Быть тенью (fb2)


Настройки текста:



Ольга Романовская Быть тенью Драконьи крылья - 1


Драконьей принцессе посвящается.

Глава 1


Дожди в Конране - дело привычное. Как и то, что я сижу здесь, практически в полной темноте, и смотрю на расползающиеся по стеклу капли. Единственное место, где я предоставлена самой себе. Впрочем, слишком громко сказано для тени. Меня иначе не величают, даже не знаю, кто, помимо отца, помнит моё имя. Но отец при дворе бывает редко: не потому, что не любит столицу, а потому, что на границе никогда не бывает спокойно. А он наместник приграничья… Честно говоря, полагаю, что эта должность - просто почётная ссылка. Нельзя же оставить без ничего супруга покойной принцессы Меридит, моей матери. Её, увы, я совсем не помню и очень жалею об этом.

Принцесса Меридит была женщиной с большой буквы: пошла против всех правил. И лишилась титула: мой дед, король Гедеон, мягкотелостью не страдал и не собирался спускать пощёчину семье - брак дочери с каким-то гарнизонным офицером.

Даже не знаю, как и где они умудрились познакомиться. Но факт остаётся фактом: принцесса влюбилась, стойко выдержала домашний арест, отказала жениху, какому-то герцогу, да так, что едва не втянула Контран в войну. Дед осерчал, выдвинул ультиматум: либо публично каешься, сама едешь к жениху с посольством просить прощения и примеряешь герцогскую корону, либо ты больше не её высочество. Спасибо, что хоть дочь. Мама предпочла любовь и подписала все бумаги.

Отец… Надо отдать ему должное: он всячески отговаривал безумную принцессу, готов был принести себя в жертву, лишь бы в королевском семействе воцарилась тишь да гладь. Он любил маму, это я точно знаю. Есть вещи, о которых не нужно говорить, чтобы все видели. А я слышала и затаённую грусть в голосе, и разговоры слуг, да и медальон с локоном волос усопшей супруги просто так не носят.

Словом, они поженились, поселились на казённой квартире, родили меня… А потом… Даже не знаю, отчего умерла мама. Чем таким она заболела? Может статься, что её банально отравили - как отступницу. Я ничему не удивлюсь, потому что твёрдо усвоила непреложную истину: власть - это проклятие. Бывших принцесс не бывает, а у принцесс всегда найдутся враги. Да королевский двор - сборище змей. И только потому, что я тень, меня ещё не сожрали.

Так что могла бы я стать её высочеством или её светлостью, а так всего лишь тиара Исория. Исория Морта Ньдор. Для сравнения, моя кузина, принцесса Аккэлия, зовётся её высочеством Аккэлией Гинтаре Анук аи Фавел. Фавел - это королевский род, он правит Конраном второе столетие. Аи - приставка, обозначающая принадлежность к аристократии. А количество имён… Сами понимаете, чем их больше, тем ты знатнее. Мне, к слову, положено всего одно, но дядя, наш нынешний монарх, указом присвоил мне второе. А то неудобно держать при дворе: фрейлины засмеют. Они-то все аи и по два имени имеют.

Морта мне не нравилась, но права выбора я лишена. Догадываюсь, почему мне досталось именно оно - переводится как ‘благородных кровей’. И насмешка, и безликость.

Что ж, и на том спасибо, что не отправили дышать болотным воздухом. Хотя… Может, на болотах и лучше.

Ко двору я прибыла в семь лет. До сих пор помню, как не хотела расставаться с отцом, как плакала, умоляла не оставлять меня одну… А потом нашла это место - картинную галерею - и стала приходить сюда жаловаться на судьбу. Поводов для слёз за прошедшие восемь лет накопилось достаточно, оставшиеся до первой ступени совершеннолетия полгода ещё наверняка прибавят. Да, мне сейчас пятнадцать, возраст, к слову, не такой и маленький. В Конране в таком и замуж выдают, если родители или опекун убедят в необходимости такого шага. А с шестнадцати можно и не объяснять - просто выдать. Первая ступень как раз означает женское созревание, готовность для потомства.

Меня перспектива раннего замужества не прельщала, да и, к счастью, дяде или отцу не до того было. Впрочем, кто я, чтобы разыгрывать брачную карту? Вот принцесса Аккэлия - это да, у неё целый веер женихов, контракт с кем-то скоро подпишут. С кем, не знаю: меня в детали помолвки не посвящали, приходится довольствоваться лишь слухами. А по ним Аккэлия приведёт во дворец иностранного принца-консорта. Мага, разумеется. Почему разумеется? Потому что у всех Фавелов дар: они умеют превращаться в грифонов. А кто-то, у кого кровь чище, - в драконов. Но принцесса Аккэлия слаба кровью, может только крылья отрастить, поэтому, чтобы спасти реноме рода, и нужен волшебник. Дети от таких браков упрочивают способности, а от обычных - утрачивают.

Магия крови в нашем мире не редкость, почти во всех королевских семействах есть. Кто оборотень, кто провидец, кто стихиями управляет… В том герцоге, за которого маму прочили, тоже что-то было. И мама, как и Аккэлия, была слаба колдовскими талантами. Только глаза у неё и менялись, когда злилась. Что поделать, вырождается род… Фавелы ведь по преданию вели историю от первозданных метаморфов. Сказки, наверное: не понимаю, как у метаморфа и человека мог кто-то родиться? Анатомию и биологию я изучала, поэтому кое-что в этом смыслю. Ровно столько, сколько понимает пятнадцатилетняя девочка.

А мне дар не достался никакой. Ни намёка на кровь метаморфов. Помню, по приезде мне устроили своеобразный тест: напугали до смерти и стали ждать: вдруг крылья, когти или ещё что прорежется? Ничего. Только нижнее бельё пришлось менять. Так что и в этом я изгой, уважения не прибавляет.

Тень - она и есть тень. Выгляжу соответствующе: мышиные волосы, бледная кожа, обыкновенные карие глаза. Не худая и не полная, не высокая и не низкая. Нет, если нарядить, то заметить можно, только зачем меня замечать?

Оторвавшись от окна, взглянула через плечо на тонувшие в сумраке портреты. Взяла стул, придвинула его к ближайшей картине, встала на него на колени и уставилась на королеву-драконицу, свою прапрапрабабку. Красивая, умная, могучая. А я? Надеюсь, хоть умная. Что ещё делать девочке-приживалке, если не учиться? Книги - мои лучшие друзья. Они не смеются, не насмешничают и всегда рады меня видеть.

Первая ступень совершеннолетия, о которой я упоминала, на самом деле важное событие. Ты становишься человеком, официально получаешь имя, то есть считаешься полноценной подданной короны, получаешь право голоса. Можешь подписывать личные документы, бывать в одиночку на приёмах, балах, вступаешь в права наследования.

Вторая ступень совершеннолетия - двадцать лет. Тогда тебе никто не указ, к браку не принудят, ограничить ни в чём не могут. С этого возраста избирают в Совет, назначают на разные должности, вручают дворянам личную печать и разные плюшки, у каждого свои. И ещё отныне можно выезжать за пределы страны без разрешения родных, заключать любые сделки, самовыражаться по полной программе.

Было бы сказкой скорее дожить до этой ступени - тогда меня никто не посмеет оскорбить. Потому что с двадцати лет я могу подать в суд иск о защите чести и достоинства. И выиграть, потому что двадцатилетней девушке нельзя ‘тыкать’, нельзя прилюдно обзывать её - считается оскорблением. А сейчас я ребёнок, взрослым и другим детям всё можно. Они и пользуются.

Тяжело вздохнула и вновь уставилась на портрет, пытаясь разглядеть хоть какие-то семейные черты. Но, видимо, они хорошо умели прятаться, потому что лицо у меня не фавелское.

Ну хоть бы чуточку магии крови, хоть во сне! Мечты и ещё раз мечты. С другой стороны, радуйся, Исория, что не мучилась в период перестройки организма. Тогда просыпается магия и к привычным женским хлопотам добавляет лунатизм и неконтролируемый оборот. Сидела бы на настойках, позеленела от трав…

Все блага, если это можно назвать благами, посыпались на нашу семью после смерти деда. Дядя, Брониус Линас Агрон, простил мать, разрешил бывать в столице, устроил повышение отцу. Повышение - это конец прозябанию в чине лейтенанта и должность наместника в самом опасном месте королевства. Не знаю, по-моему, никого из нас это не обрадовало, хотя официально мы его величество благодарили. А он лживо улыбался.

Зачем он это сделал? Видимо, так повлияла болезнь жены. Я ещё застала бедняжку: она жутко кашляла, а под конец жизни задыхалась. Её лечили все лекари королевства, пришлые маги, но безрезультатно. Говорили, будто это наследственное. Иногда такое случается: от будущих родственников скрывают болезни детей, чтобы выгодно продать на брачном рынке. Я читала, как невест даже возвращали родителям. А вот от сумасшедшего мужа не сбежишь…У Фавелов, кажется, такого не случалось, но не поручусь. Я ведь только по книгам и чужим рассказам сужу.

Мама прощением насладиться не успела: умерла через полгода.

Отринув грустные мысли о прошлом, вернулась в настоящее. Слезла со стула и зажгла свечу. С ней картинная галерея превратилась в волшебную страну, где я была королевой.

Мечты, мечты… Кем только не представляла себя за эти годы! Любимая фантазия - я в облаках. Хожу по ним, прыгаю, танцую… Мне все улыбаются, никто не называет Тенью. А ещё там есть принц. Какая девушка не мечтает о принце? Особенно та, которая всегда стоит в сторонке, пока остальные играют в фанты. Я только пою для дяди: он любит. А так… Традиционный тур вальса с каким-то старичком - и сиди, стереги веер кузины. Она старше меня всего на год, но ведёт себя так, будто на целое десятилетие.

- Тиара Исория! Тиара Исория!

Я поморщилась, узнав этот голос. Старшая фрейлина её высочества. Что ей нужно, почему они все не оставят меня в покое? Хотя бы вечером.

Решила не отзываться, затаиться в тени. Может, не заметят?

Увы, даже Тени сложно стать настоящей тенью.

Дверь в картинную галерею отворилась. На пол упала широкая полоса света.

- Тиара Исория, мы знаем, что вы здесь. Вылезайте немедленно, иначе я вынуждена буду пожаловаться его величеству.

А вот этого лучше не надо. Дядя далеко не всегда мил, может и наказать. У него тяжёлый, но отходчивый характер. Только, сами понимаете, его отходчивость для всех разная. Да и в языке тиары Монтрес не сомневаюсь: в лучшем виде распишет, какая я дрянь.

Тиара Монтрес двинулась вдоль портретов, уделяя им не больше внимания, чем мухам. Полная противоположность моему отношению. Я восхищалась всеми этими дамами и кавалерами и, что притворяться, завидовала им.

Вздохнув, пошла навстречу почтенной даме. Она одевалась по старой моде, поэтому проходила в дверь только бочком. Да и как иначе, если каркас у юбки шириной в полтора метра? Меня тоже наряжали в эту гадость во время официальных мероприятий. А вот принцесса носила кринолин. Догадываюсь, почему - чтобы каждая знала своё место. Я и так знала. Но, благодарение Иште, нашей милостивой богине, вот уже год, как меня так не мучают.

Честно говоря, при дворе только тиара Монтрес таскала на себе эту древность.

- Очень дурно, тиара, - тут же начала отчитывать моя главная головная боль. - Вы ведёте себя, как простолюдинка. Вам не три года, чтобы сидеть в темноте.

Список моих прегрешений всё множился. Я стояла, низко опустив голову, и думала о своём. Не в первый и не в последний раз.

Когда экзекуция была окончена, покорно поплелась вслед за тиарой. Боюсь даже подумать, что придумали для меня на ночь глядя. Как оказалось - на урок астрономии. Принцесса Аккэлия, видите ли, без меня учиться не может.

Её высочество прохаживалась по коридору в компании лорда Аксоса. И лицо у неё, вопреки обыкновению, было серьёзным. В первый раз вижу, чтобы она не улыбалась.

Сделав реверанс, замерла перед ними, ожидая распоряжений.

Лорд Аксос - глаза и уши королевства, человек влиятельный и могущественный. В его руках сосредоточены финансы, он же - советник дяди. И, так уж получилось, по совместительству - наш дальний родственник. Магии в крови у него нет, но он и без неё внушает ужас. И не только пятнадцатилетним девочкам.

Взгляд у лорда Аксоса тяжёлый, губы вечно поджаты. Иногда так и хочется крылья к нему прилепить - вылитая тварь с Изнанки! Вот уж из кого грифон бы вышел! Высокий, худой, с первой сединой в смоляных волосах. Нет, чёрное он не носит - как раз наоборот, любит беж и все приглушённые, неброские светлые оттенки.

Фавелы тоже брюнеты. Аккэлия, к примеру, зелёноглазая. Представляете, какая это красота! Мать у неё блондинкой была, но фавельская кровь всё перебивает.

- Ваше высочество, тиар Аксос, - тиара Монтрес тоже присела в реверансе, насколько позволяла её дурацкая юбка. Зато можно смело в воду кидать - не утонет. Ухватится за каркас и выплывет.

Лорд Аксос бросил на нас недовольный взгляд. И почему-то задержал его на мне. Поманил пальцем с массивным перстнем. Их у него много, а один - бесценный. Малая королевская печать. Он ведь может в отсутствие короля указы подписывать.

Я, держа очи долу, приблизилась и на всякий случай ещё раз присела в поклоне.

Аккэлия фыркнула, но воздержалась от комментариев.

Часто-часто замелькал в воздухе веер. На хорошеньком личике промелькнула тревога.

- Урок отменяется, тиара Исория. Но для вас найдётся другая работа.

Я удивлённо глянула на лорда Аксоса. С каких это пор он стал мне доверять? Да и что я могу: учить детей танцам, вышиванию и прочим премудростям? Так лорд не женат, а был бы, не поскупился на учителей и гувернёров. Даже у меня они были. Занималась, правда, вместе с принцессой - чтобы та не скучала.

- Я вся во внимании, тиар.

Лорд отослал навострившую уши старшую фрейлину и предложил нам обеим пройти в его кабинет.

В первый раз я оказалась в этой половине дворца, в первый раз оказалась там, где вершились судьбы. Шла позади всех, на некотором расстоянии, как и положено тени, и с любопытством разглядывала галереи и переходы. В тусклом свете факелов они казались пристанищем призраков. Вдруг вынырнет из какого угла почивший дед и набросится с бранью? Дети за родителей не отвечают - слабый аргумент, не остановит…

Шли мы долго, в другое крыло забрались. Отсюда до половины его величества рукой подать. Кузина, принцесса Аккэлия, вестимо, туда иногда хаживала, когда отец не работал, а я сидела на женской половине и по парадным залам слонялась, тем, где никогда никого нет.

Стражи тут не меряно. И запертых дверей. Но нас никто ни разу не остановил - попробуй, останови лорда Аксоса! Смертников нет, его хоть в королевскую спальню, хоть в сокровищницу пустят.

Но, оказалось, я ошиблась - шли мы вовсе не к королю.

В очередной раз свернув, лорд Аксос остановился перед массивной дверью, отпер её ключом и, придерживая малиновый полог, пропустил нас вперёд.

Кабинет лорда Аксоса… Даже не верится, что сижу в кресле рядом со столом королевского советника, бок о бок с принцессой.

Комната оформлена в приглушённых красных тонах, на стенах - картины. Рамы массивные, позолоченные. Мебель сплошь из цельного дерева. Какого, не знаю, но тоже с бордовыми прожилками. Всё основательно, всё дорого, всё на века.

