Новый мир, 2013 № 04 (fb2)




В конце ледохода

Карасев Евгений Кириллович родился в 1937 году

Карасев Евгений Кириллович родился в 1937 году. Поэт, прозаик, постоянный автор «Нового мира». Живет в Твери. o:p/

o:p   /o:p

Евгений Карасев o:p/

sub * o:p/ /sub

В КОНЦЕ ЛЕДОХОДА o:p/

o:p   /o:p

o:p   /o:p

В ожидании автобуса o:p/

o:p   /o:p

                                                                      sub Константину Рябенькому /sub o:p/

o:p   /o:p

Дороги прискучившая лента. o:p/

Тень от покачивающихся берёзовых веток. o:p/

Женщина, жалующаяся на бедность, o:p/

кивает на своих обездоленных деток. o:p/

И в каждом уголке многострадальной моей отчизны — o:p/

от центра до этой вот на автобусной стоянке o:p/

                                            облупившейся скамейки — o:p/

сетуют на невыносимость жизни. o:p/

Подсчитывают на ладонях копейки. o:p/

А я подумал: ну а если o:p/

мы были бы издревле богаты, сыты, o:p/

о чём бы слагались наши песни? o:p/

О полном амбаре? Обильном корыте? o:p/

Ведь губы в крошках пирожного, o:p/

смакующие дорогие вина, o:p/

не могут петь о тоске острожной, o:p/

горькую оплакивать рябину. o:p/

Но и перебиваться с хлеба на квас, o:p/

                                      выдавая затянувшуюся аскезу o:p/

за промысл небесный, тоже не резон o:p/

                                              на голову тверёзую. o:p/

… Притащился автобус с сиденьями вдрызг изрезанными. o:p/

И мы тронули провожаемые беспокойными берёзами. o:p/

o:p   /o:p

2003 (2012) o:p/

o:p   /o:p

o:p   /o:p

Соло на трубе o:p/

o:p   /o:p

Что-то хорошо помню, o:p/

                              другое — слабо, o:p/

третье испарилось, как дождик, o:p/

                         спрыснувший городьбу. o:p/

И только через всю память o:p/

                  настырно пробивается лабух, o:p/

натужно дующий в свою трубу… o:p/

Задымленный ресторан, звяканье посуды, o:p/

    галдень подвыпивших клиентов. o:p/

И отчаянный призыв о помощи, o:p/

                             обращённый к людям o:p/

и доверенный пронзительному инструменту. o:p/

Не похоже, что музыкант надрывается o:p/

                  лишь из-за денежной подачки, — o:p/

в поту, с прищемленной мундштуком губой. o:p/

Скорее это вопль неудачника, o:p/

перемогающего внутреннюю боль. o:p/

Зал гудит, забыв и жену, и родину, o:p/

закладывает за ворот, закусывая со смаком. o:p/

А в сизом мареве сиротливая бродит мелодия, o:p/

словно в тумане блукающий бедолага. o:p/

…Я слышу мучительный звук трубы, o:p/

неясную ощущаю тревогу. o:p/

Далёкое эхо напоминает злосчастья o:p/

                                        моей судьбы. o:p/

И расхристанную в сутеми дорогу. o:p/

o:p   /o:p

o:p   /o:p

o:p   /o:p

Нелёгкое оправдание o:p/

o:p   /o:p

Мыкая по тюрьмам, меня извела икота, o:p/

хуже чем разгулявшийся флюс. o:p/

Наверное, дорогие упокойники o:p/

                  доставленные мной заботы o:p/

и на том свете несли, o:p/

             как горевой, неизбывный груз. o:p/

В желании облегчить их ношу o:p/

    и избавиться от мучительного икания o:p/

я стал кропать стихи в стенах стылых. o:p/

Но мои строчки лишь утяжеляли камень o:p/

на родных могилах. o:p/

o:p   /o:p

o:p   /o:p

o:p   /o:p

Женщина в толпе o:p/

o:p   /o:p

Иной раз из толпы выплывет, o:p/

как голос из хора, o:p/

женщина, похожая на умершую мать, o:p/

                                              точно вылитая. o:p/

И глянет в мою сторону. o:p/

Не верю ни в сон, ни в чох, ни в вороний грай — o:p/

наводящие страх приметы. o:p/

А вот, словно хвативший через край, o:p/

пугаюсь уличного сюжета. o:p/

Что бы это значило? o:p/

                       «Каждому своё», — o:p/

зловредные зубоскалы скажут. o:p/

Запамятовали злыдни — я прошёл колесо, o:p/

где и своё не каждому. o:p/

Но женщина! Капля в каплю покойная o:p/

                                                 мамаша! o:p/

Ходит по городу, у светофоров встаёт. o:p/

Может,