КулЛиб - Классная библиотека! Скачать книги бесплатно  

Жена и возлюбленная (fb2)


Настройки текста:



Селина Дрейк Жена и возлюбленная

1

Бедная Нэнси, бедная Нэнси, бедная… Казалось, эти слова преследуют ее повсюду: на работе, в магазине, на улице… Даже клен под окном шуршал ветками: «Бедная Нэнси, бедная…»

Три месяца назад Нэнси действительно думала, что она самая несчастная девушка на свете, и жалела себя до слез. Не проходило вечера, чтобы Нэнси не рыдала в подушку, а любой день, даже самый солнечный, казался мрачным.

Два месяца назад Нэнси уже улыбалась — слабо, неуверенно, но все же улыбалась. Жизнь уже не казалась ей конченной, она старалась не вспоминать прошлое и твердила себе: все будет хорошо, хорошо, хорошо.

А месяц назад Нэнси решила: все, что ни делается, к лучшему. Кристофер бросил меня? Я слишком хороша для него? Что ж, ему виднее, значит, судьба уберегла меня от чудовищной ошибки. Надо жить дальше. Однако повторять прежние просчеты я не намерена. Следует научиться отделять зерна от плевел, отличать ловеласа от порядочного мужчины, серьезные намерения от легкого флирта. Только вот как это сделать? Самообразование обходится слишком дорого для душевного здоровья. Нанять учителя? Нэнси представила объявление в газете: «Привлекательная девушка приглашает наставника в науке любви», — и усмехнулась. Нет, не годится: все донжуаны штата будут у ее ног. А ей нужен человек, который даст дельный совет, посвятит в святая святых мужской психологии.

Нэнси неделю мучилась этой проблемой, но так ни на что и не решилась. Конец ее терзаниям положила ставшая сакраментальной фраза: «Бедная Нэнси». Услышав за спиной перешептывание коллег по работе, Нэнси решила обратиться за советом к первому мужчине, который переступит порог ее квартиры.


— Я по поводу свадебного платья.

Домофон Нэнси Уорлок по-всякому искажал голоса, но чтобы какой-то мужчина заговорил голосом Роберта Редфорда — такое случилось впервые. Почему-то по телефону она не заметила в его голосе этих низких чувственных модуляций. Нэнси сомневалась, впускать ли посетителя, но потом подумала, что вряд ли маньяк-убийца станет выбирать жертву по газетным объявлениям. К тому же за три дня, прошедших с момента публикации ее объявления, этот звонок оказался единственным. Нэнси сверилась с записью в блокноте, лежащем возле телефона.

— Мистер Майсден?

— Да.

— Поднимайтесь.

Нэнси нажала кнопку домофона и слегка приоткрыла дверь, дожидаясь, пока гость преодолеет два лестничных пролета. Странно, что мужчина лично покупает платье для своей невесты, но если он надеется на выгодную сделку, то обратился по адресу. Нэнси готова была согласиться на любую цену, даже продать платье себе в убыток, лишь бы только оно больше не мозолило ей глаза.

Вскоре перед Нэнси предстал красавец-супермен, шесть футов сплошных мускулов и сексапильности, упакованные в потертую кожаную куртку и обтягивающие линялые джинсы.

— Вы Нэнси? — Он сверился с бумажкой, которую держал в руке. — Нэнси Уорлок?

— Да.

— А я Бретт Майсден. Вы собираетесь вынести платье сюда, на площадку? — Мужчина разглядывал Нэнси в щель приоткрытой двери.

— Ой, конечно нет, извините. — Ну почему в присутствии привлекательного мужчины я всегда превращаюсь в недотепу? — Сейчас открою, только сниму цепочку.

Непреднамеренно захлопнув дверь перед самым носом гостя, Нэнси повозилась с цепочкой и открыла дверь снова, с облегчением увидев, что потенциальный покупатель не сбежал.

— Проходите в гостиную, платье разложено на диване.

В гостиной Бретт не спеша окинул Нэнси от макушки до ступней долгим оценивающим взглядом.

— Вы почти такая же.

— Такая же?

Бретт обошел вокруг Нэнси, чтобы рассмотреть ее получше, и ей вдруг показалось, что под его взглядом одежда на ней становится прозрачной. Что делать: удрать, завизжать или не обратить внимания?

— Вы в лучшей форме, чем Вайолетт, но, думаю, это не суть важно. По-моему, юбка достаточно свободная.

— А, вы хотите сказать, что у меня примерно тот же размер, что и у вашей невесты?

Ситуация оказалась еще более неловкой, чем Нэнси представляла. Есть же, кажется, некое правило, что жених не должен видеть платья невесты до свадьбы?

— У меня нет невесты.

Бретт подошел к платью, которое Нэнси разложила на диване.

— Тогда зачем… — Она поспешила закрыть рот, сообразив, что в ее же интересах как продавца обуздать любопытство.

— Платье нужно моей сестре. Она купила себе свадебный наряд в Париже, но забыла в гостинице. По ошибке ее багаж отправили в Австралию. Свадьба на носу, а никто не может сказать, прибудет ли платье вовремя. Сестра решила не рисковать и поручила мне купить ей платье.

— Не повезло, — пролепетала Нэнси. Она пока не поняла, понравилось визитеру платье или нет.

Со смущенным видом школьника, застигнутого за подглядыванием под юбку учительницы, Бретт двумя пальцами приподнял подол платья.

Нэнси сочла нужным его подбодрить:

— Очень мило, что вы взялись помочь сестре.

— Я просматривал колонку частных объявлений — искал, не продает ли кто билеты на чемпионат страны по регби, — и случайно наткнулся на ваше объявление.

— Когда свадьба?

Нэнси хотелось сказать что-нибудь такое, что поощрило бы Бретта к покупке, но она смутилась под очередным оценивающим взглядом.

— В этот уик-энд.

— А почему ваша сестра поручила вам купить платье, а не занялась этим сама?

— Моя сестра — особа занятая, она тележурналистка. Сейчас она где-то в дебрях Амазонки, делает очередной репортаж.

— Бедняжка, наверное, сильно волнуется…

Бретт лишь ухмыльнулся.

Глядя на гостя, Нэнси пыталась представить женскую версию этого умопомрачительно красивого лица с обольстительными глазами. Если сестра хоть немного похожа на брата, жених с радостью поведет ее под венец, будь она хоть в мешке из рогожи.

— Вы говорили, платье ненадеванное?

— Нет… то есть да, оно новенькое. Я не могла сдать его в магазин, потому что подвенечные платья обратно не принимают.

— Вы собирались его надеть?

— Да.

— И что же произошло?

Тон гостя не оставлял сомнений, что он лишь поддерживает беседу, а на самом деле ему все равно. Но для Нэнси эта тема была все еще болезненной. Ничего удивительного, что блестящий Кристофер Бойд бросил тихую, незаметную Нэнси Уорлок, но Нэнси до сих пор терзала обида, что ее бросили за несколько часов до свадьбы.

— Мой жених встретил на холостяцкой вечеринке девушку своей мечты. Конечно, стриптизершей она работала только для того, чтобы заработать деньги на колледж.

— Мне очень жаль.

Вероятно, он имеет в виду: жаль, что спросил, — догадалась Нэнси.

— Это было три месяца назад, я пережила. Разумеется, моим родителям пришлось заплатить за аренду банкетного зала и куда-то девать угощение на сотню гостей.

— Насчет платья… вы уверены, что хотите его продать? То есть я хочу сказать, что такой славной девушке, как вы, наверняка еще представится случай его надеть.

— Оно занимает много места в гардеробе.

Нэнси не стала объяснять, как ей не терпится выставить злосчастное платье из своей квартиры, а в идеале — вообще из штата Оклахома.

— Почему вы назвали меня славной девушкой?

— Ну… — Бретт отвел взгляд, делая вид, будто рассматривает шитье на платье. — Мне так показалось.

Внутри у Нэнси словно что-то щелкнуло. Этот красивый самец ни за что и никогда не проявил бы интереса к девушке вроде нее. Терять ей все равно нечего, так почему бы не задать вопрос, который ее давно волнует? Как знать, может, это единственный шанс узнать наконец правду.

— Пусть так, но почему же холостым «классным парням» вроде вас не нужны «славные девушки» вроде меня?

— Мисс… Нэнси, мы не настолько хорошо знакомы…

— Нет, ответьте! Я хочу знать, чем плохи «славные девушки»?!

— Одно то, что какой-то болван вас…

— …Бросил. Он бросил меня практически у алтаря, а потом попытался объяснить, что я, видите ли, слишком хороша для него.

— Вероятно, так оно и было. — Бретт пожал плечами и бережно погладил платье. — Думаю, моей сестре понравится.

— Отлично. Чек на кофейном столике. Оно обойдется вам на сотню долларов дешевле, чем мне, но при одном условии: вы объясните, чем плохо быть славной девушкой. Могу поспорить, вы наверняка не раз порывали с женщинами, прибегая к той же жалкой отговорке: «Ты слишком хороша для меня, детка».

— Вряд ли я когда-нибудь так говорил… во всяком случае такими словами.

Бретт взял слегка помятый чек, взглянул на сумму и подумал, что покупка очень выгодная, вот только с хозяйкой платья нелегко иметь дело. Фактически она попала в точку: несколько дней назад он действительно произнес эти самые слова, чтобы разорвать отношения с одной красоткой, к сожалению, всерьез настроившейся на брак.

— Иногда что-то не ладится на уровне сексуальной химии, а бывает, время выбрано неудачно… — пробормотал Бретт, недоумевая, почему в присутствии Нэнси испытывает угрызения совести.

Не то чтобы Бретт действовал по принципу «люби и бросай», он просто слишком ценил свою свободу, чтобы вешать хомут на шею. Наконец-то его магазин по продаже электробытовых приборов начал приносить кое-какую прибыль, и теперь ему хотелось наслаждаться жизнью без забот.

— Сексуальная химия. — Нэнси презрительно сморщила маленький носик и в упор взглянула на гостя огромными голубыми глазами. — Дальше вы скажете, что хорошие девушки мужчинам нравятся, но только в качестве друзей.

Бретт переступил с ноги на ногу, разрываясь между двумя желаниями: подбодрить Нэнси или бежать прочь от этих обиженно сложенных пухлых розовых губ, так и манящих их поцеловать. Вряд ли ей приятно будет услышать, что с дрянными девчонками куда интереснее, к тому же у них не загораются глаза всякий раз, когда проходишь с ними мимо ювелирного магазина.

— Насчет платья…

— Мне до смерти надоело быть «славной девушкой», я хочу изменить имидж. — Плечи Нэнси поникли, и Бретт испугался, что она расплачется. — Но я не представляю, с чего начать.

С какой стати она спрашивает совета у меня? — удивился Бретт. Он никогда не считал себя экспертом по человеческим отношениям. Здравый смысл и чувство самосохранения советовали ему не трогать эту тему, но большие, по-детски наивные глаза девушки затягивали в свой голубой омут. Ей нужна помощь, так почему бы не помочь? Совет-то бесплатный.

— Вам не нужно менять имидж, разве что поведение.

— Как?

Бретт почувствовал, что уже ступил одной ногой на зыбкую почву. Эта девушка в состоянии привлечь к себе внимание: длинные темные шелковистые волосы, фигура, соблазнительность которой угадывается даже под мешковатым свитером, восхитительное личико, чувственные губы.

— Вы красивая, вы производите впечатление открытой, доброй… — Он чуть не сказал «славной». — Что вам нужно, так это быть самоуверенной, равнодушной, в каком-то смысле недоступной. — И не спрашивайте у незнакомых мужчин совета по поводу несчастной любви, хотелось добавить ему.

— Примерно то же самое я слышала от мамы, когда собиралась на первое свидание, но вы говорите так, словно выдаете мне священную тайну. Я уверенная, и что из этого?! Не моя вина, что я все еще доступна!

Если она равнодушная и самоуверенная, то я — Папа Римский, подумал Бретт. Пока что у него были все основания заключить, что дело обстоит как раз наоборот. Нэнси Уорлок — бесхитростная, добрая, ранимая, словом, очень милая девушка, как раз такая, какую парень может привести домой, чтобы представить родителям. Такая, от которых он лично старается держаться подальше.

— Это все, чем я могу помочь. Если химия не…

Нэнси вздохнула.

— В школе я чуть не провалила экзамен по химии. Так вы решили насчет платья?

Судя по ее тону, совет Бретта пропал даром.

— Платье очень красивое. Я уверен, что сестре оно понравится, но на всякий случай мне нужно с ней посоветоваться. Она должна позвонить сегодня вечером. Вы не могли бы придержать платье до завтра?

— Конечно, почему нет…

— Эй, леди, выше нос! Я мог бы привести немало доводов против слишком ранних браков. Вам ведь всего… сколько? Двадцать один?

— Двадцать пять.

— Совсем дитя. — Бретт улыбнулся, но Нэнси не улыбнулась в ответ. — А я уже год как разменял четвертый десяток и все еще не собираюсь сделать решительный шаг, можно сказать, бесконечно далек от него.

— Я придержу платье, пока вы не переговорите с сестрой. Если вас смущает цена…

— Нет, цена не смущает. — Бретту было бы даже неловко покупать платье за меньшую сумму. Как-никак девушку бросили перед самой свадьбой, не наживаться же на ее горе! — Возможно, я смогу дать вам еще несколько советов, когда приду за платьем.

— О, это было бы очень мило.

Нэнси проводила гостя до двери и закрыла ее, едва Бретт оказался на лестничной площадке.

— Я скажу, в чем недостаток славных девушек, — пробормотал себе под нос Бретт. — Рядом с ними парни вроде меня чувствуют себя подонками.


Расставшись с Нэнси Уорлок, Бретт кое-куда заехал и вернулся домой около полуночи. Только он забрался под одеяло, как позвонила Вайолетт и сразу принялась делиться своими волнениями и переживаниями. Скорее бы уж эта свадьба состоялась!

— Опиши мне платье, — потребовала сестра. — Оно белое или кремовое?

— Мне показалось, что белое. Корсаж расшит бусинками.

— Жемчужными? А кружево есть? Фасон не слишком вычурный?

Паника, сквозившая в голосе сестры, не оставила Бретта равнодушным.

— Платье очень милое и ни разу не надеванное. Девушку, которая его продает, жених бросил в день свадьбы. Фигура и рост у нее такие же, как у тебя, только попка покомпактнее. Но юбка у платья такая широкая, что под ней можно спрятать хоть всех гостей.

— Пусть у меня пышные бедра, как у мамы, но зато я унаследовала и ее мозги! — парировала Вайолетт. — А вот ты, Бретт, просто идиот! Что, если девушка продаст платье кому-то другому? Почему ты не купил его сразу? Ты же знал, в каком я отчаянном положении!

— Не волнуйся, она обещала придержать его для меня.

— Ну конечно, придержать! А если ей предложат более выгодную цену, она что, откажется? Будет сидеть и дожидаться, то ли ты надумаешь покупать, то ли нет? Ты оставил задаток?

— Не догадался.

Бретт пытался отнестись к предсвадебной лихорадке Вайолетт снисходительно, но она уже начинала действовать ему на нервы. Он не собирался говорить сестре, более того, не желал признаваться даже самому себе, что хотел бы еще раз взглянуть на Нэнси Уорлок. Конечно, Бретт жалел ее, но не только. Ему не часто попадались славные девушки с такой фигурой, как у Нэнси, и столь же привлекательные. Какому-нибудь парню, который захочет заполучить ее в постель навсегда, она станет отличной женой. Но семейная жизнь не для него.

— Покупай его, Бретт! — решила Вайолетт. — Не могу же я венчаться без платья. Смотри, не упусти!


С утра пораньше Бретт позвонил Нэнси.

— Я говорил с сестрой, она велела мне купить платье. Скажите, когда мне прийти, я могу в любое время, в январе торговля идет вяло.

— Можете мне не рассказывать. С начала месяца я посылала цветы только в больницы и на похороны.

Бретт не знал, что ответить. Длинные шелковистые ресницы и легко краснеющие щеки Нэнси как-то не вязались в его представлении с больничными койками и гробами.

— Я работаю в цветочном магазине, — пояснила Нэнси. — Сейчас мне пора на работу, а вечером можете приходить за платьем в любое время.

— Я возвращаюсь с работы как раз мимо вашего дома, заеду часов в шесть.

Бретт приехал чуть раньше, остановился напротив подъезда Нэнси и стал ждать, дрожа от холода в кабине фургона. В одну минуту седьмого он вышел из машины, позвонил и представился.

— Входите, — пропищала Нэнси.

По домофону ее голос напоминал детский, Бретт решил, что оно и к лучшему, это помешает ему воспринимать девушку всерьез.

На этот раз она открыла дверь сразу. Бретт отметил, что Нэнси разрумянилась, будто недавно пришла с мороза, и немного запыхалась. Она проводила его в уже знакомую уютную гостиную, выдержанную в жизнерадостных тонах. Бретт обратил внимание на торшер. Точно такими же торговал его магазин.

— Миленькая вещица, — заметил Бретт, удивляясь, почему не заметил торшер накануне.

Румянец на щеках Нэнси стал еще ярче.

— Спасибо. Я купила его в магазине электробытовых приборов.

— Случайно не на Липовой улице?

— Да, а откуда вы знаете?

— Это мой магазин.

Вся эта болтовня не имеет никакого отношения к покупке платья, понял вдруг Бретт, удивляясь, почему так обрадовался, что Нэнси приобрела у него торшер. И еще он спрашивал себя, возможно ли, что он уже видел Нэнси, но забыл.

— Наверное, вам продал его один из приказчиков.

— Пожилая женщина. У меня хорошая память на лица.

— А, вероятно, это была моя мать. Она иногда помогает мне в магазине.

— Она была очень любезна. — Нэнси усмехнулась.

— Что вас рассмешило?

— Наверное, мне не следует вам рассказывать.

— Не стесняйтесь, моя мать меня уже ничем не удивит.

— В разговоре она упомянула, что желает своему сыну найти славную девушку.

Бретт застонал, и Нэнси рассмеялась.

— Мы просто немного поговорили, кажется, я сказала, что хочу купить светильник для новой квартиры, куда мы…

— Так насчет платья, — перебил Бретт. Он не хотел давать ей возможность вспоминать о несостоявшейся свадьбе. — Я заплачу наличными, так что вам не придется волноваться по поводу моего чека.

— Мне кажется, вы не из тех, кто может расплатиться липовым чеком.

— Рад, что вы видите меня насквозь, — с напускной серьезностью отозвался Бретт.

— Я положу платье в чехол, в котором оно продавалось.

— Спасибо, вы очень слав… любезны.

Чего бы Бретту на самом деле хотелось, так это увидеть платье на Нэнси, а еще лучше — понаблюдать, как она его надевает. На Нэнси была мини-юбка, подтверждавшая догадку Бретта насчет ее потрясающих бедер. Он гадал, носит ли она крошечные кружевные трусики и прозрачный кружевной бюстгальтер…

Если она вправду хочет узнать несколько правил «дрянных девчонок», то первое из них таково: одевайся соответственно роли, начиная с соблазнительного нижнего белья.

— Попытаюсь его не помять. — Нэнси растерянно огляделась.

— Какие-то проблемы?

— Нет, просто я думаю, как это сделать половчее.

— Может, я могу помочь? — вызвался Бретт и, не дожидаясь ответа, добавил: — Засовывать крупные предметы в узкие пространства как раз мой профиль.

— Не сомневаюсь, — холодно бросила Нэнси.

Тут только Бретт сообразил, что ляпнул, и теперь покраснел уже он.

— Я говорил о крупногабаритных покупках своих клиентов. Ну знаете, как бывает, когда пытаешься загрузить холодильник, стиральную машину и черт знает что еще в небольшой фургон… Передайте мне чехол, а сами берите платье. Если мы сделаем это на кровати, все будет отлично… то есть я имею в виду, платье не будет волочиться по полу.

Пройдя в спальню, Бретт разложил чехол на лоскутном покрывале и расстегнул молнию, стараясь не вдыхать дразнящий, чисто женский аромат этой комнаты. Если так пахнут духи Нэнси, то у нее хороший вкус по части парфюмерии.

— Правило дрянных девчонок номер два. Никогда не показывай парню, что боишься, — сказал Бретт, когда Нэнси замешкалась в дверях с платьем в руках.

— Вовсе я не боюсь! Просто пытаюсь решить, как лучше упаковать платье. — Нэнси обошла кровать и оказалась по другую ее сторону, напротив Бретта. — А как же правило номер один?

— Правило номер один я пока оставлю при себе.

Бретт усмехнулся, представив, как было бы забавно шокировать Нэнси советом по поводу нижнего белья, но он не желал рисковать быть вышвырнутым за порог: если сделка сорвется, Вайолетт с него шкуру спустит.

Односпальная кровать была довольно узкой, и они едва не стукнулись головами, когда одновременно наклонились к чехлу. Бретт выпрямился и смотрел на макушку девушки, пока Нэнси аккуратно застегивала молнию.

— Послушайте, почему бы вам не пойти со мной на свадьбу?

Бретт был так поражен, услышав свои слова, что чуть не оглянулся, чтобы проверить, не произнес ли их кто-то другой. Он удивился даже сильнее Нэнси. Конечно, эта девушка ему симпатична, но ведь он не собирался брать ее под опеку. Играть Большого Доброго Папочку вовсе не в его стиле.

— На свадьбу вашей сестры? — уточнила Нэнси.

Пока она размышляла, Бретт, мысленно моля ее отказаться, пояснил:

— У меня нет спутницы. — Незачем упоминать, что он только что бросил очередную подружку. — Среди гостей будет много холостых мужчин, может, с кем-нибудь познакомитесь.

Бретт уже сожалел о своем необдуманном приглашении. В душе он почти не сомневался, что Нэнси откажется. Вряд ли брошенной невесте будет приятно видеть, как в ее платье венчается другая.

— А что, хорошая мысль. В прошлом месяце я уже побывала на свадьбе кузины и ничего, пережила. К тому же на свадьбе вашей сестры никто не будет шептать у меня за спиной «бедная Нэнси».

С ее слов свадьба представлялась чем-то чуть веселее похорон, но Бретт не видел способа взять приглашение назад. Может, выход в свет — именно то, что нужно Нэнси, хотя непонятно, какое ему до этого дело. Он решил дать ей еще один шанс к отступлению.

— Если вы уверены…

— А вы не передумали? — робко спросила Нэнси.

Бретт выдавил улыбку.

— Нет, вы мне даже поможете, а то, если я появлюсь один, мои тетки, мамины сестры, снова начнут подыскивать мне «порядочную девушку».

— Если я действительно с вами пойду…

— Мне показалось, вы уже решили. — Они вернулись в гостиную, и Бретт достал из нагрудного кармана конверт с деньгами. — Это за платье.

— Спасибо. — Нэнси замялась, ей со вчерашнего дня не давала покоя одна мысль, но она не могла набраться храбрости заговорить о волновавшем ее. — Не знаю, как сказать…

— Смелее.

— Если я пойду с вами…

— Пойдете, вопрос решен. Мне нужно явиться на свадьбу пораньше, потому что я распорядитель. Так что заеду за вами в половине третьего.

— Я тут подумала… не согласитесь ли вы дать мне несколько уроков… как привлечь мужчину.

Она так густо покраснела, что Бретту совесть не позволила отпустить какую-нибудь шуточку.

— Вряд ли я гожусь давать вам советы.

— Представьте, что вы мой наставник. После разрыва с женихом я ни разу не была на свидании, можно подумать, будто у меня на шее висит табличка «Мисс зануда».

— Ну, вы слишком строги к себе!

— Нет, это семейная шутка. Бывало, брат дразнил меня так, потому что я не участвовала в его проказах.

— Послушайте, наверное, пойти на свадьбу — неудачная идея…

— Вы забираете приглашение?

— Нет, ни в коем случае, — заверил Бретт, подумав, что если кому и надо повесить табличку на шею, так это ему — с надписью «Дай мне по лбу!»

— Могу предложить деловое соглашение. Вы говорили, что хотели купить билеты на чемпионат по регби? Мой бывший жених в качестве свадебного подарка подарил мне сезонный абонемент. Я не жду от вас никаких гарантий, просто дайте мне несколько советов, и абонемент ваш.

— Я бы с радостью купил его у вас.

— Нет, он не продается.

Бретт не мог удержаться от глупой ухмылки. Сезонный абонемент за то, чтобы сыграть роль Купидона? Да любой из его друзей с радостью ухватился бы за это предложение, особенно увидев Нэнси. Среди них есть и такие, кто всерьез присматривает себе жену.

— В жизни не заключал более безумной сделки.

— Значит, вы согласны?

— Боюсь, от меня будет мало толку, — заскромничал Бретт.

— Может быть, но если мой экс-жених все-таки наберется смелости попросить вернуть абонемент, я с удовольствием расскажу ему, что с ним сделала.

Бретт глубоко вздохнул. У Нэнси все же есть кое-какие недостатки, и этим она нравилась ему еще больше. Впрочем, Нэнси заслужила право на месть.

— По рукам. — Бретт протянул руку, и Нэнси пожала ее. — До скорого.

После ухода Бретта Нэнси привалилась к двери, не вполне уверенная, что ноги донесут ее до стула. Она чувствовала себя как выжатый лимон, рядом с мужчинами вроде Бретта она вечно краснела из-за каждого пустяка и не могла двух слов связать. Они с Бреттом не просто игроки разных весовых категорий, а существа с разных планет. Нэнси все еще не верилось, что он согласился на ее безумное предложение, более того, ей не верилось, что она набралась храбрости это предложение сделать. А уж то, что он пригласил ее на свадьбу еще до того, как она упомянула об абонементе, и вовсе казалось фантастикой. Зато Нэнси точно знала, как поступит с деньгами, вырученными за платье.

2

— Я бы рада, но у меня другие планы, — сказала Нэнси, прижимая трубку плечом и одновременно внося завершающие штрихи в композицию из цветов, которую собиралась преподнести в качестве свадебного подарка.

— Планы? Ты говоришь подруге детства, что у тебя другие планы? — переспросила Шерил. — Похоже, у тебя свидание?

— Нет, просто я иду на свадьбу.

— Что ж ты сразу не сказала?! Кто женится?

Нэнси выронила трубку, но успела поймать ее, не дав долететь до пола. В другой ситуации она бы с радостью рассказала подруге о предстоящем свидании, но что она могла сказать про Бретта? Не говорить же, что он обещал научить ее завлекать мужчин!

— Так, знакомые знакомых. Если потерпишь до завтра, я тебе все расскажу.

Но Шерил не унималась.

— Тебя пригласил мужчина?

— Да, но это не то, что ты думаешь. Просто в последний момент выяснилось, что ему не с кем пойти.

— Нэнси, это же здорово! Даже если из этого ничего не получится…

— Ничего и не может получиться, это просто деловое соглашение. Если я завтра вернусь не слишком поздно, то позвоню и расскажу, как все прошло, а сейчас, извини, мне нужно бежать. Поговорим в другой раз.

Повесив трубку, Нэнси попыталась сосредоточиться на оформлении свадебного подарка, но телефон зазвонил снова.

— Нэнси, это Бретт Майсден.

Нэнси почти не сомневалась, что Бретт решил пойти на попятную, и поспешила его опередить:

— Если вы передумали…

Ей отчетливо представился мальчишник с непременной стриптизершей. Такая уж видно ее судьба — сидеть дома в одиночестве, в то время как очередной мужчина поддается чарам полуобнаженной танцовщицы.

— С какой стати? Вчера у меня была крупная поставка товара, и я не успел позвонить, а потом нужно было идти на репетицию свадебной церемонии и на мальчишник.

— Я пойму, если вы передумали. — Нэнси хотелось добавить: «как я».

— Ни в коем случае, мы же договорились! Я просто подумал, что стоит дать вам несколько советов еще до того, как мы отправимся на прием. Например, что нужно всегда смеяться шуткам парня, но не переигрывать. То же самое с улыбками. Улыбайтесь так, будто знаете какую-то тайну.

— Право, Бретт, не думаю, что нам следует…

— И не прячьтесь в углу с каким-нибудь неудачником, ловя каждое его слово только ради того, чтобы не остаться в одиночестве. Стоять одной — не так уж плохо, это показывает, что вы достаточно уверены в себе и вам не нужно жаться к стайке подружек. И еще: ни при каких обстоятельствах не проявляйте излишнего нетерпения. Помните, вы не продавец, а покупатель.

— Все это я знала еще в школе!

— Что ж, в таком случае прошу прощения. Надеюсь, когда я увижу вас в деле, от меня будет больше проку. Мне нужно понять, что вы делаете неправильно, трудно давать советы, не зная вашей тактики.

— У меня ее нет.

Она сама попросила у него помощи, но теперь чувствовала себя так, будто влипла в историю. Может, мысль пригласить Бретта в наставники возникла у нее в момент временного помрачения рассудка?

— Я заеду за вами в половине третьего, — напомнил Бретт.

— Хорошо. — Нэнси повесила трубку и пробурчала, глядя на телефон: — Спасибо, что подбодрили.

Может, Нэнси и чувствовала себя серой мышкой, но выглядеть так не собиралась. Часть денег, полученных за платье, она потратила на новое. Нэнси подошла к зеркалу. На нее смотрела незнакомка в алом платье, оголявшем одно плечо. Длина выше колен позволяла показать, что, и не будучи очень высокой, можно иметь ноги манекенщицы.

Пожалуй, в церкви я накину пальто. А может, и не накину.

«Дрянная девчонка» без стеснения выставила бы напоказ все свои достоинства, начиная от волос, зачесанных наверх и уложенных так, чтобы не скрывать стройную шею, и до трехдюймовых каблуков красных туфель.

Нэнси прошлась взад-вперед, посматривая на себя в зеркало. Будь у нее в запасе чуть больше времени, она, пожалуй, переоделась бы в трикотажное зеленое платье длиной до середины икры. Но прежде чем ее рука потянулась к вешалке, снизу позвонили.

Медленно поднимаясь по лестнице, Бретт размышлял, стоит ли буйное веселье холостяцкой вечеринки жуткой головной боли и ощущения, что рот набит ватой. Взятые напрокат туфли немилосердно жали. Бретт готов был поклясться, что это не та пара, которую он примерял пару недель назад в ателье по прокату. В довершение всего ему еще предстоит сопровождать брошенную невесту, которой он вызвался помочь найти мужчину. Удастся ли дать ей какие-то ценные советы? Бретт был знаком с женскими хитростями: всевозможные уловки, к которым женщины прибегают, чтобы привлечь мужчину, он испытывал на собственной шкуре лет с шестнадцати.

Остановившись перед дверью, он перевел дух и мысленно приготовился к худшему. Если уж с такой потрясающей фигурой Нэнси испытывает трудности с мужчинами, то наверняка она одевается, как древняя старуха. В таком случае ему придется торчать рядом с ней до самого конца приема, если кого это и обрадует, то только его тетушек, которые спят и видят, как бы женить племянника.

На этот раз Нэнси не открыла дверь заранее, Бретту пришлось постучать. У него мелькнул проблеск надежды: может, она в последний момент струсила? Бретт вдруг понял, что не желает нести ответственности за личную жизнь мисс Уорлок.

Дверь медленно приоткрылась, но Бретт оказался неподготовленным к тому, что увидел.

— Насчет того, как одеваться, чтобы разить наповал, мне вас учить не надо, — сказал он, придя в себя. — Вы выглядите сногсшибательно.

— Спасибо, вы очень добры.

— Я вовсе не пытаюсь быть добрым, платье действительно потрясающее. — И тело, на котором оно сидит как влитое, тоже. Бретт вдруг почувствовал, что у него болезненно пульсирует не только в голове. — У вас не найдется пары таблеток аспирина?

— Проходите. Сейчас принесу.

Пока Бретт запивал водой аспирин, Нэнси, не дожидаясь его помощи, надела пальто. Темное шерстяное пальто с хлястиком и толстый вязаный шарф подтвердили первоначальные подозрения Бретта: одежда практичная, но не привлекающая внимания. Другое дело платье. Бретт выпил залпом еще один стакан воды, надеясь, что сестра не свалит на него вину за то, что мальчишник затянулся до рассвета.

— Вы готовы? — спросил он.

— Не совсем. То есть я хочу сказать… Как я могу познакомиться с другими мужчинами, если будет считаться, что я с вами? Может, вам лучше идти без меня?

Несколько минут назад Бретт и сам этого хотел, но теперь уже не был в этом уверен. В таком платье Нэнси не обойтись без телохранителя, по крайней мере, он попытается отгонять уж самых неподходящих мужчин.

— А я думал, мы договорились.

— Да, кстати, возьмите абонемент.

Нэнси протянула Бретту белый конверт, но он его не взял.

— Я его либо куплю, либо заработаю. Вы не можете просто подарить его мне.

— Почему нет? Именно так он мне достался.

— То было другое дело. Оставьте абонемент дома, и пошли. Посмотрим, как обстоит дело на практике, но я сильно сомневаюсь, что вы нуждаетесь в моих советах.

— По-моему, я зря иду. Откуда ваши друзья узнают, что я пришла с вами, но… я не с вами?

— Это я беру на себя. — Бретт сумел изобразить улыбку.

Нэнси унесла абонемент, а когда вернулась, Бретт подумал, уж не подсунули ли ему на вчерашней вечеринке какое-то зелье, наделившее его экстрасенсорными способностями: хотя Нэнси застегнула пальто на все пуговицы, он по-прежнему видел ее в красном платье.