Лорд Аксос сел, сложив руки на груди. Молча буравил нас взглядом. Первой не выдержала принцесса. В традиционной манере обмахнулась веером и недовольно поинтересовалась:

- К чему этот спектакль, тиар?

- К тому, что через пару месяцев ваш отец умрёт.

Аккэлия приглушённо вскрикнула, едва не лишилась чувств, а я лишь прикрыла рот рукой. Не потому, что не переживала за дядю, а потому, что вышколили не мешать другим. Какая тень с эмоциями? То-то и оно. А моя главная задача - не путаться под ногами и быть на подхвате у кузины. Сопровождать её, помогать ей во всём, принимать записки от кавалеров, помогать сочинять ответы. Компаньонка её высочества.

В голове не укладывается… С чего вдруг? Король Брониус, конечно, не мальчик, хворает иногда, но чтобы умереть… Смертельную болезнь не спрячешь, давно бы шептались. Напутал что-то лорд Аксос, приснилось, не иначе.

- Вы… вы соображаете, что говорите?! - не выдержав, взорвалась Аккэлия. Мне показалось, что она сломает веер: так сильно сжала, аж костяшки пальцев побелели. - Отец здоров, это происки врагов! Не ожидала, что вы тоже враг.

К концу реплики её голос взлетел на невообразимую высоту.

Лорд Аксос фыркнул и одарил принцессу пристальным взглядом - что за птичка такая? Потом положил руки на стол и принялся их внимательно рассматривать, будто это дело государственной важности. Я тоже взглянула - ухоженные, придраться не к чему. Ногти отполированы как у девушки.

Наконец лорд Аксос соизволил вспомнить, что мы всё ещё здесь. Обращался исключительно к принцессе. А я не в обиде, я кабинет осматривала и вспоминала свою собственную комнату. Она у меня небольшая, скромная - даже не скажешь, что племянница короля.

- Ваше высочество, впредь будьте осторожны со словами, - голос лорда источал сладкий яд. - Вы ещё слишком молоды и неопытны… Король болен, серьёзно болен. Спросите лекаря. Но на вашем месте я бы верил мне. На всякий случай.

От этого ‘на всякий случай’ меня пробрала дрожь. Если это не угроза, то я совсем ничего не понимаю в этой жизни.

Аккэлия судорожно кивнула: тоже уловила - и всхлипнула. Достала кружевной платочек и приложила к глазам.

А я жалела дядю. Страшно, очень страшно. Что со мной будет? Принцесса ко мне любви не питает - а ведь её коронуют. В двадцать, но всё же и до этого она будет править, хоть и под контролем душеприказчика короля. Кого назначат в опекуны Аккэлии, догадывалась. Лорд Аксос ясно дал это понять.

С другой стороны, болезнь короля могли и преувеличить. У нас хорошие лекари, они со всем справятся. Да и видела я монарха за обедом: чуть задумчив, но ел, ни на что не жаловался. Спросить бы, что с ним, но нельзя. Вот если только Аккэлия…

И принцесса оправдала ожидания - задала животрепещущий вопрос.

- Не при ней, - лорд Аксос покосился на меня. - Хотя и вам тоже это ни к чему.

- Но всё же? - не унималась Аккэлия. Вытерла слёзы и приподнялась, буравя взглядом королевского советника. - Я его дочь, а она… - Ну да, сложно вспомнить, кто я. - Племянница, кажется. В некотором роде. Родственница, словом.

- Его величество давно болен, уже год. Он не придавал этому значения… Уже три месяца его величество и шагу не может ступить без обезболивающего.

Потом лорд Аксос обратился ко мне и велел привести себя в порядок:

- Прибудут гости, вам надлежит присутствовать.

Я не сразу поняла где, только потом в сознании всплыло - на похоронах. А ещё мне надлежало пришить креповые банты на книгу записей соболезнований: по традиции это делали близкие родственники умершего. Жуткое поручение - при живом человеке готовиться к его похоронам.

Меня отослали, а принцесса осталась. Догадываюсь, что пошла к отцу - я бы на её месте от его постели не отходила.

Уже на следующий день слуги и придворные шептались о недуге короля. Точный диагноз никто не называл, но я поняла, что речь о воспалении почек, отравлявшем кровь, и не способной работать печени. Злости не хватало: как проглядели! Это же не сегодня началось…

Написала отцу, делясь новостями. Не уверена, что письмо доставят адресату: наверняка всю корреспонденцию просматривают. Ну и пусть, ничего крамольного не сообщала.

То, что король сдаёт, стало видно буквально через неделю. Изменился цвет лица: оно сильно пожелтело. А ещё у его величества постоянно шла носом кровь. Король становился всё более раздражительным, нетерпимым. Ел он всё меньше, вечно жаловался на качество еды и недомогания.

Слышала, что к нему постоянно вызывали врача, что дядю рвало кровью, и у него поднималась температура. Он всё реже показывался на людях, сокращал совещания до минимума, а то и вовсе перекладывал дела на лорда Аксоса.

А ещё в нём всё чаще бесконтрольно просыпался грифон. Поговаривали, будто он серьёзно покалечил своего камердинера. Дар у его величества слабый, это-то и спасло. А то бы… Но всё равно, крылья и когти - это страшно, как и звериные обезумевшие глаза… Прискорбно сознавать, но дядя терял рассудок. А виной всему - проклятое заражение. Поговаривали, что виной тому привычка ходить налегке в холода и любовь к спиртному.

Уже через месяц за трапезой король вовсе не появлялся. Запирался в спальне или кабинете, допуская к себе только избранных. Болезнь стремительно прогрессировала, и слова лорда Аксоса перестали казаться наветом.

Пришло и моё время взяться за иголку и ножницы, выкраивая и сшивая креповые розы. Шить траурное платье, разучивать имена и титулы соседей - правителей, членов их семей и представителей знатных родов. Заодно и следить за тем, ест ли, пьёт ли её высочество, всего ли у неё в достатке. Принцесса в это время старалась неотлучно быть при отце, у неё не было времени на подобные пустяки. Потом, правда, когда король выжил из ума, она сбежала из столицы, предпочтя не видеть агонии.

А я осталась, хотя к постели дяди меня всё равно не позовут. Зато честно молилась Иште, чтобы произошло чудо. Но чудо не спешило свершиться, и весь дворец жил ожиданием скорбного дня. Привкус страха давно разлился по воздуху, все думали лишь о том, что с ними станет после смерти короля. И я тоже.


Глава 2


Я стояла спиной к столу, широко разведя руки. Две портнихи снимали мерки, спорили, как лучше переделать старое мамино платье. Разумеется, шить мне новое ради участия в похоронной процессии никто не собирался: у отца нет лишних денег, а кузина и палец о палец не ударит.

Странно, наверное, я единственная во всём дворце плакала. Даже Аккэлия прижимала платок к глазам только на людях, а когда оставалась наедине с приближёнными фрейлинами, мигом убирала в рукав. Не удивлюсь, если принцесса молила Ишту послать королю Брониусу скорейшую смерть. Она столько твердила об усталости, о выжившем из ума отце, о том, что сердита на проклятые обычаи, заставившие вернуться в столицу. Там, в королевском поместье, Аккэлия наверняка окружила себя поэтами, музыкантами и галантными кавалерами, призванными скрасить её горе. Но весточка от лорда Аксоса заставила вернуться и отсчитывать последние дни жизни отца.

Но именно она будет стоять у изголовья монарха и всхлипывать. При ней Бронииус Линас Агрон Фавел уплывёт в Изнанку, и у Конрана появится новый монарх.

А я орошала слезами подушку. Жалела. Дядя, всё же, был неплохим человеком.

Траурный альбом с крепом лежал на столе и жёг спину. Доделала его вчера, хотела убрать подальше, но не успела.

Письмо от отца всё не приходило, и я начинала сомневаться, что вообще получу его. С Аккэлии может статься не пустить дядю на похороны: тут никто не забыл, кто есть Николас Ньдор. Хватит и одной Ньдор у гроба.

На мои плечи взвалили часть организационных хлопот. Часами сидела и выписывала приглашения на прощание с королём. Дико - он ведь живой, а дата похорон уже назначена.

Почерк у меня хороший, ровный, поэтому выходило не хуже, чем у писаря. Этим частенько пользовалась кузина, заставляя переписывать учебники, делать за неё задания. Я не противилась: любое слово Аккэлии - и окажусь запертой в Круглой башне. Поговаривали, что там обитал безголовый призрак изменника: подвалы Круглой башни раньше служили тюрьмой для особо опасных преступников. Сама башня не лучше - каменный холодный мешок, где легко подхватить воспаление лёгких.

Наконец портнихи закончили и сняли с меня чёрную тучу, которую именовали платьем. Я казалась себе в нём вороной, постаревшей на пару лет. Хотя синяки под глазами никого не красили: в последние дни не высыпалась.

Когда захлопнулась дверь, поспешила к столу - забрать альбом. Прямо сейчас отнесу его Распорядителю двора.

Стараясь не обращать внимания на перешёптывающиеся группки слуг, даже не думавших при виде меня изображать видимость работы, быстрым шагом шла по коридорам. Проигнорировала смешок тиара из свиты принцессы: ‘Куда собралась, Тень, тебе до сумерек из комнаты выползать нельзя’ - привыкла.

Распорядитель двора обнаружился в тронном зале: наблюдал за тем, как украшают огромные окна чёрными ламбрекенами. По его указке положила книгу на специальную подставку и отважилась заглянуть в покои дяди. Хотелось повидать его перед смертью.

На королевскую половину меня не пустили: солдаты решительно скрестили алебарды. Впервые решила настоять на своём:

- Я племянница его величества, я имею право.

Могла бы и не утруждать связки - ничего не изменилось.

Сделала шаг вперёд, надеясь, что алебарды раздвинуться, - не тут-то было!

- Вам не следует там находиться, тиара, - соизволил ответить один из стражников, когда я упёрлась лицом в холодный металл.

- Я желаю проститься с дядей. Я тиара Исория Морта Ньюдор-Фавел.

Признаю, приврала: фамилия Фавел в моей метрике отсутствовала, но обязательно бы была, выйди мама замуж, как положено.

- К постели его величества допускаются только Её высочество принцесса Аккэлия, лорд Аксос, лекари и маги, - отчеканил равнодушный страж. - Сожалею, тиара.

Это несправедливо, но пришлось смолчать. Понурив голову, развернулась и поплелась обратно. Но, не сделав и пары шагов, наткнулась на лорда Аксоса. Он окинул меня недовольным взглядом и поинтересовался, что я здесь делаю. Услышав ответ, скривился в усмешке:

- Считаете себя частью семьи Фавел? Что ж, поглядите на лик смерти. Пропустите её! - приказал он стражникам и потащил меня через анфиладу комнат.

Я никак не могла приноровиться к шагу советника, мелко-мелко перебирала ногами, а то и вовсе чиркала по паркету носками туфель, повисая на руке лорда. Лорду Аксосу, разумеется, это не нравилось, но он отчего-то не желал позволить мне идти самостоятельно.

Чем ближе мы подходили к спальне его величества, тем сильнее пахло испражнениями и лекарствами. Не выдержав, зажала нос.

- Что, не по нраву запах смерти? - зло прокомментировал лорд Аксос и наконец отпустил меня.

Дальше я шла впереди, ощущая его присутствие за спиной. В нерешительности остановилась у королевской опочивальни и робко заглянула внутрь.

Смрад в комнате стоял жуткий, его не могли перебить даже курящиеся палочки благовоний.

На широкой постели лежал дядя. Шторы были задвинуты, и я не видела его лица, только кончики пальцев ног, выглядывавшие из-под одеяла. Скрюченные, с отросшими ногтями, по цвету напоминавшие шафран.

- Ваше величество, ваша племянница тиара Исория, - лорд Аксос отстранил меня и вошёл в спальню, оставив дверь открытой.

- Исория? - чуть слышно проскрежетало существо на постели. Теперь я видела его и понимала, отчего сбежала Аккэлия. Уже не человек, ещё не мертвец с искажённым вечной судорогой лицом и пальцами-когтями, унизанными перстнями.

Кажется, король не узнал меня, но лорд Аксос сделал знак подойти.

Остановившись в изножье кровати, присела в реверансе. Тошнота подступала к горлу, но я сдерживалась.

- Ну, ближе тиара Исория, это же ваш дядя.

Рука короля дрогнула, будто поманила, волей-неволей пришлось сделать ещё пару шагов и приложиться к ней. Ни с чем несравнимое ощущение - кожа умирающего человека, сухая, дурно пахнущая, сморщившаяся, сотрясаемая мелкой дрожью.

Дядя зашевелил губами, но звук так и не сорвался с них. А я всё смотрела на его спутанные волосы, закатившиеся глаза с синеватыми белками, щетину отросшей бороды и усов… А ведь совсем недавно это был полный сил, властный человек - теперь же он практически парализован и ходит под себя.

- Меридит, это ты? - наконец прошелестел его величество.

Покачала головой, объяснив, что я её дочь.

- Меридит вышла замуж? - король перевёл удивлённый взгляд на лорда Аксоса.

Ишта, он совсем выжил из ума! Как же страшно твоё наказание за неведомые грехи!

Вздрогнула, едва не закричав, когда когтистые пальцы коснулись запястья, но послушно присела на стул у изголовья.

Король не заговорил со мной, просто молчал, изучая, будто бабочку под стеклом. Потом тихо застонал и задёргался. Из уголка рта стекла струйка слюны.

Испугавшись, что дядя умирает, позвала на помощь, но лорд Аксос буднично заметил, что это всего лишь очередной припадок.

- Кровь, магия крови, - бессвязно повторял монарх. Он вдруг вскинулся на подушках и сел, уставившись перед собой немигающим взглядом. Ночная рубашка треснула под напором рвущихся наружу крыльев. - Нужно сохранить магию крови… Девочка… Она тоже… Две девочки: грифон и драконица - летали над землёй…

Меня вытолкали из королевской опочивальни. В дверях, обернувшись, успела сказать окружённому подоспевшими по звонку лорда Аксоса лекарями дяде: ‘Я за всё вам так благодарна, ваше величество, и надеюсь на божественную справедливость’.

Странно, но за дверью лорд Аксос не утратил ко мне интерес. Отвёл в тихое место, где нас никто не мог подслушать. Развернув к себе, вгляделся в глаза, а потом процедил:

- Драконья кровь, значит. Умирающие, как пьяные, обычно честны. Но в её высочестве Аккэлии кровь слаба, вряд ли она способна отрастить что-то, кроме грифоньих крыльев. Разве что её дети при должном браке. А вы, тиара, и вовсе бастард без унции магии в крови. Или Тень умеет маскироваться?

- Меня проверяли, тиар Аксос, я действительно обычный человек, - благоразумно пропустила мимо ушей оскорбление. Конечно, мезальянс принцессы и офицера никто никогда не признает, и, рождённая в браке, я всё равно байстрючка.

- Безусловно, придворный маг компетентен, но вторая девочка-драконица… - задумчиво протянул лорд Аксос, на время забыв о моём присутствии. Я и не напоминала, внимая его размышлениям вслух. - Возможно, речь просто о деве из рода Фавел. Но к чему это ‘она тоже’?

Но советник опомнился и, не закончив цепочку размышлений, выпроводил меня из королевских покоев:

- Ступайте, тиара Исория. Полагаю, вы в полной мере удовлетворили своё любопытство.


Его величество Брониус Линас Агрон скончался рано утром.

