Обманутый (fb2)


Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:


Спасибо, что скачали книгу в бесплатной электронной библиотеке Royallib.ru

Все книги автора

Эта же книга в других форматах


Приятного чтения!




Бретт БаттлзОбманутый

Ронану, Фионе и Кейре

Глава 01

— А вы знали, что прибудет сегодня? — приподняв одну бровь, поинтересовался Квин.

— Черт побери, нет, конечно! — взвизгнул Стаффорд. — Думаете, я торчал бы тут, если б знал? Прикинулся бы больным. Такими вещами должны заниматься люди мистера Албины.

Квин взглянул на него, затем повернулся и начал со всех сторон осматривать контейнер. Стаффорд после недолгого колебания последовал за ним, отставая на несколько шагов.

Квин повидал множество таких контейнеров: на кораблях, на поездах, на прицепах тягачей. Огромные громоздкие ящики прямоугольной формы служили для перевозки товаров между странами и континентами. Их красили в черный, красный, зеленый и серый цвет.

Этот контейнер был выцветшего темно-синего цвета, за исключением тех мест, где ржавчина расползлась и разъела краску. На боках красовалась надпись крупными белыми буквами: «БАРОН И БАРОН ЛТД». Название было Квину незнакомо, и неудивительно. Иногда кажется, что в мире столько же судоходных компаний, сколько таких контейнеров.

Квин закончил обход и остановился, не сводя глаз с железного ящика.

— Вы от него избавитесь? — спросил Стаффорд. — То есть… так мне сказал мистер Албина. Он обещал прислать человека, который его уберет. Вы это сделаете?

— А декларация? — проговорил Квин.

Стаффорду потребовалась секунда, чтобы понять, что имеется в виду. Затем он кивнул и поднял планшет, который положил на землю, чтобы открыть двери контейнера.

— Какой груз заявлен в декларации? — спросил Квин.

— Во избежание торгового дисбаланса в Штаты не могли приходить пустые контейнеры. Они бы вызвали подозрение.

Стаффорд перевернул несколько страниц.

— Теннисные туфли, — ответил он и посмотрел на Квина.

— Одна пара? — спросил Квин, глядя ему в глаза.

— Очень смешно, — отозвался Стаффорд с мрачным видом.

— Кто его обнаружил? — спросил Квин.

Стаффорд растерялся, словно не знал, как ответить на вопрос. Когда он заговорил, неуверенность в его глазах внушала сомнения в его искренности.

— Один из рабочих. Сказал, что почувствовал странный запах, когда кран опустил контейнер на пристань.

— С того корабля? — спросил Квин, махнув рукой в сторону двери, ведущей наружу, — «Ригель-три»?

Стаффорд кивнул.

— Угу. Контейнер выгрузили одним из первых.

— Значит, рабочий позаботился о том, чтобы доставить контейнер сюда, а потом позвонил вам?

— Да.

— Вы не стали сообщать в полицию?

— Я работаю на мистера Албину. Он приказал дождаться вас.

Квин ничего не ответил, и Стаффорд добавил:

— Именно так все случилось, вы поняли?

Квин несколько мгновений смотрел на него, затем повернулся и зашагал к выходу.

— Эй! Куда вы? — завопил Стаффорд.

— Домой, — не останавливаясь, бросил Квин.

— Подождите! А мне-то что делать?

Квин остановился в нескольких футах от двери и оглянулся. Стаффорд по-прежнему торчал около контейнера.

— Откуда прибыл груз? Кто его обнаружил? И почему о нем сообщили вам? — спросил Квин.

— Я все сказал.

В голове Стаффорда звучало все меньше уверенности.

Квин улыбнулся и покачал головой. Стаффорд явно ни при чем — он говорит то, что ему велели. Однако Квин не любил, когда им пытаются манипулировать.

— Удачи с вашей проблемой.

Он толкнул дверь и вышел.


— Быстро вы, — сказал Нейт.

Квин сел на пассажирское сиденье «БМВ M3». Нейт, его ученик, сидел за рулем, на коленях у него лежали «Основы полетов по показаниям приборов». Неделю назад Нейт начал изучать управление небольшими летательными средствами — один из дополнительных курсов, которые ему придется пройти во время ученичества.

Пока наставник находился внутри склада, Нейт открыл окна, чтобы впустить прохладный океанский воздух. Его айпод был подключен к стереосистеме, и Кей-Ти Танстолл[1] тихонько напевала «I Want You Back», старый хит «Джексонс 5».[2]

— Выяснилось, что мы им не нужны, — сказал Квин.

— Трупа нет? — удивленно спросил Нейт.

— Есть. Но я решил, что будет лучше, если они сами о нем позаботятся.

Нейт коротко хохотнул.

— Правильно. Только для кого лучше — для нас или для них?

Квин позволил себе едва заметно улыбнуться.

— Поехали.

Нейт немного дольше, чем следовало, смотрел на Квина — видимо, надеялся услышать еще что-то. Но Квин промолчал. Нейт швырнул учебник на заднее сиденье и завел двигатель.

— Куда?

Квин посмотрел на часы. Одиннадцать утра. Дорога из Лонг-Бич до его дома на Голливудских холмах займет больше часа.

— Домой. Но я проголодался. Давай где-нибудь остановимся.

— Как насчет «Пинкс»?

— Подойдет, — улыбнулся Квин.

Несколько минут они молчали. Нейт проехал через город и вырулил на автостраду. Как только они набрали скорость, он спросил:

— Что все-таки произошло?

Квин смотрел в окно на проносившийся мимо пейзаж.

— Они не сказали того, что мне требовалось знать.

— И вы просто взяли и ушли?

— Пришлось. — Он повернулся к ученику. — Нам не нужно знать все. Это не наше дело. Но чтобы выполнить заказ, необходима информация.

Квин стал пересказывать разговор со Стаффордом. Когда он добрался до своих вопросов о том, кто обнаружил тело, зазвонил мобильный телефон. Квин взглянул на дисплей и нахмурился. Он ждал этого, но звонок его не обрадовал.

— Квин, — произнес он в трубку.

— Я вижу, ты не заинтересован в том, чтобы нам помочь.

Он сразу узнал пронзительный голос Джорджа Албины.

Албина, обосновавшийся в Сан-Франциско, был настоящим мастером по части ввоза и вывоза самых разных вещей — денег, людей, оружия, а также, что стало очевидно теперь, еще и трупов. Его услуги стоили дорого, но все операции, как правило, проходили успешно.

— Можем сделать вид, что так и есть, — ответил Квин.

— Нет смысла, если это неправда.

— Я с тобой совершенно согласен.

На некоторое время воцарилось молчание, затем Албина сказал:

— Стаффорд сообщил мне, что ты повернулся и ушел. Без всякой причины.

— Он ошибается.

— Это не ответ.

Квин сделал глубокий вдох.

— Джордж, что самое важное в моей работе?

— Не смогу угадать, — поколебавшись, сказал Албина.

— А ты подумай хорошенько. Ну я тебе скажу: доверие.

— Доверие, — произнес Албина так, словно слышал это слово первый раз в жизни.

— Да. Если ты доверяешь мне, ты рассказываешь о том, что произошло. Ведь ты хочешь, чтобы я избавил тебя от проблемы навсегда? И ты доверяешь мне — ты уверен, что я никогда не использую то, что знаю, против тебя. Мне это представляется очень важным.

— Звучит несколько мелодраматично, — заявил Албина, и Квин услышал в его голосе раздражение. — Ты чистильщик. Твоя работа состоит в том, чтобы избавляться от трупов. Ничего сложного.

Мышцы вокруг рта Квина напряглись.

— Знаешь, ты прав. Это самое простое дело в мире. Не сомневаюсь, что ты сумеешь найти кого-то другого, кто тебе поможет.

— Подожди, — сказал Албина. — Ладно. Извини. Я знаю, что у тебя непростая работа. И я тебе доверяю, понятно. Я тебе доверяю.

Квин глубоко вздохнул.

— Но я хотел бы доверять тебе. Мне нужно знать немного — только то, что касается самого дела. И если я задаю вопросы, на то есть причина. Мне необходимо понять, кому еще известно о сложившейся ситуации и должен ли я позаботиться о том, чтобы направить их в другую сторону. Мне нужно представить себе, какие неприятности могут возникнуть по ходу дела. И я не возьму заказ, когда не могу верить информации, которую мне сообщают.

Он услышал, что Албина тоже тяжело вздохнул.

— Хорошо. И в чем же дело?

— Я спросил твоего человека, как контейнер попал на склад, кто обнаружил тело и почему связались именно с ним. Он соврал.

— Послушай, два дня назад мне позвонили, — проговорил Албина. — Сказали, что для меня отправлена посылка. Лично для меня. Сообщили название корабля — «Ригель-три» — и номер контейнера. Разгружать корабль должны были мои люди, никаких проблем не предвиделось.

— Кто позвонил? — спросил Квин.

— Я не знаю. Номер гавайский, но все глухо, ничего определить не удалось. Кто знает, откуда они звонили на самом деле.

— Мужчина или женщина?

— Мужчина.

— И ты не узнал голос?

— Не узнал.

Квин на мгновение задумался. Объяснение звучало логичнее, чем то, что он услышал на складе. Но Албина был ловчее Стаффорда и лучше умел врать, так что Квин пока не был готов поверить.

— Ты окончательно решил не помогать нам? — спросил Албина.

— Как зовут мертвого парня? — задал вопрос Квин. — Это один из твоих людей?

Он видел тело лишь несколько мгновений, но успел заметить, что оно распухло и побледнело.

— А тебе это нужно знать? — спросил Албина.

— Теперь да.

Албина молчал несколько секунд.

— Нет, он не из моих людей, — наконец ответил он. — Человек, который мне звонил, сказал, что это Стивен Маркофф. Я о нем никогда не слышал.

Квин напрягся, глядя вперед на дорогу, но его голос остался спокойным и бесстрастным.

— Маркофф?

— Угу. Он назвал фамилию по буквам. М-а-р-к-о-ф-ф. Ты его знаешь?

— Мне это имя не знакомо.

— Кем бы он ни был, нужно от него избавиться, — Албина помолчал несколько мгновений, а потом добавил: — Я виноват в том, что Стаффорд тебе наврал. Я приказал ему. Не хотел углубляться в дело больше, чем необходимо. — Он еще немного помолчал. — Мне нужна твоя помощь.

Квин знал, что Албина что-то недоговаривает. Но теперь это не имело значения.

— Ну, Квин? — подал голос Албина.

— Если я соглашусь, тебе придется в точности выполнить все мои указания, — ответил Квин. — Никаких вопросов, никаких отступлений.

— Естественно.

Квин постучал Нейта по плечу и показал на следующий съезд с автострады. Нейт тут же повернул направо.

— Сначала ты должен убрать контейнер из порта, — сказал Квин. — Ты сможешь обойти таможенников?

— Смогу.

— Трейлер, куда ты его погрузишь, не должен оставлять никаких следов. Позаботься об этом. И никаких следящих устройств. Если найду хоть что-то, ты больше никогда обо мне не услышишь. Если все пройдет без проблем, я оставлю грузовик где-нибудь и ты заберешь его, когда дело будет сделано.

— Хорошо. Без проблем.

— На шоссе И-пятнадцать, к востоку от Лос-Анджелеса, в сторону Короны, есть стоянка для грузовиков, — продолжал Квин и сообщил название съезда. — Пусть твой человек припаркует там грузовик и оставит ключи под сиденьем. За ним должен ехать кто-нибудь на машине, чтобы они убрались оттуда вместе. Только эти двое, больше никого. Ты понял? Если я заподозрю, что за мной следят, сразу выхожу из игры.

— Все будет сделано.

— Позвони мне, когда они выедут из порта.

Квин отключил телефон, не дожидаясь ответа.

— Итак, мы возвращаемся? — спросил Нейт.

Глава 02

По дороге из города они сделали несколько остановок, чтобы прихватить все необходимое.

— Остановись вон там, — сказал Квин, когда они подъехали к стоянке грузовиков.

Он показал в сторону больших контейнеровозов за рядом легковых машин. Албина позвонил пять минут назад и сообщил, что груз только что покинул порт, и Квин знал, что здесь его еще нет. Тем не менее он быстро оглядел стоявшие грузовики и убедился, что Джордж не затеял никакой игры. Контейнера не было.

Квин вышел из машины и попросил Нейта открыть багажник. Там лежал темно-серый коврик, который он сам туда положил. С левой стороны на нем были сложены предметы, купленные по дороге.

Квин приподнял правый угол коврика. Под ним открылось металлическое дно багажника и маленький черный квадрат в том месте, где дно соединялось с задней частью салона.

Квин приложил к нему подушечку большого пальца, и через пару мгновений дно багажника приподнялось на дюйм. Внизу было потайное отделение. Он просунул в щель руку и открыл замок, чтобы панель полностью сдвинулась.

В потайном отделении лежал стандартный набор вещей, которые могли срочно понадобиться. Несколько коробок из жесткого пластика, несколько кожаных сумок. Квин перебрал коробки, пока не нашел нужную. Вытащив ее, он взял одну из кожаных сумок, закрыл панель и вернул коврик на место.

Затем подошел к открытому окну со стороны водителя.

— Ты будешь наблюдать отсюда, — сказал он ученику.

— Понял, — ответил Нейт.

Квин открыл кожаную сумку и достал оттуда комплект принадлежностей для связи. Вставил в правое ухо крошечный незаметный наушник, а передатчик закрепил под воротником.

— Докладывай мне, если увидишь что-то такое, о чем мне нужно знать. — Он протянул Нейту сумку со вторым комплектом.

Внутреннее пространство стоянки было обычным и знакомым — ресторан, магазин подарков, туалеты. Квин побродил, разглядывая открытки, футболки, продающиеся со скидкой компакт-диски и незаметно изучая посетителей. Никто из них не представлял опасности.

В ресторане он взял чашку кофе и уселся на табурете около окна, наблюдая за прибывающими и отъезжающими грузовиками. Прошло сорок пять минут, прежде чем появился черный полуприцеп «Петербилт», тащивший за собой трейлер с контейнером, где красовалась знакомая надпись «БАРОН И БАРОН ЛТД». Сразу за ним ехала темно-зеленая «тойота лендкрузер».

Водитель остановился, выбрался наружу и направился к «тойоте». Машина сорвалась с места, как только он закрыл дверцу.

— Следуй за ними, — тихо проговорил Квин, чтобы не привлекать внимание людей поблизости. — Убедись, что они выехали на автостраду. Затем проверь окрестности. Посмотри, нет ли кого еще, кто может нас поджидать.

— Хорошо, — ответил Нейт.

Квин проследил глазами за «БМВ», который выехал со стоянки и направился в сторону дороги. Машины и грузовики приезжали и уезжали, никто не обращал внимания на грузовик с контейнером.

Через двадцать минут Нейт вернулся и доложил:

— Все чисто.

Квин вышел из ресторана и зашагал по асфальтовой дорожке к тому месту, где стоял полуприцеп. Когда он сам был учеником, он научился водить грузовики. Чистильщик должен использовать все, что есть под рукой.

Дьюри, наставник Квина, записал его на трехмесячные курсы вождения грузовиков. Тогда Квин возмущался, но с тех пор успел убедиться, что это очень полезное умение. На следующий год Нейт отправится на такие же курсы.

Квин достал тонкую металлическую коробочку из футляра, который прихватил с собой, и нажал на кнопку рядом с верхней панелью. Когда детектор ожил, он почувствовал легкую вибрацию на ладони. Квин не спеша обошел грузовик, но детектор молчал, не найдя никаких следящих устройств. Албина сдержал слово: грузовик был совершенно чист.

Квин убрал сканер в футляр и подошел к контейнеру. Надо было удостовериться, что Албина не заменил труп на что-то другое, но на самом деле Квин хотел собственными глазами увидеть, что внутри находится тело того самого человека, о котором говорил Албина.

Он быстро огляделся, чтобы проверить, не смотрит ли на него кто-нибудь, а затем открыл контейнер.

И снова почувствовал ужасный запах. Впрочем, уже не такой отвратительный, как в закрытом помещении склада. Квин забрался внутрь и закрыл за собой дверь.

Зажав нос одной рукой, он заставил себя дышать ртом. Другой рукой достал из кармана маленький фонарик и включил его.

Труп лежал примерно там же, где Квин увидел его в прошлый раз, — около стены, на правом боку. Квин подошел к телу и ногой осторожно перевернул его на спину.

На пару мгновений он забыл, где находится. Просто стоял и не сводил глаз с распухшего лица. Несмотря на то что труп был обезображен, а в контейнере царил полумрак, Квин узнал его. Никаких сомнений, это Маркофф.

— Все нормально? — раздался в наушнике голос Нейта.

Квин заморгал и вышел из ступора.

«Нет, — подумал он. — Все очень плохо».

— Пора ехать, — ответил он.


Квин повел грузовик на восток через Сан-Бернардино, по Каджон-Пасс в сторону Лас-Вегаса. Через несколько миль он съехал на шоссе 395 и направился на север к пустыне Мохава. Нейт в «БМВ» следовал за ним на дистанции в полмили, чтобы убедиться в отсутствии хвоста.

Когда-то пустыня занимала сотни квадратных миль, на которых не было ничего, кроме пыли и полыни. То и другое осталось, но постепенно тут и там стали появляться маленькие городки, расцвечивая бесконечный коричневый пейзаж зелеными пятнами. Это нельзя было назвать полномасштабным вторжением, потому что вы могли проехать пятьдесят миль и не увидеть никаких творений рук человеческих, кроме далеких линий электропередач, устаревших рекламных щитов или брошенных и проржавевших машин, наполовину засыпанных песком.

Впрочем, здесь имелись проселочные дороги. Они отходили от шоссе и, петляя, уходили в никуда. Некоторыми из них активно пользовались — возможно, в конце дороги стоял чей-то дом. Другие выглядели так, словно про них забыли много лет назад.

Здесь легко было что-нибудь потерять, да так, что потерю найдут не скоро. А если все сделать правильно, то и вовсе не найдут.

Поскольку Квин редко брался за работу близко от дома, ему не часто приходилось здесь бывать. Разумеется, это не означало, что он плохо знал местность. При его профессии нужно быть готовым ко всему.

Примерно за двадцать миль до Рандсбурга на юго-восток тянулась заброшенная проселочная дорога. Квин убедился, что единственная машина в поле зрения — это «БМВ» Нейта, и съехал на эту дорогу, сбросив скорость, потому что она была очень неровной.

Через полчаса он добрался до подходящего места. Дорога обогнула несколько холмов, потом пошла вниз по крутому склону. Чуть дальше того места, где Квин остановил грузовик, она исчезала совсем, словно ее снес и размыл один из весенних ураганов.

Когда он выбрался из кабины, его догнал Нейт. Квин знаком показал ученику, чтобы тот остановил автомобиль за грузовиком, и направился к двери контейнера.

Солнце медленно сползало к горизонту, до наступления ночи оставалось меньше часа.

Квин поднял руки, поколебался на одно короткое мгновение и распахнул обе створки контейнера. На сей раз он почти не ощутил запаха.

У него за спиной открылась и закрылась дверца «БМВ», послышались приближавшиеся шаги.

— Комбинезоны, перчатки и пластиковую пленку! — скомандовал Квин, не оборачиваясь.

— А бензин?

— Пока рано.

Когда Нейт вернулся в машину, Квин забрался в контейнер и подошел к телу. Он не мог понять, почему тело Стивена Маркоффа оказалось в транспортном контейнере. Да, конечно, Стивен когда-то работал в ЦРУ, но ушел в отставку прошлой зимой, раньше срока. Его тошнило от бумажной работы в Лэнгли, которой он занялся за несколько месяцев до отставки.

«Что же случилось?» — безмолвно спросил Квин своего мертвого друга.

Единственным ответом стали шаги ученика у двери.

— Вот, я принес! — крикнул он.

Квин повернулся к открытой двери контейнера. Нейт стоял на земле, и над полом контейнера была видна только верхняя треть его тела. В одной руке он держал комбинезон и перчатки.

Квин еще раз посмотрел на Маркоффа и направился к Нейту, чтобы переодеться.


Работа шла быстро. Нейт чаще всего угадывал просьбы Квина, сведя разговоры к минимуму.

Сначала они занялись Маркоффом: завернули тело в пластик и положили его на капот «БМВ», надежно закрепив веревками. Затем Нейт надел маску и при помощи распылителя для краски принялся обливать контейнер бензином.

— Квин! — позвал он своего наставника. Нейт успел облить половину внутренних поверхностей и вдруг остановился, глядя на стену. — Вы это видели?

Квин тоже надел маску и присоединился к ученику. Когда его глаза привыкли к полумраку, царящему внутри, он сумел разглядеть на стене какие-то мелкие значки.

— Принеси бумагу и ручку, — велел Квин.

Когда Нейт ушел, он опустился на колени, чтобы лучше рассмотреть находку. Поправил маску, но запах бензина и смерти все равно проникал сквозь щели. Он заставил себя не обращать на это внимания и сосредоточился на значках, нацарапанных на стене.

Они были кривые, словно их писал ребенок.

«Или взрослый в темноте, — подумал он. — Очень слабый, умирающий».

Когда в контейнер снова забрался Нейт, Квин включил фонарик, и в его свете стало видно, как по стенам стекает бензин. Он навел луч на значки.

45KL0908TY63779V

— Похоже на ИНТС, — сказал Нейт, имея в виду идентификационный номер транспортного средства.

— Нет, не то.

Надпись была повторена дважды, но во второй строке имелось небольшое отличие. В самом конце, через маленький промежуток, стояли еще две буквы: LP. Возможно, они были частью последовательности, и их просто забыли в первый раз. Или эти буквы несли собственную информацию.

Квин протянул фонарик Нейту, взял ручку и бумагу и скопировал надпись. Последние два символа он изобразил так же, как они стояли на стене, — чуть в стороне от главной последовательности. Правда, он не был уверен в первом знаке — то ли это буква L, то ли цифра 1. И в том и в другом случае знаки ему ни о чем не говорили.

— Это кровь? — спросил Нейт.

Квин кивнул. Судя по всему, Маркофф использовал единственные имевшиеся под рукой чернила.

— Хорошо, — сказал он, поднимаясь на ноги. — Заканчивай. У нас мало времени.

Как только Квин выбрался наружу, Нейт облил остальную часть контейнера горючим, особое внимание обратив на надпись. Затем отцепил резервуар для краски, где еще оставался бензин, бросил распылитель и пустые канистры в контейнер.

— Готово, — сообщил он.

Квин кивнул, сел за руль «БМВ» и задом отъехал от контейнера на сто пятьдесят футов.

— Давай! — скомандовал он.

Нейт молча поджег несколько стеблей сухой полыни. Квин услышал в наушнике, как ученик размахнулся и с силой швырнул одну из горящих веток в глубь контейнера.

Вспыхнуло пламя и принялось облизывать внутреннюю поверхность саркофага Маркоффа. Нейт поджег контейнер снаружи, и он превратился в пылающий костер.

Они хорошо рассчитали время. Чуть позже импровизированный костер был бы виден на многие мили в окутанной ночным мраком пустыне, а сейчас солнце едва коснулось западного горизонта, и темнота еще не опустилась на землю, хотя день подошел к концу. Закат помог им дважды: скрыл свет от горящего контейнера и замаскировал дым, рассеявшийся на фоне сереющего неба.

Когда Нейт подошел к машине, его все еще окутывал запах бензина. Не дожидаясь распоряжения Квина, он забрался на багажник.

— Я поеду здесь, — сказал он.

Квин медленно вел «БМВ» в глубь пустыни, подальше от дороги. Через пару миль они обнаружили еще одно высохшее русло реки. Возможно, в каком-то месте они соединялись, но это не имело значения: настоящий дождь здесь идет раз в несколько лет.

Автомобиль остановился, и Нейт достал из багажника две лопаты.

Прожаренный солнцем песок на дне бывшей реки оказался мягким, копать его было легко. Уже опустилась черная ночь, и они работали в свете фар. Минут через пятнадцать им удалось вырыть яму длиной в человеческое тело и глубиной в три фута. Возможно, через год-два дождь вытащит на поверхность останки Маркоффа, но к тому моменту это будут лишь кости. От таких мыслей Квину стало не по себе. Он даже подумал, не выкопать ли яму поглубже, но заставил себя ограничиться стандартной процедурой.

Они положили тело в яму, сняв с него пластик.

— Хотите, чтобы я проверил карманы? — спросил Нейт.

Квин посмотрел на тело.

— Нет, я сам.

Он наклонился и рукой в перчатке проверил карманы мертвеца. Ни бумажника. Ни денег. Ни чеков или клочков бумаги, которые могли бы что-то подсказать. Только фотография, сложенная и потрепанная, — она была спрятана под воротником мертвого друга Квина. Он едва не пропустил ее, потому что карточка стала мягкой, как ткань. Однако лицо на ней было вполне различимо. Лицо женщины.

Внизу, у самого края, красное пятно. Кровь. Видимо, в какой-то момент Маркофф достал фотографию, чтобы еще раз взглянуть на нее. Вряд ли он что-нибудь рассмотрел в темноте.

— Дерьмо, — пробормотал себе под нос Квин.

Пару мгновений он рассматривал фотографию, затем расстегнул молнию комбинезона и убрал карточку в карман рубашки.

Нейт облил тело большей частью оставшегося горючего и достал коробок спичек. Он уже собрался зажечь одну из них, когда Квин протянул руку и остановил его.

— Дай-ка я.

Нейт удивленно взглянул на наставника, кивнул и протянул ему коробок.

Квин достал спичку, но не стал ее зажигать. Он посмотрел на лежавшее в яме тело своего друга. У него возникло ощущение, что он должен что-то сказать — хоть что-то, — но не находил подходящих слов. Затем, чиркнув спичкой, он проговорил, сам не зная почему:

— Прости.

Они сожгли и похоронили тело, сняли комбинезоны и перчатки и вместе с пластиковой пленкой положили их в ямку, выкопанную в тридцати футах в стороне. Вылили туда остатки бензина и подожгли. Теперь оставалось только оставить где-нибудь грузовик, чтобы его забрали люди Албины.

— Кто эта женщина? — спросил Нейт, когда они ехали к грузовику.

— Что? — спросил Квин, погрузившийся в размышления.

— Фотография. Вы знаете эту женщину?

Нейт показал на снимок, найденный в воротнике Маркоффа, — Квин зажал его между большим и указательным пальцами. Квин удивленно посмотрел на него, потому что не помнил, как достал фотографию из кармана.

Женщина на снимке улыбалась в камеру, а ветер раздувал ее светло-каштановые волосы. На ее плече, около шеи, лежала чья-то рука: интимный жест, возможный только для близкого человека. Рука Маркоффа. Его не было видно на фотографии, но чуть в стороне, справа, высился отель «Дель Коронадо» в Сан-Диего.

Суббота, сразу после ланча. Примерно год назад.

Женщину зовут Дженни Фуэнтес.

А фотографию сделал Квин.

Глава 03

Квин стоял в душе, расставив руки в стороны и уперев ладони о стену. Он не шевелился тридцать минут. Вода стекала по его голове, плечам и телу на плиточный пол. Он надеялся, что это поможет ему прийти в себя и вырваться из водоворота времени, куда он медленно соскальзывал.

Примерно в час ночи он сдался, осознав, что гнев и вопросы никуда не уйдут. Он медленно вытерся, словно у него болели все мышцы после целого дня тяжелого труда. Однако то, что они с Нейтом сделали, не потребовало особого напряжения — он легко справлялся и с более тяжелой работой. Его профессия требовала хорошей физической формы, как у бегуна на длинные дистанции, готового в любой момент пробежать марафон.

Его вывел из равновесия даже не вид тела, горящего в неглубокой могиле, а воспоминания о живом Маркоффе. Тот всегда улыбался, всегда был рад рассмеяться хорошей шутке; он принадлежал к их тайному миру и стал для Квина настоящим другом.

— Тебе нужно расслабиться, — поддразнивал его Маркофф. — Научись радоваться жизни!

— А что я, по-твоему, делаю? — спросил тогда Квин.

Это было на Багамах. Они лежали на шезлонгах у бассейна в отеле.

— То же, что и всегда, — ответил Маркофф.

— И что же?

— Это не похоже на расслабление.

— Не понимаю, о чем ты. Я радуюсь жизни двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Так что отвали.

Квин сделал глоток рома с кока-колой и откинулся на спинку шезлонга.

Его друг рассмеялся.

— Это не похоже на расслабление. Ты же терпишь все это. А терпения у тебя больше, чем у кого-либо из моих знакомых.

— Какая разница, — отмахнулся Квин.

— Есть разница. Когда ты расслаблен, тебе все равно. А терпение — это ожидание чего-то.

— Хорошо, — не стал спорить Квин. — Все зависит от точки зрения.

Они немного помолчали.

— Позволь мне кое о чем спросить, — сказал Маркофф.

— Валяй.

— Справа от меня две девушки. Что на них надето?

Квин собрался повернуть голову.

— Не смотри, — сказал Маркофф.

— Ладно. Обе в бикини. Блондинка в небесно-голубом, а ее подруга — в черном. И что?

— Хорошо. А парень в баре у нас за спиной?

— Тот, что постарше, или подросток?

— Вот, ты только что доказал, что я прав, — ответил Маркофф.

— Что?

— Ты всегда начеку, ты ждешь, наблюдаешь. Нет, чтобы расслабиться. Ты ждешь, когда что-нибудь случится.

И он был совершенно прав, хотя Квин не хотел в этом признаваться. Человек не может расслабиться, если он постоянно чего-то ждет. А для Квина такое ожидание было нормальным состоянием.

Самое забавное заключалось в том, что Маркофф, будучи оперативным сотрудником разведки, прекрасно знал это напряжение. Но он каким-то непостижимым образом умел выключать это состояние, переходя от ожидания к расслабленности. Квин хотел бы обладать этим качеством.

Больше Маркоффу не придется ничего ждать.

Эта мысль заставила Квина снова вспомнить тело, которое они оставили в пустыне. Нужно было бы похоронить друга по всем правилам, может быть, отвезти домой. Не в округ Колумбия, где Маркофф работал, а в Мичиган или Висконсин — кажется, он родился где-то на Среднем Западе.

Но это даже не обсуждалось, и не только из-за состояния тела. Главная проблема была в том, что Квин взялся за это дело. Он должен был избавиться от трупа так, чтобы мертвеца никто и никогда не нашел. Никакие личные соображения в расчет не принимались.

Квин разглядывал себя в зеркале, задавая себе один и тот же вопрос: что, черт побери, произошло? И не находил ответа.

Потом он сдался, нашел в гардеробной пару «боксеров» и черную футболку, оделся и направился в спальню.

Там горела лишь лампа на столике у кровати. Она освещала большую полупустую комнату — как раз то, что требовалось Квину. Здесь у него возникало ощущение свободы.

Спальня была обставлена немногочисленной темной мебелью из прочного тикового дерева. Огромная кровать у дальней стены, рядом столик с лампой и книгой «История архивиста» Трэвиса Холланда. Кроме того, имелся низкий и длинный туалетный столик, служивший заодно и подставкой для телевизора, который Квин редко включал. Он предпочитал чтение. У стены в том месте, где могла бы стоять еще одна тумбочка, громоздилась высокая стопка книг, около сотни томов. Эти книги Квин только собирался прочитать.

На лбу Квина выступили капли пота, и он рассеянно смахнул их рукой. Стоял сентябрь, а в Лос-Анджелесе это означало жаркие дни и теплые ночи. Даже здесь, на Голливудских холмах, где жил Квин, не было спасения от летней жары.

В дальнем конце комнаты раздвижная стеклянная дверь вела на балкон, возвышавшийся над задней частью дома, откуда открывался вид на город. Квин открыл особый замок, придержал дверь, а затем раскрыл ее.

Легкий ветерок ворвался в комнату, и стало немного прохладнее. Ему захотелось взять бутылку пива и постоять на воздухе, наблюдая за огнями Сансет-стрип. Но все-таки Квин отказался от этой мысли и растянулся на кровати.

Было поздно, и ему нужно было поспать. Но, закрыв глаза, он довольно быстро понял, что не уснет сегодня.

Смерть Маркоффа подействовала на него как сильный удар в живот. Квин не мог перестать думать об этом, однако не давала уснуть ему другая проблема: кто-то должен сообщить о гибели Маркоффа Дженни.

Нет, не «кто-то». Это должен сделать он сам.

Квин посмотрел на часы, стоявшие на тумбочке. Они показывали 1.19. Середина ночи, даже на Восточном побережье.

Скорее всего, она сейчас дома. Но у Квина не было номера ее телефона — он разговаривал с Дженни только в присутствии Маркоффа. Квин знал номер Маркоффа, но если в последние полгода они не поженились и не съехались, то живут они в разных местах.

Тем не менее попытаться стоило. Он взял свой мобильный, нашел в записной книжке домашний телефон Маркоффа и нажал на кнопку вызова.

Через четыре гудка включился автоответчик.

— Меня нет дома. Оставьте сообщение.

Голос Маркоффа. Вежливый и сдержанный.

«Меня», а не «нас».

Квин отключил телефон. Если Маркофф и Дженни жили вместе, то они этого не афишировали. А может быть, сообразил Квин, они расстались. Да, у Маркоффа была ее фотография, но Квин не разговаривал с другом шесть месяцев, а за это время могло случиться все, что угодно.

Он набрал номер справочной службы округа Колумбия и попросил найти телефон Дженнифер Фуэнтес либо Дж. Фуэнтес. Ему назвали пятнадцать номеров Дж. Фуэнтес. Ни одной Дженнифер.

Что дальше? Позвонить по каждому и попытаться узнать голос? Довольно глупо. К тому же он не хотел бы посреди ночи разбудить пятнадцать человек, не будучи до конца уверенным, что среди них окажется Дженни. Проклятье! А кто вообще сказал, что она живет в городе? В радиусе шестидесяти миль находится несколько дюжин спальных районов.

Есть более надежные и быстрые способы ее отыскать. Надо подождать до утра.

Квин снова лег без надежды уснуть, но сон все-таки пришел — неглубокий и не приносящий отдыха. Когда он проваливался в забытье, ему снилось тело, горящее в яме посреди пустыни. Он вставал на колени, чтобы взглянуть на труп, а мертвец внимательно смотрел на него.

Но лицо мертвеца не было лицом Маркоффа.

Это было собственное лицо Квина.


Телефон разбудил его через пять часов. В его сознании еще мелькали воспоминания о сне, затем они исчезли, осталось лишь ощущение беспокойной ночи.

Он лег на спину, потом сел и потянулся, предоставив звонящему возможность записать голосовое сообщение.

Когда он встал, раздался сигнал, означавший, что сообщение оставлено. Квин взял телефон и направился в ванную. Положив аппарат на полку, он включил звук и нажал на кнопку голосовой почты. Затем посмотрел на себя в зеркало. Прошло два дня с тех пор, как он брился в прошлый раз, и вид у него стал довольно непрезентабельный. Квин понимал, что нужно привести себя в порядок, но у него не было настроения.

— У вас одно сообщение, — сообщил телефон. Полсекунды царила тишина, затем механический голос сказал: — Вторник. Шесть сорок три утра.

— Квин, это Джордж. Пожалуйста, позвони мне. Я… ну… просто позвони.

Это был Албина.

Квин отключил голосовую почту и набрал его номер.

— Чем могу вам помочь? — спросил его низкий голос, не похожий на голос Албины.

— Мне нужно поговорить с мистером Албиной, — сказал Квин.

— Мистер Албина еще спит. Пожалуйста, позвоните позже, — ответил мужчина, давая понять, что разговор окончен.

— Не думаю, что он спит. Передайте ему, что звонил Квин. Я прошу его забыть мой номер.

— Мистер Квин? — Тон говорившего мгновенно изменился, в нем появилось беспокойство и желание услужить. — Пожалуйста, не отключайтесь.

Через минуту трубку взял сам Албина.

— Извини, если разбудил, — сказал он.

— Возникли проблемы с грузовиком? — спросил Квин.

Он оставил «Петербилт» рядом с промышленной зоной Силмара и не мог себе представить, чтобы там с машиной что-то случилось.

— Нет, мы его забрали. Спасибо, — ответил Албина.

— Тогда чего ты хочешь?

— Хочу убедиться, что все в порядке.

— Ты бы узнал, если бы что-то пошло не так.

— А тело? Никаких проблем?

— Тело как раз и было моей работой, Джордж. Почему ты мне позвонил?

Джордж явно пытался выудить какую-то информацию, но Квин не собирался идти ему навстречу.

— У меня для тебя есть работа.

— Правда? И она не могла немного подождать?

— Я не ложился, понимаешь? Хотел позвонить пару часов назад.

— И что же случилось? — поинтересовался Квин. — Тебе прислали еще один труп?

— Не надо шутить на эту тему, — заявил Албина. — Не труп. Не волнуйся.

— А я нисколько не волнуюсь. Просто не уверен, что смогу тебе помочь.

— Я заплачу́.

Квин сжал зубы. Вопрос оплаты даже не обсуждался, таковы были правила. Его услуги стоили недешево: тридцать тысяч в неделю, оплата минимум за две недели. За каждый заказ. И все клиенты знали, что новый заказ — это новые деньги. Всегда.

— Вряд ли твое предложение меня заинтересует, — проговорил Квин.

— Я даже не успел сказать, что нужно сделать.

— Мне все равно.

— Пожалуйста, выслушай. Совсем не сложное дело. Я хочу, чтобы ты узнал, кто отправил мне посылку.

— Ты имеешь в виду труп, — уточнил Квин.

— Да, — сдержанно подтвердил Албина. — Труп. Я не люблю неизвестность, понимаешь? Но эта ситуация, ну… она непростая. Мне не хочется привлекать слишком много людей. Ты уже знаешь про труп. Выяснить, кто засунул его в контейнер, тебе не составит труда. Ты чистильщик, вот я и прошу тебя подчистить кое-какие концы.

— Такой чисткой я не занимаюсь.

— Подумай над моим предложением.

— Нет.

— Послушай, Квин, я слышал, что ты теперь берешь больше заказов. Сделай это для меня, и я…

Квин отключил телефон.


Особняк Квина стоял на Голливудских холмах, над Лос-Анджелесом. Он не принадлежал к числу тех домов, что притулились на уступах на длинных ногах-сваях. Его построили на склоне холма, благодаря чему жилище имело два уровня и еще третий внизу, где находились подсобные помещения. Все спальни располагались на первом этаже, ниже улицы. Верхний этаж представлял собой открытое пространство, служившее гостиной, столовой и кухней.

После душа Квин отправился на кухню, прихватив лэптоп, стоявший на кофейном столике. Раздумывая над завтраком, он поставил компьютер на стойку и включил его. И тут же забыл о еде, подключился к Интернету и принялся искать Дженни.

Он довольно быстро нашел то, что требовалось. Сразу несколько источников сообщили, что Дженни по-прежнему работает на конгрессмена из Техаса, о котором Квину говорил Маркофф. Его звали Джеймс Гуэрреро, и он был приятелем Маркоффа. Оба служили в морской пехоте, хотя в разное время. Когда Гуэрреро работал в Разведывательном комитете, Маркофф отчитывался перед ним по поводу одной операции. Доклад произвел впечатление на конгрессмена, который, в свою очередь, удивил докладчика, вызвав уважение к себе. Маркофф сам рассказал об этом Квину.

Он стал встречаться с Гуэрреро, чтобы поболтать за стаканчиком или обедать с ним всякий раз, когда оказывался в городе. Это знакомство стало полезным для обоих: в этом городе политика решает все. В округе Колумбия жизнь устроена именно так — отношения и сделки. Но, по словам Маркоффа, их связывала не только профессиональная выгода.

— Ты, наверное, шутишь, — заявил Квин, когда Маркофф рассказал ему о своей дружбе с конгрессменом.

— Я все понимаю, он политик, — ответил Маркофф. — Но он другой.

— Они все говорят, что они другие, — возразил Квин.

— Да, точно, — улыбнулся Маркофф. — Пойми меня правильно. Я никогда не буду доверять ему на сто процентов. Но он не боится говорить то, что думает. Иногда из-за этого у него возникают проблемы даже в его собственной партии. С моей точки зрения, он вполне порядочный человек. По крайней мере, пока не сделает что-нибудь такое, что заставит меня изменить мнение.

Поэтому Маркофф позвонил Гуэрреро, когда его новая подружка стала искать работу на Капитолийском холме.

Теперь Гуэрреро, пару лет назад принимавший отчет Маркоффа, был уже не техасским конгрессменом, а организатором партийного большинства в Конгрессе, одним из самых влиятельных людей в палате представителей. Судя по сообщениям на его сайте в Интернете, он первым из политиков объявил полтора года назад о намерении выставить свою кандидатуру на пост президента. Месяц назад он сделал официальное заявление и вошел в число кандидатов от своей партии. Квин знал, что шансов у Гуэрреро немного — скорее всего, его обойдет соперник, популярный политик, — но сам факт, что его имя у всех на слуху, в дальнейшем будет иметь огромное значение.

— Повезло тебе, девочка, — заметил Квин, продолжая изучать сайт конгрессмена.

После знакомства с Маркоффом Дженни оказалась в лагере победителя. Кто знает, где бы она сейчас работала, если бы не он. А благодаря своему приятелю она может сделать прекрасную карьеру. Даже если ее босс не победит на выборах (большинство аналитиков помещали его в лучшем случае в середину списка кандидатов), кампания сделает его заметной фигурой. Возможно, через четыре года он вырвется в лидеры и возглавит стаю.

Квин принялся просматривать старые статьи. Во всех заметках повторялась уже знакомая ему мысль Маркоффа: Гуэрреро — белая ворона среди собратьев-политиков. Даже высокое положение секретаря партийной фракции не мешало ему публично не соглашаться с высокопоставленными членами партии. Его подход был прямым и, в определенной степени, грубым; этот законодатель знал, как не стать жертвой политического дерьма. Если верить последним статьям, у него уже сложилась репутация «народного кандидата».

Как такой необычный человек смог занять столь высокое положение, Квин не понимал. До тех пор, пока он не нашел статью из «Вашингтон пост», посвященную биографии Гуэрреро.

Выяснилось, что конгрессмен женат на Джоди Гудмен — пресс-секретаре консервативной партии. Это имя Квин прекрасно знал. Он десятки раз читал о ней в газетах и видел ее по телевизору в политических ток-шоу. В статье сообщалось, что Джоди была главным исполнительным директором компании «Тейлор-Гудмен», крупного поставщика военного снаряжения из Техаса, а потом стала влиятельным членом вашингтонского «мозгового центра». Очевидно, это давало ее мужу возможность вести себя более свободно, чем могли себе позволить другие члены партии, начавшие путь наверх одновременно с ним.

«Нью-Йорк пост» называл их брак скорее партнерскими, чем романтическими отношениями. В статье приводились слова некоего близкого к ним человека, который заявил: «Каждый из них использует положение супруга, чтобы укрепить собственное. Это союз политический, а не любовный».

Вернувшись на сайт Гуэрреро, Квин нашел два официальных адреса: один в Вашингтоне, другой на родине — в Хьюстоне, штат Техас. Квин позвонил по вашингтонскому номеру.

— Офис конгрессмена Джеймса Гуэрреро. Чем я могу вам помочь? — Голос ответившей женщины был предупредительным и деловитым.

Квин решил, что она принимает по сотне звонков в день.

— Позовите, пожалуйста, Дженнифер Фуэнтес, — сказал он.

Возникла короткая пауза.

— Извините, но миссис Фуэнтес в настоящий момент в офисе нет. Может быть, вам поможет кто-нибудь другой?

— А вам известно, когда она вернется?

На сей раз пауза была длиннее. Целых три секунды.

— Будьте любезны, одну минутку.

Она не стала ждать ответа Квина. Раздался щелчок, а затем музыка — одна из тех, которые превращают популярные песни в холодный звуковой фон, никого не раздражающий, кроме людей с хорошим вкусом.

Неожиданно музыка смолкла, и Квин услышал мужской голос.

— Я могу вам помочь?

— Да, пожалуйста, — ответил Квин. — Я пытаюсь разыскать Дженнифер Фуэнтес.

— Это касается…

— Ничего важного, — перебил его Квин, стараясь говорить легко и спокойно. — Я собираюсь в Вашингтон и думал, что мы могли бы с ней пообедать.

— Значит, вы ее друг.

— Точно. Мы вместе учились в колледже. Она говорила, чтобы я звонил, когда буду в городе. — Квин немного помолчал. — Что-нибудь случилось?

Мужчина поколебался мгновение, потом произнес:

— Ее на этой неделе не будет в офисе.

— О, ясно. А вы, случайно, не знаете, она вернется на следующей неделе?

— Этого я не могу сказать. Она уехала на несколько недель. Насколько я понимаю, по личному делу. И я не знаю точно, когда она вернется.

— По личному делу? С ней все в порядке?

Мужчина еще немного помолчал.

— Я не знаю.

— Ладно, попробую позвонить ей домой, — сказал Квин.

— Да, прекрасная мысль. Извините, больше я ничем не могу вам помочь.

И он положил трубку.

По спине Квина побежали мурашки. Что, черт подери, происходит?

Он положил телефон на стойку рядом с лэптопом и мысленно воспроизвел весь разговор. Дженни ушла в отпуск именно тогда, когда объявился труп Маркоффа. Прямой связи между ее отсутствием и смертью Маркоффа не было, но Квину не понравилось, что это произошло одновременно.

Он услышал, как к дому подъехала машина, и решил, что это Нейт. Никто другой не смог бы незаметно пройти через систему безопасности, установленную на воротах. Через несколько мгновений открылась входная дверь. Квин направился в гостиную, в которую плавно переходила кухня, и в этот момент из прихожей появился Нейт.

— Заходи, ты мне нужен, — сказал Квин.

— Доброе утро, — приветствовал его Нейт.

Квин легко улыбнулся ученику.

— Доброе утро. А теперь иди сюда.

Он повернулся и пошел назад, на кухню. Нейт догнал его, и Квин объяснил, что́ ему нужно, затем вручил свой мобильный телефон. Он уже набрал номер офиса Гуэрреро в Хьюстоне. Нейту оставалось нажать на кнопку.

Повисла короткая пауза, пока шло соединение, и кто-то ответил. Нейт сказал:

— Да, доброе утро. Это Дэн Райли из «Круглосуточной доставки». Я не уверен, что у меня правильный номер, но надеюсь, вы мне сможете помочь.

Он выслушал ответ и улыбнулся. Потом заговорил с интонацией человека, решившего поделиться своими бедами.

— Вот в чем проблема: некоторым людям просто нельзя заполнять квитанции от руки. Понимаете, вот у меня в руках бумажка — это черт знает что такое! Я могу прочитать только имя адресата и часть телефонного номера. Вы — моя третья попытка. — Он снова замолчал, слушая ответ человека на другом конце провода. — Так, посмотрим. Имя на посылке… Дженнифер Фунтес или Фентес. — Пауза. — Фуэнтес? Да. Точно. Значит, номер телефона я разобрал правильно. Здорово. Самое неприятное, что я должен вручить посылку лично в руки. Не знаю, что мне делать, если я не найду ее. Она сегодня на работе?

На этот раз ответ длился несколько секунд. Нейт издал несколько звуков, изображающих удивление, а потом понимание.

— Это ужасно. А вы не в курсе, когда она вернется? — По выражению лица Нейта Квин догадался, каков был ответ. — Значит, не имеете представления… — Пауза. — Нет, не могу, к сожалению. Она должна расписаться в получении. Наверное, придется найти отправителя и спросить, что делать с посылкой.

Квин смотрел на Нейта, дожидаясь отчета. Ученик положил телефон на стойку.

— Дамочка сказала, что Дженнифер Фуэнтес работает в офисе в Вашингтоне, но сейчас она в отпуске по семейным обстоятельствам. Когда вернется, неизвестно. Наверное, я мог бы надавить посильнее…

— Нет, — сказал Квин. — Ты все сделал правильно. Если бы ты стал давить, это могло бы привлечь ненужное внимание.

— А Дженнифер — это девушка с фотографии? — спросил Нейт.

Квин уже отворачивался, и вопрос Нейта застал его врасплох. Он замер.

— Что?

— С фотографии, которую вчера нашли на трупе. Это Дженнифер Фуэнтес?

Квин несколько мгновений смотрел на ученика. Да, такой вывод не требовал сверхъестественных мыслительных усилий. Однако Квин не хотел это обсуждать.

— Вы ведь и парня того знали? — спросил Нейт. — Кажется, его зовут Маркофф?

— Отвали.

— Я пытаюсь понять, что мы делаем.

— Это не работа, — сказал Квин.

Нейт пожал плечами, открыл холодильник и достал пакет апельсинового сока.

— А похоже на работу.

— Сейчас у нас нет клиентов.

Нейт достал из шкафчика стакан и налил в него сок.

— Ну, нам не впервой работать без клиента.

Он поднес стакан к губам и сделал глоток.

Квин медленно выдохнул, стараясь взять себя в руки.

— Во-первых, не мы беремся за работу, — сказал он. — Заказы получаю я.

Он хотел еще что-то добавить, но промолчал.

Через минуту Нейт спросил:

— А во-вторых?

Квин отвернулся. Он собирался сказать: во-вторых, он сам решает, какой информацией делиться с Нейтом, а какую придержать при себе.

— Во-вторых, — произнес он, — да, это девушка с фотографии. Ее обычно зовут Дженни. Насчет тела ты тоже прав. Этого человека… я знал. Его звали Стивен Маркофф.

Квин ожидал вопросов, но ученик только улыбнулся и допил сок. Потом он спросил:

— Что будем делать дальше?

Квин покачал головой и направился в гостиную. Он пробормотал — скорее для себя, чем для Нейта:

— Хотел бы я знать.

Глава 04

Квин понимал, что должен забыть об умершем и похороненном в пустыне друге. Что не нужно искать Дженни и сообщать ей о смерти Маркоффа. Она может и дальше оставаться в неведении. Со временем сама сообразит, что с ее приятелем что-то случилось. Нет необходимости становиться вестником несчастья.

Так легко. Так просто.

Но невозможно.

— Мы всего лишь часть плана, — часто повторял его старый наставник Дьюри, когда они вместе работали над тем или иным заказом. — Маленькая часть. Нам не суждено увидеть целого. Мы никогда не узнаем всего. И так даже лучше. Когда все сделано — уходи и забудь. Иначе ты недолго продержишься.

Голос Дьюри настойчиво звучал у него в голове. Этот сукин сын хорошо обучил Квина своему ремеслу. Он передал ему знания, позволившие Квину начать собственное дело, и неудивительно, что даже после стольких лет ученик помнит его заветы.

Однако у самого Дьюри была куча проблем, заведших его в тупик, откуда он не смог выбраться. Все закончилось конфронтацией с бывшим учеником, и прошлой зимой Квину пришлось убить наставника в Берлине. Голос Дьюри, звучавший у него в голове, на время смолк. Но его советы, хорошие и плохие, не забылись, и это, как ни странно, успокаивало Квина.

Этот совет попадал в категорию плохих. По крайней мере, относительно нынешних затруднений Квина.

Он слишком многим был обязан Маркоффу.


Финляндия. Десять лет назад

— Вы нас слышите, мистер Квин?

Голос Андрея Кранца — холодный, равнодушный, с сильным акцентом. Ходили слухи, что он родился в Варшаве, но Квину казалось, что акцент у него немецкий, а не польский.

Квин открыл глаза и посмотрел на своего мучителя. Кранц наклонился над ним, его лицо находилось прямо перед лицом самого Квина. Подобие улыбки искривило тонкие губы Кранца.

— Хорошо, — сказал он и похлопал Квина по щеке. — Доброй ночи. Увидимся утром.

Кранц выпрямился и рассмеялся. Два типа, стоявшие у него за спиной, как едва различимые тени, тоже засмеялись.

Через минуту Квин остался один.

Он еще некоторое время слышал, как они уходят через лес. Их шаги постепенно стихли, остался лишь шум ветра среди деревьев: он то набрасывался на ветки в лютой ярости, то уносился прочь.

Уже миновала полночь, и воздух был холодным. Если температура опустится еще на несколько градусов, у Квина онемеет тело. Впрочем, это хорошо.

Ночное небо, просвечивающее сквозь деревья, было чистым и безоблачным. Здесь, вдали от цивилизации, звездам как будто не хватало места, и они сбивались в стайки. Глядя на них, Квин вспомнил небо своей юности, где миллионы звезд озаряли северную ночь Миннесоты. Оглядевшись по сторонам, он понял, что те места очень похожи на Финляндию, где ему, судя по всему, предстоит умереть.

Ближайший большой город — Хельсинки — находился примерно в ста километрах отсюда. Но даже будь до него тысяча километров или тысяча миль, это не имело для Квина никакого значения: он знал, что помощь оттуда не придет. Он старался гнать эти предательские мысли, но понимал, что помощь к нему вообще не придет. Ниоткуда.

Чтобы увериться в этом, достаточно было взглянуть на безжизненное тело Пита Параса — Два-П, как его звали друзья. Впрочем, Два-П уже не отзовется на свое прозвище. Его голова лежала на песке, а под ней растекалась лужа крови из раны на шее.

Кранц позаботился о том, чтобы Квин видел, как он собственными руками перерезает Парасу горло. В это время один из головорезов удерживал Квина, а другой не давал закрыть глаза.

— Я делаю это не потому, что мне хочется, — сказал Кранц, схватив потерявшего сознание Параса за волосы. — Мне не нравятся такие вещи. — Он провел ножом по коже, почти не касаясь ее, словно прикидывал, как лучше перерезать жертве горло. — Понимаешь, я совсем не стремлюсь к подобным развлечениям. Но порой этого требует моя работа.

И Кранц резким движением полоснул по горлу Параса. Ему пришлось отскочить в сторону, чтобы на него не попала кровь, но рука с ножом все равно оказалась испачканной. Он подошел к Квину и вытер руку о его футболку.

Квин понял, что́ Кранц хотел этим сказать. Если Квин не заговорит, ему тоже перережут горло. Но он не знал ответов на вопросы Кранца: его наняли для выполнения заказа, сообщив лишь самое необходимое. К несчастью, поляк этому не поверил. Первый допрос ничего не дал, и Кранц решил, что Квину надо побыть одному.

Они поставили его на колени на голую землю, в футболке и трусах. Его запястья связали за спиной короткой веревкой, обмотанной вокруг лодыжек. Таким образом, руки были вытянуты назад, а пальцы почти касались пяток. Если бы он мог сесть, ему бы удалось немного уменьшить давление на руки, но две дополнительные веревки на предплечьях были закреплены на ветках дерева в десяти футах у него над головой, и он не мог отклониться назад. Веревки были такой длины, что земли Квин касался только коленями. Будь путы чуть-чуть короче, он повис бы в воздухе.

Квина не убили, но он знал, что рано или поздно это произойдет. Кранц и его люди вернутся утром. Если пленник будет еще жив, они проверят, не сделала ли его сговорчивее холодная ночь. Но когда они не сумеют ничего добиться, Квин присоединится к Два-П, лежащему на земле.

Время шло, и Квин отчаянно старался подавить озноб. Всякий раз, когда его начинала колотить дрожь, веревки натягивались, и ему казалось, что руки вот-вот оторвутся от плеч.

Он пытался придумать способ высвободиться, но не мог сосредоточиться, туман в его голове сгущался. Может быть, всему виной холод. По крайней мере, так он себе говорил, объясняя свое поражение.

В сознании время от времени возникали образы того, что он сделает с Кранцем, если сумеет освободиться, и эти мысли дарили короткое утешение в безнадежном положении. Он решил, что не повторит ошибку, которую совершил Кранц, а просто подойдет к нему и прикончит одним выстрелом в голову, с близкого расстояния. Расправится на месте. Не важно, что ему не доводилось делать ничего подобного раньше, а сейчас шансов осуществить задуманное нет. В эти мгновения он чувствовал себя счастливым.

Он слышал самые разные ночные звуки: шум ветра, шорох какого-то маленького зверька на дереве, машины, изредка проезжавшие по шоссе где-то вдалеке. И голос Дьюри. Наставник говорил с ним так тихо, что Квин не различал слов, но значение их не оставляло сомнений.

Разочарование. Неудовольствие. Отвращение.

Самое худшее произошло за два часа до рассвета. Он услышал приближающиеся шаги. Это могло означать только одно: Кранц и его люди возвращаются. Его ждет смерть.

Шаги приближались, и он вдруг понял, что идет только один человек. Возможно, Кранц решил, что выпытать у Квина ничего не удастся, и послал палача, чтобы покончить с ним. Квин был измучен и крепко связан, так что справиться с ним мог бы трехлетний ребенок, вооруженный пластмассовой вешалкой. Одного здорового мужчины вполне хватит.

Когда Квин увидел, кто пришел, его догадка подтвердилась. Это был один из головорезов Кранца — тот самый, кто держал его голову, пока убивали Параса. Белый, лет на десять старше Квина, ростом шесть футов без пары дюймов, с копной темных кудрявых волос, прикрывавших уши, защищая их от холода.

Он опустился на колени перед Квином и заглянул ему в глаза, затем кивнул на тело Параса.

— Ты знал, что твой дружок был настоящий сукин сын? — сказал он с чистейшим американским произношением.

Квин попытался плюнуть ему в лицо, но во рту у него пересохло.

— Отвали, — с трудом прошептал он.

Мужчина улыбнулся.

— Ненависть, — сказал он. — Хороший знак.

Он поднялся на ноги и раскрыл большой складной нож.

Квин приготовился к худшему, не сомневаясь, что его голова скоро будет лежать в луже крови. Но мужчина не стал перерезать ему горло — он обошел пленника и исчез из поля зрения Квина.

Квин ждал, когда нож вонзится в его тело. Возможно, палач хотел добраться до артерии или вогнать лезвие под ребра. Если он садист, он может начать с позвоночника, сделать Квина инвалидом и только потом убить.

Проходили мгновения, Квин все больше напрягался и почти желал, чтобы нож наконец добрался до него. Как вдруг он оказался на земле, а давление на запястья и плечи исчезло. Веревки, удерживавшие жертву в течение нескольких часов, упали к его ногам.

— Ты можешь идти? — спросил мужчина.

Квин открыл глаза и увидел, что человек наклонился к нему.

Это все еще могло быть обманом, игрой, затеянной головорезом Кранца. Квин не хотел рисковать и попытался лягнуть мужчину в голень. Но его мышцы не слушались — нога поднялась всего на фут и остановилась в воздухе.

— Если ты действительно хочешь мне врезать, — сказал мужчина, — побереги силы и подожди, пока мы отсюда выберемся. Я предоставлю тебе возможность, когда будем в безопасности.

Квин почти ничего не помнил из следующих нескольких часов. В какой-то момент мужчина поставил его на ноги. Ему казалось, что он бесконечно долго тащится босиком по холодной каменистой тропе. Он помнил, что пробормотал какой-то вопрос, но не мог вспомнить, какой именно и что ему ответили.

Потом он осознал, что уже никуда не идет, а сидит на пассажирском месте в машине. Мужчина крутил руль, глядя прямо перед собой. Квин посмотрел в окно, и ему показалось, что их со всех сторон окружают деревья, освещенные фарами мчавшейся по дороге машины.

Он хотел спросить, кто посадил эти деревья и почему так темно. Перед тем как тело окончательно перестало ему подчиняться, он хотел узнать, куда они едут. Но сумел задать единственный вопрос:

— Как тебя зовут?

Мужчина весело рассмеялся и ответил:

— Стивен.


Так Квин впервые встретился с Маркоффом.

Агент ЦРУ работал под прикрытием в организации Андрея Кранца, занимавшегося переправкой советского оружия — обычного, биологического и, как он утверждал, ядерного — на Запад любому, кто хотел его купить. Два-П был одним из дилеров, но пожелал стать главным боссом. Квин, сам того не подозревая, оказался втянут в разборки внутри банды.

Почему Маркофф решил его спасти, так и осталось для Квина загадкой. Маркофф сказал, что свою работу он уже сделал, поэтому ему не составило труда помочь. Однако Квин ему не поверил. По всем сведениям, Кранцу удалось сбежать. А если бы Маркофф завершил дело, Кранц должен был умереть.

Так или иначе, Квин знал тогда и помнил сейчас, что он на вечные времена должник Маркоффа, спасшего ему жизнь.


— Я нашел два адреса, — сообщил голос из телефонной трубки.

Звонил один из агентов Квина — Штайнер, работавший в экспедиторской и курьерской компании, расположенной на Венис-Бич. Квин позвонил ему пару часов назад и попросил отыскать адрес Дженни.

Коньком Штайнера был не поиск информации — он занимался документами. Мог сделать паспорта и удостоверения личности, которые выдерживали любую проверку. Благодаря его талантам у него имелось огромное множество контактов, а посему знакомство с ним было весьма полезным, когда требовалось кого-нибудь срочно найти.

— Слушаю, — сказал Квин.

— Тот, что в Вашингтоне, — самый новый.

Штайнер назвал адрес в Джорджтауне и номер квартиры. Значит, это не дом, где живет одна семья.

— А другой?

— В Хьюстоне. Информация не совсем свежая, но, по моим сведениям, вполне надежная.

Он сообщил адрес в Техасе.

— Спасибо, — сказал Квин и отключился.

Задняя стена его гостиной представляла собой сплошное окно от потолка до пола. Квин стоял перед ним, глядя вдаль. Сегодня выдался жаркий день, окутанный дымкой, какие бывают в начале сентября. Квин терпеть не мог такую погоду. Он почти ничего не видел дальше Беверли-Хиллз.

Он предпочитал осень, когда воздух становится прохладнее, а ветер разгоняет дымку. Или даже зиму, когда сразу после ливня небо бывает ясным и чистым, а город сияет по ночам, как рождественская гирлянда. Впрочем, он бы с радостью согласился и на окутанный дымкой жаркий день, если бы кто-нибудь исполнил его желание и перенес его куда-нибудь далеко за пределы страны в тот момент, когда ему позвонил Албина и попросил избавиться от трупа, прибывшего в порт.

Нужно было сказать «нет».

Но он не сказал.

Квин глубоко вздохнул, прошел через гостиную в прихожую и открыл переднюю дверь. Нейт лежал на капоте своего десятилетнего «аккорда», читал учебник по управлению самолетами и наслаждался солнышком.

— Не слишком-то расслабляйся, — сказал Квин.

— У нас есть работа? — подняв голову, спросил Нейт.

— Возможно.

— Такая, за которую нам никто не заплатит?

— Просто выведи мою машину из гаража и будь готов ехать через десять минут.

— И куда мы поедем? — спросил Нейт.

Он спустил ноги на землю и встал.

— Ты отвезешь меня в аэропорт, — ответил Квин.

Глава 05

Человек, выходивший из терминала международного аэропорта имени Джорджа Буша в Хьюстоне, как будто налетал на стену из желатина. Воздух здесь был таким густым от влажности, что у Квина возникло ощущение, будто его толкают назад, проверяя, хватит ли у него смелости сделать еще один шаг.

Он посмотрел на часы: четверть четвертого. Но это в Лос-Анджелесе, а здесь, в Техасе, на два часа больше, то есть четверть шестого. Конец рабочего дня. По крайней мере, для некоторых людей.

Квин решил, что вполне разумно начать поиски Дженни с Хьюстона — родного города конгрессмена Гуэрреро и ее самой. Если она уехала в отпуск по семейным обстоятельствам, она могла отправиться домой.

Квин взял в агентстве проката автомобилей седан «лексус» и двинулся в сторону города. Добрался до развязки 610, покатил на запад, а затем на юг по длинной петле шоссе, охватывавшей территорию столицы. Он свернул у Мемориального парка и снова направился на запад, на сей раз по Вудвэй-драйв.

Перед тем как покинуть Лос-Анджелес, он внимательно изучил имеющуюся в компьютере карту и распечатал маршрут, который приведет его к дому, названному Штайнером.

Недалеко от автострады он повернул направо и оказался в фешенебельном районе. Здесь явно жили представители высшего класса и очень богатые люди. Вне всякого сомнения, эти дома стоили гораздо больше, чем мог себе позволить простой государственный служащий. Разумеется, это Техас, а не Лос-Анджелес, здесь все дешевле. И, как многие любят говорить, больше. Дома ну просто громадные и в основном в несколько этажей. На подъездах к ним стояли «БМВ», «мерседесы» и огромные внедорожники.

Здесь явно жили преуспевающие люди, будущие президенты компаний и члены советов директоров. Вскоре они переберутся в еще более просторные и роскошные особняки с громадными участками и гостевыми домиками. Некоторые умрут от сердечных приступов, прежде чем им исполнится шестьдесят, другие станут чужими в собственных семьях, потому что все больше времени будут проводить на работе, если уже не угодили в эту ловушку.

Квин нашел нужный адрес в конце района, где названия улиц напоминали названия старых блюзов: переулок Ленивой Реки, дорога Старый Ручей, улица Сладкого Жасмина. Дом, который он искал, находился в переулке Белой Магнолии — большое одноэтажное строение. Как и соседние дома, он был кирпичный, с белыми деревянными дверями и оконными рамами.

Асфальтовая дорожка, извиваясь, вела к дому и через семьдесят футов снова выходила на дорогу. Тротуаров не было, поэтому Квин въехал на заросшую травой обочину и остановился. Он выбрался наружу и услышал жужжание целой армии насекомых. Казалось, они сейчас на него набросятся, но они держались на расстоянии.

Шагая по дорожке к дому, он понял: если Дженни когда-то здесь и жила, это осталось в прошлом. В траве валялись велосипеды — детские, даже не подростковые. Над площадкой около гаража на щите висело баскетбольное кольцо. Квин не видел Дженни восемь месяцев, но у нее точно не было детей. В качестве окончательного доказательства того, что здесь живет семья, на подъездной дорожке стояла машина — темно-зеленый минивэн, в прекрасном состоянии. Семейная машина, которой много пользовались.

Он увидел в окне гостиной маленькую девочку, смотревшую на приближавшегося к двери незнакомца. Ей было лет восемь; светлые волосы убраны в хвостик, лиловые джинсы и футболка со смешным зайчонком на груди. Она недолго разглядывала его, затем отвернулась и убежала.

Когда Квин подошел к крыльцу, дверь открылась. На пороге стояла женщина: не больше сорока, вежливая улыбка, такие же светлые волосы, как у девочки. Только мама не завязывала их в хвостик, они были распущены и доходили почти до плеч.

— Что вам угодно? — спросила она, и Квин услышал в ее голосе подозрительность.

— Ничего особенного, — ответил Квин и смущенно улыбнулся, пытаясь ее немного успокоить. — Вообще-то я ищу женщину, которая жила здесь. Очевидно, я либо перепутал адрес, либо она переехала.

Женщина бесстрастно смотрела на него секунду, потом немного расслабилась.

— Вы, наверное, перепутали. Мы живем здесь больше десяти лет.

«Неправильный ответ».

Штайнер сказал, что адрес, возможно, устарел, но не настолько.

— Именно этого я и боялся, — кивнул Квин.

— А как ее зовут? — спросила женщина. — Может быть, она живет по соседству?

— Трейси, — придумал он на ходу, послушавшись своего инстинкта, — Трейси Дженнингс. Знаете ее?

Глаза женщины едва заметно расширились от удивления, но Квин это заметил. Она ожидала другого имени. Но быстро взяла себя в руки.

— Извините, но я ее не знаю.

— Все в порядке. Не стоило вас беспокоить. Спасибо, что уделили мне время.

— Никакого беспокойства.

Квин повернулся и зашагал назад, к своей машине. Удаляясь по дорожке, он обернулся и посмотрел на дом. Девочка у окна махала ему рукой, а у нее за спиной, в тени, стояла мать. Женщина наблюдала за ним. Он помахал девочке и отвернулся.

Квин сел в машину, завел двигатель и вернулся на дорогу. Примерно через полквартала он заметил, что сзади от обочины отъехал седан. Новая модель «вольво» серебристого цвета. Два человека впереди, один сзади.

Когда Квин приехал сюда, машины не было, он знал это совершенно точно. И он не видел, чтобы кто-нибудь шел к ней, когда он садился в свой «лексус». Значит, мужчины уже сидели в автомобиле, будто чего-то ждали.

Квин поглядывал в зеркало заднего вида, пока выбирался на главную дорогу. «Вольво» ехал за ним. Само по себе это было нормально. Квин находился на основной дороге, ведущей из квартала на автостраду. Но он не верил, что это совпадение.

Он повернул на Вудвэй-драйв, в сторону центра города. «Вольво» проделал тот же маневр, затем чуть сбросил скорость, чтобы между ними оказалось несколько машин.

Трое мужчин в машине, которая едет на пару миль медленнее предельной скорости, — о каком совпадении может идти речь?


Целых пятнадцать минут Квин ехал спокойно, время от времени делая повороты с таким видом, словно он никуда не спешил и знал, что делает. И всякий раз «вольво» повторял его маневры. Если у Квина и оставались последние сомнения, теперь они исчезли. За ним следили.

На светофоре зажегся желтый свет, но Квин не остановился, а промчался через перекресток. Не слишком быстро, но так, чтобы успеть. «Вольво» застрял в паре машин у него за спиной. Даже получив преимущество, Квин не стал прибавлять скорость. Он ехал так, словно не подозревал о слежке.

Через две улицы он свернул направо. Как только «вольво» скрылся из виду, он вдавил ногой акселератор, а на следующей большой улице повернул налево, потом направо, снова налево, стараясь оторваться от хвоста.