В церкви Бретт занял место распорядителя и на время церемонии предоставил Нэнси самой себе. Под бдительным оком блондинки с пышным бюстом Нэнси расписалась в книге гостей, заглянула в класс воскресной школы, потом остановилась у доски объявлений, делая вид, что заинтересованно читает. С каждой минутой она чувствовала себя все более неуютно и даже начала поглядывать на заднюю дверь в надежде удрать, но Бретт перехватил ее взгляд и поспешил проводить на место в следующем ряду за тем, который отведен для родственников жениха и невесты.

— Не хотите снять пальто? — тихо спросил он.

— Нет, в церкви холодно, — солгала Нэнси.

— Скрываете свое богатство? — пошутил Бретт и, не дожидаясь ответа, вернулся к обязанностям распорядителя.

Гости прибывали группами и, по мере того как ряды заполнялись, в церкви становилось все теплее. Нэнси сначала расстегнула пуговицы, чуть позже вынула руки из рукавов и набросила пальто на плечи. Но снять его совсем ей не хватало смелости. Все-таки она не создана быть дрянной девчонкой. Она и не сбежала-то только потому, что, во-первых, не желала привлечь к себе всеобщее внимание, а во-вторых, ее «наставник» дежурил у дверей. Видно, Бретт полон решимости честно отработать абонемент, даже если «ученица» передумает.

Наконец, свадебная церемония началась. Девчушка в нарядном голубом платьице добросовестно посыпала проход лепестками белых роз. За ней двигалась процессия подружек невесты. Нэнси мысленно похвалила хороший вкус невесты, выбиравшей платья, но предстоящий прием стал пугать ее еще больше. Ей еще никогда не приходилось видеть столько красивых и стройных девушек сразу. На фоне их элегантных нарядов ее красное платье будет особенно бросаться в глаза.

При появлении невесты все встали. Если раньше Нэнси разбирало любопытство, то сейчас она будто получила удар в солнечное сплетение: она видела не невесту, даже не сестру Бретта, а только девушку, на которой было ее собственное свадебное платье. Это она в свое время обошла десятки магазинов в поисках идеального платья, это она должна была идти в нем по проходу церкви под руку с отцом. Видеть свое платье на счастливице, направляющейся к алтарю, было так больно, что Нэнси закрыла глаза, но потом все же открыла их, решив испить горькую чашу до конца.

Платье и впрямь было превосходным: не скромное, но и не вычурное, платье-сказка, платье-мечта. Атласный корсаж, расшитый жемчужными бусинками, плотно облегал грудь новобрачной, пышная юбка плыла над белой ковровой дорожкой как сияющее облако. Чувствуя, что глаза заволакивают слезы, Нэнси заставила себя отвести взгляд от платья и посмотреть на виновницу торжества.

Невеста была прекрасна, и неудивительно, ведь ее родной брат — самый сексапильный мужчина, какого Нэнси доводилось видеть. Чтобы обратиться за помощью именно к нему, надо быть сумасшедшей — или оказаться в отчаянном положении.

Как мне могло прийти в голову, удивилась Нэнси, что он согласится играть роль профессора Хиггинса при Элизе Дулиттл? Когда все это закончится, то есть как только я сумею удрать и поймать такси, я пошлю ему абонемент по почте вместе с извинениями за вторжение на свадьбу его сестры.

Жених был тоже красив, но либо напуган до полусмерти, либо, как и Бретт, страдал от похмелья после вчерашнего мальчишника. Но когда он выступил вперед и улыбнулся невесте, его лицо просветлело.

Кристофер никогда не смотрел на меня так, отметила Нэнси и с облегчением обнаружила, что это ее больше не волнует. Кристофер любил только самого себя, можно считать, она еще легко отделалась. Она приняла его за великую любовь своей жизни по недоразумению, только потому, что в ней жила острая потребность полюбить кого-то, но Кристофер с треском провалил свою роль. Он, а не она потерпел неудачу.

Сегодняшняя свадьба оказалась для Нэнси чем-то вроде шоковой терапии. Тяжело видеть, как в твоем платье венчается другая, но это пробуждает в душе здоровый гнев. Я хороший человек и ничем не заслужила, чтобы меня бросили, сказала себе Нэнси. Она распрямила плечи, и пальто соскользнуло к ее ногам. Хватит жалеть себя! Попробуем выяснить, действительно ли дрянным девчонкам живется веселее.

После того как новобрачные, счастливо улыбаясь друг другу, прошли по проходу, два распорядителя стали постепенно выпускать гостей из церкви. Бретт расточал улыбки направо и налево и переговаривался со знакомыми. Некоторые мужчины выглядели во фраках довольно нелепо, но Бретт явно чувствовал себя непринужденно и в этом официальном облачении. Светлые волосы, как всегда растрепанные, сзади доставали до белоснежного воротничка, а впереди спадали на лоб, смягчая впечатление от высоких скул и волевого подбородка.

Теперь, когда он оказался совсем близко, Нэнси покрылась гусиной кожей. Плоский живот и мускулистое, тренированное тело Бретта подстегнули ее воображение.

— Ваша очередь, — прошептал Бретт, наклоняясь к самому ее уху. — Я рад, что вы сняли пальто.

Вливаясь в толпу гостей, выходящих из церкви, Нэнси снова оделась. Ей было неловко самой представиться невесте, и она решила подождать Бретта в сравнительно тихом месте возле стола с книгой гостей.

— Я видела, что вы пришли с Бреттом. — Фигуристая блондинка, хранительница книги, посмотрела на нее с плохо скрытой враждебностью.

— Да, это так.

Если Нэнси и собиралась объяснить временный характер их отношений, то, встретив завистливый взгляд из-под накладных ресниц, густых и длинных, будто ворс швабры, передумала.

Освободившись, Бретт познакомил ее с Вайолетт. Это оказалось не так страшно, как Нэнси представляла. Затем они вдвоем поехали на прием в банкетный зал, арендованный для такого случая. К счастью, поездка оказалась короткой, и они успели обменяться лишь несколькими общими фразами по поводу свадьбы.

В большом гулком вестибюле Бретт проводил Нэнси к расставленным вдоль стены вешалкам и через открытые двери посмотрел в зал, где уже собралась нарядная толпа, и небольшой оркестрик настраивал инструменты. Она расстегнула пальто, но не успела снять его, как Бретт очутился рядом и помог ей раздеться. Когда его пальцы случайно коснулись ее оголенного плеча, по телу Нэнси словно пробежал электрический разряд.

— Эй, Бретт, оставь для меня один танец! — Одна из подружек невесты, высокая девушка с волосами цвета меда, проходя мимо них, помахала Бретту.

Стоило им войти в зал, как Бретта настигла девица, отвечавшая за книгу гостей.

— Бретт, ты потрясающе смотришься во фраке.

— Так же, как и полсотни мужчин, которые надевали этот же фрак до меня, Сью.

— Наверное, тебе не терпится его снять. — Блондинка залилась визгливым смехом.

— Я дам тебе знать, если мне понадобится помощь.

Когда Сью удалилась в поисках более легкой добычи, Нэнси поинтересовалась:

— Это одна из дрянных девчонок?

— Скажем так, с ней весело. — Бретт озорно усмехнулся. — Считается, что праздник не начнется, пока с молодоженов не сделают столько фотографий, что хватит оклеить гостиную в их квартире. Может, пока принести вам выпить?

— Да, спасибо, я бы не отказалась от лимонада.

— А вот и ошибка! Следует попросить белое вино с содовой или джин с тоником, даже если потом вы тайком выльете его в ближайшую кадку с пальмой.

— Даже если я умираю от жажды, а от джина у меня краснеет нос?

— Правда краснеет? — Бретт всмотрелся в ее лицо.

— Я пошутила. Бокал белого вина я осилю, если понадобится. А что, дрянные девчонки обязаны пить?

— Нет, они вообще ничего не обязаны делать, в том-то и суть. Я принесу вам лимонад, все равно никто не разберет, что налито в пластиковом стаканчике.

Бретт смешался с небольшой толпой, уже собравшейся у бара, и Нэнси осталась одна. Она огляделась, жалея, что никого здесь не знает. Правила правилами, но все же гораздо приятнее наблюдать за вечеринкой в компании подружек.

— Вы пришли с Бреттом? — спросил какой-то мужчина.

Бретт оказался прав, одинокая женщина привлекает внимание быстрее.

— Да, но мы с ним просто друзья. — Эту фразу Нэнси подготовила заранее, на случай, если Бретт предупредил не всех приятелей.

— Тогда Бретт глупее, чем я думал. Меня зовут Льюк.

— Просто Льюк, или у вас есть и фамилия?

— Рад, что вы спросили. Я горжусь своей фамилией, хотя, увы, не связан родственными узами с великим человеком. Моя фамилия Вашингтон. Льюк Вашингтон. Потанцуем?

— Но ведь еще нет музыки.

— У нас будет своя собственная музыка. Обожаю грязные танцы.

— Сгинь, Льюк, — раздался за спиной Нэнси голос Бретта.

— Бретт, я просто познакомился с твоей подругой. Мне показалось, она веселая девчонка.

— Ты ошибся.

— Нет проблем. Слава богу, тут полно подружек твоей сестры.

Льюк вразвалочку удалился.

— Вам не обязательно играть роль старшего брата, — заметила Нэнси, принимая у Бретта пластиковый стаканчик с лимонадом. — Избавляться от мужчин я и сама умею, моя проблема в другом — как их удержать.

— Помните совет, который я вам дал? Не цепляйтесь за первого встречного только потому, что вам не нравится стоять одной.

— Я знаю, чего нельзя делать, — сухо заметила Нэнси, — лучше скажите, что надо делать.

— Ничего.

От его улыбки где-то внутри у Нэнси открылся доселе неизвестный источник тепла. Бретта следовало бы удалить с поля за запрещенный прием! — подумала она.

— Ничего? Вы уже не в первый раз это говорите, дальше вы посоветуете мне быть собой, а что из этого обычно получается, я и так знаю.

— Вы согласитесь со мной танцевать, если я разуюсь?

— Ну… наверное.

— Терпеть не могу ботинки, взятые напрокат.

Бретт сбросил ботинки и ногой отшвырнул их к стене.

— Но мы не можем танцевать, пока жених и невеста не появились, — возразила Нэнси.

— Вы слышите музыку?

— Да, оркестр только что заиграл, но…

— Дрянная девчонка плюет на правила. В любом случае моя сестра обвинит во всем не вас, а меня.

Бретт вывел Нэнси на пустую площадку в центре зала, привлек к себе, собираясь начать танец, но почему-то замешкался.

— Дайте-ка мне ваши туфли.

— Зачем? Я не отдавлю вам ноги, я хорошо танцую.

— Рад слышать.

Бретт наклонился и снял с Нэнси одну туфлю. Чувствуя на себе любопытные взгляды, Нэнси быстро сняла вторую сама. Бретт выпрямился и с лукавой ухмылкой заявил:

— Ну вот, теперь ваше появление замечено.

Взяв Нэнси за руку, вторую руку Бретт положил ей на бедро, и они заскользили по паркету — удивительно слаженно, большей гармонии невозможно было бы достичь. Когда Нэнси чуть-чуть отвернулась, боясь испачкать Бретта помадой, он наклонил голову и прижался к щеке Нэнси своей.

Никто не присоединился к ним, словно их танец был представлением для публики. Наконец оркестр смолк. Нэнси, выскользнув из рук Бретта, подхватила свои туфли и убежала. Минут пятнадцать она скрывалась в дамской комнате, а потом вышла, полная решимости доказать Бретту, что является весьма способной ученицей.

Сделать это оказалось легче, чем Нэнси представляла. После рискованного танца с Бреттом она ни на минуту не оставалась одна: мужчины шли к ней вереницей, Нэнси даже начала путать их имена. Но Алекса Пиклса она запомнила. Улыбчивый, с ямочками на щеках и темно-каштановыми волосами, он, несомненно, был самым красивым шафером и после четвертого танца не отходил от Нэнси ни на шаг.

Бретта, наблюдавшего за своей протеже, ее успех не очень удивил, но и не слишком обрадовал. Ему, конечно, было все равно, Нэнси — не его типаж, но не хотелось бы чувствовать вину за то, что она связалась с каким-то неподходящим субъектом. Когда Алекс, совсем ошалев, начал лапать Нэнси, Бретт понял, что пора вмешаться.

— Как дела? — Он посмотрел в глаза Нэнси, гадая, то ли она раскраснелась от выпитого шампанского, то ли от головокружительного успеха.

— Спасибо, хорошо. Как вижу, вы обулись.

— У меня ноги замерзли. Разрешите вас пригласить на танец?

Кисть Нэнси в его ладони казалась совсем крошечной, но в плавном изгибе бедра не было ничего детского. Одно из двух: либо она слегка захмелела, либо быстро, очень быстро учится. Бретт почувствовал себя большим, сильным и… да, чертовски возбужденным. Он прикрыл веки, но от сонливости был далек как никогда. Его мозг работал вовсю. Бретт прокручивал в памяти список гостей, отсеивая совсем безнадежных от более или менее приемлемых кандидатов. Чем скорее Нэнси найдет себе приличного мужчину, тем лучше для его либидо. Бретту приходилось напоминать себе, что красное платье, румянец на щеках и легкое кокетство — лишь витрина. Нэнси нужно нечто большее, чем просто приятно провести время, и он ей решительно не подходит, как бы ему ни хотелось сорвать с нее все до последнего лоскутка и научить тому, что следует знать по-настоящему дрянной девчонке.

— Можете не провожать меня домой, меня отвезет Алекс, — сказала Нэнси.

— Алекс был помолвлен четыре раза.

— Э-э-э… он мне говорил.

Обманщица из нее никудышная, понял Бретт. К тому же она не самая обольстительная женщина, с кем мне довелось танцевать в этот вечер. Но почему ни с одной не было так приятно?

Он чувствовал прикосновение ее упругих грудей, и одежда не мешала Бретту представлять, как соски Нэнси касаются его кожи. Он попытался, не прерывая танца, немного увеличить расстояние между собой и партнершей — прием, который он раньше и не пытался освоить, — но в это время Нэнси обеими руками притянула его голову к себе и прошептала:

— Спасибо за все.

Легчайший ветерок ее дыхания мгновенно возбудил Бретта, но Нэнси тут же отстранилась.

Она даже не представляет, насколько соблазнительна в своей невинности! Именно поэтому Бретт всегда предпочитал далеко не невинных девушек. Отношения с женщинами вроде Нэнси неотделимы от определенных обязательств, а к этому он не готов. Бретт оглянулся на своего новоиспеченного зятя, друга со школьной скамьи, и явственно представил гирю, прикованную цепью к ноге новобрачного. Бретт, конечно, был рад за сестру, но для ее молодого мужа веселые ночки в теплой компании друзей отныне остались позади.

Музыка смолкла, и Нэнси ускользнула от Бретта к ненасытному Алексу. Объявили последний танец, и по такому случаю освещение в зале приглушили. Бретт без труда нашел себе партнершу — Полу Нилсен. Она давно работала с Вайолетт, но Бретт с ней познакомился только сегодня. Правда, еще на репетиции свадьбы он выделил Полу среди подружек невесты как наиболее вероятную кандидатку. И вот теперь Пола подавала ему недвусмысленные знаки, обещавшие интересный поединок в постели.

— Наконец-то я познакомилась со знаменитым братцем Вайолетт, — проворковала Пола.

Она потерлась своими бедрами о бедра Бретта, и он понял, что утром возненавидит себя за упущенный шанс — да что там утром, он начнет себя ненавидеть еще ночью. Но все-таки нехотя Бретт солгал:

— Я пришел не один, и дама рассчитывает, что я отвезу ее домой.

— О-о, я очень разочарована.

— Я тоже, но ведь ты сама плохо обо мне подумала бы, если бы я бросил свою партнершу, правда?

— Да, я бы считала тебя просто ужасным! Секунд тридцать.

Она рассмеялась, и Бретт восхищенно подумал, что Пола оч-ч-чень дрянная девчонка.

Танец закончился, в зале зажегся полный свет. Гости стали расходиться. Бретт разыскал Нэнси и увел ее от Алекса, проигнорировав протесты обоих.

— Вам не обязательно провожать меня домой, Алекс готов…

— Алекс всегда готов, но вам нужно получить еще несколько уроков, прежде чем вы останетесь в машине наедине с мужчиной, который способен продать снегоуборочную машину в Африке.

— С Алексом я буду в безопасности.

— Возможно — когда он трезв. — Или накачан успокоительным, добавил про себя Бретт.

— А я получу диплом, когда мое обучение закончится? — с вызовом осведомилась Нэнси. — Или вы просто преподнесете мне на блюдечке Прекрасного принца?

Бретту нравилось, когда она такая колючая. Слабые, покорные женщины не для него, но и Нэнси Уорлок тоже не для него. Ему нужно либо побыстрее выйти на свежий воздух и остыть, либо вернуться и найти Полу. Бретт ненадолго выпустил руку Нэнси, чтобы взять ее и свое пальто, затем отвел девушку на более-менее свободный пятачок у стены.

— Наша сделка не предусматривала, что вы отвезете меня домой! — гневно настаивала Нэнси.

— Я вас сюда привез, я и увезу. Так полагается.

— Что полагается? У нас же не свидание!

— Таковы правила этикета.

Дурацкая фраза, но правде Нэнси все равно не поверила бы. Бретт и сам не знал, почему отказал Поле, ради того чтобы проводить домой Нэнси. Одно ясно: спокойствия это ему не прибавит.

3

Казалось, его автомобиль уменьшился в размерах. Еще по дороге на свадьбу Нэнси показалось, что старенький «форд» слегка маловат для длинных ног и широких плеч Бретта, но сейчас он заполнял его, как устрица раковину. Нэнси сдвинула колени вправо, чтобы Бретт не наткнулся на них, когда будет переключать передачу. Но всякий раз, когда Нэнси делала вдох, она вбирала в легкие запах его лосьона после бритья, от которого у нее слегка кружилась голова.

— Честное слово, вам не обязательно было меня отвозить.

Нэнси явно повторялась, но что она могла еще сказать мужчине, который большую часть вечера только тем и занимался, что превращал любой танец в любовную игру?

— Расслабьтесь, считайте, что я ваш личный шофер.

— Для этого я недостаточно пьяна. Я не столько пила шампанское, сколько выливала.

— Я это заметил. Но Алекс-то не опрокидывал свой бокал в ведерко со льдом, когда никто не видит.

— То, что нам было весело вместе, еще не означает, что он был пьян.

Бретт затормозил.

— Приехали. Я провожу вас до дверей.

Ловко он уходит от темы!

— В этом нет необходимости. Между вашей машиной и моей дверью убийце с топором просто негде спрятаться.

— Доставьте мне удовольствие, позвольте притвориться истинным джентльменом.

— Ах вот, значит, в чем дело?

Нэнси не хотела хихикать, но не смогла удержаться.

— Неужели так трудно представить, что я могу быть джентльменом?

— Нет, конечно нет.

Еще один смешок. Похоже, она все-таки перебрала шампанского.

Пока Бретт обходил вокруг капота, чтобы открыть дверь со стороны пассажирского сиденья, Нэнси спокойно ждала. Во фрачной паре, с темным пальто, перекинутым через руку, он вполне мог бы сойти за плейбоя-аристократа. В образ не вписывались только растрепанные непокорные волосы.

Провожая до двери, Бретт обнял Нэнси за талию. Он был без перчаток, и даже через пальто Нэнси ощущала тепло его пальцев — а может, ей это только казалось. Сегодня ее чувствительность невероятно обострилась.

Она открыла сумочку и стала искать ключи. Бретт взял у нее сумочку, сунул руку внутрь, вынул ключи и с первой попытки вставил в замок входной двери нужный ключ.

— Откуда вы знаете, каким ключом открывается эта дверь?

— Опыт.

Бретт лукаво усмехнулся, и Нэнси подумала, что ему просто случайно повезло.

— Ну что ж, спасибо за прекрасный вечер.

— От порога до порога. — Бретт жестом предложил ей пройти вперед. — Правило джентльмена.

— Нет, правда, это… — Нэнси собиралась сказать «глупо», но потом решила: какой смысл спорить с сопровождающим, причем платным?

Как только она вручит Бретту абонемент, он исчезнет, и она больше его не увидит. Бретт выполнил свою часть сделки — их танец привлек всеобщее внимание, и дальше все пошло как по маслу. Нэнси была рада, что познакомилась с Алексом. Он красив и в отличие от многих мужчин знает, как разговаривать с женщинами: не пытался пудрить ей мозги и не потчевал спортивными историями.

Остановившись перед дверью, Нэнси сказала:

— Я прекрасно провела время, спасибо. — Она немного запыхалась, наверное, от подъема лестнице. — Если вы подождете, я вынесу вам абонемент.

Бретт отпер дверь и протянул Нэнси ключи.

— Я его пока не заработал.

— Но вы уже пропустили один матч. Если вы не заберете абонемент сейчас, то и следующая игра пропадет.

Бретт знал, что почувствует себя подонком, если возьмет драгоценный абонемент, практически ничем не отплатив.

— В таком случае позвольте мне хотя бы отдать за него деньги.

Бретт не собирался торчать на площадке и прошел за Нэнси в квартиру.

— Нет, мы заключили сделку. Я очень довольна сегодняшним вечером, но поняла, что затея взять вас в репетиторы — просто глупость.

— Сегодня вы перескочили сразу через несколько классов.

Над Нэнси приятно подшучивать, особенно когда она так мило смущается, но поступиться свиданием с Полой — дело нешуточное, и Бретт не понимал, почему пошел на такую жертву.

— Тогда примите абонемент в знак благодарности.

Щеки Нэнси мило порозовели. У большинства женщин, даже очень красивых, после вечеринки бывает помятый вид, но Нэнси выглядела совсем свежей.

— Куда же я дела абонемент? — Нэнси растерянно огляделась. — Он был в белом конверте…

— Нэнси, это не срочно…

— Подождите, не отвлекайте меня, я попытаюсь вспомнить.

— Я вам помогу: вы немного нервничали насчет нашего свидания…

— Вовсе я не нервничала! И у нас было не свидание.

— Да, на приеме я постарался, чтобы все это поняли. Я дал понять, разумеется мягко, что буду не в обиде, если кто-то еще проявит к вам интерес.

— Мягко? Если вспомнить, как вы со мной танцевали…

Бретт снова спросил себя, с какой стати ему понадобилось провожать Нэнси. Он не желал отвечать за нее и тем более не собирался связываться с наивной скромницей, мечтающей о звоне свадебных колоколов. Может, ей подойдет Алекс, хотя Бретт надеялся, что Нэнси найдет себе кого-то получше. По крайней мере, он дал им обоим время остыть, и если Нэнси снова сделает неправильный выбор, то это не будет на его, Бретта, совести.

— Раз уж мы заговорили о танцах, то что вы скажете насчет эротического шоу, которое вы устроили на пару с Пиклсом?

— Мы просто танцевали! Может, я положила абонемент на письменный стол?

Нэнси поискала на столе, заглянула в ящики.

— Ага, «просто танцевали»! Да если просунуть между вашими телами листок бумаги, он бы истерся в труху!

У Бретта вдруг резко испортилось настроение, и не только потому, что утром Пола по заданию редакции умчится на другой конец света, и он так и не успеет познакомиться с ней поближе. Хотя Нэнси не везло с мужчинами, она опасна. В этом красном платье она выглядит слишком сексуально, а без туфель на высоких каблуках кажется трогательно уязвимой, как котенок — как раз то, что нужно, чтобы свести мужчину с ума.

Будь у меня хоть капля здравого смысла, сказал себе Бретт, я махнул бы рукой на абонемент и бежал отсюда сломя голову. Правильно интуиция мне подсказывала: чем быстрее моя «ученица» найдет себе подходящего мужчину, тем для меня безопаснее, тем меньше шансов, что у меня возникнет искушение пригласить ее в кино или еще куда-нибудь — разумеется, чисто по-дружески. Когда дело касается легкого флирта, серьезные девушки вроде Нэнси безнадежны, а Бретту не хотелось вводить ее в заблуждение.

— Вам ли говорить о грязных танцах! — выпалила Нэнси. — Если вспомнить, как вы меня держали…

— Не такой мертвой хваткой, как Алекс во время последнего танца!

— А мне казалось, вы были слишком заняты, чтобы заметить.

— Я не только заметил, я даже могу продемонстрировать разницу.

Бретт схватил ее за руку и, подтянув к себе, поставил в классическую танцевальную позицию.

— Чувствуете мой безупречный стиль? Захват спокойный, между нашими телами свободно проходит воздух. — Он крутанул Нэнси, чудом не сбив столик.

— В первом танце вы держали меня совсем не так! — возразила она и тихонько рассмеялась.

От ее смеха по спине Бретта побежали мурашки.

— Все равно Алекс дает куда больше воли рукам, — настаивал он. — Вот так.

Он привлек Нэнси ближе. Теперь они стояли бедро к бедру, грудь к груди, а пушистые волосы Нэнси щекотали кончик носа Бретта.

— Можете мне поверить, все видели, что вытворяла его левая рука, — прошептал Бретт ей на ухо.

Он опустил руку ниже и стал покачивать Нэнси в такт воображаемой музыке. Но когда его пальцы нащупали упругую выпуклость ягодицы, Нэнси запротестовала:

— Такого он не делал! Вы что, со мной заигрываете?

— Никогда не задавайте мужчине такой вопрос. Это серьезная тактическая ошибка.

— Почему?

— Потому что вы выбиваете его из колеи, и ему приходится на ходу придумывать совершенно новый подход. Это равносильно внезапной смерти потенциальных отношений.

— Признайтесь, что вы все это придумали!

Бретт чуть не наступил ей на ногу и извинился:

— Прошу прощения, я не хотел.

Не хотел, как же! Бретт опустил взгляд на великолепную грудь Нэнси и едва удержался, чтобы не сунуть руку за вырез платья. Это было бы роковой ошибкой!

— Я был не прав насчет танцев. — Он отпустил ее и отступил на шаг. — Рад, что вы приятно провели время с Алексом. Мне пора.

— А как же абонемент?

— Забудьте.

— Нет, я настаиваю. Пока вы демонстрировали мне танцевальные позиции, я вспомнила, куда его сунула. — Она юркнула в маленькую кухню и вернулась оттуда с торжествующей улыбкой. — Я прилепила конверт к дверце холодильника магнитом, чтобы не потерять!

Нэнси протянула ему вожделенный абонемент, но Бретт все еще медлил. Ему не хотелось его брать: это все равно что взимать плату за то, что делаешь в своих же интересах. Чем меньше свободных девушек вроде Нэнси разгуливают по Чикаго, тем лучше для него — правда, таких, как она, Бретт еще не встречал.

Каким-то образом она выпроводила его из квартиры. Нэнси положительно обладает редким талантом избавляться от мужчин.

— Ну что же, рада была с вами познакомиться, — сказала она и ловко сунула конверт с абонементом в карман пальто Бретта.

— Я еще ничего не сделал, чтобы его заработать.

Но, несмотря на его протесты, Нэнси отказалась взять абонемент назад.

Бретт хотел было пожать ей руку — возможность присутствовать на чемпионате страны по регби требовала какого-то значительного жеста — но как-то само собой получилось, что его губы нацелились на гладкую кожу над правой бровью девушки. Он легонько коснулся ее, и Нэнси удивленно ахнула.

Черт, если на нее так действует платонический поцелуй, то впредь мне лучше ограничиваться рукопожатиями! — подумал Бретт.

— Спокойной ночи.

— До свидания… и спасибо за абонемент.

— Кристофер будет локти кусать.

Бретт не сразу вспомнил, кто такой Кристофер. Только сбежав по лестнице и выйдя на улицу, где порыв ветра сразу бросил ему в лицо горсть колючих снежинок, Бретт сообразил, что так зовут бывшего жениха Нэнси.

Нэнси смотрела в окно, как Бретт сел в маленький потрепанный «форд», круто развернулся и скрылся в ночи.

Кто бы мог подумать, что Бретт ее поцелует на прощание? Или это нельзя считать поцелуем? Скорее, он не поцеловал ее, а просто коснулся губами. Тем не менее ее лоб все еще покалывало в том месте, где его коснулись теплые губы Бретта, а там, где он игриво положил руку на ягодицы, не очень точно имитируя стиль Алекса, на теле словно остался ожог.

Нэнси была слишком полна впечатлениями от вечера, чтобы раздумывать, почему чувствует себя так, будто готова взлететь. Если это то, что ощущают дрянные девчонки, то она готова влиться в их ряды!

На следующее утро Бретт проснулся с трудом и нехотя открыл глаза, щурясь от яркого зимнего солнца, пробивающегося между неплотно закрытыми занавесями.

Упорно звонил телефон. После четвертого звонка у Бретта уже звенело в ушах, но он не собирался брать трубку. Он знал, кто звонит и зачем. Ему полагалось быть в доме родителей и наблюдать, как Вайолетт открывает свадебные подарки — будто новобрачным больше нечем заняться.

— Бред какой-то, — пробурчал Бретт, мысленно радуясь, что он не жених, которого вытащили из постели молодой жены, чтобы идти в гости к новым родственникам.

На этот раз у него не было похмелья, но он дивился самому себе: какого черта он вытворял вчера ночью, демонстрируя Нэнси танцевальные па, да еще и целуя ее в лоб?

Телефон умолк, чтобы зазвонить снова. Бретт отбросил одеяло и, дрожа от холода, нагишом прошлепал к аппарату. Но вместо того чтобы снять трубку, он стал надевать халат, а телефон, тем временем принял сообщение на автоответчик. Одевшись, Бретт прослушал все сообщения: прощальный звонок от Полы, приглашение на дружескую вечеринку от Сью — Бретту понадобилось не меньше минуты, чтобы вспомнить, кто это такая, — негодование матери «Где же ты, сынок? Мы все тебя ждем». Последним был звонок Алекса, который жаждал узнать номер телефона Нэнси.

— Проклятье! — пробормотал Бретт.

Почему, интересно, этот придурок не догадался спросить номер телефона у нее самой? Хватит и того, что я привел ее на свадьбу.

По-хорошему, не надо бы ему помогать, пусть помучается, но Бретт собирался сразу же перезвонить Алексу, поскольку действительно хотел, чтобы Нэнси понравилась кому-нибудь из его друзей. А четырежды помолвленный Алекс, должно быть, всерьез ищет идеальную жену, коль продолжает заключать помолвки. Чем скорее Нэнси Уорлок станет чьей-то невестой, тем лучше для его, Бретта, спокойствия. Прикасаться губами к ее коже в любом месте, пусть даже на лбу, было большой ошибкой, целовать ее оказалось чересчур приятно, она слишком хороша — опасно хороша, — чтобы любой холостяк мог чувствовать себя рядом с ней в безопасности.

Бретт не пытался лгать самому себе. Нэнси — милая, симпатичная, славная, он бы не отказался уложить ее в постель — кстати, прямо сейчас было бы неплохо, — но ему нужна девушка на одну ночь, ну, может, на несколько, а не на всю жизнь.

К сожалению, Нэнси Уорлок нужно усвоить еще несколько уроков, к тому же Бретт все еще чувствовал себя в долгу перед ней. Он утешал себя мыслью, что как только один из его приятелей примет эстафету, он сможет исчезнуть со сцены.

— Исчезнуть. — Бретт произнес это слово вслух, и ему понравилось, как оно звучит.

Главное — видеть события в долгосрочной перспективе, тогда ему не грозит опасность попасться на крючок Нэнси.


Вопреки своим добрым намерениям, Бретт так и не собрался в этот день позвонить Нэнси ради очередного полезного совета. Не собрался и на следующий день, и через день. Все это время он старался не думать, позвонил ли Нэнси Алекс или еще кто-то из мужчин, увивавшихся вокруг нее на свадьбе.

Вернувшись с работы, Бретт прослушал автоответчик. Его заинтересовало только одно сообщение: «Привет, Бретт, это Пола, помнишь меня? Завтра я улетаю в командировку. Знаешь, о чем я подумала? Сегодня я свободна всю ночь. Была бы рада с тобой повидаться».

Похоже, у меня намечается свидание, обрадовался Бретт, но не надумала ли Пола воспользоваться моей квартирой, чтобы переночевать? Она не оставила номера телефона — признак нехороший. Бретт даже задумался, не провести ли генеральную уборку, но успел только выбросить пустой пакет из-под молока, когда телефон снова зазвонил.

— Ну что, Бретт, получил мое сообщение? — промурлыкала Пола голосом, достойным порнозвезды.

— Да, получил. Как насчет обеда в японском ресторане?

— Чудесно! Мне как раз хочется чего-нибудь экзотического, острого…

— Куда за тобой заехать?

— В редакцию.

— Хорошо. Дай мне час времени.

— Вообще-то я планирую дать тебе гораздо больше.

Бретт швырнул трубку на рычаг. Это называется непринужденность! Полу даже покорять не требуется. Но, если честно, Бретт был больше настроен посидеть в ресторанчике, поговорить, сходить в кино на боевик, чем играть роль жеребца. Забыл сказать Нэнси одну важную вещь: игра в дрянную девчонку требует большой выносливости.

