужным прокомментировать это. Вместо этого Рик задумался, не стоит ли изменить цель поездки, раз уж Том напросился. Было так просто не разрешить Тому к ним присоединиться. Однако, хоть Рик во всеуслышание и заявлял, что Доннер неверно оценивает характер Саманты и ее саму, тот все-таки оставался единственным голосом разума во всех связанных с Сэм вопросах.


– Куда вас отвезти, сэр? – раздался голос его шофера, Бена, из ближайшего угла гаража, где тот укладывал в шкаф чистые тряпочки.

Это было бы удобнее, но зачем ему свидетель из числа прислуги? Особенно из тех, кто был очарован Самантой чуть ли не с первого дня ее появления в Солано-Дорадо.

– Я сегодня сам, Бен. Спасибо.


Через двадцать минут Рик уже выруливал на подъездную дорожку Доннеров перед их чудесным двухэтажным домиком в западном пригороде Палм-Бич. В этом районе жила верхушка среднего класса; в каждой семье пара-тройка детишек и домашние питомцы. Здесь даже устраивались вечеринки для всего района несколько раз в году. Сплошная семейная благодать.


До недавнего времени он не сильно задумывался о таких вопросах. До Саманты. Теперь же, заметив трех ребятишек в шлемах, гоняющих на велосипедах по улице, Ричард почувствовал что-то вроде умиления. Странно это.

Через несколько мгновений из дома вышли Кейти и Том; последний с трудом, поджав ноги, устроился на заднем сидении, в то время как его жена села впереди.

– Ну, теперь-то нам можно поинтересоваться, куда мы едем? – спросил Том, когда они повернули на юг по трассе 1-95 в сторону Бел-Харбор.

– Мы едем к Гарри Уинстону .

Ричард почувствовал толчок в спинку своего сидения, когда Том резко выпрямился.

– Гарри Уинстон? – повторил адвокат, срываясь на писк. – Ювелир?

– Да. Взглянем на кольца.


***


Саманта сидела за столом на кухне у Стоуни, подперев голову руками, и смотрела на часы в виде кошки, чьи глаза двигались, отчитывая минуты. Вдоль стойки вышагивал Стоуни с телефонной трубкой около уха и с каменным выражением лица.

– Ну ты и фрукт, Меррадо, – ворчал он. – Я же сказал, что заплачу тебе за хорошую наводку! Ты же даешь мне направление, не наводку. А в том направлении я и без тебя дорогу найду, – выругавшись себе под нос, Стоуни бросил трубку.


Сэм повернулась к нему:

– Какое направление?

– А, ну это куда я могу засунуть мою … ну, в общем, ты поняла, о чем речь.

– Вот черт, – пробормотала Саманта. – Раньше они из кожи вон лезли, чтобы с нами работать.

– Знаешь ли, дорогая, ты теперь больше не возглавляешь топ журнала «Вор месяца». Ты помогла засадить за решетку Вайтсрайга и его банду. Скупщики краденого не получают свою долю, если их поставщики товара сидят в тюрьме.


– Даже если речь идет о жутких, вооруженных до зубов бугаях, которые пытались нашпиговать меня пулями?

– Даже о них. Мы, скупщики краденого, щепетильностью не отличаемся.


Сэм мрачно улыбнулась:

– Кроме тебя. Сейчас, по крайней мере.

– Угу, – нахмурился Уолтер. – Так что теперь никто не хочет ничего со мной обсуждать. Ни новые кражи, ни старые дела, ни то, кто из богатеев что коллекционирует.

– И ни словечка о тех, кто мог бы интересоваться доспехами самураев ни раньше, ни сейчас, ни в будущем?

– Ни единого.

– Ну, а что ты сам знаешь? Мне самой когда-то делали подобные заказы, да и Мартину в свое время тоже.


Стоуни откашлялся.

– Кажется, припоминаю парочку постоянных заказчиков, хотя и давненько это было. Моя память уже не так хороша, нужно будет взглянуть на свои записи.

– Нужна помощь?

– Даже тебе не узнать, где я храню данные о своих заказчиках.

– Ты мне не доверяешь? – Сэм прижала руку к сердцу. – Мне?


– Я не уверен, что ты никогда не используешь что-нибудь из увиденного против кого-нибудь из наших прежних работодателей. Сэм, ты же запоминаешь все, что видишь и слышишь. А раз ты ничего не увидишь, мне не придется переживать, что кое-кто из этих по-настоящему опасных парней, по заказу которых ты воровала, нагрянет к тебе в гости и попытается продырявить твою голову. Ну, или мою голову, раз ты теперь живешь за высокими стенами, а я – нет.


Нахмурившись, она вскочила:

– Так это все ради моего же блага?

– Ну, и ради моего тоже.


Быть может, Сэм и могла настоять на своем и уговорить друга дать ей быстро просмотреть документы, но в чем-то Стоуни был прав. Она сейчас отказывалась устанавливать охранные системы для тех, кого прежде обворовывала, но все равно успела уже узнать парочку сомнительных, неизвестных Рику фактов о некоторых его знакомых из делового и светского окружений. Меньше знаешь – крепче спишь.

– Ладно, тогда увидимся в понедельник. Но если что-нибудь выяснишь, позвони мне, хорошо?

– Договорились.


Послав Стоуни воздушный поцелуй, Саманта покинула неприметного вида домик, расположенный на окраине Помпано-Бич, и забралась в неуместно выглядевший в этом районе «бентли». На полпути к Солано-Дорадо она завернула в один из книжных магазинов прикупить стопку журналов, посвященных интерьеру домов богатых и знаменитых. Быть может, у Стоуни и не было наводок, кто коллекционирует самурайские древности, но немного удачи, и ей удастся самостоятельно сузить круг поисков.

Большинство коллекционеров не собирают что попало, только то, что им действительно нравится – будь то картины импрессионистов, греческие вазы или скульптуры эпохи Возрождения. Поклонник Пикассо вряд ли стал бы заказчиком кражи тысячелетнего комплекта японских доспехов и самурайских мечей. И тот, кто бы действительно мог в свое время сделать подобный заказ, наверняка может позволить себе уникальную обстановку, достойную страниц журнала по интерьеру.


И пусть это всего лишь догадка, но, черт возьми, догадки ее всегда выручали. Вернувшись в особняк, она открыла главные ворота и въехала на длинную извилистую аллею, затененную качающимися пальмами. Несмотря на все поездки, совершенные ими с Риком за последний год, ее работа оставалась в Палм-Бич. К тому же они проводили во Флориде достаточно времени, чтобы Аддисону приходилось выплачивать значительные суммы в качестве налогов.


Да и Саманте, вероятно, тоже, если правительство прознает о ее доходах помимо «Безопасности Джеллико». Ее миланский «пенсионный» фонд со всеми сбережениями от всех ее краж и прочих грязных делишек в целости и сохранности находится на счетах в Швейцарии. (1) И хоть Сэм пришлось запустить туда руку, чтобы начать свой бизнес, она не собиралась кому-либо рассказывать об этом счете.


В гараже ее встретил Бен Хиннок и взял ключи от «бентли». Несмотря на невероятное количество машин в этой пещере, как она в последнее время стала называть гараж, который был размером со стадион, каждому автомобилю здесь отводилось отдельное парковочное место.

– Бен, а Рик давно уехал? – спросила Сэм, заметив отсутствие «ягуара».

– Приблизительно в два сорок, – ответил водитель.

– Спасибо.


Вероятно, они с Томом все-таки отправились играть в гольф. Лично она не понимала смысла пытаться загнать шарик в ямы, если только в этих самых ямах нет каких-нибудь сокровищ. Но Рику эта игра нравилась. А еще – он последовал ее совету и поехал развлечься.

Улыбаясь, Саманта поднялась наверх, чтобы скинуть деловой костюм. Потом отправилась на третий этаж в расположенную там вытянутую художественную галерею. Высокие, до потолка, окна тянулись по одной стене комнаты, напротив них выстроились комплекты доспехов, между которыми были расставлены другие относящиеся к военному ремеслу экспонаты.


Именно здесь они с Риком впервые и встретились. Разумеется, тогда она пыталась его ограбить, а он раньше запланированного вернулся домой из поездки в Штутгарт и оказался втянутым в историю со взрывом и чужими махинациями, которая чуть не стоила им обоим жизни.

– Эх, старые добрые времена, – усмехнулась Саманта.


При взрыве большая часть галереи пострадала, некоторые экспонаты из коллекции Рика были серьезно повреждены или даже уничтожены. Но впервые попавший сюда человек вряд ли бы об этом догадался – мало того, что у Рика было достаточно экспонатов, чтобы украсить несколько особняков, так он еще и прекрасно понимал, что и куда стоит поставить, чтобы оно выигрышнее всего смотрелось.


Саманта устроилась, скрестив ноги, на полу около самурайских доспехов и принялась листать журналы. На нескольких фотографиях красовались дома с декоративными элементами в стиле Японии и других стран Дальнего Востока, но Сэм достаточно хорошо разбиралась в объектах искусства, чтобы с легкостью исключить все представленные экспонаты. Люди старались произвести впечатление, выставив для журнальной фотосессии свои лучшие приобретения, и хоть она и не ожидала сразу найти доспехи Ёримото, ничего даже близкого к ним по стоимости Сэм не увидела.


– Проклятье.

Ладно, пусть нет подозреваемых, зато она может включить шестерых людей в лист точно невиновных. Уже результат, хоть и полученный так уныло и обыденно.

– Как прошла установка камер?

Вздрогнув, она посмотрела на Рика, стоящего на верхней ступеньке лестницы. У Сэм перехватило дыхание. Так случалось всегда, когда они встречались после расставания, пусть даже и недолгого. Будь она из тех хихикающих девиц, такая реакция была бы чертовски неловкой.

Откуда бы Рик не вернулся, он был по-прежнему одет в джинсы и черную расстегнутую рубашку поверх серой футболки, в мокасинах на босу ногу.


– Прибыльно, – ответила Саманта, с улыбкой поднимаясь ему на встречу. – Когда я заявила Гвинет, что мое присутствие будет стоить ей лишнюю тысячу баксов, та оказалась слишком высокомерна, чтобы отказаться, и я два часа торчала там и лакомилась кешью.

Рик фыркнул.

– Но, полагаю, ты все еще хочешь спагетти?

– Конечно, это же совсем другое, – Саманта обвила руками его талию. – Чем занимался сегодня после обеда мой красавчик?


Он приобнял ее за плечи, притянул к себе поближе и чмокнул в макушку.

– В гольф играл.

– Доннер проиграл?

– Да.

– Превосходная новость.

– Появились ли какие-нибудь зацепки по ограблениям?

– Есть кое-какие мысли по поводу школы. И я теперь знаю парочку коллекционеров, у которых нет нужных мне доспехов.


Через мгновение Рик выпустил ее и направился к одному из двух своих лучших комплектов самурайских доспехов. Он уже хорошо знал Сэм и отпускал ее, прежде чем она начинала нервничать. Но она, в свою очередь, работала над собой и училась прикасаться к нему первой. Они с Мартином уехали от мамы, когда Сэм было всего пять лет. Она и до этого расставания не знала, как можно безусловно принимать и любить кого-то. А потом главной заботой Саманты стало научиться всему, что могло сделать её лучшей в своем деле. В конечном итоге она превзошла даже Мартина. Рик же оказался для нее новой страницей в жизни,… черт побери, он вообще стал для нее совершенно новой жизнью!


– Те доспехи, которые Джозеф поручил тебе найти, относятся к окончанию эпохи Хэйан, – вполголоса начал Аддисон. – А вот эти сделаны на три сотни лет позже, в середине периода Муромати.


Саманта кивнула, подходя к нему:

– Висконти снабдил меня книгой по выставке и парочкой фотографий. Сколько весят эти штуковины?

– Около двадцати семи килограмм. Сделаны в основном из металла и кожи. Самураи в те времена сражались верхом, и часть веса доспехов приходилась на седло.

Саманта снова усмехнулась:

– Смотри-ка, сколько ты всего знаешь о Древней Японии. Так держать, Брит!

– Я собираю то, что мне нравится, – пожал плечами Рик.

– Вот о чем, кстати, я и хотела тебя спросить, – сказала она, проводя пальцем по кромке одной из наложенных внахлест пластин, защищающих плечо самурая во время стрельбы из лука. – Люди собирают то, что им нравится. Ты знаешь кого-нибудь, кто бы интересовался всякой там военной атрибутикой, в частности японскими штуками?


Рик приподнял бровь:

– Это как понимать? Мы теперь подозреваем кого-то из моего окружения?

– У твоих знакомых полно денег. И кто-то пожелал заиметь доспехи и меч первого японского сёгуна. Это преступление не из серии «стащил и дал дёру». Ограбление организовал человек, для которого эти предметы имеют большое значение.

– Хм. А давай продолжим обсуждение после ужина? И потом я покажу тебе свой собственный меч.


Хихикнув, Саманта взяла Ричарда под руку и повела в сторону главной лестницы.

– Твой меч я уже видела. Весьма внушительный.

– Нахалка! – ответил Рик. Прежде чем ступить на лестницу, он остановился, придержал пальцами ее за подбородок и нежно поцеловал в губы.


У Саманты тут же поджались пальцы на ногах.

– А это еще за что? – откашлявшись, спросила она.

Пристальный взгляд синих глаз в ответ.

– Потому что я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю.


Рик улыбнулся:

– А как иначе! Я же само очарование.

– Да еще и самодовольство в придачу. Накорми меня спагетти или же потеряешь навеки!


***


Что ж, на этот раз Рику удалось ее провести, а это нечасто случалось. Том согласился признать свое поражение в гольф, а если кто-нибудь спросит Кейти о ее делах, то она после обеда отдыхала дома. Теперь ему оставалось дождаться звонка от Гарри Уинстона с подтверждением, что заказанное им кольцо готово, и надеяться, что эта ювелирная компания достаточно ценит его в качестве клиента, чтобы не растрезвонить прессе о приобретении Риком Аддиссоном изготовленного на заказ кольца с бриллиантом стоимостью в пять миллионов баксов. А потом ему нужно будет определиться с тем, как и когда. Как и когда, и не разрушит ли предложение руки и сердца их выстраиваемые за последний год отношения.


– Что посмотрим сегодня вечером? – спросила Сэм, направляясь в просторную гостиную, держа в руках чашу с попкорном и две банки содовой.

– Кое-что связанное с твоим последним так называемым дельцем.

– «Годзилла: Токио S.O.S.»? – предложила она, устраиваясь на диване.

Рик покачал головой:

– «Семь самураев».

– Куросава? Твоя взяла.


Взяв пульт, он сел рядом с ней.

– Я обдумал, что ты сказала по поводу коллекций и коллекционеров, – произнес Ричард, включая плазменный телевизор и DVD-плеер. – А мог ли вор быть просто поклонником «Сёгуна» и стащить два ящика из экспозиции, в которых, по случайному совпадению, находились принадлежащие Ёримото предметы?

– По словам Висконти, ящики были установлены в разных контейнерах. Вору пришлось для начала просмотреть транспортные накладные, а потом в каждом контейнере отыскать конкретный ящик среди остальных девятнадцати.

– Просто прекрасно. То есть мы имеем дело с профессионалом, которого, по всей видимости, наняли украсть именно эти экспонаты.


Саманта подбросила попкорн в воздух и поймала его ртом.

– Так кто же, кроме тебя самого, собирает самурайские артефакты? Здесь, в Штатах.

Ричард взял пригоршню попкорна.

– Напомни, а почему ты считаешь, что это кто-то из моих знакомых?

– Десять лет назад эта выставка проходила в Токио, Гамбурге, Париже, Лондоне, Нью-Йорке, Чикаго и Сан-Франциско, – ответила Сэм, прижимаясь к его плечу. – Экспонаты были похищены в Нью-Йорке, и, полагаю, кто-то решил, что он не может жить без этих предметов именно там, где была возможность их хорошенько рассмотреть. Поэтому я и думаю, что это богатей с Восточного побережья.


Просто замечательно.

– Полагаю, тогда и я могу попасть в список подозреваемых, – задумчиво произнес Рик.

Сэм покачала головой:

– Тебя я уже исключила, – заявила она, жуя попкорн. – В этом доме разрешено находиться только одному вору.

– О, значит, у нас стали появляться правила.

– Ха-ха, ну ты шутник! Кто еще коллекционирует японские артефакты?


Хороший вопрос. Ричард знал большинство легальных коллекционеров, главным образом потому, что предлагал на торгах более высокие цены, чем они. Коллекционеров, интересующихся японскими артефактами, немного, но они яростно конкурировали между собой. Принадлежащие Рику два комплекта доспехов, полдюжины мечей дайто и вакидзаси лишь дополняли его коллекцию древнего оружия, но встречались такие люди, которые собирали исключительно японские древности.


– Ну хорошо, – начал размышлять Рик, загибая пальцы. – Рон Мосли…

– Это не Мосли, – перебила его Сэм. – Я видела его ранчо в журнале «Потрясающие дома». В его коллекции нет ничего даже близко стоящего по стоимости с теми доспехами.

– Так, еще Иветта и Август Пико, Габриэль Тумбс и Паскаль Хасан.


Саманта немного напряглась под его рукой.

– И у Габриэля Тумбса, и у четы Пико здесь, в Палм Бич, есть дома.

– Верно. Также у нас у всех есть городские дома на Манхеттене. Думаю, есть и другие, у кого дома и здесь, и в Большом Яблоке.

– Только не вздумай задирать передо мной нос. Ты бы сильно удивился, если бы узнал, сколько из твоих знакомых подкидывали мне заказы. На моей старой работе.

– И это число близко к тому, скольких ты обокрала?

– Возможно, – ответила Сэм, на удивление не разозлившись. – Кто-то хочет что-нибудь конкретное, тогда кто-то еще это что-нибудь теряет. Система работает примерно так.


Рик изучал ее профиль. В этой одежде, в стенах этого дома Саманта выглядит, будто ей тут самое место. Она легко вписывалась в любую обстановку, потому и была так успешна в качестве воровки. Была. Но дома так легко забыть, что всего лишь год назад Саманта работала первоклассным вором-домушником и отлично, просто отлично зарабатывала этим ремеслом.

– Работала ли ты на или против кого-нибудь из тех, кого я только что назвал?

– Тумбс, – последовал ответ после недолгого молчания. – Не поверишь, но он хотел заполучить военную японскую уздечку. Я нашла для него искомое и заработала пятьдесят кусков.


Ричард тревожно посмотрел на нее:

– То есть Тумбс знает, что ты - воровка?

– Нет, он лишь знает, что Стоуни – скупщик краденого.

– Был скупщиком краденого, а теперь он завязал, так?

– Ну да, и теперь устанавливает системы безопасности. Как и я, – вздохнув, Сэм снова откинулась назад. – Похоже, надо будет мне проверить Тумбса.

– Законными методами, я надеюсь, – осторожно предположил Рик.

– Хм.

– Саманта, Тумбс приобретает оружие, потому что думает, будто он реинкарнация Спартака или его японского аналога.


Ричард почувствовал, как плечи Сэм дрожат от сдерживаемого смеха.

– Спартак?

– Это первое имя, что пришло мне в голову.

– Приди мне такое в голову, не думаю, что стала бы озвучивать это, Живчик. А может, он верит, что он – перевоплощение сёгуна Минамото-но Ёритомо ?

– Что уж точно не говорит ничего хорошего о его психическом здоровье.

– Слушай, надо же с чего-то начинать. Тумбс большую часть жизни провел здесь, в Палм-Бич. Если именно у него сейчас доспехи, то они находятся здесь же, чтобы у него была возможность ими любоваться. Кто бы ни был наш вор, он держит доспехи в том месте, где проводит большую часть времени. Это свойственно человеческой натуре, я так думаю. Не стоит идти на большой риск, тратить кучу денег и не иметь возможности наслаждаться результатом.


– Неужели воры так предсказуемы?

– Да каждый, если изучить его привычки, становится предсказуемым. За исключением тебя, конечно.

Рик усмехнулся.

– А сейчас ты просто пытаешься мне польстить.

– И как? Получается?

– У тебя всегда получается. Сэм…

– Шшш, – перебила она, передавая ему чашу с попкорном. – Вот эта часть мне особо нравится.


Ричард ел попкорн и вместе с Самантой смотрел кино. И только позже он понял, что она так и не дала ему обещание вести свое расследование законными методами. У Сэм отлично работают инстинкты, но ей также жизненно необходимы опасность и адреналин. Пока Рик не узнает, какая часть Саманты возьмет в ней вверх, он не спустит с любимой глаз, что было бы непросто осуществить даже в идеальных условиях. К счастью, ему всегда нравились сложности.


Было три часа ночи, когда Саманта открыла глаза и посмотрела на стоящие у изголовья часы. Сдержав стон, она медленно и бесшумно соскользнула с кровати, вытащила оставленную на экстренный случай одежду из-под тумбочки и направилась в ванную комнату, чтобы в темноте натянуть ее. Переодевшись, Сэм вернулась в спальню, посмотрела на крепко спящего Рика. Его грудь медленно вздымалась и опадала, лицо было расслабленно. Пока все идет хорошо.

Учитывая, что наступили выходные, Саманта могла проникнуть в школу к Оливии в любое время. Но принимая в расчет подозрительное отношение ко всем, кто шныряет вокруг начальных школ, лучше появится там все-таки глубокой ночью.


Но, выходя из спальни, она остановилась. Если Рик проснется и не обнаружит ее рядом, он сойдет с ума. Бывают моменты, когда этим можно было бы рискнуть, но не в этот раз.

– Черт, – пробормотала она, возвращаясь в спальню. – Рик – прошептала она, положив руку ему на плечо.

Он резко подскочил и уселся среди смятых простыней.

– Что? Что случилось?

– Ничего страшного. Я собираюсь взглянуть на школу Оливии, просто проверить, насколько легко туда можно пробраться.


Рик потер глаза.

– Ты же говорила, что это сделал кто-то из своих?

– Скорее всего. Просто мне нужно в этом убедиться.

– Подожди. Я пойду с тобой.

– Нет. У меня это самое плевое дело за весь год, даже учитывая, что я завязала. Вернусь где-то через полчаса, – Саманта наклонилась и поцеловала его в лоб.


Несколько мгновений, пока Ричард смотрел на нее, Сэм гадала, не начнет ли он все-таки настаивать – или потому что по натуре он сэр Галахад и всегда старается защитить ее, или потому что не доверяет ее здравому смыслу или способностям. Но в итоге он откинулся на подушку.

– Смотри, не взорви ничего.

– Хорошо.

«Постараюсь по крайней мере».


Примечания:

1. Мы долго ломали голову по поводу Милана в Швейцарии, но так и не поняли - то ли у Энок проблема с географией, то ли тут какая то фишка. Милан – не только город в Италии. Есть местечко в Швейцарии - Parc de Milan, a public park of the city of Lausanne . Может быть здесь имеется ввиду именно это. Не трудно представить некий вклад в одном из банков Швейцарии, а упоминание парка просто некая ... фишка.


Глава 6


Глава 6

Воскресенье, 8 часов 22 минуты


Проснувшись, Ричард обнаружил спящую под боком Саманту. Несколько минут он, подперев голову рукой, просто лежал и смотрел, как она спит: рыжие волосы закрывают пол-лица, рука под подушкой. Смотрел ли он хоть раз вот так на Патрицию? Ричард не мог припомнить ничего подобного. Скорее всего, он был слишком сосредоточен на предстоящих делах, чтобы просто позволить себе расслабиться.


И если бы не Саманта, он бы и сегодня делал то же самое. Она заставила его мир остановиться, а потом отправиться в совершенно другом направлении!

Эта «остановка» и «поездка» перепугали Ричарда до чертиков, но он определенно ими наслаждался. Прошлым вечером Сэм отправилась искать зацепки, чтобы помочь десятилетнему ребенку, с тем же рвением, с которым она гналась за японскими древностями, стоившими четыре миллиона долларов. Невероятно!


Ричард тихонько выбрался из кровати, оделся и пошел в кабинет. Надо проверить электронную почту и факсы, позвонить вниз Гансу и удостовериться, что завтрак подадут к бассейну в девять утра. Если Сэм уклонится от дискуссии о саде, то не потому, что это он забыл или был занят другими делами.

Направляясь к бассейну, Ричард увидел, что Рейнальдо накрывает один из столов для завтрака, поэтому решил обогнуть внутренний дворик, выложенный грубой шиферной плиткой. Здесь, среди хорошо укрепленных валунов, росли ухоженные местные флоридские растения – все для того, чтобы отгородить бассейн от других участков поместья.


Он купил Солано-Дорадо – одну из нескольких вилл Палм-Бич, спроектированных знаменитым Аддисоном Мизнером [1] в начале двадцатых годов прошлого века – семь лет назад. Отреставрировал поместье и даже внёс некоторые изменения, которые «Архитектурный дайджест» полностью одобрил. Поменял облицовку бассейна, но флору вокруг трогать не стал.


Когда Саманта перебралась к нему и призналась, что у нее никогда не было сада, Рик организовал его для нее. И вот прошло уже девять месяцев, а сад так и стоял нетронутым. Сэм перевезла в дом свою одежду, коллекцию фильмов о Годзилле и всякие туалетные принадлежности. Казалось, у нее больше и не было никаких личных вещей. До их знакомства девушка выдавала себя за племянницу покойного домовладельца из Помпано-Бич [2] и фактически самовольно поселилась в имении последнего, пока не была вынуждена спасаться бегством.


Сэм переехала к Рику, но могла бы, наверное, собрать все свои вещи за десять минут. Она даже держала под ночным столиком аккуратно сложенную одежду – на всякий «пожарный», а в шкафу – рюкзак с запасом наличных, отмычками и всякими разными штуковинами, которые, вероятно, нужны ворам-домушникам в случае вынужденного побега.


Ричард хотел увидеть, как Сэм займется садом. Хотел видеть ее чертову одежду в шкафу. Хотел, чтобы она распаковала рюкзак. Тогда он поймет, что она всерьез намерена остаться, и, быть может, перестанет волноваться, что однажды она возьмет и исчезнет в ночи, а он никогда ее не найдет.


– Доброе утро, красавчик.

Саманта медленно спускалась по одной из двух лестниц, что уходили вниз к бассейну. Ее руки были заняты книгами и стопками бумаги, и Рик на автомате направился к ней, чтобы помочь.


– Доброе утро, – ответил он и поцеловал любимую. – Ты не забыла о нашем свидании.

– Как будто мне хочется выслушивать от тебя нотации, что, мол, опять забыла.

– Мисс Сэм, диетическую колу? – спросил Рейнальдо. – А вам кофе, мистер Рик?

– Да, спасибо, – ответил Ричард. Сэм же показала управляющему домом поднятые вверх большие пальцы.


– Как школа? – спросил Рик, когда Рейнальдо ушел.

– Заперта на все замки. Большинство сотрудников и даже временные работники могут легко попасть внутрь, только вот последние не возьмут Кларка вместо компьютеров, кабелей и других штуковин. Скорее всего, это ученик.


– Но как ты узнаешь, кто именно?

– Есть парочка идей. Не волнуйся, я буду держать тебя в курсе. – Саманта сделала глубокий вдох. – Сегодня замечательное утро, – заметила она, садясь за стол. – Только представь, если бы мы жили в Англии, то носили бы вязаные свитера или джемперы – или как их там называют, – а вместо этого у нас короткие рукава и шлепки.


Рик положил стопку журналов и бумаги на стол между ними.

– Это так, но через несколько месяцев мы могли бы отмечать Рождество в Девоне [3]. Со снегом! Здесь же ты этого не увидишь, если только какой-нибудь грузовой самолет не сбросит на нас партию кокаина.

– Ты такой циник! – фыркнула Саманта. – Поэтому даю тебе последний шанс забрать свой сад назад до того, как я все испорчу и обижу Джорджа, Игнасио и Джо.


Ричард даже не знал, что его садовников так зовут.

– Я рискну, – ответил он. – Хочу увидеть, что ты придумаешь.

– Ладно, сам напросился.


Появился Рейнальдо со столиком на колесиках, на котором стояли напитки и две тарелки блинчиков. Саманта вытащила из стопки журнал и открыла его.

– Я думала о чем-то таком, только с большими керамическими вазами в средиземноморском стиле и расположенными то там, то сям фальшивыми греческими руинами. Это вместо того упавшего дерева. Тогда сад будет сочетаться с домом.

Учитывая, что разговор откладывался вот уже девять месяцев, сейчас она на удивление спокойно и свободно обсуждала проект. Может, это простое притворство, но Сэм хотя бы думала об этом. С невольной улыбкой Рик наклонился вперед, чтобы рассмотреть фотографии.


– Мне нравится.

– Ты говоришь это не просто так?

– Я бы не стал врать.


Секунду Сэм смотрела на Рика скептическим взглядом.

– Ладно. Думаю да, не стал бы. Тогда посмотри на мои наброски. Посадим много зелени, а цветы будут в основном желтые и красные, с вкраплениями белых – чтобы привязать все к греческим колоннам.

– Замечательно!

«Наконец-то», – подумал Рик. Теперь осталось лишь полпути и шансы, что Сэм не сбежит от него с криками ужаса при виде обручального кольца, будут пятьдесят на пятьдесят.


– Нет, Тумбс, [4] – коверкая произношение, бормотала Саманта, вертясь в своем последнем приобретении, новеньком офисном кресле. – Было бы проще, если бы ты позволил мне самой взглянуть на документы.

– Только не для меня, – возразил Стоуни под шум перелистываемых страничек. – Я сам еще раз гляну.

– Это случилось в марте 2003, – сказала Сэм, крепко сжимая телефонную трубку. – Не могу поверить, что ты не помнишь.


– Какой была кодовая комбинация у сейфа капитана Кирка?[5]

– Таковой не было, – скорчила рожицу Саманта. – Это же городская легенда. На его сейфе были кнопки без цифр.

– Что доказывает, что ты чокнутая и не имеешь никакого права ставить под сомнение память нормального человека. Я позвоню тебе.

– Ты нарочно затягиваешь? – нахмурилась Сэм.


– Ничего подобного.

– Нет, так и есть.

– Господи, Сэм, я и сам не пойму, почему так беспокоюсь, выдавая тебе информацию о клиенте! Ну подумаешь, что людей, против которых ты выступаешь, почему-то потом либо найдут мертвыми, либо арестовывают.


Нахмурившись, Саманта глядела на телефон.

– Так ты променял меня на «денежные мешки»? Мы же семья!

– Ага, ну да, только, наверное, семья не должна так дерьмово портачить, как это сделала ты.

– Сто… – Загудел «отбой». Вздохнув, Саманта повесила трубку. Вот брюзга! Да еще и злюка.


Вопрос о капитане Кирке был не таким уж сложным. Лучше б спросил о кодовой комбинации к золотому сейфу в римейке фильма «Ограбление по-итальянски» [6]. Сэм обожала этот фильм.

Затрезвонил телефон, и от неожиданности она подскочила на полметра.

Господи, она чуть не повторила подвиг Бэтмэна! [7]

Нажав кнопку интеркома, Саманта наклонилась над телефоном.


– Обри, что такое?

– Мисс Саманта, не стоит говорить так близко к аппарату. – Вернулось его мягкое протяжное произношение. – Ваш замечательный голос становится нечетким. И у вас звонок на второй линии.

Ладно, ну не знает она этикет общения по громкой связи.


– И кто там? – спросила Сэм, откинувшись назад и надеясь, что это не Оливия Доннер.

Саманте нужно было еще кое-что изучить, прежде чем выложить информацию по данному вопросу.

– Уже лучше. Это доктор Джозеф Висконти.

«Просто замечательно», – подумала Саманта.


– Спасибо. – Подняв трубку, Сэм нажала красную мигающую кнопку. – Джозеф, чем могу помочь?

– Вы получили пакет от меня? – спросил директор Метрополитен-музея мягким библиотекарским голосом.

– Да, его доставили в субботу после обеда.

– Славно, славно. – Голос затих.

– Что-то случилось? – наконец решилась нарушить тишину Саманта.

– Ээ, есть уже какие-то зацепки?

– Так, парочка идей, но делать выводы рановато.


Особенно такие, которыми имеет смысл поделиться. Она и сама балансирует на грани тюрьмы, поэтому не стоит спешить разбрасываться именами потенциальных виновных. Даже больше того – прежде чем повторить кому-либо что-либо услышанное, Сэм действительно всё проверит.

– Очень хорошо. Вы же будете держать меня в курсе?


Саманта нахмурилась.

– Конечно. Что-то не так?

– Не так? Нет, нет. Просто, ээ, если мы не сможем вернуть украденные вещи к концу следующей среды, организаторы выставки примут предложение от Смитсоновского института. Таким образом, Нью-Йорк будет обойдён совершенно.

– Поэтому Вы даете мне десять дней? После десяти лет?

– Технически, два дня уже прошли.

– Выходные. Следовало предупредить меня, что срок истекает так быстро, еще когда вы позвонили в первый раз.


– Я боялся, что если скажу, вы откажитесь. – Он откашлялся. – А тут еще совет музея — мой совет – внезапно после десяти лет вспомнил, что все это время мы должны были искать доспехи и мечи, и что это бездействие – и бездействие, оказывается, моя ошибка, хотя когда произошла кража, я работал на Гуггенхайма.

– Значит, вы волнуетесь не только из-за выставки? – спросила Сэм.


Было бы неплохо, если бы, перед тем как посылать ей информацию, доктор Висконти также упомянул, что на кону и его работа, не говоря уже о проклятом сроке. Господи. Она провела большую часть субботы, ища анатомический манекен, а вчера составляла списки растений. Хорошо, что хоть отбросила нескольких потенциальных подозреваемых, но все же.


– Сэм, это не ваша забота, – снова прозвучал в трубке голос Висконти. – Я просто хотел знать, будете ли вы …

– Джозеф, вы только что сделали это моей заботой. Именно поэтому вы позвонили. Была бы признательна получить полную информацию в следующий раз.

– Сэм, вы …

– Будем на связи. – И она повесила трубку.

Черт возьми. Вскочив, Сэм направилась к задней части приемной. Рик пытался расширить круг подозреваемых вместо того, чтобы сузить, Стоуни не захотел или не смог предоставить ей необходимые файлы, а теперь еще этот срок сдачи.


– Обри, вы знаете всех вокруг, – сказала Сэм, облокачиваясь на низкий шкаф.

Крутанувшись на стуле, Обри повернулся к Сэм лицом.

– Так и есть, солнышко .

– Вы знаете Габриэля Тумбса?

– Дикого Билла? Конечно.


«Дикий Билл»? Очевидно, это займет несколько минут. Она подпрыгнула, чтобы усесться на дубовой тумбочке. Всего лишь на прошлой неделе мебель была из черной пластмассы.

– Значит, «Дикий Билл»?


– Ну, Тумбс. Надгробная плита [8]. Дикий Билл Хикок.

– Типа, как Кевин Бэйкон [9], только в шесть раз круче? Он действительно называет себя Диким Биллом?

– Он это начал и настоял, чтобы мы все этому следовали. – Обри вытащил телефонный наушник. – А можно поинтересоваться, почему вы внезапно наводите справки о Диком Билле Тумбсе?


Минуту Сэм рассматривала своего помощника. Обычно она достаточно быстро раскусывала людей. Обри ей нравился, доверяла же она ему так, как и любому другому. Со сливками общества Палм-Бич он был знаком намного дольше, чем с ней, да и знал их лучше, чем саму Сэм. И все же Обри относился к ним почти так же цинично, как и Сэм, – может потому, что они оба одновременно и работали на богачей, и жили среди них как ровня.


– Вы когда-нибудь видели его коллекцию японских экспонатов? – спросила Саманта.

– Дикому Биллу нравится ею хвастаться. Ходят слухи, что у Тумбса есть комплект доспехов самурая и мечей, сделанный специального для него.

Хм. «Сделанный или украденный?» – подумала Сэм, а вслух спросила:

– А Тумбс его надевает?

– Последние два года на ежегодный бал-маскарад. В обычной жизни? Не знаю.


То есть впервые костюм появлися, когда истек срок исковой давности кражи доспехов Моримото... Правда, носил бы страстный коллекционер девятисотлетние доспехи? Возможно, тот, кто заставил всех называть себя Диким Биллом Тумбсом, и носил бы.

– Если я покажу вам фотографию кое-каких доспехов, вы сможете сказать, они или нет?

– Мы что, затеваем какую-то аферу? – спросил Обри, усмехнувшись и подавшись вперед.

– Возможно.

– Мне так нравятся ваши проказы, мисс Саманта, – захлопал Обри в ладоши.


Сэм они тоже нравились, что, как она предполагала, слегка нервировало Рика. Только вот в какой-то степени он балдел от опасности не меньше ее самой. По крайней мере, Рик позволил ей заняться случаем в школе.

– Сейчас принесу фотографии.


Когда Сэм вернулась в приемную, Обри уже успел убрать все сообщения и почту с ресепшена и достать лупу из ящика.

– Я готов, – сказал он.

– Да уж, вы ничего не делаете наполовину, – заметила Саманта, усмехаясь и щелкая пальцем по круглому стеклу. – Где вы это взяли? Из «Набора Шерлока Холмса для расследований»?


– К вашему сведению, при определенных обстоятельствах некоторые подарки, которые я получаю от своих подруг, лучше всего рассматривать через лупу. Хотя недавно я на всякий случай приобрел бинокль ночного видения и черную лыжную маску. Джентльмен должен быть готов ко всему.

Вот это да. В следующий раз он захочет присоединиться к ней на очередном взломе и проникновении.


– Вот фотографии, – сказала Саманта, раскладывая полдюжины предоставленных Висконти снимков. – Это вам знакомо?

Обри внимательно просмотрел фотографии, потом навел на них лупу и изучил еще раз. Саманта подавила желание постучать ногой; по крайней мере, Обри относился к этому серьезно.

Наконец он выпрямился.


– Даже не знаю, – медленно проговорил секретарь. Его протяжное произношение стало еще заметней. – Цвета вроде бы те, но мы с Диким Биллом не виделись с января.

– Но цвета те же?

– Похоже. Но биться об заклад не стану, извините, мисс Саманта.


Черт.

– Хорошо. Спасибо, что глянули.

– Жаль, что ни чем не помог. – Он скривил губы. – Хотя, может, я и могу кое-что для вас сделать.


Обри снова надел наушник и набрал номер.

– Обри, что вы…

– Дикий Билл? Сэр, как поживаете? Это Обри. Вы, случаем, сегодня в обед не заняты? Я все еще должен вам ланч в «Клубе парусника». Не против получить должок? – Обри замолчал, затем одарил Саманту широкой улыбкой и показал большие пальцы. – В полдень? Вы не возражаете, если я приду с другом? – Снова пауза. – Да, это моя подруга, к тому же очень симпатичная.


Саманта резко выдохнула. В сложившихся обстоятельствах, она предпочла бы проникнуть в дом Тумбса, а не обедать с ним, но Рик хотел, чтобы она действовала в рамках закона. Сэм подумала, что трапеза вполне отвечает данному требованию. Возможно, она узнает достаточно, чтобы сделать взлом и проникновение более эффективными – или, в самом лучшем случае, сможет снять с него подозрения. Чем меньше подозреваемых, тем лучше, особенно когда на раскрытие преступления всего восемь дней в запасе.

Обри закончил разговор и снова повернулся к Сэм.


– Итак, механизм запущен, мисс Саманта. Он настоящий дамский угодник. Осмелюсь предложить, то персиковое платье от Халстона ... Ой, подождите! И о чем я только думаю? Персиковый цвет не приемлем в «Клубе парусника» в октябре. Как насчет того шифонового платья цвета аметиста от Веры Вонг?

– Запрещаю вам знать мой гардероб лучше меня, – пошутила Сэм, спрыгивая с тумбочки. – Поведете?

– А вы разрешите мне сесть за руль «бентли»?

– Конечно.

– Тогда вам надо вернуться сюда к полдвенадцатого. Я пока закажу столик.


– Обри, эта встреча... Спасибо.

– Для вас все, что угодно, мисс Саманта.

Вернувшись в свой кабинет и захватив оттуда кошелек и оставшиеся документы из Метрополитен-музея, Сэм направилась к лифту, а потом вниз в гараж. Пока она усаживалась в «бентли», телефон разразился саундтреком из «Джеймса Бонда». Саманта улыбнулась и ответила на звонок.


– Привет, Бонд.

– Знаешь, после того, как они представили публике Бонда-блондина, я понадеялся было, что ты перестанешь меня так называть, – в прозвучавшем в трубке голосе Рика слышались нотки веселья.

– Даже не мечтай. В тебе все равно от Бонда больше, чем в нем самом.

– Например?

– Ну знаешь, классные автомобили, красивая одежда, липнущие женщины...

– Нет у меня никаких липнущих женщин.

– Хорошо, тогда они облизываются на твои фотографии и сидят в твоем виртуальном фан-клубе. Ну, и я тоже. О, и разве не тебя назвали самым сексуальным холостяком Британии пару лет назад?


– Кто, черт возьми, тебе это рассказал? Больше никто и никогда не смеет упоминать при мне об этом.

– Я заказала номер того журнала на Еbay, – рассмеялась Саманта.

– Черт, просто замечательно.

– И выложила за него восемнадцать баксов. Ты где? – спросила Сэм, заводя машину.

– У Тома в офисе. Просто хотел предупредить, что Кэти, возможно, позвонит и пригласит тебя на обед.


Черт!

– Сегодня?

– Да. А что, с этим какие-то проблемы?

Теперь надо быстренько подискутировать с самой собой и решить, насколько она хочет посвящать Рика в свои дела. На первый взгляд, нет ничего страшного в том, чтобы с кем-то пообедать, но Рик знал, что Сэм подозревает Тумбса, поэтому, опасаясь наихудшего, попытается увязаться за ней и вся ситуация будет выглядеть странно.

– Обри пригласил меня сегодня на обед, – сказала она. Компромисс, верно же? – Типа в честь Дня шефа или что-то такое.

– Так это на следующей неделе.


Ничего себе. Оказывается, такой праздник и впрямь существует?

– Может, смогу убедить их со Стоуни угостить меня обедом дважды, – нашлась Сэм. – Если позвонит Кэти, попробую договориться с ней о ланче на завтра или на другой день.

– Хорошо. Спасибо, – поблагодарил Рик.


– Спасибо? – повторила Сэм. – За что ты меня благодаришь? И почему я собираюсь на ланч с Кэти Доннер?

– Потому что мы провели уже три недели в Палм-Бич и ты ей нравишься. К тому же, она жена моего лучшего друга. Поэтому спасибо тебе за то, что стараешься познакомиться с ней поближе.

– У меня нет совершенно никаких проблем с Кэти, если только Доннер не присоединится к нам. Сама Кэти – приятный человек. И может, у нее есть какие-то предположения об анатомическом манекене.

– Я позвоню тебе позже, – сказал Рик. – Приятного аппетита, шеф.

– И тебе того же.


Офис Тома Доннера располагался прямо через дорогу, и Сэм, проезжая мимо, едва сдержалась, чтобы не помахать. И хотя Саманту не отпускало ощущение, что краем глаза Рик все время присматривает за ней, скорее всего, он слишком занят своей мегаимперией, чтобы успевать делать еще и это. И кроме того, вряд ли можно винить Рика за попытку уследить за ней. По крайней мере она настолько дорога ему, что он даже немного раздражал ее своим беспокойством.


Сэм прислушалась к совету Обри надеть платье от Веры Вонг. Главное, когда работаешь, присматриваешь дом или вечеринку, смешаться с толпой, не привлекать к себе внимания. Саманта не могла надеть джинсы и заявиться в таком виде в «Клуб парусника», ожидая остаться незамеченной. Хотя одежда – самая легкая часть. Сэм нужно было обдумать, как разговаривать с Габриэлем "Диким Биллом" Тумбсом и как использовать эту непродолжительную встречу с максимальной пользой.

Может, надеть кимоно? Хороший повод начать разговор обо всем японском. Она, наверное, могла бы заказать суши, хотя к сырой рыбе Сэм точно никогда не будет питать слабость.


В принципе, можно прямо спросить Тумбса, если ли у него доспехи и мечи, и он, вполне вероятно, покажет их ей, потому что срок давности кражи уже истек. Он мог бы даже закатить вечеринку для Джозефа Висконти и надеть доспехи – и никто бы не помешал Дикому Биллу.

Поэтому Саманта даже и заикаться не станет о возвращении доспехов Минамото. Какой смысл Тумбсу задаром отдавать их ей? С другой стороны, если бы они исчезли из его дома, он стал бы последним дураком, вызвав полицию и рассказав всем, что у него стянули украденную им же собственность. Все, что ей надо – подтвердить наличие у Тумбса экспонатов Метрополитен-музея, а потом до следующей среды придумать, как вернуть их Висконти.


– Она ничего не заметила?

Ричард вернулся на свое место напротив Тома Доннера.

– Нет. И я не хочу, чтобы у нее возникли какие-то подозрения, поэтому следи за тем, что говоришь.

– Хорошо, не стреляй в меня, но просвети: ты держишь все в тайне потому, что боишься, что она взорвется, или потому что ты можешь прийти в себя и передумать?

– Пошел ты!

– Это не ответ.


Так и есть, но Рик и не собирался удостаивать Тома ответом.

– Вот что я тебе скажу: я сделал Патриции предложение, и это была стопроцентно твоя заслуга, и мы знаем, чем все закончилось, – сухо произнес Ричард, взял свою копию контракта, который они рассматривали, и перевернул страницу.

– И все же твои шансы тогда были лучше. О чем это говорит?


Ричард снова бросил контракт на стол и встал.

– Помнится, тебя вовлекли только потому, что ты пообещал держать свое чертово мнение при себе, – рявкнул Рик. – Пришли мне свои рекомендации по условиям закупки и оценки стоимости недвижимости в Риджмонте на электронную почту. – Стараясь сдержать гнев, Рик подошел к двери и распахнул ее настежь. – Во всех остальных случаях прошу меня не беспокоить.


И хотя каждая напряженная клеточка хотела хлопнуть дверью так, чтобы задрожали стекла, Рик спокойно ее закрыл.

Он действительно ценил их с Томом дружбу. Очень. Рик занимал такую должность, что его окружение всегда и во всем соглашалось с руководителем. Именно поэтому для Ричарда было жизненно важным присутствие рядом человека, на честность и прямоту которого можно рассчитывать. Но что бы ни случилось между ним и Самантой, причиной тому могли быть только они сами, Рик Аддисон и Сэм Джеллико, а не кто-то другой, оказавшийся в центре неразберихи и вмешавшийся в их отношения.


В лифте он вытащил свой «блэкбери» и проверил расписание. Из-за годовщины знакомства с Сэм, Рик преднамеренно разгрузил эту неделю, хотя теперь начинал об этом жалеть. Нужно позвонить Джону Стилвелу в Лос-Анджелес и своему секретарю в главный офис в Лондоне. Совещание в Токио состоится аж через две с половиной недели, но Ричарду надо просмотреть к тому времени несколько отчетов. Когда двери лифта открылись в фойе, он не сразу вышел. Токио. Неважно, что Рик думал о работе Саманты на «Метрополитен» – чем безопаснее будет проходить расследование, тем лучше. Ричард пролистал список номеров своих местных знакомых. Габриэль Тумбс там не числился, зато были Пиколты.


И пока не передумал, Рик набрал их номер.

– Август? – спросил он, когда ему ответил низкий мужской голос. – Это Рик Аддисон.

– А-а, Рик. Bonjour!

– Bonjour, Август, comment allez vous?[10]

– Bien, bien. Чем могу помочь?

– Я ищу хороший набор кукол Хина [11] для дочери друга, – сымпровизировал Рик. Оливия Доннер на самом деле коллекционировала кукол, поэтому легенда даже имела смысл. – Желательно сделанные в двадцатые годы. Я тут подумал: может, вы с Иветт присоединитесь ко мне за обедом и расскажете все, что знаете о рынке.

– Минуту.


Ожидая на линии, Ричард нашел на «блэкбери» список номеров телефонов местных ресторанов. Он мог бы сразу же заказать столик в любом из них, но знал, что Иветт Пиколт питала слабость к морепродуктам.

– Рик, куда ты хочешь пойти?

– Как насчет «Клуба парусника»?


Он ждал, пока Август говорил с Иветт.

– Мы с Иветт были бы рады там с тобой встретиться. В котором часу?

– Может, в полдень?

– А давай в полпервого?

– Хорошо. Увидимся в клубе.


Закончив разговор, Рик тут же набрал новый номер – на этот раз «Клуба парусника». Через две минуты он уже зарезервировал столик с видом на Лейк-Уорт. Все должно было быть готово ровно к полпервого. Ничего сложного.

Теперь осталось только придумать, как вставить в разговор пару слов о доспехах самурая и Минамото Ёритомо. Может, сказать, что устраивает благотворительный обед, на котором главной темой будет древняя Япония?


Вероятно, Саманте не очень понравится, если он внезапно нагрузит ее заботами о вечеринке, но вряд ли она станет сильно возражать. Кроме того, вечеринка могла бы стать хорошим местом для некоего публичного заявления.

Ладони Рика внезапно вспотели, и он тяжело выдохнул, пробираясь к гаражу и своей «Барракуде». С этим не должно быть никаких затруднений: он любит Саманту и хочет провести с ней всю свою жизнь, а также дать ей то чувство безопасности, которое возникло бы у нее, доверься она ему и поверь, что он всегда прикроет ее спину. Как прикрывает сейчас.


Поскольку он был маркизом Роули, британским аристократом, ситуация немного усложнялась. Ситуация немного усложнялась из-за жестких правил наследования: их брак должен быть официально одобрен. Однако если бы она доверилась ему настолько, чтобы сказать «да», Рик бы позаботился бы обо всем остальном.


Он не боялся риска: некоторые из его самых прибыльных сделок были заключены из-за чистой бравады. Но мысль о возможной ошибке и, как следствие, потере Саманты пугала Рика до чертиков. Вероятно, потому, что, в отличие от деловой сделки, исход этой затеи был по-настоящему важен.


_____________________________________

Примечания:


1. Аддисон Мизнер (1872 - 1923) – известный американский архитектор, который трансформировал Южную Флориду в двадцатые годы прошлого века, представив средиземноморский стиль Ренессанса – стиль, в основе которого лежали путешествия Мизнера в детстве.

2. Помпано-Бич – один из курортных городов, расположенных в Флориде.

3. Девон – одно из графст в Англии.

4. Тумбс – охотник за головами из фильма «Хроники Риддика»

5. Капитан Кирк /Джеймс Тиберий Кирк (англ. James Tiberius Kirk, в других переводах — Кёрк) — персонаж научно-фантастического телевизионного сериала«Звёздный путь»

6. «Ограбление по-итальянски» (англ. The Italian Job, иногда — «Итальянская работа») — фильм-ограбление британского режиссёра Питера Коллинсона. Снят в 1969 году в Великобритании и Италии в жанре криминальной комедии с элементами роуд-муви. Наряду с актёрами-людьми в фильме не менее главные роли играют несколько культовых английских автомобилей 1960-х годов Mini Cooper.

7. Бэтмен умер от сердечного приступа. Именно это имела ввиду Саманта.

8. Тумбс/ надгробная плита – здесь игра слов на английском языке.

9. Кевин Бэйкон - (англ. Kevin Norwood Bacon; род. 8 июля 1958, Филадельфия, Пенсильвания, США) — американский актёр, продюсер и режиссер.

10. Comment allez vous? – фран. Как дела?

11. Куклы Хина - 3 марта в Японии отмечается праздник девочек, который ласково называют Хина мацури (Hina Matsuri — праздник кукол Хина) или Момо-но секку (Momo-no Sekku — праздник цветения персиков).


Глава 7


Понедельник, 11:59


– Это он? – спросила Саманта, кивая на распахнутые двери ресторана «Клуб парусника».

– Ага. – Обри поправил свой элегантный, но несколько консервативный для него темно-серый галстук. – Итак, в этом дельце вы изображаете страстную любительницу японских древностей?

– Тише. Да. И это не дельце, а расследование.


Технически даже и не расследование, а, скорее, неубедительная уловка, чтобы напроситься на обед. Впрочем, Обри мог называть это как пожелает, лишь бы не отказывался помочь. Было бы здорово, если бы у Сэм оказалось чуть больше времени, чтобы подготовиться к встрече с Габриэлем Тумбсом. Впрочем, ей так часто приходилось импровизировать, что она чувствовала себя в такой ситуации как рыба в воде. Сейчас Тумбс был лишь потенциальной жертвой. Все, что Саманте требовалось разузнать – имеется ли у него то, что ей нужно.

Габриэль Тумбс, хоть и надел черный шелковый пиджак, на шею повязал галстук-ленточку, а крой его костюма был выдержан в стиле Стивена Сигала, по-прежнему оставался в рамках дресс-кода ресторана. Когда Тумбс остановился перед ними, Обри не протянул ему руку. Вместо этого он прижал руки к телу и низко поклонился, Тумбс зеркально отразил его приветствие.


– Дикий Билл, позволь представить тебе невероятно обаятельную Саманту Джеллико, – лениво протянул Обри, указывая на девушку. – Мисс Саманта, Дикий Билл Тумбс.

– Мистер Тумбс, – произнесла Саманта, чуть улыбаясь и слегка наклоняя голову в более привычной версии приветствия.

Если Тумбс типичный американец, вообразивший себя японцем и соответственно придерживающийся всех известных стереотипов о японцах, то ей следует притвориться этакой скромницей, рядом с которой ему было бы комфортно.

– Пожалуйста, зовите меня Дикий Билл, – сказал он, разглядывая ее, и жестом подозвал метрдотеля.


Ни улыбки, ни намека на эмоции. Саманта не спускала с него глаз, пока их вели к столику в центре большого зала. Впервые она задумалась, а имеет ли Дикий Билл хоть какое-то представление о том, кто она такая. Но тут же едва не расхохоталась, припомнив, что до встречи с Риком была никому неизвестна – только если сама не решала открыться. Это сейчас ее лицо можно увидеть в журналах, ее приглашали в вечерние развлекательные шоу, фотографировали покидающей рестораны или на премьерах кинофильмов.


Обри отодвинул для нее стул, и Саманта села за столик. Она поймала на себе несколько взглядов посетителей ресторана. Неважно, знал ли Дикий Билл, что они с Риком Аддисоном встречаются, большая часть элиты Палм-Бич была прекрасно осведомлена об этом.

– Спасибо, что позволили упасть вам на хвост, – заговорила Сэм, когда мужчины устроились по обе стороны от нее. – Когда Обри поведал мне, что собирается пригласить вас на обед, я не смогла удержаться и попросила разрешить присоединиться к вам.

– Почему же, мисс Джеллико? – спросил Тумбс, вновь уставившись на нее.

«О Боже, он действительно думает, что он самурай из фильма Акиры Куросавы», – подумала Саманта, сохраняя застенчивое и милое выражение лица.


– Вы коллекционируете японский антиквариат, – правдиво ответила она, надеясь, что ее слова не прозвучат слишком прямолинейно. – В собрании Рика имеется несколько предметов, но мне хотелось бы, чтобы их стало больше. Есть нечто особое в истинной воинственности мечей и доспехов. Мало что в мире может с этим сравниться.

– А, родственная душа. Значит, вы следите за рынком японского антиквариата?

Он жестом подозвал официанта, чтобы заказать чай со льдом. Обри попросил маргариту, а Саманта, сдержав гримаску, то же, что и Билл. Очевидно, любители японского держат себя в чистоте. Ни газированных напитков, ни заменителей сахара. Дерьмо.


– Пытаюсь.

– Nihongo ga dekimasu?

– Nihongo ga sukoshi dekimasu[1], – вывернулась она, радуясь, что смогла пройти тестовую часть их обеденной программы.

– Я впечатлен.

– Когда я увлекаюсь чем-то, стараюсь узнать об этом больше.

Тумбс кивнул в ответ:

– И я тоже.


Ответ был с намеком. Знал ли он что-то о ней? Стоуни всегда старался держать как можно более длинную дистанцию между собой и заказчиком, а еще длиннее – между тем, кто платит, и Самантой. Это защищало всех участников сделки и позволило ей в дальнейшем, как сейчас, спокойно сидеть в «Клубе парусника» среди покупателей и потенциальных жертв.

Тем не менее, вспоминая папочкин урок номер один о самозащите, который Сэм усвоила как «Отче наш», ей следовало быть очень осторожной с Тумбсом, ведь однажды она выполняла для него определенную работку. Особенно если ему известно, что Уолтер Барстоун в настоящий момент является ее партнером. Упоминание имени Рика послужило отличным отвлекающим маневром, и не в первый раз. Что думает по этому поводу Рик, она спрашивать не собиралась.


– Рассказывал ли я тебе, – вмешался Обри, пока Саманта еще только открывала рот, – как я задолжал Дикому Биллу столь дорогой ужин?

«Спасибо, Обри».

– Нет, не рассказывал. Я просто очень обрадовалась, что ты пригласил и меня тоже.

– Как оказалось, наш мистер Тумбс отлично играет в ракетбол. Я был уверен в обратном и опрометчиво вызвал его на поединок. И он буквально размазал меня по полу.

– Все дело в дисциплине и увлеченности, – высказался Тумбс все тем же лишенным эмоций тоном, которым вещал с начала их встречи.

– Я знаю из достоверного источника, что Обри – чертовски хороший игрок, – заявила Саманта и, подавшись вперед, коснулась руки Тумбса. – Думаю, что вы можете добавить определение «искусный» к списку своих способностей в том, что касается ракетбола, Дикий Билл.


Его темные глаза вновь оценивающе уставились на нее.

– Очень любезно с вашей стороны, мисс Джеллико.

– Пожалуйста, зовите меня Самантой, как это делают все мои друзья.

И потом Саманта звучит более представительно, чем Сэм. А если он знает, что обычно ее все зовут Сэм, то должен понять и оценить, что она пытается произвести на него впечатление. Любая деталь имеет значение. Даже лесть.

Впервые его губы слегка изогнулись.


– Хорошо, пусть будет Саманта.

Но и с улыбкой на устах, весь в черном от мысков туфель до зализанных назад волос, он выглядел как холеная акула. Сэм с удовольствием понаблюдала бы за деловой схваткой между Риком и Тумбсом. Пожалуй, после этого с него слетел бы весь его лоск. Рик был известен своим даром заставлять взрослых мужчин рыдать, аки младенцев.


– Что вы будете заказывать? – спросила она, изучая меню и готовая кричать от преобладания в нем блюд из отвратительных морских тварей. Что ж, она сможет съесть рыбу ради такого дела. Черт возьми, она сможет даже выпить кофе, если нельзя избежать этого. Она не будет им наслаждаться, но таки выпьет его.

– Думаю, я возьму лобстера по-флорентински. А вы, Саманта?

– Последую вашему примеру, – ответила она с улыбкой.


Обри поглядел поверх ее плеча, и его лицо, покрытое идеальным загаром, вдруг побледнело. Саманта хотела было спросить, не подавился ли он кубиком льда, как пара теплых рук легла ей на плечи. Сэм подскочила на месте на целый фут.

– Что за…

– Очевидно, наши вкусы схожи, – медленно произнес голос с изысканным британским акцентом, который, несомненно, принадлежал Рику. Когда Сэм подняла голову, чтобы взглянуть на него, он, наклонившись, поцеловал ее в щеку. – Извини, что напугал.

«Черт! Черт, черт, черт!»


– У умных мысли сходятся, – заметила она, целуя его в ответ. Как бы ни был он хорош в умении скрывать свои мысли, она читала его, как открытую книгу. Маркиз Роули был чертовски разозлен.

– Ты знаком с Габриэлем Тумбсом, не так ли? Дикий Билл, Рик Аддисон.

Саманта слышала, как защелкали камеры телефонов, когда Рик, убрав правую руку с ее плеча, здоровался с Тумбсом.

– Конечно, я знаком с мистером Тумбсом, – сказал он. – А вы трое встречались с Пиколтсами? Иветт и Август, могу я представить мистера Габриэля Тумбса, мистера Обри Пенделтона и мисс Саманту Джеллико?