Через пять минут он увидел заправочную станцию «Мобил», заехал на нее и остановился около насосов. Бак его машины был почти полон, но он засунул шланг в отверстие, не включая насос. Затем Квин подошел к задней части машины и открыл багажник. Из бокового отделения дорожной сумки он достал пластмассовое устройство, которое любой другой человек принял бы за аккумулятор для батареек. Только это был не аккумулятор, а компактная версия детектора, который он использовал накануне, когда проверял грузовик Албины.

На сей раз приборчик тихо просигналил, когда Квин обходил машину. Жучок обнаружился со стороны пассажира, рядом с задним крылом. Квин опустился на колени, словно проверял колесо, засунул руку под крыло, а когда вытащил ее, у него на ладони лежал маленький металлический диск.

— Ловко, — тихо проговорил Квин, восхищаясь мастерством тех, кто установил жучок.

Ведь он оставил машину всего на пару минут, пока разговаривал с женщиной около дома.

Квин положил жучок на насос и снова обошел машину. Прибор молчал, никаких сигналов.

Он вернулся к насосу и прислонился спиной к «лексусу», как будто ждал, когда заполнится бак. Примерно через полторы минуты мимо проехал «вольво».

Квин не шевелился, наблюдая за преследователями краем глаза. Машина свернула на углу направо, затем покатила дальше и вскоре скрылась из виду.

Как только она исчезла, Квин вынул шланг и закрыл бак. Затем схватил жучок и прикрепил его рядом с носиком шланга — так его будет нелегко найти.

Не теряя времени, Квин быстро забрался в машину и включил двигатель. Но не поехал вперед, а дал задний ход, чтобы у «вольво» не было ни одного шанса его заметить. Выехав со станции, он помчался по встречной полосе и вскоре свернул налево.

Но не стал уезжать далеко.

Примерно через квартал он нашел многолюдный торговый центр, въехал на стоянку и припарковался перед парикмахерской, подальше от улицы. Уже темнело. Квин вылез из машины и шагнул на тротуар перед магазинами. Отсюда отлично просматривались вся улица и дорога. На заправке царила обычная суета. Кто-то остановился около насоса, возле которого стоял Квин. Он посмотрел на часы. Прошло пять минут с того момента, как «вольво» заметил его на станции. Они наверняка думают, что он уже заправился, и пытаются понять, почему он застрял. Скоро они поедут проверять, там ли он. По прикидкам Квина, они должны были появиться через семь минут.

Прошло восемь минут.

На таком расстоянии Квин не мог разглядеть тех, кто сидел в машине, но он не сомневался, что они удивятся, не найдя на заправке «лексуса». Ведь их жучок показывал, что машина не сдвинулась с места.

Они быстро свернули на станцию и подъехали к тому самому насосу, но с другой стороны. Водитель остался за рулем, его спутники вылезли из машины. Они изо всех сил старались вести себя естественно, один даже взялся за насос, но движения и жесты выдавали их напряжение.

Им потребовалось чуть больше минуты, чтобы обнаружить передатчик, и вид у них сделался совсем не радостный. Один достал телефон, нажал на несколько кнопок и поднес трубку к уху. Другой быстро вернул на место шланг и вернулся в машину.

Квин тут же сел в «лексус» и тронулся с места, но не стал сразу уезжать со стоянки. Через несколько минут мужчина с телефоном забрался в «вольво», и преследователи помчались в противоположном направлении от торгового центра.

Квину потребовалось совсем немного времени, чтобы их догнать.

Темнота была ему на руку. Большой город — это дороги, забитые машинами, и мигание множества фар в потоке. Спрятаться среди них и остаться незамеченным не составило никакого труда.

Через некоторое время Квин понял, что «вольво» возвращается назад, в переулок Белой Магнолии. Когда они уже подъезжали к микрорайону, Квин свернул на одну из боковых улиц. Он уже знал, куда они направляются, и прекрасно понимал: ночь скрывала его на оживленной автостраде, но здесь, на пустынных улицах, они непременно его заметят.

К сожалению, этот район был застроен вне всяких законов логики, и найти объездную дорогу оказалось труднее, чем Квин рассчитывал. Улицы извивались и сворачивали, петляли или заканчивались тупиками. Повсюду, где не было домов, виднелись густые заросли зелени. Не девственная природа, но и не уголок цивилизации. Здесь не было предусмотрено удобных путей между улицами.

Квин выругался, когда дважды свернул не туда, прежде чем отыскать дорогу к переулку Белой Магнолии. Он подъехал с противоположной стороны и остановился примерно в квартале от интересовавшего его дома. Из сумки, лежавшей в багажнике, он достал пару тонких кожаных перчаток и фонарик, на мгновение пожалев, что не взял пистолет. Он никогда не летал с оружием, а если возникала необходимость, обзаводился им на месте назначения. Но в Хьюстоне события разворачивались с такой скоростью, что не хватило времени этим заняться.

Он подобрался к дому пешком, прячась за припаркованными машинами. Как он и предполагал, «вольво» уже стоял около гаража.

Квина удивило, что в доме и снаружи горел свет, словно хозяева решили включить полную иллюминацию, в том числе два прожектора, установленные над дверями гаража.

Минивэн по-прежнему стоял перед домом, только все его дверцы были распахнуты. Квин заметил на заднем сиденье несколько чемоданов. Велосипеды, лежавшие на лужайке, были сложены на крыше и привязаны к багажнику.

На глазах у Квина какой-то мужчина вышел из дома с большой картонной коробкой в руках. За ним шагала женщина, с которой разговаривал Квин. Она несла чемодан. Появились двое детей — девочка, наблюдавшая за Квином из окна, и мальчик на пару лет постарше. Муж, жена и дети? Похоже на то.

Квин достал мобильник и включил фотоаппарат. Камера была не из тех, что имеются в обычных телефонах. Эта модель появилась всего несколько месяцев назад, и, чтобы ее заполучить, требовались связи и серьезные деньги. Но дело того стоило: шесть мегапикселей и увеличение, дающее исключительно четкое изображение.

Пока он снимал мужчину и женщину, укладывавших вещи в заднюю часть минивэна, женщина что-то сказала детям. Квин не слышал слов, но уловил интонацию: в ее голосе звучало нетерпение, словно они очень торопились.

Дети медлили, и мужчина рявкнул:

— Побыстрее!

В этот момент из дома появился один из тех, кто преследовал Квина в «вольво», и решительным шагом направился к минивэну.

Квин снова навел свой фотоаппарат и снял этого человека, когда тот схватил мужчину за руку и развернул лицом к себе. Что-то быстро сказал, отпустил мужчину и вернулся в дом.

Мужчина постоял немного, глядя на дверь в дом, словно рассчитывал, что оттуда еще кто-нибудь выйдет. Затем он сел в машину вместе с семьей и завел двигатель.

Они отъехали от дома и помчались по улице мимо того места, где прятался Квин. Квин заметил, что девочка смотрит в окно, и на мгновение у него возникло ощущение, что она его увидела. Если и так, ее внимание тут же отвлекло что-то другое.

Когда минивэн уехал, Квин подобрался поближе к дому, обнаружив подходящее местечко прямо напротив, рядом с джипом «чероки».

Сначала ничего особенного не происходило, и Квин решил, что мужчины чем-то заняты внутри. Он переводил взгляд с одного окна на другое, но все они были закрыты занавесками, кроме окна гостиной. Впрочем, и это продолжалось недолго — вскоре один из преследователей подошел к окну сбоку, и занавески полностью закрыли обзор.

Однако Квин продолжал наблюдение. Прошло двадцать минут, тридцать, сорок…

Примерно через час в доме погас свет. Теперь горели только фонарь над крыльцом и прожекторы у гаража.

Из передней двери вышли два человека и направились к «вольво». Квин навел на них фотоаппарат и сделал несколько снимков. Ему удалось сфотографировать их с близкого расстояния, и он узнал того, что пониже ростом: именно этот мужчина искал его на заправке. Насчет второго уверенности не было, но когда человек сел на водительское место, Квин решил, что тот сидел за рулем, когда они за ним следили.

Погас свет у гаража, а через несколько секунд и фонарь над крыльцом. Квин едва сумел рассмотреть переднюю дверь, когда она открылась и на пороге появились еще две тени. Один был из команды преследователей, а вот последнего Квин не узнал. У него были светлые волосы, и он держался так, что сразу становилось ясно, кто здесь главный. Как и его приятели, он был в костюме.

Когда двери «вольво» открылись, внутри включился свет, и Квин рассмотрел этих двоих.

Он успел сделать два снимка, прежде чем они закрыли дверь и свет погас. Оба мужчины были, на его взгляд, спокойными и уверенными, в прекрасной физической форме.

Бывшие военные. Возможно, из элитных подразделений.

От таких следовало ждать серьезных неприятностей.


Квин хотел снова ехать за «вольво», но решил, что дом важнее.

Что происходило внутри? А семья — при чем тут они? Ситуация более чем странная.

Квин послал фотографии по электронной почте Нейту и еще час оставался на месте, наблюдая за домом. Он хотел убедиться, что никто не остался внутри. Вокруг царила глубокая тишина. Свет в ближайших домах погас, хотя снаружи горели самые разные фонари. За все время, что Квин там находился, мимо проехали только две машины. Водители его не заметили.

«Идти или нет?» — думал Квин.

И он снова услышал голос Дьюри: «Убирайся отсюда ко всем чертям. Пройди по улице, сядь в машину и поезжай в аэропорт. Тебе вообще не нужно было сюда тащиться».

На последний рейс он уже опоздал, но мог сесть на самый ранний самолет и прилететь в Лос-Анджелес утром. Завтра он попытался бы отыскать Дженни по другим каналам. Тем не менее он не сдвинулся с места.

Квин подозревал, что Штайнер не ошибся и дом принадлежал Дженни. Но здесь происходило что-то очень странное.

Он оглядел безмолвный переулок Белой Магнолии.

Квин выскользнул из-за джипа и перешел на другую сторону улицы так, чтобы не попасть в свет фонаря. У начала подъездной дорожки он остановился, желая убедиться, что его никто не видел. На мгновение ему показалось, что он уловил чье-то присутствие, но это ощущение тут же исчезло. Наверное, мимо пробежало какое-то животное. Может, опоссум вышел на ночную охоту. Для верности Квин подождал пару секунд, прежде чем идти дальше.

Добравшись до входной двери, он приложил ухо к деревянной поверхности, пытаясь уловить хоть какой-нибудь звук. Как он и ожидал, в доме было тихо. Квин достал из заднего кармана кожаные перчатки, надел их и подергал ручку. Дверь не открылась. Он тихонько выругался, потому что забыл набор отмычек в сумке, лежавшей в багажнике. Поразмыслив, не сходить ли за ними, Квин решил, что это слишком рискованно.

Возможно, есть другой способ попасть внутрь.

Квин спустился с крыльца и начал обходить дом, внимательно изучая окна. Он рассчитывал, что хотя бы одно будет открыто, но все были надежно заперты.

Когда он добрался до угла дома, перед ним вырос деревянный забор высотой в шесть футов. Ворот нигде не было видно. Квин положил на забор руки, подпрыгнул, оперся локтями и повис, заглядывая внутрь.

Как и во дворе перед домом, здесь все заросло травой. Квин забросил наверх правую ногу, зацепился ступней за верхнюю часть забора, легко подтянулся и спрыгнул внутрь.

Он видел только часть заднего двора, но не было сомнений, что он очень большой и зеленый. Прямо впереди вдоль бокового забора стоял старый деревянный сарай для садовых инструментов. Поскольку деревья и кусты выглядели аккуратно и ухоженно, Квин решил, что этот сарай часто открывают.

Он подождал несколько секунд, на случай если кто-нибудь появится из-за угла, но никто не появился. Квин снова взглянул на дом.

В отличие от фасада, с этой стороны не все окна были занавешены, и он заглянул в те, мимо которых проходил. Внутри стоял мрак, однако Квин рассмотрел комнаты. Возможно, они предназначались для гостей или использовались в качестве кабинета, но сейчас определить это было невозможно. Каждая комната представляла собой настоящий кошмар — бумаги и одежда разбросаны по полу, мебель сдвинута с мест, картины содраны со стен. Квину даже показалось, что кое-где в стенах зияют дыры.

Прежде чем он успел подойти к следующему окну, в кармане у него завибрировал телефон. По сигналу он понял, что это Нейт. Квин уже собрался переключиться на голосовое сообщение, но вдруг сообразил, почему звонит ученик.

— Да? — произнес он как можно тише.

— Вы пропустили контрольный звонок, — сказал Нейт.

— Извини, — ответил Квин. Они договорились, что он позвонит в определенное время, но он так сосредоточился на доме, что забыл. — Все в порядке.

— Вы уверены?

Нейт хотел услышать фразу, которая доказала бы ему, что с Квином ничего не случилось.

— Все нормально.

— Я уже начал волноваться, — сказал Нейт. — Еще несколько секунд, и я бы вызвал подкрепление.

— Извини, — повторил Квин. — Тут все немного сложнее, чем я предполагал.

Он подошел к дальнему углу дома и заглянул за него. Опять двор. Он бы не удивился, если бы увидел садовый домик в центре, но ничего подобного там не было.

— Квин?

— Я занят, — ответил Квин.

— Тогда позвоните мне, когда у вас будет минутка, — предложил Нейт. — Я кое-что узнал.

— Подожди.

Квин выскользнул из-за угла и подошел к следующему окну.

Эта комната, судя по всему, была главной спальней. Он рискнул зажечь фонарик и отрегулировал луч так, чтобы свет не попал в переднюю часть дома.

— Ты разгадал шифр из контейнера? — спросил он, заглядывая внутрь.

— Нет, ни одной идеи, — отозвался Нейт.

— Совсем ничего?

— Он не похож ни на один из стандартных шифров.

Квин провел лучом по задней стене. В комнате имелось три двери: одна вела в коридор, другая, видимо, в ванную, а третья была закрыта. Что там, гардеробная?

— А ты постарайся, — сказал Квин.

Там стояла огромная кровать из резного белого дерева. У противоположной стены он разглядел шкаф, тоже белый, но попроще. Его оттащили от стены, и он накренился под странным углом. Рядом, тоже сдвинутый с места, пристроился туалетный столик. Квин не увидел комода, но под окном что-то было — возможно, именно он.

Эту комнату тоже разгромили, одежда, книги, косметика и обувь валялись повсюду. Матрасы сорваны с кровати и разрезаны, наружу торчат пружины и куски наполнителя. Стены пали жертвой разрушения: складывалось впечатление, что кто-то ломом проделал в них огромные дыры на расстоянии нескольких футов друг от друга.

— Я подумал, не попросить ли мне помощи в решении этой задачки, — сказал Нейт.

— Тебе не нужна помощь.

Несмотря на страшную разруху, было ясно, что это комната женщины. Квин не нашел никаких следов мужчины — ни одежды, ни обуви. Ничто не указывало на то, что эту спальню делили супруги.

Это не доказывало, что дом принадлежал Дженни, но увиденное подтвердило догадки Квина. Семья, с которой он познакомился днем, была подставной. Присутствие этих людей должно было обмануть тех, кто явится искать настоящих хозяев, и скрыть разгром внутри.

— Знаете, — подал голос Нейт, — Орландо могла бы разобраться с этим за пару секунд.

Квин выключил фонарик.

— Я ведь не Орландо просил решить эту задачу?

— Ну да. Но я мог бы ей позвонить. Она бы согласилась помочь.

— Нет, — отрезал Квин.

Он увидел дверь на кухню и еще одну раздвижную — за ней, судя по всему, находилась гостиная. Обе были заперты.

— Тебе удалось узнать, откуда пришел корабль? — спросил Квин.

— Удалось, — ответил Нейт, и его голос обрел уверенность. — Из Шанхая.

— Интересно.

— Вы ожидали другого?

— Я не думал ни о каком определенном месте, — сказал Квин.

Вообще-то Шанхай — это вполне логично. Большинство кораблей, прибывавших на Западное побережье, приходили из Азии, а Шанхай — это один из крупнейших портов не только Тихого океана, но всего мира.

Рядом с раздвижной дверью Квин заметил маленькое окошко с матовым стеклом. Видимо, там ванная. Окошко было приоткрыто на несколько дюймов — наверное, чтобы внутри не собиралась влага, когда кто-нибудь принимает душ. Но его створку тоже удерживал замок.

— Я послал на твой е-мейл несколько фотографий, — сказал Квин, заглядывая в окно пустой комнатки. — Попытайся получить максимально четкое изображение. Помнишь, как использовать программу обработки снимков?

— Вы меня каждый раз спрашиваете.

— Так ты помнишь?

— Да, я умею пользоваться этой программой.

Квин одной рукой переключил экран телефона.

— Хорошо. Тогда запусти программу и проверь для меня номер машины. Ручка есть?

— Да.

Квин продиктовал номер «вольво». Впрочем, он сомневался, что им удастся узнать что-нибудь полезное. Здесь действовали профессионалы, и они наверняка украли машину. Или номера.

— Все? — спросил Нейт.

— Нет, — сказал Квин и назвал ему адрес Дженни. — Мне нужна полная информация обо всех, кто владел этим домом. Придется покопаться в бумагах.

— Я понял, — проговорил Нейт. — Значит, вы пока не нашли вашу подружку.

— Пока нет, — сжав зубы, ответил Квин.

Он потянулся, чтобы открыть окно, и неожиданно услышал за спиной в кустах, около забора, какое-то движение. Он стал поворачиваться на звук, когда под рамой раздался щелчок, словно она задела какой-то… выключатель.

Квин быстро отскочил на три шага, и в тот же миг дом у него за спиной взорвался.

Глава 06

Квин понял, что лежит на земле, а грудь у него отчаянно болит от ударной волны. Телефон вылетел из руки и валялся, разбитый на мелкие куски, в нескольких футах от него.

Он оглянулся через плечо. Дом наполнился дымом. То, что взорвалось, находилось где-то внутри и было достаточно большим, чтобы вызвать серьезные повреждения, но не смогло полностью разрушить здание. Сквозь разбитые окна Квин видел, как внутри мерцает пламя. Скоро приедут пожарные и полиция. Нужно выбираться отсюда как можно быстрее.

Квин встал на ноги и вдруг замер на месте.

Шум в дальнем конце двора. Взрыв был таким неожиданным, что Квин почти забыл об этом. Он посмотрел в сторону забора, но ничего не увидел.

«Забудь, — приказал он себе. — Нужно выбираться. Это важнее всего».

Но в какую сторону лучше двинуться? Жители окрестных домов наверняка уже собираются перед домом. Если возвращаться тем же путем, его обязательно заметят и сразу решат, что это он устроил взрыв. Но рисковать и задерживаться было нельзя.

Когда он принялся изучать задний двор в поисках другого пути к отступлению, кусты снова зашевелились. Квин сразу понял, что это не опоссум: в кустах прятался человек ростом примерно в пять футов.

Квин пригнулся и потянулся за пистолетом, которого у него не было. Он выругался про себя и, не выпрямляясь, быстро добежал до сарая с садовыми инструментами, чтобы строение оказалось между ним и незнакомцем. На бегу он оглянулся, но ничего не увидел, кроме призрачных очертаний травы и растений, почти неразличимых в сиянии разгорающегося пламени.

Вдалеке послышались первые сирены. Квин собрался забежать за сарай, и вдруг две руки поднялись вверх над кустами и ухватились за верхнюю часть забора.

Не раздумывая, Квин бросился туда.

Человек, который прятался в кустах, почти перелез через забор, когда к нему подбежал Квин.

Он сразу понял, что перед ним женщина. Худая, ловкая, волосы убраны в хвостик. В темной одежде, как и он сам.

«Дженни?»

Квин остановился на долю секунды.

Затем метнулся вперед и схватил ее за ногу, но успел лишь коснуться рукой подошвы. В следующее мгновение по ту сторону забора послышался шум падения и стон.

Квин подтянулся на руках и перепрыгнул через забор, приземлившись на ноги.

Женщина уже бежала через сад в сторону соседнего дома, по виду неотличимого от того, что был охвачен пламенем. Свет внутри того дома не горел — либо хозяев не было, либо там вообще никто не жил. Взрыв не мог не привлечь внимание всех окрестных жителей.

Женщина припадала на одну ногу, и это замедляло ее бег.

— Дженни! — крикнул Квин, но она не остановилась.

Квин промчался по лужайке под вой приближавшихся сирен.

Не добежав всего несколько футов, он тихо сказал:

— Стой.

Но женщина еще быстрее понеслась к дому.

Квин догнал ее и схватил чуть ниже плеч, так что оба они остановились.

Она принялась отбиваться, пыталась высвободиться, но Квин держал очень крепко. Развернув беглянку лицом, он понял, что ошибся. Это была не Дженни. Рост тот же, и волосы почти такие же, как у Дженни, но лицо совсем другое.

— Прошу вас, — проговорила она, — отпустите меня. Я ничего не видела! Ладно? — Она поморщилась от боли, но не вскрикнула.

— Что ты там делала? — спросил Квин.

— Ничего, — покачав головой, сказала она.

— Может, хотела убедиться, что бомба меня прикончит?

— Нет, пожалуйста, отпустите меня!

— Ты пыталась меня убить, — сказал Квин.

— Пожалуйста! Я всего лишь хочу уйти.

— Кто ты?

Она открыла рот, чтобы ответить, но сморщилась от боли. Хотела наклониться, но Квин крепко ее держал, не давая пошевелиться.

— Я растянула ногу, — сказала женщина. — Дайте мне посмотреть.

— Очень тихо и без глупостей, — приказал он.

Квин выпустил ее, но встал за спиной, положив руку ей на спину чуть ниже шеи. Сирены приближались. Скорее всего, до прибытия пожарных и полиции осталось не больше минуты.

Женщина потерла щиколотку, потом ее рука скользнула под отворот брюк. Квин наклонился и схватил ее за запястье в тот момент, когда она вытащила маленький пистолет. Судя по виду, двадцать второго калибра. Не слишком мощное оружие, но с близкого расстояния смертельно опасное.

Квин отобрал у нее пистолет.

— Отдайте! — возмутилась она.

Он убрал пистолет в карман.

— Отлично. Пусть он останется у вас, мне все равно, — сказала женщина. Она повернула голову в сторону приближающихся сирен, затем взглянула на Квина. — Ну, теперь я могу идти?

Квин прекрасно понимал, что времени нет, что их могут обнаружить, но не сдвинулся с места.

— Кто вы?

— А это имеет значение? — спросила она. — Если нас найдут, то обоих арестуют. Я не имею никакого отношения к взрыву, и вы тоже, я знаю. Иначе вы бы не стояли так близко к дому.

Квин промолчал.

— Давайте просто уберемся отсюда, — сказала она.

— Кто вы?

— Не имеет значения.

— Нет, имеет.

Он схватил ее за руку и потащил через двор в сторону главных ворот.


Квин обнаружил припаркованный на улице старый «форд бронко», у которого оказались открыты двери.

— Залезайте, — велел он женщине.

Она секунду смотрела на него, затем забралась на пассажирское сиденье.

— Даже не думайте о том, чтобы выбраться наружу и сбежать. Я вас все равно поймаю, — предупредил Квин.

По выражению ее лица было видно, что она все поняла.

Квин быстро соединил проводки и завел двигатель. После чего выпрямился и вывел машину на дорогу.

— Кто вы? — снова спросил он.

Она поколебалась пару мгновений и ответила:

— Таша. Таша… Лавер.

Квин очень аккуратно вел машину на малой скорости, чтобы не привлекать лишнего внимания.

— Что вы делали на заднем дворе?

— Я… я кое-кого искала.

— Правда? И кого же?

Впереди появился знак «Стоп». Квин затормозил, убедился, что никого нет, и поехал дальше.

— Подругу. Это ее дом. Но… — Она помолчала, а затем взглянула на Квина. — А вы кто такой? И что вы там делали?

Квин не отвечал.

— Я знаю, что вы не с ними, иначе вы бы не полезли в дом.

— С ними? — спросил Квин, сделав очередной поворот.

— С теми, кто был в доме. С той семьей. И остальными. Я никогда не видела их раньше. А я знаю Дженни уже… — Она замолчала. — Вы так и не сказали, кто вы такой.

— Совершенно верно, не сказал, — согласился Квин.

Он чувствовал, что у этой женщины можно получить кое-какую информацию, но, скорее всего, сведения не будут стоить затраченного времени.

Вудвэй-авеню находилась впереди, всего в нескольких кварталах. Квин уже видел поток мчавшихся по ней машин. Но он остановился у тротуара и повернулся к женщине.

— Спрашиваю в последний раз: что вы там делали?

Она не сразу, но ответила:

— Я искала Дженни. Дженни Фуэнтес. Это ее дом. Мне кажется, вы и без меня это знаете. — Она помолчала. — Вы… назвали меня Дженни, когда гнались за мной.

— Зачем вы ее ищете?

Снова короткая пауза.

— Она моя подруга. Мы дружим очень давно.

— Хорошо. Но это не объясняет, зачем вы ее ищете.

Женщина задумалась на мгновение, словно решала, что ему сказать.

— Мы всегда поддерживали связь. А пару недель назад Дженни как будто исчезла. Я позвонила ей на работу, но мне сообщили, что она взяла внеплановый отпуск. — Она посмотрела на Квина. — Дженни сказала бы мне, если бы что-нибудь случилось. Она бы не уехала без предупреждения.

— Вы так важны для нее?

— Да, важна, — с вызовом ответила она.

— Как вы познакомились?

— А зачем вам это знать? И кто, черт подери, вы такой? И почему вы ее ищете?

— Как вы с ней познакомились? — повторил он нетерпеливо.

Молчание.

— В колледже, — произнесла Таша. Она явно злилась на себя за то, что вообще открыла рот. — На старшем курсе, у нас была одинаковая специализация. Теперь ваша очередь.

Квин не был уверен, что она говорила правду, но он мог это проверить.

— Выходите, — велел он.

— Что?

— Вылезайте из машины. Вас кто-нибудь подберет и подвезет. Или вызовите такси. Мне все равно.

— Нет.

— Немедленно, — настаивал он.

— Я не выйду, пока вы мне не скажете, кто вы такой и почему ищете Дженни. — В ее голосе прозвучал вызов.

Квин пару секунд смотрел на нее.

— Прекрасно.

Он открыл дверь и вылез из машины.

— Что вы делаете?

Он не ответил.


Квин вернулся пешком к взятому напрокат «лексусу». Женщина ехала за ним примерно квартал, затем остановилась. Оглянувшись через плечо, он увидел, что она идет в сторону Вудвэй-авеню. Он не знал наверняка, действительно ли она была подругой Дженни, но ее страх показался ему настоящим. Женщина усложнила дело, и Квин решил, что попросит Нейта ее проверить, как только найдет телефон.

Добравшись до «лексуса», он увидел, что вся улица возле дома Дженни забита полицейскими и пожарными машинами. На подъездной дорожке установили фонари на шестах, осветившие тлеющий дом, как футбольный стадион в понедельник вечером. Пожарные сражались с остатками пламени, а большинство полицейских опрашивали собравшихся зевак.

Квин незаметно сел в машину, внимательно следя за тем, не смотрит ли кто-нибудь в его сторону.

Он подождал целую минуту, прежде чем отъехать от тротуара. Огни включать не стал. Затем быстро развернулся и направился назад, к Вудвэй-авеню.

Если до поездки в Хьюстон он лишь немного тревожился о Дженни, то теперь его охватило настоящее беспокойство. И до тех пор, пока не будет доказано обратное, он считал, что смерть Маркоффа и исчезновение его подружки связаны между собой.

Он почувствовал, как напряглись его плечи. Нейт прав. Эта работа не из тех, за которые платят деньги. Пока Квин не убедится в том, что с Дженни все в порядке, он не перестанет ее искать. Меньше всего он хотел, чтобы с ней случилось то же самое, что с Маркоффом.

Оставалось надеяться, что он еще не опоздал.

Глава 07

Дженни последний раз видели в округе Колумбия — пожалуй, вот и все, что Квину удалось выяснить. Поэтому он решил, что с возвращением в Лос-Анджелес придется подождать. Сначала он отправится в округ Колумбия.

Быстрее всего было бы вернуться в аэропорт Джорджа Буша и сесть на самолет. Или поехать в аэропорт Хобби. Но в обоих случаях он рисковал. Люди из «вольво» не могли знать, что Квин находился около дома в момент взрыва. Не исключено, что они по-прежнему пытаются его найти, из чего следовало, что в аэропортах его могут поджидать. Уверенности не было, но Квин не собирался искушать судьбу.

Он выехал на автостраду I-10, ведущую на восток, в Луизиану. Компанию ему составляли лишь огромные грузовики, устремившиеся в сердце Юга; бог знает, что они везли. Среди грузовиков изредка попадались седаны с одинокими водителями.

Ночь выдалась темной и безлунной, Квин различал лишь нечеткие силуэты кустов вдоль шоссе.

Не доезжая до Бомонта, он свернул с автострады и остановился у круглосуточной бензоколонки. Заполнил бак «лексуса» и взял с собой большую чашку кофе.

— У вас есть телефон-автомат? — спросил он у служащего.

Тот с некоторым удивлением посмотрел на него.

— Хмм… снаружи, я полагаю. Возле туалетов. Если он еще на месте.

— Спасибо.

Квин вернулся к машине и подъехал туда, где должен был находиться телефон. Автомат никуда не делся, но выглядел так, словно им давно не пользовались.

Квин снова надел кожаные перчатки, прихватил одну из салфеток, взятых вместе с кофе, и вышел из машины. Он вытащил телефонную карточку, лежавшую в бумажнике именно для таких случаев, и набрал номер Нейта.

— Алло, — отрывисто ответил Нейт.

— Это я, — сказал Квин.

— Как вы?

— Вполне прилично. — Это снова была кодовая фраза: Квин сообщил, что с ним все в порядке, но он говорит по незащищенной линии.

Он услышал, как Нейт облегченно вздохнул.

— Слава богу. Мне показалось… — Ученик помолчал, подыскивая подходящее слово. — Все произошло слишком внезапно.

— Так и было, — подтвердил Квин. — Расскажу тебе позже.

— Вы возвращаетесь?

— Нет. Пока нет. Вернусь завтра. Время еще не определено. Если у тебя появится что-то новое, отправь по электронной почте.

— Подождите! — Нейт почувствовал, что Квин собирается повесить трубку. — Звонила Орландо.

— Что? Почему? — спросил Квин.

— Она гостит у тети и хотела с вами поговорить.

Квин немного помолчал. Визит к тете означал, что Орландо в Сан-Франциско. Странно — во время их последнего разговора она не упомянула о том, что собирается в Калифорнию. Это на нее не похоже. Они оба жили и работали в мире тайн, но друг от друга почти ничего не скрывали. Орландо вместе с сыном Гарретом жила во Вьетнаме, в городе Хошимин, и не могла полететь в США вдруг, потому что ей так захотелось.

— Она не сказала, что случилось? — спросил Квин.

— Нет. Только просила позвонить ей. Ее голос показался мне… растерянным.

— Растерянным?

— Ну, я не знаю. Не таким, как обычно. Может, она еще не привыкла к смене часовых поясов и просто хотела поболтать.

— Больше ничего?

— Ничего.

Квин нахмурился, а потом сказал:

— Я не могу позвонить ей сейчас.

— А если она позвонит еще раз?

— Скажи, что я свяжусь с ней, как только появится возможность.


Квин сумел улететь на утреннем самолете из Батон-Руж, Луизиана. Это был не прямой рейс, поэтому после приземления в национальном аэропорту Рейгана часы показывали 11.30 по восточному времени. Квин сделал короткий местный телефонный звонок и направился к стойке выдачи багажа. Затем он сел на метро и проехал на север одну остановку до Кристалл-Сити. Квин прошел по туннелю до отеля «Марриотт», где снял номер. Он быстро принял душ, переоделся в джинсы и зеленую рубашку с коротким рукавом, спустился вниз и на такси отправился в центр города.

После Хьюстона температура и влажность воздуха в Вашингтоне показались почти терпимыми. Рубашка Квина пропиталась по́том на целую минуту позже, чем в Хьюстоне.

Когда такси проезжало мимо мемориала Джефферсона, Квин наклонился вперед и сказал:

— Остановите возле Департамента сельского хозяйства.

— Не у конференц-центра? — спросил водитель, поскольку так сначала сказал Квин.

— Южное здание, сельское хозяйство.

Водитель что-то проворчал себе под нос — он был недоволен, что поездка получится короче. Когда через несколько минут Квин удвоил обычные чаевые, недовольная гримаса исчезла.

Он сделал несколько шагов в сторону входа в здание, небрежно поглядывая по сторонам и понимая, что это перестраховка. После того как он чуть не провалился в Хьюстоне, Квин не собирался рисковать. Убедившись в том, что слежки нет, Квин свернул и зашагал по Индепенденс-авеню.

Впереди находился парк Молл.[3] Шеренга памятников, как однажды назвал его Дьюри. Даже старый сукин сын уважал это место.

Парк тянулся почти на две мили с востока на запад: на востоке виднелся купол Капитолия, а на западе — мемориал Авраама Линкольна. Между ними расположились бесконечные зеленые лужайки, пересеченные дорожками, и памятники.

Несмотря на состояние полной боевой готовности, Квин ощущал важность этого места. Здесь сердце даже самого пресыщенного человека не могло не дрогнуть.

Как всегда, в парке Молл было полно народу. Большинство в футболках и шортах, а умные не забыли надеть шляпы. Люди двигались медленно, жара и влажность быстро лишали сил и утренней энергии. Некоторые держали в руках мороженое — чаще дети, но порой и взрослые. И все старались успеть слизнуть тающее лакомство, пока оно не испачкало руки. Это удавалось немногим.

Квин пробирался сквозь толпу с той же скоростью, что и остальные посетители парка. Он старался походить на обычного туриста, поглощенного созерцанием исторических памятников.

Перед Мэдисон-драйв он свернул направо по одной из широких дорожек Молла. Через две минуты он заметил мужчину и женщину, шагавших впереди. Мужчина держал в руке разноцветный бумажный пакет с двумя ручками, какие можно найти в магазине подарков, а женщина несла большую сумку. Они выделялись в толпе, поскольку были одеты не для отдыха, а для работы.

Мужчина был на несколько дюймов ниже Квина, то есть не более пяти футов и шести дюймов ростом. Голова женщины на дюйм возвышалась над его лысой макушкой, поскольку она надела туфли на каблуках.

Квин никогда прежде не видел эту женщину — в отличие от мужчины. Они встречались всего раз, но Квин сразу узнал Питера, похожего на Чарльза Бронсона, потерявшего волосы и часть веса. Возможно, дело было в усах, таких же темных, как у Бронсона, или сходство возникало из-за привычки щуриться, словно Питер постоянно оценивал окружающих. Или в сочетании этих двух факторов.

Питер возглавлял организацию под названием Офис. В течение многих лет Офис был единственным клиентом Квина. Питер несколько раз предлагал ему постоянную работу, но Квин отказывался, предпочитая сохранять независимость. Однако после случая в Берлине в январе прошлого года ситуация изменилась. Питер повел себя не слишком корректно, утаив информацию, которая могла помочь Квину. К счастью, несмотря на скрытность Питера, Квин сумел остановить Дьюри и безумца Борко, и им не удалось довести до конца свой план. Однако Квин знал: все прошло бы значительно проще, если бы Питер был с ним более откровенен.

И Квин пришел к выводу, что пора расширить список клиентов. Кроме того, он решил, что этот источник доходов приносит выгоду, но рассчитывать только на него — не слишком умная политика. И прекратил регулярную работу на Питера. Главе Офиса это не слишком понравилось, но он не стал переубеждать Квина.

В том, что теперь ему пришлось обратиться за помощью к бывшему работодателю, заключалась некоторая ирония.

— Ты не мог выбрать место немного… ну, я не знаю… хотя бы под крышей? — спросил Питер, когда Квин подошел к нему. — Там, где попрохладнее?

— Пот полезен для кожи, — сказал Квин. — Он сглаживает морщины.

— Буду иметь в виду.

— А кто ваша спутница? — спросил Квин.

— Ида, ты не позволишь нам поговорить наедине?

Женщина улыбнулась Квину, замедлила шаг и отстала.

Квин и Питер шли рядом по дорожке. Впереди, под жарким полуденным солнцем, сиял белый купол Капитолия.

— Это для меня? — спросил Квин, показывая на пакет в руке Питера.

— Эти вещи стоят недешево.

— Не беспокойтесь, я заплачу.

— Да уж, пожалуйста. Скоро конец финансового года, мы подводим итоги по бюджету, но еще не знаем, на что рассчитывать в следующем году. Проклятье, меня не удивит, если нас опять сократят. Я не могу делать дорогие подарки.

Питер много лет жаловался на бюджет. Квин не знал, верить ему или нет. Более того: он сомневался, отчитывается ли Офис перед кем-нибудь, кроме непосредственных заказчиков. Квин считал, что организация Питера не ведет никакой бухгалтерии и является отделением какого-то государственного департамента, однако фактами не располагал.

— Так вы мне отдадите то, что принесли?

После недолгого колебания Питер вручил ему пакет, и Квин заглянул внутрь. На дне лежал телефон, очень похожий на тот, что остался в Хьюстоне. Большинство людей приняли бы его за обычный сотовый телефон, но на самом деле этот аппарат был гораздо сложнее, чем обычные «нокии» или «самсунги» из магазинов. Система кодирования, меню, активирующееся от прикосновения, распознавание отпечатка пальца, фотокамера на восемь мегапикселей — улучшенная модель по сравнению с предыдущей — с инфракрасным датчиком и спутниковой связью.

— Спасибо, — сказал Квин. — Но я просил две вещи.

Левый уголок рта Питера недовольно дернулся.

— Я не твой поставщик.

— У вас есть то, что мне нужно, или нет?

— А ты обещаешь не делать глупостей?

Теперь раздражение почувствовал Квин.

— Просто отдайте мне то, что я попросил.

Питер внимательно посмотрел на Квина, затем обернулся через плечо.

— Ида, — позвал он.

Женщина ускорила шаг и догнала их.

— Отдай ему, — сказал Питер.

Ида расстегнула сумку и вытащила серую коробку из пластика толщиной в три дюйма. Как и пакет с телефоном, коробка производила впечатление дорогой вещи из шикарного магазина. Квин прикинул, что ее размер — девять дюймов на двенадцать, поскольку она заполнила почти все внутреннее пространство сумки.

— Для вас. — Ида протянула коробку Квину.

— Спасибо.

Квин знал, что внутри лежит «ЗИГ-зауэр П-226», несколько магазинов, запасные патроны и глушитель. В Хьюстоне он не успел обзавестись пистолетом, но не собирался повторять эту ошибку в Вашингтоне.

Ида вновь замедлила шаг, и Квин с Питером остались вдвоем.

— Ты сказал, что хочешь поговорить, — напомнил Питер. — Ищешь работу?

— А вы мне ее дадите, если я попрошу?

Питер прищурился еще сильнее и посмотрел на Квина.

— Конечно, я дам тебе работу. Ты прекрасно знаешь, что никто из тех, кого я нанимаю, не сравнится с тобой.

Квин улыбнулся.

— Сейчас мне не нужна работа. Но я дам вам знать.

Питер фыркнул, но ничего не сказал.

— Мне кое-что нужно, — продолжал Квин.

— Я уже кое-что тебе дал, — Квин указал на пакет.

— Информация. Я пытаюсь кое-кого найти и полагаю, что вы можете мне помочь.

Питер остановился и посмотрел на Квина.

— Подожди. Ты просишь меня сделать работу для тебя?

— Всего лишь небольшая проверка. У вас есть доступ к ресурсам, до которых мне трудно добраться.

— Даже не знаю, Квин… Не уверен, что могу за это взяться. — Питер явно наслаждался моментом.

— Речь идет об одолжении. Много сил и времени у вас это не займет.

— А разве ты сам не говорил мне, что никогда не делаешь одолжений? — осведомился Питер. — И как ты можешь убедить меня пойти тебе навстречу?

— Кажется, однажды я сделал вам одолжение. У вас были бы большие неприятности, если бы я там не оказался.

В некотором смысле он говорил правду. Однако, если бы Квин там не оказался, ничьи неприятности уже не имели бы значения.

— Вот что я тебе отвечу, — сказал Питер. — Я сделаю тебе одолжение. Но в следующий раз, когда мне потребуется, ты возьмешься за предложенную мной работу.

— Это уже не одолжение, Питер, а сделка.

— Как скажешь. Это мое последнее слово.

— Я больше не в списке ваших сотрудников.

— Честно говоря, — заявил Питер, — я тебя никогда оттуда не вычеркивал.

«Почему меня это не удивляет?» — подумал Квин.

Он посмотрел через плечо Питера на Смитсоновский институт. Нет, Питер просил не слишком много. Квин не собирался прекращать все дела с Офисом. Но предложение «зуб за зуб» его встревожило. Он был готов повернуться и уйти.

Почти готов.

— Хорошо, — кивнул Квин.

Питер улыбнулся.

— Что я могу для тебя сделать?


Вернувшись в «Марриотт», Квин подключил новый телефон к своему компьютеру. Но прежде чем перенести адреса и другую важную информацию, он воспользовался программой, которую создала Орландо, и стер всю лишнюю информацию из памяти телефона. Он переменил исходные установки и закодировал его на идентификацию по отпечатку большого пальца: естественная предосторожность на случай, если Питер установил в аппарат шпионский софт. Затем запрограммировал телефон на свой номер и перенес туда список контактов. Покончив с этим, он позвонил Нейту.

— Я готов к работе, — сообщил Квин.

— Черт возьми, что происходит? — спросил Нейт. — Насколько я понял, все это связано с пожаром в том доме в Хьюстоне.

— Значит, ты кое-что узнал?

— Только из Интернета. Поскольку это тот адрес, которым вы интересовались, его я и проверил. В новостях сообщается, что там произошла утечка газа.

— Значит, такова официальная версия?

— А дело не в газе?

— Не в газе, — подтвердил Квин.

— И это не случайность?

— Я случайно задел переключатель, — Квин вспомнил щелчок, который прозвучал, когда он открыл окно кухни. — Но я полагаю, там был и таймер. Ловушку установили на случай, если кто-то попытается проникнуть в дом.

Квин знал, что люди из «вольво» не могли просто так оставить разгромленный дом. Его необходимо было уничтожить, чтобы замести следы.

— Что тебе удалось выяснить? — спросил он.

— В настоящий момент дом принадлежит Дженнифер Фуэнтес.

— А какова его история?

— Это оказалось труднее. Требовался более высокий код доступа к файлам.

— В самом деле? — заинтересовался Квин.

— Ничего особенного. Я воспользовался методами Орландо и получил доступ.

— Не запустил при этом программы слежения?

— Я нашел одну, но сумел ее обойти. Было слишком рискованно выяснить, куда отправляются сведения, но могу с уверенностью утверждать — не в Национальный архив.

— И что же ты нашел? — спросил Квин.

— Раньше дом принадлежал Брэдли и Габриэлле Фуэнтес. Дженнифер получила его четыре с половиной года назад. Это была не продажа, а смена собственника.

— Родители? — спросил Квин.

— Ее родителей зовут Мигель и Сесилия Фуэнтес.

— А Брэдли и Габриэлла?

— Ее дедушка и бабушка, — ответил Нейт. — Брэдли умер восемь лет назад. Габриэлла — через три года.

Квин мысленно кивнул. С домом все понятно. Дженни получила его в наследство.

— Хорошая работа. А как насчет машины?

— Украденные номера. Их сняли с «камри».

И тут ничего неожиданного.

— Нужно кое-кого проверить.

— Хорошо.

— Женщину по имени Таша Лавер.

— Что-нибудь еще известно?

— Лет тридцать. Рост около пяти футов, в хорошей форме. Возможно, живет в Хьюстоне, но не обязательно.

— Больше ничего?

— Утверждает, что училась в колледже вместе с Дженни и они старые друзья.

— Я попытаюсь выяснить, — пообещал Нейт.

— Для меня есть еще что-нибудь? Письма? И что с фотографиями, которые я тебе послал?

— Фотографии введены в систему. Мне не удалось ничего выяснить относительно послания.

— Ты просто кладезь полезной информации!

— Вы же знаете, я все делаю один, — напомнил Нейт. — Я хотел попросить помощи, но вы сказали «нет», если помните.

— Расслабься, Нейт. Сначала займись Ташей Лавер, потом расшифровкой.

— Конечно. Хорошо. Как скажете.

Затем Квин позвонил Орландо, но услышал автоответчик. Он оставил сообщение и повесил трубку.

После чего потер ладонями щеки, поднес пальцы к вискам и принялся их массировать. Головная боль тяжело нависала над ним, как туча.

Это было связано с недостатком сна: он спал всего полтора часа в самолете, а этого явно недостаточно. Но в гораздо большей степени на его состояние повлияло то, что произошло с Маркоффом и Дженни. Его терзали неопределенность, гнев, желание сделать больше.

Квин растянулся на постели и решил, что если он закроет глаза на несколько минут, то ему станет легче. Однако не прошло и минуты, как он крепко заснул.

Глава 08

Квина разбудил пронзительный звонок. Он открыл глаза и сел. В номере было темно, слабые огни за окном нисколько не добавляли света. На город спустилась ночь.

Он посмотрел налево. Новый телефон лежал рядом с ним на кровати; Квин еще не привык к его звонку. Он взял аппарат и приложил большой палец к экрану, чтобы отключить блокировку.

— Алло, — сказал он.

— Квин?

Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы узнать голос Питера.

— Ты слушаешь? — спросил Питер.

— Да. Извините.

— Я не вовремя?

— Подождите немного, ладно? — сказал Квин. — Пару секунд.

Квин положил телефон и отправился в ванную — ополоснуть холодной водой лицо.

Он посмотрел на часы — 9.23 вечера. Прошло шесть часов с того момента, как он вошел в номер. Он не собирался так долго спать. Квин нахмурился, вернулся в спальню и взял трубку.

— Я здесь.

— С тобой все в порядке? — спросил Питер.

— Я в норме, — ответил Квин. — У вас есть что-нибудь для меня?

— Да, кое-что. Но не ответ.

Квин кивнул. Он так и предполагал. Он просил Питера узнать, чем занимался Маркофф. Поскольку покойный когда-то служил в ЦРУ, Квин надеялся, что Питер воспользуется своими связями и выяснит, известно ли что-нибудь прежним работодателям Маркоффа о его нынешней деятельности. Однако он не сообщил Питеру о смерти Маркоффа. Пока нет смысла бить тревогу.

— Что вам удалось узнать?

— Уже несколько недель никто не связывался с Маркоффом. Он словно исчез. Однако никого это не встревожило. Он отошел от дел и вполне мог уехать отдохнуть.

Квин нахмурился.

— Исчез. И никто не знает, где он?

— Возможно, у него есть какие-то другие друзья.

За исключением Дженни, у Маркоффа не было друзей, не связанных с его профессией.

— Вы полагаете, он взялся за какую-то новую работу?

— Может быть. Но мне ничего не удалось выяснить, — ответил Питер. — А почему ты считаешь, что он не лежит сейчас где-нибудь на пляже?

— Ладно, — сказал Квин, пропуская мимо ушей вопрос Питера. — Благодарю.

— Не забудь о нашей сделке, — напомнил Питер.

Квин закончил разговор, не прощаясь.


Такси ехало вдоль реки Потомак, еще в Виргинии, потом по мосту Кей переправилось в Джорджтаун. Адрес дома Дженни в округе Колумбия, который ему дал Штайнер, находился на одной из улиц, пересекающих город с севера на юг. Квин попросил водителя остановить, не доезжая двух кварталов до улицы М.

Ночь была достаточно теплой, чтобы обойтись без куртки, но Квин ее надел. Она была тонкой, однако у нее имелась удобная вшитая кобура слева под мышкой. Пистолет и глушитель идеально в нее входили.

Как всегда, на этой улице было много людей, наслаждавшихся прохладой летнего вечера в барах и ресторанах. Квин прошел мимо группы юнцов студенческого возраста. На двоих были футболки университета Джорджтаун, и все студенты уже успели изрядно выпить.

Квин не стал поворачивать на улицу Дженни, а продолжал идти, незаметно бросив взгляд на вымощенную булыжником дорогу.

Она была односторонней и совсем пустой по сравнению с главной улицей: машины аккуратно припаркованы у тротуаров, места хватило всем. Как и повсюду в Джорджтауне, дома здесь были кирпичными, двухэтажные, выкрашенные в белый, желтый и серый цвета. Некоторые сохраняли естественный рыжий цвет.

Квин добрался до следующего перекрестка, свернул направо и оказался на улице, очень похожей на ту, где предположительно жила Дженни. Он прошел половину квартала вдоль кирпичной стены, а затем шагнул в переулок за темным двухэтажным домом. Он подошел к двери и остановился, словно собирался достать ключи из кармана, при этом оглядываясь назад.

Улица была пуста. Он здесь один.

Квин спустился с крыльца и пошел вперед, удаляясь от улицы М. Перед выходом из отеля он внимательно изучил карту и не удивился, когда в конце квартала увидел канал.

Канал носил название Чесапик-Огайо, но чаще его называли Ч-О. В начале девятнадцатого века по нему доставляли товары из Северного Мэриленда в округ Колумбия и обратно. Теперь он превратился в историческую достопримечательность.

Канал рассекал Джорджтаун с востока на запад. Там были не просто гранитные набережные, но и пешеходная дорожка, идущая вдоль берега. Над дорожкой виднелась узкая полоса парка — земля здесь заросла травой, а под деревьями стояли скамейки.

Квин свернул направо и зашагал вдоль канала обратно к улице Дженни. Если верить карте, дом Дженни находился рядом с каналом на восточной стороне улицы.

Квин посмотрел вперед. Здание, в отличие от соседних, имело не два этажа, а целых пять, но длина фасада была такой же, как у других домов. Что ж, все сходилось. Квартира Дженни находилась в блоке номер четыре, из чего следовало, что в доме живет несколько семей.

В здании такого размера, скорее всего, каждая квартира занимала по этажу. Блок четыре — четвертый этаж.

Когда Квин посмотрел на окна четвертого этажа, где, по его предположению, жила Дженни, он замер на месте. Два окна каждой квартиры выходили на канал, но квартира на четвертом этаже выглядела иначе. Окна были заделаны двумя фанерными щитами. Даже в тусклом свете уличных фонарей он заметил, что кирпичи вокруг проемов почернели.

Он посмотрел на окна третьего и пятого этажей. Ни занавесок, ни безделушек на подоконниках. Темнота и запустение. Правда, на первом и втором этажах висели занавески, но у Квина возникло ощущение, что в доме никого нет.

«Пожар», — подумал он. Не могло быть никаких сомнений. Квартира четвертого этажа сгорела. Что за чертовщина?

Он заставил себя идти дальше по дорожке вдоль канала. Он слышал, как шумят машины на улице М, но рядом с домом Дженни царила жутковатая тишина. Даже вода в канале почти безмолвно текла по старым шлюзам, а потом падала с одного уровня на другой.

Подойдя к тротуару перед домом, Квин опять остановился. Фонарь над входом не горел, но темнота не скрывала запрещающей ленты, натянутой над ступеньками. Как и подозревал Квин, обитателей дома эвакуировали.

Он огляделся, поднырнул под лентой, вытащил из кармана куртки пару хирургических перчаток из латекса и надел их.

Квин нажал на дверную ручку. Она не повернулась, но Квин не почувствовал серьезного сопротивления. Он еще раз нажал на ручку и надавил плечом на дверь. Через мгновение замок щелкнул, Квин быстро вошел и закрыл за собой дверь.

В общем вестибюле он сразу почувствовал запах дыма. Однако запах был не таким сильным, как Квин ожидал. Сколько же времени прошло после пожара?

Справа он увидел ряд металлических почтовых ящиков. Сквозь большое окно над дверью с улицы проникало достаточно света, чтобы разобрать надписи на них. Ящики были пронумерованы от 1 до 5, однако фамилии отсутствовали.

Квин взломал замок ящика с номером 4. Он был забит почтой, словно в него не заглядывали неделю. Но после пожара почту сюда наверняка не доставляли. Квин вытащил несколько конвертов. Все они были адресованы одному и тому же человеку — Дженнифер Фуэнтес.

Он положил письма на место и закрыл ящик.

Потом подошел к лестнице и начал подниматься наверх. Не считая номеров квартир, второй и третий этажи ничем не отличались друг от друга: небольшая площадка, дверь и лестница.

Квин поднялся на четвертый этаж, но остановился на предпоследней ступеньке, чтобы внимательно осмотреть лестничную площадку. Возможно, раньше она выглядела так же, как площадки второго и третьего этажей, но сейчас стены почернели от дыма, а дверь в квартиру номер 4 лежала сбоку. Похоже, пожарным пришлось рубить ее топорами, чтобы проникнуть внутрь и спасти от огня все здание.

Квин осторожно шагнул на площадку, убедился, что пол достаточно надежен, подошел к порогу квартиры, но входить не стал. Внутри было совсем темно, фанера на окнах не пропускала свет. Квин включил фонарик.

Возможно, пожарным удалось спасти здание, но квартира Дженни сгорела. Огонь не пощадил ничего.

Все вещи Дженни исчезли.


Квин с максимальными предосторожностями покинул дом и пошел по улице М, где можно было взять такси, чтобы вернуться в отель. Шагая по тротуару, он услышал, как примерно в квартале у него за спиной заработал двигатель автомобиля.

Квин продолжал идти вперед, словно ничего не заметил. Возможно, это не имело к нему никакого отношения. Здесь жило много людей. Кто-то из них вполне мог поехать в такое позднее время по какому-то важному делу.

Он не останавливался, решив пропустить машину вперед, однако этого не произошло. Автомобиль ехал футах в тридцати у него за спиной. Квин сосредоточился на звуке мотора. Шум был ровный, и у Квина сложилось впечатление, что машина следует за ним, не прибавляя скорость.

Его ладонь легла на рукоять пистолета. Он приготовился мгновенно вытащить оружие.

Квин уже приближался к улице М, светлой и шумной по сравнению с этим тихим переулком. Если готовится похищение, люди из машины больше не станут медлить. Возможно, он сумеет с ними справиться, но полной уверенности у него не было.

«Не стоит рисковать», — решил он и убрал руку от пистолета.

Затем со всех ног помчался вперед и свернул за угол на улицу М. Увидев широкий просвет между машинами, он метнулся на другую сторону улицы. Какой-то водитель недовольно загудел, но Квин, не обращая на него внимания, побежал дальше.

Как только он оказался на противоположной стороне, сразу оглянулся на улицу Дженни. Он ожидал увидеть машину, которая его преследовала. Но там было пусто. Квин встал в тени у входа в закрытый магазин подарков, продолжая наблюдать за перекрестком.

Прошло не меньше тридцати секунд, прежде чем из-за угла появилась «хонда аккорд». К удивлению Квина, в машине никого не было, кроме человека за рулем.

«Хонда» постояла на перекрестке, пропуская многочисленных пешеходов. Квин видел, что водитель вертит головой в разные стороны, словно что-то ищет.

Наконец машина свернула на улицу M и проехала мимо Квина. Даже отсюда, с противоположной стороны улицы, он сумел узнать водителя.

«Черт возьми!» — подумал Квин.

Таша Лавер.

Глава 09

На следующее утро Квин проснулся рано. В его голове эхом звучал голос старого наставника Дьюри: «В нашем мире все иначе, Джонни. Ты должен сам заботиться о себе, иного не дано». Дьюри постоянно это повторял. «В твоей жизни нет места для других людей. Они только все усложняют».

Слова старого наставника постоянно звучали в его сознании с того самого момента, как он решил найти Дженни. «Уматывай отсюда, к дьяволу, и возвращайся домой». Дьюри поступил бы именно так.

«Кроме того, — подумал Квин, — Дьюри вообще не поехал бы сюда».

Конечно, Квин на него не похож. Они всегда были разными.

Квина интересовали другие люди. Он чувствовал ответственность. Он знал, что такое верность. Дьюри никогда не обладал этими качествами, и, более того, он наверняка считал, что они несовместимы с работой чистильщика. Когда Квин работал полицейским в Фениксе, он едва не погиб во время расследования убийства, к которому не имел прямого отношения. Дьюри увидел в нем потенциал и вмешался. Он предложил Квину нечто большее — совершенно новую жизнь, которая действительно подходила Квину, хотя в тот момент ни один из них этого не осознавал.

С самого детства Квин был умнее окружавших его людей. Однако он быстро понял, что не следует это показывать. Уороуд, штат Миннесота, был симпатичным городком, где жили хорошие люди. Но они не стали бы терпеть умника, если ему тесно и душно в том месте, которое они называют своим домом.

Квин старался не выделяться, он шутил, играл, смеялся вместе с другими детьми, вежливо и почтительно разговаривал со взрослыми, постоянно тренировал внимание и способность замечать детали, развивал память и читал все, что попадало ему в руки. Скрывая свое истинное «я», Квин, сам того не желая, овладел искусством хранить тайны. Он стал мастером перевоплощения, научился сливаться с окружающей средой.

Еще будучи подростком, он полюбил головоломки и тайны из реальной жизни, постоянно читал книги о преступлениях и способах их расследования. Именно тогда он решил стать полицейским. Не патрульным, а настоящим детективом.

Оглядываясь назад, Квин понимал, что готовил себя вовсе не к обычной следовательской работе. Он стремился к жизни в мире тайн.

Именно это и увидел в нем Дьюри — качества, необходимые для чистильщика. Наставнику оставалось лишь завершить образование Квина.

Дьюри научил его всем тонкостям профессии, указал на трудности и способы их преодоления, помог ученику приобрести умения, которых Квину не хватало, и отточить те, что уже были в нем заложены. А когда обучение закончилось, Дьюри помог Квину начать самостоятельную работу.

Все это произошло до того, как темная сторона натуры Дьюри взяла вверх и он оказался на прицеле у Квина.

Дьюри никогда не отправился бы на поиски Дженни.

Но у Квина не было ни малейших сомнений в том, что он должен ее найти.

Ради Маркоффа.

У него не было выбора.

«Перед человеком, который спас твою жизнь, ты в неоплатном долгу».

Нет, это внушил ему не Дьюри. Дьюри посмеялся бы над ним. Или, что более вероятно, назвал бы Квина тупицей и больше никогда не воспринимал бы всерьез.

Эти слова Квин услышал от наставника Орландо — Абрахама Делджера. В отличие от Дьюри Делджер не боялся показать другую сторону своей натуры.

Старая китайская пословица гласила: если человек спас чью-то жизнь, он отвечает за спасенного. То есть речь идет не о долге, а о признании того факта, что за все действия человека, который должен был умереть, отныне несет ответственность тот, кто его уберег от гибели.

Однако Квин не мог принять такую систему ценностей. Гораздо ближе ему была мысль Делджера о том, что ты становишься должником спасшего тебя человека.

После случая в Финляндии Квин считал себя должником Маркоффа. Даже теперь, когда его друг был мертв.

Квин принял душ, оделся, вытащил из сумки свой компьютер и поставил на стол. Затем воспользовался беспроводной связью и вошел в Интернет.

Сначала он отыскал адрес офиса конгрессмена Гуэрреро. Он чувствовал, что ответы следует искать именно там. Однако был только один способ их получить: отправиться туда лично. На сайте он не только уточнил адрес, но и оценил грандиозные планы Гуэрреро. Сверху висел баннер:

АМЕРИКА — ПРЕЖДЕ ВСЕГО.

ГУЭРРЕРО В ПРЕЗИДЕНТЫ!

Квин усмехнулся, прочитав эту декларацию, закрыл браузер и открыл свою электронную почту.

Пришло несколько новых сообщений. Прежде всего он обратил внимание на два послания Нейта. Как учил Квин, Нейт ставил в качестве темы сообщения только даты — сначала год, потом месяц, потом день. Удобно сортировать, но ни малейшего намека на содержание.

Квин щелкнул по тому сообщению, что было отправлено первым.

Работал допоздна. Наверное, Вы уже спите. Утром все расскажу подробно.

Я проверил Ташу Лавер. Удалось найти всего трех человек в стране с таким именем и фамилией. Редкое сочетание. Увы, двум из них уже за семьдесят, а третья мертва.

Можно с уверенностью утверждать, что ни одна из них не является Вашей тридцатилетней женщиной.

Я буду продолжать поиски, но сомневаюсь, что сумею найти что-нибудь полезное.

Вы уже позвонили Орландо?

Н.

С Ташей ничего не вышло.

«И это меня ничуть не удивляет», — подумал Квин.

Второе послание Нейт отправил через несколько часов. Квин открыл его.

Фотографии, которые Вы сделали в Хьюстоне, обработаны и изучены. Ничего.

Я начал работу с вторичными источниками, утром должен получить дополнительную информацию. Возможно, они не отсюда, поэтому я пытаюсь получить доступ к иностранным базам данных, но это займет больше времени.

Как Вы думаете, могут ли они оказаться призраками?

«Призраками» назывались те, кто ускользал от системы. Нередко они сами уничтожают информацию о себе, просочившуюся в различные источники. Весьма вероятно, что Нейт прав. В конце концов, сам Квин был призраком и намеревался превратить в призрака Нейта.

Квин ответил:

Дай мне знать, как только узнаешь что-нибудь новое.

Можешь прекратить поиски информации о Таше Лавер. Вероятно, это вымышленное имя.

Хорошая работа.

К.

Он отправил письмо.


Офис организатора парламентского большинства находился в Лонгворте на Индепенденс-авеню — втором и самом низком здании из трех, предназначавшихся для членов палаты представителей. В том же здании находился офис лидера партийного большинства, что было очень удобно. Лидеры партии меньшинства обитали в Рейберн-билдинг, массивном сооружении, приютившем большую часть конгрессменов.

Три здания — Рейберн, Лонгворт и Кэннон — стояли в ряд, немного южнее Капитолия.

Квину еще не приходилось бывать ни в одном из них. Более того, он ни разу не был и на Капитолийском холме. Он часто приезжал в округ Колумбия, но всякий раз по делам, и его встречи проходили далеко от обычных туристических маршрутов.

Впрочем, однажды он провел пятнадцать минут в мемориале Линкольна, а потом — в Мемориале вьетнамских ветеранов. Оба произвели на него неожиданно сильное впечатление. Он долго созерцал незнакомые имена на черном граните, понимая, что здесь могло бы стоять имя его отца, или дяди, или любого из тысяч знакомых ему людей, если бы удача отвернулась от них.

Закончив чтение электронной почты, он позвонил в офис Гуэрреро и представился репортером, пишущим о нем очерк. Все вышло очень просто, пригодились актерские таланты Квина. Он легко мог играть любую роль. Именно эта его способность всегда восхищала Дьюри.

Старый наставник Квина ненавидел ролевые игры и с каждым днем все охотнее прибегал к услугам Квина, если возникала подобная необходимость.

— Ты лжец от природы, — сказал Дьюри. — Не теряй этого навыка, и все у тебя будет в порядке.

Комплимент был сомнительный, но Квин не мог отрицать, что изобразить чужую личность было для него так же легко, как встать с постели.

Человек из офиса Гуэрреро выразил готовность организовать встречу конгрессмена с представителем прессы.

— Вообще-то я уже встречался с одним из ваших сотрудников, когда был в городе несколько месяцев назад. Быть может, она и сейчас мне поможет? — сказал Квин.

— Я проверю. Кого вы имеете в виду?

— Ее зовут… — Квин сделал паузу, словно листал блокнот, — Дженнифер Фуэнтес.

— О, мне очень жаль, — ответила женщина без малейшей паузы. — Миссис Фуэнтес не будет в офисе на этой неделе. Однако вам повезло. Заместитель пресс-секретаря Дилан Рэй свободен в два тридцать. Вас устроит?

— Вполне, — согласился Квин.

Ровно в два двадцать Квин поднимался по лестнице перед Лонгвортом, потом прошел под узкой аркой к холлу с несколькими стеклянными дверями с окантовкой из стали. Квин распахнул одну из дверей и переступил порог.

Системы безопасности двадцать первого века были совсем не такие, как в детстве Квина. Теперь, куда бы вы ни заходили, охранники и специальные устройства проводят тщательный досмотр, и это уже стало нормой. Доверчивость приказала долго жить, но человечество может винить в этом только себя.

Лонгворт не был исключением. Как Квин и предполагал, ему пришлось пройти через металлодетектор и рентгеновский аппарат. Именно по этой причине он оставил пистолет в отеле.

— Цель вашего визита, мистер Дрейк? — спросил один из охранников, после того как Квин предъявил ему один из своих запасных документов.

— На два тридцать у меня назначена встреча с одним из сотрудников конгрессмена Гуэрреро.

— С кем именно?

— Дилан Рэй.

Охранник посмотрел на экран компьютера, кивнул и вернул Квину документ.

— Удачного дня, мистер Дрейк.

Квин на лифте поднялся на этаж Гуэрреро и прошагал мимо офисов других конгрессменов. Некоторые имена были ему знакомы по газетным статьям или телевизионным репортажам.

Через несколько минут Квин уже входил в офис Гуэрреро. Он заметил, что здесь все не так, как в тех офисах, мимо которых он прошел. Входная дверь была отделана тщательнее, темное резное дерево отполировали до блеска, как в рекламных роликах чистящих средств.

По обе стороны от двери стояли два флага. Слева «Звезды и полосы», справа флаг Техаса. Дверь была распахнута.

Квин широко улыбнулся и двинулся по небольшому вестибюлю.

Все было устроено так, чтобы гость сразу понял: здесь происходят очень важные вещи. В центре стоял современный элегантный письменный стол с большим многоканальным телефоном и монитор с плоским экраном.

За столом сидела улыбающаяся красивая блондинка. У нее за спиной виднелись две пары двойных дверей, ведущих внутрь офиса.

— Могу я вам помочь? — спросила она с очевидным техасским акцентом.

— Да, пожалуйста. У меня встреча с Диланом Рэем, — ответил Квин.

— Как вас зовут?

— Ричард Дрейк. Встреча назначена на два тридцать.

Блондинка взглянула на монитор и снова улыбнулась — очевидно, нашла его имя в списке.

— Пожалуйста, присядьте, — сказала она. — Я сообщу мистеру Рэю, что вы пришли.

Мебель была удобной и дорогой — и явно закупалась не на правительственные средства. Квин присел в одно из мягких кожаных кресел, стоявших по обе стороны от главного входа. Перед ним был журнальный столик со свежими выпусками политических еженедельников, которые, как считал конгрессмен, должны заинтересовать посетителей.

Квин оглядел комнату внимательнее. Стены были обшиты темным деревом, выше выкрашены в белый цвет и плавно переходили в потолок. На одной стене висела фотография конгрессмена Гуэрреро — Квин видел ее на его сайте. Другую украшал коллаж из нескольких снимков, вставленных в рамку из черного металла. На всех был запечатлен Гуэрреро с крупными политиками и знаменитостями. Выделялось несколько фотографий с бывшим президентом — последним из представителей партии Гуэрреро, который занимал высший пост в стране.

На всех фотографиях сам конгрессмен производил впечатление человека, полностью поглощенного своим делом. Он казался умным и заинтересованным. Прекрасное впечатление производили его волосы цвета соли с перцем: поживший человек, кое-что понявший в жизни, но достаточно молодой, чтобы успеть что-то изменить. Квин пришел к выводу, что Гуэрреро около пятидесяти лет. Да, он может повторить попытку и баллотироваться в президенты через четыре года и даже через восемь.

Правая от секретарши дверь распахнулась, и из нее вышел мужчина ростом в пять футов и пять дюймов. Хорошо одетый, на вид лет тридцати. Словно по неписаному кодексу, он был подстрижен так же, как конгрессмен на фотографиях.

Мужчина подошел к секретарше и обменялся с ней несколькими тихими словами. Затем поднял взгляд и зашагал к Квину. Он выглядел немного усталым, и его улыбка как будто говорила, что он бы с удовольствием занялся чем-нибудь другим.

— Мистер Дрейк? — спросил мужчина, протягивая руку. — Я Дилан Рэй.

Квин встал и пожал ему руку.

— Благодарю вас за то, что согласились уделить мне время, — сказал Квин.

— Ну, вы понимаете, мы всегда заняты, — отозвался Рэй, но тут же добавил: — Однако я с радостью нашел для вас время. Пожалуйста, следуйте за мной. В мой кабинет.

Квин улыбнулся и жестом показал, что готов.

Рэй вошел в ту дверь, откуда появился, и они оказались в глубине офиса конгрессмена. Десятки людей развили здесь бурную деятельность: писали, беседовали по телефону, что-то обсуждали между собой.

— А где кабинет конгрессмена Гуэрреро? — спросил Квин, изображая любопытного журналиста.

Рэй остановился и повернулся к нему.

— Вон там. Видите коридор? Кабинет находится там.

Квин кивнул, словно узнал самую интересную вещь за последнюю неделю.

Через несколько мгновений Рэй провел его в небольшую комнатку без окон. Письменный стол, два стула для посетителей, два книжных шкафа с идеально новыми книгами в кожаных переплетах.

На стенах также висели фотографии конгрессмена. На снимках он улыбался, пожимал руки, посещал фабрику или беседовал с гражданами, но среди его публики не было политиков или знаменитостей. Здесь глазам посетителей представал настоящий конгрессмен — точнее, такой, каким его желают видеть обычные люди.

— У вас удивительно чистый кабинет, — сказал Квин, усаживаясь на стул для посетителей.