Все-таки он пока не может забыть о существовании Нэнси Уорлок, тем более что абонемент оказался на лучшие места. Он должен обучить ее еще нескольким полезным вещам, иначе будет думать, что отнесся к своей части сделки весьма небрежно.

Когда Бретт добрался до редакции, Пола стояла у подъезда в небрежно наброшенном на плечи пальто. Он сразу заметил, что на Поле нет бюстгальтера. И подумал, что в прошлый раз не заметил, какой у нее большой рот, хотя, может, это и неплохо.

— Мы можем поехать на квартиру к тебе или ко мне и заказать еду на дом, — томно сказала она и провела по верхней губе кончиком языка.

Бретт отметил про себя, что нужно рассказать про этот прием Нэнси и предупредить, чтобы не использовала его, если не подразумевается откровенное приглашение.

— Ты заслуживаешь лучшего, чем еда, пахнущая картонкой. Я знаю местечко с настоящей японской кухней.

По странному стечению обстоятельств этот ресторанчик оказался всего в нескольких кварталах от цветочного магазина, где работала Нэнси. Бретт решил, что стоит сделать небольшую остановку, тогда он сможет наслаждаться восточными деликатесами с чистой совестью.

— Мне нужно ненадолго остановиться, — сказал он Поле, выруливая на стоянку перед цветочным магазином. — Подожди меня в машине, я на минутку.

— Чтобы я расцвела, мне не нужны цветы.

Он не стал заглушать двигатель, но обогреватель в стареньком «форде» грел довольно слабо. Бретт не узнавал самого себя: кто бы мог подумать, что он оставит роскошную женщину мерзнуть в консервной банке на колесах, а сам в это время отправится давать очередной совет Нэнси!


Нэнси нравилась ее работа, и она не боялась переработать лишнюю минуту, но сегодня была рада, что рабочий день подошел к концу. После почти сказочного бала на свадьбе Вайолетт было особенно неуютно возвращаться домой в одиночестве. Ее выступление в роли дрянной девчонки ни к чему не привело, телефон молчал, казалось, даже оброс паутиной.

Нэнси хотела уже повесить на дверь табличку «Закрыто», как вдруг звякнул дверной колокольчик, возвещая о приходе запоздалого покупателя.

Миссис Данфорд, хозяйка магазина, собралась уходить, поэтому Нэнси поспешила в зал приветствовать клиента — да так и замерла на полпути.

— Бретт…

Ее сердце пропустило удар — совершенно непроизвольная реакция на грубовато-красивое лицо и агрессивно мужественную фигуру в обтягивающих джинсах и черной кожаной куртке, — но Нэнси взяла себя в руки.

— Я могу чем-нибудь помочь?

— Мне просто хотелось с вами поговорить.

— Я на работе.

Нэнси не представляла, что Бретт собирался сказать, но в любом случае ей не хотелось, чтобы он догадался, как много она о нем думала с той самой минуты, когда он сказал ей «до свидания» и поцеловал в лоб.

— Тогда сделайте мне небольшой букет.

— Из чего?

— Все равно, на ваше усмотрение. Что-нибудь миленькое, только без гвоздик, выкрашенных в голубой цвет.

Чувствуя на себе его взгляд, Нэнси подошла к стойке с цветами.

— Может, из розовых и белых гвоздик? — спросила она, рассматривая цветы, будто не помнила наизусть все, что имелось в наличии.

— Отлично. Я хотел вас предупредить кое о чем, — сказал Бретт. — Алекс попросил у меня ваш телефон. Он еще не звонил?

— Нет.

— Если он еще не звонил…

— То и не позвонит, — немного дерзко подсказала Нэнси.

— Позвонит, обязательно позвонит, и, вероятно, не он один. Но если вы примете приглашение на субботу так поздно, это будет плохим началом.

Колокольчик на двери снова звякнул, но Нэнси даже не посмотрела, кто вошел.

— Вы можете меня больше не опекать. — Она повернулась и представила на суд Бретта довольно скромный букетик. — Лента голубая или розовая?

— Да. Все равно. Слушайте, не позволяйте парню решить, будто вас можно пригласить в самый последний момент. Заставьте его немного поволноваться, тогда в следующий раз он постарается позвонить пораньше.

— Это для меня?

Нэнси увидела, как длинноногая женщина с крупными зубами подошла к Бретту сзади и обняла за шею. Нэнси сомневалась, что подружка невесты узнала ее в скромном светло-розовом комбинезоне — униформе всех сотрудников цветочного магазина, — но саму Полу трудно было не узнать хотя бы из-за аромата духов, сильного, почти осязаемого. Нэнси отвернулась, чтобы завернуть букет в бумагу, потом, не глядя на Бретта, выбила чек и приняла деньги.

— Не забывайте, что я вам сказал, — предупредил он тихо, после чего буквально сунул букет Поле и направился к выходу.

Нэнси проводила парочку глазами и, только когда дверь за ними закрылась, пробормотала:

— Интересно, мистер Учитель, вы-то за сколько дней пригласили Полу на свидание?

4

По дороге домой Нэнси приняла решение: звонок в среду — да, звонок в четверг — нет.

Откуда у меня такое чувство, будто я заключила сделку с дьяволом? Я даже не уверена, что Бретт Майсден мне нравится, так с какой стати прислушиваться к его советам?

Но куда больше Нэнси волновал другой вопрос: чего ради он прервал свидание с красивой женщиной и явился, чтобы посоветовать ей, Нэнси, играть недотрогу?

Все-таки надо было взять с него деньги за абонемент, тогда бы он не чувствовал себя обязанным ей помогать, и она бы не возила по тарелке равиоли, совершенно потеряв аппетит при мысли, что сейчас Бретт выделывает с Полой в постели.

Может, они просто пошли в кино, предположила она. Но аппетит пропал напрочь. Нэнси встала и выбросила почти не съеденный ужин в мусорное ведро.

В конце концов, мне-то какая разница? — уговаривала себя Нэнси. Одно дело представлять, как его сильные мускулистые ноги переплетаются с моими, а губы ласкают мою кожу, и совсем другое — отдать свое сердце красавчику, чьи вкусы по части женщин явно сродни вкусам Кристофера. Похоже, на одного хорошего, надежного мужчину, приходится сотня таких, для кого стриптизерша олицетворяет богиню любви. Раз уж добродетель не котируется в этом мире, не лучше ли влиться в ряды дрянных девчонок?

Успех на приеме по случаю свадьбы научил Нэнси, что мужчин привлекают женщины, устанавливающие собственные правила, правила дрянных девчонок. Но чтобы изменить свою жизнь, ей нужны не советы, а смелость. Терпение Нэнси лопнуло, ее разобрала такая злость, что она была готова на все. Нэнси злилась на Кристофера, оказавшегося подлецом, и на Бретта, у которого оказался дурной вкус, если судить по его подружке.

Впрочем, до последнего мне нет дела! — спохватилась Нэнси.

Зазвонил телефон, и перво-наперво Нэнси подумала, что Бретт бросил зубастую Полу. Но она тут же разозлилась на себя за подобные мысли. Кто бы ни звонил, пусть этот звонок вернет меня к реальности, попросила она, поднимая трубку.

— Привет, это Нэнси? — произнес незнакомый голос.

— Да.

— А это Льюк.

— Льюк? — Нэнси пыталась вспомнить, кто это такой.

— Льюк Вашингтон, мы познакомились на свадьбе.

— Ах да, Льюк…

— Как поживаешь?

— Отлично.

— Я тут подумал, может, я мог бы скрасить тебе вечерок, к примеру, в субботу?

Среда — да, четверг — нет, вспомнила Нэнси. Но ведь я не подписывалась под этим кровью?

— Мне очень жаль, Джерри, спасибо за приглашение, но у меня другие планы.

— Какие именно?

— У меня назначена встреча. — Нет, это слишком туманно. — Я встречаюсь со старым другом.

— Друг — мужчина или женщина?

— Мужчина.

— Куда вы идете?

— Ну… мы пока не решили.

— Вот что, Нэнси, может, встретимся после того, как он доставит тебя домой?

— Не думаю, что это удачная мысль.

— Ты не представляешь, от чего отказываешься, детка.

— О, представляю, и очень хорошо. До свидания, Льюк.

Да, Нэнси хотела спуститься с небес на землю, но не так же резко!


На следующий день Нэнси добиралась домой с работы так долго, что, наверное, быстрее было бы толкать машину вручную. Застряв в очередной пробке, она чуть ли не скрипела зубами от раздражения. Почему-то в этот вечер ей особенно хотелось поскорее попасть в свою квартиру. Сегодня в магазине покупали одни только розовые гвоздики — или ей только так казалось, — и всякий раз Нэнси невольно думала, что сделала Пола с небрежным подношением Бретта. Может, у нее богатое воображение, и она посыпала лепестками простыни? А может, она сентиментальна, и засушила один цветок? Почему-то Нэнси было трудно представить Полу как за одним, так и за другим занятием, и в конце концов она перестала гадать, решив, что это ее не касается.

Как только она вернулась домой, зазвонил телефон.

— Нэнси, это Алекс Пиклс.

— Добрый вечер, Алекс. — Она улыбнулась, и улыбка не сходила с ее лица ровно до тех пор, пока Нэнси не вспомнила, что сегодня четверг.

— Я подумал, может, мы могли бы встретиться в субботу вечером?

— В субботу… я бы рада, но… — «Четверг — слишком поздно», — прозвучал в голове Нэнси властный мужской голос. — К сожалению, у меня другие планы, — закончила она.

— Какая досада!

В голосе Алекса слышалась неподдельное огорчение, и Нэнси пожалела, что не может погладить его по голове и утешить. Не зная, как Алекс воспримет отказ, она сказала самым утешительным тоном, на какой была способна:

— Мне действительно очень жаль.

— Я сам виноват, нужно было позвонить пораньше. — Алекс уже не казался убитым горем.

Повесив трубку, Нэнси подумала, что в сущности глупо отказаться от свидания с приятным мужчиной, основываясь лишь на чьем-то, возможно дурном, совете.

На субботний вечер Нэнси составила собственные планы, но когда настала суббота, ее почему-то уже не вдохновляла мысль опробовать новый бальзам для волос или отмыть с кафеля в ванной переводные картинки.

Может, я подчиняюсь властному голосу только потому, что это глубокий чувственный баритон? — спросила себя Нэнси. Ничего подобного! Я не позволю практически незнакомому человеку распоряжаться моей личной жизнью! А если я в субботний вечер сижу дома, то только потому, что мне приятно разгуливать по квартире в спортивном костюме в предвкушении слезливой мелодрамы, которая идет сегодня вечером по телевизору. А если мне понадобится еще какая-то компенсация за несостоявшийся вечер в обществе приятного кавалера, то в холодильнике есть шоколадный мусс.

— Я осталась дома вовсе не потому, что Бретт посоветовал, — сказала Нэнси кактусам, борющимся за жизнь на ее подоконнике. — Просто незачем проявлять излишнее рвение.

Как ни больно было признать, но Нэнси поняла, что в свое время допустила серьезную ошибку, с готовностью соглашаясь на свидание с Кристофером, когда бы он ни позвонил. Отказывая Алексу, она просто вняла собственной интуиции, подсказывающей, что не стоит давать повод считать, будто ее можно пригласить в последний момент. Тогда почему, сидя дома в субботний вечер, она чувствует себя последней дурой?

Фильм оказался старым, но Нэнси досмотрела его до конца. К сожалению, закончился он в половине десятого, когда ложиться спать еще рано, а браться отмывать кафель слишком поздно. Никаких гостей Нэнси не ждала, поэтому, когда зазвонил домофон, она вздрогнула и ненадолго задумалась, ответить или не обращать внимания. Победило любопытство.

— Кто там?

— Это Бретт Майсден. Можно войти?

Она долго не отвечала, и Бретт почти смирился с мыслью, что сейчас его пошлют подальше.

— Д-да, входите.

— Спасибо, — пробормотал Бретт.

У этой девушки настоящий талант отшивать мужчин! Хорошо еще, что она последовала его совету: от одного приятеля Бретт узнал, что Алекс очень переживал отказ. Интересно, а сама Нэнси тоже страдает?

Роль наставника и советчика имеет и отрицательные стороны. Так, он только что отказался от свидания с развеселой девчонкой в джинсах в облипочку, которые, кстати, она была готова немедленно снять, только ради того, чтобы проведать Нэнси. Определенно надо как можно быстрее распрощаться с ней навсегда. Еще один необъяснимый поступок: после довольно поспешного обеда он расстался с Полой, о чем впоследствии не раз пожалел.

В ресторане Пола прижималась к нему бедром, но в то время как тело Бретта откликнулось на заигрывания, мысли его были заняты другим — он никак не мог выкинуть из головы Нэнси. Его последний совет явно не улучшил настроения девушки, но как, скажите на милость, она сможет удержать подходящего парня, если даже не умеет потянуть время с первым свиданием?

Если ради того, чтобы свести Нэнси с подходящим мужчиной, мне придется на время ограничить собственную личную жизнь, в конечном счете это окупится. И дело даже не в абонементе на регби, главное — надежно пристроить Нэнси, и еще, признался себе Бретт, я хотел бы пристроить ее удачно, чтобы она была счастлива. Вот тогда я смогу вернуться к прежней вольной беззаботной жизни.

— Что вы здесь делаете? — с порога спросила Нэнси.

— Ничего, просто заехал по дороге.

— Да, но зачем?

Вот этому Бретт и сам удивлялся. Хорошо еще, что Нэнси хотя бы впустила его в квартиру.

— Я ехал домой, — пояснил он, не собираясь уточнять, что ему пришлось сделать большой крюк, и уж тем более не упомянул, что отказался от многообещающего свидания.

— Но ведь у вас наверняка назначена на субботний вечер какая-нибудь встреча.

— Всего лишь обед.

— Вы его отменили?

— Нет! То есть я хотел сказать, что вы, похоже, очень низкого обо мне мнения. Я живу один, но терпеть не могу есть в одиночестве, особенно если приходится готовить самому.

— Хорошо пообедали с подружкой невесты?

— Мы ходили в японский ресторан, — ответил Бретт, не желая распространяться о Поле, которая сейчас, вероятно, честит его, на чем свет стоит.

— Суши, сакэ? — предположила Нэнси.

— Все по полной программе. А потом я пожелал ей всего самого хорошего.

А она на прощание пожелала, чтобы некая часть моего тела отсохла, добавил он про себя.

Нэнси заметно повеселела, но Бретт не тешил себя мыслью, что она ревновала. Просто славные девушки испокон веку не любят девиц вроде Полы. Бретт был доволен, что зашел навестить Нэнси: он еще с подросткового возраста перестал интересоваться девчонками, собирающими волосы в конский хвост. Правда, Нэнси каким-то чудом ухитрялась быть красивой не только с хвостиком, но даже в мешковатом спортивном костюме, в котором бы поместились двое таких, как она.

— А теперь скажите правду, зачем вы ко мне заехали?

— Но вы же просили меня помочь.

— Я передумала.

— Поздно. Если хотите найти себе мужа, вам понадобится вся помощь, какую только вы только сможете получить.

— Честно говоря, не уверена, так ли полезен был ваш совет, следуя которому я осталась в субботний вечер одна.

У Бретта закралось подозрение, что его поддразнивают. Он и раньше подозревал, что у Нэнси своеобразное чувство юмора, но в данном случае нашла коса на камень: она ошибается, если думает, что его легко поставить в тупик.

— А я не уверен, можно ли считать победой, если вам удастся стать пятой невестой Алекса. Сожалею, если испортил вам вечер, но вы должны видеть события в перспективе.

Нэнси усмехнулась.

— Вы говорите о простом свидании как о военной операции.

— Послушайте, вы просили о помощи, и я вам ее предоставляю. Первым шагом было ввести вас в общество. Шаг второй — сузить круг кандидатов. Потом вы сможете сосредоточиться на одном, самом подходящем мужчине.

— И вы собираетесь разработать и провести целую операцию только ради того, чтобы рассчитаться со мной за абонемент?

— Отчасти, но в основном потому, что мне нравится преодолевать трудности.

— Премного благодарна. Может, вам стоит расширить сферу деятельности, к примеру, послать мои фотографии в службы знакомств, в брачный каталог?

— Ничего такого я не имел в виду. У вас и так нет проблем с тем, чтобы привлечь мужчин. Проблема в том, как выбрать и удержать лучшего.

— Если вы скажете хоть слово о Кристофере…

— Кристофер остался в прошлом. — Бретт поднял руки, как бы сдаваясь, и с облегчением увидел, что Нэнси перестала хмуриться. — Хочу предложить вам небольшую компенсацию за субботнее одиночество. Давайте сходим в пиццерию, а заодно я дам вам еще несколько советов в расчете на предстоящие свидания.

— При условии, что они вообще будут.

— Как не быть при таком консультанте, как я! Помяните мое слово, вам еще придется вести записи, чтобы не запутаться в поклонниках. Так мы идем есть пиццу?

— Почему бы и нет? Идем! Дайте мне только пару минут на переодевание.

Бретт хотел сказать, что она и так хорошо выглядит, но потом подумал: кто я такой, чтобы вставать между женщиной и гардеробом? К тому же Бретт не отказался бы увидеть чуть больше тела своей «ученицы», чем позволял спортивный костюм, например, на свадьбу она оделась очень удачно.

Нэнси неспешной походкой проследовала в спальню. Но стоило ей закрыть за собой дверь, как ее словно подменили. Мешковатый спортивный костюм она сорвала с себя быстрее, чем успела выдохнуть. Нэнси могла бы поставить мировой рекорд скорости переодевания. Она влезла в старенькие джинсы, имеющие небрежно-линялый вид, и схватила свободный свитер винного цвета. Главное не забывать, что это не свидание, и любая попытка принарядиться будет выглядеть крайне неуместно. Нэнси расчесала конец хвостика, но не стала менять прическу — это может быть истолковано превратно.

Ни одна уважающая себя дрянная девчонка не снизойдет до свидания, на которое ее пригласили, просто заскочив по пути. Она согласилась пойти с Бреттом в пиццерию, но это ни в коем случае не свидание, и она решительно не намерена прихорашиваться по такому случаю.

Нэнси только чуть-чуть подкрасила губы, но опасалась, что даже это может быть воспринято как подготовка к свиданию. Она уже подумывала стереть помаду и даже снова переодеться в спортивный костюм, но потом поняла, что время работает против нее. Главное — собраться быстро.

Если бы Бретт интересовался мной хоть самую малость, рассуждала Нэнси, он бы не рвался свести меня с кем-то еще. А я просто не могу себе позволить заинтересоваться мужчиной вроде Бретта. Мне нужна стабильность, серьезные отношения, а Бретт ясно дал понять, что такой вариант не для него. Если ему нужно разнообразие — ради бога, дело хозяйское.

Бретт мерил шагами маленькую уютную гостиную и уже жалел о своем импровизированном приглашении. Конечно, Нэнси должна переодеться, у женщин на каждый случай жизни предусмотрен отдельный наряд. Ни одна не выйдет из дома в том же, в чем собиралась смотреть телевизор. Это было бы серьезным промахом, все равно, что для мужчины показаться на людях с расстегнутой ширинкой. Нэнси, естественно, не догадывается, что как только женщина скрывается за закрытой дверью, чтобы переодеться, мужское воображение тут же начинает усиленно работать. Бретт и не хотел бы представлять, как Нэнси переодевается, но ничего не поделаешь, так уж у мужчин устроены мозги.

Сам того не желая, он стал гадать, как Нэнси выглядит в бюстгальтере и в трусиках, носит практичное белье или какие-нибудь сексуальные кружева. Теперь, когда закрытая дверь подстегивала его воображение, он не мог не думать, что бы почувствовал, взяв в ладонь чашечку ее бюстгальтера, проведя ладонью по гладкой коже плоского живота, скользнув рукой под резинку трусиков…

— Вы в порядке? — спросила Нэнси через дверь.

Бретт даже не понял, что застонал в голос!

— Все нормально, я просто ударился ногой об стол.

Он быстро сел и скрестил ноги, чтобы Нэнси, не дай бог, не заметила его возбуждения, хотя Бретт и не чувствовал угрызений совести по поводу того, что здоровое мужское воображение завело его слишком далеко.

Какая глупость вообразить, что я должен непременно проведать Нэнси! И как мне только в голову взбрело, что она может валяться на диване в объятиях Алекса или еще кого-то из моих приятелей? Ты просто спятил, ругал себя Бретт, теперь ты видишь, что она не делает искусственное дыхание «рот в рот» одному их твоих друзей, во всяком случае, пока.

Разумеется, его главная цель — убедиться, что Нэнси устроила свою судьбу с подходящим мужчиной, а это так и будет, если она последует его советам, — но ранимую девушку вроде Нэнси подстерегает немало ловушек. Бретт доверял ей, однако прекрасно понимал, что к чему. Начиная отношения с женщиной, ни один мужчина в здравом уме не рассчитывает в конечном счете повесить себе на шею хомут, во всяком случае ни один из его знакомых, и уж точно не он сам.

Вскоре Нэнси вернулась из спальни в потертых джинсах и в свободном свитере. Если бы Бретт выбирал ей одежду, он не мог бы выбрать лучше. Правда, джинсовая ткань довольно соблазнительно облегала ее бедра и ягодицы, но зато у него не возникнет искушения пялиться на грудь Нэнси, когда они будут сидеть друг напротив друга за столом.

Не дожидаясь помощи Бретта, Нэнси надела куртку, и они вышли. Очень приличная пиццерия находилась всего в пяти минутах езды от дома Нэнси. Бретт предложил поехать туда, и Нэнси согласилась.

«Форд» насквозь промерз, Бретт слышал, что Нэнси стучит зубами, и представлял, как ей должно быть холодно сидеть на ледяном сиденье в довольно тонких джинсах. Бретт опять позволил воображению нарисовать то, что скрыто под джинсовой тканью, и от этих мыслей ему стало жарко.

— Прошу прощения за дискомфорт, — сказал он, — в фургоне было бы теплее, но я оставил его у магазина.

— Все нормально.

В пиццерии потолок сиял разноцветными рождественскими гирляндами, которые здесь не снимали круглый год. Колонны в псевдоримском стиле делили зал на отдельные кабинки. Им удалось занять кабинку подальше от шумной группы подростков, изо всех сил старающихся произвести впечатление на своих подружек, и не менее шумного семейства с детьми.

— Вы с чем любите пиццу? — спросил Бретт.

— С колбасой, грибами и зеленым перцем.

— Я тоже такую люблю. Возьмем две половинки. Моя тайная страсть — безалкогольное пиво из корней трав, обожаю его с детства.

— Отлично, сто лет не пила травяного пива.

Предлагая пойти в пиццерию, Бретт совсем забыл, как долго здесь надо ждать заказа. Придется дать Нэнси очередной урок, чтобы занять время.

— Я чувствую себя виноватым, что сорвал ваше свидание с Алексом, — начал Бретт, — но…

— Впоследствии я еще скажу вам спасибо?

У Нэнси была привычка смотреть прямо в глаза собеседнику, она не изображала застенчивость, не хлопала ресницами, не морщила носик, не теребила мочку уха, словом, не прибегала к всевозможным женским штучкам, призванным привлечь внимание к хорошенькому личику. Бретт попытался разговаривать с Нэнси, как с приятелем, но именно он первым стал проявлять признаки беспокойства и затеребил салфетку.

— Поверьте, Алекс не обескуражен. Вы только обозначили основные правила игры.

— Поначалу я злилась, но, наверное, вы правы. Крису я позволяла все решать за меня, наверное потому, что у нас в семье все решает отец. Он отставной военный, и это очень заметно.

— Чем он сейчас занимается?

— Работает в страховой компании. Вы не поверите, но моя мать никогда по-настоящему не работала, в основном она играет в бридж с приятельницами. А чем занимаются ваши родители?

— Отец — полицейский, мама сейчас помогает мне в магазине, а раньше работала медсестрой в больнице. Она выросла в большой семье и хотела иметь шестерых детей, но так вышло, что после нас с Вайолетт она больше не могла рожать. Теперь ей не терпится получить внуков. Надеюсь, Вайолетт скоро ее осчастливит, тогда на меня будут меньше давить.

— Вряд ли, — усмехнулась Нэнси. — У моего брата двое детей, но бабушкам, по-моему, всегда мало.

— Еще бы, они ведь играют только с хорошими мальчиками и девочками, а плохих отсылают к родителям.

— Вы рассуждаете как циник.

— Возможно. Нэнси, чем вы занимаетесь в свободное время?

Он узнал, что у нее есть подруги — это хорошо, она занимается спортом — еще лучше. К тому времени, когда наконец подали пиццу, Бретт заключил, что в характере Нэнси нет ни одного серьезного изъяна, который затруднил бы ей путь к алтарю. И чем скорее она закончит его «школу», тем для него же лучше. Бретт оказался между молотом и наковальней: другие женщины его по-прежнему заводили, но мысли о Нэнси и о ее проблемах сильно отвлекали внимание.

Обычно Бретт не видел ничего плохого в том, чтобы быть с одной женщиной и думать в это время о другой, но, хотя Нэнси обладала прекрасным телом, ее установка на брак здорово раздражала Бретта. Нэнси для него недосягаема, только его либидо почему-то об этом забывает.

Пицца была горячей, только что из печи, и когда Бретт положил на тарелки по куску, за ними потянулись нити расплавленного сыра.

— Вы собираетесь есть пиццу вилкой? — поддразнил он.

— Только сначала, пока она немного не остынет и перестанет капать сыр.

Нэнси подхватила губами свисающую нитку моццареллы и втянула ее в рот. Бретт смотрел на нее как завороженный, и так увлекся, что даже забыл откусить от своей порции.

— Ммм, вкуснотища, хотя и горячо! — восхитилась Нэнси. — Но я люблю все горячее.

К ее нижней губе прилипла капелька соуса. Недолго думая, Бретт протянул руку и стер соус своей салфеткой.

— Ой, ну вот, теперь вы подумаете, что я неряха! — огорчилась девушка. — Я нарушила еще какое-то правило?

— Ни одного.

Бретт не собирался рассказывать Нэнси, что поедание пиццы она ухитрилась превратить в эротичное зрелище, причем это явно получилось у нее само собой. Должно быть, Кристофер или полный идиот, или никого, кроме себя, не видит, если вообразил, что найдет женщину лучше Нэнси. А может, когда дело дошло до брачных обетов у алтаря, он просто струсил? Бретт не мог строго судить парня, который, заслышав свадебные колокола, запаниковал: он и сам боялся брака как огня.

Нэнси и не заметила, как уплела половину пиццы. После обильной трапезы ее одолела сонливость. Правда, бодрящий уличный воздух и холод внутри «фольксвагена» слегка взбодрили ее, но не настолько, чтобы она успела придумать какую-то уловку и распрощаться с Бреттом у подъезда и идти дальше одной. Хотя у них с Бреттом было ненастоящее свидание, Нэнси было хорошо, пожалуй, даже слишком хорошо.

— Не хотите зайти ко мне на шоколадное мороженное? — спросила она у дверей квартиры.

— Хочу.

— Строго говоря, у меня есть не мороженое, а замороженный шоколадный мусс, сахара много, а жира почти нет, если это имеет для вас значение.

Значения это не имело. Бретт вошел за Нэнси в квартиру, и она тут же пожалела о своем приглашении. Не хотелось бы, чтобы Бретт решил, будто она ведет себя как на свидании, особенно после того как он не позволил ей заплатить за пиццу. Она всего лишь проявила вежливость, кто же знал, что Бретт примет приглашение?

Еще не успев включить свет, Нэнси заметила мигающую лампочку автоответчика. Она не хотела обращать на нее внимания, но потом подумала, что Бретту это может показаться странным. К тому же сообщение наверняка или от матери, или от Шерил.

— Наверное, мне нужно прослушать сообщение, — сказала она извиняющимся тоном и нажала кнопку.

— Привет, Нэнси, это Алекс. Понимаю, это выглядит нелепо, но сегодня мне не хотелось встречаться ни с кем, кроме вас. Сразу хочу заверить, что я вовсе не собирался вас проверять. Если у вас пока нет планов на следующую субботу, может, оставите ее для меня? Я перезвоню в ближайшее время. Пока.

— Ну что, теперь вы мне верите? — спросил Бретт тоном, который иначе как саркастическим не назовешь.

— Что вы имеете в виду?

— Немного поиграть в недоступность полезно. Хотя, конечно, договариваться о свидании за неделю тоже не слишком хорошо.

— На вас не угодишь! То вы заявляете, что Алекс позвонил слишком поздно, теперь слишком рано!..

— А может, он просто решил проверить, вправду ли вы ушли на свидание с другим, или сидите дома?

— Вы просто невозможны! По-моему, позвонить сегодня вечером было очень мило с его стороны. Что плохого в том, что он просит меня о свидании за неделю?

— Я не говорю, что это плохо. Знаете, пожалуй, мороженое в меня уже не влезет.

— Шоколадный мусс.

— Все равно. Я, наверное, пойду.

— Вы разозлились из-за того, что мне позвонил Алекс?

— Нет, просто я думаю, что для одного вечера вы получили достаточно советов.

— Вы правы. И спасибо за пиццу.

Бретт ушел. Нэнси сначала надулась, но быстро нашла повод для удовлетворения. Совет Бретта в конце концов сработал, хотя, вероятно, и не так, как он рассчитывал.

Что за игру ведет Бретт Майсден, и почему ее так волнует его мнение?

5

Нэнси не верилось, что уже четверг. Дни пролетали быстро, потому что она с нетерпением ждала субботы. Алекс звонил в понедельник и в среду, чтобы уточнить детали. Мало того, она договорилась встретиться в воскресенье с другим молодым человеком, Брайаном Рэйнсом, с которым тоже познакомилась на свадьбе. От его облика в памяти Нэнси сохранились только широкие плечи и запах мятной жвачки, однако ей было весьма приятно, что ее еще недавно практически не существующая личная жизнь стремительно набирает темпы.

Нэнси даже не роптала на трех прижимистых старичков, в течение сорока пяти минут выбиравших венок, хотя когда они долго не могли решить, кому из них платить тринадцать центов вместо двенадцати, она поймала себя на том, что барабанит пальцами по прилавку.

Наконец старички ушли, Нэнси вывесила табличку «закрыто» и заперла дверь. И тут настойчиво постучал запоздавший покупатель. Хозяйка не требовала обслуживать клиентов после закрытия, но Нэнси было неудобно не замечать человека, который видит ее в хорошо освещенном магазине. Самое меньшее, что она могла сделать, это указать на табличку на двери и беззвучно изобразить губами слово «закрыто». Но, увидев, кто стучит, она нарушила правила и открыла дверь.

— Бретт?

— Привет.

Он принес с собой прохладный февральский воздух.

— Если вам нужен букет, придется покупать готовый, мне не положено обслуживать клиентов после закрытия.

— Итак, впустив меня, вы нарушили правила? — Он широко усмехнулся. — Отлично, мужчина сразу чувствует себя особенным.

— Я бы сделала исключение для любого знакомого, не только для вас.

— Вы слишком честны.

— В ваших устах «честность» звучит как «порок». — Нэнси хихикнула, но ее смех сильно смахивал на икоту. — Если вы не покупаете цветы для очередной подруги на одну ночь, тогда зачем пришли?

— Вы не только честны, но и безжалостно прямолинейны! Вы хоть представляете, как эта убийственная комбинация может повлиять на личную жизнь девушки?

— Представляю, и даже слишком хорошо, — сухо ответила Нэнси. — Но, наверное, я должна вас поблагодарить: я снова хожу на свидания.

— Алекс звонил еще раз? — В голосе Бретта почему-то не слышалось особого восторга.

— Даже дважды, в понедельник и вчера вечером.

— Видно, бедняга сгорает от нетерпения.

— А все благодаря вашим советам. Раньше я никогда не отказывала в свидании только потому, что меня пригласили в четверг или в пятницу, и вот награда — два свидания за один уик-энд.

— Два? Вы обещали Алексу второе свидание, еще не побывав на первом? — Бретт даже не попытался скрыть недовольство.

— Вы меня недооцениваете! В воскресенье я встречаюсь с другим вашим знакомым, с Брайаном Рэйнсом.

Бретт нахмурился, губы его сжались, брови почти сошлись на переносице. Выражение его лица немного испугало Нэнси, она подумала, что не хотела бы когда-нибудь дать Бретту повод рассердиться на нее по-настоящему.

— Рэйнс не мой друг, — наконец сказал Бретт.

— Ну не знаю, он был на свадьбе. Он все время жует мятную жвачку.

— Ах этот… Он работает с Майклом, моим зятем. Надеюсь, он нормальный парень.

— А что, мне можно встречаться только с кандидатами из одобренного вами списка? — Нэнси даже не пыталась скрыть раздражение. — Или вы позволяете его расширить?

— Расширяйте на здоровье. Много вам здесь встречается мужчин? — Бретт широким жестом обвел магазин.

— Много. Большинство из них покупает цветы своим женщинам.

— С Кристофером вы познакомились в магазине?

Интересно, откуда вдруг такая холодность в его тоне?

— Нет, мы познакомились у друзей. — Нэнси постаралась вложить в свой тон как можно больше надменности, и Бретт это почувствовал.

— Намекаете, что я перехожу границы?

Он улыбнулся так заразительно, что Нэнси не могла не улыбнуться в ответ.

