Иди на восток (fb2)


Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:


Эльберг Анастасия, Томенчук Анна ИДИ НА ВОСТОК

350 год н. э.

Ливан


Солнце только начало подниматься над горизонтом, когда мы с Даной оставили лошадей у подножия храмовой горы и начали подъем. Когда мы завершили его и вышли на площадку перед Храмом, слепящий диск уже был в зените и, казалось, скоро спалит мне спину. Мы шли молча, так как еще внизу Дана строго-настрого запретила мне разговаривать, но с каждой минутой я чувствовал, что вопросов у меня становится все больше, и эту тишину сносить еще сложнее, чем жару. Наставница моя шла налегке — единственной ее ношей была мантия члена Ордена, которая покоилась на сгибе локтя. Я же нес заплечный мешок с убитым ночью кроликом, хотя и понятия не имел, зачем Дана заставила меня его поймать, и что мы будем с ним делать.

Еще до того, как мы подошли к Храму, я заметил, что тут очень тихо. Обычно по верхней части склона сновали смертные, выполнявшие поручения мелких темных существ, служителей храма, а иногда и сами темные существа, низшие жрецы. Они выходили для того, чтобы собирать травы или храмовый песок для жертвенного огня. Теперь же тут не было ни души, а когда мы вошли в Храм, то выяснилось, что здесь тоже пусто.

— Куда все подевались? — не выдержал я.

Дана повернулась и метнула на меня яростный взгляд.

— Я ведь приказала тебе молчать! Ты помнишь, как клялся кровью своего создателя, что мое слово будет для тебя священным?!

— Ты ничего не объяснила мне. Разве это не мое право как ученика — знать?

— Твое право как ученика — делать то, что я скажу тебе, дерзкий мальчишка. Ты можешь спорить со мной, так уж и быть, я давно поняла, что без споров ты не сможешь прожить и дня. Но чего ты точно не можешь делать — так это нарушать моих приказов. А я приказала тебе…

— … молчать , — закончил я. — А мне надоело молчать. И я уже не мальчишка. Мой создатель обратил меня больше трехсот лет назад.

Дана фыркнула, лаконично выражая свое отношение к сказанному, и ускорила шаг.

— Три вопроса, Винсент. Не больше.

Я перебросил мешок на другое плечо и нагнал ее.

— Почему тут никого нет?

— Потому что сегодня особенный день.

— Куда мы идем?

— К Марии.

— Кто она такая?

Дана снова глянула на меня.

— Не знаю, Винсент. Может, святая. Может, проклятая. Может, светлое существо. Может, темное. Может, она смертная. Может, бессмертная. Ты ведь хочешь стать карателем? Хочешь, чтобы тебя посвятили в члены Ордена?

— Конечно, — ответил я, удивленный таким странным вопросом. — Иначе бы меня не было рядом с тобой.

— Помнишь, как мы тогда клялись друг другу в Храме? Я научила тебя всему, что знаю. Теперь ты готов к тому, чтобы принять от Магистра мантию и перстень. Но до этого, как ты знаешь, молодые каратели должны пройти испытания. Этих испытаний три. Мария расскажет, какие испытания тебе предстоят.

Мы остановились перед тяжелой дубовой дверью. За ней располагалось сердце Храма — небольшая комната с низким потолком, в которой во время некоторых церемоний зажигали жертвенный огонь.

— А зачем нам кролик? — задал я очередной вопрос.

— Твой создатель обратил тебя больше трехсот лет назад, но не научил считать до трех? — Заметив, что я поджимаю губы, Дана нетерпеливо мотнула головой. — Пошли уже. Она не будет ждать нас вечно.

Почему-то я решил, что Мария окажется древней старухой, но на небольшом каменном возвышении сидела женщина средних лет, одетая в простое льняное платье. Увидев нас, она подслеповато прищурилась и приветственно кивнула.

— Здравствуй, — сказала ей Дана.

— Где жертва? — спросила женщина, будто не услышав ее.

— Отдай ей мешок, Винсент.

Мария извлекла из мешка кролика и осмотрела его.

— Это ты поймал его, молодой каратель? — обратилась она ко мне.

— Да, — ответил я.

— Ты воспользовался магией?

— Нет. Я просто свернул ему шею.

— Это хорошо. Значит, он не потерял ни капли крови.

С этими словами Мария достала откуда-то большой нож и без лишних церемоний отрезала животному голову, а потом подвесила его на низко свисающий крюк — прямо над котлом, под которым находилась чаша для жертвенного огня.

— Принеси-ка мне факел, молодой каратель, — снова заговорила она. — Нужно зажечь огонь — я плохо вижу в темноте.