За его плечом стояла супружеская пара, обоим было около пятидесяти пяти лет, элегантно одеты, однако с неким налетом хиппи. Темная с сединой шевелюра мужчины была собрана в хвост, а волосы дамы – даже темнее, чем у Рика, – завиты в тугие локоны и спускались ниже плеч.

Тумбс встал и поклонился.

– Август, – произнес он, – Иветт. Похоже, здесь собрались все крупнейшие коллекционеры японского антиквариата Восточного побережья.


Ах, вот как. Что ж, теперь, по крайней мере, все ясно. Саманта почувствовала дурноту. Однако Рик ни за что не купится, если она сейчас изобразит обморок, оставив его разбираться с этими сложностями самому.

– Мы…

– Я задолжал Дикому Биллу обед, – перебил ее Одри, поднимаясь, чтобы обменяться рукопожатием с мистером Пиколтсом и поцеловать руку миссис Пиколтс, – но мне не хотелось оставлять мисс Саманту одну в офисе. Это было бы совсем не по-джентльменски.

– А вы всегда такой джентльмен, – улыбаясь, сказал Август Пиколтс с легким французским акцентом.

– Это, в самом деле, так. Не желаете присоединиться к нам?


– Нам не хотелось бы навязываться, – сказала Иветт, ее акцент был более явным и в то же время звучал изысканнее, чем у мужа. Деньги в их браке, вероятно, происходили из ее семьи.

– Никакого навязывания, – заявил Дикий Билл, давая знак официанту присоединить к их столику еще один. – Саманта расспрашивала о моей коллекции. Может, мы совместными усилиями сумеем удовлетворить ее любопытство.

– Великолепная идея, – поддержал Рик с легкой улыбкой, его левая рука с такой силой сжала плечо Сэм, что наверняка останутся синяки. – Хотя подозреваю, что Саманта пытается опередить меня и найти куклу Хина для Ливии первой.

Куклы Хина!


– Это будет только справедливо, – рискнула она, мысленно скрещивая на удачу пальцы в надежде, что правильно поняла намек. – Ты любимец Доннеров более десяти лет. Мне нужно постараться, чтобы сравняться с тобой.

Ричард не был уверен, считают ли его любимцем сейчас, по крайней мере один из Доннеров, но он разберется с этим позже. Аддисон занял место рядом с Сэм, Иветт села напротив, а Август во главе стола, напротив Обри. Джентльмен, воровка, трое самых завзятых на Восточном побережье коллекционеров японских древностей. И он. Жизнь порой бывает очень непредсказуемой. А с тех пор как он встретил Саманту, она стала вдвойне непредсказуемее.


Появился официант, чтобы принять заказ у вновь прибывших гостей, а Саманта, улыбаясь, болтала и разыгрывала новичка, восхищенного встречей со знатоками и радующегося любой толике информации, которой они пожелают поделиться с ним. По счастью, куклы Хина относились к тому же времени, что и оружие Минамото Ёритомо, к периоду Хейан. Вот почему Рик упомянул этих кукол: это был отвлекающий маневр, чтобы выведать необходимую ему информацию. Необходимую им, поправился он, краем глаза взглянув на Саманту.


– Вы не знаете, почему куклы Хина – это всегда изображения императорской семьи или же придворных, но редко самураев? – спросила она.

Конечно, она знала о куклах Хина. Куклы не были столь волнующими или ценными, как бриллианты или редкие картины, но некоторые из них стоили сотни тысяч йен. Как раз по ее части.

– Куклы традиционно выставляются для обозрения в День девочек, национальный праздник в Японии, – поведала Иветт. – Я полагаю, самураи выглядят несколько воинственно для такого случая.


Тумбс качнул головой.

– День девочек стали отмечать не так давно, – сказал он нелепым монотонным голосом в стиле Квай Чанг Кейна [2]. Неужели, этот тюфяк не понимал, что Кейн был китайцем? Ладно, на половину китайцем. Но если допустить, что Дикий Билл знаком с сюжетом «Кунг-фу», то Саманте следовало бы звать его идиотом.

– Куклы, – продолжил Тумбс, – появились намного раньше праздника.


Он остановил свой взгляд на Саманте.

– Ваш вопрос чрезвычайно интересен и требует дальнейшего изучения.

Она широко улыбнулась, опуская ресницы.

– Очень любезно с вашей стороны говорить так, Дикий Билл.

– Девочка, о которой вы упоминали, не хочет куклу самурая, так? – спросил Август Пиколтс.


Поскольку именно Рик был в некотором роде причастен к воспитанию Оливии Доннер, то посчитал, что ответить на этот вопрос должен он.

– Нет, боюсь, что нет. Но она уже сейчас маленький коллекционер. Поэтому, думаю, в будущем Ливия с радостью приобретет полный комплект, включая миниатюрные аксессуары – алтари, шкафчики и прочее.

– Мне кажется, что одно дело – сделать миниатюрную копию шелковой одежды и мебели, а совсем другое – пытаться воссоздать уменьшенную копию кожаной или металлической брони. Может быть, поэтому никто не пытался сделать миниатюрное вооружение самурая. Я видела пару доспехов самураев, которые есть у Рика, и очевидно, что для их создания, даже в натуральную величину, требуется невероятно филигранное мастерство.


– Два комплекта доспехов? – повторил Тумбс, поднимая бровь. – Какого периода?

– Один – Муромачи, а другой – раннего Эдо, – ответил Рик, заставляя себя непринужденно улыбнуться. Никакой непринужденности он не чувствовал. Сейчас речь не о его коллекции. – Я интересуюсь оружием и вооружением разных народов и разных периодов: русских, греков, ацтеков – всех, у кого когда-либо имелась развитая, необычная, свойственная только им армия.


– Я видела фотографии некоторых предметов из вашей коллекции, – заметила Иветт, улыбнувшись. – Весьма впечатляюще.

– Я могла бы уговорить Рика показать вам его коллекцию, если вы покажете мне свою, – взволнованно предложила Саманта.

– Это стало бы великой честью для меня, – ответил Тумбс, вновь натягивая личину своего нелепого кумира, – если и Рик согласится.

– Мы были бы просто счастливы взглянуть на вашу коллекцию, – добавила Иветт.

Ричард сжал зубы и выдавил улыбку:

– К вашим услугам, господа.


Вскоре был подан обед, и собеседники провели следующие сорок минут, обсуждая опасности и волнующие моменты коллекционирования и приблизительную стоимость кукол Хина в зависимости от места и времени изготовления. Саманте удалось напроситься взглянуть на коллекцию Тумбса в четверг. Пиколтсы решили устроить небольшую вечеринку в воскресенье, и все присутствующие за столом получили приглашение.


Все это было просто прекрасно, но Ричарду не понравилось, что Тумбс большую часть обеда беседовал только с Самантой, как и то, что, несмотря на предупреждение, она все же запланировала экскурсию по коллекции Дикого Билла именно на то время, когда у него, Рика, была назначена видео-конференция. Ричард мог похвалить себя, что сумел несколько раз сдержаться и не устроить ссору прямо в ресторане. Но как же у него чесались кулаки – и не только потому, что он беспокоился за безопасность Саманты, хотя так оно и было, но и потому, что Тумбс думал, что ему позволено волочиться за чужой женщиной да еще в присутствии ее мужчины.

Рик заплатил за обед, несмотря на весьма убедительные протесты Обри Пенделтона. Как только они распрощались со всеми у парковки, Рик взял Саманту за локоть.


– Обри, вас не затруднит отогнать «Бентли» назад к офису? – спросил он прохладно.

Пенделтон посмотрел на Саманту и медленно протянул:

– Какому джентльмену вы окажете честь сопровождать вас, мисс Саманта?

Если Пенделтон нарывался на драку, Ричард с удовольствием оказал бы ему эту услугу. Однако, с другой стороны, надо было отдать Обри должное: тот заботился о благополучии Сэм. Рик уважал джентльмена, даже если последний выступал против него.

– Все в порядке, Обри, – сказала Саманта, двинувшись к пассажирской двери «Барракуды», которую открыл для нее Ричард. – Увидимся в офисе.


Кивнув, Обри скользнул за руль «Бентли» и отправился восвояси. Умный парень.

– Поедем и мы?

Сэм забралась в машину, и Рик закрыл за ней дверь.

– Мне хотелось бы, чтобы ты не делал этого, – проворчала она, застегивая ремень безопасности, пока он садился за руль.

– Не делал чего? – спросил Рик, включая зажигание. – Не открывал дверь для тебя?

– Я знаю, что на это ты пойти не можешь, сэр Галахад, – едко заметила она. – Нет, я имела в виду, что мне хотелось бы, чтобы ты не вел себя словно мой папочка, поймавший меня на нарушении комендантского часа, или что-то в этом роде. Потому что, будь уверен, у меня никогда не было комендантского часа.


– У меня нет никого желания походить на Мартина Джеллико, – пробормотал он, когда они с шумом выехали на улицу. Насколько Рик для себя выяснил, ее отец был самым последним человеком, которого он хотел бы вернуть в ее жизнь. – Не было необходимости лгать мне о том, с кем ты обедаешь.

Она сложила руки на своей шикарной груди.

– А когда ты решил отобедать с Пиколтсами, лорд Лицемер?

– После того, как я в ярости выскочил из офиса Тома, а ты сообщила, что вы отмечаете День босса. Я подумал, что могу помочь.


Саманта опустила руки.

– Подай-ка назад, Брит. Ты сделал что?

Ричард раздраженно выдохнул. «Черт побери!»

– Мы сейчас говорим о ланче.

– Ты сейчас говоришь о ланче. А я говорю о том, почему ты в ярости покинул офис Доннера, – гнула свою линию Сэм. – Из-за чего сыр-бор? Из-за меня, верно? Я думала, что в последнее время веду себя вполне респектабельно и скучно.


– В тебе никогда не было ничего скучного, – возразил Рик, соображая, какую бы причину ссоры назвать, чтобы не всплыла реальная: сомнения Тома в разумности покупки для Саманты обручального кольца. – Мы поспорили по деловому вопросу. Мне кажется, он почувствовал угрозу своему положению, когда я нанял Джона Стиллвелла ему в помощь для представления моих интересов.

– Тогда Доннер – дурак. Он знает, насколько ты предан своим друзьям и что у тебя столько деловых интересов, что их хватило бы, чтобы занять десять Доннеров, хотя даже сама идея о существовании более чем одного Доннера пугает меня.

– Множество Томов? – Ричард поддержал бессмысленный треп, который не имел никакого отношения к Саманте и ее упорному желанию подвергать себя опасности за гонорар. Но так он объяснил ссору с Томом, а именно это ему и нужно было.


Саманта нарочито вздрогнула:

– Бррр. У меня будут кошмары. Хотя тебя-то что вывело из себя? Ведь, по твоим словам, это ты ушел в ярости.

Иногда невероятный ум и сообразительность Саманты были занозой в заднице.

– Его предположения, наверное. А теперь вернемся к Тумбсу. В следующий раз, когда ты соберешься отобедать с кем-то потенциально опасным, пожалуйста, сообщи сначала мне об этом.


– Я была с Обри.

– И что бы сделал Обри, если бы дело пошло плохо? Ухохотал его до смерти?

– Отлично. Я попытаюсь запомнить, что прежде всего мне следует рассказать тебе, – согласилась она с явной неохотой. – Если и ты будешь следовать этому правилу.

– Договорились.


Пока они ехали дальше, Рик чувствовал на себе взгляд Саманты. Он пытался не обращать на него внимания, но игнорировать Сэм – это все равно, что игнорировать солнечный свет.

– Что? – в конце концов сдался Рик.

– Тебе надо пойти и шлепнуть Доннера по заднице, или что вы, парни, там делаете, когда улаживаете разногласия.

– Я сам разберусь со своими друзьями, спасибо. Тебе Том даже не нравится. Ты должна радоваться, что между нами черная кошка пробежала.


– Я тоже так думала, – протянула она, – но почему-то совсем этому не рада. До встречи с тобой у меня не было друзей, за исключением Стоуни. Мне нравится, что теперь у меня есть такой друг, как ты. Друзья – это круто, это важно. Мне кажется, что лучшие друзья, те, кто скажет тебе то, что другие не осмелятся, большая редкость.

Они остановились на красный свет светофора. Рик наклонился и поцеловал ее.

– Том – очень хороший друг, – пробормотал он, – а ты мой лучший. И очень необычная и очаровательная женщина, Саманта Элизабет Джеллико.


Сэм поцеловала его в ответ, улыбаясь.

– Не забывай об этом. Кроме того, я работаю на Оливию, и если вы с Томом будете в ссоре, я не смогу видеться с ней.

–По-твоему, это плохо? Ты же беспокоилась о своей репутации. Я бы предположил, что ты не хочешь, чтобы кто-нибудь узнал, что ты помогаешь десятилетней девочке найти манекен-тренажер для оказания первой помощи.

– Его зовут Кларк.


Ричард заломил бровь.

– У него и имя есть?

– Похоже, учительница Ливии, мисс Барлоу, думает, что он смахивает на Кларка Кента.

– Очаровательно.

– И если я найду его, то принесу и познакомлю с тобой. Вам, супергероям, следует знать друг друга в лицо.

– Кстати говоря, – сказал Рик не в силах сдержать внезапную улыбку. – Я попросил Джона Стиллвелла привезти мне кое-что из Лос-Анджелеса.


– Бутылочку ботокса?

– Посмотри за своим сиденьем.

– Еще один подарок к годовщине, полагаю. Отлично, – протянула она и расстегнула ремень безопасности, чтобы дотянуться до заднего сиденья.

– О… Боже… мой,.. – захихикала она.

В самом деле захихикала, вытащив оттуда коробку, передняя стенка которой была сделана из прозрачного пластика.

– Он умеет рычать, а еще у него есть пульт управления. Он ходит.


Вновь пристегнувшись ремнем, Саманта положила на колени упакованного в двухфутовую коробку Годзиллу.

– Он рычит?

– Внутри коробки есть несколько фигурок испуганных жителей Токио. А из задника коробки можно сделать небоскреб, который он может повалить.

– Ты достал мне Годзиллу! Да ты просто красавчик. – Она потянулась и звонко поцеловала его в щеку. – Спасибо!

– Не за что.


Рик рассмеялся, когда Саманта вытащила игрушечного монстра из коробки и заставила его рычать всю дорогу к Уорт-Авеню. Пожалуй, он мог бы и не дарить ей подарочный сертификат на сто тысяч долларов для питомника, а обойтись только игрушкой. Она была бы счастлива не в меньшей степени и даже больше, потому что Годзилла мог путешествовать, а сад нет.


_____________________________

Примечания:


[1]

– Говорите по-японски?

– Немного.


[2] - актер японско-китайского происхождения.


Глава 8


Понедельник, 9.49 вечера


– Вернусь через минуту, Бен, – сказал Рик, открывая дверь лимузина «Мерседес S600», как только автомобиль остановился у кромки тротуара. Конечно, лучше было бы заранее позвонить, но Аддисон все еще не решил, как начать разговор. В любом случае встреча лицом к лицу выйдет более интересной и красноречивой.


Пару секунд спустя после того, как Рик позвонил в дверь дома Доннеров, лампочка над входом зажглась, и он услышал приглушенный голос пятнадцатилетнего Майка, спрашивающего «Кто там?», а затем в глубине дома раздался голос Тома. Лучше Доннерам не заставлять его, Ричарда, ждать на этом чертовом крыльце.


Рик задумался, не будет ли проявлением слабости, если он позвонит еще раз, как дверь открылась.

– Чего тебе? – спросил Том, прислоняясь к косяку двери и не давая Рику войти в дом.

– Бери куртку, – ответил Ричард в том же тоне.

– Зачем?

– Мы собираемся прогуляться.


Том посмотрел на гостя с минуту, затем потянулся назад, за дверь, и вытянул оттуда джинсовую куртку.

– Я ушел, – крикнул он в дом.

– Не убей никого, – послышался голос Кейти.

– Ты рассказал ей? – спросил Ричард, направляясь к машине.

– Я сказал, что мы разошлись во мнениях. А ты рассказал Джеллико?

– Вроде того. Не думаю, что ей следует знать детали.

– Могу поклясться, она в ярости, что ты здесь.


Ричард открывал заднюю дверь Мерседеса и потому задержался с ответом.

– Вообще-то, это Сэм заставила меня прийти к тебе, – ответил он непринужденно. – Судя по всему, близкие друзья, которые всегда скажут тебе правду в лицо, – это просто редкость и чудо, и ими следует дорожить сверх всякой меры. И я должен шлепнуть тебя по заднице, но, кажется, это американский обычай, так что, полагаю, мы можем пропустить этот этап.

– Идёт, – ответил Том настороженно, забираясь в лимузин. – Итак, куда же мы направляемся?

– В местечко, где можно выпить, будучи уверенным, что твое фото не появится на обложке завтрашнего «Инкуайрер».

– Не возражаю.

– Надеюсь. Только имей в виду – я здесь потому, что Саманта отказалась спать со мной до тех пор, пока я не помирюсь с тобой.


Вообще-то, она ничего такого не говорила, но ему было ясно значение хлопковой рубашки, собранных в хвост волос и толстого тома по истории Японии на ее коленях.

– После пары бокалов пива я подумаю над этим.

– Что ж, справедливо.

– И если я сегодня напьюсь, то, вероятно, опоздаю на работу завтра утром, – добавил Том, двигаясь по сидению, чтобы дать место Ричарду.

– Заткнись, пока не вынудил меня отшлепать тебя по заднице.

– Сперва тебе придется как следует напоить меня.

– Так уж и быть.


Саманта потянулась за пультом и переключила канал на «CSI: Место преступления Майами». Криминалистам в этом сериале слегка не хватало правдоподобности, и этот Горацио бесил своим монотонным голосом и вечным «руки в боки», но ей нравился их подход к решению проблем.


Сэм как раз переворачивала страницу книги, которую внимательно изучала, когда раздался звонок телефона. Она посмотрела на определитель номера. Домашний номер Доннеров. Может быть, Доннер и Рик уже помирились? Наверное, это из-за их ссоры Кейти не позвонила ей раньше по поводу обеда: ведь если их мужчины не разговаривают друг с другом, им, вероятно, не следует обедать вместе. Хотя это могла быть и Ливия, желавшая узнать, как продвигается их дело.


Сэм подняла трубку.

– Алло?

– Привет, Сэм. Это Кейт Доннер.

– Привет, Кейти, – поздоровалась в ответ Сэм, немного расслабившись, что не придется отчитываться перед девчушкой за все еще не найденного Кларка. – Так, значит, Рик у вас появился? Ты ведь не напустила на него копов?

– Нет, – негромко рассмеялась Кэти. – Они вместе с Томом отчалили на лимузине. Полагаю, уехали пьянствовать и играть в бильярд.


Чуть вздохнув, Саманта улыбнулась. Как бы она не относилась к Доннеру, Рику нравилась его компания, так что пусть адвокатишка ошивается поблизости.

– Отлично.

– Хочу спросить, может, ты свободна завтра, чтобы вместе сходить на ланч.

– Конечно. Кафе «Европа»?

– Ах, кальцоне. С настоящим сыром. Встретимся где-нибудь или нужно за тобой заехать?


По голосу Кейти казалось, что она готова отправиться прямо сейчас.

– Я буду в офисе, поэтому давай встретимся прямо в кафе, – ярче расцветая улыбкой, предложила Саманта. – Когда тебе удобно?

– Как насчет полудня? У меня тогда останется время заскочить в магазин за продуктами до того, как дети вернутся домой. Я закажу столик.

– Тогда до завтра.


Саманта повесила телефонную трубку и уселась на глубокий диван. Итак, завтра у нее ланч с домоседкой и футбольной мамочкой. Ха. Саманта могла бы добавить это событие в список дел, которые никогда не предвидела в своей жизни. Черт, да ей вообще и список такой был без надобности, пока не повстречался Рик.


Сэм вытянула босые ноги. Было бы забавно обзавестись шлепанцами с какими-нибудь зверушками. Розовыми и легкомысленными. У того, кто вел скрытный образ жизни, готов был сорваться с места, как по команде и держал все самые необходимые пожитки в рюкзаке в шкафу, таким вещичкам места не было. И нечего устраивать такую жизнь, где они были бы уместны.


Саманта встряхнулась. Сосредоточься, Джеллико. Кончай с веселыми шлепанцами. Дело прежде всего. И в первую очередь доспехи Ёритомо. Как она и думала, с Рона Мосли сняты подозрения. Пять лет назад, до того как унаследовать от тетушки кучу монет, он даже не помышлял стать коллекционером. Предложенная Риком кандидатура вне круга обитателей Пал-Бич. Паскаль Хасан, мог бы позволить себе доспехи, да только по сведениям из Интернета и иных источников, кто еще с ней общался, Хасан сходил с ума по шелкам и гейшам, а не по самурайским штучкам.


Учитывая, что ограбление совершено десять лет назад, удивительно, как за пару утомительных часов на компьютере Саманта смогла исключить всех, кто был у нее на примете. Богатые люди стремились посвящать в свое местонахождение широкую публику, все их болтания хорошо задокументированы, и Сэм утвердилась в версии, что покупатель видел показ, наверно в Нью-Йорке, когда решили приобрести доспехи. Она могла бы поклясться, что любой, никогда не видевший экспонат во время остановок передвижной выставки, был вне игры.


Итак в списке у нее остались хиппи или Габриэль «Дикий Билл» Тумбс. Однажды Сэм работала на Тумбса, хотя Стоуни все еще не перезвонил, чтобы снабдить ее подробностями. Если к делу с Метрополитен-музеем имел отношение Тумбс, для него, по крайней мере, работал какой-то другой парень, поскольку она лично музеи не грабила. Возможно, на него работали и другие, если воровство стало любимым способом Дикого Билла пополнять коллекцию японского антиквариата. Раз уж ее источники иссякали и, наверное, желали ее смерти, нужно было найти новые.


Мысленно добавив еще одну запись в свой блокнот странностей, Саманта снова взялась за телефон и набрала номер.

После двух гудков услышала знакомый скрипучий голос:

– Кастильо.

– Привет, Фрэнк. Это Сэм Джеллико.

– Сэм, слышал, что ты вернулась в Палм-Бич. Решила в обществе показаться или мне следует звать коронера?


Сэм ухмыльнулась.

– Полицейская натура так и прёт из тебя, Фрэнк.

– Ага.

Детектив отдела убийств замолк на мгновение, но Саманта буквально слышала, как он водит пальцем по своим пышным седеющим усам.

– Чем порадуешь?


Сэм мысленно скрестила пальцы.

– Я знаю, конечно, что ты больше по убийствам, но, может, сможешь разузнать кое-что об ограблении?

– Не говори мне, что Рика опять ограбили, – голос Фрэнка стал резче. – Иначе я бы знал об этом.

– Нет, это, скорее, предполагаемая кража, вероятно, произошедшая в последние семь лет.

В любом случае департамент полиции вряд ли хранит записи за столь долгий период.


Кастильо фыркнул.

– Кражи за последние семь лет? А не могла бы ты уточнить? Ну, знаешь, дни недели, алфавитный порядок, что-нибудь в этом роде?

Сэм проигнорировала выпад. Она с удовольствием потерпит сарказм, пока детектив не отказывает ей в помощи.

– Я могу назвать тебе имя, чтобы ты выяснил, нет ли чего-нибудь, связанного с ним. Три имени, вообще-то.


Фрэнк недовольно пробормотал что-то себе под нос.

– Я тебе не чертов осведомитель, Сэм.

– Я знаю. Мы с тобой два профессионала, обменивающихся информацией.

– Эм, хм. Первое, только я здесь профессионал, и второе, обмен означает, что и ты даешь мне что-то в ответ.

– Что-нибудь, что поможет тебе найти убийцу Чарльза Кунца, может быть? Или…

– Хорошо, хорошо. – Следом за вздохом Саманта услышала, как Кастильо открывает свой неизменный блокнот. – Говори эти чертовы имена.


– Габриэль Тумбс и Август и Иветт Пиколтс.

– Какого черта? Ты разыгрываешь меня, Сэм? Может, мне следует добавить Трампа к этому списку? Ты говоришь о столпах общества!

– Эй, в Содоме и Гоморре тоже были свои столпы общества. Это еще ни о чем не говорит.

– Это говорит о деньгах, а значит, лучше не злить их. Мне придется быть очень аккуратным. Если хоть один из их адвокатов учует об этом и подумает, что полиция Палм-Бич ведет расследование, я закончу свою карьеру, выписывая штрафы на стоянке на Уорт-Авеню.


Саманта выдохнула.

– Ненавижу юристов.

– Я тоже. Позвоню тебе через пару дней, так как у меня есть настоящее, реальное преступление, которое нужно расследовать.

– Мне нужна информация к пятнице, Фрэнк.

– Черт. Вы с Риком покупаете билеты на целый стол на следующем полицейском благотворительном ужине. На два стола.


И он повесил трубку, не дожидаясь ответа. Вероятно, посчитал, что здесь и обсуждать нечего. Так оно и было. Дела вроде шли хорошо, но, просидев над этим чертовым делом десять лет, Висконти и Метрополитен-музей могли бы дать ей немного больше времени, чтобы раскрыть кражу. Сэм, может, и Женщина-кошка, но не Супермен. Эту честь оказали Кларку, манекену-тренажеру.


Следующий час Саманта читала о самурайском облачении и мечах, сравнивая фотографии из книги с теми, что прислал Висконти из музея. Она должна быть способна опознать их, увидев воочию. Узнать красные с оранжевым доспехи не составит труда, но мечи дайто и вакидзаси были типичны для своего периода и уникальны, что свойственно для столь древних вещей. У мечей были складные стальные лезвия, рукояти сделаны из дерева и обтянуты кожей ската и шелком. Ножны лакированы и инкрустированы медными символами веры и удачи – именно по ним она будет искать мечи. Скорее всего, если выпадет шанс увидеть хоть один из этих предметов, ей придется действовать очень быстро.


Когда Сэм взглянула на часы, было одиннадцать тридцать, началось шоу Леттермана, а Рик все еще не вернулся с попойки. Потянувшись, она встала и пошла в кровать. Может быть, Кейти даст несколько советов по садоводству перед тем, как Саманте придется звонить в питомник «Пискфорд» и она сможет начать совершенно новую главу в своем блокноте неожиданного. По крайней мере, нужно выяснить, когда она сможет припереть к стенке Майка Доннера так, чтобы ни его друзья, ни родители не узнали об этом.


Сэм проснулась от страха, когда холодные ступни коснулись ее ног.

– Боже, Рик, – пробормотала она, раскрывая колени и обхватывая ими его ноги. – Какое счастье, что мы живем не в Северной Дакоте. Я получу обморожение из-за тебя.

Он хмыкнул ей в волосы.

– Если бы мы жили в Северной Дакоте, я бы надел носки.

– Ну, это уже что-то.


Она выгнула шею, чтобы взглянуть на Рика, вытянувшегося у нее за спиной, положив голову на согнутую руку.

– У вас с Йелем все хорошо? Вы почесали свои яйца, сплюнули и помирились?

– Я полагал, что мне следовало шлепнуть его по седалищу. Как же это все сложно.


Саманта развернулась, чтобы посмотреть ему в лицо.

– У вас все хорошо? – повторила она вопрос.

– Да, у нас все хорошо. – Он потянулся и поцеловал ее в кончик носа. – Спасибо, что заставила меня поговорить с ним.

– Пожалуйста.


Хорошо. Хорошо для Рика и для нее, что она не стала причиной их разрыва. Сэм скользнула руками вверх по его обнаженной груди и нежно поцеловала его.

– Хочешь пошалить?


Рик вернул поцелуй.

– Обычно, да, – пробормотал он, закладывая прядь ее волос ей за ушко, – но я выпил полдюжины пива и что-то, что Том зовет «Техасский скорпион», и едва держу глаза открытыми.

– Ладно. Я пришла бы в бешенство, если бы ты уснул на самом интересном.


Сэм положила голову на подушку и закрыла глаза.

– Спокойной ночи.

– Кейти звонила тебе?

Сдернув дремоту, все еще окутывавшую мозг, Саманта вновь открыла глаза.

– Да. Мы собираемся вместе пообедать завтра. Сегодня. Уже сегодня, да? Сейчас уже вторник?

– Да, уже несколько часов как он самый. Куда вы пойдете?


Сэм нахмурилась.

– Если тебе так интересно, почему бы тебе не пойти с нами?

– Нет, спасибо. Я просто полюбопытствовал.

– Брось. Меня это бесит.

– Ладно.


Закрыв глаза, она вздохнула. То, что она не проснулась, пока холодные ноги Рика не коснулись ее, красноречиво говорило о том, как комфортно Саманте было в этом доме и с ним. И сейчас ей даже не хотелось упрекать себя за притупившиеся инстинкты. Рик несколько раз рисковал своей жизнью и репутацией ради нее. Если и существовало место, где она могла крепко спать, чувствуя себя в безопасности, то это здесь.

– А дети будут?


Саманта открыла один глаз.

– Что?

Он чуть-чуть пододвинулся к ней.

– Оливия и Майк будут обедать с вами? – прояснил он.

– Нет, они будут в школе, тупица. Спи.

– Мне нравятся дети Тома.


Зарычав, Саманта схватила и швырнула свою подушку в Рика.

– Для засыпающего пьяного парня ты очень назойлив, – рявкнула она, не зная смеяться ей или сердиться.

– А также довольно проворен.

Он схватил подушку и замахнулся ею. Сэм блокировала удар рукой и вскочила на колени, опрокидывая его на лопатки.

– Спи! – скомандовала она со смехом, удерживая его плечи.


Рик выбил ее руки из-под нее и развернул так, что теперь она лежала на спине, глядя вверх в его мерцающие синие глаза. Медленно он опустился на нее и поцеловал.

– Думаешь, наши дети будут такими же красивыми, как дети Тома?

– Красивее, – ответила она, обнимая его за плечи. – У них будут два красивых родителя. Ливии, Майку и Крису просто повезло, что они похожи на Кейти, а не на Йеля. Но не рассказывай им об этом. За исключением Доннера. Ему ты можешь рассказать.

– Поговорим об этом позже. – Рик лег рядом и подтянул к себе, пока ее спина не прижалась к его груди. – Ты когда-нибудь думала об этом?

– С ума сойти! – пробормотала она, прищуриваясь. – Думала о чем?

– О том, как будут выглядеть наши дети. Сколько их будет, сколько мальчиков и сколько девочек. Обо всем таком.

– Не знаю. Иногда подумывала, полагаю. – Она подтянула простыню к подбородку. – Я и дети – это что-то пугающее. Я даже никогда не нянчилась с ними.


Рик накрыл ее руки своими.

– Ты работаешь с Ливией. Кажется, вы двое очень быстро поладили друг с другом.

– Она интересная. Думает, что очень умна, но она так… наивна. Ты понимаешь, что я имею в виду?

– Понимаю. Может, нам следует одолжить ребенка на время?

– Давай позвоним Анджелине Джоли. У нее, возможно, найдется парочка лишних.

– Я люблю тебя, Янки. – Его голос звучал по-настоящему сонно.

– Я люблю тебя, Брит.


Ричард почувствовал, как Саманта расслабилась в его руках и заснула. Все прошло более гладко, чем он ожидал. Идея завести детей должна была напугать Саманту до полусмерти. Ну что ж, теперь она знакома с этой идеей. По крайней мере, Сэм не посмеялась над ним и не отринула полностью эту мысль.

Ричард одернул себя. Он забегал немного вперед. Он еще даже не вручил ей кольцо. Если он сделает ей предложение, а она не примет его, то не знал, что случится. Но Рик был уверен, что не позволит ей уйти. Ему приходилось постоянно убеждать других делать то, что ему нужно, поэтому нет сомнений, что он сможет убедить Саманту, что выйти за него замуж –хорошая идея. Просто отличная. Единственная, стоящая его размышлений.


Он проснулся от звуков «Raindrops Keep Falling on My Head» , исходящих из сотового телефона Саманты.

– Сэм?

– Прости, – донесся ее голос из ванной, перекрывая звуки душа. – Не мог бы ты ответить?

Вытянувшись на ее сторону кровати и игнорируя тупую боль в черепе, Ричард взял телефон и ответил на звонок.

– Hola[1], Уолтер, – сказал он.

– О, привет, Рик, – раздался голос бывшего скупщика краденого. – Ты теперь отвечаешь на звонки Сэм?


Ричард прищурил глаза.

– Она в душе.

– И все же, она в курсе, что ты отвечаешь на ее частные звон…

– Да, – перебил он резко. – Я могу чем-то помочь?

– Я просто хотел предупредить ее, что сегодня меня не будет в офисе. Парочка дел нарисовалась. Пусть звонит мне на сотовый, если понадоблюсь.


Уставившись на приоткрытую дверь ванной комнаты, Ричард скользнул на край кровати.

– Давай отложим в сторону всю нашу неприязнь. Уолтер. У вас все в порядке?

– Да, да. Все просто отлично.

– Есть ли какое-то закодированное сообщение, которое мне следует передать Саманте, чтобы она поняла, что я ей не лгу? – продолжил Рик.


Барстоун прочистил горло.

– Просто передай, что горох кипит, а я позвоню ей завтра. И... скажи, чтобы была осторожна.

В трубке смолкло. Ричард медленно закрыл телефон. Что-то было не так, пахло жареным, как сказала бы Саманта, но он не знал, что конкретно. Уолтер Барстоун путешествовал, но, если верить Сэм, далеко не так много, как в то время, когда был у дел. Неужели он вернулся к своему прежнему занятию, опять скупал краденое?


Боже, Рик надеялся, что нет. Потому что Сэм нуждалась в Уолтере, но если Барстоун вернулся к старым делишкам, то Рик сделает все, чтобы их дорожки в дальнейшем разошлись. Рику придется выступить главным злодеем, но он будет действовать в интересах Сэм. И в своих собственных, конечно.


– Это был Стоуни, да? – спросила Саманта, выходя из ванной. На ней было только полотенце, обернутое вокруг головы. – Он нашел мне, наконец, ту дурацкую информацию?

Слава богу!

– Он ничего об этом не сказал.

Она наклонилась, вытирая волосы полотенцем.

– Тогда что он сказал?

– Сегодня его не будет в офисе, ему нужно уладить дела.


Саманта выпрямилась, вся ее фигура выражала тревогу.

– Что за дела?

– Он не упомянул. – Ричард поднял руку, не давая ей перебить его еще одним вопросом. – Предполагалось, что я должен сообщить тебе, что горох кипит. И я ожидаю, что ты мне расскажешь, что это значит.

– Это значит, что его надо посолить, – сказала она рассеянно, стянув голубой банный халат со стула и заворачиваясь в него. – Перемешать. Он пытается от чего-то избавиться.


В любом случае это звучало лучше, чем Барстоун, вновь скупающий и продающий краденое.

– От чего он пытается избавиться?

– Не знаю. Я просила его найти информацию на Тумбса, и у меня такое чувство, что он избегает меня с тех пор.

– Он сказал, что ты можешь достать его на телефоне, если нужно, – заметил Рик.

– Этим бы я показала свою слабость. Черт.

– Он также сказал, что тебе следует быть осторожной.


Саманта замерла на секунду.

– Это не очень хорошо. Для него или для меня.

– Я думаю, Уолтер может сам позаботиться о себе, любимая, – сказал Ричард, пытаясь выпростать левую ногу из одеяла. – Я больше беспокоюсь о тебе. Почему бы тебе не подойти и не поцеловать меня?


Она наморщила нос.

– Я до скрипа чиста и только что почистила зубы. А ты с утренним перегаром после шести кружек пива.

– Послание понято, – ответил он с усмешкой, вставая. – Душ и зубная паста. Ты останешься позавтракать?

Саманта смотрела на него некоторое время.

– Конечно.


Рик наклонил к ней голову.

– Что?

– Просто любуюсь тобой, – выдохнула она, улыбаясь. – Ты отлично выглядишь с этими сексуально взъерошенными волосами и щетиной. Неужели мы знаем друг друга уже целый год?


Ричард встряхнул головой, чувствуя, как стучит его сердце, отдаваясь в кончиках пальцев.

– Иногда мне кажется, что мы знакомы всего один день. Тот самый первый день. Сногсшибательный.

– Да. Сногсшибательный. И между нами по-прежнему искры летят, да?

И холмы оживают со звуками музыки.

– Мы с тобой просто шторм с грозой и молниями.


Ничто не делает парня более довольным и гордым, чем знание, что женщина, которую он любит, любит его. А ведь, когда они впервые встретились, она ему не доверяла настолько, что своей фамилии не назвала бы. Если бы не его терпение, он бы ушел разочарованным месяцы назад. Но в то мгновение, как он встретил ее, Рик понял, чего хочет. И на его удачу упрямая дорожка вела ее в том же направлении.


Спускаясь вниз по лестнице двадцатью минутами позже, он напевал «Правь, Британия». Это нехитрое развлечение было прервано звонком в дверь. Он остановился на лестничной площадке. Появился Рейналдо и открыл дверь.

– Доброе утро, детектив, –поприветствовал дворецкий, отступая назад.


Фрэнк Кастильо, детектив отдела убийств департамента полиции Палм-Бич, не спеша вошел в фойе, посмотрел вверх на Рика и, небрежно махнув тому рукой, произнес:

– Доброе утро, Рик. Сэм дома?

Еще одно, за что ему следует благодарить Саманту Элизабет Джеллико, – за жизнь, под завязку наполненную сюрпризами.


_______________________________

Примечания:

[1] Hola – Привет (исп.)


Глава 9


Вторник, 8:29 утра


Саманта выгребла клубнику и кусочки дыни из миски на буфете в свою тарелку. Тумбс или Пиколт? Несмотря на множество упомянутых подозреваемых, она все время возвращалась к этим двоим. Оба достаточно богаты, чтобы позволить себе это; и тот, и другой какое-то время находились в Нью-Йорке, когда там проходила шестинедельная выставка; оба проживают на Восточном побережье; оба коллекционируют японский антиквариат. И Сэм знала, что по крайней мере часть своей коллекции Тумбс получил незаконно, что тоже немаловажно.


Может, у Стоуни и имелись зацепки или какая-нибудь теория, но, что бы он ни задумал, казалось, он не хочет это обсуждать. Так что Сэм придется задавать свои собственные вопросы и самой приступить к поискам. У нее осталась неделя, чтобы найти доспехи Ёритомо. И это, учитывая ее забитый ежедневник – обед сегодня, экскурсия у Тумбса в четверг, благотворительный вечер Мэллори в субботу и ужин с Пиколтами в воскресенье, – будет не так-то просто. И хорошо – Саманта любила сложные задачки.


– Саманта, к тебе гость, – без предисловий сказал Рик, входя в утреннюю столовую.

Сэм повернулась к двери, когда он проходил мимо и приостановился, чтобы поцеловать любимую в щеку.

– Кто?

– Я. – Детектив Фрэнк Кастильо замер на пороге. – Сюрприз.


В крови вскипел адреналин, и Сэм встала. Даже при том, что они отлично ладили и она сама прошлым вечером попросила у Кастильо помощи, увидеть полицейского в своем доме, на своей территории, – это как-то неправильно.


– Да уж, сюрприз, – ответила Саманта. – Кто-то, кого я знаю, умер? Или что?

– Я похож на вестника смерти?

– Понятия не имею, ты мне скажи.

– Никто не умер, насколько мне известно.

– Хорошо. Будешь завтракать?

– Конечно.


Сэм вернулась за стол, а Фрэнк двинулся к заставленному всякой всячиной буфету и принялся накладывать себе горы еды. Видимо, прокормить парня – задачка не из легких. Рик выбрал яичницу и тосты и уселся во главе стола, по правую руку от Саманты.


– Знаешь зачем он здесь? – произнес он одними губами и прикоснулся к ее пальцам.

Саманта покачала головой, но тут же, не желая нагло врать – или, скорее, быть пойманной на лжи, – пробормотала:

– Ну, возможно.


Рик вскинул бровь.

– Возможно?

– Фрэнк, – продолжила Сэм уже громче, – вчера по телефону ты сказал, что свяжешься со мной через пару дней. Что-то случилось?

Детектив сел напротив нее.

– Где-то через два часа после твоего звонка Габриэль Тумбс провел испытание системы безопасности своего поместья, – сказал он с набитым вафлями ртом. – Включен каждый датчик. Его охранная фирма должна была уведомить полицейское управление, так как мы автоматом получаем сигнал, как только система активируется.


– Два вопроса, – вставил Рик, ожидая, пока детектив, прежде чем продолжить, прожует и проглотит пищу. – Что ты спрашивала у Фрэнка о Тумбсе, и разве систему безопасности в крупных поместьях не проверяют регулярно?

Саманта фыркнула – просто не смогла удержаться.

– Должны проверять, но не делают этого. Как только в их доме впервые загорается эта маленькая зеленая лампочка, люди начинают считать себя неприкасаемыми. Ты вот постоянно тестируешь свою охранную систему, и это делает тебя по меньшей мере проблемой.

Она глянула на лицо Фрэнка, полное любопытства.


«Отлично, Сэм. Сдай себя с потрохами!»

– Ну, то есть проблемой для плохих парней, которые могут захотеть тебя ограбить.

– Тумбс действительно уже лет пять не проверял систему, – подтвердил Кастильо. – После того как ты упомянула его имя, я просмотрел данные обо всех событиях в базе данных управления. Ты спрашивала, подозревались ли когда-нибудь Пиколты или Тумбс в воровстве, и кое-что есть. – Он подался вперед на локтях. – И раз уж ты так хорошо осведомлена – есть что-нибудь, что я должен передать своим друзьям из отдела грабежей?


– Приятель, я думала, ты здесь, чтобы сообщить что-то полезное, а не просить подсказки у меня.

– Сэм, ты знаешь что-то. Выкладывай.

Саманта развела руками.

– Не знаю. Я пыталась выяснить что-нибудь о местонахождении кое-каких предметов, с исчезновения которых уже три года как истек срок давности. Если у вас, парни, есть что-нибудь на Тумбса или Пиколта, это могло бы подтолкнуть меня в нужном направлении.

Вообще-то у нее и так были неплохие догадки, но детектив мог бы их подтвердить.


– Ты не можешь вломиться куда-то и украсть украденное, – сказал Фрэнк с посуровевшим лицом.

– О, спасибо, что просветил, Фрэнк. Я никуда не вламываюсь, помнишь? Я просто ищу улики.

– Ну конечно.

Саманта выпрямилась и уставилась детективу прямо в глаза.

– Ты меня в чем-то обвиняешь? Мне стоит позвонить адвокату?


Фрэнк выдохнул.

– Нет. Твои методы могут быть... неординарными, но ты пару раз вытаскивала из тупиков и меня, и полицейское управление. Просто удостоверься, что ничего не упустила, а остальное оставь копам и юристам.

– Об этом не волнуйся, – уклончиво ответила она, ничего не обещая.

«Всегда оставляй путь к отступлению», – постоянно твердил Мартин. И в большинстве случаев Сэм так и поступала – за исключением отношений с Риком.

– И это все? Ты пришел, чтобы сообщить мне, что Дикий Билл Тумбс проверил свою сигнализацию?

– И я подгадал как раз к завтраку. Полицейский должен питаться.

– Ешь все, что хочешь, если обещаешь выяснить о Тумбсе и Пиколте то, что, по твоим словам, можешь узнать.

– Выясню, выясню. Обещаю. Могу я получить кофе?


Рик подал сигнал Рейнальдо, маячившему на периферии, и тот тихонько вышел из комнаты. В доме и за его пределами трудилось более дюжины служащих: повар, горничные, водитель, садовники, чистильщик бассейна, охранники, сантехники, электрики. Но Саманта обратила внимание, что, как правило, имеет дело с одной и той же небольшой группкой людей, и Сэм понимала: это вряд ли случайность. Рик заботился о ее удобстве и обеспечивал его тем способом, о котором сам никогда не упомянет. И большинство людей ничего бы и не заметили. Но не Сэм. Замечать – в некотором роде ее специальность.


Кстати, об этом...

– Ты уверен, что больше ничего нет? – не отставала Саманта. – Ты мог бы рассказать все это по телефону, и булочки тут ни при чем.

– Ты очень настойчивая женщина, – проворчал Кастильо. – Все, что я хочу сказать, – ты не единственная, кто когда-либо интересовался Габриэлем Тумбсом. Его имя всплывало в списках подозреваемых в кражах последних лет, но никто не выдвигал официального обвинения. Нет доказательств.

– Ты и правда уже кое-что накопал, негодник, – усмехнулась Саманта. – Откуда крали?

– Пока не знаю. Это дело ФБР. Но только одни подозрения. Без доказательств. И я тебе ничего не говорил. – Фрэнк снова набрал полный рот еды.


– Будто я хочу, чтобы кто-нибудь проведал, что я завтракала с полицейским. – Облокотившись на стол, она подалась вперед. – Разве что детектив из отдела грабежей, скажем, в Нью-Йорке может знать об этом чуть больше.

– Имеешь в виду копа, который арестовал тебе в марте? Сэма Горстайна?

– С меня были сняты все обвинения, спасибо большое, – сухо отозвалась Саманта. Черт побери, стоит один раз попасться, и никто не позволит тебе об этом забыть. – Как думаешь, Горстайн сможет мне помочь?


Кастильо пожал плечами.

– Я не могу отвечать за полицейское управление Нью-Йорка. Скажу только, что если единственное, чем ты можешь отплатить мне за информацию, – это завтрак и кое-какая помощь девять месяцев назад, то у тебя нет ничего, чтобы заинтересовать парня из другого штата.

Если не считать того, что этот парень, кажется, слегка на нее запал. Сэм глянула на Рика, который следил за ходом беседы, но – что для него нехарактерно – не вмешивался.

– Что ж, думаю, я застряла с тобой, Фрэнк, – сказала Саманта, откидываясь на спинку стула. – Все, что ты сможешь выяснить, будет здорово.

– Да, я знаю. Не рекламируй ты так услужливо процентное соотношение произведенных мной арестов и признаний вины, я бы, вероятно, был менее значительным.


Вернулся Рейнальдо с графином кофе, и детектив сделал паузу, пока наполнял чашку и добавлял слишком много для рядового горожанина сахара. Укрепляет свой иммунитет полицейского, догадалась Сэм. Наконец Фрэнк сделал большой глоток, прикрыл глаза и улыбнулся.

– Вот это – хороший кофе.

– Бразильско-ямайская смесь, – наконец вступил Рик. – Я отправлю в участок килограмм такого же.

– Что ж, тебе больше никогда не выпишут штраф за превышение скорости, – фыркнул Фрэнк и, очевидно довольный своим полицейским юмором, сделал еще один глоток. – Эй, как продвигается с бассейном в саду? Я правда предлагаю ту синюю черепаху, разрисованную для меня дядюшкой, но, думаю, вы остановитесь на гномах.


– Я немного задержалась с началом работ, – ответила Саманта, избегая взгляда Рика. На данный момент у нее были другие заботы. Гораздо менее страшные и превосходящие по размерам цветочный горшок. – Прямо сейчас я составляю список растений, которые хочу заказать.

– Круто. Пригласи меня на торжественное открытие.

Она выдавила улыбку.

– Обязательно.


Следующие двадцать минут они болтали о различиях уровня осадков в Палм-Бич, Флорида, и в Девоншире, Англия, но наконец Фрэнк закончил трапезу и решил вернуться в участок. Рик стоял рядом с Сэм на пороге парадного входа, пока детектив в своем коричневом «Таурусе» последней модели катился по подъездной дорожке.

– Ты звонила ему прошлым вечером? – спросил Рик, как только дверь за ними снова закрылась.

– Просто искала что-нибудь очевидное. Висконти действительно беспокоится о потере выставки в Смитсоновском институте. У него есть время только до следующей среды, чтобы предъявить доспехи.

– И это действительно не твоя проблема.

– Знаю, знаю. – И все же, у Сэм было чувство, что проблема как раз ее. Она не знала о временных ограничениях, когда взялась за эту работу, но сейчас была частью игры. И беспокоилась, что профукает контракт, если не сумеет справиться с заданием в срок.


– В четверг, когда пойдешь на экскурсию к Дикому Биллу, возьми с собой Обри.

– Обри? Это ведь ты посчитал его недостаточно мужественным, чтобы защитить меня на обеде в «Клубе парусника».

– Саманта, ты никуда не пойдешь одна.

– Рик…

– Можешь продолжать сопротивляться, если хочешь, но я не уступлю в том, что продиктовано здравым смыслом.


Сэм вздохнула, сдерживая раздражение оттого, что ей диктуют условия. Теперь они партнеры. Даже в те моменты, когда удобнее действовать в одиночку, даже если она иногда задается вопросом, как долго все это продлится, – так что необходимо скорректировать свой план действий с учетом обстоятельств.

– Черт, ладно. Ладно! Я попрошу его пойти со мной.

– Если у него не получится, перенеси встречу на время, когда я буду свободен.

– При тебе Тумбс не сможет быть обходительным мачо и демонстрировать свои сокровища наивной обожательнице.

– Тогда тебе лучше надеяться, что в четверг Обри свободен.


Саманта показала язык.

– Отлично, крутой парень, – сказала она, направляясь к своей машине в гараж. – Напомни мне на следующей неделе позвонить Патти и поздравить ее с тридцатилетием.

– Нет нужды терзать меня моей бывшей, – заметил Рик, шагая следом. – Это ради твоей безопасности.

– Малыш, если мне придется отвечать за ошибки прошлого, то и тебе тоже. Увидимся позже.

– Приятно провести время с Кейти. Кстати, я лечу в Нью-Йорк. Вечером буду дома.


Сердце пропустило удар, и Сэм замерла на полпути к «бентли».

– Когда ты это решил? Только сейчас, потому что зол на меня?

– Нет, и я не зол. Видимо, после того, как вчера днем я ушел из офиса Тома, ему позвонили из «Шоуэр и Де Витт». То офисное здание рядом с моим может быть выставлено на продажу. Хочу взглянуть на него поближе, прежде чем решу, делать ли предложение. И я подумывал встретиться со своими людьми в Манхэттене, если останется время.

– Найди время, – сказала Саманта, подходя к нему. – У тебя в Манхэттене есть потрясающий особняк.


С полуулыбкой Рик притянул ее к себе за талию.

– Да, припоминаю. Прошлой весной мы провели там несколько недель.

– Так что не думай, что должен быстренько смотаться туда и вернуться, чтобы спасти меня от неприятностей. Это не твоя работа.

Он выглядел так, будто готов с этим поспорить, но Сэм приподнялась на цыпочки и поцеловала его, удивляясь своему первому порыву – забить на доспехи и поиски анатомической модели и напроситься поехать с Риком.


«Верный способ потерять хватку, Сэм».

– Я хочу побыстрее вернуться не потому, что боюсь, будто ты попадешь в беду, – пробормотал Рик и пальцами скользнул по ее щеке так, что Сэм задрожала. – А потому, что я без ума от тебя и не хочу провести вдали даже одну ночь.

– Продолжай в том же духе, и, когда вернешься, позволю делать со мной все, что пожелаешь. Но будет это завтра, чтобы тебе не пришлось словно безумному мчаться с осмотра здания на следующую встречу.


Ричард снова улыбнулся и поцеловал ее – глубоко, горячо и медленно.

– Хорошо. Я позвоню вечером.

Саманта хихикнула, притворяясь, будто думает о нем как об энергичном жеребце, а не как о самом лучшем, что случилось с ней в жизни, – что больше соответствовало действительности.

– Хорошо, – прошептала Сэм. – Но никакого секса по телефону. Предпочитаю глаза в глаза.

– Я тоже, Янк.


Как только Саманта уехала в офис, Ричард позвонил в аэропорт Палм-Бич и перенес обратный вылет на завтра. Затем связался со своим нью-йоркским офисом, чтобы подтвердить встречи, назначить еще одну на утро среды и сообщить Уйлдеру в особняке, что останется на ночь. Рик упаковал вещи в небольшой чемодан и сунул в портфель кое-какие документы, нуждающиеся в проверке.


Забавно. Случись такое четыре года назад и будь собеседницей Патриция (и если бы Рик не забыл сообщить ей об отъезде лично, а не звонком из самолета), то все, чем она поинтересовалась бы, – вернется ли он к вечеринке у Мэллори. Никаких поцелуев, от которых замирает сердце, никаких намеков на ночные телефонные звонки и занятия любовью. И выйдя за дверь, Рик бы тут же забыл о жене до возвращения домой. Боже, как же все изменилось – в том числе он сам.


Телефон зазвонил, как только Ричард забрался на заднее сидение удлиненного S600 и Бен закрыл за ним дверь. Рик взглянул на имя абонента и усмехнулся.

– Да, любовь моя?

– Я только что посмотрела в сети прогноз погоды для Манхэттена, – ответила Саманта. – Ты ведь в курсе, что там на сорок градусов [1] холоднее, чем здесь, и ты отморозишь свою британскую задницу?

– Я захватил пальто.

– Хорошо. И не мог бы ты привести мне пару мятных брауни? Только не говори Гансу, что брауни Андре нравится мне больше, чем его.


– Твоя тайна умрет вместе со мной. – И так как Рик сомневался, что шеф-повара из его резиденций в Нью-Йорке и в Палм-Бич когда-нибудь заговорят о рецептах брауни, то, вероятно, и с этой стороны секрету ничего не угрожало. – Я провезу их в коробке из-под рубашки или вроде того.

– Спасибо, Джеймс Бонд. Не успеешь опомниться, а уже будешь готов переправлять через границу контрабандные фрукты и овощи. - Сэм фыркнула, очевидно считая себя остроумной. – Я люблю тебя. Будь осторожен.

– И я тебя люблю. Не нарушай никаких федеральных законов, пока я не вернусь.

– Не обещаю. Пока.

– Пока.


Она снова сказала это первой, что случается довольно редко. И эти три простых слова заставляли его, Ричарда, богатого, сильного, влиятельного, буквально парить над полом от счастья. Сердце радостно стучало, и Рик чувствовал себя настоящим супергероем.

И как супергерой, он должен был сделать еще кое-что, пока будет в Нью-Йорке. Прежде чем убрать телефон, Рик снова открыл его и нашел нужный номер в списке сохраненных – которые теперь копировал еще и в ноутбук, после того как за последние шесть месяцев два его мобильника пали смертью храбрых.


– Гостайн, – лаконично ответили на другом конце.

– Детектив, это Рик Аддисон. Есть минутка?

– Одна найдется. Чем могу помочь, Аддисон?

– Во второй половине дня я буду в Манхэттене и хотел бы, если возможно, встретиться с вами – минут на пятнадцать-двадцать.

– У мисс Джей опять неприятности?


Рик не мог никого винить за такие предположения – Саманта действительно умеет вляпываться.

– Нет. Она занимается кое-какими исследованиями. И я подумал, что раз уж лечу в Нью-Йорк, то, возможно, смогу ей чем-нибудь помочь.

– Разговор личный или деловой?

– Думаю, лучше встретиться в полицейском участке.

– Хорошо. – Горстайн пошуршал какими-то бумагами. – Как насчет... завтра утром, в восемь, в участке?

– Договорились. Спасибо, детектив.


Отлично. И у Тумбса, и у Пиколта, помимо особняков в Палм-Бич, имелись дома в Нью-Йорке. Так что у Горстайна столько же шансов найти что-нибудь полезное, как и у Кастильо. И прежде чем Саманта сунется к Дикому Билу – с Обри Пендлтоном или без него, – Рик хотел собрать всю возможную информацию. И он без зазрения совести использует все свое немалое влияние, чтобы добиться желаемого – и чтобы защитить Саманту.


____________________________

[1] - по Фаренгейту


Глава 10


Вторник, 12:03


Саманта cвернула за угол кафе «Европа», чтобы самой припарковать «бентли». Услуги парковщика – это круто и все такое, но Саманта предпочитала быть в курсе того, где находится ее машина вместе с ключами.

Едва Сэм подошла к входной двери, как появилась Кейти Доннер. Мгновение Саманта раздумывала, последует ли Кейти принятой в Палм-Бич манере дважды целовать воздух около щек друг друга, но миниатюрная блондинка одарила ее крепким объятием и настоящим поцелуем в щеку.


– Спасибо, что тебе не десять и не пятнадцать лет и ты не адвокат, – усмехаясь, приветствовала она Сэм с легким техасским акцентом. – Хотя, пожалуй, они – десятилетняя, пятнадцатилетний и адвокат – не очень-то отличаются друг от друга.

– Не буду спорить, – Саманта обернулась, кивнула, когда один из швейцаров придержал для них дверь, и прибавила: – Но я бы еще внесла одного англичанина в список.

– У нас зарезервирован столик на фамилию Доннер, – сообщила Кейти метрдотелю. Тот немедленно вызвал официанта, чтобы разместить их у окна в главном зале.


Саманта слышала поднявшийся шепот, занимая место лицом ко входу. Видимо, ее связь с Риком Аддисоном была достаточно долгой, чтобы превратить ее саму в объект внимания туристов. Впрочем, любопытные по большей части были местными, загорелыми, богатыми и страдающими от излишка свободного времени. Как бы Саманту ни раздражало быть мишенью для чужих взглядов, она адресовала им уверенную улыбку и неизменную «свойскую» манеру держаться.


Спустя год это был уже не столько привычный ей, ярко выраженный инстинкт мимикрировать, сколько понимание того, что пока они с Риком вместе, это и есть ее «свои». Черт, вполне могло статься, что суммы прихваченных ею денег вполне сопоставимы с суммами, принадлежащими части этих людей. К тому же, у Саманты имелись большие сомнения в том, что они добывали свои накопления более честным путем, чем она. Кое-кому из присутствующих мисс Джеллико определенно помогала обстряпывать их темные делишки, и неважно, знали они, что это именно она снабжала их краденым добром, или нет.


– Привет. Я Шон, сегодня я буду обслуживать ваш столик. Желаете что-нибудь выпить? – поинтересовался подошедший молодой человек.

– Я буду холодный чай, – сказала Кейти, открывая меню.

– А мне диетическую колу.

– Не желаете ли вина, милые дамы? Может быть, хорошего шардоне?

– Мы обе за рулем, но спасибо, – ответила Кейти, опередив Саманту.

–Замечательно. Я дам вам немного времени ознакомиться с меню как следует.


Кейти встретилась взглядом с Самантой, и они обе от души расхохотались.

– Ознакомиться как следует? Да мистер Шон думает, что очень крут.

– Его счастье, что еда здесь вкусная, – хихикнула Кейти.


Как только они получили свои напитки и Кейти заказала кальцоне, а Саманта остановила выбор на фетуччини с курицей, официант оставил их одних. Кейти сделала глоток холодного чая, взгляд ее светло-голубых глаз блуждал по ресторану и чужим тарелкам. Принимая во внимание, что Кейти, вероятно, самая спокойная, уверенная и непоколебимая женщина из всех, что Сэм знала, и ее паучье чутье начало подавать сигналы. Кейти обдумывала что-то. Было ли это личным, или было связано с анатомическим манекеном, или с Риком и их дракой с Йелем, Саманта пока не знала – но она это выяснит.


– Вы остановитесь в Роули-Парке, когда приедете на открытие галереи в декабре? – начала она, прихватывая кусок хлеба из корзины на столе.

– Дети просто в восторге, – ответила Кейти. – Рождество в Англии звучит очень... романтично.

– Но? – произнесла Саманта, стараясь не выказать вспышки раздражения из-за того, что ближайшие друзья Рика могут и не появиться, чтобы отпраздновать открытие Девонширской галереи. Рик отвел все южное крыло своего родового поместья под выставку антиквариата и редких произведений искусства, собранных им и его предками. Весь прошлый год крыло реставрировалось, а коллекция каталогизировалась. И все это Рик делал за свой счет, просто потому, что это было достойное, правильное дело.

– Думаю, это немного глупо, – проговорила Кейти, – но я действительно ненавижу полеты. Они нагоняют на меня ужас.


Саманта моргнула. Она ожидала каких-нибудь неубедительных отговорок или чего-то вроде, но щеки Кейти покраснели, а взгляд опустился. Ее смущение было искренним.