— Вроде того, но, наверное, я перед вами в долгу.

— За мои добрые советы?

— Нет, за то, что вы пригласили меня на свадьбу.

— Кстати, о советах…

— Что-то не припоминаю, чтобы я говорила о советах.

— Но что обратились за ними ко мне, хотя бы помните?

Бретт Майсден умеет пробить защиту. Как герои любимых Нэнси старых фильмов, рыцари плаща и шпаги, он действует по принципу: парируй и наноси удары.

— Да, помню.

— В таком случае, когда мы сможем провести очередное занятие?

— Вы уже знаете, что в субботу и в воскресенье я занята.

«Среда — да, четверг — нет». Не Бретт ли учил ее не быть слишком доступной? Пусть теперь отведает собственного лекарства, хотя, конечно, он не приглашает ее на свидание.

— А как насчет завтрашнего вечера? — спросил Бретт.

— Не пойдет, завтра я встречаюсь с подругами.

— Нельзя ли отменить встречу? Вы же можете видеться с подругами когда угодно.

— Нет, не могу, у нас традиция собираться раз в месяц, и завтра как раз такой случай. Это нерушимое правило, и не важно, есть ли у кого планы поинтереснее.

— Значит, мое предложение «поинтереснее»?

Если Бретт думает, что поймал меня на слове, то ошибается! — злорадно подумала Нэнси.

— Лекция по любовному этикету? Ну уж нет!

— А вы не обращали внимания еще в школе, что дрянные девчонки всегда получают более интересные предложения и принимают их, ни на кого не оглядываясь? Чем таким интересным вы занимаетесь со школьными подругами?

— Кроме случаев, когда есть какой-то особый повод, мы обедаем в ресторане, потом идем в боулинг-клуб «Космик» на вечер для одиноких.

— Если ваши подружки похожи на подружек моей сестры, то вы наверняка большую часть времени говорите о мужчинах.

Нэнси пожалела, что открыла Бретту дверь.

— Смысл не в том, чтобы разобрать мужчин по косточкам, а в том, чтобы пообщаться с подругами, — буркнула она.

— А знаете, вы становитесь очень миленькой, когда надуваете губки. — Бретт поддел пальцем ее подбородок, палец был холодный, и Нэнси вздрогнула. — Но вернемся к нашей теме. Вас не настораживает, что мужчина звонит в субботу вечером, чтобы назначить свидание на следующую субботу?

— По-моему, это очень разумно.

— Разумно, — повторил Бретт, неодобрительно кривя губы.

— На вас не угодишь. Вы предупреждали, чтобы я не принимала приглашение, если мужчина позвонит слишком поздно, я так и сделала. А теперь получается, что если он позвонит слишком рано, я тоже должна насторожиться. Мне-то казалось, что дрянные девчонки сами устанавливают правила!

— Если вы вправду хотите быть дрянной девчонкой, вы махнете рукой на своих подружек.

— Ради приглашения, сделанного в последнюю минуту? Господи, с вами с ума сойдешь!

Нэнси вдруг обнаружила, что отмотала почти сотню футов атласной ленты с бобины, которую машинально схватила, начиная разговор с Бреттом.

— Я же не предлагаю вам бросить друзей и отправиться вместо этого на свидание, я только хочу дать вам еще несколько наставлений, пока ваша личная жизнь не слишком усложнилась.

— Мне уже приходилось бывать на первых свиданиях, я справлюсь.

Бретт взглянул так скептически, словно Нэнси собралась на свидание с инопланетянином.

— Ну хорошо, убедили, — нехотя согласилась Нэнси. Она подобрала размотавшуюся ленту и сунула под прилавок, чтобы смотать утром. — Вы правы, я сама попросила у вас помощи.

— Причем даже заплатили за нее. Мне не терпится побывать на матче, следующий состоится на будущей неделе.

— Может, проведем урок прямо сегодня?

Бретт колебался, что само по себе можно было считать ответом. Нэнси подумала: интересно, какая масть у него в фаворе на этой неделе: блондинка, брюнетка или рыжая, — и почему-то при этой мысли у нее больно кольнуло в груди. Видя, как Нэнси поникла, Бретт почувствовал себя злодеем, отнявшим куклу у маленькой девочки. Хотя непонятно, с какой стати он терзается: ведь это не у него, а у нее календарь забит до предела.

— Ладно, давайте пропустим этот урок, — предложила Нэнси фальшиво-равнодушным тоном, который, однако, не обманул Бретта.

Он не собирался говорить, куда идет сегодня вечером, тем более что событие не ахти какое важное, и чувствовать себя чем-то обязанным тоже не желал. Но так уж сложилось, что всякий раз, когда Бретт оказывался рядом с Нэнси Уорлок, его язык опережал команды мозга. Так произошло и сейчас.

— Нет, этот урок очень важен, — услышал Бретт свой голос, — думаю, вы можете пойти со мной.

— Куда?

Действительно в ее бездонных голубых глазах промелькнула какая-то искра, или ему только показалось?

— На прием к тетушке Кейт. Это одна из сестер моей матери, возможно, вы ее помните, она была на свадьбе.

— Боюсь, я различаю их только по цвету платьев. Красновато-коричневое, оливковое, коралловое и шартрез.

— Тетушка Кейт самая полная из всех.

— Значит, шартрез.

— Возможно. Как бы то ни было, она устраивает прием в честь Вайолетт и Майкла, они только что вернулись из свадебного путешествия.

— Короткий у них был медовый месяц.

— Да, они взяли всего неделю отпуска и летали на несколько дней в Вегас.

— Наверное, Лас-Вегас — очень романтический город. — В голосе Нэнси не чувствовалось уверенности. — Но вряд ли мне следует вторгаться на семейный обед.

Еще минуту назад Бретт не хотел ее приглашать, а сейчас не хотел, чтобы Нэнси отказалась. Ни одному солдату не обойтись без муштры. А что, подумал Бретт, если она свяжется с парнем, у которого такое же, как у меня, шумное семейство?

— У меня назначено два свидания, и я еще раз благодарю вас за то, что вы пригласили меня на свадьбу, но у меня есть некоторый опыт.

— Я когда-то встречался с девушкой… — Нет, незачем ей знать о его юношеских похождениях. — Ладно, не важно. Как вы думаете, вы выдержите обед с моим семейством?

— Выдержать-то выдержу, но…

— Вот и хорошо, значит, идем.

— Я не сказала, что пойду.

— Но и не сказали, что не пойдете.

Бретт широко улыбнулся, включив свое обаяние на полную мощность.

— Если это победная улыбка…

— Нет, не победная, всего лишь оптимистическая.

— Право, Бретт, лишний человек на обеде…

— Аргумент неубедительный. Моя тетушка всегда готовит столько, что можно накормить целю армию.

— Мне нужно заехать домой переодеться.

— Нет, не нужно. — Бретт не видел, что на Нэнси надето под комбинезоном, но полагался на ее вкус. — Прием неофициальный.

— Где живет ваша тетя?

— Примерно в полутора часах езды отсюда. Так вы готовы?

— Но ведь вам придется сделать большой крюк, чтобы отвезти меня домой после обеда?

Нэнси не первая женщина, которой не хочется морозить свою хорошенькую маленькую задницу на сиденье моего «форда», подумал Бретт. Но вслух он этого, конечно, не сказал.

— Я приехал в фургоне, и «нет» в качестве ответа не принимается.

Бретт не понимал самого себя: он даже не был уверен, что хочет видеть Нэнси на семейном обеде, но продолжал ее уговаривать.

— Согласна, но при одном условии.

Все-таки она кое-чему научилась! — восхитился Бретт. Мои уроки не проходят даром.

— Что же это за условие?

— Я поеду за вами на своей машине.

— В этом нет необходимости.

Нэнси рассмеялась.

— Эй, у нас же не свидание?

— Конечно нет.

— Вы уверены, что не хотите позвать кого-то другого?

Похоже, она думает, что я встречаюсь с женщинами каждый вечер.

— Если бы я хотел, то не стал бы приглашать вас.

— Ну хорошо, я готова, просто мне не хотелось мешать вашей личной жизни.

— Не волнуйтесь, я не дам вам помешать.

Вранье. Только ради того чтобы помочь Нэнси найти простака, который позволит себя окольцевать, Бретт стал чуть ли не монахом.

Бретт покинул магазин и стал ждать Нэнси в фургоне. Вскоре она вышла в лыжной куртке и нелепом берете, сдвинутом набекрень. К счастью, подумал Бретт, мои родственники любят неожиданных гостей: это избавляет их от необходимости весь вечер разговаривать только друг с другом, хотя мать и ее сестры способны завести двухчасовой разговор на любую тему.

Бретт в досаде хлопнул себя по лбу: господи, во что я ввязываюсь, приглашая Нэнси на семейное торжество?! Но жалеть поздно, Нэнси уже идет к машине, ловко огибая островки льда. Бретт отметил, что она чуть покачивает бедрами, походка у нее восхитительная, так и хочется подойти и обнять ее.

Черт возьми, надо было подыскать ей кого-то получше, чем Алекс. Отдать такую девушку Пиклсу — все равно что кормить кота осетриной! Может, ей будет лучше с моим кузеном Джо, который недавно развелся?

Но представив, как Джо демонстрирует умение шевелить ушами, втягивая в рот длинную макаронину, Бретт застонал в голос.

Выезжая на шоссе и встраиваясь в поток транспорта, он снова подумал, что совершает большую ошибку, приглашая Нэнси к своей родне.


Тетя Кейт и ее муж Перри в самом начале супружеской жизни купили большой, похожий на коробку дом и вот уже тридцать лет обустраивали и украшали его. В самых неожиданных местах стояли деревянные ящики для цветов, из которых сейчас торчали только сухие стебли. Садовую дорожку окаймлял с двух сторон кустарник, который летом превращался в живую изгородь, и гипсовые фигуры.

Провожая Нэнси к парадному входу, Бретт положил ладонь ей на талию. Ощущать движения девушки оказалось так же приятно, как наблюдать за ними.

Дверь распахнулась еще до того, как они позвонили: радар тетушки Кейт действовал безотказно. Бретт снова ужаснулся собственной опрометчивости, но поздно. Стоило им переступить порог, как его мать со своими сестрами накинулись на Нэнси так, будто это она вернулась из свадебного путешествия или — что еще хуже — именно ей суждено сломить оборону закоренелого холостяка Бретта.

— Нэнси, дорогая, я вас помню! — воскликнула Кейт. — Проходите, мы очень рады вас видеть. Надеюсь, вы всех здесь знаете.

— Конечно, — заверила Нэнси. — На вас было очаровательное платье.

Тетушка Кейт просияла. Нэнси явно пришлась ко двору. Бретт мысленно застонал, гадая, что же в ней есть такое, что пробуждает в нем инстинкт защитника. И, черт подери, хорошо бы, если бы только этот инстинкт! Но Нэнси — запретный плод. К сожалению, одно то, что она для него недосягаема, не мешало ему постоянно думать о ней совсем не в том ключе, в каком пристало наставнику. Заметив, как соблазнительно обрисовывает розовый свитер великолепную грудь Нэнси, Бретт вынужден был вытереть о джинсы повлажневшие ладони.

Что за черт? Нэнси — не самая красивая из женщин, с которыми я встречался, попадались и более сексуальные. Может, все дело в том, что у меня не было возможности заглянуть в эти завораживающие голубые глаза, когда они близко-близко? Может, если бы я увидел все, что там можно увидеть, почувствовал, как тело Нэнси извивается подо мной, у меня пропало бы ощущение грозящей опасности? Мне следует поберечься, иначе я стану тем беднягой, который стоит во взятом напрокат фраке у алтаря.

Ни за что! Спору нет, она хороша, но мне нужна не такая. Нэнси не нужна интрижка на несколько ночей, а меня не манит уютный домик и среднестатистические две целых четыре десятых ребенка на семью. Все, что от меня требуется, это довести Нэнси от первого свидания до алтаря.

И Бретт надеялся, что так и получится.

— Жду не дождусь того дня, когда тебе придется проглотить собственные слова. — Вайолетт подошла сзади, одной рукой обняв брата, а в другой держа большой ломоть французского багета.

— О чем это ты толкуешь?

— Ну, помнишь всю эту ерунду насчет того, чтобы оставаться свободным как птица?

Бретт попытался сменить тему и добродушно поддразнил сестру:

— Кажется, ты прибавила несколько фунтов? Разве тебе не полагается сейчас делать детей с молодым мужем, вместо того чтобы шататься по родственникам?

Вайолетт не обиделась, но тему сменить не пожелала.

— Это та самая девушка, которая продавала подвенечное платье, правда? Скажи на милость, как она могла весь вечер протанцевать с Пиклсом, если ты ею интересуешься? Неужели Алекс серьезный соперник?

— Просто не верится, что ты следила за мной на приеме в твою честь! — парировал Бретт. — Как тебе нравится семейная жизнь?

— Отвечаешь вопросом на вопрос? Мне знакомы твои увертки!

Бретт огляделся и понял, что Вайолетт буквально загнала его в угол, точнее, в альков, который Перри построил для того, чтобы выставить первый — и единственный — кубок, завоеванный в соревнованиях по теннису. Сейчас в алькове висели полки, заполненные фарфоровыми фигурками из коллекции Кейт.

— Я всего лишь помогаю ей советами по части личной жизни. Ей не везло с мужчинами, а завтра она встречается с Алексом.

— Значит, я поняла тебя неправильно.

В устах Вайолетт это можно было считать извинением, и Бретт ответил ей тем же, сравнивая счет:

— Твои лишние фунты заметны только ниже талии.

Его вдруг осенила мысль, не уподобится ли Вайолетт одной из их тетушек?

— По-моему, Нэнси пора спасать. Джо демонстрирует умение шевелить ушами! — воскликнул Бретт, чуть ли не бегом бросаясь через всю гостиную.


— Тетя Кейт потрясающе готовит, — сказал Бретт Нэнси за столом, пытаясь найти приятные стороны в таком мероприятии, как семейный обед. — Меню у нее бывает довольно странное, но все очень вкусно.

Бретт положил на тарелку рядом с горкой макарон несколько ломтиков маринованной свеклы и большой кусок мяса.

— Ой, я уронила салфетку, — прошептала Нэнси.

— Я подниму, — вызвался Бретт.

Однако это было легче сказать, чем сделать. По случаю приема хозяева раздвинули стол и поставили еще несколько складных стульев, в результате места оказалось мало, и Бретт мог отодвинуть стул лишь на пару дюймов. Ему пришлось буквально нырнуть под стол. Он ухватился за что-то твердое и одновременно гибкое.

— Эй, это моя лодыжка, — пропищала Нэнси.

— Прошу прощения.

Скользнув рукой вдоль ноги, затянутой в джинсовую ткань, Бретт пошарил по полу в поисках льняной салфетки, одной из тех, которые тетя Кейт подавала в особо торжественных случаях.

— Не могу найти. — Бретт вновь занял свое место. — Возьмите мою.

— Мы можем ее поделить, они огромные, как простыни.

Наклонившись к самому уху Нэнси, Бретт прошептал:

— Никто, кроме близких родственников, не должен подвергаться такому испытанию. — Впрочем, шептаться не было необходимости: чтобы быть услышанным по другую сторону стола, за которым несколько человек одновременно говорили в полный голос, нужно было крикнуть что есть мочи. — Может, хотите уйти?

— Нет, мне здесь нравится, — ответила Нэнси.

Родные Бретта много смеялись, разговаривали очень громко и судя по всему, очень любили друг друга. Нэнси, человек посторонний и почти незнакомый, почувствовала себя желанной гостьей. Правда, Нэнси догадывалась, какие надежды возлагают на нее родственники Бретта, полагающие, что ей удастся накинуть узду на убежденного холостяка, но не желала даже думать об этом. Бретт ясно дал понять, что брак и даже просто серьезные отношения не входят в его планы, а она еще не до конца оправилась от душевной травмы и не может позволить себе безответное увлечение.

Влюбиться в Бретта было бы безумием. К сожалению, ее лодыжка все еще пылала в том месте, где ее коснулась рука Бретта, и Нэнси вовсе не возражала против того, что его бедро касается ее собственного — исключительно по причине излишней тесноты за столом, разумеется.

— Предлагаю тост, — объявил Перри, поднимая бокал с темным красным вином, — за новобрачных. Майкл, мальчик, медовый месяц закончился, теперь жена в любой момент может накинуть поводок.

— Аминь, — сказал Бретт тихо, чтобы слышала только Нэнси.

Словоохотливость Перри поражала не меньше его габаритов. Он использовал малейшее затишье за столом, чтобы провозгласить очередной тост. Нэнси ухитрилась растянуть один бокал вина примерно на двадцать тостов, но и ей вскоре стало жарко от выпитого, от тесноты и от пламени многочисленных свечей.

Когда обед закончился, несколько человек встали из-за стола, и Бретт поспешил последовать их примеру. Нэнси вышла за ним, с трудом пробираясь между стульями и стеной. Ей вдруг пришла в голову шокирующая мысль, что будь Бретт возбужден, ему здесь не пролезть. Нэнси мысленно ужаснулась: взбредет же такое?!

Бретт взял ее за руку повыше локтя, но Нэнси резко отпрянула. Какой кошмар, их со всех сторон окружают родственники Бретта, а она буквально вибрирует от… да-да, от желания, если уж называть вещи своими именами.

Каким-то образом они очутились в кухне наедине. Нэнси поразило изобилие всевозможных приспособлений. Пожалуй, такого разнообразия она не видела даже в хозяйственном магазине. Бретт прочел ее мысли.

— Дядя Перри — большой любитель всяких технических новшеств и завсегдатай моего магазина. Если он подарит Кейт на день рождения очередную усовершенствованную картофелечистку, боюсь, тетушке станет дурно.

Нэнси разглядывала коллекцию миксеров, блендеров, терок, тостеров и прочих механизмов.

— А зачем здесь три тостера?

— На случай, если два сломаются, — усмехнувшись, пояснил Бретт. — Давай попробуем отыскать тихий уголок.

— Чтобы поговорить, — уточнила Нэнси скорее для себя, чем для Бретта.

Он взял ее за руку и провел по выложенной красной керамической плиткой лестнице в подвальное помещение. Бретт открыл какую-то дверь, но комната, застланная ковром и обшитая панелями, оказалась занятой: два мальчугана терзали допотопный игровой автомат.

— Эй, ребята, вам еще рановато играть на этой штуке! — строго заявил Бретт. — Но если вы поторопитесь, то еще успеете посмотреть по телевизору футбольный матч. Как раз сейчас начинается.

Мальчишки вскочили и, хлопнув дверью, выбежали в коридор.

Нэнси рассмеялась.

— Вы умеете обращаться с детьми. У вас такая милая семья.

— Нэнси, не надо…

— Я серьезно. — Она присела на потертый диванчик и сделала вид, что рассматривает старые фотографии, висящие на стенах. — Надеюсь, нам недолго осталось проводить эти уроки.

— Я тоже надеюсь.

Нэнси обхватила себя руками, недоумевая, почему слова Бретта ранили ее так больно.

— Я хотел сказать…

— Я знаю, что вы хотели сказать.

— Нет, не знаете. Мне приятно вам помогать, но мои возможности ограничены. — Бретт покачал головой. — Иногда я чувствую себя дураком.

— Но очень милым дураком.

Если я когда-нибудь встречу подходящего мужчину, подумала Нэнси, пусть он будет хоть немного похож на Бретта. Не обязательно, чтобы у моего будущего мужа были такие же непокорные светлые волосы, в которые жутко хочется запустить пальцы, или такие же глаза, от одного взгляда которых у меня слабеют коленки, но пусть у него будут ноги Майсдена… Посмотреть ниже пряжки ремня Нэнси не решалась.

— Ваша сестра выглядит счастливой.

— Да.

— По-моему, муж на нее просто молится.

— Да, Майкл на нее не надышится, — с легким презрением подтвердил Бретт.

— Вряд ли мне посчастливится когда-нибудь встретить подходящего мужчину. — Нэнси невольно обмолвилась о том, что пугало ее больше всего.

— Эй, не унывайте! У вас лучший в мире тренер, и, надеюсь, вы не остановите выбор на комнатной собачонке вроде Майкла.

— Разве вам не нравится муж Вайолетт?

— Нравится, он один из моих лучших друзей.

— В таком случае мне страшно даже подумать, что бы вы сказали о том, кто вам не нравится!

— Дело не в личной симпатии. Майкл похож на дрессированную обезьянку. Стоит Вайолетт скомандовать: «Прыгай!» — как он скачет по всему дому. Раньше он был веселым парнем, а теперь превратился в размазню.

— Может, он просто хочет сделать Вайолетт счастливой?

— Конечно, — угрюмо согласился Бретт.

— А может, вас просто пугает мысль, что нечто подобное может произойти и с вами?

— Кажется, из нас двоих я даю консультации. — Бретт усмехнулся, но в усмешке не было теплоты. — Моя жизнь мне нравится такой, какая есть.

— Что ж, поздравляю. Зачем осчастливливать какую-то одну женщину, когда вы можете расточать свои милости направо и налево?

— Послушайте, Нэнси, вы судите о том, чего не знаете. Я всего лишь хочу удостовериться, что вы не повторите ошибок, которые совершили с Кристофером. — Видя ее изумление, Бретт поспешил добавить: — Я не хочу сказать, что вы сами виноваты в разрыве с ним.

— Но я виновата в том, что выбрала неподходящего мужчину.

— Давайте лучше подумаем о предстоящем свидании, точнее о свиданиях.

— Давно пора, — пробормотала Нэнси, опустив глаза. Она посмотрела на руку Бретта и подумала: как было бы хорошо, если бы она лежала не на его колене, как сейчас, а на моем, — и тут же мысленно ужаснулась, что ее снова тянет к совершенно неподходящему мужчине.

— Запомните один важный момент, — решительно начал Бретт. — Свидание закончено, когда вы скажете, что оно закончено. И постарайтесь, чтобы первое не продлилось слишком долго. Пусть он поймет, что ваше время очень дорого.

— И что я сделала большое одолжение, разделив с ним несколько часов.

— Вот именно.

— А что, если мне будет с ним интересно?

— Будьте сильной, контролировать ситуацию должны вы. Теперь насчет прощального поцелуя…

— Здесь мне не нужны советы.

— Знаю. — Бретт лукаво улыбнулся. — Тем больше оснований последовать моему правилу. Будьте сдержанной.

— Но я думала, дрянные девчонки любят секс.

— Мы пока говорим не о сексе, а о первом прощальном поцелуе в щечку.

— Или в лоб?

Бретту хватило совести смутиться.

— Если он потянется к вашим губам, позвольте ему только слегка потереться об них.

— А я думала, что трутся только коровы, а люди целуются, — невинно заметила Нэнси.

— Отнеситесь к моим словам серьезно. Самая большая ошибка — пригласить его в квартиру после первого свидания.

— Бретт, ваши правила такие старомодные… Я-то ожидала от вас полезных советов.

— Если вы хотите, чтобы я выражался проще, извольте. Большинству мужчин интересно только завоевывать женщину.

— Судите по собственному опыту?

Бретт проигнорировал ее ехидное замечание.

— Это один из вечных законов взаимоотношений мужчины и женщины. Мужчин больше всего привлекает недоступное — или то, что таковым кажется.

— Это я знаю еще с детского сада.

Переча Бретту, Нэнси злилась на себя. С какой стати закоренелый холостяк дает ей советы, как удержать мужчину?

— Знать и применять на практике — разные вещи.

— Я ухожу домой.

— Можете убежать, но вы совершаете большую ошибку, если думаете, что…

Лампы под потолком мигнули, потом еще раз.

— Перри нужно сменить проводку, — заметил Бретт. — Наверняка дети добрались до его…

Свет снова мигнул и погас совсем. В комнатке без окон стало совсем темно. Закрытая дверь отделяла Бретта и Нэнси от остальных обитателей дома, извне доносились лишь приглушенные звуки. Нэнси, повинуясь порыву, встала, хотя расхаживать в темноте по незнакомому подвалу было бы глупо.

— Где распределительный щиток?

— Вас это не должно волновать, светом займутся без нас.

Нэнси вздрогнула: она не догадывалась, что Бретт так близко.

— Дрянная девчонка знала бы, что делать, — произнес он незнакомым, хриплым голосом.

— Искать фонарь?

— Ответ неверный.

Нэнси наугад протянула руку, положила ладонь на грудь Бретту и услышала, как он резко втянул воздух.

— Предположим, я нахожусь не с потенциальным мужем…

— В этом случае правила меняются, и очень сильно.

— Дрянная девчонка наверняка воспользовалась бы темнотой.

— Я-то точно воспользуюсь, — прошептал Бретт.

Нэнси почувствовала на лбу его теплое дыхание, потом легкое прикосновение губ и дерзко поддразнила:

— Разминаетесь?

Облизнув пересохшие губы, Нэнси качнулась к Бретту, одновременно он обнял ее, его пальцы стали ласкать ее спину, постепенно задирая свитер все выше и выше.

— О-ох… — выдохнула Нэнси.

Бретт накрыл ее губы своими, и Нэнси не оказала ни малейшего сопротивления, отметая все соображения, по которым ей следовало это сделать. Тщетно голос разума пытался ее остановить, она не хотела, не могла положить конец чувственному вторжению языка Бретта и жадной нетерпеливости его поцелуев.

Бретт нащупал бретельки бюстгальтера, скользнул пальцем под эластичную ленту, нарочно оттягивая момент, когда выпустит груди Нэнси из кружевного плена. Все его предвзятые теории, касающиеся Нэнси, рухнули, как карточный домик. В том, что происходило сейчас между ними, они были равны: Нэнси прижималась к нему, терлась о его тело в дюжине разных мест, и каждое бурно реагировало на ее прикосновения, все ее движения были безумно эротичны, тут Нэнси нечему учить.

Бретт чувствовал себя супергероем, вдруг разорвавшим сотни веревок, сковывавших его тело. Нэнси превратилась из покорной жертвы в агрессора, она покусывала его губы, перемежая укусы короткими поцелуями, от которых захватывало дух, ее руки шарили по его рубашке, пока не нащупали соски, которые она туг же принялась дразнить пальцами.

Бретт издал хриплый стон и, не в силах ждать больше ни секунды, обхватил ее груди ладонями.

— Мы не должны… — прерывисто прошептала Нэнси, но когда Бретт продвинул колено между ее ног, она не сопротивлялась.

— Нет, не здесь, — прохрипел Бретт в ответ, сомневаясь впрочем, хватит ли ему выдержки терпеть.

— Бретт…

Внезапно вспыхнул свет. Лицо Нэнси казалось неестественно бледным, и только припухшие от поцелуев губы выделялись ярким пятном. Она резко отпрянула, одновременно с неожиданной силой оттолкнув Бретта.

— Мы не можем…

— Можно поехать к тебе.

— Нет!

Она развернулась и выбежала из комнаты со скоростью испуганного зайца, оставив дверь открытой.

Вот тебе и дрянная девчонка! — подумал Бретт. Ему было и смешно, и грустно. Он был явно не в том состоянии, чтобы броситься вдогонку за Нэнси через толпу любопытной родни. Как она сможет правильно вести себя на свиданиях, если всего несколько поцелуев способны обратить ее в бегство? На самом деле это ему нужно бежать от Нэнси Уорлок как можно быстрее и как можно дальше. Ни одна женщина не заводила его так быстро и так сильно. Пора кончать с этими уроками. Ему остается только одно — сделать Нэнси неотразимой для его друзей, особенно тех, кто подумывает о женитьбе, хотя последних явно маловато. И при этом самому не поддаться ее чарам.

Бретт глубоко вздохнул и попытался думать о чем-то отрезвляющем, чтобы забыть, как на него подействовала Нэнси. Нашарив в кармане несколько медяков, он остановился перед старомодным игральным автоматом. С мрачным видом стал бросать в щель монетки, глядя, как мелькают в окошках вишни, сливы и лимоны. Вскоре однорукий бандит сожрал всю мелочь, но за это время Бретт успел кое-что обдумать.

Да, он нашел себе подходящее дельце. В воскресенье он с приятелями заявится на встречу Нэнси с подругами и устроит ей сюрприз.

6

— С чего это тебе вдруг приспичило играть в кегли? — спросил Ник Блэйр с заднего сиденья фургона Бретта. — Я думал, мы собираемся пострелять в тире.

— Это мы можем сделать и попозже, — ответил Бретт.

— Я думал, ты не любишь боулинг, — не унимался Ник.

— Верно, мне просто нужно кое-кого проведать, а потом мы можем уйти. — Бретт старался не слишком вдаваться в подробности. — Майкл, я не ожидал, что ты выберешься с нами.

— Вайолетт полетела в Бостон навестить больную подругу, — уныло пояснил Майкл.

— Эй, парень, не грусти! — Ник дотянулся до переднего сиденья и похлопал Майкла по плечу. — Женатому человеку тоже нужна передышка, просто я удивлен, что Вайолетт разрешила тебе позвонить мне.

— Вайолетт мне не указывает, что делать. Она только велела держаться подальше от ее непутевого братца.

— Я пытался тебя предостеречь, — отозвался Бретт.

Ник усмехнулся.

— Влюбленных предостерегать бесполезно. Ого, ну и вывеска!

Огромные буквы вывески клуба «Космик» сияли так ярко, что в фургоне стало светло, как днем. Бретт с трудом нашел свободное место на стоянке.

— Похоже, популярное местечко, — заметил Ник, наблюдая за маневрами приятеля.

— Только без глупостей, ребята! — взмолился Майкл. — Никаких шуточек насчет моего медового месяца, и не пытайтесь свести меня с какой-нибудь красоткой.

— Обижаешь, мы же взрослые! — Ник изобразил негодование.

Войдя с друзьями внутрь, Бретт увидел именно то, что и ожидал: целую кучу девиц, старательно делающих вид, будто пришли в клуб ради игры, и примерно столько же мужчин, которые даже не трудились притворяться. Самый подходящий случай проверить, применит ли Нэнси приемы дрянной девчонки на практике, — если, конечно, она здесь. Кто может предсказать действия одной женщины, не говоря уже о целой стайке?

Бретт еще не оправился после вчерашнего инцидента, но сомневался, что подобное заведение — подходящее место для Нэнси. Она мила и наивна, но до того сексуальна, что какой-нибудь хмырь наверняка рано или поздно этим воспользуется. Она не сознает своей привлекательности и от этого становится еще желаннее, а уж если бы научилась пользоваться своим оружием, мужчины падали бы к ее ногам пачками. Но готова ли Нэнси к такому повороту событий? Готов ли он сам?

— Эй, смотри-ка! — Ник тихонько присвистнул и ткнул Бретта в бок. — Ничего девчонка!

— Не веди себя как подросток! — одернул его Майкл.

Бретт был согласен с Майклом: из всех его друзей один Ник, похоже, все еще не мог повзрослеть.

— Пойду запишу нас в очередь, — предложил Майкл.

— Запиши себя и Ника, а я пока осмотрюсь.

Бретт оставил друзей у стойки бара и прошел в зал. У него внезапно участился пульс, что Бретт объяснил шумом: то и дело раздавался грохот падающих кегель. Идея вечера для одиноких состояла в том, что посетители записывались на дорожки не группами, а по одному, смешиваясь с другими. Компания Нэнси тоже должна будет разбиться, и девушкам придется делить дорожки с разными хищниками в мужском обличье.

Обходя дорожку за дорожкой, Бретт постепенно терял терпение и уже подумывал, что явился сюда напрасно, когда наконец увидел Нэнси. Бретт направился к ней, по пути его догнали Ник и Майкл.

— Нам придется ждать с полчаса, — сообщил Майкл, но Бретт не слушал, его мысли были заняты только тем, что он скажет Нэнси. Вероятно, она не обрадуется его появлению, особенно после вчерашнего.

Бретт не спешил обнаруживать свое присутствие и сел в ближайшее кресло. Нэнси была в компании высокой стройной девушки, чьи волосы были собраны на затылке в строгий пучок, и — о чудо! — двух близняшек. Близняшки — веснушчатые, рыженькие, как лисички, — были в одинаковых обтягивающих джинсах и полосатых свитерах, только у одной полоски были голубые и желтые, а у другой — зеленые и желтые. Девушки были очень хорошенькими, но Бретт не мог оторвать глаз от Нэнси, которая выглядела просто потрясающе.

Майкл пошел взять чего-нибудь поесть, Ник заинтересовался какой-то блондинкой, и только Бретт остался на месте, наблюдая за Нэнси. Казалось, она всецело сосредоточилась на игре, чего нельзя было сказать о парнях, занимающих соседнюю дорожку. Они делали все возможное — разве что на руках не ходили, — чтобы привлечь внимание женщин. Глядя на их проделки, Бретт почувствовал себя этаким усталым ветераном, слишком старым для подобных игр.

Майкл вернулся с огромной пластиковой тарелкой чили, сел и с аппетитом принялся за еду. Неужели женитьба превратит его во второго дядюшку Перри? — ужаснулся Бретт. Мне не впервой видеть, как очередной из моих друзей, женившись, начинает стремительно приближаться к среднему возрасту. Я, конечно, рад за сестру, получившую хорошего мужа, но сам отнюдь не собираюсь превращаться в домашнего лежебоку.