Я вышел из комнаты, достал из медного ободка на стене один из факелов, которые освещали коридор, и, вернувшись, передал его Марии. Она зажгла огонь в чаше и бросила в него пригоршню храмового песка из маленькой миски, стоявшей здесь же. Пламя на секунду вспыхнуло ярче, а на пол посыпался водопад искр.

— Старая карга, — прошипела Дана, которая в это время меряла шагами комнату. — Ты видишь лучше, чем самый сильный каратель — и днем, и ночью.

— Я слепа, но не глуха, — отозвалась Мария. — Сядь, Вавилонянка, не мельтеши перед глазами. Ты всегда была суетлива. Бери пример со своего кровного брата — он спокойнее тебя. И ты сядь, молодой каратель, — повернулась она ко мне. — Твоя сестра волнуется за тебя. И неспроста — сейчас ты узнаешь свою судьбу.

Дана просто кипела от злости: за годы, проведенные рядом с ней, я научился не только читать ее мысли, но и чувствовать ее настроение. И теперь она была готова разорвать предсказательницу на мелкие клочки, но виду не подала: подобрала полы своей мантии и села у стены. Я же разместился на полу рядом с жертвенным огнем — напротив Марии.

Несколько минут тишину нарушало только редкое потрескивание пламени: его языки слизывали последние частички храмового песка. Мария неотрывно смотрела на огонь, легко, почти незаметно раскачиваясь, а потом заговорила.

— Великая Тьма дарует тебе долгую жизнь — долгую даже для бессмертного существа. Несколько тысячелетий ты будешь служить Великим, и сам не один раз станешь создателем — подаришь новую жизнь другим, так, как это когда-то сделал твой отец. Темные хозяева будут ценить тебя, и по праву — ты будешь одним из лучших. Есть у тебя только одна беда, молодой каратель — непокорный нрав . Много испытаний уготовила тебе Великая Тьма, и сложным узлом заплела она нить твоей судьбы. Однажды она уже испытала тебя. Помнишь?

Я кивнул, вспоминая вампира Юлия.

— Настанут темные времена, — продолжила Мария, — и Великая Тьма испытает тебя любовью. Ты встретишь женщину, за которую будешь готов отдать жизнь, но она станет твоим проклятьем. Потом Великая Тьма испытает тебя счастьем — смертные говорят, что все когда-нибудь заканчивается, и ты это поймешь. Потом — болью и одиночеством. Потом — верностью и долгом. Потом — властью. — Она подняла на меня глаза. — Какая-то из этих вещей страшит тебя, молодой каратель?

— Нет.

— Чего же ты боишься?

— Я ничего не боюсь.

Мария привстала и заглянула в котел. Удовлетворенно кивнув самой себе, она сняла с крюка кролика и небрежно бросила тушку в угол.

— Да, знаю, тебя не так-то просто испугать, — снова заговорила она. — Поэтому я и открыла тебе все карты твоей судьбы. Ни одно из этих испытаний не сломит тебя, хотя тебе придется пережить много тяжелых минут. Но пройдут сотни лет, пока Великая Тьма не научит тебя мудрости и спокойствию. Ты слишком нетерпелив. Может, ты боишься ожидания, молодой каратель?

— Нет.

— Это я тоже знаю. Поэтому для тебя я приготовила особое испытание.

Я поднялся и отряхнул ладони.

— Только одно испытание? Ты думаешь, что я не справлюсь с тремя?

Мария посмотрела на меня с улыбкой.

— Не упрямься, молодой каратель. Побереги силы. Завтра тебе предстоит встретиться с существом, которое не так-то просто одолеть.

— В двух мирах, светлом и темном, нет существа, которое я не смог бы одолеть, — сказал я уверенно.

— Великая Тьма нас рассудит. Если ты говоришь правду, то выдержишь испытание. А теперь пей.

С этими словами Мария высыпала остатки храмового песка в чашу с жертвенным огнем и зачерпнула кипящей крови из котла. При мысли о том, что это нужно выпить, я поморщился и с трудом подавил приступ тошноты.

— Что, не нравится, молодой каратель? — спросила она с издевкой. — Если бы это была кровь твоей вакханки, ты бы выпил все, даже не задумываясь.

Я вспыхнул, взял миску и осушил ее одним глотком.

— А теперь угости свою наставницу.

Дана выпила содержимое миски, которую я наполнил в очередной раз, и на ее лице появилась гримаса крайнего отвращения.

— Я и забыла, как это гадко, — произнесла она, вытирая губы и возвращая миску хозяйке.

— Завтра на рассвете подходи к горе, на которой стоит Храм, а потом иди на восток, — сказала мне Мария. — Следуй за солнцем, как говорят смертные. Ты увидишь вход в пещеру. Тот, с кем ты должен встретиться, будет ждать тебя там.