– Я тоже не слишком люблю летать, – призналась Саманта, – но по большей части потому, что с момента взлета у человека нет выхода ровно до тех пор, пока он снова не окажется на земле.

Кейти наклонилась вперед.

– Это все воровские дела? – прошептала она, – Как будто самолет – это клетка, или тюрьма, или что-то вроде?

То есть быть взломщицей – это теперь «дела», вроде псориаза? Саманта покачала головой.


– Думаю, тут дело в контроле. И если ты не можешь провести пять часов в самолете, Рик все поймет.

– Да, знаю, но я хочу приехать. Хочу разделить этот опыт с детьми. И не хочу, чтобы все они зациклились на полетах только потому, что мне это не дает покоя. – Кейти вздохнула: – Когда я выходила замуж за Тома, то и не думала, что стану матерью. Я была без ума от Пирса Броснана из «Ремингтон Стил» [1]. Боже, как же я хотела быть Лорой Холт.

Саманта фыркнула.


– Забавно. А я всегда представляла себя Ремингтоном Стилом. – Качая головой, она потягивала свою шипучку. – Думаю, тогда Рику достается роль Лоры, только с акцентом. Но не говори ему, что я так сказала. Он считает себя Джеймсом Бондом.

– Ты думаешь о детях, Сэм? Я не имею в виду, чтобы прямо через неделю, но ты думаешь об этом?

Окей, дети, видимо, были темой недели.

– Не особо, – протянула Сэм. – Мамочка вышвырнула нас, когда мне было пять, и с тех пор ее не видно и не слышно. Все, что я о ней знаю, – ее фамилия точно не Джеллико. Полагаю, что не хочу оказаться в роли женщины, ненавидящей своего мужа и детей так сильно, что лучшим решением станет избавиться от них. И да, я в курсе, что мне, вероятно, стоит пообщаться с господином Психологом по поводу моей ненормальной жизни, но, черт возьми, примеры перед глазами у меня были просто ужасные.


– И правда ужасные. – Кейти снова откинулась на спинку стула, так как официант Шон принес их обед. – Но ты не должна судить о своем будущем по своему прошлому.

– И Рик говорит так же. Но совершенные мной ошибки... такого рода ошибки обычно волнуют окружающих.

Сама она даже не считала их ошибками, пока не встретилась с Риком и не осознала, что мишенями ее краж были людьми из плоти и крови, а не просто деньгами, произведениями искусства и интересными задачками для медвежатника.

– Знаешь, мы никогда толком не говорили об этом, – произнесла Кейти низким, конфиденциальным шепотом, – но ты ведь была не просто карманницей, правда?


Накручивая феттучини на вилку, Саманта покачала головой.

– По взломам я была на втором или третьем месте в мире – зависит от того, кого спросишь.

На первом месте, по мнению Стоуни, но это слишком смахивало на браваду.

– И ты остановилась из-за Рика?

– На самом деле, я остановилась задолго до того, как встретила Рика, за исключением действительно интересной работенки время от времени... я чувствовала, что все идет к тому, что меня поймают на горячем. И скорее рано, чем поздно. Но встреча с Риком определенно дала мне... стимул, которого у меня не было раньше. - Она опустила взгляд, зная, что улыбается и ничего не может с собой поделать. «Ну, Сэм, кажется, ты совсем размякла».


– Рик упоминал, что твоему отцу не очень-то понравился твой отход от дел.

– Мартину? Учитывая, что он три года разыгрывал покойника и не обеспокоился сообщить мне ни что он жив, ни что работает на Интерпол, меня решительно не волнует, что он делает.

Вообще-то все куда сложнее, но сейчас не время и не место для подобного разговора.

– Так ты не жалеешь? Я имею в виду об отказе от такой жизни.


Саманта внимательно посмотрела на Кейти.

– Ты ведь не работаешь тайно на «Эсквайр»?

– Сомневаюсь, что они наняли бы меня, если бы слышали мое мнение о кое-каких их статьях про Рика. – Кейти перемешала замысловатую кучу овощей, приготовленных на пару, по своей тарелке, а затем вернулась к кальцоне. – Я не пытаюсь что-то вынюхивать. Просто дело в том, что твоя жизнь намного более... захватывающая, чем моя. Я провожу дни, выясняя, сколько конфет нужно продать Ливии, чтобы заработать на йо-йо с подсветкой, и удастся ли мне посетить званый обед у ОБСОСАЛ и все еще успеть на бейсбольный матч Майка.


ОБСОСАЛ – Общество Борцов за Сохранение Окружающей Среды и Ареала Ламантинов – были любимцами Саманты с тех пор, как она услышала их сокращенное название. Однажды, расследуя одну кражу, она даже выписала им чек. Однако упоминание бейсбольных тренировок Майка дало ей возможность сменить тему.

– Майк тренируется каждый день? Такое ощущение, что он всегда либо на игре, либо на тренировке.

– Нет, хотя иногда так и кажется, – рассмеялась Кейти. – У него сегодня свободна вся вторая половина дня, так что он с друзьями отправился… ну да, играть в бейсбол. Бьюсь об заклад, ты никогда не была на бейсбольном матче.

– Нет, не была. – Хотя, может, и побывает этим вечером.

– А я никогда не была на месте преступления.


Саманта уже готова была выдать какую-нибудь сочувственную речь о том, что жизнь Кейти куда более полезна, но две фигуры, занявшие места на противоположной стороне зала, привлекли ее внимание. Август и Иветт Пиколты, французские коллекционеры японского антиквариата, видимо, любили итальянскую кухню.

– Что там? – спросила Кейти, начиная разворачиваться.

– Не смотри, – резко сказала Саманта.


Кейти немедленно застыла, вернув взгляд на тарелку.

– О боже. Что происходит?

– Два человека, о которых я навожу справки, только что показались тут. Пиколты. Знаешь их?

– Мы вместе посещали пару благотворительных мероприятий, но не думаю, что Том и я путешествуем достаточно, чтобы вращаться в их кругу.


Голос Кейти не звучал обиженно или даже расстроено. Саманту никогда не исключали из какого-либо круга – если она решала к нему присоединиться – и всегда приглашали на те мероприятия, на которые она хотела попасть. Потому что Сэм делала все, чтобы подойти к делу идеально. Быть на строго определенном месте, положении, в жизни – все это представлялось чуждым. Странным. Но совершенно нормальным для Кейт Доннер. Кейт, которой, видимо, хотелось чуточку больше драйва в своей жизни.


– Давай убираться отсюда, – сказала Саманта, подзывая официанта. Она лишалась шанса поговорить с Майком за пределами дома Доннеров, но самурайские доспехи одержали верх над анатомическим макетом.

– Что? Мы же...

– Пиколты не дома. Я разыскиваю кое-что, что могло попасть к ним незаконным путем. Хочу осмотреть их жилище, и, возможно, исключить их из своего списка подозреваемых. – Сейчас ее список по большей части состоял из «Квай Чанг» Тумбса, но как бы Сэм ни доверяла своему нутру, она предпочитала факты предчувствиям.


– Ты хочешь сказать, вломиться внутрь? – прошептала Кейти, с грохотом опустив вилку. – Нам с тобой?

– Мне нужен водила. И кто-нибудь, чтобы стоять на стреме. Что думаешь?

Любезно кивая головой, появился официант.

– Наш счет, пожалуйста.

– Что-то пришлось вам не по вкусу, мадемуазель?

– Просто неотложный случай с Биллом Блассом[2], – сказала Саманта, указывая на мнимое пятно на своей темно-серой блузке.

– В таком случае сию минуту.


– Ты ведь серьезно? – продолжила Кейти, как только официант поспешил прочь. Ее загорелая кожа побледнела.

– Вполне, но я не собираюсь впутывать тебя во что-либо против твоей воли. Я сама управлюсь со своим...

– Ну-ка от винта! – прервала ее Кейти. – Мне еще нужно вернуться вовремя, чтобы забрать Ливию из школы.

Что ж, это обещает быть интересным.

– Готова? – спросила Саманта, распахивая дверь пассажирского сиденья лексуса Кейти.

– Уверена, что хочешь доверить мне это? – бросила в ответ Кейти, ее голос с легким тягучим техасским акцентом слегка дрожал. – На самом деле я не профессиональный водитель, ничего такого. По-моему, либо у меня сейчас сердце взорвется, либо меня стошнит. Или и то и другое.


Саманта ухмыльнулась. О, старый добрый всплеск адреналина. Она определенно могла бы посочувствовать Кейти и ее нынешним эмоциям, хотя сама Сэм искала – жаждала – дрожи в мышцах, предвосхищающей острое чувство неуязвимости, возникающее, когда ты находишься между «бейся или беги». О да, детка...

– От тебя только требуется смотреть, не подъезжает ли кто-нибудь к воротам. Если кто-то подъедет – звони мне на мобильный, он на вибрации, и я быстро оттуда смоюсь.

– Но что, если они заметят меня?


Кейти явно требовалось немного поддержки и заверений, что все будет хорошо.

– Если заметят, скажи им, что твой муж только что позвонил тебе и сообщил, что забронировал тур в Марокко, и ты так разволновалась, что пришлось остановиться, иначе угробила бы машину.

– И они увидят телефон у меня в руках и ничего не заподозрят. Ты в этом хороша, правда?


Сэм пожала плечами.

– Стараюсь. Но лучше бы мне пошевеливаться. Не знаю, сколько им потребуется времени, чтобы доесть пасту, и направятся ли они еще куда-то. Так ты готова?

Кейти сделала глубокий вдох.

– Да.


Ободряюще улыбнувшись напоследок, Саманта закрыла дверь машины. Как только дорога опустела, она взобралась на крышу лексуса и перепрыгнула на забор. Сэм была не одета для взлома, но, по крайней мере, утром она надела брюки. Иначе, возможно, пришлось бы делать это в стрингах.

Кувыркнувшись вперед, она сделала сальто со стены и приземлилась на ноги прямо в центре ухоженного земельного участка дома Пиколтов на Палм-Бич. Рик бы этого не одобрил, и даже Сэм не удалось бы навести такого глянца на эту историю, чтобы она начала выглядеть законно, но сейчас он в Нью-Йорке. И если у Тумбса доспехов нет, то они у Пиколтов. И тут появлялась она – возможность взглянуть на все своими глазами с относительно небольшим сопутствующим риском.


Никаких внешних камер – видимо, Пиколты живут в стране волшебных фей, где никто не пытается прибрать к рукам хлам друг друга. Если на окнах не будет сигнализации, она – Сэм – пожалуй, развернется в отвращении и пойдет домой.

Как показывал опыт Саманты, люди делились на три класса: осторожные, полные параноидальной решимости сохранить то, что им принадлежало, украдено или получено любым другим способом; наивные глупцы, полагающие, что все вокруг так же честны, как и они, и, наконец, высокомерные эгоцентрики, берущие, что хотят, и считающие, что не найдется такого умника, чтобы остановить их. О, и четвертая группа: те, кто вышел за пределы всех прочих границ и делают, что считают нужным.


К чести Пиколтов, на окнах и дверях была сигнализация – ничего особенного, но, по крайней мере, хоть один шаг они предприняли. Два садовника работали у дальней части дома, а в окнах со стороны парадной двери Сэм заметила пожилую леди в униформе горничной со стопкой постельного белья. Половина окон наверху были открыты, возможно, чтобы поймать немного приятного полуденного воздуха.


– Святая простота, – пробормотала Саманта, сдвигая садовый стул ближе к стене. Плавным движением она переступила с сиденья на спинку стула, а затем оттолкнулась, чтобы обеими руками ухватиться за низкий нависающий карниз.

Оттуда Сэм подтянулась на крышу, осторожно прошлась по испанской плитке, отодвинула оконную раму и шагнула в хозяйскую спальню.

Обстановка во многом была позаимствована из времен Японии перед Второй мировой войной, хотя, очевидно, хозяева стремились охватить все и вся до двадцатого века. В коридоре перед спальней располагались эбонитовые стойки, хранившие более двух десятков дайто различных стилей и эпох. Правда, ничего древнего – а именно клинков Минамото – Саманта среди них не заметила.


Она проверила оставшиеся две комнаты. Пиколты и правда обладали на редкость изысканным вкусом, и, несмотря на разницу в эпохах и стилях внутри коллекции, все ее части прекрасно гармонировали друг с другом. Рику, наверное, понравятся кое-какие вещицы отсюда, когда они придут сюда с легальным визитом в воскресенье.

Дрожь от вибрации мобильного прямо-таки заставила Саманту подпрыгнуть. Обычно она проникала на объекты и покидала их без чьей-либо помощи. Коротко вдохнув, Сэм пронырнула в ванную комнату и вытащила телефон из кармана. Звонила Кейти.

Саманта нажала кнопку.


– Что? – прошептала она.

– Они только что проехали через ворота, – сообщила Кейти взволнованным, дрожащим шепотом. – Выбирайся из дома!

– Уже иду, – коротко ответила Саманта, закрыла телефон и убрала его обратно в карман.

Вот дерьмо. Она не исключила Пиколтов ококнчательно, но охранная система и обстановка их дома определенно не кричали: «Воры!». Бросившись обратно в коридор и опередив приближающуюся по лестнице бурную дискуссию на французском о том, кому дозволено водить мерседес, Саманта проскользнула в хозяйскую спальню и снова выбралась через окно. На то, чтобы вернуть раму на место, ушла секунда.


Сделав это, Сэм пробежала по испанской плитке из необожженого кирпича, на миг оказалась в воздухе, ухватилась руками за карниз, а затем упала на землю. Она быстро передвинула садовый стул туда, где ему и полагалось быть, и нырнула за него, когда один из садовников пришел подключить удлинитель. Как только мужчина снова скрылся за углом, Сэм бросилась к стене, оттолкнулась вверх, встав на цыпочки, подпрыгнула и вскарабкалась на самый верх.


Лексус Кейти стоял всего в нескольких футах позади. Когда путь освободился, Сэм спрыгнула на землю, отряхнула блузку и брюки, неторопливо прошлась к пассажирской двери и забиралась в машину.

– Ладно, – сказала она, садясь и пристегивая ремень безопасности, – когда дети возвращаются из школы?

– В... эмм... Ливия в два-тридцать, а Майк в три-пятнадцать.

– Тогда хочешь, выпьем по коле? Или тебе нужно заехать за покупками?

– Я… эм... думаю, за покупками, – выдавила Кейти, заводя седан и немного круто выезжая на улицу.

– Тогда высади меня у ресторана, и я заберу машину. – Саманта взглянула на своего водителя, который, казалось, смотрел одновременно повсюду. – Все в порядке, Кейти, – добавила она своим самым спокойным и беззаботным тоном. Еще не хватало, чтобы жена Доннера устроила им аварию. Этого Саманте никогда не удастся объяснить. – Я работаю для Метрополитен- музей и просто провожу кое-какие исследования.


– Да, но ты вломилась в чужой дом, а я помогала тебе.

Прекрасно. Очевидно, заодно она «вломила» отношениям с единственной подругой.

– Технически я просто отклонилась с пути, чтобы заглянуть в пару открытых окон, – пояснила Сэм. – Я ничего не трогала и не увидела ничего подозрительного. Прости. Я не должна была просить тебя об этом.

– Я бы не согласилась поехать с тобой, если бы сама не захотела. - Они остановились на светофоре, и Кейти посмотрела на Саманту: – Ты долго этим занималась. У меня бы инфаркт случился, но тебе это нравится, видно невооруженным взглядом. Уж поверь мне. То, что произошло сегодня ... тебе нужны были доказательства или ты просто... хотела перелезть через чьи-то стены?


«Довольно проницательно для мамаши-наседки», – подумала Саманта, хотя и не произнесла этого вслух, а просто пожала плечами.

– Думаю, я выбрала охрану и возврат предметов искусства в качестве второй профессии, чтобы не расставаться с тем, что больше всего нравилось в первой. Так что, отвечая на твой вопрос, мне пришлось бы провести неделю, изучая Пиколтов любыми законными средствами, или же я могла потратить двадцать минут и взобраться по их стене – а мне нравится лазить по стенам. Быстро и практично. И весело.

– Ну, «весело» – это дело вкуса, но, думаю, что поняла.

– Ну так что, если я пообещаю не брать тебя больше на кражи со взломом, ты не испугаешься сходить со мной на ланч еще раз?

– Если ты не считаешь меня слишком скучной, чтобы проводить со мной время.


Саманта фыркнула.

– То, что я делаю, может показаться тебе пугающим, но поверь, Кейти, то, что каждый день делаешь ты, приводит меня в ужас.

Кейти рассмеялась, заметно расслабившись.

– Ну, раз уж я поучаствовала в одном из твоих преступлений, теперь тебе нужно придти на одну из бейсбольных игр Майка. Сделка есть сделка, чтобы все по-честному.

– Наверное, я так и поступлю. – И сделает она это раньше, чем думает Кейти.


Лучший шанс взглянуть на коллекцию Тумбса представлялся на экскурсии в четверг, но Саманта не собиралась сидеть сложа руки до этого момента. Имея в запасе час до того, как Майк Доннер покинет старшую школу Леонарда, она поехала домой, чтобы еще раз посмотреть на картонную папку для документов, выданную ей мисс Барлоу, а также на лист «подозрительных личностей» от Ливии и ее друзей. Список состоял из мальчишек пятого и шестого классов, которые, очевидно, являлись злом во плоти, за исключением знойного красавчика Ланса Миллера. Сэм усмехнулась, разместившись в кресле за широким библиотечным столом. В список также попала учительница рисования, навещавшая школу дважды в неделю. Мисс Марина, по-видимому, носила очень короткие юбки и всегда привлекала внимание самых симпатичных парней. Включая Ланса Миллера, сидящего на передних рядах, где она могла сесть на край учительского стола и продемонстрировать свои ноги.


Логика, подсказывавшая Сэм, что взрослый мошенник прихватил бы более ценные и легче перепродаваемые вещи, чем анатомический манекен, также наводила на мысли, что учительница может рискнуть карьерой ради мальчика-подростка, но не ради бесполого и одобренного родителями куска пластика и латекса. Нет, к этому делу приложил руку ребенок – или дети.

Саманта вытащила полицейский рапорт. Офицер Джеймс Кеннеди, видимо, пришел к схожим выводам, отметив, что ничего не было сломано, ни один замок не взломан, а прочие вещи остались на своих местах. Его окончательный вывод – розыгрыш – полностью сошелся с ее собственным.


Сэм, как, впрочем, и Доннер, предлагала заменить манекен, но она понимала, какой именно урок пытались донести мисс Барлоу и директор Гомер неважно, обеспокоила их кража или нет: воровать – плохо. Покупка новой модели могла ускорить обучение анатомии, но подобные, самые серьезные, жизненные уроки были куда важнее.

– У меня для вас диетическая кола, мисс Сэм, – сказал Рейналдо, заходя в библиотеку с банкой, высившейся на подносе в компании охлажденного бокала со льдом.

– Ты лучший, Рейналдо, – усмехнулась Саманта, располагаясь поудобнее, пока он расставлял эти предметы рядом. – Читаешь мои мысли?

– Стараюсь, – улыбнулся он в ответ, спрятал поднос под мышку и снова исчез. Банка была обжигающе холодной, так что Сэм пшикнула язычком и сделала большой глоток прямо из нее.


Все остальное содержимое папки не выглядело полезным, так что она переместилась к компьютеру в углу и зашла в интернет. Открыв Гугл, Саманта набрала «Анатомический манекен» и название изготовителя. Учебный макет предлагали на продажу несколько сайтов, включая Ебэй. Правда, когда она проверила там, оказалось, что продавец из Небраски. Значит, это не Кларк мисс Барлоу.

Тем не менее, Сэм увеличила фото. Манекен стоял во все свои шесть футов, был сложен, как кукольный Кен, и обладал мужскими сосками и внушительным брюшным прессом. Его кожа снималась участками, позволяя изучить расположение мускулов, артерий и вен, а те легко раздвигались для демонстрации органов, костей и мозга, которые в свою очередь можно было вытащить и изучить. Если прищуриться, он напоминал супермена – в его тусклом и безжизненном варианте.


Что ж, теперь она узнает его при случайной встрече. Глянув на время в углу монитора, Саманта вышла из системы, прихватила папку и свою газировку и направилась в гараж. Родители учеников старшей школы Леонарда в основном принадлежали к верхушке среднего класса, но бентли был вне досягаемости большинства из них. На самом деле, почти все машины Рика привлекли бы к себе просто супер-внимание. Поджав губы, Сэм остановила выбор на серебряном «Форде Эксплорере» пятого года, который Рик называл своей машиной для маскировки.

Поначалу езда на внедорожнике показалась Саманте похожей на управление автобусом, но до пересечения моста в сторону пригорода она уже успела приноровиться. Сэм подъехала ко входу в школу Леонарда прямо /во время последнего звонка и свернула на людную боковую улицу, откуда открывался очень неплохой вид на все пространство перед школой.


Кейти и ее лексус цвета ружейной стали, припаркованный перед начальной школой через дорогу, уже были тут. Последовавшая путаница из машин (по большей части внедорожников, как у нее) и детей дала Саманте совершенно новое представление о «мамашах-наседках». Сэм не была уверена, что справилась бы с отловом собственного потомства из толпы, потому что целые стада детей, особенно девочки, казались клонами друг друга. Одинаковые стрижки, одежда, ранцы, даже обувь.

– Ой-ёй, – пробормотала она, поправляя боковое зеркало, чтобы удержать лексус Кейти в поле зрения.


Через пару минут Сэм заметила белобрысого Майка и двух его друзей, с которыми он был в субботу. Мальчишки пробежались до машины Кейти и завалились внутрь. Как только лексус выехал на дорогу, Саманта двинулась следом, сохраняя дистанцию в две машины. Возможно, было бы проще, если бы Саманта знала, где Майк будет играть в мяч, но она все еще не могла придумать логичной причины поинтересоваться.


Машина остановилась примерно в миле от дома Доннеров, и мальчишки выбрались наружу. Вытащив из багажника сумку, по всей видимости, с битами и перчатками, Майк помахал Кейти, и она уехала. Фокус заключался в том, чтобы переговорить с Майком, не выставляя его стукачом перед друзьями – если он и правда знал что-то и замеченные ею нервные подергивания не были просто подростковыми заморочками.


Как только лексус скрылся за углом, Майк с друзьями подхватили свои рюкзаки и сумки и направились через парк, прочь от бейсбольного поля. Хм. Саманта снова завела внедорожник и двинулась за ними по улице, сохраняя дистанцию.

Еще двое ровесников ожидали их на окраине парка. Вся пятерка, переговариваясь, в очевидной спешке побежала вниз по улице в сторону торгового центра, соседствующего с закусочной, хозяйственным магазином и парой складских помещений за ними, на вид пустых.

Что ж, это становится интересно. Непохоже, чтобы мальчишки направлялись перехватить по гамбургеру, но у них определенно было что-то на уме. Саманта остановила машину перед химчисткой у торгового центра, выжидая, чтобы увидеть, куда направятся ребята.


Мобильный завибрировал, заставив Сэм подскочить. «Господи боже», – пробормотала она, извлекая телефон из кармана и открывая щелчком. Звонили из офиса.

– Джеллико, – представилась Сэм, не сводя глаз с детей.

– Мисс Саманта, – произнес Обри, – у меня на другой линии Гвинет Мэллори. Она говорит, что хочет демонтировать всю систему сигнализации, так как не выносит мелодию домофонного звонка.


Мальчишки исчезли за дальней частью второго склада.

– Проклятье. Она что, не в курсе, что может установить любой звонок, какой пожелает?

– Очевидно, нет. Я пытался объяснить ей, но она не хочет слышать это от меня.


Продолжая бормотать проклятья под нос, Саманта выбралась из «Эксплорера».

– Скажи ей, что я буду у ее дома через пятнадцать – нет, двадцать – минут и покажу, как настраивать любые звуки.

– Будет сделано. – Обри выдержал паузу и спросил: – Я помешал чему-то?

– Нет. Просто проводила кое-какие изыскания. – Саманта закрыла телефон и убрала в карман. Прежде чем она направится куда-то еще, надо убедиться, что Майк не встречается с продавцами наркотиков или кем-то вроде. Ух ты. Она – и печется о чужих детях. Выбросив из головы мысль, что это действительно странно, Саманта остановилась на углу прачечной, чтобы проследить, когда мальчишки пройдут мимо.


– В этот раз видеокамера у тебя? – Майк обращался к тощему парню рядом с собой.

– Есть у меня камера. А на ней крутой объектив «Рыбий глаз», можем опробовать.

– Вау, вот это будет потрясно, – вступил в разговор третий мальчик, пока они продолжали спускаться по переулку. – Особенно с тобой в кадре, Эван.

– Ох, заткнись!

– Сам заткнись!

– Нет, ты заткнись!


С усмешкой, вторившей их смеху, Саманта вернулась к машине. По сути, она зарабатывала свой хлеб тем, что читала голоса и лица людей, и эти мальчишки не были обеспокоены и ничего не опасались.

И хотя она не выяснила до конца, куда именно они направлялись, но и напрасно время не потратила. Теперь Саманта знала, что Майк Доннер врал. Он врал матери о своих планах и местонахождении, а значит, мог хранить и еще парочку секретов.

Сев в машину, Саманта выехала с территории торгового центра. Назад, к другой своей работе. А работ у нее сейчас столько, что становится сложно отличать одну от другой.


________________________________

Примечания:


[1] «Ремингтон Стил» (англ. Remington Steele) — американский телесериал, спродюсированный MTM Enterprises и впервые показанный с 1982 по 1987 год. Главные роли исполнили Стефани Цимбалист в роли частного детектива Лоры Холт и Пирс Броснан в роли бывшего мошенника, принятого за Ремингтона Стила. Этот сериал сочетает в себе стандартный телевизионный детективный жанр с иронической фабулой и элементами романтической кинокомедии.


[2] Билл Бласс (Уильям Ральф Бласс) — американский дизайнер одежды, «сенатор Седьмой Авеню», специализирующийся на изысканных моделях для богатой и утонченной публики.


Глава 11


Среда, 8:01 утра


Ричард попросил таксиста остановиться около Манхэттенского полицейского участка. Аддисон привык отвечать за миллиарды долларов, принимать жизненно важные решения и регулярно покупать и продавать предметы (и объекты) колоссальной стоимости, но сейчас, входя в одиночестве в участок, он немного нервничал.


До появления Саманты такого не случалось – все воспринималось как поле битвы. Но Сэм изменила его точку зрения на очень многие вещи – и в их списке не последнее место занимала его собственная уязвимость. Оказывается, до него самого, его владений, а главное, до его сердца можно было добраться такими путями, о которых Рик и не подозревал раньше.


Неожиданно справа Рика ослепила вспышка фотоаппарата. Только годы практики позволили Ричарду не дрогнуть и сохранить холодное, слегка скучающее выражение лица. Чертовы репортеры и фотографы. Они копошились вокруг полицейских участков, как тараканы.

– Мистер Аддисон! – крикнул один из них, устремляясь в его направлении. – Почему вы здесь?

– Вы здесь из-за мартовского ареста мисс Джеллико?

– Рик, посмотри сюда!


Проигнорировав их всех, Ричард плечами расчистил себе путь к двери и внутрь участка. Лица копов было в целом сложнее прочесть, но взгляды он понял: любопытство, подозрительность, а у некоторых откровенное недовольство его появлением. Рик тоже не рад был их видеть. Ведь пять месяцев назад офицеры именно этого участка арестовали Саманту. И пускай они лишь следовали протоколу, пускай потом выяснилось, что они ошиблись и на самом деле Сэм помогла им предотвратить ограбление Метрополитена, Рик никогда не забудет, как они увезли ее прочь от него на заднем сиденье служебной машины. Никогда.


– У меня назначена встреча с детективом Горштейном, – сообщил он офицеру, сидящему за стойкой при входе. Тот кивнул, поднял телефонную трубку и закрыл другое ухо рукой, спасаясь от жуткого гвалта вокруг. Через мгновение офицер повесил трубку.

– Он примет вас, мистер Аддисон. Можете подождать здесь или присесть вон на те скамейки.


Ричард посмотрел туда, куда указывал офицер.

– Подожду здесь, спасибо. – Он уже ощущал настойчивую потребность проверить карманы и убедиться, что бумажник и телефон на месте.

Минуту или две спустя Сэм Горштейн появился в дверях напротив.

– Не ожидал, что вы будете вовремя, – сказал он, протягивая руку. – Рад снова видеть вас в Нью-Йорке, мистер Аддисон.

– Благодарю. – Ричард пожал руку, отметив изысканный, превосходно пошитый серый костюм и добротные черные туфли с потертостями на мысках. – И спасибо, что уделили мне время.

– Мм-хм. Откажи я вам, меня разжаловали бы в регулировщики. Мой кабинет или нечто более уединенное?


В просьбе Ричарда не было ничего противозаконного, но не хотелось бы, чтобы его личные дела дошли до посторонних ушей и стали предметом пересудов. Особенно если учесть, что в этот раз его дела касались и Саманты тоже.

– Уединенное.

– Так я и думал. Тогда сюда.


Они направились в маленькую комнату для допросов, где Ричард сбросил пальто и повесил его на спинку стула. Сам он был одет в черный в серую полоску костюм – скорее по случаю встречи в офисе в девять тридцать, чем ради этого короткого разговора. Учитывая, однако, что весь его наряд стоил, вероятно, в четыре-пять раз дороже, чем у детектива, Рик не мог удержаться от того, чтобы хоть чуть-чуть не насладиться своим превосходством. Раз уж выпала такая возможность.


– Хотите кофе или чего-нибудь другого? – спросил Горштейн, занимая место напротив. Если да, то, видимо, придется идти добывать кофе самостоятельно.

– Нет, спасибо.

– Хорошо. Так что я могу сделать для вас, мистер Аддисон? И как поживает мисс Джей? Держится подальше от проблем?


О, еще одна причина по меньшей мере недолюбливать Сэма Горштейна. Если только Рик не крепко ошибался, этому Сэму нравилась его Сэм. Что, черт побери, просто ни в какие ворота не лезет.

– С ней все в порядке. На самом деле она и есть причина, по которой я здесь.

Детектив оскалился в ухмылке.

– И почему я не удивлен?

– Все абсолютно законно, уверяю вас. Она расследует старую кражу в Метрополитене – где-то десятилетней давности – и хотела бы сохранить все в тайне. Во время расследований громких краж антиквариата или произведений искусства не попадались ли вам на глаза имена Габриэля Тумбса или Августа и Иветт Пиколтов? Особенно в связи с кражами японских древностей.


Кража была совершена десять лет назад, но, как отметила и продемонстрировала Саманта, преступление входит в привычку. Если однажды они свернули на кривую дорожку, скорее всего, сделают это еще не раз. А делом Горштейна было как раз расследование ограблений.

– Я что, похож на плюшевого медвежонка?

– Прошу прощения? – нахмурился Ричард.

– Точно. Вы же англичанин.


Из уст детектива это прозвучало как оскорбление. Некоторые находили акцент Рика сексуальным.

– И? – спросил Ричард.

– И я не какой-то осведомитель, к которому вы двое можете обращаться, когда вам нужна информация.

– Я смотрю на это скорее как на взаимовыгодное сотрудничество. Саманта находит украденную вещь, а вы, возможно, получаете шанс остановить того, кто скупает очень дорогую ворованную собственность. Она и раньше вам помогала.

–Меня не покидает ощущение, что я закрою кучу дел по очень крупным кражам, если снова посажу под замок мисс Джей.


Только благодаря отличному самоконтролю Ричард удержался и не сжал руки в кулаки.

– Как мы, я надеюсь, выяснили, единственная связь Саманты с воровством – это ее отец. А его вы уже держали под замком.

– Ага, пока не вмешались федералы и Интерпол.

– Так как у нас обоих есть чем заняться, давайте отложим воспоминания на другой раз, хорошо?

– Я не против. Что конкретно я могу для вас сделать в рамках ведомственных инструкций?


Ричард нечасто сталкивался с отказами, а когда сталкивался, был чертовски недоволен. Он также не привык получать ответ, отличный от того, который хотел услышать.

– Итак, поскольку сроки дела вышли, вы не заинтересованы. Понимаю, – резко сказал Ричард. – Если Саманта не найдет украденное к следующей среде, Метрополитен – ваш Метрополитен – потеряет очень престижную передвижную выставку. Она уйдет в Смитсоновский институт. Просто хочу удостовериться, что вы это понимаете.


Поднявшись, Рик взял пальто.

– Тумбс и Пиколты, – проговорил Горштейн из-за его спины. – Как долго вы будете в городе?

– Отбываю сегодня в час дня.

Детектив тяжело вздохнул.

– Напишите мне их фамилии, и я посмотрю. И как мне с вами связаться? Позвоню ближе к часу.


Ричард кивнул. Иногда добиваться от людей желаемого получалось довольно легко, особенно когда поступки, которых он добивался, были правильными.

– Было приятно увидеть вас снова, детектив.

– Да уж, верю.


Саманта проснулась, развалившись поперек кровати со стороны Рика. Видимо, ее подсознанию не нравилось, когда тот исчезал, в то время как ее сознание считало, что вроде как круто время от времени распоряжаться таким простором.

Она села, потирая лицо рукой. Около девяти утра. Режим дня обычных людей по-прежнему оставался тем, к чему труднее всего было приспособиться в законопослушной жизни – в старые добрые времена раньше полуночи ничего интересного не происходило. Тогда Саманта время от времени становилась полностью ночным существом.


Тем не менее, теперь у нее был офис и люди ожидали, что смогут найти ее там в светлое время суток. И большинство людей вокруг только и успевали застать начало ночного шоу Лено или Леттермана[1] , к концу же шоу они спали сном младенцев.

Скатившись с кровати, Саманта натянула спортивную форму и спустилась в спортзал в подвале. Тренировки бывали куда забавнее, когда Рик тоже спускался вниз, и они могли соревноваться, но все же ей удалось посвятить около часа поднятию тяжестей и дурацкому «подъему по лестнице».


Когда она вернулась наверх принять душ, Рейналдо уже выложил маффин и диетическую колу на кофейный столик в хозяйской спальне. Ах, здорово быть королевой! Приняв душ и усевшись поесть, Саманта проверила входящие сообщения на телефоне. Пусто.

«Черт возьми, Стоуни», – процедила Сэм и набрала его номер. Раздался один гудок, прежде чем на линии прозвучал автоответчик и сообщил, что набираемый ею номер недоступен. А кто-то обещал быть на связи. Сэм сделала еще одну попытку, на этот раз набрав номер его дома на Помпано-Бич. Спустя шесть гудков раздался женский голос с кубинским акцентом – автоответчик.


Шумно выдохнув и бормоча под нос проклятия, Саманта набрала офис.

– «Безопасность Джеллико». Мы здесь, чтобы помочь, – донесся вкрадчивый голос Обри.

– Из тебя сотрудник получше, чем из меня, – заключила Сэм с полуухмылкой, щелкая пультом в поисках утренних новостей.

– Мне здесь нравится. Во время сезона я обычно и пальцем не шевелю до наступления темноты. Оказывается, днем тоже интересно.

– Понимаю, о чем ты. Буду где-то через час.

– Нет смысла спешить. Долтри заглянул сообщить, что закончит днем, а Ортис занесет свои бумаги примерно в то же время.

– Ничего нового от Мэллори?

– Ни звука. Думаю, Гвинет понравилось то, чем вы там занимались прошлой ночью.

– Я поставила колокола Вестминстерского собора на ее дверной звонок.

– Очень мило.

– Приятно знать, что мое присутствие способствует бизнесу – только успевай настраивать дверные звонки.

– Чепуха, мисс Саманта. Делам полагается идти в гору, даже если босс в другой стране. По крайней мере именно так должно происходить, когда нанимаешь людей, знающих свое дело.


Эти сотрудники знали свое дело преимущественно потому, что отсидели за него в прошлом. Правда, это было строго между ней и парнями, нанятыми для монтажных работ. К тому же они со Стоуни протащили ребят через огонь и воду, дабы убедиться, что для них эта работа не стала способом вернуться к старому способу заработка.

– Спасибо. Я принесу ланч, – пообещала Сэм и повесила трубку.


Так как работа не требовала от нее ничего срочного, Майк Доннер находился в школе, а экскурсия по дому Тумбса назначена на завтра, Сэм провела час за компьютером в поисках чего-либо – официального или нет – о старине Диком Билле. Затем она обулась и пошла за «бентли». Стоуни может не быть дома, но это не удержит Саманту от визита в его жилище, чтобы попытаться выяснить, куда он запропастился. В ее прежнем бизнесе люди исчезали по двум причинам: либо подавались в бега, либо были пойманы или убиты. Если же дело в чем-то другом. И Сэм хотела знать, в чем именно.


Пикапа «Шевроле» девяносто третьего года, принадлежащего Стоуни, не было ни на подъездной дорожке, ни в гараже, что Сэм расценила как добрый знак. Снаружи его маленький, слегка потрепанный домишко идеально соответствовал другим жилищам на Помпано-Бич. Но все внутри: от следящей глазами кошки-часов до старого классического напольного радиоприемника родом из пятидесятых и древнего телевизора в гостиной – олицетворяло собой Стоуни во плоти. Его представления о крутом антиквариате восходили к эпохе фильма «Я люблю Люси».


Он никогда не давал Саманте ключ, но они оба знали, что ключ ей и не нужен. Примерно за восемь секунд она взломала замок и вошла внутрь. По крайней мере, у Стоуни установлен автоответчик, но единственное сообщение на нем было от самой же Саманты, оставленное вчера вечером. Что могло означать одно из двух: либо все его знакомые, кроме нее, были в курсе, что Стоуни не в городе, либо он прослушивал сообщения откуда-то еще.


Саманта с ворчанием открыла холодильник. Пара банок пива, два куска пиццы плюс полпучка латука и все низкокалорийные заправки для салата, известные человечеству. А еще помидоры, цветная капуста, дыня. Если вскоре он не вернется, его холодильник станет зоной серьезной биологической угрозы.

В ванной все еще оставались его зубная щетка и прочие принадлежности, но, как было известно Саманте, у Стоуни имелась сумка на случай чрезвычайных ситуаций, как и у нее самой была не так давно, – и там аккуратно сложено все, что может понадобиться для чистого и быстрого бегства. Просто на всякий случай.


Саманта не ожидала найти зацепку: в конце концов, они работали в одном бизнесе и она бы таковой не оставила. Но непохоже на Стоуни исчезнуть, не оставив даже закодированного послания, дающего ей знать, что с ним все в порядке. Они были семьей, сколько она себя помнила, а когда Мартин показал себя просто-таки королевской задницей в качестве отца, именно Стоуни вступился за нее.

Его младший брат Делрой, вполне успешный пекарь, жил в Нью-Йорке. Звонить ему – только заставить волноваться, так что Саманта решила подождать с этим насколько возможно.


– Ладно, Стоуни, – пробормотала она, собирая письма из-под его двери и раскладывая их на пластмассовом кухонном столе, – это твоя работенка. Но что бы ты ни пытался разворошить, лучше бы тебе поскорее дать о себе знать. У меня сейчас и без тебя есть за кем охотиться.

Особенно если учесть, что он обещал помочь с информацией по Тумбсу.


Снова закрыв и заперев входную дверь, Саманта готова была признать, что с исчезновением двух главных в ее жизни мужчин она чувствовала себя немного не в своей тарелке. Конечно, она и сама со всем справится, частенько так и происходило, но Стоуни был прекрасным, очень разумным критиком ее идей и теорий. А Рик... ну, Рик – это все остальное и даже немного больше. От него она просто без ума.


Заперев дом, Сэм прошла к месту, где припарковала «бентли». Как только она отъехала от обочины, ей навстречу пронесся «Вольво 750» цвета «синий металлик». Машина выглядела смутно знакомой. Водитель припарковался у дома Стоуни, и наружу вышла миниатюрная брюнетка в деловом костюме. Сэм нахмурилась. Ким Стейси, гениальный агент по недвижимости, а последнюю пару месяцев – подружка Стоуни.


Сэм медленно развернула «бентли», пока не оказалась у соседнего со Стоуни дома. Открыв пассажирское окно, она смогла услышать, как Ким стучит во входную дверь и кричит: «Уолтер! Ты там? Уолтер, если ты меня слышишь, если у тебя был инсульт или что-то вроде и ты не можешь говорить, постучи по полу дважды, и я вызову 911!»


Шикарно. То есть Стоуни даже девушке, с которой вроде как встречался, не рассказал, куда исчез. Милая, высокоморальная Саманта с пропавшим партнером по охранному бизнесу и отсутствием скелетов в шкафу вышла бы из машины, чтобы пособолезновать его подружке и вместе вызвать копов.

Но Саманта не была высокоморальна. Она включила передачу и поехала, сделав первый поворот направо, чтобы скрыться из виду. Затем снова набрала номер Стоуни. Все еще ничего, невозможно даже оставить сообщение – вероятно, потому, что Стоуни-чайник не знал, как создать аккаунт.


Если внутрь вломятся копы, они не найдут ничего, кроме аккуратно сложенной почты – возможно, это подтолкнет их к выводу, что кто-то из соседей Стоуни присматривает за домом в его отсутствие. Она не могла оставить сообщение на его домашнем телефоне, кроме того, что уже оставляла прошлой ночью, – сознательно не содержавшего ничего подозрительного.

Черт. День неплохо начинался, но теперь определенно катился к чертям.

Мнение Саманты не поменялось, когда она добралась до офиса.


– Эй, – приветствовала она Обри, положив перед ним сэндвич с индейкой и картошку фри. – И холодный чай, – завершила она, извлекая стаканчик из держателя и передавая соломинку.

Обри щелкнул пластиковой крышкой и заглянул внутрь.

– Ах вы милочка, даже добавили ломтик лимона.

– Я знаю, что нравится моим мужчинам. Что-нибудь интересное?

– Звонил Том Доннер. Ничего не передавал, но просил вас перезвонить при первой же возможности.


Саманта резко остановилась за дверью приемной.

– Он правда сказал «при первой же возможности», или это ты причесал его слова?

– Ну, прозвучала фраза «когда она дотащит задницу до офиса», но джентльмен не повторяет такие вещи, если его специально об этом не попросят.

– Ясно, – усмехнулась Саманта.

Усевшись в своем кабинете и достав китайский куриный салат, она позвонила в офис Доннера.

– Доннер, Родос и Критченсон, – протяжно пропел нахальный секретарь после одного гудка.

– Доннера, пожалуйста. Это Джеллико, так говорят, да? Я бы просто сказала: он просил перезвонить.

– Минуту, мисс Джеллико.


На линии зазвучала «Маленькая ночная серенада» Моцарта, пока в трубке снова не раздался соединяющий щелчок.

– Ты у себя в офисе?

– Да. – Саманта нахмурилась. Это было еще менее дружелюбно, чем обычно. – Что-то случи...

На линии снова щелкнуло, затем раздались длинные гудки.

– Если продолжит в том же духе, не видать ему подарков на Рождество, – проворчала под нос Саманта, вешая телефонную трубку. А если Рик попросил Доннера звонить и присматривать за ней, то уже Рику не видать подарка этой ночью, когда он вернется из Нью-Йорка. А жаль, потому что уж этот подарок она очень хотела вручить – обнаженную себя, а сверху бантик.


Спустя шесть вилок салата Саманта услышала шум открывшейся входной двери офиса, затем голос Обри и еще один, пониже, принадлежащий Доннеру. Наконец он появился в дверях ее кабинета, и она застыла.

– Знала же, что арендую офис слишком близко к твоему, – сказала Сэм, доедая салат. Пластмассовую вилку из рук она не выпустила. Убить не убьет, но больно будет точно.


Протянув руку, Доннер захлопнул дверь кабинета прямо перед носом Обри.

– Ты брала вчера мою жену с собой на ограбление? – прорычал он, пытаясь запугать ее всеми своими шестью с чем-то техасскими футами.

Саманта встала. Может, в ней и не больше пяти футов и четырех дюймов, но ее не запугать. И она терпеть не могла, когда на нее орали на ее собственной территории.

– Нет.

– Ладно, ты ничего не украла. Но, черт побери, ты знаешь, о чем я.

– А если ты уверен, что знаешь ответ, что ж ты меня-то спрашиваешь? – парировала Саманта.


Дверь кабинета задрожала.

– Вам нужна помощь, мисс Саманта?

– Я в порядке, Обри. Вольно.


Пристальный взгляд Доннера не сходил с ее лица.

– Я задал тебе вопрос.

– А я ответила.

– Так и будешь ходить вокруг да около весь день?

– Ты адвокат. Разговори же меня.

– Вы пообедали вместе. Какую машину взяли потом?

– Знаешь, что я думаю, сэр адвокат? Я думаю, что ничего ты не знаешь, но у тебя есть какие-то смутные догадки, и ты пытаешься найти подтверждение тому, что сам хочешь услышать. А я не скажу ни слова, так или иначе. Делай выводы сам. Я не крыса-перебежчик.

– Ты не крыса. Ты кошка, но, по мне, так и те, и те – животные.

– Ох, как мило. Бьюсь об заклад, тебе пришлось потратить время, чтобы это придумать. Но если ты будешь вести себя как придурок, это не заставит меня говорить.

– То есть ты признаешь, что есть, о чем рассказывать.

– Признаю, что ты считаешь, что есть, о чем рассказывать.

– Черт возьми, Джеллико, я тебе задницу надеру.

– Попробуй.

– Почему бы тебе просто мне не ответить?


Саманта скрестила руки на груди.

– Потому что не хочу.

Извергая проклятия вполголоса, он прошагал мимо нее к окну и раздвинул шторы. Его собственный роскошный офис располагался прямо напротив, через Уорт-авеню, и некоторое время Доннер сверлил его бешеным взглядом.

– Давай начнем сначала. Что вы с Кейти делали вчера?

– Уже лучше. Во всяком случае, ты ни в чем меня не обвиняешь. Скажи мне, почему ты хочешь это знать, и, может быть, – может быть – я тебе отвечу.


Доннер проворчал что-то себе под нос, затем развернулся к Саманте.

–У нас с Кейти трое детей. Крису двадцать, Христа ради. – Его загорелое лицо покраснело. – И дело в том, что мы... у нас не было тайн друг от друга много лет.

– Ой-ей. И ты рассказываешь мне об этом, потому что…

– Потому что прошлой ночью она... – Доннер прочистил горло. – Не могу поверить, что говорю тебе об этом.


Саманта начала подозревать, что именно он ей сейчас расскажет, и тоже не могла поверить, что Доннер делает это.

– Так не стоит…

– Прошлая ночь была самой дикой и безумной из всех, что когда-либо у нас были, – торопливо выдохнул он. – Она перевернула мой мир, Джеллико.


Саманта не могла бы остановить расползающуюся ухмылку и за миллион баксов.

– И ты видишь в этом проблему?

– Зависит от... Рик говорил, что твои воровские дела – что-то вроде допинга для тебя. Сексуального допинга.

– Он и правда сказал тебе это? – уточнила Саманта, поднимая брови.

– Не совсем такими словами, но да.


Прекрасно. Теперь она чувствовала себя неловко.

– То есть из-за того, что твоя жена занялась тобой сильнее обычного, ты пришел к выводу, что что-то не так? Это слишком старомодно даже для такого мальчика-скаута, как ты.

Доннер покачал головой.


– Ты не собираешься говорить мне, да? Она тоже ни слова не скажет. Но я знаю, что вы что-то скрываете. Просто... она подвергалась какой-то опасности вчера? Большей, чем обычный риск разъезжать по окрестностям Палм-Бич?

– Нет. Я бы так не поступила, и надеюсь, что теперь тебе это ясно.

– Я не понимаю тебя, Джеллико. Рик пляшет вокруг тебя, будто ты можешь разбиться от любого прикосновения. – Доннер сглотнул слюну. – Но мне ты противостояла, словно у тебя стальные яйца.


Сэм склонила голову набок.

– Доннер, в меня стреляли. Вопли Йельского мальчишки-скаута ни черта меня не пробирают. Так что чем мы были заняты с Кейти вчера – наше дело, две девочки в поисках веселья.

– Вот дерьмо.

– Но если ты хочешь еще одну ночь вроде вчерашней, передай ей, что когда-нибудь мы снова это повторим. И – не за что.

– Однажды, Джеллико, ты ответишь мне прямо.

–Сомневаюсь, – ответила Саманта, проходя к двери и распахивая ее перед Доннером. – Ты слишком прямолинеен, чтобы ухватить за рога такого тертого калача, как я. Приятного дня.


Как только Доннер ушел, она вернулась к столу и снова села. А затем откинулась на спинку стула и расхохоталась.


Примечания:


[1] Речь идет об американских ток-шоу «The Tonight Show with Jay Leno» и «Late Night with David Letterman»


Глава 12


Среда, 16:18


– Саманта дома? – спросил Ричард, когда Рейнальдо отворил двойные двери «Солано Дорадо».

– Наверху, мистер Рик, в ваших покоях. Если желаете, Ганс подаст на ужин гамбургеры и картофельный салат.

– Саманта выбрала?


Рейнальдо невольно улыбнулся:

– Вы правы.

– Отлично. В районе семи?

– Я скажу ему. Поднявшись в спальню, Ричард опустил на пол дорожную сумку и портфель.

– Я дома, – крикнул он и тут заметил конец широкой красной ленты, свешивающийся через спинку дивана. К нему был прикреплен маленький конвертик. Вытащив оттуда карточку, Рик прочел: «Следуй за мной». И больше ничего.


Рик обошел диван. Ленточка свободно вилась над креслом и вокруг напольной лампы, а затем убегала в спальню через полуоткрытую дверь.

– Надеюсь, это ты, – улыбаясь, предупредил он и медленно распахнул дверь, – иначе я поставлю себя в очень глупое положение.

Молчание. Но Ричард чувствовал, что Саманта там, ощущал ее волнение и тепло ее присутствия. Его улыбка стала еще шире, когда он шагнул в комнату. У Рика отвисла челюсть.

– Ух ты.


Это было единственное, что ему удалось выдохнуть. Вся кровь из головы ринулась куда-то вниз.

Слегка согнув и выставив вперед ногу, Саманта стояла рядом с кроватью. Одна ее рука лежала на резной спинке, а другая упиралась в бок. На Сэм ничего не было – только красная лента обвивала бедра, проходила по груди на спину через плечо и снова на пол. Если бы сейчас было Рождество, Ричард бы решил, что весь год вел себя как очень хороший мальчик.


– Что… – Рик откашлялся. – Что я сделал, чтобы заслужить этот подарок?

– По-моему, – голос Саманты охрип от сдерживаемого волнения, – сегодня годовщина того, как ты первый раз развернул меня. – Она прошлась пальцами по кровати. – И, насколько я помню, прямо здесь.

Так оно и было. Через три дня после их знакомства. Три насыщенных и незабываемых дня, за которыми последовали еще триста шестьдесят пять. Сняв пиджак, Ричард бросил его на пол и шагнул к Саманте. Обхватил ее за талию и наклонился, чтобы поцеловать подставленные губы. Усмехаясь, Саманта принялась бороться с галстуком.


– Я подумывала надеть розовые стринги, но так лучше. Я знаю, что нравлюсь тебе в красном.

– Очень нравишься.

– Вижу. – Саманта скользнула рукой по брюкам Ричарда, потом начала расстегивать рубашку. А в это время он спустил ленту с ее плеча и смотрел, как алая ткань плавно скользит на пол. Проведя пальцами по груди Саманты, Рик с удовлетворением услышал ее прерывистый вдох. Чего бы он ни достиг в Нью-Йорке, какие бы новости ни сообщил Горштейн – все это может подождать. Сэм подготовилась, дожидаясь его возвращения, и устроила этот маленький праздник. Она могла быть агрессивной, требовательной и весьма активной, но когда дело доходило до вопросов, касающихся лишь их двоих, то обычно именно он, Рик, задавал направление. Но этот день стал исключением.


Ричард мягко прижал Саманту к спинке кровати, углубляя поцелуй, упиваясь ощущением ее кожи под своими руками. Он особенно любил те их ночи, когда они добирались до кровати и просто засыпали вместе, но нет ничего лучше, чем секс с заведенной Самантой. Вообще ничего.

Когда она стянула с него рубашку и ремень, Рик сам снял штаны и отпихнул их вместе с туфлями. Невозможно выглядеть половым гигантом, все еще будучи в черных носках, так что он сел на край кровати и снял их. Когда он стянул второй носок, Саманта наклонилась над ним, толкнула на спину и потянулась, чтобы поцеловать. Потом, опустив голову, обвела языком его соски. Скользнула ниже. Когда своим мягким ртом она захватила его член, глаза Рика закатились. О Боже.


– Поднимись ко мне, – прорычал он, когда сладостной пытка стала совсем невыносима.

Рик потянул ее вверх и, обхватив, подмял под себя. Он целовал ее губы, подбородок, шею и дальше, дальше, к нежной округлости груди. Рик ласкал ее и пытался сдерживаться, слушая стоны наслаждения. Спустившись ниже, он положил руку ей между ног и скользнул пальцем внутрь. Задохнувшись, Саманта изогнулась.

– Как? Как ты вызываешь у меня такие чувства?


Рик поднял голову:

– Секрет фирмы. Что-то вроде штучек Джеймса Бонда.

Сэм запустила пальцы в волосы Ричарда, когда тот вернулся к ее груди.

– Ты настолько…

Он чуть согнул палец и надавил. Вздрогнув, Саманта дернула его за волосы.

– Видишь? – пробормотал Ричард.

– Ладно-ладно. Сдаюсь. Хватит дразнить – подавай основное блюдо.

– Еще не время. У меня тут как раз наметился перекус.


Губы Рика скользнули вниз по ее телу, целуя плоский живот и внутреннюю поверхность бедер. А потом он стал ласкать средоточие ее желания пальцами и языком. От тяжелого дыхания и пылких стонов Саманты Рик почти обезумел. Он вновь двинулся вверх. Раздвинул девичьи колени и медленно вошел в нее. Она коротко и прерывисто вздохнула, что едва не заставило его тотчас же кончить. Задержав дыхание, Рик изо всех сил пытался взять себя в руки. И лишь потом начал двигаться.

Саманта обхватила его плечи, встретилась взглядом. Рик неумолимо врывался в нее.


– О Боже, как же хорошо тебя чувствовать. – Она задыхалась.

– Тебя тоже.

– Ммм. Попробуй это. – Быстро и крепко стиснув Рика руками и ногами, Саманта перевернула их. Теперь он оказался на спине, а она – сверху.

– Так тоже ничего, – пробормотал он. Выгнув спину и для удобства положив ладони ему на грудь, Саманта начала двигаться. Рик крепче обхватил ее бедра, поднимаясь навстречу каждому ее движению. Секс с женщиной, которая знает, чего хочет, и прекрасно управляет своим телом. О да, он и правда был очень, очень хорошим мальчиком.


Саманта двигалась все быстрее, резче и глубже, пока наконец, содрогнувшись, не закричала. Еще один толчок, и Ричард присоединился к ней, рукой наклонив ее голову для поцелуя.

– Ничего себе! – Тяжело дыша, Саманта уперлась лбом ему в плечо, обняла и переплела свои ноги с его. – Добро пожаловать домой, если я забыла тебе это сказать, – прошептала она.


И затем она – мисс «Растворяюсь в ночи без сожалений» – счастливо улыбнулась и задремала в объятьях своего парня. Времена определенно изменились. И самое тому красноречивое свидетельство – те чувства, что она испытывала, прикасаясь к этому высокому и худощавому британцу, который с определенной регулярностью ел на завтрак людей слабее волей.


– Спасибо, – отозвался Ричард. – Этого почти достаточно, чтобы убедить меня уезжать и возвращаться почаще.

– Почти?

– Меня удерживает только понимание – я скончался бы через неделю.

Сэм засмеялась:

– Мы скончались бы вместе.

Рик немного передвинулся и, взяв ее за руку, переплел их пальцы.

– Ты знаешь – я люблю тебя.

– Знаю. Я тоже люблю тебя.


Минуту она раздумывала, не сказать ли ему о маленькой размолвке с Доннером, но это лишь испортило бы им настроение. Кроме того, Саманта была уверена, что окажется главной злодейкой из-за того, что привлекла Кейти Доннер ко взлому.

– Тебе понравилось здание?

– Да. Мои люди готовят предложение о покупке.

– Если ты не остановишься, то возьмешь под контроль весь деловой центр Манхэттена. Мне придется называть тебя Лексом Лютором .

– Да ты что! Лекс был лысым. Трамп может быть Лютором. – Рик поцеловал ее волосы. – Как продвигаются поиски анатомического макета?

– Я бы хотела кое с кем переговорить, но, скорее всего, до выходных не получится. – Из-за занятий спортом и большого количества домашних заданий Майка, до него добраться было не легче, чем до того произведения искусства, что Саманта пыталась украсть.

– Хорошо, что у тебя есть зацепка. Кстати, днем мне звонил Том.

Черт.


– Ты уволил его?

– Нет. На самом деле он беспокоился потому, что мог сказать тебе что-то, что не должен был.

Саманта уже подумала было отделаться каким-то легкомысленным ответом, но тон Ричарда заставил ее передумать. Что бы это ни было, дело очень серьезно. Она подняла голову, чтобы посмотреть Рика в глаза. Прокрутила в голове стычку с адвокатом. Даже с ее идеальной памятью не вспоминалось ничего подозрительного. Кроме…


– Он прощупывал, дарил ли ты мне что-то, – сказала Саманта. – Если ты собираешься сделать мне подарок, я притворюсь, что ничего о нем не знаю.

– Ааа… Так ты не против еще одного подарка?

Саманта приподнялась на локте:

– Бриллиантовое колье и серьги были очень хороши. И сад! А Годзилла чуть не довел до инфаркта Рейнальдо. Это было здорово. – Она усмехнулась. – Никогда бы не подумала, что Рейнальдо визжит, как девчонка. Но ты не обязан дарить мне что-либо, – продолжила Саманта, понимая, что Рик хочет серьезного ответа. – Ты это знаешь. Я здесь из-за тебя, а не из-за роскошной обстановки.

– Очень скоро я попрошу тебя стать моей женой, Саманта.


Сэм захихикала:

– Ух ты, какие грандиозные планы, мистер. Как Нью-Йорк? Столкнулся со знаменитостями? Конечно, знаменитости – понятие относительное после твоего появления на обложке «Таймс». Теперь они меркнут в сравнении с тобой.

Ричард помолчал.

– Собственно говоря, я встречался с детективом Горштейном, – наконец поделился он.

– Горштейном? Что он хотел?

– Вообще-то я сам пошел к нему.

– Правда? И зачем? – Сев, Саманта посмотрела на него сверху вниз.

– Я хотел узнать, есть ли в полицейском управлении Нью-Йорка информация о Тумбсе или Пиколтах.


Та-а-к… Рик снова решил вмешаться в ее работу.

– Подумал, мне нужна помощь?

– Мне пришло в голову, что раз уж я там, могу и спросить. Тем более, ты упоминала, что хотела бы связаться с ним. Ты, кажется, недовольна?

– Ты же знаешь, что да. – Саманта встала с кровати и схватила халат. – Черт возьми, Рик, ты же не можешь каждый раз мчаться мне на помощь, снося все на своем пути.

– Вообще-то могу. – Он встал, обнаженный и очень сексуальный, и пошел к гардеробной. – Хочешь знать, что он сказал?


Если она скажет «нет», Рик так ей ничего и не расскажет. Саманта ненавидела то, как он умелой манипуляцией повернул дело так, что теперь ей придется выспрашивать информацию, которая вообще-то была ее по праву расследования.

– Пошел к черту. – Саманта вытащила из ящика бюстгальтер, зеленую футболку и трусики и надела их.

Схватив джинсы, она протопала в гостиную. На ходу натягивая штаны, допрыгала до балконной двери и вышла наружу. Внизу мерцали огоньки, погружая бассейн и патио в мягкое белое свечение.