На столе лежали темное пресс-папье и блокнот, стоял телефон. Никаких компьютеров или папок с документами.

Рэй коротко и немного смущенно рассмеялся.

— Если честно, я работаю за одним из письменных столов, мимо которых мы только что прошли. Помощнику пресс-секретаря не положен отдельный кабинет. Кроме того, нам не хватает места. Это идея конгрессмена: кабинет может занять каждый, если потребуется.

— В редакции газеты мне выделено место возле туалета, — сообщил Квин. — Вот почему я люблю работать на улице.

— Прекрасно вас понимаю, — сказал Рэй. — Я с удовольствием участвую в мероприятиях вне офиса. Что может быть лучше, чем размять ноги и пообщаться с людьми?

— Совершенно с вами согласен, — Квин почувствовал неуловимое изменение в настроении клерка: тот явно расслабился, ощутив родственную душу. Превосходно.

— Так чем я могу вам помочь, мистер Дрейк?

— Называйте меня Ричард. Надеюсь, вы сообщите мне побольше общих сведений. В моем очерке остались некоторые лакуны.

— Конечно, — ответил Рэй. — Вы ведь намерены написать биографический очерк о конгрессмене.

— Именно так. Мы видим, что увеличилось число избирателей, готовых отдать за него голоса в Колорадо, — сказал Квин, воспользовавшись информацией, собранной сегодня утром. — Похоже, на него стали обращать внимание. Мой редактор полагает, что нам лучше делать новости самим, чем следовать за ними. Поэтому меня прислали к вам.

Рэй просиял.

— Да, мы видели результаты предварительных опросов. И Колорадо — не единственное место, где отмечена такая тенденция. Вы не представляете, как нас радует, что выступления конгрессмена привлекают внимание.

— Я очень хорошо вас понимаю, — Квин улыбнулся. — Меня не удивит, если через год вы переберетесь в отдельный кабинет.

— Ну, нам еще предстоит очень долгий путь, — ответил Рэй, но в его голосе отчетливо слышалась надежда на лучшее. — За это время многое может случиться. — Он поднял руку. — Но если вы хотите поговорить о выборах, я с удовольствием познакомлю вас с кем-нибудь из нашей команды. Я могу говорить только о проблемах, связанных с нынешней работой конгрессмена.

— Конечно, — кивнул Квин. — Именно поэтому я к вам и пришел.

В течение пятнадцати минут Квин задавал вопросы, а Рэй с готовностью отвечал. Квин записывал ответы в блокнот, делая вид, что его это ужасно интересует.

После подробного рассказа о последнем визите конгрессмена в Техас Квин сказал:

— Создается впечатление, что Гуэрреро действительно думает о людях, которых представляет.

— Совершенно верно.

— Когда я познакомился с Дженнифер Фуэнтес, она заметила, что конгрессмен не из тех, кто слепо следует партийным доктринам. Как вы полагаете, не возникнет ли у него из-за этого проблем на выборах?

— И вновь я должен направить вас к моей коллеге, которая занимается выборами. Ее зовут Николь Бланк. Я дам вам номер ее телефона. — Рэй записал цифры на листке из блокнота. — Мне сказали, что вы беседовали с Дженнифер. Странно, что вы не связались со мной или с пресс-секретарем.

Он протянул листок Квину, и тот улыбнулся.

— В этом нет ничего странного. У нас с Дженнифер есть общий приятель. Я знаком с ним еще с колледжа. Он нас представил друг другу.

— Ах вот как. — Рэй понимающе кивнул. — Теперь ясно. И все же мы предпочитаем иметь дело с прессой через наш офис. Мы бы не хотели, чтобы кто-то понапрасну беспокоил Дженнифер.

— У меня сложилось впечатление, что она очень занята.

— У нее действительно уйма обязанностей, — сказал Рэй.

— Ну что ж, — произнес Квин. — Я выяснил все, что меня интересовало. Благодарю за помощь.

Они оба встали.

— Был рад помочь, — ответил Рэй. — Но прежде чем вы уйдете, я хочу вам кое-что подарить.

Он наклонился, открыл ящик письменного стола и вытащил оттуда большой темно-синий холщовый мешок с надписью крупными белыми буквами: «ПОДАРОК ОТ КОНГРЕССМЕНА ДЖЕЙМСА ГУЭРРЕРО». Рэй вручил мешок Квину.

— Спасибо, — поблагодарил Квин.

— Вас заинтересует экземпляр «Хьюстон ливинг». Там замечательная статья о конгрессмене. Они даже поместили его фотографию на обложке.

— Обязательно посмотрю.

Когда Рэй уже выходил из-за письменного стола, Квин спросил:

— Не мог бы я поболтать с Дженнифер, раз уж пришел?

— Сожалею, но ее сейчас нет в округе Колумбия, — ответил Рэй.

— Деловая поездка? — небрежно спросил Квин, словно не особенно рассчитывал услышать ответ.

— Боюсь, у нее возникли какие-то семейные проблемы.

— Надеюсь, все будет в порядке.

Рэй одарил Квина улыбкой и отозвался:

— Мы все на это надеемся.

Они прошли через общий зал, и Квин огляделся по сторонам. После их прихода активность заметно увеличилась.

Когда они собрались выходить, Рэй тихо сказал:

— А вот и конгрессмен.

Квин проследил за его взглядом и увидел Гуэрреро: он вышел из кабинета вместе с немолодой женщиной, на ходу делавшей пометки в блокноте.

Конгрессмен был в дорогом темно-сером костюме, в руке он держал черную кожаную папку. По фотографиям Квин предположил, что Гуэрреро должен быть высоким, — и не ошибся. Ростом он был никак не меньше шести футов и трех дюймов.

После недолгого колебания Рэй предложил:

— Подождите меня здесь.

Помощник пресс-секретаря пересек зал и остановился в нескольких футах от Гуэрреро. Улучив момент, Рэй произнес несколько слов, глядя в сторону Квина. Гуэрреро кивнул и направился к Квину вслед за Рэем.

— Конгрессмен Гуэрреро, — сказал Рэй, когда они подошли к Квину. — Рад представить вас Ричарду Дрейку. Он пишет статью для «Денвер пост», биографический очерк, посвященный вам.

Гуэрреро улыбнулся и протянул руку. Квин ее пожал.

— Очень рад знакомству, мистер Дрейк. Колорадо — один из самых красивых штатов нашей страны. Вы счастливый человек.

— Благодарю вас, сэр, — ответил Квин. — Наши читатели будут рады узнать, что вы так считаете.

— В какой части Денвера вы живете?

— На западе. В Голдене.

— Замечательно место, — сказал Гуэрреро. — Оно расположено довольно высоко в горах.

— Вы там бывали?

— Несколько раз. — Он доброжелательно улыбнулся. Не как политик, а естественно, словно действительно так думал. — Когда я учился в колледже, мне довелось совершить несколько пеших прогулок в Вейле. Мы останавливались в Голдене, чтобы отправиться на экскурсию на «Курс».[4] Там нас бесплатно угощали пивом.

Все немного посмеялись.

— Мистер Дрейк — друг Дженнифер Фуэнтес, — сказал Рэй, заметно упростив ложь Квина и в результате приблизившись к правде.

На мгновение на лице конгрессмена отразилась тревога.

— Вы ее друг?

— Не слишком близкий, — сказал Квин. — Мы познакомились несколько месяцев назад. Мистер Рэй сказал, что Дженнифер взяла отпуск.

Конгрессмен посмотрел на Квина с застывшей улыбкой.

— Да. Жаль, что вы ее не застали, — после небольшой заминки сказал Гуэрреро. — Прошу прощения, но мне пора в Капитолий.

— Конечно, — кивнул Квин. Конгрессмен явно что-то скрывал, но сейчас не время настаивать. — Спасибо, что уделили мне время.

— Был рад познакомиться с вами.

Они вновь обменялись рукопожатиями, и конгрессмен удалился.

— Вам повезло, — заметил Рэй.

— Почему?

— Если бы вы приехали на следующей неделе, то разминулись бы с ним.

Квин наморщил лоб и недоуменно посмотрел на Рэя. Тот улыбнулся.

— Он отправляется за океан вместе с несколькими другими членами Разведывательного комитета.

— Неужели? И куда они улетают?

— В Сингапур.

— Там будет что-нибудь интересное?

— Они должны изучить положение на месте, — ответил Рэй. — Проблемы безопасности Тихоокеанского региона. В наши дни необходимо быть информированным.

— Это одно из важнейших жизненных правил, — согласился Квин.

Глава 10

Квин вышел из Лонгворта и по ступенькам спустился на тротуар. Шагая в сторону западной части Молла, он вытащил телефон и набрал номер.

— Мне нужно еще одно одолжение, — сказал Квин, как только Питер взял трубку.

— Конечно, — ответил Питер.

Им двигала нескрываемая корысть: желание получить еще один рычаг воздействия на Квина во время следующих переговоров.

— Мне нужно поговорить с одним человеком, но я не хочу, чтобы он понял это.

— Случайная встреча?

Квин помолчал. На мгновение у него возникло ощущение, что за ним наблюдают. Он остановился и незаметно бросил взгляд назад.

— Да, — сказал он в трубку. — И чем больше вокруг будет людей, чем лучше.

По обоим тротуарам Индепенденс-авеню шли люди, но ни один из них вроде бы не проявлял никакого интереса к Квину. Он снова зашагал вперед.

— Ответь мне все-таки. Ты затеял какую-то глупость? — спросил Питер.

— Глупость? — удивился Квин.

— Послушай, мы не работаем вместе уже шесть месяцев, и один бог знает, чем ты сейчас занимаешься. И я не могу втягиваться в сомнительные игры. Только не здесь.

— Я такими вещами не занимаюсь, Питер. Ничего не изменилось, — сказал Квин. — Я просто хочу поговорить с человеком.

— Ты даешь слово?

— Я никогда тебе не лгал.

— Но ты скрывал информацию.

— Верно, такие случаи бывали, — не стал спорить Квин.

Некоторое время оба молчали.

— Хорошо. Я подумаю, что можно сделать, — сказал Питер. — О ком речь?

— Конгрессмен Джеймс Гуэрреро от Техаса.

— Кандидат в президенты?

— Значит, вы его знаете.

— Я знаю, кто он такой. — После небольшой паузы Питер повторил: — Подумаю, что можно сделать.

Квин решил, что сумеет выяснить, что скрывает будущий президент, если встретит его в таком месте, откуда Гуэрреро будет не так легко сбежать.

— Спасибо, — сказал он.

Затем Квин вновь позвонил Орландо. Странно, что она не перезвонила, ведь сама хотела связаться с ним. После предыдущего звонка прошло двадцать четыре часа. Орландо могла бы оставить сообщение. Это было совсем на нее не похоже.

Квин переждал четыре гудка, а потом услышал: «Оставьте сообщение после сигнала». Ничего не изменилось.

— Орландо, это я, — произнес Квин. — Что происходит? Где ты? Позвони мне. В любое время.

Он не сразу убрал телефон и некоторое время смотрел на дисплей. Вдруг она просто не успела взять трубку и сейчас позвонит?

Однако телефон молчал.

Когда Квин прятал телефон в карман, к нему вновь вернулось ощущение, что за ним наблюдают. Он огляделся. На тротуарах стало больше народу, поскольку служащие уже заканчивали работу. Квин внимательно изучил улицу, всматриваясь в лица прохожих. Он чуть не упустил ее: она стояла на противоположной стороне, скрываясь за деревом перед входом в музей Хиршхорна. Квин не мог утверждать, что она пряталась, но явно старалась не попасться ему на глаза.

Квин решительно направился в ее сторону, ожидая, что она попытается убежать. Однако она спокойно стояла, не отводя глаз от приближавшегося Квина.

— Привет, Таша, — сказал он.

— Вы ее ищете? — спросила она.

Он подошел вплотную, улыбаясь.

— Кто вы? — Квин говорил тихо и спокойно, но его взгляд оставался холодным.

— Я… я…

— Вы не Таша Лавер. Я проверял.

— Как? Я имела в виду…

— Кто вы? — повторил он.

Она колебалась.

— Меня действительно зовут Таша, — наконец заговорила она. — Но… Дуглас, а не Лавер. Я… запаниковала в Хьюстоне. Не знала, кто вы такой.

— Вы и теперь не знаете.

Она не отвела взгляд.

— Вы ищете Дженни? Пожалуйста, расскажите мне, что вы делаете. Вы ведь хотите ей помочь?

Квин хотел что-нибудь сказать, но передумал. Они стояли на тротуаре, и их легко могли подслушать. Он посмотрел на проезжую часть. Несколько такси ехало в их сторону, и Квин остановил одно из них.

— Куда вы? — спросила Таша.

В ответ он крепко взял ее за предплечье и потянул за собой к машине.

— Мемориал ФДР,[5] — сказал он водителю и Таше.

Таша с недоумением посмотрела на него, но ничего не сказала. Очевидно, сообразила, что сейчас не время для разговоров.

Они доехали до мемориала за двадцать минут. Когда такси остановилось, Квин расплатился с водителем и подтолкнул Ташу к двери.

— Что мы здесь делаем? — спросила она, когда такси уехало.

Он вновь сжал ее руку в знак того, что время для беседы еще не пришло, и повел в мемориал.

В отличие от других памятников в округе Колумбия мемориал ФДР был невысоким и просторным. Статуи и стены из красного гранита, по которым стекали небольшие водопады, разделяли мемориал на части, посвященные различным периодам президентства Рузвельта. Для большинства людей это было красивое и вдохновляющее место, а для Квина оно обладало рядом полезных свойств.

Он повел Ташу мимо изображений Рузвельта в натуральную величину, мимо его высказываний, высеченных в граните, к дальнему концу мемориала. Здесь находился последний и самый большой водопад. Струи воды каскадом обрушивались на гранитные блоки, создавая гипнотическое зрелище — и производя довольно громкой шум. Квин подошел к водопаду поближе.

— Зачем вы меня сюда привели? — спросила Таша.

Ей пришлось повысить голос, чтобы его не заглушал шум водопада.

Квин наклонился к ней, чтобы не кричать.

— У вас есть жучок?

— Что?

— Подслушивающее устройство. Передатчик.

— Нет. А зачем оно мне?

Квин вытащил телефон и включил камеру, перевел ее в диапазон инфракрасного излучения и начал сканировать Ташу.

— Что вы делаете?

— Повернитесь, — сказал Квин. Она не пошевелилась, и он добавил: — Быстро!

Его телефон был многофункциональным, но в нем отсутствовал детектор подслушивающих устройств. Тем не менее аппарат уловил бы присутствие источника энергии, который должен питать передатчик. На теле Таши ничего не оказалось, но сигнал шел из ее сумочки.

— Откройте, — сказал Квин, указывая на сумочку.

Как только она это сделала, Квин принялся изучать содержимое.

— Послушайте, — возмутилась Таша, — там мои вещи!

Квин вытащил сотовый телефон — другого источника энергии в сумочке не было.

Он сунул свой аппарат в карман, а потом несколько секунд молча изучал телефон Таши. Дешевая модель. Телефонные компании наладили их выпуск, чтобы увеличить продажи. Квин открыл его и проверил, нет ли внутри чего-то лишнего. Вроде бы все как обычно. Тем не менее он на всякий случай вытащил батарейку и положил ее, а также сам телефон в карман брюк.

— Это мой телефон, — сказала Таша.

— Почему вы за мной следите? — спросил Квин.

Она мрачно посмотрела на него.

— Отдайте мой телефон.

— Сначала ответьте на вопрос.

Она немного помолчала.

— Как вас зовут? — спросила Таша.

— Это вас не касается. Почему вы за мной следили?

— Вам мое имя известно.

— В самом деле?

— Я вам его только что назвала. Таша Дуглас.

— А в прошлый раз вас звали Таша Лавер.

— Теперь я не лгу.

— У меня нет оснований доверять вам, пока я не проверю.

— Ладно, — кивнула она. — Я поняла. Хотя бы скажите, как к вам обращаться?

Квин прищурился.

— Джонатан.

— Джонатан, — повторила Таша.

— Скажите, почему вы следите за мной?

— Я вовсе не следила за вами.

— Неужели? Вы просто стояли на Индепенденс-авеню, когда я проходил мимо?

Она отвела взгляд.

— А вчера вечером, в Джорджтауне? Мы оба случайно там оказались?

Она напряглась.

— Вы меня видели?

Квин молча смотрел на нее, ожидая продолжения.

— Я приехала туда до вас, — сказала Таша. — Просто не знала, как войти в дом. Обычно я не занимаюсь взломом чужого жилья.

— Тогда зачем вы туда приехали?

— Из-за Дженни.

Казалось, Таша готова заплакать. Закрыв лицо руками, она сделала глубокий вдох.

— Потому что вы с Дженни дружили в колледже? — спросил Квин.

— Нет, — ответила она. — Дженни одна из моих самых близких подруг.

— В самом деле? Как мило, — холодно произнес Квин. — Однако это не объясняет вашу слежку за мной.

— Я же сказала, что не следила за вами, — настаивала на своем Таша. — Ну как вы не понимаете? Мы заняты одним и тем же — пытаемся найти Дженни.

— Вы так считаете?

— Но я ведь права?

— Почему вы за мной следите?

— Это же очевидно. Вы направляетесь туда, где можно что-то узнать о Дженни. А поскольку я также хочу ее найти, мы оказываемся в одних и тех же местах.

Квин рассмеялся.

— Что ж, это самый простой ответ.

Она покраснела, но в ее голосе зазвучал гнев.

— Черт побери, и что с того? Поговорить с коллегами Дженни — самый естественный шаг. К сожалению, меня не впустили внутрь, когда выяснилось, что встреча не назначена заранее. Я пыталась сообразить, что предпринять, когда появились вы.

Квин повернулся, собираясь уйти. Разговор начал его раздражать.

— Если я еще раз вас увижу, — заявил он, — то забуду о вежливости. Вы меня поняли?

— Пожалуйста! — Таша шагнула к нему. — Я… я не знаю, что делать дальше. И мне некого попросить о помощи. — Она вздохнула и добавила: — Я пыталась найти ее спутника, но он тоже исчез.

Квин остановился и внимательно посмотрел на Ташу.

— Может быть, они вместе сбежали, ничего никому не сообщив.

— Я знаю, что это неправда. Дженни и Стивен никогда бы так не поступили.

«Стивен. Стивен Маркофф».

Квин глубоко вздохнул.

— Если вы действительно друг Дженни, то я советую вам прекратить поиски.

— Что? — удивилась Таша.

— Вы видели, что они сделали с ее домом в Хьюстоне. И что случилось с ее квартирой. Эти люди не шутят. Они вас убьют. Отправляйтесь домой. Вы ничем не можете ей помочь.

В первый раз на лице Таши появилась улыбка.

— Но вы хотите ее найти. Если бы вы были одним из них, то не стали бы меня предупреждать.

— Думайте что угодно, но убирайтесь отсюда подальше. Вы нарываетесь на неприятности.

— Я не могу это так оставить, — сказала Таша. — Дженни попросила меня о помощи.

— О чем вы говорите? — не понял Квин.

Ее лицо стало серьезным.

— Три недели назад Дженни позвонила мне. Сказала, что у нее проблемы и что ей необходимо уехать из города.

— Вы об этом не говорили, — сказал Квин. — В прошлый раз вы сказали, что у вас пропала связь.

— Я не знала, что вам можно доверять.

— А теперь знаете? — спросил Квин, изумленно приподняв брови. — Вам даже не известно, кто я такой.

— Я не уверена, что могу вам доверять, но мне больше не к кому обратиться. — Она опустила взгляд, а потом решительно подняла голову. — Когда Дженни позвонила, я спросила, что для нее можно сделать. Сначала она ответила, что я ничем не могу помочь, а потом передумала и пообещала, что будет звонить каждые два дня и сообщать, что с ней все в порядке.

— И?

— Она сдержала свое слово. Во всяком случае, так продолжалось некоторое время. В последний раз она позвонила шесть дней назад.

— А вы договорились о том, что нужно сделать, если она не позвонит? — скептически поинтересовался Квин.

— Она сказала, что мне надо найти Стивена и рассказать ему обо всем. — Таша немного помолчала. — Но и он исчез.

— Поэтому вы самостоятельно пытаетесь выяснить, где Дженни? — сказал Квин.

— А что еще мне оставалось делать?

Некоторое время он смотрел на водопад. Говорит ли она правду, или все это выдумка? Его учили всегда предполагать худшее, поэтому он не мог сразу принять ее объяснения. Но если Таша лжет, то весьма профессионально.

— А как вы связывались друг с другом? Она дала вам номер телефона? — Он пытался найти нестыковки в ее рассказе.

— Нет. Она всегда звонила сама.

— А ее номер определялся?

Таша покачала головой.

— Нет.

Квин недовольно нахмурился.

— Ладно, — проворчал он.

— Ладно? Что «ладно»?

Он наклонился, так что его лицо оказалось всего в шести дюймах от Таши.

— Ладно, мы закончили. И теперь я уже не предлагаю, а настаиваю: отправляйтесь домой.

Правду она говорила или нет, но Квин понял, что она будет болтаться у него под ногами. А ему осложнения не нужны.

— Только если вы скажете, что поможете Дженни. Что постараетесь ее найти, — заявила она.

Квин знал, что нужно молча повернуться и уйти. Но если он так сделает, Таша будет продолжать ему мешать.

Он вытащил из кармана телефон и батарейку и вернул их Таше.

— Я ее найду, — сказал он. — И сделайте так, чтобы я вас больше не видел.


— Сегодня вечером будет прием. В восемь часов. В Джорджтауне открывается выставочный зал.

— Выставочный зал? — повторил Квин. Питер позвонил ему, когда он возвращался в отель на такси.

— В Вашингтоне даже открытие выставки — это политическое событие.

— А вы уверены, что он там будет?

— Он почетный гость.

— Там все почетные гости, — ответил Квин.

— Верно, — согласился Питер.

— Дайте мне адрес. — Возможно, ничего не получится, но другого шанса у Квина может не появиться.

— Тебе нужно попасть в список приглашенных, — сказал Питер.

— Не сомневаюсь, что вы можете это организовать.

Квин почти слышал, как Питер улыбнулся:

— Естественно, могу.

Глава 11

Если у вас достаточно наличных, то в хорошем отеле вы быстро получите все, что угодно. «Марриотт» в Кристалл-Сити не был исключением. Квин вручил портье сто долларов, и тот сразу проявил искренний интерес к желаниям гостя.

Без четверти восемь Квин уже надел темно-синий костюм от «Брукс бразерс» и белую рубашку с галстуком — очень дорогим, но не настолько ярким, чтобы выделяться в толпе. Он производил впечатление успешного, уверенного в себе бизнесмена консервативных взглядов. В помещении, где будет полно политиков и людей из их окружения, на него никто не обратит особого внимания.

На сей раз Квин не стал вызывать такси, а арендовал машину на вечер. Ему нужна была свобода передвижения. Он не знал, сумеет ли улучить момент для беседы с конгрессменом в зале или придется последовать за Гуэрреро после окончания вечера — конечно, если конгрессмен вообще туда приедет.

Квин поехал в «лексусе» на север от отеля; таким же путем такси отвезло его в Джорджтаун прошлым вечером. Он был вооружен: пистолет, оставленный днем в отеле, теперь лежал под пассажирским сиденьем.

Он заметил выставочный зал в половине квартала к северу от улицы М, ближе к восточной части Джорджтауна, менее чем в миле от сгоревшей квартиры Дженни.

У входа он увидел небольшую толпу людей, они курили и о чем-то беседовали. Некоторые держали в руках бокалы с вином. Несколько автомобилей стояло у тротуара, дожидаясь, пока служащие в синей форме отведут их на стоянку.

Квин встал за «кадиллаком» последней модели и разглядел главный вход. Он сразу заметил знакомую арку металлодетектора. Что ж, пистолет придется оставить в машине.

— Добрый вечер, сэр, — сказал служащий, открывая дверцу автомобиля Квина.

Они поменялись местами, и Квин получил талон на стоянку.

Фасад галереи состоял из огромных окон от пола до самого потолка. Свет изнутри просачивался на вымощенный кирпичиками тротуар. Как и большинство зданий в Джорджтауне, стены были из красных кирпичей.

Над окнами красовалась вывеска: «ГАЛЕРЕЯ ДИЛЕНИ». Ниже, более мелким шрифтом, было написано: «Изобразительное искусство».

У двери стояла молодая женщина, одетая во все белое. Она сделала не самый лучший выбор — ее кожа казалась такой же бледной, как платье, а волосы были иссиня-черными. Очевидно, она их красила. Женщина держала в руке папку, рядом с ней на столике лежала стопка карточек.

— Могу я увидеть ваше приглашение?

— Мне сказали, что мое имя занесено в список, — ответил Квин.

Она кивнула, но не улыбнулась. Квин решил, что это часть ее роли.

— Ваше имя?

— Ричард Дрейк.

Женщина посмотрела на верхнюю часть списка на пюпитре, потом ее палец пошел вниз по строчкам.

— Да. Конечно. Мистер Дрейк. — Она подняла взгляд, но ее лицо осталось бесстрастным. — Пожалуйста, проходите. Надеюсь, вы получите удовольствие от выставки.

Квин прошел мимо женщины в дверь и через металлодетектор. У входа стоял крупный мужчина в темно-синем костюме, он улыбался.

«Скорее всего, он полицейский, решивший немного подработать, а не охранник-профессионал», — подумал Квин.

Внутри собралось уже довольно много народу. Конечно, люди не стояли локоть к локтю, но гул голосов создавал шумовой фон. Большинство мужчин были в традиционных дорогих костюмах, а женщины — в черных вечерних платьях. Кое-где попадались цветные пятна, но Квин не заметил вызывающих нарядов. Да, это не Голливуд.

Квин поискал глазами конгрессмена, но его не было. Возможно, приедет позже. Или находится в другом зале.

Неподалеку от входа Квин увидел стол с закусками и бокалами для вина. Возле стола стояли двое мужчин, одетых в белое, как и женщина у входа. Они наливали гостям вино.

— Могу я предложить вам бокал вина? — спросил один из мужчин.

— Да, пожалуйста, — ответил Квин.

— Каберне совиньон или шардоне?

— Шардоне. Благодарю.

С бокалом в руке Квин повернулся и вновь оглядел комнату. Теперь он не обращал внимания на людей, а изучал планировку и экспозицию.

Все пространство состояло из большого зала и двух задних помещений поменьше. Возможно, там располагались офисы или туалеты — с того места, где стоял Квин, наверняка сказать было нельзя.

Основной зал был большим, примерно шестьдесят футов в ширину и вдвое меньше в длину. Его превратили в настоящий лабиринт свисающие с потолка полотна, укрепленные на проволоке. Даже картины, расположенные по периметру комнаты, на несколько дюймов отставали от стен.

Эффект получился довольно неожиданным. Возникала иллюзия пространства и уюта.

Потом Квин обратил внимание на сами полотна: они явно претендовали на нечто большее, чем украшение зала. Изображения были строгими и холодными; пятна серого, черного и белого цветов соединялись в нечто, похожее на дома и улицы. Люди были изображены в тех же тонах, они почти сливались с фоном, словно призраки. При этом на каждом полотне имелось цветное пятно, яркое, вибрирующее и привлекавшее внимание. Красно-желто-розовый детский мячик, забытый на тротуаре. Куртка глубокого синего цвета, висящая на двери. Пылающий всеми цветами радуги воздушный змей, оставленный на скамейке в парке.

И в каждой картине была печаль. Глубокая печаль и одиночество. Квин с удивлением обнаружил, что его увлекла работа художника. Он с трудом оторвался от изучения полотен.

Квин двинулся в сторону задних помещений, периодически останавливаясь и делая вид, будто изучает очередную картину. Вскоре его внимание привлек второй стол с закусками: он стоял в дальней части зала между двумя дверьми, которые он заметил раньше.

Когда Квин подошел к ближайшей двери, он понял, что она ведет не в другое помещение, а в коридор. В дальнем конце этого коридора виднелась распахнутая металлическая дверь, перед ней находился еще один металлодетектор и второй охранник. На его лице не было улыбки, он явно скучал. Дальше по коридору собрались несколько человек, они курили и о чем-то беседовали. Еще дальше три человека стояли в очереди возле туалета.

Квин перешел ко второй двери. Она вела в другую комнату, заметно меньше главного зала. Он заглянул внутрь. Здесь также висели картины, только меньшего размера. Несколько человек их рассматривали, другие стояли в центре и разговаривали.

Когда Квин отвернулся от них, ему показалось, что людей в главном зале прибавилось. Он узнал некоторых — конгрессмены, известные журналисты. Нет, он не был с ними знаком, но видел по телевидению или в газетах.

Гуэрреро все еще не появлялся.

Квин посмотрел на часы: пять минут десятого. Политики, если у них есть амбиции, должны постоянно общаться с людьми. А умные политики приходят тогда, когда собирается больше всего гостей. Значит, если Гуэрреро приедет, то очень скоро.

Квин собрался подойти к столу с закусками, когда его внимание привлек новый гость.

— Черт возьми, — едва слышно пробормотал он.

Таша.

Она не прислушалась к его совету. Должно быть, узнала, что конгрессмен должен сюда прибыть, и решила попытаться поговорить с ним. Таша становилась опасной. Квин решил подождать, когда она подойдет поближе, прежде чем что-то предпринимать.

Она держалась гораздо увереннее, чем во время их предыдущих встреч. Казалось, она полна решимости добиться разговора с конгрессменом. Квину уже доводилось видеть, как гражданские лица ведут себя в подобных ситуациях. Они готовы на очень жесткие действия там, где Квин реагировал автоматически.

Таша проталкивалась сквозь толпу, оглядывая зал. У нее неплохо получалось делать вид, что она с интересом осматривает выставку, хотя на самом деле ее занимали посетители. Когда ее взгляд должен был упасть на Квина, он сделал шаг в сторону и скрылся за одной из картин.

Через несколько минут она подошла к столу с закусками и ждала, пока ей нальют бокал вина. Квин оказался у нее за спиной.

— Может быть, вам не следует горячиться, — сказал он.

Таша повернулась. Квин уже видел ее испуганной, нервной и даже уверенной в себе, но удивление на ее лице появилось впервые.

— Что вы здесь делаете? — наконец спросила она.

— Пошли. — Он взял ее за руку и увлек в коридор.

— Подождите. Куда мы идем?

Квин не ответил. Он рассчитывал, что Таша не станет устраивать сцену. Они прошли через металлодетектор и оказались в переулке.

— Вы делаете мне больно, — прошептала она. — Отпустите меня.

Однако Квин не выпускал ее до тех пор, пока они не удалились от компании курильщиков. Теперь те не могли услышать их разговор.

— Как вы сюда попали?

Она неуверенно посмотрела на Квина и ответила:

— Моя подруга из Хьюстона… работает в галерее. Она сделала несколько звонков и достала для меня приглашение.

— Вы хотите умереть?

— Я не собираюсь прекращать поиски Дженни только из-за того, что вы мне велели. Я просила о помощи, вы отказались. Значит, я должна действовать самостоятельно. Конгрессмен будет здесь. И я намерена с ним поговорить.

— Вы рассчитываете, что он вам что-нибудь сообщит? — спросил Квин. — Вы не сумеете подойти к нему ближе чем на пять футов. Я уже сказал вам: отправляйтесь домой.

— Нет.

Квин почувствовал, как растет гнев Таши, и сжал ее руку.

— Прекратите. — Таша посмотрела на его пальцы.

Он ослабил хватку. Квин хотел ее напугать, а не причинять боль.

— Послушайте, у меня нет оснований считать, что конгрессмен что-то знает. Пожалуйста, уезжайте домой.

— Я должна…

— У вас ничего не получится, — перебил ее Квин. Вздохнул, стараясь успокоиться, и добавил уже спокойнее: — А мне может повезти.

Она скептически посмотрела на него.

— Вы просто хотите, чтобы я не мешалась у вас под ногами?

— Да.

— Хорошо, — сказала она после недолгих колебаний. — Я так и поступлю. Если вы расскажете, что вам удалось узнать.

Квин собрался ответить «нет», но передумал. По выражению лица Таши было ясно, что она не примет отказа.

— Если я вам расскажу, вы пообещаете мне, что забудете обо всем и отправитесь домой.

— Вы действительно хотите помочь Дженни? — спросила она.

— Да.

Она не сводила глаз с его лица, словно пыталась определить, можно ли ему верить. И наконец произнесла:

— Договорились.

Глава 12

— Достаньте телефон и сделайте вид, что посылаете кому-то сообщение, — сказал ей Квин.

Таша с недоумением посмотрела на него.

Квин оторвал взгляд от группы курильщиков и пояснил:

— Если вы будете чем-то заняты, никто не обратит на вас внимания.

— Вы вернетесь? — спросила она.

— Я вернусь.

Она неохотно кивнула и вытащила телефон, а он направился обратно в зал.

Толпа стала еще гуще. Квину пришлось протиснуться между нескольких групп посетителей, прежде чем он нашел место, откуда хорошо просматривался весь зал.

Вскоре он заметил конгрессмена.

Должно быть, Гуэрреро только что приехал, поскольку не успел далеко отойти от входа. Казалось, он знаком со всеми: для каждого у него находилось несколько слов и улыбка, он пожимал протянутые руки. Настоящий политик, умеющий говорить с избирателями и не терять связи с ними. Если он добьется успеха, то именно по этой причине.

Квин сразу же узнал сопровождавшую его женщину. Это была жена Гуэрреро, телегеничная Джоди Гудмен из техасских Гудменов. Квин несколько раз видел ее в выпусках новостей. Он даже смотрел на YouTube ее выступления в программах Си-эн-эн и Эм-эс-эн-би-си.[6]

На вид она была ровесницей конгрессмена. Типичная белая американка: светлые волосы до плеч, голубое платье подчеркивает худощавую фигуру. Ее муж старался произвести впечатление человека из народа, а сама миссис Гудмен выглядела более отстраненной, как бы пребывая над схваткой. Даже издалека она казалась самым умным человеком из всех присутствующих, не исключая конгрессмена.

Глянув на входную дверь, Квин сообразил, что Гуэрреро и его жена пришли не одни. В пяти футах от охранника, возле металлодетектора, расположился новый телохранитель. Его глаза постоянно всматривались в публику, но всякий раз возвращались к конгрессмену. Вот это настоящий профессионал, а не полицейский, решивший подзаработать. Однако он не из спецслужб — хотя конгрессмен и собирался баллотироваться в президенты, он еще не мог рассчитывать на такого рода защиту. Это был специалист из дорогого частного агентства.

Гуэрреро и его жена медленно продвигались по залу, пока не остановились в самом центре. Вокруг них сразу же столпились люди.

Квин еще раз взглянул на телохранителя у двери. Тот оставался на месте, его внимание было сосредоточено на новых посетителях.

Хорошо, подумал Квин. Пришло время сделать свой ход.

Он двинулся в сторону конгрессмена так, чтобы толпа прикрывала его от взгляда телохранителя. Вскоре он уже стоял в нескольких футах от Гуэрреро.

Конгрессмен смеялся, слушая слова какого-то человека, стоявшего перед ним. Когда человек замолчал, Гуэрреро огляделся по сторонам, заметил Квина, и на его лице появилось вопросительное выражение.

— Кажется, мы недавно встречались? — спросил Гуэрреро.

— Да, сегодня днем в вашем офисе.

Гуэрреро вспомнил.

— О да, конечно. Вы репортер. Мистер Дрейк, верно?

— Совершенно верно. Ричард Дрейк.

— Из… Денвера.

— И опять вы не ошиблись.

— Не ожидал вас здесь встретить, — сказал Гуэрреро.

Квин пожал плечами.

— Приятель посоветовал посмотреть, и я согласился. У него было приглашение, но он не мог им воспользоваться, а у меня выдался свободный вечер.

— У вашего приятеля прекрасный вкус. Марта замечательный художник.

Квин прочитал это имя при входе в зал: Марта Хармон. Это была ее выставка.

Жена Гуэрреро повернулась к Квину.

— Добрый вечер. Вы мистер Дрейк? Меня зовут Джоди. — Она протянула руку.

Ее рукопожатие было сильным и решительным, а улыбка — принужденной и неискренней.

— Моя жена, — сказал Гуэрреро.

— Рад встрече с вами, миссис… — Квин запнулся. — Как вас называть, Гуэрреро или Гудмен?

— Вижу, вы отлично справляетесь со своим заданием, — сказала она. — Я правильно поняла Джеймса? Вы репортер.

— Да, но занимаюсь исключительно биографическими очерками.

— Иными словами, вы не склонны доставлять людям неприятности? — И она опять наградила его фальшивой улыбкой.

— Верно. Пусть это делают другие.

Она оглядела его с головы до ног и вежливо рассмеялась.

— На приемах я миссис Гуэрреро. Но вы можете называть меня Джоди. Фамилию Гудмен я использую в деловой обстановке.

— Рад встрече, Джоди, — кивнул Квин.

— Вам нравится выставка? — спросила жена конгрессмена.

— Эти работы уникальны, — Квин взглянул на картины. — Но вам не кажется, что они очень печальные?

— Печальные? — переспросил конгрессмен. — Не могу с вами согласиться. Мне кажется, в каждой картине есть надежда.

— А я согласна с мистером Дрейком, — отозвалась Джоди.

— Все безнадежно или почти безнадежно, — сказал Квин.

Джоди склонила голову и улыбнулась, и теперь ее улыбка получилась более естественной.

— А что думаете вы? — спросил ее Квин.

— Я пока не поняла, — ответила она. — Однако вы произвели на меня впечатление. Вы разбираетесь в искусстве.

— Немного, — пожал плечами Квин. — Никогда не знаешь, что может пригодиться.

— Очень разумный подход к жизни, — заметил Гуэрреро. — В моей работе я действую примерно так же.

Жена конгрессмена оглянулась по сторонам.

— Я бы выпила бокал вина.

— Сейчас я тебе принесу, — ответил Гуэрреро и обратился к Квину: — Мистер Дрейк, прошу меня простить.

Когда Гуэрреро собрался отойти, Квин сказал:

— Раз уж вы оба здесь, я бы хотел обсудить с вами один вопрос.

Гуэрреро и его жена посмотрели на Квина.

— Небольшое дополнение к моему очерку. Это не займет более двух минут.

Гуэрреро соединил вздох разочарования с доброжелательной улыбкой.

— Будет лучше, если мы договоримся о встрече. Зайдите завтра ко мне в офис.

— К сожалению, завтра я должен быть в Нью-Йорке, — сказал Квин.

— Тогда на следующей неделе.

— На следующей неделе нас не будет в городе, — напомнила Джоди.

— Ты права, я совсем забыл, — согласился конгрессмен.

Однако было очевидно, что он не забыл, и слова жены его рассердили.

Джоди улыбнулась.

— Почему бы мне самой не сходить за вином, а вы пока поболтаете.

— Это не займет много времени, — повторил Квин.

— Хорошо, — сдался Гуэрреро. — Но если это затянется, нам придется перенести беседу на другое время. Я приехал сюда не для того, чтобы давать интервью. Мне хочется поддержать Марту и ее искусство.

— Я все понимаю, — заверил Квин. — Я не задержу вас.

По молчаливому согласию Квин и Гуэрреро нашли спокойный уголок в дальней задней части зала. Квин расположился так, чтобы видеть телохранителя у входной двери. Тот наблюдал за ними, но пока не тревожился.

— Ну, задавайте ваш вопрос, — сказал Гуэрреро.

— Он связан с Дженнифер Фуэнтес.

Гуэрреро удивился.

— Дженнифер? А что вас интересует?

— Я пытаюсь ее найти, и мне кажется, вы можете мне помочь.

Телохранитель у двери повернулся, чтобы поговорить с двумя мужчинами, совсем не похожими на любителей искусства. Беседа явно носила деловой характер. Возможно, это его коллеги?

— Она взяла отпуск.

— И куда Дженнифер поехала?

— Это не ваше дело, мистер Дрейк.

— Нет, это мое дело, — возразил Квин. — Мне необходимо… — Он замолчал.

Двое мужчин закончили разговор с телохранителем и принялись изучать зал. Квин напрягся. Он уже видел их.

В Хьюстоне. Это они сидели в «вольво», который его преследовал.

«Если они из команды конгрессмена, значит…»

Он вдруг пожалел, что не взял с собой пистолет.

— И что же вам необходимо? — спросил Гуэрреро.

— Мне необходимо узнать, где она.

Гуэрреро приподнял подбородок на пару дюймов, и у Квина создалось впечатление, что он смотрит на него сверху вниз.

— Полагаю, разговор закончен.

— Нет, не закончен.

Квин положил руку на локоть Гуэрреро, не позволяя ему отойти, и сдвинулся влево, чтобы конгрессмен загораживал его от зала.

— Я вижу, что вас совершенно не беспокоит судьба Дженнифер, — сказал он. — Вы знаете, что ее квартира разгромлена. И что в ее доме в Хьюстоне также был пожар.

— Кто вы такой? — спросил Гуэрреро. — Вы не репортер.

— Где она? Что вы с ней сделали?

— Я ничего не делал! — Гуэрреро перестал оправдываться. — И мне не нравятся ваши намеки. Отпустите меня, мистер Дрейк. Сейчас же!

Квин наклонился к нему и тихо произнес:

— Я хочу, чтобы вы поняли. Думаю, вы знаете, где она. Полагаю, вы как-то связаны с ее исчезновением. И если окажется, что так оно и есть, я вернусь. Обещаю, вам это не понравится.

— Вы угрожаете мне?

— Нет, — покачал головой Квин. — Я не угрожаю людям.

И когда конгрессмен вновь попытался высвободить руку, Квин не стал ему препятствовать. Он понимал, что едва ли удастся выяснить что-то еще. Однако он понял: Гуэрреро связан с исчезновением Дженни.

Когда конгрессмен отошел от Квина, пара телохранителей двинулась к нему. Квин попытался затеряться в толпе и скрыться, но не успел. Один из хьюстонских парней увидел его и что-то сказал своему напарнику.

Оба тут же начали протискиваться сквозь толпу.

Квин сразу направился к заднему выходу. Перед тем как скрыться в коридоре, он оглянулся через плечо. Его преследователи были уже близко, но толпа им мешала. В лучшем случае, решил Квин, у него есть тридцать секунд.

Выбравшись в коридор, Квин сразу побежал.

— С дороги! — крикнул он двум женщинам, стоявшим у входа в туалет.

Те едва успели прижаться к стене.

Охранник возле металлодетектора шагнул вперед, загораживая выход. Возможно, он подумал, что Квин что-то украл или захотел стать героем. Но он забыл о своих намерениях, когда Квин с разбегу отбросил его плечом на металлодетектор.

Люди у выхода удивленно вскрикнули, когда Квин промчался мимо.

Таша отошла немного в сторону и стояла одна. Квин подбежал к ней, схватил за руку и потянул за собой налево. В переулок.

— Что происходит? — спросила она.

— Нужно уносить ноги!

— Что случилось?

— Потом, а сейчас беги, — сказал он.

Она удивленно посмотрела на него, но больше не задавала вопросов, быстро сняла туфли на высоких каблуках и побежала босиком за Квином.

Они неслись к повороту на соседнюю улицу. Когда до поворота оставалось всего несколько футов, Квин услышал за спиной крики. Он оглянулся, и его опасения подтвердились: там была та самая парочка преследователей. Казалось, они сомневаются. Они ожидали увидеть Квина, а не двоих людей.

— Направо! — скомандовал Квин, как только они выскочили на улицу.

Они помчались по тротуару.

— Что это за парни? — спросила Таша.

— Охранники конгрессмена, — ответил Квин. — Они были в Хьюстоне. В доме.

— Что? — удивилась Таша.

Квин проскочил между двумя машинами, перебежал на противоположную сторону улицы. Таша не отставала. На перекрестке они свернули налево.

Ненадолго оторвались. У них была фора в тридцать секунд, максимум сорок.

— Спрячьтесь на противоположной стороне улицы за машинами, — сказал Квин. — Я уведу их.

— А если они вас поймают?

— Они меня не поймают. А вы отправляйтесь на улицу М, там я вас встречу.

Таша с сомнением посмотрела на него, но не стала возражать и побежала в указанном направлении.

Теперь, когда Квин остался один, он побежал тяжелыми шагами, чтобы его услышали. Одновременно он искал место, где можно спрятаться. Через несколько секунд он заметил еще один переулок, уходящий налево.

Квин задержался на перекрестке и убедился в том, что первый преследователь его заметил, а затем помчался дальше.

Переулок оказался тупиком. Справа стояли частные гаражи, три четверти дверей были закрыты. Гаражи с открытыми дверями пустовали, но прятаться в них было бы самоубийственно. Люди Гуэрреро моментально найдут его. С левой стороны никаких возможностей скрыться от преследователей и вовсе не наблюдалось — там высилась кирпичная стена.

Квин в одну секунду успел перебрать все варианты и выбрал единственно разумное решение. Гараж в дальнем конце примыкал к углу последнего здания в переулке. Дверь в него тоже была открыта.

Квин помчался туда, схватился за открытую дверь и взобрался на стену, используя стык между домами вместо лестницы.

Оказавшись на крыше, он вновь услышал преследователей, уже приближавшихся к переулку. Он успел взобраться по наклонной крыше и перелезть через ее конек за несколько секунд до их появления. Сила тяжести тащила его вниз, в маленький дворик небольшого частного дома, но он сумел удержаться, стараясь не шуметь.

— Проклятье, куда он подевался? — послышался голос из переулка.

— Вряд ли он спрятался в одном из этих гаражей, — ответил другой голос.

— Проверь закрытые двери.

Квин услышал металлический скрежет.

— Все заперты, — сообщил второй голос.

— Должно быть, перепрыгнул через стену.

Квин услышал, как рука постучала по стене. Потом послышалось кряхтенье, и сдавленный голос сообщил:

— Там другой проход. Скорее всего, он там.

— Пошли! Будет быстрее, если обойдем с другой стороны.

Квин подождал, когда стихнет шум шагов. Он понимал, что нельзя терять время, перебрался через конек крыши и спрыгнул вниз.

Две минуты спустя он появился на улице М.

Таша стояла у входа в бар, слившись с небольшой толпой.

«Хорошо, — подумал он. — Она учится».

При виде Квина Таша облегченно вздохнула.

— С вами все нормально? — спросила она.

— Полный порядок.

— Где они?

— Ищут меня, — ответил Квин.

Он попросил Ташу подождать: нужно было вернуться в галерею за машиной. Двадцатка помогла ему получить взятый напрокат автомобиль без задержек, и он успел уехать, прежде чем на него обратили внимание.

— Вы поговорили с конгрессменом? — спросила Таша, усевшись на пассажирское сиденье.

Они направлялись в Джорджтаун.

— Да, — кивнул Квин.

— И?..

— Ему было нечего сказать.

— Но хоть что-то он должен был ответить?

— Он сказал, что Дженни взяла отпуск, и все. — Квина гораздо больше заинтересовало то, чего конгрессмен не сказал. — К тому же у меня было совсем мало времени, перед тем как меня увидели наши друзья.

Таша сделала паузу.

— Если бы эти люди нас поймали, что бы они сделали? — спросила она.

— Взяли бы нас с собой прокатиться. Задали бы несколько вопросов, — отозвался Квин. — А потом пристрелили бы.

Она надолго замолчала.

Глава 13

Таша сказала Квину, что остановилась в небольшом мотеле, примерно в двадцати минутах езды к югу от Вашингтона. Квин намеревался отвезти ее туда. Чем она займется — ее проблема. Он собирался вернуться в Лос-Анджелес и продолжить поиски Дженни другими методами. Однако перед тем, как покинуть Вашингтон, Квин хотел поговорить с одним человеком.

На середине пути до мотеля Квин вытащил сотовый телефон и позвонил Нейту.

— Я хочу, чтобы ты нашел один адрес, — сказал он ученику.

— Конечно. Имя?

— Дерек Блэкмур.

— А что еще вы о нем можете сообщить?

— Он должен быть в округе Колумбия. Во всяком случае, он там жил, когда я в последний раз о нем слышал.

— Хорошо. Попытаюсь найти адрес.

— Нейт, в адресной книге его не будет.

— Я на это и не рассчитывал.

— У тебя есть полчаса.

— Конечно, как же иначе? — отозвался Нейт.

Таша рассказала Квину, как добраться до ее мотеля. Вблизи оказалось, что это наследие семидесятых годов — уродливая прямоугольная коробка. Сорок номеров в двухэтажном здании. Все это называлось «Мотель Ламберта» — как ни странно, весьма популярный. Почти все парковочные места были заняты.

— Я живу на первом этаже, — сказала Таша. — Номер восемнадцать. В дальнем конце.

Квин свернул на стоянку и медленно поехал к дальнему концу.

— Вы можете высадить меня прямо здесь…

Квин искоса взглянул на нее. Таша смотрела на здание мотеля. На ее лице появились удивление и страх. Он повернулся, чтобы выяснить, что ее напугало.

Дверь в номер восемнадцать была широко распахнута.

Таша взялась за дверцу, чтобы выйти.

— Нет, — сказал Квин. — Сядьте на место.

— Что?

— Сядьте на место. Вас не должны увидеть.

Таша опустилась на сиденье, а Квин проехал мимо ее номера, медленно сделал разворот и вырулил обратно на улицу. Проехал половину квартала, остановился и выключил двигатель.

— Кто-нибудь знал, где вы остановились?

— Нет, — ответила она. — Я… о господи!

— Что?

— Подруга из Хьюстона, которая достала приглашение на выставку, дала мне номер телефона, чтобы я уточнила детали. — Таша взглянула на Квина. — И я позвонила из комнаты в мотеле.

— Значит, кто-то выяснил, где вы остановились.

— Это глупо. — Она потирала ладонью лицо. Потом оглянулась назад, в сторону мотеля. — Вы думаете, это они?

— Может быть, горничная забыла закрыть дверь.

— Но вы сами в это не верите?

Квин наклонился и потянулся к ее ногам.

— Что вы делаете? — воскликнула Таша, отодвигаясь.

Не отвечая, он засунул руку под сиденье и вытащил свой «ЗИГ».

Глаза Таши широко раскрылись, но она промолчала.

Квин распахнул дверцу и вылез из машины.

— Оставайтесь здесь. Я скоро вернусь.

Квин не пошел сразу в ее номер, а зашагал вдоль задней стены мотеля к служебному входу. Он шагал мимо окон, но шторы в большинстве из них были опущены, как и в номере Таши.

Когда он добрался до угла здания, его телефон дважды коротко завибрировал, сообщая о получении текстового сообщения. Квин вытащил телефон, чтобы прочитать СМС.

От Нейта. Адрес.

Квин сунул телефон обратно в карман, свернул за угол и оказался в дальнем конце парковки. Держа пистолет наготове, он обошел торец здания и вышел на тротуар. Дорожка вела к номерам первого этажа.

Номер восемнадцать находился в трех дверях от того места, где остановился Квин. Он быстро осмотрел стоящие поблизости автомобили. Все они были пусты. Из номеров доносился шум работающих телевизоров, но снаружи стояла тишина.

Квин медленно двинулся вперед по тротуару, словно направлялся в свой номер. В номерах 20 и 19 работали телевизоры, шторы на окнах были опущены.

Приближаясь к номеру 18, он поднял пистолет и остановился в шаге от распахнутой двери. Несколько мгновений прислушивался, но все было тихо. Квин осторожно заглянул за дверь.

В номере было темно, его освещали лишь огни с парковки. Тем не менее Квин увидел достаточно.

Кто-то побывал здесь и даже не попытался скрыть следы своего визита. В комнате царил ужасный беспорядок. Однако это не было ограблением: телевизор остался на месте, а также телефон и радиочасы. Однако постель сбросили на пол, матрас валялся у стены. На полу возле двери лежал чемодан. Его содержимое вытряхнули на пол, а бока разрезали. Рядом валялась женская одежда.

Такую же картину он наблюдал в доме Дженни в Хьюстоне. Похоже, здесь что-то искали. И тот, кто это все устроил, уже успел уйти.

Квин опустил «ЗИГ» и зашагал дальше. Ему не нужно было заходить в номер — он не расследовал преступление. Достаточно знать, что произошло.

Возвращаясь к машине, он тщательно проверил, нет ли хвоста.

— Ну, — сказала Таша, как только он сел в машину и захлопнул дверцу, — вы входили в номер?

Квин включил двигатель и отъехал от тротуара.

— Вам нельзя туда возвращаться.

— Но мой чемодан… моя одежда.

— Купите другую.

— Что произошло?

— Дженни ничего вам не передавала? — спросил он. — То, что могут искать эти люди?

Таша покачала головой.

— Нет.

— Вы уверены?

— Да.

— Вы не знаете, были ли у нее причины прятаться?

— Так вот в чем дело? У нее есть то, что они хотят заполучить?

— Может быть, к Дженни попала некая вещь, которую ей не следовало брать? Вы не знаете?

Таша вновь покачала головой.

— Она мне ничего не говорила.

Квин свернул налево, на автостраду.

— Куда мы едем?

— Вам нужно остановиться в безопасном месте. У вас есть здесь друзья? Родственники?

— Здесь? Я никого не знаю в Вашингтоне, кроме Дженни.

Квин знал, что ему следует придерживаться собственного плана, предоставив Таше самой заботиться о себе. Но ее кто-то преследовал, и, если она действительно дружила с Дженни, он не мог ее бросить. Маркофф мертв. Возможно, Дженни тоже погибла. Он не допустит, чтобы убили и Ташу.

— Я найду для вас убежище, — сказал он. — А через пару дней или через неделю вы вернетесь домой.

— Мне нужно спрятаться? — спросила она так, словно сама мысль об этом казалась ей дикой.

— Они приходили к вам в номер. Они знают, кто вы такая. Вам необходимо затаиться.

— А как же Дженни? — спросила она.

— Предоставьте мне позаботиться о Дженни.

Он чувствовал, что Таша смотрит на него, но не отводил глаз от шоссе.

— Ладно, — сказала она.

— В каком смысле «ладно»? Вы услышали мои слова, но все равно продолжите поиски? Или предоставите дело мне?

Таша колебалась.

— Хорошо, я предоставлю дело вам, — наконец согласилась она.

Теперь, когда преследователи точно знали о ней, Таше стало страшно. Квин услышал это в ее голосе.

— Вот и отлично.

Квин решил отвезти ее в свой отель, а потом придумать, что делать дальше. Он вытащил из кармана телефон и еще раз прочитал сообщение Нейта.

Сначала придется кое-куда заехать.


Дерек Блэкмур жил в часе езды на юг от Вашингтона, на окраине Фредериксбурга, штат Виргиния. Дома здесь были разбросаны прямо в редеющем лесу.

Пройдет совсем немного времени, и большую часть деревьев срубят, ведь предместья Фредериксбурга продолжают расти. Все признаки налицо — они проехали мимо нескольких строящихся домов.

Уже построенные дома были одноэтажными или двухэтажными. Каждый стоял на большом участке. Но в отличие от Западного побережья в этой части страны никто не заботился о заборах. Понять, где заканчивается одно владение и начинается другое, не представлялось возможным.

Квин свернул на улицу, где жил Блэкмур. В конце каждой подъездной дорожки стояли почтовые ящики с четко написанными адресами, и он довольно скоро нашел дом Блэкмура.

Квин проехал мимо дома и остановился на обочине, через две парковки.

— Что мы здесь делаем? — спросила Таша.

— Нужно кое с кем поговорить.

— С Дереком Блэкмуром?

Квин удивленно посмотрел на нее.

— Вы произнесли его имя, когда говорили по телефону, — сказала она.

Он вспомнил и молча кивнул.

— Оставайтесь в машине, — велел он.

— Он может помочь найти Дженни?

— Я скоро вернусь.

Квин быстро вышел из машины, чтобы избежать дальнейших расспросов, и сдвинул пистолет за спину.

Дерек Блэкмур был куратором разведчиков в Агентстве. Квин никогда не встречался с ним лично, но очень много о нем слышал от Маркоффа. Блэкмур множество раз был куратором Маркоффа, пока его не вынудили уйти в отставку в качестве козла отпущения за ошибки разведки во время войны в Персидском заливе.

— Это не его ошибки, — позднее рассказал Квину Маркофф. — Дерек молчит, но я знаю, что один из начальников не прислушался к его словам, а потом указал на него как на главного виновника провала.

Однажды Маркофф сказал, что полностью доверяет только двум людям — Квину и Блэкмуру. Между ними никогда не было тайн.

Что ж, если Маркофф доверял Дереку, он мог рассказать ему о том, что сейчас происходит. Конечно, шансов на успех немного, но ничего лучше Квин придумать не мог. Любой его ход не сулил особых надежд на успех.

Дом Блэкмура находился довольно далеко от дороги, в конце длинной подъездной аллеи. Квину пришлось спуститься со склона, потом снова подняться. От того места, где сходились два холма, доносилось журчание воды. Наверное, ручей.

В доме Блэкмура горел свет. Квин решил, что это хороший знак: ему не хотелось бы разбудить старика.

Он медленно прошел по дорожке так, чтобы его было хорошо видно из окна. Если он хочет получить помощь от Блэкмура, не надо подкрадываться к его дому.

Квин поднялся на три ступеньки широкого крыльца и подошел к входной двери. Но прежде чем он успел постучать, из-за спины раздался голос:

— Что вам нужно?

Квин быстро обернулся, полагая, что кто-то подошел к нему сзади. Но там никого не было.

— Я сказал, что вам нужно?

На этот раз голос звучал справа. Квин посмотрел направо, но и там никого не оказалось.

Тогда Квин присмотрелся внимательнее и заметил под скатом крыши крошечный динамик. Голос звучал без всяких искажений, значит, оборудование было первоклассным.

— Отвечайте на вопрос или проваливайте отсюда к чертям.

Теперь голос донесся слева, но Квин уже не стал поворачиваться. Он подошел к входной двери.

— Мистер Блэкмур, мне нужно с вами поговорить.

— Меня не интересуют разговоры. Уносите задницу из моих владений, пока я не обратился в полицию. — Динамик находился прямо над дверью.

— Меня послал Стивен Маркофф.

Молчание.

— Вы лжете.

— Нет, это правда, — сказал Квин.

— Кто вы такой?

— Меня зовут Джонатан Квин.

После паузы голос произнес:

— Докажите.

— Как я могу это сделать?

— Расскажите, как вы встретились со Стивеном.

Квин напрягся. Он рассказывал эту историю только Орландо, и с тех пор они ни разу о ней не вспоминали.

— В Финляндии, — ответил он. — Маркофф работал под прикрытием, он спас мне жизнь.

— Как именно?

— Разрезал веревки, которыми я был привязан к дереву, — стиснув зубы, ответил Квин. — И вывел из леса. Отвез в Турку, оттуда на пароме доставил в Стокгольм. Достаточно? Или вы хотите услышать другие подробности?

Несколько секунд Блэкмур не отвечал, затем спросил:

— Вы вооружены?

— Да.

— Положите оружие на землю.

Квин вытянул обе руки перед собой, медленно завел правую за спину, вытащил пистолет, положил его на крыльцо и аккуратно подтолкнул к двери.

Несколько мгновений ничего не происходило. Затем дверь открылась. На пороге стоял невысокий седой мужчина с лицом, испещренным множеством морщин. На лбу виднелось несколько темных пятен. На носу — очки в металлической оправе с толстыми линзами. Старик был одет в серую фуфайку балтиморских «Иволг»[7] и темно-синие тренировочные брюки. Однако самой важной деталью его облика являлся «смит-и-вессон», зажатый в правой руке.

— Значит, ты чистильщик, — сказал Дерек неожиданно сильным голосом.

— А вы куратор шпионов, — ответил Квин.

— В прошлой жизни. Что ты хочешь?

— Маркофф мертв, — сообщил Квин.

Блэкмур долго молчал. Потом тяжело вздохнул, переступил через порог, поднял пистолет Квина и жестом предложил чистильщику следовать за ним.

— Расскажи, — сказал Блэкмур.


Они сидели в гостиной Блэкмура. Квин устроился на потертом диване, а хозяин в кресле, накрытом чехлом. «ЗИГ» лежал на столе, под рукой у бывшего руководителя Маркоффа.

Гостиная представляла собой кошмар декоратора, соединение несовместимых стилей: жуткая мебель семидесятых рядом с отвратительными светильниками восьмидесятых. И повсюду горы журналов, газет и книг. На кофейном столике стояли тарелки, не мытые несколько дней или недель.

Квин кратко пересказал события последних дней. О Таше он упоминать не стал, чтобы не втягивать ее еще глубже в эту историю. Не потому, что он не верил Блэкмуру: Маркофф доверял старику, и для Квина этого было вполне достаточно. Но ему показалось, что говорить о Таше нет никакой необходимости.

— Черт побери, — сказал Блэкмур, когда Квин закончил. — Ты уверен, что это был он?

— Уверен, — ответил Квин.

— А они делали проверку на ДНК?

— Мне не нужна проверка. Я его опознал.

— Такие вещи можно имитировать. Некоторые мерзавцы умеют. Если, как ты сказал, тело было в плохом состоянии, это не такая уж трудная задача.

— Это был он, — повторил Квин. — Он мертв. Он не вернется.

— Черт!

— Сейчас меня тревожит Дженни. Доказательств нет, но интуиция мне подсказывает, что его смерть связана с ее исчезновением.

— Конечно связана.

— Вы что-то знаете?

— Забудь. Не имеет значения, он мертв.

— А Дженни? Она ведь еще жива.

— Может быть, мертва.

— Я предполагаю, что она жива.

— Не имеет значения. Она меня не интересует.

Квин решил изменить тактику.

— А как насчет того, чтобы найти убийц Маркоффа?

Блэкмур презрительно фыркнул.

— Неужели ты думаешь, что тебе это по силам?

— Я хочу попытаться.

— Ты всего лишь чистильщик.

— А вы всего лишь старый параноик.

Блэкмур посмотрел на Квина и поднялся на ноги.

— Те, кто убил Маркоффа, рано или поздно свое получат. Так бывает всегда, — сказал он и шагнул к двери. — Я устал. Тебе пора уходить.

Однако Квин и не думал вставать. Когда старик понял, что гость не намерен уходить, он остановился и повернулся к нему.

— Уже поздно, и я больше не хочу говорить.

Квин не пошевелился.

Блэкмур сделал шаг назад.

— Убирайся, к дьяволу, из моего дома!

— Вы сказали: «конечно связана». Что вы имели в виду?

Глаза старика вновь впились в Квина, но тот не дрогнул. После паузы Блэкмур произнес:

— Дерьмо! — Он вернулся к креслу, но садиться не стал. — Если они сумели убить Маркоффа, то и с тобой разделаются, как только поймут, что ты их ищешь.

— Ну, посмотрим.

— Открой глаза! Забудь об этой истории.

— Послушайте, — Квин больше не мог сдерживать гнев, — я обязан это сделать. У меня нет выбора. Я его должник.

— Должник? Ты про Маркоффа? — Старик едва не рассмеялся. — Маркофф мертв. Ты даже дерьма ему не должен.

Квин пытался говорить спокойно и ровно.

— Что вы имели в виду, когда сказали, что они, конечно, связаны?

— Господи, ты никогда не заткнешься?

— Так что же вы имели в виду? — настаивал Квин.

— Я удивлен, что ты продержался так долго, чистильщик. Ты всегда принимаешь работу близко к сердцу?

Квин хотел ответить, но Блэкмур поднял руку, чтобы его остановить.

— Я знаю, что они связаны, поскольку Маркофф покинул страну из-за нее.

— Откуда вы знаете?

— А как ты думаешь? Он мне сказал. — Блэкмур вздохнул и уселся в кресло. — У них были проблемы, понимаешь? Не спрашивай меня о подробностях. Проклятье, что я могу знать об отношениях других людей? Я живу один больше сорока лет. Короче, не все у них шло гладко. — Блэкмур нахмурился. — У нее возникли какие-то неприятности. Она уехала из города, ни о чем не предупредив Маркоффа. Маркофф отправился за ней, чтобы помочь.

— Где она?

— Понятия не имею.

— Совсем?

Блэкмур опустил глаза и вздохнул.

— Будь я проклят, — пробормотал он. — Следуй за мной.

Глава 14

Блэкмур отвел Квина в одну из комнат в глубине дома. Здесь должна была быть спальня, но Блэкмур устроил в ней нечто среднее между кабинетом и мастерской.

В комнате не было окон. Если они и были прежде, теперь их скрывала стена. Не было здесь и встроенного шкафа или его тоже забили досками.

Вдоль трех стен протянулся верстак, на котором лежали инструменты и части электронного оборудования. У четвертой стены, рядом с дверью, стоял письменный стол с монитором, системным блоком и клавиатурой. Под потолком висело пять телевизионных мониторов, и на каждом отображались владения Блэкмура. Камеры располагались таким образом, что никто не мог незаметно приблизиться к дому.

На одном из мониторов просматривалась подъездная дорожка. Похоже, именно так Блэкмур увидел подходившего к дому Квина.

Бывший шпион уселся за стол и принялся стучать по клавиатуре. Квин наблюдал, как Блэкмур что-то ищет в разделе «Избранное». Старик ввел пароль и выбрал из списка одну позицию. Форум яхт-клуба «Сэнди сайд».

— Вот, — сказал Блэкмур. — Все, что мне удалось найти.

— Что вы имеете в виду? — спросил Квин.

Блэкмур обернулся и посмотрел на Квина как на идиота.

— А сам как думаешь?

Квин снова взглянул на монитор и сообразил, что́ ему хотел показать Блэкмур.

— Это ваша резервная система?

— Возможно, ты не безнадежный дурак, — проворчал Блэкмур.

У действующих агентов всегда есть запасная система связи. Основная линия связи с куратором может внезапно стать непригодной. В эпоху, предшествующую Интернету, возможностей было заметно меньше, но сейчас агенты имели десятки запасных вариантов, если возникала необходимость.

Блэкмур кликнул по одной из ссылок и открыл форум.

— Мы оставим сообщение здесь. Используем простой код обнаружения.

— Ключевые буквы? — спросил Квин.

— Нет. Место, номер. Легче найти, но и легче использовать на ходу.

Блэкмур перешел в архив и стал открывать сообщение за сообщением за последние две недели. Он кликнул по одному из них — его оставил некто МорякХсупер9393.

— Это последнее сообщение, отправленное Маркоффом.

Квин наклонился вперед. Сообщение было получено шестнадцать дней назад. Потом он взглянул на текст.

Код простой — место/число. Именно по этой причине Маркофф его и выбрал. Код прекрасно подходил для того, кто не привык оперировать в мире тайн и мог быстро в нем разобраться. Человек вроде Дженни.

В первом предложении стояло название места: Ямайка. Это будет ключом. Поскольку в Ямайке шесть букв, важным становится каждое шестое слово после первого. Эти слова изымаются из сообщения, и получается исходный текст. Быстро, легко и понятно.

Прежде чем Квин успел расшифровать послание, Блэкмур сказал:

— Он сообщил мне, что сумел ее найти. Судя по всему, она услышала то, чего не должна была услышать, и спряталась, пока никто не успел до нее добраться. Он написал, что собирается помочь ей и свяжется со мной, если ему потребуется что-нибудь узнать.

— Но так и не связался, — сказал Квин.

— Верно.

Блэкмур нашел второе сообщение, отправленное на два дня позже. Автором послания был не Маркофф.

— От вас? — спросил Квин.

— Нет.

Блэкмур открыл это сообщение. И вновь в нем содержалось название места, на сей раз — Майами. Сообщение было коротким.

— «Все спокойно, — расшифровал на ходу Блэкмур. — Хочу, чтобы ты оставался рядом со мной. Торопись. Будь осторожен. Люблю».

Старик двинулся дальше и нашел ответ на это послание. Опять МорякХсупер9393.

— Маркофф, — понял Квин.

Ответ был коротким: «Все в порядке. Я все устрою. Люблю тебя».

Квин слегка отодвинулся от монитора.

— Первое послание от Дженни.

— Да, создается такое впечатление.

— А есть еще? — спросил Квин.

— Да, — Блэкмуру явно понравился вопрос. Он поискал и нашел сообщение, отправленное с адреса Дженни десять дней назад. — На самом деле было еще три. Это самое старое, еще одно отправлено в прошлую пятницу, а последнее пришло сегодня утром. Первые два практически ничем не отличаются: «Где ты?» Маркофф не отвечает.

— А что пришло сегодня утром?

Блэкмур открыл его. Ключевым словом был Кейп-Код. Это сообщение Квин расшифровал сам.

— «Я иду тебя искать. Люблю», — прочитал вслух Квин.

— Да, — отозвался Блэкмур.

— А вы не отвечали на послания?

— Зачем? Они отправлены не мне.

— Но Маркофф мертв.

— Я узнал об этом только сейчас.

— Чушь, — возразил Квин. — Возможно, у вас не было доказательств, но вы наверняка предполагали это. Вы слишком долго проработали в нашем деле, чтобы не видеть очевидных вещей.

— И что мне следовало написать? «Думаю, ваш друг мертв, удачи»?

— Вы могли бы попытаться ей помочь.

— Как?

— С помощью ваших связей. Что-то сделать.

— Вижу, ты сильно переоцениваешь мое влияние.

Квин почувствовал, как в его груди растет раздражение. Однако он сделал глубокий вздох и сумел справиться с гневом. В конце концов, Блэкмур дал ему способ связи с Дженни. А это очень важно.

— Вы знаете, от чего она убегает?

— Понятия не имею.