Я вздрогнула и проснулась то ли от крика, то ли храпа, отразившегося от стен. Встала, накинула халат поверх ночной рубашки и осторожно выглянула в коридор. Вопреки ожиданиям, там было тихо. Никуда не сновали слуги, ни одна фрейлина - я жила на фрейлинской половине - не приоткрыла дверь. Будто и не произошло ничего. Засомневалась: может, почудилось? Но ведь что-то меня разбудило, что-то ужасное… Неужели всего лишь кошмар?

В голове всплыл обрывок недосмотренного сна: лето, наполненная жужжанием пчёл опушка леса рядом с высоким косогором. Никаких чудищ, никаких людей, только природа… Что же там так кричало?

Ответ пришёл неожиданно в виде практически неразличимого сгустка, проплывшего мимо фрейлинских опочивален. Будто дымок, мираж, отдалённо напоминавший грифона. Как завороженная, я смотрела на него. Потом потёрла глаза - и всё, видение исчезло.

За завтраком узнала о кончине дяди. Мы почтили её минутой молчания и отказом от сладкого.

Попыталась узнать, слышал ли кто-нибудь ещё страшный крик, но нет, только я одна.

- А когда умер его величество?

Тиара Монтрес недовольно глянула на меня:

- Ведите себя пристойно, тиара Исория.

- Что же непристойного в моих словах? - искренне недоумевала я.

- Любопытство. Вам надлежит скорбеть, а не предаваться глупостям.

Другая фрейлина, похоже, придерживалась другого мнения и скупо поведала время и детали смерти короля: во сне, предположительно незадолго до рассвета.

Весь двор облачился в траур. Перешитое платье жало в горле, тело под ним безбожно потело, но я не жаловалась. Смешно, но именно в те скорбные дни впервые облачилась в фамильные драгоценности - те, что принадлежали матери, и которые мне запрещалось носить.

Багровые гранаты как нельзя лучше подходили для похоронных торжеств - будто капельки крови.

Принцесса Аккэлия разбавила ненавистный чёрный - он ей решительно не шёл, превращал в большое тёмное пятно - изумрудами под цвет глаз. Соблюдая традиции, она подарила публичный прощальный усопшему и потянулась к королевскому перстню-печатке, желая снять, но лорд Аксос воспрепятствовал:

- Вы ещё не королева, ваше высочество. Никто не короновал вас.

Кузина гневного глянула на него, но промолчала. Отошла в сторону, изображая вселенскую скорбь.

Дожидаясь своей очереди приложиться к руке покойника, недоумевала, почему королевский секретарь так грубо обошёлся с принцессой. Разве не она единственная наследница рода Фавелов? Да, пусть это нарушает закон, но перстень так и так перейдёт Аккэлии. Отдали бы ей на хранение до коронации - никто бы не возражал.

- Тиара Исория Морта Ньдор!

Я вздрогнула, непонимающе глянула на Распорядителя двора, регулировавшего поток прощавшихся с его величеством. Короля уже вымыли, переодели, причесали, и выглядел он не так уж страшно. Только кожа синюшно-жёлтая, и челюсть подвязана.

Оказалось, что, задумавшись, не расслышала, что моё имя выкрикивали уже дважды. Впереди всех министров, лордов и знатных дам. А ведь моё место позади них - исходя из рода отца.

Убедившись, что всё правильно поняла, протиснулась сквозь толпу придворных и склонилась над дядей. Когда поднялась, поймала хитрый прищур лорда Аксоса.

Слышала, как шептались за спиной, обсуждая, за что вдруг Тени такая честь. Единственный напрашивавшийся ответ: нелюбимая, некоролевского рода, но племянница.


Вечером меня позвали к лорду Аксосу.

Я уже готовилась ко сну, переоделась в домашнее платье и пушистые тапочки, умывалась, когда в дверь постучались, и слуга передал, что королевский секретарь просит к себе. Прямо сейчас.

Как была, простоволосая, - деревенская девочка, а не тиара! - последовала за молчаливым провожатым, только туфли обула. Мой проводник, к слову, не принадлежал к дворцовому ведомству, а подчинялся непосредственно лорду Аксосу.

Знакомый кабинет освещало пламя камина. Промозглая конранская ночь плескалась за окном, пугая призраками прошлого и будущего.

Лорд Аксос сидел в кресле, грея руки. Заметив замершую на пороге меня, кивнул, велев подойти.

Сделала реверанс, гадая, что будет дальше.

- Садитесь, тиара. Извините, что так поздно, но предстоит важный разговор. Поклянитесь жизнью, что о нём никто не узнает.

Вздрогнула, от волнения невольно скомкав ткань платья. Клясться жизнью совсем не хотелось.

- Я жду, - требовательно напомнил лорд Аксос.

- Можно уйти? - я робко ухватилась за единственную возможность избежать неприятного действа.

- Нет, - отрезал лорд. - Повторяйте: ‘Я, тиара Исория Морта Ньдор, клянусь добровольно взойти на эшафот или покончить жизнь самоубийством, если хоть словом, хоть жестом, хоть намёком или рисунком обмолвлюсь о том, что услышу’.

Под его напором пришлось дать клятву, после чего мне велели расположиться рядом у огня.

- Вас называют Тенью, тиара, - лорд внимательно изучал меня, кривя губы в усмешке. - Что ж, оправдано: на вас не обращают внимания, не принимают всерьёз. Между тем, эта Тень вовсе не так проста. Девочка с кровью Фавелов, племянница короля… Послушная, образованная - идеальная кукла в руках кукловода. И драконья кровь… - он подался вперёд, взяв меня кончиками пальцев за подбородок. - Брониус не бредил, верно?

Я захлопала глазами, пытаясь осмыслить сказанное. Какая кровь? У принцессы Меридит дар был слабо выражен. А после брака с простым человеком у её ребёнка, то есть меня, и вовсе ничего не осталось.

Лорд Аксос наслаждался моей реакцией, а потом огорошил:

- Ты будешь принимать соболезнования и стоять первой у гроба.

Но это место наследника или наследницы, это место Аккэлии!

Словно прочитав мои мысли, лорд равнодушно пояснил:

- С этого дня ты принцесса Исория Морта аи Фавел. Третье имя можешь выбрать сама.

Встав, он достал из стола свиток и протянул мне. Новое свидетельство о рождении с Большой и Малой королевской печатями.

- Завтра об этом объявят по всему Конрану, - продолжал лорд. - Отныне ты не Тень, а одна из наследниц Брониуса Первого.

- А как же отец? - сам собой вырвался вопрос. Я всё ещё не могла придти в себя после обрушившегося на меня титула. - Я Ньдор…

- Отныне нет. Твоему отцу хорошо заплатят. Будет возражать, однажды не проснётся, - лорд Аксос не почёл нужным замаскировать угрозу.

- Итак, - он сцепил пальцы, - осталось уладить две формальности: твоё замужество и коронацию.

Если бы можно было задохнуться воздухом, я бы задохнулась. Начала отнекиваться, возражать, но лорд Аксос грубо оборвал меня:

- Не смей перебивать! Ты никто. Хочешь или не хочешь, станешь королевой Конрана. Я не собираюсь упускать такого шанса. В тебе проснётся кровь, девчонка, только из-за крови Брониус и забрал тебя. Думаешь, он проявил человеколюбие, приютив племянницу? Нет, Брониус просто не желал упускать из вида носительницу магии.

- Но моя мать, она…- я не знала, что возразить. Все аргументы давно исчерпались.

- Ты ведь слышала испускавшего дух грифона? - видя, что я не понимаю, лорд пояснил: - Мне рассказали, ты спрашивала о крике. Король умер беззвучно, но не для обладателей магии крови: они чувствуют гибель сородичей. Он пробуждается, твой дар, об этом-то и говорил перед смертью король. Грифонье зрение не подводит.

- Пусть, но что с того? Наследница всё равно принцесса Аккэлия.

Ишта, прошу тебя, пусть это окажется неправдой! Если до этого я желала дара, то теперь страшилась его. Быть тенью с ним невозможно, как и жить с ним - меня убьют.

- Милая, ты глупа или прикидываешься? - лорд начинал сердиться. - Либо ты, либо она. Хочешь - иди, но не рассчитывай прожить долгую счастливую жизнь. Ты и при жизни Брониуса не пользовалась всеобщей любовью, а теперь тебя будут травить, девочка.

Пришлось признать, что он прав. Принцесса Аккэлия не упустит шанса, особенно после сцены прощания с усопшим монархом. А с новой метрикой я превратилась в соперницу. Ньдор и Фавел не одно и то же. Зная Аккэлию, она не потерпит, чтобы Тень носила её фамилию. Подставил меня лорд Аксос, загнал в свои сети.

- Что угодно, тиару? - как можно спокойнее спросила я, сдерживая дрожь в голосе. Сейчас главное узнать правила игры, а потом уж думать, как их нарушить.

Лорд довольно улыбнулся:

- Совсем немного: делать, что велю. Для начала познакомишься с соседями, будешь представлять род Фавелов на похоронах. Затем ещё раз пройдёшь испытание, докажешь наличие дара. После высылки принцессы Аккэлии выйдешь замуж и примеришь корону, тут же передав власть супругу.

- Но мне ещё нет шестнадцати, требуется разрешение отца…

- Ты думаешь, он не подпишет? - усмехнулся лорд. - Коронуют тебя в шестнадцать, как и положено - тут мы закон не нарушим.

- И кто же должен стать моим мужем? - сбывались худшие опасения. А ведь я так радовалась, что не принадлежу к знатному роду…

- Хороший вопрос, - фыркнул лорд Аксос. - Тебе нужен маг, чтобы усилить кровь, но в то же время ты не совсем Фавел. Зато я Фавел по отцовской линии. Решение напрашивается само собой.

- Может, лучше маг? - я отчаянно пыталась тянуть время. Пока найдут, пока сосватают - мало ли, что изменится?

- Власть мне нужна здесь и сейчас. Да и королевская корона не помешает. Не беспокойся, - лорд хищно улыбнулся, - в моём роду были маги, драконьей крови не испорчу.

- Но я ещё юна, чтобы становиться чьей-то женой, - последняя соломинка, больше у меня в запасе карт не осталось.

- По закону нет. Вы боитесь замужества, тиара? - он откровенно потешался. - Наслушались разговоров фрейлин? Всё не так страшно, тиара, от этого не умирают. А в шестнадцать лет рожают здоровых детей. В ваших же интересах скорее обнаружить дар, чтобы упрочить права на престол. А у беременных он проявляется в полной мере.

- Могу ли я отказаться? - ответ, впрочем, заранее знала.

- Можете. Но о последствиях вы предупреждены.

- Тогда могу я подумать?

- Безусловно. Даю вам месяц, пока длятся похоронные торжества. Но играть роль безутешной племянницы и сидеть за столом с монархами всё равно придётся.


Глава 3


Расхаживая по комнате, репетировала речь. Её написал лорд Аксос, велев вызубрить слово в слово. Длинная, витиеватая, полная патетики и трагизма. Нет, мне было жаль усопшего дядю, но перед его гробом, по-моему, следовало произносить иные слова. И не мне, а его дочери.

Моё платье опять перешили. Вернее, сменили вовсе. Новое оказалось из чёрной парчи, затканной серебром. Не стала спрашивать, откуда оно и зачем: если меня провозгласили принцессой, то и наряды должны быть соответствующими. Принцесса Исория, невеста лорда Аксоса….

Увы, выхода я не видела. Сбежать? Но как и куда? Покидать пределы Конрана не имею права по причине возраста, а отец не защитит, он далеко. Жутко хотелось его увидеть, переложить хоть часть проблем на сильные мужские плечи - но, увы, до окончания первой похоронной недели мне наверняка его не видать. Оставалась слабая надежда, что он прорвётся во дворец, и мы что-нибудь придумаем. Лорд Аксос дал месяц на раздумья - не такой уж маленький срок.

Попыталась представить королевского советника в качестве мужа. Пятнадцатилетняя девочка и сорокатрёхлетний мужчина. Он старше отца на три года. Хорошо, что не лысый. Ещё не седеет, но не смогу я с ним…

С другой стороны, разве у меня есть выбор? Браки в королевской семье заключаются по принципу наибольшей выгоды, а не симпатии, поэтому лучше заранее искать в супружестве светлые стороны. Во-первых, лорд Аксос меня не ненавидит. Он умный, опытный политик, я ему нужна живой. Значит, тиар будет меня защищать, обучать, натаскивать в государственных делах. Я же взамен должна родить наследника. Безусловно, ничего сложного, только вот беременность в столь юном возрасте пугает. А лорд, несомненно, постарается, чтобы жена скорее зачала.

Чего я боюсь? Смерти. Смерти от родов, от кинжала или яда. Аккэлия просто так не отдаст власть, попытается меня устранить. И не только она - я, по сути, никто, самозванка. А конранская знать не допустит какой-то Тени на троне.

Идём дальше. Лорд Аксос говорил, что во мне сила дракона. Если он прав - а у меня нет оснований не верить королевскому советнику, - то необходимо разузнать подробнее, как она пробуждается. Удастся развить способности - не понадобиться супруг. Сбегу из страны, поселюсь с отцом в другом государстве. Хотя бы к эльфам подамся: они ценят драконов.

Дар… Вот уж проклятие!

Лорд Аксос… Как он мне как мужчина? Да никак. Наверное, это тоже плюс. Придётся привыкать к тиару и утешаться тем, что он не влюблён. Если бы любил, тогда дела плохи, а так можно договориться. Он ведь прав: положение моё шатко, нужен союзник…

Эх, знать бы, что скрывает лорд Аксос! В том, что советник чего-то не договаривал, не сомневалась. Для полноценного продолжения рода нужен маг, иначе слабая кровь не передастся детям. Сомневаюсь, чтобы я оказалась истинной драконицей: отец-то человек! Значит, необходимо вливание силы от волшебника. Лорд Аксос в родстве с королевской семьёй, говорил что-то о наличии магов в роду… Так самоуверенно заявлял, что сделает мне нужного ребёнка… Присмотреться бы к нему, узнать состав крови. И покопаться в архивах, выяснив генеалогию рода Аксос.

Вздохнула и вновь углубилась в бумаги с речью. Жутко хотелось её сократить, но нельзя. Не внушали оптимизма и куски на иностранных языках, поневоле радовалась, что училась вместе с Аккэлией. Но произношение моё далеко от идеала…

Встала перед зеркалом, репетируя жесты и мимику. За этим занятием меня и застала принцесса Аккэлия.

Она вошла в комнату без стука, банально распахнула дверь и замерла на пороге, сверля меня потемневшим взором грифона.

- Ты! - её наманикюренный пальчик с золотым кольцом был направлен мне в голову. - Ты мерзкая подлая тварь. Шавка подзаборная!

Я запнулась и обернулась, присев в реверансе.

- Лизоблюдка демонова, чтоб тебя черви сожрали! - продолжала бесноваться принцесса. Подошла к кровати и рывком сдёрнула покрывало. Контуры её тела дрожали, грозя явить грифоньи когти и крылья, но я-то знала, что дар Аккэлии слаб, и превратиться она не сумеет. Но полуоборот - это да. Бешенство - мощный катализатор.

Принцесса тем временем вознамерилась разорвать в клочья мою перину. Я, разумеется, воспрепятствовала, и Аккэлия с птичьим клёкотом вцепилась мне в волосы. Ногти у неё оказались острыми и длинными, так что я рисковала не только шевелюрой.

Не знаю, всё вышло самой собой - принцесса вдруг отлетела, упав на постель. Блеск в её глазах угас, она в изумлении уставилась на меня, а потом презрительно скривила губы:

- Двойную игру затеяла, Тень? На моё место метишь? Так вот, милочка, после похорон я отправлю тебя в монастырь. Тебя обреют налысо, нарядят в мешковину… Будешь молиться за меня, неблагодарная.