Трудно сказать, что раздражало его больше: мужчины, из кожи вон лезшие, чтобы завоевать расположение Нэнси и ее подружек, или Нэнси, которая не воспользовалась случаем попрактиковаться в технике флирта. Чтобы пустить в ход женские уловки, не обязательно даже быть дрянной девчонкой — каковой, Нэнси, вероятно, никогда не станет, — но она вообще не поощряла ухаживания, держалась по-дружески. Если ей в самом деле нужно внимание мужчин, следует обращаться к ним за помощью, а не пытаться обыграть. Поучилась бы у той лисички, что в свитере с зелеными полосками.

Когда снова подошла очередь Нэнси бросать шар, Бретт встал и не спеша подошел ближе, для разминки обратившись к близняшке с зелеными полосками:

— Привет, у меня тоже есть сестра-близнец. Вы когда-нибудь бывали на съезде близнецов?

Можно подумать, я сам там бывал! Да Вайолетт скорее вступила бы в клуб белых медведей или приняла участие в заплыве через Мексиканский залив, чем показалась со мной на таком мероприятии!

Услышав голос Бретта, Нэнси резко обернулась и выронила шар, едва не попав себе по ноге. Она натянуто кивнула и вышла на линию броска.

— Да, мы почти каждый год туда ездим, — ответила общительная «зеленая» двойняшка. — Синтию мне приходится чуть не силой тащить, но там бывает ужасно здорово.

Нэнси смутилась из-за неудачного броска и злилась на Бретта, который явно заигрывал с ее подругами. Все трое собрались вокруг него и щебетали, как безмозглые канарейки. Она закончила бросать, подошла очередь Элизабет.

— Нэнси, познакомься, это Бретт, он тоже близнец, — сказала Элизабет.

— Я с ним уже знакома. И с его сестрой тоже.

— Где ты прятала такого классного мужика? — шепотом спросила у Нэнси Шерил. — Элизабет, твоя очередь.

Шерил, лучшая подруга, — и та туда же! — ужаснулась Нэнси.

Когда игра закончилась, Нэнси вздохнула с облегчением. Давно уже она не играла так отвратительно. Под внимательным взглядом Бретта она думала не столько о шарах, сколько о собственных чувствах, и пыталась обуздать их. От злости у нее буквально вскипала кровь. Какого черта он явился сюда? Следить за моей встречей с подругами? Или его приход как-то связан со вчерашним неудавшимся обедом?

Синтия собиралась начать игру по третьему кругу, Нэнси отказалась:

— С меня хватит, но вы продолжайте.

— Хочется что-нибудь выпить, — сказал Бретт.

Не дожидаясь ответа, он не слишком галантно схватил Нэнси за локоть и потащил к стойке бара, где Майкл заказывал себе порцию «начос» с сыром. Нэнси с удивлением узнала новобрачного.

— Что он здесь делает? И что ты здесь делаешь? Зря я сказала, куда мы собираемся. Просто не верится, что ты заигрываешь с моими подругами!

Бретт начал с ответа на самый легкий вопрос — первый.

— Вайолетт улетела в Бостон к больной подруге.

— И вы вдвоем совершенно случайно заглянули именно в этот клуб?

— Нас трое. Ник, наверное, играет. С твоими подругами я просто познакомился. Я пришел за тобой последить.

— Последить?!

Бретт заказал две содовых и протянул Нэнси высокий стакан. Первым побуждением Нэнси было выплеснуть его содержимое в лицо Бретту, но мама учила ее вести себя на людях прилично.

— По-моему, идея неплохая. — Бретт сделал глоток, вероятно выигрывая время, чтобы сочинить правдоподобную историю. — Встреча с подругами — просто лишняя возможность завести новые знакомства с мужчинами?

— Не обязательно. Разве вы с друзьями только о том и думаете, как бы познакомиться с новыми женщинами?

— В данный момент большинство из них желают познакомиться конкретно с тобой. На свадьбе ты произвела фурор, но если не заведешь постоянного кавалера с моей помощью, то снова останешься в одиночестве. Нэнси, посмотри правде в глаза, ты не слишком преуспела в искусстве знакомиться с подходящими мужчинами.

— Спасибо за моральную поддержку. — Голос Нэнси был холоднее кубиков льда в ее напитке.

Она уставилась в стакан, чтобы не встречаться взглядом с Бреттом. Воспоминания о вчерашнем вечере все еще не давали ей покоя. Бретт ее целовал, она ему отвечала, ласкала его, и, самое ужасное, не хотела, чтобы он останавливался. Отныне между ними все изменилось. Она больше не может делать вид, будто Бретт просто знакомый, помогающий советами.

— Я всего лишь пытаюсь помочь. — Бретт словно прочел ее мысли.

Он сказал это так искренне, что Нэнси захотелось верить, и в каком-то смысле она действительно поверила.

— Насчет вчерашнего… — Нэнси отошла в самый конец стойки бара, где их не могли слышать другие посетители.

— Я очень сожалею.

— Сожалеешь?

— Ужасно трудно поддерживать дружеские отношения с женщиной. — Бретт робко улыбнулся. — Особенно с такой хорошенькой.

У Нэнси потеплело на душе: может, их дружбе еще не конец?

— Вино…

— Вино тут ни при чем. — Бретт снова усмехнулся, на этот раз лукаво. — Ты ухитрилась растянуть один бокал вина на все тосты дядюшки Перри.

— Ты заметил?

— Конечно.

Нэнси чувствовала на себе взгляд Бретта, но все еще не решалась посмотреть ему в глаза. Вдруг он решил, что я к нему неравнодушна? Может, он поощряет меня встречаться с другими мужчинами, чтобы подчеркнуть, что с ним у меня нет шансов?

— Насчет твоих приемов…

Уже чувствуя, что анализ Бретта ей не понравится, Нэнси сделала большой глоток содовой.

— Каких приемов?

— Вот именно: каких. У тебя нет никаких приемов. — Бретт огляделся. — Посмотри на седьмую дорожку. Видишь, женщина берет уроки у одного из тех типов, что вились вокруг твоих подружек?

— Он просто отвратителен! Я все-таки не так низко пала.

Нэнси посмотрела на фигуристую блондинку в узких черных брючках и в пуловере, сверх меры украшенном стразами. Женщина отбросила назад обесцвеченные перекисью пряди, изображая абсолютную беспомощность и позволяя мужчине делать все за нее.

— Я ее раньше видела, она очень хорошо играет, почти профессионально, ей ничего не стоит сбить кегли. Мне следует изображать беспомощное создание?

— Нет, я просто показываю, как ведут себя дрянные девчонки.

— Легко быть дрянной девчонкой, когда ты соответствующим образом экипирована.

— Дело не во внешних данных, дело в том, как ими пользоваться.

Бретт снова взял Нэнси под локоть и подвел к дорожкам. Они остановились так, чтобы видеть, как играют ее подруги.

— Одна из близняшек дрянная девчонка, другая — нет.

— Но это же нелепо! Они похожи как две капли воды! Их различают только близкие друзья.

— Стой здесь, я скоро вернусь.

Бретт сходил к стойке бара, вернулся с тремя стаканами содовой и направился к подругам Нэнси. Она не знала, что он пытается доказать, но заранее была настроена скептически. Когда подруги отошли от дорожки, закончив игру, Бретт протянул всем троим по стакану. И Шерил, и Синтия потянулись за кошельками и улыбкой поблагодарили Бретта, когда тот отказался взять деньги. Элизабет же приняла подношение как должное и стала медленно посасывать напиток через соломинку. Даже на расстоянии Нэнси было видно, как она строит глазки Бретту.

Нэнси поразилась: как она раньше не замечала вульгарных манер Элизабет? Может, именно поэтому ей подсознательно всегда чуть больше нравилась Синтия?

К компании присоединились друзья Бретта, и все семеро устроились в одной из кабинок. Нэнси отметила, что Элизабет ухитрилась втиснуться между Майклом и Ником. Бретт на некоторое время исчез и вернулся, переобувшись в спортивные тапочки. Он поставил на стол блюдо попкорна и, не дав Нэнси возможности взять ни зернышка, потянул ее за собой.

— Ну что, улавливаешь теперь разницу между близнецами?

— Улавливаю, но подозреваю, что ты все равно собираешься объяснить ее мне.

— Верно, собираюсь. Они обе хороши собой, но Элизабет держится так, будто заслуживает самого лучшего. И это делает ее еще более привлекательной.

— Потому что она принимает поклонение как должное?

— Ты уловила суть.

— Только не понимаю, при чем тут я?

— Терпение, пора провести еще один урок.

— На тему, как привлечь мужчин? — Нэнси эта тема уже порядком надоела.

— Нет, урок боулинга. Наступило затишье, некоторые дорожки освободились.

— Не думала, что ты пришел заниматься спортом.

Бретт обнял ее за плечи, на время даже забыв о том, что терпеть не может брать напрокат обувь.

— Сначала ты. — Он уступил Нэнси место и сел, чтобы наблюдать за ней.

— Ты уже видел, как я запорола один шар.

Нэнси смутилась и покраснела, но Бретт ободряюще улыбнулся. Она бросила шар довольно удачно.

— Неплохо. Но позволь сделать пару замечаний.

Бретт встал позади нее и помог занять нужную позицию для броска. При этом одна его рука легла на талию Нэнси, а головы оказались так близко, что Бретт ощутил слабый цветочный аромат, исходящий от волос девушки.

— Ты должна стоять вот так.

Другая рука Бретта скользнула вниз по плечу Нэнси.

— Не думаю, что такая позиция улучшит мою игру, — заметила Нэнси хриплым шепотом, от которого по спине Бретта побежали мурашки.

— Доверься мне.

— Это напоминает мне наш танец на свадьбе.

— А сейчас, когда ты бросишь шар… — Бретт делал вид, будто продолжает урок, хотя на самом деле ему было просто невероятно приятно держать Нэнси в объятиях.

— Это что, грязные танцы в спортивном варианте? Ты таким образом пытаешься привлечь ко мне внимание других мужчин? — Нэнси отстранилась.

— Нет, я показываю тебе, как брать уроки боулинга. Мужчины обожают учить женщин.

— Все понятно, сэр. Посмотрим теперь, как вы умеете играть.

Бретт выбрал самый тяжелый шар и бросил его — скорее с силой, нежели с ловкостью. Но ему повезло: он сбил четыре кегли.

— Спорим, ты не сможешь сделать это еще раз, — пробурчала Нэнси.

Следующий бросок действительно оказался менее удачным — наверное потому, что Нэнси отвлекала Бретта. Настала ее очередь. Нэнси играла не сказать что потрясающе, но хорошо, даже очень хорошо. Бретт не был уверен, сможет ли ее обыграть.

Нэнси удалось подбить его на настоящее соревнование. Ноги в казенных тапочках нещадно болели, шар казался не совсем подходящим, но Бретт не собирался доставлять Нэнси мстительное удовольствие своими жалобами. Ему пришлось крепко побороться, чтобы игра закончилась в его пользу, пусть и с разрывом всего в десять очков.

— Что ты пытался мне доказать? — спросила Нэнси.

— Ничего, ты меня просто вынудила. Если хочешь быть привлекательной для мужчин, неплохо иногда изобразить беспомощность.

— Как делают девчонки в старших классах?

— Да, что-то в этом роде.

— А потом прыгнуть в постель с капитаном футбольной команды?

— Нет! Ни в коем случае! Если ты сдаешься легко, мужчина не чувствует вызова.

— А можно нарочно проиграть последний фрейм, чтобы дать мужчине выйти победителем?

В душу Бретта закралось тревожное подозрение.

— Ты проиграла нарочно?

— А вот этого ты никогда не узнаешь!

Нэнси усвоила правила игры, но уроки Бретта действовали на нее угнетающе. Она уже сомневалась, что когда-нибудь сможет быть кем-то, кроме самой себя: милой, хорошей, немного скучноватой, словом, вполне заурядной девушки.

Они вернулись к стойке, и Нэнси не позволила Бретту заплатить за нее.

— Твоя оценка только что снизилась с трех с минусом до двух с плюсом, — пошутил Бретт. — В следующий раз мы поработаем над обликом загадочной и волнующей женщины.

— Этого мне только не хватало!

На самом деле Нэнси сейчас больше всего не хватало таблетки аспирина, но она не жаловалась: в конце концов, она же сама просила о помощи. А еще больше ей помогло бы, если бы Бретт внезапно превратился, к примеру, в лягушку — тогда она смогла бы сосредоточиться на самом уроке, а не на неотразимо сексуальном учителе.

— Я помогу тебе переобуться. — Бретт подвел Нэнси к скамейке и опустился на одно колено, чтобы расшнуровать спортивные тапочки.

Он явно не спешил. Снял правый тапочек, но его руки задержались на ее щиколотке дольше, чем было необходимо.

— У тебя под носками колготки, — заметил он, пробегая кончиками пальцев по ее икре.

— Холодно ведь. — Нэнси сама удивилась, как ей удалось что-то произнести в промежутках между судорожными глотками воздуха.

Она достала из сумки ботинки. Бретт склонился к ее левой ноге и на этот раз действовал еще медленнее. Его взлохмаченные волосы были так близко, что Нэнси пришлось стиснуть кулаки, чтобы удержаться от искушения потрогать их. Бретт Майсден — из тех мужчин, рядом с которыми девушке легко забыть, что она поклялась не заниматься любовью до свадьбы. Сейчас Нэнси была в состоянии думать только о том, как было бы здорово оказаться наедине с Бреттом в укромном местечке, но только не в подвале дома его тетушки. На фоне образов, которое рисовало ей воображение, блекли даже их вчерашние поцелуи.

Когда Бретт стал разуваться, он сел так близко, что Нэнси испугалась: уж не подумал ли он о том же, о чем и она. Но это невозможно. Для Бретта она не женщина, а ученица. Если бы он мог прочесть ее мысли… Одно только предположение об этом вогнало Нэнси в краску.

— Думаю, мои подруги собираются уходить.

Голос Нэнси прозвучал непривычно даже для ее собственных ушей. По-видимому, Бретт это тоже заметил. Он обнял ее за плечи и привлек к себе.

— Подождут.

— Мне нужно взять пальто.

— Я принесу.

Нэнси протянула Бретту номерок и подождала, пока он принесет ее пальто. Он вернулся уже одетым, расстегнутая кожаная куртка невольно напомнила Нэнси о его широкой груди, плоском животе, тонкой талии… Она опустила взгляд ниже и чуть не ахнула. Бретт перехватил ее взгляд.

— Это самое сексуальное, что ты когда-либо делала, — мягко заметил Бретт, подавая ей пальто.

— Меня ждут подруги, — напомнила Нэнси, борясь со смущением.

— Побудь дрянной девчонкой хотя бы сегодня вечером. Делай то, что тебе хочется.

— Я хочу уйти, — солгала Нэнси.

— Они подождут.

— Но…

— Давай дадим им пищу для разговоров.

Бретт развернул Нэнси лицом к себе, она успела мельком заметить только зеленую и голубую куртки близняшек, а потом губы Бретта накрыли ее рот. В боулинге это был бы удар, от которого кегли разлетелись бы по всему залу. Нэнси пронзила дрожь до самых кончиков пальцев. Она задыхалась, страстно желая большего, но ей не удалось даже ответить на поцелуй.

— Спокойной ночи.

Голос Бретта словно ласкал ухо, Нэнси еще не доводилось слышать более чувственного голоса. Ослабев от желания, она подалась вперед, стремясь как-то смягчить боль расставания. Но Бретт уже шагал к выходу.

Он шел так быстро, как только было возможно, едва не переходя на бег. На полпути к выходу он заметил друзей и небрежно махнул им, зовя за собой, но даже не остановился. Ему необходимо было срочно остыть, пока он не натворил дел, с последствиями которых не сможет справиться.

Дожидаясь друзей в фургоне, Бретт кипел от злости на самого себя. Каким же я был самоуверенным болваном, взявшись давать Нэнси уроки, как быть сексуальной! Она наделена силой, не имеющей ничего общего ни с какими-то надуманными методами, ни с женскими уловками. Надо же было оказаться таким чувствительным к ее безыскусной невинности!

Разговор с друзьями по дороге домой доставил Бретту примерно столько же удовольствия, сколько беседа с дантистом, собирающимся сверлить зуб без анестезии. Ник и Майкл не слепые, они все видели, и их разбирало любопытство. Бретт отшучивался, но настроение у него было хуже некуда.

Развезя друзей по домам, он поехал к себе и стал заново прокручивать в памяти весь вечер. Вопреки благим намерениям он даже близко не подошел к теме первого свидания. Ведь это он втянул Нэнси в отношения с Алексом, а Алекс славится тем, что с каждой женщиной, с которой встречается, идет до конца. Чтобы привлечь Алекса, Нэнси не нужны никакие советчики, а вот что ей явно понадобится, так это курс самообороны. Она не успеет и глазом моргнуть, как Алекс залезет к ней под юбку. Позволит ли она ему одержать победу?

Бретт вдруг понял, что затея сделать из Нэнси дрянную девчонку ему разонравилась.

7

— Думай об Алексе, думай об Алексе, — повторяла Нэнси как заклинание.

Она чувствовала себя ведьмой, творящей колдовство, но заколдовать-то пыталась саму себя. Обычно перед первым свиданием ей не требовалась психологической подготовки, но на этот раз Нэнси поймала себя на мысли, что с трудом припоминает, как выглядит Алекс Пиклс. Не то чтобы она напрочь забыла его лицо, но как только пыталась представить, перед глазами вставал Бретт.

Во всем виноват Бретт… ну, почти во всем… Во всяком случае, львиная доля вины лежит на нем. Мужчина, чьи поцелуи обладают такой сокрушительной силой, не имеет права разбрасывать их направо и налево, как неуправляемые ракеты. Нэнси прижала к губам ладонь, пытаясь стереть сладостное ощущение поцелуев Бретта. Бесполезно. Бретта невозможно выкинуть из головы, его можно только вытеснить чем-то более чудесным. Например, провести незабываемый вечер с Алексом.

Она так и сделает… вот только бы придумать, что надеть. Бросив взгляд на часы, Нэнси присела на край кровати. Алекс пригласил ее на ужин. Ужин — это прекрасно. Нэнси не приходилось бывать в ресторане, куда ее пригласил Алекс, но само название — «Старый замок» — подразумевало ужин при свечах под романтическую музыку.

Нэнси надела лучший бюстгальтер, но тут же расстегнула его. Чего ради она так рано одевается? Обычно спешка ее только подстегивает, помогает мысленно настроиться на свидание. Собраться заранее означает обречь себя на вынужденное безделье, во время которого сомнения могут перерасти в панику.

— Ох уж эти первые свидания, — пробурчала Нэнси.

Она посмотрела на себя в зеркало. Расчесанные на пробор волосы, еще чуть влажные после душа, мягко обрамляли ее лицо, делая ее похожей на женщину с полотен Боттичелли — во всяком случае, Нэнси хотелось так думать. Она никогда не злоупотребляла макияжем, немного туши на ресницы, самую малость теней на веки и тонкий слой помады — вот и все, что ей нужно. Завершив макияж своей любимой помадой немного вызывающего вишневого цвета, Нэнси невольно спросила себя, что бы сказал по этому поводу Бретт.

Опять Бретт! Крупнейший специалист по привлечению мужчин! Почему ей вечно лезут в голову его советы?

Нэнси еще раз придирчиво осмотрела свое лицо в зеркале, взяла флакончик духов и, стараясь не переусердствовать, нанесла по капельке на шею, мочки ушей, в ложбинку между грудями.

Бретт, наверное, посоветовал бы ей надеть что-нибудь сексуальное вроде красного платья, которое она купила на свадьбу, но не могла же она два раза подряд встретиться с Алексом в одном и том же наряде! Что бы там ни думал Бретт, она кое-что смыслит в том, как одеваться на свидания.

Нэнси решительно распахнула дверцу гардероба и достала изумрудно-зеленое платье. Довольно консервативного покроя, с длинным рукавом и высоким воротом, оно хорошо облегало фигуру, а по боку шел разрез, позволяющий демонстрировать стройные ноги. Разложив платье на кровати, Нэнси стала выбирать туфли. Какого же Алекс роста?

Она танцевала с ним много раз, но, как только пыталась представить себя и Алекса рядом, в памяти всплывала только ухмылка Бретта и теплые карие глаза.

— Черт бы его побрал!

В конце концов Нэнси выбрала черные туфли на низком каблуке — не потому что считала себя высокой, а потому что сомневалась, не будет ли выше Алекса в самых своих нарядных туфлях с трехдюймовыми шпильками.

Она надела платье и только-только обулась, как зазвонил домофон. Одно из двух: либо ее часы отстают, либо Алекс допустил грубейшую ошибку, явившись раньше времени.

— Кто там? — спросила Нэнси с неискренней теплотой.

— Это я, Бретт.

— Что тебе нужно?

— Можно мне войти?

Нэнси хотела сказать, чтобы он убирался, вправду хотела, но непослушный палец автоматически среагировал на глубокий голос, пусть даже искаженный дешевым домофоном. К тому времени, когда Нэнси достаточно собралась с духом, чтобы послать Бретта к черту, он был уже на полпути к ее квартире.

Только этого ей не хватало, особенно когда она пытается думать не о нем, а об Алексе! Может, он пришел извиниться за свое поведение в боулинг-клубе? Тогда это было бы просто оскорбительно!

Нэнси оправила платье перед зеркалом и пошла к двери, но, услышав стук, медленно сосчитала в уме до двадцати и только потом открыла.

— Ты не вовремя, — сказала Нэнси, имитируя легкое раздражение.

— По-другому не получилось, в последний момент задержали дела.

Только бы он не улыбнулся, только бы не улыбнулся! — молила Нэнси.

Бретт улыбнулся, и панцирь Нэнси разлетелся на куски, оставив ее беззащитной перед обаянием этого мужчины.

— Зачем ты явился?

— Хотел увидеться с тобой перед твоим свиданием с Алексом и убедиться, что мы обсудили все правила поведения на первом свидании.

И ни слова о поцелуе. Интересно, собирается ли он извиниться? Это было бы еще хуже, чем делать вид, будто ничего не произошло, но Нэнси все же казалось, что такая вещь, как страстный поцелуй в общественном месте, требует каких-то комментариев.

— Все отлично. Я чувствую себя на коне, — заявила она.

Во всяком случае так было до того, как появился Бретт со взлохмаченными ветром волосами и тенью щетины на твердом волевом подбородке.

— Один важный момент. — Бретт без приглашения уселся на диван и непринужденно вытянул ноги. — Ни в коем случае не приглашай его к себе после первого свидания, это было бы огромной ошибкой.

— Бретт, я же дрянная девчонка, ты не забыл? Ужасно дрянная! Я сама устанавливаю правила.

— Большинство дрянных девчонок, которые мне известны, не замужем.

— В тебе пропадает сваха.

— Я просто пытаюсь помочь.

Он встал и обошел вокруг Нэнси, подумав: определенно я сошел с ума, если допускаю, чтобы она тратила такую красоту на Пиклса.

— Бретт, я сама справлюсь. Я уже говорила, что первых свиданий у меня было множество.

Нэнси поправила волосы, и одного этого безыскусного жеста было достаточно, чтобы свести Бретта с ума.

— И часто за первым свиданием следовало второе?

Бретту хотелось откусить себе язык. Вместо того чтобы помочь, он пошатнул уверенность Нэнси.

— Нет. Потому что я этого не хотела.

Надменные нотки в голосе Нэнси ему понравились. Если разобраться, ему вообще нравится в ней слишком многое. Взять, к примеру, это платье. Оно неброское, но выгодно обрисовывает женственные изгибы ее тела, позволяет любоваться ногами. У Алекса просто слюнки потекут. Бретта почему-то это тревожило.

— Хорошо, будь разборчивой.

Бретт мысленно встряхнулся и приказал себе посмотреть правде в глаза. Может, ему и ненавистна мысль, что Нэнси тратит время на кого-то вроде Алекса, но должна же она встречаться с мужчинами, чтобы найти мужа! И это единственный способ выкинуть ее из головы. Целовать ее было чистым безумием. Сколько времени он провалялся без сна, думая о мягких алых губах, раскрывающихся под его губами?

Ради сохранения собственного рассудка, а также драгоценной свободы, он должен постараться, чтобы первое свидание повлекло за собой другие, которые в конце концов привели бы к свадьбе — только желательно не с бабником Пиклсом.

Нэнси снова дотронулась до волос. Неужели она нервничает из-за меня? Мысль Бретту понравилась, но он напомнил себе, что явился вовсе не за этим.

— Я забыла надеть сережки! — воскликнула Нэнси таким тоном, будто произошла катастрофа.

Она поспешила в спальню, и Бретт проводил ее глазами, да еще как внимательно! Ему бы хотелось помочь в поисках, более того, он бы с удовольствием сам вставил серьги в нежные мочки. Но он знал, что это плохая идея. Волнующий запах духов, витавший в воздухе, действовал на него как мощный стимулятор, и Бретт даже боялся предположить, что будет, если он подойдет слишком близко к Нэнси.

Перед Нэнси стоит сложная задача: одновременно быть достаточно «дрянной», чтобы привлекать мужчин, и достаточно «порядочной», чтобы удержать нужного. Может, я свалял дурака, отказавшись от еще одного свидания только для того, чтобы помочь Нэнси балансировать на грани?

Больше всего Бретта нервировало, что в данный момент другие женщины его просто не привлекали. Возможно, жертвовать ради Нэнси личной жизнью было ошибкой, но он не мог иначе: Нэнси постоянно занимала его мысли.

Ерунда все это, старик, все, что тебе нужно, это перепихнуться по-быстрому…

Но случай с Полой был все еще свеж в памяти. Бретт отклонил ни к чему не обязывающее приглашение в рай на одну ночь только потому, что его терзали мысли о Нэнси. Нет, чтобы все встало на свои места, ему необходимо поскорее увидеть Нэнси в подвенечном платье под руку с другим мужчиной.

Однако сейчас Бретта не покидало ощущение, что он отправляет Красную Шапочку на встречу с Волком. А ведь он даже в детстве не любил волшебные сказки, кроме тех, в которых фигурировали огнедышащие драконы.

Вставляя сережки, Нэнси думала, что, наверное, даже самые ее первые и то было легче вставить. Но, когда серьги наконец были на месте, ей предстояло решить и другую задачу, куда более сложную: до прихода Алекса избавиться от Бретта. Однако вернувшись в гостиную, она поняла, что уже слишком поздно: прозвенел звонок домофона.

— Хочешь, чтобы ответил я? — спокойно, даже с ленцой в голосе спросил Бретт, чем только разозлил Нэнси.

— Ни в коем случае!

Объяснив по домофону Алексу, как найти ее квартиру, Нэнси порывисто обернулась к Бретту.

— Ты должен спрятаться!

— Почему?

— Алекс не должен тебя увидеть!

— Почему?

— Ты иногда бываешь просто невыносим!

Ее тревога забавляла Бретта. Он понимал, что Нэнси права: если Алекс застанет его в квартире, шансы на успех первого свидания падают до нуля, — но Бретту хотелось посмотреть, к каким аргументам прибегнет Нэнси, чтобы попытаться его выдворить.

— Прячься! — приказала Нэнси не допускающим возражений тоном.

Бретт, конечно, не бросился исполнять приказ, но неспешно, вразвалочку двинулся в спальню. Черт возьми, как же она хороша, когда сердится!

— Разве я не говорил тебе, что лучше встречаться с кавалером в вестибюле, а не приглашать его в квартиру? — стараясь не улыбнуться, деланно строго спросил Бретт уже из дверей спальни.

— Я так и собиралась сделать, пока не появился мой не в меру властный наставник и не нарушил все планы!

— Прошу прощения за вторжение. Должен отметить, выглядишь ты прекрасно, лучше некуда.

— Ради бога, Бретт! — взмолилась Нэнси драматическим шепотом, хотя Алекс, конечно, не мог так быстро взлететь на второй этаж.

Видя ее неподдельную тревогу, Бретт сжалился.

— Я уйду минут через пять после вас и захлопну за собой дверь, — пообещал он. — Желаю приятного вечера. — Но не слишком, добавил Бретт про себя.

Закрывая за собой дверь спальни, он надеялся, что ему недолго придется тут пробыть. Воздух в спальне пропитался духами Нэнси. Бретт не мог не представить, как она в одном нижнем белье порхает по комнате, собираясь на свидание. У него слегка закружилась голова.

К сожалению, через тонкую дверь было все слышно. Когда Алекс, захлебываясь от восторга, распинался по поводу того, как потрясающе выглядит Нэнси, Бретт с трудом сдержался, чтобы не застонать в голос. С комплиментами Алекс явно переусердствовал, но Нэнси приняла их благосклонно: она собиралась провести приятный вечер, а для этого нужно забыть советы Бретта и его самого.

— Я заказал столик на семь, — зачем-то напомнил Алекс.

Нэнси только сейчас обратила внимание, что голос у него очень молодой, или, может быть, просто немного высоковат для мужчины. Голос Алекса напомнил ей о неуклюжих подростках, с которыми она когда-то встречалась. Она никогда не отказывалась от первого свидания. Пожалуй, Бретт прав, ей следовало быть более разборчивой, но она слишком мягкосердечна. Пареньку из старших классов требуется определенное мужество, чтобы пригласить девушку на первое свидание, поэтому она всегда считала себя обязанной принять приглашение.

— Я готова.

Подойдя к вешалке, Нэнси остановилась в сомнении. Платье оказалось длиннее пальто. Не будет ли она выглядеть нелепо? Может, стоит надеть свингер? Вероятно, он будет смотреться лучше, но ведь они идут в изысканный ресторан… Вспомнив, что в спальне прячется Бретт, Нэнси поспешно схватила пальто и надела его, не дожидаясь помощи Алекса. В ресторане у него еще будет возможность продемонстрировать хорошие манеры. Сейчас главное — поскорее выйти из квартиры, кто знает, насколько Бретту хватит терпения не обнаружить своего присутствия?

Алекс оказался по меньшей мере дюймов на пять ниже Бретта. В туфлях на низком каблуке Нэнси была почти одного роста со своим кавалером, но это ее не обескуражило. Рост — не главное в мужчине. В пользу Алекса говорил безукоризненно сшитый и отглаженный темный костюм. От природы вьющиеся волосы были хорошо подстрижены, а когда Алекс улыбался, на его щеках появлялись очень милые ямочки.

На стоянке Алекс галантно распахнул перед Нэнси дверцу «форда» последней модели. Нэнси подумала, что вечер обещает быть великолепным, — если ей удастся не думать о мужчине, который прячется в ее спальне.


Как только хлопнула входная дверь квартиры, Бретт покинул укрытие. Он прошел в кухню и налил себе воды, надеясь избавиться от неприятного привкуса во рту. Неудивительно, что Пиклс столько раз был помолвлен: его цветистые комплименты создают неплохую дымовую завесу для его занудного характера.

Не суди его строго, напомнил себе Бретт, пока Алекс не стал увиваться вокруг Нэнси, он тебя всем устраивал.

Выпив воды и немного успокоившись, Бретт отправился в гостиную. И, войдя, криво усмехнулся: неужели Алекс так ослеплен Нэнси, что даже не заметил в кресле мужскую куртку? Конечно, Бретт оставил куртку на видном месте не нарочно, но теперь, задним числом, это его не особенно беспокоило. Бретту как-то не верилось, что Нэнси клюнет на лапшу, которую Алекс будет вешать ей на уши.

Достав из кармана куртки ключи от машины, Бретт бросил их на пол возле кресла, затем оделся и вышел на площадку. Захлопывая за собой дверь в квартиру Нэнси, он ухмылялся. Ожидание, возможно, будет долгим. Бретт уселся на пол и привалился спиной к двери. После почти бессонной ночи и трудного дня он так устал, что заснул бы, наверное, в любом положении. Похвалив себя за находчивость, Бретт закрыл глаза.


Нэнси вошла в роль очаровательной спутницы. Сама того не желая, она помнила совет Бретта: смеяться над шутками Алекса, но без излишнего воодушевления. Быть милой с Алексом оказалось легко: он был предельно галантен, открывал перед ней двери, помог снять пальто, отодвинул для нее стул, даже сделал за нее заказ. От Нэнси только и требовалось, что быть «загадочной и волнующей».

— Войдя в офис, шеф, разумеется, первым делом…

Нэнси спохватилась, что потеряла нить длинного запутанного рассказа о каком-то происшествии в конторе Алекса, но понадеялась, что сможет быстро сориентироваться. Хуже чем не засмеяться над забавной историей могло быть только одно: рассмеяться в неподходящий момент.

К столу подошел высокий широкоплечий официант и буквально навис над Алексом и Нэнси, пока те пробовали вино и коктейль из креветок. Обратив внимание на прическу официанта, Нэнси задумалась, смог бы Бретт собрать волосы в хвост или они у него не настолько длинные. Нет, пожалуй, не смог бы. Когда официант повернулся к ним спиной, его длинные ноги и крепкие ягодицы снова напомнили Нэнси о Бретте.

Ох уж этот Бретт Майсден! Только он виноват, что она не получает должного удовольствия от общества приятного мужчины. Нэнси не хотела думать о Бретте, в то время как Алекс изо всех сил старался ее развлечь. Она старалась вникнуть в смысл его рассказов. Может, в браке это и нужно — быть внимательной слушательницей, помощницей и советчицей своему мужчине? К сожалению, Нэнси хотела от жизни большего — вызова, возбуждения, романтики… Совершенно не к месту воображение вдруг нарисовало ей по пояс обнаженного Бретта со шпагой в руке. Его легко представить в образе романтического героя, но в нем нет ничего домашнего.