— Может быть, это как-то связано с ее боссом?

— С конгрессменом? — спросил Блэкмур.

— Да.

— Может быть. Я не знаю. Маркофф не рассказал. И я этому рад, потому что мне все равно.

Квин немного подумал и сказал:

— Я должен послать ей сообщение.

— Но только не под моим псевдонимом.

— Я создам собственный.

— Не с моего компьютера. Не хочу, чтобы кто-то мог на меня выйти.

Квин посмотрел на старика.

— Мне трудно поверить, что кому-то это под силу.

По лицу Блэкмура скользнула тень улыбки. Потом он отодвинулся от стола и встал.

— Придумай новый идентификатор, — сказал он. — И я не дам тебе свой пароль. У тебя пять минут.

Квин быстро сочинил записку и оставил ее для Дженни, используя новый идентификатор. Внутри сообщения о поездке по побережью Калифорнии содержалось истинное послание:

«Это Квин. Пожалуйста, мне нужно с тобой поговорить. Отвечай сразу».

В качестве ключевого слова он использовал Коронадо, остров, где была сделана фотография Дженни, найденная на теле Маркоффа. Это должно было доказать Дженни, что сообщение написал настоящий Квин.

— Трогательно, — проворчал Блэкмур, заглядывая ему через плечо. — А если она ответит?

— Я ей помогу.

— Полагаю, ты очень скоро присоединишься к Маркоффу.

Он постучал Квина по плечу стволом пистолета. Квин понял намек и встал. Старик снова повел его к двери.

— Я хочу задать вам еще один вопрос, — сказал Квин.

Блэкмур остановился посреди коридора и посмотрел на Квина.

— Я закончил разговор.

Квин потянулся к карману. Блэкмур тут же напрягся и поднял пистолет.

— Маркофф оставил послание, — Квин вытащил бумажник.

Воздух как будто застыл.

— Ты же сказал, что он мертв.

— Он был еще жив, когда его засунули в контейнер. Во всяком случае, он успел кое-что нацарапать на стене.

— Что?

Квин вытащил из бумажника листок с копией послания Маркоффа и протянул Блэкмуру.

Поколебавшись, старик взял листок. Квин молча наблюдал, как Блэкмур изучает буквы.

— Какой-то шифр? — спросил Блэкмур, не отрывая глаз от бумаги.

— Вы не знаете? — спросил Квин.

— Нет. Но из этого ничего не следует. — Блэкмур поднес листок к глазам. — Что тут за буквы? Они относятся к сообщению?

Он смотрел на буквы LP.

— Я не уверен. Он дважды повторил ряд символов, но эти два стоят только после второго раза. И написаны чуть в стороне.

— А что это? Единица?

— Или единица, или буква L, — ответил Квин.

— Буква? — повторил Блэкмур. — Буква L… Р? — Неожиданно его лицо приобрело странное выражение. — Тебе нужно уходить отсюда сейчас же.

— Почему? Что такое?

Блэкмур тянул Квина за руку.

— Господи, надеюсь, еще не поздно, — пробормотал Блэкмур. — Проваливай, к дьяволу, из моего дома!

Он толкал Квина к выходной двери.

— Что это значит? — спросил Квин. — Что означают эти буквы?

— Нет. Я слишком стар для этого дерьма.

Когда они подошли к двери, Квин резко остановился и заявил:

— Я не уйду без моего пистолета.

Старик отпустил руку Квина и быстро вернулся в гостиную. Через несколько секунд он протянул Квину его «ЗИГ».

— Вот, забирай, — проворчал Блэкмур.

Квин взял пистолет и сказал:

— Я не уйду до тех пор, пока вы не скажете, что означает LP.

Блэкмур поднял свой пистолет и навел его на Квина.

— Уходи. Немедленно.


Квин вернулся к машине, ошеломленный встречей с Блэкмуром. Что-то напугало старого шпиона. Что-то, связанное с буквами LP. Но что именно?

Ему хотелось еще раз прокрутить в памяти весь разговор и выяснить, не упустил ли он чего-то важного. К несчастью, у Таши были совсем другие планы.

Она была на грани истерики.

— В чем дело? — спросил Квин, засовывая пистолет под сиденье.

Она держала телефон в руке и не сводила с него глаз.

— Мой… мой брат позвонил. Из Хьюстона. Кто-то забрался в мою квартиру. Рылся в моих вещах. — Она коснулась дрожащей рукой лба. — Он сказал, там все разгромили. — Она посмотрела на Квина. — Они знают, где я живу. Теперь я не могу вернуться домой. Что мне делать?

Квин успокоил Ташу, и они поехали в отель «Марриотт».

Как только они оказались в номере, Квин указал на ванную комнату.

— Возможно, вы хотите привести себя в порядок.

Она поднесла руку к лицу, а потом молча скрылась в ванной.

Квин тут же принялся собирать сумку. Он дважды прошелся по комнате, желая убедиться, что ничего не забыл. Напоследок протер все поверхности, которых касался.

Едва он закончил, как из ванной вышла Таша.

— Вы уходите? — спросила она.

— Да.

— А что будет со мной?

Квин не стал отвечать сразу. Лучше всего ей было бы отправиться в такое место, где ее никто не знает. В большой город, подальше от Восточного побережья, где можно раствориться среди людей. Сент-Луис, Миннеаполис, Детройт — любой из этих городов подходил. Квину хотелось вручить Таше ключи от взятого напрокат «лексуса» и сказать: «Поезжайте на запад. Удачи вам». Но он не мог так поступить. Он все еще не был готов полностью довериться ей, но она могла помочь ему связаться с Дженни. Значит, лучше иметь ее рядом, чем отсылать куда-то одну.

— Я возвращаюсь в Лос-Анджелес, — сообщил Квин. — Вы отправитесь со мной. Там безопаснее.

Таша расслабилась.

— Хорошо. Спасибо.

Однако она больше не могла путешествовать под своим настоящим именем. Квин понимал, что придется сделать для Таши фальшивые документы. У него было с собой все необходимое для этого. Конечно, бумаги будут не очень надежными, но на время сойдет. Кроме того, надо купить ей новую одежду. Вполне разрешимая задача даже в такой поздний час.

Квин извинился и ушел в ванную, закрыв за собой дверь. Плеснув теплой водой в лицо, он опустил крышку унитаза и уселся на нее. Вытащил из кармана телефон и позвонил Нейту.

— Я отправляюсь домой, — сказал Квин. — Ситуация усложнилась. Кое-кого привезу с собой. Как только выясню время прибытия, сообщу, чтобы ты нас встретил.

— Квин, подождите, — сказал Нейт.

— Что?

— Я разговаривал с Орландо.

Интонация Нейта заставила Квина остановиться.

— Когда?

— Около часа назад.

— Я оставил ей пару сообщений, но она не перезвонила.

— Она… не в себе. Мне кажется, она думала, что звонит вам.

— Что происходит?

Нейт долго молчал.

— Ее тетя умерла, — наконец ответил он.

Квин почувствовал, что силы его покидают.

— Нет.

— Это случилось, когда вы находились в Хьюстоне.

Квин поставил локоть на колено и опустил голову на ладонь.

— Причина смерти?

— Рак. Вероятно, диагноз поставили пару месяцев назад, но Орландо узнала о нем только на прошлой неделе.

Так вот почему она не перезвонила.

— Как она тебе показалась?

— Она ошеломлена. Не может поверить, — Нейт вздохнул. — Похороны завтра днем.

Квин выпрямился.

— Ты шутишь?

— Нет.

Квин уставился на выложенный плитками пол, но его разум находился в тысячах миль отсюда, на западе.

— Квин? — сказал Нейт. — Вы меня слышите?

— Я… тебе перезвоню.

Квин дал отбой.

Он сидел неподвижно в течение десяти минут.

Глава 15

Под крыльями самолета раскинулся залив Сан-Франциско. На мгновение возникло ощущение, что они садятся на воду, а потом самолет покатил по посадочной полосе.

После телефонного разговора с Нейтом Квин забыл, что собирался вернуться в Лос-Анджелес. Орландо потеряла тетю. Теперь из родных у нее остался только сын Гаррет. Квин должен был находиться рядом с ней.

Лишь после того, как они с Ташей сели в самолет, летящий на запад, Квин вспомнил, что он может нанести визит еще одному человеку. В Сан-Франциско обитал Джордж Албина, сукин сын, тот, кто нанял Квина, чтобы тот избавился от тела Маркоффа.

В аэропорту Квин взял напрокат седан и вскоре вместе с Ташей уже ехал в сторону города.

— Мы поселимся в отеле, и вы сможете немного отдохнуть, — сказал он.

— Конечно, — ответила Таша.

Ей и в самом деле нужен был отдых.

Используя один из своих фальшивых документов, Квин еще из Вашингтона зарезервировал два смежных номера в «Марриотте» на Четвертой улице. Он останавливался там прежде и знал, что в этом отеле всегда полно участников различных конференций, которые проводятся в расположенном неподалеку Экспоцентре «Москоун». Самое подходящее сочетание: комфорт и большое пространство, обеспечивающее анонимность.

Когда они подъехали к отелю, Квин попросил, чтобы машину поставили где-нибудь рядом, поскольку он вскоре собирается уехать.

Таша бросила на него вопросительный взгляд.

— Мне нужно кое-что сделать, — сказал ей Квин. Он увидел неуверенность в ее глазах, улыбнулся и ободряюще похлопал ее по плечу. — Все будет в порядке. Никто не знает, что вы здесь.

— Я не хочу оставаться одна. Может быть, мне лучше поехать с вами?

— Вы не останетесь одна. В соседнем номере будет надежный человек.

Она отстранилась.

— Кто?

— Друг.

Таша нахмурилась.

— Ладно, я вам верю, — сказала она после коротких раздумий.

Войдя в отель, они не пошли к стойке портье, а сразу направились к лифтам. Нужно было выбрать, какой именно лифт: скоростной или обычный.

Квин вытащил из кармана телефон и нажал кнопку быстрого набора.

— Мы здесь, — сказал он.

— Комнаты номер двадцать семь сорок шесть и сорок семь, — сообщил Нейт.


Таша заснула довольно быстро. Квин познакомил ее с Нейтом, потом показал, что их номера соединяет дверь. Квин видел, что Таше все это не очень понравилось, но она ничего не сказала.

Когда Квин убедился, что она благополучно спит в своем номере, он закрыл дверь, чтобы не мешать.

— Костюм? — спросил он Нейта.

— В шкафу.

Квин открыл шкаф и тут же начал надевать черный костюм.

— Защита? — спросил Квин.

— Для каждого из нас. Вон там, — ответил Нейт, кивая в сторону чемодана, что лежал на одной из кроватей.

В чемодане были приготовлены новый «ЗИГ» взамен того, который Квин оставил в Вашингтоне, и «глок» для ученика.

— Возьмете его с собой? — спросил Нейт.

Квин задумался на секунду, потом покачал головой. Орландо не огорчится, если он появится на похоронах вооруженным, но ему показалось, что стоять у гроба ее тети с пистолетом неправильно.

— Все будет в порядке.

— Я бы тоже пошел, — сказал Нейт.

По губам Квина скользнула улыбка.

— Она поймет.

— Передайте ей мои соболезнования, ладно?

— Передам.

Они молчали, пока Квин заканчивал одеваться.

Когда он завязывал галстук, Нейт бросил взгляд в сторону соседнего номера.

— А если ваша подруга проснется?

— Организуй что-нибудь поесть. Пусть посмотрит телевизор. Но не разрешай ей уходить.

Нейт кивнул, а когда Квин уже подходил к двери, напомнил:

— Не забудьте передать мои соболезнования Орландо.

— Я не забуду.


Тетя Орландо Джонг жила в одном из тех эдвардианских домов, что были построены вскоре после знаменитого землетрясения 1906 года в Сан-Франциско. Два этажа с подвалом. В отличие от большинства соседних домов здание не было разделено на отдельные квартиры первого и второго этажей. Каким-то образом тетя Джонг умудрилась избежать искушения изуродовать свой дом в обмен на легкие деньги.

За последние пять лет Квин дважды заходил в ее дом, и всякий раз причина не была радостной. Более того: после последнего визита он и Орландо потеряли связь друг с другом на четыре года.

Впрочем, «потеряли» — не совсем верное слово. Лучше сказать, прервали отношения. Однако Квин предпочитал слово «потеряли»: оно сглаживало боль. То первое посещение состоялось после задания, которое он и Дьюри выполняли вместе. Но вместо того, чтобы вернуть Орландо живого Дьюри, Квин принес ей урну с пеплом возлюбленного — так они оба думали. Позже оказалось, что все не так, но это ничего не меняло. То был худший день в жизни Квина. И, как ему казалось, худший в жизни Орландо.

К входной двери вела лестница в пять ступеней. Квин помедлил несколько мгновений и решительно поднялся наверх. Он постучал, подождал полминуты и постучал снова.

Орландо сказала Нейту, что похороны будут днем, но не уточнила время. Квин несколько раз звонил ей после того, как прилетел в Сан-Франциско, но она не отвечала на звонки.

Он снова постучал. Никакого ответа. Он обернулся в сторону улицы, посмотрел направо, потом налево.

Одному богу известно, где будет проходить служба.

На Квина вдруг навалилась усталость. Маркофф мертв. Дженни пропала. На его плечи легла ответственность за Ташу. А Орландо потеряла тетю, которую так любила.

Он сел на ступеньку. Ему ничего не оставалось, кроме как ждать.

Ждать он умел превосходно.


— Расскажи, как и когда ты в первый раз нарушил закон, — прошептала Орландо.

Квин немного подумал.

— Мне было двенадцать. Украл шоколадку, чтобы показать другу, какой я смелый.

— Тебя поймали?

— Вроде того.

Она наклонила голову: ей хотелось услышать подробности.

Квин переместил ноги на несколько дюймов влево, пытаясь устроиться поудобнее. Это было непросто, поскольку они находились в небольшой кладовке, где большую часть пространства занимало оборудование, отключавшее систему безопасности компании.

Орландо сидела у двери, а Квин устроился в углу, чтобы оставить ей побольше места.

— На самом деле я стащил две, — продолжал он. — Из местного бакалейного магазина. Один из менеджеров остановил меня на обратном пути и заставил вернуть одну.

— Не обе?

— Он не знал про вторую. Однако он меня отпустил. Наверное, решил, что достаточно напугал мальчишку.

Орландо вновь вопросительно посмотрела на него.

— Да, — кивнул Квин. — Так и было. Я не крал в магазинах до… до того момента, как стал работать на Дьюри. А как было у тебя?

— Украла пятьдесят долларов из кабинета директора, когда училась в шестом классе.

— Ничего себе! — сказал Квин. — И что сделал директор, когда узнал?

— Исключил ученика из другого класса.

— Он не знал, что деньги украла ты?

— Повсюду были его отпечатки пальцев, — сказала Орландо. — К тому же он уронил там свою карточку на ланч.

Квин ухмыльнулся. Он хотел ей поверить, но еще недостаточно знал Орландо, чтобы понять, правду ли она говорит. Кроме того, она могла выдумывать, чтобы произвести на него впечатление. Оба они были учениками — он у Дьюри, Орландо у одного из партнеров Дьюри, Абрахама Делджера, — но Квин уже стал настоящим ветераном. Он проучился почти четыре года, а Орландо начала всего девять месяцев назад.

— Кажется, я кого-то слышу, — сказала Орландо, глядя в сторону двери.

Квин повернул голову так, чтобы видеть дверь, и сосредоточил внимание на коридоре. Через полсекунды он услышал шаги. Они были легкими, но ритмичными и неторопливыми. Никакой паники, которая говорила бы о том, что обнаружен сбой системы безопасности «Нет-Джиро», хотя эту систему отключили тридцать минут назад.

Шаги приблизились, человек спокойно прошел мимо двери, а потом удалился в противоположном направлении. Ритм шагов не сбился ни разу.

— Твоя очередь, — сказала Орландо, когда снова наступила тишина.

— Почему ты решила этим заняться? — спросил он.

Она покачала головой.

— Работа в запретных сферах. И нет ничего личного.

— А нарушение закона — это не личное?

Она наклонила голову и посмотрела на него темными смеющимися глазами.

— Ну ладно, — сказала она. — Я занялась этим, поскольку все остальное казалось скучным.

— Это ответ, подходящий для интервью при приеме на работу.

— В самом деле? Ну дай ответ получше.

Квин улыбнулся.

— Как тебе понравится такой: я стал этим заниматься, потому что иначе меня бы убили.

Она прищурилась.

— Это правда?

— Ты ведь хотела ответ получше. Ты не просила правду, — заметил Квин, хотя его ответ по сути был правдивым.

— Я согласилась на предложение Абрахама, поскольку в противном случае сидела бы в одном из офисов Силиконовой долины и писала дурацкие программы, чтобы какой-нибудь идиот мог немного быстрее проверить орфографию в своем документе. Дрянная работа. А так мне хоть иногда удается работать вне офиса.

Она поднесла палец к губам, потому что услышала какой-то звук. На этот раз Квин не стал оборачиваться, а посмотрел в сторону двери. И тут ему пришлось взглянуть в глаза Орландо.

За предыдущие девять месяцев ему доводилось несколько раз встречаться с ней, но при этом всегда присутствовали Дьюри и Делджер. Сейчас они впервые оказались наедине.

Их наставники отчего-то решили, что нынешняя операция требует участия двоих новобранцев. Задание было не особо сложным и не требовало зачистки. Речь шла о сборе информации. Проникнуть внутрь, поставить подслушивающие устройства, затем ускользнуть. Скорее по специальности Орландо, чем Квина, но Дьюри считал, что это полезное упражнение для его ученика.

В здании находились исследовательские лаборатории «Нет-Джиро корпорэйшн» — очередные чудеса технологий, всосавшие уйму денег, но не дающие реальной прибыли. Орландо могла бы работать здесь, если бы выбрала спокойную жизнь.

Квин выполнял роль проводника и телохранителя, а Орландо должна была вмонтировать записывающие устройства в телефонные линии, чтобы прослушивать какие-то переговоры. Кто их будет вести и о чем пойдет речь, никто из них даже не представлял. Еще одна привычная ситуация: «тебе это знать ни к чему».

Они добрались до линий связи. Поставили жучки без малейших проблем. Однако путь отхода, который спланировал Дьюри, оказался закрыт. Строители полностью изолировали одно из крыльев здания и вывели его из игры.

Не могли они выйти и тем путем, каким сюда попали. Пятнадцать минут назад на мониторах охраны закончили работать видеозаписи пустых коридоров, благодаря которым они проникли в здание.

Тогда Квин связался с Дьюри, и тот предложил им найти место, где можно спрятаться, пока он ищет альтернативный выход.

Это могло бы вызвать тревогу и раздражение, но Квин их не чувствовал. Сейчас он согласился бы ждать сколько угодно.

Орландо перехватила его взгляд, и он вопросительно приподнял бровь, надеясь таким образом скрыть тот факт, что он ее рассматривал. Она показала направо, чтобы он понял, откуда доносится шум. Квин и сам уже услышал, но сделал вид, что прислушивается, а потом, когда шаги приблизились, кивнул.

Орландо повернула голову, и взгляд Квина вновь потянулся к ней — к изгибу ее шеи, загорелой коже, темным волосам до плеч. Он не хотел проявлять к ней интерес, не хотел к ней привязываться, но не знал, как этого избежать. Она его пленила, сама о том не подозревая.

Шаги снаружи замедлились. Теперь человек находился совсем рядом. Квин почувствовал, как напряглась Орландо. Он мысленно выругал себя за то, что не позволил ей войти в кладовку первой — тогда бы сейчас он находился между ней и дверью.

Шаг.

Второй.

Затем рука легла на ручку двери.

Квин вытащил единственное оружие, которое ему разрешили взять с собой, — ручной «тазер».[8] Он наклонился вперед, перегнулся через бедра Орландо и приготовился нанести удар, как только дверь откроется.

Он услышал, как поворачивается ручка двери, как выходит из паза защелка. Он ожидал, что дверь откроется постепенно, но ошибся.

Дверь резко распахнулась.

Квин прыгнул вперед, держа перед собой «тазер». Однако человек перед дверью был готов к такому маневру. Он стоял в нескольких футах от порога, и Квин не мог его достать. Квин приготовился к новому выпаду, но мужчина заговорил.

— Неплохая попытка, — сказал Дьюри. Его глаза блестели. Он был одет в форму охранника «Нет-Джиро». — Надеюсь, вы успели получше познакомиться? А теперь время чайной церемонии закончилось. Пошли.


Это был тест. Дьюри с самого начала знал, что намеченный путь отхода перекрыт. Он хотел выяснить, сохранят ли они спокойствие, если что-то пойдет не так. Оба прошли проверку.

И, хотя Дьюри было на это наплевать, он оказался прав: Орландо и Квин действительно познакомились получше, и это положило начало дружбе, с каждым годом становившейся крепче. Однако их отношения развивались совсем не в том направлении, на какое рассчитывал Квин. Внимание Орландо досталось Дьюри. Она была слишком хороша для старого наставника Квина, но он не мог ей об этом сказать. Она любила Дьюри и заботилась о нем.

Квин счел бы это пустой тратой сил и времени, если бы не Гаррет. Впрочем, Дьюри так и не признал своего сына.

Глава 16

В три тридцать к ступеням дома тети Орландо подошла пожилая пара. Они были в трауре. Квин решил, что они корейцы, как мать Орландо (она умерла, когда Орландо была ребенком) и ее тетя Джонг. Женщина посмотрела на Квина, проходя мимо, и постаралась двигаться так, чтобы оказаться от него как можно дальше. Мужчина кивнул и больше не обращал на него внимания.

У пожилой пары был ключ от входной двери, и вскоре они исчезли внутри, не пожелав даже узнать, не хочет ли Квин войти в дом.

Через несколько минут начали прибывать другие люди, тоже корейцы. Некоторые смотрели на Квина, словно спрашивали: «Я должен вас знать?» Однако большинство его просто игнорировали.

В три сорок пять к дому подъехал черный лимузин. Из него вышла еще одна пожилая пара. Квин решил, что женщине не менее восьмидесяти, а мужчина старше ее на несколько лет. Как только они выбрались на тротуар, из машины появилась молодая женщина.

Она была в черном платье, доходившем до середины икры, консервативном, но стильном. Волосы собраны на затылке, открывая лицо, на носу очки в металлической оправе. Несмотря на каблуки, ее рост составлял не более четырех футов и двух дюймов. Но в отличие от остальных она была кореянкой лишь отчасти. Ее отец был наполовину тайцем и наполовину американским ирландцем, и в жилах его дочери Орландо текла настоящая американская смешанная кровь.

Когда Орландо шагнула на тротуар, чтобы присоединиться к пожилой корейской паре, она взглянула в сторону дома. Увидев Квина, она остановилась и посмотрела ему в глаза. Затем ее плечи едва заметно расслабились, а по губам промелькнуло подобие улыбки.

Квин встал и подошел к ней. На глазах Орландо появились слезы, когда она шагнула в его объятия. Пожилая пара двинулась к дому, глядя прямо перед собой. Они сделали вид, что не замечают этого публичного выражения чувств.

Квин положил одну руку на спину Орландо, а другой погладил ее плечи.

— Ты приехал, — сказала она, не поднимая глаз.

— Как всегда, королева очевидного, — ответил он.

Он почувствовал, как она улыбается у него на груди, а потом ее левый кулак ткнул его в плечо.

Когда Орландо оторвалась от груди Квина, он сказал:

— Сожалею, что не сумел прийти на службу.

— Все нормально. Я получила твои сообщения. Просто я была… слишком занята.

Она посмотрела в сторону двери тетиного дома. На пороге стояла та женщина, что пришла первой, и смотрела на Орландо. Потом жестом пригласила ее в дом.

— Пойдем, — сказала Орландо Квину.


Женщина что-то сказала Орландо по-корейски, когда они вошли. Орландо ответила, женщина посмотрела на Квина, отвернулась и отошла.

— Жена брата тети Джей, — сказала Орландо. Джей было прозвищем тети Джонг. — Мне кажется, она считает, что теперь владеет домом и всем остальным.

— А это так?

— Нет, — ответила Орландо. — Я стану хозяйкой.

— Ты можешь ей его отдать.

— Ни при каких обстоятельствах.

Как и все подобные здания, дом тети Джонг был довольно узким и вытянутым в длину, так что одна комната шла вслед за другой. Сразу у входа находилась маленькая гостиная, заставленная старой мебелью. Стены украшали картины: изображение Христа, несколько пейзажей, фотографии. Гости уже расселись на диване и на двух старых шезлонгах.

Орландо провела Квина в коридор, шедший вдоль левой стороны дома. Они поднялись по лестнице на второй этаж, где находились маленькая ванная, спальня для гостей и столовая, откуда можно было пройти в кухню.

Именно здесь собралась основная масса людей, больше дюжины. Они говорили по-корейски, но как только в кухню вошли Квин и Орландо, все смолкли.

Орландо что-то им сказала, но Квин понял только одно слово — «Джонатан». Несколько мужчин удостоили его кивками, а женщины продолжали смотреть безразличными глазами.

Орландо повернулась к нему.

— Это родственники тетиного мужа, — прошептала она. — Они думают, что ты мой белый любовник.

— А если бы я был корейцем?

— Они бы предложили тебе сесть и принялись кормить.

Квин улыбнулся. Он знал: если бы он и Орландо поменялись местами, его родственники отнеслись бы к ней так же.

Орландо взяла два пластиковых стакана и протянула один Квину.

— Вот, выпей лимонада, — сказала она.

Они постояли у кухонного стола. Орландо говорила с гостями, а Квин играл роль заботливого друга.

Примерно через три четверти часа Орландо подняла свой пустой стакан и сказала:

— Пожалуй, мне нужно чего-нибудь покрепче. Пойдем?

— Как пожелаешь, — ответил Квин.


Представления Орландо о чем-то более крепком оказалось весьма своеобразным — она заказала двойной кофе эспрессо у стойки «Старбакс» в бакалейном магазине на Маркет-стрит. Когда они получили стаканчики с кофе, Орландо вывела его на улицу.

— Погуляем? — предложила она.

— Конечно, — ответил он.

Они медленно зашагали по улице.

— Как дела? — спросил Квин.

Это был глупый вопрос, но он не знал, что еще сказать.

— Нормально, — Орландо вздохнула и попыталась улыбнуться. — Я знала, что тетя больна. Поэтому и прилетела ее навестить. Однако я не понимала, насколько все серьезно. — Она поднесла стаканчик к губам и сделала глоток. — Иначе я взяла бы с собой Гаррета. Тетя очень хотела его повидать.

— Ты оставила Гаррета дома?

Мальчику было всего шесть лет.

Она кивнула.

— Мистер Во и его жена за ним присмотрят. С ним все хорошо.

Мистер Во работал в агентстве «Три-Континент», которое Орландо открыла в Хошимине. Он был хорошим человеком, преданным ей.

— Ты сделала для своей тети все, что могла, — заверил Квин.

Орландо грустно улыбнулась.

— Я не хочу об этом говорить. В последние три дня я ничем другим не занималась.

— Конечно. — Квин немного помолчал и предложил: — Мы можем поговорить о футболе.

Она едва не рассмеялась.

— Как ты оказался в Вашингтоне? — спросила она.

— Нейт тебе рассказал?

Она не ответила — защищала свои источники информации, как всегда.

— Обычная работа. Ничего особенного, — пожал плечами Квин.

— У меня сложилось впечатление, что это не совсем так.

Квин остановился, словно собирался сделать пару глотков кофе.

— Что он тебе рассказал?

— Расслабься, — отозвалась Орландо. — Он ничего не рассказал. Лишь сообщил, что ты уехал по делу. Но я сразу поняла, что все непросто, и стала задавать вопросы. Но он тебя не выдал.

Квин все-таки глотнул кофе и произнес:

— Маркофф мертв.

Орландо остановилась.

— Когда это случилось? — удивленно спросила она.

— Одну или две недели назад.

— Я сожалею, — ответила Орландо.

За исключением самого Маркоффа и, как выяснилось, Дерека Блэкмура, лишь Орландо знала о старом друге Квина, о Финляндии и об обязательствах Квина по отношению к Маркоффу.

— Как это произошло?

— Именно это я и пытаюсь выяснить, — ответил Квин.

Они снова зашагали по тротуару, и Квин рассказал ей обо всем, что произошло. Как он избавился от тела, как начал поиски Дженни, о Хьюстоне и Вашингтоне, о конгрессмене, Таше и Блэкмуре.

— Значат ли для тебя что-нибудь буквы LP? — спросил он, когда закончил.

Она сосредоточилась, глядя в пространство.

— Я не знаю. Ничего не приходит в голову.

— Да и у меня нет никаких идей. Однако эти буквы ужасно напугали Блэкмура.

Орландо подумала и спросила:

— А что с Дженни? Ты не знаешь, где она находится?

Квин покачал головой.

— Я знаю, где ее нет. Маркофф мог оставить ее где угодно. А сейчас она наверняка отправилась его разыскивать.

— Но куда?

— Нейт сказал, что корабль, на котором доставили тело, вышел из Шанхая.

На лице Орландо отразились сомнения.

— Дай мне твой телефон, — попросила она.

Квин разблокировал аппарат и протянул ей. Он молча наблюдал, как Орландо входит в Интернет. Вскоре она уже нашла какую-то базу данных.

— Название корабля?

— «Ригель-три», — ответил Квин.

Она набрала название и несколько секунд смотрела на экран.

— Он действительно из Шанхая, но это не последний порт, куда корабль заходил перед прибытием в Лос-Анджелес.

— Ты уверена?

— Не сердись на Нейта, — сказала она. — Ты знаешь, какими базами данных он пользуется?

— Он не говорил. Скорее всего, ЕМПК. Однажды я ему показал.

ЕМПК означал: «Ежедневный мониторинг положения кораблей». Одна из многих баз данных, доступных за весьма существенную ежегодную плату.

— Тогда все понятно. — Она вышла на сайт ЕМПК, используя собственный пароль, и через мгновение показала дисплей телефона Квину. — Видишь?

Он посмотрел на дисплей. Там была информация о «Ригеле-3». И дата: в этот день Квина наняли для похорон Маркоффа.

— Исходная точка Шанхай, — сказал он. — Проклятье!

Это была ошибка. Исходная точка означала вовсе не порт, из которого корабль вышел, а порт приписки. Для «Ригеля-3» портом приписки являлся Шанхай. Квин попытался вспомнить, объяснял ли он это Нейту, но так и не сумел.

Орландо еще немного повозилась с телефоном и нашла ПП — предыдущий порт, — то есть то место, где «Ригель-3» останавливался перед Лос-Анджелесом.

Квин почувствовал, как у него закололо в затылке. Сингапур.

— Что такое? — спросила Орландо.

— Тот парень, с которым я встречался в офисе Гуэрреро, — сказал Квин, — Дилан Рэй. Он сказал, что Гуэрреро на следующей неделе отправляется в Сингапур.

— Зачем?

Квин закрыл глаза, вспоминая разговор.

— Речь шла о сборе информации. Поиски фактов, так он сказал. Это как-то связано с безопасностью.

— Он едет один или вместе с комитетом Конгресса?

— Я не знаю.

— Значит, ты уверен, что конгрессмен связан с исчезновением Дженни?

Квин нахмурился.

— Он наверняка вовлечен в эту историю. В Джорджтауне с ним были те же люди, которых я видел в Хьюстоне. И когда я говорил с ним, он явно что-то скрывал. Пока не могу сложить все куски головоломки, но либо Гуэрреро отвечает за все, что случилось с Дженни, либо он в курсе дела.

Орландо кивнула.

— Я могу… ты знаешь… я могу этим заняться.

— У тебя хватает других проблем. А у меня есть Нейт.

Он попытался забрать у нее телефон, но она не отдала его.

— Мне нужно отвлечься, — сказала она, бросив на него серьезный взгляд. — Я попытаюсь выяснить, что такое LP.

Квин некоторое время смотрел в глаза Орландо, потом кивнул.

— Хорошо.

— Ну, договорились. — Она протянула ему телефон. — Теперь можешь его забрать.

Квин положил телефон в карман.

Они вновь зашагали по улице, молча потягивая кофе из стаканчиков. На следующем перекрестке они остановились, дожидаясь, когда загорится зеленый свет.

— Прежде чем погрузиться в это дело, я хочу знать: ты уверен, что хочешь продолжать игру? — спросила Орландо. — Я знаю, Маркофф был твоим другом. И что ты должен обо всем рассказать Дженни. Но у меня складывается впечатление, что это очень непростое дело. Ты навлечешь на себя серьезные неприятности.

Квин покачал головой.

— Не в первый раз.

— Поэтому я и говорю. В прошлый раз нам всем пришлось несладко. Ты уверен, что справишься с такими шарадами?

«Перед тем, кто спас твою жизнь, ты в неоплатном долгу».

— Справлюсь.

— Но это не твоя игра. Ты можешь просто отойти в сторону.

— Ты знаешь, что я не могу так поступить, — твердо сказал он, рассчитывая, что Орландо сменит тему.

— Из-за Маркоффа? — спросила она.

Квин глубоко вздохнул. В мире было не много людей, ради которых он был готов бросить все и помчаться к ним на помощь — даже к мертвым. Маркофф значился номером два в этом списке. А сейчас Квин говорил с номером один.

— У меня нет выбора, — ответил он. — Я его должник.

Взгляд Орландо поразил Квина. Ему показалось, что она была бы разочарована, если бы он сказал что-нибудь другое.

— Значит, и у меня нет выбора.

— Знаешь, могут возникнуть серьезные проблемы. Ты не должна мне помогать. Я сам обо всем позабочусь.

Орландо рассмеялась.

— Теперь ты уже меня не остановишь.

— Орландо, — сказал Квин, — для меня это личное дело. Но не для тебя. Тебе вовсе не обязательно участвовать.

Она положила руку на его плечо и заглянула в глаза.

— Прошлой зимой, когда казалось, что все потеряно, когда… Дьюри забрал моего сына, это тоже было личное. Однако ты остался рядом со мной.

Было и другое, о чем даже не требовалось говорить. Квин знал: Орландо испытывает те же чувства, что и он. Если одному из них трудно, другой всегда поможет. В нужный момент окажется рядом. Всегда.

Зажегся зеленый свет, и они зашагали дальше.

Когда они перешли на противоположную сторону улицы, Квин произнес:

— Спасибо.

Она посмотрела на него, потом прижалась к нему. Он обнял ее за плечи.

— Может быть, нам надо вернуться? — спросил Квин.

Он почувствовал, как она покачала головой.

— Пока нет.

Глава 17

Дьюри был сукиным сыном — это неоспоримый факт. Даже в лучшие дни необходимость вставать по утрам приводила его в ярость. Его немногочисленные друзья быстро научились не трогать его в таком настроении. Но Квин был его учеником и не имел такой возможности. Ему приходилось быть рядом с Дьюри, пока наставник его не отпускал, и в итоге он регулярно оказывался мальчиком для битья.

Квин долгое время не понимал, раздражается ли Дьюри всерьез или играет роль. В конце концов он пришел к выводу, что обе версии верны. В течение первого года это вызывало тревогу, но потом Квин перестал придавать значение агрессивности Дьюри. Наставник был ему нужен по одной причине: Квин хотел стать хорошим чистильщиком. Большую часть философии Дьюри он считал чепухой, но сам Дьюри превосходно знал все тонкости их профессии.

Самым большим его достоинством была способность видеть сильные стороны своего ученика. Он использовал и развивал их. Что касается слабостей Квина, то Дьюри давил на него изо всех сил, стараясь свести недостатки к минимуму.

У Квина было много сильных сторон. Дьюри называл главным его талантом способность к перевоплощению, но оба знали: важнее всего было умение наблюдать и внимание к деталям.

Квин видел то, чего другие не замечали, выхватывал мелкие детали, позволявшие работать гораздо эффективнее. Именно это качество привлекло внимание Дьюри в самом начале. И именно оно, впоследствии доведенное до совершенства, позволило Квину закончить обучение и стать первоклассным чистильщиком.

— Ты должен видеть все, — говорил Дьюри. — Если сумеешь, ты победишь кого угодно.

— И вас? — спросил Квин, по лицу которого промелькнула улыбка.

— Только не меня, — уверенно ответил Дьюри. — Ты никогда не превзойдешь меня.

Возможно, Дьюри так и думал, но Квин не собирался с ним соглашаться. Он напряженно работал, занимался до поздней ночи, мало спал. Он поставил перед собой задачу стать лучшим и превзойти своего наставника. И вот, когда Квину пришлось выполнять задание в Невшателе, в Швейцарии, стало ясно, что он трудился не зря. События разворачивались в квартире над антикварным магазином. Само здание располагалось за стенами старого средневекового города, где было полно туристов.

В квартире находились два трупа — мужчины и женщины. Они лежали в кровати навзничь, пуховое одеяло закрывало их тела до пояса. Глаза женщины были закрыты, открытые глаза мужчины затуманились.

Не было сомнений, что эти люди мертвы, однако Квин не заметил крови или видимых ранений. Будь они живы, Квин и Дьюри не явились бы сюда. Они бы оставались и ждали сигнала в отеле.

— Сделай общую оценку, — сказал Дьюри.

Они стояли на пороге спальни, не заходя в комнату. Квин обвел взглядом помещение, слева направо, стараясь не упустить ни одной детали.

— Это ее дом, но не его, — сказал Квин.

— Хорошо. Почему?

— Занавески. Духи на туалетном столике. Цвет стен. Едва ли это мог выбрать мужчина. Она живет одна.

— Хорошо. Что еще?

— Я бы сказал, что происходящее возбуждало мужчину больше, чем женщину.

Дьюри молча ждал.

— Он спешил раздеться, — продолжал Квин, указывая на груду мужской одежды возле постели. Потом перевел взгляд на стул, стоявший у двери в спальню: на нем лежали аккуратно сложенные женские вещи. — Она не торопилась.

— Как их убили?

— Удушение, — тут же ответил Квин.

— Ты уверен?

Квин еще раз посмотрел на тела. Он не видел ранений и сомневался, что причину смерти скрывает пуховое одеяло. Кровь просочилась бы наружу, запачкав простыни, однако пятен нигде не было. Самое главное — не было и терпкого запаха крови.

— Абсолютно.

— Но они явно не сопротивлялись?

— Их усыпили, — ответил Квин. — Какое-нибудь снотворное, которое продается в аптеке. Если бы полиция нас опередила, это приняли бы за случайную передозировку.

— Тогда зачем было их душить? — спросил Дьюри.

— Убийца не хотел оставлять визитной карточки. — Он имел в виду пулю, и Дьюри его прекрасно понял.

Наставник утвердительно кивнул.

— Ладно, умник. А теперь расскажи мне, как это сделано.

Квин еще раз оглядел комнату — не для того, чтобы увидеть что-то упущенное, а чтобы привести мысли в порядок.

— Я бы сказал, что убийца воспользовался той подушкой. — Он указал на подушку, лежавшую на тумбочке у окна. — Удобное оружие, а подушка сейчас не на месте.

— В самом деле? А где она должна находиться?

— Когда в кровати никого нет, она лежит на постели. На полу, рядом с мужской одеждой, валяются три подушки. Там же должна была находиться и четвертая. Убийцы допустили небрежность.

— Убийца был не один? — поинтересовался Дьюри.

— Если бы он был один, он бы стрелял в упор, не жалея пуль. Он не мог убивать их по очереди — пока душил одного, второй мог оказать сопротивление. Значит, убийц было двое. По одному на каждую жертву.

Дьюри молча осмотрел спальню, потом повернулся к ученику.

— Правильно, — сказал он, словно и не ждал от Квина других ответов. — А теперь давай проведем чистку.

Так уж получилось, что это было последнее дело Квина в качестве ученика Дьюри. Ему исполнилось двадцать шесть лет, он завершил обучение за четыре года. Они еще несколько раз работали вместе, уже став коллегами. Квин полностью получал свою долю гонорара.

Однако по иронии судьбы самый полезный урок Квин получил, когда обучение уже закончилось. Два или три раза Дьюри пришлось использовать дополнительных людей. Грубая ошибка стоила одному из них жизни, а во время другого задания некомпетентность помощника едва не привела к аресту Квина и Дьюри.

— Твоя репутация зависит от твоего окружения, — сказал Дьюри. Они выпивали после того, как едва спаслись от полиции. — Если клиент узнает о том, что сегодня произошло, у меня еще долго не будет работы. Помни об этом, Джонни.

Квин запомнил. Вот почему он любил работать с Орландо. Когда дело касалось ее специальности — поиска информации, — превзойти ее не мог никто. Однако достоинства Орландо этим не ограничивались. Ее острый ум помогал решать самые разнообразные проблемы, возникавшие во время работы. Квин часто рассказывал Орландо о своих действиях, чтобы выслушать ее мнение. Он безоговорочно доверял ей. Других таких людей у него не было. Быть может, таким же станет Нейт — когда-нибудь. Но Нейту надо еще очень многому научиться.

Если для выполнения задания требовались еще люди, Квин нанимал только тех, кто способен действовать безошибочно и при необходимости импровизировать на ходу. Если ему не удавалось собрать команду, он не брался за дело. Именно по этой причине он достиг такого уровня мастерства — значительно выше, чем Дьюри в его самые лучшие времена. Клиенты знали, что он настоящий профессионал и с ним не будет проблем: тела никто не найдет, а местные власти не станут проявлять ненужное любопытство.

Прошлой зимой в Берлине неожиданно возникли осложнения, но Квин вместе со своей маленькой командой сумел решить все поставленные перед ним задачи. Теперь предстояло разобраться с неприятностями, в которые угодила Дженни.


— Она проснулась, — сказал Нейт, когда Квин вернулся в отель. — Я слышал, как несколько минут назад она включила душ.

Квин приподнял бровь.

— Эй, я не ходил проверять! — заверил Нейт. — Просто слышал, как включили воду, ясно?

— Как скажешь.

— А почему бы вам не проверить? — осведомился Нейт. — Я уверен, она возражать не станет.

— Черт возьми, о чем ты?

Нейт улыбнулся и плюхнулся на одну из кроватей.

— Ладно, не важно.

Квин снял пиджак и повесил его в шкаф. У него не было времени вникать в эти глупости. Он снял галстук, туфли и брюки и переоделся в повседневную уличную одежду.

Нейт, большой любитель классических сериалов, смотрел телевизор. Показывали «Досье Рокфорда».[9]

— Не устраивайся надолго, — проворчал Квин. — Скоро мы уходим.

— Как прошли похороны? — спросил Нейт.

— Я опоздал.

— Где же вы провели весь день?

Квин посмотрел на своего ученика.

— Во-первых, не твое дело. Во-вторых, я сказал, что опоздал на похороны. Однако я не говорил, что не увиделся с Орландо.

— Извините, — сказал Нейт. — Как она?

— Спросишь у нее сам. Скоро мы с ней встретимся.

Квин подошел к двери, разделявшей номера, постучал, но не дождался ответа. Тогда он приоткрыл дверь и заглянул в номер Таши. В комнате никого не было, но в ванной слышался шум воды. Он подошел к ванной и постучал в дверь.

— Таша!

Шум воды стих.

— Кто здесь?

— Это я, — ответил Квин. — Когда закончите, мне нужно с вами поговорить.

— Подождите, — отозвалась она.

Он слышал, как она ходит по ванной, потом дверь распахнулась, появилась ее голова и обнаженное плечо.

— Извините, — сказала Таша — Я не слышала, что вы сказали.

— Когда вы закончите, зайдите в нашу комнату.

— Хорошо, — кивнула она. — Что-то случилось?

— Нам нужно поговорить.

— Дайте мне десять минут.

Квин кивнул и хотел вернуться в свой номер.

— Джонатан, — произнесла Таша.

Он остановился и взглянул на нее.

Она улыбнулась.

— Спасибо вам.


Когда Квин вернулся в соседний номер, «Досье Рокфорда» уже заканчивалось.

— Надеюсь, там, где мы встречаемся с Орландо, можно будет поесть, — заявил Нейт.

Он поставил свой чемодан на кровать, расстегнул молнию и вытащил оттуда два пистолета.

— Возьмете с собой? — спросил он, протягивая Квину «ЗИГ».

— Да.

Нейт вытащил из чемодана и передал ему глушитель.

— Запасные обоймы? — спросил Квин.

— Я добыл только одну, — Нейт бросил обойму наставнику.

Квин приладил усовершенствованный глушитель и спрятал пистолет. Затем вытащил свой компьютер, вошел в Интернет и открыл форум яхт-клуба «Сэнди сайд». Кроме первого сообщения от Дженни и его ответа там появилось третье сообщение.

Квин открыл его. Послание было от Дженни. Кодовое слово: «Лос-Анджелес». Сообщение состояло из одиннадцатизначного числа, далее следовало время и дата. Квин быстро прикинул разницу между временем по Гринвичу и Западным побережьем Америки. Девять утра. Завтра. Одиннадцатизначное число — номер телефона. Квин переписал все на листок бумаги, сложил его и сунул в карман.

Когда он уже закрывал компьютер, в номер вошла Таша. Она надела джинсы и футболку, купленные прошлым вечером, влажные волосы завязала на затылке в хвост.

— Вы хорошо спали? — спросил Нейт.

— Отлично, — ответила она и взглянула на Квина. — О чем вы хотели поговорить?

— Я нашел место, где вы сможете пожить некоторое время, — сказал он.

Орландо связалась с одним из своих людей и попросила его отыскать убежище для Таши. Подходящее место нашлось в горах, на востоке, по дороге к озеру Тахо. Там можно скрыться.

— О чем вы говорите? — удивленно спросила Таша.

— Они не смогут вас найти. Там безопасно.

Квин подошел к шкафу. Из внутреннего кармана пиджака, в котором он ходил на выставку, Квин вытащил карту, ключ от дома и парковочный талон.

— Я думала, что останусь… с вами. Помогу найти Дженни.

— Внизу стоит машина, — сказал Квин, протягивая ей талон, карту и ключ. — Маршрут отмечен на карте. Про это место никто не знает. Там есть запас продуктов, вам не придется выходить. В доме не будет никого, кроме вас.

Несколько секунд Таша не сводила с него глаз, нахмурившись, словно не понимала, о чем он говорит.

— Но почему мне нельзя остаться с вами?

— Это невозможно.

Она перевела взгляд с Квина на Нейта, потом посмотрела на входную дверь и вновь повернулась к ним. Казалось, ее охватила паника.

— Я остаюсь, — заявила Таша. — Я вам нужна.

— Вы будете мешать, и в результате одного из нас убьют.

— Я не буду!

— Мы не будем спорить, — сказал Квин. — Вы уезжаете. Если потребуется, мы отвезем вас туда сами.

Она умоляюще смотрела на него. Но Квин не ответил на ее мольбу, и отчаяние на лице Таши сменилось спокойствием.

— Надолго?

Квин про себя облегченно вздохнул.

— Оптимальный срок две недели. За это время все успокоится.

— Две недели?!! — Она сделала отчаянное лицо, но больше для виду.

Таша проиграла сражение, и Квин это знал.

— Вы сами понимаете, на что способны эти люди, — сказал он. — И вы будете ждать две недели.

Таша опустила взгляд. Он подождал, пока она привыкнет к новой ситуации, а затем сказал:

— Пора.

— А что будет с Дженни? — Таша явно тянула время.

— Я ее найду. — Квин немного помолчал и добавил: — Мне удалось войти с ней в контакт.

Глаза Таши широко раскрылись.

— Вы с ней говорили? Вы знаете, где она?

— Вам больше не надо о ней беспокоиться. Просто уезжайте в безопасное место. Скоро все закончится.

— Но… я…

— У нас нет выбора, — отрезал Квин. — Возьмите вашу сумку, мы уходим.

После недолгого колебания Таша молча вернулась в свой номер.

Во время их разговора Нейт сидел неподвижно, не отрывая глаз от телеэкрана. Как только Таша вышла из их номера, он переключился на другой канал.

— Не расслабляйся, — сказал Квин.

— Я не расслабляюсь, — проворчал Нейт. — Вы еще должны дать мне установку, что делать.

— Я отведу ее к машине. Подожди десять минут, а потом встретимся в вестибюле.

Как только Квин договорил, Таша вернулась.

— Как я с вами свяжусь, если возникнут проблемы?

— Проблем не будет, — сказал Квин.

— А вдруг?

Он с сомнением посмотрел на нее, потом подошел к столу, взял листок бумаги и записал один из своих многочисленных подставных номеров. Звонок на него автоматически переводился на сотовый телефон Квина.

— Вот. — Он протянул ей листок. — Только на тот случай, если у вас не останется иного выхода.

Таша положила листок в сумку и сказала:

— Подождите. Я дам номер своего телефона.

Она взяла со стола другой листок, написала на нем что-то и протянула Квину.

— Обещайте, что вы будете звонить мне каждые несколько дней и рассказывать, как идут дела.

— Я не могу этого сделать, — ответил Квин.

Таша поджала губы и прищурилась.

— Хорошо. Тогда вот что я вам скажу. Если вы не будете мне звонить каждые… семьдесят два часа, я снова отправлюсь на поиски. Это я вам обещаю.

Квин напрягся, но сразу понял, что спорить с ней бесполезно.

— Ладно, — проворчал он и положил листок в карман. — Пошли.

Он направился к входной двери.

— Подождите, — остановила его Таша. — Дайте мне обещание.

Квин бросил на нее раздраженный взгляд.

— Ну?

— Я обещаю, — сдался Квин.

Глава 18

Квин и Нейт взяли такси, чтобы доехать до итальянского ресторана в нескольких милях от отеля, в Ричмонде. Там была не самая лучшая итальянская кухня на Норт-Бич,[10] но их интересовало не качество еды, а уединенность. Удобнее всего встречаться в таких местах, где готовят посредственно.

Ричмонд представлял собой смешение старого и нового. Старинные семейные предприятия соседствовали здесь со зданиями, дожидающимися перепланировки. В некоторых районах облагораживание уже началось, но до квартала, где находился итальянский ресторан «У Энджи», изменения еще не добрались. Ресторан располагался на территории небольшого торгового центра эпохи семидесятых, рядом находились страховое агентство и закрывшийся солярий. Вывеска «ЛЕГКИЙ ЗАГАР» еще красовалась над витриной, но внутри уже ничего не осталось.

Витрину «У Энджи» украшал слой грязи, собравшейся за годы небрежения, так что стекло почти потеряло прозрачность. Сквозь него удавалось увидеть лишь неоновую надпись «Открыто», но она имела какой-то призрачный, эфемерный вид.

Как только Квин открыл входную дверь, на него сильно пахнуло чесноком и томатным соусом — как из консервной банки.

— У меня пропал аппетит, — заявил Нейт.

Обстановка внутри не внушала надежд: владельцы сильно сэкономили на отделке. Вдоль двух стен шли ряды столиков, третий ряд пустили по центру. Сиденья покрывал коричневый винил; очевидно, декоратор-любитель счел, что он прекрасно заменит кожу.

В зале было пусто. Ни одного клиента, ни одного официанта.

Квин указал на столик в середине левого ряда. Они уселись. С этого места Квин хорошо видел входную дверь.

Прошла почти минута, прежде чем в глубине помещения послышались шаги. Вскоре появилась женщина в платье в цветочек и красном переднике. Ей было явно больше шестидесяти. На лице женщины застыла дежурная улыбка.

— Мне показалось, что я услышала шум, — сообщила она. — У вас есть меню?

— Нет, — ответил Нейт.

— Две секунды, — сказала женщина.

Она подошла к маленькому столику у входа и взяла два меню из большой стопки.

Вручив каждому из посетителей по экземпляру, она предложила:

— Принести вам что-нибудь выпить?

— У вас есть «Моретти»? — спросил Квин.

— Оставалось несколько бутылок.

— И мне тоже, — сказал Нейт.

— Сейчас вернусь, — пообещала женщина.

Квин отодвинул меню в сторону, даже не заглянув в него.

— Пожалуй, я закажу спагетти болоньезе, — сказал Нейт, изучая меню. — Это невозможно испортить.

Мимо проехала машина, потом дверь ресторана распахнулась. Квин встал, приветствуя входящую Орландо. Нейт также вскочил на ноги, как только понял, что это она. Они обнялись.

— Приношу свои соболезнования, — сказал Нейт.

— Спасибо, — ответила Орландо.

— Я хотел прийти, но мне пришлось поработать нянькой.

— Все в порядке, не беспокойся. — Орландо посмотрела на Квина. — Ты ее отослал?

— Да, она уехала.

— Возникли проблемы?

— Нет.

Квин подвинулся, чтобы Орландо могла сесть за стол рядом с ним.

— Ты хочешь, чтобы я сидела за тобой? — спросила она.

— Да, — сказал Квин.

Она закатила глаза, но села на предложенное место.

Они не успели перекинуться парой фраз, когда появилась официантка с подносом, на котором стояли две бутылки с пивом — «Моретти» и «Рэд страйп».

— Значит, вас трое? — сказала официантка. — Осталась только одна бутылка «Моретти».

Квин схватил «Рэд страйп» и протянул бутылку Нейту.

— Значит, это тебе, — заявил он.

— Тогда «Моретти» для вас. — Официантка поставила пиво перед Квином и повернулась к Орландо. — А что будете пить вы, милая?

— У вас есть «Пеллегрино»? — спросила Орландо.

— Могу предложить только воду со льдом. Или без льда.

— Чай, — сказала Орландо. — Горячий.

Фальшивая улыбка официантки заметно потускнела, она вздохнула.

— Это займет время.

— Не торопитесь, — отозвалась Орландо.

Когда они остались втроем, Квин сказал:

— Я получил ответ.

— Через форум?

— Да.

— Подождите минутку, — вмешался Нейт. — Я…

— Послание точно от нее? — спросила Орландо, не обращая внимания на Нейта.

— Похоже на то. Кодовое слово «Лос-Анджелес». Я расшифровал его, и вот что получилось.

Он протянул Орландо листок, на котором были записаны ряд цифр и слова: «4.00 утра по Гринвичу, суббота».

— Прошу прощения, — вмешался Нейт, — о чем вы говорите?

— А цифры обозначают телефонный номер? — спросила Орландо.

Квин кивнул.

— Я так думаю.

Она положила листок на стол и указала на первые цифры.

— Бразилия?

Квин покачал головой. По дороге он попытался набрать номер, чтобы проверить.

— Я так и подумал сначала, но номер не отвечает.

— Может быть, ты спутал одну из цифр.

— Спасибо за веру в меня. — Квин повернул листок к себе. — У кого-нибудь есть ручка?

У Орландо не было, но Нейт тут же вытащил ручку из кармана.

— Я дам вам ее, если вы мне все расскажете.

Квин выхватил ручку и принялся изучать цифры. Он применил одиннадцатизначный код «Лос-Анджелес»: прибавлял к каждой цифре одиннадцать и начинал с нуля после каждой девятки.

— Она использовала двойное кодирование, — заметила Орландо.

Закончив, Квин повернул листок к Орландо.

— Шесть-шесть-восемь, — прочитала она. — Сотовый телефон в Бангкоке.

— Подождите! — взмолился Нейт. — Не мог бы кто-нибудь из вас…

Нейту пришлось замолчать, поскольку вновь появилась официантка. Она остановилась у стола и спросила:

— Вы готовы сделать заказ?

— Еще нет, — ответил Квин.

— Вы вообще есть собираетесь? — осведомилась официантка.

— Может быть, — сказал Квин. — Мы пока не решили.

Официантка перестала улыбаться, развернулась и молча удалилась на кухню.

Нейт наклонился вперед.

— О каком послании вы говорите?

Квин наконец посмотрел на ученика.

— Дженни вошла со мной в контакт.

— Что? — удивился Нейт.

Квин коротко рассказал ему, как он оставил сообщение на форуме и получил ответ Дженни.

— Значит, она хочет, чтобы вы позвонили ей завтра днем? — спросил Нейт.

— Время по Гринвичу, — напомнила Орландо.

— Точно, — сообразил Нейт и немного помолчал. — Получается, в девять утра.

— Да, — кивнул Квин.

— Замечательно, — с улыбкой сказал Нейт. — Нужно убедиться, что с ней все в порядке, рассказать про Маркоффа, и дело будет закончено.

— Неужели ты думаешь, что с ней все в порядке? — спросила Орландо. — Ее преследуют, а ты предлагаешь предоставить ей выкручиваться самостоятельно?

Нейт уже не улыбался.

— Нет, — пробормотал он. — Нет, конечно. Я просто… излишне оптимистичен.

Квин глянул на Орландо.

— Я хочу записать разговор и попытаться его отследить. У тебя есть необходимое оборудование?

— Да, — ответила Орландо. — Кое-что есть.

— Тогда приходи в отель в семь тридцать, — предложил Квин. — Тебе хватит времени на подготовку?

Орландо открыла рот, чтобы ответить, как вдруг дверь ресторана распахнулась. Квин искоса посмотрел на нового посетителя. Мужчина ростом в шесть футов, в хорошей форме, лет тридцати пяти, с короткой аккуратной стрижкой, в темном костюме, слишком дорогом для этой части города.

— Будьте внимательны. Я его проверю, — прошептал Квин.

Возможно, парень просто зашел поесть, но рисковать нельзя. Квин уже поднимался, но Орландо положила ему руку на бедро.

— Меня пока с тобой не видели, — сказала она. — Лучше это сделаю я.

Правильный ход. Если мужчина кого-то ищет, то именно Квина, Орландо он не узнает. Такое решение не нравилось Квину, но он кивнул.

— Я пойду покурю, — произнесла Орландо достаточно громко, чтобы было слышно в зале. — Кто-нибудь хочет присоединиться?

Квин неохотно встал, пропуская ее.

— Осторожно, — прошептал он.

Быстрая улыбка Орландо заставила его замолчать.

Он незаметно вытащил пистолет и положил на колено. Краем глаза он наблюдал, как мужчина сделал несколько шагов в зал, взял меню из стопки на маленьком столике и открыл его. Но, к сожалению, он не проявил ни малейшего интереса к тому, что там написано. Он использовал меню как реквизит, позволяющий незаметно осмотреть зал. Во всяком случае, подумал Квин, он на это рассчитывал.

Орландо прошла вдоль центрального ряда столиков и направилась к входной двери. Она вела себя очень грамотно: смотрела только на дверь, не обращая внимания на мужчину с меню. Тот бросил на нее равнодушный взгляд и вновь стал осматривать пустые столы.

В последний момент Орландо слегка изменила направление движения, и мужчина оказался между ней и дверью. Как раз перед тем, как она подошла к нему, взгляд нового посетителя упал на Квина и Нейта. Его глаза прищурились, а рука потянулась вниз, под пиджак.

— О, простите, — проговорила Орландо.

— Что? — Мужчина посмотрел на Орландо сверху вниз. — Ой, извините.

Он отступил в сторону.

— Благодарю, — сказала она и резко ударила его ладонью по подбородку.

Глава 19

Мужчина тяжело рухнул на пол.

Орландо надавила коленом ему на грудь и вновь ударила в лицо. Он отчаянно вывернулся и отбросил ее на пол рядом с входной дверью.

Квин уже выскочил из-за стола и бежал к ним, держа наготове пистолет. Однако он не успевал выстрелить.

Мужчина вытащил из-под пиджака и прицелился в Орландо. Квин сделал единственное, что ему оставалось: прыгнул вперед и толкнул противника так, что рука с пистолетом ударилась о пол. Раздался громкий хлопок выстрела, и пуля попала в стойку, никого не задев.

Орландо попыталась удержать мужчину, но он вновь вывернулся и швырнул Орландо на Квина. От толчка «ЗИГ» Квина отлетел под ближайший столик.

— Что здесь происходит? — закричала официантка из глубины зала. — Прекратите! Прекратите! Я вызову полицию!

Квин оглянулся на Нейта. Ученик выскочил из кабинки, держа в руке «глок», но он не знал, что делать — помогать Квину и Орландо или заняться официанткой.

— Останови ее! — крикнул Квин.

Нейт побежал в сторону кухни.

Мужчина стал наводить пистолет на Квина, но успел переместить дуло всего на несколько дюймов. Орландо вскочила на ноги и сильно ударила его по почкам. Мужчина резко дернулся от боли.

Еще один удар, и он вновь дернулся. Квину оставалось лишь зафиксировать противника, чтобы тот не мог защищаться. Когда нога Орландо обрушилась на спину мужчины в четвертый раз, дернулся не только его торс, но и палец на спусковом крючке. Оглушительный выстрел прогремел в нескольких дюймах от уха Квина, и он почувствовал обжигающий жар.

Орландо наклонилась и врезала мужчине кулаком в лицо. После третьего удара он обмяк.

Квин тут же вырвал у него пистолет, навел на поверженного врага и встал, не спуская с него глаз. Орландо приложила два пальца к шее мужчины.

— Сукин сын, — сказала она. — Он все еще жив.

Квин опустился на колени и быстро его осмотрел.

Он коснулся плеча Орландо и приложил палец к губам, а потом указал на воротник мужчины. На узле темно-синего галстука имелся маленький диск, черный, почти сливавшийся с галстуком.

Передатчик.

Квин протянул руку к воротнику под левым ухом, где имелась едва заметная выпуклость. Через мгновение он держал в руке наушник телесного цвета, прикрепленный к идущему под рубашку проводу.

Квин посмотрел на Орландо. Ее глаза оставались совершенно спокойными.

Квин сделал знак, указывая в сторону кухни. Орландо кивнула, встала и двинулась туда вслед за Нейтом.

Квин быстро обыскал мужчину, но ничего не нашел. Ни документов, ни наличных денег или ключей. Карманы оказались пусты.

«Черт возьми, кто же ты?» — мысленно спросил Квин.

Он наклонился и поднял свой «ЗИГ». Затем, пригибаясь, быстро побежал в кухню.

Но не успел преодолеть и пяти футов, как что-то ударило в стену рядом со столом, где они недавно сидели. Пули.

Очевидно, у этого человека имелись товарищи, вооруженные и отчаянные. Квин обернулся и прислушался. К ресторану приближались люди, двое или трое.

Квин поднялся на ноги и побежал. До кухонной двери оставалось двадцать футов, и он понимал, что не успевает.

Снова выстрелы. Использовали пистолеты с глушителем, стреляли одновременно. Квин ощутил, как пули рассекают воздух в нескольких дюймах от него. Он нырнул вперед, распахнул вращающуюся дверь, и очередная пуля попала в дверную раму.

Он перекатился вперед и захлопнул дверь ногой. Сделал пару вдохов, вскочил на ноги и огляделся.

Кухня была примерно в два раза меньше зала. У стен стояли две печи, большой почерневший гриль и несколько газовых плит. У противоположной стены находился стол, заставленный коробками с продуктами. Не самая чистая кухня.

Орландо и Нейт находились в дальнем конце, у задней двери. Официантка и пожилой мужчина — Квин решил, что это повар, — спрятались под стол.

Квин подошел к ним.

— У вас есть кладовая или туалет? — спросил он. — Место, где вы могли бы спрятаться?

— Что происходит? — спросил повар.

Квин посмотрел на официантку, про себя повторяя тот же вопрос.

— Да, — ответила она, указывая на дверь за грилем.

— Отправляйтесь туда немедленно. Когда все успокоится, подождите не меньше тридцати минут, потом выходите.

Они не пошевелились.

— Скорее! — приказал Квин.

Женщина кивнула и потянула за собой мужчину. Через несколько мгновений они скрылись за дверью небольшой кладовой.

Квин подошел к Орландо и Нейту, стоявшим у задней двери.

— Все в порядке? — спросил он.

Они кивнули.

Квин протянул Орландо оружие, отнятое у мужчины с наушником. Теперь все трое были вооружены.

— Пистолет без глушителя, — предупредил он Орландо. — Будь осторожна. — Он бросил взгляд в сторону задней двери. — Здесь только два выхода?

— Одноэтажное здание, справа и слева магазины, — ответила Орландо. — Насколько мне известно, других выходов нет.

Они услышали, как кто-то бежит через зал ресторана.

— Приглядывай за этим выходом, — велел Квин Нейту.

Орландо он ничего не сказал. Она без колебаний последовала за ним.

— Как думаешь, сколько их? — прошептала она, когда они приблизились к залу.

— Считая нашего друга на полу, трое или четверо, — ответил он. — Если бы их было больше, они бы привлекали бы внимание.

Орландо согласно кивнула.

Квин жестом показал, чтобы она спряталась за центральным столом, а сам встал рядом с кладовой. Из-за дверей слышалось чье-то дыхание. Нет, оно было не тяжелым, но достаточно глубоким.

Квин взял пистолет двумя руками и сосредоточился на тех, кто ждал его за дверью.

Шаг, такой легкий, почти невесомый. Затем два шага одновременно. Значит, там двое.

Дверь слегка приоткрылась, старые петли негромко заскрипели.

Снаружи притаившегося Квина было невозможно разглядеть. Он услышал, как два человека тихо вошли на кухню. Дверь стала закрываться.

Квин сделал глубокий вдох.

— Бросайте оружие, — сказал он, шагнув вперед.

Дуло его пистолета было направлено на врагов.

Человек, стоявший ближе к двери, быстро наставил пистолет на Квина, а его партнер побежал налево. Квин выстрелил первым и попал мужчине в грудь. Затем прицелился во второго, однако тот укрылся за краем стола.

— Не делай глупостей, — сказал Квин. — Положи на пол пистолет и выходи, подняв руки.

Квин успел заметить, как к нему поворачивается дуло пистолета. Он упал на пол, мужчина с небольшим опозданием выстрелил.

— Бросай оружие. Быстро! — крикнул мужчина.

Он встал, держа Квина на мушке. Это была ошибка. Все внимание он сосредоточил на Квине и не заметил Орландо — она обрушила на его голову тяжелую сковородку.

Удар пришелся прямо в висок, и мужчина пошатнулся.

Когда Квин вскочил, противник еще пытался поднять пистолет. Сковорода снова обрушилась на его голову, и он упал.

— Ты могла бы просто его пристрелить, — прошептал Квин.

— Но ты сказал, чтобы я была осторожна.

Квин ухмыльнулся.

— Проверь, как он.

Орландо склонилась над мужчиной, а Квин подошел к двери в зал. Двое на кухне и один на полу у входа, всего трое. Если в их команде есть четвертый, он должен оставаться у заднего выхода. Тем не менее лучше не рисковать.

Квин пригнулся и осторожно выглянул в зал, быстро осмотрел помещение, но кроме лежавшего у входа парня никого не увидел. Однако долго ждать не придется — Квин уже слышал вой полицейских сирен. Патрульные машины находились в нескольких кварталах от ресторана, вскоре они будут здесь.

Квин бегом вернулся в кухню.

— Выходим через заднюю дверь, — сказал он.

Орландо уже стояла там, рядом с Нейтом.

— А если там еще кто-то? — спросил Нейт.

Квин поднес палец к губам, призывая ученика замолчать. Сирены завывали совсем рядом. Полицейские в любой момент могли появиться на парковке перед рестораном.

— Прикрой меня, — бросил Квин Орландо.

Она кивнула. Он досчитал до пяти и распахнул дверь.

Ничего не произошло.

Держа пистолет перед собой, он шагнул в переулок и осмотрелся. Там тоже ничего. Если в команде и был еще один человек, то полицейские сирены его спугнули.

— Пошли, — сказал Квин.


Они приехали в «Марриотт». Квин и Орландо остались внизу, а Нейт поднялся наверх и быстро собрал вещи. Потом они отправились в дом тети Джей. Когда туда добрались, было уже одиннадцать вечера.

— Наверху две спальни. Вы, парни, можете их занять, — сказала Орландо, когда они вошли в гостиную.

— А где будете спать вы? — спросил Нейт.

— В комнате для гостей на первом этаже.

Повторного приглашения не потребовалось. Нейт подхватил свою сумку и поднялся по лестнице.

— У тебя не осталось лимонада? — поинтересовался Квин.

— Найдем кое-что получше, — ответила Орландо.

Она отвела его на кухню и открыла холодильник. Там стояла упаковка с шестью бутылками пива «Кирин».

— Осталось после гостей, — пояснила Орландо. — Открывалка для бутылок в ящике стола.

Квин отыскал открывалку, а Орландо взяла две бутылки.

— Пойдем, — сказала она.

Она направилась к боковой двери. Квин последовал за ней.

Дверь вывела их на короткую лесенку. Они спустились по ней и оказались на крошечном заднем дворе. Орландо уселась на один из двух потертых шезлонгов, стоявших посреди двора.

— А ты уверена, что они не развалятся? — поинтересовался Квин, шагая по мягкой траве.

— Только не тот, в котором сижу я, — ответила Орландо.

Он протянул Орландо открывалку для бутылок и осторожно опустился во второй шезлонг. Шезлонг выдержал.

Орландо откупорила бутылки и протянула одну Квину.

— Твое здоровье, — сказал он.

Она улыбнулась, и они чокнулись бутылками. Потом оба сделали по несколько больших глотков.

— Должно быть, они вычислили меня и вели от Вашингтона, — сказал Квин.

— А потом? — спросила Орландо. — Проследили до «Марриотта», а оттуда до итальянского ресторана?

Он пожал плечами.

— А как еще?

Слова Квина ее не слишком убедили, но другого объяснения Орландо найти не сумела.

— Если так, они могли проследить за тобой, когда ты приходил сюда вчера, — предположила она.

Квин покачал головой.

— Не думаю. Они бы нас уже ждали.

Орландо сделала еще пару глотков пива.