- Я не понимаю, чем провинилась перед её высочеством.

На всякий случай поспешила спрятать листы с речью, а то обвинят в государственной измене. Лучше уж потерять волосы, чем голову.

От Аккэлии не укрылось моё действие, и она возжелала получить доступ к комоду. Но такого я не позволю даже принцессе.

- Ты целовала отца сразу после меня, ты теперь принцесса, - она выплёвывала обвинения, будто змея яд. Грифоньи крылья развивались за спиной, нагнетая воздух. Волосы тёмными космами ниспадали на плечи, будто у ведьмы. - Твоё место в моей свите, а не наравне со мной. Ты не Фавел!

- Ошибаетесь, ваше высочество, отныне я тоже Фавел, - твёрдо возразила я. Бумага с титулом подлинная, тиара Монтрес тоже именует меня новым титулом, донимает выбором фрейлин для сопровождения. Только третьего имени пока нет: не выбрала. Наверное, возьму Меридит - в память матери.

- Ты Ньдор, Ньдор и умрёшь, - отрезала Аккэлия. - Твоя мать, моя тётка, отказалась от королевской крови, сделав тебя никем. Готовься к постригу, либо убирайся из Конрана вместе с отцом. Будь уверена, Николас Олаф Ньдор наместником не останется. Я посажу твоего папочку в тюрьму.

Отец, как и я, сразу после назначения получил от покойного короля второе имя: не поймут, если даже захудалый наместник имеет всего одно. Банально не станут уважать. Да и сейчас не знаю, уважают ли: всё-таки не аи…

- За что? - возмутилась я. - Он не совершил ничего дурного.

- За то, что Ньдор. Ненавижу Ньдоров! - Аккэлия презрительно сплюнула и потребовала отдать то, что я спрятала.

Но Тень отреагировала иначе, чем она ожидала: отказалась. В своей комнате я госпожа, да и поддержка лорда Аксоса внушала уверенность. Впрочем, принцесса меня разозлила: она угрожала отцу! Пусть делает со мной всё, что угодно, но папу не трогает.

Внутри разлилось что-то тёплое, приятно лаская, лёгкой дрожью отзываясь в пальцах. Источник находился в районе живота и медленно смещался к сердцу. Стало щекотно под лопатками - а потом всё разом прошло. Только Аккэлия вновь замерла, даже крылья пропали. Странно, что же уняло её гнев?

Оглядела свои руки - вдруг чешуёй обросла? Нет, обычная кожа, обычные ногти.

- Ваше высочество, - говорила тихо, предельно вежливо, заученным годами голосом, - я не повинна в том, что мою метрику изменили. Так постановил Совет. Я никогда не мыслила, и не мыслю себя равной вам, и признаю ваше право первородства. Вы дочь покойного короля, а я всего лишь ваша родственница. Не знаю, что нашептали обо мне, но это неправда. Я верна трону, я верна вам.

- А как же церемония прощания? - напомнила её высочество.

- Так захотел Распорядитель двора. Но вы были первой, вы всегда первая.

Аккэлия улыбнулась. Кажется, я нашла, как её умаслить. Побольше лести и подобострастия, превозношения её происхождения.

- Приятно слышать, что Тень помнит своё место, - проворковала принцесса тоном кошки, ещё не решившей, что делать с мышкой. - Надеюсь, что слухи действительно врут. Иначе Тень навеки станет тенью.

Я почтительно склонилась над протянутой рукой и с облегчением перевела дух, когда Аккэлия покинула комнату. Даже пот на лбу выступил.

Ловушка - она на то и ловушка, что из неё нет выхода. Догадываюсь, что придётся ответить лорду Аксосу на его предложение. Стоит, вероятно, заняться составлением брачного договора и ещё раз попробовать связаться с отцом. Ну не верю я, что его вообще на похороны не пустят - наместник же. Да, стоять в первых рядах не позволят, но ведь мне этого и не нужно, нам бы тайком с ним поговорить. И вымолить обещание морочить голову лорду Аксосу, сколько возможно.

Знать бы, сколько у нас сбережений… Тогда исчезли бы - и всё, проблема решена. Инкогнито, разумеется, под чужой личиной. Рискованно, но всяко лучше мишени для наёмных убийц.


Постепенно во дворец съезжались гости. Делегации из других стран, представили нашего, конранского, дворянства…

Столица гудела как улей, шагу нельзя было ступить, чтобы не наткнуться на кого-то из приезжих.

Я наравне с принцессой Аккэлией принимала участие во встрече гостей.

Лорд Аксос велел стоять на полшага впереди Аккэлии. Меня же назначали ответственной за записи в траурной книге. На деле это выглядело так: разряженная в чёрное и красное - пресловутые гранаты, - я стояла у мраморного столика, на котором лежал украшенный мной же толмуд. Гости по очереди подходили к нему, приносили соболезнования и расписывались.

Аккэлия кусала губы и изображала вселенскую печаль. Видела, что ей неприятно оказываемое мне внимание, но протокол заставлял молчать и держать лицо.

В присутствии конранских дворян разрешалось сидеть. И не где-нибудь, а в кресле, напоминавшем трон. Вставала, приветствуя очередную партию гостей, подставляла руку для поцелуя, кивала, что мне тоже жаль покойного Брониуса Линаса Агрона аи Фавела, и садилась обратно на мягкие подушки.

А потом я впервые стала принцессой… Одно дело - конранские графы, герцоги, бароны - и совсем другое иностранные короли, князья, басилевсы. Ноги подрагивали, но сесть не дозволял протокол. Я старалась, преодолевала робость, призывав на помощь всё своё светское воспитание.

Церемония проста: герольд объявлял гостей, двери распахивались, и в тронный зал входила очередная партии псевдоскорбящих. Аккэлия поднималась с кресла справа от пустующего трона, я - с кресла возле траурной книги. Обе приветствовали гостей в соответствии с их титулами. Дальше надлежало подать перо и смиренно дождаться, когда можно будет сесть.

Но это только цветочки - впереди та самая речь, которую надлежит произнести в храме, официальный поминальный приём и официальное же представление наследниц королевским особам. Что самое поганое - солировать предстояло мне. Лорд Аксос, конечно, встанет за креслом, будет нашёптывать, подсказывать, но Конраном всё равно останусь я. И, заодно, сделаюсь кровным врагом Аккэлии.

После второго десятка: ‘Приветствую вас на гостеприимной земле Конрана. Сожалею, что сюда вас привела скорбная весть. Почтим же память Его величества Брониуса Первого. Соблаговолите написать пару строк о нём. Рада буду видеть вас на приёме, надеюсь, вы останетесь довольны гостеприимством’ страх и стеснение отступили. Привычка - великое дело.

С тщательно скрываемым любопытством рассматривала гостей. Они, в свою очередь, меня. Наши дворяне - с лёгким удивлением и пренебрежением, остальные - просто с удивлением. Но и те, и те были немногословны и откровенно скучали, соблюдая давний ритуал прощания.

Лёгкая дрожь вернулась, когда в зал вошли представители иных рас. Сначала надменные эльфы, для которых, что я, что Аккэлия - пустое место. Безумно красивые, высокие, стройные…. Поневоле заливаешься румянцем от девичьих фантазий. А уж когда такой красавец склоняется над твоей рукой, называя ‘достопочтенной аи Фавел’, то и вовсе сердце замирает.

Аккэлия тоже расплывалась лужицей на солнце. А эльфам всё равно.

Потом пришло время знакомиться с драконовами - плодом смешения драконов с другими расами. Доля человеческой крови в них колебалась от трети до двух четвертей, драконьей - точно так же. Остальное - у кого что. Все поголовно маги с необычными чёрными или жёлтыми глазами. Один мне особенно запомнился: пепельноволосый с очами тёмными, как ночь. По стати ничуть не уступал эльфам.

И, наконец, страх и ужас окрестных земель - вампиры. Пусть они и изменились за долгие века, уже не устраивали кровавых охот, не боялись солнечного света и не заражали укусами доноров, но всё равно от клыкастой улыбки бросало в дрожь. А уж когда клыки слегка царапали кожу при поцелуе… К слову, вампиры тоже наделены магией, пусть и более слабой, нежели эльфы и драконовы.

Интересно, представителя какого Дома прочили в женихи Аккэлии? Кого-то из них: эльфийская королевская семья, клан Владыки вампиров, род Правителя драконовов. Маги есть и среди людей, но кровь семьи Фавел нуждалась в мощной подпитке, которую могли дать только иные расы.

После меня все подходили к Аккэллии и ‘утешали’ её. Формальные слова, придуманные чувства… А принцесса казалась такой несчастной, такой величественной в своём трауре…


Вечером дня, предшествовавшего официальным похоронам, ко мне заглянул отец. Он был только с дороги, ещё пахнущий потом и дорожной пылью, но такой родной! Расплакавшись, повисла у него на шее, расцеловала всего.

- Как ты, Иса? - он присел на кровать и усадил меня рядом. - Выросла, совсем большая…

- Ты меня два года не видел, - прошептала я, уткнувшись в его плечо. - Тут столько всего произошло…

- Догадываюсь, - хмыкнул отец, проведя пальцами по волосам. За причёску я не боялась: всё равно расплетать косы. От них так болит голова, что только рада буду, если избавлюсь от них. - Мне уже передали, что ты теперь её высочество. Милость дяди?

- Нет, - уныло протянула я. - Дядя, конечно, тоже в этом повинен, но косвенно. Он сказал, будто у меня драконий дар… Магия крови.

Отец удивлённо взглянул на меня и рассмеялся:

- Ты ведь пошутила, Иса? Магия крови была только у твоей мамы, но слабая. Тебе она не передалась.

Пришлось рассказать о словах дяди и о видении его души. Заодно известила о том, что лорд Аксос намерен сделать меня своей женой. И по совместительству - королевой.

Отцу всё это не понравилось. Он хмурился всё больше и больше, а потом заявил, что не отдаст свою девочку на съедение волкам. Напомнил, что для моего замужества требуется его согласие. Я слушала и грустно кивала, понимая, что гнев отца - ничто перед волей могущественных тиаров.

- Сегодня же переговорю с Аксосом и заберу тебя. Хватит, не желаю потерять свою вторую девочку!

Он крепко сжал кулаки, а потом, смягчившись, поцеловал меня в лоб.

В дверь постучались, и в комнату вошла тиара Монтрес. При виде отца она недовольно всплеснула руками:

- Тиар Ньдор, что вы делаете в покоях её высочества в такой час? Немедленно покиньте спальню её высочества!

Отец уставился на неё, как на сумасшедшую, и, разумеется, не подумал тронуться с места, напомнив, что я его дочь.

- Я вынуждена буду позвать стражу, если вы не уйдёте, - настаивала старшая фрейлина. - Отныне она не ваша дочь, а Её высочество принцесса Исория Морта Меридит Фавел.

- Ньдор-Фавел, - поправила я. Поднялась с кровати и бессовестно выставила блюстительницу протокола вон.

Ишта, как же хочется снова стать Тенью!

- Значит, они за тебя серьёзно взялись, - вздохнул отец, сжав мою ладонь. - Держись, котёнок, обещаю, что попытаюсь вытащить тебя. Или ты хочешь остаться?

Покачала головой. Я и много лет назад не желала блистать при дворе, а уж сейчас точно не питаю любви к серпентарию.

Приезд отца, то, что он сумел пробиться ко мне, выбраться из треклятого наместничества, высасывавшего все соки, вселил надежду и твёрдость. Я свято верила, что сыграю отведённую мне лордом Аксосом роль на похоронах и уеду отсюда. За несовершеннолетних всё решают родители, а Николас Ньдор, став Николасом Олафом Ньдором, не допустит, чтобы мою жизнь сломали. Маму тоже убили Фавелы - собственные родные…


В тронном зале выставили гроб дяди. После церемонии прощания его торжественно перенесут в храм, где опустят в фамильный склеп. Смешно, но отвергнутая принцесса Меридит покоилась там же - такова была воля усопшего Брониуса.

Как и говорил советник, у гроба стояли две принцессы. Я слева, Аккэлия справа. Обе без драгоценностей и макияжа, с распущенными волосами и чёрных перчатках. Тут всё чёрное, даже гроб.

Дядя выглядел таким умиротворённым. Маги и мастера бальзамирования изрядно потрудились, чтобы король выглядел просто уснувшим, а не несвежим трупом. Скончался Брониус Первый не вчера, а по нему и не скажешь. Просто гроб должен быть открытым, чтобы исключить возможность обмана. Протокол не запрещает проверить, того ли хоронят. Например, вырвать волосок и подвергнуть его чародейскому анализу.

Первыми последнюю дань уважения королю отдавали равные.

Эльфийский король, светлоликий, голубоглазый, гибкий, как ива, приблизился первым. Склонился над гробом и что-то напевно произнёс - будто колокольчики зазвенели. Его тонкие пальцы коснулись век короля и провели невидимую линию, начертав треугольник.

- Пусть тебе сняться только радужные сны, - уже на человеческом языке произнёс эльф. - Река забвения смывает горести. Выпей чашу забвения и без страха вступи на земли Изнанки, дабы возродиться потом. Ибо дух грифона не умирает навеки.

Затем король обратил взор на нас. Выглядел он молодо, но я знала, что это видимость - эльфийскому владыке не одна сотня лет. Всё же, чувствуешь себя рядом с ним гадким уродцем. И жутко жалеешь, что не зелёноглазая брюнетка Аккэлия. Комплекс неполноценности развивался на глазах, а самооценка давно упала на начищенный до блеска паркет.

Странно, Аккэлия удостоилась лишь пары скупых слов, а вот мной эльф заинтересовался.

Зардевшись, почтительно склонила голову, с трепетом ожидая, что же будет дальше.

Король шагнул ко мне, в своём золотистом наряде напоминая солнечное сияние - эльфы были единственными, кто не изменил любви к ярким краскам в угоду празднику смерти, - и осторожно коснулся руки:

- Могу я увидеть вашу ладонь, госпожа?

Недоумевая, зачем ему это понадобилось, сняла перчатку.

Тонкие пальцы эльфа перевернули руку, указательный упёрся в ложбинку посредине ладони. Стало щекотно, а потом вдруг горячо.

- Долгих лет здравия крылатой союзнице, - певуче произнёс король, всё ещё не отрывая взгляда от моей ладони. - В госпоже только-только пробуждается дар, но она станет достойна славного рода Фавел. Остаётся надеяться, что госпожа будет столь же умна, как и красива, чтобы принять магию крови. Хороводу опавших листьев подобны её волосы, а лучшим камням короны Конрана её глаза.

Я не знала, куда деваться. Мне никогда не делали таких комплиментов. Да ещё кто - эльф! Создание, которому бы я продала душу.

Мелькнула шальная мысль: если уж всё равно сосватают, то, может, за одного из этих божественных блондинов? А что, они все маги, все уважаемее любого дворянина в королевстве. Насколько помню, эльфийская кровь особо ценилась в династических браках. Эх, мечты, мечты…

Эльф наконец отпустил мою руку, чопорно поклонился обеим принцессам и гордо ступая, будто делает большое одолжение миру, направился к своим.

Настала очередь других представителей светлого народа приблизиться к гробу.

Первый, кажется, брат эльфийского короля, вложил что-то в руку усопшего. Приглядевшись, поняла, что это цветок. Белый цветок, всё ещё хранивший капельки росы на лепестках - эльфийская магия в действии.