Опасно оставаться в неведении или нет, плевать. Саманта не собиралась больше играть в эту игру. В этот раз Рик перешел черту, а не она. Саманта плюхнулась в одно из кресел в патио, повернутое в сторону бассейна, и сложила руки на груди. Подумать только – еще десять минут назад она была такой довольной!


Через некоторое время Саманта услышала, что Рик спустился по лестнице и сел рядом с ней. Холодная банка содовой коснулась ее локтя, и Сэм, обернувшись, взяла напиток и открыла крышку.

– Тупица, – бросила она.

– Может, мне следовало сразу все рассказать, – Рик растягивал слова, и по тону было понятно, что он и сам злится. – Но я бы на твоем месте все же принял во внимание тот факт, что мне пришлось назначить встречу в полицейском участке и прийти туда к восьми утра. Думаю, сегодня об этом будут много говорить в вечерних новостях.


– Ты рассказал Горштейну, почему тебя это так интересует? Не думаю, что Метрополитен стремиться распространять сведения о том, что их служба безопасности время от времени лажает. – Саманта все еще сидела, отвернувшись от него. Намеренно. Она рассматривала сад, который должна была оформить. По крайней мере, Рик больше не заикался об этом. Пока.

– Тебе не кажется, что я уже научился задавать вопросы?

– Мне кажется, что ты миллиардер и люди запоминают и повторяют твои слова, ибо в один прекрасный день те окажутся в книге «Ум и мудрость Ричарда Аддисона».

– Я сказал Горштейну лишь то, что нежелание сотрудничать со мной может закончиться потерей музеем престижной выставки .

Неплохо.


– Ладно. Что он ответил?

– Сначала повернись ко мне лицом. У тебя восхитительная спина, но я предпочитаю смотреть тебе в глаза.

– А тебе как всегда надо командовать, – язвительно бросила Саманта, хотя и повернула кресло. Она и сама предпочитала видеть лицо человека, с которым спорила.

– Доволен?

– Ты не представляешь, насколько. – Рик нагнулся, коснувшись ее пальцев, которые стискивали банку содовой. – Тумбсом интересовались в связи с пропажей двух предметов, но и только. Никаких улик. Кстати, одним из предметов была антикварная самурайская уздечка. Меня чуть удар не хватил.


Саманта проигнорировала его комментарий, сосредоточившись на фактах.

– А второй предмет?

– Боевое знамя сёгуна пятнадцатого века.

– Это складывается в одну цепочку. Завтра я буду особенно внимательно высматривать уздечки и боевые знамена. А что насчет Пиколтов?


Да, пробежавшись по их верхнему этажу, Саманта ничего не нашла. Но это еще не говорит об их невиновности. И судя по тому, что она видела и слышала, ни у кого за пределами Японии нет более богатой коллекции японского антиквариата – за исключением, возможно, Тумбса.

– Около трех лет назад взломали их дом на Манхэттене. По-видимому, большая часть их японской коллекции находится здесь: пропало только немного наличности и драгоценностей. – Голубые глаза Рика сверлили Саманту, бровь вопросительно поднялась.

– Что? Я тут не при чем, если ты на это намекаешь.


До вчерашнего дня Саманта не вторгалась к Пиколтам. И не брала ничего оттуда.

– Просто любопытно. – Рик глотнул пива, которое принес для себя. – Не хочешь поделиться тем, что успела надумать?

– Вообще-то нет. – Она вздохнула. – Из того, что я смогла найти и выяснить, это Тумбс. Или Пиколты. Должно быть, Палм-Бич сейчас – центр мирового зла, потому что они все в городе. Так что я не могу просто забраться к ним и осмотреться. Но что я вообще знаю? Даже Стоуни найти не могу.


Рик повернулся прямо к ней:

– То есть?

– Его мобильный выключен, в доме нет никаких признаков его пребывания. И даже подружка не знает, где он.

– Как я понимаю, это не в порядке вещей?

Саманта покачала головой:

– Даже когда приходилось ложиться на дно, мы все равно были на связи. Если он не позвонит через день или два, я подам объявление в «Нью-Йорк Таймс», чтобы дать понять, что ищу его.

– С чего бы ему исчезать?


Хотя Сэм знала, что Рику не нравится Стоуни, она смогла уловить неподдельную тревогу в его голосе – беспокойство, если не за пропавшего скупщика, то за нее.

– Могло случиться что угодно. Появился кто-то, кого мы в прошлом рассердили, или он получил предложение работы, или…

– … отправился отдохнуть.


Саманта пожала плечами:

– Я так и подумала, но кто знает? К тому же он велел мне быть осторожной.

Рик снова взял ее за руку, стиснул и на этот раз не отпустил.

– Он объявится.

– Сейчас я скорее сержусь, чем всерьез беспокоюсь. Но если Стоуни не позвонит до конца недели, то я начну тревожиться по-настоящему.

– А что с документами Уолтера?

– Понятия не имею, где он их хранит.


Рик моргнул:

– Ты понятия не имеешь? Ты?

– Это дело скупщика. У него были и другие клиенты, заключавшие с ним договор или же оставлявшие краденое на хранение. Я тоже время от времени пользовалась услугами другого посредника. Все защищают свои источники. Даже копы.

– Похоже, что за год я все еще не познал всей темной стороны.


Саманта быстро улыбнулась:

– В этом вся я – мисс Сэм Дарт Вейдер.

– Но ты правда не тревожишься?

– Пока нет. Правда. – Ладно, может, она немного обеспокоена, но в большом и ужасном мире, где обитали – привыкли обитать – они со Стоуни, исчезновение на два-три дня ничего не значило. Она даст ему время, прежде чем начнет разбираться, но лучше ему объявиться.


К патио подошел Рейнальдо.

– Ужин готов, – объявил он.

– Спасибо. – Рик встал и обошел стол, чтобы придержать стул, пока Саманта вставала. Он все еще оставался сэром Галахадом, даже несмотря на их ссору.

– Твой главный подозреваемый в этих самурайских кражах, конечно же, Тумбс, да? – пробормотал Рик, беря Сэм за руку, когда они последовали в дом за Рейнальдо.

– Тумбс подходит. И вообще он странный.

– Тогда не ходи к нему завтра.


Саманта вздохнула:

– Я пойду на эту экскурсию, Рик. Если он виновен, то мне нужно это узнать, и как можно быстрее. Если нет, то мне тоже надо это знать. И если Тумбс невиновен, то я не желаю, чтобы пошли слухи, что ты не пустил меня посмотреть его коллекцию. Сейчас мы вращаемся в одних и тех же кругах, помнишь?

Его хватка усилилась.

– Обри будет с тобой, да?


Сэм кивнула:

– Обри тоже пойдет.

В конце концов, кто-то же должен отвлекать Тумбса, пока она будет заниматься делом.

– И что ты сделаешь, если это не Габриэль Тумбс? – настаивал Рик. Он всегда хотел все знать, что делало из него хорошего и проницательного бизнесмена, но могло страшно раздражать такого человека, как Сэм, – живущего собственным умом и чутьем.

– Я внимательнее изучу Пиколтов и пересмотрю запись охраны Метрополитена, чтобы убедиться, не упустила ли я что-нибудь за первые три просмотра. Хотя, конечно, она ни на что не годится – после десяти-то лет. Если только посмеяться над прическами. У меня осталось пять дней, или дело закроют во второй раз.


Мгновение Рик смотрел на нее. Ни один из них не сказал этого, но оба знали, что это ее второе задание от Висконти. Если на этот раз она не сможет найти доспехи и мечи, то, скорее всего, больше не получит работы от Метрополитена. Или от любого другого музея, если их руководство в своем уме. Что будет означать возвращение к установке систем безопасности. Может, Рик бы и предпочел такое развитие событий, но не она. Только не она.


Глава 13


Четверг, 10:12


– Черт, что случилось с правилом о конфиденциальности сведений, полученных адвокатом от клиента? – спросил Ричард, бросив папку на стол в конференц-зале.

– Ой-ой… Ты же ничего не сказал ей? – Том Доннер полез в мини-холодильник за бутылкой воды.

– Я? Дело не во мне. Ради бога, она ничего не упускает из виду. И что же ты делаешь – идешь и говоришь, что у меня для нее подарок?

– Не совсем так. Кроме того, она не догадалась, что я имел в виду.


«Понятно, что не догадалась», – согласился Ричард. Когда он сказал, что подразумевает предложение, Сэм все перевела в шутку. Не то чтобы это добрый знак, но все же лучше, чем если бы она завизжала и заперлась в шкафу, или ударила, или сделала еще что-то в этом роде.

– Очень хорошо. Только не проговорись еще раз.

– Ладно-ладно. Просто не впутывай меня.

– Я и так стараюсь как могу.

– Прекрасно.

– Прекрасно.


Рик точно знал, что собирается делать. Он только сомневался, что же ответит Сэм. Ему, как бизнесмену, все это представлялось проблемой, которую очень хотелось устранить.

Том прочистил горло:

– А добрачный контракт?

– Черт побери, Доннер, закрой…

– Я помню твои заверения, что Саманте не важны деньги, – настаивал адвокат, – но ведь у тебя их немерено. Два или три раза «немерено». А законы Штатов…

– Я ее еще даже не спрашивал. Сейчас меня не волнует добрачный контракт. – Рик перевел дыхание. Ему вовсе не хотелось отвлекаться на заседании четырех континентов, которое должно вот-вот начаться.


– Где Билинг? – поинтересовался он. – Через пятнадцать минут начинается конференция. Было бы неплохо точно знать, что сможем войти в систему.

Том взглянул на часы.

– Он будет через две минуты. Или я могу проверить – вчера вечером Майк объяснил мне все шаг за шагом.

Ричард смерил друга взглядом.

– Ему пятнадцать лет.

– Жуть, да? И хоть, может, я опять нарываюсь на отповедь, Джеллико кажется вполне счастливой. Зачем вообще что-то менять?


Рик уже думал о том, чтобы оставить все как есть, пока они с Самантой не поймут, что состарились вместе. Но в этом плане были и недостатки: страх, засевший глубоко в голове, что однажды Сэм просто уйдет: или ее что-то увлечет, или она решит поискать приключений где-нибудь еще и исчезнет. С другой стороны, он пытался посмотреть на жизнь глазами Саманты: брак с ним мог бы предложить ей безопасность и защищенность, отдых, который она стала себе позволять в последние месяцы. У нее было бы свое место.


А еще имелась третья причина. Ричард хотел детей… Хотел жениться на их матери: и из-за старых британских законов о наследовании, и потому, что в глубине души он был довольно консервативным парнем. А матерью своих детей Рик видел именно Саманту.

Зазвенел рабочий телефон Ричарда, заставив того вздрогнуть. Он ответил:

– Аддисон.

– Мистер Рик, прибыл Джим Билинг, – доложил Рейнальдо.

– Пожалуйста, проводи его в конференц-зал и приготовь кофе.

– Будет сделано.


Рик решительно выбросил из головы мысли о Саманте. Если эта конференция пройдет успешно, он станет партнером трех процветающих некоммерческих организаций, работающих в сфере создания инструментов, материалов, а также обеспечения образования на четырех континентах. Это обойдется ему в миллионы, но в конце концов может привести к улучшению мировой экономики – что позволит ему заработать еще больше миллионов. У Рика было хорошее предчувствие, хотя эта бизнес-кампания сильно отличалось от его других, более прибыльных предприятий.


Ричард занял свое место за столом и посмотрел на часы. Саманта пробудет в офисе «Безопасности Джеллико» еще около часа. После чего они с Обри нанесут визит Габриэлю Тумбсу, а он все еще будет торчать здесь.

– Рик?

– Что?


Том хмуро на него посмотрел.

– Я спросил, мне проследить, будет ли Кейти снова обедать с Джеллико?

– Знаешь, неплохая идея. – Ричард перебирал стопку бумаг. – Если не ошибаюсь, ты предлагаешь помочь мне разобраться с Самантой?

Адвокат ушел от прямого ответа:

– Ты совершенно ясно дал понять, что в делах, касающихся ваших отношений, я или соглашаюсь, или затыкаюсь.

– Да, все так. – Но, даже это не объясняло уступчивость Тома. – И ты соглашаешься?

– Ага. Похоже.

– Кейти рассказывала, как они провели время во вторник? Или, может, упоминала, что у нее есть о чем со мной поговорить?


Том покраснел.

– Она заявила только, что любит Сэм, а я точно знаю, что ты ей нравишься. Очень нравишься. Не уверен, расскажет ли она тебе еще что-нибудь. Они обе очень скрытны.

Но обоюдные симпатии тут не при чем. Имелись другие, гораздо более сложные и волнующие вопросы, которые следовало решить. Но, однако, если Рик начнет форсировать отношения с Самантой, то вынудит ее сделать ответный шаг. Вот только к нему или от него? Это беспокоило Ричарда больше, чем работа над двадцатимиллионной благотворительной программой. Больше всего на свете.


***

– Я просто хочу удостовериться, что вы знаете, на что подписываеетесь. – Саманта уселась на стол в приемной рядом с телефоном.

– Я уже был в поместье Дикого Билла. – Обри потянулся. – Не недельный тур, конечно, – так парочка сезонных мероприятий.

– Благотворительных?

– Да, почти все благотворительные, но точно не помню. Это что, зацепка?


Саманта улыбнулась его восторженному тону, но в целом она была встревожена. Это ведь совсем не то же самое, как если бы неопытный водитель припарковался на горке и, когда машина покатилась вниз, стал бы звонить ей. Или как если бы она последовала за группкой подростков к стойке фаст-фуда. На самом деле это означает привести новичка в дом, хозяин которого приобретал антиквариат незаконно. И скорее всего, не единожды. И они намеревались искать вещи, которые, Тумбс, вероятно, и не собирался им показывать.


– Меня больше интересует его характер, – откликнулась она. – Любая мелочь.

– Это так захватывающе! Я принес перчатки.

– Оставьте здесь. Вам не кажется, что это будет чуточку подозрительным?

– А отпечатки пальцев?

– Он же нас пригласил. И так понятно, что мы наследим.


Обри шумно выдохнул:

– Очевидно, мне еще многое предстоит узнать о незаконном бизнесе по возврату краденного.

Саманта уселась в позе лотоса.

– Обри, у вас другой бизнес. И оставленные без присмотра дамы Палм-Бич не захотят с вами знакомиться, если не будут доверять. Так что, вы уверены, что хотите быть втянутым в это? Как минимум кто-то очень разозлится. А в худшем случае речь о наручниках, фотографиях в полиции и освещении в прессе. – Могло быть и хуже, но Саманта пыталась показать реальную угрозу, а не напугать его до смерти.


Обри дотронулся пальцем до ее колена и отступил.

– Я сопровождаю дам уже двенадцать лет. Сомневаюсь, что с января по март съел хоть что-нибудь в одиночестве. Некоторые из моих подопечных очень добры, красивы и умны, но я могу прямо сейчас сесть и в письменном виде изложить все разговоры, которые будут вестись в следующем сезоне. В этом деле все идет по сценарию. Я бы не стал работать на вас, если бы не захотел перемен. А это определенно перемена.

– Перемены – это одно, а опасность – совсем другое. Желание первого вовсе не означает наличие второго. Обри, я даю вам шанс передумать – передумать, никого не виня. – Да, она пообещала Рику, что возьмет с собой Обри, но если секретарь решит, что не готов поставить на кон собственную безопасность, то она отработает в одиночку далеко не в первый раз.


– Я джентльмен с Юга, мисс Саманта. И никогда не покину даму в шаге от опасности. Даже если это будет потенциальная, гипотетическая опасность. – Обри сверкнул идеальными зубами в улыбке. – И, как говорилось ранее, хотя некоторые из моих клиенток очень приятны, но другие – вместе с их друзьями – никогда не позволяют забыть, что я оказываю услуги, словно какой-то официант, и это единственная причина, по которой мне позволено посещать мероприятия.


Минуту Сэм его рассматривала. По-настоящему приглядывалась. На вскидку Обри можно дать лет шестьдесят. Загорелый блондин с легкой сединой, он находился в отличной физической форме. Из разговоров Саманта знала, что формально он образован лучше нее, разносторонне развит и довольно много путешествовал. Но отнюдь не догадывалась, чем занимался Обри двенадцать лет назад.

Он строил из себя гея, хотя никогда не говорил о своих сексуальных предпочтениях. Рик заявил, что Обри притворяется «голубым», чтобы не накалять отношения с мужьями некоторых женщин, которых он сопровождал. Саманта не была уверена на сто процентов, хотя сейчас от всех его внешних «странностей» не осталось и следа.


– Вау, – наконец сказала она. – Так вы и впрямь не прочь слегка сбить спесь с некоторых из этих парней?

– Да.

– Вы общались с Тумбсом.

Обри решительно встретился с ней взглядом.

– Точно, – подтвердил он.

Сэм посмотрела время на телефоне.

– Ладно. Тогда пошли.


Обри отключил телефоны, запер офис и последовал за ней в гараж за «бентли». Саманта неохотно позволила ему опять сесть за руль: Тумбс мог наблюдать за тем, как они подъезжают, а вождение автомобиля не вписывалось в ее легенду – образ почтительной и практически безропотной женщины.


Она надела желтовато-коричневые брюки и розовый трикотажный топ, рубашка бледно-зеленого цвета, накинутая сверху, скромно прикрывала руки; на ногах – сандалии в тон брюкам. Саманта выбирала одежду так же тщательно, как Рик выбирает костюмы и галстуки. Ее наряд преследовал две цели: выглядеть свежо и сдержанно и позволять передвигаться быстро, тихо и незаметно. В карманы брюк Сэм положила две скрепки и резинку; полоска клейкой ленты обвивала подворот на левой штанине. Темная сторона Макгуайра[1], как поговаривал Стоуни.


В отличие от виллы Солано-Дорадо, расположившейся прямо на озере Уорт, в самой дорогой части Палм-Бич, дом Габриэля Тумбса хоть и стоял рядом с полем для гольфа, но не имел претенциозного названия и из его окон не открывался вид на океан. Однако здание все же действительно выглядело симпатичным; Саманта рассматривала его, как всякую работу, – искала места, слепые зоны, окна, скрытые растительностью – все, что могло сохранял ей жизнь.


Когда Обри припарковался в конце изогнутой аллеи, Саманта вздохнула. Адреналин, хлынувший в кровь, учащал пульс и помогал более четко ориентироваться на местности.

«Спокойно, Сэм», – осадила она саму себя. Саманта приехала сюда, чтобы увидеть интересовавшие ее артефакты, и поэтому должна всеми силами сдерживать агрессию. В конце концов, однажды она кое-что украла для этого парня, и, даже если он и не догадывается о ее роли, Саманта ни в коем случае не хотела, чтобы Тумбс решил, что она потенциальная воровка-домушница.


Она обнаружила, что люди, крадущие сами или заказывающие кражу, редко останавливаются. Чтобы бы это ни было: пагубная склонность, ослабление моральной ответственности или что-то еще – но если кража сошла им с рук единожды, то они ее повторят. Тумбс, несомненно, завладел одним предметом, не имея на это право. Так что логично предположить, что есть и другие. И он действительно любил свое старинное японское дерьмо.


– Готовы, дорогая? – спросил Обри. Он обошел «бентли» и подал ей руку.

– Да. Просто сохраняй спокойствие и делай, что я говорю.

– Вас понял!

Саманта подавила усмешку. Они поднялись по трем небольшим ступенькам ко входу. По крайней мере, Обри не жаловался, что оказался втянутым в дело, которым не хотел заниматься.


Как только они подошли, дверь открылась.

– Добрый день, – поклонившись, поздоровался Габриэль Тумбс.

– Добрый день, – ответила Саманта. – Еще раз спасибо за приглашение. Надеюсь, вы не возражаете, что я с Обри: он знает дорогу и предложил меня подвезти.

– Я так и думал, что он с вами приедет, – заметил Тумбс, посторонившись, чтобы они могли пройти в дом. – Обри, как он любит говорить, джентльмен. А джентльмен не отправит леди в дом мужчины без сопровождения.


«В девятнадцатом веке – может быть», – подумала Саманта, но промолчала. Улыбнувшись, она попыталась наклонить голову так, чтобы это походило на поклон, а не насмешку над Тумбсом.

– Вы очень любезный хозяин.

– Я стараюсь, но буду очень польщен, если вы назовете меня любезным и /по завершении вашего визита.


Саманту больше прельщала перспектива назвать его виновным, но придется подождать доказательств. Вслух же она заметила:

– Мне очень хочется увидеть вашу коллекцию.

– Тогда пройдемте со мной. Обри?

– Дикий Билл, не обращайте на меня внимания, – отозвался ее спутник. – Я просто заинтересованный наблюдатель.


Тумбс провел их через фойе в большую гостиную в задней части дома.

– Я постарался, чтобы интерьер дома был нейтральным, – пояснил он, останавливаясь перед скульптурой самурая на лошади, выполненной в половину натуральной величины, – так что мои сокровища заметны и без выпячивания.

– Чувствую себя так, словно хожу по дворцу японского императора, – соглашаясь, сказала Саманта. У нее промелькнула мысль, а не заставляет ли он своих служанок переодеваться гейшами… ну, или что-то в этом роде.

– Именно такое чувство я и хотел пробудить, – улыбнулся Тумбс, но быстро придал лицу уже знакомое непроницаемое выражение. – Я знал, что вы поймете все правильно.


Интересно, бывал ли он в Японии или скопировал внешний вид и манеру держаться исключительно из «Семи самураев» и «Черного дождя»? Но опять же, человеку вроде Тумбса вряд ли нравится выставлять себя дураком. Если бы он собрал все это, не удосужившись даже посетить страну, то выглядел бы не только нелепо, но и странно. Очень странно.


– Я поделил дом на секции, – продолжил Дикий Билл, останавливаясь перед шкафом в конце холла, с чашками, ступами и пестиками. – Домашний очаг, политика, религия и война. – Он взглянул на Саманту. – Боюсь, у меня очень мало кукол хина, хотя, возможно, парочка вас заинтересует.

– Мой интерес к куклам хина вызван любопытством одной девочки, которая их коллекционирует, – тепло улыбнулась Саманта, сопротивляясь стремлению потребовать, чтобы они сразу перешли в военную секцию. – Мои же собственные интересы несколько шире. Я бы хотела осмотреть весь дом.


Тумбс наклонил голову:

– Тогда вы осмотрите все.

Он водил их из комнаты в комнату, объясняя разного рода тонкости, а также культурное и историческое значение экспонатов коллекции. Хотя поначалу Саманта принимала Дикого Билла за эксцентричного чудака, но вскоре ее полностью захватила тема. Эти предметы были по-настоящему впечатляющими – некоторые из них могли стоить целое состояние на легальном или теневом рынке.


Однако, казалось, что для Тумбса все они имеют одинаковую ценность. Он почитал вещь, если она была японской. Игрушка «Хан Соло» 1978 года в блистерной упаковке при прочих равных стоит дороже, чем такая же 1995 года. И тем не менее, чтобы оказаться в этих шкафах, предмету, похоже, достаточно быть традиционно японским и относиться к периоду до Второй мировой. Если бы сюда пробрался вор, не разбирающийся в японском антиквариате, то он бы зря потратил время. Сэм обладала достаточным опытом, чтобы понять, что нужно искать, но все же огромное разнообразие предметов смущало даже ее. Хотя, возможно, для Тумбса это лучшая система безопасности – когда вещей так много, вор из-за нехватки времени пропустит как минимум несколько реально ценных изделий.


– Это аркебузы, – пояснил Тумбс, указывая на дюжину ружий, прикрепленных к стене. – Они все в рабочем состоянии; специально для меня починили несколько кремневых стволов, чтобы удовлетворить требованиям спецификации периода Сенгоку, в который они сделаны.

– Впечатляет, – заметил Обри и наклонился, чтобы рассмотреть поближе.

– Шар закладывается в передок ружья с помощью шомпола, верно? – Обри выпрямился, чтобы устремить довольный взгляд на Саманту.

– Да. Все снаряжение там, за стеклянными витринами. У меня даже есть несколько настоящих огнепроводных фитилей, хотя по прошествии всего этого времени они задымятся прежде, чем воспламенится заряд.

– А у вас есть для них порох?


Саманта надеялась, что Обри не собирался устраивать пожар для отвлечения хозяина. Этого еще не хватало, особенно до того, как она найдет то, за чем пришла.

– Да. Два полных мешка. Мне нравится раз в год стрелять из каждой аркебузы. Для этого они и сделаны.

Произнося последнюю часть предложения, он не сводил глаз с Саманты. Ее инстинкт самосохранения громко заявил о себе, но на сей раз причина была в самом Тумбсе, а не в чувстве приближающейся опасности.


– Как вы охраняете коллекцию? – спросил Обри. – Я бы совсем не хотел, чтобы кто-то вломился в мой дом и скрылся с одним из самурайских мечей.

– Вы собираетесь порекомендовать «Безопасность Джеллико» для защиты экспонатов?

–Ну что вы, – вмешалась в их разговор Саманта. – Я здесь по зову души, а не по вопросам бизнеса.

– Было бы даже интересно, если бы кто-нибудь попытался сюда забраться, – ответил Тумбс, устремив взгляд на стену с мечами напротив экспозиции огнестрельного оружия. – Умение пользоваться мечом дайто – настоящее искусство. Тот, кто постиг его, лучше вооружен, чтобы... справиться с неприятностью, чем тот, кто думает, что это просто заостренная палка.


Саманта воздержалась от замечания, что подобная бравада оправдана лишь в случае, если в момент попытки ограбления хозяин находится в доме, ведь она сама собиралась пробраться в дом.

– Мне понравилось, как вы рассказывали о мечах. В ваших глазах они не только оружие, но и произведения искусства.

– Вы очень проницательны, Саманта. – Тумбс снова улыбнулся. – Пройдемте дальше.


Тумбс повел их по холлу к большой овальной комнате в дальнем крыле дома на втором этаже. Окна располагались вдоль фронтального полукруга, а боевые знамена покрывали стену противоположной половины комнаты. Одно из них достаточно точно соответствовало описанию в отчете Горштейна. Хотя это не ее забота. В центре на металлическом стенде стояло пять комплектов боевых самурайских доспехов. Ура!

– Моя гордость и радость, – объявил Тумбс. – Знамена и доспехи относятся к одному периоду – может быть, они даже вместе использовались в битве. Мне нравится так думать.


Скрывая волнение, Саманта двинулась вперед. Что бы ни было в списке Горштейна, ее, откровенно говоря, не волнуют боевые знамена. Не сегодня. Она здесь, чтобы найти доспехи.

Саманта прошлась по комнате, изучая экспонаты и мысленно сравнивая их с изображением облачения Минамото Ёритомо – первого сегуна.

– К какому периоду они относятся? – спросила она.

–Те, что в центре, – к периоду Камакуры[2], двое ближе к окну – к Адзути-Момояма[3], остальные – к Эдо[4].


Камакурские были самыми старыми, но все же на пару десятилетий не дотягивали до периода Хэйан и Ёритомо. Доспехи походили на облачение сегуна, но, очевидно, это не то, что она искала. И, учитывая характер Тумбса, Саманта не думала, что тот соврал бы, чтобы сделать вещь менее ценной, чем на самом деле.


Они с Обри осматривали коллекцию еще пару минут, пока Тумбс не пригласил их к обеду.

– Это очень любезно с вашей стороны, – вежливо произнесла Саманта, живо представляя тарелки с сырой рыбой и рисом, – но примерно через час у меня в офисе назначена встреча с клиентом.

– Понимаю. Тогда я провожу вас.


Они вышли из комнаты-башни и прошли направо, прямиком мимо закрытой двери. Саманта прикинула размеры дома снаружи. Похоже, такая комната здесь не одна.

– А что там? – поинтересовалась она.

– Ремонт, – ответил Тумбс, еще раз указывая на лестницу. – Боюсь, внутри нет ничего, лишь доски да банки с краской.


Хм. Если бы Саманта не притворялась тихой и покорной, то сказала бы: «Врешь и не краснеешь». Когда они проходили мимо двери, она обогнала Обри, хлопнула его по руке и дернула подбородком в сторону Тумбса.


Обри кивнул.

– Знаете, Дикий Билл, – громко сказал он, – а я провел пару тренировок по сквошу.

– Просите матч-реванш?

Когда Обри закрыл ее от Тумбса, Саманта протянула руку и повернула дверную ручку. Заперто.


Видимо, ей предстоит вернуться в дом Дикого Билла Тумбса после работы. Хотелось бы надеяться, что он уедет и никто не будет охранять вход с полусотней самурайских мечей.


___________________________________________________

Примечания:

[1] «Секретный агент Макгуайр» (англ. MacGyver) – популярный американский телесериал (1985—1992) в жанре приключенческий боевик. Ангус Макгуайр (Ричард Дин Андерсон) – очень умный, оптимистичный герой действия, из тех кто предпочитает мирное разрешение конфликтов там, где это возможно. Его оружие – это смекалка и знания (из области физики, химии, биологии и немного психологии). Единственный его верный «напарник» – швейцарский армейский ножик. Макгуайр использует подручные средства, чтобы выбираться из экстремальных ситуаций: может обезвредить скрепкой ракету «земля-воздух», приготовить взрывчатку из садовых удобрений, сделать скафандр из расплавленного садового шланга, смастерить детектор лжи из будильника и прибора для измерения давления. Макгуайр – человек с уникальными способностями, без определенной профессии, который путешествует по миру, бескорыстно помогая едва знакомым людям и попадая в экстремальные ситуации. И чем сложнее эта экстремальная ситуация, тем интереснее и достойней будет выход из нее.


[2] Камакура – исторический период с 1185-го по 1333 г. Получил свое название по названию небольшой деревушки, ставшей центром первого сёгуната в Японии. Основателем Камакуры является Минамото но Ёритомо. В 1180 году он привел в Камакуру свои войска и сделал её своей резиденцией: окруженная горами и морем, Камакура представляла естественную крепость, легко защищаемую от врагов. Здесь обосновалось бакуфу — правительство, подчинявшееся сёгуну. После падения Камакурского сёгуната, просуществовавшего с 1185-го по 1333 годы, бывшая столица пришла в запустение и превратилась в обычную деревню, и только в эпоху Мэйдзи началась её новая жизнь, после того как она стала привлекать художников и писателей.


[3]Период Адзути-Момояма – эпоха в японской истории с1568/1573 по 1600/1603 года. Название происходит от названий за́мков Адзути (префектура Сига) и Момояма (Киото). Эпоха Адзути-Момояма положила конец феодальной раздробленности Японии периода Сэнгоку. Этот процесс связан с именами Оды Нобунаги,Тоётоми Хидэёси и Токугавы Иэясу, вошедшими в историю как «три объединителя Японии». Битва при Сэкигахара и победа клана Токугава ознаменовали начало эпохи Эдо и авторитарного правления Сёгуната Токугава над объединённой страной.


[4] Эдо – исторический период (1603—1868) Японии, время правления кланаТокугава. Начался с назначения Токугава Иэясу сёгуном в 1603 году. Четверть тысячелетия над Японией развевались флаги клана Токугава. Центром его владений стала небольшая рыбацкая деревушка Эдо. Здесь Токугава Иэясу и построил свой новый замок (в который, кстати, спустя много лет переехал из Киото император). Современное название Эдо – Токио. Период характеризуется как время установления диктатуры Токугава, одновременно с этим и как переход от средневековых междоусобиц даймё к полностью контролируемой стране. В период Эдо произошло становление японского духа, появление национальной японской идеи, развитие экономики и чиновничьего аппарата. Период Эдо — золотой век литературы и японской поэзии, Мацуо Басёявляется наиболее ярким представителем поэзии как периода Эдо, так и японской поэзии в целом. В результате политики сакоку практически весь период Эдо страна находилась за железным занавесом, не ведя торговли и не сообщаясь с другими странами (редкое исключение — Китай и Голландия). Католическое христианство жестоко подавлялось (восстание на Кюсю). Завершился период снятием с себя полномочий сёгуном Токугава Ёсинобу в 1868 году.


Глава 14


Четверг 15:28


Ричард откинулся на спинку кресла и размял плечи.

С видеоконференцией возникло много сложностей, и он пока еще не до конца убедился, что комфорт от того, что сидишь в собственном кабинете, их перевешивал.


Зажужжал сотовый, Ричард снял его с ремня и открыл. Пришло сообщение от Саманты, и Рик вызвал его на экран.

«Я дома, – прочитал он, – Ты не занят?»

– Пять минут, дамы и господа, – произнес Ричард, прерывая идущий спор, на этот раз о приоритете финансирования организации «Новый день для Африки» и проекта «Человечность». Ричард поднялся со стула.

– Том, Джим, принести вам что-нибудь?

– Мне нет, – отозвался Том.


Джим Билинг, сидевший напротив, вне фокуса камеры, поднял большие пальцы. Предположив, что техник так выразил солидарность с заявлением Тома, Ричард покинул конференц-зал, прикрыл за собой дверь и набрал Саманту. Спустя пару секунд мелодия из «Джеймса Бонда» тихо зазвучала откуда-то с лестницы. Прежде чем Саманта успела ответить, Ричард захлопнул телефон и пошел на звук.

– Привет, – поздоровался он, когда она поднялась на последнюю ступеньку перед ним.

– Привет. Ты закончил?

– Просто перерыв. Как прошла экскурсия? – Ричард говорил спокойно и непринужденно, надеясь, что его облегчение не бросается в глаза.


Украл Габриэль Тумбс те самурайские доспехи, что она искала, или нет, Ричарду он не нравился. Шестое чувство, мужское соперничество – что бы это ни было, он просто радовался, что Саманта выбралась из дома Тумбса целой и невредимой.

– Занятно, – ответила она. – Если бы он оставил только по-настоящему редкие и ценные вещи, а не просто все старые и японские, у него была бы вполне приличная коллекция.

Пока Саманта говорила, Ричард следил за ее лицом.

– Я так понимаю, ты не видела доспехи Минамото?


Саманта шумно вздохнула, по выражению ее лица и позе ничего нельзя было понять, даже ему.

– Нет, не видела. Там есть знакомое самурайское боевое знамя, но ни мечей, ни доспехов нет и в помине. Нет даже уздечки, которую я для него достала. Зато там есть довольно большая запертая комната, куда он нас не пустил. Тумбс живет один, только несколько домработников приходят два раза в неделю. И в четверг они не работают

– Зачем запирать комнату, когда в доме никого больше нет? Если только тот, кто ее запер, не озабочен до паранойи ее содержимым.

– Молодец, – сверкнув улыбкой, похвалила Сэм; мыслями она, очевидно, все еще была на экскурсии. – Тумбс производит впечатление человека очень спокойного, собранного и чрезвычайно сдержанного, и я не думаю, что он понимает, как влечет к себе запертая дверь?


– Особенно бывшего вора, конечно.

– Конечно.

– Он как-то объяснил, почему туда нельзя?

– Сказал, что там ремонт.

– Хм.

– Именно так я и подумала. – На этот раз она улыбнулась Рику.

– Ты действительно его подозреваешь?

– Запертая комната в собственном доме, конечно, не повод для ареста, но, держу пари, происходит что-то подозрительное.


И Саманта собиралась во всем разобраться. Она не произнесла этого вслух, но Ричард понял и так. Он знал ее уже год и точно не был дураком.

– И что произойдет, если Тумбс застанет тебя в его доме, по которому он уже устраивал тебе персональный тур?

Поджатые губы выдали, что Саманта догадалась – ее раскусили. Отлично. Раз уж она поняла, что он знает о ее намерениях, возможно, избавит его от лишнего беспокойства.


– Ну? – настаивал Ричард.

– Умник, – беззаботно ответила Саманта. – Satsujin, я думаю.

– Убийство? Ты думаешь, он попытается убить тебя?

«Боже».

– Вообще-то, Тумбс обмолвился, что, если кто-нибудь попробует похитить его сокровища, он будет преследовать его с дайто. Видимо, Дикий Билл обучался владению мечом. – Саманта шагнула ближе и стала теребить галстук Рика. – Но для начала пусть попробует поймать меня, а это вряд ли.


Вот тебе и избавление от беспокойства. Ричарду так захотелось прижать Саманту к себе, что пришлось сжать кулаки, чтобы сдержаться.

– Чтобы ни случилось, есть один верный способ – позвонить в полицию, а не устраивать взлом.

Саманта последний раз дернула и отпустила его галстук.

– Не выйдет, потому что срок давности по той краже уже истек, и копы ничего не смогут сделать.

– Саманта…

– Нет. Я не обязана что-то рассказывать, но знаю, что ты волнуешься. Я пытаюсь делать все правильно и ничего не скрывать. Я могла бы позвонить Висконти и объяснить, что нашла нужного парня, но я все еще не уверена. Если я подозреваю, что предметы у Тумбса, то должна проверить, так ли это. Я не могу обвинить человека, не имея доказательств. Не могу.


– Понимаю. Но неужели ты думаешь, что Джозеф Висконти ожидает, что ты примешься палить налево и направо, чтобы вернуть музею его собственность? Особенно учитывая, что формально доспехи и мечи принадлежат тому, у кого они находились последние десять лет?

–Понятия не имею, чего он ждет. Но заявление: «Я знаю, где твое барахлишко, теперь заплати» вряд ли кого-либо удовлетворит.

– Может, тебе стоит связаться с Висконти и выяснить, чего именно он хочет. К тому же проникновение со взломом противозаконно.

– А если я удостоверюсь, что предметы облачения Минамото в той комнате и заберу их? Чисто гипотетически, конечно. – Саманта сощурила глаза.

– Почему я в это не верю?


Дверь кабинета открылась, и выглянул Том:

– Рик, НДДА готовы полностью уступить проекту «Человечность».

– Хорошо. – Ричард отстранился от Саманты, но не отвернулся, чтобы она не решила, будто его уход означает, что он сдался. – Надеюсь, ты не собираешься делать ничего сомнительного до наступления ночи?

– Наверное, нет. – Саманта пожала плечами. – В любом случае мне нужно еще кое-что проверить.

– Я тебе доверяю, – ответил Ричард, понимая, что этого недостаточно, и надеясь, что Саманта удовлетворится тем, что есть, пока он не найдет довод поубедительней. Как минимум, один из них не обдумал все основательно, и у Рика росло ощущение, что это он сам.


Саманта вздохнула, когда Ричард скрылся в своем кабинете. Что, черт побери, она должна делать с этим «Я тебе доверяю»? Сидеть на стуле, сложа руки, пока у него не появится возможность сопровождать ее по городу? Да пошло оно все...

Саманта достала телефон и набрала номер Доннеров. Через пару гудков Оливия ответила:

– Дом Доннеров.

– Привет, Ливи. Это Сэм.

– Тетя Сэм! У тебя есть для меня новости? Занятия начинаются на следующей неделе, и без Кларка это будет так тупо.

– У меня есть пара версий, солнышко, но сначала нужно проверить несколько деталей. Кстати, Майк дома? У меня к нему вопрос по бейсболу.

– Подожди минуту. – Звук стал приглушенным, но Саманта все равно услышала вопль «Майк!». Круто. Она-то надеялась, что его не будет дома и Оливия поделится информацией, где его можно найти. И что теперь?


– Сэм? – послышался голос Майка. – Что такое?

– Ничего особенного. Я все еще пытаюсь разыскать анатомический манекен для уроков Оливии, – импровизировала Саманта. – Просто подумала, может, кто-то из твоих знакомых упоминал об этом?

– Ты думаешь, его взяли дети?

– Есть такая мысль, – призналась Сэм. – Что-то вроде розыгрыша. Вор посерьезней взял бы школьные компьютеры или телевизоры. Не манекен.


– Здорово. Ты спец по поиску всяких вещей, да?

– Стараюсь. Так ты слышал что-нибудь?

– Нет, вообще-то.

Саманта распознала ложь в его голосе – легкую заминку, перемену в громкости, когда Майк наклонил голову, отвечая ей. Это даже несколько обнадеживало. Будь Майк закоренелым вруном, не нервничал бы и не чувствовал себя виноватым. А он явно ощущал вину.

– Если что-нибудь услышишь, позвони мне, ладно? Тебе не надо раскрывать источник, ничего в таком духе. Я просто хочу вернуть пособие к началу занятий Оливии.


– Он же может появиться сам по себе. Ну, если это был прикол.

– Это многое упростило бы. – Для всех, хотя Саманта и не сказала этого вслух. Возможно, школа и захочет наказать виновного, но это уже проблема школы. Десятилетняя девочка попросила вернуть учебное пособие. И она, Сэм, его вернет.

– Спасибо, Майк. Увидимся позже.

– Пока, Сэм.


Окей, значит ли это, что вопрос с Кларком Майк решит сам? Было бы здорово, конечно, но Саманта не могла ждать, пока совесть Майка или Джимми Крикета или кого-то там еще заставит их действовать. Один день. Завтра пятница, так что она даст им один день. А потом выследит Майка и заставит выдать местонахождение Кларка – чего ей искренне не хотелось бы, потому что он все-таки лишь ребенок.

Детей окружала необычная аура, словно говорящая, что все в порядке, что они неуязвимы. Саманта не хотела, чтобы у Майка Доннера она рассеялась. Как бы ей хотелось, чтобы и у нее в детстве была такая аура. Сама мысль о том, чтобы разрушить чью-то… противна.


Еще мгновение Саманта смотрела на закрытую дверь кабинета Рика, а потом пошла в библиотеку. Рик предложил переделать одну из верхних гостиных или гостевых спален под кабинет для Саманты, но ее офис был всего в паре миль, и, по мнению одного из коллег – отсутствующего в данный момент, – она и так проводила там недостаточно времени. Библиотека ей вполне подходила – Саманте нравились высокие окна и большой рабочий стол.


Сэм взяла несколько листов миллиметровой бумаги из шкафа и села за стол – она собиралась набросать расположение комнат в доме Габриэля Тумбса, пока еще все помнила. Набросок, конечно, не точный план, но найти доспехи следовало до среды, так что она не успевала ни стащить чертеж, ни сделать легальный запрос в градостроительный департамент Палм-Бич.

Необходимо найти наилучший способ попасть в закрытую комнату. И вынести тридцатикилограммовые старинные доспехи и два очень старых самурайских меча, если они окажутся там. Как бы Саманте ни хотелось признавать, но на этом этапе помощь ей пригодилась бы. И тут назревала проблема, если это «Я тебе доверяю» Рика что-то значило.


Наверное, можно попробовать уговорить Стоуни поучаствовать, только он все еще не позвонил, не прислал сообщение по электронке или факс, не оставил шифрованное сообщение в «Палм-Бич Пост» или «Нью-Йорк Таймс». Сэм могла бы обещать, что не станет волноваться до пятницы, но зачем лгать самой себе? Странно, но когда она была занята, выполняя заказы и убегая от закона, исчезновение кого-то из ее напарников на пару дней не вызывало беспокойства. Теперь же, в спокойной обстановке, когда не нужно тревожиться о собственной безопасности, Саманта переживала из-за Стоуни. И Рика. И еще нескольких людей.


Мобильник затрезвонил мелодией Дарта Вейдера. Офис «Безопасности Джеллико». Нахмурившись, Сэм ответила:

– Джеллико.

– Мисс Саманта, – услышала она низкий тягучий говор Обри. – Мы только что получили факс от Ортиза с заметками о Гласс-хаусе. Вы хотели знать, когда они поступят.

– Как все выглядит?

– Как работа стоимостью десять тысяч долларов.


В старом добром прошлом она бы плюнула на работенку в десять кусков.

– Класс. Он звонил?

– Да. Сказал Синтии, что нам надо составить смету к завтрашнему дню.

– Хорошо. Я буду на месте минут через двадцать.

– Жду. Надеюсь, вы принесете мокко фраппучино.


Саманта хмыкнула.

– Договорились, если вы просмотрите наброски дома Тумбса.

– Что за вопрос, с удовольствием.

Саманта сунула телефон в джинсы и свернула листы миллиметровки. По дороге в гараж она нашла Рейнальдо и предупредила, где ее искать, на случай, если у Рика появятся сомнения в своем глупом «я тебе доверяю».


В квартале от своего офиса Саманта остановилась у вечно полного «Старбакса». Так как она сама кофе терпеть не могла, то и нюансы, необходимые при его заказе, запоминала весьма неохотно. Но для многих людей «Старбакс» являлся центром вселенной, и это знание не раз оказывалось полезным. Саманта попросила большой мокко фраппучино, игнорируя косые взгляды и шепот: «Это Саманта Джеллико», которыми встретили ее другие посетители и ребята за кассой.


Когда Саманта села в «бентли», мимо проехала и свернула направо на следующем повороте черная как смоль «Миата»[1]. Саманта не знала, почему обратила внимание на эту машину посреди довольно оживленной Ворт-авеню, может потому, что та буквально сияла и ехала довольно медленно. Кабриолеты «Миата» частенько встречались в округе Палм-Бич, хоть и не кричали на всю улицу о роскоши и богатстве, как «Мерседесы», «Ягуары» и «Бентли».


Саманта припарковала машину на трехъярусной стоянке по соседству со зданием фирмы и поднялась на лифте до офиса «Безопасности Джеллико» в дальнем конце третьего этажа.

– Привет, – поздоровалась она, входя в приемную и протягивая так называемый кофе.

– Вы сокровище, мисс Саманта, – улыбнувшись, сказал Обри и, прикрыв глаза, сделал глоток.

– Спасибо. Где факс?

– На вашем столе.


У Саманты ушло двадцать минут, чтобы включить все присланные Ортизом уточнения в основной контракт, который они с Обри составили заранее. Где необходимо, она изменила его согласно пожеланиям клиента и распечатала две копии для Ортиза на следующее утро. Справившись с этим, Саманта засунула документы в папку и отнесла их и миллиметровку к Обри.

– Я угадал? – поинтересовался он, подшив папку, и очистил стол, чтобы Сэм раскатала чертежи.

– Десять тысяч двести восемьдесят шесть долларов, – ответила она, – и я, скорее всего, скину двести восемьдесят шесть баксов – клиент все равно попросит, как участник ОБСОСАЛ.


– Я часто думаю, что мне следует присоединиться к Обществу защитников ламантинов, – усмехнулся Обри.

– У них отличные ланчи, и мне нравится аббревиатура.

– Читаете мои мысли. – Он выпрямился в кресле. – Что у нас здесь? Вы начертили это от руки?

– Хобби.

– Понятно. – Обри поднял глаза от наброска. – Впечатляет. Что требуется от меня?

– Я не видела дом с заднего фасада. Ты помнишь что-нибудь необычное? Бассейн, садовая мебель, фламинго?

– У Тумбса там бассейн, а веранда огибает всю заднюю часть дома где-то до сюда, – говорил Обри, проводя пальцем по чертежу.

– Как насчет деревьев или кустов?


Обри взглянул на Сэм.

– Собираетесь вломиться туда? – прошептал он. – Я думал, вы не нашли того, что искали?

– Не нашла. Но мне не удалось осмотреть закрытую комнату. А посмотреть надо.

– Что если тех предметов там нет?


В таком случае надо будет опять присмотреться к Пиколтам. И Саманте придется признать, что ее чутье дало такую осечку, что любой богатый коллекционер японского антиквариата на Восточном побережье, пожалуй, мог бы владеть этими доспехами. Иначе говоря, она облажалась, и музей облажался, и ее карьера в области возврата предметов искусства тоже катиться к черту.

– Буду действовать по ситуации, – высказалась Сэм вслух.


Обри неожиданно взял ее за руку и сжал пальцы.

– Я знаю Дикого Билла намного дольше вас, Саманта, – начал он гораздо более серьезным голосом. – Есть причина, почему, когда он предложил называть его Диким Биллом, мы все согласились. Его состояние происходит от двух унаследованных от отца строительных компаний. И ходят слухи, что он унаследовал также и партнеров своего отца.


– Мафия? – нахмурилась Саманта.

– Мафия, наглые ребята из профсоюза – как ни назови … Люди просто предпочитают с ним не связываться.

– Почему вы не сказали мне этого раньше?

– Ваш первый визит не был противозаконным. И я сопровождал вас.

– Нет, правда, Обри, вы всерьез полагаете, что смогли бы… – Саманта замолчала, когда Обри вытащил свободную руку из кармана, показав маленький блестящий хромированный пистолет. – Блин. Вы брали его с собой?

– Джентльмен всегда должен заботиться о леди, которую он сопровождает, – ответил секретарь мягким голосом. – Я, может, и не разбираюсь в вашем деле, но зато знаю свое.


Саманте потребовалась секунда, чтобы пересмотреть свое представление об Обри Пендлтоне. Ладно, ей понадобилась больше, чем секунда, но никто не мог застать ее врасплох, или заметить замешательство на ее лице.

– И как часто вы носите это с собой? – спросила она, указав на карман, в который Обри сунул пистолет.

– Бывает, – улыбнулся он. – Но обычно я полагаюсь на свое обаяние и хорошие манеры.


Саманта фыркнула. Хорошо, пускай она недооценила Обри, но ничто не заставит ее изменить первоначальное мнение о нем.

– И то, и другое просто убийственно, – прокомментировала она.

– Спасибо, дорогая. – Он склонил голову. – Вы пойдете сегодня ночью?

– Пока не знаю. – Все вроде как зависело от Рика, но Сэм не хотела признаваться в этом во всеуслышание. Да, честно говоря, даже самой себе. Отвечать перед кем-то, нести ответственность – как бы доктор Фил[2] это ни называл – Саманте это не нравилось.

– Я жду, пока Стоуни раскопает побольше информации о Тумбсе.

– Раз уж вы упомянули Уолтера, его сегодня опять нет.

– Да, похоже, он где-то загулял.

– Мисс Ким звонила. Я ей сказал, что Уолтеру пришлось неожиданно уехать в Нью-Йорк, чтобы увидеться с братом.


Саманта и не подозревала, что Обри знал о Делрое.

– Это очень мило с вашей стороны, – улыбнулась она. – Если, конечно, Стоуни не пытается ее бросить. Хотя в таком случае он трус и пусть сам придумывает оправдания и расхлебывает неприятности, когда вернется.

– И что дальше?


Наклонившись, чтобы набросать расположение террасы и бассейна на участке Тумбса в соответствии с воспоминаниями Обри, Саманта глубоко вздохнула.

– Ну, у меня стоит пара котелков на плите, и теперь надо подождать, какой же вскипит первым.

И надеяться, что у нее будет прихватка, чтобы не обжечь руки.


_____________________________

Примечания:

[1] Мазда MX5 Miata – небольшой спортивный двухместный автомобиль.


Глава 15


Четверг 20:24


– Хороший ужин, – сказала Саманта, беря Ричарда за руку и прильнув к нему, когда они шли из ресторана «У Жан-Пьера» к «ягуару».

– Ты знала, что у них на стенах репродукции Дали и Пикассо?

Естественно. Она обязана знать о картинах все.

– Да. Я подумала, что они тебе понравятся.

– Охотно верю. Но куриное филе мне понравилось больше. – Рик поцеловал ее волосы. Что бы там ни происходило в ее сообразительной головке, Сэм прилагала усилия, чтобы не начинать спор, и он пока проявит терпение. – Ты уверена, что не хочешь еще шоколадных профитролей? Я могу вернуться за ними и покормить тебя в постели.

– Мы все перепачкаемся. И к тому же, если я съем еще профитролей, то вряд ли потом встану с кровати.


Ричард открыл пассажирскую дверь, но Сэм не сделала ни малейшей попытки сесть в машину. Он поднял на нее глаза, Саманта смотрела вдоль улицы.

– Что? – спросил он.

– Ты знаешь кого-нибудь, кто водит новую черную «Миату»?

– Так сразу не скажу. А что?

– Готова поклясться, я вижу ее уже третий раз за сегодня.

– Здесь не очень-то много жителей, особенно на острове и в межсезонье. И всего несколько въездов в город.


Саманта повела плечами.

– Да, конечно. Отвези меня домой. И на этот раз твоя очередь выбирать фильм.

– Отлично. «Пушки острова Наварон».[1]

– Настоящий мужик, – прокомментировала она, посмеиваясь.


Ричард не знал, воспринимать ли это как комплимент, но Саманта улыбалась, и на ней было сногсшибательное платье от Веры Вонг, так что решил не придираться. Они свернули на окружную дорогу, направляясь к Солано-Дорадо.

– Значит ли это, что ты останешься вечером дома? – поинтересовался Ричард, не отрывая глаз от дороги.

– Пока не решила, – ответила Саманта, возясь с дивиди-плеером на панели. – Обри должен позвонить и сказать, собирается ли Тумбс на субботнюю тусовку у Мэллори. Если да, то выпадает шанс пробраться в дом. Если же нет, тогда чем раньше я пойду, тем лучше.

– Значит, все, что я говорил, не имеет для тебя никакого значения?

– Рик, прекрати.

– Не хочу прекращать. Мы живем вместе. Если ты собираешься нарушить закон, думаю, я заслуживаю, чтобы меня поставили в известность.


Саманта повернулась к нему, скрестив руки на груди.

– Ну что ж, ставлю тебя в известность, брит. В ближайшее время я собираюсь проникнуть в дом Габриэля Тумбса.

– А если я позвоню Висконти, сообщу, что ты обнаружила вероятное местонахождение его имущества, и скажу, чтобы он сам добывал свое имущество?


Она долго сидела, не произнося ни слова.

– Если ты это сделаешь, – наконец начала Сэм отрывисто, – я уйду.

Рик съехал с дороги и остановил «ягуар».

– Так запросто? – допытывался он, вглядываясь в ее решительное лицо. – Ни обсуждений, ни споров? Если я сделаю что-то ради твоей безопасности, ты просто уйдешь? Это смешно.

– Не собираюсь спорить. Ты знаешь, дело не в моей безопасности. Больше похоже, что ты хочешь решать все за меня… Я даже не могу… А, к черту! – Саманта отстегнула ремень безопасности и распахнула дверь. – Не могу поверить, что ты угрожал мне таким способом, – произнесла она тихим дрожащим голосом, а потом вылезла из автомобиля и захлопнула дверь.


Мгновение Ричард сидел в машине. Боже. Он привык к блефу и браваде во время переговоров, но она сказала это так… по-настоящему. И не спорила. Даже не хотела спорить. Просто ушла. Люди от него не уходят. Особенно Саманта.

Рик выбрался из машины и закрыл дверь. Сэм была метрах в десяти,/и быстро удалялась в своих туфлях винного цвета на высоких каблуках.

– Саманта.

– Возвращайся в машину, – бросила она, не останавливаясь. – Я иду домой. Мне надо подумать.


Именно спокойный тон ее голоса беспокоил его больше всего. Беспокоил? Черт, пугал. Проезжающие по улице машины замедляли ход. Через пару минут телефоны защелкают камерами, делая фотографии и снимая видео. Их ссора наверняка появится в вечерних новостях, а завтра и в телешоу. Что ж, можно обращать на это внимание, сердиться из-за нежелательной рекламы или же позаботится об очень серьезной насущной проблеме. Потому что его грызло предчувствие, что если он подождет, пока Саманта дойдет до дома, даст ей время обдумать, что бы она там ни собиралась обдумывать, то все станет еще хуже


– Я не прав, волнуясь о тебе, когда ты подвергаешь себя опасности ради чека, который тебе даже не нужен? – спросил Ричард, следуя за ней.

– Дело совсем не в чертовом чеке, – отрезала Саманта, не замедляя шага. – И ты знаешь это, лицемер.

На этот раз в ее голосе послышалась злость. Хороший признак, как и то, что она обзывалась. С этим Ричард мог справиться, понять: эмоции намного лучше, чем непрошибаемая логика.

– Я не хочу, чтобы тебя арестовали и посадили в тюрьму, особенно из-за каких-то музейных экспонатов.

– Эти вещи должны быть в музее. А не в тайной комнате Дикого Билла Тумбса. Я взялась за работу, и я ее выполню.


Ричард догнал ее, схватил за плечо и развернул к себе.

– Ты не можешь превращать каждый заказ в крестовый поход.

– Это ты не можешь решать, какая работа важна для меня. – Саманта ткнула его пальцем в грудь. – И ты не будешь решать, чем мне зарабатывать на жизнь, или пытаться меня остановить. Если ты не можешь ужиться с этим, значит, и мы не сможем ужиться.

Ричард едва сдержал внезапный порыв – необходимость – схватить ее и держать, не отпускать из своей жизни.


– Это несколько категорично, тебе не кажется? – выдавил он, голос прозвучал резче, чем ему хотелось бы. – Мы могли бы найти компромисс.

– Компромисс? А что, по-твоему, я делала последний год? Черт возьми! До того, как мы встретились, я зарабатывала больше двух миллионов в год. Сейчас я устанавливаю камеры наблюдения. У меня чертов офис с кофейным автоматом. А в чем твой компромисс, Рик?

Он открыл рот, чтобы ответить, но, что бы он ни сказал, только ухудшит положение. «Если ты поставлен в невыгодное положение, смени тему и нападай».

– Ты не так уж много уступала, как заявляешь.

– Что, прости?

– Ты устроила здесь хорошую сцену, – не сдавался Рик, – но каждый раз, когда мы спорим, ты собираешься уходить. Никаких корней. Уж точно не в проклятом саду, который я тебе подарил.


– Я… я была занята.

– Если я не имею права голоса в том, как ты зарабатываешь, то не тебе меня упрекать. Ты могла оставить меня год назад. Я попросил тебя спроектировать крыло для Роули-Парка, но охранный бизнес был твоей идеей.

– Я не могла заниматься тем же, чем и раньше, и быть с тобой.

– Нет, не могла. – Осторожно Ричард потянулся и заправил локон ее волос за ухо. – И я очень рад, что ты выбрала меня. И хотел бы верить, что ты будешь со мной еще очень долгое время. Когда принимаемые тобой решения ставят наше будущее под угрозу, то да, я беспокоюсь, и да, я злюсь. Но это твои решения. Думаю, с моей стороны это и есть компромисс.


Саманта в упор смотрела на него, в свете уличных фонарей ее лицо ничего не выдавало.

– Ты наверняка смог бы уговорить пингвина купить смокинг, правда?

– Не знаю. Никогда не пробовал. Но если ты намекаешь, что я пытаюсь заставить тебя принять что-то, чего ты не хочешь, вынужден не согласиться. Думаю, я подхожу тебе. И я знаю, что ты подходишь мне.

Саманта повернулась к нему спиной, сделала шаг и остановилась. Ричард не шевелился. Как он сказал и как бы ему это ни претило, выбор за ней. И все же он задержал дыхание, наблюдая за Самантой.


Ее плечи поднялись и опустились от вздоха. Потом она обернулась, подошла, запустила пальцы ему в волосы и притянула его к себе для поцелуя.

Ричард на секунду закрыл глаза, отвечая на ласку, ощущая вкус шоколада на ее губах. Пару месяцев назад, когда они поругались, Саманта проткнула шины на его автомобиле и сбежала из Англии в Палм-Бич. Он знал, следуя за ней через Атлантику, что они помирятся. Та ссора была больше из-за неудовлетворенности, чем из-за чего-то еще. Сегодня же… этот спор испугал его. Нехороший знак, принимая во внимание вещицу, которую он должен забрать у Гарри Уинстона в выходные.


– Едем домой? – негромко спросил Ричард, проводя рукой по ее щеке.

– Да. Но я все еще думаю. И я все еще в бешенстве.

А он все еще обеспокоен.

Когда они подъехали к Солано-Дорадо, мобильный Саманты разразился мелодией «Где-то над радугой»[2]. Стрельнув в Рика глазами, она достала телефон из сумочки.


– Привет, Обри.

– Мисс Саманта. Я ненавязчиво навел справки. Дикий Билл будет присутствовать на суаре у Мэллори в субботу.

– Вы тоже там будете?

– Почти наверняка.

– Спасибо, Обри. Увидимся завтра.

– Приятного вечера, прекрасная леди.


Саманта нажала отбой, и со стороны гаража появился Бен, чтобы открыть для нее дверь машины. Обычно Рик опережал водителя, но не сегодня. Вместо этого он прошел по невысоким гранитным ступеням к распахнутой Рейнальдо входной двери.