… Черный кот Марс, любимец Галлы, охотился исключительно в сумерках. Этот вечер не стал исключением: как только солнце спряталось за горы, он ушел по своим делам, а потом вернулся с добычей — маленькой птицей. Неслышно ступая мягкими лапами по песку, Марс отнес свой ужин подальше и закопал дичь, после чего разместился неподалеку от своей хозяйки. Галла складывала в стопку свою одежду, аккуратно расправляя все складки. Дана несколько минут назад увела коней на водопой — мы долго искали подходящее место для ночевки, практически не делая перерывов на отдых, и животные устали. Я же сидел у костра и размышлял над тем, что услышал от Марии.

— Как скоро ты забудешь меня?

Я встрепенулся и поднял голову. Галла смотрела на меня, замерев с очередной вещью в руках.

— Как скоро ты забудешь меня? — повторила она, понимая, что первую фразу я не услышал.

— Не знаю. А почему ты об этом спрашиваешь?

Она снова принялась складывать одежду.

— Просто так. Захотелось узнать. Ведь вы забываете своих создателей. Что вам стоит забыть какую-то вакханку?

— Я бы не рискнул сказать, что мы забываем своих создателей.

— Ты будешь по мне скучать?

Я подсел ближе к костру и подбросил в него несколько сухих веток.

— Говорят, что каратели забывают лицо своей первой женщины, но всегда помнят вкус ее крови. И потом всю жизнь ищут его. Но, конечно же, не находят.

— Вот как. — Галла уложила последнюю вещь, старательно завязала всю одежду в большой узел и тоже разместилась возле костра. — Выходит, что даже если я отпущу тебя, ты будешь меня помнить?

— Выходит, что так. Тебе будет одиноко без меня?

Она пожала плечами.

— Одиноко бывает только тем, кто умеет любить. Мы не знаем, что это за чувство. Мы любим все вокруг: даже землю и траву. Мы любим все, что создали боги. А если ты любишь все и всех, то это все равно, что никого не любить. Ты ведь никогда не будешь одинок.

— Меня ты тоже любишь… любила?

— Конечно. И буду любить тебя до тех пор, пока Великий Бог не заберет меня к себе. А это случится очень скоро. По нашим меркам я уже стара.

Я протянул ей руку, и она вложила пальцы в раскрытую ладонь.

— А что будет, если ты не пройдешь испытание? — снова заговорила Галла после долгой паузы.

— Это секрет, — ответила ей появившаяся у нас за спиной Дана. — Ты слишком любопытна, жрица Диониса. Наверное, потому, что снова проголодалась?

Галла отпрянула от меня и посмотрела на Дану. У них всегда были странные, немного натянутые отношения — какая-то фальшивая дружба на грани вражды, и я не мог понять причину, по которой моя наставница смотрит на вакханку свысока.

— Да, немного, Великая, — смиренно кивнула Галла.

— Крупной дичи тут нет, так что набить живот несколькими килограммами мяса у тебя не получится. Но я могу поймать животное средних размеров. Это тебя устроит?

Восприняв кивок собеседницы как согласие, Дана направилась в строну леса, но я окликнул ее.

— Подожди. Я пойду с тобой.

Через несколько минут свет костра остался позади — теперь перед нами лежала темная степь, покрытая редким кустарником и плавно переходящая в лес. Тот самый Темный лес, который окружал храмовую гору.

— Великая Тьма никогда не даст тебе испытание, которое ты не сможешь выдержать, Винсент, — заговорила Дана. — И это испытание тоже будет тебе по плечу. Если говорить совсем точно, это даже не испытание, а, скорее, урок.

— Урок… чего? — не понял я.

— Урок изменений.

И мы снова замолчали. Животных поблизости не было, поэтому Дана даже не потрудилась снять с плеча свой лук.

— А каким было твое испытание? — спросил я у нее.

— Это не важно, Винсент. У каждого из нас были разные испытания, но суть одна и та же. Потерпи немного. Завтра ты узнаешь ответ.


… Путь до подножия храмовой горы я проделал в компании своей наставницы. Мария, завернутая в темный плащ, ждала нас, поглядывая на восходящее солнце.

— Что-то ты не весел, молодой каратель, — обратилась она ко мне. — Или просто сосредоточен?

— Он только что отпустил свою вакханку, — ответила за меня Дана.

Мария уловила язвительные нотки в ее голосе.

— Ты, верно, уже и забыла, как отпускала своего корибанта, Вавилонянка?

— Да, это было давно, — ответила Дана с вызовом, ничуть не смутившись.

— Ничего, ничего. Совсем скоро ты встретишь карателя, которому навсегда подаришь свое сердце.

— Судя по всему, этот каратель идет издалека, Предсказательница.