Следующими подошли драконовы во главе с Правителем. Они двигались иначе, нежели эльфы, но внешне были схожи со светлым народом. Только не все поголовно блондины и шире в плечах. Оно и понятно: эльфы - лучники, а драконовы - мечники. Глаза у них воистину необычные - с меняющимся, как у кошки, зрачком. То его почти нет, то он теснит радужку. Только страшно на некоторых смотреть, тех, у которых чёрные глаза - будто агаты между век вставлены, не разберёшь, где радужка, где зрачок. Но одновременно притягательно.

Запомнившийся пепельноволосый драконов оказался племянником Правителя. Признаться, он напугал меня, когда открыл рот: я отчётливо различила вампирьи клыки. Да, не такие длинные и острые, как у клана тьмы, но всё же не человеческого происхождения. Забыв о приличиях, во время короткой речи всё смотрела на них, гадая, не померещилось ли. Неслышно подошедший лорд Аксос даже дёрнул меня за рукав, напомнив о статусе официального лица королевства.

Вампиры оказались наименее многословны, зато их Владыка громогласно подтвердил, что хоронят именно Брониуса Первого, а не его двойника. К нам с Аккэлией вампир проявил пристальный интерес. Судя по реакции кузины, её предполагаемый супруг состоял в родстве с кланом ночи, потому что Владыка выразил сожаление по поводу несостоявшихся брачных обязательств.

- Вы напрасно боитесь, - чуть отливавшие багрянцем янтарные глаза вампира вновь остановились на мне, - вам и вашим подданным ничего не грозит. Мы чтим законы мира и гостеприимства. Буду рад, если вы окажите мне честь первого танца.

Совсем забыла о бале. Странно - устраивать похоронный бал, но протокол писан не мной.

- Её высочество принцесса Исория с удовольствием примет ваше предложение, Владыка, - поспешил ответить за меня лорд Аксос.

При титуле ‘её высочество’ вампир удивлённо поднял брови, а затем улыбнулся, в почтительном поцелуе приникнув к моей руке. На этот раз клыки ничуть не потревожили кожу, что, думаю, не было случайностью.

Может, это плод больного воображения, но мне показалось, что кое-кто метил в консорты. Принцессы - ценный товар на брачном рынке, а меня явно рассматривают с этой точки зрения. Но вампир… Хотя они давно не убивают девственниц во время первой брачной ночи. В любом случае, решать не мне.

С облегчением перевела дух, когда вампиры удалились. После них пришёл черёд человеческих правителей, имена и титулы которых я битых три дня заучивала по бумажке, сдав накануне экзамен лорду Аксосу. Кто есть кто внешне, мне напомнят после церемонии погребения, на официальном приёме.

Наконец поток прощающихся иссяк, крышку гроба закрыли, и шестеро дюжих гвардейцев под заунывное пение с галереи зала понесли короля в храм. За ними шествовали мы с Аккэлией, набросив на лицо траурный прозрачный покров, и гости в порядке старшинства и знатности.

Настоятель произнёс пафосную речь о достоинствах Брониуса Первого. Если верить ему, мой дядя был святым. Затем место за кафедрой заняла я, без запинки, с выражением, оттарабанив сочинение лорда Аксоса.

Отныне Аккэлия меня точно ненавидит: последнее слово всегда давалось наследнику, будущему правителю Конрана.

Через полтора часа всё было кончено, и дядя обрёл вечный покой вместе с остальными усопшими рода Фавел. А мне покой только снился…

Я сидела рядом с Аккэлией на тронном возвышении и кожей ощущала её злобу. А к нам в третий раз за злополучные похороны подходили именитые гости, целовали руки или преклоняли колени, подносили дары.

От слов герольда болела голова: целое море титулов и имён. Всем приходилось кивать и улыбаться.

Заинтересовавшего меня пепельноволосого драконова звали Ферилиром Арлором Со’Иаэрдефом. Это ещё что-то - эльфийские имена я не могла даже выговорить. Да и Правитель драконовов недалеко ушёл. Какое счастье, что высочайшей чести быть представленным королевским особам удостаивались только члены правящих домов, а то сошла бы с ума.

Приём жутко затянулся. Я не чувствовала ног от усталости, когда наконец добралась до спальни. А ведь завтра предстояли парадный обед и те самые танцы…


Глава 4


Честно, мне хотелось вновь стать Тенью, терпеть насмешки, а не ходить по лезвию ножа. Пусть бы выглядела как мышь, зато не была бы предметом всеобщего нездорового внимания.

Размышляя на подобные темы, примеряла очередное пышное, хоть и выполненное в траурных тонах платье. Его, как и второе, сшили специально для бала, а теперь мне предстояло выбрать, какое надеть.

Стояла и не узнавала саму себя. Какая там Тень - королева!

А Аккэлия сегодня прислала жабу. Самую настоящую жабу. Наверное, упивалась рассказами о визгах открывшей шляпную картонку выскочки.

Почему я решила, что земноводное от кузины? Вряд ли кому ещё придёт в голову послать такой подарок. Да ещё не подбросить под дверь, а торжественно вручить со слугой.

Тиара Монтрес озаботилась-таки моим штатом фрейлин. Целая стая говорливых и прожорливых гарпий, спящих и видящих продать подороже чужие секреты. Но я не дурочка, всегда держу язык за зубами.

С облегчением сняла с себя ворох ткани, вернее, вылезла из него не без помощи горничной, сказала, что выбираю второе.

Решила, пока есть время, прогуляться к отцу. Надеюсь, это не запрещено? Лорд Аксос подсуетился, позаботился о том, чтобы Николаса Ньдора в моих покоях не было. Зато там появились молодые люди, жаждавшие засвидетельствовать своё почтение. Цену ему я знала - должности при дворе. Как же быстро разлетаются слухи! Хотя на похоронах сделали всё, чтобы намекнуть, кто примерит корону Конрана.

Отца поместили в дальнем крыле дворца, во флигеле. Кратчайший путь туда - через сад.

День, как обычно, выдался хмурый.

Накрапывал дождь, и я, надвинув на лоб капюшон плаща, спешила по набухшим песчаным дорожкам. Благо в одиночестве - удалось отвязаться от фрейлин, которые вознамерились круглосуточно портить мою жизнь своим присутствием.

Что-то не припомню, чтобы Аккэлии так досаждали. Нет, вокруг неё всегда кто-то вился, но одного хлопка в ладоши хватало, чтобы выпроводить вон неугодных. Оставались только приближённые - подруги, с которыми принцесса, хихикая и корча гримасы, обсуждала всё и всех на свете.

А мне казалось, будто в последние дни живу под стеклом. Бабочка, а не человек! И в картинной галерее, как прежде, одной не посидишь - вечно кто-то увяжется. Вот и приходилось забираться в библиотеку или учиться - этого протокол не запрещал, наоборот, поощрял. К слову, в классной комнате я отныне сидела одна, без Аккэлии. Знания так, к слову, усваивались лучше, только голова болела.

Лорд Аксос в срочном порядке велел ликвидировать пробелы в моём образовании. Вот уж когда возблагодарила Ишту за то, что та наградила прилежанием. И кузиной, не позволявшей не выучить урока - кто бы стал ей подсказывать? Геральдика, эльфийский, этикет… Спасибо, избежала драконьего и экономики!

В общем, весь день расписан по минутам, за исключением вечернего времени.

Сад являл собой печальное зрелище. Засохшие головки цветов поникли, листья пожухли. Молчали птицы, а кусты акации напоминали нищих на ступеньках храма - такие же поникшие, понурые, несчастные, почти лишённые одежд.

Осень в Конране затяжная. Лето уходит быстро, а вот зима наступает неохотно. Вот и маринует нас небо бесконечными потоками влаги, от которых не простынет только самый здоровый. Сегодня ещё ничего - не льёт как из ведра. И облака неплотные, хотя солнце через них не пробьётся.

Сырость, кажется, даже в горло залезает. Скорей бы снег выпал!

Заслышав голоса, я поспешила укрыться за ‘живой стеной’ лабиринта из затейливо подстриженного шиповника. Как выбраться оттуда, знаю: в детстве частенько пряталась в самой сердцевине и плакала. Давно, когда только-только не стало мамы, а отец привёз меня ко двору.

Не хочу наткнуться на влюблённую (или не очень) парочку.

Наклонилась, чтобы смахнуть каплю с листа, и с запоздалым ужасом осознала, что мгновенье назад должна была умереть. Стрела просвистела над головой. А, может, не стрела, а метательный нож, но явно не птичка.

Зажав рот рукой, чтобы не закричать: что-то подсказывало, что пока лучше не оповещать о том, что жива, - поспешила к выходу из лабиринта. Набухшие от влаги юбки сковывали движения, пару раз я чуть не упала.

Едва успев юркнуть за очередной поворот, убедилась, что у меня не паранойя или больное воображение - самая настоящая длинная стрела с чёрным оперением вонзилась в гущу шиповника. От мысли, что меня едва не пригвоздили к земле, накатила дурнота, но я продолжала бежать, решив, что теперь, пожалуй, можно и закричать. Раз убийца видит жертву, то затаиться не удастся, необходимо звать людей.

- Помогите, кто-нибудь, помогите! - истерично завопила я.

Ноги увязали в мягкой земле, платье цеплялось за шипы кустарника. Высвобождая его, теряла драгоценное время.

Отчаянно рванула на себя подол, подарив шиповнику кусок материи, и с ужасом осознала, что свернула не туда. Там, впереди, маячил тупик, а назад ходу нет. Придётся пробираться через кусты, но смогу ли? Они такие плотные, а спина - идеальная мишень…

Истошно закричала на одной ноте, моля Ишту не обрывать нить жизни так рано.

Заметалась загнанным зверем, отчаянно ища и не находя выхода. В итоге забилась в угол, за статую плодородия, и, дрожа, ожидала, что будет дальше.

Дракон, если он вообще существовал во мне, и не думал пробуждаться. Никаких когтей или крыльев не отрастало.

Внутри было холодно и пусто, так пусто, что сердце мячиком взлетало до самой гортани.

Убийца не спешил. Он откровенно издевался: стрела, тоненько звеня, вонзилась в мягкую землю. Словно завороженная, я смотрела на неё, пытаясь определить, кому принадлежит такое оперение.

Отменными стрелками считают эльфов. Видела их луки на картинках: изящные - и пугающе далеко разящие цель. Только наконечник у стрелы грубоват, и эльфы не признают чёрного цвета. Да и зачем первородным убивать меня? Если они сочувствуют Аккэлии, то без труда возведут её на трон. Если им нужно королевство, то брак ещё никто не отменял. Неужели я воспротивлюсь светловолосому красавцу и отчаянно вцеплюсь в руку лорда Аксоса? Бред же!

Или это лорд Аксос? Тоже бред, но он мог понять, что на меня имеют виды заезжие женихи, что не входило в его планы. Тот же Владыка вампиров явно желал познакомиться ближе. Но советник не ревнивый мальчишка, а я ему нужна. Аккэлия-то за него не пойдёт, сама сговорена с кем-то из кровососов. Брр, как дядя мог допустить мысль о том, чтобы Конраном правил вампир? Но они маги, маги, которых не нужно упрашивать оживить затухающую кровь…

Кстати, о вампирах - они тоже могли. Чёрный - их цвет.

И Аккэлия могла…

Чем дальше, тем больше путались мысли, окончательно и бесповоротно погружая в пучину страха. Тем более стрелок вновь напомнил о себе, отбив стрелой кусочек статуи, за которой я пряталась. Попал прямо в глаз.

Следующая я…

Прощание с миром вышло сумбурным: бухнулась на колени и разрыдалась в полный голос, повторяя глупую фразу: ‘Пожалуйста, не надо!’. Это я вспомнила потом, а тогда не осознавала, что делаю.

Надеяться, что пощадят, просто напугают? Вряд ли. Если уж кто-то играл в ‘кошки-мышки’, то лишь оттягивал миг убийства.

От нервного напряжения и повисшей в воздухе тишины грызла ногти. Обострившийся слух уловил шаги, чавканье земли. Чтобы не видеть свою смерть, закрыла глаза, сжавшись в комок.

Но я осталась жива: убийцу спугнули.

- Есть здесь кто? - разлетелся над лабиринтом зычный мужской голос. - Кто звал на помощь?

- Я, - пискнула я. Горло пересохло и отказывалось издавать звуки.

Шаги замерли, а потом начали удаляться. Кажется, убийца перемахнул через ‘стену’ кустарника: отважившись распахнуть глаза, заметила смазанную тень.

- Ау, кто кричал? - не унимался мой спаситель.

Едва не ляпнула: ‘Тиара Ньдор’, но вовремя вспомнила, что теперь принцесса Исория. Так и представилась, попутно поднявшись на ноги и осторожно выглянув из своего укрытия.

Не прошло и пары минут, как передо мной стоял один из дворян, постоянно бывавших при дворе. Видимо, я так испуганно выглядела, что он не стал задавать никаких вопросов, а просто вывел меня из лабиринта.

Зубы отбивали танец скелетов, руки дрожали.

Галантный кавалер накинул мне на плечи плащ и предложил проводить до покоев. Я отказалась, попросив проводить к отцу.

Из-за шпалеры выглядывала молоденькая фрейлина. Кажется, моя - не успела запомнить, кто теперь при чьём лагере. Заметив, что на неё смотрят, она поспешила скрыться. Значит, расстроенным свиданием этой пары я обязана спасением.

Жутко обрадовалась, застав отца в комнате. Дождалась, пока тот запрёт дверь, и без утайки обо всём рассказала.

Отец слушал и хмурился, потом встал и налил мне первый в жизни стакан бренди, чтобы успокоить нервы. Он обжёг горло, зато немного привёл в чувства.

Сев рядом со мной, отец обнял, прижал к себе и прошептал, что нам нужно уехать. Я это и без него знала. Обняла, ища спасения в сильных родных руках. Вот бы просидеть так всю жизнь!

Поцеловав, отец принялся убаюкивать, как в детстве. Знаю, что уже взрослая, но так приятно вновь почувствовать себя маленькой девочкой! Хоть виделись мы не часто, - не по вине отца - Николас Ньдор любил меня, баловал даже больше матери. Может, потому что все отцы привязываются к дочерям, может, потому что служба заставляла подолгу отсутствовать дома.

- Необходимо рассказать лорду Аксосу, - неожиданно твёрдо сказал отец.

- Зачем? - я недоумённо взглянула на него.

Если советник узнает о нападении, то точно меня не отпустит.

- Затем, что это серьёзно. И важно. Покушались не только на тебя, девочку Исорию, но и на конранскую принцессу.

Я поняла и, понуро опустив плечи, встала. Мельком оглядела себя - вымазалась в земле и в зелени, волосы растрепанные, намокшие: капюшон слетел с головы. Зато живая.

По просьбе отца отвела его к покоям лорда Аксоса и испросила разрешения уйти: пусть мужчины говорят без меня. Надеялась, что этим же вечером мы уедем, но нет.


Перед сном ко мне зашёл лорд Аксос. В первый раз он появлялся в этой части дворца в такое время, в первый раз переступал порог моей спальни. Нахмурившись, оглядел бедную обстановку и изрёк, что я здесь жить не буду. Видимо, по статусу не положено.

Фрейлин и служанку советник выслал, так что мы беседовали с глазу на глаз. Правда, не могу поручиться, что никто не подслушивал и не подглядывал в замочную скважину.

Лорд Аксос выразил озабоченность покушением, велел никуда не ходить одной, но вести себя так, будто ничего не произошло.

- Завтра бал, тиара Исория, и это самое важное для вас, - словно у себя дома, советник развалился на стуле, а я продолжала стоять. Характерно, что он обращался ко мне не ‘ваше высочество’, а просто ‘тиара’. - Поздравляю, вы произвели хорошее впечатление на гостей, они одобрят ваше восхождение на трон. Принцессу Аккэлию же надлежит устранить. И чем раньше, тем лучше.