Что бы в него ни вселилось в эти последние пару дней, Саманте это не нравилось. Сначала то дерьмовое «я тебе доверяю», словно Рик предупреждал, чтобы она вела себя примерно. А сегодня он, видимо, решил, что должен вмешаться и изъять соблазн из ее маленьких слабых ручек.


Размышляя об этом, Саманта опять разозлилась до чертиков. Как назло, она и сама сомневалась, правильно ли врываться в поисках похищенного в дом человека, который наверняка являлся заказчиком кражи. На вершине лестницы Сэм проскользнула мимо Ричарда и вошла в дом.

– Ганс как раз закрывает кухню, – сообщил Рейнальдо с легким кубинским акцентом. – Могу я предложить вам кофе, какао или содовой?

– Ничего не надо, – опередил ее с ответом Ричард. – Спокойной ночи, Рейнальдо.

Домоправитель кивнул, отступая.

– Доброй ночи, босс, мисс Саманта.

– Грубишь? – бросила Саманта через плечо, поднимаясь по лестнице.

– То есть мы все еще спорим.

– Ты взбешен, и в твою британскую задницу словно шило воткнули, да? – Саманта ощущала исходящую от Рика горячую волну гнева, когда он поднимался за ней по лестнице, но продолжала: – На что, черт возьми, ты злишься? Ты подарил мне сад. Значит, он мой, я начну работу там, когда и если захочу.


– Я злюсь потому, что ты угрожала уйти, – удивив ее, парировал Ричард. – Опять. И потому, что да, до меня вдруг дошло, что ты не сделала ни единого проклятущего звонка по поводу сада у бассейна. И потому, что теперь я знаю, каким будет твой первый порыв, и что, как только мы поднимемся в спальню, ты пойдешь в гардероб, схватишь этот идиотский «рюкзак-на-черный-случай» и сбежишь.

– Ого, так ты все про меня понял. – На последней ступени она развернулась, чтобы посмотреть ему в лицо. – Хочешь компромисс? – допытывалась Саманта и, даже произнося это, понимала, что гораздо проще отказаться от этих отношений, чем остаться. – Я позвоню в теплицы завтра с утра и договорюсь, чтобы кто-нибудь пришел взглянуть на мои растения и начал заказывать материалы. Потом я пойду с тобой на вечеринку Мэллори в субботу. А после ты от меня отвалишь и дашь мне закончить работу для Метрополитен-музея, как я считаю нужным.


Темно-синие глаза смотрели на нее в упор.

– Мне это не нравится.

Сэм опешила на пару секунд. Значит, она наконец достигла конца его терпения. Саманта всегда подозревала, что рано или поздно это случится. Ей больше не приходило в голову угрожать расставанием. Это Рик пытался забрать у нее всю ее новую жизнь. И на какое-то мгновение Саманта даже обрадовалась, что настолько взбешена, потому что потом будет очень, очень больно.


– Хорошо, – выдавила она.

Ричард шагнул к ней.

– Хорошо что?

– Хорошо, я не могу быть такой, как ты хочешь, и просто буду собой. Так что, пожалуй, ты опять прав. Я возьму идиотский рюкзак, вызову такси, и ты никогда – никогда – меня не увидишь. Тогда тебе не придется искать компро…

– Я сказал, мне не нравится, – перебил Ричард. – А не что я не приму этого.


Саманта моргнула.

– Что?

Нет ничего лучше, чем нестись без тормозов вниз по дороге, а потом врезаться в гору подушек.

Рик покачал головой.

– Вообще-то, я не люблю открывать оппоненту свои слабости, но ты не совсем оппонент. В принципе, ты и есть моя слабость.

– Я делаю тебя слабее. Дай мне отдышаться.

– Больше не угрожай мне уходом. – Ричард сжал и разжал пальцы, обошел Саманту и зашел в спальню


Если это очередная переговорная тактика, то она действительно работает. Он умудрился свести на нет всю ее тираду.

– Это не угроза, – сказала она, следуя за ним. – Я совершенно серьезна.

– Я знаю, что ты не шутила. – Его зад исчез в гардеробной. – И надеюсь, ты понимаешь, что сейчас я вроде как позволяю тебе подвергать себя опасности, только чтобы ты была рядом. То есть ты будешь предъявлять любые требования, а если по-твоему не получится, станешь угрожать уходом, и я сдамся.

– Все не так. Ты вел себя как придурок. Что ты там делаешь? – Саманта остановилась прямо перед дверью в гардеробную.


Рик появился в проеме с ее рюкзаком в руках.

– Если верить телевидению и фильмам, когда пары ругаются и один из них решает двигаться дальше, они мечутся и собирают осколки жизни, которые связывали их с тем важным человеком.

Он расстегнул молнию на сумке и вытащил изоленту и зубную щетку.

– Они не держат рюкзак наготове, ожидая, что могут уйти в любую минуту.

– Перестань.


Не обращая внимания, Ричард прошел в ванную и положил зубную щетку в ящичек с лекарствами, рядом с другой щеткой, которой Саманта пользовалась ежедневно. Потом, все еще с рюкзаком в руке, подошел к балконной двери, открыл ее и выкинул изоленту в бассейн. Затем Рик опять залез рукой в сумку, достал ее запасные кроссовки и швырнул их обратно в шкаф заодно с футболкой, джинсами, нижним бельем и носками, которые Сэм держала про запас.

Наличные он сунул в прикроватную тумбочку, туда же отправились небольшой моток медной проволоки и фонарик. Одноразовый мобильник ушел в мусорную корзину.


– Не заставляй меня надрать тебе задницу, Аддисон, – пригрозила Саманта, хотя на самом деле она скорее удивилась, чем рассердилась. Рик редко выходил из себя, и это было впечатляющее зрелище.

Вернувшись к кровати, Ричард перевернул рюкзак вверх тормашками, высыпая остатки – фальшивый паспорт, водительские права, скрепки, ручку, блокнот, тюбик с помадой – на покрывало, чтобы потом сгрести все это в мусорную корзину. Дальше он расстегнул наружный карман и вынул швейцарский армейский нож, хотя откуда он узнал, что она его там хранила, Саманта и понятия не имела. Ричард открыл его и искромсал рюкзак в клочья, прежде чем выкинуть в мусорку. Ножик Рик бросил в тумбочку и захлопнул ее.


– Ну вот.

Чувствуя, что у нее отвисла челюсть, Саманта уставилась на него. Этот рюкзак – этот набор – был частью жизни Сэм с тех пор, как они с Мартином ушли от ее матери. Все следующие двадцать лет Саманта держала такой наготове и, случалось, применяла с пользой. И Рик в своем сером костюме от Армани и черно-сером галстуке только что его выбросил. Не просто выбросил, а изничтожил.

– Ты выкинул мою изоленту в бассейн, – начала Саманта, констатируя наиболее очевидное злодеяние.

– Поленился спускаться в кладовку.


Ее взгляд скользнул к помятому, разодранному рюкзаку, торчащему из мусорной корзины красного дерева.

– Если бы я захотела уйти, меня бы это не остановило.

– Знаю. – Он шумно выдохнул. – Просто сейчас будет не так просто.

Рик отряхнул ладони о брюки и подошел к ней.

– А ты хочешь уйти?

– Ты пытался перешагнуть через все мои…

– Ты повторяешься, – перебил он. – Мы поспорили, и я уступил. Ты все еще хочешь уйти?

– Больше похоже, что ты уступил по одному пункту, а потом уничтожил мои вещи.


– Ты…

– Нет, я не хочу уходить. Конечно же, не хочу.

– Хорошо. – Рик коснулся пальцами запястий Сэм и медленно обнял ее.

– Но, – продолжала она, не желая, чтобы Рик верил, будто, выкинув ее добро, он стер все имевшиеся у нее сомнения, – если мы несовместимы, думаю, сейчас самое время это выяснить.

– Мы совместимы, – возразил Ричард, немного отклоняясь, чтобы посмотреть ей в глаза. – Упрямые, высокомерные и независимые, но совместимые.

– Ты уверен?

– Это разум и сердце, Саманта. Если мое сердце чего-то жаждет, разум склонит, согнет и исказит все ради того, чтобы я получил желаемое. Может, у нас еще не все получается, но я не намерен смотреть, как ты уходишь прочь.


Ричард произносил слова тихо, но Сэм слышала стальные нотки в его голосе. На мгновение она задумалась, как бы он поступил, если бы она всерьез попробовала бросить его. Не просто взбеситься и сбежать на день или два, как раньше, а уйти навсегда.

Взгляд голубых глаз пытливо скользил по ее лицу - похоже, Рик силился угадать, о чем она думает. Ричард Аддисон слыл человеком, способным купить и продать практически все на свете, и он прекрасно знал, как получить то, чего хочет. Он рассчитывал получить желаемое. Черт, должно быть, она доставала его не меньше, чем он ее. Саманта всю жизнь манипулировала людьми, рассматривая каждого встречного как мишень, которой можно воспользоваться, врага или союзника,/и обращалась с ними соответственно. Ричард же видел ее насквозь. Саманта. Она была с ним более откровенна, чем с кем-либо в своей жизни, за исключением, возможно, Стоуни, где бы того черти ни носили.


– Ты заметил, что наши ссоры становятся все серьезнее? – наконец спросила она, поднимая руки, чтобы разомкнуть объятие.

– Это потому, что мы становимся серьезнее. Ставки выше.

Направляясь к балконной двери, ведущей к бассейну, Саманта чувствовала на себе его взгляд.

– Захотелось свежего воздуха?

– Я собираюсь выудить из воды изоленту, пока фильтр не засорился, – ответила она, выходя на маленький балкон. Там Сэм остановилась и обернулась.


– У тебя больше опыта во всех этих отношениях, чем у меня, – выдала она, насмехаясь над его кошмарным неудавшимся браком, хотя осознавала, что лучше бы заткнуться подобру–поздорову и оставить эту тему – но хоть иногда вместо того, чтобы действовать логично и нападать или торговаться, настаивая на своем, попробуй просто извиниться.

– Мм... хм… Может, в следующий раз.


Саманта вздохнула, спускаясь по красным каменным ступеням. Эти разговоры про уйти-остаться обижали, беспокоили, задевали – спорить с Риком очень трудно. Никакая работа не выматывала ее физически и морально до такой степени. Ее отец, Мартин, не понял бы, зачем ей оставаться и бороться – он-то собрался, подхватил дочь и ушел из дома, ни разу не оглянувшись. Следуй к намеченной цели и избавляйся от всего, что стоит на пути – первое и важнейшее правило выживания в мире Мартина Джеллико. И именно от этого правила Саманта начала отказываться, встретившись с Риком.


Очевидно, ей предстояло еще многое сделать. Рик продолжал давить, но и он не Мистер Совершенство. Ричард давно привык, что, если он приказывает прыгать, люди просто спрашивают, как высоко.

Саманта отыскала сачок для бассейна и умудрилась подцепить изоленту со дна, не забрызгав хлорированной водой платье. Потом она присела за один из окруженных невысокими фонариками столиков и стала слушать шум океана. Боже, она чувствовала себя выжатой как лимон. И несмотря на всю злость, больше всего ей хотелось получить вескую причину остаться. Саманта, вопреки собственным ожиданиям, не запаниковала, даже когда он искромсал ее рюкзак для чрезвычайных ситуаций.


Она просидела у бассейна около часа, пока босые ноги и голые руки не покрылись гусиной кожей под легким океанским бризом. Рик не пришел проверить, чем она занимается, и Сэм мысленно похвалила его за это. По крайней мере, до него дошло, что ей необходимо немного личного пространства, небольшая передышка, когда бы он не анализировал, не просчитывал все ее слова или поступки.

Наверху свет горел только в гардеробной и ванной комнате, дверь в спальню была наполовину прикрыта. Пока Саманта переодевалась в свободные шорты и футболку, напряжение еще немного ослабло. Оставалось надеяться, что на сегодня столкновения уже исчерпаны. Если бы Рик ждал ее, Сэм скорее предпочла бы провести ночь на диване или в одной из гостевых спален. Наверное, он это тоже понял.


Почистив зубы и прибрав в ванной, Саманта проскользнула в спальню. Ричард лежал в кровати, но в темноте она не разобрала, спит он или нет. Сэм тихонько легла в постель, повернувшись к нему спиной, и притянула колени к груди.

Как только она устроилась, Рик пододвинулся ближе, обнял ее за талию и прижал к себе.

– Прости, – прошептал он ей в волосы.

Саманта кивнула. Если она попробует сказать что-нибудь вслух, то разрыдается, а Сэм никогда не плакала. Даже от облегчения.


_________________________

Примечания:


[1] «Пушки острова Наварон» (The Guns of Navarone) – фильм 1961 года о Второй мировой войне, снятый по роману Алистера Маклина.

[2] Песня «Somewhere Over the Rainbow», написанная для «Волшебника Страны Оз» в 1939г.


Глава 16


Пятница, 12:18 пополудни


– Не хочу вам мешать, – сказал Ричард, зажимая под мышкой ноутбук.

– Ну так не мешай. Просто присоединяйся к нам, если хочешь.

Саманта собрала волосы в конский хвост. Теперь она выглядела как богатая и уверенная в себе хозяйка большого роскошного поместья – несомненно, именно такого эффекта она и добивалась.


– Но это же твой подарок на годовщину.

– Если не хочешь там сидеть – не сиди, – ответила Сэм, надевая на босу ногу парусиновые туфли – так они отлично смотрелись с голубыми брюками-капри и белой прилегающей футболкой, усеянной бабочками пастельных тонов.

– Только ты будешь выглядеть подозрительно, шпионя из окна библиотеки, – добавила она.

– А не загадочно и эксцентрично? – спросил Ричард с легкой ухмылкой.


Все утро он очень осторожно старался избегать любого упоминания о скандале прошлой ночью. Повторение не в интересах Рика. По-видимому, и не в интересах Сэм. Собственно, сегодня Саманта выглядела довольно расслабленной – хотя, вероятно, ему просто хотелось так думать. Ричард ожидал, что по меньшей мере она пойдет и купит новый рюкзак, но Саманта даже не глянула на мусорную корзину.


– Не думаю. Рик, это твой дом, поэтому если парень из питомника или я предложим то, что тебе не понравится, стоит об этом сказать.

Вообще-то, Аддисона просто интересовало, как пройдет встреча. Саманта знала толк в хорошей игре, но Рик не паредполагал, как она поведет себя, встретившись с настоящим ландшафтным дизайнером.

– А давай ты начнешь, а я позже просто пройду мимо?


Саманта улыбнулась, подняв трубку звонившего интеркома:

– Да, Рейнальдо... Хорошо, если ты не против, проводи их к бассейну. Спасибо. – Саманта повесила трубку. – Мы, наверное, важные заказчики, – добавила она, с полуулыбкой глядя на Ричарда. – Питомник Пискфорда прислал троих человек, включая Барта Пискфорда.

– Они знают, на какую сумму тебе придется раскошелиться.


Взяв Саманту за пальцы, Рик рывком притянул ее к себе и поцеловал. Возможно, они уже помирились, но ему хотелось доказательств. И когда Саманта припала к нему теплыми и мягкими губами, Ричард наконец почувствовал облегчение. Она не могла так притворяться. Скорее всего.

–Пойду удостоверюсь, что им это известно, – засмеявшись, она высвободилась из его крепких объятий. – Так что можешь прогуляться мимо нас, когда тебе будет удобно.

Так как ей придется иметь дело аж с тремя людьми, Рик «прогуляется» там как можно раньше. Предполагалось, что для Саманты это будет своего рода развлечением, а не очередным испытанием на храбрость и силу воли – хотя ей, похоже, нравились такие испытания.


Саманта свернула эскизы, подхватила книги и, быстро поцеловав Ричарда, вышла из библиотеки. Как только Рик убедился, что Сэм не вернется и не поймает его, он отставил ноутбук и подошел к окну.

Устроившись у стены и понадеявшись, что его не видно с улицы, Аддисон нашел точку, с которой был виден бассейн. Подло это или просто эксцентрично, но Рику хотелось знать, чего добьется Саманта и нужна ли ей его поддержка или советы по декору. Вероятно, сегодня он об этом узнает.

Ричард подпрыгнул от неожиданности, когда зазвонил мобильный. Если это Саманта хочет прокомментировать его подглядывание, он тут же прекратит свои попытки, настолько жалкие, что в голове не укладывалось.


– Аддисон, – сказал он, открыв телефон.

– Мистер Аддисон! Я не знала, что это ваш прямой номер, – прозвучал вежливый женский голос с легким южным акцентом.

– И все же это так, – ответил Ричард, уже приготовившись отключиться и заблокировать номер, если кто-то попытается подписать его на что-то.

– Это Джоанна от Гарри Уинстона. Ваше кольцо готово, можете его забрать. Но если хотите, мы сами доставим...

– Я приеду за ним, – с бешено колотящимся сердцем перебил Рик.

– Конечно. Последнее слово, несомненно, за вами, но позвольте заметить, мистер Аддисон, оно выглядит ... весьма прелестно.

– Спасибо. Я загляну к вам на днях.


Ричарду захотелось поехать за кольцом немедленно, просто чтобы убедиться, что оно у него в руках, но это был сиюминутный порыв. Когда он прошел, Рик осознал, что еще не до конца определился, как преподнести кольцо Саманте. Прошлая ночь показала, что между ними все еще есть серьезные разногласия, и их надо разрешить. Была ли вчерашняя стычка вершиной их проблем или стоит ожидать чего-то более серьезного? Вопрос в другом: хочет ли Рик это выяснять, или рискнет и немедленно потребует ответ, а последствия будет расхлебывать потом.


«Ричард, наверное, переживает за эту встречу больше, чем я», – подумала Саманта, расправляя эскизы на одном из столов на террасе. Рик думал, что она нервничала перед разговором с Бартом Пискфордом, боялась допустить ошибку или выглядеть так, будто понятия не имеет, что делает – и все лишь потому, что такого рода вещи не давали бы покоя самому Рику.

Для Сэм же самым сложным было решение «укорениться» – как в прямом, так и в переносном смысле. По сравнению с этим все, что касалось сада, по большому счету, яйца выеденного не стоило.


– Самое трудоемкое – изменить размеры и форму бассейна, – отозвался Бенджамин Альваро, правая рука Пискфорда, делая пометки на доске-планшете. – Уверены, что не хотите просто поменять облицовку, чтобы она сочеталась с новым песчаником?

Саманта взглянула на него поверх солнцезащитных очков.

– Бассейн прямоугольный, – мягко заметила она, до конца играя роль утонченной светской львицы. – Не думаю, что покраска стен в бежевый цвет сделает его похожим на каменный грот. Согласны?


– Я просто хочу, чтобы вы поняли, какой здесь будет беспорядок. А перестройка бассейна продлит работы еще по крайней мере на месяц.

– Нас все равно здесь не будет практически весь ноябрь и декабрь. Я бы предпочла, чтобы вы сделали красиво, а не быстро.

– Я могу вас спросить, если вы, конечно, не против? С кем вы советовались, когда составляли список растений? – спросил Алма Ривьера, главный флорист.

– А почему вы спрашиваете? Что-то не так с моим выбором? – в свою очередь спросила Саманта.


Ладно, возможно, они задели за живое – ведь она так усердно работала над списком.

– Нет, все замечательно, – быстро ответил Алма с улыбкой.

– Ну тогда я сама его составила.

– У вас острый глаз. – В ненавязчивой продаже Алма был явно лучше Альваро. – Большинство людей подбирают растения по цветовой гамме, но те, что в вашем списке, произрастают в данном климате. Единственное, что я бы порекомендовал, – добавить штучек шесть гайллардий «фанфара». У них красивые красно-желтые цветы, которые выглядят так по-средиземноморски, да и цветут они практически круглый год.


– Мне нравится эта идея.

– Вот и хорошо, – наконец отозвался Пискфорд, который явно ждал, пока его подручные проведут всю подготовительную работу. – Думаю, теперь осталось только обсудить цену. – Пискфорд скользнул взглядом мимо Сэм. – Мистер Аддисон, сэр, еще раз благодарю за то, что выбрали «Питомник Пискфорда».

Теплая рука легла на талию Саманты.

– У вас отличная репутация, – ответил Рик, – что, кажется, полностью соответствует планам мисс Джеллико.


Со своей слежкой из библиотеки Рик продержался намного дольше, чем она ожидала.

– Мы как раз подошли к вопросу оплаты, – доложила Сэм, в который раз подумав, что у Рика какое-то чутье на ведение переговоров.

– Ага, моя любимая часть...


В этот момент зазвонил телефон Саманты. Заиграл стандартный рингтон, а значит, номер неизвестный, и Сэм немного напряглась. Может, это Стоуни?

– Извините. – Сэм открыла телефон и направилась к дому. – Hola.

– Сэм?

Звонил Майк Доннер.

– Привет, – ответила Саманта, убрав нахмуренное выражение с лица прежде, чем кто-то заметил.


Не важно, за деньги или нет, но она согласилась выполнить кое-какую работу для Оливии Доннер. И сроки сдачи уже поджимали.

– Чем могу помочь?

– Я не могу стучать на своих друзей – они никогда со мной снова не заговорят. Они знают, что ты ищешь… ту вещь, и знают, что мы знакомы.

– А как насчет поступить правильно и рассказать мне, кому они ее перепродали?

– Продали? Да кому он нужен?


Саманта задержала на секунду дыхание. Значит, Кларк все еще у них. Хорошо, но почему?

– Может, они его просто вернут?

– Я упомянул об этом, но парни меня отфутболили. Не хочу, чтобы они думали, что я тряпка или что-то вроде того, понимаешь?

Сэм подумала, что ответственный взрослый человек посоветовал бы мальчишке не поддаваться давлению со стороны окружающих и поступить по совести. Но Саманта не была воплощением ответственности.


– Эту вещь надо вернуть в класс, – осторожно сказала она, стараясь не упоминать имя Майка на случай, если Рик услышит обрывок разговора. – И я сделаю это. Ты увидишь ее после обеда?

– Да, прямо после школы.

– Хорошо. Посмотрю, что смогу сделать для тебя, но ничего не обещаю. Согласен?

– Да. – Он вздохнул. – Звонок звенит, мне нужно идти. Хочешь знать где?..

– Все нормально, – прервала Сэм. – Иди.

– Сэм, спасибо. Это больше не повторится. Обещаю.


Если бы она была Мартином Джеллико, то посоветовала бы в следующий раз не попадаться.

– Ловлю на слове. Пока.

– Пока.

Прежде чем закрыть телефон, Саманта глянула на время. Звонок, наверное, был на последний урок, значит, у нее есть приблизительно пятьдесят минут, чтобы переодеться во что-то более подходящее для слежки, раздобыть неприметную машину и приехать в среднюю школу Леонарда.

– Что-то важное? – раздался у нее за спиной голос Рика.

Черт. Нужно было добавить финальную стадию переговоров по перестройке бассейна к своему расписанию. Сэм ни за что не успеет. Но она пообещала Рику, что сделает это сегодня. Саманта пришла к выводу, что глупо раздавать обещания.


– Ээ, нет. Просто кое-какая информация о Кларке.

Рик поднял бровь:

– Ты нашла его?

– Возможно.

Рик перевел взгляд с нее на ландшафтных дизайнеров.

– Знаешь, если тебе нужно ехать на поиски Кларка, я сам могу подписать все бумаги. Главное, чтобы тебя устраивали условия договора.


Саманта усмехнулась.

– Главное, убедись, что Бенджамин сделает здесь грот, а не просто поменяет облицовку.

Рик склонил голову – в каждом его движении проскальзывал британский аристократ, каковым он, собственно, и являлся.

– Обязательно.


Сэм схватила Аддисона за плечо, приподнялась на цыпочках и крепко поцеловала в губы.

– Ты молодец! – прошептала она.

– Мне это уже говорили. – Он поцеловал ее в ответ. – Будь осторожна.

– Хорошо.

Насколько возможно.


Саманта добралась до переулка напротив средней школы Леонарда в тот момент, когда толпа школьников покидала здание – прямо как крысы, бегущие с тонущего корабля. Кейти Доннер уже была там – она припарковала свой «лексус» на одном из трех-четырех самых лучших парковочных мест, прямо перед зданием школы. Майк с двумя друзьями – Дэвидом и каким-то неизвестным приятелем — нырнули в машину Кейти, и она снова помчалась к парку. Бейсбольная тренировка казалась неплохим прикрытием для шалостей. Обычно, это что-то обыденное. Сэм догадывалась, куда мальчишки направятся после этого, но на всякий случай держалась на пару машин позади них – вдруг она все-таки ошибалась.


Через пару минут приехали еще два мальчика, и ребята занялись своими обычными делами. Хм. Пять пятнадцатилетних пацанов. Если только они не изведут ее своими гормонами, у Сэм не возникнет особых проблем со спасением Кларка.

Ее беспокоило другое: что группа подростков делала с бесполой анатомической моделью, если это не ради денег? Сэм надеялась, что манекен останется... исправным и что его можно будет вернуть в класс мисс Барлоу.

Как только «лексус» отъехал, ребята тут же зачехлили свои биты с перчатками и направились куда-то через парк – так же, как делали раньше. Сэм двигалась параллельно им, а потом свернула к дальнему концу торгового центра, чтобы держать их в поле зрения. Она подождала, пока мальчишки минуют забегаловку, торговавшую гамбургерами, и завернут за ряд магазинов, и только потом выбралась из «Эксплорера» и поставила машину на сигнализацию.

И хотя Сэм противостояла подросткам моложе ее лет на десять по возрасту и на сотню лет – по жизненному опыту, сгодится любая работа, от которой старое сердце бьется быстрее. И эта не исключение.


Сэм остановилась как раз за углом длинного ряда магазинов, на секунду прислушалась, а потом быстро глянула в самый конец узкого прохода, где перелезал через забор последний из подростков. Это уже становилось интересным. Очевидно, они все же занимались чем-то незаконным.

Саманта засунула ключи от машины поглубже в карман, быстро добежала до забора и, подтянувшись на руках, приподнялась над ограждением. Не увидев ребят, Сэм перебралась через забор и приземлилась среди высокой травы и рулонов проржавевшей сетки Рабица. В этой части двора располагались два, похоже, пустующих склада.

Прислушавшись на секунду, Саманта уловила писклявый скрежет закрывающейся двери и направилась к складу слева. Что, черт возьми, они делали с Кларком? Если анатомический манекен на самом деле там, тогда это серьезно беспокоило Сэм.


Не помогло даже то, что она нашла окно, чтобы заглянуть внутрь. Там двое ребят стаскивали с себя одежду, а третий приволок в центр склада тяжелый на вид рулон непромокаемого брезента. Этот же подросток вместе с Майком размотал Кларка, нацепил ему на голову парик с длинными белокурыми волосами, а потом потратил пару минут, чтобы натянуть на него плавки и лифчик и приладить руки-ноги на место.

– Что за ерунда? – пробормотала Сэм, пододвинувшись поближе к расположенному посередине стены окну, чтобы лучше все видеть.

В своей жизни Сэм сталкивалась с парочкой довольно ненормальных вещей – взять хотя бы тот случай некрофилии с мумией – но, черт возьми, эти подростки-бейсболисты принадлежали к верхушке среднего класса!


Слава Богу, те двое ребят снова оделись, но уже не в школьную одежду, а в ветхие, порванные лохмотья, забрызганные чем-то красным. Мальчишки подошли к Майку, который держал поднос с чем-то, напоминающим краску. Когда он обвел их глаза черным цветом и мазками добавил больше красного на волосы, лица и руки, Сэм осенило. Грим. Костюмы. А Кларк своего рода реквизит.


После всех приготовлений Дэвид вытащил из рюкзака видеокамеру и установил ее на штативе, очевидно, припрятанном на старом складе. Кино. Они снимали фильм ужасов — по крайней мере, Сэм предположила, что это не любовная история. Успокоившись, она продолжала наблюдать, как Майк и другой мальчик надели черные футболки с надписью «Полиция», выведенной белой краской на спине. Затем они сняли сцену «зомби против полицейских», где Кларк выступал в роли несчастной жертвы, которую распотрошили. Кровь и внутренние органы летели во все стороны, а пакеты с кровью и бутафорское оружие завершали картину погрома.

Сэм беззвучно рассмеялась. Она и предположить не могла, что манекена превратят в кинозвезду. Да уж, хорошо придумали.

Можно, конечно, пойти и забрать у них Кларка прямо сейчас, но так как ребята знали, что она знакома с Майком, они бы стали винить его в стукачестве и провале съемок фильма. А Сэм вроде как пообещала парню, что не будет чернить его репутацию в глазах друзей.


Саманта тихо спустилась. По всей видимости, Кларк никуда уже никуда не исчезнет. Во-первых, согласно документам, полученным от мисс Барлоу, он весил тридцать четыре килограмма. Ну, и потом, ребята, скорее всего, держали его здесь уже несколько дней. Спасение Кларка могло подождать, пока «Спилберги» не закончат свои дела.

Прежде чем снова лезть на забор, Саманта тихо и быстро обошла территорию по периметру. Она могла бы перетащить манекен через забор, но не хотела порвать его латексную «кожу» или задерживаться, если Кларк свалится. При въезде на склад располагались выходящие в тупик раздвижные ворота. Они были бы распахнуты, если бы их не удерживали тяжелая цепь и замок.

Значит, Саманта может попасть на склад через ворота. Так намного легче притащить Кларка к багажнику автомобиля, чем перетаскивать его через двухметровый забор. Оглядевшись напоследок, чтобы убедиться, что ребята ее не видели, Сэм снова вскарабкалась на забор и спрыгнула в переулок.

Стряхнув пыль со штанов, Саманта пошла назад к своему «форду». Одно дело практически раскрыто, а другое – очень важное – отложено до звонка Кастильо или Стоуни или до завтрашней вечеринки у Мэллори, когда она сама сможет проверить закрытую для посторонних комнату Дикого Билла Тумбса.

Включив заднюю передачу и выезжая со стоянки, Саманта заметила напротив, возле закусочной, черную «Миату». Ну ладно, допустим, Палм-Бич и небольшой, закрытый район, по словам Рика, но не до такой же степени.


– Хорошо, приятель, – пробормотала Сэм, выворачивая руль, – давай узнаем, кто же ты такой.

Как только она развернулась в направлении «Миаты», черная машина тут же газанула и влилась в поток машин на улице. Не колеблясь, Саманта последовал за ней. Если «Миата» выслеживала ее в то время, как сама Сэм следовала за детьми, значит, она теряет сноровку. Подвергнуться преследованию – при любых обстоятельствах – очень, очень плохо.


Спортивная машина набрала скорость и помчалась по улице, снуя в более медленно движущемся послеобеденном потоке транспорта. Сэм не была уверена, что сможет догнать «мазду» на своем «Эксплорере» и остаться при этом незамеченной. Это могло спугнуть ребят, и тогда она снова потеряет след Кларка. А последний должен вернуться в класс мисс Барлоу к следующему понедельнику.

– Дерьмо.


Снизив скорость до допустимых пределов, она повернула налево и снова направилась к острову.

«Миата» пока подождет, но Саманта не собиралась о ней забывать. Пока не выяснит, что происходит.


Глава 17


Пятница, 17:19


Ричард сидел у бассейна и пролистывал переработанный устав местной телекомпании, приобретенной им в прошлом году. На подлокотнике стояла запотевшая банка пива.

– Слушай, а зачем я вообще это смотрю? – спросил он.

– Ты хотел, чтобы я все с тобой обсудил перед подачей налоговой декларации, – ответил Том Доннер, уже приступивший к своему пиву. - Видишь, мы изменили только дату подачи документов.


Испустив тяжелый вздох, Ричард взял ручку и подписал нужные страницы.

– Если я захочу купить еще одну телекомпанию, напомни, что важным персонам вроде меня не пристало тратить время на паршивые налоговые декларации.

– Есть, босс!


Том перегнулся через стол и подтянул к себе кипу эскизов Саманты.

– Это дизайнеры оставили? Ты, наверное, кучу денег выбрасываешь на эти новомодные штучки в духе Моне. А вообще, мне нравится. Только Джеллико не говори.

– На самом деле это Саманта рисовала.

– Джеллико?

– Ага.


Том просмотрел несколько эскизов с вариантами планировки будущего бассейна, ландшафтного дизайна и озеленения.

– Так, говоришь, это она нарисовала?

– Ну да.

– И на черта быть домушницей, когда можно стать Пикассо?

– Это все в прошлом. По крайней мере, кражи.

– Вынужден признать, рисунки и впрямь отличные. На мой дилетантский вкус, конечно.


Да, такова его Саманта – женщина эпохи Возрождения в современной редакции. Иногда Ричард задумывался: а есть ли на свете хоть что-то, чего она не умеет. Вот, разве что, быть банальной ей не под силу. Иногда Саманта может притвориться заурядной, но это только маска.

– Разреши, я передам твои слова Саманте?

– Не стоит.

– Привет, ребята! – Голос Сэм раздался из-за спины Ричарда, с балкона главной галереи.


Рик развернулся и, задрав голову, посмотрел на нее. Цела и невредима, слава богу.

– Как там Кларк?

Она подошла к нему сзади, скользнула ладонями по плечам, нагнулась и чмокнула в щеку.

– Как прошли садовые переговоры?

– Ты будешь…

– Кларк? – повторил Том, встряв в беседу. – Манекен Ливии? Ты его нашла?


Саманта повела плечом.

– Так, есть кое-какие идейки, – ответила она, отпив из банки Ричарда.

– Ты его обязательно найдешь. – Ричард надеялся, что прозвучало ободряюще. – А в ответ на твой вопрос сообщаю, что садовые переговоры прошли как по маслу. Даже кое-что осталось от твоего подарочного сертификата – хватит на пару клумб и садовую тачку.

– Отлично. Всегда мечтала о садовой тачке.


Рик усмехнулся, хотя прекрасно осознавал, что легкость и непринужденность Саманты означают лишь одно: она уже получила где-то дневную дозу адреналина. Что обычно сопровождалось каким-нибудь криминальным или, на худой конец, опасным делом.

– Между прочим, звонил детектив Кастильо, – сухо заметил Ричард, посмотрев на часы. – Он приедет минут через двадцать.

Саманта кивнула и опустилась на стул между мужчинами.

– Надеюсь, ему есть что мне сообщить.


Хорошо бы сведения Кастильо – какими бы они ни были – заставили ее отказаться от запланированного ночного рейда в дом Тумбса.

– Он ничего не рассказал.

Том рывком поднялся с шезлонга.

– Ну ладно, чувствую, пора делать ноги, пока вы не ударились в дискуссию о криминале. Тем более, Кейти обещала состряпать блинчики с мясом.

– Как бы ни хотелось пожелать тебе счастливого пути, – вставила Саманта, – вынуждена заметить, что сюда спешит коп. Может, не стоит садиться за руль в подпитии, а, Доннер?


– Джеллико, я выпил всего треть банки. Пока, Рик. – Том обменялся с Ричардом рукопожатием и направился к двери.

– Забота о человеке. Как мило с твоей стороны, – заметил Ричард.

– Вообще-то, я заботилась о тебе. Пиво ведь из твоего дома.

– А-а… – Ричард потянулся к своей бакнке и еще немного отпил. Он-то никуда не едет, во всяком случае, сегодня вечером.

– Ну, как прошел день? Есть что-нибудь интересное?

– Возможно.

– Поиски Кларка не увенчались успехом?


На ее лице мелькнула усмешка.

– Ну, я узнала кое-что об одном из тех, кого ты считаешь другом. – Теперь зеленые глаза Саманты посерьезнели и смотрели тревожно. – Думаю, я могу дожать это дело сама, поэтому ответь, пожалуйста, на вопрос: ты хочешь, чтобы я уже сейчас назвала тебе все имена или оставим пока все в секрете?


Она даже не намекнула, о ком идет речь – о мужчине или о женщине.

– Скажи, а не сопряжено ли хранение этого секрета с какой-нибудь опасностью для тебя?

– Нет. Если правда выйдет наружу, репутация этого человека пострадает. А я пока не уверена, что оно того стоит.

– А мое мнение об этом человеке изменится?

– Возможно. Скажем так: если я назову вещи своими именами, ты окажешься в ситуации, которой, скорее всего, хотел бы избежать.


Теперь Ричарду захотелось знать. Он не создал бы свою империю, если бы мирился с неосведомленностью, своей или чужой. Но Саманта настолько хорошо изучила его и других людей, что Ричард верил: если она считает, что ему лучше пока пребывать в неведении, так оно, наверное, и есть. В противном случае она выложила бы все напрямик.

– Что ж, будем считать это твоим делом. Конечно, при условии, что тебе не нужна моя помощь, – медленно произнес Ричард. – Но если она тебе все-таки потребуется, дай знать. Добро?


Саманта кивнула, быстро сжав его пальцы:

– Добро.

Секунду он смотрел ей в глаза.

– Это связано с Кларком, так?

– Угу.

– Исчерпывающе. – Ричард прочистил горло. – От Уолтера нет новостей?

– Нет. Завтра посмотрим объявления в газетах.


Саманта вновь принялась за пиво, но раздумала и сложила руки на коленях. Ричард ни за что не догадался бы, что она чем-то встревожена, не посвяти он весь прошлый год пристальному изучению Саманты Джелико.

– А есть ли у нас план Б, на случай, если объявления не сработают?

– До этого еще ни разу не доходило. – Саманта поджала губы. – Но у меня имеются несколько старых адресов и проверенных приятелей, которых можно задействовать. И если завтра Стоуни не выйдет на связь, позвоню Делрою в Нью-Йорк. Может, он подбросит парочку идей.

– А как насчет полиции? – Вопрос был риторический. Ричард точно знал, какой ответ последует. – Сообщения о пропавших гражданах?

– Не пойдет. – Отказ был категоричен, как Рик и ожидал. – Я хочу, чтобы копы рылись в жизни Уолтера Барстоуна не больше, чем в моей.


Ричард протянул руку, и Сэм вложила пальцы ему в ладонь.

– Но теперь ты не можешь использовать прежние методы, – спокойно произнес он. Да, Уолтер никогда не пропадал так надолго в криминальный период жизни Саманты. Станет ли она винить в исчезновении Стоуни его, Рика, или свою новую жизнь? Господи, Аддисон надеялся, что нет.


Саманта дернула плечом.

– Может, он вляпался во что-то, я не знаю. Но если у него нет достаточно веской причины, чтобы бросить меня так по-свински, я ему башку сверну.

– Привет, малыши! – Детектив Кастильо входил в дом через двери, в которые недавно вышел Том.

– Привет, Фрэнк, – ответила Саманта, освобождая руку.


В прошлом Ричард по большей части водил знакомства с мэрами и начальниками полиции, но никак не с их подчиненными. А теперь сотрудник убойного отдела, познакомившийся с Ричардом при исполнении служебных обязанностей, обращается к нему, одному из богатейших людей мира, «малыш»… да, жизнь сделала причудливый зигзаг. Но Ричарду он скорее нравился.

– Фрэнк, – спросил он, – тебе пива, содовой или еще чего-нибудь?

– А диетической колы не найдется?


Кастильо присел за стол, положив свою папку на эскизы Саманты. Ричард направился на готовящуюся к перепланировке зону барбекю и вытащил из холодильника газировку.

– Саманта?

– Нет, спасибо, только учти: кто-то почти прикончил твое пиво!

Посмеиваясь, Ричард свободной рукой вытащил вторую банку и захлопнул дверцу, поддав босой ногой.


Даже в самых сложных обстоятельствах Саманта не теряла остроумия и находчивости, но после хорошей, расслабляющей порции адреналина или оргазма (второе он предпочитал исключительно ради ее безопасности) она просто превосходила себя. Внезапно Ричард осознал: он только что добровольно согласился не расспрашивать Саманту о ее очередных авантюрных планах. Ловкая маленькая плутовка! Ричард неспешно раздал напитки и снова уселся.

Кастильо открыл банку с газировкой и сделал глоток.

– В общем, так: я ходил к ребятам из отдела ограблений и не выяснил ничего кроме того, что ты уже знаешь.


Саманта сердито уставилась на него:

– И этого я прождала четыре дня? А ну, отдавай колу.

– Эй, дай мне закончить! Поскольку ты упоминала японский антиквариат, я тут составил список всех людей в округе, у которых когда-либо крали нечто в этом роде. – Детектив открыл папку. – И вот что я накопал.

– Можно посмотреть? – спросила Саманта, подавшись вперед.

– Конечно, нет. Здесь даже меня нет, ясно?

– Господи! Ну тогда скажи мне сам.

– Сначала вопрос. Почему Габриэль Тумбс и Пиколты?


Ричард выпрямился на стуле.

– У них самая большая коллекция японского антиквариата на всем Восточном побережье.

– Только поэтому?

Не глядя на Саманту, Ричард кивнул:

– Только поэтому.


Признание, что Саманта совершила кражу по заказу Тумбса, что Пиколты вызвали подозрения, а остальные кандидатуры Сэм логически исключила, не принесло бы пользы никому, кроме, разве что, приятелей Кастильо из отдела ограблений.

Детектив шумно выдохнул:

– Как-нибудь на днях я растолкую тебе значение слова «сотрудничество». Как я уже говорил, Пиколтов грабили один раз, в Нью-Йорке, около четырех лет назад. Вынесли в основном электронику, драгоценности, наличность, а еще – маленькую нефритовую статуэтку мальчика на лошади.


Он бросил взгляд в сторону Саманты и вернулся к папке.

– Тумбса не грабили никогда, – продолжил детектив. – По крайней мере, сведений об этом я не обнаружил. Тут еще с полдесятка ограблений, связанных с японским антиквариатом.

– Тумбса не грабили никогда? – Саманта повторила слова Кастильо, придав им вопросительную интонацию.

– Ну, или он никогда не заявлял об ограблении. А ты знаешь что-то мне неизвестное?

– Да просто кучу всего. Даже не могу решить, с чего начать.

– Ну-ну... Я тоже немного в курсе. Парней, владеющих коллекцией самурайских мечей и умеющих с ними управляться, нечасто ранят. Во всяком случае, нападения на этих умельцев редко оказываются успешными.


Саманта замерла, не донеся до губ початую банку пива.

– Скажи-ка, Фрэнк, мистер детектив убойного отдела, тебе когда-нибудь приходилось видеть МТ с ранами, оставленными большим старинным мечом?

– Что такое МТ? – прервал их Ричард.

– Мертвое Тело. Это официальное название, – пояснил Кастильо. – А неофициально – Мешок Требухи. Да, приходилось. Два с половиной года назад. Парень был шпаной, членом банды. Честно говоря, мы тогда запутались в огромном количестве подозреваемых. Так и не смогли выявить кого-то определенного. По правде сказать, казнь через обезглавливание редко практикуется уличными бандами.


– Габриэль Тумбс входил в число подозреваемых?

– Ну, у него репутация человека с обостренным чувством справедливости. Но, как я уже сказал, никаких доказательств не было. Потом, признаться, там хватало парней с мотивами посерьезней. Тумбс никогда не заявлял о взломах или о чем-то в этом роде. У меня не было оснований предъявлять ему обвинение.

«Господи. Если бы ты действительно считал обвинение безосновательным, то в жизни не упомянул бы о нем».


Кастильо встал, прихватив свою папку и газировку.

– Я просто люблю предупреждать людей заранее. Поскольку верю в сотрудничество и все такое. Так у вас есть что сказать мне хоть по одному пункту?

– Конечно. – Саманта развернулась на сиденье, оказавшись лицом к лицу с детективом. – За мной повсюду следует черная «Мазда-Миата». Что бы это значило?

– Так… Я пробью всех владельцев черных «Миат». Думаю, в районе Палм-Бич их наберется около сотни.

– Если это поможет: ее номера начинаются с три-джей-три.

– Поможет. Я посмотрю. Рик, Сэм, пока!

– Спасибо, детектив!


Вертя в руках пустую бутылку, Ричард дождался, пока Кастильо уйдет, и повернулся к Саманте:

– Итак, ты снова видела «Миату»?

– Да. Когда я пристроилась ей в хвост, водитель дал газу и скрылся. А поскольку заподозрить меня в преследовании он мог лишь в случае, если сам занимался тем же, я заключила, что «Миата» меня преследовала. В смысле, намеренно следовала за мной.

– И ты ее потеряла? – Ричард удивился. – Ну да, поток машин, дети, к тому же я забрал твой неприметный автомобиль – в такой обстановке преследовать Дарта Вейдера на «Миате» не самая разумная мысль.


– Кстати, о разумных мыслях… – продолжил он. – Как насчет твоих планов по взлому жилища Тумбса?

– Рик, не начинай. – Голос Саманты был против ожидания спокоен. – Да не порубит он меня в капусту. Дикий Билл же не будет знать, что я в доме. Мне просто надо заглянуть в одну комнату. Все пройдет хорошо.

– Если только в этой комнате не хранятся мечи и другое оружие.


Сэм с шумом выдохнула.

– Послушай, мне не раз доводилось этим заниматься. Именно этим. Так я добывала средства к существованию. Поверь, здесь я мастер. И знаю, что делаю.

– Я иду с тобой.

– Рик, ты со мной не ид…

– Ты возьмешь оружие? – прервал он ее.

– Нет. Оружие – это для парней, не способных войти и выйти незамеченными.

– Оружие – это чтобы выжить, в случае, если кто-то преследует тебя с самурайским мечом, – настаивал Рик. – У меня будет оружие, и я пойду с тобой. А теперь, если надеешься одержать верх в нашем споре, валяй, продолжай. Хотя у меня другое предложение: не пойти ли нам отведать пикатты?


– Ганс готовит вырезку? Тогда море удовольствия гарантировано.

– Не уходи от темы! Значит так, выбирай: либо я иду за тобой и рушу все твои планы, либо мы идем вместе.

Саманта пробормотала что-то не особо убедительное.

– Ладно. Но ты делаешь только то, что я скажу.

– Идет, – с готовностью ответил Рик.


Саманта не знала, подозревает ли Аддисон о ее намерениях, но собиралась поймать его на слове.

С одной стороны, он поможет ей решить проблему с выносом шестидесяти фунтов хрупких доспехов и оружия, а также двух ценных мечей, а с другой – его присутствие создаст целую кучу новых проблем.

– Я и раньше ходил с тобой на дело, – напомнил он, вставая и придерживая ее стул.

– Да, но в отсутствие хозяев и при выключенной сигнализации.

– Тумбс поедет на вечеринку, о сигнализации позаботишься ты. А я в свою очередь буду выполнять все твои указания.


Успех предприятия, к сожалению, зависел не только от его готовности следовать ее инструкциям. С другой стороны, удержать Рика от участия вряд ли возможно.

– Полагаю, после обеда нам надо подобрать экипировку для взлома и проникновения.

Рик взял ее за руку, и они направились в дом.

– Настоящим мужчинам не нужна экипировка. Ну, если только что-нибудь сексуальное.


Отлично, он хочет перевести все в шутку. Это лучше, чем крики, угрозы и бессмысленные попытки ею руководить.

До сих пор Саманта никому не говорила о том, что Майк Доннер замешан в краже анатомического манекена. Все, что ей нужно, – быстро наведаться на заброшенный склад сегодня ночью и заполучить макет, а потом совершить увеселительную прогулку в классную комнату мисс Барлоу и поставить его на место. Тогда дело будет раскрыто.

Тут она осознала, что Ричард ведет ее не в столовую, а к лестнице на второй этаж.


– А куда это мы направляемся?

– Есть вырезку. Пиккату, помнишь?

– В постели? Не боишься, что мы там все перепачкаем соусом?

– Не в постели. На атолле.

Саманта вырывала руку до тех пор, пока эта махина высотой в шесть футов два дюйма не замерла наконец на лестничном марше.

– Не заставляй меня вырубать тебя, а потом бежать за доктором Клеммом.


Рик стоял и ухмылялся.

– В Англии у меня есть вертолет. Мне понравилось. Вот я и подумал, почему бы не заиметь такой же во Флориде?

Теперь она поняла.

– Когда ты купил его?

– Вчера.

Саманта фыркнула, покачав головой:

– Мальчишки и их игрушки.

– Точно. Поэтому я надеваю куртку и ботинки, ты – палантин или что-то в этом роде, и мы вылетаем в Исламораду. Я зарезервировал столик в «Браза Лена»[1].


Саманте на миг показалось, что Рик прознал о ее ночных планах и пытается их расстроить. Но что за способ он избрал! Ужин на Карибском побережье! Конечно, чтобы добраться туда, ей придется лететь на вертолете, но какая, к черту, разница!

– Но не жди, что в полете тебе что-нибудь обломится! – Сэм скользнула от него в гардеробную.

– Я подожду до возвращения, – ответил Аддисон с медленной чувственной улыбкой.

– О! Ты ужасно в себе уверен, не так ли?

– Конечно! – Ричард сидел на пуфе, натягивая на босу ногу коричневые мокасины. – В следующий раз, когда обнаружишь, что какое-то авто село тебе на хвост, не жди двадцать минут, а говори мне сразу.


Ух ты! Он действительно сказал «село на хвост»?

– А ведь «Миата» может принадлежать папарацци или Ненси О’Делл из «Аксесс Холливуд». Кажется, она к тебе неровно дышит, Брит.

– Я несвободен. Да и она тоже, если не ошибаюсь.

Ричард вновь встал.

– Но вернемся к теме: тебе удалось взглянуть на список Кастильо?

– Да.


Решая, какую часть информации из папки Фрэнка можно открыть Рику, Саманта нырнула в гардеробную и сменила топ на черно-красную полосатую блузу от Донны Каран, потом сняла с вешалки легкий черный жакет. По правде говоря, если она хочет быть с Риком, некоторых вещей ему лучше не знать. Так безопаснее.

– И? – Он стоял в дверном проеме, прислонившись к косяку, и ждал продолжения.

– И это как раз тот случай, когда я снова вынуждена уточнить: ты действительно хочешь знать ответ?


Все. Теперь решение должен принять он.

– Назад пути нет. И я знаю, что ты понимаешь, о чем я. Поэтому не пытайся опять уйти от темы.

– Отлично. Раз ты так мило просишь, скажу: я причастна к трем делам из списка Кастильо. Теперь полегчало?

– Тебе известно, где сейчас похищенное?

– Только про уздечку. Про остальное может знать Стоуни, но он, кажется, пропал.


Печально вздохнув, Сэм с вымученной улыбкой подошла к Рику, руки ее скользнули под лацканы его пиджака.

– Ты все еще хочешь лететь со мной? Я сумасшедшая, испорченная и очень опасно водить со мной знакомство[2].

Рик легонько ее поцеловал.

– Ты и лорд Байрон, – промурлыкал он. – Ты не сумасшедшая, ты… уникальная. И я благодарю Бога за каждый день, проведенный с тобой.

– Ну и замечательно, – сказала она, отметив про себя, что Рик ни слова не возразил против «опасной» и «испорченной».


Саманта потянула его за руку, увлекая в вестибюль.

– Не сказать, чтобы первая часть твоей речи звучала как комплимент, но во второй ты с честью выправил положение.

Рик резко остановился, чуть не сбив ее с ног.

– Ой!

– Я говорил серьезно, – нахмурившись, ответил он.


Рик крепко удерживал ее ладонь, и Саманта не стала вырывать руку из крепкой хватки.

– Знаю. Просто меня немного пугает, что ты благодаришь Бога за такую, как я, потому и перевела все в шутку. Понятно?

Он встретился с ней взглядом.

– Понятно. Но я люблю тебя и ничего не могу с этим поделать.

– Ну, это уже не так страшно. Я ведь тоже тебя люблю. – Сэм вновь потянула его за руку. – Ну, а теперь-то мы наконец получим нашу пиккату?

Чем быстрее они уедут, тем быстрее она вернется и вызволит Кларка.


______________________________

Примечания:

[1] «Браза Лена» (Braza Lena) – бразильский стейк-хаус в Исламораде, Флорида.

[2] В марте 1812 года Байрон познакомился с леди Каролиной Лэм, 27-летней женой Уильяма Лэма, премьер-министра Англии. После встречи с Байроном Каролина написала в своем дневнике: "Он сумасшедший и испорченный. Очень опасно быть с ним знакомой".


Глава 18


Суббота, 02:08 утра


– Я не просилась за штурвал вертолета, пока мы не оказались над водой, далеко от людей, – заявила Саманта, выбираясь с пассажирского сиденья лимузина.

– Мне от этого не легче. Атлантический океан довольно обширный. И глубокий.

Она рассмеялась:

– Там же был пилот. И спасательные средства.


Бен закрыл за ними заднюю дверь и спросил:

– Вам требуется помощь, чтобы добраться до дома?

– Все в порядке, – похлопала его по плечу Саманта. – Если завтра утром мы окажемся на подъездной дорожке, даю тебе разрешение затащить нас внутрь.

– С удовольствием, – кивнул Бен, быстро подавив улыбку. – Спокойной ночи, мисс Сэм, мистер Аддисон.

– По-моему, парень решил, что мы мертвецки пьяны.


Рик наблюдал, как машина покатила мимо дома к гаражу.

– Ты мертвецки, – поправила Саманта, – а я слегка навеселе. И что, черт возьми, смешивают в манговом мохито?

– Манговый ром и листья мяты, – ответил он. – Помимо всего прочего.

– Я рада, что обошлась лишь двумя бокалами. – Сэм глянула на наручные часы. Проклятье. Она не так много выпила, но не собиралась осуществлять свой ночной рейд, пока не протрезвеет на сто процентов. Спасение Кларка придется отложить до завтра.

– Ты куда-то торопишься? – спросил Рик, открывая переднюю дверь и пропуская Саманту вперед.


Он был явно трезвее, чем она думала.

– Хотела отправиться на чертову спасательную операцию, – призналась Сэм, решив снова попытаться быть честной, – но это может подождать до завтра.

– Отлично. – Рик поймал ее за руку и притянул к себе, прислонившись к закрытой двери.

Саманта прижалась к его твердой груди и припала к нему открытым ртом, их языки сплелись в танце. Свободной рукой Рик расстегнул ее джинсы и скользнул пальцами под трусики. Уже разлившееся по ее телу приятное тепло переросло в глубокий неотступный жар.

– Извини, – поддразнила она, – значит ли это, что ты хочешь записаться ко мне на прием?

Он ткнул в нее указательным пальцем и, прежде чем вновь завладеть губами, пробормотал:

– Отмени все встречи.


Святые небеса! Сегодня вечером она несколько минут летела – а точнее, парила – на вертолете – ощущения волнующие и захватывающие, но сейчас было лучше. Намного лучше. Ладони Рика, его кожа, его тепло и осознание, что в его компании она в безопасности, – он пьянил ее сильнее цистерны мангового мохито.


Вытащив руку из трусиков, Рик принялся расстегивать блузку, одновременно лаская пальцами грудь. Саманта хрипло выдохнула.

Днем холл заполняли снующие горничные, экономки и охранники. В этот же ночной час единственными, о ком стоило беспокоиться, были три охранника, патрулирующие внутренний периметр. Даже обладая властью нанимать и увольнять, Саманта не хотела, чтобы кто-нибудь наткнулся на них, пока руки Рика под ее лифчиком или в трусиках.


– Пойдем наверх, – отрывисто выдохнула она, когда его пальцы сомкнулись на правом соске.

– Прямо здесь, на полу, – возразил он, сдвинул блузку и бюстгальтер, и его губы сменили пальцы.

Колени подогнулись, и Саманта схватилась за дверь, чтобы устоять. Она знала, что это не из-за рома. Боже, до чего же хорошо! Но ее мозг еще не полностью отключился. Во всяком случае, пока.

– Сними номер, морячок! – И она за волосы оттянула его голову от своей груди.

– Динамщица, вот ты кто, – пропыхтел Рик, схватил ее за руку, затянул в гостиную на первом этаже и захлопнул за ними дверь. – Здесь.

– Запри. Ты поднял такой шум.

– Прокля… Ладно. – Рик вернулся к двери и повернул замок.


Шагая обратно к ней, стоящей между старинными георгианскими горками, он сорвал пиджак и рубашку и бросил их на пол. Если Саманта и собиралась снова протестовать, то, увидев выражение его лица, поняла, что делать этого не стоит.

– Что-нибудь еще? – спросил Рик.

– Только ты.


Сэм сняла блузку сама, зная, что если Рику придется возиться с одеждой еще хоть немного, он попросту ee разорвет, а это никуда не годится, потому что блузку Саманта любила. Она позволила ему расстегнуть лифчик, потому что ему это нравилось. Опустилась на пол, прислонилась к кожаному креслу и запрокинула голову, когда его губы сомкнулись на левой груди. Мм. Не отрывая губ, Ричард снял с нее обувь, а затем и джинсы и отбросил их куда-то к своей рубашке. За ними последовали трусики; за последние годы она потеряла кучу трусиков и задавалась вопросом, что думали горничные, находя их за книжными полками, или висящими на лампочках, или догорающими в камине, или еще где. Рик, конечно, считал умение заставить ее белье исчезнуть своего рода доказательством собственной мужественности. Словно она нуждалась в подтверждении.


Рик, обхватив Саманту за бедра, оттянул от кресла и, когда она распростерлась на полу, раздвинул ноги и принялся дразнить ее языком и губами. От ощущения его губ в самом сокровенном месте она протяжно выдохнула и закатила глаза.

Почти сразу после того, как они избавились от одежды, Сэм готова была двигаться дальше, но Рик любил довести ее до грани – или даже вывести за нее, – прежде чем заняться настоящим сексом.

– Снимай свои чертовы штаны! – потребовала она, извиваясь и издавая жалобные звуки.


Он поднял голову, встретился с ней взглядом и заявил:

– Сама сними.

Саманта сжала ногами его плечи и перевернула их обоих, уложив Рика на спину. Не зря она держала себя в форме. Сэм уселась на его голой груди и спросила с ленивой улыбкой:

– Ты что, мне приказываешь?

– Так точно, – кивнул он.


Она наклонилась и снова его поцеловала.

– В таком случае, – дышать стало трудно, потому что он опять занялся ее грудью, – думаю, я сделаю исключение и послушаюсь.

Рик со смехом приподнялся на локтях и смотрел, как она соскользнула с него и принялась возиться с джинсами.

– Рад, что ты такая сговорчивая.

– Ну, ты сам виноват. Не могу устоять перед твоим мощным комплектом.

– А не перед мошной?

– Нет. – Саманта расстегнула штаны и стала стягивать их, а Рик, помогая, приподнял бедра. – Только перед этой мощью.


Он сбросил туфли, а она отправила его джинсы и боксеры на кресло. Вопреки сидячему образу жизни он все еще оставался в форме – живое, дышащее, чертовски сексуальное произведение искусства. И несомненно, целиком принадлежит ей.

– Иди сюда, – потянул он ее к себе.

– Ты распалил меня, – прошептала Саманта, обхватив его член, – теперь твоя очередь.

– Я всегда распален рядом с тобой. – Рик поцеловал ее, медленно и глубоко, и одновременно перекатил их так, чтобы она оказалась снизу. – Стоит тебе лишь войти в комнату, или улыбнуться, – продолжил он, двигая бедрами и проскальзывая в нее, – засмеяться, или нахмуриться, или...


– Я поняла, – сказала Саманта, прикрыв его рот ладонью. Направляя, она скрестила лодыжки на его бедрах, и он начал погружаться медленными глубокими толчками.

– Я очень клевый.

– Ты более чем клевый. Ты… невероятный.

Синие глаза удерживали ее взгляд, пока он двигался в ней. Сегодня Рик был таким… чувственным, что в его глазах можно было утонуть. Серьезные разговоры, уничтожение ее дежурного рюкзака, настойчивые убеждения заняться садом, ланч с Кейти да еще эти беседы о детях – и все равно она не могла вообразить ничего лучше этого. События последних дней в ее сознании смешались с возбуждением, удовольствием и воспоминанием – воспоминанием о том странном разговоре с Доннером, когда он заявил, что Рик пляшет вокруг, готовя ей что-то…


– О боже! – выдохнула Саманта, содрогнувшись от разрядки, которую получило тело, пусть мозг и заклинило.

– Вот это мне нравится, – прошептал Рик и ускорился, пока не задрожал и сам, а после опустился на нее.