— Ведь они впервые по-настоящему атаковали? До сих пор лишь следили за тобой.

Орландо была права. И в Хьюстоне, и в галерее в Вашингтоне активной стороной был сам Квин.

— Наверное, они думают, что я что-то узнал, — сказал он. — И это связано с тем, что они ищут.

— Или они считают, что ты знаешь, где находится Дженни.

— Не исключено.

Несколько минут они молчали.

— И что нам теперь делать? — спросила Орландо.

Квин глотнул пива и ответил:

— Утром позвоним Дженни.

— А потом?

На этот раз он молчал долго, а после паузы пожал плечами.

«Я буду делать то, что необходимо для помощи Дженни», — подумал Квин, но вслух ничего не сказал.

Они минут десять посидели в молчании, допили пиво, после чего Орландо встала, подошла к Квину, наклонилась и поцеловала его в щеку.

— Это за что? — спросил он.

— За тебя.

Он посмотрел на нее, не вполне понимая, что она имеет в виду. Орландо улыбнулась и пояснила:

— За то, что ты очень хороший друг. Маркофф бы это оценил. Но тебе нужно немного расслабиться. Не позволяй этому вывести тебя из равновесия.

Она убрала руку с его плеча, повернулась и ушла в дом.

Квин понимал, что она права. Он все еще был напряжен.

Однако он вспоминал слова Маркоффа, произнесенные много лет назад. Он говорил, что Квин не расслабляется, а ждет. И Квин ждал.

Он ждал Дженни.

Он ждал возможности отомстить за Маркоффа.

И, не желая себе в этом признаваться, он ждал Орландо.

Глава 20

Квин встал еще до рассвета, бесшумно оделся и выскользнул из дома через задний двор. Следующие два часа он проверял улицы в радиусе четырех кварталов от дома тети Джей, где их могла поджидать засада. Он держался в тени и наблюдал за окрестностями. К семи тридцати он пришел к выводу, что за домом никто не следит.

Квин зашел в тот магазин, куда они с Орландо заходили вчера, купил кофе и несколько свежих булочек. Вернувшись в дом, он нашел Орландо на кухне.

— Ты прочитал мои мысли, — сказала она, когда он протянул ей стаканчик с кофе. — Тетя Джей держала дома только растворимый. Я забыла купить.

Квин поставил пакет с булочками на стойку, повернулся к Орландо и увидел в ее глазах слезы.

— Извини, — сказал Квин. — Мне не следовало втягивать тебя в эту историю. У тебя хватает собственных неприятностей. Мы с Нейтом уйдем, а ты займись своими делами.

Орландо сердито посмотрела на него.

— Можно подумать, я мечтаю о том, чтобы сидеть здесь и общаться с родственниками тетиного мужа! Нет уж, ты так меня не бросишь.

— Я уверен, что у тебя полно дел.

— А что я тут, по-твоему, делала? Просто смотрела, как она умирает?

— Но мы тебе мешаем, — после паузы сказал Квин.

— Ты что, меня не слышишь? — воскликнула Орландо. — Хватит об этом. Хорошо?

— Ладно, — вздохнул Квин, поднял руки вверх и улыбнулся. — Я понял намек.

— Хорошо, — сказала Орландо, подошла к стойке и взяла булочку с голубикой. — Теперь не мешай мне готовить аппаратуру.

Когда Орландо уже заканчивала, вошел Нейт. Квин посмотрел на часы: без пяти девять.

— Спасибо, что присоединился к нам, — проворчал Квин.

— Это кофе? — спросил Нейт.

— Он, наверное, уже остыл, — ответила Орландо.

— Пускай. Я люблю холодный кофе. — Нейт подошел к стойке. — О, булочки. Замечательно. — Он отнес кофе и булочку на кухонный стол. — Ничего, если я тут посижу?

На столе лежал сотовый телефон Квина, лэптоп Орландо и колонки «Боуз».

Орландо указала на стул у противоположного края стола.

— Можешь сесть там, — сказала она. — Только ничего не разлей.

Нейт состроил гримасу («Неужели я похож на идиота?»), а потом сел.

Номер Дженни был уже набран, оставалось только нажать на кнопку телефона. Разговор пойдет через динамики и будет записан на компьютер.

Компьютер был необходим еще по одной причине. Используя защищенную спутниковую связь, Орландо запустила программу, способную определить местоположение любого сотового телефона в мире, если этот телефон активирован.

Программное обеспечение было создано совместными усилиями японской службы разведки и АНБ[11] США. Орландо могла бы использовать и другие программы, но эту она считала лучшей и хранила ее на сервере Эн-эйч-кей[12] в Токио.

Орландо села за компьютер, а Квин остался стоять.

— Ну, — сказал он, — пора.

Он взял телефон и нажал на кнопку.

Квин услышал длинный гудок, повторенный динамиками.

Орландо и Нейт молча смотрели на него и ждали.

Прошло десять секунд. Потом двадцать. Полминуты.

— Как долго, — заметил Нейт. — Уже должна включиться голосовая почта.

— Не похоже, — сказала Орландо.

— Может быть, ее там нет, — предположил Нейт.

Квин ждал, давая Дженни шанс взять трубку.

Еще через двадцать секунд раздался щелчок и кто-то произнес:

— Да?

— Дженни, это Квин, — ответил он.

Молчание.

— Дженни?

Ничего. Квин посмотрел на телефон, проверяя, не прервалась ли связь.

— Ты меня слышишь? Пожалуйста. Это Квин.

— Я вам не верю, — раздался шепот из динамиков.

— Ты получила мое сообщение. Ты знаешь, что это я.

— Вы хотите меня обмануть. Вы не Квин. У Квина нет причин мне звонить.

Квин закрыл глаза. Как он хотел бы, чтобы у него не было причин звонить ей.

— Сан-Диего, — сказал он. — Год назад. Маркофф нанял парусную шлюпку. Мы много времени провели в Дель Коронадо. Я фотографировал тебя и Маркоффа на пляже. На снимке вышла ты, а Маркофф почти не попал в кадр.

Дженни прерывисто вздохнула.

— Нет. Вам кто-то рассказал об этом, — ответила она, не поверив ему.

— Я помогал ему выбирать для тебя ожерелье, — продолжал Квин. — В Ла-Джолле. Золотой диск с вырезанным в центре сердцем. Ты сказала, что оно тебе понравилось. Он говорил, что знает, ты предпочла бы бриллиант. Но ты уверяла, что все чудесно.

Мертвая тишина. Потом она тихо сказала:

— Квин?

— Да.

— Что… почему…

— Скажи, что с тобой все в порядке, — попросил Квин.

— Я не понимаю. Зачем ты меня ищешь?

— Я знаю, что тебе грозит опасность. Я хочу помочь.

Пауза.

— Как? Откуда ты знаешь?

— Дженни, я думаю…

— Стивен? Где Стивен?

Квин понял, что не может скрыть от нее правду.

— Он… мертв.

Он услышал ее хриплое прерывистое дыхание.

— Забудь обо мне, — сказала она.

Потом он услышал короткие гудки.

Квин тут же нажал на кнопку повторного набора, но услышал лишь записанное сообщение на тайском — абонент временно находится вне зоны действия сети. Он сделал еще две попытки с тем же результатом, после чего положил телефон на стол.

— Тебе удалось что-нибудь выяснить? — спросил он у Орландо.

— Дай мне минуту, — ответила она.

Квин наклонился и взглянул на монитор.

Орландо просматривала набор каких-то данных, цифры и буквы, никаких осмысленных слов. Неожиданно она выделила буквенно-цифровой ряд, скопировала его и минимизировала окно. Под ним оказалось другое окно, полностью черное, за исключением двух расположенных в центре белых прямоугольников — блоков ввода данных.

Орландо щелкнула по верхнему из них, переписала туда скопированную информацию, потом перенесла последние пять символов в нижний блок и нажала на ввод.

Экран на время потемнел.

— Может быть, ничего не выйдет, — сказал Нейт. Он обошел стол и встал рядом с Квином.

Через несколько секунд черный цвет сменился темно-серым фоном. Сверху появились ярко-желтые линии, обозначающие Азию от точки южнее Индонезии до точки севернее Монголии. С востока на запад помещались Япония, весь Китай и большая часть Индии. И лишь в верхнем правом квадранте экрана выделялось крошечное синее пятнышко.

Квин улыбнулся.

— Ты ее нашла.

— Может быть, — с некоторым сомнением отозвалась Орландо.

Она немного поработала, очищая пространство вокруг синей точки. По мере того как увеличивалось изображение, появлялись все новые линии, обозначавшие границы между странами, затем возникли большие дороги и города.

Точка находилась на севере-востоке Китая.

— Пекин? — спросил Нейт.

Квин покачал головой.

— Нет, севернее Пекина.

— Шэньян, — сказала им Орландо.

— Но ты не уверена, — заметил Квин.

Орландо нахмурилась, но промолчала. Изображение на экране продолжало расти, пока не появились улицы. Неожиданно точка начала отсвечивать желтым.

— Проклятье! — пробормотала Орландо.

Квин напрягся.

— Что? — спросил Нейт.

Орландо открыла другое окно и стала быстро просматривать какие-то данные.

— Что это такое? — снова спросил Нейт.

— Фальшивый сигнал, — ответил Квин.

Телефонный звонок Дженни был переадресован, чтобы создать впечатление, будто она находится в Северном Китае.

— Ты сможешь его локализовать? — спросил Квин у Орландо.

— Я до него доберусь. Подожди еще минуту. — В ее голосе слышалось раздражение, но Квин знал, что Орландо любит сложные задачи.

— Как она могла подделать сигнал? — спросил Нейт. — Она же не профессионал.

— Маркофф, — ответил Квин. — Вероятно, он дал ей один из своих телефонов и объяснил, как им пользоваться. Он вполне мог это сделать.

Орландо выделила еще два фальшивых места, а потом объявила:

— Нашла.

— Где? — спросил Квин.

На экране появились очертания полуострова, окруженного Южно-Китайским морем и Малаккским проливом. В левой части, чуть в стороне от побережья, располагался город. Синяя точка находилась в его пределах.

— Куала-Лумпур, — узнал Квин. — На этот раз ты уверена?

Орландо кивнула.

— Да. — Она продолжала увеличивать изображение. — Где-то возле башен.

Она имела в виду башни Петронас,[13] которые одно время были самыми высокими сооружениями в мире, но с каждым годом опускались в списке все ниже.

— А еще увеличить можно? — спросил Нейт.

Орландо недовольно посмотрела на него.

— Конечно можно, но гораздо интереснее гадать, где она находится.

— Понимаю, — сказал Нейт. — Больше увеличить нельзя. Я просто проверял.

— Я отслеживаю номер ее телефона, — сказала Орландо Квину. — Поскольку нам известна часть света, где она находится, в следующий раз будет проще. Как только она включит телефон, мы об этом узнаем.

— В реальном времени? — спросил Квин.

— Почти. Однако мы не сможем следить за ее перемещениями.

Орландо склонилась над клавиатурой, а Квин не сводил глаз с экрана. Однако его интересовало не само изображение на мониторе — он вспоминал набор символов, которые вводила Орландо. В них было что-то знакомое.

Квин убрал руки за спину и тряхнул головой, стараясь прояснить голову. Потом направился в ванную — и вдруг понял, почему символы показались ему знакомыми.

Он бросился обратно на кухню.

— Где Нейт? — спросил Квин.

Орландо подняла голову.

— Вышел.

Квин побежал к задней двери и распахнул ее. Нейт сидел на ступеньках, в его руках был стакан с холодным кофе. Он посмотрел на выглянувшего из-за двери Квина.

— Что? — спросил Нейт.


Через две минуты они снова собрались в кухне. Нейт принес листок бумаги из сумки, оставленной наверху. Квин сравнил его с копией, которую хранил в своем бумажнике, и удостоверился, что не ошибся.

На обоих листках были написаны одни и те же цифры и буквы, скопированные со стены контейнера, в котором умер Маркофф.

45KL0908NTY63779VLP

Подобный ряд символов Орландо использовала для того, чтобы определить местонахождение телефона Дженни.

— Проверь их, — сказал Квин.

Он протянул оригинал Орландо. Она посмотрела на листок, потом перевела взгляд на Квина.

— Это та надпись?..

— Да.

— Будь я проклята! — воскликнула она. — Это идентификационный модуль телефона.

— Сим-карта? — спросил Нейт.

— Нечто вроде того.

Орландо вновь вызвала два пустых блока ввода данных, заполнила сначала первый, а потом второй. Но теперь во втором оказалось не пять символов, а девять.

— Два последних символа — ты имел в виду LP? — спросила Орландо.

— Да. Я показал листок Блэкмуру, но на него произвели впечатление только два последних символа.

— Ну, я могу совершенно определенно утверждать, что они не имеют ни малейшего отношения ко всему остальному, — сказала Орландо. — Они лишние.

— Ты уверена?

— Абсолютно.

Получалось, что две буквы сами по себе являлись сообщением.

— Знаешь, — проговорила Орландо, продолжая смотреть на листок с символами, — если бы ты показал мне все раньше, я бы тебе сразу сказала, что это такое.

Нейт фыркнул.

— Если не ошибаюсь, я предлагал обратиться к Орландо.

— Просто покажи мне, где она, — попросил Квин.

Орландо нажала на ввод. Экран опять на несколько мгновений потемнел. Когда появилась карта, Квин сразу узнал Азию.

— Хорошая новость: микросхема все еще активирована, — сообщила Орландо.

Она начала увеличивать картинку раньше, чем Квин успел заметить, где находится синяя точка. Вновь появился полуостров Малакка, к югу от Таиланда. Но теперь Куала-Лумпур остался в стороне, а изображение перемещалось на юг, на самый край полуострова, пока не замерло над островом.

— Посмотрите-ка, — сказал Квин. — Сингапур.

Орландо продолжала увеличивать изображение. Желтые линии показали границы залива, затем появилась река Сингапур. Квин узнавал набережные: Боат, Кларк, Робертсон. Изображение все увеличивалось. На этот раз Орландо удалось приблизить его гораздо больше, чем при идентификации сотового телефона Дженни. Появились улицы, затем очертания зданий.

В конце концов на экране появилось одинокое здание, стоящее на берегу реки. В центре здания виднелась горящая синяя точка величиной с крышку от бутылки. Она пульсировала.

Глава 21

— Я выхожу из дела, — сказал Маркофф.

— Правильно, — ответил Квин.

Они находились на яхте в парке Мишн-Бэй, в Калифорнии. Маркофф взял напрокат яхту на целую неделю, но они впервые вышли в море.

Они сидели возле кормы; Маркофф управлял яхтой, а Квин устроился рядом и пил ром и кока-колу из пластиковой бутылки.

— Нет, я серьезно, — продолжал Маркофф. — Ну, не совсем. Однако в поле я больше работать не буду. Мне предложили место в офисе.

Квин с трудом представлял себе, как Маркофф будет сидеть в офисе, ходить на совещания и весь день перекладывать с места на место бумаги.

Он посмотрел в сторону маленького камбуза, где переодевалась Дженни.

— Это все она? — спросил Квин.

Маркофф улыбнулся.

— А ты как думаешь?

— Я думаю, что ты попал в незнакомый мне мир, — ответил Квин и приложился к бутылке.

— Он не так плох, как кажется. Настанет день, и ты сам захочешь попробовать.

— Сомневаюсь.

Оба рассмеялись.

— Почему вы смеетесь? — Дженни стояла на ступеньках из камбуза.

Белый купальник подчеркивал все изгибы ее тела и загорелую кожу. На голову она надела шляпу с мягко висящими полями, тоже белую.

Разговор перешел на погоду и океан, и все отметили, что выдался чудесный денек. Квин наблюдал, как его друг ведет себя с Дженни. Маркофф изменился, стал мягче. Это удивляло Квина и, хотя ему не хотелось признаваться, заставляло немного ревновать. Он вдруг позавидовал им и пожалел, что у него нет того, чем наделены теперь они.

Он знал, что у него этого не будет никогда.


— Одиннадцать часов утра, — сказал Питер.

— Место его устроило? — спросил Квин.

Он сидел на скамейке на Юнион-сквер, рядом с Финансовым центром в Сан-Франциско. Нейт стоял неподалеку, наблюдая за толпой.

— Не слишком, но он обещал прийти.

— Что вы ему сказали?

— Что со мной будет агент под прикрытием, которому нужна помощь.

— Вы солгали, — Квин сделал вид, что он впечатлен. — Вы не боитесь потерять репутацию?

— Плевал я на него. Албина полный болван. Какое мне дело до того, что он думает?

— Однако у него много полезных связей.

— Как и у меня.


Квин выдал четкие указания. Албина должен был сесть на первый поезд линии метро «Эн Джуда», прибывающий на станцию «Эмбаркадеро» после одиннадцати часов. Ему предстояло проехать две остановки до станции «Пауэлл». Питер сказал, что ему следует сойти с поезда, покинуть станцию и встать в очередь на канатную дорогу. Именно здесь с ним должны связаться.

Против первой части Квин не возражал, но начиная с того момента, как Албина сядет в поезд, у него был другой план.

Поскольку Албина знал Квина в лицо, в Эмбаркадеро в дело вступал Нейт. Он занял исходную позицию за тридцать минут до появления Албины, в качестве реквизита используя сумку с покупками.

Для многих поездов остановка в Эмбаркадеро являлась конечной, но этот поезд продолжал движение к северо-восточному концу полуострова, до бейсбольного стадиона, подбирая пассажиров по пути. Вот почему, когда на обратном пути он прибывал на «Эмбаркадеро», в вагонах нередко уже были люди.

Квин ждал на одну остановку севернее Эмбаркадеро. Он рассчитал так, чтобы сесть в поезд максимально близко к назначенному времени. Поезд состоял из двух вагонов, и Квин выбрал место рядом с концом первого. Он был в черной бейсболке «Сан-Франциско джаентс» и легкой черной куртке. Ему пришлось вспороть подкладку одного из карманов, чтобы спрятать свой «ЗИГ». Квин сел спиной к окну, лицом к платформе, и уткнулся в газету, чтобы не привлекать к себе внимания.

Когда поезд подъехал к «Эмбаркадеро», он переместил газету на несколько дюймов, чтобы видеть окно на противоположной стороне вагона. На платформе собирались сесть в вагон человек двадцать. Через пару секунд Квин заметил Нейта.

Квин дал ученику описание Албины. Как только Нейт опознает объект, он должен рассмотреть, кто сопровождает Албину. Когда поезд Квина прибудет на станцию, Нейт станет за спиной у Албины и его спутника. Руки вдоль тела будут означать, что Албина приехал без сопровождающих. Если Нейт зевнет — значит, при Албине один человек. Если он зевнет, прикрывая рот рукой, — у Албины два спутника. Если их окажется больше, Нейт будет стоять в стороне от толпы. В таком случае Квин сойдет с поезда, и встреча не состоится.

Нейт зевнул, но руку ко рту не поднес.

Один сопровождающий, понял Квин. Албина не вполне доверял Питеру, но оснований для серьезных подозрений у него не было.

Квин надеялся, что Албина сядет в тот же вагон, где сидел он сам. Однако ему не повезло. Поезд остановился, Албина и его спутник вошли во второй вагон. Нейт последовал за ними.

Вскоре двери закрылись, и поезд тронулся.

На следующей остановке на улице Монтгомери Квин быстро вышел из вагона и зашагал по платформе в сторону второго вагона. Он старался перемещаться так, чтобы между ним и окнами находились другие пассажиры. Тем не менее он успел разглядеть человека Албины. Телохранитель стоял в середине вагона и наблюдал за пассажирами.

Квин подошел к последней двери вагона и успел войти, прежде чем двери закрылись. Повернувшись спиной к охраннику Албины, он сразу же раскрыл газету и принялся за чтение. Несколько секунд он чувствовал, что за ним наблюдают, но потом поезд отошел от платформы, и телохранитель потерял к нему интерес.

Вскоре объявили остановку:

— Улица Пауэлл.

Квин перенес вес с одной ноги на другую и искоса бросил взгляд на тех, кто его интересовал.

Албина сидел в желтом кресле в начале вагона. Телохранитель стоял в проходе, в нескольких футах от него, и смотрел вперед. Нейт остановился ближе к передним дверям. Когда поезд подъехал к станции, Албина встал и вслед за телохранителем подошел к выходу, прежде чем двери открылись.

Квин подождал, когда поднимутся другие пассажиры, и только после этого двинулся вдоль прохода, наклонив голову вперед, чтобы козырек бейсболки закрывал большую часть лица. Когда поезд полностью остановился, он стоял прямо за спиной Албины.

После небольшой паузы двери открылись.

В тот же миг Нейт сделал шаг вперед, словно собирался выйти, и остальные пассажиры устремились за ним. Когда он уже должен был шагнуть на платформу, нижняя часть его сумки разорвалась благодаря грамотно сделанному разрезу на дне; до этого момента Нейт чуть придерживал дно одной рукой.

Банка с маринованными огурцами, несколько яблок, пакет молока и упаковка риса упали на пол вагона у самого выхода. Банка не разбилась, но картонка с молоком и упаковка риса не выдержали удара.

Все подались назад от неожиданности, стараясь не запачкать одежду.

— Проклятье! — пробормотал Нейт. — Извините.

Люди устремились к другому входу, а двое из тех, кто стоял совсем рядом с дверью, перепрыгнули через разлитое молоко и рис.

Телохранитель оглянулся на Албину, и тот кивком предложил ему последовать примеру этих двоих.

— Прошу прощения, — сказал Нейт телохранителю.

— Отойдите с дороги, — ответил тот.

— Конечно, без проблем.

Между тем двери должны были вот-вот закрыться.

— Быстро! — приказал телохранитель.

Нейт отодвинулся в сторону.

Когда человек Албины поравнялся с ним, Нейт протянул руки и сильно толкнул телохранителя вперед. Тот вылетел из поезда и упал.

— Какого черта! — Албина шагнул вперед, выставив руку, чтобы не дать двери закрыться.

— Расслабься, Джордж, — произнес Квин, ткнув ему под ребра дулом спрятанного под курткой пистолета.

Албина застыл. Двери закрылись. Телохранитель поднялся на ноги, но было поздно. Поезд отъехал от платформы.

— Давай-ка присядем, — сказал Квин.

Не делая резких движений, Албина повернулся.

— Квин?

Квин кивнул в сторону ближайших кресел.

— Здесь нам будет удобно.

Албина сел и подвинулся к окну. Квин взглянул на людей в вагоне. Только один человек смотрел на них, исключительно из любопытства. Квин жестом показал Нейту, чтобы тот не спускал глаз с пассажиров, и сел рядом с Албиной.

— Мог бы просто зайти ко мне в офис, — сказал Албина. — Не надо играть в секретных агентов, чтобы поговорить со мной. — Он бросил взгляд на пистолет Квина, спрятанный под курткой. — И тебе не понадобилась бы эта игрушка.

— Верно. Но так я заставил тебя слушать меня, — отозвался Квин.

— Почему ты не разрешил Питеру сказать мне, что это ты?

— Боюсь, ты не пожелал бы встречаться со мной.

— С чего это? Ведь мы друзья.

— Мы никогда не были друзьями.

— Ну, тебе не стоило торопиться с таким заявлением. Ладно, мы деловые партнеры. Но я все равно считаю, что мы друзья. Кроме того, я ждал, что ты появишься пару дней назад. Какого дьявола ты задержался?

Квин немного помолчал.

— Ты меня ждал?

— Я понимал, что ты захочешь поговорить.

— Интересно, с какой стати?

— Перестань, Квин. Я знаю, Маркофф был твоим другом. Настоящим другом, не таким, как я.

— Ты знал, что мы с Маркоффом дружили?

— Черт возьми, иначе зачем бы я стал тебя нанимать?

— Ты нанял меня из-за того, что в контейнере был труп Маркоффа? — Квин пытался осмыслить услышанное.

— Ну, это не моя идея.

Следующий вопрос Квин задал после новой паузы:

— Так чья же?

— Моего клиента.

— И кто этот клиент? — спросил Квин.

— А нам обязательно беседовать именно здесь? — осведомился Албина. — Я не прочь выпить чашку кофе.


Они нашли небольшое кафе на Маркет-стрит. Здесь не было официантов, лишь стойка заказов и стол с приборами. После того как они заказали по чашке кофе, Квин попросил Нейта наблюдать снаружи, а сам устроился с Албиной за столиком у стены.

— В прошлом мы с Маркоффом не раз работали вместе, — сказал Албина. — Он всегда вел себя достойно, и я отвечал ему тем же. Иногда я делился с ним информацией, а он мог порой закрыть глаза на кое-какие мои дела.

— Он говорил тебе, что мы с ним друзья? — спросил Квин.

— Возможно, упоминал.

Неопределенный ответ, но Квин не стал уточнять.

— Это не объясняет, почему его труп оказался в твоем доке.

Албина разорвал пакетик с сахаром и высыпал в кофе. Размешивая кофе, он посмотрел на Квина.

— Контейнер прислал мой клиент.

— Кто этот клиент?

— Перестань, Квин. Ты же знаешь, я не могу ответить на твой вопрос.

Квин наклонился вперед.

— В поезде ты вел себя так, словно собираешься все рассказать. Так кто же, черт возьми, твой клиент?

С минуту они молча смотрели друг на друга.

— Ты нашел сообщение, оставленное Маркоффом? — спросил Албина.

— Да, нашел.

— Ты понял, что оно означает?

— Что? Ты знаешь?

Албина покачал головой.

— Нет. Мне просто любопытно, вот и все.

— Клиент, Джордж. Кто он?

Албина еще немного помешал кофе и сделал глоток.

— Вот что я могу сказать. Он тебя знает и уважает.

— Он меня уважает? — сказал Квин. — Меня это не волнует. Он убил моего друга и прислал тело, чтобы я его похоронил. Кто он?

— Я не могу тебе сказать.

— Ладно, мы закончили.

Квин начал подниматься со стула, но Албина положил руку на его запястье.

— Смотри не ошибись, — сказал он. — Я считаю, что мой клиент хотел все сделать правильно. Он сказал, что мертвых следует отдавать их близким. Нельзя просто вышвырнуть труп за борт.

— Чушь! Черт побери, кто он?

В кафе стало тихо. Несколько человек уже посматривали в их сторону.

— Успокойся, — призвал Албина. — Не надо так волноваться.

Квин уселся обратно и прищурился.

— Кто прислал тебе контейнер?

Албина покачал головой.

— Я не скажу тебе. Но ты должен знать, что на то была причина.

— Меня это не интересует, — Квин откинулся на спинку стула.

— Ты ошибаешься. Ты думаешь, что Маркоффа убил человек, приславший контейнер. Но мне известно, что это не так. И тут возникает проблема. Два человека знают, откуда пришел контейнер: тот, кто его послал, и я. Если тайна откроется, ему будет плохо. Ты понимаешь?

— Кто? — спросил Квин.

— Ты меня не слушаешь?

— Слушаю. Но мне все равно, — ответил Квин.

— Ну, дело твое. Я могу рассказать лишь то, что знаю.

— Ты можешь рассказать мне правду.

Албина положил руки на стол, развернув ладони к Квину.

— Если ты не хочешь мне верить, то и не поверишь. — Он помолчал. — Послушай, кое-что я действительно могу сказать. Контейнер прибыл сюда не на корабле. Он прилетел.

— Прилетел?

— Насколько я понял, последние три недели контейнер находился не на корабле.

Квин быстро обдумал новую информацию и почти сразу сообразил, что она означает. Тело Маркоффа распухло не в результате недельного пребывания в море — оно находилось в контейнере на суше. Там было жарко, солнечное тепло превратило металлический контейнер в жаровню, и Маркофф медленно поджаривался, пока не умер. Квин не сомневался, что его друг был жив, когда его засунули в контейнер. Послание на стене это доказывало. Конечно, его мог написать и кто-нибудь другой, но интуиция подсказывала Квину: это сделал Маркофф.

Значит, Маркофф умирал в миле от людей, которые могли прийти к нему на помощь.

— А зачем контейнер доставили в порт?

— У тебя возникло бы слишком много вопросов, если бы он находился в любом другом месте.

— Я задаю вопросы сейчас.

— Конечно. Но ты был занят работой в течение двух дней.

Слова Албины удивили Квина.

— Твой клиент хотел, чтобы я расследовал смерть Маркоффа?

— Его желания мне неизвестны, но он предоставил тебе такую возможность.

— Иными словами, не имеет значения тот факт, что последним портом, в котором побывал «Ригель-три», был Сингапур?

— Этого я не говорил.

Квин пристально посмотрел на Албину.

— Ты сказал, что твой клиент не имеет отношения к смерти Маркоффа и что контейнер доставлен сюда по воздуху. И что Сингапур по-прежнему в игре. Однако ты не скажешь мне, кто твой клиент?

Албина допил свой кофе и поставил чашку на стол.

— Вот теперь ты что-то понял, — сказал он.


— Сегодня нам нужно уехать из города, — сказал Квин.

Они с Нейтом только что вернулись в дом тети Джей. Орландо сидела у компьютера в той же позе, в какой они ее оставили.

— Я вас значительно опередила, — заявила она.

— Ты уже заказала билеты?

— Да, — кивнула она.

— Но я еще не сказал, куда мы едем.

— Я не настолько глупа.

— Сколько билетов?

Орландо посмотрела на Нейта, потом перевела взгляд на Квина.

— Три, — ответила она так, словно это было очевидно.

— Тебе с нами лететь не надо.

— Заткнись.

— Я серьезно, — не сдавался Квин.

— И я серьезно. — И она вновь уставилась в монитор, закончив дискуссию.

Квин налил стакан холодной воды и сделал несколько глотков.

— Но мы должны лететь не из Сан-Франциско, — сказал он.

— А мы летим не отсюда.

— Или из Окленда.

— И не из Окленда.

— Тогда хорошо, — сказал Квин и посмотрел на Нейта, который стоял у входа на кухню. — Собирай вещи.

— Ну и куда же мы направляемся? — нахмурив брови, спросил он.

Глава 22

Поймать здесь такси было несложно. Выйдя из здания аэропорта, люди сразу вставали в огороженную веревками очередь, как перед входом в парк аттракционов. Даже если пассажиров собиралось немного, выходить за веревки не разрешалось. Это было обязательное правило.

Квин и его спутники встали в очередь.

Снаружи находилась парковка — ряд пронумерованных мест, от единицы до десяти. У двери стоял служитель с переговорным устройством, он всех останавливал, а потом что-то говорил в микрофон.

Почти сразу же на парковочные места подъехали десять машин. Большинство из них были небесно-голубыми «тойотами корона», сплошь покрытыми рекламами сотовых телефонов, пива и молочного шоколада.

Как только такси подъехали, мужчина с рацией дал сигнал людям в очереди. Они продвигались вперед, а он произносил:

— Один… два… три… четыре… пять… шесть… семь… восемь… девять… десять.

Номера означали, в какое такси им садиться.

— Да, своеобразно, — сказал Нейт, когда они устроились на заднем сиденье машины.

Им достался номер восемь.

— Не своеобразно, а практично, — возразила Орландо.

Нейт приподнял бровь.

— Хорошо. Своеобразно, но практично. Так лучше?

Орландо закатила глаза, но ничего не сказала.

Такси повезло их вдоль Восточного побережья в сторону города. Дождь прекратился, сквозь серую пелену появилось голубое небо. С точки зрения Квина, остров напоминал сауну под открытым небом. Однако буря немного охладила невыносимо жаркий и влажный воздух.

Сквозь деревья просвечивал Сингапурский пролив. В узкой части он достигал десяти миль — на противоположном берегу находилась Индонезия. И все же это была самая оживленная водная артерия в мире. Бесконечный поток грузовых судов проходил через пролив каждый день. Они шли на запад к Индии, или к далекому Суэцкому каналу и европейским портам, или на северо-восток — в Японию, Китай или обе Америки.

Это делало Сингапур одним из самых оживленных портов мира: товары сгружались на причал и загружались на корабли с удивительной быстротой. Остров был перевалочным пунктом для множества грузов и важной частью мировой экономики, но редко становился конечной целью сам по себе.

Когда они приблизились к бухте Марина, проявились очертания города. Несмотря на вечную стройку, высотные здания на западной стороне бухты производили сильное впечатление — они совсем не походили на обычные небоскребы. Архитектура в Сингапуре была очень смелой. Асимметричные конструкции, форма зданий — все это напоминало произведения искусства, а не обычные деловые строения. Каждое сооружение казалось памятником, экспонатом на выставке, показывающим миру важность Сингапура.

Такси проехало вдоль бухты и вскоре оказалось в городе. Там водитель свернул на автостраду, а еще через несколько минут они подкатили к отелю «Пан Пасифик».

Как только такси остановилось, швейцар распахнул перед Квином входную дверь.

— Добро пожаловать в «Пан Пасифик», — сказал он. — Хотите остановиться в нашем отеле?

— Да, — ответил Квин.


Орландо сняла для них три соседних номера. В отличие от «Марриотта» здесь не было дверей, соединяющих номера друг с другом. Нейту достался одноместный номер, Квину и Орландо — по люксу.

— Тридцать минут, — сказал Квин. — Затем встречаемся в моем номере.

Он быстро принял душ и оделся, закончив на десять минут раньше. Воспользовавшись свободным временем, он достал из сумки компьютер, поставил его на стол в гостиной и включил.

Пока компьютер загружался, Квин вытащил свой телефон. Он не выключал аппарат во время полета, но перевел в спящий режим, не принимая входящие звонки. Квин активировал экран и увидел, что его ожидает сообщение.

Он включил голосовую почту и обнаружил сразу три послания. Механический голос доложил, что первое отправлено десять часов назад.

— Джонатан, я добралась, все в порядке. — Это была Таша. — Я решила, что надо вам об этом сообщить. Пожалуйста, не забудьте позвонить мне… ну, когда… если вы ее найдете. Я должна знать, что с ней все хорошо. Пожалуйста.

Квин нажал на клавишу 7, чтобы стереть первое сообщение, и перешел ко второму. Оно было получено шесть часов назад — снова от Таши.

— Мне нужно с вами поговорить. Кажется, я должна вернуться. Я знаю, что могу вам помочь. Я схожу с ума, сидя здесь. Вы можете мне позвонить?

Он стер второе сообщение. Последнее пришло два часа назад.

Квин не удивился, когда и это оказалась Таша.

— Почему вы мне не перезвонили? Мне необходимо с вами поговорить! Я могу вам помочь. Пожалуйста, позвоните мне. Пожалуйста.

Квин стер последнее сообщение и положил телефон на стол, чтобы поработать с компьютером. Однако он колебался, и его рука застыла в нескольких дюймах от телефона. Надо перезвонить ей, хотя бы для того, чтобы успокоить.

Что же делать: подождать или позвонить?

— Проклятье! — пробормотал он, взял телефон и набрал номер Таши.

С учетом смены часовых поясов в Калифорнии была ночь. После четвертого гудка включился автоответчик.

— Привет, — сказал голос Таши. — Вы позвонили на мой сотовый телефон. Оставьте сообщение, и я вам перезвоню.

— Это Джонатан, — сказал Квин, облегченно вздыхая: значит, не придется с ней разговаривать. — У нас ничего нового, но я работаю. Рад, что вы благополучно добрались до дома. Там вы будете в безопасности. Я позвоню вам в течение ближайших трех дней. Не беспокойтесь. Постарайтесь не высовываться.

Он дал отбой. Повернулся к компьютеру и через тридцать секунд вошел в Интернет.

Перед отъездом Орландо установила программу, которая автоматически фиксировала все, что происходило с телефоном Дженни, и посылала сообщения о новых событиях Квину и Орландо. Первые два были одинаковые:

Проверка данных завершена.

Никакой активности.

Однако третье сообщение было иным:

Проверка данных завершена.

Активный сигнал: Куала-Лумпур, сектор 7.

Сигнал получен 23:59:49, местное время.

Потеря сигнала 00:01:14, местное время.

«Любопытно», — подумал Квин. Дженни выключила свой телефон вчера ровно в полночь. Это полностью соответствовало времени их предыдущего разговора.

Квин открыл форум яхт-клуба «Сэнди сайд» и изучил список последних сообщений, обращая внимание только на отправленные в течение последних тридцати минут. Их оказалось много, несколько сотен.

Квин просмотрел имена авторов сообщений. Сорок третье было от Дженни.

Только что вернулись из Мехико. Юкатан.

Мы почти весь этот день провели на воде. А потом один ночной клуб за другим.

Музыка плюс девочки — класс. Роскошные каникулы, твой звонок, конечно, опоздал.

Квин начал расшифровывать сообщение, когда раздался стук в дверь.

— Это Орландо, — послышался приглушенный голос.

Квин впустил ее в номер.

— Дженни проявилась, — сказал он, возвращаясь к компьютеру.

Орландо последовала за ним.

— Да. Я получила сообщение.

Квин повернул монитор так, чтобы Орландо могла его видеть.

— Но этого ты еще не знаешь.

— Что? — спросила Орландо.

— Она отправила сообщение через форум.

Орландо оперлась на спинку стула Квина.

Ключевым словом было «Мехико». Шесть букв — следовательно, значение имело каждое шестое слово после «Мехико».

ДЕНЬ ОДИН ПЛЮС ЗВОНОК.

Последняя часть расшифровки — обратный порядок слов.

— Звонок плюс один день, — прочитал Квин.

— Так вот почему она включала телефон в полночь, — сказала Орландо. — Дженни думала, что мы позвоним ей еще раз.

Квин потратил несколько минут на составление ответа. Потом набрал текст и отправил его.

Я еще не бывал там. Был однажды в Никарагуа, но твоя поездка — это кайф. Давай с тобой сегодня поболтаем, выходи в Интернет. Ты знаешь, я все время там.

Отпуск, а без конца одно и то же. Дурацкие дела, они никогда не кончаются, поспать и то некогда. А может, бросить все и податься в Сингапур? ХА-ХА-ХА.

А ты молодец. Купаешься, веселишься. Будем надеяться, сейчас и я смогу вырваться.

Пиши!

— Значит, сплошные дела? — усмехнулась Орландо.

— Уж как вышло, — Квин пожал плечами.

— Слабовато.

Это зашифрованное послание означало:

СЕЙЧАС СИНГАПУР

ТО ЖЕ ВРЕМЯ СЕГОДНЯ.

Такси отвезло Квина и Нейта от «Пан Пасифик» к северному берегу реки Сингапур вдоль набережной Кларка. До нужного места оставалось еще четверть мили вверх по реке, но Квин решил дойти до него по набережной, не привлекая внимания. Здесь было много туристов. Кто заметит среди них еще двоих?

Когда-то на набережную Кларка приходили корабли, и купцы продавали свои товары торговым домам, расположенным вдоль реки. Но это было в другом столетии, много лет назад. Теперь сделки заключались в огромном порту, расположенном в нескольких милях отсюда. Корабли разгружали не сыновья хозяев, а гигантские краны, а товара привозили столько, что купцы девятнадцатого века не могли о таком и мечтать.

Магазины представляли собой ряд двухэтажных зданий, стоявших вплотную друг к другу вдоль набережной. Сам магазин находился на первом этаже, на втором жили его владельцы. Многие уже прекратили свое существование — их смыли волны обновления, постоянно накатывающие на остров. Но часть еще сохранилась.

Однако теперь они занимались совсем другими делами: превратились в клубы и рестораны, разрослись, заняв часть широкого променада, построенного высоко над рекой. Эти здания были выкрашены в яркие цвета — голубые, розовые, желтые, зеленые, оранжевые, — словно для привлечения посетителей.

— Это что, шутка? — спросил Нейт.

Квин оглянулся и проследил за взглядом ученика. Над входом в одно из зданий сияли огромные оранжевые буквы: «Хутерс».[14]

— Один из главных видов американского экспорта, — ответил Квин.

Нейт улыбнулся.

— Может, потом зайдем сюда выпить.

— Не думаю, что у нас будет время.

Реку с двух сторон окружали каменные набережные, повторявшие все ее изгибы и заполненные гуляющими туристами. Набережные были символом Сингапура — чистые и тщательно охраняемые.

Квин и Нейт шли на запад от набережной Кларка к набережной Робертсона, и магазины постепенно сменились жилыми домами. Очень милые, подумал Квин. Совсем не похожие на муниципальное жилье, мимо которого они проезжали на такси по пути из аэропорта. В тех домах жило слишком много людей. В один из предыдущих визитов Квин побывал в таком доме. Большие семьи обитали в двухкомнатных квартирах, тесных даже для человека без семьи.

Бывал Квин и в домах вроде тех, мимо которых они сейчас проходили. Большие квартиры на две или даже три спальни. В них не возникало ощущения, будто стены на тебя давят. Тут жили семьи — как правило, родители с одним или двумя детьми. Впрочем, довольно часто здесь селились и одинокие жильцы. Именно такие квартиры предпочитали иностранцы — британцы, австралийцы, японцы, американцы и канадцы.

Их нанимали на работу крупные корпорации, которые использовали опыт профессионалов для развивающейся экономики страны. Квин был знаком кое с кем из них раньше, но не знал, остались ли эти люди до сих пор в Сингапуре.

— Мы уже близко? — спросил Нейт.

Квин кивнул.

— Все так, как мы и предполагали.

— Никаких проблем.

Они намеревались прогуляться рядом с интересовавшим их домом, а потом вернуться на набережную Кларка.

Квин и его ученик прошли по пешеходному мостику, претендующему на архитектурные изыски. Большие изгибающиеся трубы создавали иллюзию, что мост окружает огромная клетка. Трубы были раскрашены во все цвета радуги, как детский рисунок.

Но внимание Квина привлек вовсе не мост. Он смотрел на здание впереди, с правой стороны.

— Вот оно, — сказал Квин.

Он вытащил из кармана хрупкую коробочку, похожую на уменьшенную версию пейджера конца двадцатого века. На самом деле это был прибор слежения за сотовыми телефонами. Орландо запрограммировала его на поиск телефона, чей идентификационный модуль записал Маркофф. На дисплее появился сигнал, что они находятся совсем рядом.

Квин засунул датчик в карман, достал свой сотовый и переключил его в режим цифровой камеры.

— Давай я тебя сфотографирую.

Нейт сделал несколько шагов вперед.

— Где мне встать?

— У перил. Я хочу, чтобы на фотографии была река, — с улыбкой сказал Квин, как и положено туристу. — Покажешь снимок подружке, когда вернешься домой.

Нейт встал у перил.

— Ну как?

— Отлично, — Квин направил камеру на Нейта, но тут же повернул объектив чуть правее и сфотографировал здание, совсем недавно бывшее пульсирующей синей точкой на карте компьютера.

Оказалось, это два отдельных дома на общем фундаменте. Они имели единый первый этаж, а над ним вверх поднимались две отдельные башни на девять этажей. Между башен на втором этаже осталось место для большого патио. Квин сумел разглядеть несколько зонтиков у края крыши. Возможно, предположил он, там даже есть бассейн.

— Ну вот, я закончил, — сказал он, опуская камеру.

— Хотите, чтобы я сфотографировал вас?

— Может быть, потом.

Квин отправил фотографии Орландо. Он убрал телефон, вытащил следящее устройство и направил его на мост, что связывал берега реки сразу за зданием с двумя башнями.

— Давай прогуляемся до моста. А потом пойдем обратно.

Они двинулись вперед. Квин шел со стороны реки, между ним и зданием находился Нейт. Так было проще изучать две башни, не привлекая к себе внимания.

— После обеда еще раз повтори презентацию, — сказал Квин, изображая туриста. — Хочу быть уверен, что к завтрашнему дню ты будешь готов.

— Не беспокойтесь, — ответил Нейт, подхватывая игру. — У нас все получится.

— Надо позвонить в Нью-Йорк и проверить, что прогноз не изменился.

— Я напишу им по электронной почте, как только вернемся в отель.

— Нет, — возразил Квин. — Лучше позвонить.

— В Нью-Йорке сейчас ночь, — сказал Нейт. — Вы не забыли?

Когда они оказались рядом со зданием, Квин бросил быстрый взгляд на прибор слежения. Как он и предполагал, датчик показывал, что они подошли совсем близко. Он бросил взгляд на здание.

— Верно. Ладно, ограничимся письмом. Но я хочу, чтобы ты позвонил, как только в офисе кто-нибудь появится.

— Конечно. Без проблем. Что-нибудь еще?

На стене, чуть ниже патио, между двумя башнями висел знак. На фоне синего прямоугольника желтыми буквами было написано: «Прибрежные виллы».

— У тебя есть PowerPoint?[15]

— Конечно есть, — ответил Нейт. — Мы миллион раз это обсуждали. Почему вы так беспокоитесь? У нас классная презентация.

— Я беспокоюсь, потому что эта сделка может увеличить наши продажи на пятьдесят процентов, — заявил Квин.

Под знаком находился открытый атриум, идущий по всей высоте первых двух этажей со стеклянной дверью в конце, на глубине около пятидесяти футов. Точнее снизу определить было невозможно, но Квин решил, что охранная система контролирует эту дверь. Ему приходилось видеть такое в похожих зданиях.

— А что вы хотите на обед? — поинтересовался Нейт.

— Решил сменить тему?

— Именно. Презентация готова. И теперь меня беспокоит мой желудок.

Дорожка разветвлялась на две части. Слева она спускалась вниз и уходила под мост, а вправо шла вокруг фасада «Прибрежных вилл». Квин повернул направо.

На нижнем уровне находились магазины, булочная, прачечная и винная лавка. Ничего необычного.

Квин посмотрел вверх, в сторону западной башни. Не входя в здание, он не мог выяснить, где находится то, на что указал Маркофф. Однако теперь у Квина не оставалось сомнений: маяк Маркоффа здесь.

Вдоль фасада тянулось узкое двухполосное шоссе, разделявшее «Прибрежные виллы» и отель.

— Мне все равно, где мы будем есть, — сказал Квин. — Выбор за тобой.

— Девушка в баре сказала, что в центре города есть замечательный японский ресторан.

— Японский? А может, попробовать китайскую кухню, раз уж мы здесь? Или индийскую?

Дорога ответвлялась к «Прибрежным виллам». Входная дверь также была стеклянной, а за ней открывался вестибюль в основании западной башни. У окна рядом с дверью находилась стойка пропускной системы — чтобы войти, требовалась специальная карточка или что-то вроде. Здесь же имелась большая кнопка, напоминавшая обычный выключатель. Охранника не было.

Однако очень скоро Квин убедился в том, что ошибся. Впереди оказалась вторая стеклянная дверь — в восточную башню. А рядом он увидел помещение со стеклянными стенами, где стояли мониторы и сидели два охранника.

— Я возвращаюсь, — сказал Квин. — А ты?

Глава 23

Он набрал номер.

Один гудок.

Второй.

Третий.

Четвертый.

Пятый.

«Она не получила мое сообщение», — подумал Квин.

Шестой гудок.

Щелчок.

Квин ожидал, что включится автоответчик, но линия ожила.

— Дженни?

Он слышал дыхание.

— Дженни, это Квин.

— Что случилось? — Голос был низким и слегка задыхающимся, но Квин узнал Дженни.

— Я слишком поздно получил твое сообщение, — сказал Квин. — Время прошло, и я уже не мог тебе позвонить.

— Да… Стивен. Что случилось? — Дженни говорила с трудом.

Складывалось впечатление, что она винит Квина в гибели ее любовника.

— Я точно не знаю. Он был… он умер раньше, чем я узнал, что у него проблемы.

— Что ты хочешь сказать?

Квин посмотрел на Орландо и Нейта. Они сидели за маленьким гостиничным столиком, отслеживая звонок по компьютеру.

— Неделю назад я получил заказ, — начал Квин.

И он рассказал, что его наняли избавиться от трупа, в котором он узнал старого друга. Он не стал вдаваться в детали, но этого хватило, чтобы убедить Дженни в своей искренности.

Когда Квин закончил, Дженни долго молчала.

— Тот, кто послал тебе тело, скорее всего, и есть убийца, — сказала она. — Кто это сделал?

— Я не знаю, — ответил Квин.

— Чушь.

— Дженни, я не знаю. Клиент анонимный. В нашем бизнесе так часто бывает.

Квин мог бы назвать ей имя Албины, но тот был лишь посредником, не имеющим прямого отношения к делу.

После паузы в несколько секунд Дженни дрогнувшим голосом произнесла:

— Я знала. Когда он не вернулся, я знала — что-то случилось. Но я думала… я надеялась… о господи.

Она больше не могла сдерживаться. Квин услышал, как Дженни всхлипнула, а потом раздался приглушенный стук — она отложила трубку в сторону.

Прошло полминуты, прежде чем Квин вновь услышал ее голос.

— Ты действительно в Сингапуре? — уже почти спокойно спросила Дженни.

— Да.

— Что ты там делаешь?

— Пытаюсь тебе помочь.

— Но я не в Сингапуре, — возразила она.

Квин посмотрел на Орландо.

Та произнесла одними губами:

— Она в КЛ.

— Куала-Лумпур недалеко, — сказал Квин.

— Ты знаешь, где я.

— Все в порядке. Об этом знаем только мы.

— Что значит «мы»?

— Со мной еще двое, — ответил Квин. — Мои друзья, я им доверяю и постоянно работаю с ними.

— Если ты знаешь, что я в Куала-Лумпуре, — в голосе Дженни вновь послышалось недоверие, — что же ты делаешь в Сингапуре?

— Мы прилетели сюда, потому что Маркофф направил нас в Сингапур.

— Что это значит? — растерялась Дженни.

— Не имеет значения, — ответил Квин. — Послушай, я собираюсь за тобой приехать. Вылечу первым же рейсом завтра утром. Это не займет много времени. Мы доставим тебя в безопасное место.

От Сингапура до Куала-Лумпура можно было долететь даже не за час, а за минуты.

Какое-то время Дженни молчала.

— Нет, лучше я прилечу к тебе, — наконец заявила она.

— Не лучшая идея, — отозвался Квин. — Твой босс скоро прибудет в Сингапур. Едва ли вам стоит встречаться.

— Ты знаешь, когда он прилетит?

Квин бросил взгляд на Орландо.

— Завтра, около полуночи, — прошептала Орландо.

— Завтра, — повторил Квин для Дженни. — Поздно вечером.

— Я пошлю тебе сообщение, когда прилечу, — сказала Дженни.

Квин сжал телефонную трубку.

— Нет. Оставайся на месте. Здесь опасно.

Но он уже говорил сам с собой. Дженни повесила трубку.


— Куала-Лумпур, — повторила Орландо. — Однако она перемещается по городу.

Ее следящая программа продолжала работать, и синяя точка пульсировала возле площади Мердека в столице Малайзии.

— Надо было убедить ее остаться и подождать нас, — сказал Квин.

Он топтался на месте возле дивана.

— А как еще вы могли ее убедить? — поинтересовался Нейт.

— Она хочет попасть сюда, — заметила Орландо.

— Здесь самое неподходящее для нее место. Гуэрреро прилетит в Сингапур со своими людьми. — Квин подошел к краю дивана. — Когда она появится, нам нужно спрятать ее. Если ищейки Гуэрреро узнают, что Дженни тут, они ее выследят.

— Я запустила программу слежения, — сказала Орландо. — Если она воспользуется телефоном, мы об этом узнаем через несколько секунд.

— Хорошо, — кивнул Квин. — И не закрывай форум, чтобы мы сразу увидели ее сообщение. Завтра я устрою ее в безопасном месте.

— А почему не здесь? — спросил Нейт.

— Здесь слишком много людей, — ответила Орландо.

— Похоже, завтра у нас очень много дел, — заметил Нейт. — Пожалуй, я пойду спать. Встретимся утром.

— Не уходи, — остановил его Квин. — Нужно еще кое-что сделать.

— Уже первый час ночи, — напомнил Нейт. — Нельзя подождать до утра?

Квин лишь молча посмотрел на него.

— Я знаю, о чем ты думаешь, — сказала Орландо Квину. — Но это не самая лучшая идея.

Квин повернулся к ней.

— У нас нет выбора. Маркофф умирал, но постарался сообщить нам об этом.

— Возможно, это ловушка. Тебе такая мысль не приходила в голову? — спросила Орландо. — Может быть, буквы и цифры на стене контейнера написал вовсе не Маркофф.

— Но если это сделал он, я не могу их проигнорировать.

— Извините, — вмешался Нейт, — но что мы собираемся делать?

— Надень что-нибудь темное, — коротко сказал Квин ученику. — Встречаемся в вестибюле через десять минут.


Квин оделся и вернулся в гостиную с рюкзаком, набитым разными полезными вещами. Он с удовлетворением отметил, что за столом сидит только Орландо. Однако у нее было встревоженное лицо.

— Нам потребуются средства связи, — сказал Квин.

Орландо указала на свой рюкзак, что лежал рядом на полу. Там Квин нашел три коробочки, напоминавшие MP3-плееры. Любопытному таможеннику всегда можно объяснить, что это подарки, хотя на самом деле это рации. Квин взял две, для себя и для Нейта.

— Что-то еще? — спросил Квин, глядя через плечо Орландо на экран компьютера.

— Нет. Телефон Дженни выключен. — Она посмотрела на Квина. — Возможно, мне лучше пойти с вами.

— Нужно, чтобы ты оставалась здесь. Вдруг Дженни выйдет на связь.

— Неужели ты думаешь, что это вероятно? — проворчала Орландо.

Он посмотрел на компьютер.

— Пока нас не будет, ты можешь выяснить, где остановится конгрессмен. И LP — кто-то должен знать, что это значит?

— О Гуэрреро я уже все выяснила.

Квин улыбнулся, совсем не удивившись.

— Он зарезервировал номера в двух разных отелях, — сказала Орландо.

— У кого-то началась легкая паранойя. И где же?

— В «Шератоне» и, естественно, в «Раффлз».

«Раффлз» был самым известным отелем Сингапура и одним из самых знаменитых в мире. Огромный и роскошный, он оставался лучшим более столетия. Именно в одном из его баров — «Лонг баре» — придумали сингапурский слинг.[16]

— Он остановится в «Раффлз», — сказал Квин.

— Пожалуй, я согласна. — Орландо нажала еще на несколько кнопок, а потом подняла взгляд на Квина. — Ты и в самом деле думаешь, что разумно идти туда ночью?

— Ночью тихо. Легче осмотреться.

— Ты не знаешь, что найдешь там. Возможно, не сможешь даже приблизиться к источнику сигнала.

— Маркофф не просто так указал на это здание. Мне нужно хорошенько изучить подходы к нему.

Орландо повернулась к монитору.

— Тебе не стоит туда ходить.

— А тебе стоит отдохнуть, — сказал Квин. — Ты стала слишком легко раздражаться.

Она нахмурилась, но ничего не ответила.

— Будет очень мило, если ты скажешь, что подождешь меня. Но это не обязательно, — сказал он.

— Только не делай ничего сверхглупого, ладно?


Три часа утра.

Улицы вокруг «Прибрежных вилл» были почти пусты. Квин не видел никого, кроме охранника, сидевшего в стеклянной загородке перед монитором. Впрочем, из этого вовсе не следовало, что он один. Квин решил, что еще один охранник наверняка обходит здание. На всякий случай следовало предположить, что где-то находятся еще два — по одному в каждой башне.

Передняя часть здания была освещена очень грамотно. Огни заливали фасад, оставляя теневые участки, где можно было спрятаться. Как и рассчитывал Квин, входная дверь освещалась особенно хорошо.

— У нас должно получиться, — сказал он.

— Хорошо, — ответил Нейт.

Квин вытащил из рюкзака небольшой предмет, напоминавший складной театральный бинокль. Это действительно был бинокль, обладавший уникальным свойством — он обеспечивал ночное видение. Не слишком нужное в театре, но необходимое в иных местах. Квин протянул бинокль Нейту.

— Если охранник зашевелится, сразу давай мне знать.

— Всякий раз? — уточнил Нейт.

— Да, всякий раз.

Квин спрятал провод передатчика под рубашку, чтобы он за что-нибудь не зацепился. Затем вставил наушник в левое ухо.

— Проверка, проверка, — сказал он, испытывая маленький микрофон, прикрепленный к наушнику.

— Я вас слышу. — Голос Нейта донесся с двух сторон — рядом с Квином и из наушника. — Что мне говорить, если нужно будет срочно уносить ноги?

Квин посмотрел на ученика.

— «Проваливай к дьяволу» вполне годится.

— Хорошо, — согласился Нейт. — Удачи!

Квин улыбнулся и двинулся вперед.

Он обошел здание сбоку и вновь оказался на променаде, идущем вдоль реки. Как и фасад, задняя часть «Прибрежных вилл» была хорошо освещена. Однако свет здесь был не таким ярким, как у главного входа, а что еще важнее, отсутствовал пост охраны. Тем не менее Квин заметил две камеры наблюдения.

Справа и слева от входа шел ряд колонн диаметром в два фута. Они образовывали узкий портик, который украшал здание, но не имел никакой практической пользы. Над колоннами, вдоль второго этажа, располагались фальшивые окна, утопленные в стену и забранные подобием решетки. Выше начиналась плоская крыша патио. Она и помогла решить задачу.

Квин решил, что это самый простой способ незаметно проникнуть в здание. Квин изучил фотографии, сделанные ранее, и обнаружил узкую мертвую зону вне досягаемости камер, рядом с юго-восточным углом.

Не идеальный вариант, но вполне осуществимый.

Днем по дороге в отель, неподалеку от Чайнатауна, Квин и Нейт зашли в маленький магазинчик «Сделай сам», который держала одна семья. Внутри все было забито кухонной утварью, приспособлениями для уборки, безделушками и инструментами. В таких местах можно найти что угодно, а если не находишь сам, стоит только спросить хозяев, и все обязательно принесут.

Квин отыскал там пару прочных резиновых перчаток и надежную веревку. В отеле он отрезал от нее кусок в двадцать футов, а к концу привязал тонкий шнур.

Теперь, стоя внизу возле одной из колонн, Квин привязал свободный конец шнура к петле на ремне своих брюк. Он послужит страховкой, когда он отпустит веревку. Потом он занялся самой веревкой: сложил ее пополам, закинул за колонну, взял за концы и натянул, проверяя прочность.

Удовлетворенно кивнув, Квин огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что вокруг никого нет. Затем полез вверх по колонне. Веревка помогала ему не сползать вниз, когда он перемещал ноги. Каждые несколько секунд он перебрасывал страховочное кольцо чуть выше. Менее чем за полминуты он добрался до самого верха. Затем перевернулся так, что его ноги оказались рядом с верхушкой колонны, колени прижаты к груди.

В следующем маневре важнее всего было правильно рассчитать время. Квин швырнул веревку, резко выбросив вперед ноги, а вытянутыми руками ухватился за нижний край окна второго этажа. Послышался негромкий звук: веревка ударилась о колонну, но не упала. Ее остановил шнур, соединявший веревку с ремнем Квина.

Раскачивая ногами, Квин подтянулся на руках. Потом закинул правую ногу вверх, как маятник, зацепившись каблуком за нижний край окна.

— Не заметили? — слегка задыхаясь, прошептал он.

— Нет, — ответил ему по рации Нейт. — Он даже не смотрит на мониторы.

Работа охранника в «Прибрежных виллах», скорее всего, была несложной. Нарушитель спокойствия оказался бы на виду у всех, что отбивало у искателей приключений всякое желание рисковать. Охранники это прекрасно знали, а потому не слишком себя утруждали.

Как только Квину удалось закинуть и вторую ногу на карниз, он переметнулся туда и присел на корточки. Быстро осмотревшись, прикинул возможности. Верхний край стены находился в трех футах над ним. Он мог подпрыгнуть, но в случае промаха рухнул бы вниз на асфальт.

Квин сделал глубокий вдох. А затем, не раздумывая, прыгнул вверх, стараясь достать край стены, слегка изогнутый, но гладкий. Пальцы Квина начали соскальзывать, но его спасли шершавые перчатки. Прекрасно понимая, что у него есть лишь пара мгновений, Квин тем же маятниковым движением выбросил вверх правую ногу. Она вытянулась параллельно земле и легла на верхний край стены.

Он тут же перекатился через правое плечо. Только после этого Квин позволил себе перевести дыхание.

— Все в порядке? — спросил Нейт.

Квин успел сделать еще один вдох.

— Все отлично. Добрался до террасы. Что у тебя?

— Ничего.

— Хорошо.

Квин некоторое время неподвижно лежал на животе. Как он и предполагал, обитатели дома использовали крышу для прогулок. Даже в темноте все здесь выглядело как на первоклассном курорте. Он находился рядом с восточной башней. Перед ним раскинулся большой бассейн, широкий и длинный. Подсветка на дне придавала воде жутковатый вид, тем не менее вода манила к себе. Вокруг бассейна были аккуратно расставлены шезлонги.

За бассейном начинался проход к другой башне, но несколько больших растений не давали его рассмотреть.

Квин посмотрел на восточную башню и увидел, что свет горит только в двух квартирах на верхних этажах. Шторы на окнах были задернуты. Днем обитатели башни могли бы заметить Квина, если бы выглянули в окно. Но в этот час никого не интересует мир за стенами квартиры.

Квин соскользнул со стены на крышу. Низко пригнувшись, чтобы скрыться в тени, он первым делом обвязал веревку вокруг пояса, затем вытащил следящее устройство. Сигнал стал сильнее, чем на улице. Маяк Маркоффа находился в одной из башен.

Квин зашагал вдоль бассейна к восточной башне. Через несколько секунд он увидел стеклянную входную дверь. Как он и предполагал, здесь имелась еще одна камера, направленная на дверь. Она фиксировала всех, кто входит и выходит. Внутри он разглядел двери нескольких квартир и лифт с левой стороны.

Сила сигнала увеличилась еще на пару делений, но еще не достигла максимума, равного единице. Если маяк в восточной башне, то где-то выше.

Обойдя камеру, Квин направился к другой башне.

На западной стороне бассейна не было. Эта часть здания была гораздо ближе к реке, и свободного пространства на крыше было меньше. Архитектор решил создать несколько уютных уголков для одного человека или для пары, используя невысокие стены и кустарник. Идеальные места для тех, кто хочет в уединении полежать на солнце.

Сама западная башня казалась зеркальным отражением восточной. Вход ничем не отличался от уже знакомого Квину, как и направленная на него камера. Вестибюль за дверью выглядел так же, только развернутый на сто восемьдесят градусов.

Однако было два существенных различия. Во-первых, все квартиры на уровне крыши имели небольшие патио, окруженные невысокими стенами. Насколько Квин мог видеть, никаких камер наблюдения там не было.

Во-вторых, сила сигнала следящего устройства увеличилась до 0,9900. Это был наивысший уровень из всех, показанных прежде.

Похоже, Квину нужна именно западная башня.

Он собрался внимательно осмотреть патио на крыше, когда в кармане завибрировал телефон. Квин вытащил его и посмотрел на дисплей. Орландо.

— Черт, — пробормотал Квин. Если бы не она, он бы не ответил на звонок.

— Что? — спросил Нейт.

— Ничего. Будь осторожен. Я уйду с линии на несколько секунд.

Он вытащил наушник и нажал на кнопку телефона.

— Подожди, — прошептал Квин.

Он приблизился к одному из укромных местечек, где обитатели дома наслаждались солнцем и одиночеством. Присел на корточки, и теперь его никто не мог увидеть.

— Не самое подходящее время для звонка, — прошептал он.

— Ты уже внутри? — спросила Орландо.

— Работаю над этим.

— Тебя никто не заметил?

— Я старался.

— Верно. Я подумала, что ты действуешь наугад и уже мог все испортить.

— Ценю твою веру в меня. Но сейчас нет времени на перепалки.

— Попробуй квартиры номер четыре-двадцать один и пять-двадцать один, — сказала Орландо. — Западная башня. У тебя проблемы со связью?

— А почему именно там?

Он почувствовал, что Орландо улыбается.

— Я решила тебе помочь, произвела небольшие изыскания и обнаружила список жильцов «Прибрежных вилл».

— А почему именно эти квартиры?

— Все квартиры в здании арендуют частные лица или корпорации. Никто не вызывает подозрений, за исключением тех, кто снимает эти две квартиры. Они записаны за разными корпорациями. Самое смешное, что этих корпораций вообще не существует. И какое совпадение — квартиры расположены одна под другой.

— Из этого не следует, что Маркофф имел в виду одну из них.

— А ты проверил сигнал? — спросила Орландо.

Он немного помолчал.

— Он идет от западной башни.

— Вот и отлично. Моя работа закончена, — сказала Орландо.

Глава 24

— Я вхожу, — сказал Квин Нейту, как только вновь надел наушник.

— Вы уверены?

— Да. Продолжай следить за охранником.

— Понял.

Квин прошел через лабиринт растений к входу в западную башню. Напротив находилось патио одной из квартир на крыше. Серая каменная стена отгораживала пространство площадью двадцать на пятнадцать футов. Вокруг железного столика стояли такие же стулья, из отверстия в столешнице торчал большой зонтик, который сейчас прикрывал патио от света звезд. На стенах висели горшки с цветами. В дальнем конце стеклянная дверь вела в квартиру. Жалюзи хозяева закрыли только наполовину.

В квартире было темно. Тем не менее Квин сумел разглядеть диван и музыкальный центр. Дальше царил мрак.

Он не сомневался, что сумеет войти, но оставались две проблемы. Первая и самая очевидная — кто-то мог оказаться дома. Кроме того, камера наблюдения находилась совсем рядом. Поэтому он решил взглянуть на следующую квартиру.

Квин подошел к соседнему патио. Здесь стол и стулья были деревянными, однако хозяева квартиры не любили возиться с растениями. Он заметил хибати,[17] стоявшую под навесом возле двери. Жалюзи тоже не были закрыты до конца, но свет снаружи в квартиру не проникал, поэтому Квин ничего не смог разглядеть. Однако у него сложилось впечатление, что хозяин редко проводил время в патио.

Патио номер три оказалось точной копией первого: железная мебель и растения. Однако здесь жалюзи были опущены до конца.

Квин с сомнением оглянулся на второе патио. Посмотрел налево, потом направо и перепрыгнул через стену.

Подождал секунду, ожидая какой-то реакции внутри квартиры. Ничего.

— Проверка, — сказал Квин.

— Без изменений, — ответил Нейт.

Квин еще раз оглядел патио, чтобы убедиться, что не пропустил никакой важной детали, потом достал сотовый телефон. Включил тепловой сенсор на максимум и направил его в сторону квартиры. Дисплей оставался темным. Он навел сенсор на свою руку, и тут же на дисплее появилось изображение яркой ладони.

Квин еще раз направил сенсор в сторону квартиры. На дисплее ничего не отобразилось. Предполагалось, что дальность действия сенсора составляет сто футов, поэтому напрашивался вывод: либо квартира пуста, либо она значительно больше, чем Квин предполагал.

«Я выбираю первый вариант», — подумал он.


— Я хочу, чтобы ты отвлек охранника.

Квин уже вошел внутрь квартиры и стоял у двери в гостиную. Он сменил шершавые перчатки на тонкие, из латекса, и отпер дверь. Оставалось открыть ее и шагнуть в коридор. Однако Квин не знал, есть ли там камеры наблюдения.

— Надолго? — спросил Нейт.

— По меньшей мере на пятнадцать секунд. Лучше на тридцать.

Квин услышал, как микрофон Нейта обо что-то трется.

— Хорошо, — ответил Нейт. — Мне потребуется минута. Когда буду готов, дам сигнал.

Квин замер на месте, держа ладонь на ручке двери. Если Нейт сумеет отвлечь охранника, то он успеет добраться до лестницы и двинется на четвертый этаж.

— Готовы? — спросил Нейт.

— Да.

После короткой паузы Квин услышал приглушенный стук.

— Вперед, — сказал Нейт.

Квин распахнул дверь и выскочил в вестибюль. Он дал себе двенадцать секунд на то, чтобы найти лестницу и исчезнуть там.

Вдоль стены он увидел двери других квартир. Дальше коридор сворачивал направо, к лифту.

Проклятье, где же лестница?

Он посмотрел налево. Ничего. Повернулся направо и заметил дверь, которая отличалась от остальных.

Металл, никаких замков.

Он подбежал к ней и распахнул ее.

Между третьим и четвертым этажами Квин решил немного передохнуть.

— Что происходит? — спросил он.

— Похоже, я немного перестарался, — сказал Нейт.

— А что ты сделал? — Квин подошел к двери на четвертый этаж и остановился.

— Я решил бросить что-нибудь в окно комнаты охранника, чтобы привлечь его внимание.

Вполне разумный план. Все стены там из стекла, и какой-нибудь подросток вполне мог развлекаться таким образом.

— И?..

— Я… э-э-э… кажется, я разбил окно, — признался Нейт. — Кстати, там три охранника. Тот, что сидел в комнате, упал на пол, как только камень попал в стекло. Потом выбежал наружу и позвал остальных двоих.

— И где они сейчас?

— Все снаружи. И выглядят сильно напуганными, в особенности первый.

— И никто не следит за мониторами?

— Нет.

Квин улыбнулся.

— Хорошая работа.

Он решил сначала заняться квартирой номер 04–21. Не открывая двери, он вытащил телефон и просканировал коридор на предмет присутствия людей. Увидел лишь расположенные на равном расстоянии друг от друга белые точки. Свет.

Он открыл дверь четвертого этажа и вошел. Вестибюль оказался таким же, как на третьем, только здесь не было стеклянной двери на крышу. Кроме того, Квин не заметил камер наблюдения.