Я в ужасе взглянула на него: неужели лорд Аксос вознамерился убить кузину? Прочитав вопрос во взгляде, он нехотя ответил:

- Существуют разные способы, но одно неприложно: через неделю её не будет во дворце. Я позабочусь, чтобы принцесса приняла постриг. Посвятившие себя Иште не могут претендовать на трон и обязаны хранить девственность. Так что даже если она сбежит и родит ребёнка, и мать, и дитя будут убиты. Таков закон богини. Подлежит смерти и отец ребёнка.

Страшный закон, к счастью, ни разу за последние пятьдесят лет не приводившийся в исполнение.

- Пожалуй, надлежит позаботиться и о здоровье принцессы Аккэлии, - не обращая внимания на гримасу ужаса на моём лице, продолжал лорд Аксос. - Несчастный случай с летальным исходом, или что-то такое, что сделает её непригодной для брачного рынка и власти. В горах, в холоде и строгости монастырской жизни и не такое случается.

- Вы… вы собираетесь убить мою кузину? - осев на постель, прошептала я.

Советник усмехнулся и покачал головой:

- Предлагаете убить вас? Хоть вы и созрели физически, умственно сущий ребёнок. Политика - жестокая вещь. Что до принцессы Аккэлии, то хватит чего-то по женской части: посидела на камнях, застудилась. Если вовремя заметили, стала бесплодной, если нет, то прими её душу Изнанка. Не сразу, разумеется, а через некоторое время, когда воспаление отравит кровь. Ослабленные болезнью в монастырях долго не живут.

- Но она же дочь короля!

- Пустоголовая тварь, не более того. Хоть и старше вас, но глупее. Интересуют одни развлечения. И дар слаб, толку с него не будет. Из двух наследниц выбирают ту, что способна принести хорошее потомство. А ваш дар проявится. Думаю, в шестнадцать лет о себе заявит. Как я уже говорил, брак этому способствует.

Я покраснела и отвернулась.

- О вашем замужестве мы поговорим после бала: в свете недавних событий не стоит тянуть. Или вы категорически против?

Промолчала, не сказав ни ‘да’, ни ‘нет’.

Почувствовала на себе взгляд лорда Аксоса - взгляд мужчины, оценивающего женщину. Тут же невежливо повернулась к нему спиной: если уж Ишта толкнёт ему в руки, то советник получит всё только после свадьбы. Он, впрочем, и не собирался посягать на мою честь, проинструктировал насчёт бала и удалился.


Лорд Аксос сдержал обещание: завтра же меня переселили в другие покои. Моё мнение никого не интересовало: принцесса должна жить соответствующе - и точка. Так что пришлось засесть в оранжерее с тиарой Монтрес и вышиванием, пока слуги переносили и расставляли немногочисленные личные вещи.

Исколола себе все пальцы, заслужив справедливое замечание от старшей фрейлины о недопустимости подобной несобранности. Что поделать, не могла я сосредоточиться на лазоревых цветах из шёлка - то в голове всплывало недавнее нападение, то предстоящий бал. А ещё Аккэлия… Её изумрудные глаза, казалось, прожгут во мне дыру. Её высочество тоже присоединилась к нам, тоже вышивала: фамильный герб на платке. Судя по ухмылке, это был подарок с подтекстом кому-то из высоких гостей.

- Тени так идёт траур, не так ли, тиара Монтрес? - источая сладкий яд, поинтересовалась кузина. - На её месте я бы всю жизнь ходила в чёрном.

Я вздрогнула. То ли почудилось, то ли это действительно намёк. Она угрожала убить отца?!

Ишта, а ведь нет ничего невозможного. Один удар ножом в коридоре, удавочная петля, накинутая в ночной тиши, яд в бокале… Так, спокойно, Исория, не притягивай беду! Отец не глупый человек, сам всё понимает. А вот тебе следует быть осторожнее с питьём и едой.

- Её высочество такая молоденькая, зачем старить её чёрным? - тиара Монтрес, похоже, не разобрала тонкости игры. - Траур не полный, уже через три месяца можно шить яркие платья и прикалывать только чёрный бант.

- Бедная Тень, она же потеряется на фоне буйства красок! - вздохнула Аккэлия и склонилась над вышиванием.

Я благоразумно молчала: если ты кость в горле, не стоит ворочаться. Принцесса же, видимо, ждала ответа и, не дождавшись, замяла разговор. Она по-прежнему величала меня старой кличкой, подчёркивая наше неравенство.

Наконец за мной пришёл учитель эльфийского.

Сделав реверанс кузине, отдала корзинку для рукоделия тиаре Монтрес и пошла мучить грамматику. От одного множественного числа хотелось завыть. Но наследная принцесса обязана знать азы эльфийского.

Новые покои увидела только после обеда, когда отправилась готовиться к балу. Сразу потерялась среди множества комнат. Зачем мне гостиная, приёмная? И кровать такая в спальне… Потом вспомнила зачем и покраснела. Провела рукой по бархатному покрывалу и утешилась тем, что могу спрятаться в постели, и год будут искать. Такое ложе не для маленькой меня.

Мебель вычурная, на стенах - картины, под ногами - ковры.

Мои вещи смотрелись посреди этого великолепия тоже сиротливо. Я заняла только комод и четверть гардеробной.

Терпеливо позволила вымыть, одеть и причесать себя. На всё ушло два часа. Взглянув в зеркало, поняла, почему так долго терзали волосы: позолоченная сетка, волны локонов, переливы жемчужин… На шее - бриллианты, выданные хранителем сокровищницы под расписку.

Никогда ещё не носила платьев с таким декольте. Оно приличествует совершеннолетним. А горничные наперебой твердили, что мне идёт, что красиво. Я не спорила, просто не хотела бы привлекать внимание к груди. И вообще внимание.


Зал заливал яркий свет. Всеобщий шёпоток на фоне траурного крепа смотрелся более, чем странно, но похороны короля не частное дело, и если протокол того требует, балу быть.

Королевские особы традиционно появлялись последними, поэтому я, нарушая все правила приличия, смогла тайком понаблюдать за собравшимися. Недолго, потому что лорд Аксос нашёл меня и сделал внушение.

Наконец распахнулись тяжёлые двери, и мы с Аккэлией одновременно, придерживая тяжелые юбки, шагнули по навощённому паркету к тронному возвышению.

Я старалась ни в чём не уступать кузине, также горделиво нести себя, будто сто раз до этого попадала под обстрел взглядов. Только улыбаться не получалось, а глаза то и дело стыдливо упирались в пол.

Не опозорившись и не споткнувшись, заняла своё место. Расслабиться здесь тоже не получилось: для гостей я неведома зверушка.

Наконец совладав с улыбкой, обозрела скорбящих по Брониусу Первому. Прежде всего - кресла высочайших особ. Там было, на что посмотреть и от кого повздыхать.

Заиграла музыка.

К нам, то есть Аккэлии и мне, направились правители различных государств. По привычке приготовилась держать веер кузины, пока она танцует, но не судьба! Сам Эрданасиэль Тааваринеэ та Аллорэ Ллагуин, эльфийский король, поинтересовался, не соблаговолит ли госпожа, то есть я, открыть с ним бал. Формально его открывала Аккэлия, но первой почему-то пригласили меня.

Кузина недовольно глянула на эльфа, но промолчала, проглотив обиду. Первородные прихотливы, выбор партнёрш для танцев для них не случаен.

Аккэлии пришлось довольствоваться Правителем драконовов, хотя по мне, тот тоже был хорош, пусть и выглядел старше Эрданасиэля.

Стараясь побороть смущение, вложила ладонь в руку эльфа. Глаза у него сегодня переливались сапфирами, кажется, даже отражая золото шитья белоснежного наряда.

Сердце непроизвольно забилось чаще, когда ладонь аккуратно накрыли ‘музыкальные’ пальцы Эрданасиэля. Глядя на точёную кисть, идеальные пропорции, понимаешь, насколько сама несовершенна.

Отказывавшееся подчиняться разуму сердце то замирало, то учащённо билось, а я ощущала себя беспомощной дурочкой. Насколько же сильно обаяние первородных, если я так смущаюсь? Да, что скрывать, он мне нравился. Видимо, потому что до этого никогда не встречала представителей иных рас.

Ишта, мне впервые завидовала Аккэлия! Могла ли я когда-то предположить, что поводом станет мужчина? Может, и преувеличиваю, но, кажется, на нас смотрели все.

Эльф едва касался меня, но этого едва хватало, чтобы бабочкой порхать по залу. Я старалась, я очень старалась быть достойной первородного, да не просто первородного, а короля. Только глаза поднять боялась.

- У госпожи первый бал? - мягкие переливы голоса обволакивали, подкидывая крамольные мысли запнуться, чтобы подхватил. Девичье сердце таяло мороженым в вазочке в летний день. Лорд Аксос как муж и жених казался ненавистен, а вот один из эльфов… Вот он, Мужчина мечты из книг и детских грёз.

- Простите меня, ваше величество, я ещё не освоилась в роли принцессы.

- Поднимите голову, госпожа - пусть видят, что вы дракон.

- Но я не дракон, - робко возразила я, осмелившись-таки взглянуть на него.

- Я же вижу, - мягко улыбнулся эльф. - Кровь медленно пробуждается и явит миру истинную Фавел. Пусть не подобную полноправным властелинам небес, но достойную правительницу своего народа.

- Ваше величество, отчего же драконовы ничего не заметили? Если верить вам, то я состою с ними в родстве.

- Весьма отдалённом, - покачал головой Эрданасиэль, опустившись передо мной в танце на одно колено. - Да, они наделены магией тьмы и света, но им недоступна магия и зрение эльфов. Я вижу то, чего ещё нет, но что таится в глубинах души, будто под корой дерева. Едва заметную искорку, не имеющую пока ни голоса, ни цвета. Но она меняет вашу ауру, госпожа, заставляя её пульсировать чуть чаще, в особом ритме. Драконовы же не различают неродившегося, не видят пульсации. Если только они не вступят с вами в контакт.

- Какой контакт? - спросила - и тут же пожалела о собственной глупости.

- Например, смешают ваше дыхание со своим. Тогда их дар срезонирует на ваш.

- А может ли почувствовать невидимое человек? - не унималась я. - Например, с такой же магией крови.

- Подобное видит подобное, когда устремляется к вечности, - уклончиво ответил эльф и сменил тему разговора.

А я свыкалась с тем, что касаюсь его одежды. Признаться, это было волнительно и отчего-то стыдно. Одновременно хотелось сбежать - и чтобы рука Эрданасиэля крепче обвила талию. Кончилось всё тем, что после танца я с трудом дышала, обмахиваясь веером.

Эльфийский король оказался столь любезен, что усадил меня в кресло и попросил одного из подданных принести чего-нибудь освежающего. Склонился над моей рукой, молчаливо благодаря за танец, и удалился.

Не успела придти в себя, как передо мной возник Владыка вампиров. Высокий, вопреки представлениям о неумирающих, не в чёрном, а в фиолетовом одеянии, эффектно оттенявшем багряный отсвет глаз. Брюнет с фарфоровой кожей, которой не добьёшься никакой пудрой. В одном ухе - серьга с рубином. Такой же рубин, напоминавший застывшую кровь, сверкал на пальце.

- Как жаль, тиара аи Фавел, что вы отдали первый танец другому, хотя обещали мне, - печально произнёс он, тоже наградив руку поцелуем. Настоящим, не церемонным. Клыки слегка потёрлись о кожу, как иногда проделывают кошки.

Противно? Нет, пожалуй. Меня же не обслюнявили, а выразили восхищение. Только догадываюсь, с какой целью.

- Мне тоже жаль, Владыка, но его величество Эрданасиэль опередил вас.

- Эльфы холодны и не способны любить. Не желаете ли вина? - не спросив разрешения, вампир ловко подхватил с подноса бокал с багряным напитком и протянул мне. Пришлось пригубить, чтобы не обидеть.

- Салаир Ольдешарр, глава клана Ольдешарр, - ещё раз, на этот раз сам, представился вампир, с видимым удовольствием наблюдая за тем, как я пью вино. Только не на горло ли он смотрел?

- Её высочество боится вампиров? - даже не заметила, как он присел рядом, касаясь моей юбки. Устроился так, чтобы намеренно заслонить от гостей, в первую очередь - эльфов. - Но мракобесие давно миновало, а мой клан издавна заключает межрасовые браки.

Его рука, будто невзначай, коснулась моей, погладив. Разумеется, я отдёрнула её, едва не расплескав вино.

Владыка рассмеялся, откинув назад длинные блестящие волосы. Поднялся и церемонно пригласил на танец, благо тот только начался. Не найдя повода для отказа, который бы не стал причиной дипломатического конфликта, согласилась.

Салаир тесно прижимал меня к себе, выпытывая, почему я так боюсь мужчин. Отмалчивалась и злилась на платье, чей вырез чрезвычайно занимал вампира. Потом защебетала что-то об отношениях Конрана и вампирского княжества, постаравшись немного отстраниться.

- Вашему высочеству неприятна моя близость, или виной всему страх? - вкрадчиво поинтересовался Салаир и сам отступил на положенное расстояние. - Вы стеснительная девочка, но это проходит. И я абсолютно ничего дурного вам не сделаю. Просто мне интересно, чем эльфы привлекательнее вампиров?

- Они не пьют кровь, - брякнула я первое попавшееся в голову. Жар прилил к лицу, наверняка покрыв кожу пятнами. - И не кусаются.

Владыка тихо рассмеялся и шепнул, неприлично склоняясь надо мной:

- Если я вас и укушу, то только в порыве страсти. А кровь, это не смертельно, мы не убиваем доноров. Хотя в постели иногда дополняешь одно удовольствие другим, но только с согласия партнёра.

Теперь цвет моего лица мог соперничать с рубином в перстне вампира. А тот, совершенно не стесняясь, как ни в чём не бывало продолжил танец, а после предложил прогуляться по оранжерее. Я испуганно заозиралась по сторонам, ища спасителя, но Владыка заверил, что просто желает переговорить со мной с глазу на глаз.

- Я не стану покушаться ни на вашу жизнь, ни на вашу честь, принцесса Исория, что бы вы там ни решили в своей очаровательной головке, - серьёзно, без тени игривости, добавил он, и я поверила.

Мне велено было пройти в оранжерею и дожидаться Салаира там.

Он появился из воздуха, будто раздвинул портьеры.

Вампир принюхался и недовольно нахмурился, увлекая меня в другое помещение. Потом пояснил: в оранжерее кто-то был.

- Полагаю, вы неглупы и предугадаете тему нашей беседы, - Салаир облокотился о дверной проём, прислушиваясь к звукам праздника. - Близится ваше совершеннолетие, ваше высочество, и выбор супруга. Не стану скрывать, меня расстроил сорвавшийся союз между Аккэлией аи Фавел и одним из вампиров моего клана. Полукровкой, без так пугающих людей клыков. Но есть вы, и править одна вы не сможете. Я знаю, у семейства Фавел есть дар… Да и эльф просто так не стал бы обхаживать младшую наследницу. Что ж, предлагаю сделку: раскрытие вашей второй сущности и крепкая власть в стране взамен на брак. В качестве жениха предлагаю себя. Более чем щедро, не находите?

Я молчала, мечтая провалиться сквозь землю. Выходить замуж за вампира совсем не хотелось.