Саманта и близко не чувствовала той расслабленности, которую, очевидно,(только что испытал Рик и которую обычно ощущала сама после отличного оргазма.

Рик подумывает насчет предложения. Насчет брака. Что, черт возьми, ей с этим делать? Вот же блин! Сэм толкнула его в плечо и скомандовала:

– Слезай.

– Что не так? – поднял он голову, все еще часто и тяжело дыша.


Она пока не была готова к разговору и снова пихнула его, сымпровизировав:

– Ты тяжелый.

Рик скатился с нее и сел, а Сэм вскочила на ноги.

– Я тебя обидел? – хрипло спросил он, мягко взяв ее за голень.

– Нет! Конечно, нет. – Его рубашка прикроет ее лучше собственной, поэтому Саманта натянула ее и принялась застегивать дрожащими пальцами. – Просто в голову пришло кое-что, с чем надо разобраться.

– Ты размышляла о делах, пока мы занимались любовью? – хмуро поинтересовался Рик.

– «Заниматься любовью» звучит банально. У нас был секс. И я вовсе не подсчитывала налоги или что-то подобное, так что пусть твой тестостерон не поднимает шум. Мне просто кое-что пришло на ум. Не злись.


Саманта поспешила к двери и отперла ее. Воздух. Нужно немного воздуха. Много воздуха.

Рик натянул джинсы, поднялся и закрыл дверь как раз тогда, когда Сэм начала ее открывать.

– Я злюсь, – выпалил он. – Так что расскажи мне, Саманта, что за мысль пришла тебе в голову.

– Это моя мысль, не твоя. Уйди с дороги.

– Нет.

– Хорошо. – Сэм отпустила дверь. – Я выйду через окно.


Рик схватил ее за плечи и прижал к двери.

– Что за дьявол тебя так внезапно напугал, что ты бежишь?

– Я не бегу, черт побери. Прекрати разваливать то, что и так хорошо, пока окончательно все не испортил! А теперь отпусти меня!

Ричард отступил, и Саманта выскочила за дверь и помчалась по лестнице, что немного его успокоило. По крайней мере, не выбежала за порог. Пока. Рик подобрал остальную одежду и сел в старое кожаное кресло, держа в руках обувь и белье.

Саманта догадалась, что он собирается сделать предложение. Только так можно объяснить заявление «разваливать то, что и так хорошо». Не на такую реакцию он надеялся, а ведь завтра нужно забрать кольцо.


– Черт, – пробормотал Рик.

Как он мог заниматься тем, чем занимается, управлять миллиардным бизнесом и быть не в состоянии понять одну женщину? В любом случае какая разница: жить вместе или жить вместе с кольцами на левых руках? Ладно, дети, корни – все это понятно. Но они так похожи. Почему же он так сильно этого хочет, а она не хочет совсем?

Это невозможно. Что бы Сэм ни сказала, в ней говорит банальный страх. Саманта так долго жила сегодняшним днем, что идея вверить себя будущему ее испугала.


– Ты тупой урод, – сказал он себе и снова поднялся. Он не должен этого так оставить. Если оставит, она может исчезнуть прежде, чем появится шанс убедить ее в обратном.

Дверь ванной была закрыта. Просто великолепно. Рик переложил вещи, освобождая руку, постучал и позвал:

– Саманта?

Ничего.

Поскольку он уничтожил ее рюкзак – и слава Господу за это, – вряд ли она собрала вещи и сбежала.

– Сэм? – снова постучал он.


В дальнем конце холла раздалось тихое покашливание, и Рик подскочил.

– Проблемы, мистер Аддисон? – спросил, подходя ближе, Пабло Эскуэда, один из ночных охранников Солано-Дорадо. – У меня есть ключи от всех дверей, если вы…

Дверь щелкнула и приоткрылась на пару сантиметров.

– Все в порядке, – заверил Рик, используя одно из любимых выражений Саманты, надавил локтем на дверь, открыл достаточно, чтобы войти, захлопнул ее за собой босой ногой и свалил одежду на диван.

– Почему у охранников есть ключи от всех дверей? – спросил он, наблюдая спину Саманты, скрывшейся в гардеробной.

– Потому что, если в запертой комнате возникнут проблемы, они должны иметь возможность туда войти, – донесся приглушенный голос.

– Даже в нашу спальню?


Да, он избегал зыбкой темы, но даже простой разговор мог дать столь необходимую информацию.

– Я лишь хотела глотнуть немного воздуха, Рик.

Конечно, она не горит желанием это обсуждать, но все равно надо осторожно продвигаться вперед.

– А как же кое-что, с чем тебе нужно было разобраться?

Саманта вышла из гардеробной, как только он приблизился. Одетая лишь в его серую рубашку, руки на бедрах, задранный подбородок и уверенность во взгляде. Испуганная, но непокорная. Его Саманта.

– Ты собираешься докапываться? – спросила она. – Или отступишь и позволишь мне, черт возьми, вздохнуть?


Боже, до чего резко. И насмерть.

Она только что недвусмысленно переложила всю ответственность на его плечи – чего и следовало ожидать. Ужасно несправедливо, что его успех зависит от ее реакции, но все-таки именно он должен сделать первый шаг.

– У меня никогда не было намерения перекрыть тебе кислород, – медленно начал Рик. – И я никогда не хотел обидеть тебя или расстроить, ни сейчас, ни в будущем. Надеюсь, мое отношение тебя не огорчает.

– Мне нравится, как ты ко мне относишься. Так не порти все. Нас. – И она поочередно указала пальцем на себя и Рика.

– Дыши сколько угодно, Саманта. Но ни один из нас не способен вечно стоять на месте. Рано или поздно я двинусь вперед и надеюсь, что ты сделаешь следующий шаг со мной.


Она задрожала, он видел, как трясутся ее руки. Несмотря на отчаянное желание обнять Саманту, Рик застыл в ожидании

– Не стоит этого говорить, если не хочешь, чтобы я в обморок хлопнулась.

– Извини.

Она усмехнулась и наконец выдавила:

– Я в силах думать об этом, пока ищу Стоуни, доспехи Минамото и Кларка. Мне понравился прошлый год. И нравишься ты. Но…


Рик поднял руку.

– Дыши – Рик надеялся, что сумел скрыть внезапную тревогу. Он не мог позволить Сэм закончить предложение. – Я люблю тебя. Расслабься. Давай немного поспим.

Саманта опустила голову.

– И ты не собираешься предлагать… чего-нибудь?

– Не сегодня.

Вот уж точно. А что касается его намерений, то он уже поборол свою гордость и эго, которые настойчиво интересовались, почему всякая женщина сомневается, выходить ли за него замуж. Саманта выйдет за него, просто нужно сделать все правильно.


К счастью, в последний момент Ричард решил захватить мобильник с собой в ванную, потому что тот зазвонил за секунду до того, как он встал под душ, едва стукнуло девять утра.

Рик схватил аппарат, надеясь, что эхо звонка не разбудило Саманту, и проверил, кто звонит.

– Том, – тихо произнес он.

– Ты в пещере?

– В ванной. Что ты хотел?

– Отвечаю на твое вчерашнее сообщение.


Ричард заморгал, пытаясь вспомнить, что делал вчера, до того как вертолет взял курс на Исламораду. Что произошло после возвращения, он отчетливо помнил.

– А, да.

– Так ты все еще хочешь, чтобы я пошел с тобой сам-знаешь-куда через час?

– Почему ты говоришь загадками?

– Потому что Джеллико коварна.


Тут не поспоришь. Хотел ли Рик, чтобы скептически настроенный Том пошел с ним к Гарри Уинстону? Это его дело, его и Саманты. Том его не одобрял, да и Кейти сомневалась, хоть ей и нравилась Саманта.

После прошлой ночи Рик не хотел таких настроений вокруг себя. По крайней мере, пока не заберет кольцо. Не удержавшись от быстрого взгляда на запертую дверь, он еще больше понизил голос:


– Нет, я справлюсь. Спасибо, что перезвонил.

– Ладно. Увидимся.

– Спасибо.

Ричард медленно закрыл телефон и положил на столик. Затем тихо открыл дверь ванной. Высунулся и осмотрел гостиную. Ничего. Что вовсе не означает, что ее здесь не было. Он хотел быть уверен, что Саманта не услышала ни слова из этого разговора.

Как красноречиво высказался Том, она коварна.

Рик голышом пересек темную гостиную и потянулся к приоткрытой двери спальни.


Саманта с закрытыми глазами лежала в кровати, дыша размеренно и умиротворенно. Рик постарался успокоиться, но, по правде, все еще сомневался, не стояла ли она по ту сторону двери в ванную, делая собственные выводы, а потом сбежала обратно в постель, прежде чем он вышел.

– Саманта? – прошептал он.

Она пошевелилась, закинула руку на лицо и проворчала:

– Что?

– Мой телефонный звонок тебя не разбудил?

– Нет, меня разбудил ты, только что, – сказала она, приподнимаясь, и взглянула на него. – Что-то не так?


Урод, урод, урод. Он выпрямился, раз уж больше не было необходимости таиться.

– Нет, я пытался дать тебе выспаться, но, очевидно, я идиот.

Саманта улыбнулась:

– Ты отлично выглядящий голый парень, это многое искупает. Что ты собирался делать?

– Хотел заскочить в душ.

– Это хорошо, потому что другие объяснения могут ужаснуть.

– Словно тебя когда-нибудь что-нибудь ужасало, – парировал он. Кроме прошлой ночи, но Рик не собирался упоминать об этом утром. И сомневался, что упомянет она.


Секунду Сэм смотрела на него, а потом откинулась обратно на кровать, натянула покрывало на голову и пробормотала:

– Спасибо, Брит.

– Не за что, Янки. Присоединишься ко мне в душе?

– Я собираюсь снова заснуть. Проваливай.

– Проваливаю.

Рик пошел обратно, по пути закрывая все двери, на случай, если кто-нибудь позвонит с очередным разговором, который Саманта не должна слышать.


Глава 19


Суббота, 9:49 утра


Саманта наблюдала из окна кабинета, как «ягуар» съезжает с подъездной дорожки перед Солано-Дорадо. Рик был милым и вел себя так, словно ничего не произошло, а затем, не сказав ни слова, выскользнул из дома. Вот отстой.


Даже когда они расходились во мнениях, Саманта чувствовала себя уютно рядом с ним, а теперь они оба были на грани. Он заявил, что она может вздохнуть с облегчением, но не сказал, что она может забыть свои сомнения, не сказал, что она была неправа.


Конечно, никто из них ни разу не произнес слово на букву «с», но Саманта вдруг поняла, что многое за последние недели внезапно обрело особенный смысл. Грудь вновь затопила паника, сырая и холодная, и Саманта принялась большими шагами нарезать круги по комнате, стремясь убежать от этого ощущения. Безумие. В мечтах, как она уйдет на заслуженный отдых, отправится в Милан, и юнги будут обмахивать ее пальмовыми ветками, мужа не было. У нее даже не получилось представить себя состарившейся. Она не из тех, кто выходит из игры в самом разгаре.


– Черт, – пробормотала Саманта, в очередной раз обойдя комнату. Достав из кармана телефон, она набрала номер. – Подними чертову трубку, Стоуни!

После очередного гудка последовало автоматическое сообщение, что у этого идиота не подключена голосовая почта, и Сэм с треском захлопнула телефон. Они со Стоуни шутили, что он ее Йода, источник духовности и нравственности, но, по сути, так и есть. Она выросла с Мартином и Стоуни, и именно Стоуни купил ей первый лифчик, первую пачку тампонов – и неважно, что его моральный компас немного отклонялся в сторону, Саманта во всем полагалась на него. А теперь он пропал с концами.


Похоже, делать нечего, придется просить детектива Кастильо попробовать отследить машину Стоуни. Фрэнк разозлится, Стоуни будет в ярости, и Сэм до чертиков злилась на саму себя, что допустила такое. Между тем, ей в голову пришла мысль посоветоваться о затее Рика с Обри, но у него было меньше причуд и больше от Оби-Вана Кеноби, чем у Стоуни, – он только посоветует следовать чувствам и делать то, что она считает правильным. Да ну на хрен! Она бывшая воровка. Откуда ей знать, что правильно?


А пока остается прийти в себя и выжидать, кто же сделает первый шаг. Ей не нравилось, когда такое происходило: все равно что стоять спиной к проезжей части и ждать, когда тебя бортанет грузовик. После прошлой ночи она чувствовала себя так, словно ее переехали и закатали в асфальт.

На столе Рика загудел телефон. Домашний селектор. Саманта подошла и хлопнула по кнопке громкой связи.

– Джеллико.

– Мисс Сэм, это Морсон, охранник снизу. У меня перед главными воротами трактор, с прицепом и с десяток парней. Говорят, что они из «Теплиц Пискфорда» и им назначено.

Ба-бах!


– Впусти их, Луи. Пусть один из твоих ребят встретит их у бассейна и присмотрит за ними.

– Вас понял.

Наверное, следовало проверить дату начала работ в контракте, подписанном Риком от ее имени. Вот же ж, быстро приехали. Если она намеревается произвести впечатление очень богатой клиентки с парочкой гектаров земли, которая, возможно, однажды потребует повторного благоустройства, что ж, вероятно, ей стоит принять самый внушительный вид.

Выхватив из гардеробной туфли, Сэм стала спускаться прямиком к бассейну. Три дня назад она приходила в ужас от идеи взять на себя устройство сада. Теперь же была рада ухватиться за прекрасную возможность отвлечься.


Когда Сэм стояла на нижней ступеньке, заиграла мелодия из «Спецназа Города ангелов». Помахав ландшафтникам, чтобы те шли дальше и устраивались, она со щелчком открыла телефон.

– Привет, Фрэнк.

– Здорово. Думаю, тебе стоит знать, что я пробил черную «Миату». Зарегистрировано три номерных знака, начинающихся на три-джей-три, да только один из них принадлежит Габриэлю Тумбсу.


– Тумбсу? – ошарашено переспросила Саманта. Дикий Билл Тумбс следит за ней? Почему?

– Да, Тумбсу. Поэтому, что бы ты ни раскопала, он, кажется, знает об этом.

– Черт побери, Фрэнк, мог бы приехать на завтрак и обрадовать меня лично.

– Я не шучу, Сэм, –отрезал детектив. – Помнишь, я уже говорил, что Тумбс опасный парень?

– Помню. Я не ребенок, Фрэнк. Но спасибо за предупреждение. Я ценю. Правда.

– Но на твои действия это не повлияет, я правильно понял?

– Скорее всего, нет. Но изменит мое отношение.

– Если меня вызовут на твой труп, Сэм, я чертовски разозлюсь.

– Я тоже. Спасибо, Фрэнк. Пока.

– Пока.


Она сидела за одним из столиков у бассейна, а бригада Пискфорда уже начала соединять шланги и насос, чтобы выкачать воду. Если Фрэнк прав и на хвосте у нее Тумбс, значит, Дикий Билл что-то знает о ее расследовании. Означает ли это, что Тумбс в чем-то ее подозревал еще до того, как они встретились лично, и теперь пытается это проверить? В последнее время она вроде не делала ничего особо подозрительного – эх, сейчас бы поговорить со Стоуни, но его где-то черти носят.

Раз уж Уолтеру позвонить невозможно, самое время пообщаться с Обри. Она набрала номер его сотового.


– Доброго субботнего утра, мисс Саманта, – низким протяжным голосом поприветствовал он.

– Привет, Обри. Полагаю, я вас не разбудила.

– Я у седьмой лунки на прекрасной игре в гольф, моя дорогая.


Хм.

– Кто там с тобой?

– Доктор Рэндалл Харкли, Дикий Билл Тумбс и Альфонсо Сороян. Что-то случилось?

Адреналин забурлил в крови.


– Тумбс слышал, как ты назвал мое имя? – осторожно спросила она.

– Он в другом карте с Альфонсо. А что?

– А у вас раунд на девять или восемнадцать лунок? – ответила вопросом на вопрос Саманта.

– Восемнадцать. Игра займет еще два с половиной часа, включая ланч, –проинформировал, голос его стал резче.


До него дошло.

– Ну, а я отправлюсь… на пробежку. – Сэм поднялась и пошла к лестнице, ведущей прямо в спальню. – Если обнаружишь, что ваша компания сократилась, сообщите мне?

– Не люблю спорить с леди, – возразил Обри, – но, может, вам не стоит… идти на пробежку одной. Ваш джентльмен с вами?

– Ты что ж теперь, персональный тренер? – донесся издалека другой мужской голос, доктора Харкли, очевидно.

– Я всесторонне развитая личность, – отозвался Обри.

– Рик уехал, – вставила Саманта, когда беседа на другом конце провода прекратилась. –Я обернусь за час, Обри. Может, меньше. Только позвоните мне, если он уедет.


– Хорошо. Следите за… собаками, выбоинами в тротуаре, ну и все такое.

– Буду осторожна. Благодарю. Я отзвонюсь, когда вернусь домой.

– О, обязательно, моя дорогая.

В спальне Саманта кинулась к гардеробной и сменила розовую футболку на белую. Нахлобучила черную бейсболку с «Флорида Марлинз» [1], натянула белые носки и спортивную обувь.


Увидев себя в зеркале с внутренней стороны дверцы шкафа, Сэм застыла. Да, она готова – одежда флоридского гольф-клуба, кепка скрывает лоб и волосы, лицо чуть покраснело, а глаза широко раскрыты, взгляд пронзительный. Полная готовность всех систем.

– Дерьмо, – пробормотала она и снова вытащила телефон.

– Здравствуй, любовь моя, – раздался мгновением позже невозмутимый голос Рика.

На заднем плане она могла слышать, как по громкоговорителю кого-то приглашают к выходу.

– Ты в аэропорту?

– Я брал вертолет до Майами и обратно, – ответил он.


Лучше бы он все еще находился в Майами.

– Я собираюсь сделать кое-что, что тебя разозлит, но обещаю тебе первому все рассказать – это ведь мне зачтется?

– Посмотрим, – осторожно ответил Рик. – Что ты задумала?

– Я лишь позвонила Обри по другому поводу, а он, оказывается, на седьмой лунке из восемнадцати, играет в гольф с нашим другом.

– Саманта, нет.

– Лучшего момента и не придумаешь. Если мы исчезнем посреди сегодняшней вечеринки, он заметит.

– С чего ты взяла, что он заметит наше отсутствие?


Сэм колебалась. Рассказывать Рику, кто следил за ней, довольно неблагоразумно, но ему нужно понять, что она не просто упрямо гнет свою линию.

– Ему принадлежит черная «Миата». Фрэнк только что звонил и рассказал.

– Он… Сэм, ты и близко не подойдешь к этому дому. Ты меня слышала?

– Он сейчас занят, Рик. Через четыре дня я должна дать ответ Висконти. Я ухожу. Позвоню сразу, как вернусь в машину.

– Проклятье. Сэм…


Она нажала на отбой, перевела телефон на режим вибрации и снова засунула в карман.

– Нехорошо, ой как нехорошо, – прошептала Саманта своему отражению и потянулась за рюкзачком с инструментами, до которого Рик еще не добрался, после чего сломя голову полетела к гаражу. Телефон завибрировал. Схватив с крючка ключ от «мерседеса», она проверила номер, только чтобы убедиться, что это не Обри звонит предупредить. Неа. Это был Рик, так что она сунула телефон обратно в карман и села за руль бананово-желтого автомобиля.


Обычно она отдавала предпочтение менее приметной машине – и, прежде всего, не своей, – но солидный «Мерседес SLK» у дверей Тумбса не вызовет подозрений. Саманта решилась на этот взлом с проникновением без злого умысла, так что никаких правонарушений, кроме крайне необходимых.

Телефон трезвонил еще четыре раза за то время, пока Сэм доехала до дома Дикого Билла и припарковалась за полквартала. Рик названивал не переставая, казалось, что дисплей сейчас задымиться. Похоже, дома ее ждет неприятная сцена. Она бы выключила телефон, поскольку он чертовски отвлекал, но рисковала пропустить звонок от Обри.


Прежде чем вылезти из машины, Саманта проверила содержимое черного рюкзачка: отмычки, кусачки, стеклорез, изолента, медная проволока, баллончик лака для волос, отличные черные кожаные перчатки и парочка скрепок и резинок в придачу. Что еще нужно девушке, чтобы тайно провести свободный день или вечер? В Солано-Дорадо у нее было припрятано оборудование и посложнее, но во время экскурсии по дому Тумбса Саманта оценила систему безопасности и сделала вывод, что в нем нет нужды.


Сэм стянула волосы резинкой и спрятала под бейсболкой с «Марлинз», затем потянулась на заднее сиденье за запасными перчатками Рика для игры в гольф и надела их перед тем, как выйти. На улице, за ее спиной, раздался резкий сигнал и одновременно визг тормозов. Она вздрогнула, машинально отпрыгнув к бордюру, и осмотрелась.

Зеленый «ягуар» выскочил параллельно обочине прямо за «мерседесом» и остановился буквально в паре сантиметров от бампера. Ой-ой.

Рик распахнул дверцу и захлопнул за собой.


– Вернись в свою машину, – приказал он тоном «меня не отымеешь», который обычно использовал на деловых переговорах.

– Нет. Это ты вернешься в свою машину, пока не погубил все.

– Я затолкаю тебя в нее, если понадобится.

– Знаешь, инстинкты меня не подвели. Не надо было тебе рассказывать. Я могла… совершить свой шоппинг и вернуться домой, а ты даже не узнал бы.

– Не собираюсь с тобой спорить, это не обсуждается. Полезай в гребаную машину, Саманта.


Она упрямо подняла подбородок, взвесив рюкзак в правой руке, если вдруг придется со всей силы бить. Полный инструментов, он вполне мог сшибить с ног. С другой стороны, Ричард был крупнее и дрался грязно.

– Я не Люси Рикардо, а ты Рик, а не Рикки[2]. Я ничего не должна тебе объяснять, и мне не нужно твое разрешение, чтобы выполнять свою работу. Уйди с дороги. Уйди с чертовой дороги!


Несколько долгих мгновений он сверлил ее взглядом, его мышцы были настолько напряжены, что аж подрагивали. Затем Рик развернулся на пятках и снова дернул дверцу «ягуара», разблокировал багажник и направился к хвосту машины. Вытащил коричневую бейсболку и достал пару соответствующих перчаток – часть экипировки для игры в гольф.

– Тогда вперед, – выпалил он, снова заперев багажник.

– Ты что творишь?

– Очевидно, я – Этель. Двигай.


Саманта, останавливая, уперлась рукой ему в грудь.

– Минуточку. Правила остаются в силе. Делать только то, что я скажу.

– Я не забыл свою часть договора.

Он все еще злился, и в нем проснулся англичанин, но Саманта не могла его осуждать. Вместо этого она ухватилась за светло-голубую рубашку поло и приподнялась, чтобы поцеловать. Жесткая линия рта смягчилась, и Рик чуть подался к ней, когда она отстранилась.

– Готов? – спросила Сэм, надвинув ему кепку ниже на глаза. Рик все еще был довольно узнаваем, так что придется следить, чтобы его никто не увидел.


Рик надел перчатки.

– Готов.

Ну вот, дело принимает интересный оборот. Войти средь бела дня было бы легче, будь Саманта одна, к тому же она довольно часто появлялась на снимках в обществе Рика и случайные прохожие могли узнать их вместе. По крайней мере они одеты подходяще, хотя лучше бы они вправду находились на поле для гольфа в квартале отсюда. Но медлить нельзя.

– Давай.


Взявшись за руки, они направились к владению Тумбса. Как только улица опустела, Саманта поставила ногу на опору ограды и перемахнула через нее. Рик присоединился к ней мгновение спустя.

– Наружных сенсоров нет? – понизив голос, спросил он.

– Только световые детекторы движения. Днем это не так уж важно.

Наверное, Рик все еще сердился, но, по крайней мере, понимал, что всему свое место и не время язвить и спорить. Вместо этого он молча стоял на стреме за углом дома, в то время как Саманта поднимала ближайшее окно в ванную там, где столетием ранее размещались комнаты для слуг.


Забраться в маленькую гостевую ванную не представило сложности, и потребовалась всего лишь минута, чтобы прокрасться по короткому коридору и открыть для Рика заднюю дверь. В одиночку Саманта, вероятно, сейчас уже проверяла бы наверху, заперта комната или нет, но раз уж неожиданно образовалась вторая пара глаз – и пара рук, чтобы помочь поднять доспехи, – она не собиралась оставлять Рика стоять снаружи под открытым небом.

Как только он вошел внутрь, она снова заперла дверь. Нельзя наследить.


– Сегодня, – прошептала она ему на ухо, – тот день, когда приходят убираться две домработницы. Смотри в оба и держи ухо востро.

Он кивнул.

– Поторопимся. Сюда.

Они поднимались по лестнице, Рик на два шага позади. В трех ступеньках от вершины Саманта опустилась на четвереньки и поползла вверх, чтобы снизу осмотреть длинный коридор перед ними. В доме находились домработницы, поэтому сигнализация на двери и окнах была отключена, но Саманте ни на кого не хотелось наткнуться.

Она знала о присутствии двух уборщиц, но это вовсе не означает, что поблизости нет еще пяти или шести. У Рика только в Солано-Дорадо было больше дюжины служащих.


Коридор был пуст, за исключением кимоно и костюмов Кабуки [3] за стеклом. Она отметила множество укромных мест, подходящих для того, чтобы спрятаться, но все же надеялась, что они с Риком единственные, кто сегодня тайно проник в дом.

– Они прекрасны, – выдохнул Рик.

– Прекрати осматривать достопримечательности.

Сэм знала, что ему здесь понравится. Если они решат выставить костюмы из галереи Роули-Парка, Саманта порекомендует оформить экспозицию подобным образом.


– Извини.

Они уже прошли полпути, когда открылась одна из дверей в коридор. Саманта быстро толкнула Рика между двух экспонатов, а сама нырнула за один на противоположной стороне широкого холла. Появилась горничная с пылесосом и метелками для пыли. Она закрыла за собой дверь, направилась к комнате, возле которой они прятались, и вошла внутрь.


Саманта криво усмехнулась, сердце бешено колотилось в груди. Она осторожно выбралась из своего укрытия и на цыпочках прокралась к двум башенным комнатам в конце коридора. До сих пор их предприятие проходило гладко, гораздо труднее было бы осуществить его ночью, не считая дополнительной задачи – обойти сигнализацию по периметру. Возможно, мистер Самурай считал, что репутация удержит людей подальше от его дома. Другой разумной причины, отчего на него никогда не покушались, Саманта придумать не могла.


С другой стороны, судя по тому, что говорил Фрэнк, может, дом и грабили, только Тумбс разбирался со злоумышленниками самостоятельно. Что ж, Тумбса сейчас нет, он играет в гольф, а единственные остроконечные мечи, которые она желала увидеть, принадлежали Минамото Ёритомо.

Когда они дошли до башенных комнат, Сэм схватила Рика за руку.

– Если та дверь откроется, – сказала она, указывая на одну из дверей, за которой раздавались звуки работающего пылесоса, – как можно быстрее прячься в комнате позади нас.

– А ты? – прошептал он.

– Если не справлюсь с дверью вовремя, то последую за тобой. Прикрывай мою спину.

– Всегда. – Рик занял позицию между ней и коридором – ее рыцарь в сияющих доспехах, даже когда они играли в благородных жуликов. На всякий случай – а вдруг удача все еще на их стороне – Сэм попыталась открыть дверь.

Заперто.


Саманта вытащила скрепку из кармана и вставила в нижний замок.

Как правило, пользуются только одним замком из пары, а тут, похоже, задействованы оба. Обычно она открывала замок за десять или пятнадцать секунд. Но прошло уже двадцать пять, а ей удалось сместить всего один цилиндр.

– Сэм?

– Т-с-с. – Мало того, что замок с двойным секретом, так еще и очень хороший. Чертовски хороший. Нахмурившись, Саманта вытащила футляр с отмычками и расстегнула молнию. – Возьми и держи крепко, – прошептала она, вставляя тонкий прут в верхнюю скважину.


Рик встал в пол-оборота и взялся за прут. По крайней мере, не комментирует, что она потеряла сноровку, но наверняка не сдержится позже.

«Раз замок так хорош, – размышляла Сэм, опустившись на корточки, чтобы крутить крошечные внутренние цилиндры. – Значит, то, что за ним, стоит защищать».

Под натиском сверхпрочных инструментов замок затрещал и сдался через двенадцать секунд. Хвастать тут нечем, так что надо будет купить такой же, чтобы попрактиковаться. Вздохнув, Сэм откинула защелку и протиснулась в дверь, Рик сразу за ней.

– Что за...

– Т-с-с, – снова предостерегла его Саманта, тихонько закрыла дверь и обернулась. И застыла.

– Что за хрень? – прошептала она.


____________________________

Примечания:


[1] Бейсбольная команда из Майами, основанная в 1993 году. Входит в Главную Лигу, известна тем, что, имея молодой, но талантливый состав в свои первые 11 сезонов выиграла 2 чемпионата мира.

[2] Сюжет сериала «Я люблю Люси»: Жена певца и актера, Люси, тоже мечтает оказаться на сцене, но ее муж всячески противится этому, считая ее неталантливой. Для него она домохозяйка: любящая жена и мать. Поэтому Люси периодически попадает в комические ситуации, пытаясь доказать свой талант. Компанию ей частенько составляет соседка Этель, которая была замужем за ворчливым Фредом.

[4] Кабуки — один из видов традиционного театра Японии. Представляет собой синтез пения, музыки, танца и драмы. Исполнители кабуки используют сложный грим и костюмы с большой символической нагрузкой.


Глава 20


Суббота, 12:13


Она была везде. В центре комнаты в ряд стояли четыре пьедестала, каждый из которых венчался редким произведением японской старины. А помимо этого повсюду была только она. Саманта Джеллико. Везде.

– Господи Иисусе, – дрожащим голосом произнесла побелевшая Сэм.


Рик обвел глазами комнату, полукруглые стены которой с одной стороны представляли собой череду арочных окон, сейчас закрытых ставнями. Выключатель нашелся за спиной Саманты, так что Аддисон потянулся назад и включил свет.

Лампы в нишах направили лучи на экспонаты и приглушенно осветили фотографии, газетные статьи, скриншоты веб-сайтов и страницы журналов – все в аккуратных рамках. Рик подошел ближе, все еще ошеломленный – сначала увиденным, а после размахом «коллекции». Некоторые заголовки были даже не на английском.


– Да их здесь должно быть сотня, – прошептала Саманта, все еще не двигаясь с того места, где застыла – в дверях башенной комнаты.

– Больше, – отрывисто бросил Рик, двигаясь вдоль стены.

Ему стало нехорошо, засосало под ложечкой. Габриэль Тумбс, судя по всему, настоящий фанат Саманты. Некоторые статьи рассказывали о кражах в Австралии, Марокко, Ванкувере, Токио, Париже, Мюнхене…

– Все эти кражи ты совершила? – спросил Ричард.

– Что?

– Статьи. Твоя работа?

– Только это привлекло твое внимание? Как насчет фото, на котором мы едим мороженое на прошлой неделе? Или вон то, где я на пробежке? Или…

– Это просто ограбления, – резко перебил Рик, – или твои ограбления? Хочу знать, известно ли ему наверняка, кто ты, и если да, то как долго он следит за твоей карьерой.


Зеленые глаза Саманты расширились.

– Боже, – прошептала она. – Он знает. Он знал обо мне, когда мы обедали в яхт-клубе и когда устроил мне экскурсию по дому. – Заметно дрожа, она присоединилась к нему у стены.

Рик хотел обнять ее, но им нужны были ответы. Сейчас же.

– Взгляни.

Глубоко дыша, она изучила статьи за стеклом.

– Мои не все, – наконец сказала она, – но большая часть.

– Что ж, он довольно догадлив.


Задвинув эмоции в угол, Ричард оторвал взгляд от фотографий, сделанных в непринужденной обстановке, и посмотрел на предметы на пьедесталах. Древний изящный чайный сервиз, великолепный замысловатый веер, украшенная серебром уздечка…

– А что насчет них? – спросил он, все еще изо всех сил пытаясь собраться с мыслями.

Если они оба, черт побери, расклеятся, выиграет от этого только Тумбс.

– Твоя работа?


Саманта прочистила горло.

– Да. Все четыре. Когда я добывала их, не знала, что они для Тумбса, кроме боевой уз…

– Боевой уздечки, – закончил он, возвращаясь к стене с фотографиями. На некоторых присутствовал он – на заднем плане, обрезанный, явно не главный объект для фотографа.

– Я не понимаю, Рик, – неуверенно произнесла она. – Доспехов и мечей здесь нет. Однако это… это безумие.


Рик и забыл, что они пришли ради облачения Ёритомо. Как только он увидел это, все остальное перестало иметь значение.

– Некоторым статьям почти десять лет, – сказал спокойно Ричард, пытаясь собрать все воедино, а его удивление тем временем начало перерождаться в нечто совсем иное. – А фотографии не раньше нашего знакомства. С прошлого года.

– Он мог заподозрить что-то или догадаться, когда я совершила какую-то оплошность, и с того момента отследить меня назад, в прошлое. Старые газеты достать нетрудно.

– Полиция не смогла отследить тебя ни назад, ни вперед.

– Копам нужны доказательства. Некоторые из этих скриншотов не имеют ко мне отношения, так что он знает не все. – Саманта медленно обошла комнату. – Но многое. Знает, что я люблю мятное мороженое.


Ричард медленно набрал полную грудь воздуха и задержал дыхание.

– Все фото сделаны здесь, в Палм-Бич. Он не следовал за нами по свету, самодовольный ублюдок.

– Рик?

Временами, бывая с Самантой, он не знал, как описать свои чувства. У него просто не было слов. Сегодня же, увидев такое, Ричард точно знал, как назвать эмоцию, жегшую его мышцы и кости. Ярость. Простая, чистая, багряная ярость.

Тумбс вторгся в ее личную жизнь и прошлое, надругался над ее свободой, которая для Саманты дороже всего остального. Улыбаясь, Тумбс пригласил ее к себе домой. Они думали, что он кое-что украл, и он украл. Только совсем не то.

– Рик?


Саманта коснулась его руки, и он подскочил.

– Когда ублюдок должен вернуться? – с трудом выдавил Ричард. Он так сильно стиснул зубы, что едва не свело челюсть.

– Мы пришли за доспехами. Их здесь нет. Надо уходить.

– Я никуда не пойду.

«Если только взять из машины пистолет».

Что бы Тумбс ни говорил о своем мастерском владении сумарайским мечом, с пулей между глаз ничто не сравнится.


– Рик, нам надо уходить.

– Нет. Мне жаль, но это важнее твоих пропавших доспехов. Я не…

– Я хочу уйти, – сказала она прерывающимся голосом.

Он моргнул.

– Сэм…

– Я на грани срыва и хочу уйти. Сейчас.


Это шло вразрез со всеми его основными инстинктами, но Ричард кивнул.

– Я заберу все это с собой.

– Нельзя.

– Почему, черт возьми? Я не хочу, чтобы он еще хоть раз посмотрел на тебя. Даже на фотографиях.

– Никто не должен знать, что я была здесь. Если у него нет доспехов, тогда они у Пиколтов. Я не хочу их спугнуть.

– Речь идет не о том…

– Именно о том, о чем я говорю, черт возьми!


Пылесос дальше по коридору смолк. Саманта тут же метнулась к двери и выключила свет.

– Дело не только в доспехах, – сказала она, понизив голос. – Нас не должны застукать здесь.

По напряженному беспокойству на лице Сэм Рик понял, что она права – им нужно уходить и не оставить ни единого следа своего пребывания. Если горничная вызовет полицию, если копы в поисках злоумышленника войдут в эту комнату, они увидят все это. Есть улики или нет, полиция свяжет статьи с фотографиями и начнет преследовать Сэм, как никогда прежде. Преследовать их. А если полицейские обнаружат их в комнате…


– Ладно. – Ричард взял ее за руку, и Саманта стиснула его пальцы. – Давай выбираться отсюда. Веди.

Она заметно расслабилась, затем отпустила его руку и приникла ухом к двери. Хорошо. Она прекрасно знала свое дело, была лучше всех, о ком ему довелось слышать. Им обоим нужно успокоиться – по крайней мере, пока они не уберутся из этого проклятого дома.

Пылесос снова загудел, уже ближе.

– Горничная в другой башенной комнате, – прошептала Саманта. – Когда скажу, направишься в коридор и затаишься в дальнем конце. Так ей сложнее будет заметить тебя.

– А ты?

– Тут засов. Нужно снова запереть дверь снаружи. Жди меня наверху лестницы в укрытии.

– Сэм…


Саманта медленно откинула задвижку, затем приоткрыла дверь на пару сантиметров. Вглядываясь в узкую щелку, она завела свободную руку назад и коснулась его груди.

– Готов? – выдохнула она. – Вперед.

Она плавно ступила назад, одновременно открывая дверь. Ричард выскользнул так быстро и тихо, как только мог, и поспешил к ближайшему укрытию между двумя кимоно в стеклянных футлярах. Когда он оглянулся, Саманта уже закрыла дверь. Она была там со всем этим… дерьмом совершенно одна.


Ему же оставалось только ждать. И смотреть. Поскольку он следил за дверью, то увидел, как она снова открылась на пару сантиметров. Из нее выскользнула Саманта, снова закрыла и присела перед ней на корточки. В зубах она зажала отмычки, а к предплечью чем-то похожим на резинку крепилось маленькое компактное зеркало.

Поправив зеркало, Саманта приступила к замку. Рик не представлял, как она станет следить за горничной и запирать дверь одновременно. Господи Иисусе. Не удивительно, что никто так и не поймал ее. Кроме него той ночью. Правда, Ричард потом понял, что это просто случайность – счастливая для него, но не для нее.

Внезапно Саманта шевельнулась, но осталась внизу и повернулась прямо в его сторону. Черт. Предполагалось, что он ждет на лестнице. Сэм одними губами произнесла «иди» и выразительно посмотрела на него. Рик пошел.


Они спустились по ступенькам, миновали старое крыло для слуг и вышли через черный ход. Саманта оттеснила Ричарда к стене, пока запирала дверь, затем направилась к боковой стене. С едва слышным вздохом оттолкнувшись, она вскарабкалась наверх, как Джеки Чан, Рик же последовал за ней с грацией медлительного, неуклюжего носорога.

Она схватила его за лодыжки и помогла спуститься, а когда они поворачивали за угол, где оставили свои автомобили, крепко взяла за руку. Ее движения были экономными, четкими, слишком резкими и совсем не походили на ту легкость, с которой она обычно двигалась, которую он привык видеть. Рик отпер «ягуар», сел в машину с пассажирской стороны и потянул Сэм за собой. Притихшая Саманта даже не шелохнулась, когда он перегнулся через нее, чтобы закрыть дверь.

За тонированными стеклами их было почти не видно, если только кому-нибудь не придет в голову подойти к машине вплотную и прижаться лицом к окну. Саманта продолжала цепляться за его руку, и тогда Рик медленно притянул ее к себе, взял правой рукой за плечо и обнял.


– Люди не должны замечать меня, – сказала Сэм резко.

– Он заметил тебя из-за меня, – прокомментировал Ричард, готовый взять всю ответственность на себя, если это поможет вернуть ее обычное состояние.

– Нет. – Она высвободилась из его рук и хлопнула сжатыми кулаками по коленям. – Он мог увидеть меня, потому что я с тобой, но он уже знал обо мне.

– С чего ты…

– Я украла этот веер в Париже около трех лет назад, чайный сервиз через три месяца после него, нефритового льва через год, а уздечку…

– Уздечку полтора года назад, – закончил Рик. – Он знает о тебе по меньшей мере тридцать шесть месяцев. Но у него нет твоих фото, сделанных до нашей встречи.

– Во всяком случае, на видном месте. Я не проверяла его ящик с нижним бельем или гребаную прикроватную тумбочку. – Она вздрогнула. – Почему я не знала об этом?


Саманта задрожала, и Рик стащил с нее дурацкую кепку с «Марлинз» и притянул в свои крепкие, тесные объятия. Ее защита стала самым важным делом в его жизни, его личным крестовым походом. И он явно не справился. Совершенно не справился. Вцепившись в ткань рубашки у него на спине, Сэм издала единственный судорожный всхлип. Как она могла не почувствовать, что кто-то следовал за ней каждый раз, как они останавливались в Палм-Бич? В случаях, когда они вместе бывали на публике, она ожидала, что кто-то будет снимать их. Это могло объяснить некоторые фотографии. Но остальные… За ней следили, все еще следят, а она даже не догадывалась об этом.

– Ты знаешь, как ведет наблюдение тайная полиция, ФБР, Интерпол, – медленно проговорил Ричард в ее взъерошенные волосы. – У них есть определенные шаблоны, которым они следуют. Ждать тех же шаблонов от сумасшедшего нельзя.– Думаешь, он сумасшедший? – Сэм подняла голову и посмотрела на него. – Я провела в его компании пару часов на двух разных мероприятиях и думала, что Тумбс малость странноватый, но в целом довольно нормальный. Когда Обри пригласил его на обед, то не предупредил, что гостьей буду именно я. И когда Тумбс увидел меня, у него не пошла пена изо рта. Ничего такого.


– Он знал, что Обри работает на тебя.

– Обри работает на многих женщин.

– Я не знаю, Саманта, но обязательно докопаюсь до истины. Прекращу все это. Если не получу нужных ответов, я сожгу этот дом до основания вместе с хозяином.

– Если только я тебя не опережу.

Постепенно она расслабилась в его руках. Рик же старался затолкать свою ярость в дальний угол, где мог с ней справиться. Чтобы суметь улыбнуться и пожать руку Габриэлю Тумбсу сегодня вечером на званом ужине у Мэллори и завтра в доме отъявленных мошенников. Ему было плевать на Пиколтов, пускай украдут хоть все экспонаты из Метрополитена – Тумбс пытался украсть часть Саманты, а этого Аддисон никогда не простит и не забудет. Даже если бы сейчас в его кармане не лежало кольцо, он бы все равно не позволил никому встать между ним и Самантой. Никому.


Рик вышел из «ягуара» и проводил Сэм до «мерседеса». Видимо, решил, что она самостоятельно не пройдет пару метров до своей машины. Что ж, если ей нужно было еще одно доказательство того, что все катится под откос, она его получила. Саманта вытащила ключи и разблокировала двери.

– У тебя еще остались дела в Майами? – спросила она.

– Нет. Дальше справятся без меня. Думаю, мы должны поехать домой и обсудить все.


По правде говоря, она хотела забыть обо всем, но знала, что ей в кошмарах будет снится, как ее снимок, сделанный на пробежке, висит у Дикого Билла Тумбса в башенной комнате, запертой на два замка. Ей такое даже в голову не могло прийти. Как бы мало она ни любила оправдывать себя, в словах Рика имелся смысл – у нее не было ни малейшего повода даже подумать, что происходит нечто подобное. В голову пришел только один человек, который все-таки мог знать, что в четырех разных случаях она работала на Тумбса. Но он исчез.

– Мне нужно найти Стоуни, – прошептала она, стискивая ключи в кулаке.

– Уолтера? Знаю, ты скучаешь, но у нас есть… – Голос затих. – Ты думаешь, он что-то знает, – мрачно произнес Рик тем сдавленным голосом, которым заговорил с того момента, как они проникли в башенную комнату.


– Он точно что-то знает. Просто не уверена, что именно. Но лучше бы ему иметь долбаное хорошее объяснение, почему он меня бросил, если подозревал, что Тумбс со странностями.

– Хотел бы я поболтать с Уолтером один на один.

– В сторону, Кинг-Конг. Стоуни поколочу я, а не ты.

– Что ж, можем поспорить об этом дома.

– Нет, это…


Зазвонил ее мобильный. «Где-то над радугой» из «Волшебника страны Оз». Нахмурившись и так и не сумев унять дрожь, она открыла телефон.

– Обри.

– Прошу прощения, мой милый цветочек. Он пропустил ланч. Не хотелось бы прозвучать, как в одном из однотипных ужастиков, но выметайтесь из дома.– Уже. – Она посмотрела на Рика. – Куда ты сейчас направляешься, Обри?

– Домой, вздремнуть. Вечером я иду на вечеринку.

– У Мэллори. Точно. Я тоже. Сделаешь по пути остановку в Солано-Дорадо? Мне нужно поговорить с тобой минутку.

– Почту за честь.


Она повесила трубку.

– Ладно, вперед.

– Зачем зайдет Обри? – спросил Рик, не сдвинувшись с места, одной рукой все еще удерживая дверцу машины открытой.

– Потому, что он лучше знаком с Диким Биллом, чем мы, и потому, что он довольно наблюдательный малый. А еще потому, что он идет с нами завтра к Пиколтам, а теперь мы почти уверены, что мои доспехи и мечи у них. Еще вопросы?

– Не срывайся на мне, – сказал Рик чуть более спокойно. – И прости, что сейчас чувствую большую необходимость тебя защищать.


Сэм привстала и поцеловала его.

– Спасибо.

– М-м, хм. Я поеду следом. И для Тумбса будет лучше, если прямо сейчас он не за рулем своей черной «Миаты» и не едет в нашем направлении.

Саманта чуть не повторила просьбу успокоиться и сдержаться, но он и так знал, что на кону. Они оба знали. Единственное отличие состояло в том, что Рик, кажется, все подпитываемое тестостероном внимание сосредоточил на том, чтобы избить Тумбса до смерти, она же хотела вернуть облачение Ёритомо прежде, чем станет предпринимать другие действия.


– Просто держись рядом, – сказала Саманта отчасти затем, чтобы помешать ему переезжать подозрительных людей, а отчасти потому, что никогда раньше она так не радовалась тому, что у нее есть партнер, как когда вошла в ту комнату.

– Я буду рядом. – Рик снова поцеловал ее, закрыл дверь и пошел к «ягуару».

Глубоко вздохнув, Сэм завела машину и направилась домой. Какое бы отвращение она ни почувствовала, увидев этот... алтарь – или как там еще можно это назвать, – было бы намного хуже, если бы она вняла совету Рика и не пошла туда. Как долго еще ее продолжала бы преследовать черная «Миата» или другой автомобиль, на котором Тумбс выслеживал ее и делал свои мерзкие фотографии?


Снова зазвонил телефон, заиграла тема из «Джеймса Бонда».

– Я в порядке, – сказала Сэм, пытаясь казаться сердитой, но едва ли успешно.

– Я знаю, что ты в порядке, а как же я? – произнес он со своим интеллигентным британским акцентом. – Я испытал настоящий шок.

– Не нужно разыгрывать «Монти Пайтон»[1] передо мной, – парировала Сэм с полуулыбкой. – Я в порядке. Правда. И все же нам нужно выработать некую стратегию. Ты прав. Мне необходим план, прежде чем я снова увижусь с ним.

– Как ты узнаешь, если Уолтер пытался связаться с тобой?

– Во-первых, телефонный звонок. Если не прямо на мобильник, тогда я проверю рабочий и домашний аппараты. Еще ответ на объявление в газете, но это не раньше понедельника. – Что дальше, она не знала, но, к счастью, Рик не спросил.

– Он свяжется с тобой, – сказал Рик спустя мгновение.


На первый взгляд это звучало утешающе, но в Саманте росло стойкое ощущение, что он с удовольствием позволил бы Стоуни узнать, насколько бесят такие удары исподтишка. Просто отлично, ссора между двумя ее любимыми мужчинами. С другой стороны, она сама сейчас была не слишком довольна своим суррогатным отцом. У него были свои дела, конечно, но прежде он никогда не оставлял ее в подвешенном состоянии.

– Ты собираешься висеть на телефоне всю дорогу до поместья?

– Таков план.

– Нет. Мне нужно сосредоточиться на вождении. Я и так взбудоражена, чтобы еще и с тобой болтать до кучи. Экономь минуты, Брит.

– Ладно. Но если буду нужен – неистово маши.


Саманта посмотрела в зеркало заднего вида и увидела «ягуар» на расстоянии примерно с машину длиной.

– Обязательно, – сказала она и отключилась.

Ни одной фотографии не было сделано в Солано-Дорадо: очевидно, Любопытному Тому[2] было удобнее, снимать ее на публике. Либо он не смог обойти охрану поместья. В любом случае, Саманта никогда не чувствовала себя в большей… безопасности, чем когда открылись ворота и «мерседес» с «ягуаром» миновали их и поехали по подъездной аллее с пальмами вдоль дороги. Рик совершенно прав: нужно помешать Тумбсу сделать еще хоть один ее снимок. А вот решить эту задачу, не раскрываясь для шантажа, ареста или еще чего, может оказаться довольно трудно.


-----------------------

Примечания:


[1] «Монти Пайтон» (англ. Monty Python) – комик-группа из Великобритании, состоявшая из шести человек. Благодаря своему новаторскому, абсурдистскому юмору участники «Монти Пайтон» находятся в числе самых влиятельных комиков всех времен. Группа известна во многом благодаря юмористическому телешоу «Летающий цирк Монти Пайтона», выходившему на BBC в 1969– 1974 годах; также она выпустила 4 полнометражных фильма, выступала с концертами, выпускала музыкальные альбомы, книги, мюзикл.


[2] «Любопытный Том» («Подглядывающий») – (англ. Peeping Tom) – английский кинофильм режиссера Майкла Пауэлла. Психологический триллер о маньяке-убийце. Марк Льюис работает на киностудии на незначительной должности. В свободное от работы время он снимает для местного порномагазина откровенные фотографии и пытается создавать собственные кинофильмы. Одинокий, недружелюбный, сексуально неудовлетворенный, Марк одержим интересом к различным проявлениям страха и поведению напуганных людей. Все это последствия психологических экспериментов, которые ставил над Марком, когда тот был еше ребенком, его отец-ученый. В конце концов Марк становится убийцей. Он убивает женщин и снимает на кинокамеру последние минуты их жизней...


Глава 21


Суббота, 13:32


Скрестив руки на груди, Саманта стояла и смотрела из окна библиотеки Солано-Дорадо на беспорядок у бассейна. Ее замысел пока не проглядывался, но все же территория внизу выглядела иначе, чем утром.

– Похоже, они полны энтузиазма? – заметил подошедший Рик, и прислонился к оконной раме рядом с Сэм.

– Что ты наговорил им, когда подписывал контракт?

– Всего лишь кое-что о том, как высоко я ценю людей, придерживающихся утвержденного графика.

– Ты не демонстрировал клыки?

– Только в улыбке.

– Мило.


Рик воспринял эту гнусность в доме Тумбса лучше, чем она ожидала, по крайней мере внешне, хотя, скорее всего, просто старался не расстраивать ее. Сэм знала его достаточно хорошо и понимала, что он нацепил маску невозмутимого, бизнесмена и не снимал ее с тех пор, как они покинули башенную комнату. Что бы Рик ни чувствовал, он не собирался никому, даже ей, позволить это увидеть. Не раньше, чем будет готов или сделает, по его мнению, необходимое, чтобы исправить ситуацию – а именно, как он заявил ранее, спалит дотла дом Дикого Билла.


Зазвонил домашний селектор, и Рик подошел, чтобы ответить. Саманта услышала, как на его вопрос Рейнальдо сообщил, что прибыл мистер Обри Пендлтон.

– Хочешь встретиться с ним здесь? – спросил Рик, приглушив интерком.

– Здесь в самый раз.

– Проводи его, пожалуйста, в библиотеку.

– Сию минуту, мистер Рик.

– Так насколько хорошо Обри знает Тумбса? – обратился к Саманте Рик.

– Понимаю, что тебе хочется с кем-нибудь подраться, – ответила она, повернувшись к двери, – но держи себя в руках. Обри на нашей стороне.


Он схватил ее за руку и развернул к себе лицом.

– Ты не имеешь ни малейшего представления о моих желаниях, Саманта.

Вспышка чистейшей ярости, сверкнувшая в его глазах перед тем, как он отпустил ее запястье и направился поприветствовать Обри, изумила Саманту. Она знала, что Рик зол, что действия Тумбса задели его мужское самолюбие, но, Боже правый! Ее сэр Галахад нацепил доспехи и приготовился к бою.

Она быстро оттеснила его в сторону и взяла Обри под руку.

– Спасибо, что пришел, – сказала она, проводя его мимо Рика к большому рабочему столу посреди комнаты.

– Не за что, – протянул Обри. – Вы нашли доспехи и мечи?

– Нет. Не совсем.


Рик занял место напротив Обри и резко спросил:

– Как хорошо вы знаете Тумбса?

Пендлтон перевел взгляд с него на Саманту и нахмурил загорелый лоб.

– Что-то случилось?

– Я задал вопрос.

– Рик, прекрати. – Саманта присела рядом с Обри: с одной стороны, чтобы защитить, а с другой,/ – показать, что они все здесь друзья, что бы там ни думал Рик. – Тумбс когда-нибудь был женат?


– Кажется, да, – ответил Обри, переводя взгляд с одного на другого. – Что-то я начинаю беспокоиться.

– Что с ней произошло?

– Если верить слухам, они развелись. Это случилось до того, как я с ним познакомился, по меньшей мере лет двенадцать назад. А что?

– Он с кем-нибудь встречается?

– Время от времени он появляется на приемах с какой-нибудь юной особой, но не припомню, чтобы видел его хоть раз с одной и той же леди дважды. Он много говорит о женщинах и предпочитает молодых и привлекательных.

– Ясно. – Саманта глянула на Рика, но он все еще излучал напряжение. – Он когда-нибудь… говорил обо мне? Я имею в виду до того, как мы все встретились за ланчем в клубе «Парусник».


Обри откинулся на спинку кресла.

– Я хотел бы понять, что происходит. Уверен, вы знаете: я расскажу все, что сможет вам помочь, но, очевидно, произошло что-то серьезное. – Он посмотрел прямо на Рика. – И я не позволю меня запугивать.

Рик уперся ладонями в столешницу. Эти двое неотрывно уставились друг на друга, а Саманта закатила глаза. Мужчины. Хотя, пожалуй, это типичное поведение упрямых самцов, как ни странно, немного успокаивало. Во всяком случае, оно поддавалось разумному объяснению.

– Рик проник в дом вместе со мной, – сказала она, попутно отметив, что еще пару месяцев назад ни за что не призналась бы в этом, но, кажется, никто из мужчин не желал отдать должное ее честности. – Мы побывали в запертой комнате.

– Как я и предполагал, – ответил Обри. Его внимание, очевидно, все еще было приковано к Рику. – Вы сказали, что не нашли доспехи сёгуна.

– Зато мы нашли комнату, стены которой увешаны моими изображениями в рамках. Повседневные фотографии, вырезки из журналов – все. – Саманта умышленно не упомянула статьи о кражах: Обри знал кое-что о ее прошлом, но разводить откровения без особых причин не в ее стиле.


Пендлтон прервал игру в гляделки, повернувшись, чтобы посмотреть на Саманту.

– Прошу прощения?

– Это гребаный алтарь, – наконец подключился Рик.

Во всяком случае, он снова заговорил.

– Я пытаюсь выяснить, это просто пылкое увлечение или что-то более страшное и пугающее, – добавила она.

– Святая Анна, – пробормотал Обри.

– Вместо того чтобы сочувствовать, – вставил Рик снова, голос его по-прежнему был жестким, – как насчет помощи, о которой вы упоминали?

– Это, должно быть, та еще комната, – тихо сказал Обри. – Припоминаю, Дикий Бил знал, что я стал работать в вашей охранной фирме. У меня нет вашей острой памяти, поэтому не вспомню разговор дословно, но он точно знал, что мы работаем вместе.


– Он начал фотографировать меня еще раньше, – заметила Саманта, начиная хотеть, чтобы Рик покинул комнату, если все, что он собирался делать, это угрожать и сердито сверкать глазами. – Он просил встретиться со мной?

– Он действительно как-то упоминал, что был бы не прочь проконсультироваться с вами по вопросам безопасности. Я дал ему вашу визитку, но не более того.

– Почему? – вклинился Рик.

– Мы с Диким Биллом частенько пересекаемся в обществе, играем в гольф, посещаем одни и те же банкеты и приемы, он один из немногих, живущих здесь круглый год. Однако я никогда не считал наши отношения дружескими и вряд ли когда-нибудь изменю свое мнение. Особенно теперь.


– Ты просил, чтобы я была поосторожней с Тумбсом, – настаивала Саманта. – Это было просто предупреждение или дело в его связях с мафией, о которых ты упоминал?

– Связи с мафией? – рявкнул Рик, вновь обращая на себя внимание. – Что за чертовы…

– Ходят такие слухи, – вмешалась Саманта, не дав ему развить тираду. – И как раз Обри-то и рассказал мне об этом.

– И давно он… преследует вас? – спросил Обри.

– По меньшей мере три года. – Она не сказала, как догадалась об этом, и, слава богу, Обри не спросил. Сроки давности на кражи тех четырех предметов в коллекции Тумбса еще не истекли.

– Три года, – медленно повторил он. – Знаете, около трех лет назад Дикий Билл уезжал из города примерно на три месяца. Я был уверен, что он ездил в Европу в продолжительный отпуск. Не знаю, есть ли здесь связь с вами, но это единственное, что приходит на ум.


Возможно, а если она хочет получить больше ответов, придется, похоже, спросить Тумбса. Но готова ли она к этому?

– Спасибо, Обри.

– Если бы я знал о содержимом той комнаты, мисс Саманта, я бы ничего не скрывал от вас.

– Знаю. Я просто надеялась выяснить, нет ли у тебя какой-нибудь конфиденциальной информации, которая, возможно, могла показаться неважной в то время.

– Саманта все еще собирается на сегодняшний прием у Мэллори и на ужин к Пиколсам завтра.


Рик оттолкнулся от стола и снова подошел к окну.

– Вы уверены, что это мудро? Дикий Билл будет на обоих мероприятиях.

– Я не стану прятаться под кроватью, парни. У меня есть работа, которую надо выполнить. И либо доспехи у Пиколтов, либо вся моя теория рассыпается на части и я провалила это дерьмовое расследование. Так что да, я собираюсь на ужин. На оба ужина. А вы двое можете делать, что захотите.

Прозвучало вроде убедительно. Но, честно говоря, она хотела, чтобы они оба пошли с ней просто для того, чтобы не пришлось говорить с Тумбсом один на один. То была трусливая мыслишка, хотя и свойственная людям, ведущим обычную, скучную жизнь. Пасуй она перед трудностями из-за страха, давно уже сидела бы в тюрьме или отправилась на тот свет.


– Чепуха, моя дорогая! – Обри снова растягивал слова в лучшем образчике южного акцента. – Я, во всяком случае, намерен оставаться рядом, пока все не разрешится.

– Я на этот выпад даже отвечать не намерен, Саманта. – Рик стоял к ним спиной, его плечи были напряжены.

– В таком случае я собираюсь начертить план дома Пиколтов. Вы мне поможете?

– Я не закончил обсуждать Тумбса, – кратко сказал Рик.

– Давай продолжим этот разговор позже. Обри, ты бывал в гостях у Августа и Иветт?

– Однажды.

– Рик?


Он немного подвинулся.

– Нет.

Это ее промах. Она полностью сосредоточила свое внимание на Тумбсе из-за кражи, которую он когда-то заказал. Так что теперь она располагала лишь коротенькой пробежкой по верхнему этажу дома Пиколтов и катастрофическим недостатком времени, чтобы хорошо подготовиться. Подойдя к шкафчику с канцелярскими принадлежностями, Саманта достала карандаш и большой лист миллиметровой бумаги.

– Ты серьезно собираешься спланировать еще один взлом? Прямо сейчас?

– Именно – Это лучше, чем просто сидеть и представлять, что Тумбс мог делать с ее изображениями в одиночестве в той запертой комнате.


За следующие несколько часов они с Обри нарисовали схему дома Пиколтсов. Саманта чувствовала себя дискомфортно – план изобиловал недоработками. При обычных обстоятельствах она бы добыла утвержденные муниципалитетом чертежи и немного понаблюдала за домом, чтобы получить подробную информацию об охранной сигнализации, замках и распорядке жильцов.