— Его путь короче, чем ты думаешь. Для других мужчин твое сердце — неприступная крепость, Вавилонянка. Но только не для него. Стоит ему посмотреть на тебя — и стены этой крепости рухнут так, будто сделаны не из прочного камня, а из соломы.

Дана одарила Марию высокомерной улыбкой.

— Что ж, посмотрим, Предсказательница. Я слышала, что не все твои слова сбываются. Может, это как раз тот случай?

На улыбку Предсказательница ответила понимающим кивком.

— Ты благородна и сильна, но пока что глупа, Вавилонянка, — сказала она спокойно, не обращая внимание на то, как меняется выражение глаз Даны. — Но Великая Тьма научит тебя мудрости. Всему свой срок. — Мария посмотрела на меня. — Иди, иди, молодой каратель. Твое время пришло.

И я последовал за солнцем — туда, куда Предсказательница наказывала мне идти еще вчера.

Путь до пещеры оказался недолгим: когда я обнаружил ее, прохлада утра еще не сменилась иссушающей жарой. Я помедлил, изучая каменистый вход-колодец, и спустился вниз, осторожно ступая по скользким замшелым ступеням.

— Кровь твоей жертвы говорит с тобой, молодой каратель, — услышал я голос Марии в своей голове. — На месте ли твой противник?

Я оглядел пещеру. Почему-то до этого она представлялась мне длинным лабиринтом, но моему взгляду предстал грот с низким каменным потолком и до блеска отполированными стенами, в которых я мог разглядеть свое отражение.

— Нет, Предсказательница, — ответил я.

— Ну что же. — Мне на секунду показалось, что я слышу насмешливые нотки в ее голосе. — Давай подождем. Наверное, он запаздывает.

Я присел у входа и оглядел пещеру. Воздух тут был прохладным и влажным — если бы грот продолжался и переходил в узкий каменный проход (в таких пещерах мы с Даной часто бывали), то где-то в конце обнаружилось бы подземное озеро с кристально чистой и холодной, как лед, водой.

Время шло, но ничего не менялось. Для того чтобы занять себя хотя бы чем-нибудь, я взял острый камень и принялся рисовать на песке, покрывавшем дно пещеры, руны — таинственные магические картинки, о которых мне когда-то рассказала Галла.

— Ну, пришел твой противник, молодой каратель? — вновь подала голос Мария.

— Еще нет. И я начинаю терять терпение — лучше бы ему появиться прямо сейчас.

Она сделала паузу и, когда заговорила вновь, уже откровенно смеялась.

— Может, он заплутал? Выйди, поищи его. Кто знает, может, он боится тебя и не решается войти?

Я отшвырнул камень, поднялся с твердым намерением как следует проучить нерешительное существо, повернулся и… чуть не натолкнулся на глухую стену. Там, где совсем недавно находился вход, не было ни щели, ни малейшей царапины — только идеально гладкий отполированный камень, в котором я снова увидел свою фигуру.

— Брось свои шутки, Предсказательница, — пригрозил ей я, оглядываясь — может, в какой-то момент я потерял ориентацию в пространстве, и вход с другой стороны?

— Ну, не пришел еще твой противник, молодой каратель? — повторила она свой вопрос.

— Он придет, если ему будет, куда войти! — Если бы она была рядом со мной, я бы с удовольствием оттаскал ее за волосы. — А входа здесь нет!

— Может, он уже пришел, а ты его не заметил?

Я осмотрелся в очередной раз. Конечно же, сомнений не было — я тут один.

— Смотри внимательно, молодой каратель, — сказала мне Мария. — Он похож на тебя. Вы одного роста, одеты в черное. И он точно так же, как и ты, кружит по гроту, сетуя на то, что его противник так и не пришел.

Повинуясь первому импульсу, я тронул одну из стен, внимательно посмотрел на стоявшего передо мной… и тут меня осенило.

— Это я, Предсказательница. Мой противник — это я сам, так?

— Великая Тьма видит, молодой каратель — ты прав.

— В этом и заключается мое испытание? Посмотреть в чертово зеркало?!

— Я вижу, что это достойный противник, и он сильнее тебя. А если нет, то почему же ты не можешь сдержать его злость?

Я сделал пару шагов от стены, а потом закинул голову и от души расхохотался.

— Вот тебе твой урок, с мыслью о котором ты сегодня войдешь в зал Совета и примешь из рук Магистра мантию члена Ордена и свой перстень, — сказала Мария. — Пока ты не победишь того, кого видишь перед собой, любая твоя победа — это чистая случайность. Теперь ты понял?

— Да, Предсказательница.

— Оглянись.

Я повернулся и увидел уже знакомый мне каменный вход.

— Иди, молодой каратель. Хорошо запомни свой урок. И да пребудет Великая Тьма во всех твоих начинаниях.