— …И мы все вволю посмеялись над этим, — закончил Алекс.

Нэнси широко улыбнулась, испытывая угрызения совести и пытаясь не показать, что упустила самую изюминку. В конце концов, не ждет же Алекс, что она станет хохотать в голос над проделками людей, которых и в глаза не видела?!

Она считала своим долгом выказать восхищение едой, и здесь не пришлось притворяться: лососина в сметанном соусе была великолепна. Когда Алекс стал расхваливать десерты, Нэнси позволила ему заказать для нее клубничное мороженое. За десертом Алекс заговорил о своих бывших невестах.

— Вам, наверное, любопытно узнать о моих помолвках, — начал он немного робко.

Чтобы ободрить его, Нэнси рассказала, как Кристофер бросил ее чуть ли не у алтаря. Она догадывалась, что Бретту бы это не понравилось, но предпочитала быть самой собой, даже если это означало нарушить один из запретов.

Алекс выглядел шокированным. Нэнси поняла, что своим признанием несколько уронила себя в его глазах — и это при том, что самого Алекса невесты бросали трижды, и одну он бросил сам.

— Некоторым не везет в любви, — заметил Алекс, сделав глоток кофе. — А некоторые просто не готовы к серьезным отношениям.

Старается дать понять, что он-то готов, поняла Нэнси. Видимо, решил простить мне неудачу. Какое великодушие!

Они сидели в ресторане довольно долго. Нэнси улыбалась, старалась быть интересной собеседницей, и, кажется, ей это удалось: Алекс явно наслаждался ее обществом. Если кто и был достоин осуждения в этот вечер, то сама Нэнси. Алекс — приятный молодой человек, привлекательный, с хорошей профессией, не боится брака. Она же, поглощая изысканные кушанья, то и дело вспоминала Бретта, хотя давно пора прекратить думать о мужчине, которого бросает в дрожь при одном упоминании о браке.

Ей нужно познакомиться с хорошим мужчиной и обзавестись семьей. Если два человека любят друг друга, вполне естественно, что их отношения ведут к браку. Готова ли она довольствоваться меньшим? Согласна ли остаться с Бреттом на его условиях?

— Сожалею, Алекс, но мне пора домой, — сказала Нэнси с улыбкой.

— Простите, я, наверное, совсем вас заговорил, — виновато пробормотал он.

— Нет, я прекрасно провела время. — По крайней мере, его рассказы о бывших невестах оказались захватывающими, вполне достойными стать сюжетом для мыльной оперы.

— Неужели мы уже расстаемся? Я знаю один клуб, где можно потанцевать…

Нэнси вежливо отклонила приглашение, и Алекс не стал настаивать. В данном случае совет Бретта — заканчивать вечер вовремя — совпадал с ее собственным желанием. От обильной трапезы и нескончаемых разговоров Нэнси уже клонило в сон. Она пока не знала, получится ли у них что-нибудь с Алексом, знала только, что он ей не противен. Впрочем, мало кто влюбляется друг в друга без памяти после первого же свидания.

К счастью, на обратном пути Алекс продолжал развлекать ее разговором. На этом свидании от нее действительно требовалось не много — лишь быть хорошей слушательницей, а если она что-то и пропускала мимо ушей, то умело прикрывалась улыбками и вовремя заданными вопросами.

— Я провожу вас до квартиры? — спросил Алекс у подъезда.

— Спасибо, не нужно. И еще раз спасибо за прекрасный вечер.

— Мне не трудно, будет даже полезно размяться после ужина.

— Не стоит, в другой раз.

Алекс не стал настаивать — очко в его пользу. Подавшись к Нэнси, он запечатлел на ее лице прощальный поцелуй где-то в районе подбородка.

— Всего хорошего, я вам позвоню, — сказал он сердечно.

Итак, испытание окончено. То, что могло бы стать приятным вечером, таковым не стало, и виноват в этом Бретт, думала Нэнси, поднимаясь по лестнице. Зачем ему понадобилось объявиться перед самым свиданием, лишний раз напоминая о своей сексуальной привлекательности? Проклятье, кажется, я в него влюбилась! Можно сколько угодно отрицать правду, но я клюнула на наживку, которая мне даже не предназначалась!

Мои чувства к Бретту не приведут ни к чему путному, они лишь помешают отношениям, которые могли бы возникнуть у меня с другим мужчиной. Нужно быть реалистичной и каким-то образом выкинуть Бретта из головы. Бретт Майсден — не из тех, кто может успокоиться с одной женщиной, а мне не подходит роль подружки на час, или на неделю, или даже на месяц.

Нэнси тяжело поднималась по лестнице, ноги ее словно налились свинцом. Что у нее может получиться с Алексом, да и с любым другим мужчиной, пока она думает о Бретте? Нужно как-то от него избавиться, но как, если он завел манеру объявляться без предупреждения? Она настолько углубилась в раздумья, что чуть не споткнулась о чьи-то длинные ноги.

Опять этот Майсден!!!

— Это еще что такое?!

Бретт вздрогнул, поднялся, зевнул и потянулся.

— Что ты здесь делаешь? — Нэнси разозлилась по-настоящему.

— Я не смог уехать.

Увидев выражение ее лица, Бретт поспешил объяснить:

— Я сижу тут не затем, чтобы тебя контролировать, — соврал он. — Просто я потерял ключи от машины, наверное, выронил у тебя в квартире, когда бросил куртку в кресло. — Для пущей убедительности он вывернул карманы. — Я обнаружил, что их нет, только когда захлопнул за собой дверь, стал дожидаться тебя и вот уснул.

— Здорово.

Поверила ли она его вранью? Если да, то не слишком обрадовалась.

— А что, если бы я пригласила Алекса подняться?

— Но ты же не пригласила. — Бретту не удалось скрыть удовлетворенную улыбку.

— Нет, я последовала твоему совету: весь вечер была загадочной, волнующей и недоступной.

— Хорошо провела время?

— Великолепно! — процедила Нэнси.

— Ладно, ты разрешишь мне войти поискать ключи?

— В твоих интересах, чтобы они там действительно оказались, — угрожающе сказала Нэнси.

Она открыла дверь и прошла в гостиную, на ходу сбрасывая туфли, скинула пальто и бросила его на стул возле письменного стола. Бретт рассчитывал, что она поможет ему с поисками, более того, ждал этого момента с нетерпением. Он нарочно бросил ключи в такое место, где их не сразу увидишь, чтобы все выглядело естественно. И он бы определенно не отказался полюбоваться, как Нэнси наклоняется, а еще лучше — встает на четвереньки: это было бы небольшой наградой за сон в неудобной позе. Но Нэнси не оправдала ожиданий: села на диван и подобрала ноги.

Ключи подождут, подумал Бретт, которому хотелось пристроиться рядом с Нэнси, уткнуться носом в ее шею, узнать, так ли ее бедра упруги на ощупь, как на вид. Нэнси смотрела далеко не гостеприимно, но Бретт не собирался уходить, не узнав, как прошло свидание. Естественно, этот вопрос и должен был его интересовать как «наставника», но он не желал показывать, насколько это ему на самом деле не безразлично.

— Как прошел вечер? — небрежно осведомился Бретт.

— Прекрасно.

Скупой ответ лишь сильнее разжег его любопытство. Бретту не терпелось узнать, не распускал ли Алекс руки, но он ни в коем случае не хотел показать свою заинтересованность.

— Мы провели очень приятный вечер, — добавила Нэнси.

Приятный! Приятной бывает погода!

— И что дальше?

Нэнси подробно рассказала, что ела в ресторане — как будто его интересует меню! — затем упомянула, что Алекс мил и остроумен. Бретту это решительно не понравилось.

— Вот, пожалуй, и все, что можно сказать о сегодняшнем вечере, — заключила Нэнси, так ничего толком и не рассказав.

Она положила голову на колени, скромно держа их вместе. Любопытство Бретта осталось неудовлетворенным. Интересно, какие она носит трусики — цветные или белые? После ее ухода он мог бы заглянуть в шкафы, но не стал, чтобы не чувствовать себя шпионом. В любом случае одно дело увидеть, и совсем другое — потрогать.

Раздражение Бретта в конце концов взяло верх над выдержкой.

— Он тебя поцеловал?

— Так… чмокнул.

— В губы?

— Почти.

— Что значит «почти»?

Нэнси вытянула ноги и встала. Бретта словно током ударило, когда он мельком увидел полоску бедра в разрезе платья.

— Что-то в этом роде. — Нэнси приподнялась на цыпочки, положила руки на плечи Бретта и легонько чмокнула его в подбородок. — Если уж тебе так интересно, — промурлыкала она, не отодвигаясь.

Ее груди слегка коснулись его торса, и Бретта словно пронзили два электрических разряда. Похоже, она меня дразнит, и я сам на это напросился, мелькнула у него мысль. Либо она не купилась на мою выдумку о ключах, либо оттачивает на мне приемы соблазнения.

Бретт застыл как изваяние, прижимая руки к бокам. Он даже не наклонился к Нэнси, хотя для этого потребовалось собрать все запасы выдержки.

— Да, мне интересно, — прошелестел он.

Ему хотелось сбить с Нэнси невесть откуда взявшуюся самоуверенность, вернуться к отношениям учителя и ученицы, но язык прилип к гортани, а что делать с руками, Бретт и вовсе не представлял.

— Хотел узнать, послушалась ли я твоего совета?

Вдохнув пьянящий запах ее духов, Бретт немедленно возжелал обследовать тайные местечки, на которые Нэнси их наносила.

— А ты послушалась? — сипло спросил он, вопреки благим намерениям все-таки наклоняясь к Нэнси.

— Я многому у тебя научилась.

Черт возьми, она даже переняла его умение уходить от вопросов!

Нэнси чуть повернула голову, и одна прядка ее волос защекотала горло Бретта. Он понял, что еще немного — и он пропал. Ему до безумия хотелось обнять ее, скользнуть руками по спине, по восхитительной попке, узнать, носит ли она соблазнительное белье или вовсе не носит. Но больше всего ему хотелось зацеловать Нэнси до бесчувствия. В тот самый миг, когда самоконтроль Бретта готов был дать трещину, Нэнси попятилась.

Где она научилась так точно рассчитывать время? Да и можно ли вообще этому научить?

— Я так устала, — пожаловалась Нэнси. — Мне хочется спать. Перед завтрашним свиданием ты тоже собираешься заглянуть?

— Нет, — заверил Бретт, хотя такое намерение у него было.

Еще не успев сообразить, как это произошло, он очутился на лестничной площадке, за закрытой входной дверью. Нэнси Уорлок еще далеко до настоящей дрянной девчонки, но она определенно делает успехи в этом направлении. К сожалению, вынужден был констатировать Бретт, она продемонстрировала свои способности на мне, оставив меня возбужденным и неудовлетворенным. Пожалуй, пора вплотную заняться собственной личной жизнью.

8

Едва переступив порог квартиры Нэнси, Шерил заметила корзину с цветами.

— Какая прелесть! Кто это прислал?

— Цветы от Алекса. Как прошел твой двухнедельный отпуск в солнечной Калифорнии?

— Отчим по-прежнему несносен, но мы с мамой получили удовольствие. Я привезла тебе красивые ракушки и камешки. — Шерил протянула Нэнси пакет и сбросила ярко-розовую куртку. — Ты найдешь, куда их употребить.

— Спасибо.

— Ну, рассказывай, что случилось, пока меня не было? Полагаю, свидание с Алексом прошло хорошо?

— Он очень мил.

— Вы встречались еще?

— Да, один раз. В прошлые выходные его не было в городе, но в субботу вечером мы идем на концерт Тины Тернер.

— Интересно. А как прошло свидание с Мятным Чуингамом?

— Ужасно! Он пришел в ярость из-за того, что, видите ли, бекон подали без хрустящей корочки, потом пожадничал на чаевые. Останься я дома делать уборку, и то было бы интереснее.

— А теперь выкладывай все про Красавчика.

Шерил уселась на диван и подобрала под себя ноги — по-видимому, приготовилась выслушивать долгую историю.

Нэнси знала, что Шерил так просто не отстанет, но ей не хотелось говорить о Бретте, да и рассказывать-то особенно было нечего. После ее первого свидания с Алексом Бретт несколько раз звонил, чтобы дать очередной совет, но они ни разу не виделись.

— Не увиливай, — посоветовала подруга, — я видела, как он тебя целовал, и, кстати, не я одна, свидетелей было не меньше сотни. Если бы кто-то поцеловал так меня…

— Ты бы смутилась не меньше моего. Так что лучше расскажи, чем ты занималась во Флориде.

— Использовала заслуженный отпуск на всю катушку: загорала, встречалась со множеством мужчин, причем у некоторых даже сохранились собственные зубы и волосы. Но давай вернемся к теме…

— Алекс действительно очень милый. Он работает старшим агентом в агентстве по продаже недвижимости.

— Он такой же высокий, как Бретт? — Для Шерил рост мужчины был главным критерием.

— Нет, но достаточно высок для меня.

— Значит, коротышка? — скривилась подруга. — Забудь его. А чем занимается Бретт, когда не нарушает спокойствие в боулинг-клубе?

— Он содержит магазин электробытовых приборов. Но между нами ничего нет, совсем ничего.

— Рассказывай! Я видела твое лицо после того, как он тебя поцеловал. Да ты просто ошалела! Такое лицо бывает у женщины, которая только что занималась любовью или очень хочет заняться.

— Ты все придумала!

— Нэнси, мы же лучшие подруги, я бы не стала тебя дурачить. Тебе двадцать пять лет, пора.

— Что-то не припомню, чтобы роман с Гарри принес тебе много радости.

— Гарри был высоким, но это единственное его достоинство, его нельзя даже сравнивать с Бреттом. Между вами искры проскакивают, я видела.

— Да пусть хоть целый фейерверк, это ничего не значит! Искры бывают и от бенгальского огня.

Как Нэнси ни любила Шерил, она вздохнула с облегчением, когда подруга ушла. Впервые за долгий период их дружбы ей не хотелось открывать Шерил душу, а самой себе признаваться, что Бретт завладел ее сердцем. Сколько часов она пролежала ночами без сна, мечтая, чтобы Бретт стал ее первым мужчиной! Но мечты остаются мечтами, Бретт никогда не заведет роман с девушкой, грезящей о замужестве. Нэнси осознала это даже раньше, чем Бретт дал понять своим поведением. Может, она ему немного нравится, но из этого ничего не выйдет. Он уже две недели ее избегает.

Нэнси остановилась перед корзиной с красными, розовыми и белыми цветами и ткнулась носом в алую гвоздику. Гвоздика почти не пахла, но Нэнси в любом случае собиралась поблагодарить Алекса за внимание. Может, он и не так привлекателен, как Бретт, но мил и заботлив. Любая женщина будет рада его вниманию. Завтра вечером у нее свидание с Алексом, и ничто не мешает им провести приятный вечер.


В пятницу около полуночи Бретт понял, что результат хоккейного матча, который он смотрел, его не интересует. Он выключил телевизор, подошел к тумбочке, где стоял телефон, и открыл потрепанную записную книжку. Но звонить — даже если предположить, что ему захотелось бы позвонить кому-то кроме Нэнси, — было слишком поздно. Со дня ее свидания с Алексом Бретт с ней не виделся, но это не значит, что он о ней не думал. Более того, короткие разговоры с Нэнси по телефону оставили у него какое-то болезненное чувство. Бретт пытался сделать ее неотразимой для других мужчин, но пока и сам не мог выкинуть ее из головы. Он даже не последовал собственному плану оживить личную жизнь.

Пока он сидел на кровати, тупо уставившись на замусоленную страницу записной книжки, телефон зазвонил. Бретт хотел было принять звонок на автоответчик, но потом передумал: всегда есть хотя бы один шанс из тысячи, что звонит Нэнси, которой понадобился совет по поводу свидания. Хорошо бы, если так. Настроение у него было препаршивое, к тому же любой, кому вздумалось звонить в такой час, должен быть готов нарваться на грубость, поэтому Бретт пробурчал в трубку:

— Привет. Если я должен вам деньги, то вы разговариваете с автоответчиком.

— Бретт, это Элизабет Краузе. Помнишь меня?

Это имя ничего не сказало Бретту.

— Ну…

— Мы встречались в клубе «Космик».

— Одна из двойняшек? — Дрянная девчонка, мысленно добавил Бретт, криво ухмыляясь.

— Я знаю, что вы с Нэнси просто друзья, иначе ни за что не позвонила бы.

Да уж, конечно.

— Мы с Синтией собирались в Колорадо кататься на лыжах, но она заболела, и вот я сижу и гадаю, чем бы заняться в выходные. — Она чихнула и пояснила: — На мне только черная шелковая комбинация…

— Может, тебе стоит накинуть халат? — предложил Бретт, на которого почему-то не подействовала нарисованная Элизабет соблазнительная картина.

— Может, мне не следовало звонить, но Синтия совсем разболелась, а мне ужасно хочется послушать Тину Тернер, у нее концерт в джаз-клубе.

Бретт решил, что и дальше отказываться от личной жизни из-за Нэнси было бы глупо. Элизабет из кожи вон лезет, и ей даже удалось немного заинтересовать его. В конце концов, надо же с чего-то начать!

— Говорят, когда она в ударе, то поет так, что мороз по коже, — продолжала Элизабет.

— Мороз по коже, говоришь? — В последнее время Бретт частенько достигал такого же результата при помощи холодного душа.

— Хорошая новость состоит в том, что одна моя подружка в тесных отношениях с управляющим клуба, и мне удалось добыть два пригласительных билета. Но ты же понимаешь, приличная девушка не может пойти в джаз-клуб одна, это повредит ее репутации.

— Ну да, репутация для девушки — самое главное, — согласился Бретт с напускной серьезностью. Пожалуй, ему даже понравилось поддразнивать Элизабет.

— Вот и я говорю.

Элизабет чуть ли не мурлыкала в трубку, но Бретт не собирался облегчать ей жизнь. Если она хочет вытащить его на свидание, ей придется пустить в ход тяжелую артиллерию.

— Я понимаю, что сейчас слишком поздно договариваться о завтрашнем вечере…

Бретт прекрасно помнил, как наставлял Нэнси. Среда — последний срок, когда можно принять приглашение на первое свидание. Если он скажет Элизабет «да», его можно обвинить в двойном стандарте. Ну и пусть, не велика важность, тем более что это будет даже не свидание, а так, терапевтическая процедура, способ на несколько часов выкинуть из головы Нэнси. Конечно, не очень-то красиво использовать женщину, которая ему даже не нравится, но, в конце концов, она же сама позвонила! Почему бы для разнообразия не встретиться с Элизабет? Вдруг это поможет ему привести в норму уровень тестостерона… Однако при мысли о том, чтобы лечь в постель с кем-то, кроме Нэнси, Бретт чувствовал себя вялым, как перележавший латук.

— Это будет не свидание, — продолжала напирать Элизабет. — Считай, что двое знакомых просто решили познакомиться еще ближе. — В слово «ближе» она вложила больше энергии, чем стриптизерша из ночного клуба — в вихляние задом. — Если, конечно, ты хочешь пойти, — скромно закончила Элизабет.

— Конечно, почему не пойти? — ответил Бретт скорее со смирением, нежели с энтузиазмом.

Элизабет это почувствовала и решила поиграть в обиженную.

— Ну, если ты правда хочешь…

— Хочу, хочу, — перебил Бретт самым бодрым тоном, какой только сумел изобразить. — Я за тобой заеду, где ты живешь?

Элизабет подробно описала, как до нее добраться. Повесив трубку, Бретт мрачно уставился на стену.

Итак, дело сделано, я иду на свидание. Надо же с чего-то начинать.

В субботу вечером умение Элизабет показывать дорогу пришлось весьма кстати. Джаз-клуб находился в пригороде, чуть ли не на полпути к Техасу. Снаружи он напоминал склад, переживающий тяжелые времена, а изнутри походил на огромную пещеру, освещаемую прожекторами. За небольшой эстрадой начиналась широкая площадка для танцев, по краям которой теснились маленькие столики, вдоль стен лепились кабинки. Несколько пар уже танцевали.

— Тут классно! — восхищенно пропищала Элизабет.

В желтом свете прожекторов ее лицо казалось желтушным. Свет сменился на красный, и ее нос стал еще краснее. Элизабет старалась это скрыть, но Бретт еще по дороге в клуб понял, что девица совершенно простужена. Вот и сейчас она время от времени прикладывалась к бутылочке с микстурой, когда думала, что на нее никто не смотрит.

Элизабет придерживалась, мягко говоря, нетривиального стиля в одежде, и ее наряд выглядел неуместно даже в этом клубе, где царила атмосфера вседозволенности. Прозрачная нейлоновая блузка, на вкус Бретта, сам по себе эпатировала, а Элизабет еще надела под нее черный бюстгальтер. Трусики на ней были тоже черные — убедиться в этом Бретту давали возможность прорехи на линялых джинсах девушки, расположенные в самых интригующих местах. Если Элизабет рассчитывала произвести впечатление на Бретта, то ей это не удалось. Настроение у него было отвратительное, он чувствовал себя медведем, потревоженным во время зимней спячки.

Они нашли свободную кабинку, Элизабет устроилась было напротив Бретта, но, как только он сел, вдруг передумала и примостилась рядом, буквально прижав его к стене. Дожидаясь, когда официантка дойдет до их столика, они вели незначащий разговор о погоде. Заявив, что считает своим долгом угостить Бретта, Элизабет заказала какое-то пиво, о котором тот и слыхом не слыхивал. Когда выяснилось, что этого сорта нет, она надула губки и снизошла до белого вина. Официантка принялась было перечислять имеющиеся блюда, но Бретт перебил ее:

— Несите то, что у вас есть готового.

Элизабет еще раз глотнула микстуру и кокетливо протянула:

— Ну разве не клево?

Стараясь не реагировать на ее лексику, более уместную для школьницы, Бретт спросил:

— А ты уверена, что можно пить лекарство в таком количестве?

— О, не обращай внимания, у меня просто разыгралась аллергия. Никаких проблем.

Никаких проблем, мрачно повторил про себя Бретт, если не считать, что я был идиотом, согласившись на это свидание. Я всегда предпочитал делать первый шаг сам. Но дело даже не в этом, я чувствую себя паршиво просто потому, что не желаю находиться в этой дыре, не желаю быть ни с кем, кроме Нэнси, а о том, чтобы назначить свидание ей, не могло быть и речи.

Бретт оглядел клуб и заметил пару, безуспешно пытающуюся найти столик. Что-то в них показалось Бретту знакомым. Не найдя свободного места, мужчина и женщина двинулись через танцплощадку, лавируя между танцующими.

У Бретта перехватило дыхание, когда он узнал Алекса и Нэнси. Он кивнул в ответ на приветственный жест Алекса, и Алекс зашагал в его сторону. Позади, в шаге от него, семенила Нэнси. Бретт мысленно поставил ей пятерку за внешний вид. На Нэнси был коротенький джинсовый сарафан поверх белой футболки и туфли на низком каблуке. На фоне Алекса она смотрелась хрупким нежным созданием.

Какого черта Алекс притащил ее в мою кабинку?! — негодовал Бретт. Будь у меня свидание с Нэнси, я бы отыскал ближайший укромный уголок, посадил бы ее к себе на колени и…

Алекс улыбнулся лучшей из улыбок, имеющихся в арсенале удачливого торгового агента, и сердечно поприветствовал Бретта. Элизабет он едва удостоил взглядом, оно и понятно: Алекс был слишком заинтересован собственной спутницей, чтобы любоваться богатствами, которые демонстрировала сквозь прозрачный нейлон Элизабет.

— Вы не против, если мы к вам присоединимся?

Алекс жестом предложил Нэнси сесть напротив Бретта. Она взглянула на Бретта, будто спрашивая у него совета, потом — с явной, как показалось Бретту, неохотой — села напротив него за обшарпанный деревянный стол. Девушки поздоровались, обменялись несколькими фразами, но Бретт был настолько выбит из колеи, что даже не слышал, о чем они говорили.

Бретт избегал смотреть Нэнси в глаза, страшась увидеть негодование, хотя понимал, что имеет полное право встречаться с кем угодно, будь то ее подруга или первая попавшаяся девица.

— Потанцуем? — предложил он Элизабет.

Зачем он говорил Нэнси, что не собирается заигрывать с ее подругами? И почему для него так важно, чтобы Нэнси не сочла его вруном? И вообще, не он же пригласил Элизабет на свидание, он не виноват, что подруга Нэнси оказалась девицей напористой.

Едва они с Элизабет нашли свободный пятачок на танцплощадке, оркестр смолк, из динамиков загремела музыка, записанная на пленку. Многие пары стали покидать площадку, Бретт тоже хотел вернуться на место, но Элизабет настояла, чтобы остаться танцевать.

— Давай подождем, пока вернется оркестр, — предложил Бретт.

Но Элизабет уже закачалась под музыку, размахивая руками и вращая бедрами. Оставшиеся на площадке мужчины явно обращали на нее внимание. Бретт не знал, куда деваться от смущения. Некоторое время — кажется, целую вечность — он растерянно стоял, не умея подстроиться под замысловатые движения Элизабет, напоминающие какой-то ритуальный танец. Потом стал просто покачиваться в такт музыке, время от времени возобновляя попытки уговорить Элизабет вернуться за стол. Он бы с радостью вообще уехал домой. Неизвестно, сколько бы они еще протанцевали, но у Элизабет начался приступ кашля, и она поспешила оказаться поближе к лекарству.

Откинувшись на спинку стула, Нэнси наблюдала за танцующими, пока Алекс заказывал минеральную воду ей и пиво себе. Нэнси забавляло, что Бретт явно чувствовал себя неловко. Она знала, танцор из Элизабет никудышный, на танцы ему следовало бы приглашать Синтию, более одаренную из двойняшек. Она могла бы даже дать ему совет — если бы он попросил. Но с какой стати ему обращаться за советом к ней?

— Милая, ты позволишь мне на минутку отлучиться? — проворковал Алекс. — Я заметил пару, которой пытаюсь продать дом, хочу к ним подойти, думаю, это будет нелишне.

Нэнси неприятно удивило обращение «милая». Однако она не стала ставить Алекса на место, — к столику приближались Бретт и Элизабет, и, чтобы не смотреть на них, Нэнси сделала вид, будто ищет что-то в сумочке.

— Мне нужно зайти в комнату для маленьких девочек, — жеманно заявила Элизабет и, повесив на плечо сумку, удалилась, вихляя бедрами.

Удивительно, до чего непохожими могут быть близняшки, думала Нэнси, провожая подругу взглядом.

— Она сама меня пригласила, — зачем-то сообщил Бретт, садясь на место.

— Неужели? — спросила Нэнси елейно-сладким голоском. — А я в четверг разговаривала с Синтией, и она говорила, что в эти выходные они поедут кататься на лыжах.

— Синтия сильно простудилась.

— И Элизабет пригласила тебя…

— …В пятницу вечером, — нехотя признался Бретт.

— Ага, значит, мужчинам позволено принимать приглашения, сделанные в последнюю минуту! Кажется, я никогда так и не разберусь до конца во всех этих правилах.

— Лучше бы я отказался.

Бретт нахмурился. Глядя на него, Нэнси испытала безрассудное желание разгладить пальцем складки на его лбу. Взятые по отдельности, черты его лица были вполне заурядными, но вместе образовывали далеко не заурядную внешность. Будь Нэнси скульптором, она бы с удовольствием вылепила лицо Бретта. Нэнси почти чувствовала, как влажная глина под ее пальцами обретает форму его мужественных черт.

Впрочем, я себя обманываю, спохватилась она. Чего бы мне на самом деле хотелось, гак это погладить Бретта по щеке, почувствовать ладонью тепло его дыхания, прижаться губами к его векам…

Отрицать очевидное больше невозможно: я его люблю.

— Твоя личная жизнь меня не интересует, — солгала Нэнси, надеясь, что глаза ее не выдадут. У влюбленных появляется особый блеск в глазах, но, может быть, так бывает только при любви взаимной?

— Вот и правильно. Лучше расскажи, как продвигаются дела с Алексом. Он уже сделал предложение?

— Не говори глупости, мы с ним едва знакомы!

— А что, существуют четкие правила по срокам?

Нэнси нахмурилась.

— Прости, я пошутил.

— Я тебя проинформирую, — сухо сказала Нэнси.

Бретт забарабанил пальцами по столу. Вместо того чтобы смотреть на Нэнси, он уставился на собственную руку.

— Как игры, интересные? — спросила она.

— Какие игры?

— Регби, а ты о чем подумал?

— Ах да, регби. На прошлой неделе команда, за которую я болею, выиграла. Потрясающий матч был.

Другой бы пустился в подробный рассказ о спортивной баталии по меньшей мере на несколько минут, но Бретт не смог вспомнить ничего интересного и снова стал изучать свои пальцы.

С каждым разом видеться с Нэнси становится все тяжелее, мрачно думал он. Чем скорее она найдет своего Прекрасного принца, тем лучше. Она зацепила меня всерьез, и мне это не нравится.

Сам того не желая, Бретт представлял Нэнси в прозрачном наряде вроде того, в каком явилась Элизабет. А больше всего на свете ему хотелось, чтобы они остались одни, совсем обнаженными, но эту сцену Бретт проигрывал в уме уже тысячи раз, что не приближало ее к реальности.

— Что ж, я рада, что твоя любимая команда выступает удачно, — сказала Нэнси.

Не пытается ли она намекнуть, что я еще в долгу перед ней за абонемент? — спросил себя Бретт. Нет, вряд ли, это не в ее характере. Нэнси не станет требовать от меня каких-то обязательств. Неудивительно, что она мне так нравится.

Вот в чем дело! Она мне нравится, и очень.

Сильная симпатия к женщине была Бретту внове, но он, как ни старался, не мог отыскать в Нэнси ни одной черты, которая бы ему не нравилась. Его восхищали ее внешность, душевная теплота, чувство юмора, честность…

— Чему ты улыбаешься? — спросила Нэнси.

— Я улыбаюсь? А я и не знал.

— Кажется, тебя что-то рассмешило.

— Не совсем.

Как он мог объяснить ей, в чем дело? Когда мужчина заявляет женщине, что она ему нравится, то сразу кажется, будто он собирается ее бросить. Хотя, конечно, Нэнси Бретт и бросить не мог бы, потому что она никогда ему не принадлежала.

Тут Бретт совершил большую ошибку: посмотрел Нэнси в глаза, понимая, что мог бы утонуть в их сияющей голубизне. Ему сразу захотелось подуть на ее челку, потереться носом о ее нос, вдохнуть аромат кожи…

Если я немедленно не перестану об этом думать, одернул себя Бретт, дело кончится тем, что я перепрыгну через стол. Нэнси должна быть со мной, а не с Пиклсом.

— Нэнси…

— Бретт…

Скажи хоть что-нибудь, разряди напряжение! — хотелось крикнуть Бретту, но она только снова повторила его имя:

— Бретт.

Нэнси легонько погладила его сжатую в кулак кисть. Бретт почувствовал себя так, будто его окатили кипятком.

— Элизабет попросила пойти с ней в клуб, и я согласился. Это было ошибкой.

— Ошибки — вещь мне знакомая.

В голосе Нэнси слышалась грусть, а Бретту хотелось, чтобы она была счастлива.

— Никогда больше так не делай, — сказал он.

Нэнси отдернула руку так резко, будто он ее ударил.

— Что не делать?

— Не пытайся разыгрывать дрянную девчонку. Если мужчина не способен оценить тебя такой, какая ты есть на самом деле, значит, он тебя не стоит.

Нэнси горько рассмеялась.

— Мне все равно не удается быть кем-то, кроме себя самой.

— Это не так уж плохо. Ты красивая, милая…

Вернулся Алекс.

— Прости, что я так долго. У моих клиентов накопилось много вопросов.

— Ничего страшного. Ты как раз вовремя, концерт вот-вот начнется.

Когда Алекс погладил руку Нэнси, Бретту стало тошно. К счастью, на сцене появились Тина Тернер и ее музыканты, и внимание всех троих переключилось на них.

Нэнси рассмеялась — очевидно, в ответ на какое-то остроумное высказывание Алекса. Она действует совершенно правильно, невольно отметил Бретт. Пиклс распустил хвост, как петух, красующийся перед курами.

Выслушивать отчет о прошедшем рандеву — это еще куда ни шло, но наблюдать за ходом свидания, находясь на месте событий, Бретту было невмоготу. Он едва держался, чтобы не наброситься на Алекса и не вытолкать его пинками за дверь. Наконец вернулась Элизабет, держа в обеих руках по стакану вина.

— Бармен, вон тот красавчик, — она кивнула в сторону стойки, — уговорил меня взять два по цене одного, — сообщила она, хихикая.

Элизабет отпила из одного стакана и неожиданно чихнула, пролив немного вина из другого стакана.

— Если ты неважно себя чувствуешь, может, уйдем? — предложил Бретт.

— Я в порядке, только так и не дошла до туалета.

Она неверной походкой двинулась к дамской комнате, по-видимому забыв, что мечтала послушать Тину Тернер.