- С замужеством не тороплю, подожду пару лет. Отказ тоже приму, но советую подумать. Чужая магия крайне необходима крови рода Фавел, да и супруга главы клана - высокая честь и высокое положение.

- Моя выгода понятна, - наконец пролепетала я, - а ваша?

- Вы - коротко ответил Салаир. - И родство с Фавелами.

- То есть, опять дети?

Владыка кивнул, заверив, что вампиры вовсе не так страшны, как о них думают. Даже обещал прислать какую-то книгу с подробным описанием себе подобных, чтобы знала ‘товар’ в лицо.

- Но разве вампир и человек могут…

- Они много чего могут! - рассмеялся Салаир. - Особенно с вашей кровью. И, заверяю, кое-чего от людей вы не получите. Во всяком случае, такого. Если вас волнует видовая совместимость, то потомство рождается здоровым. Если вопрос возраста, то есть способы продлить жизнь. Да и ваша кровь отсрочивает свидание с Изнанкой. Сам я тоже невечный. Или вас волнует супружеский долг?

Отвернувшись, ответила, что вот это меня не волнует вовсе, а вот судьба его первой жены - очень даже.

- Ваше высочество и будет первой. Я бы не оскорбил вас статусом мачехи чужих детей. Подумайте, Исория.

Воспользовавшись магий, вампир перенёс меня обратно к дверям танцевального зала, а сам задержался. За весь остаток вечера он ни разу не подошёл, лишь наблюдал издалека. А я терзалась сомнениями существа, попавшего между двух жерновов.


Глава 5


Похоронные торжества закончились, гости постепенно покидали столичный Софас и, заодно, и Конран. Кто-то обычным, наземным путём, на лошадях, трясясь по ухабам долгие недели, кто-то эффектно, с помощью магии, сразу за городом.

Я стояла на крыльце и приветливо улыбалась.

Рука устала махать платком, а мышцы лица сводило. Но деваться некуда - Аккэлию и вовсе не пустили на проводы. Шептались, будто бедняжке нездоровилось, отравилась чем-то. Разум подсказывал, что расстройство желудка было подстроено.

Проводила печальным взглядом эльфов и вздохнула.

Эрданасиэль на прощание склонился над моей рукой, и теперь я по-детски косилась на перчатку, предвкушая, как сниму её и сохраню на память. Только, вот беда, драгоценность осквернят лобзаниями другие, а мне бы хотелось сберечь только прикосновение эльфа. Но по правилам этикета подавать левую руку не могу.

Первородные очаровали меня. Никогда ещё не чувствовала себя такой дурой, не грезила по ночам о длинноволосых красавцах с чуть заострёнными ушами. Сегодня даже сон приснился, будто один из них меня поцеловал. По-настоящему, в губы. И это было так чудесно!

Когда грёза поутру рассеялась, залилась краской. Меньше всего на свете можно сейчас влюбляться.

Драконовы тоже привлекли моё внимание. Особенно племянник Правителя. Было в нём что-то неправильное, завораживающее. И пугающее. Наверное, виной всему сочетание противоположностей: чёрные глаза и пепельные волосы. И ещё вампирья улыбка. Но я проверяла: клыки при поцелуе кожу не царапали. Разумеется, при формальном, церемониальном поцелуе - руки.

Ферилир, пепельноволосый драконов, тоже с интересом мазнул по мне взглядом. И выразил надежду, что я когда-то нанесу ответный визит, но не по столь скорбному поводу.

Поблагодарила за приглашение и заверила, что всегда рада видеть в Конране дружественный народ.

Больше всего я боялась прощания с вампирами и особенно их Владыкой, тёмным князем Салаиром.

Все эти дни, прошедшие с момента неожиданного предложения, провела, как на иголках. Никакого ответа, разумеется, Владыке я не дала, да и вообще сторонилась потенциального жениха, благо мы пересекались только во время приёма пищи.

Вампиры, к слову, ели еду, приготовленную их поваром по специальным, тайным, рецептам. И, сдаётся, что та густая вишнёвая жидкость в бокалах была кровью, а не вином. Страшно подумать, из чего тогда желе.

Владыка одарил меня задумчивым взглядом и вкрадчиво напомнил, что я ему кое-что должна. Стоявший рядом лорд Аксос тут же напрягся, попытавшись узнать, о чём речь. Вампир резко ответил, что это не его дело, и чувственно, оставив неглубокие порезы на перчатке, приник к моей руке. Еле сдержалась, чтобы не отдёрнуть.

От советника не укрылась моя реакция, и он пожелал переброситься парой слов с Владыкой. Тот ответил холодным презрительным взглядом. Втянул в себя воздух и блеснул мигом покрасневшими глазами.

- Лорд Аксос, - низкий голос завораживал, но одновременно таил в себе угрозу, - есть дела, в которые лучше не вмешиваться. Долгая жизнь - удел умных.

Советник понял намёк и отошёл в тень, с фальшивой доброжелательностью пожелав Салаиру долгих лет правления.

Владыка улыбнулся, продемонстрировав внушительные клыки, и вернул пожелание. Бросил быстрый взгляд на меня и степенно удалился.

Заметила, как лорд Аксос тайком смахнул пот со лба. Неужели испугался? Значит, этот Слаир Ольдешарр опасен, и моё предубеждение против вампиров оправдано. Но не собирался же Владыка напасть на советника? При всех, открыто…

Остальные гости не вызывали у меня эмоций. Они для меня никто, я для них тоже. Так что нормы этикета были соблюдены без особых проблем.

Когда последний эскорт высочайших особ скрылся из виду, а герольды устало прислонили стяги с флагами и гербами к стене, с облегчением повернулась ко всем спиной и вернулась во дворец. Ноги гудели, голова тоже. Хотелось сесть, а ещё лучше - лечь. В конце концов, принцесса я или нет? Впервые воспользовавшись титулом, отослала фрейлин прочь и направилась в свои покои.

Не знаю, сколько я пролежала на постели, как была, в парадном наряде, с невообразимой причёской на голове, но всему приходит конец.

В дверь постучались. Мой ответ никого не интересовал, потому что служанка всё равно вошла и заставила меня переодеться к обеду.

Я сидела во главе огромного стола, а на другом его конце восседал лорд Аксос.

Аккэлия к трапезе не вышла: то ли до сих пор мучилась с животом, то ли её заперли в спальне.

Разговор с советником о судьбе кузины всё не шёл из головы. Я собиралась, но так и не нашла в себе сил возразить, упросить смилостивиться над несчастной.

Резное кресло казалось неуютным. Когда-то его занимал дядя, а теперь туда усадили меня. И ещё увенчали позолоченной диадемой, недвусмысленно намекавшей на неофициальный пока статус наследницы. Но это противоречило своду законов Конрана: править должна была Аккэлия.

Ощущая на себе взгляды десятков глаз, терпеливо резала и жевала мясо с салатом, пила вино. И с тоской вспоминала о временах, когда меня не допускали к королевскому столу.

Для фрейлин и придворных накрывали отдельно, в той же столовой, но чуть в стороне. И сидели они не в пример кучнее, дружно орудуя столовыми приборами. А мы с лордом Аксосом - подопытные кролики.

Советник сидел за королевским столом и при покойном дяде: как-никак, они родственники, пусть и дальние.

После обеда, с которого я постыдно сбежала, сославшись на головную боль, занялась вышиванием и эльфийским: учителя и тиару Монтрес не интересовали мои мнимые и не очень недомогания.


А вечером слуга лорда Аксоса передал приглашение на Совет.

Я дрожала, как осиновый лист: до этого меня и близко не подпускали к политике. А теперь, полагаю, должна была стать главным предметом обсуждения.

Медленно, как и полагается принцессе, следя за походкой, шла по коридорам.

Придворные кланялись, делали реверансы и шептались за спиной.

Наконец слуга остановился перед массивными, защищёнными чарами от подслушивания дверьми. Их охраняли угрюмого вида солдаты. На этот раз они без вопросов развели алебарды - а ведь за месяц я ничуть не изменилась, всё та же Ньдор-Фавел.

Подумать только, чуть больше месяца назад меня не пускали в королевские покои, обращались, как с пустым местом, а теперь отдают честь!

Двери почтительно отворились, пропуская в Зал Совета. Он находился в самой старой части дворца, по легенде, заговорённой первыми представителями рода Фавел, сильными и умелыми магами, от нападения врагов. Так это или нет, к счастью, никто никогда не проверял.

Я замерла на пороге, уставившись на четырнадцать угрюмых тиаров. Они в свою очередь смотрели на меня. Все с разным выражением лица: кто с любопытством, кто с презрением, кто со скукой.

Лорд Аксос, пятнадцатый тиар, председательствовал в этом собрании, занимая самый настоящий трон. Он сидел спиной к свету - сводчатым окнам, через мелкий переплёт которых лились лучи закатного солнца. Величественный, царственный, советник облачился в чёрный бархат. На плече поблёскивала каплей крови брошь в виде дракона, извергавшего пламя.

Не зная, что делать, огляделась.

Зал Совета мог вместить гораздо больше людей, нежели собрание достопочтимых тиаров. Окрашенный в три цвета: черный, белый и зелёный, - он настраивал на особый, торжественный, лад.

Пол - шахматная доска, малахитовый стол, мебель из морёного дуба… На стенах - повторяющееся изображение герба Конрана и личного герба Фавелов. И камин, в котором без проблем могут устроиться на ночлег минимум четверо.

Окна - практически от пола до потолка, забраны решёткой в виде растительного орнамента.

Пугающие объёмы, признанные внушить входящему, что он никто, а Совет - всё.

Переминаясь с ноги на ногу, боялась без разрешения подойти к столу и занять пустующее место по правую руку от лорда Аксоса.

‘Её высочество, принцесса Исория Морта Меридит Фавел-Ньдор’, - объявил беззвучно возникший за спиной церемониймейстер и закрыл двери. Сюда без приглашения не допускались даже высшие придворные чины.

Лорд Аксос отложил в сторону серебряный колокольчик, встал и направился ко мне. Поцеловав руку, предложил занять пустующее место. Я не стала возражать и опустилась на жёсткое кресло с высокой спинкой.

Заседание началось. Предметом обсуждения стала дальнейшая судьба Конрана. И моя собственная.

Тиары спорили, кому надлежало принять бремя власти.

Лорд Аксос до поры хранил молчание, а потом мановением руки угомонил разговоры. В воцарившейся тишине было слышно, как поскрипывали кресла от движения того или иного тиара.

Советник встал, обвёл взглядом собравшихся, и категорично объявил, что обсуждаемый вопрос давно решён:

- Будущая королева почтила нас своим присутствием. Предполагая возможные возражения, привожу доводы в пользу принцессы Исории. Как вы знаете, её кузина, принцесса Аккэлия, - единственный ребёнок покойного Брониуса Первого. По закону ей надлежало бы надеть корону - но кто из вас хочет вампира на троне?

Тиары испуганно зашептались, переглядываясь. Кто-то тут же вспомнил о тайных переговорах по поводу замужества принцессы и её слабом даре.

- Принцесса Аккэлия не унаследовала полноценной магии рода, - продолжил лорд Аксос. - Её кровь разбавлена и не способна передать что-либо стоящее детям. Прибавьте к этому скверный характер её высочества и полное отсутствие навыков управления государством. Вас всех, - он выделил голосом это слово, - ожидает опала, а страну - незавидная судьба. Мы станем рабами кровососов, их донорами, а взбалмошная девчонка без ума и талантов поставит во главе ведомств поклонников-вертопрахов. К тому же, её не признал никто из представителей иных рас. Вспомните, кому благоволил эльфийский король. Эти высокомерные типы ни за что не подойдут к недостойным. Между тем, его величество Эрданасиэль отдал честь первого танца её высочеству Исории, говорил с ней, когда как её высочество Аккэлия удостоилась лишь скупых соболезнований.

Похоже, эльфийский король обладал непререкаемым авторитетом даже среди Совета Конрана. Во всяком случае, чаша весов резко склонилась в мою сторону. Сомневались лишь в наличии дара у новой претендентки на трон.

Лорд Аксос обернулся ко мне и попросил повторить, что сказал некогда умирающий дядя, и описать видение отлетающей души. Я покорно исполнила его желание.

Затем советник позвонил в колокольчик и велел привести придворного лекаря. И не простого, а Хранителя знаний. Некогда он проверял меня на наличие дара.

- Сейчас мы проведём повторное освидетельствование её высочества, и все вопросы отпадут, - пояснил лорд Аксос. - Надеюсь, достопочтенные тиары, вы не станете спорить, что магия крови - определяющий фактор при выборе правителя.

Мысленно усмехнулась: а ещё воля советника. Я же вижу, как он мёртвой хваткой держит Совет, дёргая за ниточки, направляет мысли в нужную сторону. Трон под лордом Аксосом не случаен: здесь он король. И одет нарочито иначе, нежели остальные тиары. И эта брошь… Можно подумать, советник маг: это в их духе.

Хранитель знаний слегка поклонился собравшимся и, повинуясь советнику, направился ко мне. Неужели опять начнёт пугать? Надеюсь, конфуз не повторится.

Встала и отошла к камину - туда, где действия лекаря были видны всем.

Хранитель знаний разжёг огонь и попросил опустить руку в пламя. Оставалось надеяться, что от ожогов меня вылечат. Хотя в монастыре красота не важна, даже наоборот приветствуется уродство.

Помолившись Иште, сняла кольцо и положила на каминную полку: раскалённый металл прожигает до кости. Зажмурилась и под прицелом десятков глаз позволила огню лизнуть кисть. Странно, но боли я не почувствовала, только приятное тепло.

Выждав минуту, лекарь попросил показать руку.

Я удивлённо взглянула на кожу: ничего, только слегка покраснела. Ни ран, ни ожогов.

Тиары зашептались и возжелали тоже взглянуть. Покорно продемонстрировал всем и каждому обе кисти, чтобы исключить обман.

Лорд Аксос довольно улыбался и не преминул напомнить Хранителю знаний о допущенной без малого восемь лет назад ошибке. Лекарь развёл руками: тогда во мне не было дара:

- А теперь в её высочестве спит дракон.

Не стоило объяснять, что это значит: дракон в крови намного ценнее грифона.

Судьба трона была решена. Меня торжественно провозгласили наследницей Конрана и принесли клятву на верность. Предварительную, разумеется. Лорд Аксос отличился и здесь: заменил слова. Что ж, понимаю, он готовит себя в правители.

Далее речь пошла о судьбе Аккэлии.

Советник жёстко настаивал на её ссылке и лишения королевских регалий во имя мира в стране. Он апеллировал к тому, что наличие ещё одной принцессы неизбежно породит гражданскую войну. С ним соглашались, но не все и осторожно: Конран ещё не знал подобных прецедентов.

В результате Совет раскололся на две части: большинство, поддерживавшее меня и идеи лорда Аксоса, и меньшинство, принявшее сторону кузины.

Вопреки принесённой клятве, нашлись и те, кто потребовал пересмотра решения о наследнице. Не сомневаюсь, советник их запомнил и внёс в ‘чёрный список’.

Разгорелись жаркие споры. Тиары до хрипоты отстаивали свою точку зрения, едва не сцепившись в рукопашной.

Я непроизвольно жалась к лорду Аксосу как единственному защитнику и разумному существу посреди этого хаоса. Тот усмехался и молчаливо наблюдал за дебатами. Представляю, какой из него выйдет король: таких уважают и бояться. Что я и делала.

- Тиары, - наконец не выдержал советник, - не превращайте Совет в балаган! Её высочество принцесса Исория - единственная полноправная наследница, и это обсуждению не подлежит. Её высочество принцесса Аккэлия будет лишена титулов и отправлена в монастырь.