В подобных случаях проще использовать хитроумный трюк вместо того, чтобы проникать в дом тайком, но она понятия не имела, как осуществить это за четыре дня. Не без Стоуни, который мог подкинуть идейку.


Рик исчез куда-то двадцать минут назад. Отлично. Это ее вечеринка, ее работа, ее вызов и это ее фотографии на чертовой стене Тумбса.

Как только они привели схему к приемлемому виду, Саманта проводила Обри до подъездной аллеи, где тот припарковал «Кадиллак-Эльдорадо» 62-ой серии.

– Спасибо еще раз. И прости, что Рик пытался запугать тебя.

– Он вас защищает, – ответил Обри, сев за руль. – Я не могу винить его за это.

– Полагаю, в данном случае, я тоже не могу, – признала она неохотно. – Увидимся вечером. И я забыла спросить, кто счастливица?

– Миссис Агнес Пендэуэй. Ее муж в Бэтти-Форд, а она ненавидит ходить на приемы одна.


Сэм наклонилась и поцеловала его в щеку.

– Будь осторожен, Обри. На минуту твой акцент почти исчез.

Обри улыбнулся.

– Вы действительно иногда заставляете меня забыться, мисс Саманта, – протянул он легко и завел машину.

Глядя, как он выезжает по подъездной дорожке, она, даже не оглянувшись, почувствовала, что подошел Рик.

– Привет!

– Я же говорил, что он не гей, – заметил Рик, беря ее за руку, пока они возвращались к дому.

– Да, пожалуй. Он просто не такой колоритный, каким хочет казаться.


Сэм мечтала отдохнуть часок или около того прежде, чем снова нацепить маску деловой женщины, но она не собиралась расслабляться, если Рик все еще воинственно настроен. Она неуверенно прислонилась к его плечу, и он передвинулся, чтобы обнять ее за талию. Ах. Замечательно.

– Я люблю тебя, – произнес он в ее волосы.

– Я тоже тебя люблю. Теперь ты держишь себя в руках?

– Если ты можешь держать себя в руках, то и мне это под силу.

– Гм-гм. Почему я тебе не верю?


Они свернули в сторону лестницы.

– Хоть я и мечтаю размазать Тумбса в лепешку, вовсе не факт, что я так и поступлю, – произнес он, понизив голос. – По крайней мере, не сегодня вечером. Если он сам не даст мне повод, конечно.

– И каким должен быть этот повод – он моргнет?

– Возможно.


Она просунула пальцы свободной руки под рубашку на его груди.

– У меня есть работа, которую надо сделать. Не порти мне все только потому, что он подонок. Он все еще останется подонком и завтра, и послезавтра. С той лишь разницей, что мне не придется больше притворяться, что он мне нравится.

–Но это ведь не совсем так, да? – возразил он. – То, что делает его опасным, у него в голове – это то, что он знает или о чем догадывается.

– Тогда что ты предлагаешь, убийство?

Он не ответил.


Это не сулило ничего хорошего. Она видела, как Рик чуть не отстрелил человеку ухо, посчитав, что тот угрожает ее жизни, и он нанес не один удар. Она тоже нанесла парочку, но существовала разница между самообороной и защитой кого-то другого. Наверное. Каждый раз, когда она думала о том, что сделает, когда увидит Тумбса сегодня вечером, ей просто хотелось схватить Рика, забраться под одеяло и слушать биение его сердца.

Но так она не приблизится к решению проблемы. Неприятности Саманта встречала лицом к лицу.

– Вот что я тебе скажу, – произнесла она, когда они подошли к спальному гарнитуру в хозяйской спальне. – Ты будешь держать себя в руках в течение следующих двух вечеров, придерживаться нашего плана, а потом мы вернемся и «приберем» его комнату отдыха. Тогда Тумбс поймет, что мы знаем и у нас есть доказательства, что он хранит похищенные предметы в своем доме.


– Мне больше нравится вариант с мордобоем.

– Рик…

– Мы попытаемся сделать это. Никаких обещаний.

Вероятно, большего от него не добиться.

– Я не привыкла прислушиваться к голосу разума, ты же знаешь, – сказала она вслух. – Думаешь, мне не захочется вмазать ему по морде при следующей встрече?

– Рад это слышать. Я знаю, что тебя потрясло увиденное, Саманта. Тебе не надо притворяться, что это не так.


Он взял ее за руки и притянул к груди, затем наклонился и поцеловал. Саманта обняла его за плечи, целуя в ответ, медленно и глубоко.

– Спасибо, – прошептала она у его рта.

– За что-то конкретное?

– Нет. И да.


Званый вечер у Мэллори был ежегодным событием – благотворительное мероприятие в пользу бездомных без единого приглашенного бездомного. Ричард сомневался, что Льюис или Гвинет Мэллори видели в этом иронию, учитывая, что в числе гостей были малочисленные представители верхушки общества Палм-Бич, обитавшие здесь круглый год. Чем меньше людей, тем меньше расходов на их развлечение, а внимание прессы обеспечено.

Если бы Саманта не занималась усовершенствованием системы безопасности резиденции Мэллори, Каза-Паломас, скорее всего, Рик не стал бы утруждать себя посещением. Его не только, как правило, не было в городе в это время года, но он также предпочитал выбирать благотворительные организации исходя из их деятельности, а не из-за качества филе-миньон, подаваемого их почетными председателями.


Сегодня вечером он испытывал особенно противоречивые чувства: с одной стороны, он бы с большей охотой оставался с Самантой дома, где чокнутые мерзавцы не могли фотографировать ее в своих личных целях. А с другой – он хотел посмотреть в глаза Габриэлю Тумбсу перед тем, как задушить ублюдка.

Лимузин остановился у тротуара, Бен вышел из машины, обошел ее и открыл для них дверь. За стеной из папарацци, выстроившихся на аллее, все окна трехэтажного особняка Каза-Паломас были распахнуты, свет и музыка лились изнутри в сгущающиеся сумерки.

– Готова? – спросил он/Рик, подавая Саманте руку.


Сегодня вечером она выбрала наряд в густо-фиолетовых и черных тонах, уравновесив темные цвета бриллиантовым колье-триадой и подходящими сережками, которые он подарил ей три месяца назад в Англии. И выглядела она ошеломляюще – с головы до ног представительница мировой элиты: волосы зачесаны наверх и подхвачены золотыми заколками, подбородок высоко поднят, зеленые глаза сверкают. Если она и испытывала какое-либо волнение из-за предстоящего столкновения лицом к лицу с Тумбсом, то не показывала этого.

– Готова, – ответила она и взяла его руку.


Камеры застрекотали, когда он помог ей выйти из машины. Обычно Рик почти не замечал их, давно привыкнув, что его фотографируют на каждом публичном мероприятии. Но сегодняшним вечером он особенно остро ощущал каждый щелчок, каждое движение толпы.

Саманта наклонила к нему голову, и вспышки засверкали чаще.

– Ты сломаешь мне руку, – прошептала она.

Он мгновенно чуть ослабил хватку и прошептал:

– Извини.

– А не ты ли смеялся над тем, что я робею перед прессой!


К его удивлению, она на мгновение усмехнулась. Папарацци зажгли сверхновую.

– Это было до того, как я осознал, что некоторые люди могут использовать фотографии в своих частных коллекциях.

– Держу пари, твои портреты висят в парочке спален, Бонд.

– Не говори мне этого. – На этот раз он проигнорировал Бонда – она называла его так каждый раз, когда он надевал смокинг. А сегодня Рик даже больше походил на Бонда, чем она себе представляла, ведь во внутреннем кармане у него лежал «глок». На престижных мероприятиях, вроде этого, обычно не использовали металлодетектор – исключительное количество золота, серебра и платины, которыми обвешивались гости, делало его использование как оскорбительным, так и невозможным. Охранники по обе стороны подъездной аллеи и широкого входа, скорее, удерживали на расстоянии прессу.


– Рик, добро пожаловать, – произнесла Гвинет Мэллори, приветствуя его с теплой улыбкой, ее шея, уши и запястья были так украшены сверкающими драгоценностями, что Рику стало интересно, как ей удавалось устоять на ногах. Пожелай Саманта, обчистила бы ее секунд за пять, и прошло бы еще две минуты прежде, чем миссис Мэллори заметила бы пропажу.

– Гвинет, Льюис, – громко ответил Ричард, передвигаясь, чтобы пожать руку ее уродливому супругу. – Спасибо, что пригласили нас.

– Не за что. – Гвинет захлебнулась от восторга, ее улыбка стала еще шире. – Пока вы здесь, Сэм должна ознакомить вас с системой безопасности, которую установила.

Саманта пошевелилась, и Ричард усилил хватку. Хорошо бы люди хоть иногда удивляли. Он нацепил свою дружелюбно-деловую улыбку.

– Мне действительно нравится видеть ее работу, – ответил он. – А когда мы закончим, может быть, вы или ваш муж просветите меня относительно термостата на холодильнике?


– О, конечно, – осклабилась во весь рот Гвинет. – А пока почему бы вам не присоединиться к остальным гостям на террасе? И я надеюсь, вы захватили вашу чековую книжку, Рик.

– Ой, – пробормотала Саманта, когда они покинули хозяев мероприятия и направились через просторный холл к задней части дома.

– Именно ты предложила этот демарш. И я просто напомнил, чтобы убедиться, что она прочно встала на ноги прежде, чем замахнуться битой.

– Бейсбольной битой?

– Крикетной, естественно. Я же не дикарь.

– Пожалуйста, не забывай об этом.


Около сорока гостей рассредоточились маленькими группками по каменной террасе и постриженному газону, выпивая и непринужденно беседуя. Обри Пендлтон уже был там, в компании крошечной желтоволосой леди, которая крепко вцепилась в его предплечье. Кавалер кивнул им, а потом повернул голову в сторону пылающего кострища.

Габриэль Тумбс находился по ту сторону костра в компании доктора Харкли с супругой и Пиколтов. По обыкновению, одетый во все черное, с темными волосами, зачесанными назад, он стоял, заложив руки за спину. Самодовольный ублю…


Саманта высвободилась из руки Рика, шагнула вперед и направилась прямиком к кострищу, стуча двухдюймовыми каблуками от Феррагамо. Черт возьми! Рик быстро взял с подноса у проходившего официанта два бокала с вином и догнал ее.

– Вот, пожалуйста, моя дорогая, – учтиво сказал он, становясь так, чтобы закрыть от нее Тумбса, и подавая один из бокалов.

Она моргнула, встретившись с ним взглядом.

– Я передумала, – прошептала она очень тихо, – я собираюсь надрать задницу этому извращенцу.


Глава 22


Суббота 20:28


– Только не сегодня, – сказал Ричард так же тихо, оставаясь между Самантой и Габриэлем Тумбсом. Он не пытался до нее дотронуться, чтобы увести прочь, потому что это могло привести к взрыву, которого он старался избежать. – Никаких надираний задниц.

– Почему, черт возьми?

– Потому что у тебя есть более важные дела, а он никуда не денется за пару дней. Ты попадешь на первую страницу «Пост», если покалечишь его, а это не поможет найти доспехи.


Он воздержался от повторения всех нюансов своих доводов – она их уже знала.

– Я думала, что почувствую тошноту, когда увижу его, – прошептала Сэм, медленно делая глоток вина. – Вместо этого, я просто хочу…

– Я знаю, чего тебе хочется, Саманта. Но боюсь, придется встать в очередь. Те фотографии, может, и твои, но это также фотографии женщины, которую я люблю.

Саманта на мгновение закрыла глаза, плечи поднялись и опустились, когда она глубоко вздохнула.

– Ты прав. Это работа. Я могу с этим справиться ради дела.

При обычных обстоятельствах его бы это обеспокоило, но сегодня вечером Рик лишь кивнул.

– Хорошо.


Он отошел в сторону, чокнувшись с ней бокалом.

–А сейчас можешь начинать беспокоиться, как сдержать меня.

Она действительно привыкла встречать трудности с открытым забралом и была необыкновенно сдержанна до сих пор. Когда Ричард обдумал это, то понял, что на самом деле опасения Саманты почувствовать тошноту при виде Тумбса куда менее свойственны ее характеру, чем рывок через террасу. А он чуть не пропустил его, потому что был охвачен своими собственными грезами о мщении.

Им помахал Август Пиколт. Вероятно, Ричарду все же придется сдержаться. А если не выйдет, что ж, драка – прекрасный запасной вариант.


– Добрый вечер, Рик, Саманта, – с улыбкой произнес Август.

– Добрый вечер, – ответил Ричард и обратился к Тумбсу. – Саманта рассказывала мне, что у вас потрясающая коллекция, – сказал Рик так спокойно, что аж сам поразился. – Мне хотелось бы тоже ее увидеть.

Тумбс склонил голову, взгляд черных глаз переместился на Саманту.


– Через несколько дней я уезжаю в Нью-Йорк по делам, а когда вернусь, буду рад пригласить вас обоих на экскурсию и на ужин.

– Очень любезно с вашей стороны, Дикий Билл, – ответила, улыбаясь, Саманта.

– Это доставит мне удовольствие.

– А пока, – сказала Иветт Пиколт, ухватившись за свободную руку Саманты, – приходите к нам в гости завтра, согласны? У нас есть кое-какие весьма милые вещицы, уж поверьте мне.

– С нетерпением жду возможности все осмотреть, – согласилась Саманта, само очарование. – Во сколько нам приехать?

– Воскресными погожими вечерами мы на закате всегда совершаем велосипедные прогулки, – ответила Иветт. – Восемь часов вечера вас устроит? Я знаю, что мы едим позже, чем большинство американцев, но таковы французские традиции.

– Звучит заманчиво. Рик? Дикий Билл?


Ричард и Тумбс согласились, и все, казалось, предполагали, что Обри Пендлтона тоже все устроит. Поскольку план, который Саманта разработала в библиотеке Солано-Дорадо, включал в себя установку датчиков на оконные замки во время ужина и незаконное проникновение сразу после того, как они, по всеобщему мнению, отправятся спать, вечер предстоял долгий. Возможно, у Рика и назначено какое-нибудь раннее совещание в понедельник, но Саманта была полуночницей. По крайней мере, она не оспаривала его участие в очередном взломе с проникновением. И Пендлтон тоже выглядел решительно настроенным в этом поучаствовать.

Один из официантов вышел на террасу и ударил в изящный и совершенно нелепый гонг, и все гости устремились в дом, чтобы занять места у множества круглых столиков, расположенных в столовой для официальных приемов. Как и предсказывал Рик, на ужин подали филе-миньон, сопровождаемое речами Гвинет Мэллори о ее собственной доброте и директора проекта для бездомных, который фактически управлял программой.


– Сколько ты собираешься пожертвовать? – спросила Саманта, склонившись к его руке, пока он выписывал чек.

– Я полагаю, пять тысяч позволят нам убраться отсюда, не ощущая на себе неодобрительных взглядов, – ответил Ричард вполголоса, большая часть его внимания была сосредоточена на Тумбсе, разместившемся в центре столовой. Ему хотелось, чтобы ублюдок сделал какое-нибудь движение, вытащил фотоаппарат и нацелил его на Саманту. И тогда прочь церемонии!

– Мы же останемся на десерт?

Рик фыркнул.

– Ты меня поражаешь, – прошептал он, подняв ее руку, чтобы поцеловать пальчики.

– Эй, это клубничный чизкейк, облитый шоколадом. Он…


Маленькая сумочка Саманты, висевшая на спинке стула, зажужжала, заставляя вибрировать сиденье.

– Извините, – сказала Сэм остальным гостям за столом, непринужденно подняла сумочку, встала и отошла в конец комнаты, прежде чем открыть ее со щелчком. Номер был незнакомый. – Алло, – произнесла она вполголоса.

– Медовый пирожок. Как ты, черт возьми?


Ее сердце сжалось, а затем понеслось вскачь.

– Стоуни? Где ч... Где ты был? – прошипела она, бросая настороженные взгляды по сторонам и отходя подальше от столиков.

– Ну, то тут, то там. Эээ…

– Ты пьян?

– Еще бы!

– Где?

– «У Фелипе» на Третьей.

– Оставайся там. Ты меня слышишь?

– Я не могу оплатить счет, – громко и невнятно прошептал он. – Мне придется остаться. Почему, ты думаешь, я позвонил?

– Не двигайся, Стоуни. Обещай мне.

– Обещаю.


Она повесила трубку и вернулась за столик.

– Мне нужно идти, – прошептала она на ухо Ричарду, вешая сумочку на плечо.

Он удержал ее за запястье.

– Что такое?

Черт побери, она хотела уйти. Немедленно. Вздохнув, Саманта снова наклонилась к нему.

– Стоуни, – прошептала она.


Рик поднял салфетку с коленей и положил ее на стол.

– Просим нас извинить, – произнес он, совсем как она. – Дон, /вы не могли бы проследить, чтобы этот чек попал к Гвинет?

– Конечно. Надеюсь, ничего серьезного?

– Нет. Небольшая неразбериха из-за часовых поясов, – ответил он с фирменной улыбкой. – Хорошего вечера.

– Спокойной ночи, Рик, Саманта.


Уже выходя из комнаты, Саманта не смогла удержаться, чтобы не бросить украдкой взгляд через плечо Рика. Тумбс сидел к ним спиной вполоборота, но она и пяти центов не поставила бы на то, что он не заметил ее ухода. Если они засекут черную «Миату» по дороге в бар «У Фелипе», той придется отправиться в кювет.

Рик достал телефон и набрал Бена, когда они вышли из дома. Минуту спустя длинный «мерседес» подъехал к середине подъездной аллеи.

– Бен, пожалуйста, отвезите нас в бар «У Фелипе» на Третьей улице, – сказала Сэм, залезая на заднее сиденье, несмотря на желание сесть впереди и самой вести машину.

– Это не очень хороший район города, мисс Сэм, – ответил водитель через плечо, выезжая на улицу.

– Я знаю.


Она порылась в сумочке. Та была столь мала, что после того, как Саманта закинула в нее несколько скрепок, кусачки, помаду и телефон, места для чего-то еще не осталось. Сэм достала две двадцатидолларовые банкноты.

– У тебя есть наличные? – спросила она у Рика.

– Пара сотен, – ответил он, внимательно изучая ее лицо.

– Стоуни пьян и сказал, что позвонил потому, что не смог заплатить по счету в баре. Он не часто выпивает, но когда делает это… Я не уверена, что мне хватит сорока баксов.

– Нет проблем, – отозвался Рик.


По крайней мере, он изучил ее достаточно хорошо, чтобы не набрасываться с заявлениями, что Стоуни оказывает на нее дурное влияние. Стоуни – член ее семьи. И точка.

Саманта поерзала на сиденье. Стальные нервы во время ограбления – одно дело, однако встречи с человеком, заменившем ей отца, после его исчезновения на неделю, было, очевидно, достаточно, чтобы сделать ее полностью уязвимой. Даже когда она готова была разозлиться на него.

– Он сказал, где был? – спросил Ричард и казался при этом гораздо спокойнее, чем, вероятно, выглядела она сама.

– Я не спрашивала.

– Ты…

– О, не переживай! Я это сделаю. Просто хочу убедиться, что он никуда не исчезнет, когда я это сделаю.

– Звучит знакомо, – пробурчал Рик себе под нос.


И тем не менее она услышала. И возразить ей было нечего.

– О, я поняла, – сказала она сухо. – Твоя прогулка на милю в мокасинах. У моего ухода, по крайней мере, был разумный повод.

– Я не намерен спорить с тобой прямо сейчас. Меня больше интересует, почему Уолтер выбрал столь неудачное время, чтобы исчезнуть.

– Как и меня, но надеюсь, это просто случайное совпадение.

– Представь себе, я тоже.


Двадцать минут спустя Бен остановил «мерседес» за полквартала от «У Фелипе». Череда «харлеев» и сверкающих мощных автомобилей выстроилась вдоль улицы прямо перед баром, и, пока они шли, Рик придвинулся к ней ближе. Что до Саманты, она чувствовала себя здесь как дома. Она выросла в захудалых барах, где Мартин мог выведывать информацию о первоклассных ограблениях у своих приятелей – отбросов общества. Саманта научилась нигде не выделяться, но иногда в таких местах, как это, ей было проще всего.

– Следуй за мной, хорошо? – попросила она, остановившись у открытой двери. Внутри бар гудел и источал жар и зловоние, словно был живым существом.

– К делу.


Расправив плечи, она вошла в «У Фелипе».

Кто-то присвистнул: «Смотри, кто пришел!».

– Прибыло высшее общество. Доставай шампанское, Фелипе!

Все взгляды, казалось, были направлены на нее и Рика – ладно, на нее, так как подавляющее большинство посетителей бара составляли мужчины. Саманта сверкнула невозмутимой улыбкой.

– Принесешь мне пива, дорогой? – попросила она, проведя пальцем вдоль лацкана смокинга Рика.


Он явно не желал оставлять ее одну, но, бросив сердитый взгляд, направился к бару. Было около одиннадцати вечера, и некоторые из этих парней пили уже пять-шесть часов кряду, тогда как кое-кто только начал. Если бы пришлось выбирать, Сэм предпочла бы менее пьяных и более здравомыслящих, но здесь таких не водилось. В баре все-таки было трудно найти приятных трезвых джентльменов – за исключением парня у стойки, покупавшего ей пиво.

– Сюда, милая!

Она развернулась к дальнему углу бара, расположенному ближе всего к запасному выходу. Освещенный мерцающим сиянием старого музыкального автомата, Уолтер Барстоун сидел за одним из столиков, покрытых арахисовой шелухой, и махал бутылкой пива в ее сторону. Пусть она уже слышала его голос по телефону, но, увидев его здесь и осознав – окончательно осознав – что он жив, Саманта почувствовала, как волна облегчения окатила ее с головы до ног.

– Эй, сюда! – эхом отозвался один из байкеров.

– Нет, ко мне! У меня есть кое-что для тебя, милая!


Не обращая на них внимания, Саманта продвигалась между столиками, пока путь ей не преградил огромный здоровяк. Большие парни и байкерские забегаловки. Это как половинки печенья «Орео», скрепленные кремом, только гораздо вульгарнее и не настолько приятно.

– Привет, – сказала она, задирая голову, чтобы посмотреть на него.

Седеющая рыжая борода разделилась в улыбке.

– И тебе привет! Заблудилась и ищешь чуток южного гостеприимства?

– Нет, – возразила Сэм, перемещая свой вес на левую ногу. – Мечтаешь петь сопрано, малыш?

–Ах ты, нахальная сучка. Почему бы тебе не приласкать меня своим дерзким ртом, дрянь?


Саманта поджала губы и ударила его со всей силы в пах острием двухдюймового каблука правой туфли. Когда здоровяк осел на пол, хватая ртом воздух, Сэм послала ему воздушный поцелуй.

– Прости, – проговорила она, обходя его. – Я не работаю в команде.

Больше никто не вставал у нее на пути. Она добралась до столика Стоуни, удержавшись, чтобы не обнять бывшего скупщика краденого. Вместо этого она села слева от него, пока он переводил взгляд с нее на стонущего Гигантора.

– Хороший удар.

– Спасибо. Где тебя черти носили?


Рик поставил перед ней бутылку пива и сел напротив, справа от Стоуни.

– Может, обсудим это где-нибудь в другом месте? – предложил Ричард.

– Нет. Сэм вырубила самого большущего амбала в баре. Теперь никто не доставит нам неприятностей.

– Это из руководства по дракам в баре? – скептически осведомился Рик.

– Малыш, с чего тебе тащить сюда английского маффина? – Стоуни осушил свою бутылку и потянулся за ее, которую она тут же отодвинула подальше. – Знаю я, с чего, – продолжил он прежде, чем она смогла ответить. – Теперь он во всем участвует.

– Тебе не удастся увильнуть из-за Рика, – возразила Саманта. – Так что случилось? Ты был на деле? Поэтому исчез?

– Дело. – Стоуни издал гортанный, слишком громкий смешок. – Для того чтобы идти на дело, должны быть люди, желающие тебя нанять.


– Так все это из-за того, что ты утратил связь с отбросами общества? Да брось ты!

– Нет, Сэм, это мы отбросы общества. Ты просто сообразила, как притвориться ненадолго, что ты не такая.

– Хватит, – вмешался Рик. – Давай затащим его в машину.

– Все в порядке. Он всегда пребывает в унылом, раздраженном состоянии, когда выпьет. Не важно, как хорошо идут дела.

– Да, но ведь сейчас дела обстоят не так хорошо?

– Не знаю. Ты мне скажи, Стоуни.


Он хлопнул здоровенной ладонью по столу.

– Представь, ты пытаешься ладить с людьми, выполнить работу, за которую тебе заплатили, и ты знаешь, что делаешь. Потом, – он ткнул пальцем в Саманту, – потом ты понимаешь, что работа, для которой тебя наняли, не та, что ты думала, тебя надули. И твоих людей надули.

Внезапно встревожившись, Саманта наклонилась ближе.

– Тебя ищут копы? – прошептала она, не в силах удержаться от взгляда на Рика, сидевшего с серьезным, раздраженным выражением на лице. – Они гонятся за нами?

– Тьфу! – пробурчал Стоуни, почти сбив с ее ног своим дыханием. – Мужик не может даже выпить и спокойно обдумать свое будущее?

– Мне кажется, в твоей голове сейчас плещется куча всякого дерьма, Стоуни, – ответила Сэм. – И по-моему, ты не в состоянии связно объяснить, что, черт возьми, происходит, пока не проспишься. Так что давай убираться отсюда.

– Ты не можешь меня заставить.


Отлично.

– Ты хочешь, чтобы я оплатила твой счет?

Стоуни хихикнул.

– У меня совсем нет бабла, – громко прошептал он.

– Так давай уберемся отсюда прежде, чем ты разоришь и меня.

Уолтер с трудом поднялся на ноги, без своей обычной а-ля Халк Хоган встречает Дайану Росс. Сэм взяла его под руку и начала продвигаться к двери, Рик подхватил с другой стороны. Гигантор оторвался от пола, чтобы сесть на стул, его колени были подтянуты к подбородку. Она знала, что эти туфли не зря ей нравились.


– Эй, он не уйдет, пока кто-нибудь не заплатит по его счету, – окликнул их из-за стойки парень кубинской наружности, как предположила Саманта, Фелипе.

– Я позабочусь об этом. – Рик помог переместить большую часть массы неповоротливого Стоуни на ее плечо, затем снова отправился к барной стойке.

– Черт, – проворчал Стоуни. – Теперь я буду должен маффину.

– Расплатишься с ним завтра. Просто оставайся на ногах, пока мы не выберемся наружу.

– Почему я больше не могу быть скупщиком краденого? – неожиданно спросил он. – Я не хочу заниматься безопасностью. Это отстой.

– Это и ежу понятно, приятель.


Они выбрались наружу, сопровождаемые немногочисленным свистом и улюлюканьями, но без физического вмешательства. И хорошо бы ничто не задело Рика, когда он будет выходить из бара после оплаты счета. По крайней мере эти парни открыто выражали свои желания, вместо того, чтобы идти домой и дрочить на ее фотографию.

Бен и Рик добрались до них примерно в одно и тоже время, и втроем они сумели запихнуть неповоротливую тушу Стоуни на заднее сиденье «мерседеса». Саманта с Риком втиснулись рядом и направились в Солано-Дорадо.

– Мы едем не к моему дому, – заявил Стоуни.

– Сегодня – нет, – ответила Саманта. – Я не собираюсь упускать тебя из виду, пока не узнаю, что происходит.

– Происходит то, что я вынужден быть хорошим, потому что ты хочешь быть хорошей, а я достаточно стар, чтобы быть твоим чертовым папочкой. Кто сделал тебя боссом?

– Ты…


Рик накрыл ладонью ее руку.

– Ты любишь ее, Уолтер. Вот почему ты выбрал отставку.

– Не лезь не в свое дело, маффин, – пророкотал скупщик краденого. – Английский маффин.

Рик глубоко вдохнул.

– Может, пора рассказать ему, что мы выяснили о Габриэле Тумбсе?

– Не сейчас, пока он в таком состоянии, – ответила Саманта. Ей совсем не хотелось снова говорить об этом, но, как сказал Рик, Стоуни – член семьи и он поддерживал ее – как правило, – когда никто другой этого не делал. Не считая прошлой недели.


– Габриэль Тумбс – подлец, – пробормотал Стоуни.

– А то я не знаю.

Хорошо, возможно, сейчас как раз подходящее время, чтобы поговорить о Тумбсе, если Стоуни не станет по обыкновению скрытничать.

– Сколько раз я на него работала?

– Четыре.

– Четыре? – переспросила она, хотя прекрасно расслышала. – Почему я знаю только про один?

– Потому что я не говорил тебе о трех других. Он сказал, что ему понравился твой стиль и предложил доплату, если я обеспечу, чтобы именно ты выполнила для него кое-какую работу. – Уолтер неприятно хмыкнул. – И я взял ее, потому что я сволочь.


– Он знал мое имя?

– Не-а. Я бы ему этого не сказал. Тумбс твердил, что ты заслуживаешь внимания, мол, ты будущий король Артур или королева Гиневра или что-то в этом роде. Придурок. Но что поделаешь, десять косарей сверху – это десять косарей сверху.

Дешево же Стоуни ее продал.

– А тебе не приходило в голову, что он мог сдать меня копам, или Интерполу, или еще кому?

– Ни в коем случае. Я предупредил, что если он наколет одного из нас, я пошлю копам записи наших с ним разговоров.

– Как думаешь, почему он хотел, чтобы работала именно я? – спросила Сэм, превозмогая рвотный рефлекс.

– Тумбс считает себя кем-то вроде сёгуна, – невнятно произнес Стоуни, шаря под сиденьем до тех пор, пока не нашел холодильник и не достал бутылку воды. – А ты его самурай, ронин или типа того.


– У ронина нет хозяина.

– Ты понимаешь, о чем я, Сэм.

– Он связывался с тобой после того, как мы открыли «Безопасность Джеллико»?

Стоуни не ответил. Вместо этого он откинулся назад, скрестил на груди руки и уставился в окно. Саманта восприняла это как большое жирное «да», но хотела услышать подробности. Учитывая содержимое башенной комнаты Тумбса, это могло быть важно.

– Это очень важный вопрос, Уолтер, – произнес Рик, озвучив ее мысли.

–Может, ты не будешь вмешиваться в наши с Сэм дела? – Стоуни бросил свирепый взгляд через плечо, затем снова отвернулся к окну. – Думаешь, ты такая «шишка», но это ты все разрушил. Держу пари, ты даже не представляешь, от каких заработков отказалась Сэм, чтобы быть с тобой. Миллионы. И это все, что я скажу. Миллионы.


– Спасибо, Стоуни. – Саманта, нахмурившись, посмотрела на его профиль. – Есть еще какая-нибудь хрень, о которой тебе хотелось бы потрепаться? Мой счет в банке? Где ты хранишь папки с заказами?

– Ладно, – буркнул Стоуни. – Восемь месяцев назад Тумбс мне позвонил и заявил, что догадался, что ты и есть тот вор, который выполнял для него поручения.

– И что ты ответил? – спросил Рик, его голос превратился в грудной и монотонный, как всегда, когда он по-настоящему сердился или беспокоился.

– Сказал, что он сошел с ума! А что я еще мог сказать, по-твоему?!

– Думаю, Рик имел в виду, как ты объяснил, что работаешь вместе со мной в охранном бизнесе, – произнесла Саманта более мягко.


Рик был так вежлив и сдержан, – а Сэм знала, каким взрывным он мог быть, – что ей захотелось, чтобы разговор между ней и Стоуни происходил с глазу на глаз. У них имелись свои собственные условные обозначения, мелочи, которые они знали друг о друге, и их мир с перекошенным кодексом, о котором Рику все еще приходилось спрашивать.

– Я сказал, что помогал растить тебя, пока Мартин работал, и что обещал позаботиться о тебе, если с ним когда-нибудь что-нибудь случиться.

Она поцеловала его смуглую щеку.

– И тебе даже не пришлось врать.


Он ударил себя в грудь.

– Это потому, что я знаю, что делаю.

– Так он оставил тогда эту тему? – подсказала она, прежде чем Рик снова начал действовать Стоуни на нервы. – Его версию на мой счет?

– Ну, вначале он попытался нанять тебя украсть что-то у его соседа, но я повторил, что ты не воровка, а я отошел от дел.

– А что я должна была бы украсть?

– Не знаю. Что-то для его коллекции.

– Это сужает поиски, – сказала Саманта, снова расслабившись.

– Гм. Что-то японское и у кого-то рядом, – задумчиво сказал Рик. – Разве не забавно, если бы…

– Нет, – перебила она. – Потому что это означало бы, что он с самого начала знал, что ворованное у Пиколтов, да и слишком уж странно, если бы он хотел нанять меня украсть как раз то, что я намереваюсь украсть завтра.

– А больше никаких странностей не случалось на нашем веку?


Саманта послала Рику короткую улыбку. Ага. Жизнь полна странностей и совпадений. Нянчась со Стоуни сегодня вечером, Сэм упустила второй шанс спасти Кларка, а это означало, что придется перенести операцию на завтра или объяснять десятилетке, почему она не сдержала обещание.

Хорошо хоть, вся ее семья снова вместе и в безопасности. По крайней мере до завтра, когда все начнется сначала.


Глава 23


оскресенье, 10:48


Ричард поднялся из-за компьютера и направился в заднюю часть дома. Убеждая Саманту заняться садом, он упустил из виду, какими шумными могут быть последствия.

– Боже, – пробормотал он, входя в библиотеку. Да, конечно, дому уже около ста лет, но все же окна и стены могли бы иметь хоть какую-то звукоизоляцию.

– А представляешь, что я чувствую? – пробормотал стоявший у окна Уолтер Барстоун. В ладонях он сжимал чашку с кофе, его шоколадного цвета кожа приобрела землистый оттенок.

– Уолтер. Я не знал, что ты все еще здесь.

– Сэм хочет поговорить со мной. Что, полагаю, означает поорать на меня. – Барстоун сделал глоток кофе. – К тому же я не помню, где оставил свой грузовик.

– Неподалеку от бара, наверное.


Рик прошел через комнату и встал у соседнего окна. Там, где раньше находился его безукоризненно чистый бассейн с голубым дном, теперь просматривалось лишь коричневое болото грязи и наполовину убранного бетона, вокруг которого стояли трактор, экскаватор и еще какой-то грузовик, наименования которого он назвать затруднялся. – Послать водителя поискать его?

– Не надо. Я возьму такси, как только меня выпустят отсюда.

– Саманта говорила, что ты становишься крайне мрачным, когда напьешься. Похоже, это распространяется и на похмелье.


Уолтер взглянул на него.

– А ведь тебе это нравится, да?

– Чрезмерно. И ты должен мне восемьдесят пять долларов.

– Восемьдесят пять баксов? На столько я не выпил.

– Нет, твоя выпивка обошлась в пятьдесят долларов. Остальное – чаевые и взятка Фелипе, чтобы он не звонил в «Развлечения сегодня» и не болтал, что мы с Самантой посетили его заведение.

– Фелипе продешевил.

– Похоже, он принял меня за некоего Брэда Хилльера, очевидно, какую-то звезду мыльных опер.


Уолтер хмыкнул, потом прижал свободную ладонь к виску.

– Знаменитым быть неприятно, но еще неприятнее, когда тебя не узнают.

– Это просто недоразумение. – Ричард подождал мгновение, пока шум отбойных молотков, разбивающих бетон в оставшемся углу бассейна, не стих. – Саманта рассказывала, почему мы задавали тебе вопросы о Тумбсе?

– Потому что подозреваете его в краже доспехов.

– Потому что вчера утром мы проникли в его дом и обнаружили запертую комнату, оклеенную фотографиями Саманты и статьями о ней.


Чашка выпала из рук скупщика краденого.

– Что?

– Да. Очевидно, мистер Тумбс следил за ней почти весь прошлый год и наблюдал за ее успехами по меньшей мере три последних года. Те четыре предмета, которые по твоей протекции она украла для него, установлены на гранитных пьедесталах посреди комнаты.

– Чокнутый придурок, – прошипел Уолтер, его и без того болезненного цвета лицо приобрело меловой оттенок. – Сукин сын.

– В точности мои мысли.


Барстоун взглянул ему в лицо.

– Такое чувство, что тебя это совершенно не волнует, Аддисон, – сказал он дрогнувшим голосом.

– Ну, у меня был почти целый день, чтобы подробно обдумать, что я намереваюсь сделать с Диким Биллом Тумбсом. – Ричард старался сохранять ровный тон, но при имени Тумбса не сдержал гневных нот. Он обдумывал, воображал, предвкушал – как ни назови, – но когда он закончит с Габриэлем Тумбсом, ублюдок никогда больше даже не взглянет ни на одну женщину, не говоря уж о Саманте, ни с каким иным выражением, кроме как с печальным сожалением. По крайней мере, Рик надеялся, что удаление половых органов окажет на Тумбса именно такой эффект.


– Я убью его, – пробормотал Уолтер, его невидящий взгляд задержался на разрушенном бассейне.

– Только если я не доберусь до него раньше.

Рик прошел к рабочему столу и вызвал по интеркому Рейнальдо.

– Мы немного пролили кофе в библиотеке, – сообщил он главному домоправителю. – Принесите новую чашку для мистера Барстоуна

– Для мистера Стоуни? Сию минуту, сэр.

– Прошу прощения, – пришел в себя бывший скупщик.

– Не стоит беспокойства.

– А где Сэм, кстати? – спросил Уолтер.

– В душе.


Вздохнув, Рик присоединился к Барстоуну у окна. Когда-то нужно сделать этот шаг. Сейчас, когда они отчасти играют в одной команде, может быть, и есть тот самый подходящий случай, которого он ждал.

– Я человек, придерживающийся традиций, – начал Рик.

– Мы по-прежнему говорим о Тумбсе? – спросил Уолтер.

– Нет.

– Тогда побереги свои идеи до того момента, пока моя голова не прекратит попытки взорваться. Тогда и подеремся.

– По традиции, с этим следует обращаться к отцу леди.


Барстоун развернулся на сто восемьдесят градусов, чтобы встретиться лицом к лицу с Ричардом.

– Хм?

– В данных обстоятельствах, хотя, на самом деле, в любых обстоятельствах... – продолжал Ричард, не обращая внимания на протест, подозрение и изумление, отразившиеся на лице собеседника. – Я знаю, что своим отцом она считает больше тебя, чем Мартина. Равно как и я.

– О чем ты говоришь?

– Я прошу твоего благословения, поскольку намереваюсь предложить Саманте выйти за меня замуж.


Уолтер довольно тяжело плюхнулся на широкий подоконник.

– Святый Боже.

По мнению Ричарда это звучало лучше, чем «Только через мой труп», хотя он предпочел бы немедленное согласие и дружеское рукопожатие.

– Она знает?

– Да, она догадывается, что я хочу жениться на ней.

А вот знает ли она, что он собирается в ближайшее время сделать предложение, – совсем другой вопрос.

– Что, если я скажу «только через мой труп»?

Ага, вот и оно.


– Я не прошу твоего разрешения. – Ричард сказал это с гораздо большим спокойствием, чем испытывал на самом деле. – Мне нужно твое благословение.

– И зачем тогда беспокоиться, спрашивая меня, если мой ответ ничего не значит?

– Значит.

– Что значит? – спросила Саманта, вплывая в комнату с подносом, на котором стояли две чашки кофе и диетическая кола.

– Я просил Рейнальдо…

– Я забрала у него напитки и послала его к Хансу за свежевыпеченными брауни.

– Я думал, ты предпочитаешь брауни из Нью-Йорка, – прошептал Рик, забирая у Саманты поднос и одновременно целуя ее.

– Не произноси этого там, где Ханс может подслушать, – в ответ прошептала она, беря кофе с подноса и передавая его Уолтеру. – И, кстати говоря, и те, и другие очень хороши.


– У тебя отличное настроение, – сделал вывод Уолтер, переводя взгляд с Ричарда на Саманту.

– Почему бы и нет? Оба моих парня здесь и в безопасности, и я не страдаю похмельем.

– Очень смешно, остряк-самоучка. – Барстоун не отводил взгляда от Саманты, когда она взяла с подноса содовую и потянула колечко. – Рик рассказал мне о доме Тумбса.

– Да? Прекрасно. Я как раз хотела поговорить с тобой, убедиться, что ты понимаешь: я не считаю, будто ты или я сделали что-то неправильно. У нас и раньше бывали клиенты, нуждавшиеся в моих специфических услугах.

– Может быть, но мне следовало рассказать, когда он появился в офисе с намерением нанять тебя для взлома.

– Да, следовало, – согласилась она. – А почему ты не сделал этого?

– Ты была в Париже со своим английским маффином, да и мне показалось, я все уладил. Если бы я мог хотя бы предположить, что он коллекционирует твои фото, дорогая, я бы…


– Я знаю.

– Что вы сделали с фотографиями?

Саманта нахмурилась.

– Мы оставили их там. Я все еще ищу доспехи и не хочу, чтобы Тумбс начал трезвонить, что его дом взломали. Да и ни к чему нам, чтобы он вызвал полицию, тем самым дав им шанс увидеть мои фотографии и все те статьи об ограблениях, аккуратненько разложенные в хронологическом порядке.

– Что, если бы ты все еще промышляла воровством? Как бы тогда поступила?

Долгое мгновение Саманта смотрела на своего бывшего скупщика краденого.

– Если бы я все еще была в игре и у меня не было бы причин хранить поиски доспехов в тайне от Тумбса, я бы сожгла его дом дотла, начиная с той комнаты.


Спокойная уверенность, с которой Сэм сказала это, напугала Ричарда, хотя вчера он подумывал о том же самом. Как говаривала сама Саманта, она надела белую шляпу, но Рик сомневался, что та темная, опасная сторона ее натуры, та самая, которая всегда помнила о необходимости постоянно оглядываться через плечо, иначе нападут со спины, исчезнет когда-либо. Об этом свидетельствовала и прошлая ночь: когда бегемотоподобный байкер бросился на нее, Саманта, вместо того чтобы позвать на помощь, сама уложила парня прежде, чем Рик успел сделать хоть шаг.

– Узнаю мою девочку, – с угрюмым кивком сказал Стоуни.

Чертовски здорово. Добрый старина Уолтер вернулся, чтобы напомнить ей, насколько проще все было в давние золотые деньки.

– Саманта, – вслух сказал Ричард, – ты застала нас с Уолтером в разгар важного разговора. Ты не могла бы дать нам еще минутку?

– Конечно. Но не уходи никуда, Стоуни. Мне тоже нужно с тобой поговорить.

– Как же мне повезло, – хмыкнул скупщик.


Как только Саманта вновь вышла из комнаты, Ричард подошел к двери и аккуратно закрыл ее.

– Я предпочел бы, чтобы ты этого больше не делал, – сказал он.

– Не делал чего? Не пил твой изысканный кофе?

– Не поощрял ее на поступки вроде поджога чьих-либо домов. Есть другие пути… решения проблем… которые не приведут к аресту.

Ричард решил не принимать во внимание тот факт, что сам хотел кастрировать Габриэля Тумбса. В конце концов, он же не высказывал этого желание вслух.

– Я уже говорил тебе раньше. Я поддерживаю Сэм во всем, чего бы ей ни захотелось. В отличие от тебя.

– Да, это так, но только потому, что я желаю для нее долгой, счастливой, свободной жизни, в которой над ней не будет довлеть угроза тюрьмы.

– С тобой.

– Со мной.


– Почему бы тебе просто не оставить все как есть? Признаю, она вполне счастлива с тех пор, как встретила тебя. – Барстоун сделал глоток кофе. – За исключением того раза, когда ее подстрелили, и другого раза, когда ее арестовали. Черт возьми, все это случилось после того, как она связалась с тобой.

– А мерзавец, следящий за ее карьерой и развешивающий результаты на стене, занялся этим до того, как она встретила меня. А дела, которые завели Интерпол и ФБР, только и ждущие фотографии или отпечатка пальца, чтобы пустить их в ход вместе со всеми доказательствами, которые они собирали с начала ее деятельности. К этому я не имел никакого отношения. Мы и впрямь собираемся сравнивать ее жизнь до меня с жизнью со мной, Уолтер?

– Если ты женишься на ней, это не превратит ее в леди Аддисон.

– Вообще-то, леди Роули. И я считаю, что это наше дело, мое и Саманты. Я просто хочу, чтобы ты знал.

– Я думал, тебе нужно мое благословение.

– И это тоже, но я смогу жить и без…

– Хорошо.


Ричард снова закрыл рот.

– Хорошо? – повторил он, приподняв бровь.

– Ладно. Даю вам свое благословение. – Уолтер покрутил рукой в воздухе в очень бледном подобии монаршего поклона.

Глубоко изумленный, Ричард сделал глоток кофе, чтобы дать себе время внутренне успокоиться.

– С чего бы это такой внезапный поворот?

Барстоун приподнял густую бровь.

– Я одобрил твое решение. Ты и правда хочешь знать почему?

– Да. Хочу.

– Прекрасно. Она начала поговаривать о том, чтобы завязать, за пару месяцев до вашего знакомства. Но взяться еще за одно или два дельца для нее по-прежнему было интереснее, чем заниматься чем-то законным. Она могла бы продержаться вдали еще пару лет, но в конечном итоге закончила бы, как Мартин. Полагаю, ты единственный, ради кого она может отойдет от дел. – Уолтер поколебался. – И ты любишь ее сильнее, чем кто-либо еще в ее жизни. За исключением меня, конечно.


Будучи в курсе некоторых поступков скупщика, Ричард мог бы и поспорить с этим, но вслух ничего не сказал.

– Тогда спасибо тебе.

– Ага. Но вряд ли ее ты убедишь так же легко, как меня. – Барстоун прошагал к дверям. – А сейчас, с твоего позволения, пойду получу разнос, вызову такси и отправлюсь на поиски своей машины.

Ричард подождал, пока не останется в библиотеке в одиночестве, потом сел за стол. Внизу рабочие Пискфорда продолжали крушить бассейн, грохот ломающегося бетона и загружаемых в сменяющие друг друга самосвалы разбитых кусков разносился по всему дому. Неожиданно разговор с Уолтером оказался, вероятно, самой легкой из задач, которые Рик запланировал на сегодня. Но тем не менее, он позволил себе слегка улыбнуться. Он убедил Тома и Уолтера – ну, почти – и теперь осталось поговорить еще с одним человеком. Самым важным.


Саманта лениво прислонилась к перилам лестницы и потягивала содовую. Что бы там ни обсуждали Рик и Стоуни – а она подозревала, что речь шла о ней, – по крайней мере, они не орали. И все же она решила подслушать у двери, частично из любопытства, но большей частью потому, что в ее жизни секреты, витающие вокруг, могли представлять опасность.

Едва она успела выпрямиться, Стоуни вышел из библиотеки и закрыл за собой дверь.

– Ты в порядке? – спросила Саманта.

– Я чувствую себя так, словно он директор школы, который только что оставил меня после уроков, а ты та хулиганка, вместе с которой я раскрашивал из баллончика стены. Да, я в порядке.

– Ты помнишь, где остался твой грузовик?

– В общих чертах.

– Пойдем поищем его.

– Я не собираюсь сообщать тебе, о чем мы разговаривали. Это его дело.


Проклятье.

– Ладно, я просто не хочу, чтобы он слышал то, что я тебе скажу.

– Что за веселый денек сегодня.

Все еще ворча, Уолтер проследовал за Самантой через холл, где она ухватила пирожное с тарелки, которую Рейнальдо нес в библиотеку.

– На какой машине поедем? – спросила она, когда они вошли в гараж.

– Ты слишком свободно обращаешься с имуществом Аддисона, замечаешь?


Вытаскивая ключи от «Барракуды», Сэм искоса глянула на него.

– Это мое дело.

– О, это я знаю.

Что бы Стоуни там ни думал, больше он ничего не произнес, пока Саманта заводила машину и выезжала за главные ворота, направляясь к «У Фелипе». Примерно на полдороге она свернула на парковку у бакалейного магазинчика и заглушила двигатель.

– Рассказывай.

– Что рассказывать?

– Почему ты сбежал? Вот что.


Уолтер нахмурился, его брови почти сошлись на переносице.

– Я говорил тебе прошлой ночью.

– Та чушь про Тумбса? Или та часть, где ты вещал о том, что больше не хочешь заниматься охранной деятельностью?

Стоуни долго глядел в свое пассажирское окно.

– Ты знаешь, я люблю тебя, дорогая. Так что, когда ты отошла от дел, я поступил так же. Наверное, чтобы тебе не пришлось порывать все старые связи. Но прошел уже год.

– Ты не думал, что, завязав, я долго продержусь? – спросила Саманта и ее сердце сжалось. Она знала, что он сделал это ради нее, и, что не был особенно счастлив – тоже знала, но разве он возмущался? Разве негодовал на нее?


– Вообще-то да, не думал. Когда ты взялась за возвращение картины для музей Нортона, я подумал, что так ты пытаешься придерживаться выбранного пути, насколько хватит сил. И даже потом каждую пару месяцев ты начинала расспрашивать о заказах, которые я получал на ценности, выискивая что-то, что заинтересовало бы тебя.

– Это моя проблема, – возразила она. – Не меняй тему. Ты исчез. И задолжал мне объяснения.

– И почему же я должен что-то тебе объяснять?

– Потому что ты моя чертова семья, Стоуни. Ты не можешь исчезать, не дав мне знать, что с тобой все в порядке.


Он сделал глубокий вдох и выдох.

– Ладно, мне нужно было подумать.

– Подумать о чем?

– О том, хочу ли я сохранять свои старые каналы информации для того, чтобы ты могла выйти на кого-то из них. Твои дела отражаются и на мне тоже.

– О. – Саманта пристально смотрела на руль. – Тебе угрожали?

– Каждому кто-то угрожает, Сэм. Ты же знаешь. Это часть игры. Но похоже, – причем скорее раньше, чем позже, – у меня не останется никого, кто захочет поговорить со мной.


– Я все еще говорю с тобой.

– О, вот как, спасибо. – Он коротко улыбнулся. – Та работа по розыску ценностей. Тебе на самом деле это нравится?

– Так и есть. Не считая того момента, когда я увидела наводящую ужас комнату в доме Тумбса.

– Расскажешь мне?

– Не желаю говорить об этом прямо сейчас. Я хочу поговорить с тобой, с единственным человеком, которому я могу рассказать все. Я скучала по тебе эту неделю. Ты не представляешь, что здесь происходит. Мне пришлось взять с собой Обри, чтобы помог проникнуть в дом Тумбса.


– В любом случае на законных основаниях мы бы с тобой туда никак не попали. Обри хороший парень.

– Как и ты. Так что не смей думать, что можешь оставить меня одну лицом к лицу со всем этим безумным дерьмом.

– А что произойдет, когда я избавлюсь от всех контактов? Тогда я стану просто нелепым черным красавчиком, работающим в твоей фирме.

– И моим партнером. Если ты вконец заскучаешь, мы придумаем еще что-нибудь для тебя. Может быть, откроем антикварный магазинчик. Тебе нравится антиквариат, и ты прекрасно в нем разбираешься.

– А ты серьезно настроена подыскать причины, которые заставят меня застрять здесь.

– Ну, ты провел пару дней, раздумывая над тем же, да?


– Так и есть. Я ездил в Майами, потолковал с парой людей, получил несколько заказов на ценности и попытался выяснить, что получится, если со мной не будет тебя, учитывая, что ты выполняла всю рискованную работу и зарабатывала нам реально крутые бабки.

– Стоуни, ты…

– Я не смог представить этого, – прервал он. – Мне не нравится устанавливать системы безопасности, но заниматься прежним бизнесом без тебя, мне нравится еще меньше. И тогда я разозлился на самого себя, поскольку осознаю, что ты, словно бабочка, выпорхнувшая из кокона, и мне нужно отпустить тебя, чтобы тебе было лучше.

– Ты вовсе не осложняешь мою жизнь, – возразила Сэм, ее голос слегка дрожал под влиянием эмоций. – Ты помогаешь мне не сойти с ума из-за того, что постоянно приходится следовать букве закона.

– Я рад, что ты это сказала. Поскольку прошлой ночью – и этим утром – я размышлял и понял: раз уж ты справляешься с тем, что тебе не слишком нравится, чтобы быть со своим английским кренделем, то и я смогу делать то, что не сильно радует меня, лишь бы оставаться рядом с тобой. Правда, по крайней мере часть этого времени я был под мухой, так что, возможно, в моих рассуждениях вообще нет смысла.


Саманта наклонилась и обняла его.

– Спасибо, – сказала она, слезы катились по ее лицу.

– Нет, тебе спасибо, дорогая. Теперь расскажи мне об этой жуткой комнате.

Пока Саманта заводила машину и выезжала на дорогу, она коротко описала Уолтеру увиденное в доме Тумбса. Черт возьми, на минуту она решила, что потеряет Стоуни на темной стороне. Для нее стимулом оставаться добропорядочной гражданкой был Рик, хотя дело не только в нем. Везет обычно до поры до времени, а Саманта достаточно долго испытывала судьбу. Для Стоуни единственным стимулом не преступать закон, оказалась она.

– Получается, что в течение трех лет он наблюдал за твоей карьерой и год преследовал тебя.

– Похоже на то. Я даже не могу описать, что… Это самая ужасная вещь, с какой я только сталкивалась. И я даже не хочу думать о том, чем он там занимался. – Саманта передернула плечами.


– И он запросто заявился в «Безопасность Джеллико» и захотел нанять тебя для выполнения работы. Возможно, он бы затаился в кустах и сделал еще пару фотографий, пока ты занималась бы делом. Он мог засадить тебя в тюрьму, Сэм.

– Когда тебя подставляет твой собственный наниматель, это и в самом деле подло, – согласилась она. – Хорошо, что я отошла от дел.

Она чувствовала, что Стоуни смотрит на нее, и не отводила взгляда от дороги. Ее беспокоило, что свидетельства самых опасных поворотов ее жизни хранились в той запертой комнате, но сегодня вечером ей предстоит проникнуть в чужой дом, причем сопровождать ее будут два дилетанта. Вот на чем надо сосредоточиться. Хорошо бы удалось это сделать.

– Что-нибудь еще произошло, пока я отсутствовал? – спросил Стоуни.


Саманта прочистила горло. О взломах и проникновениях говорить было намного легче, чем о личной жизни.

– Поведение Рика в последнее время заставляет меня кое о чем задуматься, – неохотно призналась она. – Мне кажется, он хочет жениться.

– Жениться? – повторил Стоуни. – На тебе?

– Доннер уже занят, – сухо ответила Саманта. – Да, на мне.

– Хм.


Уолтер не выглядел таким уж удивленным, особенно на фоне того, что сама она покрывалась холодным потом, просто произнося это вслух.

– И это все, что ты можешь сказать? «Хм»?

– Ему нужны налоговые льготы, или, может, он хочет привлечь к себе внимание прессы, или еще что-то в этом духе?

– Нет.

– Тогда зачем он сделал тебе предложение?

– Он не сделал. Еще нет. – Саманта нахмурилась, борясь с нарастающим раздражением.

– Хорошо, зачем тогда ему делать тебе предложение, если таково его намерение?


Ее бровь опустилась еще ниже.

– Ты на чьей стороне?

– А есть две стороны?

– Что? Убирайся из этого тела и верни мне настоящего Стоуни.

– Настоящий Стоуни, возможно, сидит в моем грузовике, – пробормотал он.

– Это мне не поможет.

– Чего ты хочешь? Совета? Дорогая, мой единственный брак имел место тридцать лет назад и длился шесть недель. Тебе придется самой принимать решение. Несомненно, у тебя за спиной непростое прошлое, но если Аддисон сделает предложение, то я бы сказал, что он, скорее всего, понимает, как это повлияет – может повлиять – на него. Так что тебе стоит побеспокоиться о том, что лучше для тебя. – Уолтер пожал плечами. – Либо ты планируешь остаться, либо подумываешь уехать. Я с тобой, какое бы решение ты ни приняла.

– Спасибо. Я подумаю.


Стоуни был прав, но это не облегчало ее положения. Что лучше для нее? Откуда, черт возьми, ей знать? Она знала, что ей нравится и доставляет удовольствие, к примеру шоколад – но каждый кусочек немедленно сказывался на фигуре.

–Но это, только если он сделает предложение. С тобой довольно много хлопот.

– Кто бы говорил, мистер У-Меня-Нет-Денег и Я-Не-Могу-Найти-Мой-Грузовик.

Внезапно он выпрямился, указывая вперед:

– Ха. Мой грузовик прямо…


Мобильник Саманты разразился темой из сериала «Семейка Партридж». Дом Доннеров. Продолжая вести машину, она приняла звонок.

– Джеллико слушает.

– Привет, тетя Сэм.

О, черт. Как мог кто-то, обладающий почти фотографической памятью, забыть о бесполом чучеле шести футов ростом. Она же знала, что ей нужно доставить его сегодня. По крайней мере, помнила об этом прошлой ночью. Тьфу ты.

– Привет, Ливия. Я рада, что ты позвонила. Кларк вернется в ваш класс завтра.


Малышка взвизгнула от восторга:

– Правда? Ты нашла его?

– Да.

– Ты супер. И кто его стащил?


Саманта удержалась от того, чтобы прочистить горло.

– Боюсь, это конфиденциальная информация.

– Ладно. Огромное спасибо, тетя Сэм.

– Всегда пожалуйста.

– Я люблю тебя. Пока.

– Я тоже люблю тебя, детка.


Пока она закрывала телефон, Стоуни внимательно смотрел на нее.

– Что? – спросила она.

– Ливия. Ребенок Доннера?

– Одна из них. Она наняла меня. Я помогаю ей найти пропажу.

– Детка, да ты на все руки мастер, как я погляжу?

– Шагай к своему дурацкому грузовику.


Усмехнувшись, Стоуни распахнул пассажирскую дверь.

– Ты уверена, что хочешь отправиться за доспехами сегодня ночью? Я достану светокопии чертежей дома к концу недели.

– Доспехи нужны Висконти к среде. И если я ошибаюсь, у меня останется еще пара дней, чтобы выяснить, где, они, черт возьми, находятся.

– А что ты думаешь насчет Пиколтов?

– Я считаю, доспехи у них. Но порой все же возвращаюсь к мысли, что они у Тумбса.

– Что ж, твои шансы растут. – Стоуни вытянул вперед руку, сжатую в кулак, и Саманта стукнула по нему своим кулачком. – Позвони мне, если тебе что-то понадобится.

– Уже. Я заранее сунула список тебе в карман. – Она пожала плечами под его пристальным взглядом. – Я стараюсь поддерживать свой профессиональный уровень.

– Мм-хм. И что тебе нужно?

– Увидишь. Просто доставь мне это сегодня днем. И позвони Ким, – продолжила она. – Мы с Обри устали объяснять ей, что у тебя непредвиденные семейные обстоятельства.

– Ладно, ладно.


Саманта наблюдала за ним, пока он не подошел к грузовику и не махнул ей рукой. Потом она развернулась, чтобы отправиться обратно в Солано-Дорадо. Положить анатомический манекен с органами наружу в «Барракуду» не самая лучшая идея. Ей нужна неприметная машина и, пожалуй, напарник, который не будет возражать против того, чтобы помочь ей немного потаскать безжизненное тело. А если она не найдет другого помощника, придется просить Рика.


Глава 24


Воскресенье, 15:18


– Зачем нам кусок брезента на заднем сиденье? – спросил Ричард. – А ветошь для мытья машины и пять галлонов воды?

Саманта усмехнулась.

– На светофоре поверни налево.

– Я же все равно узнаю.

– Ага.


Итак, сегодня, очевидно, им предстоят две кражи со взломом. Определенно, он идет на рекорд, особенно если учесть, что и вчера взлом тоже имел место. А вот рекорд ли это для Саманты, Рик не был уверен.

– Ты мне скажешь хотя бы, как нашла Кларка?

– Секрет фирмы. Поезжай туда.

Рик сделал, как попросила Сэм, и остановился перед запертым сетчатым забором, который окружал пару выглядевших пустыми складов. Как, черт возьми, она нашла здесь манекен?