Он быстро прошел по коридору, остановился возле квартиры 04–20, вытащил датчик и обнаружил, что он показывает 0,9989. Значит, он находился в двадцати футах от источника сигнала.

Квин позволил себе ухмыльнуться и покачал головой. Орландо оказалась права. И она еще напомнит ему об этом.

До двери квартиры 04–21 оставалось пятнадцать футов. Для большинства людей эта дверь выглядела так же, как и все остальные, но не для тренированного взгляда Квина.

Дело было не в самой двери, а в противоположной стене. Там на уровне глаз был укреплен металлический светильник, украшенный букетом орхидей. Он вполне соответствовал внутреннему убранству здания. Однако все остальные светильники горели, а в этот были вставлены цветы.

Квин обдумывал разные варианты: сенсор, камера, сигнализация. За цветами могло находиться все, что угодно. Иначе быть не может. Квин не верил, что это невинное украшение.

Однако имелся простой способ проверить. Квин навел камеру телефона на светильник. Поскольку сам светильник не был источником света, экран должен был остаться темным. В крайнем случае появится легкий фон от умирающих цветов.

Цветы отобразились темными, но ближе к основанию светильника светилось серое пятнышко, указывающее на источник энергии.

Квин переключил камеру в обычный режим, сделал максимальное увеличение нижней части букета и разглядел небольшое углубление, как раз напротив двери квартиры 04–21. Однако он смотрел под острым углом, и полной уверенности быть не могло.

Прежде чем занять более удобную позицию, он вновь включил тепловой сенсор и направил аппарат на квартиру 04–21. Изображение вышло почти полностью темным, лишь одно серое пятно размером с бейсбольный мяч — и больше ничего. Возможно, там оставили зажженную лампу или какое-то небольшое электронное устройство.

Квин сделал несколько фотографий. Если его глаз чего-то не уловил, Орландо позднее сможет все проанализировать на компьютере. Затем он переместил камеру влево, сканируя оставшуюся часть квартиры. Полная темнота. Никаких признаков тепла. Странно, подумал Квин. Их должно быть больше. Он сделал еще один снимок и убрал камеру.

— Какие новости? — спросил он Нейта.

— Охранники все еще снаружи, — ответил тот. — Один звонит по телефону.

— Если появится полиция, отойди в сторону, но поддерживай со мной связь.

— Хорошо.

Квин двинулся к светильнику, прижимаясь к стене. Когда ему оставалось несколько футов, он присел на корточки и оказался под светильником.

У основания действительно имелось круглое углубление, по размеру напоминавшее стирательную резинку на карандаше. Оно походило на отверстие для отвертки, но Квин понимал, что это не так. Даже сбоку он видел, как свет отражается в стекле.

Линзы.

Квин засунул руки в карманы, чтобы найти что-нибудь маленькое и закрыть отверстие. Листок бумаги вполне подошел бы. Но в карманах ничего не оказалось. Квин посмотрел на пол — он был чистый.

Квин еще раз взглянул на букет, и его внимание привлекли лепестки орхидей. Он улыбнулся и аккуратно оторвал пару лепестков от ближайшего цветка.

Потом он немного помедлил. Наступил решающий момент. Нужно либо действовать, либо уходить. Он провел в здании больше времени, чем планировал, но не мог уйти, не увидев, что там, за дверью. Если Маркофф имел в виду именно эту квартиру — а датчик указывал на нее, — Квин должен там побывать.

Он скатал один лепесток в цилиндрик размером с отверстие под светильником и засунул его внутрь, чтобы полностью закрыть линзы.

— Один охранник возвращается в здание, — сообщил Нейт.

— В комнату? — спросил Квин.

— Нет. Он направляется в западную башню.

Квин нахмурился.

— Он торопится?

— Нет. Такое впечатление, что это очередной обход.

— Хорошо, — ответил Квин.

В башне одиннадцать этажей. Пройдет полчаса, прежде чем охранник доберется до четвертого этажа.

Квин посмотрел на часы. Прошло тридцать секунд с того момента, как он закрыл линзы камеры. Ничего не произошло.

Он подождал еще тридцать секунд, а потом решительно шагнул к двери. Внимательно осмотрел ручку — нет ли какой-нибудь охранной сигнализации, — но ничего не обнаружил.

Затем стал изучать замки.

Их было два: врезной и замок в ручке. Оба выглядели прочными и новыми. Квин достал отмычки и наклонился, чтобы получше разглядеть механизм. Он вставил отмычку и попытался отжать язычок замка. Отмычка переместилась на четверть дюйма и застряла. Квин попытался продвинуть ее дальше, но ничего не получалось.

— Дьявол! — пробормотал он.

Он положил инструменты на пол, вытащил фонарик и направил его луч в замочную скважину. И обнаружил, что это фальшивка — на самом деле там не было отверстия для ключа.

Квин переместил свет фонарика на ручку. То же самое.

— Черт! — снова выругался Квин.

— Что происходит? — спросил Нейт.

— Не сейчас, — ответил Квин, убирая отмычки.

Он положил ладонь на дверь и слегка надавил. Дверь не сдвинулась. Но он почувствовал: здесь что-то не так. Это не дерево, а нечто другое. Дверь вообще не поддавалась.

Он принялся обдумывать варианты, но тут из дальнего конца коридора послышался щелчок. Приближался лифт.

Квин посмотрел направо. Коридор тянулся вперед на сорок футов, а потом сворачивал. Возможно, там находится еще одна лестница. Он не успевал вернуться к той лестнице, по которой поднялся.

Квин услышал, как открылась дверь лифта, кто-то зашагал по выложенному плиткой вестибюлю. Охранник это был или кто-то другой, но Квин не мог допустить, чтобы его нашли.

Он метнулся направо по коридору, стараясь двигаться быстро и бесшумно. Свернув за угол, увидел пустой дверной проем в конце коридора.

Он добрался до него через несколько секунд. Помещение за порогом не было освещено, свет просачивался из коридора. Квин разглядел бак для мусора и два торговых автомата. Времени уже не было, и Квин втиснулся между одним из автоматов и стеной. Не самое удачное место, но ничего другого не оставалось.

В течение нескольких минут ничего не происходило. Потом Квин услышал приближающиеся шаги. Он напрягся, приготовившись к схватке.

Ближе и ближе. Охранник уже подошел к дверному проему. И здесь шаги остановились.

«Ну, иди сюда, приятель», — подумал Квин.

В комнату проник луч фонарика, пошарил налево и направо, снова влево. Затем свет погас, и Квин услышал быстро удаляющиеся шаги.


Пятнадцать минут спустя Квин и Нейт встретились на набережной. На обратном пути Квин вытащил лепесток, блокировавший камеру. В здании не осталось никаких следов его пребывания.

— И что вам удалось найти? — спросил Нейт.

— Неприятности, похоже, — ответил Квин.

— Какого рода?

Хороший вопрос. К сожалению, ответить Квин не мог.

Глава 25

Ночь получилась совсем короткой. Квин лег в пять утра, а три часа спустя раскрыл глаза — кто-то энергично тряс его за плечо.

— Это я. — Он услышал голос Орландо.

Она сидела на краю постели и серьезно смотрела на него.

— Что такое? — спросил Квин, приподнимаясь на локте.

— Хочу, чтобы ты кое на что взглянул, — сказала Орландо.

— Что?

Она встала.

— Лучше прочитай сам с монитора.

Квин вздохнул и сел на постели. Потом натянул джинсы и футболку и босиком перешел в гостиную.

Орландо сидела за столом и смотрела на экран своего компьютера. Она была одна. Нейт, естественно, еще спал в своем номере.

Квин подошел к Орландо.

— Ладно, — сказал он. — Покажи, что там.

Она повернула монитор так, чтобы Квин смог прочитать текст. Он увидел страницу со статьей из «Вашингтон пост».

«БЫВШИЙ АГЕНТ ЦРУ В КРИТИЧЕСКОМ СОСТОЯНИИ

Фредериксбург, Виргиния. Вчера днем Дерек Блэкмур был найден без сознания на пороге своего дома в пригороде Фредериксбурга. Мистер Блэкмур, в прошлом работавший в ЦРУ, сильно избит. Его обнаружили соседи. У него множество синяков и переломов.

„Его очень сильно избили, — сказал детектив Скотт Гейст. — Складывается впечатление, что его оставили умирать. Мистеру Блэкмуру повезло, что его довольно быстро нашли. Он в тяжелом состоянии, но все еще жив“.

Когда у детектива спросили, что могло стать причиной нападения, Гейст ответил: „Мы полагаем, это ограбление, однако не исключаем и других возможностей“».

Далее в статье приводились какие-то незначительные подробности. Свидетелей нет, никто ничего не слышал.

— Это последнее сообщение о Дереке? — спросил Квин.

— Да, последняя официальная информация, — ответила Орландо. — Однако я сделала несколько звонков. Он еще жив, но не более того. Никто не знает, выживет Блэкмур или нет. Кроме того, мне удалось выяснить, что это не ограбление. Из дома ничего не пропало.

— В любом случае грабители не стали бы его так избивать, — сказал Квин. — Они могли его убить или оглушить. А это похоже на пытки.

Орландо посмотрела на Квина.

— Ты думаешь, это те же люди, которые преследуют Дженни?

— Не знаю, — отозвался Квин.

Еще один очевидный вопрос Орландо не стала задавать, но Квин все прекрасно понял. Неужели он привел этих людей к Блэкмуру?

Орландо явно читала его мысли.

— Они могли прийти за ним по самым разным поводам. Не только ты знал о связи Блэкмура и Маркоффа.

— Да, — кивнул Квин.

Но он не мог в это поверить.

— И еще кое-что, — сказала Орландо.

— Что?

— Буквы LP.

— Ты знаешь, что это такое?

— Я знаю, что эти буквы напугали нескольких людей. Никто из людей, имеющих наш уровень допуска, ничего не знает. Но те немногие, кто владеет дополнительными источниками информации, в курсе дела. Нет, они ничего не говорят, но я чувствую.

— Они хоть что-нибудь тебе рассказали?

Она покачала головой.

— Нет. Но я размышляла об этом. Если эти люди знают, то и Питер может знать.

Квин немного подумал.

— Вряд ли он захочет поделиться этими сведениями со мной.

— Однако я полагаю, тебе стоит попытаться, — сказала Орландо. — Наверное, он еще на работе.

Квин посмотрел на часы. Половина девятого утра. Разница с Нью-Йорком составляла двенадцать часов. Значит, там сейчас половина девятого вечера. Опыт общения с Питером подсказывал Квину, что тот редко возвращается домой раньше десяти вечера.


— Я не намерен пересматривать наш договор, — заявил Питер, когда ему позвонил Квин.

— А я звоню вовсе не для того, чтобы менять условия. У меня вопрос.

— Ладно, спрашивай.

— Питер, вы когда-нибудь слышали о сочетании букв LP?

Молчание.

— Вы знаете, что означают эти буквы? — спросил Квин.

— А где ты их слышал? — Питер говорил тихо и медленно.

— В одном сообщении. Но я не знаю, что они означают.

— Тебе и не нужно знать…

— Нужно, — перебил его Квин. — Если я смогу…

— Нет! — резко возразил Питер. — Забудь о них.

— Не могу. Это важно.

— Я перезвоню.

— Питер, мне нужно…

— Пять минут.

Питер повесил трубку.

— Что-то не так? — спросила Орландо.

— Он что-то знает, но не хочет говорить.

— Повесил трубку?

Квин нахмурился.

— Сказал, что перезвонит через пять минут.

Они молча переглянулись. Оба понимали, что это значит. Оставалось только ждать. Ровно через пять минут телефон зазвонил.

Квин сразу же взял трубку.

— Да?

— Где ты услышал эти буквы? — спросил Питер.

Теперь все звучало иначе. Не столько сам голос Питера, сколько фон. Прежде посторонних шумов почти не было, словно Питер находился в замкнутом пространстве. Но сейчас Квин слышал и другие приглушенные звуки. Это подтверждало их с Орландо догадку: Питер вышел из офиса, чтобы говорить со своего защищенного сотового телефона.

— Я уже сказал, что увидел их в сообщении, — ответил Квин.

— В каком сообщении?

— Неужели это так важно?

— Господи, Квин. Черт тебя побери, скажи мне, откуда ты узнал про эти буквы.

После колебаний Квин сказал:

— Маркофф.

— Маркофф? — Питер помолчал. — Маркофф из ЦРУ?

— Да.

— За каким дьяволом он упоминал LP? — спросил Питер. — Он ведь вышел из игры?

— Он мертв.

Это остановило Питера.

— И я думаю, что эти буквы, что бы они ни значили, имеют к его смерти прямое отношение.

— Если так, то что?

— Это важно для меня.

— Почему? — после паузы спросил Питер.

— Потому что Маркофф был моим другом. Потому что его убили. И если это так, то сейчас пытаются убить его подругу. Я не могу этого допустить.

— Ты не захочешь связываться с этими парнями.

— Кто они?

Молчание.

— Честно говоря, я и сам точно не знаю, — наконец проговорил Питер. — Скажем так: они хотят, чтобы все было так, как они хотят. И пытаются добиться своего изнутри.

— Что это значит? И чем они пытаются управлять?

— Чем? Практически всем.

— Значит, это организация? — спросил Квин.

— Наверное, можно назвать и так.

— А кто у них главный?

— Никто не знает. Нет списка членов. Они могут оказаться кем угодно.

— А что означает LP?

— Нам лишь известно, что они себя так называют, — ответил Питер. — А что это значит… кто знает? Вероятно, это несущественно.

Квин немного подумал.

— Почему вы покинули офис, чтобы позвонить мне? Вы опасались, что у вас есть их агенты?

Квин почувствовал, что Питер колеблется.

— Не думаю, — наконец произнес он. — Но не стоит рисковать. Послушай, Квин. Я сказал тебе гораздо больше, чем следовало. Но вот главное, что тебе нужно знать: если ты думаешь, что в дело вовлечено LP, лучше отойди в сторону. Уж поверь мне.

Квин собрался задать еще вопрос, но Питер закончил разговор.

Орландо внимательно наблюдала за Квином, когда тот положил трубку на стол.

— Что он сказал? — спросила она.

— Он напуган не меньше Блэкмура, — ответил Квин, а потом повторил все слова Питера.

— Он мог бы быть поконкретнее, — заметила Орландо.

— Несомненно, — согласился Квин. — Он не сообщил ничего нового. По сути, просто предложил мне отойти в сторону.

— А ты хочешь этого?

Квин нахмурился.

— С каких пор слова Питера могут меня напугать?


Хотя Сингапур постоянно обновлялся, он не слишком изменился за те восемнадцать месяцев, что прошли после последнего визита Квина. В тот раз ему сделали заказ, но вызов оказался ложным, такие вызовы составляют где-то тридцать процентов из ста. Он прибыл заранее, на случай непредвиденных обстоятельств — чтобы не пришлось исправлять ситуацию. Иногда все проходило по плану, и тогда ему компенсировали все расходы по путешествию, да еще платили гонорар, а он мог жить как турист.

Во время последней поездки на остров он больше времени провел в «Кинокунийя»[18] на Орчард-роуд, чем с клиентом. А потом ему сказали: «Большое спасибо. Мы позвоним вам, когда у нас появится новый заказ». Конечно, неплохо получать деньги за просто так, но Квин предпочитал действовать. В конце концов, он учился именно этому и ненавидел, когда приготовления оказывались напрасными.

Конечно, в таких случаях появлялись новые возможности. Кроме книг на полках «Кинокунийя», Квин изучал остров и развивал отношения с местными талантами, с которыми успел познакомиться во время предыдущих посещений. Никогда не знаешь, что тебе понадобится в следующий раз.

Например, сегодня утром.

Квин и Нейт взяли возле отеля такси, добрались до западного конца Орчард-роуд и вышли возле большого универсального магазина.

Орчард-роуд — это Елисейские Поля Сингапура. Посещение магазинов на этой улице сродни религиозному паломничеству. Универмаги, моллы, магазинчики, модные рестораны, кафе — все это и есть Орчард-роуд. Здесь имелись и магазины во вкусе Родео-драйв,[19] и мелкие лавки для более экономных покупателей.

— Сюда, — Квин показал направо, на небольшую улочку, где располагался торговый комплекс.

Это был многоуровневый торговый центр с множеством магазинов, обещавших скидки и выгодные покупки. На уровне улицы маленькие прилавки выходили прямо на тротуар. Тут продавали одежду и чемоданы, видеокамеры и обувь. И, хотя здесь не всегда можно было торговаться, цены не казались заоблачными. Часто владелец или продавец сам стоял на тротуаре и зазывал покупателей.

Квин подвел Нейта к широкой лестнице в центре молла, и они поднялись на второй уровень. По американским стандартам коридоры были узковаты — более пяти или шести человек в ряд не пройдут. По сторонам коридора располагались магазинчики, похожие на те, что внизу.

В дальнем конце, где коридор делал поворот на девяносто градусов вправо, Квин нашел магазин одежды. Над ним красовалась вывеска: «Отличная одежда Не Вина».

Помещение лавки занимало площадь двадцать на двадцать. Справа и слева тянулись ряды полок. У входа стоял манекен, одетый в красивое платье из красного шелка.

Перед входом Квин сказал Нейту:

— Подожди меня здесь.

— Вы ищете одежду? — спросил Нейт.

Квин не удостоил ученика даже презрительным взглядом и молча вошел в магазин.

Две молодые, хорошо одетые женщины разговаривали с пожилым мужчиной — владельцем магазина. Одна из девушек была чистокровной китаянкой, а в жилах второй текла не только китайская, но и европейская кровь. Квин подошел к полкам, делая вид, что рассматривает вещи.

— Во вторник будет готово? — спросила вторая девушка, и Квин уловил смесь британского, австралийского и китайского акцентов.

— Конечно, обязательно, — ответил мужчина.

Его акцент звучал еще заметнее. Английский явно не был его родным языком.

— И вы не возьмете с нас дополнительную плату? — спросила вторая девушка. — Как в прошлый раз.

Пожилой мужчина улыбнулся, но Квин видел, что он что-то скрывает.

— Конечно нет. Не вижу причины.

Девушки радостно переглянулись. Первая кивнула и сказала:

— Хорошо. Мы вернемся во вторник.

Повернувшись, чтобы уйти, девушки заметили Нейта, остановившегося у входа в магазинчик. Обе застенчиво улыбнулись, и китаянка быстро отвела глаза. Ее подруга разглядывала Нейта немного дольше.

— Прошу прощения, — сказала одна из девушек, проходя мимо Нейта.

Квин мысленно ухмыльнулся и подошел к хозяину магазина. Пожилой мужчина не пошевелился. Он продолжал смотреть вслед уходящим девушкам, и фальшивая улыбка не сходила с его губ.

Тихим дружелюбным голосом он сказал им вслед:

— Идите, и чтоб вам провалиться, леди. До встречи во вторник.

Улыбка исчезла с его губ, и он повернулся к Квину.

— Проклятые ПВС, — пробормотал хозяин и направился в глубь магазина.

Квин не сумел сдержать улыбки. ПВС — проститутки в саронгах. Так называли молодых сингапурских девушек, которые посещали ночные клубы, чтобы отыскать себе белых мужей. Владелец магазина говорил так, словно он был местным парнем, а не беженцем из Бирмы, как на самом деле.

Пожилой мужчина, Не Вин, сбежал со своей родины в 1989 году, когда на него пали подозрения в организации нескольких демократических демонстраций. Однажды он сказал Квину, что был бы уже мертв двадцать лет, если бы остался на родине. Тут ему повезло. А вот с именем нет.

Уже был гораздо более знаменитый Не Вин — генерал, возглавивший путч в Бирме в 1962 году. Он стал диктатором, правил страной в течение нескольких десятилетий, и его помнили даже после смерти.

Квин уже довольно давно знал Не Вина. Их познакомил Маркофф. Это произошло пять лет назад во время саммита азиатских финансовых лидеров. Именно из-за связи с Маркоффом Квин и решил навестить Не Вина.

— Ты слышал, как она просила меня не брать с нее больше? — спросил Не Вин.

У задней стены стоял серый металлический холодильник. Старик открыл его и вытащил две банки пива «Тайгер». Одну он бросил Квину.

— Когда ее подруга в прошлый раз заказала платье, она заставила меня все переделать после того, как работа была почти закончена. Не моя вина. Я сделал то, что она просила. Пришлось взять с нее дополнительную плату. Она пришла в ярость, но что с того? Все равно вернулась.

Они открыли пиво и молча приветствовали друг друга, перед тем как выпить.

— Если хочешь, чтобы все сделали хорошо, заплати, — отозвался Квин и приложился к пиву.

— Черт возьми, именно так, — кивнул Не Вин.

Квин рассмеялся. Этой фразе его научил сам Вин.

Не Вин поднес банку с пивом к губам и сделал большой глоток.

— Твой друг хочет пива? — спросил он, кивнув в сторону Нейта.

— Он в порядке, — ответил Квин.

— Может быть, я велю своей швее сделать платье на пару сантиметров уже. А девке скажу, что она поправилась после того, как я снимал размеры.

— Ты ведь так и делаешь всегда? — спросил Квин.

— Проклятье, да. Делал так раньше. Очень забавно.

Они глотнули еще пива.

— Как идут дела? — спросил Квин.

Не Вин пожал плечами.

— Всем нужны платья. Но не все хотят платить за них большие деньги в магазинах. А мои платья в любом случае лучше.

— Да, я не раз об этом слышал.

— От кого?

— Если честно, то от тебя.

Не Вин фыркнул и вновь поднес банку с пивом к губам.

— Мне кое-что нужно, — сказал Квин.

Не Вин продолжал пить янтарную жидкость, и выражение его лица не изменилось — если не смотреть в глаза. Он успел охватить взглядом весь магазинчик, а потом воззрился на Квина. Старик опустил пиво и едва заметно покачал головой.

— Я больше не продаю мужские рубашки, — сказал Не Вин, не меняя тон. — Однако у меня есть друг. Очень хороший.

— Замечательно, — ответил Квин. — Он в этом здании?

— Нет. Нет. Нужно пройти немного по улице, — Не Вин поставил банку с пивом на холодильник и повернулся к Квину. — Я тебе покажу.

— А как же магазин?

— Дочь за ним присмотрит. Она работает рядом.


Не Вин молчал, пока они шагали по тротуару Орчард-роуд.

— Ты знаешь, что всюду могут подслушивать? — негромко сказал Не Вин. — Не заметишь, как тебе в магазин поставят жучок.

— Вы не ищете их? — спросил Нейт.

Не Вин прищурился, внимательно оглядывая Нейта.

— Глупый вопрос.

— Это Нейт, мой ученик, — сказал Квин.

— А, тогда понятно. Ладно, мистер Ученик. Ищу ли я жучки? Конечно. Неужели ты думаешь, что я настолько глуп? Каждое утро. Каждый вечер. И все еще нахожу. Раза два в неделю.

— И кто их ставит? Полиция? — спросил Нейт.

Не Вин презрительно фыркнул.

— Полиция меня не трогает.

Нейт недоуменно посмотрел на него.

— Конкуренты. Молодые. Ну, ты же понимаешь. Хотят выяснить, кто мои клиенты.

— Почему вы их не остановите? — спросил Нейт.

— Хватит вопросов, — вмешался Квин.

Старик улыбнулся.

— Когда мне станет скучно, я ими займусь.

Здесь не имели значения дни недели: если магазины были открыты, по Орчард всегда прогуливалось множество народу. Как везде в Сингапуре, самых разных национальностей: китайцы, малайцы, индийцы и всевозможные комбинации. Местные жители. Встречались и туристы — европейцы, японцы, австралийцы и даже американцы, — наслаждавшиеся азиатским колоритом.

Они миновали двух женщин, толкавших перед собой детские коляски, а потом остановились на перекрестке, дожидаясь, когда загорится зеленый свет.

— Как обычно? — спросил Не Вин.

— Для начала, — ответил Квин. Старику были известны его предпочтения в огнестрельном оружии.

— А для него? — Взгляд Не Вина обратился к Нейту. — Ты уверен, что ему можно доверить оружие?

Квин улыбнулся.

— Он в порядке. Мне понадобится кое-что еще. — Он вытащил список из кармана и протянул старику.

Не Вин просмотрел список и кивнул.

— Легко.

Загорелся зеленый свет, и они двинулись дальше.

— Но и это еще не все, — сказал Квин, переходя ко второй причине своего визита.

Не Вин едва заметно напрягся, и Квин сразу же это уловил.

— О чем ты? — спросил старик.

— Я кое-кого ищу.

— Удачи тебе. Сингапур — большой город.

Квин немного помолчал.

— Ты его знаешь.

— Я знаю многих людей.

Квин посмотрел на старика.

— Стивен Маркофф.

Не Вин улыбнулся проходившей мимо женщине, но ничего не ответил.

— Ты его видел?

Старик вздохнул и ответил:

— Его здесь нет. Он был, но сейчас его нет.

— Давно?

Они перешли улицу и вновь зашагали по тротуару.

— Не помню. Неделю, две недели назад, месяц?

— Он мертв.

Не Вин повторил после едва заметной паузы:

— Мертв?

— Ты ведь об этом знал? — спросил Квин.

Не Вин посмотрел на Квина. Он не выглядел испуганным, скорее недовольным. Из-за спины Квина послышались приближающиеся шаги.

— У нас появилась компания, — сообщил Нейт.

Шаги смолкли в нескольких футах от них. Однако Квин не стал поворачиваться. Он пристально посмотрел на старика.

— Скажи им, что все в порядке, — сказал Квин, не отрывая глаз от Не Вина.

Тот улыбнулся.

— Все в порядке?

— Ты убил Маркоффа?

Старик не отвел взгляда.

— Нет.

— Ты имеешь какое-то отношение к его смерти?

— Нет.

Они замерли на несколько секунд. Наконец Квин сказал:

— Если это правда, то все в порядке.

— Но ты не уверен, что мне можно верить, — заметил Не Вин.

Квин сделал шаг назад и отвернулся.

— Я тебе верю.

— Ладно, ладно, — сказал Не Вин тому, кто стоял за спиной Квина. — Старый друг. Все хорошо.

Сначала ничего не произошло. Потом Квин услышал удаляющиеся шаги. Только после этого он рискнул обернуться и увидел троих высоких мускулистых мужчин. Они смотрели неприветливо, но хотя бы отступили на несколько футов.

— Новая охрана? — спросил Квин.

— Племянники. Слишком ленивы, чтобы работать в корпорации.

Квин вновь повернулся к старику.

— А ты, случайно, не знаешь Джорджа Албину?

— Имя кажется знакомым, но я знаком с таким количеством людей…

— А не ты ли послал ему тело Маркоффа?

— Это ты сообщил мне, что Маркофф мертв, — напомнил Не Вин. — Я видел твоего друга, когда он был здесь. Он вел себя не слишком осторожно. Заглядывал куда не следует, понимаешь? Я попытался его предупредить, но он меня не слушал. В том, что произошло, виноват он сам.

— Значит, он приходил к тебе.

— Все приходят ко мне, когда им что-то нужно.

— А что было нужно ему?

— Как и ты, он хотел получить кое-какое оборудование.

— А еще?

Не Вин улыбнулся.

— Как и ты, он хотел получить информацию.

— Ты знал, что он мертв.

Не Вин не ответил.

— Кто-то засунул его в корабельный контейнер умирать, а контейнер отправил в Соединенные Штаты.

Лицо Не Вина покраснело.

— Ты думаешь, я его убил? Маркофф мой клиент. Я не убиваю клиентов. И он приводил мне других клиентов. Именно он нас познакомил, ты помнишь?

— Конечно помню, — сказал Квин.

— И что? Ты хочешь оскорбить меня?

— Я хочу почтить Маркоффа, выяснив, что с ним произошло.

Не Вин нахмурился.

— Только не надо чепухи.

— Это не чепуха, — сказал Квин.

Не Вин оценивающе посмотрел на Квина.

— Хорошо. Я тебе верю. А теперь и ты поверь мне. Я не имею никакого отношения к его смерти.

— А тебе известно, кто имеет?

Не Вин молчал несколько секунд. Потом посмотрел на своих людей и что-то сказал им на бирманском языке. Один из племянников вытащил листок бумаги, что-то написал на нем и передал старику.

— Сходите куда-нибудь поесть, — сказал Не Вин Квину, вручая ему листок бумаги. — Ты и твой ученик. Вернетесь сюда через час. И заберете заказ.

Квин посмотрел на листок. Там было написано: «Отель „Ле Меридиан“, бар „Джордж“».

Когда Квин поднял взгляд, Не Вин со своими телохранителями уже уходил.

— Он как-то причастен к смерти вашего друга, — сказал Нейт, глядя вслед удалявшемуся Не Вину.

— Наверняка, — ответил Квин.

— Он положил тело в контейнер?

— Весьма вероятно.

— Значит, либо он убил Маркоффа, либо знает, кто это сделал.

— Он не убивал Маркоффа.

— Вы ему поверили?

Квин кивнул.

— Да.

— Ну, я не знаю… — проговорил Нейт. — Я ему не верю. Вам следовало на него надавить.

— Как? — спросил Квин. — Вытащить пистолет и пригрозить пристрелить?

— Не знаю. Как-нибудь.

Не Вин растворился в толпе на Орчард-роуд.

— Ты можешь ему не доверять, — пожал плечами Квин. — Но я верю старику.

Глава 26

Два часа спустя Квин и Нейт ехали в такси в «Пан Пасифик» с сумкой, полной оборудования от Не Вина. Квин почувствовал, как завибрировал телефон, и посмотрел на дисплей: Орландо.

— Привет, — сказал он в трубку. — Мы скоро вернемся.

— Возможно, это не самая лучшая мысль, — отозвалась Орландо. — Мы не одни.

— Что это значит?

— Я спустилась вниз, чтобы купить газету и подышать свежим воздухом, — сказала она. — Когда возвращалась, прошла мимо стойки портье. И увидела двух мужчин, которых ты сфотографировал в Хьюстоне.

Квин нахмурился.

— Ты уверена? — спросил он.

— Да. Они поселились в отеле.

— Подожди, — Квин отнял от уха телефон и наклонился к водителю. — Планы меняются. В парк Эспланада, пожалуйста.

Водитель проворчал что-то утвердительно. На следующем перекрестке он свернул на восток, в сторону парка Эспланада.

Квин вновь поднес телефон к уху.

— Нам нужно выехать из отеля, — решил он.

— О да, — ответила Орландо. — Именно по этой причине я тебе и звоню.

— Ты сможешь собрать наши вещи?

— Уже сделано.

Квин не сумел сдержать улыбки.

— Отлично. Никуда не выходи и жди моего звонка. Я скоро перезвоню.

— Подожди, — остановила его Орландо. — Это еще не все. Дженни прислала новое сообщение.

— Она здесь?

— Не знаю. Она хочет, чтобы ты ей позвонил, — Орландо немного помолчала. — Через восемнадцать минут.


Квин отдал Нейту кожаную сумку со снаряжением, когда они прогуливались по парку Эспланада. Парк был расположен на северо-западном берегу залива Марина — зеленая зона, откуда открывался превосходный вид на водную гладь. Основная тропа для прогулок проходила через весь парк и продолжалась на Марина Променад. Любимое место велосипедистов и бегунов, а также тех, кто предпочитает пешие прогулки. Квину и Нейту пришлось несколько минут искать свободную скамейку.

Квин посмотрел на часы. Оставалось три минуты до четырех часов дня — время, на которое назначен звонок.

— Если меня с этой сумкой задержат полицейские, я сяду в тюрьму, — сказал Нейт.

— Это Сингапур, — ответил Квин. — Тебя не просто посадят в тюрьму, а повесят через несколько месяцев.

Слова Квина не вызвали у Нейта энтузиазма.

— Может, лучше сумку возьмете вы?

— Я уже несу это, — сказал Квин, показывая сотовый телефон.

Ровно в четыре часа он снова набрал номер Дженни.

Всего два гудка, и она ответила.

— Квин?

— Да. Где ты?

— Я буду в городе сегодня вечером. Встречай меня на площади Дальнего Востока. Ты знаешь это место?

— Угу. — Это был молл под открытым небом в Чайнатауне.

— У Водяных ворот. В восемь тридцать.

— Хорошо. А как… — Он замолчал.

У всех его собеседников появилась привычка вешать трубку посреди разговора.


Не Вин выглядел удивленным, когда Квин и Нейт снова вошли в его магазин. Но когда он увидел коричневую кожаную сумку, висевшую на плече Нейта, удивление сменилось гневом.

— Что вы здесь делаете? — прошептал он Квину.

— Мне кое-что нужно, — ответил Квин.

— Ты уже кое-что получил. — Старик невольно не сводил глаз с сумки.

— Мне нужно место, где я мог бы остановиться.

Не Вин поднес палец к губам. Затем схватил Квина за руку и вывел из магазина, дав знак Нейту следовать за ними. Старик повлек их по коридору в глубину здания. Когда они проходили мимо одной из небольших лавок, Не Вин поманил женщину, находившуюся внутри, и показал ей на свой магазин.

— Твоя дочь? — спросил Квин.

— Не твое дело, — ответил Не Вин.

В конце коридора между двумя магазинами находилась металлическая дверь, выкрашенная в цвет стены. Вытащив из кармана ключ, Не Вин открыл замок. За дверью начинался служебный коридор, а в конце его виднелась еще одна дверь. Квин заметил на стенах следы от многочисленных ударов.

Не Вин продолжал быстро идти вперед. В конце коридора он остановился, распахнул дверь и прошел в нее. Он не оборачивался, чтобы удостовериться, следуют ли за ним Квин и Нейт.

Они оказались перед лестницей, ведущей вниз, к небольшому причалу. Слева стояло несколько мусорных баков, еще дальше — ряд фургонов. Не Вин успел спуститься до середины лестницы. Внизу он зашагал от одного фургона к другому, проверяя двери. Наконец нашел незапертую и забрался внутрь.

Старик жестом предложил Квину и Нейту подняться к нему.

— Прошу меня извинить, — сказал Квин, как только они оказались в фургоне.

— Тебе не следовало приносить это ко мне в магазин, — сказал Не Вин. — Если бы тебя там арестовали, у меня были бы большие неприятности.

— А вы сказали, что у вас нет проблем с полицией, — заявил Нейт.

— Нет проблем, если никто не приносит ко мне оружие. А ты что подумал?

— Ситуация изменилась. Мне нужно надежное место. Для нескольких человек.

— Я не держу гостиницу.

— Верно. Но ты ведь можешь что-нибудь найти? — отозвался Квин. — Я бы предпочел квартиру с отдельным входом.

— А горничная и дворецкий тебе не нужны?

— Только квартира.

Глаза Не Вина сузились.

— Похоже, ты навлечешь на меня неприятности.

— Может быть, — ответил Квин.


Не Вин отвел их в роскошную «служебную» квартиру в здании, где жили эмигранты. Она находилась на другом берегу реки, менее чем в полумиле от «Прибрежных вилл». В Сингапуре расстояния небольшие.

Квин позвонил Орландо и назвал ей адрес.

— Я буду выглядеть довольно странно, если одна выйду из отеля с вещами, — сказала Орландо.

— Я пришлю тебе Нейта.

— А что сам собираешься делать? — после паузы спросила Орландо.

— Дженни будет здесь через несколько часов. Мы договорились о встрече.

Орландо не нужно было объяснять, что он хотел побывать там заранее. Она все понимала.

— Тебе не следует бродить в одиночку, — сказала она.

— Как только доберешься до квартиры, пришли ко мне Нейта.

— Когда ты с ней встречаешься?

— В восемь тридцать, — ответил он и рассказал про место встречи.

У него возникло ощущение, что Орландо это не понравилось. Однако она лишь проговорила:

— Будь осторожен.


Площадь Дальнего Востока имела четыре главных входа, каждому из которых соответствовал элемент, «охраняющий» комплекс, — вода, огонь, металл и дерево. Для начала Квин решил проверить назначенное место встречи.

Вход представлял собой большую деревянную арку с круглой эмблемой на вершине: желтого символического льва окружали слова «Площадь Дальнего Востока». Ниже висела еще одна надпись: «Водяные ворота».

Каменная тропа проходила под аркой мимо четырех плексигласовых труб в полтора фута диаметром, и в каждой бурлила вода. Это завораживало.

Все здания молла были выкрашены в золотой цвет. В глаза бросалась белая окантовка и темно-красные деревянные ставни на окнах. Здесь находились рестораны, ювелирные лавки, магазины одежды, сувениров и подарков. Кроме того, повсюду стояли прилавки с самыми разными товарами.

Как и везде в Сингапуре, толпа была смешанной — и белые, и азиаты. Самые обычные туристы в цветастых рубашках с фотоаппаратами глазели на диковинные вещи. Другие старались не привлекать к себе внимания и сойти за местных жителей, но сразу выдавали себя, делая вид, что их вообще ничего не интересует. Попадались и местные жители, работающие здесь, а также те, кто зашел за покупками или поесть.

Квин каждого считал потенциальным противником, пока не убеждался, что этого человека можно вычеркнуть из списка. Около восьми он исключил всех, кроме нескольких подозрительных типов, но и те едва ли представляли опасность.

Он не собирался ждать у самих ворот, а выбрал место за столиком в небольшом ресторанчике. Квин положил на свободный стул кожаную сумку, которую ранее нес Нейт, заказал кофе и стал ждать. Толпа частично скрывала от него ворота, но он не сомневался, что заметит Дженни.

Через пятнадцать минут Квин посмотрел на часы: 8.21. Проклятье! Где же Нейт?

Через три минуты позвонил телефон. Квин ответил, не посмотрев на дисплей.

— Ты опаздываешь, — сказал он.

— Джонатан? — Это была Таша.

— У меня нет времени на разговоры.

— Хотя бы скажите, вам удалось ее найти?

После недолгого колебания он ответил:

— Да.

— Она сейчас с вами? — В голосе Таши слышалось удивление.

— Пока нет. Скоро.

— Слава богу! Пожалуйста, позвоните мне, как только она появится! Дайте мне с ней поговорить.

— Если будет время, — сказал он и услышал звонок на другой линии. — Мне пора.

Он закончил разговор с Ташей и посмотрел на дисплей. Орландо.

— Где Нейт? — сразу спросил Квин.

— Он не придет, — ответила Орландо.

— Что?

— Я оставила его в квартире.

— Ты оставила… Подожди. Ты здесь?

— Снаружи, — сказала Орландо. — На противоположной стороне улицы, возле Водяных ворот.

Мысль о том, что она рядом и готова прийти на помощь, была не просто приятной.

— Я внутри, сижу в…

— Я знаю, где ты находишься, — сказала Орландо.

Конечно, она знает, подумал Квин. Вот почему он так любил с ней работать. Она почти так же профессиональна, как он сам. Впрочем, сама Орландо сказала бы, что она лучше.

— Дженни не видно? — спросил Квин.

— Нет. Во всяком случае, я ее не вижу.

— Что ты имеешь в виду?

— Я хочу сказать, что ты показывал мне не самую удачную фотографию.

Они замолчали на несколько секунд. Квин внимательно смотрел по сторонам, делая вид, что слушает в трубке интересный рассказ. Он снова посмотрел на часы. 8.29.

— Мы уже не одни, — сообщила Орландо.

— Она здесь?

— Нет. Наши техасские друзья.

Квин напрягся.

— Сколько их?

Пауза.

— Я насчитала шестерых, — ответила Орландо.


Дженни угодила в ловушку. Теперь уже не имело значения, как противник узнал, куда она придет. Квин должен действовать очень быстро, чтобы сохранить ей свободу.

Он вскочил и бросил деньги на стол.

— Что они делают? — спросил Квин у Орландо.

— Вышли из двух такси за полквартала до ворот. Один, кажется, главный. Он посылают двоих налево, ко входу со стороны улицы. Трое других идут к воротам.

Квин уже направлялся к воротам изнутри.

— А тот, кто отдает приказы?

— Он тоже идет к воротам, но немного отстает.

— Остановить и отвлечь, — сказал Квин.

— Поняла.

Орландо отключилась.

Возле ворот собралась группа людей. Все они были белыми, и создавалось впечатление, что они путешествуют вместе. Туристы, решил Квин. Всего около двух дюжин.

Он закинул кожаную сумку на плечо и засунул в нее руку. Надо привинтить глушители к пистолетам, но сейчас это не имело особого значения. Он нащупал и сжал рукоять первого же пистолета, потом засунул вторую руку в сумку и проверил, дослана ли пуля в ствол.

Убедившись, что все в порядке, он переместил дуло так, чтобы оно лишь слегка выглядывало из-под клапана сумки, и прицелился в основание ствола одного из деревьев. Потом сделал вдох и нажал на курок.

Звук выстрела эхом прокатился по замкнутому пространству молла, как неожиданно сошедшая с горы лавина.

На две секунды мир замер. Тишина. Неподвижность. Все застыли на месте. Все, кроме Квина.

После выстрела он сразу побежал к воротам.

— Пистолет! — кричал он, показывая себе за спину.

Он услышал, как люди подхватили его крик.

Группа туристов тут же бросилась мимо колонн с водой к деревянной арке, как охваченное паникой стадо животных. К ним присоединялись другие напуганные люди. Всем хотелось одного — поскорее уйти подальше от опасности.

Квин смешался с толпой и непрерывно оглядывался по сторонам, стараясь ничего не упустить. Очень скоро он заметил троих крупных мужчин в деловых костюмах, которые проталкивались сквозь бегущих людей внутрь молла. Но поток был непреодолим. Чем энергичнее мужчины пробивались вперед, тем более сильное сопротивление встречали. Квин заметил выпуклости под их пиджаками. Оружие, без сомнений. Должно быть, те самые люди, которых видела Орландо.

Когда Квин оказался под аркой, он посмотрел направо, пытаясь разглядеть главаря. С той стороны людей было заметно меньше, и Квин почти сразу его заметил.

Он узнал этого человека: Блондин, последним выходивший из дома в Хьюстоне.

Машины на улице начали останавливаться. Люди выбегали на дорогу, и водителям приходилось тормозить. На глазах у Квина Блондин подбежал к одному из такси, распахнул дверцу и вскочил на порог машины, чтобы иметь возможность смотреть через головы толпящихся людей.

Неожиданно он показал в сторону, куда-то слева от Квина, который сразу посмотрел туда же. Он заметил, что Костюмы также повернулись в ту сторону. Затем толпа на мгновение раздалась в стороны.

Женщина, находившаяся примерно в пятидесяти футах от ворот, убегала прочь. Белая, худенькая, с очень короткими волосами. Только после того, как она оглянулась, Квин узнал ее.

Дженни.

Она очень похудела, в чем не было ни малейшей необходимости в тот раз, когда он в последний раз ее видел. Ее длинные каштановые волосы были так коротко острижены, что она могла бы сойти за юношу. Кроме того, она перекрасилась в черный цвет.

Так поступают беглецы, готовые на все, чтобы спастись.

Квин принялся расталкивать людей, меняя направление движения. Двое из Костюмов пробивались сквозь толпу впереди него. Однако Дженни двигалась быстрее, поскольку рядом с ней было гораздо меньше народу.

Кто-то хватил Квина за руку. Он оглянулся через плечо — третий Костюм. Однако он лишь стремился побыстрее пробраться вперед и не узнал Квина.

Когда мужчина поравнялся с ним, Квин ударил его локтем в солнечное сплетение.

Тот согнулся пополам от боли и удивления, упал на землю, и несколько человек наступили на него на бегу — паника еще не прошла.

Квин снова побежал. Дженни почти удвоила разделявшее их расстояние. Однако двое преследователей выбрались на свободное пространство и, в отличие от Квина, нагоняли ее.

Квин отчаянно петлял среди толпы. Один из преследователей, самый крупный, понемногу отставал. Квин сумел сократить дистанцию между ними до пары футов, когда громила оглянулся через плечо, чтобы посмотреть, кто его догоняет.

Но было поздно. У Квина появилось преимущество.

Он врезался в спину противника и ударил его между лопаток. Тот пошатнулся, но устоял. Квин толкнул его сильнее. На этот раз мужчина упал, а Квин навалился на него сверху.

Мужчина тряхнул плечами, пытаясь сбросить Квина, но Квин успел дважды ударить его по почкам.

— Оставь меня в покое! — закричал мужчина.

Он уперся руками в землю и попытался подняться. Руки Квина соскользнули с его рубашки, и он упал на бок. Однако мужчина еще только поднимался, когда Квин уже вскочил на ноги.

Противник полез под пиджак, чтобы достать пистолет.

У Квина не оставалось времени вытащить оружие. Вместо этого он изо всех сил ударил его кожаной сумкой.

Мужчина попытался закрыться руками, чтобы блокировать удар, но Квин его опередил. Сумка ударила в висок, и противник снова рухнул на землю.

Квин помчался дальше.

Дженни почти скрылась из виду, свернув на Китайскую улицу. Последний преследователь нагонял ее. Через секунду Дженни исчезла за углом.

Перед тем как рвануть туда же, мужчина оглянулся. Это был водитель из Хьюстона. По его глазам Квин понял, что водитель узнал его.

Квин бежал быстро, как только мог. Сворачивая за угол, он старался держаться как можно ближе к стене. А затем резко остановился.

Дженни и водитель исчезли.

Глава 27

Квин двинулся дальше, глядя направо и налево, отчаянно пытаясь отыскать Дженни. Толпа поредела, да и люди вели себя спокойно, словно события у Водяных ворот произошли за тысячу миль отсюда. Лишь несколько человек с удивлением посмотрели на бегущего Квина.

Где-то впереди слева Квин услышал приглушенный крик.

Он помчался так быстро, как не бегал уже давно, пытаясь понять, откуда донесся крик. Впереди он заметил просвет между зданиями. За шаг до этого места он остановился, прижался к стене и прислушался.

Еще один крик. Женский.

Он рискнул и бросил взгляд за угол. И увидел узкий проход между зданиями. Вдоль стены стояли мусорные баки и какие-то бочки, а за ними маячила спина водителя. Если Дженни была с ним, то ее закрывали эти контейнеры.

Квин осторожно двинулся вперед, стараясь, чтобы бочки оставались между ним и водителем. Шагнув в проход, он вытащил из сумки «ЗИГ», достал глушитель и бесшумно прикрепил его к дулу.

Квин подобрался поближе, стараясь не выдать себя. Затем замер и вновь прислушался.

— Да. На Китайской улице, — говорил водитель. — Поторопитесь.

Квин понял, что телефонный разговор закончился.

— За нами приедут через минуту, — заявил водитель. — Тебе конец. Поняла? Все кончено, так что брось-ка сопротивляться!

Квин взял «ЗИГ» двумя руками и вышел из укрытия. Он успел пройти пять футов, когда водитель его заметил.

— Стой где стоишь, — сказал водитель и навел пистолет на Дженни.

Квин сделал пару шагов вперед, направив дуло своего оружия в грудь противника.

— Черт побери, стой!

Теперь их разделяло всего десять футов.

Дженни посмотрела на Квина, и ее глаза погасли. Она была готова сдаться. Однако через мгновение она узнала Квина, и в ее взгляде появилась надежда.

Квин сделал еще шаг вперед.

— Стой, или я ее убью, — произнес мужчина. — Я знаю, ты этого не хочешь.

Квин не сомневался, что противник блефует. Им нужна живая Дженни. Они что-то искали, и только Дженни могла им помочь.

— Дженни, подойди ко мне, — сказал Квин.

— Какого дьявола? — закричал мужчина. — Не двигайся!

— Дженни, — повторил Квин. — Все нормально.

— Нет уж! — Мужчина поднял пистолет на несколько дюймов, направив дуло Дженни в голову.

Квин собрался вновь позвать ее, но его внимание привлекло движение в дальнем конце переулка. Он едва успел присесть, когда сообразил, что в их сторону летит какой-то предмет.

Однако Квину не стоило беспокоиться. Мужчина, державший Дженни под прицелом, не последовал его примеру, а решил посмотреть, что происходит. И выбрал крайне неудачный момент.

Едва ли он успел заметить усыпанный шипами овальный предмет, ударивший его прямо в лицо.

Сила удара отбросила его назад, но он сумел устоять на ногах и не потерять сознания.

Квин тут же сократил расстояние между ними и ударил противника о стену. На этот раз его глаза закрылись, и он сполз на землю.

Чтобы не рисковать, Квин схватил его пистолет. Однако мужчина потерял сознание.

Квин услышал шаги с той стороны, откуда прилетел овальный предмет. Он резко развернулся и поднял оба пистолета, готовый стрелять.

Но там была Орландо. Она надела перчатки, а в руке держала еще один овальный предмет.

Теперь Квин его узнал. Дуриан, местный фрукт зеленого цвета длиной в фут и весом один или два фунта. Самой характерной чертой дуриана были острые шипы, покрывавшие всю его поверхность. Больше всего он походил на ананас в жесткой колючей оболочке.

Квин бросил Орландо «ЗИГ» с глушителем, и она уронила колючий плод. Квин кивнул в сторону лежавшего у стены мужчины, а сам опустился на колени рядом с Дженни, зная, что Орландо прикроет его.

— Он тебя не ранил?

Дженни покачала головой.

— Только схватил. Что… что случилось? Я слышала выстрел.

— Потом, — оборвал ее Квин.

Он протянул ей руку и помог встать.

— Его друзья очень скоро будут здесь, — сказал Квин. — Отправляйтесь на противоположную сторону улицы и ждите меня там.

Орландо не колебалась.

— Следуй за мной, — сказала она Дженни и побежала прочь.

Через мгновение Дженни устремилась за ней.

Квин склонился над потерявшим сознание мужчиной и обыскал его. Нашел телефон, бумажник, связку ключей и бросил все это в сумку вместе с вражеским пистолетом.

Вместо того чтобы присоединиться к Орландо и Дженни, он устремился обратно к перекрестку, но остановился около последнего дома. Затем осторожно заглянул за угол.

— Эй! — послышался голос с улицы.

Это был Блондин. Он стоял в тридцати футах от угла и смотрел в сторону переулка.

Квин повернулся и побежал за Орландо и Дженни.

— Вперед! — скомандовал он.

Женщин не пришлось просить дважды. Обе тут же свернули направо и скрылись за углом.

Когда Квин добежал до следующего перекрестка, он также свернул направо. В последний момент он успел увидеть Блондина: тот вместе с двумя своими людьми входил в переулок. Один из них остановился возле своего потерявшего сознание товарища, но двое других продолжали преследование.

Больше ничего Квин заметить не успел.

Вскоре он оказался на площади Дальнего Востока. Она опустела, стрельба разогнала туристов. Квину потребовалась секунда, чтобы сориентироваться на местности. Впереди был еще один переулок.

— Направо! — крикнул он Орландо.

Она и Дженни уже добрались до следующего перекрестка. В трех направлениях находились магазины, справа был выход.

— Направо! — повторил Квин.

Орландо кивнула и повела Дженни в указанном направлении. Они скрылись из виду, когда Квин услышал, что Блондин и его напарник выскочили из переулка.

Квин перебежал через перекресток, не глядя в ту сторону, куда скрылись Орландо и Дженни.

Раздался глухой хлопок, и через мгновение пуля ударила в окно слева от Квина. Включилась сигнализация.

Еще один хлопок.

Квин почти ощутил пулю, просвистевшую рядом с его головой. Он метнулся влево, потом вправо и, схватив металлический стул, стоявший перед пекарней, с размаху швырнул его назад, в сторону Блондина. Он не стал смотреть, что происходит у него за спиной.

Хлопок. Квин ожидал, что пуля встретит какое-то препятствие, но услышал звук глухого удара за спиной.

Он оглянулся. Спутник Блондина упал.

Сам Блондин нырнул вправо и спрятался за торговым прилавком на тротуаре.

Дальше посреди перекрестка стояла Орландо.

В руке она держала «ЗИГ-зауэр». Она немного подождала последнего из преследователей, но тот не появлялся, и Орландо скрылась за поворотом.

Квин не останавливался. На следующем перекрестке он снова свернул.

И оказался на тротуаре улицы Кросс. Он быстро огляделся, пытаясь найти своих. Через мгновение на противоположной стороне улицы, у поворота на Клаб-стрит, он заметил Орландо и Дженни. Машин здесь было гораздо больше, чем у Водяных ворот, но почти все автомобили стояли.

На соседнем перекрестке со стороны Амой-стрит уже виднелись огни полицейских машин. Квин сообразил, что молл оцеплен и очень скоро движение будет окончательно остановлено. И это хорошо. Их смогут преследовать только пешком.

Лавируя между машинами, Квин перешел на другую сторону и догнал Орландо и Дженни, когда те уже шагали по Клаб-стрит, удаляясь от оставшегося за спиной хаоса.

В отличие от других улиц, отходивших от площади Дальнего Востока, на Клаб-стрит царили тишина и спокойствие. Здесь стояли двухэтажные и трехэтажные особняки, где размещались частные клубы и офисы. Освещение здесь было не таким ярким, как на Кросс-стрит или других проспектах торговых кварталов. Уединенное место для богатых людей.

— С вами все в порядке? — спросил Квин.

Обе женщины кивнули.

— Как они меня нашли? — спросила Дженни.

— Я не знаю, — ответил Квин.

— Они следили за вами? — спросила Дженни.

Либо они следили за Дженни, либо за ним. Но если бы они знали, где Дженни, они бы ее схватили. Значит, следили за ним. Квин не мог понять, как им это удалось.

Он переглянулся с Орландо и понял, что она думает о том же. Но Дженни он этого не сказал.

— За мной никто не следил.

— Ты уверен? Может быть, они тебя прослушивают. Может быть, отслеживают твой телефон. Ты пользовался кредитными картами? Возможно, тебя выследили по ним.

Она успела многому научиться у Маркоффа, на любительском уровне.

— Не понимаю, откуда они узнали место нашей встречи. Но сейчас это не важно. Нам надо увезти тебя отсюда. Покинуть Сингапур до того, как они еще раз тебя найдут.

Она остановилась.

— Подожди. Я не поеду.

— Ты ведь понимаешь, что тебя хотят убить? — спросил Квин.

Послышался шум двигателя. Мотоцикл.

Квин оглянулся на перекресток Кросс-стрит. Оттуда к ним приближался темный мотоцикл.

— Оставайтесь в тени! — сказал Квин исключительно для Дженни.

Орландо уже бежала, Дженни старалась не отставать.

А Квин остался на месте.

Он вытащил из сумки другой «ЗИГ», прикрепил глушитель, затем отошел подальше от мостовой, скрывшись в нише между двумя домами.

Мотоцикл приближался к тому месту, где спрятался Квин. Оставалось выяснить, кто это — обычный горожанин или кто-то из преследователей Дженни.

Ответ на вопрос нашелся почти сразу. Мотоциклист был белый, в темном костюме, без шлема.

Жди неприятностей.

Как только мотоцикл оказался рядом, Квин вышел из укрытия под тусклый свет уличного фонаря.

Мотоциклист его заметил и сразу притормозил.

Затем он откинул куртку, открыв пистолет за поясом. Слишком поздно.

Хлопок.

Пуля Квина выбила мотоциклиста из седла.

Убедившись, что мотоциклист не пытается встать, Квин побежал за Орландо и Дженни.

Там, где дорога сворачивала налево, Квин остановился и в последний раз посмотрел назад.

И тихонько выругался. Кто-то еще следовал за ними по дороге. Он довольно быстро бежал. На мгновение преследователь оказался в круге света. Блондин.

За поворотом Квин перестал прятаться в тени и со всех ног помчался по тротуару. Сумка раскачивалась и больно била его по спине.

Орландо и Дженни исчезли.

«Хорошо», — подумал он.

Он отвлечет противника, а Орландо отведет Дженни в безопасное место.

На следующем перекрестке Квин свернул налево, направляясь в сторону Энн-Сианг-Хилл. Он бежал по дороге до самого парка, начинавшегося в конце улицы.

Парк Энн-Сианг-Хилл был всего лишь проходом между задними частями зданий вдоль Энн-Сианг-роуд и Амой-стрит. Узкие полоски травы и маленькие деревца росли по обе стороны дорожки, вымощенной красным камнем. Изредка попадались старинные фонарные столбы, тусклые светильники которых не давали парку полностью погрузиться в темноту.

Квин замедлил бег, а потом двинулся по траве, заглушавшей звук шагов. Несколько сотен футов тропа шла между зданиями, затем взбиралась на открытое пространство на вершине холма, похожее на террасу. У края террасы начиналась спиральная лестница вниз, к другой тропе, выводившей к домам на Амой-стрит.

Квин помедлил на вершине, обернувшись назад и прислушиваясь.

Сначала он слышал лишь далекий шум города, но потом проявилось что-то еще. Тихие, но ритмичные звуки. Шаги. Кто-то шел по тропе в его сторону.

Квин подошел к винтовой лестнице и тихонько спустился вниз. Однако он не стал уходить по нижней тропе, а спрятался под ступеньками в темном углу, окруженном кустарником.

Он перекинул кожаную сумку за спину, постарался расслабить плечи и руки. Вытащил обойму из пистолета. Там осталась одна пуля, но его давно научили не довольствоваться малым. Квин достал патроны из сумки и снарядил обойму. Теперь он был готов продолжить поединок.

Вскоре Квин уже различал шаги человека, идущего по дорожке. Этот человек не бежал, но явно торопился. Когда Блондин оказался на террасе, он пошел медленнее, а потом остановился перед самой лестницей, двадцатью футами выше Квина.

Квин застыл в полной неподвижности, стараясь дышать медленно, глубоко и беззвучно.

В течение тридцати секунд ничто не нарушало тишину. Затем Блондин переместился влево, футов на пять, не больше. Наступила тишина.

Когда снова послышались шаги, Квин сразу понял, что Блондин спускается по лестнице.

Квин сделал еще один глубокий вдох, стараясь не напрягать мышцы. Каждая ступенька винтовой лестницы прикреплялась металлическим треугольником к центральному шесту, так что между ними оставался небольшой просвет. Квин навел «ЗИГ» в просвет на уровне глаз.

Вскоре Блондин оказался в зоне поражения, так что Квин мог прострелить сначала его туфли, затем икру, бедро, живот и торс.

Блондин ступил на землю и остановился.

«Парень знает свое дело», — подумал Квин.

Причем знает очень хорошо. Он работает тихо. Он терпелив. И он сумел выследить Квина от Клаб-стрит до парка Энн-Сианг-Хилл.

Квин слегка переместил палец на курке. Как только Блондин отойдет от лестницы, надо прицелиться и выстрелить. Выбора не оставалось. Блондин не успокоится, пока не найдет Дженни, — значит, его нужно убрать.

В этот момент справа раздался шорох. Блондин напрягся и шагнул обратно к лестнице.

Послышались голоса. Мужчина и женщина беседовали по-китайски, громко шутили и смеялись. Через несколько секунд Квин уже разглядел их: мужчина выпил заметно больше, чем женщина.

Блондин вновь отступил от лестницы и зашагал но тропе. Теперь он находился в десяти футах от Квина — самое удобное расстояние для выстрела. Однако Квин не мог нажать на спусковой крючок: парочка была слишком близко. Если не прикончить Блондина с первого выстрела, завяжется перестрелка, и могут пострадать невинные люди.

Блондин уходил все дальше, а Квину ничего не оставалось, как смотреть ему вслед и надеяться, что он не совершил роковой ошибки.

Глава 28

— Где вы? — спросил Квин.

Он повернул на запад, в сторону причалов, чтобы отойти подальше и позвонить.

— Я на углу Черч-стрит и… — Орландо помолчала, — Филип-стрит.

Всего в нескольких кварталах от того места, где находился Квин.

— Оставайтесь там, я скоро до вас доберусь. — Он зашагал прочь от реки.

— Я одна, — добавила Орландо после короткой паузы.

Квин остановился.

— Что?

— Дженни со мной нет.

— А где она?

— Я не знаю.

— Но она была с тобой. Куда она подевалась?

— Черт, я знаю, что она была со мной! Но у меня оставалась только одна возможность удержать ее рядом — прострелить ей ногу. Не думаю, что ты бы меня одобрил.

— Жди меня, — ответил Квин.

Он отключился и остановил проезжавшее мимо такси. Поездка получилась совсем короткой, но он сэкономил несколько минут.

Квин увидел Орландо, как только вышел из такси. Она стояла на противоположном углу, в тени. Он подождал, когда на дороге будет поменьше машин, и перебежал к ней.

— Пожалуйста, не кричи на меня, — начала она. — Это не моя вина.

Конечно, нервы Орландо были напряжены, как и у него. Он мог бы ее понять. Квин помолчал несколько секунд, пока к нему вернулось обычное спокойствие.

— Я тебе верю, — сказал Квин.

— Откуда они могли знать, что она появится у Водяных ворот? — спросила Орландо.

— Понятия не имею, — отозвался Квин.

— Все провалилось.

— Если бы ты их не заметила, было бы гораздо хуже.

— Ты очень вовремя выстрелил, — сказала Орландо. — В панике было гораздо легче сбежать. Ведь это ты стрелял?

— Да. — Он улыбнулся Орландо. — Никогда не видел, чтобы кто-нибудь так использовал дуриан.

— Если бы ты просто застрелил того типа, мне бы не пришлось его бросать. — Она посмотрела на ладонь правой руки: у основания указательного пальца осталось красное пятно. — Эта чертова штука меня уколола.

— Орландо, где Дженни? Что произошло?

Она поджала губы и принялась растирать правую ладонь.

— Мне очень жаль.

— Они ее схватили? — спросил Квин.

Орландо покачала головой.

«Слава богу», — подумал он.

— Тогда где она?

Поколебавшись, Орландо ответила:

— Когда мы спустились с холма, нам удалось поймать такси. Я собиралась отвезти Дженни в нашу квартиру, но она не захотела, — Орландо сделала паузу. — Потом она попросила водителя притормозить. И вдруг выскочила из машины. Я последовала за ней, схватила за руку и остановила. Сказала, что мы хотим ей помочь.

— Что она ответила?

— Она заявила, что ей никто не может помочь. Все, кто пытались ей помочь, умирали. Тогда я сказала, что мы можем вывезти ее из Сингапура в безопасное место. Но Дженни отказалась. Заявила, что должна их остановить.

— Кого остановить?

— Я спросила, но она ничего не ответила.

На Квина резко навалилась усталость — сказалась потеря адреналина и отказ Дженни от сотрудничества.

Должно быть, эти чувства отразились на его лице, поскольку Орландо сказала:

— Но я все же уговорила ее кое-что сделать.

— О чем ты?

— Она поговорит с тобой еще раз. Я сказала, что она обязана это сделать.

— Когда? — спросил Квин.

Орландо посмотрела на часы.

— Через час.

Он попытался улыбнуться, но у него не получилось.

— Ну, уже хорошо. Спасибо. Давай вернемся на квартиру. Я позвоню ей оттуда.

— Нет, — покачала головой Орландо. — Не по телефону. Лично.


Ровно в одиннадцать Квин стоял на углу Аппер-Пикеринг-стрит и Саут-Бридж-роуд. Через девяносто секунд рядом остановилось такси. Квин наклонился, рассчитывая увидеть Дженни, но внутри сидел только водитель.

— Вы вызывали такси? — спросил он.

Квин склонил голову, деловито улыбнулся и спросил:

— А вы знаете, куда ехать?

— Знаю.

— Тогда поехали. — Квин распахнул заднюю дверцу.


На востоке взошла серебристая луна, низко зависшая в небе Сингапура. Таксист перевез Квина через реку. Появились первые звезды, но сияние огней города мешало разглядеть их.

Сначала Квин думал, что они поедут до Орчард-роуд. Там находилось множество ночных клубов, ресторанов и отелей, где могла прятаться Дженни. Однако машина свернула в сторону.

Справа сияли яркие огни города, а слева тянулась темная полоса дикой природы — густо поросший лесом холм, возникший посреди цивилизации. Квин не сразу сообразил, что они приехали в парк Форт-Каннинг.

Форт построили в далекие колониальные времена, когда британцы готовились оборонять реку Сингапур. Квин знал, что на вершинах холмов, за деревьями и кустарником, есть множество домов, но отсюда казалось, что люди здесь не живут.

Такси замедлило ход, а затем остановилось на левой обочине дороги. Водитель посмотрел на Квина.

— Все в порядке?

Квин выглянул в окно, полагая, что Дженни сядет в машину, но вокруг никого не было.

— Все нормально, — сказал Квин и вытащил деньги, чтобы расплатиться с водителем.

Тот улыбнулся, увидев щедрые чаевые.

— Там ступени, — предупредил он, показывая налево. — Их трудно разглядеть в темноте.

— Благодарю, — ответил Квин и вышел.

Когда такси уехало, Квин зашагал в указанном направлении. В это время парк считался закрытым, и в нем никого не должно было быть.

За спиной Квин слышал шум проезжавших мимо автомобилей, но впереди было темно и тихо, даже листья не шуршали на ветру. В тишине шаги Квина звучали неожиданно громко.

Лестница оказалась немного правее того места, куда показал водитель, но Квин нашел ее без труда. Бетонные ступеньки поднимались вверх по крутому склону, и Квин решил, что Дженни ждет его наверху. Перед тем как начать подъем, он вытащил из сумки пистолет. После происшествия на площади Дальнего Востока он больше не хотел рисковать.

Квин стал медленно подниматься по ступенькам, полностью сосредоточившись на том, что его окружало. Когда он преодолел примерно половину лестницы, он услышал звук — что-то упало с дерева. Быть может, ветка, но слишком далеко, а значит, не важно.

Он поднимался по заворачивающим вправо ступеням. Неожиданно в воздух поднялась птица, сидевшая на дереве рядом с тропой. Квин остановился, размышляя о том, кто мог ее спугнуть — он сам или кто-то другой. Он подождал секунд тридцать. Все было тихо, и он пошел дальше.

Теперь он уже видел конец лестницы. Осталось преодолеть несколько дюжин ступенек. Поправив сумку, Квин ускорил шаг.

— Квин?

Он остановился. Голос доносился с тропинки слева от него, за кустами.

— Дженни?

— Ты один?

— Да, — ответил он, хотя она наверняка следила за ним и видела, что с ним никого нет.

Квин вглядывался в темноту, стараясь разглядеть Дженни, но видел лишь кусты и деревья. Наконец она вышла из укрытия — тень среди теней.

— Я здесь, — сказала она.

Квин сошел с лестницы в траву. Дженни тут же исчезла в кустарнике. Он приблизился к тому месту, где видел ее тень, и увидел узкий проход в кустах. Он скользнул туда, отодвинув рукой ветки, и зашагал по едва заметной тропинке.

Он уже хотел окликнуть Дженни, но неожиданно оказался на небольшой поляне площадью не более пятнадцати квадратных футов.

Дженни в напряженной позе стояла у дальнего края поляны. Даже в темноте Квин видел, что ее лицо полно решимости. Но он заметил и невероятную усталость, словно она не спала много ночей подряд.

Квин сделал несколько шагов в ее сторону и остановился, не доходя нескольких футов.

— Рад, что с тобой все в порядке, — сказал он.

— Я не поеду с тобой, — сразу заявила она. — Ты это понимаешь?

— Хорошо.

Казалось, Дженни это удивило.

— Я знаю, что ты пришел за мной.

Он пожал плечами, но ничего не ответил.

— Ты не будешь меня уговаривать?

— А у меня есть шансы? — спросил он.

Она покачала головой.

— Я так и думал, — кивнул Квин.

— Значит, тебе надо уезжать.

— Возможно. Однако я полагаю, мы останемся.

Дженни бросила на него еще один упрямый взгляд, а потом устало опустила голову.

— Он действительно мертв? — спросила она.

Квин промолчал.

Губы Дженни задрожали.

— Как?

— Ты не хочешь этого знать.

— Мне нужно знать, — сказала она. — Когда Стивен не вернулся, я надеялась… но понимала, что все напрасно. Скажи мне, что они с ним сделали. Скажи, как ты узнал о его гибели.

Ему было странно слышать, что Маркоффа называют по имени.

— Не думаю, что это уместно…

— Что произошло? — резко спросила Дженни.

Квину хотелось скрыть от Дженни правду, но он понимал, что не может так поступить.

— Неделю назад мне позвонили… — начал он.

И рассказал Дженни все, что знал.

Когда Квин закончил, у нее дрожали не только губы. Он шагнул к ней, чтобы поддержать, но она устояла на ногах.

— Что ж, одно утешает: его похоронил ты, — Дженни посмотрела Квину в глаза. — Когда все закончится, ты покажешь мне это место.

Квин не сразу, но кивнул, понимая, что это обещание ему не захочется выполнять.

— Дженни, я…

— Но что ты делаешь здесь? — Дженни снова его перебила.

— Я же сказал. Я прилетел сюда, чтобы помочь тебе.

— Я говорю о Сингапуре. Ты говорил, Стивен оставил тебе сообщение. Что ты имел в виду?

— Маркофф действительно оставил мне сообщение. И оно привело меня на остров.

— О чем ты? О каком месте острова?

— Это не имеет значения, — сказал Квин.

— Нет, имеет, — возразила Дженни. — На остров — куда именно? У тебя есть адрес?

Меньше всего Квину хотелось, чтобы она сама отправилась в «Прибрежные виллы».

— Сигнал отключился, когда мы прилетели на остров, — солгал он. — Мы точно не знаем, куда он бы нас привел.

Она вздохнула и приложила руку ко лбу.

— Не исключено, что это помогло бы мне получить необходимые доказательства.

— Доказательства чего? — спросил Квин.

Она не ответила.

— Дженни, — сказал он, — ты считаешь, что должна закончить то, что уже начала. И что тебе угрожает опасность, пока ты этого не сделаешь. Быть может, я сумею тебе помочь.

