Сага о князе Гривальде (fb2)


Настройки текста:





Часть первая


– Ну и ну, Изабель! А где же люди?


Светловолосый мальчик лет семи в очередной раз оглядел пустынную улицу и похлопал большими голубыми глазами.

– Может, это город-призрак ? – сделал очередное предположение он.

– Ох, Клаус, прекрати уже эти свои шутки, – ответила шедшая рядом с ним девушка и покрепче взяла его за руку. – Посмотри-ка. Там что-то горит! Уж не пожар ли?

Мальчик и девушка миновали несколько кварталов и вышли к центральной площади крошечного городка. Зарево, принятое ими за пожар, при более близком рассмотрении оказалось пламенем нескольких десятков факелов. Люди, державшие их, толпились вдоль дороги, но не загораживали проход – так, будто кого-то ждали. Изабель и Клаус протиснулись вглубь толпы, и уже через минуту она вытеснила их к выложенной булыжником мостовой.

– Что случилось? – тихо спросила Изабель у стоявшей рядом с ними женщины в скромном светло-сером платье, поверх которого был надет белоснежный передник.

– Беда, беда… – покачала головой женщина.

– Кого-то ждут? – не унималась Изабель.

В ответ женщина посмотрела на нее так, будто только что заметила, с кем говорит.

– Молодая госпожа, верно, чужестранка? – нашлась она.

– Меня зовут Изабель, а это – мой брат Клаус. Мы действительно чужестранцы, только сегодня добрались до вашего города. Наши родители, да заберет Всевышний их души в Рай, умерли две луны назад… и теперь мы путешествуем.

– Несчастные дети. – Женщина, как показалось Изабель, смягчилась, и положила руки им на плечи. – Меня зовут Грета. Я заберу вас с собой. Негоже таким молодым созданиям проводить дни в скитаниях и ночевать на улице.

Клаус получил от доброй феи – именно так он про себя окрестил Грету – горсть орехов и тут же ими захрустел.

– Так кто же должен приехать? – в очередной раз задала интересующий ее вопрос Изабель.

– Молодая госпожа никогда не слышала имени князя Гривальда? – подал голос стоявший за спиной Греты молодой человек. – Как же так? Его знают все в округе.

– Беда, беда, – снова принялась причитать Грета.

– Да будет тебе, женщина, – осадил ее темноволосый мужчина в сутане священника. – Прекрати стонать. Лучше помолись за невинную душу, которую к себе сегодня заберет Господь.

Грета повернулась к нему и сложила руки в молитвенном жесте.

– Ах, святой отец! За что же Он ниспослал нам такую кару?

– Он испытывает нас, дочь моя. Тебя, меня и каждого, кто сейчас на этой площади. Достаточно ли сильна твоя вера?

Новая знакомая Изабель и Клауса не нашлась с ответом, а священник повернулся к брату и сестре.

– Вы хотели узнать, кто такой князь Гривальд? – спросил он. – Сейчас узнаете.

На площади внезапно стало очень тихо: казалось, можно было расслышать, как ветер переносит палую листву. В этой тишине цокот копыт приближающихся лошадей звучал как раскаты грома: наверное, ступи на землю свита самого Дьявола, не наделала бы она столько же шума. Через несколько минут на площади появились всадники: двое держались чуть позади первого. На первых двух были плащи с капюшонами, скрывающие их лица от посторонних глаз. Ехавший впереди всадник – его лошадь была белой как снег – казалось, не обращал внимания ни на толпу, ни на своих спутников, и смотрел куда-то в землю. Накидка из плотного светлого материала прикрывала только верхнюю часть его лица. Изабель решила, что он немолод – наверное, ему почти тридцать – но, судя по всему, красив. Она даже подумала, что видела кого-то, похожего на него – на портретах, где изображают разных принцев и аристократов. И правда, самый настоящий князь…

– Ни в коем случае не смотри ему в глаза, девочка! – шепнул Изабель священник, дернув ее за рукав платья. – Слышишь? Ни в коем случае!

Князь Гривальд остановил коня, и двое всадников последовали его примеру. Вместе с маленькой процессией замерла и толпа. И снова на площадь опустилась эта страшная тишина: только лошади изредка пофыркивали, выражая то ли нетерпение, то ли недовольство человеческим запахом. А вместе с тишиной пришел и ужас. Изабель ощущала его почти физически. Кем бы ни были эти трое, ничего хорошего они не принесли.
Несколько минут прошли в молчании, и вот толпа расступилась. На мостовую вышла женщина с маленьким ребенком на руках. Она подошла к всадникам, поколебалась, а потом протянула крошечный сверток князю Гривальду, не сказав при этом ни слова. Тот так же молча наклонился и взял из ее