Со сцены раздалась барабанная дробь, да такая громкая, что у зрителей заболели уши, а потом ансамбль без объявления заиграл первую композицию — как показалось Бретту, больше похожую на грохот, чем на музыку. Алекс стал уговаривать Нэнси присоединиться к танцующим, которые собрались на площадке и притопывали в такт музыке. Нэнси бросила на Бретта взгляд, который можно было истолковать как мольбу о помощи. Поскольку полной уверенности у Бретта не было, он остался сидеть, наблюдая, как Нэнси покачивает своими потрясающими бедрами и предаваясь мрачным раздумьям о ее отношениях с Пиклсом.

Какое же это у них свидание, третье? Бретт попытался разгадать тактику Алекса. На первом свидании он подержал Нэнси за руку и чмокнул в подбородок, на втором, вероятно, позволил себе настоящий поцелуй. Предпримет ли он решающий шаг сегодня или подождет до четвертого свидания?

Элизабет не возвращалась — не велика потеря, — но из-за этого Бретту пришлось наблюдать, как Нэнси танцует, улыбается Алексу, смеется. Наконец первое отделение закончилось, и Нэнси с Алексом вернулись в кабинку. Музыка, гремевшая из динамиков, действовала Бретту на нервы, но не так, как Алекс, расписывающий Нэнси свои успехи по части продажи недвижимости.

Незапланированное свидание вчетвером обернулось кошмаром. Решив, что с него хватит, Бретт встал, пробурчал «всего хорошего» и направился к стойке бара, высматривая по пути Элизабет. Его так называемая дама перевесилась через стойку, заигрывая со смазливым барменом.

— Пошли, Элизабет.

— Ты шутишь? Вечер только начинается. — Взгляд Элизабет был блуждающим, на стойке рядом с ней стоял почти пустой пузырек с лекарством от простуды.

— Я ухожу, советую тебе уйти со мной.

Элизабет надула губы.

— С тобой оказалось совсем не так, как я думала. Я хочу повеселиться.

— Как хочешь, но я уезжаю. Если ты едешь со мной, то пошли.

— Ни за что.

Несколько мгновений Бретт раздумывал, не устроить ли представление, вытащив ее из клуба силой, но потом решил, что не стоит. Ему вовсе не улыбалась перспектива драться с накачанным барменом из-за девицы, которая достаточно взрослая, чтобы позаботиться о себе.

Испытывая слабые угрызения совести, Бретт забрал в гардеробе куртку, вышел на улицу из духоты клуба и полной грудью вдохнул свежий морозный воздух. Он уже отпирал дверцу фургона, когда к нему подбежала Нэнси.

— Ты же не бросишь Элизабет в этом вертепе!

— Почему же? Она отказалась уехать со мной, и, насколько я понимаю, тут найдется, кому ее подвезти.

Нэнси метнула на него уничтожающий взгляд. Бретт знал, что она права. Любая женщина, у которой в мозгах даже три извилины, вернулась бы домой с тем же мужчиной, с которым приехала, но если Элизабет отказывается…

— Она не пьяная, просто переборщила с лекарством от простуды, — сердито сказала Нэнси.

— А по-моему, и то и другое. Если ты так о ней печешься, почему бы вам с Алексом не отвезти ее домой?

Бретт понимал, что не прав, но был слишком упрям, чтобы возвращаться за Элизабет в душный бедлам, когда здесь, на улице, перед ним стоит та самая девушка, которая сводит его с ума.

— Нет уж, ты ее привез, тебе за нее и отвечать.

— Ну хорошо, тогда ты поедешь со мной, чтобы о ней позаботиться.

— Так нечестно! — возразила Нэнси. Однако она понимала, что в словах Бретта есть резон. Ее подруга — уже почти бывшая — явно не в себе, кто знает, что станет с Элизабет, одурманенной непомерной дозой лекарства и винными парами.

Нэнси вернулась в клуб, досадуя, что оказалась между двух огней: Бретт уже разозлился, потому что она помешала ему удрать, а Алекс явно не обрадуется, узнав, что ему навязывают общество Элизабет.

Уговорить Элизабет уйти удалось только совместными усилиями всех троих, да и то лишь потому, что бармен заинтересовался волоокой красоткой у другого конца стойки. Наконец Элизабет чуть ли не волоком дотащили до фургона.

— Я не хочу, чтобы ее стошнило в моей машине, — пробурчал Алекс.

— А я не собираюсь ехать с ней один! — огрызнулся Бретт. — Нэнси, она же твоя подруга.

Ох уж эти мужчины! Нэнси так и хотелось столкнуть их лбами.

— Ну хорошо, я поеду с Элизабет и с Бреттом в его машине, — с притворной неохотой согласилась она.

Алексу это не понравилось.

— Неужели Майсден нуждается в защите?

— Нет, но меня беспокоит Элизабет. Кто знает, чего она там наглоталась? Лучше я побуду с ней.

— Ну ладно, Я поеду следом и потом отвезу тебя домой. — Алекс явно не желал оставить свою даму с Бреттом.

Элизабет усадили на переднее сиденье, Нэнси села сзади. Когда Бретт стал пристегивать Элизабет ремнем безопасности, та захихикала и продолжала хихикать, пока они не выехали на скоростную автостраду. Там она, к счастью, заснула, и в фургоне раздался ее громкий храп.

— Как ты думаешь, куда ее везти: домой или в больницу? — мрачно спросил Бретт.

— Думаю, домой, а там пусть Синтия решает.

После долгого молчания Бретт спросил:

— Как прошло свидание?

— Лучше некуда, — буркнула Нэнси, взглянув в зеркало заднего обзора, в котором виднелись огни машины Алекса. Если Бретт не расслышал сарказма в моем голосе, то тем хуже для него, пусть думает что угодно, решила она.

Остаток пути прошел в молчании. Когда они добрались до места, Элизабет проснулась. К счастью, квартира близняшек находилась на первом этаже. Элизабет устроила целый спектакль, достойный лучших актрис Голливуда, потребовав, чтобы двое больших сильных мужчин помогли ей войти в дом. Повиснув у них на плечах, она еле волочила ноги. Глядя на нее, Нэнси подумала, что Элизабет либо действительно совсем окосела от выпитого, либо в ней пропадает великая актриса. У дверей Элизабет опомнилась и стала рассыпаться в извинениях, закончив свою речь угрозой подать в суд на компанию, выпускающую микстуру.

— Нужно было следовать инструкции по применению, — не без ехидства заметил Бретт.

Алекс молчал и только пыхтел. Элизабет оказалась гораздо тяжелее, чем можно было подумать.

Нэнси позвонила в дверь, и они оставили Элизабет заботам простуженной и очень сердитой сестры.

Бретт повернулся к Нэнси и отрывисто бросил:

— Спокойной ночи.

Можно подумать, это я виновата, что Элизабет переборщила с лекарством, поскольку безумно хотела пойти на свидание! — разозлилась Нэнси, сухо кивнув Бретту на прощание.

Отвозя Нэнси домой, Алекс всю дорогу ворчал, осуждая поведение Элизабет. Нэнси стала понимать, почему от этого перспективного на первый взгляд жениха сбегали невесты. Зануда первостатейная. Алекс затормозил у ее подъезда и пробурчал «спокойной ночи», явно не собираясь даже выйти из машины.

Ну и вечерок выдался! Нэнси мечтала только о том, чтобы поскорее лечь спать. Но когда она наконец добралась до постели, заснуть не удалось. Она ворочалась с боку на бок, бессчетное количество раз взбивала подушку…

Просто безумие какое-то! Неужели этот болван не понимает, что особы вроде Элизабет — не для него? Если Бретту нужна дрянная девчонка, я согласна стать такой, но только для него — и ни для кого больше. Однако даст ли он мне шанс?

9

— Да что с тобой происходит?! — в сердцах воскликнула Вайолетт.

— Ты взвалила на меня дежурство по кухне, вот что, — пробурчал Бретт, пытаясь найти в родительском холодильнике место для последних остатков угощения.

— Ты что, хочешь, чтобы я сама убирала после обеда в честь собственного дня рождения?

— Нет, но почему бы тебе не обратиться к мужу?

— Майкл всю неделю ждал сегодняшнего хоккейного матча.

— Ну да, а меня хоккей не интересует! — язвительно заметил Бретт.

— Я давно хотела с тобой серьезно поговорить, да все не удавалось. Тебя что-то гложет.

Бретт был не в настроении выворачивать душу наизнанку, тем более перед сестрой, которая слишком хорошо его знает.

— Ты сам не свой, — задумчиво продолжала Вайолетт. — Нэнси Уорлок случайно не имеет к этому отношения?

— Нет! — Бретт понял, что выпалил это слишком поспешно и слишком горячо, теперь Вайолетт не отстанет.

— Если ты ею заинтересован, то почему она встречается с Алексом? Никогда не поверю, что она тебя бросила.

— Она меня не бросала, потому что мы и не были парой. — Бретт захлопнул дверцу холодильника с такой силой, что стоящая на нем ваза подпрыгнула и чуть не упала на пол.

— Если ты на нее запал…

— Ничего я не запал! Она не моего типа!

— Не твоего типа? — Вайолетт расхохоталась и шлепнула Бретта по спине посудным полотенцем. — Да твой тип — любая женщина, у которой есть бюст.

— Знаешь, с тех пор, как ты вышла замуж, ты стала ужасно противной!

— Ошибаешься, противной я была до того, как вышла замуж. А если серьезно, Бретт. Нэнси мне нравится. Может, тебе пора переключиться с безмозглых пустышек на нормальную девушку?

— А тебе пора заниматься своими делами и не лезть в мои.

— Ты стал таким обидчивым. По-моему, ты страдаешь.

— Послушай, Вайолетт…

— Раньше у нас не было друг от друга секретов, — грустно заметила она.

— Зря обижаешься, просто рассказывать не о чем.

— До меня дошли слухи, что Нэнси очень нравится Алексу, но он пока не уверен, что она та самая особенная и необыкновенная, на которой…

— Да Пиклс не узнает «особенную» женщину, даже если столкнется с ней нос к носу!

— Мне все ясно, — заключила Вайолетт.

Бретт терпеть не мог, когда сестра смотрела на него «понимающим» взглядом — в основном потому, что в таких случаях она обычно бывала права.

— Смени пластинку, — буркнул Бретт, хлопая дверцей буфета.

Вайолетт не обиделась.

— По-моему, тебе пора повзрослеть.

— Мне нужно идти.

— Ты злишься?

— Нет.

Бретт не мог рассказать сестре о своих чувствах к Нэнси. Даже Вайолетт не поняла бы его желание сохранить свободу. Большинство женщин прирожденные свахи, любой свободный мужчина кажется им опасным, и они не успокоятся, пока не свяжут бедолагу по рукам и ногам. Но, черт возьми, он хотел бы, чтобы Нэнси нашла себе кого-то получше, чем Алекс!

Вместо того чтобы отправиться домой, Бретт заглянул в зал игральных автоматов, и проторчал там до тех пор, пока не заметил, что он там единственный представитель мужского пола, достигший совершеннолетия. Тогда он сел в машину и поехал куда глаза глядят. Замечание Вайолетт, что ему пора повзрослеть, не выходило из головы, но Бретта беспокоила не сестра, а Нэнси, это она перевернула его жизнь вверх дном.

Если ей нужен такой человек, как Алекс, размышлял Бретт, мне придется с этим смириться. За последние пару недель она ходила на свидания и с другими мужчинами, но из этого ничего не вышло. Возможно, пришла пора выяснить, насколько ей дорог Алекс, и каким-то образом подтолкнуть их отношения. Нельзя находиться в подвешенном состоянии до бесконечности, а единственный способ вернуться в нормальное — удостовериться, что Нэнси нашла себе пару. Она накрепко засела у меня в голове, но я не из тех, кто довольствуется одной женщиной. Я точно не однолюб. Точно?..

Алекс… Может, я в последнее время и стал презирать этого кретина, но ревность тут ни при чем. И я не стану представлять, как мясистые пальцы и слюнявые губы Пиклса шарят по атласной коже Нэнси. Если я хочу сохранить прежнюю жизнь, нужно поскорее спровадить Алекса и Нэнси под венец, тогда у меня больше не будет предлогов искать с ней встречи, и все мои нынешние муки отойдут в прошлое.

Сам того не сознавая, Бретт ехал в сторону дома Нэнси. Вдруг его поразила неприятная мысль, и он сбавил скорость до черепашьей. Может, проблема как раз в моих советах? В качестве жены Пиклсу нужна порядочная девушка, а я-то учил Нэнси быт дрянной девчонкой! Возможно — даже вполне вероятно — что мой совет сработал против Нэнси.

Безответственный идиот! Взял прекрасную, милую, добрую девушку и попытался превратить ее в дешевку, в женщину на одну ночь! Неудивительно, что Алекс сомневается на ее счет!

Теперь, осознав свою ответственность, Бретт понял, что ему следует делать.


Зазвонил телефон. Нэнси подумала: хорошо бы звонила мать или бабушка, да кто угодно, лишь бы это был человек, не знающий о Бретте. Сколько должно пройти времени, чтобы я излечилась от чувств к нему?

Она нехотя сняла трубку.

— Нэнси, это Бретт. Нам нужно поговорить, можно мне зайти?

— Ты спрашиваешь разрешения зайти? — изумилась Нэнси.

Обычно Бретт заглядывал без разрешения, когда ему вздумается, и портил ей настроение на весь день, лишний раз напомнив, что он для нее недосягаем. Как бы ей ни хотелось его видеть, продолжать игру в учителя и ученицу стало слишком болезненно.

— Да, если ты не против. Я подумал, что тебе надо попробовать новый подход.

— Что еще за подход?

— Я бы предпочел объяснить не по телефону.

Гулкие удары ее сердца, наверное, было слышно даже по телефону. Нэнси не хотела видеть Бретта в своей квартире, в его присутствии маленькая гостиная становилась еще меньше, Нэнси начинало не хватать воздуха. К тому же всегда существовал риск, что она…

— Нет, не приходи, — выдохнула Нэнси. — Встретимся в кондитерской, что в двух кварталах от моего дома.

— Знаю это место. Через двадцать минут не слишком рано?

По воскресеньям кондитерская закрывалась раньше, и в этот час посетителей почти не было. Когда Нэнси вошла, Бретт уже сидел за столиком у окна, лениво ковыряя вилкой кусок торта. Торт, видимо, был лишь предлогом занять столик, не похоже, что Бретт собирался полакомиться. Увидев Нэнси, Бретт встал и отодвинул для нее стул.

— Тебе что-нибудь заказать?

Его кофе тоже остался нетронутым.

— Спасибо, не нужно.

Бретт сразу приступил к делу, и у Нэнси возникло неприятное чувство, что он отрепетировал свою речь.

— Что-то пошло не так, — начал Бретт.

— Ты не обязан…

— Нет, обязан.

Как объяснить? Может, попробовать говорить напрямик? «Нэнси, я дал тебе плохой совет». Нет, пожалуй, лучше не в лоб. «Нэнси, существует много способов содрать шкуру со скунса». Плоско, ужасно плоско!

— Нэнси, я тут подумал… — Когда она сидит напротив, такая свежая, с легким румянцем на щеках, с приоткрытыми губами, за которыми видны ровные белые зубки, я вообще теряю способность думать, вдруг понял Бретт, но нашел в себе силы закончить предложение: — Давай устроим свидание.

Замысел Бретта состоял в следующем: нужно притвориться, будто они не знакомы, и тогда он сможет доказать, что реальная Нэнси во сто крат привлекательнее любой дрянной девчонки.

— Давай сыграем незнакомцев. Сделаем вид, что мы договорились о свидании вслепую. Я поведу себя так, как повел бы на первом свидании. Ты можешь вести себя совершенно естественно, тогда мы вместе разберемся, что действует, а что — нет.

— Естественно? — скептически переспросила Нэнси. — Не вижу смысла.

Она просто не знала, что делать. Нельзя сказать, чтобы поклонники вились вокруг нее как мухи, но если ее что и беспокоило, то вовсе не отношения с мужчинами, а чувства к Бретту. Неужели он по-прежнему настроен превратить ее в роковую соблазнительницу? И если да, то зачем?

— Доставь мне удовольствие.

Бретт улыбнулся — немного робко, но Нэнси показалось, что вспыхнули сотни свечей. Здравый смысл требовал отвергнуть нелепый план, не суливший ей ничего, кроме новых страданий, но она не могла отказать Бретту. Если одно свидание — это все, что он предлагает, ей не хватит сил сказать «нет».

— Ладно.

Нэнси улыбнулась, хотя на душе у нее кошки скребли. Когда она обратилась к Бретту за помощью, то наивно полагала, что он для нее никто, и так будет всегда. Мужчины его сорта не интересуются «славными» девушками, да и его воинственно-пренебрежительное отношение к браку, которое не было для нее тайной с самого начала, должно было обеспечить ей своего рода иммунитет против его обаяния. Она жестоко ошиблась: дело закончилось тем, что она по уши влюблена в Бретта и не знает, как ему сказать, что ее больше не интересуют поиски мужа. Она хочет быть с Бреттом, даже если это означает жить одним днем без всякой надежды на постоянные отношения.

— Завтрашний день тебя устроит? — спросил Бретт.

— Свидание в понедельник? Правда, это не настоящее свидание… Ладно, завтра так завтра.

Казалось, Бретт испытал облегчение.

— Завтра мы разберемся, что нужно сделать, чтобы Алекс попросил твоей руки.

Алекс не тот, кто мне нужен! — едва не возопила Нэнси. Не надо мне никакого предложения, лучше пусть будет всего одно, но настоящее свидание с тобой! Ничего этого Нэнси, естественно, не сказала.

— Ты не против, если я заеду за тобой в восемь?

— Хорошо.

Нэнси встала и собралась уходить.

— Просто будь собой, — напутствовал Бретт.

Нэнси не понимала, зачем он это сказал, но расспрашивать было не время и не место. Она хотела поскорее уйти, пока не совершила какую-нибудь роковую ошибку, например, не проболталась о своих чувствах.

«Будь собой». А как же его предыдущий совет — быть загадочной и волнующей? Будет ли предстоящее свидание моим последним экзаменом? — спрашивала себя Нэнси по пути домой. Если да, то как бы мне с треском не провалить этот экзамен.

На следующий день Нэнси было трудно сосредоточиться на работе. Ни один нормальный человек не назначает свидание на понедельник. Настоящее свидание, разумеется. Поэтому невольно напрашивалась мысль, что Бретту хочется поскорее покончить с их «уроками».

К тому времени, когда Бретт возник на пороге ее квартиры, Нэнси всерьез настроилась продемонстрировать, чему научилась за прошедший месяц. Но гораздо важнее было не выдать свои истинные чувства.

— Привет, меня зовут Бретт.

— Привет, а я Нэнси, — ответила она, входя в роль.

— Ты выглядишь потрясающе.

— Спасибо, ты тоже.

Бретт выглядел даже лучше, чем всегда. На нем были темно-коричневые брюки, трикотажная рубашка в тон и коричневое пальто спортивного покроя. Он побывал у парикмахера и сделал модную прическу.

— Позволь, я поправлю. — Играя роль «дрянной девчонки», Нэнси решила идти до конца. Она протянула руку и разгладила несуществующую складку на воротнике, при этом будто случайно проведя пальцами по подбородку Бретта. — Ну вот, теперь все в порядке.

Она позволила Бретту подать ей пальто и, всовывая руки в рукава, будто ненароком ненадолго прижалась спиной к его груди. Спускаясь по лестнице, Нэнси взяла Бретта под руку, таким образом они спустились почти вплотную друг к другу.

Выбранная Бреттом закусочная, до которой было всего минут двадцать езды от дома Нэнси, не соответствовала ее представлениям о романтической обстановке, но зато в понедельник вечером там было довольно свободно.

— Они специализируются на бифштексах с кровью, но в меню есть и многое другое, — сказал Бретт.

На это Нэнси игриво заметила, что мясо с кровью способствует выработке гормонов. Она не представляла, каким баллом Бретт оценит ее игру, но выкладывалась полностью: смеялась над его шутками, были те смешными или нет, прижималась к нему, оставила пальто расстегнутым, чтобы Бретту были видны ее бедра, едва прикрытые клетчатой мини-юбкой. Для пущего эффекта Нэнси надела черные лакированные туфли на шпильках, купленные еще в выпускном классе школы. Туфли жали, зато ноги в них смотрелись очень выигрышно.

Их проводили за столик, отделенный от зала деревянной перегородкой. Прежде чем сесть, Нэнси оправила на себе свитер. Вообще-то она предпочитала носить с этой юбкой белую блузку, но свитер соблазнительно льнул к телу во всех нужных местах, которые любая дрянная девчонка постарается подчеркнуть.

— Ты любишь бифштекс? — спросила Нэнси, вспомнив, что якобы ничего не знает о своем спутнике.

— Пожалуй.

Бретт принялся изучать меню и совершенно не подыгрывал Нэнси, пытающейся поддерживать разговор. Может, он специально строит из себя неприступного незнакомца, чтобы подвергнуть испытанию мою агрессивность? — предположила она. Ну, если он не поставит мне высший балл за светскую беседу!.. Хотелось бы посмотреть, как ему самому удалось бы флиртовать со сфинксом!

Пытаясь добиться от Бретта хоть какой-то реакции, Нэнси нашла под столом его ногу и потерлась о нее своей. Неужели и это его не расшевелит? Она сбросила туфлю и стала поглаживать его икру пальцами ноги.

— Хватит, официант идет, — остановил ее Бретт.

Нэнси положилась на вкус Бретта. К счастью, он не стал заказывать полтуши быка, ограничившись эскалопами. Коктейль, который он заказал, Нэнси не особенно понравился, разве что название солидное.

Что делать, что делать?! — думала Нэнси, близкая к панике. Она готова была завизжать или выскочить из-за стола, — сделать что угодно, лишь бы стереть с лица Бретта бесстрастное, даже немного скучающее выражение.

Закусочная почти опустела, Бретт и Нэнси в полутемном углу были предоставлены сами себе. Когда официант подал салаты и удалился, Нэнси решилась на отчаянный шаг. Одна ее туфля уже лежала на полу, она сняла и вторую. Наклонившись над столом, Нэнси завела незначащий разговор о том, какие цветы мужчины заказывают своим подружкам. Одновременно, собрав всю храбрость, она подняла одну ногу и направила пальцы прямо в цель.

Сказать, что Бретт был потрясен, значит ничего не сказать. Нэнси и представить не могла, что с ним творилось, когда шаловливые пальчики зашевелились в районе молнии на его брюках. Исключительно в целях самозащиты Бретт схватил ступню Нэнси и отвел в сторону, но поздно: реакция его тела была настолько очевидной, что ему пришлось срочно расстелить на коленях салфетку.

— Ешь свой салат.

Наверное, никогда в жизни я не говорил ничего более дурацкого, подумал он. Нэнси притворяется пустышкой, льстит мне, заигрывает, вытворяет черт знает что, только чтобы показать, что она доступна. Ничего не скажешь, хорошо я ее выучил, только гордиться тут нечем.

Бретт старался встречаться исключительно с женщинами, повадкам которых Нэнси подражает, а когда он их бросал, то большинство без особых сожалений переходили к его друзьям. Бретт привык жить по принципу «люби и бросай» и всегда выбирал особ, которых нетрудно забыть. Если бы этот трюк с ногой выкинула любая другая женщина, он бы воспринял его как приглашение и считал бы вечер удавшимся. Но с ним не какая-то абстрактная «другая женщина», а Нэнси. Что же получается? Он взял милую, очаровательную, идеальную девушку, и научил дешевым трюкам, которые ей ни к чему!

Бретту было так стыдно, что он не мог смотреть Нэнси в глаза.

— Ну что, профессор, вы поставите мне пятерку? — спросила Нэнси, пытаясь скрыть под шуткой смущение.

— Нэнси, это нехорошо.

Бретт испытал острое отвращение к самому себе: ему ли делать ей замечания?

— Прощу прощения.

Нэнси отодвинула тарелку. Ее несчастный вид вполне соответствовал душевному состоянию Бретта.

— Не извиняйся, я сам виноват. Все эти правила дрянных девчонок, которыми я забил тебе голову, чушь собачья. На такую наживку можно поймать только какого-нибудь обормота вроде меня. Прошу тебя, Нэнси, забудь все, что я тебе говорил. Тебе ничего не нужно в себе менять, оставайся такой, как была.

— Не понимаю… — подавленно прошептала Нэнси.

Бретт чувствовал себя так, будто ударил ее по лицу. Нет, даже хуже.

— Ты была и осталась порядочной, милой, сердечной девушкой, а я попытался сделать из тебя еще одну Элизабет. Забудь все мои дурацкие советы.

— Но, мне кажется, они помогают.

Бретту хотелось поцелуями стереть с ее лица выражение боли и растерянности, но он знал, что будет только хуже.

— Нет, Алекс тобой увлекся не благодаря, а вопреки тому, что я тебе советовал, но даже у него есть сомнения. Вот что, я верну тебе абонемент на регби, отдай Алексу или кому хочешь. Мои советы тебе не нужны. Кристофер — просто дурак набитый, он не заметил чистого золота и погнался за дешевой побрякушкой. Тебе незачем переделывать себя из-за его глупости, ты и так само совершенство.

Ошеломленная Нэнси не находила слов. Она чувствовала, что Бретт злится не на нее, а на себя, но его покаянная речь подействовала на нее угнетающе.

— Это я и хотел сказать, приглашая тебя сегодня, — мрачно закончил Бретт.

— Кажется, я больше не хочу есть. Прости, Бретт, особенно за… ну, ты понимаешь.

— С этой частью ты справилась отлично. — Он невесело усмехнулся. — Поэтому я пока не могу встать из-за стола.

— Я останусь, если ты пообещаешь больше не заикаться об абонементе. Он твой, и ты мне ничего не должен.

— Спасибо. — Бретт благодарил не за абонемент, а за то, что Нэнси такая, как есть. — Я хочу спросить, можем ли мы остаться друзьями.

Что я несу? — ужаснулся он. Какая, к черту, дружба? Мне нужно либо вообще с ней не встречаться, либо все время иметь под рукой холодный водоем, но и то и другое одинаково немыслимо. Я не могу так просто вышвырнуть Нэнси из своей жизни — во всяком случае не раньше, чем она устроит свою судьбу. До тех пор, пока это не случится, покоя мне не видать, да и личной жизни, вероятно, тоже. Мало того, мне вряд ли полегчает и тогда, когда Нэнси найдет подходящего мужчину.

Как ни странно, остаток вечера прошел неплохо, во всяком случае, Бретт получил удовольствие. Они рассказывали друг другу о себе, но не о своих приятелях и приятельницах и уж конечно не о правилах поведения на свидании.

Когда Бретт проводил Нэнси до дома и прошел за ней вестибюль, стрелки часов приближались к полуночи.

— Можно мне подняться?

— Только не после первого свидания!

Чуть насмешливая улыбка Нэнси подействовала на Бретта сильнее, чем эротическая ласка пальцами ног в ресторане.

— Ну хотя бы на несколько минут?

Отказ всегда только подстегивал Бретта, но тут было другое, он готов согласиться на любые условия, лишь бы побыть с Нэнси подольше.

Она заколебалась.

— Вряд ли это удачная мысль.

— Тогда можно поцеловать тебя на прощание?

Не иначе как сам дьявол нашептал ему эту фразу, а может, дело в том, что он все еще помнил смелую ласку Нэнси.

— Разве что в щечку.

Бретт понимал, что играет с огнем и может обжечься, но не способен был задумываться о чем-то: Нэнси сводила его с ума. Он мечтал сжать ее в объятиях, оказаться в ее постели. Бретт стал нежно дразнить губами уголок ее рта и одновременно обнял Нэнси. Ее пальто распахнулось, упругие груди, обрисованные свитером, прижались к нему. Собственная реакция потрясла Бретта: он даже не успел поцеловать Нэнси по-настоящему, а все тело его уже пульсировало от желания. И бесполезно обманывать себя, пытаясь объяснить это долгим воздержанием, всему виной Нэнси, и только она.

Нэнси обняла его за шею, и Бретт больше не смог сдерживаться. Обхватив ее голову руками, он жадно припал к губам Нэнси, раздвинул их языком и, не сдерживаясь больше, взял все, что хотел, и отдал все, что мог.

Это был далеко не тот поцелуй, каким обмениваются на первом свидании. Бретт забылся и зашел слишком далеко и слишком быстро. Опомнившись, он призвал на помощь всю силу воли и на мгновение оторвался от Нэнси, чтобы дать ей возможность прекратить это безумие. Но она притянула к себе его голову и прижалась своими бедрами к его, в результате решимость Бретта растаяла, без остатка растворилась в сладостно-мучительном наслаждении.

В маленьком вестибюле было душно, отстранившись от Нэнси, чтобы перевести дух, тщетно пытаясь прийти в себя и осмыслить происходящее, Бретт услышал, как она жадно ловит ртом воздух.

— Пожалуй, ты можешь подняться на несколько минут. — Страсть в хриплом шепоте Нэнси была вовсе не наигранной.

Бретт снова поцеловал ее, на этот раз нежно, мечтая, чтобы поцелуй продолжался вечно. У него было много женщин, но самый страстный секс не шел ни в какое сравнение с поцелуем Нэнси. Бретту до боли хотелось близости с ней, но даже это желание пересиливало удивительное, незнакомое прежде ощущение какого-то тихого счастья. Это ощущение затопило его целиком, ему едва хватало сил дышать, колени дрожали.

Бретт понял, что не может подняться к ней в квартиру. Нэнси не стала бы сопротивляться, но он не мог заниматься с ней любовью, не имел права, сознавая, какие последствия это может иметь для нее, да и для него тоже. Удивительно, как человек может быть одновременно и бесконечно счастливым, и глубоко несчастным.

Никогда еще ни одна задача из тех, что вставали перед Бреттом, не требовала такого гигантского усилия, как то, которое ему пришлось сделать над собой, чтобы уйти от Нэнси.

— Я не могу, — проскрежетал он.

Нэнси с убитым видом что-то ответила, кажется, поблагодарила за обед, но Бретт уже пятился от нее, как слепой нашарил ручку двери и вышел на улицу, подставив разгоряченное лицо прохладному воздуху.

С Нэнси нельзя завести интрижку, а значит, я должен вообще прекратить с ней видеться. Мои гормоны, да и сердце тоже, вырвались из-под контроля. Если бы можно было просто заняться с ней сексом и потом выкинуть из головы… Нет, это не выход.

Бретт поплелся к машине, понимая, что довел Нэнси до такого состояния, что она согласилась бы на все. Она хотела его так же сильно, как он ее. Бретт повернул ключ в замке зажигания, но не тронулся с места. Кажется, он просто высохнет, умрет, если не займется с ней любовью. Еще не поздно вернуться…

Он вылез из фургона и остановился у подъезда. Его колотила дрожь, нечего и думать вести машину в таком состоянии. Ему до боли хотелось вернуться к Нэнси. Возможно, если бы они хотя бы один раз занялись любовью, это помогло бы разрушить чары, которыми Нэнси его околдовала, и он бы вернулся в нормальное состояние. Он снова стал бы независимым человеком, свободным от всепоглощающей потребности в Нэнси.

Не обманывай себя, старина. С ней тебе будет мало одного раза, слишком глубоко она проникла в твою душу, в твое сердце. Она нужна тебе и в постели, и вне ее, но «верность навек» — не для тебя. Пора с этим кончать. Хватит делать вид, будто между вами ничего нет, а значит, нечего и заканчивать. Завтра ты распрощаешься с ней навсегда. Ты должен, обязан это сделать.

10

Как Бретт мог целовать ее так, как он целовал, а потом даже не позвонить?

Рабочий день тянулся бесконечно, у Нэнси все валилось из рук, она то сбивалась со счета, то роняла предметы. Каждый раз, когда звякал дверной колокольчик, она с надеждой смотрела на дверь: не Бретт ли?

Позвонить самой? В последний раз Бретт посоветовал ей быть собой, а настоящая Нэнси Майрес ни за что не позвонила бы мужчине и не призналась, что сходит по нему с ума. Но как Бретт узнает правду, если она ему не скажет? Он по-прежнему думает, что она зациклена на замужестве.

Вчера ночью Бретт ее хотел, и она откликнулась на его призыв. Они были так близки, что при одном воспоминании Нэнси до сих пор бросало в жар. Бретт не хочет связывать себя обязательствами, но он не знает, что сейчас она согласна на все.

К черту свадьбу! Однажды я уже готовилась к ней — с неподходящим мужчиной. Как же объяснить Бретту, что мне нужен именно он, и при этом не отпугнуть его? Как дать ему понять, что я больше не думаю об обручальном кольце, мне достаточно быть с ним, ходить на свидания, звонить друг другу, чтобы просто поговорить.

Войдя в квартиру, Нэнси заметила мигающую лампочку автоответчика. Ей так хотелось, чтобы сообщение оказалось от Бретта, что она даже боялась его прослушать. Сняв пальто и швырнув его на диван, она подошла к телефону и мысленно настроилась на разочарование, готовясь услышать чей угодно голос, только не Бретта. Трясущейся рукой нажала кнопку.

Сообщение оказалось от Бретта. Будь сейчас кто-нибудь — кто угодно — рядом, Нэнси от радости бросилась бы этому человеку на шею, но она была одна, и потому ограничилась тем, что подбросила в воздух диванную подушку.