— Дело не во мне, — ответила Дженни, нахмурившись. — Моя жизнь не имеет значения. В особенности сейчас.

— Дело в конгрессмене?

— Так ты знаешь?

— Не все. Но достаточно, чтобы…

— Скажи мне, он уже здесь?

— Что?

— Он уже здесь? — В голосе Дженни звучала тревога. — Он прилетел?

— Он должен был прилететь сегодня вечером.

— Ты знаешь, где он остановился? — Она вновь задала вопрос, на который ему не хотелось отвечать.

— Он имеет какое-то отношение к организации, которая называется LP?

Она вздрогнула.

— Что?

— LP. Это часть послания, оставленного Маркоффом. Но я точно не знаю, что это означает. Мне известно лишь, что это какая-то организация и очень многих она пугает.

— Я… я не знаю… что это такое. — Дженни нервно огляделась, словно только сейчас поняла, что находится на маленькой поляне. — Мне нужно уходить. Я должна его найти. Конгрессмена необходимо предупредить.

Квин протянул руку и схватил ее за предплечье, когда она повернулась, чтобы уйти.

— Подожди, — сказал он. — Что значит «конгрессмена необходимо предупредить»? Что происходит?

— Ты умрешь, как и Стивен. А я не хочу нести ответственность еще и за твою смерть.

Она попыталась вырваться, но Квин ее не отпускал.

— Мне все равно, что ты будешь думать, — сказал он. — Я не уеду. И выясню, что происходит, без твоей помощи. — Он едва не спросил еще раз про LP. Она что-то знала, как Блэкмур и Питер, и эти две буквы ее напугали. — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты не пострадала.

— Пожалуйста, Квин. Не надо.

— Позволь мне тебе помочь.

На ее лице застыло умоляющее выражение. Однако Квин не отводил взгляда. Она опустила голову и вытащила из кармана брюк маленькую прямоугольную коробочку.

Дженни показала ему коробочку. Даже в тусклом свете Квин разглядел, что это микрокассета, какие все реже и реже используются в мире цифровой аудиозаписи.

— Я хочу, чтобы это осталось у тебя, — сказала Дженни. — Так ты мне поможешь.

— Что это такое? — спросил Квин.

Она отдала ему кассету.

— Единственная вещь, которая помогает мне остаться в живых.

Она сделала шаг назад, и на этот раз Квин не стал ее удерживать.

— Я свяжусь с тобой, — сказала Дженни.

Квин понимал, что не может ее остановить, и просто повторил:

— Я отсюда не уеду.

По ее губам скользнула быстрая улыбка, и Дженни исчезла за стеной кустарника.

Глава 29

Квартира, найденная для них Не Вином, оказалась не такой роскошной, как в «Прибрежных виллах», но чистой и неплохо обставленной. В ней имелись две спальни, ванная, гостиная и проходная кухня.

Орландо стояла у окна и смотрела на улицу. Когда Квин вошел, она обернулась.

— Наши скромные приключения на площади Дальнего Востока попали в вечерний выпуск новостей.

Она указала на телевизор, включенный почти без звука.

— Они закроют город? — спросил Квин.

Стрельба в Сингапуре случалась редко. Власти могли отреагировать на единственный выстрел совсем не так, как в других странах.

— Объявили, что это розыгрыш.

— Неужели?

— Утверждают, что это был очень громкий фейерверк, — сказала Орландо. — Если не ошибаюсь, диктор выразился именно так.

— А как же труп? — спросил Квин. — Тот парень, которого я застрелил возле Клаб-стрит?

— Про него ни слова.

Квин подумал. Усиление мер безопасности, скорее всего, привело бы к тому, что Гуэрреро пришлось бы поселиться за городом. Для Дженни так было бы безопаснее. Впрочем, во всем есть плюсы: сейчас Квин может спокойно перемещаться по городу, не вызывая подозрений.

— Где Нейт? — спросил он.

— Спит.

Квин прошел по коридору, заглянул сначала в большую спальню, потом в ту, что поменьше, где и нашел своего похрапывающего ученика. Квин потряс Нейта за плечо.

— Вставай, — сказал он.

Нейт открыл глаза.

— Что? Что такое?

— Вставай.

— Утро еще не наступило.

— Это точно, — Квин направился к двери. — Одевайся и выходи. Мне нужна твоя помощь.

— Э-э-э… хорошо, — пробормотал Нейт сонным голосом. — Можете подождать минуту?

— Даю тебе две минуты.

Вернувшись в гостиную, Квин быстро рассказал Орландо о встрече с Дженни.

— Ты снова уходишь? — спросила Орландо, когда он закончил.

Он вытащил из кармана кассету, которую отдала ему Дженни, и протянул Орландо.

— Вот, возьми.

— Ты не ответил на мой вопрос, — сказала она.

— Да, ухожу.

Она нахмурилась, взяла кассету и повертела в руках.

— Это пленка AIT.[20]

— Для хранения информации?

— Да. Производство «Сони». Аналог восьмимиллиметровой кассеты.

— Она сказала, что это запись.

— На ней может храниться и звуковой файл. Обычно достаточно его разархивировать. Однако она выглядит поврежденной.

— Я в тебя верю.

— У меня нет никаких воспроизводящих устройств для этого.

— Позвони Не Вину, — предложил Квин. — Я уверен, он что-нибудь пришлет.

— Сомневаюсь, что у него под рукой есть то, что нам нужно.

— Ну, он найдет.

— Тогда сам позвони, — сказала Орландо.

— Хорошо, — подумав, согласился Квин.

У него имелась своя просьба к старику. В этот момент Нейт вышел из спальни в коридор.

— Ты берешь с собой вундеркинда? — спросила Орландо.

— Да, собираюсь.

— Может быть, в этот раз лучше мне пойти с тобой.

— Нам необходимо выяснить, что здесь записано.

— Если я сумею.

— Если кому-то это под силу, то только тебе.

— Большое спасибо, папочка. — Ее лицо стало серьезным. — Будь осторожен.

— Осторожен? — повторил Нейт, входя в гостиную. — О чем речь?


Они дошли до «Прибрежных вилл» пешком. Днем Квин решил, что надо забыть о послании Маркоффа. Что бы ни находилось в указанной квартире, важнее было увезти Дженни с острова. Но из этого плана ничего не вышло. К тому же Дженни сказала, что послание Маркоффа могло помочь ей, и Квин решил вернуться к зданию. «Прибрежные виллы» стали первоочередной целью.

По пути Квин позвонил Не Вину. Его не удивило, что старик не спит в такое позднее время.

Когда Квин рассказал, что ему нужно, Не Вин ответил:

— Я тебе не универсальный магазин.

— Знаю, — сказал Квин.

Старик тяжело вздохнул.

— Плеер, который тебе нужен, я не смогу разыскать быстро. Позвоню, когда найду что-нибудь подходящее.

— Нам он нужен срочно. Так что не звони — пусть лучше кто-нибудь из твоих людей сразу принесет его к нам.

— У тебя очень серьезные неприятности, тебе это известно? — спросил Не Вин.

— Тебе следовало об этом подумать, когда ты послал мне контейнер с телом Маркоффа.

— Я не говорил, что послал тебе контейнер.

— Так ты пришлешь магнитофон нам на квартиру? — спросил Квин, возвращаясь к делу.

— Да-да. Я об этом позабочусь.

— И людей? Об этом ты обещаешь позаботиться?

Наступила долгая пауза.

— Да, и об этом тоже. Мой человек позвонит тебе, когда они будут готовы. Его зовут Лок.

— Хорошо. Мы будем готовы в… — Квин посмотрел на часы. — Через двадцать минут. Было бы замечательно, если бы ты успел к этому времени.

— У тебя большие неприятности.

Не Вин повесил трубку.


Квин и Нейт стояли в коридоре четвертого этажа «Прибрежных вилл», рядом с выходом на лестницу. У каждого на спине был рюкзак, оба надели перчатки из латекса. Если бы кто-то сейчас вышел из квартиры в коридор и увидел их, едва ли он принял бы Квина и Нейта за обычных жителей дома. Но, как и в прошлую ночь, в здании было тихо, все спали. Никто их не заметил.

Квин держал в руке трубку. Телефон молчал.

— Может быть, ваш друг не сумел выполнить вашу просьбу, — сказал Нейт.

— Терпение, — ответил Квин.

Прошла еще минута.

— Может быть, нам лучше вернуться, — снова сказал Нейт. — Сделаем это завтра ночью. Дадим старику время на подготовку.

На сей раз Квин не стал отвечать.

Прошла еще минута.

— А если один из охранников…

Телефон завибрировал, что заставило Нейта замолчать.

Квин поднес телефон к уху.

— Да.

— Мистер Квин?

— Да. Кто это?

— Лок. — Человек Не Вина. Квин решил, что по возрасту он ближе к Нейту. У Лока был легкий британский акцент. — Мы готовы начать по вашей команде.

— Тогда начинайте, — сказал Квин.

Одна секунда. Две. Три.

Неожиданно свет в коридоре погас. Окон рядом не было, однако Квин знал, что обесточен не только коридор, но и несколько кварталов на северном берегу реки.

— У нас стало темно, — сказал Квин.

— Один час, больше ничего гарантировать не могу, — отозвался Лок.

— Это много.

Квин закончил разговор и переключил аппарат в режим теплового сенсора. Слабое голубое сияние осветило его лицо, но вокруг по-прежнему царил мрак.

— Что-нибудь есть? — спросил Нейт.

— Нет, — Квин убрал телефон и вытащил портативное устройство ночного видения, которым пользовался Нейт во время их предыдущего визита. — Жди меня здесь.

Квин предвидел, что кто-нибудь из обитателей дома может выйти и проверить электричество, но пока он шел к квартире 04–21, в коридоре никто не появился. Либо жильцы спали, либо решили, что свет отключили во всем здании.

Подойдя к номеру 04–21, Квин остановился. Он вытащил из кармана телефон и вновь направил его на стену квартиры 04–21. Ничего. Всюду царила темнота. Ни электричества, ни людей.

Он быстро вернулся в ту сторону, где остался Нейт.

— Пусто, — прошептал он. — Пошли.

Квин пришел к выводу: если в квартиру 04–21 нельзя войти через дверь, должен существовать другой вход. А поскольку квартира внизу — номер 05–21 — также принадлежала фальшивой корпорации, вход мог находиться именно там.

Планировка пятого этажа ничем не отличалась от планировки четвертого. Здесь тоже было темно.

Квин шел первым, Нейт следовал за ним, положив руку ему на плечо. Увидев дверь квартиры 05–21, Квин сказал:

— Здесь все выглядит так же. Светильник напротив двери. — Он включил сотовый телефон и протянул его Нейту. — Проверь.

Нейт перевел аппарат в режим теплового сенсора и направил устройство на стену.

— Вижу два источника энергии. Скорее всего, батарейки, — сказал он.

— Два? — уточнил Квин.

— Один ближе к полу, другой где-то сверху.

Квин направил прибор ночного видения на светильник. У основания имелось углубление, как и на четвертом этаже. Должно быть, там находилась камера. Сверху отверстия не оказалось.

«Сначала камера», — подумал Квин.

Пока Нейт сканировал квартиру, Квин снял с плеч рюкзак и вытащил маленькую прямоугольную коробочку.

— Темно, — сообщил Нейт. — В квартире пусто.

— Хорошо, — ответил Квин.

Он нажал на кнопку на боку коробки, и тут же ожил маленький видеоэкран. Квин быстро пробежался по меню, нашел функцию поиска сигнала, выбрал ее, после чего активировал цифровое изображение. Оставалось ждать, когда устройство найдет частоту передачи сигнала.

Через сорок пять секунд на мониторе возникло туманное изображение. Он подключился к картинке, которую передавала камера, установленная под светильником.

— Держи, — Квин отдал Нейту монитор.

Из кармана он достал диск размером с двадцатицентовую монету, толщиной в полдюйма. Снял защитную оболочку из клейкой ленты и прополз вдоль стены, пока не оказался в нескольких футах от светильника. Коснулся крошечного выключателя на диске и прижал его к стене. Некоторое время Квин поддерживал устройство, чтобы быть уверенным: диск не упадет на пол.

— Получилось, — пробормотал Нейт, глядя на маленький монитор.

Диск был глушителем. Пока он включен, камера будет передавать только помехи.

Квин вплотную приблизился к светильнику и вытащил фонарик.

— С какой стороны от светильника находится второй источник энергии?

— С противоположной, — ответил Нейт.

Квин быстро переместился на другую сторону. Пройдя мимо камеры, он направил луч фонарика на край светильника и посветил вверх. Но не заметил ничего подозрительного.

Так же медленно и осторожно он потянулся к вазе, провел пальцами вдоль стеблей цветов и наткнулся на бугорок в дюйм шириной. Такая форма была хорошо знакома Квину.

Он взял устройство двумя пальцами и потянул. Квину пришлось приложить усилия, чтобы оторвать его от стены. Создавалось впечатление, что оно держалось на магнитах: Квин ощутил легкое притяжение, когда перемещал эту штуку вдоль вазы. Наконец она упал в ладонь Квина.

Черный приборчик высотой не более половины дюйма. Нечто подобное Квин и предполагал здесь найти. Чтобы получить окончательное подтверждение, он вытащил устройство, отслеживающее сигнал, и посмотрел на дисплей.

Единица.

Они нашли маячок, установленный Маркоффом.

По сути, это был мобильный телефон, только без возможности посылать и принимать звук. Аппарат использовал сотовую связь только для того, чтобы человек, знающий код, мог определить его местонахождение. Если учесть, что устройство работало в пассивном режиме, батарейки могло хватить примерно на месяц.

Квин уже не сомневался, что Маркофф хотел их привести именно сюда.

— Вы думаете, он побывал внутри квартиры? — спросил Нейт.

— Понятия не имею.

Квин положил маячок в коробку рядом с устройством, которое его отслеживало. Больше они не понадобятся.

Чтобы не терять времени, Квин перешел к двери и осмотрел замки, поочередно направляя луч фонарика на каждый. В отличие от замочных скважин в квартире 04–21 эти не были фальшивыми.

Квин протянул руку, и Нейт отдал ему монитор. Открыв главное меню, Квин быстро нашел нужный пункт: «система безопасности». Он провел детектором вдоль ручки, сверху донизу. Закончив, посмотрел на дисплей. «Система безопасности не активирована».

— Здесь стоит сигнализация, но она отключена.

— Значит, мы войдем? — спросил Нейт.

— Да.

— Можно, я вскрою замки?

— Давай, — разрешил Квин. — Только поторопись.

Нейт достал из своего рюкзака набор отмычек и занялся сначала верхним замком, потом тем, что в дверной ручке.

Очень скоро он поднял голову.

— Готово.

Квин посмотрел на детектор. На дисплее горела прежняя надпись: «Система безопасности не активирована».

Он кивнул Нейту. Ученик улыбнулся, повернул ручку и распахнул дверь.

— Я войду первым, — сказал Квин.

Он положил монитор в сумку, вытащил маленький фонарик, помещавшийся в ладони, и включил его. Переступив порог, он широкой дугой посветил вокруг, чтобы проверить, нет ли ловушек.

— Чисто, — сказал он.

За ним вошел Нейт и закрыл за собой дверь.

— Проверь спальни, — сказал Квин. — Я посмотрю здесь.

Квин быстро осмотрел гостиную, потом перешел в столовую и кухню. Диван, столы, стулья, кухонные приборы — все говорило о том, что хозяева любят комфорт. Только это было фальшивкой. Тонкий слой пыли покрывал мебель. Шкафчики в кухне стояли пустыми, как и холодильник.

Квин вернулся в гостиную. Из коридора появился Нейт.

— Кажется, я кое-что нашел, — сообщил он.


Находка обнаружилась во встроенном шкафу спальни поменьше: необычная металлическая полоса шла по центру задней стены.

Нейт уже успел скатать ковровое покрытие на полу шкафа. Под ним — там, где должен быть бетон, — оказалось дерево. Квин постучал по нему и услышал пустой звук.

— Похоже, вот тут он поднимается, — сказал Нейт.

Его пальцы скользнули в желобок с краю, и он поднял основание шкафа. Видимо, вдоль задней стены располагались петли.

Наверху имелась металлическая задвижка. Это объясняло поддерживающую металлическую балку в задней части шкафа. Квин легко переместил задвижку — теперь она удерживала крышку люка.

Под крышкой люка оказалась крутая металлическая лестница, уходящая в темноту.

— На это потрачено немало времени и денег, — заметил Нейт и вопросительно посмотрел на Квина. — Мы будем спускаться?

Квин переместил луч фонарика вниз, на лестницу. Никакого подвоха он не заметил.

— А теперь повнимательнее, — сказал он.

Нейт кивнул и начал спускаться вниз, в квартиру 04–21. Квин последовал за ним.

Как он и предполагал, они оказались во встроенном шкафу другой спальни. Однако здесь мебели не было вовсе. Вместо этого тут устроили нечто вроде склада. Почти половина комнаты была заполнена дюжинами картонных коробок и деревянных ящиков, аккуратно расставленных вдоль стены.

Квин провел по ящикам и коробкам лучом фонарика, но не смог понять, что там внутри. Нейт подошел и положил руку на крышку одной из коробок, потом слегка подтолкнул ее, но коробка не сдвинулась.

— Тяжелая, — заметил Нейт.

Квин посмотрел на часы. Прошло всего десять минут. У них оставалось много времени, но нужно было торопиться. Он хотел покинуть здание и убраться подальше, когда включат электричество.

— Пока не трогай, — остановил ученика Квин и показал на другие комнаты. — Посмотри, нет ли там источников тепла.

Нейт провел телефоном по широкой дуге.

— Все чисто, — сказал он.

Они вышли из спальни в коридор. Квин знаком показал Нейту, что тому следует остаться на месте, а сам свернул влево, чтобы проверить большую спальню. Опять ящики. Значительно больше, чем в той спальне, но тоже без какой-либо маркировки.

Он вернулся, чтобы осмотреть остальные помещения. На этот раз Нейт следовал за ним. Когда они подходили к концу коридора, Квин замедлил шаг. Луч фонарика показал лишь книжные полки, стоящие вдоль стены гостиной.

— Проверь еще раз, — сказал он Нейту.

Нейт просканировал комнату.

— Ничего.

Квин шагнул в гостиную и стал медленно перемещать луч фонарика. По мере того как освещалось содержимое комнаты, затылок Квина покалывало все сильнее.

Глава 30

— Какого дьявола это значит? — спросил Нейт.

— Ничего не трогай, — приказал Квин.

Оба были в перчатках, но Квин не хотел ничего предпринимать, пока не осмыслит того, что предстало их глазам.

Книжные полки, замеченные из коридора, оказались вовсе не книжными полками, а витринами. Одинаковыми витринами. В пять футов шириной, со стеклянными дверцами, сквозь которые можно было рассмотреть их содержимое. Они стояли вдоль всех стен, заполнив каждый дюйм свободного пространства. Даже окна и то место, где должна была находиться входная дверь.

«Это объясняет фальшивые замки», — подумал Квин.

Дверь в коридоре четвертого этажа была только для отвода глаз.

Посреди комнаты стояло несколько столов, покрытых стеклом. Дополнительное место для демонстрации, решил Квин. Однако было одно исключение: стол у входа в кухню больше походил на письменный. На нем Квин разглядел настольную лампу и портативный компьютер.

Квин осторожно приблизился к одной из витрин, сделанных из серебристо-серого металла. Стильные, дорогие, массивные. Квин направил луч фонарика сквозь стекло, чтобы изучить содержимое.

Пистолеты. Каждый был выставлен на фоне черной ткани, покрывавшей заднюю стенку шкафа. Рядом с пистолетами имелись таблички с названием модели и другими характеристиками. Только в одной витрине Квин насчитал дюжину разных моделей. Пара пистолетов «таурус» и почти вся семья «глоков».

Квин перешел к следующему стенду. Снова пистолеты. На этот раз «ЗИГ», несколько «смит-и-вессонов» и два «вальтера».

— Частный музей? — спросил Нейт.

— Нет, — возразил Квин. — Демонстрационный зал.

— Демонстрационный зал? Вы шутите?

Квин покачал головой.

— Вы хотите сказать, что они…

Квину даже не надо было заканчивать фразу, начатую Нейтом. Все и так очевидно: образцы для торговли оружием. Но речь не шла о нуждах уличных банд. Тот, кто это устроил, выполнял приказы посерьезнее.

— Сделай фотографии всего, что здесь видишь. Побольше крупных планов. И ничего не трогай, — сказал Квин.

— Вы это уже говорили.

— Повторяю еще раз.

У другой стены Квин увидел витрины с винтовками: снайперские, десантные и несколько специализированных. Достаточно короткие, чтобы их можно было выставить горизонтально.

Квин наклонился, рассматривая замок на стеклянных дверцах. Создавалось впечатление, что он не заперт. Что ж, в этом был резон: покупателей наверняка приводили сюда в сопровождении нескольких охранников, представлявших продавца.

И все же Квина преследовало ощущение: здесь что-то не так. Слишком все гладко.

— Посмотрите сюда, — сказал Нейт.

Квин повернулся. Ученик стоял у стеклянных столов в центре комнаты. Квин подошел к нему.

Ножи. Дюжины ножей, всех форм и размеров.

— А вот еще интереснее, — Нейт показал на соседний стол.

Квин повернул голову. Там лежали детонаторы, рубильники, часовые механизмы — все, что необходимо для изготовления бомбы. Все, кроме взрывчатки. Конечно, она и не может быть здесь представлена — клиент должен сам о ней спросить.

— Ты все сфотографировал? — спросил Квин.

— Половину.

— Заканчивай, — Квин посмотрел на часы. Прошло почти двадцать минут с того момента, как они начали осматривать комнату. — Нужно уходить.

— А как быть с компьютером? — Нейт кивнул в сторону письменного стола.

— Я посмотрю.

Квин подошел к письменному столу, на котором стояли лишь лампа и компьютер. Никаких бумаг или ручек, ничего. У стола имелось два закрытых ящика.

Квин сдвинул рюкзак в сторону, вытащил из него маленькую отвертку, аккуратно просунул ее сквозь ручку одного из ящиков и открыл его.

Там лежал блокнот. Несколько страниц были оторваны, осталось примерно три четверти. Верхняя страница была чистой, хотя Квин заметил несколько отпечатков. Тот, кто писал в блокноте последним, оставил кое-какие следы. Стараясь ни к чему не прикасаться, Квин наклонился ниже, чтобы получше их рассмотреть.

Отпечатки походили на цифры. Квин различил пятерку, чуть правее — две восьмерки. Дальше либо знак «плюс», либо часть четверки. Телефонный номер? Квин решил, что вряд ли, но проверить не мог.

Он несколько секунд смотрел на верхнюю страницу блокнота, пытаясь различить еще что-нибудь, но не смог. Квин нахмурился. Если взять листок с собой, они разберутся, какой номер здесь записан. Но вдруг хозяева будут искать блокнот? Квин хотел, чтобы вторжение осталось незамеченным. В конце концов он неохотно закрыл верхний ящик и выдвинул следующий.

Там лежали несколько ручек и коробка с девятимиллиметровыми патронами. Квин уже собрался задвинуть ящик, когда луч фонарика упал на кое-что под коробкой.

Он наклонился, чтобы получше рассмотреть.

Это был вьющийся темно-коричневый волос. Квин не мог определить, какой он длины, не поднимая коробки. Странно, что волос попал сюда.

Квин не стал его трогать и задвинул ящик.

Он посмотрел на Нейта и спросил:

— Еще долго?

— Пара минут.

Квин сосредоточился на портативном компьютере. Используя рукоять отвертки, он аккуратно открыл и поднял крышку. Неожиданно послышалось ровное гудение жесткого диска. Через секунду экран начинал испускать слабое голубое сияние. В центре возник прямоугольник, куда надо было ввести пароль.

— Мне казалось, вы просили меня ничего не трогать, — заметил Нейт.

Квин не обратил внимания на слова ученика, продолжая изучать компьютер. Сбоку отходил кабель питания, но сейчас лэптоп работал от аккумулятора.

Почему он включен? Странная небрежность, или кому-то нужен удаленный доступ? Впрочем, это не слишком вероятно — компьютер работал в спящем режиме.

«Или, — подумал Квин, — кто-то включил его сегодня вечером и собирается вернуться в ближайшее время».

Необходимо как можно скорее выбираться отсюда, но Квин не мог пропустить информацию, содержавшуюся в компьютере.

— Мне нужен телефон, — сказал он Нейту.

— Подождите. Последний снимок, — Нейт навел камеру на один из шкафов. — Все, я закончил.

Он быстро подошел к Квину и протянул ему телефон. Квин набрал номер Орландо.

— Пожалуйста, скажи мне, что вы уже идете домой, — проговорила она.

— Мы еще внутри.

Ее голос стал серьезным.

— У вас все в порядке?

— Да, все хорошо.

— Что вы нашли?

— Расскажу, когда мы вернемся, — ответил Квин. — Еще мы нашли компьютер.

— У тебя есть жучок? — спросила она.

— Есть. — Квин дотронулся до рюкзака.

В рюкзаке лежало беспроводное устройство, позволявшее Орландо подключиться к чужому компьютеру в его радиусе действия. Проблема состояла лишь в том, что устройство работало и как жучок, и как передатчик, а потому было несколько больше обычного.

— Тогда установи его, а я проверю, есть ли сигнал.

Квин передал телефон Нейту, а сам вытащил жучок. По форме он напоминал соленый крекер размером полтора на полтора дюйма, черный, как шифровальное устройство, которое Квин использовал на лестнице. На обратной стороне имелась липкая пленка, позволяющая прикрепить жучок к гладкой поверхности.

Главным достоинством устройства было то, что Орландо имела возможность удаленно выключать его, а обнаружить жучок могли только в тот момент, когда он работал. Таким образом, найти его было трудно. Оставалось лишь подыскать для него подходящее место.

— Подержи, — Квин передал устройство ученику.

Он выдвинул отверткой ящики стола, а потом сделал то, что запретил Нейту: взял ящик руками в перчатках, полностью вытащил его и аккуратно поставил на пол.

— Давай, — сказал он, протягивая руку.

Нейт вложил устройство в его ладонь.

Прежде чем снять защитную пленку с обратной стороны жучка, Квин внимательно осмотрел ящик, потом наклонился и изучил внутреннюю часть стола, пытаясь определить, доходит ли ящик до упора или там остается небольшой зазор.

Да, зазор был. Когда ящик полностью задвинется на место, у стенки останется просвет для жучка.

Квин снял защитную пленку и приложил жучок к внешней стенке ящика. Теперь его можно найти, только если вытащить наружу ящик.

Квин вставил ящик на место и взял у Нейта телефон.

— Попробуй прямо сейчас, — сказал он Орландо.

После небольшой паузы она ответила:

— Сигнал есть.

— А компьютер?

— Пытаюсь получить доступ, — ответила Орландо, и Квин уловил ее легкое дыхание. — Так. Да, порядок. Появился вход в систему.

— Попробуй войти до того, как мы вернемся, — сказал Квин.

— Мы торопимся? Если да, я войду раньше, чем вы выйдете оттуда.

— Подожди, — сказал Квин. — А монитор?

— А что тебя беспокоит?

— Когда мы вошли, крышка компьютера была закрыта, он перешел в спящий режим.

— Вот и хорошо, — ответила Орландо. — Закрой крышку. Я сумею его активировать. После того как я войду в систему, мне потребуется около десяти минут для того, чтобы скачать всю информацию.

Квин закрыл крышку.

— Крышка закрыта, скоро увидимся, — сказал он, заканчивая разговор и убирая телефон в карман.

— Все так, как было, когда мы вошли? — спросил он Нейта.

— Я ни к чему не прикасался. В отличие от вас.

— Хорошо, тогда давай…

В кармане Квина завибрировал телефон. Он вытащил его и увидел, что звонит Лок.

— Что случилось? — спросил Квин.

— Вам надо как можно быстрее уходить, — сказал Лок.

Квин посмотрел на часы. Оставалось около десяти минут до истечения обещанного часа.

— Что случилось?

— Кто-то похлопотал, и электроэнергию дадут меньше чем через пять минут.

— Проклятье! — пробормотал Квин.

— Это еще не все, — продолжал Лок. — Босс поставил человека наблюдать за «Прибрежными виллами».

Квин прищурился. Он не просил Не Вина об этой услуге.

— Только что к дому подъехала машина, — продолжал Лок. — В ней двое. Один вышел поговорить с охранниками. Белый. Второй остался в машине. Он помоложе.

— Замечательно, — пробормотал Квин, обращаясь к самому себе. — Хорошо. Спасибо. — Он повесил трубку и глянул на Нейта. — Пора уходить.

Они быстро поднялись по лестнице, поставили на место фальшивую дверь в стенном шкафу и подбежали к выходу из квартиры 05–21.

Квин распахнул дверь и с пистолетом в руке выскочил в коридор, другой рукой поднеся к глазам прибор ночного видения.

— Все спокойно, — сказал он и включил фонарик.

Нейт выскочил в коридор вслед за ним и закрыл дверь. Квин подошел к установленному возле светильника диску, создающему помехи, и снял его со стены.

— К лестнице, — прошептал он Нейту. — Торопись.

Они быстро пересекли коридор, стараясь двигаться бесшумно. Когда они оказались возле двери на лестницу, Квин услышал звук приближающихся шагов.

Он знаком приказал Нейту идти за собой. Они двинулись дальше по коридору и успели свернуть направо — теперь человек, который войдет на пятый этаж с лестницы, их не увидит.

Заняв удобную позицию, Квин выключил фонарик, вытащил «ЗИГ» и нацелил его в черную пустоту за углом.

Семь секунд спустя дверь лестничной площадки распахнулась. Сразу появился свет — немного, но вполне достаточно, чтобы возникло слабое сияние, которое стало перемещаться в их сторону. Квин стоял неподвижно и считал шаги, дожидаясь, когда кто-то решит заглянуть за угол.

Однако никто так и не заглянул. Через несколько секунд Квин услышал, что два человека идут по коридору в сторону квартиры 05–21.

Дверь открылась и закрылась снова. Коридор погрузился в темноту.

— А как же жучок? — спросил Нейт.

— Что? — прошептал Квин.

— Жучок в компьютере. Ведь Орландо сейчас пытается войти в систему?

Нейт был прав, Квину следовало самому об этом подумать. Он быстро вытащил телефон и позвонил Орландо.

— Только не говори, что ты все еще… — начала Орландо.

— Кто-то находится внутри. Отключайся! — сказал он, оборвал связь и положил руку на плечо Нейта. — Уходим!


Когда они вернулись на свою новую базу, Нейт получил инструкцию разбудить всех завтра в полдень и сразу же отправился спать. Квин остался с Орландо, чтобы подробно рассказать обо всем, что произошло.

— Никогда не видел ничего подобного, — сказал он, закончив рассказ. — Складывается впечатление, что это очень серьезная операция.

— Но? — спросила Орландо, чувствуя, что Квин колеблется.

— Но… — Он немного подумал, а потом договорил: — Похоже, ее отменили.

— А более определенно? Что значит «отменили»? — В ее голосе слышалось раздражение.

Ее можно было понять. Глаза Орландо покраснели от работы за компьютером, а лицо побледнело от усталости.

— Похоже, у них что-то пошло не так, — попытался объяснить Квин. — Все подготовлено идеально. Даже слишком. А еще отпечатки в блокноте…

— Ну, это нельзя назвать идеальным, — возразила Орландо.

— Верно, это небрежность. Когда люди занимаются подобными делами, они не совершают таких ошибок.

Наверняка их учили — как в свое время Квина и Орландо, — что листы бумаги надо класть на твердую поверхность, прежде чем что-либо писать.

— Стоило прихватить листок с собой, — заметила Орландо.

Он покачал головой.

— Мне показалось, они специально оставили блокнот. Если бы я его забрал, они бы сразу заметили.

Потом он рассказал про найденный волосок. Нет, он не мог попасть туда просто так. К тому же больше нигде не было ни единого волоса.

— Вот это действительно странно, — задумчиво проговорила Орландо. — Ты говоришь, он лежал под коробкой? И других не было?

— Ни одного, — ответил Квин. — Квартира выглядела идеально чистой. Никаких отпечатков пальцев или чего-то похожего.

— Да, ты поступил правильно, ничего не надо было брать, — сказала Орландо. — Здесь что-то не так.

— Бессмыслица, — Квин не сумел сдержать зевок. — Почему бы тебе не занять вторую спальню? А я лягу на диване.

— У меня еще очень много работы, — ответила она, вновь поворачиваясь к своему компьютеру.

Рядом с ним стояла прямоугольная металлическая коробочка толщиной примерно в два дюйма. Она была кремового цвета и гудела, как компьютер торговца оружием, только немного громче.

— У тебя выйдет лучше, если ты немного отдохнешь, — сказал Квин.

Он посмотрел на Орландо и понял, что выразился неудачно.

— Послушай, чего ты хочешь? Тебе нужно узнать, что записано на той пленке, которую отдала Дженни? Она в отвратительном состоянии, и мне потребуется немало усилий, чтобы прочесть хотя бы часть информации. А компьютер торговца оружием? Ты хочешь, чтобы я проанализировала его содержимое? Не говоря уже о тайне LP. Или мне лечь спать, а вы подождете, пока я высплюсь? Я хочу ответить на все вопросы, поскольку тебе это необходимо. Я устала, видит бог. Но мы должны разобраться как можно скорее. Так?

Она пристально посмотрела на Квина, ожидая возражений.

— Ладно. — Он постарался говорить спокойно. — Я останусь и помогу тебе.

— О, замечательная мысль! — проворчала Орландо, закатывая глаза. — И что же ты собираешься делать? Может, будем писать друг другу письма?

— Мне лучше думается, если я буду с тобой, — тихо ответил он.

Она снова пристально взглянула на него. Потом закрыла глаза и глубоко вздохнула.

— Извини, — сказала она, но в ее голосе все еще слышалось напряжение. — Мне нужно полностью сосредоточиться на работе. А ты иди спать. Тебе это необходимо не меньше, чем мне. Один из нас должен быть в форме.

Квину очень хотелось возразить, но он понимал, что Орландо права. С того момента, как он нашел тело Маркоффа, события развивались стремительно.

— Если я понадоблюсь, — сказал он, — разбуди меня.

Орландо улыбнулась, показывая, что слышит, но не принимает его слов. Когда он встал, она произнесла:

— Квин?

Он повернулся и молча на нее посмотрел.

— Извини.

На этот раз в ее голосе не было раздражения.


Во сне он оказался на яхте, похожей на ту, которую Маркофф брал напрокат в Сан-Диего. Однако плыл он не с Маркоффом, а с Питером и Нейтом. Волны слегка раскачивали судно. Питер сказал, что ловить рыбу должен Квин. Однако Нейт говорил о парусах, о наклоне руля и…

— Подвинься.

Квин открыл глаза. Хотя лампа не горела, сквозь шторы просачивалось достаточно света, чтобы он мог разглядеть Орландо. Она стояла у постели в тонкой рубашке с бретельками и белом нижнем белье.

— Ну, давай. Я устала, — сказала Орландо.

Квин передвинулся к центру кровати, и ему показалось, что он все еще спит.

Орландо приподняла одеяло и скользнула в постель.

Квин не шевелился, не зная, что ему нужно делать.

Возможно, она просто не хотела оставаться одна. Он вполне ее понимал. Черт возьми, ведь он тоже не хотел оставаться в одиночестве.

Орландо повернулась и прижалась спиной к его груди, ногами касаясь его ног. Квин, сам не зная, как это получилось, обнял ее за талию.

Ее рука скользнула к его ладони, их пальцы переплелись. Он закрыл глаза и опустил голову, зарывшись носом в ее волосы.

Квин услышал и почувствовал, как Орландо глубоко вздохнула. На мгновение ему показалось, что она сейчас заснет. Но она повернулась, и его губы коснулись ее уха, а потом щеки.

Губы Орландо прижались к его губам. Сначала осторожно, поцелуй получился легким и почти невинным. Затем она повернулась к нему, и рука Квина скользнула с ее талии вниз.

Квин прижал ее к себе, и губы Орландо раскрылись, их языки нашли друг друга.

На короткое мгновение перед Квином возник образ Дьюри: старый наставник когда-то говорил, что Орландо принадлежит ему одному.

«Ты обещал мне, Джонни, — прозвучал в сознании голос Дьюри. — Ты обещал, что никогда не полезешь к ней. Помнишь?»

До сих пор Квин не нарушал обещания.

Но сейчас он вдруг понял, что те слова больше ничего не значат.

Поэтому он не остановился.

И Орландо тоже.

Глава 31

Дверь спальни распахнулась.

— Подъем! — сказал Нейт. — Уже полдень.

Квин подумал: теперь Нейт узнает о том, что произошло между ним и Орландо. Однако, открыв глаза, он понял, что лежит в постели один.

Квин перевернулся на спину и оглядел комнату. Нейт стоял в дверях.

— Вы ведь хотели, чтобы я вас разбудил, помните?

— Помню.

— Орландо сказала, что вам надо поспать немного подольше. Но вы сказали, в полдень, и я решил, пусть будет полдень.

— Спасибо, — Квин сам не знал, искренне ли он говорит. — А где Орландо?

— Где же еще? — пожал плечами Нейт. — За компьютером.

Он вышел в коридор, потом снова заглянул в спальню.

— Кофе готов.

«Вряд ли Орландо давно встала», — подумал Квин.

Он вспомнил, как обнимал ее во сне и просыпался, убеждаясь, что она рядом.

Квин встал, все еще ощущая ее аромат, терпкий, сладкий и зовущий.

Он принял горячий душ, и это помогло рассеять туман в голове и сосредоточиться на реальности. Оделся и сразу направился на кухню, взял чашку кофе и вернулся в гостиную.

— Привет, — сказал Квин, подойдя к столу, за которым работала Орландо.

— Привет, — ответила она.

Молчание не было напряженным, но оно стало другим.

— Ты хорошо спала? — спросил Квин.

Она посмотрела на него, и по ее губам скользнула почти незаметная улыбка.

— Я отлично спала.

— Замечательно, — ответил он и поспешно добавил: — Я тоже.

— Если кому-то интересно, то и я спал неплохо, — заявил Нейт.

Обычно Квин в таких случаях отвечал: «А кому это может быть интересно?» или «Мне все равно», — но сейчас он сказал:

— Превосходно.

— Ну, мне было не так хорошо, — проворчал Нейт.

— Удалось что-нибудь выяснить? — спросил Квин у Орландо.

Она кивнула.

— Удалось выкачать все, что было на жестком диске того компьютера.

Квин отодвинул стул и сел рядом с ней.

— Видишь, я же говорил, что у тебя получится.

— А я и не сомневалась.

— Нашла что-нибудь стоящее?

Орландо улыбнулась.

— В основном то, на что ты и рассчитывал. Программное обеспечение для офиса, несколько файлов. Каталог товаров, которыми они торгуют. Возможно, он покажется тебе интересным. — Она открыла файл с электронной таблицей. — Прайс-лист.

Рядом со списком цен шло перечисление увеличивающихся скидок для оптовых покупателей оружия.

— Можно выяснить, кто эти люди?

— Никак, — ответила она. — Даже программное обеспечение зарегистрировано на частное лицо: некий А. Ли. — Она помолчала. — Но я обнаружила еще кое-что интересное. Вошла в систему и нашла серийный номер компьютера. Оказалось, ему всего месяц. А купили его две недели назад здесь, в Сингапуре.

— Ты знаешь где?

— Почтовый заказ, адрес на Орчард-роуд. Да, я его проверила. Такого адреса не существует.

— Замечательно, — сказал Квин. — А как насчет клиентов? На жестком диске есть сведения о них?

— Есть файл на клиентов, но он пустой.

По выражению лица Орландо Квин понял, что это еще не все.

— Но? — сказал он.

— Я восстановила стертые файлы. Их немного. Либо поверх записано что-то новое, либо они вообще пользовались компьютером нечасто.

— И что там?

— Несколько электронных таблиц. Только цифры, поэтому я не поняла, что они означают. Кроме того, там оказалась копия каталога, ряд временных файлов, которые генерирует компьютер, и текстовый документ.

И Орландо открыла документ.

Камарудин

СР-98

— Камарудин. Похоже на имя, — заметил Нейт.

— Так и есть, — сказала Орландо. — Однако я не смогла узнать о нем ничего интересного.

— Возможно, это псевдоним, — предположил Квин. — Меня больше заинтересовали буквы и цифры.

СР-98 — он уже встречал такое сочетание. Это обозначение оружия, но Квин не сразу его вспомнил.

— Винтовка, — наконец сказал он.

— Снайперская винтовка, — поправила Орландо. — Английская. Используется вооруженными силами Великобритании и Австралии… — Она немного помолчала и посмотрела на Квина. — И даже Сингапура.

— Значит, достать такую винтовку несложно.

— Да, у меня возникла такая же мысль, — кивнула она. — Но это странно, тебе не кажется? Почему удалось восстановить только этот файл? Мне казалось, подобную информацию уничтожают особенно тщательно. К тому же я не нашла других стертых файлов.

— Может быть, этот просто забыли? — сказал Нейт.

— Не исключено, — ответила Орландо, а потом перевела взгляд на Квина. — Но сейчас мне кажется, что ты прав. Слишком уж все гладко.

— Похоже на ловушку, — сказал Квин.

— Да. Но для кого?

Квин откинулся на спинку стула и провел рукой по влажным после душа волосам.

— Мне это не нравится. Очень не нравится. — Он сделал быстрый глубокий вдох, затем резко выдохнул. — Желания Дженни меня не интересуют. Мы ее найдем и вытащим отсюда. Конец истории.

— Но мы не знаем, где она, — вмешался Нейт.

На мгновение Квин почувствовал такую усталость, словно он и не ложился спать. Он закрыл глаза и попытался придумать способ уговорить Дженни отказаться от ее планов и уехать в безопасное место. Но он знал: даже если удастся связаться с ней, он не сумеет убедить ее все бросить. Она ясно дала это понять.

— У меня есть идея, — сообщила Орландо.

Квин открыл глаза и посмотрел на нее.

— Мы знаем, что ее интересует конгрессмен Гуэрреро, и, если у нее появится возможность, она попытается войти с ним в контакт.

— Зачем ей это? — спросил Нейт. — Он хочет ее убить.

— Однако Дженни так не считает. Она сказала, что должна его предупредить. Дженни не стала бы беспокоиться о человеке, желающем ее убить, — сказал Квин.

— Верно, — согласилась Орландо. — Мне кажется, мы можем извлечь из этого пользу. — Она посмотрела на экран своего компьютера и открыла новый файл. — Мне удалось найти план поездки конгрессмена. Большая часть времени отдана частным встречам, но еще намечена пара открытых мероприятий. Завтра днем он должен посетить большой продуктовый рынок, провести там некоторое время, а вечером он возвращается в США. Сегодня вечером в ресторане «Ривера» на Орчард-роуд состоится прием в его честь. Доступ для публики закрыт, но ресторан находится в торговом центре.

— Там до него легко добраться, — сказал Квин, начиная понимать намерения Дженни.

Орландо кивнула.

— Полагаю, что ты можешь связаться с ней через форум «Сэнди сайд» и сообщить о приеме. Даже назвать удобное место для встречи с конгрессменом.

— Но разве это правильно? — спросил Нейт. — Мне казалось, мы пытаемся не допустить ее встречи с Гуэрреро.

— Гуэрреро — это приманка, — пояснила Орландо. — Мы выманим ее из укрытия. И перехватим прежде, чем она успеет встретиться с конгрессменом.

— Это рискованно, — сказал Нейт.

— У тебя есть идеи получше? — спросила Орландо.

Квин и Орландо выжидающе посмотрели на Нейта.

— Нет, — пробормотал он.

К несчастью, Квин и сам не мог предложить ничего лучше.


Ресторан «Ривера» был частью нового торгового центра на Орчард-роуд. Он расположился на втором этаже крытого портика и занял бо́льшую часть восточного крыла здания. Это место явно было очень дорогим. Квин предполагал, что организаторы потратили кучу денег, чтобы снять такой огромный ресторан.

Если бы ресторан находился в Лос-Анджелесе, в нем обедали бы знаменитости, желающие привлечь внимание к своей особе. Дорогой и очень модный, он бы пользовался популярностью в течение года, а потом появились бы новые модные заведения, и его бы забыли. Однако это Сингапур, а не Лос-Анджелес. Быть может, здесь у такого заведения есть шанс выжить.

Квин и Нейт надели темные костюмы, чтобы скрыть оружие и иметь возможность при необходимости слиться с толпой. Они пришли в ресторан пораньше — для позднего ланча и для разведки. Когда их усаживали, официант сообщил, что через час ресторан закрывается. Он говорил дружелюбно, но твердо, ясно давая понять, что через час их здесь быть не должно.

У входа находился бар, справа главный зал, за ним кухня и туалеты. Не считая интерьера — темного, но приятного, — этот ресторан не особенно отличался от любых других заведений такого рода. Все по правилам.

Квин надеялся, что они сумеют перехватить Дженни до того, как она войдет в ресторан. Если она окажется внутри, куда конгрессмен, без сомнений, придет в сопровождении телохранителей, ситуация сильно осложнится. Квину этого очень не хотелось, но он должен был подготовиться к любым неожиданностям и изучить место действия.

Вскоре после того, как им принесли заказ, в ресторан вошли две женщины и мужчина. Мужчина был в сером деловом костюме, а женщины в вечерних платьях. Мужчина держал в одной руке блокнот, в другой — увесистый пакет. Создавалось впечатление, что главной в этой троице была дама постарше. Говорила только она, остальные двое кивали.

Через пару минут они разделились: мужчина и женщина помоложе остались у входной двери, а их предводительница скрылась на кухне.

— Я сейчас вернусь, — сказал Квин Нейту.

Он встал и направился к стоящей у входа паре. Мужчина открыл пакет и принялся что-то из него вытаскивать.

— Прошу меня простить, — сказал Квин, подойдя к ним. — Меня зовут Тим Фостер, и я должен встретиться с кем-то из организаторов мероприятия. Вы не подскажете, где их найти?

Женщина улыбнулась.

— Вы уже нашли. Я Дарла Вонг, а это мой напарник Дин Габори. Чем мы можем вам помочь?

— О, замечательно. Прошу прощения, я думал, вы работаете в ресторане, — продолжал Квин. — Я из команды конгрессмена Гуэрреро. Мне бы хотелось убедиться, что все в порядке. К сожалению, мы не получили письменных приглашений.

— Все в списке, — сказала женщина. — Приглашения не требуются.

— Отлично. Но все ли мы попали в ваш список? В команде конгрессмена одиннадцать человек.

— Дайте-ка я проверю. Дин, не мог бы ты показать мне список?

Габори передал блокнот коллеге.

— Мы уточнили список сегодня утром, — сказал он. У него был легкий австралийский акцент. — Уверен, все в порядке.

Когда Дарла начала просматривать список, Квин приблизился к ней, чтобы заглянуть через ее плечо. Имена участников стояли в левой колонке, рядом название группы и сопровождающих лиц. В последней колонке чередовались буквы «П» и «С».

— А что означает буква в конце? — спросил Квин.

Дарла подняла взгляд, удивленная тем, что Квин подошел так близко.

— Ну… П — «подтверждено», а С — «сомнительно».

— О, конечно, — кивнул Квин.

Женщина бегло просмотрела список. Ее явно смущал внимательный взгляд Квина, но она не хотела показаться невежливой.

— Я насчитала девять человек, — сказала Дарла.

— Девять? Вы уверены?

— Да, мне очень жаль, — ответила женщина.

— Ничего, все в порядке. Это не ваша проблема. Я должен переговорить с боссом и все уладить. Благодарю вас.

— Не за что.

Квин вернулся к своему столику, запомнив фамилии пяти женщин, которые могли не прийти.


После ланча Квин и его спутники несколько часов разгуливали по торговому центру и вокруг него. Наконец, за тридцать минут до начала приема, они остановились за квартал от входа в торговый центр.

— Ты все выяснила? — спросил Квин у Орландо.

Она кивнула.

— Номер три, я дозвонилась. Венди Ксяо. Улетела по делам в Сидней.

— Документы?

Орландо вытащила из своей маленькой сумочки голубую карточку. Это была сингапурская национальная регистрационная карта — НРК, с фотографией Орландо и именем Венди Ксяо.

— Человек Не Вина решил проблему за полтора часа. Конечно, карта не пройдет компьютерной проверки, но визуальный контроль выдержит.

— Хорошо. Как только гости начнут собираться, мы с тобой войдем в торговый центр, — сказал Квин, глядя на Орландо. — Нейт, я хочу, чтобы ты остался на улице. Дженни не знает, как ты выглядишь, и не обратит на тебя внимания.

— Конечно, — кивнул Нейт.

— Ты должна в любом случае войти в ресторан, — Квин обратился Орландо. — Прикроешь Дженни, если она сумеет проскочить мимо нас.


По просьбе Квина она надела длинное черное платье без рукавов, доходящее до щиколоток, с небольшими лиловыми вставками и воротником в китайском стиле. Спина была на три четверти открыта. В этом наряде Орландо казалась необыкновенно красивой.

— Хорошо, — ответила она.

— А где будете вы? — спросил Нейт.

— Возле ресторана, с другого конца атриума, — сказал Квин. — У всех с собой рации?

Орландо и Нейт кивнули.

— Отлично. Пошли.


К семи часам вечера вечеринка в «Ривере» была в разгаре. Однако конгрессмен, как и во время посещения выставки в Джорджтауне, задержался.

Квин поминутно смотрел в сторону лифта, находившегося в глубине торгового центра. Он уже выяснил, что лифт поднимается от подземной парковки. Несколько других конгрессменов появились именно отсюда, и Квин полагал, что Гуэрреро поступит так же.

Квин бросил взгляд на ресторан. Орландо исчезла внутри пятнадцать минут назад, ее НРК не вызвала ни малейших подозрений.

— Новости? — спросил Квин.

— Все спокойно, — отозвался Нейт.

— То же самое. Ничего нового. — Шепот Орландо был едва слышен, шум вечеринки почти заглушал его.

Движение справа привлекло внимание Квина к лифту. Появились новые люди: трое мужчин. Они вышли из лифта и остановились рядом.

— Появилась пара наших друзей с площади Дальнего Востока, — сказал Квин.

Он узнал двоих участников ночной погони.

— Они движутся в мою сторону? — спросила Орландо.

— Пока нет.

Двери лифта открылись снова, и вышел Блондин, а следом за ним Гуэрреро с женой. Трое телохранителей тут же насторожились. Двое заняли позицию за спинами конгрессмена и его супруги, третий присоединился к Блондину, который зашагал перед Гуэрреро. Группа направилась в сторону ресторана.

— Черт! — сказал Нейт.

— Что? — спросил Квин.

— Кажется, она только что прошла мимо меня.

— Дженни? Ты должен был ее остановить.

— Я не уверен на сто процентов. Мне кажется, это она. Если так, то она в парике.

— Где?

— Только что вошла. Подождите.

Квин слышал, как Нейт быстро поднимается по ступенькам торгового центра.

— Я ее вижу, — сказал Нейт. — Она идет к эскалаторам. Синее платье. Каштановый парик, волосы ниже плеч.

Квин встал и обошел балкон атриума, приближаясь к эскалатору, который должен был доставить подозрительную женщину на второй этаж.

— Что мне делать? — спросил Нейт.

— Оставайся на месте, вдруг это не она, — ответил Квин.

Эскалатор выходил наверх в южной части этажа. Когда Квин приблизился туда, на эскалаторе поднималась дюжина людей. Большинство были в строгих костюмах и вечерних платьях.

Он склонился над перилами атриума, чтобы видеть всю движущуюся лестницу. Женщине, на которую обратил внимание Нейт, осталось преодолеть лишь четверть пути. К сожалению, она смотрела в сторону ресторана, отвернувшись от Квина. У нее был тот же рост и сложение, что у Дженни, но для полной уверенности этого не хватало.

Квин отступил немного назад.

— Это она? — шепотом спросила Орландо.

— Пока не знаю, — ответил Квин.

Теперь Квин точно знал, в какую секунду женщина окажется наверху. В то самое мгновение, когда она должна была сойти с эскалатора, он шагнул вперед, опустив голову. Едва женщина ступила на балкон второго этажа, Квин столкнулся с ней и положил руку на ее локоть.

— Извините, я был невнимателен, — сказал он.

— Ничего страшного, — ответила она знакомым голосом.

Дженни даже не глянула на него. Ее внимание было полностью сосредоточено на ресторане. Квин хотел сжать ее локоть, но она высвободилась и решительно зашагала в ресторан.

Между тем группа Гуэрреро уже входила внутрь. Дженни также заметила конгрессмена и устремилась к нему по кратчайшей траектории.

— Она направляется к ресторану, — сказал Квин. — Главная дверь.

— Иду туда, — отозвалась Орландо.

Несколько человек оказались между Квином и Дженни. Ему хотелось побежать за ней, но он не мог привлекать внимания. К тому же охрана Гуэрреро сразу насторожилась бы.

— Орландо, где ты? — спросил Квин.

— Почти на месте.

— Она доберется до двери раньше меня, — сказал он.

За подиумом перед входом стоял человек, который проверял по списку имена гостей. Дженни привлекла его внимание, когда подошла к входу. Он включил переговорное устройство и начал что-то быстро говорить.

Неожиданно он почти упал вперед, зацепившись за подиум и уронив переговорное устройство. Когда он выпрямился, его обошла Орландо: она прикрыла рот рукой, словно была ужасно смущена, и произнесла несколько слов, умоляюще глядя на мужчину.

Дженни находилась в нескольких шагах от двери. Однако она заметила Орландо и остановилась.

Затем сделала пару шагов назад и наткнулась на Квина.

Когда она повернулась, он крепко сжал обе ее руки.

— Квин? — удивленно воскликнула она.

— Мы выведем тебя отсюда, — сказал он.

— Нет, — ответила она. — Отпусти меня. Я должна увидеть конгрессмена.

— Если пойдешь туда, тебя убьют.

Она покачала головой.

— Ошибаешься. Я должна его увидеть.

Дженни пыталась высвободиться, но Квин крепко ее держал.

— Ты понимаешь, что его охранники пытались схватить тебя на площади Дальнего Востока?

— Он не причинит мне вреда.

— Ему и не потребуется, — возразил Квин. — Они обойдутся без него.

— Если я с ним поговорю, он не позволит меня тронуть.

Орландо подошла к Дженни сзади.

— Сейчас нам надо отсюда уйти, — сказала она.

Квин посмотрел на двери ресторана. Почти все входили туда, но один человек двигался к выходу.

Блондин.

В одной руке он держал пачку сигарет. Квин попытался встать так, чтобы Орландо и Дженни оказались между ним и Блондином, но было слишком поздно. Блондин его заметил.

— Быстрее! — сказал Квин, увлекая Дженни к эскалатору.

Она перестала сопротивляться и побежала вместе с ним.

В этот миг группа людей сходила с поднимавшегося снизу эскалатора. Квин вместе с Дженни проскочил мимо них и подтолкнул ее на второй эскалатор, спускавшийся вниз.

— Беги! — скомандовал он Дженни, потом приподнял воротник рубашки так, чтобы микрофон оказался возле самых губ. — Нам нужна машина. Быстро!

Нейт тут же ответил:

— Я уже над этим работаю.

— Направо, — сказал Квин Дженни, когда они находились в самом низу.

Соскочив с последней ступени эскалатора, он бросил быстрый взгляд через плечо. Орландо уже сходила с эскалатора, а Блондин только начал спуск.

Пачка сигарет исчезла, но Квин успел заметить, что́ Блондин держал в руке.

— Вооружен! — сказал Квин так, чтобы Орландо могла его услышать.

Однако он допустил ошибку. Дженни также его услышала и оглянулась в сторону эскалатора.

— Не останавливайся, — сказал ей Квин.

За спиной послышался знакомый хлопок выстрела.

Дженни упала.

На первом этаже торгового центра было совсем немного людей. Все они смотрели на Квина и Дженни, и никто не заметил пистолета в руке Блондина. Все увидели лишь, что Дженни упала.

Одна пара направилась к ней, чтобы помочь, но Квин опередил их и оказался возле Дженни первым.

Послышался новый хлопок, пуля пролетела рядом с бедром Квина и ударила в выложенный плитками пол. Женщина, направлявшаяся к Дженни, закричала. Квин вытащил пистолет, развернулся и прицелился в Блондина.

Он уже собрался нажать на курок, но остановился. Блондин присел на корточки за металлическим поручнем эскалатора. Рядом находилось несколько случайных людей: они поняли, что им грозит опасность, и пытались отбежать на безопасное расстояние. Нет, стрелять было слишком рискованно.

Квин заметил Орландо, которая спряталась за эскалатором слева, менее чем в десяти футах от человека Гуэрреро. Она махнула Квину рукой, чтобы тот продолжал двигаться. Но он наклонился, положил свой пистолет на пол и подтолкнул его к Орландо.

Когда она потянулась, чтобы схватить оружие, Блондин поднялся во весь рост и развернул пистолет в сторону Дженни.

Квин прыгнул к ней — не столько для того, чтобы прикрыть ее собственным телом, сколько для того, чтобы заставить двигаться.

— Вставай, вставай, — говорил он, поднимая ее на ноги.

Снова хлопок.

Квин напрягся, ожидая удара пули, но она пролетела мимо.

Ему удалось поднять Дженни, и он потащил ее вперед, обняв за талию. Квин не оборачивался до тех пор, пока они не добежали до выхода.

Орландо бежала за ними. У нее за спиной, у эскалатора, лежал Блондин. Его лицо было искажено от боли, он прижимал окровавленную руку к груди. Однако неприятности еще не закончились. Двое друзей Блондина уже мчались вниз по эскалатору на первый этаж.

— Ты в порядке? — спросил Квин у Орландо.

— Вполне, — ответила она.

Нейт стоял на тротуаре возле такси. Задняя дверца была широко распахнута.

Квин втолкнул в такси Дженни, затем забрался сам, последней села Орландо. Нейт уселся впереди.

— Поехали! — сказал Нейт водителю.

— Мне не нужны проблемы, — заявил водитель. Он явно что-то почувствовал.

— Ну, тогда вали отсюда к дьяволу, — предложила Орландо, наведя на него пистолет.

Таксист счел, что это отличная мысль, распахнул свою дверцу и выскочил.

Нейт сообразил, что вести машину придется ему, и перебрался на водительское место.

Он выехал на улицу и сразу вдавил педаль газа в пол, даже не подумав захлопнуть дверцу. Впрочем, когда такси набрало скорость, дверца закрылась сама.

Теперь, в относительной безопасности, Квин внимательно посмотрел на Дженни.

— Тебя не ранили? — спросил он.

Он не заметил крови, но Дженни упала, когда Блондин выстрелил.

— Вроде бы нет, — ответила она. — Я услышала какой-то звук рядом с головой, как только упала.

Квин быстро ощупал ее ноги и бок. Она поморщилась, когда он коснулся левого плеча.

— Похоже, я его вывихнула, — сказала она.

Квин нажал посильнее, и Дженни вскрикнула.

— Телефон у меня в кармане, — сказал Квин Орландо. — Позвони Не Вину. Нам нужен врач.

Глава 32

Квин и Орландо доставили Дженни в квартиру, а Нейт уехал на такси, получив указание бросить его где-нибудь подальше. Они привели Дженни в большую спальню и посадили на кровать.

— Ну как плечо? — спросил Квин.

— Болит, — ответила Дженни. — Но со мной все будет в порядке. Не надо было меня останавливать. Я могла бы с ним поговорить.

— Просто расслабься. Я обо всем позабочусь.

Они услышали, как открылась входная дверь.

— Квин? — Это был Не Вин.

— Я здесь! — крикнул Квин.

Старик подошел к двери спальни, а через мгновение за ним появился молодой человек с чем-то вроде медицинского саквояжа. Не Вин держал в руках сумку, больше подходящую для похода за продуктами.

— Вы врач? — спросил Квин.

Молодой человек испуганно посмотрел на Квина и кивнул.

— Черт побери, так идите сюда!

Не Вин подтолкнул врача вперед.

— Не беспокойтесь, доктор Хан знает свое дело. Просто он довольно давно не навещал пациентов.

Доктор Хан быстро оглядел Дженни.

— В чем проблема? — спросил он.

— Плечо, — пояснил Квин. — Полагаю, вывих.

— Правое или левое? — спросил доктор Хан у Дженни.

— Левое, — ответил Квин.

Врач бросил на него быстрый взгляд, а затем наклонился к Дженни, чтобы осмотреть плечо. Когда он начал осторожно его ощупывать, Дженни заскрипела зубами, с трудом сдерживая крик боли.

— Нужно снять платье, — сказал доктор Хан.

Дженни посмотрела на Квина, потом на Не Вина.

— Может быть, вам лучше пойти сварить кофе, — предложила Орландо.

Квин не хотел уходить. Он чувствовал себя ответственным за случившееся. Однако он кивнул и повернулся к двери.

— Квин? — окликнула его Дженни.

Он остановился.

— Я знаю, ты пытался помочь. Вполне возможно, ты был прав и мне не следовало туда приходить.

— Больше тебе ничего не грозит, — сказал Квин. — Все будет хорошо.

— Нет и нет, — возразила Дженни с уверенностью, какой от нее никто не ожидал. — Ты не понимаешь. Стивен умер, пытаясь помочь мне остановить это.

— Остановить что?

Ее глаза широко раскрылись, она пристально посмотрела на Квина, но веки тут же опустились, словно силы ее оставляли.

— Если ты действительно хочешь помочь, то позволишь мне поговорить с конгрессменом. Мы — его единственный шанс.

— Его единственный шанс? — переспросил Квин.

— Ты ведь слушал запись? Значит, ты знаешь, — сказала Дженни. — Гуэрреро. Мы должны его спасти.

— Пожалуйста, дайте мне несколько минут провести с пациенткой, — сказал врач.

Квин неохотно кивнул. Он хотел услышать больше, но это могло подождать до ухода врача.


— Не беспокойтесь, — сказал Не Вин Квину. Они сидели в гостиной, пока доктор Хан занимался Дженни. — Он знает свое дело. Доктор не раз лечил моих людей.

— Он не будет болтать?

— Доктор очень тихий. Он хорошо понимает, что недолго продержится, если будет слишком много говорить.

Они замолчали. Потом Не Вин протянул Квину сумку.

— Это плеер.

Квин взял сумку и поставил на пол рядом с собой.

— Благодарю.

Старик встал и направился на кухню.

— Хочешь чего-нибудь выпить?

Квин покачал головой.

Минут двадцать оба молчали. Не Вин пил воду из стакана, а Квин пытался сопоставить факты и сделать выводы. Почему Дженни так хочет спасти Гуэрреро? Ведь конгрессмен ее преследует. Один из его людей стрелял в нее. И кто-то из них явно убил ее любовника.

Квин посмотрел на Не Вина.

— Почему ты отослал тело Маркоффа ко мне?

Старик посмотрел на него. Почти минуту оба не шевелились.

— Я сделал то, о чем он меня попросил, — наконец ответил Не Вин.

— Что? — спросил Квин. Он вдруг засомневался, правильно ли понял старика.

Однако Не Вин молчал.

— Ты хочешь сказать, что Маркофф просил отправить его тело мне?

Сначала Квину показалось, что Не Вин не намерен ничего говорить, но потом старик наклонился вперед.

— Он сказал: если с ним что-нибудь случится, я должен сообщить тебе.

Квин вдруг почувствовал, что воздух обрел вес. Он давил на него, стараясь уничтожить.

Маркофф.

Он хотел, чтобы Квин занялся этой историей. И не случайно именно Квину пришлось похоронить старого друга. С самого начала за этим стоял Маркофф.

— Расскажи мне, что произошло, — потребовал Квин.

Не Вин немного подумал, а потом заговорил.

— Он пришел ко мне, как ты на этой неделе. Он нуждался в моей помощи. Я подумал, ладно. Маркофф всегда был со мной честен. Помогу, какие проблемы.

— Какая помощь ему потребовалась?

— Кое-какое оборудование, — ответил Не Вин и добавил: — И люди.

— Люди?

— Один человек. Маркофф вел наблюдение. Ему нужна была помощь.

— «Прибрежные виллы»?

— Он не назвал места.

— Но твой человек его знал.

— Мой человек мертв. Как и Маркофф.

— Я сожалею, — сказал Квин.

Не Вин откинулся на спинку стула.

— Что-то случилось, и они поймали Маркоффа. Мой человек их выследил. Он пытался узнать, куда его повезли. Позвонил мне по телефону и сообщил о том, что происходит. Я попросил его позвонить, как только он узнает, куда они направляются, и собрал своих людей. Однако он не позвонил.

Квин молча смотрел на старика, но не задавал вопросов, чтобы не мешать.

— Четыре дня ничего не происходило. Я знал, что они мертвы, но продолжал поиски, спрашивал у людей, которые могли что-то знать. Большинство ничего не видели. Наконец одна женщина рассказала о странной активности на складе корабельных контейнеров. Мы пошли посмотреть.

— И вы нашли там Маркоффа, — сказал Квин.

— Да, — кивнул Не Вин. — Он был уже мертв два или три дня.

— А твой человек?

— Его там не было. Через день его тело нашли на берегу.

Молчание.

— Сообщение в контейнере, — продолжал Квин. — Оно было там, когда ты нашел Маркоффа, или его написал ты?

— Уже было.

— Ты знал, что оно означает?

— Нет. Но я понял, что это важно.

— Поэтому ты отправил контейнер ко мне, — сказал Квин.

Легкая улыбка тронула губы Не Вина.

— Маркофф много раз говорил, что он тебе верит. Что ты настоящий друг.

— Да, так и было.

— Когда мы с тобой работали вместе, я понял, что́ он имел в виду. Ты хорошо делаешь свое дело. Ты надежен, ты веришь людям, но держишь глаза открытыми.

— Стараюсь, — отозвался Квин.

— Маркофф не рассказал мне о том, чем он занимался, понимаешь? Я ничего не знал о «Виллах». Вообще ни о чем не знал. И я мог сделать только то, о чем он попросил. Отправил его к тебе.

— Замечательно. Благодарю, — сказал Квин.

— Значит, у тебя все получилось? — спросил Не Вин. — Ты нашел Дженни. Ты ее спас. А теперь тебе нужно ее вывезти.

Квин слабо улыбнулся. Он вспомнил слова Дженни. «Мы — его единственный шанс. Мы должны его спасти». Ему уже не казалось, как несколько часов назад, что вывезти ее из Сингапура будет просто.

— Мне может потребоваться твоя помощь, — сказал Квин.

— Конечно, я могу вывезти вас из страны.

Квин покачал головой.

— Нет. Я имел в виду другое.

В глазах Не Вина появилась тревога.

— Я уже и так много для тебя сделал.

— Верно, — согласился Квин. — Но мне все еще нужна твоя помощь.

И он рассказал старику о том, что нашел на четвертом этаже «Прибрежных вилл».

— Невозможно, — покачал головой Не Вин. — Я знаю всех здешних торговцев оружием. Ни у кого нет базы в «Виллах». Ты ошибаешься. Это что-то другое.

— Согласен. Это что-то совсем другое. Но выглядит так, словно квартира принадлежит торговцу оружием. Что подумает полиция Сингапура, когда попадет туда? Или ФБР и ЦРУ?

Не Вин склонил голову набок и вздохнул.

— Они поверят в то, во что захотят поверить.

— Верно, — кивнул Квин. — Но многое зависит от того, при каких обстоятельствах они туда попадут.

Старик подумал над словами Квина.

— Да. Как, когда и почему. Значит, ты думаешь, что это фальшивка.

— Ты сам так сказал. Ты знаешь всех, кто торгует оружием в Сингапуре, а об этом ты ничего не слышал. Значит, кто-то хочет, чтобы квартиру в «Виллах» обнаружили. При определенных обстоятельствах.

— И каковы эти обстоятельства?

— Именно здесь мне и потребуется твоя помощь.

— Ты хочешь, чтобы я это узнал? — с сомнением спросил Не Вин.

— Я хочу, чтобы ты был в курсе всех событий, — ответил Квин. — Я сам постараюсь выяснить, что происходит. А потом может потребоваться твоя помощь.

Несколько секунд Не Вин смотрел на Квина. Они молчали.

Наконец старик кивнул.

— Хорошо.

Через несколько минут появились доктор Хан и Орландо.

— Думаю, у нее вывих плеча, полученный в результате падения. Без рентгена не могу ничего сказать наверняка. Плечо не распухло, но это обязательно произойдет.

— Спасибо, доктор, — сказал Квин.

Он встал и направился в спальню.

— Подождите, — остановил его доктор. — Сейчас она не может с вами говорить.

— Почему? — спросил Квин.

— Я дал ей болеутоляющее. Ей необходим сон.

— Замечательно, — сказал Квин.

Ему хотелось поговорить с Дженни, но он понимал, что врач прав. Ей необходим сон. Им всем нужно поспать.

— Я вернусь утром, — обещал доктор Хан.

— Мы вам позвоним, — сказал Квин, желая сохранить свободу маневра.

— Как пожелаете.

Доктор направился к выходу, Не Вин собрался последовать за ним.

— Позвони мне, как только что-нибудь узнаешь, — попросил Не Вин, пока Квин стоял у открытой двери. — Это мой остров. И я не люблю сюрпризов.