– Тут никого нет, что ли? – спросил Ричард, когда Саманта выпрыгнула из внедорожника.

– Не сегодня.


Захлопнув дверь «Эксплорера», Саманта смело прошагала к забору, как будто была владелицей этой собственности. Открыла замок, действуя настолько быстро, что за это время обычный человек и ключом не успел бы воспользоваться. Потом отстегнула цепочку.

Толчком распахнув ворота, Сэм поманила Рика внутрь. Он проследовал за ней к правому складу, подождал, пока она толкнет вверх подъемную дверь, которая вообще оказалась незапертой, и въехал внутрь.

В одном углу помещения стояли старый стол и потертый стул. На столе располагались телефон, компьютерный монитор и клавиатура, но системного блока не было. Нечто, напоминавшее импровизированную больничную койку, покрытую драным покрывалом и дополненную вешалкой для пальто, выполнявшей роль стойки для капельницы, стояло в противоположном углу.


– Что это, черт возьми, такое? – спросил Рик. Оставив открытой водительскую дверь, он подошел к Саманте, стоявшей перед скрученным в рулон куском черного брезента.

– Реквизит для съемок фильма, – ответила Сэм, хватаясь за один конец свертка. – Поможешь мне отодвинуть это от стены?

Ричард взялся за другой конец тяжелого, шести футов длиной рулона. Красная жидкость потекла по рукам, и Рик испуганно отскочил.

– Сэм, что…

– Все нормально.

– Ты уверена?


Он показал ей испачканные красным пальцы. Ни у кого из них не было перчаток. Если их поймают за переноской трупа, они оба кончат тюрьмой и сенсационным материалом в «Торжестве справедливости».

Сэм широко ухмыльнулась.

– Доверься мне.

Задержав дыхание, Рик наклонился и снова схватился за брезент. Они потащили его к центру склада. Выбрав среди окружающего беспорядка место почище, Саманта развернула рулон.

– Поздоровайся с Кларком, – объявила она, отбрасывая в сторону последний слой брезента.


Ричард посмотрел на манекен. Кларк лежал в путанице из перепачканных чем-то красным париков и одежды, по большей части женского нижнего белья, и липких красных внутренних органов.

– Милостивый Боже, – пробормотал Ричард.

– Ты порадуйся тому, что у него нет внешних половых признаков, – спокойно заметила Саманта, поднимая печень и почку и отходя к машине. – Давай отмоем это.

Ричард осторожно взял сердце и легкое.

– А зачем нам их отмывать? – спросил он.

– Потому что мы не можем вернуть Кларка в класс мисс Барлоу в таком виде. Детям понадобится помощь психолога.


– Думаю, мне понадобится помощь психолога после того, как я увидел все это. Он воссоздан очень достоверно, правда?

– Если не считать некоторых очень важных недостающих частей.

Ричард коротко засмеялся.

– Нахальная девчонка.

– Ступай достань мозг, Игорь. Я пока займусь этим.


Рик вернулся и подобрал остальные органы.

– Полагаю, это был фильм ужасов?

– Надеюсь.

Ричард какое-то время наблюдал, как Саманта отмывает сердце от краски.

– Это дети, да?

Сэм на секунду прекратила свое занятие.

– Ты можешь продолжать спрашивать, и я расскажу все, что знаю. Но то, что ты услышишь, должно остаться между нами, помнишь?

– Помню.


Что бы она ни рассказала ему, Рик мог строить предположения и делать выводы. Хотя хочет ли он знать? А родители этого ребенка – этих детей – хотят ли знать они? Следует ли им знать об этом?

– А что с фильмом?

– Полагаю, он станет захватывающим приключенческим кино, или же авторам придется заканчивать без жертвы.

– Я имею в виду, где сам фильм? Если ты собираешься сохранить имена создателей в секрете, никто не должен увидеть результат.

– Кларк своего рода особенный, – сказала Саманта через мгновение. – Ты прав, кто-нибудь может узнать его. Я позабочусь об этом.

– И сколько взломов у тебя запланировано на этот уик-енд?

– С одним я уже справилась, на сегодня еще остаются школа и Пиколты, – коротко ответила Сэм. – Я оставлю записку.

– Записку, – повторил Ричард.

– Да. А теперь пошли. Я точно не знаю, через какое время Август и Иветт вернутся с велосипедной прогулки.


На этот раз Ричард нахмурился:

– Я что-то пропустил?

– Маловероятно.

Он положил ладонь на руку Саманты, заставляя ее взглянуть на него.

– Мы ведь собирались обыскать дом Пиколтов после торжественного обеда.

– Я передумала. Если мы придем, когда их не будет дома, а позже явимся к обеду как ни в чем не бывало, они не догадаются подозревать нас в произошедшем. А если мы проникнем в дом позже, у них будет больше шансов решить, что ты – мы – имеем отношение к взлому.

– Твое имя связывали с историей с поддельными произведениями искусства и неудачной кражей из моего дома в Девоншире, любимая. Не стал бы утверждать, что они ни о чем не догадаются.


– Ладно, они не смогут ничего доказать. А вы, лорд Роули, относитесь к тем людям, которых нельзя обвинить в чем-либо, не имея веских доказательств.

– Так значит, ты используешь меня в качестве прикрытия для твоих злодеяний.

– Моих добрых деяний. Мне нужна вторая почка.

Тряхнув головой, Ричард достал остальные внутренние органы, потом вернулся за рассыпавшимися костями.

Кларк и в самом деле представлял собой неисчерпаемый источник информации – и частей тела.

– Как ты собираешься отмывать… полости тела?

– Я просто наполню манекен водой, сполосну, а потом вытру. К совершенству я не стремлюсь, хватит и сносного состояния.


Через полчаса Кларк был хорошенько отмыт и уложен на брезент на заднем сиденье «Эксплорера», части его тела уложили в сумки и пристроили рядом. Саманта покрыла псевдотруп концом брезента, потом пошарила вокруг, пока не нашла в кармане куртки клочок бумаги и ручку в бардачке.

– Что ты собираешься написать?

– Мы нашли ваш реквизит и вернули его в школу, – проговорила она, одновременно продолжая писать. – Если вы хотите избежать уголовного преследования, уничтожьте фильм, так как это единственное оставшееся свидетельство вашего преступления. – Она посмотрела на Рика.– Думаешь, сработает?

– Должно.


Саманта положила записку под край клавиатуры и вдруг замерла:

– А мы не забыли бедро?

Ричард глянул на ногу Кларка, потом проверил сумку.

– Забыли.

– Здорово. Посмотришь в старом брезенте, ладно?

Конечно, ему досталась самая грязная работа. Рик перетряхивал испачканный фальшивой кровью брезент, в то время как Саманта рылась в столе и картонных коробках с остальным реквизитом: бутафорскими пистолетами, пластмассовыми наручниками, полицейскими значками и рубашками – в общем, всем, что может пригодиться для съемок хорошего фильма ужасов.


– О, круто, – воскликнула Сэм, поднимая маленький, наполненный чем-то красным пакет, размером с шоколадную конфету.

– Что это?

– Упаковка с кровью. Актеры подкладывают их под рубашки с небольшим количеством взрывчатого вещества и – «бах!» – ты подстрелен. Петарда.

– А ты разбираешься в киношных спецэффектах, весьма неожиданно.

Саманта засмеялась.

– Мне нравятся всякие штучки. И пусть даже они используются не для взломов, все равно это интересно.

Под краем разбитой кровати прямо перед ним, Ричард краем глаза заметил что-то белое.

– Нашел. Либо это то, что мы ищем, либо у нас настоящий труп.


Аддисон положил вторую бедренную кость в сумку. Забравшись во внедорожник, Саманта велела Ричарду направляться в начальную школу Дж. К. Томаса. До встречи с Самантой Рику никогда не случалось проводить свои дни подобным образом.

Сейчас же, хоть он и не назвал бы это рутиной, но и неожиданного ничего не было. И он наслаждался этим отчаянно.

Обычно он случайно узнавал, что Сэм собирается ввязаться во что-то опасное, и ему приходилось угрожать ей или спорить, чтобы она взяла его с собой. В этот раз она специально вернулась домой, чтобы позвать его в помощники. Да, жизнь прекрасна. Рик искоса взглянул на Саманту. Она устремила рассеянный взгляд в небо. Возможно, вспоминала планировку дома Пиколтов, мысленно пробегая по плану ограбления и прикидывая, с какими сложностями придется столкнуться, когда они найдут кольчугу, а может, гадала, там ли находится то, что им нужно.


– Ты не думаешь, что вся эта затея бессмысленна? – внезапно спросила Сэм.

Какое-то мгновение Ричард обдумывал ответ.

– Если бы у тебя было, скажем, шесть месяцев вместо шести дней, чтобы выяснить, кто твои главные подозреваемые, как бы ты подошла к делу?

– Что ж, – начала Саманта, сползая по сиденью так, чтобы упереться коленями в приборную доску, – я постаралась бы вычислить вора, хотя, возможно, не так уж и важно, кто сделал это, раз ограбление произошло более десяти лет назад.

– Пусть так, но все равно расскажи, как бы ты действовала.

– С надежной командой, ведь надо было не только проникнуть внутрь, но и вынести два ящика, – заметь, только два ящика и ничего больше – под носом у охраны Метрополитен-музея, японских организаторов выставки и спецслужб США.


– И скольких из этих «самых лучших» мы можем подозревать?

– Из списка десятилетней давности? Троих. – Сэм жестом показала, куда ехать дальше. – Здесь поверни направо.

– Ты говоришь довольно уверенно.

– Мне было пятнадцать, и я только начала выходить на большие дела самостоятельно. – Саманта пожала плечами. – Я училась всему, чему могла, у всех, у кого могла.

– И кто же эти трое?

– Габриэль де Соуза, Мик Макклейн и Мартин.


Ричард чуть не проскочил поворот.

– Под Мартином ты подразумеваешь своего отца?

– Ага.

Ладно. Речь идет о доспехах Ёритомо, а не о красочной истории жизни ее семьи.

– Так кто проник в музей?


Саманта вздохнула.

– Думаю, Мик. Габриэль большей частью работал в Европе, а Мартин, когда втянул меня в неудачную затею с Метрополитен-музеем, старался как можно строже придерживаться плана. Он никогда раньше не работал там. Я уверена в этом.

– Прекрасно, значит, Мик Макклейн. И куда мы двигаемся отсюда?

– Не к Мику, поскольку ближайшие тридцать семь лет он проведет в немецкой тюрьме. Но, как я уже говорила, работал он, скорее всего, по заказу. Должно быть, кто-то был очень заинтересован именно в оружии и доспехах Ёритомо. И предмет ограбления, и услуги Мика стоят очень дорого.

– Кто-то, кому очень нужен японский антиквариат, чьи моральные идеалы невысоки, а бумажник очень велик.

– Точно. И я по-прежнему считаю, что заказчики находились на Восточном побережье, иначе Мик провернул бы это дело в Лондоне.


– Кого ты рассматриваешь в качестве трех возможных кандидатов? – поинтересовался Ричард, сворачивая на школьную парковку. – Конечно, учитывая десятилетний срок давности.

– Поскольку те четыре ограбления я выполняла для Тумбса, он по-прежнему возглавляет список. И если бы не условие о моральных качествах, я добавила бы и тебя, просто из-за твоей собственной коллекции. И…

– Думаю, мне следует сказать спасибо.

– Всегда пожалуйста. Остановись здесь. Вот ближайший вход в кабинет мисс Барлоу.


Ричард свернул в ряд, на который она указала.

– Кто еще?

– Все те же Пиколты. Я слышала, как их имена упоминались пару раз, невинными овечками их уж точно не назовешь.

– Итак, теперь твой кандидат номер три.

– Ну, если тебя мы исключаем, я поставлю на Леланда Спайсера. Хотя не уверена, что десять лет назад у него были свободные средства, чтобы позволить себе это. Я изучила список из десяти других возможных покупателей, но могу заверить, что они никогда не видели самурайских доспехов.


Ричард поставил машину на парковку.

– Тогда, учитывая, что мы исключили меня, Спайсера и Тумбса, я бы с уверенностью заявил, что кольчуга у Пиколтов.

Саманта улыбнулась, потянувшись, чтобы прикоснуться к его щеке.

– Очень мило с твоей стороны поддержать меня в этом.

Ричард притянул ее ближе за отворот пиджака и поцеловал.

– Могу поспорить, ты знаешь, что делаешь. Мне кажется, ты не хочешь возвращаться обратно к одной только установке охранных систем.

– Не хочу.


Рик открыл водительскую дверь, не желая омрачать настроение напоминанием, что сегодня ночью он намеревается помочь ей твердо встать на путь карьеры, без всякого сомнения опасной, которую, честно говоря, назвать законной можно лишь весьма условно. Но если продолжать удерживать ее в офисе, это, возможно, убьет ее – если не буквально, то фигурально точно – быстрее, чем гнев домовладельцев.

– Парковка пуста, – отметила Саманта, –так что охранников нет. Скорее всего.

– Это обнадеживает.

– Хм-м. Ты держи Кларка наготове, а я отключу сигнализацию.

И если подумать, мысленно отметил Ричард, поднимая заднюю дверь внедорожника, это было самое простое из дел, запланированных на сегодня.


– Помните, – сказала Саманта, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, несмотря на то, что адреналин уже побежал по венам, – отбытие Августа и Иветт на велосипедную прогулку вовсе не означает, что прислуга тоже удалилась. Тем более через три с половиной часа должен состояться званый ужин.

– Отсюда и усы, как я понимаю, – прокомментировал Обри, поправляя щетинки эспаньолки и рыжих усов, которые Саманта приклеила ему.

– Не трогай, театральный клей еще не высох.


Сэм воткнула последнюю шпильку в свои волосы, а потом дважды тряхнула головой, чтобы длинный черный парик лучше «сел». Выпрямившись и посмотрев на себя в зеркало, она сочла, что чем-то смахивает на Шер. Но, что гораздо важнее, Сэм Джеллико она, определенно, ничем не напоминала. Особенно в очках. Откинув волосы назад, Саманта стянула их в конский хвост.

– Не припомню, чтобы когда-нибудь раньше носил спецодежду, – заметил Ричард, появляясь из гардеробной.

– Выглядишь неплохо, – подбодрила Саманта, пряча усмешку. – Вполне могу себе представить твое будущее в сфере чистки ковров и занавесок.

– Только до тех пор, покуда нам не придется на самом деле что-нибудь почистить.

– И следи за акцентом. Ты сегодня уроженец Флориды.

– Точно так, – попробовал изобразить он.


Неплохо. Не идеально, но неплохо. Стоуни подошел к Ричарду и протянул ему черный кудрявый парик, а Саманта по их движениям пыталась понять, как они относятся друг к другу. Нет, они не друзья, но и ненависти не испытывают. Уже что-то, решила она.

– А почему бы шевелюру а-ля Ширли Темпл не отдать Обри, а я стал бы рыжим?

– Потому что кудри мне совершенно не идут, – протянул Обри.

– Смею ли я заметить, что у нас тут не показ мод? – вставил Стоуни, подтягивая парик Рика на четверть дюйма вперед. – Вам, ребята, просто повезло, что у меня под рукой оказались три набора спецодежды и парики. Сэм дала не так уж много времени на подготовку.

– И кепки. Не забудьте их. – Саманта посмотрела на бейджик, приколотый к груди. – Э. Рамирес. Думаю, я Элис.

– П. Хамфрис? Что-то мне не кажется, что я могу сойти за Пьера. – Обри слегка сдвинул шляпу на левый бок.


– Пол, – решила Саманта.

– А что значит «Ч.» в «Ч. Долтри»? – спросил Рик. – Только не говорите мне, что Чак.

– Нет, не думаю, что ты похож на Чака, – согласилась Сэм. – Пожалуй, Чарльз. Ты сможешь быть Чарльзом, если понадобится, как думаешь?

– Английским Чарльзом – вполне. Чарльзом из Флориды – не уверен.

– Попытайся еще раз, Чарльз.

– Черт возьми, – пробормотал он. – Эй, зовите меня Чарльзом, вы все.

– Это так я говорю? – спросил Обри. – А я-то все эти годы считал, что мой акцент звучит мило.


Мужчины были спокойны или , скорее, притворялись таковыми – Сэм сумела расслышать напряжение в голосах обоих. Особенно это касалось Обри. Хотя во время ланча с Тумбсом и после, во время экскурсии по дому, он сумел справиться с собой, так что Саманта не слишком беспокоилась.

– Стань чуточку менее очаровательным, если получится, Обри. Твой голос вполне узнаваем.

– Черт возьми, дорогуша, стану деревенщиной, ежели хотите.

Стоуни прикрыл глаза рукой.

– Мы обречены.


Саманта шагнула к нему и поцеловала в щеку.

– Я рада, что ты вернулся вчера и помог мне. Было бы намного тяжелее это провернуть без твоих костюмов и фургона.

– Да, но все же жаль, что я не вернулся парой дней раньше, тогда смог бы отговорить вас.

Два дня назад они считали, что проникновение в дом Тумбса положит конец этому делу. Саманта вновь отбросила воспоминание о жуткой башенной комнате и мысль о том, что через какую-то пару часов ей придется сидеть с Диким Биллом за одним столом.

Сейчас необходимо сосредоточиться, и не только ради себя: Рик уже проделывал подобное пару раз, но не прямо такой трюк. Для Обри же все это и вовсе было в новинку, так что он должен в точности следовать ее указаниям. Хотя в теперешней ситуации это отличный выход – он не станет сильно волноваться. В фургоне, она еще раз попросила мужчин сосредоточиться и вновь пробежалась по деталям плана.


– Все готовы? – спросила Сэм, напяливая кепку с эмблемой «Клининговая компания Уэйна» таким образом, чтобы козырек скрывал глаза. Очки слегка мешали периферийному зрению, но, поскольку никакой хитрой работы не предстояло, значения это не имело. Сегодня более важной она считала маскировку – для них всех.

Рик кивнул, а Обри с большим энтузиазмом поднял вверх большие пальцы. Стоуни закатил глаза, но все же проводил их до подъездной дорожки, где оставил фургон «компании Уэйна». Поскольку фирмы «Клининговая компания Уэйна» в действительности не существовало, Саманте оставалось только надеяться, что никто из старинных приятелей Уолтера, не использовал ту же уловку для нарушения закона. Стоуни сказал, что костюмы чисты и он взял их со склада киностудии, но это вовсе не означало, что идея использовать эти наряды до них не приходила в голову кому-то еще.

Пока Обри забирался в кузов фургона, Рик поймал Саманту за локоть.


– Ты уверена? – прошептал он. – Мы все еще можем позвонить Фрэнку.

– Зачем? Кастильо не в силах ничего сделать. Доспехи у Пиколтов уже так долго, что вполне могут считаться их собственностью. Войти и забрать их – с формальной точки зрения противоречит закону. Ты уверен, что хочешь быть втянут в это? Если вдруг что-то пойдет не так, тебе есть, что терять.

– Я потеряю гораздо больше, если не пойду с вами.

Саманта помотала головой.

– Нет, – прошептала она. – Вероятно, я сошла с ума, но хуже думать о тебе не буду, если ты предпочтешь не нарушать закон.

Рик приподнял ее подбородок и поцеловал в губы.

– Может, это и нарушение закона, но намерения самые благородные. Так что, как говорится, назвался груздем...


М-м. Целоваться перед тем, как отправиться на дело, оказывается, настолько… возбуждающе. Какое-то мгновение Саманта не могла отвести взгляд от Ричарда с его дурацкой прической, одетого в нелепый наряд, но потом одернула себя. «Проклятье, соберись же».

– Тебе вести, кудрявый, – сказала она, бросив ему ключ и взбираясь на пассажирское сиденье.

Когда они тронулись, Саманта достала папку с заказами на уборку, которую они собрали со Стоуни. Пара уточнений к работе у Пиколтов, и, не будь она столь тревожна и подозрительна, подумала бы, что все вполне приемлемо.


Саманта оглянулась назад и заметила, как Обри теребит свою козлиную бородку. Кто бы мог подумать. За всю свою воровскую карьеру она работала с помощниками не более полудюжины раз, а сейчас тащит двух дилетантов прямо к входным дверям, позволяя всем в доме увидеть их, да еще намеревается уйти с украденными предметами. Удача на их стороне.

– Давайте повторим еще разок, – сказала она вслух, мысленно перекрестив пальцы на руках, на ногах, глаза, да и все остальное, что только может быть скрещено. Для человека, никогда в жизни не полагавшегося на удачу, сегодня она была явно излишне суеверна.


Глава 25


Воскресенье, 17:33


– Как у тебя это получилось? – спросил Ричард, шагая за Самантой и Обри в столовую Пиколтов, перекинув через плечо полдюжины шлангов. – Мы попали сюда гораздо быстрее, если бы ты взломала замок.

– Я могу вскрыть отмычкой любой замок намного быстрее, – понизив голос, ответила Саманта, все с тем же легким кубинским акцентом, который использовала с полудня. Ее речь звучала весьма похоже на речь Рейнальдо, скорее всего потому, что у него-то она и позаимствовала произношение. – Я не сделала ничего особенного. Стоуни позвонил сюда пятнадцать минут назад и предупредил, что мы уже в пути, идем раньше расписания, и пригрозил, что, если они нас не впустят, мы просто уедем на следующий заказ. В конце концов, чтобы выполнить план, мы работаем по воскресеньям, черт возьми.


– Гостиная в конце коридора, – объяснила вымотанная экономка, жестом указывая направление. – Постарайтесь, чтобы к семи часам вас здесь уже не было. Нам нужно подготовить комнату к праздничному обеду.

– Никаких проблем, мэм, – ответил Обри, произнося слова еще более протяжно, чем обычно. – Пока мы будем убирать в гостиной, здесь поставим сушилки.

– Спасибо. Приступайте.

– Бедняга, – прошептала Саманта, проводив женщину и закрыв за ней дверь. – Это будет не самый лучший для нее день.

Ричард смотрел, как Саманта вытаскивает маленький пылесос из вместительного контейнера и подключает его в сеть. Экономка наверняка лишится работы, и Сэм знала это так же хорошо, как и сам Рик. Может быть, убивать жуков они и не любила, но некоторые вещи, которые были для нее вполне естественны, Рика заставляли чувствовать себя неловко.


– Готовы? – прошептала она, переводя взгляд с Обри на Ричарда.

Рик кивнул, и Саманта включила пылесос. Для столь маленького прибора он рычал удивительно громко – похоже, именно за это его и выбрали. Кольчуга, вероятнее всего, либо в оранжерее на первом этаже, либо в подвале, где, как выяснила Саманта, Пиколты хранят остальные, более крупные экспонаты коллекции, хотя каким образом она исключила все остальные части дома, Рик не знал. Скорее всего, сказался предыдущий опыт. Тем не менее, даже если предположение о местонахождении кольчуги верно, добыть ее будет совсем непросто.


– Ладно, – сказала Саманта, подойдя к мужчинам. – Вы, ребята, поболтайте тут пока. О футболе или еще о чем. Я вернусь через пару минут.

– Даже если ты их найдешь, как ты собираешься тащить шестидесятифунтовые доспехи и два меча сюда? – спросил Ричард.

– По кусочку. – Коротко усмехнувшись, она направилась к выходу. Дверь, открываясь, скрипнула, Сэм выскользнула и прикрыла ее за собой.

– Чудненько, – сказал Обри, таская пылесос вокруг себя. Если верить Саманте, следы от пылесоса на полу могут творить чудеса, убеждая людей в том, что вы усердно работали.

Похоже, страх ей неведом. А Ричарду приходится оставаться здесь и убирать в чужой столовой. Дома у него такую работу выполняли слуги, а тут он сам чистит от пыли занавеси.


– Кто играет сегодня?

– Гм, Оклэнд и еще кто-то. Может, «Бизоны».

– Так значит, ты не интересуешься спортом?

– Я пытался, – усмехнулся Пендлтон. – Думаешь, парню вроде меня доставляет удовольствие наблюдать за тем, как потные мужики налетают друг на друга и сталкиваются задницами.

– Не уверен, – пробормотал Ричард, сосредоточивший все свое внимание на звуках за дверью, словно этот чертов пылесос даст ему возможность что-то расслышать.

– Нет?

– Сдается мне, ты не совсем тот, кем хочешь казаться.


Дверь заскрипела, открываясь.

– Не думаю, что «Рейдеры» на что-то могут рассчитывать в этой игре, – поддержал разговор Пендлтон, для пущего эффекта передвигая стул.

Экономка просунула голову в дверь.

– А где еще одна? Элис?

– В фургоне, – ответил Ричард со свежеприобретенным акцентом.


Дверь снова закрылась.

– Кстати о том, что мы не те, за кого себя выдаем, Чарльз, тебе стоит открыть контейнер, – продолжил Обри.

– Точно, – одернул себя Рик. Волнение из-за Сэм, исчезнувшей где-то в недрах этого странного дома, владельцами которого были, возможно, воры, вовсе не давало ему права затевать дискуссию на тему притворства и поводов для него. Обри тоже сегодня рисковал своей шеей, хотя его причина была не столь очевидна, как у Ричарда или Саманты. – Спасибо, Пол.

– Всегда пожалуйста.


Он сам прекрасно все понимал. Что бы ни произошло дальше, им нужно поддерживать игру, которую они начали. Поэтому Ричард оставался на месте. Черт возьми, ему хотелось быть рядом с Самантой, прикрывать ее спину, если уж больше ничем он ей помочь не мог.

Дверь снова открылась.

– Как вообще Мэдден может проводить тренировки без интерактивной доски? – спросил Рик.

– Неплохо, кудряш, – похвалила Саманта, проскальзывая в столовую и снова закрывая дверь за собой.

– Ты нашла их?


Ее улыбка могла рассеять любую тьму.

– О да, – нежно пропела она. – Но мне понадобится твоя помощь.

И почему у него возникло ощущение, что он живет исключительно для того, чтобы слышать от нее что-то подобное?

– Куда идти?

– Пол, ты сможешь поработать минутку один? У Чарльза случилась какая-то путаница в расписании на завтра, и диспетчер хочет прояснить с ним этот вопрос.

– Все в порядке, Элис. К моему удивлению, эта комната ужасно грязна.

– Для нас это и к лучшему.


Ричард проследовал за Сэм в коридор. Прижав палец к губам, она жестом указала в направлении лестницы, откуда доносились женские голоса, обсуждавшие фрагмент сериала «Анатомия страсти». Они продолжили продвигаться в сторону задней части дома, потом через дверь и вниз по узкой, запущенной лестнице. По всей видимости, ранее эта часть дома предназначалась для слуг.

У подножия лестницы Сэм снова притормозила Ричарда и с минуту прислушивалась, приложив ухо к белой гладкой двери.

Потом она нажала на ручку и толчком распахнула дверь.

– Та-дамм, – мягко пропела она.


Семь комплектов полного самурайского облачения во всей красе предстали перед ним. Их расположили на металлических каркасах в различных боевых позициях. Доспехи производили волшебное впечатление, даже на опытный и искушенный взгляд.

– И их просто побросали здесь?

– Ну, если ты называешь два висячих замка, комнату с сигнализацией и температурным контролем «просто побросали», тогда да.

И она преодолела все эти осторожности меньше чем за пять минут.

– Как ты узнала, что они здесь? У тебя было не так много времени на поиски.

– Да ладно. Многие ли хлипкие старые двери под облупленными лестницами снабжают двумя висячими замками и сигнализацией?


Кое-что она опустила, но сейчас не время обсуждать ее высокий профессиональный уровень. Коротко оглядевшись, Ричард подошел к кольчуге в центре. Она выглядела точь-в-точь как на фото, которое Саманта получила от Висконти.

Позади каждой фигуры самурая располагалась небольшая, но весьма впечатляющая коллекция мечей, обуви, ножей, уздечек и седел.

– Вот это да, – сказал Ричард тихо.

– Эти люди знают, как выгодно продемонстрировать с таким трудом добытые трофеи, – согласилась Саманта. – Интересно, многие ли из них украдены?

– Это имеет значение?


Она пожала плечами.

– Нет. Просто интересно.

Возможно, для нее это и правда не имело значения: всю свою жизнь она видела темную сторону богатства. Ричард, вероятно, был одним из немногих ее знакомых, кто не воровал предметы антиквариата, чтобы пополнить свою коллекцию или потешить собственное эго.

– Что мне нужно сделать?

– Панцирь династии Кейко прикреплен ремнями. Я могу его отстегнуть, но он довольно хрупкий. Придержи его, чтобы он не упал с каркаса, и мы отнесем его наверх.


Кольчуга Минамото Ёритомо ошеломляла. Пластины, из которых ее сделали, были отделаны кожей и покрыты оранжевым и желтым лаком. Даже спустя тысячи лет цвета оставались яркими. Ричард аккуратно обхватил панцирь, удерживая его на месте, пока Саманта развязывала ремни на правой стороне.

– Готов?

– Готов.

Сэм развязала последнее крепление, и панцирь упал с каркаса. Сорок фунтов металла и кожи оказались у Рика на руках. Пока он приноравливался, чтобы перехватить поудобнее, стараясь быть как можно осторожнее, Саманта сняла со стойки шлем икабаши кабуто и одевавшийся под него головной убор в стиле эбоши.

– Потом я вернусь за набедренными щитками и мечами, – прошептала она, возвращаясь к двери.


Если их поймают сейчас, объяснением, мол, они просто заблудились, уже не отделаться. Сейчас они чистильщики ковров, умудрившиеся проникнуть сквозь дверь, обойдя сигнализацию. Сердце Рика учащенно билось, он старался не отставать от Саманты, пока они поднимались вверх по лестнице и крались через главную часть дома.

Ужин должен состояться через несколько часов, значит, уже с минуты на минуту персонал начнет готовиться к нему. Оттягивать время и дальше под предлогом уборки столовой не получится. Везение не бесконечно.

Они вернулись в столовую. Как только дверь закрылась, Пендлтон тихо присвистнул, но за шумом пылесоса его было едва слышно.

– Потрясающе.

– Открой контейнер, ладно? – деловито попросила Саманта.


Обри выполнил просьбу, вытащил спрятанную в контейнере ткань и помог Ричарду аккуратно обернуть ее вокруг панциря, перед тем как опустить антикварную вещь в металлический контейнер, потом туда же последовал и завернутый шлем.

Ричард сверил часы.

– Нам нужно передвигаться в гостиную, – сказал он. – Не хотелось бы маячить здесь на виду с пылесосом после того, как мы возьмем то, за чем пришли.

– Тащите контейнер, ребята. Не забывайте делать вид, что он не стал тяжелее. – Саманта перекинула через плечо шланги, взяла в руки три металлических трубки для них и подождала, пока Ричард свободной рукой откроет дверь.


Едва он сделал это, как перед ним появилась экономка, так близко к дверному проему, что Рик чуть не отпрыгнул, чтобы не столкнуться с ней.

– Долго еще? – бросила она отрывисто.

– Еще десять минут, и столовая в вашем распоряжении, – ответил Пендлтон.

Десять минут. Это означало, что через десять минут персонал начнет вносить тарелки и прочую утварь, устраивая столпотворение в коридоре перед гостиной. У Саманты остается всего десять минут, чтобы закончить перемещение облачения Ёритомо из подвала наверх.

– Прекрасно. – Экономка проследовала обратно в переднюю часть дома.

– Мог бы дать нам и побольше десяти минут, – проворчал Ричард, стараясь говорить тише.

– Прости, – ответил Пендлтон, хмурясь. – Я просто подумал, что до заката осталось совсем немного времени.


Ричард выглянул в окно. Обри был прав. Дело не только в обслуге в доме. Пиколты вернутся к закату. Пожалуй, ограничение во времени поможет им действовать быстрее. Ричард согласно кивнул.

Они быстро расставили инвентарь в гостиной, и Саманта направилась к двери.

– Я пойду с тобой, – внезапно решил Ричард.

– Нет, ты останешься…

– Так будет быстрее.


Судя по взгляду, она бы поспорила, но, как и Рик, Саманта прекрасно понимала, что времени на споры у них нет.

– Тогда пошли, Чак, – отрывисто бросила она.

Не обратив внимание на дурацкое прозвище, Рик последовал за ней в коридор, а затем вниз по узкой лестнице. Он не мог в точности сказать, был ли этот дом, как и дом Тумбса, слабо защищен, или такое впечатление складывалось потому, что Саманта была чертовски хороша в том, что делала.

Неудивительно, что простая установка сигнализации наскучила ей. Вернувшись в подвал, они отцепили набедренники и поножи, и Саманта достала мечи танто и дайто из их подставок. Она благоговейно наполовину вытащила лезвие более длинного дайто из ножен и рассмотрела его.

– Они восхитительны, – выдохнула она. – Больше тридцати двух тысяч слоев стали и меньше миллиметра толщиной. А рукоятка сделана из кожи ската.


Ричард пристально посмотрел на Сэм. Не потому ли она хотела прийти сюда одна – чтобы насладиться тем, что держит в руках? Он знал, что она изучает происхождение каждой вещи, с которой имеет дело.

– Нам нужно идти, – мягко заметил он.

Саманта вздохнула.

– Я знаю.

– По крайней мере, эти предметы отправятся обратно в Японию на выставку. Ты сможешь увидеть их снова.

– Но не потрогать, – было заметно, что она старается взять себя в руки. – Ладно, я понимаю. Бесценные артефакты не игрушки. Пошли.


За дверью ей понадобилась минута, чтобы закрыть висячие замки и заново подсоединить сенсоры сигнализации, перед тем как вернуться на главный этаж.

Наверху они уложили оставшиеся части кольчуги в контейнер, Саманта осторожно завернула мечи и засунула их в металлические вакуумные трубки. Вместе с Пендлтоном они вычистили занавески и пол и удалились как раз в тот момент, когда персонал начал готовить столовую к приему.

– Спасибо, что разрешили нам сделать все сегодня, – поблагодарила Саманта, протягивая экономке бланк заказа для подписи. – Вы не поверите, сколько у нас заказов в это время года. Во вторник к десяти утра мы подъедем, чтобы вычистить остальные комнаты.

Они загрузили контейнер, шланги и трубки обратно в фургон, и машина тронулась. Похоже, у них все получилось.


Саманта набрала по сотовому номер, по-прежнему не отводя взгляда от лежавшего в данный момент на рабочем столе в библиотеке комплекта доспехов. Даже Рик казался слегка разочарованным тем, что им придется вернуть кольчугу Ёритомо. Они бы здорово смотрелись в его оружейной галерее. Однако формально кольчуга была украдена из музея, а Саманта не ворует из музеев. Больше не ворует.

– Алло?

– Доктор Висконти? – уточнила она. – Это Сэм Джел…

– Джеллико, – закончил за нее Висконти, повысив голос. – У вас есть новости для меня?

– Да. Постарайтесь появиться на работе около десяти утра, у меня есть для вас посылка.

– О, слава богу. Слава богу, – пробормотал куратор. – У вас нет мыслей по…

– Думаю, есть, – прервала Сэм, испытывая некоторую неловкость. Она не привыкла принимать от клиентов слова благодарности и слышать от них оценку своей работы.


Раньше за выполненную работу Сэм получала исключительно деньги. А кроме того, общением с заказчиками обычно занимался Стоуни. В половине случаев она даже и не знала, на кого работает, хотя после того, что она увидела в доме Тумбса, стало ясно, что такой подход в корне неверен.

– Моя плата за работу составит шестьдесят тысяч.

– Я выпишу вам чек, как только увижу доспехи завтра утром.

– Приятно иметь с вами дело, Джозеф, – сказала она, откинувшись назад.


Висконти засмеялся, в его голосе слышались восторг и облегчение.

– О. Вам еще доведется иметь дело со мной, Сэм. И не только со мной. Нас, кураторов, не так уж и много, но вы удивитесь, узнав, как много людей жаждет позаимствовать ценности из музеев.

Вряд ли меня это удивит.

– Прекрасно, – вслух сказала она, усмехнувшись. – Позвоните мне, когда вам доставят посылку. Хорошо? Я чувствую ответственность за старого сёгуна.

– Равно как и я. Спасибо огромное, Сэм.

– Пожалуйста. Поговорим в понедельник.


Она захлопнула крышку телефона и наконец перевела дыхание. Ну что ж, очко в ее пользу – именно то, что ей нужно, чтобы ощутить возвращение своего таланта. Она сделала это.

– Приятно чувствовать себя хорошим парнем? – стоя на пороге, спросил Рик.

На нем были серые слаксы и светло-серая рубашка, галстук в серую и розовую полоску болтался незавязанным на шее.

– Да, так и есть, – искренне ответила Сэм, поднимаясь навстречу Рику. – За то, чтобы быть плохой, платят больше, но, думаю, я смогу привыкнуть.

– От имени всех владельцев ценностей могу сказать, я рад это слышать. – Он протянул ей руку. – Иди сюда.


Усмехнувшись, Саманта подошла к нему, наслаждаясь тем, как Ричард, ухватившись за ее рубашку, подтянул ее поближе к себе и страстно поцеловал. От удовольствия пальчики на ее ногах подогнулись.

– Знаешь, – прошептала Сэм, когда он дал ей секунду на вздох, – сдается мне, что у тебя налицо все задатки адреналинового наркомана. Полагаю, ты слегка переволновался из-за нашего небольшого дельца?

Рик покачал головой.

– Сейчас я сильно волнуюсь. И точно знаю, что с этим делать.


Снова поцеловав ее, он отпустил рубашку, чтобы скользнуть ладонями под нее, потом под бюстгальтер, нежно лаская грудь.

– Ты так хороша.

– Ты тоже. – Она закрыла глаза, наслаждаясь ощущением его сильных рук на обнаженной коже. – Рик, хватит.

– Нет.

– Хватит. – Саманта вывернулась из его рук. – У нас встреча, на которую мы не можем опоздать.

– А, да, встреча. – Рик снова поцеловал ее, проводя губами по шее.

Господи.


– Ты договорился, чтобы Стоуни впустили сюда, чтобы он мог запаковать кольчугу?

– Да. И Луи, и Рейнальдо знают, что он придет. Если он захочет, они даже покормят его. И я уже сообщил пилоту, чтобы он готовился отвезти ящик в Нью-Йорк. Все продумано.

– Здорово.

– Так мы можем наконец заняться сексом?


Она хмыкнула, снова приникая к его плечу.

– Позже. Мне нужно одеться.

Он поцеловал ее еще раз.

– Я не дам тебе забыть об этом обещании. Три взлома за два дня и никакого секса. Для меня это очень вредно.

Внезапно Сэм поняла, что он делает.

– Знаешь, я совсем не переживаю из-за ужина с Тумбсом, – заметила она, взявшись за концы его галстука и завязывая его. – Тебе не нужно отвлекать меня. Я большая девочка.

– А может быть, я отвлекаю себя, – парировал Ричард, скользя пальцем по ее руке. – Джон Стилвелл возвращается сюда в конце недели. Я собираюсь поручить ему кое-какое расследование.


– Своему помощнику? Это насчет дел Тумбса? Знаешь, у него ведь могут быть связи с преступными организациями.

– Я знаю, что он не получит больше ни единого твоего фото. – Голос Ричарда стал глуше, к концу фразы заметно дрогнув. – Занимайся своими делами, а мне оставь мои.

– Рик…

– Тебе лучше поторопиться, – сказал он, возвращаясь к дверям и посматривая на часы. – Нам нужно выходить минут через двадцать.

Что ж, пусть так и будет. Честно говоря, мысль о том, что Тумбс продолжает следить за ней, не слишком-то радовала. Особенно учитывая, что он занимался этим почти год, а она узнала об этом всего неделю или две назад. Позволить Рику уничтожить его из-за того, что он собирал ее фотографии… Нужно подумать об этом.


Саманта решила надеть брюки только для того, чтобы, если кто-нибудь их узнает и им придется пуститься в бега, не стать помехой для Ричарда и Обри. Если она правильно поняла ситуацию, экономка там больше не работает, а она единственная, кто хорошо их рассмотрел. Конечно, ее очень жаль, но, с другой стороны, поделом ей, не нужно было впускать в чужой дом посторонних людей, не получив никакого подтверждения, что они на самом деле те, за кого себя выдают.

Рик вел «ягуар». Должно быть, она выглядела не настолько уверенной в себе, как ей хотелось бы, поскольку он, потянувшись, взял ее за руку, пытаясь ободрить. Она бы отняла ладонь, если бы с его стороны это не было проявлением любви.


Когда они добрались до дома Пиколтов и вышли из машины, Саманта взяла Ричарда за руку.

– Просто помни, что ты здесь раньше не бывал, – прошептала она, отмечая, что Обри и Тумбс – на своей чертовой черной «Миате» – уже приехали. Сэм приветливо улыбнулась открывшей парадную дверь Иветт. Очевидно, экономки уже нет.

– Добрый вечер, Рик, Саманта, – приветствовала хозяйка.

– Добрый вечер, – ответил Рик. – Как ваша велосипедная прогулка?

– Замечательно. Спасибо, что спросили. Пожалуйста, проходите. Боюсь, мы сегодня слегка расстроены: Августу пришлось уволить экономку.


Ага, они знают, что доспехи пропали.

– Печально слышать это, – ответила Сэм, проходя через холл и коридор в гостиную. – Такое чувство, что большинство людей приезжают сюда, чтобы погреться на солнце, а не чтобы выполнять работу, для которой наняты.

– Да, так и есть.

Обри и Дикий Билл поднялись с мест при их появлении в гостиной.

– Джентльмены, здравствуйте, – произнес Рик, вставая между Сэм и Тумбсом, чтобы пожать ему руку и заодно дать Саманте время собраться и спокойно поприветствовать Дикого Билла.


Этот маневр остался незамеченным, Август и Иветт начали экскурсию по дому, показывая свою коллекцию японского антиквариата. Саманта уже видела большую ее часть, но никто не знал, что она бывала на втором этаже, за исключением, быть может, Кейти Доннер, но ни она, ни сама Сэм не собирались кричать об этом на всех углах.

Саманта сделала вид, что интересуется куклами Хина и не замечает пристальных взглядов Тумбса, которыми он одаривал ее по меньшей мере дважды в минуту.

Рик не отходил ни на шаг, и, учитывая, что Обри прикрывал ей тылы, Сэм чувствовала себя словно Форт-Нокс. Довольно забавно, но осмотр подвала в экскурсию не вошел. Это наводило на мысль, что и остальные шесть предметов самурайского вооружения оказались здесь незаконным способом. Хотя это уже ее не касается, по крайней мере пока еще какое-нибудь учреждение не наймет ее, чтобы раздобыть их.


Если не считать мерзкого Тумбса и того, что Рик со своей заботой почти не давал ей вздохнуть, вечер был… занудным. Скучным. В общем, нормальным. Да, Пиколты, явно нервничали, но объяснили это тем, что пришлось уволить экономку, и никто из гостей не собирался оспаривать это. Так что за обедом все болтали на отвлеченные темы, делились восторженными отзывами о коллекции и засиделись допоздна.

– Никогда не думал, что воры так скучны, – заметил Рик, когда они сели в «ягуар» и отправились домой.

– Ага, будем считать, это оттого, что ты встретил меня первой из них, и это испортило для тебя восприятие всех остальных. Это как попробовать эклеры Клейма Джампера. Никакие другие вам не понравятся после того, как вы попробуете хоть один.


– Ты чудачка, Сэм.

Она ухмыльнулась.

– Что ж, завтра эта чудачка будет отсыпаться. Я наработалась на всю неделю.

– После секса можешь отсыпаться. С этим я не шучу.

– Секс с тобой для меня слаще того эклера. Уж это я ни за что не пропущу.


Глава 26


Понедельник, 9:44


– О, как же мне это все осточертело! – простонала Саманта, пряча голову под подушку.

Это не помешало ей услышать, как Рик рассмеялся в ответ.

– Ты же не думала в самом деле, что можешь все благополучно проспать?

Матрац прогнулся, когда Рик сел на край кровати.

– Это ты заставил меня начать работы в этом проклятом саду.


Циркулярная пила внизу снова заработала.

– Черт возьми, что они делают?

– Полагаю, они пилят формы для заливки бетонного ограждения сада.

– Останови их.

– Я мог бы, если бы вчера ты не всучила мне кудрявый парик.

Рик схватил ее за лодыжку через одеяло.

– Ты злой, злой человек.


Саманта услышала, как он вздохнул.

– Хорошо. Я пойду и скажу Рейнальдо, чтобы он предложил им кексы и кофе. Это даст тебе около получаса. Я буду в кабинете.

Двери спальни закрылись, и несколько минут спустя вой пилы прекратился. Наконец-то. Поправив подушку, Сэм уютно устроилась под одеялом.

На прикроватной тумбочке зазвонил телефон. Саманта с рычанием отбросила одеяло и схватила аппарат.

– Джеллико, – рявкнула она.

– Сэм, они здесь, – раздался счастливый голос Висконти.


Рик был прав. Она не могла спать допоздна, так как сама просила позвонить ей утром. Глупо.

– Хорошо, – сказала она громко. – Ничего не повреждено?

– Нет. Я уже договорился с доктором Наруко о встрече по поводу новой выставки, и он вылетает из Вашингтона. Мне кажется, вы поспособствовали тому, чтобы музей Метрополитен ее устроил.

– Я рада. Вы пригласите меня на открытие, хорошо?

– Разумеется. Пока.

– Пока.


Сэм еще не успела положить телефон на тумбочку, как тот зазвонил снова. На сей раз она посмотрела на определитель номера. Начальная школа Дж. С. Томаса. Нажимая кнопку ответа, Сэм решила, что занесет это событие в журнал «Вещи-которые-как-она-думала-никогда-не-произойдут».

– Да?

– Мисс Джелико?

Она узнала голос.

– Мисс Барлоу. Доброе утро.

– Доброе утро. Я даже не собираюсь спрашивать, как вы это сделали, но большое спасибо за то, что вернули Кларка. Дети так рады. Похоже… хорошие парни выиграли.


Ух ты.

– Приятно слышать. Я рада, что могла помочь вам.

– Надеюсь, вы придете к нам, когда мы будем представлять научные проекты. Вы будете нашим почетным гостем.

– Я подумаю, что смогу сделать. – Саманта уклонилась от прямого ответа, чувствуя, как паника снова поднимается в животе. – Пусть Ливия даст мне знать когда.

– Хорошо. Доброго дня, мисс Джеллико.


Ну что ж, сон как рукой сняло. Напевая себе под нос, Саманта приняла душ и надела футболку и джинсы, а также отыскала жакет, который надевала вчера. Рик работал на компьютере в кабинете; Сэм стукнула в полуоткрытую дверь и вошла.

– Ты значительно повеселела, – прокомментировал он ее состояние.

– Позвонил Висконти, чтобы поблагодарить меня, а потом еще учительница Ливии. Я правлю миром.

Аддисон усмехнулся.

– Хорошо, мисс Правительница мира, как тебе понравится идея пойти позавтракать, пока стук и распиловка не начнутся снова?

– В «Международный блинный дом»?

– Позволь мне только обуться.


Ожидая Рика, Саманта прошла через коридор с воинским вооружением в библиотеку, посмотреть на учиненный ею хаос. Внизу находились полдюжины всяческих строительных машин и дюжина парней. Они выкапывали горы земли, чтобы изменить форму пруда, аккуратно пересаживали в горшки растения, которые нужно было переместить на новое место, нарезали формы для бетонной заливки и, как истинные мужчины, засунув большие пальцы за ремень, обозревали…

– Мисс Сэм…

Она обернулась и увидела как Рейнальдо, ввалился в комнату и упал на пол. За ним в библиотеку вошел Дикий Билл Тумбс и закрыл за собой дверь, подперев ручку стулом.

– Доброе утро, – произнес он с поклоном.


Сердце Саманты дрогнуло.

– Что, черт возьми, вы делаете? – рявкнула она и подошла к Рейнальдо, проверить его состояние. Он был без сознания, но, по крайней мере, дышал. – И как вы сюда вошли?

В данных обстоятельствах вопросы имели мало значения, особенно когда Тумбс вытащил из-за спины вложенный в ножны дайто. Но они могли задержать его, дать ей возможность выяснить, что он собирается делать, и дать время Рику понять, что Тумбс в доме.

– Ваши ворота были открыты. Кажется, вы проводите в саду какие-то работы.

– Да, мы перестраиваем сад. Эй, я знаю, что обед вчера был несколько скучен, но это не моя вина.


Он кивнул.

– Да, это так. Я разговаривал вчера с Августом и Иветт после вашего отъезда. Вы не согласились украсть их для меня, кто же тогда убедил вас сделать это?

– Что украсть?

– Доспехи и мечи Минамото Ёритомо. Первого сёгуна. Срок исковой давности по этой краже истек три года назад. В то самое время, когда я нашел вас.


Тумбс вошел в комнату, и она отступила от Рейнальдо.

– Я понятия не имею, о чем вы говорите.

– Разумеется, вы понимаете. Не оскорбляйте меня. Вы знаете, что я… слежу за вами, потому что вы преследовали мой автомобиль. Я позволил вам вчера заметить его.

– Ваш автомобиль?

– Как я сказал, я следил за вами, Саманта Элизабет Джеллико. В нашем современном мире вы самурай. Вы были ронином, пока я не взял контроль в свои руки. Знаете ли вы, сколько вещей я заставил вас украсть для меня? От меня зависело, куда вы отправитесь и что будете делать. И теперь, когда мы встретились лицом к лицу, я обнаружил, что вы предали меня.


Почему все буйные психи тянуться к ней?


– Я думаю, вы выбрали не ту девочку, – сказала она, пожимая плечами и давая ему понять, что считает его сумасшедшим. – Три года назад я работала на Нортона, делала реставрационные работы. А сейчас я работаю с охранными системами. Вы знаете это, Дикий Билл.

– Я почти поверил, что вы удалились от дел, но на всякий случай наблюдал за вами. И я знаю, что вы поддерживаете на высоком уровне свои боевые навыки.

– Дикий Билл, я не понимаю, что происходит, но вы…

– Не лгите мне, – прошипел он. – Самурай не лжет. Особенно своему хозяину.

– Хорошо, что же тогда вы хотите услышать от меня?

– Я хочу, чтобы вы признались, для кого украли доспехи, которые отказались достать для меня.

– Я не отказывалась ни от чего, потому что вы никогда не просили меня сделать что-нибудь для вас. Исключая, конечно, посещение вашего дома для осмотра, что я и сделала.


Дикий Билл вытянул из ножен дайто и стал медленно вращать им. Солнечные лучи, струящиеся из окна, поблескивали на остром как бритва лезвии меча.

– Истинный самурай, разочаровавший своего сёгуна, должен покончить с жизнью. Поскольку ваше преступление – предательство, полагаю, я должен помочь вам совершить сеппуку.

– Я не собираюсь убивать себя, вашу мать. И держитесь от меня подальше.

Тумбс сделал выпад. Юркнув назад, Саманта избежала лезвия и схватила какой-то табурет, выставив его перед собой, как щит. Тумбс потыкал в него лезвием, ища слабые места. Проклятие. В рукопашном бою или даже на ножах она постояла бы за себя, но битва на мечах не был ее коньком//но в бою на мечах она была не столь сильна.


Дверная ручка повернулась.

– Саманта?

– Рик! Здесь Тумбс с мечом! – заорала она, ныряя вбок, когда Дикий Билл снова набросился на нее.

Дверь из солидного дуба подалась вперед и глухо стукнулась о подпиравший ее стул. Потом стукнулась еще сильнее.

– Я разрублю его пополам, – предупредил Тумбс. – Это касается только нас.


Саманта схватила книгу и бросила ему в голову. Он пригнулся и на мгновение отвлекся, и тут Сэм швырнула ему в ноги табурет. Тумбс упал на одно колено. Она мгновенно развернулась, врезав ему ногой по лицу.

Тумбс также не дремал и, схватив ее за лодыжку, дернул, отчего Саманта больно приложилась задом об пол. Лезвие скользнуло по бедру. Она снова пнула Тумбса, откатилась и вскочила на ноги. Черт, больно, но у нее не было времени посмотреть, насколько серьезна рана.

Дверь и стул разлетелись в щепки. Ричард отбросил тридцатифунтовую железную булаву, которую позаимствовал у немецкого рыцаря, и ворвался в комнату, размахивая одной из коллекционных сабель. Рейнальдо лежал на полу, наполовину скрытый под рабочим столом. В противоположной стороне библиотеки Саманта, хромая, отступала к окну, швыряя книги в Дикого Билла. Кровь сочилась из разреза посредине ее правого бедра.


Тумбс ранил ее. Ярость, кипевшая в нем последние три дня, прорвалась. Ричард взревел: «Тумбс!» – и бросился вперед.

Дикий Билл развернулся и с лязгом встретил японским дайто удар английской сабли.

– Это не твое дело, – сказал Тумбс, тесня его плечом. – Держись подальше.

– Ты угрожаешь ей, а это мое дело, – ответил Ричард, заехав локтем ему в лицо, и уклонился от свистящего удара дайто. Он не дрался на саблях со времен учебы в Оксфорде, однако не собирался вести бой по правилам.

– Сэм, уходи! – крикнул он, размахивая саблей, парируя, пинаясь и нанося удары кулаком, – все, чтобы оттеснить Тумбса от нее.


Как только у Саманты появилось пространство для маневра, она кинулась вперед и шмякнула Дикого Билла книгой по голове. Тумбс зашатался, и она стукнула его снова.

– Ты, больной сукин сын! – вопила она, замахиваясь еще раз. – Пошел вон!

Тумбс упал лицом вниз. Саманта бросилась к нему, и Дикий Билл, извернувшись, ткнул мечом вверх. Бок Саманты окрасился в красный цвет.

Сердце Ричарда остановилось. Время замерло. Мир застыл, белый и холодный, как лед. Ричард со всей силы вонзил саблю в плечо Тумбса, пригвоздив того к книжному шкафу. С пронзительным визгом Дикий Билл выронил дайто и обеими руками схватился за эфес сабли.

Ричард, не обращая на него внимания, упал на колени возле Саманты.


– Боже, – шептал он снова и снова. – Сэм, не двигайся. Не двигайся.

Она оттолкнула его и пробежала рукой по пропитанному кровью боку.

– Это не я, – прошептала она, задыхаясь. – Он промахнулся.

– Ты в шоке. Не…

– Нет, – Саманта схватила его ищущую руку. – Со мной все в порядке.

– Ты вся в крови, – голос его прервался.

– Смотри, – освободив одну окровавленную руку, она полезла в карман жакета. Из разреза на нем сочилась кровь и капала на пол. – Это вчерашний пакет с кровью. Со мной все в порядке. Действительно, все хорошо.


Рику потребовалось время, чтобы осознать смысл ее слов. Потом он схватил ее за плечи, и рванул к себе.

– Слава Богу, – выдохнул он, сильно прижимая ее к груди и раскачиваясь. – Ты испугала меня до смерти.

– Я сама испугалась.

– О чем, черт побери, ты думала, бросаясь на человека с мечом?

– Я думала, что он мог ранить тебя, – ответила она, с силой сжимая его плечи.


Хныканье Тумбса стало проникать в его сознание, и Ричард встал, подхватил Саманту на руки и усадил на стол, чтобы осмотреть ее ногу.

– Не так уж плохо, – сказал он, дрогнувшим от облегчения голосом. – Однако, думаю, несколько стежков придется наложить.

– Как Рейнальдо?

– Ой, – тут же пробормотал эконом, переворачиваясь и хватаясь за затылок. – Ой-ой, болит.


Ричард вытащил из кармана телефон и набрал номер Фрэнка Кастильо.

– Кастильо слушает.

– Фрэнк, это Рик Аддисон.

– Как удивительно, что вы звоните. Я только что …

– Фрэнк, Габриэль Тумбс находится в моей библиотеке, пришпиленный саблей к книжному шкафу. Он пытался убить Саманту и вырубил одного из моих людей. Предлагаю вам отправить кого-нибудь, чтобы забрать его.

– Господи, – пробормотал детектив отдела убийств. – Как он?

– Пока ничего. Мне нужна машина скорой помощи для Саманты. Он ударил ее мечом.


– Боже мой… она жива?

– Если бы Тумбс ее убил, то он тоже был бы мертв.

– Я отправлю несколько экипажей. Рик, где вы были этим утром?

Ричард нахмурился.

– Мы с Самантой спали. Почему?..

– Потому что я услышал про вызов на пожар. Пожарный расчет находится сейчас у дома Габриэля Тумбса. Возгорание в какой-то комнате на втором этаже. Поскольку вы с Самантой очень им интересовались, я не могу не поинтересоваться, знаете ли вы что-нибудь об этом.


Ричард взглянул на Саманту, но она оставалась в постели дольше его.

– Я не могу сказать, что сожалею об этом, но мы не имеем к этому никакого отношения.

– Ага, по вашей части больше пули и мечи. Не убивайте никого, пока я не приеду.

– Поспешите.


Рейнальдо, шатаясь, поднялся на ноги, и Ричард помог ему сесть на стул. Потом по селекторной связи он вызвал охрану. Минуту спустя два охранника появились в библиотеке, переводя изумленные взгляды с Тумбса на разгромленную комнату. Где, черт побери, они были раньше, Аддисон выяснит позже.

– Присмотрите за ним, – приказал Ричард и снова взял Саманту на руки.

– Я могу ходить, – запротестовала она, когда они вышли из библиотеки.

– Знаю. Просто проявляю любезность. – Он принес ее в одну из верхних гостиных и усадил на кушетку. Потом сорвал с себя рубашку и обернул ею бедро Саманты. – Лучше?

– Ты просто пользуешься возможностью показать мне свою голую грудь, – ответила Сэм и выглядела бы полностью спокойной, если бы не рука, вцепившаяся в его ладонь.

– Фрэнк сказал, что как раз собирался звонить нам, – сказал Рик, целуя ее в лоб. – В доме Тумбса на втором этаже пожар.

– Что?

– Ага.


Очень немногие люди знали, чем были увешаны стены башенной комнаты; что сужало список до четырех человек. Он и Саманта отпадали, значит, оставались Обри и Уолтер.

– Уолтер? – произнес Ричард вслух.

– Это не в его стиле, хотя он был безумно сердит, когда узнал, что меня преследуют. – Сэм прислонилась головой к его плечу. – Ух ты. Дикий Билл потеряет действительно прекрасные вещи.

– Ты не увидишь моих слез по этому поводу, – ответил Рик. Однако Сэм есть Сэм: она ценила сокровища, которые долгое время изучала и передавала от одного владельца к другому. – Неужели он обнаружил, что мы проникли в его дом?

– Нет. Он явился, потому что я отказалась украсть доспехи Ёритомо для него, но сделала это для кого-то другого. Я его самурай, и я предала его.

– Думаю, когда Фрэнк заявится, мы будем придерживаться версии, что он сумасшедший, – решил Ричард.

– Это в значительной мере правда.


Рик откинулся на спинку, прижав ее сбоку к себе. Вчера вечером он подумал, что они прошли через все на удивление без потерь. Чувства, которые Саманта возбуждала в людях, поражали Ричарда. И он не мог даже представить, что она покинет его. Сердце снова ускорилось, и Рик глубоко вздохнул.

– У меня к тебе один вопрос, – сказал он тихо.

– Я не устраивала пожар. Я была занята, меня резали.

Ричард слегка улыбнулся.

– Другой вопрос.

– Хорошо.


– И утверждение тоже. – Прекрати тянуть, Рик. – Думаю, я влюбился в тебя в тот самый момент, когда в прошлом году ты свалилась на меня через стеклянную крышу. Но это было, скорее, нечто физическое. Теперь это… все вместе. Мы просто подходим друг другу. Какими бы ни были наши плохие и хорошие стороны, вопреки всему, я люблю тебя. Всю тебя. И всегда буду любить. А теперь настал черед вопроса. – Рик вытащил из кармана брюк коробочку от Гарри Уинстона и медленно открыл ее. На голубой бриллиант упал из окна солнечный луч, рассыпавшись радугой и заиграв на бриллиантиках поменьше, покрывающих платиновую полоску. – Выйдешь ли ты за меня замуж, Саманта