— Вчера ты справилась прекрасно, — произнес записанный на пленку голос.

Что-то в тоне Бретта вызывало ассоциацию с учителем, оглашающим результаты контрольной работы. Совсем не это Нэнси рассчитывала услышать.

— Обучение закончено, мне больше нечему тебя научить. Желаю удачи с Алексом или с другим мужчиной. Прощай, вряд ли мы увидимся когда-нибудь.

Как он мог?! Казалось, сердце Нэнси вот-вот разорвется на миллион кусочков. Как он мог целовать ее по-настоящему, а потом небрежно вышвырнуть из своей жизни?

Несколько долгих минут Нэнси стояла в оцепенении. Она была скорее поражена, чем рассержена. Нельзя сказать, что Бретт ее бросил, ведь у них не было ни одного настоящего свидания, он всего лишь помогал ей найти подходящего мужчину. Как назло, ее угораздило влюбиться как раз в того, кому это меньше всего нужно!

— Не понимаю, — сказала Нэнси вслух. Мучая себя, она прослушала запись еще раз, потом еще и еще.

Прошлой ночью Бретт явно хотел заняться с ней любовью, чтобы понять это, Нэнси не требовались никакие уроки и наставники. Вероятно, он воображал, что поступает по-джентльменски, отказываясь от того, чего хотят они оба. А теперь слишком поздно объяснять ему, что она больше не одержима идеей выйти замуж. Дрянная девчонка из нее не получится, вот и Бретт сказал, что ей лучше быть собой. Означает ли это, что ей не суждено заниматься любовью с мужчиной, которого она любит?

Не обращая внимания на горячие слезы, струящиеся по щекам, Нэнси дала себе клятву: если представится случай, она обязательно испытает все, что должна знать женщина. Бретт стал ее вторым разочарованием, но в отличие от случая с Кристофером на этот раз пострадала не гордость, а сердце.

Боль и обида в душе Нэнси постепенно уступали место гневу на Бретта, который повернулся спиной к тому, что могло стать таким прекрасным.

Кристофер, по мнению Бретта, не заметил, видите ли, чистого золота и погнался за дешевой побрякушкой! А ты, Бретт Майсден, не отличишь вулкан от песочного куличика!


В четверг позвонил Алекс, чтобы сообщить, что в выходные он должен ехать в Энид. Нэнси не знала, грустить или радоваться. С тех пор, как Бретт исчез из ее жизни, все ее чувства притупились.

— Это плохая новость, — жизнерадостно продолжал Алекс, — но есть и хорошая. Меня признали лучшим агентом и наградили бесплатной поездкой в Лас-Вегас.

— Поздравляю, Алекс, рада за тебя.

— Это еще не все. Поездка на двоих. Хочешь поехать со мной?

— Право, не знаю…

— Представляешь, игорные дома, кабаре и все такое… Это будет здорово!

— Я не…

— Подожди, не отказывайся сразу. Это тебя ни к чему не обязывает, если хочешь, мы будем жить в разных номерах, честное слово.

Когда Нэнси наконец удалось повесить трубку, она не могла не признать, что Алекс — очень хороший продавец. Не успела она отказаться, как он убедил ее подумать еще раз. И, черт побери, он ей нравится! Они прекрасно проведут время вместе. Алекс не виноват, что он не Бретт.


Пасхальная распродажа в магазине Бретта была в самом разгаре, торговля шла так успешно, что он взял на полставки еще одного продавца. Бретт даже продлил часы работы до десяти вечера. Он и сам задерживался допоздна, а вернувшись домой, способен был только рухнуть в постель. И все же это лучше, чем болтаться по квартире, тоскуя по Нэнси. За последние три недели Бретт раз десять снимал трубку, чтобы позвонить ей, но всякий раз вешал снова.

Что он мог сказать? Он поступил правильно, хотя и выбрал трусливый путь, оставив сообщение на автоответчике. Когда исчезнет эта сосущая пустота внутри, он придет в норму. Глядишь, в один прекрасный день даже назначит свидание какой-нибудь сговорчивой девице, желательно такой, у которой мысль о браке вызывает тошноту. А пока нельзя рисковать, он не должен видеться с Нэнси или хотя бы разговаривать с ней по телефону. Как Бретт уже не раз убеждался, в присутствии Нэнси у него появляется на редкость опасная склонность говорить раньше, чем думать. Он также старался избегать встреч с Майклом, чтобы не слышать отчетов о том, как хорошо у Алекса продвигается дело с Нэнси.

Бретт остался один в торговом зале, когда дверь снова открылась. Повернувшись, чтобы приветствовать покупателя, Бретт увидел свою сестру.

Вайолетт слишком походила на него, чтобы считаться красавицей, но Бретт не мог не признать, что замужество пошло ей на пользу. Если его собственные волосы потеряли блеск, ее отливали золотом. Если на Бретта из зеркала глядели потускневшие глаза с залегшими под ними тенями от усталости, то глаза Вайолетт искрились.

— Привет, сестричка, отлично выглядишь! Задница, правда, тяжеловата. Но некоторым парням это нравится.

— Если ты когда-нибудь скажешь что-то приятное, не испортив тут же комплимент какой-нибудь гадостью, я подумаю, что моего братца подменили.

— Шучу-шучу, не злись. Зачем пожаловала? Мама работает только до обеда.

— Я пришла не к ней.

— Звучит зловеще.

— Поскольку ты в последнее время прячешься от общества, я решила поймать тебя в магазине.

— Прячусь от общества? А по-моему, это называется упорно трудиться.

— Ты же не трудоголик. Что-то не припоминаю, чтобы ты раньше не мог выкроить время на отдых.

Бретт пожал плечами. Какой смысл спорить с женщиной?

— В субботу мы с Майклом устраиваем вечеринку, ты тоже приглашен.

— Много будет гостей?

— Столько, сколько сможет поместиться в нашей квартире.

— Надеюсь, не будет…

— Полы? Нет. Она о тебе не очень хорошо отзывается.

И ее можно понять, подумал Бретт.

— А Нэнси?

— Ее я не приглашала. Так мы можем на тебя рассчитывать?

— Конечно, почему бы и нет? — Надо же когда-то возвращаться к нормальной жизни, а встреча с подругами Вайолетт дает прекрасную возможность возобновить личную жизнь. — Я принесу пиво и чипсы.

— Приходи часов в восемь, Майкл будет рад тебя видеть.

— Как там лев в клетке? Не тоскует по вольной жизни?

— Погоди, когда-нибудь и ты угодишь в капкан.

Вайолетт ушла, как всегда оставив последнее слово за собой.


Квартира Вайолетт и Майкла была просторной, но, когда Бретт вошел в начале десятого, там яблоку было негде упасть. Оставив в кухне две упаковки пива и коробку чипсов, Бретт бросил куртку в кучу верхней одежды, наваленной в прихожей, и пошел к гостям.

У Бретта глаза разбежались: блондинки, брюнетки, была даже одна рыжая, с волосами цвета апельсина. Неплохо наконец выйти в люди, решил Бретт, буду веселиться — во всяком случае постараюсь.

Остановив выбор на рыжеволосой девице, Бретт стал пробираться к ней через толпу гостей. И вдруг увидел Нэнси. Она стояла с Алексом, по-хозяйски обнимающим ее за плечи.

Бретт круто развернулся и ретировался в кухню, где Вайолетт распечатывала большую упаковку крекеров.

— Что она здесь делает? Ты же сказала, что не пригласила ее?! — набросился Бретт на сестру.

— Кого?

— Нэнси, кого же еще!

— Я и не приглашала. Наверное, Майкл пригласил Алекса, а тот привел ее. Они, знаешь ли, повсюду ходят вместе, если ты не в курсе.

— Здорово, я за нее рад. Алекс как раз тот, кто ей нужен.

Бретт удивился: он еще совсем не пил, даже пива не хлебнул, а язык уже еле ворочается.

— Ну не знаю. — Вайолетт сняла упаковочную пленку с лотка с сырными палочками. — Поставь на поднос, если не трудно.

— Как это понимать?

— Когда я вижу Нэнси и Алекса вместе, мне кажется, что они не очень подходят друг другу. Не похоже, что между ними проскакивает искра.

— Ну да, скажи еще, что между ними не перетекают флюиды! Будь серьезнее, Вайолетт, ты же не сваха.

— Нет, но достаточно хорошо узнала Нэнси, чтобы задавать себе один вопрос.

— Какой еще вопрос?

— Не думает ли она о ком-то другом?

— А что, возможно. Об этом болване, ее бывшем женихе.

— Нет, по-моему, он тут ни при чем.

— Это тебе пресловутая женская интуиция подсказывает? — Бретт хотел рассмеяться, но у него не получилось.

— Поживем — увидим, — загадочно закончила Вайолетт.

Вернувшись к гостям, Бретт разговорился с рыжеволосой красоткой и удачно избежал встречи с Нэнси. К сожалению, Вайолетт обладала громким голосом, и он не мог не услышать просьбу сестры, обращенную к Пиклсу:

— Алекс, будь любезен, сгоняй в мини-маркет за льдом!

По-видимому, Нэнси вызвалась составить компанию, этого Бретт не слышал, зато услышал великодушный ответ Алекса:

— Дорогая, тебе незачем уходить с вечеринки, я отлучусь всего на несколько минут.

Когда Нэнси увидела Бретта, ее сердце пропустило несколько ударов, и вот теперь Алекс практически лишил ее возможности избежать встречи с ним. Наверное, с ее стороны было глупостью прийти на эту вечеринку, но Нэнси не желала, чтобы Бретт напрямую или косвенно определял, куда ей ходить и с кем встречаться.

Нэнси в панике огляделась, мечтая увидеть хоть какого-нибудь знакомого, кроме Бретта. Вайолетт и Майкл развлекали гостей, и Нэнси пришел в голову единственный выход: скрыться в ванной. Ужасно ощущать себя этаким влюбленным подростком, изнывающим от желания даже в окружении множества гостей. Каждую минуту, днем и ночью, Нэнси хотелось быть с Бреттом, но она не желала с ним разговаривать. Нэнси понимала, что это трусость и что она наверняка оправдывает самые худшие опасения Бретта, но ничего не могла с собой поделать. Она бы вообще не пришла на эту вечеринку, но Алекс был очень настойчив. Их отношения балансировали на грани серьезных, однако что-то мешало Нэнси переступить эту грань. Алекс милый, внимательный, далеко не урод, хороший человек, но все ее мысли были исключительно об отнюдь не идеальном Бретте.

Нэнси глубоко вздохнула, расправила плечи и мысленно послала к черту все правила Бретта и особенно совет играть недотрогу. Она должна в последний раз поговорить с Бреттом, и, если он снова ее прогонит, придется сделать над собой усилие и выкинуть его из головы, а Алексу дать шанс.

Нужно было что-то решать и с Лас-Вегасом. Алекс торопил с ответом, поездка должна быть использована в течение трех месяцев. Он твердо обещал заказать разные номера, и Нэнси ему верила, хотя ей так и слышался насмешливый голос Бретта: «Если бы Пиклсу просто требовалась компания, чтобы поиграть в казино и сходить в варьете, он бы пригласил приятеля».

Возможно, Алекс и вправду рассчитывает на большее, но разве она сама не хотела стать опытной женщиной? Порядочная девушка отклонила бы приглашение, дрянная девчонка согласилась бы, не раздумывая. Нэнси теперь не знала, к какому разряду отнести себя, и все благодаря «наставнику». Воспоминание о том, что она вытворяла в закусочной, до сих пор вгоняло ее в краску — не в последнюю очередь из-за реакции Бретта.

Во всех моих нынешних проблемах виноват только Бретт. Если бы не он, я и с Алексом не познакомилась бы. А почему бы не спросить у бывшего наставника совета насчет поездки в Вегас? — вдруг подумала Нэнси, хотя и не считала своим долгом прислушиваться к его мнению.

Алекс наверняка скоро вернется, так что лучше поторопиться. Нэнси приблизилась к Бретту. Он внимательно слушал болтовню какой-то длинноногой, но явно пустоголовой рыжей красотки. Нэнси беззастенчиво перебила ее:

— Бретт, можно тебя на минутку?

— Да, конечно. Извини… гм… Кэнди.

— Мэнди, — буркнула девица, уже высматривая себе новую добычу.

— Ты сегодня хорошо выглядишь, — сказал Бретт Нэнси.

— Спасибо. Мы можем поговорить наедине?

— Боюсь, это будет непросто. Давай заглянем в спальню.

В спальне никого не оказалось. Они вошли, и Бретт закрыл дверь.

— Ну, в чем дело?

— Я просто хотела поблагодарить тебя за все, что ты для меня сделал.

— Не стоит, я не уверен, была ли от меня какая-то польза.

Казалось, Бретт чувствует себя так же неловко, как и Нэнси.

— Надеюсь, игры тебе понравились.

— Да, некоторые были просто потрясающие.

— Если ты не против, я бы хотела еще раз спросить у тебя совета.

Рукава рубашки Бретта были закатаны до локтя, верхние пуговицы расстегнуты. Облегающие джинсы отнюдь не помогали Нэнси обуздать ее не в меру разыгравшееся воображение. Нэнси больше не встречала мужчин, которые, подобно Бретту, ухитрялись бы выглядеть потрясающе эротично даже в самой обыкновенной одежде.

— А если я против, ты не станешь спрашивать?

— Не стану, раз ты не хочешь.

Нэнси попыталась обойти Бретта и выйти из комнаты, но это оказалось не так просто сделать, и Бретт отнюдь не облегчил ее задачу. Он вообще сильно усложнял ее жизнь. Нэнси уже теряла терпение, когда Бретт нехотя согласился:

— Валяй, спрашивай.

Он схватил ее за локти и привлек к себе. Нэнси стояла достаточно близко, чтоб вдыхать запах его лосьона после бритья, но слишком далеко, чтобы ощутить тепло его тела.

— Алекс пригласил меня поехать с ним на выходные в Лас-Вегас. Как ты думаешь, мне соглашаться?

Бретт выпустил ее. Он молчал долго, и Нэнси уже решила, что не дождется ответа.

— Делай что хочешь.

— Разве нет отдельного правила на такой случай?

— Прости, я забыл все правила.

— Что ж, отлично, — сквозь зубы процедила Нэнси. Она поняла, что потерпела поражение, но пока была не готова сложить лапки и притвориться мертвой.

Никто из них не двинулся с места, Бретт избегал встречаться с Нэнси взглядом. После затянувшегося неловкого молчания она пробормотала:

— И на том спасибо.

Она не собиралась иронизировать и уж конечно не планировала то, что произошло дальше, но что поделать, если, даже когда Бретт хмурился, его губы — те самый губы, которые снились Нэнси беспокойными ночами, — оставались все такими же чувственными. Нэнси приподнялась на цыпочки, собираясь коснуться губами уголка его рта, но промахнулась, и поцелуй пришелся в самый центр губ. Она зажмурилась и поцеловала Бретта так крепко, как могла, испытывая небывалое, ни с чем не сравнимое потрясение.

Затем Нэнси быстро отстранилась и подбежала к двери. Бретт не попытался ее остановить, но сказал чужим, напряженным голосом:

— Думаю, тебе стоит принять приглашение.

Мне до него не достучаться, поняла Нэнси. Что еще можно сказать человеку, который так твердо отверг мое последнее предложение? К черту Бретта Майсдена! Я устала от его дурацких правил, отныне буду жить по своим собственным!

Она выскочила из спальни и чуть не налетела на Алекса, который уже выполнил поручение и теперь разыскивал ее.

— Алекс, я решила! — жизнерадостно выпалила Нэнси, не обращая внимания на ноющую боль в сердце. — Я с удовольствием отправлюсь с тобой в Лас-Вегас! Может, не будем откладывать и поедем в ближайший уик-энд?

Алекс обрадовался. Он что-то сказал, но у Нэнси шумело в ушах, и она не расслышала, что именно. Нэнси позволила обнять себя за плечи. Она решила свою судьбу. Понимая, что делает это напрасно, Нэнси оглянулась. Бретт шел позади нее и слышал, как она согласилась на поездку. Взгляд, который он на нее бросил, мог бы свалить баобаб и обратить в бегство свору доберманов. Нэнси даже споткнулась, однако Алекс не дал ей упасть. Крепко прижимая ее к себе, он завел очередную из своих длинных и временами остроумных историй.

Бретт куда-то исчез, больше Нэнси его не видела, но не думать о нем ей не удалось.

11

Поздно вечером в воскресенье Нэнси устало поднималась по лестнице к себе в квартиру, недоумевая, как Шерил удалось уговорить ее отправиться на выходные в горы.

Нэнси еще в начале недели упаковала вещи для поездки в Лас-Вегас, но так и не поехала. Может, это страшная глупость — разрушить подающие надежды отношения с замечательным парнем вроде Алекса, тем более из-за такого субъекта, как Бретт, страдающего острой формой «бракофобии»? Нэнси в конце концов смирилась с мыслью, что у них нет будущего, но, к сожалению, сердцу не прикажешь, оно было полно только Бреттом. Было бы несправедливо поощрять Алекса, когда нет никаких надежд на то, что она его полюбит. Только самая дрянная из дрянных девчонок согласилась бы на эту поездку, не имея серьезных намерений. К добру или нет, но она, Нэнси, таковой не является.

Вопреки ее опасениям Алекс воспринял отставку довольно спокойно. Возможно, он был даже рад, что Нэнси бросила его раньше, чем они объявили о помолвке. Теперь ему не придется считать ее пятой бывшей невестой.

Когда-нибудь она еще встретит подходящего мужчину, но сначала нужно излечиться от Бретта. Не в характере Нэнси встречаться с одним мужчиной, страдая в это время по другому. К сожалению, в данный момент она не могла даже представить, что ей удастся когда-нибудь выкинуть Бретта из головы — разве что годам к восьмидесяти. Нэнси представила: седая старушка готова наконец к новой любви… вот только выбор кавалеров в доме престарелых невелик!

Она вошла в квартиру, сняла пальто, повесила его в шкаф, разулась и только потом заметила мигающую лампочку автоответчика. Индикатор показывал, что поступило четыре сообщения. Искушение лечь спать, не прослушав ни одного, было велико, но Нэнси не исключала возможности, что у родителей что-то случилось, и нехотя нажала кнопку.

— Нэнси, если ты дома, возьми трубку!

Этот голос она узнала бы из тысячи. Бретт. Зачем он звонил? Считалось ведь, что она уехала в Лас-Вегас, и потом, им абсолютно нечего сказать друг другу.

— Нэнси, куда ты, черт возьми, подевалась?!

Следующие два сообщения были примерно такого же содержания. В голосе Бретта слышались возбуждение, тревога и, наконец, злость. Нэнси не представляла, зачем он звонил и в первый раз, не говоря уже о трех последующих. Она перезвонила ему, но наткнулась на автоответчик. Оставлять сообщение Нэнси не стала: что она могла сказать?

В понедельник утром Нэнси пристраивала на свадебный букет огромный белый бант, когда в дверь магазина вошел Бретт. Точнее, не вошел, а ворвался, как командир группы захвата. Он и впрямь выглядел устрашающе в черных джинсах и в распахнутой кожаной куртке поверх черной водолазки. Не дав Нэнси оправиться от потрясения, он с порога выпалил:

— Где ты пропадала все выходные?!

— Где я пропадала? — ошеломленно переспросила Нэнси. А ему-то какое дело?

— Нам нужно поговорить.

На голос Бретта из служебного помещения вышла хозяйка магазина и осведомилась:

— Какие-нибудь неприятности?

— Нет, все в порядке, — быстро заверила Нэнси, — но, если можно, я бы вышла на обеденный перерыв прямо сейчас.

— На вашем месте я бы так и сделала, — многозначительно заметила миссис Данфорд. По-видимому, преклонный возраст и наличие внуков не сделали ее невосприимчивой к мужскому обаянию Бретта.

У Нэнси мелькнула безумная мысль, что если она не поторопится, Бретт перекинет ее через плечо и вынесет из магазина. Она накинула пальто и пошла за сумочкой. Бретт следовал за ней по пятам, словно боялся, что она может улизнуть через черный ход. Обхватив ее за плечи, он буквально выволок Нэнси на улицу.

— Что ты делаешь? — спросила Нэнси, скорее удивленная, чем рассерженная этим бесцеремонным похищением.

Бретт распахнул дверцу фургона, оставленного в неположенном месте прямо перед входом в магазин.

— Залезай… пожалуйста.

— Куда мы едем? Объясни, наконец, в чем дело!

— Это тебе придется кое-что объяснить.

— Что объяснить?! — Нэнси была на грани истерики, готовая и наброситься на Бретта с кулаками или разразиться хохотом. — Ответь мне, в чем дело?

Он молча завел мотор. Отъехали они совсем недалеко. Бретт остановился на углу улицы, где находились магазинчики модной одежды, ювелирный магазин и китайский ресторан.

— Пока ты не объяснишь мне, что происходит, я не выйду из фургона! — заявила Нэнси.

— Ну конечно. — Бретт в первый раз улыбнулся, от его лукавой улыбки Нэнси почувствовала жаркое покалывание в самых чувствительных местах.

— Я серьезно!

Бретт распахнул дверцу с ее стороны, расстегнул на Нэнси ремень безопасности и, подхватив ее одной рукой под колени, другой под мышки, снял с сиденья.

— Поставь меня сейчас же! — Тем не менее, опасаясь, что Бретт ее уронит, Нэнси обхватила его за шею.

— Пообещаешь вести себя тихо?

По какой-то непостижимой причине Бретт явно наслаждался ситуацией. Нэнси кивнула, и он поставил ее на ноги, потом взял за руку и потянул к входу в ювелирный магазин.

— Мы бы хотели купить обручальные кольца, — обратился он к продавцу, после чего усадил потерявшую дар речи Нэнси на обитую бархатом банкетку, предназначенную для клиентов, и сел вплотную к ней. — Выбери кольцо, если я не опоздал, — бесстрастно предложил он. — Выбирай лучшее, цена не имеет значения.

Бретт взял левую руку Нэнси и, убедившись, что кольца на ней нет, был явно удовлетворен.

— Скажи наконец, что ты делаешь?

Сердце Нэнси зачастило, от волнения она начала задыхаться. Неужели это происходит наяву? А может, я сплю и вижу фантастический сон?

— Я делаю тебе предложение, а ты что подумала? По-моему, вот это колечко подойдет. — Бретт указал на кольцо с огромным бриллиантом.

— Бретт, но у нас даже не было настоящего первого свидания!

— Ну и что? Эту стадию можно опустить. Теперь мы будем играть по моим правилам.

— По каким таким правилам? Ты же не хочешь жениться!

— Ты уверена?

Под взглядом Бретта Нэнси растаяла, как снеговик на солнце. Бретт смотрел на нее всего несколько мгновений, но Нэнси успела разглядеть другую сторону его натуры, увидела в нем пылкого влюбленного.

— Погоди, не так быстро, я за тобой не поспеваю.

Бретт покосился на продавца, потом, по-видимому, решил на некоторое время забыть о его существовании. Он встал и взял руки Нэнси в свои.

— В эти выходные я летал в Лас-Вегас, чтобы уговорить тебя не выходить за Алекса. Я обошел все отели и чуть не свихнулся, когда не нашел тебя ни в одном. Только не говори, что не слышала мои сообщения на автоответчике!

— Слышала, все четыре. Ты думал, я собираюсь выйти замуж за Алекса?

— Ну… а зачем еще ехать в Лас-Вегас какие за тем, чтобы быстренько повенчаться в одной из тамошних церквей? Да, я обошел и церкви.

— Какой же ты дурачок! — с нежность воскликнула Нэнси. — Алекса премировали поездкой в Лас-Вегас. Он предлагал заказать мне отдельный номер, но я все равно не поехала. Так ты правда летал в Вегас специально ради меня?

Бретт посмотрел на Нэнси так, словно хотел съесть ее. Казалось, его глаза прожигают ее насквозь.

— Что ты сказала, повтори?

— Алекса премировали поездкой…

— Нет, другую часть, насчет того, что ты не поехала.

— Я отказалась.

Бретт немного угомонился. Если раньше он был подобен небольшому торнадо, то теперь превратился в робкого мальчишку, застигнутого за кражей варенья из буфета. Нэнси затруднилась бы сказать, какой Бретт нравится ей больше.

— Почему ты помчался за мной, это же нелепо!

Продавец отошел к дальнему концу прилавка, делая вид, что не прислушивается к разговору клиентов.

— Так почему же, Бретт?

Все будущее Нэнси зависело от его ответа. Может быть, ей все-таки не придется ждать до восьмидесяти лет, чтобы начать новую жизнь?

Бретт вдруг стал косноязычным. Нэнси ни за что бы не поверила, что такое возможно, если бы сама не увидела.

— Нам не обязательно разговаривать в магазине, — тихо сказала она, и, взяв инициативу на себя, встала и потянула Бретта к выходу.

— Иди сюда. — Бретт открыл среднюю дверцу фургона и подал Нэнси руку, помогая забраться внутрь, потом запрыгнул сам и захлопнул дверцу. — Когда я подумал, что ты сбежала с Алексом, — неуверенно начал Бретт, взяв ее за руку, — я понял… то есть решил… Я испугался, что потерял тебя навсегда.

— Я никогда бы не вышла за Алекса, я его не люблю. Но ведь ты не хотел связывать себя с одной женщиной.

— Пока не познакомился с тобой.

Бретт склонился к ней и наконец сделал то, что ему следовало сделать давным-давно — поцеловал Нэнси со всей любовью, которая жила в его сердце. А потом вдруг словно прорвалась невидимая плотина, сдерживавшая эмоции, и они слились в неистовом, страстном поцелуе.

— Я люблю тебя, — сказал Бретт низким грудным голосом. Нэнси подумала, что в жизни не слышала более прекрасных звуков. — Я тебя хочу. Я не могу жить без тебя. Я на все готов, чтобы быть с тобой, достаточно я уже себя помучил, делая вид, что гожусь на что-то и без тебя! Я готов выбирать рисунок свадебного сервиза, брать напрокат фрак, жмущие туфли и все такое.

— Бретт, прошу тебя, не надо…

— Не надо говорить, что я тебя люблю?

— Нет, то есть да, говори, что любишь меня! — Нэнси поднесла к губам его руку и стала целовать пальцы — ей нужно было держать Бретта за руку или еще каким-то ощутимым способом убедиться, что все это не сон. — Но я не хочу, чтобы ты на мне женился.

— Я сам этого хочу…

— Нет, Бретт, все происходит слишком быстро. Не спеши сделать что-то, о чем впоследствии можешь пожалеть, только потому, что…

— Потому что я без ума от тебя и умру, если не займусь с тобой любовью — желательно прямо сейчас?

— Чувствую, мой обеденный перерыв затянется.

— Сейчас заедем в твой магазин, отпросишься у хозяйки.

Нэнси счастливо улыбнулась и кивнула.

Три дня спустя Нэнси все еще не покидало ощущение, будто она несется куда-то на бесконечной карусели. Счастье и любовь к Бретту так переполняли ее, что, наверное, всей жизни не хватит привыкнуть к этому ощущению.

Бретт перенес ее через порог гостиничного номера в Лас-Вегасе и поставил на пол возле огромной кровати под стеганым атласным покрывалом.

— Ну, что ты об этом думаешь?

— Чудесно! — Нэнси имела в виду вовсе не роскошный номер.

— Ну, миссис Майсден, чем бы вы хотели заняться в первую очередь?

— Чем? Пожалуй, поиграть в рулетку.

— В рулетку? — Бретт ухитрился сделать так, что в его устах даже это слово прозвучало невероятно эротично. — Ответ неправильный. Начать надо с настоящего свадебного поцелуя.

— Это что, еще одно из твоих правил?

Нэнси потянулась к мужу, все еще удивляясь, как он красив в черном костюме и в красном галстуке.

— Отныне никаких правил!

Бретт припал к ее губам долгим глубоким поцелуем, тем временем его пальцы деловито расстегивали пуговицы ее белого льняного жакета. Под жакетом на Нэнси был только бюстгальтер. Бретт погладил кружевные чашечки, и его пальцы нырнули внутрь, поглаживая нежную кожу.

— Ты ведь не против, что мы поженились в Лас-Вегасе?

— Оказалось не так плохо.

Бретт избавил Нэнси от бюстгальтера так же быстро, как от жакета, затем от короткой юбки и колготок. Нэнси возбуждала мысль, что она стоит обнаженная перед полностью одетым мужчиной, тем более что этот мужчина — Бретт.

— Как ты думаешь, родственники простят нам наше бегство? — спросила Нэнси.

Но ей было уже не до разговоров, руки Бретта поглаживали ее плечи и спину, и Нэнси слабела от желания. Его язык начал вытворять нечто невообразимое, а руки опустились еще ниже, и вскоре Нэнси чуть ли не пританцовывала на месте от нетерпения. А когда язык Бретта начал дразнить ее сосок, она напрочь потеряла способность думать.

— Ничего, они возьмут реванш. Как только мы вернемся, они замучают нас торжественными приемами.

— Это будет здорово.

Но ничего не может быть лучше, чем заниматься любовью с Бреттом. Даже не имея опыта, Нэнси поняла, что Бретт великолепный любовник. Он был нежным, когда ей этого хотелось, игривым, когда она напрягалась, нетерпеливым, когда она была готова. Узнав, что стал ее первым — и, как он поклялся, последним — мужчиной, Бретт был ошеломлен и польщен.

— Миссис Майсден, — благоговейно прошептал он. Казалось, Бретт все еще не мог привыкнут к этому словосочетанию. — Моя жена, моя любовь.

— А ты ничего не забыл? — Нэнси стала расстегивать на нем рубашку.

Бретт быстро разделся. Его тело — крепкое и сильное, и в то же время не лишенное уязвимых мест, прикасаясь к которым Нэнси могла довести его до исступленного нетерпения, не переставало удивлять и восхищать ее. Нэнси уже и счет потеряла, сколько раз они занимались любовью, и с каждым разом пламя их страсти разгоралось все жарче.

Для Бретта каждый раз все было как впервые, только во сто крат приятнее. Сейчас он желал Нэнси еще больше, чем когда они вышли из ювелирного магазина — неужели это было всего три дня назад? Для обоих время как будто остановилось, жизнь превратилась в сплошной праздник любви.

Бретт увлек Нэнси на кровать и целовал до тех пор, пока ее розовато-коричневые соски не налились желанием и не затвердели. Бретт никогда не знал заранее, чего от нее ждать. То Нэнси с игривой стыдливостью натягивала простыню до подбородка и заставляла себя уговаривать, забавляясь его нетерпением. То сама тянулась к нему, и ее смелые ласки были предельно эротичными и возбуждающими.

Бретт теперь жалел о каждой ночи в своей жизни, которая прошла без Нэнси. Он не сомневался, что поступил правильно, женившись на этой удивительной женщине. Он не мыслил жизни без нее. Нэнси была самой прекрасной, самой сексуальной, самой загадочной и в то же время самой хорошей из всех, кого ему доводилось встретить. При мысли о том, что он чуть было не потерял ее, Бретта до сих пор бросало в холодный пот, а от сознания, что Нэнси принадлежит ему, весь мир расцветал радужными красками. Может, эйфория продлится и недолго, но его любовь — вечна. Больше всего на свете Бретту хотелось сделать Нэнси счастливой.

Каким же он был дураком, что сразу не понял, как она ему нужна, что с первой же встречи не сделал все от него зависящее, чтобы сделать ее своей!

Никогда еще ни с одной женщиной ему не было так хорошо. Когда его ласкали другие женщины, это были всего лишь механические приемы, пусть и приятные, но в каждой ласке, в каждом прикосновении Нэнси сквозило столько любви, что сердце Бретта переполняла благодарность.

— Я тебя люблю. — Ему хотелось повторять эти слова бесконечно, и, когда — быстрее, чем он ожидал, — тело Нэнси содрогнулось в экстазе, подстегнувшим его собственный, Бретт не мог не прохрипеть снова: — Я люблю тебя, люблю…

Удивительно, но то, что происходило между ними, Бретт даже не мог описать теми словами, которыми пользовался раньше. Сказать, что они с Нэнси занимаются сексом, было бы и кощунственно, и неточно, они занимаются любовью, иначе не скажешь.

— Тебе нравится кольцо? — спросил Бретт, поглаживая пальцы Нэнси.

Она посмотрела на кольцо, потом повернулась к Бретту. Ее лицо светилось счастьем.

— Нравится, но еще больше мне нравишься ты. Знаешь, Бретт, необязательно было на мне жениться.

— Да, похоже, я совершил ужасную ошибку, — поддразнил он.

— Я серьезно. Я бы осталась с тобой на любых условиях, мне не нужны клятвы, я бы спала с тобой…

— Я женился не для того, чтобы залезть тебе под юбку.

— Я бы с радостью просто встречалась с тобой, — продолжала Нэнси серьезно. — Тебе не следовало спешить с женитьбой, я не хочу, чтобы ты когда-нибудь пожалел об этом.

— Мы должны были пожениться, так записано в книге правил.

— Что еще за книга правил?

— Та, которую я собираюсь написать. Она будет называться «Как найти и затащить под венец Прекрасную принцессу».

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.


Оглавление

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
  • 11



  • «Призрачные миры» - интернет-магазин современной литературы в жанре любовного романа, фэнтези, мистики