Как только Не Вин и доктор Хан ушли, Орландо спросила:

— Что это значит?

— Он нам поможет.

— В чем? — спросила она.

Квин пересказал ей разговор с Не Вином.

— Значит, Маркофф хотел, чтобы ты в этом участвовал, — сказала Орландо.

— Похоже на то.

— Если бы он был жив, я бы сама его прикончила, — заявила Орландо.

— Почему? — удивился Квин. — Он лишь пытался помочь Дженни.

Орландо презрительно фыркнула.

— А ты давно смотрел на себя в зеркало? Ты видел, во что ты превратился? Смерть Маркоффа владеет всеми твоими мыслями.

— Почему же ты прилетела сюда со мной? — спросил он.

В ее глазах вспыхнул гнев, она собралась резко ответить, но в последний момент передумала. После небольшой паузы Орландо спокойно произнесла:

— Ты сам знаешь ответ. Просто не хочешь посмотреть правде в глаза.

Он потер ладонями лицо.

— Извини, — сказал Квин. А потом, словно только что и не произносил этих слов, повторил: — Извини.

Он ощутил прикосновение ее пальцев, почувствовал их успокаивающее действие. Она подошла к Квину, обняла его и положила голову ему на плечо.

— Я пойду за тобой туда, где буду тебе нужна. Почему — не имеет значения, — сказала она.

Он положил руки на плечи Орландо и прижал ее к себе. Впервые за очень долгое время он не был одинок.

Они стояли так несколько минут, а потом Орландо отстранилась.

— Тебе надо поспать, — сказала она.

— Нам обоим не помешает, — заметил Квин.

Она взяла сумку с магнитофоном и понесла ее к столу, где стоял компьютер.

— Сначала нужно расшифровать запись. Убедиться в том, что мы можем ее прослушать.

Орландо все подключила, дождалась, пока загрузится компьютер, и начала подбирать нужную программу. Квин сразу понял, что программа как-то связана с системой воспроизведения звука.

— Поскольку пленка повреждена, я хочу убедиться, что ее вообще можно слушать. Это займет больше времени, чем обычно, — сказала Орландо. — Программа восстановит поврежденные куски и отфильтрует помехи.

— Это надолго? — спросил Квин.

— Заранее предсказать невозможно. Я не знаю, какова продолжительность записи. Но не больше десяти часов. К утру все будет готово, — Орландо зевнула.

— Пожалуй, пора спать, — решил Квин. — Какую комнату ты предпочитаешь?

— Квин… — Орландо выглядела недовольной.

— Что?

— Черт возьми, ты ничего не понимаешь?

Она схватила его за руку и повлекла за собой по коридору.

Глава 33

Солнце ярко сияло за окнами спальни, когда Квин открыл глаза. У него болела спина, но в этом не было ничего удивительного. Он проспал всю ночь на полу большой спальни, чтобы быть рядом с Дженни на случай, если ей что-нибудь понадобится.

Орландо пристроилась рядом, положив голову ему на грудь. В таком положении они заснули несколько часов назад. Оба так устали, что могли лишь обнимать друг друга.

Он слышал ровное дыхание Дженни. Лишь один раз за ночь она зашевелилась, но так и не проснулась — очевидно, ей приснился дурной сон, усиленный лекарствами доктора Хана.

Квин попытался высвободить руку из-под Орландо, не разбудив ее, но она зашевелилась, потянулась, приоткрыла глаза и взглянула на него из-под ресниц.

— Сколько времени? — прошептала она.

Он посмотрел на часы.

— Десять сорок, — удивленно ответил Квин.

Он ни разу не спал так долго с тех пор, как нашел тело Маркоффа.

Он сел, натянул джинсы и черную спортивную рубашку с короткими рукавами.

— Я сделаю кофе.


Кофейник почти кипел, когда Квин услышал шаги Орландо в коридоре. Он налил две чашки и отнес их в гостиную.

Орландо переоделась и стянула волосы в хвост на затылке. Похоже, она успела умыться — во всяком случае, выглядела свежо.

Орландо села за стол у компьютера, и Квин поставил кофе рядом с ней.

— Программа закончила обработку? — спросил Квин.

— Кажется, да.

— И что?

— Подожди, — сказала Орландо.

На экране появился значок единственного файла. Орландо его открыла.

— Кофе? — раздался голос.

Они оба подняли голову. В гостиную вошел сонный Нейт.

— В кухне, — сказал Квин.

Нейт пробормотал слова благодарности и скрылся на кухне.

— Давай послушаем, — сказал Квин Орландо.

Она нажала на кнопку воспроизведения, но они ничего не услышали.

Орландо остановила запись, нашла середину и вновь включила. Тишина.

— Что случилось? — спросил Квин.

— Подожди.

Она попробовала другие места — тот же результат.

— Что происходит? — поинтересовался Нейт, выйдя из кухни с чашкой кофе.

— Не сейчас, — отмахнулся Квин.

Орландо запустила программу, которую использовала для восстановления записи, и принялась изучать отчеты и комментарии. Потом покачала головой и выключила программу.

— Что все это значит? — спросил Квин.

— Не знаю, — ответила Орландо. — Пленка должна воспроизводить запись. Программа сообщает, что файл успешно конвертирован.

Она еще раз включила запись. Тишина.

Орландо откинулась на спинку стула и посмотрела на монитор.

— На пленке что-то было, — сказал Квин.

— Да, именно так, на пленке что-то было, — резко ответила Орландо. — Пожалуйста, дай мне подумать.

— Конечно. — Он коснулся ее плеча. — Все в порядке.

— Нет, не в порядке! — Орландо бросила на него свирепый взгляд. — Здесь что-то должно быть. Мы должны что-то услышать.

Квин сходил на кухню, чтобы налить себе еще кофе и дать Орландо время для размышления. Когда он вернулся, настроение у нее испортилось еще больше.

— Запись должна быть на пленке, — заявила Орландо. — Нет никаких причин, чтобы мы не могли ее услышать.

— Запусти программу восстановления еще раз.

— Это займет весь день.

— Пусть так. Сейчас у нас ничего нет.

— Через день будет слишком поздно, — сказала Дженни. Она стояла у двери, опираясь здоровым плечом о стену. — Могу я выпить воды?

Квин бросил взгляд на Нейта и кивнул в сторону кухни.

— Я принесу, — сказал Нейт.

Квин подошел к Дженни, обнял ее за талию и вместе с ней вошел в гостиную.

— Присядь, — сказал он, когда они оказались возле дивана.

Ее не пришлось долго уговаривать.

— Как плечо? — спросил Квин.

— Не болит, если не двигать им.

Вернулся Нейт со стаканом воды, протянул его Дженни. Все молча смотрели, как она пьет.

— Что значит «будет слишком поздно»? — задал вопрос Квин, когда она опустила стакан.

— Это есть на пленке, — ответила Дженни. — Если бы вы ее прослушали, вы бы поняли.

— Сейчас у нас такой возможности нет, — сказал ей Квин. — Ты должна рассказать нам, что там записано.

Дженни посмотрела на стакан в руке и вздохнула.

— Они его убьют, — сказала она. — Сегодня.

— Кого убьют? — спросила Орландо.

Она развернула свой стул так, чтобы видеть всех.

— Гуэрреро? — уточнил Квин.

— Да, — подтвердила Дженни.

— Кто собирается его убить? — спросил Квин.

— Я точно не знаю. Их наняли. Именно это и было на пленке. Разговор между убийцей и…

— И кем? — спросила Орландо.

Дженни ответила, не поднимая головы:

— Женой конгрессмена.

— Что? — переспросил Квин.

— Понимаю, я сначала тоже не поверила. Но потом Джерри дал мне пленки. Он работал с женой конгрессмена, был личным помощником миссис Гудмен.

— Был? — спросила Орландо.

— Он мертв, — сказала Дженни. — Через день после того, как Джерри отдал мне пленку, его убили. Вот почему мне пришлось сбежать. Я не хотела умирать. Но я прослушала запись и не могла просто забыть об этом. Попыталась связаться с конгрессменом, но меня к нему не подпускали. Я приехала сюда только потому, что понимала: другой возможности не будет.

— Подожди, — произнес Квин. — Тебя преследовали люди конгрессмена.

— Нет, эти люди работают на его жену. — Она помолчала. — Когда прошлым летом кампания Гуэрреро стала набирать ход, миссис Гудмен сказала, что ему необходимо нанять телохранителей. Ты ведь знаешь, что она очень богата? И сильно вовлечена в политику. Конгрессмен считал, что в этом нет необходимости, но она настаивала. Я полагаю, что люди, которых она нашла, на самом деле работают на того, кто хочет убить ее мужа. Она послала их за мной, поскольку знала, что у меня есть пленка. И я могу разрушить ее планы.

Дженни сделала глоток воды.

— Но зачем убивать ее мужа? — спросила Орландо.

Дженни посмотрела на Орландо и Квина, потом отвела взгляд, не сказав ни слова.

— Дженни, в чем причина? — настаивал Квин.

— Сначала я решила, что все дело в отношениях между ними. Может быть, она узнала о его измене и хотела избежать унижения. Не знаю. Может быть миллион причин. Супруги постоянно друг друга убивают.

— Ты сказала «сначала», — напомнил ей Квин. — Теперь ты так не думаешь?

Она покачала головой.

— Нет, не думаю.

И она вновь отвернулась, не желая продолжать.

Квин опустился перед ней на колени.

— В чем дело? — спросил он. — Зачем ей его убивать?

— Стивен догадался, — наконец ответила Дженни.

— Маркофф?

Она кивнула.

— Я уверена, что его убили именно из-за этого.

— Дженни, что ему удалось выяснить? Ты должна нам рассказать.

На сей раз она подняла голову и посмотрела ему в глаза.

— Стивен сказал, что существует группа… организация, которая пытается… использовать все в своих интересах, — сказала Дженни.

— Организация LP? — уточнил Квин.

— Да.

— В какой сфере она действует? — спросила Орландо.

— В сфере политики. В сфере законов. Везде, где потребуется. Так говорил Стивен. — Она продолжала после небольшой паузы: — Он говорил, что они активно действуют, перемещают своих членов на ключевые должности в правительстве.

— Теневой кабинет, — сказала Орландо.

Дженни посмотрела на нее.

— Именно так и думал Стивен. Теневое правительство, ожидающее своего часа.

— А жена Гуэрреро? Какую роль играет она? Она член организации? — спросил Квин.

— Да.

— Но я все равно не понимаю, зачем убивать ее мужа?

— Одни правительственные функционеры охотно следуют идеям организации. Однако нынешняя администрация придерживается иных взглядов. И президент легко выиграет предстоящие выборы. Ни один человек из партии конгрессмена не может составить ему конкуренции. Во всяком случае, сейчас. Стивен сказал, что организация LP не может этого допустить.

— И они намерены убить Гуэрреро? Кто-то из партии хочет занять его место?

План приобрел осмысленные очертания, и еще до того, как задать вопрос, Квин представил себе большую часть картины.

— Он герой войны, служил в морской пехоте, — рассказывала Дженни. — В конце восьмидесятых участвовал в Панамской операции. Спас несколько своих людей. После службы в армии легко стал успешным политиком. Конгрессмен верен своей партии, но он не из тех, кто всегда говорит «да». Он голосует так, как подсказывает совесть, чем многие недовольны. Однако публике нравится его независимый нрав. Вот почему он может пойти на президентские выборы. Гуэрреро чувствует, что способен предложить нечто новое.

— Человек из народа, — сказала Орландо.

— Да, именно так, — согласилась Дженни. — Однако Стивен сказал, что организация не контролирует Гуэрреро, хотя жена конгрессмена в ней состоит. Тем не менее они нашли возможность его использовать.

— Значит, они собираются убить его, потому что не могут контролировать? А почему просто не устроить скандал и не вынудить его уйти из политики? — спросил Нейт.

— Разреши задать тебе вопрос. — Дженни посмотрела на Нейта. — Что произойдет, если кандидата в президенты США убьют в другой стране?

— Будет нехорошо, — ответил Нейт.

— А если станет известно, что его убийцы — исламские экстремисты?

Глаза Нейта широко раскрылись.

— Мы… настроение в стране будет напоминать обстановку после одиннадцатого сентября.

— Ну, возможно, не до такой степени, но близко. — Дженни хотела что-то добавить, но Квин ее остановил.

— Это изменит общую ситуацию, — уверенно заявил он. — Чем больше недовольства, тем труднее президенту пойти на второй срок.

— Ты упустил одну вещь, — заметила Дженни.

— Какую?

— Как только конгрессмен Гуэрреро погибнет, его жена займет место в президентской гонке.

Несколько секунд все молчали.

— О боже! Она хочет сыграть роль Корасон Акино,[21] — сказала Орландо. — Конечно, Акино не убивала своего мужа, и он не баллотировался в президенты, но его смерть очень помогла ей сделать политическую карьеру.

— Не думаю, что жена конгрессмена играет в той же лиге, что Корасон Акино, — покачал головой Квин.

— Может быть, и нет, — сказала Орландо. — Однако она белая женщина. И стала бы вдовой человека, убитого врагами. Она популярна. Ее взгляды очень подойдут изменившемуся настрою американцев. И если ее друзья из LP организуют еще несколько несчастных случаев или выставят нынешнего президента в смешном свете, на выборах она обойдет всех.

Квин попытался представить себе Джоди Гудмен в качестве будущего президента Соединенных Штатов. Это было трудно, но возможно.

— Убийство должно произойти здесь, в Сингапуре? — спросил Квин.

— Да, — кивнула Дженни. — Поэтому я и пыталась поговорить с ним.

— Сегодня он улетает в Штаты, — напомнила Орландо.

— Вот почему мы не можем ждать, пока восстановится запись, — сказала Дженни. — Мне лишь известно, что убийство произойдет в каком-то общественном месте. Во время официального приема.

Орландо вернулась к компьютеру. Через несколько секунд она подняла голову.

— Торговый центр Максвелла, — сказала она. — Единственное общественное место в его сегодняшнем маршруте. Он должен там быть в час дня.

Квин посмотрел на часы. Десять минут двенадцатого.

— Где он сейчас? — спросил Квин.

Орландо посмотрела на монитор.

— Заканчивает встречу в посольстве Соединенных Штатов. Потом отправится на другую встречу, в Вон-Фелдт-билдинг, возле Чайнатауна. Перед отъездом в «Максвелл».

— А сейчас он в посольстве? — предположил Квин.

— Да.

— Нейт, — сказал Квин, — оденься и раздобудь нам машину. Орландо, собери оборудование. — Он посмотрел на Дженни.

— Я поеду с вами, — заявила она.

Квин предпочел бы оставить ее в квартире, но он понимал: только Дженни способна убедить конгрессмена, что ему грозит опасность.

— Попроси у Нейта чистую футболку.


Пока все готовились к отъезду, Квин позвонил в посольство.

— Мне нужен Кеннет Мюррей, пожалуйста, — сказал он, когда в посольстве взяли трубку.

Ему пришлось подождать несколько секунд, потом раздались длинные губки — его переключили на другую линию.

— Кабинет Кеннета Мюррея. — Женский голос, негромкий и молодой.

Квин знал Мюррея и был уверен, что внешность этой женщины соответствует голосу.

— Мне нужно поговорить с мистером Мюрреем, — произнес он.

— Сожалею, — ответила она, — он в конференц-зале. Я могу записать для него сообщение?

— Мне он необходим сейчас, — сказал Квин.

— Сожалею, сэр, — повторила женщина. — Но это невозможно…

— Скажите ему, что это Квин.

— Это ничего не изменит.

— Сделайте то, о чем я вас прошу, пожалуйста.

Он услышал, как она сердито вздохнула.

— Подождите.

Пока Квин ждал, в гостиную вернулся Нейт, одетый в темно-синюю футболку и джинсы.

— Поторопись, — призвал Квин.

Нейт кивнул и вышел из квартиры. В стрессовых ситуациях ученик Квина максимально концентрировался и собирал все свои силы. Через несколько лет, когда он начнет действовать самостоятельно, это будет одним из главных его достоинств.

На линии послышался щелчок. Потом раздался очень нерешительный голос:

— Это… Мюррей.

— Кеннет, мне нужна твоя помощь, прямо сейчас.

— О черт! Это действительно ты.

— У меня нет времени для пустой болтовни. Ты должен меня выслушать.

— Квин, я работаю не на тебя. Поэтому…

— Заткнись и слушай. Конгрессмен Джеймс Гуэрреро находится где-то у вас в здании. Ты должен его задержать. Не дай ему выйти.

— Что? — удивленно спросил Мюррей. — Почему?

— Потому что, если он выйдет, его убьют.

— Я не знаю, смогу ли…

— Я не шучу. Сделай, как я прошу!

— Подожди минутку.

Нежелание Мюррея помогать было вполне понятным. Кроме того, что он считал Квина хладнокровным убийцей, Мюррей едва не потерял работу и чуть не попал в тюрьму прошлой зимой в Берлине, когда помог Квину. Однако Квин позаботился, чтобы этого не случилось. Именно он добился перевода Мюррея в другое полушарие, на приятную работу в Юго-Восточной Азии.

Дженни вернулась в гостиную в тех же джинсах, что были на ней вчера, и синей футболке.

Следом вошла Орландо. У нее за плечами висел черный рюкзак, другой она держала в руке — оба туго набитые и тяжелые на вид.

— С кем ты разговариваешь? — спросила Дженни.

— С посольством, — ответил Квин.

Она удивилась.

— И они сумели… его остановить?

В этот момент Мюррей взял трубку.

— Он уже ушел.

Квин закрыл глаза.

— Когда?

— Двадцать минут назад.

— Двадцать минут? — переспросил Квин, глядя на Орландо.

— Он должен был еще десять минут находиться в посольстве, — заметила Орландо.

— Пошли кого-нибудь за ним, — сказал Квин Мюррею. — Его нужно отвести в безопасное место.

— Я не могу этого сделать без веских оснований!

— Я тебе только что дал все основания! — закричал Квин.

— Мне нужны доказательства, Квин, — возразил Мюррей. — Я не могу сказать: «Говорят, кто-то попытается убить конгрессмена».

— Черт возьми, очень даже можешь! — воскликнул Квин. — Послушай, конгрессмен собирается посетить торговый центр Максвелла в час дня. Он не выйдет оттуда живым. Ты обязан помешать ему там оказаться.

— Не знаю, сумею ли. Если ты дашь мне хоть какие-то…

— Проклятье, просто сделай то, что я сказал! — Квин бросил трубку, а потом посмотрел на Орландо и Дженни. — Пошли.

Глава 34

Они ехали в сторону Вон-Фелдт-билдинга в «мерседесе», который Нейт украл в двух кварталах от их квартиры. За рулем сидел Нейт, рядом расположился Квин, Дженни и Орландо — сзади.

— Откуда взялась запись? — спросил Квин.

— Ее добыл Джерри. Не знаю как, но он сообразил, что происходит. Он велел мне записывать разговоры миссис Гудмен.

— Значит, она связана с убийцей?

— Да.

— Она узнала о записях? — спросила Орландо.

— Вероятно, узнала, — ответила Дженни. — Вот почему погиб Джерри. Мне кажется, он понял, что она его подозревает, и передал запись мне.

— Почему он выбрал тебя? — задал вопрос Квин.

— Мы дружили. Часто работали вместе, чтобы скоординировать расписания конгрессмена и его жены. Кроме того, он считал, что у меня есть доступ к конгрессмену.

— Но он ошибался, — сказал Квин.

— Гуэрреро уехал на два дня из города, когда Джерри передал мне пленку. Я собиралась поговорить с ним, как только он вернется, — Дженни сделала паузу. — Но Джерри убили на следующий день, поэтому я решила послушать пленку. И сразу поняла, почему его убили. Мне стало ясно, что нужно бежать или меня тоже прикончат. Я придумала причину: сказала, что у меня возникли семейные проблемы и мне необходим отпуск. А потом исчезла.

— Поворачивай налево, — велел Квин Нейту.

— Вы уверены? — уточнил Нейт.

— Да, налево.

Нейт резко повернул машину налево, едва не проскочив перекресток.

— Джерри говорил, что есть еще пленки, — продолжала Дженни. — Он спрятал их в надежном месте. Джерри обещал их забрать и передать мне.

— Ему следовало обратиться в полицию, — заметил Нейт.

— Я сказала то же самое, — пожав плечами, ответила Дженни. — Но он заверил меня, что это невозможно. Он не сомневался, что у них сторонники повсюду. После того как Стивен рассказал мне про LP, я поняла, что́ имел в виду Джерри.

Некоторое время они ехали молча.

— А Джерри тебе больше ничего не рассказывал? О покушении на конгрессмена?

Ее глаза стали задумчивыми.

— Он сказал, что после того разговора, запись которого он мне передал, миссис Гудмен беседовала с ней только один раз. Джерри записал этот разговор и спрятал пленку в безопасном месте. Обещал принести на следующий день. Но так и не выполнил обещания.

— Подожди, — удивился Квин. — Ты сказала, миссис Гудмен говорила с ней?

— О, ты же не слышал записи и не знаешь… — Дженни сообразила, о чем спрашивает Квин. — Миссис Гудмен наняла убийцу-женщину.

Неожиданно куски головоломки стали соединяться в общую картину.

— Что это значит? — Орландо с тревогой смотрела на Квина.

— Таша, — произнес Квин.

— Какая Таша? — спросила Дженни.

— Таша Дуглас.

Дженни недоуменно взглянула на него.

— Я не знаю никого с таким именем.

Квина использовали. Обманывали с самого начала. Таша с его помощью пыталась найти Дженни. Только осторожность помешала ему рассказать Таше о том, где находится Дженни.

— Подождите. Значит ли это… — начал Нейт.

— Да, — оборвал его Квин.

— О ком вы говорите? — недоумевала Дженни.

— Не сейчас, — сказал Квин.

Он перебирал все события, анализируя новые факты. Таша вполне могла остаться в Хьюстоне, чтобы посмотреть, вернется ли он туда. Она играла роль невинной подруги, отчаянно стремившейся найти Дженни, и все это время пыталась понять, какое отношение имеет ко всему происходящему Квин. А как только поняла, постаралась сделать так, чтобы Квин привел ее к подруге Маркоффа. Таша неслучайно наблюдала за ним, когда он обследовал квартиру Дженни. Она следила за ним. Таша хотела, чтобы Квин ее заметил. Это был еще один шаг в создании образа подруги Дженни. И он неслучайно встретил ее возле офиса Гуэрреро — Таша все спланировала.

Не было никакого звонка от брата, якобы сообщившего, что в ее квартиру в Техасе кто-то вломился. Вторжение в номер мотеля тоже подстроено. Она попросила своих людей разгромить номер, пока Квин беседовал с Блэкмуром. А потом — история с самим Блэкмуром. Вероятно, Таша приказала своим людям навестить старого шпиона и вытряхнуть из него все, что ему известно.

Наконец, когда они оставили Ташу в Калифорнии, она продолжала звонить Квину. Каким-то образом ей удалось отследить его телефон — а ведь считается, что это невозможно.

Квин стиснул зубы, когда вспомнил, что ответил на ее звонок, перед тем как встретить Дженни на площади Дальнего Востока. Он даже сказал Таше, что скоро увидит ее «подругу». Должно быть, за ним следили, а потом атаковали по ее приказу.

— Мы на месте, — сообщил Нейт.

Квин смотрел сквозь ветровое стекло, но ничего не видел. Только после слов Нейта он заметил слева Вон-Фелдт-билдинг. До него оставалось полквартала.

— Куда дальше? — спросил Нейт.

Перед зданием не было машин дипломатов.

— Остановись здесь, — Квин указал на свободное место перед зданием.

Как только Нейт припарковал машину, Квин распахнул дверцу.

— Пойду немного осмотрюсь.

— Я с тобой, — предложила Орландо, распахивая заднюю дверь.

— А что делать нам? — поинтересовалась Дженни.

— Подождите нас. Мы скоро вернемся.

Орландо и Квин зашагали по тротуару в сторону высотного здания.

— Где-то здесь должна быть парковка для особо важных персон, — сказал Квин.

— Квин, — сказала Орландо, — Таша профессионал. Она знает свое дело не хуже нас с тобой. Ты не найдешь ее так.

— Я не должен был этого допустить, — ответил он.

— Однако Таша не добралась до Дженни. Ты все сделал правильно.

— Мне следовало оставить ее в Вашингтоне.

— Тем не менее все вышло удачно. Теперь мы знаем, кто она такая.

Он нахмурился.

— Я совершил ошибку.

Прежде чем Орландо успела что-то ответить, Квин вытащил из кармана телефон и быстро набрал номер Не Вина.

— Я ждал твоего звонка, — сказал Не Вин. — Вы все еще в Сингапуре?

— Да.

— Так что тебе нужно?

— Я знаю, для чего те две квартиры в «Прибрежных виллах», — сказал Квин.

— Неужели?

— Это отвлекающий маневр, — Квин коротко поведал Не Вину историю Дженни и рассказал о том, что на ее босса готовится покушение. — Вот что я думаю. Где-нибудь рядом с торговым центром Максвелла положат мертвое тело. На него укажут как на убийцу конгрессмена. Конечно, Гуэрреро убьет не он, но это уже не будет иметь значения. Они поработают с уликами. На теле что-нибудь найдут, и это приведет полицию в те самые квартиры, — Квин вздохнул. — Это можно проверить позднее. Как только в руки полиции попадет оружие, они обнаружат следы группы экстремистов. Скорее всего, исламских.

— Убийство американского конгрессмена в Сингапуре плохо скажется на бизнесе. В особенности если убийцей окажется один из нас.

— Согласен. Тогда они раскроют большой заговор, — Квин помолчал. — Но если тело не найдут, они не доберутся до «Прибрежных вилл».

— И не раскроют заговор.

— Совершенно верно.

— Значит, ты хочешь, чтобы я нашел тело, — догадался Не Вин.

— Да, — Квин посмотрел на часы. — Если они действуют с умом, тело будет на нужном месте не раньше чем через тридцать минут.

— Если они действуют с умом, — ответил Не Вин, — этот человек еще жив.

Старик был прав. Чтобы все выглядело реалистично, жертва должна умереть после успешного покушения на конгрессмена.

— Ты сможешь найти тело? — спросил Квин.

— Это нелегко, — вздохнул Не Вин. — Но мы постараемся.

— Если вам улыбнется удача, надо замести все следы.

— Забавно. Сегодня я займусь твоей работой.

— Уж поверь, я бы предпочел, чтобы все было наоборот.

Квин услышал гудок на другой линии. Он посмотрел на дисплей. Сингапурский номер.

— Дай мне знать, если что-нибудь найдешь, — сказал он Не Вину и переключился на новый звонок. — Алло?

— Мистер Квин? — Смутно знакомый женский голос.

— Кто это? — спросил Квин.

— Брианн Соломон. Я работаю в посольстве помощницей мистера Мюррея.

— Хорошо. Почему вы мне звоните?

— Вы ведь мистер Квин?

— Да! — Он чувствовал, как у него кончается терпение. — Сколько раз я должен это повторить?

Орландо продолжала смотреть по сторонам в поисках машины, в которой мог приехать Гуэрреро. Потом она перевела взгляд на Квина и покачала головой.

— Мистер Мюррей хочет, чтобы вы позвонили ему на сотовый телефон. — Она назвала номер. — Повторить?

— Нет, я запомнил.

Квин закончил разговор с Брианн и тут же набрал номер Мюррея.

— Квин? — нетерпеливо спросил Мюррей.

— В чем дело, Кеннет?

— Ты настоящий сукин сын. Надеюсь, тебе это известно? Ты опять меня подставил. — Он явно находился на улице: Квин слышал шум проезжающих машин и голоса. Мюррей опасался, что их могут подслушать, и говорил тихо.

— Что случилось? — спросил Квин.

— Я сообщил о твоем предупреждении нужному человеку в посольстве.

Квин решил, что Мюррей имеет в виду либо резидента ЦРУ, либо агента ФБР. После событий одиннадцатого сентября чаще всего было именно так.

— Я сделал вид, что анонимный доброжелатель предупредил меня о том, что готовится покушение. И поступил правильно. Они сказали, что тоже получили предупреждение. И все проверили. Еще они сказали, что все в порядке.

— Они провели проверку? — переспросил Квин.

— Да, именно так. Цитирую: «Это ложная тревога, мистер Мюррей. Но спасибо, что вы нас предупредили».

— Они лгут, — сказал Квин.

— Проклятье, Квин… да, я знаю, что они лгут, — не стал возражать Мюррей. Он явно был напуган. — Обычно они относятся к таким вещам очень серьезно. Но в системе внутренней безопасности не намерены ничего предпринимать. Черт побери, что мне теперь делать?

— Позвони конгрессмену. Останови его. Тебя он послушает.

— Я кое-как соображаю и сам, — иронически отозвался Мюррей. — Уже пытался с ним связаться. Позвонил в отель «Раффлз» и поговорил с одним из его помощников. Оказалось, что расписание конгрессмена часто меняется. Встреча в Вон-Фелдте перенесена в другое место, но парень, с которым я беседовал, не знает, куда именно. Если я хочу связаться с Гуэрреро, сказал он, надо искать его в торговом центре Максвелла в час дня.

— Сукин сын! — Квин посмотрел на Орландо. — Пошли. Его здесь нет.

Они побежали к машине.

— Я попросил помощника дать мне номер сотового телефона конгрессмена, но он отказался, — продолжал Мюррей. — Сказал, что готов передать мое сообщение.

— Ты сказал ему, что все очень серьезно? — спросил Квин.

— Конечно сказал.

Они сели в машину.

— Его здесь нет, — сказал Квин Нейту.

Нейт молча кивнул и отъехал от тротуара. Не требовалось говорить, куда направиться дальше.

Однако нужно было использовать Мюррея.

— Тебе необходимо поехать в торговый центр Максвелла, — сказал Квин.

— Что? Почему?

— Ты должен там быть. Ты представляешь правительство США. Я хочу, чтобы ты прикрыл меня и чтобы наружу вышла правильная история.

— Что значит «правильная история»?

— Та, которой можно верить. Но я тебе обещаю, что для тебя все закончится хорошо.

— Как в прошлый раз? — спросил Мюррей.

— Я бы сказал, что в прошлый раз для тебя все закончилось весьма удачно.

— Ладно, — пробормотал Мюррей.

Квин закончил разговор.

— Что теперь будем делать? — спросила Дженни.

Квин обернулся к ней.

— Теперь мы попытаемся спасти твоего босса.

Глава 35

Торговые центры появились, когда у администрации возникло желание очистить Сингапур. Прежде тележки с едой стояли на улицах на каждом шагу. Затем кому-то пришло в голову переместить их в такие места, где можно сесть и где есть источники чистой воды.

Торговый центр Максвелла был одним из многих, но пользовался особой популярностью, поскольку находился рядом с Чайнатауном. Крошечные прилавки из шлакобетона стояли вплотную друг к другу под гигантской крышей из рифленой жести. Рестораны накрывали длинные ряды столов для голодных клиентов, имеющих возможность наслаждаться трапезой в компании нескольких сотен ближайших друзей. Покрытие защищало сверху весь комплекс, но стен не было, границами служили колонны.

Квин попросил Нейта припарковать «мерседес» за квартал от торгового центра.

— Всем включить рации! — приказал Квин. — Орландо и Нейт, я хочу, чтобы вы расположились внутри. Обращайте внимание на все необычное. Я останусь снаружи и попытаюсь помешать Гуэрреро выйти из машины, — Квин посмотрел на Дженни. — Мы дадим тебе рацию, но ты останешься здесь. Если ты нам понадобишься, я дам знать.

Дженни хотела возразить, но передумала. Очевидно, вспомнила о своем поврежденном плече.

Орландо раздала рации. Все убедились, что связь установлена, и она вручила Квину и Нейту по «ЗИГ-зауэру П-226» с глушителем. Себе она оставила «глок».

— Вот, возьмите, — Орландо протянула обоим небольшие сумки вроде той, которую Не Вин передал Квину два дня назад. Нейту она сказала: — Держи пистолет в сумке и не доставай без крайней необходимости.

Квин проверил, есть ли пуля в стволе, и вытащил обойму, чтобы убедиться, что она полностью снаряжена. Прикрепив глушитель, он спрятал пистолет в сумку, так чтобы рукоять находилась под рукой и можно было стрелять, не вытаскивая оружие из сумки.

— А как быть с Дженни?

Квин посмотрел на подружку Маркоффа. Он все еще не мог привыкнуть к ее коротким волосам и печальному лицу, но более всего его удивлял ее холодный гнев.

— Ты умеешь обращаться с пистолетом? — спросил у нее Квин.

Дженни неуверенно кивнула.

— Маркофф мне показывал.

— Оставь большую сумку там, где она сможет до нее добраться, — сказал Квин Орландо, а для Дженни добавил: — В сумке пара пистолетов. И кое-какие вещи, они тебе не понадобятся. Бери оружие только в случае крайней необходимости.

Дженни кивнула.

Первыми машину покинули Нейт и Орландо. Перейдя улицу, они сразу разделились и вошли в торговый центр с разных сторон.

— Почему ты не попросила о помощи? Ведь именно этого хотел твой друг, — спросил Квин, задержавшийся в «мерседесе».

Дженни ответила не сразу.

— У меня не было времени. Когда его убили, мне стало ужасно страшно, понимаешь? Я не хотела в этом участвовать, но не могла просто отойти в сторону. Попыталась связаться со Стивеном, но его не было в городе, он не брал трубку. Я не знала, что мне делать, поэтому вернулась в Хьюстон, домой. Стивен появился на следующее утро. Я ему все рассказала и дала послушать пленку. Именно он предложил мне уехать из страны. Через несколько часов мы уже летели в Европу.

— А как Маркофф оказался в Сингапуре?

— Он хотел получить дополнительные доказательства. Что-нибудь еще, кроме записи. Он рассчитывал найти их здесь, — Дженни посмотрела на Квина. — Возможно, он их отыскал, но ты говорил, что его маяк перестал работать и тебе не удалось ничего найти.

Квин кивнул. Маркофф поступил именно так, как поступил бы сам Квин: увез девушку как можно дальше, а потом попытался найти другое доказательство готовящегося покушения на конгрессмена. Маркофф любил Дженни. Даже перед смертью, уже понимая, что им никогда не быть вместе, он оставил улику, которая должна была ее спасти.

Квину пора было идти.

— Если увидишь что-нибудь заслуживающее внимания, сообщи, — сказал Квин. — В противном случае, если тебе не будут задавать вопросов, только слушай.

— Хорошо, — кивнула она.

Квин вышел из машины.


Квин купил пирожок со свининой и лимонад у входа в торговый центр и нашел себе местечко напротив стойки, где продавали кашу.

Если вы пришли сюда без большой компании, занять отдельный стол вряд ли удастся. Рядом с Квином сидела пожилая пара: мужчина и женщина ели кашу из глубоких мисок. Они улыбнулись ему и вновь принялись за еду.

— Проверка, — тихонько произнес Квин.

— Проверка, — отозвалась Орландо. — Я на северо-западной стороне. У меня ничего.

— Нейт? — спросил Квин.

— Проверка, — ответил Нейт. — Центральный проход. Не вижу ничего необычного.

Пожилая пара с сомнением посмотрела на Квина, и он принялся жевать свой пирожок.

— Квин. Квин! — Это была Дженни.

Он встал и зашагал на улицу.

— Что случилось?

— Только что мимо меня прошла женщина, — сказала Дженни. — Я видела ее прежде. Она была вместе с женой конгрессмена в Вашингтоне. Она с одним из охранников конгрессмена Гуэрреро. Боже мой, неужели это убийца?

— Где она? — спросил Квин.

Он быстро продвигался в толпе к выходу из торгового центра.

— Она вышла из машины примерно за полквартала от меня. Сейчас переходит улицу.

Квин проскочил мимо группы подростков и посмотрел туда, где, по словам Дженни, должна была находиться женщина. Группа из пяти человек переходила улицу. Четверо мужчин. Одного из них Квин видел в Хьюстоне, а потом в Вашингтоне — он был в этом абсолютно уверен.

«Ударная группа».

Он посмотрел на часы — половина первого. Они приехали заранее, чтобы занять позиции до появления конгрессмена.

На глазах у Квина мужчины начали расходиться в разных направлениях, и у него появилась возможность разглядеть женщину.

Квин был готов к встрече, но все-таки невольно замер. Он почувствовал закипающий гнев, но это лишь помогло ему сосредоточить на ней все внимание.

— Таша, — сказал он.

— Господи, я надеялся, что вы ошиблись, — откликнулся Нейт.

— И я тоже, — стиснув зубы, признался Квин.

Он с трудом оторвал взгляд от Таши.

— Орландо, двое из них двигаются в твою сторону. Ты их сразу узнаешь. Белые парни в костюмах. Высокие, с короткими волосами. Нейт, на юг. Попробуй отыскать двух других.

— Понял, — ответил Нейт.

— Будь осторожен, — сказала Орландо. — Она гораздо опаснее, чем ты думал.

Квин проворчал нечто утвердительное. Какой бы опасной Таша ни была, она дорого заплатит за обман.

Он переместился вправо, чтобы между ним и Ташей оставались люди, и постепенно приближался к ней. Сейчас на ее лице не осталось и следа прежней беспомощности. Деловито и решительно она шагала по тротуару.

Пока Таша осматривала торговый центр, Квин опустился на корточки, словно что-то уронил. Он снизу наблюдал за ней, а она оглядывалась по сторонам. Ее глаза скользнули мимо Квина, не задержавшись на его согнутой фигуре.

— У нас новая проблема, — прозвучал в наушнике голос Орландо.

— Нам не нужны новые проблемы.

— Ну, скажи это конгрессмену. Его машина только что подъехала.

Прежде чем Квин успел ответить, раздался голос Нейта:

— Здесь что-то началось. Двое моих подопечных движутся в северном направлении.

Квин встал. Таша шагала туда же, куда и остальные, — в сторону конгрессмена.

— Орландо, мы все идем к тебе, — сказал Квин.

— Поняла.

Таша продолжала идти по улице, Квин двигался параллельно, оставаясь на территории торгового центра.

— Конгрессмен выходит из машины, — сообщила Орландо. — Его жена вместе с ним. Как и твой приятель Блондин. На руке у Блондина широкая повязка.

— Будьте внимательны, — предупредил Квин. — Они начнут стрелять в любой момент.

Таша явно была главной, но это не означало, что именно она нажмет на курок. Стрелком мог оказаться любой из ее группы — не только те, кто прибыл вместе с ней, но и кто-нибудь из охранников конгрессмена.

Они все работали на Ташу.

— Мои парни стоят в толпе и наблюдают издалека.

— Мои тоже, — вмешался Нейт. — Мы немного южнее, чем вы.

Таша дошла до угла, свернула, прошла под металлической крышей и оказалась в торговом центре. Она по-прежнему изучала толпу, словно искала кого-то, но не останавливалась.

Сначала Квин решил, что она направляется по кратчайшему пути к конгрессмену, но Таша пошла на юг, к проходу между прилавками, чтобы выйти в центральный коридор.

Квин описал дугу, чтобы Таша оказалась перед ним, и двинулся за ней, сохраняя дистанцию в пятнадцать футов. Если бы она обернулась, то обязательно заметила бы Квина, но в данный момент она была слишком увлечена тем, что находилось впереди.

— Общее положение? — прошептал Квин.

— Все на прежних местах, — ответил Нейт.

— Аналогично, — сказала Орландо. — Конгрессмен и его свита подходят к центральному проходу. Он выглядит усталым, а жена напряжена.

— С чего бы это, — пробормотал Квин.

— Блондин остался у машины, — продолжала Орландо. — Но двое охранников рядом с Гуэрреро. Кроме того, с ними кто-то из местных. Китаец, кажется. Похоже, он исполняет роль гида.

Таша вступила в проход шириной в десять футов. На мгновение она выпала из поля зрения Квина, скрывшись за стеной ресторана.

Квин ускорил шаг, но когда он миновал стену, Таша исчезла.

Должно быть, она сразу же свернула налево или направо, как только вышла из узкого прохода. Других возможностей у нее не было. Квин побежал вперед, замедлив шаг только у центрального прохода, чтобы не привлекать к себе внимание.

Он посмотрел направо, потом налево.

Таши нигде не было.

Квин развернулся, чтобы посмотреть назад. Он сообразил, что она могла его заметить и, выбрав подходящий момент, пропустила его вперед. Однако за спиной у него Таши также не оказалось, а спрятаться ей было просто негде.

Он вновь осмотрел центральный проход. Опять ничего.

Слева, где начинался ряд ресторанов, уже появился конгрессмен вместе со своей свитой. Гид вел их к одному из прилавков и что-то объяснял.

— Квин?

Квин резко развернулся, а его рука скользнула в висящую на плече сумку. Однако это была не Таша или кто-то из ее команды. Квин узнал Кеннета Мюррея.

— Я заметил тебя, но сомневался, — сказал Мюррей. Среднего роста, с самым обычным лицом — один из тех, кого трудно выделить из толпы. — Ну, я подумал, ты ли это… теперь вижу, что не ошибся. — Он помолчал. — Зачем ты хотел со мной встретиться?

— Кеннет, я только что чуть тебя не прикончил, — сказал Квин.

— Что?.. — пробормотал Мюррей.

Квин увидел, как он побледнел.

— Правило номер один, когда ты имеешь дело со мной: не подкрадывайся.

— Да, конечно, понял, — Кеннет отступил на шаг. — Может, мне вообще не следовало здесь появляться. Пожалуй, я пойду.

Квин схватил его за руку и развернул так, чтобы Мюррей посмотрел на северную часть торгового центра.

— Вон там, — сказал Квин. — Видишь его?

Мюррей нервно оглянулся через плечо на Квина, а потом взглянул туда, куда он показывал.

— И что я должен видеть?

— Группу людей в конце прохода. Человек в темном костюме — это конгрессмен.

— Да, я его вижу.

— Я хочу, чтобы ты подошел к нему и увел из центра.

— Постой! Подожди минутку. Ты сказал, что я должен куда-то посмотреть. Но ты не говорил, что я должен что-то делать.

— Если ты ничего не сделаешь, он умрет. Но тебе нужно быть осторожным. Не все его охранники — хорошие парни.

Мюррей попытался высвободиться.

— Нет, лучше ты сам к нему подойди.

— Я не могу, — возразил Квин. Если Таша заметит его, она начнет действовать раньше, чем он доберется до конгрессмена. — Ты должен подойти к нему немедленно!

— Черт, черт, черт, черт, черт, — забормотал Мюррей. — Клянусь богом, лучше бы тебе не ошибаться.

Глава 36

Повсюду толпились люди. Они пришли сюда пообедать, поскольку в этом районе не было другого заведения, где продавали бы что-то съестное. Очереди перед самыми популярными прилавками стремительно росли.

Квин шагал по центральному проходу, пытаясь отыскать Ташу.

— Как ситуация? — спросил он.

— Мои парни стоят на месте, — ответила Орландо.

— Аналогично, — сказал Нейт.

— Кто-нибудь видел Ташу?

— Вы ее потеряли? — спросил Нейт.

— Значит, не видели? — уточнил Квин.

— Извините, — ответил Нейт. — Да, то есть… нет. Ну, короче, я ее не видел.

— И я не видела, — добавила Орландо.

Квин посмотрел налево. Мюррей проталкивался через голодную толпу к прилавку, где недавно остановился конгрессмен. Но проблема заключалась в том, что Гуэрреро со свитой там уже не было. Они перешли ближе к середине прохода, постепенно продвигаясь в глубь торгового центра, ближе к тому месту, где находился Квин.

— Проклятье! — пробормотал Квин.

Он должен найти Ташу. И остановить.

Квин стал протискиваться сквозь толпу в сторону конгрессмена.

— Зашевелились, — сообщил Нейт. — Мои парни начали движение.

— Мои остаются на месте, — сказала Орландо.

«Начали прочесывание», — подумал Квин.

На случай, если события выйдут из-под контроля.

До конгрессмена по-прежнему оставалось сорок футов и толпа в сотню человек. Обходя пару девочек-подростков, Квин столкнулся с кем-то и почувствовал, как на его рубашку пролилась прохладная жидкость. Он уловил сладкий запах свежевыжатого сока.

— Ох, извините, — послышался мужской голос.

Инстинкт подсказал Квину, что необходимо отскочить в сторону, но, к несчастью, он опоздал.

Кулак ударил его в поясницу, над правой почкой.

Боль пронзила Квина, и он упал вперед. Во время падения он попытался вывернуться, и ему удалось не рухнуть лицом вниз.

Люди вокруг него раздались в стороны, образовав свободное пространство. Они смотрели на Квина с удивлением и недоумением. Все, кроме Блондина, стоявшего на том месте, где только что находился Квин.

Поврежденную руку Блондин держал возле живота. Сейчас важнее всего была его здоровая рука. Она уже тянулась под пиджак.

Квин не стал ждать, когда он ее вытащит. Положив руки на грязный бетонный пол, он оттолкнулся и прыгнул вперед, стараясь ударить Блондина по коленям. Он не попал по левой ноге, но вся сила пришлась на правое колено.

Квин почувствовал, как коленная чашечка Блондина ушла вправо.

Блондин закричал и рухнул на пол рядом с Квином. Он забыл о том, что́ у него под пиджаком, и пытался вправить свое разбитое колено.

Квин понимал, что больше нельзя терять время. Он вскочил на ноги и наступил на раненую руку Блондина.

Блондин застонал от боли, и Квин наклонился над поверженным врагом. Под пиджаком, конечно же, был пистолет, но если сейчас его вытащить, начнется паника.

Квин быстро опустил сумку и одним коротким движением перебросил пистолет из-под пиджака Блондина к себе в сумку.

— Квин! Она совсем рядом! — услышал он голос Орландо.

Квин повернулся и осмотрелся. Короткая схватка с Блондином не вызвала особого интереса. Толпа не обращала на них внимания.

Квин снова начал проталкиваться вперед и вскоре заметил Гуэрреро. Его жены уже не было рядом, она отошла к одному из прилавков вместе с телохранителем — возможно, не хотела мешать или давала повод одному из охранников оказаться в стороне.

Однако Квин до сих пор не видел Таши.

— Где она? — спросил он.

— Примерно в пятнадцати футах впереди меня, движется с севера, — ответила Орландо.

«Должно быть, прошла в обход», — подумал Квин.

— Обезвредь ее!

— А как ты думаешь, что я пытаюсь сделать?

— Нейт, ты ее видишь?

— Нет, — ответил Нейт.

Квин решил, что больше нет смысла прятаться, и начал расталкивать людей на своем пути. За его спиной слышались сердитые крики, но никто не пытался ему помешать.

В двадцати футах от конгрессмена он закричал, чтобы предупредить Гуэрреро. Однако его слова поглотил шум толпы.

— Плохой парень приближается к вам справа, — сообщил Нейт.

— Ты меня видишь? — спросил Квин.

— Да. Я у него за спиной. Довольно близко.

— Избавь меня от него. У меня нет времени, — сказал Квин.

— Понял, — ответил Нейт.

До конгрессмена оставалось всего десять футов, когда кто-то схватил Квина за руку. Квин резко обернулся, готовый атаковать нового противника, но это был Мюррей.

— Я… я его потерял, — сказал Мюррей. — Мне очень жаль. Ты все еще хочешь, чтобы я с ним поговорил?

Квин схватил Мюррея за шиворот и направил в сторону конгрессмена.

— Подойди к нему и уведи его отсюда! Скорее!

Он сильно подтолкнул Мюррея вперед.

Квин устремил взгляд мимо Гуэрреро — туда, откуда приближались Таша и Орландо.

Он увидел Ташу прямо за спиной конгрессмена. Она уже сунула руку в большую сумку, висевшую у нее на плече.

Квин отшвырнул в сторону преграждавшего ему дорогу мужчину.

— Нет! — закричал он и бросился вперед.

Все посмотрели на него — Таша, конгрессмен и его телохранитель. Никто не обратил внимания на бегущего к Гуэрреро Мюррея. Мюррей молча сбил конгрессмена на землю.

После чего разразился настоящий ад.

Гуэрреро удивленно закричал. Толпа наконец поняла, что происходит нечто нехорошее.

Раздались испуганные крики, люди расталкивали друг друга, кто-то пустился бежать. Одним хотелось посмотреть, что происходит, другие стремились прочь от места происшествия. Хаос.

Телохранитель Гуэрреро попытался оттащить Мюррея в сторону, но тот крепко вцепился в конгрессмена.

Таша бросилась вперед, в ее руке появился пистолет. Она наклонилась над конгрессменом. Паника помогла ей, замаскировала ее действия. К тому же Мюррей схватил конгрессмена, превратив его в неподвижную цель.

Квин не успел вытащить оружие. Он сделал два быстрых шага и прыгнул на Ташу.

В последний миг она его увидела и попыталась отодвинуться, но не сумела. Он врезался в ее правое плечо. Они покатились по полу.

Квин схватил руку Таши с зажатым в ней пистолетом и попытался вырвать оружие. Но Таша держала его крепко, выказывая силу, которую прежде смогла скрыть.

Она хотела ударить Квина в лицо, но он блокировал удар.

Они боролись, катаясь по полу.

Наконец они налетели на один из укрепленных столиков. Квин сумел ударить руку Таши об один из стульев. Однако она не выпускала пистолет.

— Где она? — спросила Таша.

Квин вновь ударил ее руку о стул.

— Она с тобой? Она здесь?

Таша попыталась оттолкнуть Квина, но в последний момент ее окровавленные пальцы, сжимавшие пистолет, ударились о стол. Пистолет упал на пол, а Квин и Таша откатились на несколько футов в сторону.

Они оторвались друг от друга и оба прыгнули к пистолету. Квин успел первым, но Таша сумела отбросить оружие прочь. Пистолет пролетел по полу и остался лежать под другим столом, в десяти футах от них.

Таша ударила Квина локтем в солнечное сплетение, отбросила его, вскочила на ноги и побежала к пистолету.

Квин тоже вскочил и потянулся к собственному оружию.

— Стой! — закричал он.

Таша оглянулась через плечо и увидела ствол. Она резко сменила направление, перемахнула через стойку и скрылась в одном из маленьких ресторанчиков.

Квин понимал, что надо продолжать преследование, но сначала он повернулся к конгрессмену.

Мюррей все еще лежал, прикрывая Гуэрреро своим телом, но рядом уже появился Нейт. Телохранитель, за которого он отвечал по приказу Квина, валялся тут же без сознания.

— Уведи всех отсюда, — велел Квин Нейту. — Возвращайтесь в квартиру.

— Понял, — ответил Нейт.

— Что происходит? — спросил конгрессмен. Он был разозлен и напуган.

— Иди, — сказал Квин Нейту.

Квин побежал в тот ресторан, где скрылась Таша, и сразу понял, что ее там нет.

— Орландо! — позвал Квин. — Где ты?

— Следую за его женой, — сказала она. — Телохранитель отвел ее и гида к машине. Как только они оказались внутри, он несколько секунд подождал, словно надеялся, что покажутся его друзья. Потом они уехали.

— Сбор возле машины, — сказал Квин. — Нейт отвезет конгрессмена и Мюррея к нам на квартиру. Не ждите меня. Возвращайтесь домой. Я встречу вас там.

— Поняла, — ответила Орландо.

Квин предположил, что Таша перелезла через стену ресторанчика и оказалась в следующем торговом ряду.

Вскоре Квин уже был там.

Плотная толпа, еще недавно заполнявшая проходы, разошлась. Как в кино: декорации расставлены, но массовка еще не пришла. Впрочем, через секунду Квин понял, что люди здесь остались.

Он заметил полдюжины глаз, выглядывающих из-за стоек: владельцы магазинчиков не ушли, опасаясь, что их обворуют. Однако Таши нигде не было видно.

Когда Квин подбежал к одному из прилавков, притаившийся за стойкой хозяин попытался спрятаться. Квин заглянул внутрь.

— Денег нет. Уходи, — сказал мужчина.

— Ты видел женщину? — спросил Квин.

— Бери еду, денег нет. Все забрали.

— Мне не нужны твои деньги. Здесь была женщина, белая. Пробегала мимо минуту назад. Ты ее видел?

— Нет, не видал.

Квин протянул руку и схватил его за рубашку.

— Туда. Туда! — пробормотал мужчина, показывая в проход, справа от Квина.

Квин отпустил его и побежал в указанном направлении.

В конце прохода находилось еще одно скопление столов, а дальше — выход на улицу. У Квина мелькнула мысль, что Таша могла скрыться в любом из ресторанов, мимо которых он прошел, но в тот же миг он ее заметил. Она бежала через улицу.

Квин засунул пистолет в сумку, но не выпустил рукоять. Он выскочил на улицу. Здесь было полно людей, которые покинули торговый центр и довольно вяло прятались за машинами и за спинами друг друга. Они с подозрением посмотрели на Квина.

— Какого дьявола? — послышался в наушнике голос Нейта. — Что вы делаете? Эй!

Рация не могла полностью передать звук, но Квин уловил хлопок выстрела с глушителем.

— Нейт! — позвал он.

Ответа не последовало.

— Нейт?

Таша бежала впереди, лавируя между машинами. Она вскочила на тротуар и понеслась дальше. Квин помчался быстрее.

— Орландо, где ты?

— Иду к машине, — ответила она.

— Нейт не отвечает.

— Да, я знаю.

— Будь осторожна, — сказал Квин.

— Где ты?

Квин прыгнул на тротуар.

— Таша впереди меня. Я не могу ее упустить.

— Хорошо. Ты тоже будь осторожнее.

Таша добежала до угла и свернула направо.

Квин помчался еще быстрее, чтобы ее не потерять. Но как только свернул за угол, получил удар в грудь.

Квин согнулся, у него перехватило дыхание. Он упал на бок и заметил стоявшую у стены Ташу, готовую ударить его ногой. На этот раз она целилась ему в голову. Квин успел поднять плечо и смягчить удар. Ему удалось выгадать несколько мгновений и вскочить — его локоть врезался в бок Таши.

Она застонала от боли, но взмахнула кулаком.

Квин был готов к этому и легко увернулся.

Прежде чем Таша успела вновь атаковать, он вытащил пистолет.

— Хватит, — сказал он. — Все кончено. Тебе конец.

— Где она? — спросила Таша.

— Я не позволю тебе причинить ей вред, — ответил Квин. — Твой план провалился. Все кончено.

— Надо было посадить тебя в тюрьму после первой встречи, — сказала Таша.

Квин прищурился.

— Даже не пытайся, — сказал он. — Когда власти до тебя доберутся, ты будешь очень долго гнить за решеткой.

— Неужели ты до сих пор не понял? Я и есть власти!

В наушнике послышался голос Орландо:

— Боже мой! Квин, ты должен подойти сюда.

— Что такое?

— Нейт ранен. Серьезно.

— А конгрессмен?

— Больше здесь никого нет.

— Дженни?

— Ни ее, ни Мюррея, ни машины.

Квин посмотрел на Ташу. Прежде чем он успел открыть рот, она спросила:

— Где конгрессмен?

— Это ты мне скажи. Если твои люди его взяли и он умрет, тебе будет хуже.

— Не я собиралась его убить, — ответила она. — Я пыталась остановить убийц.

— Чепуха, — сказал Квин.

И тут на лице Таши появилось понимание.

— Ты думаешь, я хотела прикончить конгрессмена? И ты решил нас остановить.

Квин не ответил.

— Неужели ты не видишь? — удивилась Таша. — Я пыталась защитить Гуэрреро. Дженни — убийца.

Глава 37

Квин схватил Ташу за руку и заставил пройти полквартала, пока они не встретили такси. Квин распахнул дверцу.

— Выходи, — коротко бросил он водителю, показывая пистолет.

Тот не стал возражать.

Квин втолкнул Ташу в машину, заставил перебраться на пассажирское сиденье, а сам сел за руль.

— Орландо, где ты? — спросил он.

— Рядом с тем местом, где мы припарковали «мерседес».

— Я нашел машину, мы подъедем к вам очень скоро.

— Поторопись.

Квин развернул такси и помчался прочь от торгового центра. Он понимал, что быстрее доберется до Орландо, если объедет улицы вокруг «Максвелла». Его правая рука сжимала пистолет, дуло которого было направлено на Ташу.

— Если она захватила конгрессмена, все кончено, — сказала Таша.

Квин молчал.

И тут в наушнике послышался голос:

— Знаешь, она права.

Квин поднял руку, призывая Ташу молчать. Голос принадлежал Дженни.

— Стивен ничего не знал, — продолжала Дженни. — До самого конца.

— Где ты? — спросил Квин.

— Извини, но этого я тебе не скажу.

Таша вопросительно посмотрела на него. Вместо ответа он отвел дуло пистолета в сторону.

— Конгрессмен с тобой?

— Да. И твой друг, мистер Мюррей.

— Теперь бессмысленно кого-то убивать. Тебе не свалить это на других. Мы нашли запасы оружия в «Прибрежных виллах».

— Жаль, но это ничего не меняет, — сказала Дженни. — Сюжет будет развиваться так, как мы хотим. Ты ничего не изменишь.

— Но кто за этим стоит? LP?

Она коротко рассмеялась.

— Большая часть истории о жене конгрессмена, которую ты мне рассказала, — это правда. Так? Только убийца — ты.

— Ну, ты сам знаешь, как это бывает, Квин.

«Самая лучшая ложь всегда прикрывается правдой». Сколько раз Квин слышал эти слова за последние годы? Не только от Дьюри, но почти от каждого в их профессии.

— Могу спорить, что жена не имеет к этому ни малейшего отношения. Кто-то другой использует новые возможности.

— Да, использует. Но это уже не моя часть операции, — ответила Дженни. — Тебе очень повезет, если кто-нибудь в это поверит.

Она немного помолчала.

— Спасибо, что помог обезвредить тех, кто за мной следил. Да, и за то, что доставил ко мне конгрессмена. Это было экстраординарно.

— Подожди, — сказал Квин. — Скажи мне, ты получила удовольствие, убивая человека, который тебя любил?

— Человек, который меня любил, собирался меня разоблачить. Я не могла этого допустить. Прощай, Квин.

— Дженни! — сказал он.

Тишина.

Она либо отключила рацию, либо замолчала. Квин выпустил пистолет, снял с воротника микрофон и раздавил его пальцами.

— Теперь ты мне веришь? — спросила Таша.

— Кто ты?

— ЦРУ, — ответила она.

— Тебя одной слишком мало. Вы могли бы заполнить торговый центр своими людьми.

Она посмотрела на него.

— Я работаю индивидуально. Под прикрытием. Есть… опасения, что они узнают о том, что мы за ними следим.

— Они? — спросил Квин. — Снова LP?

Она кивнула.

Больше времени на вопросы не осталось — Квин заметил Орландо на тротуаре, остановил такси и выскочил наружу.

Нейт был без сознания. Его плечо заливала кровь, но угрозы жизни Квин не видел. Почему же Орландо так отреагировала…

Потом он все понял.

Квин побледнел и почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. В прошлом он не раз видел отвратительные картины. Другого человека эти образы могли бы на несколько недель вывести из строя.

Но сейчас все изменилось, поскольку речь шла о его ученике.

Нога Нейта была раздавлена и вывернута на сто восемьдесят градусов. Щиколотка страшно изуродована, кожу пробили раздробленные кости.

А вокруг — кровь. Много крови.

— Он был в сознании, когда я подошла, — сказала Орландо. — Едва держался. Думаю, они ударили его машиной.

Рядом стояла машина с разбитым бампером. Квин представил, как его ученик пытается отскочить в сторону, но не успевает.

Они с Орландо молча подняли Нейта и отнесли в такси. Таша выскочила на тротуар и распахнула заднюю дверцу.

Когда они устроили Нейта, Квин передал Орландо свой телефон.

— Позвони Не Вину. Он скажет, куда отвезти Нейта. И попроси, чтобы он прислал двоих людей встретить меня в парке Эспланада.

— Будешь ее искать? — спросила Орландо.

— Я должен, — сказал Квин.

— Знаю. Господи, мне так жаль, я… я…

— Поезжай, Нейт нуждается в помощи.

— Но как ты собираешься ее найти? — спросила Орландо.

Квин бросил взгляд на Ташу, затем на Орландо.

— Послание Маркоффа.


— Надо было посадить тебя в тюрьму, — сказала Таша.

Квин угнал «тойоту корона», замкнув провода зажигания. Он опять сидел за рулем, а рядом расположилась Таша. Они ехали на встречу с одним из ее людей. Таша позвонила и попросила принести устройство, которое требовалось Квину. Однако теперь у нее возникли сомнения.

— Ты отправил в больницу несколько моих людей, федеральных агентов. Помешал проведению операции против террористов. Из этого следует одно: ты покойник. Почему бы мне не арестовать тебя?

Квин не стал отвечать — она сама знала ответ. Без его помощи конгрессмен погибнет, а Дженни бесследно исчезнет.

Через несколько секунд Таша спросила:

— Ты уверен, что это сработает?

— Нет, — ответил он.

— Замечательно.

Еще через несколько минут они оказались на углу Ривер-Вэлли-роуд и авеню Клемансо.

— Здесь, — Таша показала на двоих мужчин, стоявших чуть в стороне.

— Никаких игр, — предупредил Квин — И никакой слежки. Я все равно замечу.

Квин медленно ехал вдоль тротуара, но не останавливался. Его рука легла на бедро, на рукоять пистолета.

— Опусти стекло. Пусть они бросят устройство на ходу.

Таша послушалась. Двое мужчин направились к машине.

— Ты в порядке? — спросил один из них.

— Да, — коротко ответила Таша. — Отдайте мне то, что принесли.

Второй попытался рассмотреть Квина.

— Я думал, он один из…

— Он с нами, — перебила его Таша. — Работал под прикрытием. СНБ.[22]

— Он не принуждал тебя?

— Нет.

Первый мужчина протянул ей что-то в окно.

— Я скоро свяжусь с вами, — сказала Таша.

Они поехали дальше, и Квин наблюдал в зеркало, нет ли слежки. У него возникло ощущение, что они остались вдвоем.

Таша протянула ему устройство.

— Это то, что нужно?

— Определитель местонахождения сотового телефона.

— Неужели ты думаешь, что ее телефон можно отследить?

Прибор, который они получили, не мог уловить закодированный сигнал.

— Не ее телефон, — ответил Квин.

Он продиктовал Таше цифры, нацарапанные Маркоффом на стенке контейнера, где его настигла смерть. Передатчик из «Прибрежных вилл» остался лежать в его сумке в «мерседесе», который увела Дженни. Пока она не поменяет машину или не выбросит сумку, ее можно найти.

— Есть сигнал, — сообщила Таша. — К востоку отсюда. Около двух миль.

Это было хорошо. Именно туда он ехал на встречу с Не Вином.

— Расскажи мне еще раз, как ты оказалась здесь, — сказал Квин.

— Я уже говорила, я работаю с отдельной группой. Мы защищаем конгрессмена.

— Защищаете? Или используете в качестве приманки?

Она не нашла, что ответить.

— Кто твой куратор?

— Я… я работаю непосредственно на заместителя главы национальной разведки, — сказала она. — Отчитываюсь только перед ним.

— А сам глава?

Она покачала головой.

— Твой начальник подозревает, что глава разведки входит в LP?

— Этого я знать не могу, — ответила Таша. — Но на данном этапе лучше оставить его в неведении. Как я уже говорила, никому не известно, чем я занимаюсь.

— А люди, с которыми ты работаешь? Те, кто осуществляет непосредственную охрану конгрессмена? И семья в доме Дженни в Хьюстоне?

— Мне разрешено использовать ресурсы ЦРУ, но я работаю только с теми, кому полностью доверяю. Мои возможности сильно ограничены.

— Зачем было уничтожать дом и квартиру Дженни?

— Мы искали следы ее контактов с LP. Надеялись внедриться в организацию. Однако мы ничего не нашли. И мой босс решил послать им сообщение: пусть знают, что за ними идет охота. — Она помолчала. — Когда появился ты, я решила, что ты один из них. Вот почему я ждала. Знала, что ты вернешься.

— Но ты уничтожила дом.

— Взрывное устройство имело часовой механизм. Однако на окне находился датчик, который должен был сработать, если кто-то попытается проникнуть в дом.

— На случай, если я вернусь, — сказал Квин.

— Да.

— Значит, ты хотела взорвать меня?

— Таков был план, — холодно подтвердила она. — Но потом я подумала, что тебя можно использовать. Существовала вероятность, что ты поможешь нам найти Дженни.

Квин вспомнил все, что происходило в Хьюстоне, перед тем, как прогремел взрыв.

— Ты зашевелилась как раз перед тем, как я собрался открыть окно. — Он бросил быстрый взгляд на Ташу. — Ты пыталась меня отвлечь. Увести от дома.

— И у меня получилось.


Когда они добрались до парка Эспланада, Не Вин и его люди ждали их на обочине.

— Мы поменяем машину, — сказал Квин.

— Кто эти люди? — спросила Таша, когда они остановились рядом с автомобилем Не Вина.

— Друзья.

— Я могла бы взять своих людей.

— Ну а я привел своих, — ответил Квин. — Пойдем.

Не только Таша была недовольна тем, как разворачивались события. Не Вин при виде Таши тоже не проявил особого энтузиазма. Однако он оставил свои мысли при себе.

Они сели в седан Не Вина и выехали на Восточную береговую автостраду, ведущую к аэропорту.

— Вы нашли тело? — спросил Квин.

Не Вин обернулся к нему с переднего сиденья, посмотрел на Ташу, затем покачал головой.

— Нет. Но, — произнес он и сделал выразительную паузу, — мы нашли место, где должно было находиться тело.

— Что ты хочешь сказать?

— Там был пистолет. Стреляная гильза. И кое-что еще. Все выглядело безупречно. Только не было тела. И крови.

Конечно, Дженни отказалась от первоначального плана. Они все приготовили, но нужда в устранении подставного убийцы исчезла, и в действие вступил новый план.

Они ехали еще минут пять, приближаясь к окраине города.

— Мы уже близко. — Таша смотрела на прибор в руке. Они преодолели еще милю, и она добавила, указывая направо: — Там. Похоже, мы проехали мимо.

Впереди виднелся разворот.

— Съезжаем с автострады, — сказал Квин.

Пока они выполняли указание Квина, водитель что-то сказал Не Вину по-китайски.

Не Вин ответил и посмотрел на Квина.

— Что? — спросил Квин.

Лицо Не Вина помрачнело.

— Я знаю, куда они направились.

— И куда?

Не Вин лишь покачал головой, отвернулся и стал смотреть вперед.

Они съехали на боковую дорогу, и в воздухе сильно запахло морем. Оно находилось рядом — лишь узкая полоска суши отделяла его от дороги, по которой они двигались. Квин заметил несколько огороженных колючей проволокой площадок, где стояли дюжины контейнеров.

Квин почувствовал, как у него на затылке зашевелились волосы. Он понял, куда Дженни отвезла заложников.

Через несколько минут Не Вин велел водителю припарковаться на обочине, где рос особенно густой кустарник. Как только машина остановилась, старик посмотрел на Квина и Ташу.

— Мы совсем рядом с источником сигнала. — Таша отвела взгляд от прибора и посмотрела на Не Вина. — Откуда вы знали?

Не Вин даже не улыбнулся в ответ.

— Дальше мы пойдем пешком, — сказал он.


Перед входом на огороженный участок виднелась вывеска «Кван шиппинг». Но вместо того, чтобы войти в главные ворота, человек, который вел машину — Не Вин сказал, что его зовут Лиан, — провел их по кустам вдоль восточной стороны.

Небо посерело, собрались тяжелые темные тучи. Квин чувствовал, как увеличивается влажность, и понял, что скоро начнется очередной дневной ливень.

— Прежде всего необходимо освободить заложников, — прошептала Квину Таша. — Затем мы возьмем Дженни. Я хочу, чтобы она осталась жива.

Квин не сводил глаз с тропинки и молчал.

— Она наш единственный шанс выйти на LP. Мы должны узнать, с кем она связана, — продолжала Таша. — Понимаешь?

Квин посмотрел на нее.

— Конечно. Я понимаю, чего ты хочешь.

Он отвернулся, слегка ускорил шаг и обогнал ее.

Примерно в ста пятидесяти ярдах от дороги Лиан вывел их из кустарника к ограде, окружавшей участок. Проволока в том месте была разрезана, а брешь затянута толстым проводом. Лиан принялся снимать провод.

— В прошлый раз вы проникли сюда тем же путем? — спросил Квин.

Не Вин кивнул.

Как только последний кусок провода был снят, люди Не Вина приподняли колючую проволоку так, чтобы остальные могли пройти.

Участок был заполнен корабельными контейнерами. Одни были подписаны, другие оставались девственно чистыми. Квин даже заметил несколько контейнеров с маркировкой «БАРОН И БАРОН ЛТД», как на том, в котором доставили тело Маркоффа.

Не Вин похлопал одного из своих парней по плечу и знаком предложил ему пойти на разведку, но Квин его остановил.

— Я сам, — прошептал он.

— Я с тобой, — предложила Таша.

Квин пожал плечами и вошел в металлический лабиринт. Он слышал, как позади шагает Таша, легко ступая по песку.

Впереди, немного правее, Квин услышал голос. Он не разобрал слов, но почти не сомневался, что говорит мужчина. Кажется, по-английски.

Квин оглянулся на Ташу и приложил палец к губам. Она наградила его уничтожающим взглядом: «Не учи меня основам профессии!»

Он свернул направ