На мгновенье воцарилась гробовая тишина, которая взорвалась десятками выкриков.

Лорда Аксоса обвиняли в предательстве, требовали сменить председателя Совета, вызвать Аккэлию, поднять войска и ещё много чего. Некоторые тиары смотрели на меня с нескрываемой ненавистью, молчаливо обвиняя в том, что здесь творилось. Да будь моя воля, первая бы присягнула кузине!

- Палачу будет, чем заняться, - перекричав всех, заметил лорд Аксос и потянулся к колокольчику. - Вы верно заговорили о предательстве, только судить надлежит вас как нарушивших клятву верности наследнице престола. Все вы подписались под этим документом, - он продемонстрировал свиток с Малой королевской печатью.

Советник знал, как наносить удары: недовольные смолкли. Слова - это одно, а подпись под официальным документом, имеющим статус закона, - это другое. От неё не отвертеться.

- Итак? - лорд Аксос выжидающе обвёл взглядом тиаров.

Его вопрос встретило гробовое молчание.

Советник откинулся на спинку кресла-трона и объявил голосование. Поимённое, а не тайное. Каждый вставал и говорил, согласен он или нет с решением о пожизненной ссылке Аккэлии в монастырь. Воздержаться не дозволялось. В итоге Совет единогласно проголосовал против кузины.

- Завтра утром передайте тиаре Аккэлии, что ей надлежит в двухдневный срок покинуть дворец. Ответственным за сборы назначаю тиара Шорна.

Седовласый мужчина почтительно склонил голову и забрал из рук лорда Аксоса постановление. Тот напомнил о каре за уничтожение королевских указов и об их обязательном дублировании во избежание соблазна разорвать бумагу.

- Но это постановление Совета, а не указ короля, - возразил кто-то из тиаров.

- Он скреплён королевской печатью моей властью советника и регента при её высочестве наследнице. Король Брониус не оставил завещания, поэтому судьбой страны, исходя из буквы закона, временно распоряжаюсь я. Не только как советник, но и как представитель рода Фавел. Или в жилах кого-то из благородных тиаров тоже течёт королевская кровь?

Члены Совета предпочли замять этот вопрос. Ответ на него не требовался.

Меня вежливо попросили уйти, поблагодарив за высочайшее внимание.

Лорд Аксос лично сопроводил до дверей и с поклоном отворил их.

В коридоре меня дожидался тот же слуга, что привёл в Зал Совета.


Сказать, что Аккэлия не смирилась со своей участью, - это ничего не сказать. Отрастив грифоньи крылья, она бушевала, едва не разорвала в клочья постановление Совета и грозилась всем отрубить головы. В первую очередь несчастному тиару Шорну, затем - лорду Аксосу и мне, за компанию.

Да, кузина щедро обвивала меня ядом. Мерзавка - самое безобидное из слов, которыми она меня наградила. Нет, разумеется, я и носу не показывала в её покоях, но когда так кричат, слышно всему дворцу.

Наплевав на приличия, сбежала к отцу. Я не причастна к злоключениям Аккэлии и не желала видеть её унижений.

В одном из переходов столкнулась с Хранителем знаний. Не сомневаюсь, он спешил, чтобы утихомирить разбушевавшуюся принцессу.

Отца не застала, оставила записку с просьбой зайти после обеда и, постыдно прогуляв занятия, долго бродила по саду под ненастным небом. Убийцы не боялась: не станет же он стрелять в присутствии двух фрейлин, неотвязно следовавших за мной?


Неприятности подстерегали там, где их не ждали. Логично предположить, что наследницу попытаются отравить или вонзить в спину кинжал, но со мной решили поступить иначе.

После треволнений утра заставила себя вернуться к обычному распорядку дня, только уроки заменила вышиванием: оно успокаивало нервы.

Аккэлия уже не кричала. Из её покоев выносили какие-то вещи.

От фрейлин узнала, что кузине дали большую дозу успокоительного, и она теперь спит. А слуги, пользуясь случаем, делали ревизию имущества под бдительным оком Распорядителя двора.

Отъезд назначили на завтра. Завтра же Аккэлию постригут - пока не наволосо, но коротко, как и подобает девице, желающей стать послушницей. Отберут все драгоценности, косметику, платья, обувь, оставив лишь скромное чёрное платье. Фрейлины мне его описали: такое даже я не носила, оно пристало кухаркам.

Ночь принцесса проведёт в храме под бдительной охраной гвардейцев.

Итак, я сидела и вышивала в компании тиары Монтрес и ещё пары придворных дам. Для рукоделия мы выбрали оранжерею как самое светлое место в этот сумрачный день.

Примостившись у окна, тщательно выводила стежок за стежком, мыслями витая далеко отсюда. Думала я о себе, горемычной, и о том, как легко и просто меня могут отправить куда-то на веки вечные.

Уж не был ли недавний Совет демонстрацией силы и напоминанием, что принцесс много, но власти они не имеют?

Увлёкшись думами, выронила иголку. Пришлось нагибаться, поднимать.

Зазвенело стекло, завизжали фрейлины. Я в недоумении глянула на них, потом обернулась, всё ещё сидя на корточках, - и уткнулась взглядом в дыру, размером чуть больше ореха. Проделал её дротик, пущенный то ли метателем от руки, то ли с помощью духовой трубки - читала о подобных и видела в Оружейной палате.

Дротик вонзился в кадку с вечнозелёным растением.

Испугаться я тогда не успела, страх накрыл позже, когда, прикрывая своим телом, тиара Монтрес тащила меня прочь из оранжереи. Тогда-то и подогнулись ноги, пересохло во рту. Одно радовало: широкая юбка тиары полностью закрывала обзор убийце.

Побледневшая, трясущаяся, я забилась под полог кровати и велела задёрнуть шторы. Расплескала половину стакана воды, вторую сумела-таки влить в себя.

Меня пытались убить, второй раз! Опять повезло - но повезёт ли потом?

И неизвестный недоброжелатель имеет доступ во дворец. Ишта, как мне теперь есть и спать спокойно?

Разумеется, обо всём доложили лорду Аксосу. И отцу, что чрезмерно меня удивило и порадовало.

Советника я не пожелала видеть, велев передать, что бьюсь в истерике, а вот Николаса Ньдора с удовольствием впустила. Он успокоил, заверив, что скоро этот кошмар закончится. Хотелось бы верить, только теперь ему не увезти меня. Или у отца есть план? Но какой? Сбежать под покровом ночи?


Вечер на этом не закончился: вопреки желанию мне пришлось переговорить с лордом Аксосом. Его люди остались стоять у дверей спальни, а сам Советник устроился в кресле. Рядом сидел отец: я не желала с ним расставаться.

Лорд Аксос не стал ходить вокруг да около и после обещания покарать преступника завёл речь о том, о чём бы я предпочла забыть.

- Очень хорошо, тиар Ньдор, что вы здесь, - советник с удовольствием подставил руки огню в камине. - Её высочество несовершеннолетняя, и требуется ваше согласие.

- На что? - нахмурил брови отец.

Лорд Аксос предоставил возможность ответить мне.

- Речь о замужестве, - упавшим голосом пробормотала я, сдавшись под требовательным взглядом советника. - Лорд Аксос сделал мне предложение.

- И ты согласилась? - отец всё ещё называл меня на ‘ты’, советник не стал его поправлять.

Судя по тону Николаса Ньдора, он относится к возможному браку с лордом Аксосом так же, как и я.

- Тиар Ньдор, вы разумный человек, и сами понимаете, чем грозит вашей дочери отсутствие поддержки. На её жизнь уже дважды покушались. Возможно, виной тому неприятие её как наследницы. Всё это вызовет народные волнения… Желаете ли вы гражданской войны, тиар Ньдор?

- Я желаю счастья своей дочери, - холодно ответил отец.

- Прежде всего, вы обязаны думать о королевстве, - отрезал лорд Аксос. - Брак её высочества - государственное дело, и я оказываю вам честь, ставя вас в известность.

Отец заскрежетал зубами, но промолчал. Он наместник, он знал законы. Совет вправе распоряжаться моей судьбой.

- Я являюсь регентом при её высочестве Исории, - продолжал советник. - В моей юрисдикции выбрать ей супруга. Но, принимая во внимание сложившуюся ситуацию, следует поторопиться. Как муж я могу гораздо больше, нежели как регент. В том числе, обеспечить безопасность её высочества. Потом, когда дар раскроется, и появится наследник, надобность в охране отпадёт, но Конрану всё равно нужен умелый правитель.

Отец кивнул, встал и отошёл к окну. Глухо произнёс:

- Я не вправе препятствовать, пусть решает её высочество.

Лорд Аксос обернулся ко мне:

- Срок на раздумья истёк, ваше высочество, я ожидаю ответа. Обдуманного ответа с учётом жизненных реалий.

Он прекрасно знал, что моё положение безвыходно, что без советника я не продержусь и дня. Отвернись от меня лорд Аксос - тут же лишусь жизни.

- Я согласна, - со второй попытки выдавила из себя и отвернулась, кусая губы.

Да, противно, да, не желаю, но кто сказал, что я стану его женой? Постараюсь дотянуть со свадьбой до первой ступени совершеннолетия. Если не выйдет, то сделаю всё, чтобы не забеременеть, а после сбегу. В шестнадцать лет это гораздо проще.

Лорд Аксос будет почивать на лаврах, думать, что наследница сдалась на милость победителя, а я в это время обзаведусь помощниками и союзниками, досконально изучу охрану дворца. И, что не маловажно, избавлюсь от тотального контроля регента: по закону советник быть им уже не сможет, так как я перестану считаться ребёнком. Вот и начну расписываться сама за себя, извлекая выгоду.

Всего пять месяцев - и свобода. А до этого стану изображать придирчивую невесту.

Ничего, переживу как-нибудь помолвку. Жизнь дороже. Тем и утешала себя - а самой хотелось реветь в подушку. Богиня жестоко посмеялась, подарив ненужный теперь дар. Верно говорят: бойтесь своих желаний, потому что они сбываются. И далеко не всегда приносят счастье. Как мне, в детстве страдавшей от обычности крови. Глупая!


Глава 6


Мне снились крылья. Полупрозрачные, переливавшиеся ультрамарином, переходившим то в синеву, то в изумруд. Как у гигантской бабочки, только форма иная. И прожилки… Приглядевшись, поняла, что не прожилки это, а кости, мышцы и тончайшая сеть сосудов.

А ещё у крыльев были когти. Целых шесть: пять по краю и один сбоку.

Всё это великолепие переливалось на солнце, нежась в его лучах.

А потом крылья раскрылись, сделали пару взмахов и окунулись в приятную прохладу воздуха. И я почему-то окунулась, ощущая щекой усиливавшийся ветерок, наблюдая за тем, как постепенно отдаляется от меня земля.

Это было такое странное чувство… Говорят, летать во сне - к росту. Что ж, не отказалась бы ещё подрасти, да и, если верить учителю, всё во мне ещё изменяется, угомонится года через два.

Попробовала управлять направлением полёта - получилось.

Смеясь, кувыркалась среди облаков, пугая перелётных птиц. А потом резко, стремительно, упала вниз, чтобы с самый последний момент вновь взмыть в небеса.

Кажется, это мои крылья, только как я могла их видеть? А, обернулась, наверное.

Стоп, получается, я дракон?!

Мысль отвлекла от созерцания пейзажа подо мной, а ведь он того стоил. Квадратики зелёного, квадратики чёрного, точки домов, пятна городов, ниточки дорог… Интересно, это Конран или какая-то сказочная страна из снов? Взлетала я с какого-то луга и уж точно не поздней осенью, а летом.

Напомнила себе о драконе и посмотрела на руки. Странно, в лапы не превратились, вполне человеческие. Так, нужно найти какой-то водоём и взглянуть на отражение. Что гадать и вертеть головой?

Всмотрелась в мелькающие картинки - как игрушки! - и спикировала к лесному озерцу. Полётного опыта, увы, не хватило, и я пересчитала все иголки: лес-то хвойный. Радует, что не почувствовала боли - значит, сплю, а не сошла с ума или оказалась в параллельной реальности.

Приземление тоже вышло жёстким: на то место, на которое обычно падают дети. Только сейчас почем-то я его ощутила. Чудеса! Казалось бы, какая разница между синяком и царапинами?

Потёрла ушибленное место и покраснела. Быстро огляделась по сторонам и юркнула к воде. Так и есть, девушка, но голая. И с крыльями. Сложенные, они теперь чуть трепетали за спиной.

Точно помню, что засыпала в сорочке. Да и не пристало благородной даме спать нагишом. Но водная гладь упрямо повторяла, что из всей одежды на мне только волосы, и то грудь целиком не прикроют: тут природа не по возрасту одарила.

Вспомнила о крыльях и поспешила пустить их в дело. Девичья честь всё-таки спереди, а сзади… Потерплю уж, раз Ишта так надо мной пошутила. Надеюсь, никому в голову не взбредёт покупаться?

Нехороший сон, право слово. Непристойный. То с эльфами целуюсь, то в чём мать родила летаю. И понятия не имею, как проснуться.

В итоге залезла в озеро, спрятав от возможных наблюдателей абсолютно всё.

Стоять по горло в воде оказалось прохладно: видимо, внизу ключи бьют, но вылезать на берег боялась. Так и прыгала то на одной, то на другой воде, согреваясь, незнамо сколько времени, пока не чихнула.

И проснулась.

Первым делом поспешила себя ощупать: крыльев нет, рубашка на месте, постель моя, необъятная и мягкая.

Рассвело. Скоро явятся будить придворные дамы, одеться нужно до их прихода.

Зевнув, сползла с кровати и направилась в умывальную комнату. Мельком глянула в зеркало туалетного столика и замерла. Не веря, подошла ближе - так и есть, глаза разного цвета! Один - мой, карий, другой - жёлтый, драконий. И яркий такой!

Присела на бортик ванной и задумалась, что со всем этим безобразием делать. Боюсь, не оценят ни фрейлины, ни наречённый жених принцессу с физическим дефектом. Насчёт лорда Аксоса, правда, не обольщалась: ему драконья кровь нужна, а уж косая я, рябая или горбатая, неважно.

Решила: раз ничего изменить не могу, не следует переживать, и отправилась по утренним делам.

Умылась льдом: для кожи полезно и дух закаляет, и позвонила в колокольчик, вызвав горничную. Та должна была принести тёплой воды, помочь одеться и причесать. Раньше я половину этого делала сама, но опять-таки принцессе не положено…

Меня ожидал сюрприз: горничная внесла в спальню какую-то коробку и невнятно пробормотала, что просили передать лично в руки.

Я недоумённо покосилась на кусок алого шёлка, использованного вместо обёрточной бумаги. Перевязан он был атласной чёрной лентой. Красиво и вызывающе одновременно.

Судя по всему, глаза мои приняли нормальный оттенок, потому что горничная никак на них не отреагировала. Нет, я понимаю, что прислуга вышколенная, но эмоции никому не чужды. А уж если без подготовки, то и вовсе брякнула бы что-то, вроде: ‘Что с вашими глазами, ваше высочество?’.

Задумалась, стоит ли открывать подарок. Вдруг там яд или змея? Памятны были покушения, не хотелось рисковать. Правда, с тех пор, как я сказала ‘да’ лорду Аксосу, никто меня не тревожил. А во дворце шептались, будто таинственного недоброжелателя выследили и убили при попытке к бегству.

Невольно поморщилась при мысли о скорой помолвке. Настолько скорой, что уже завтра советник наденет на палец кольцо.

Лорд Аксос, как и положено, устраивал в честь знаменательного события скромный приём. Увы, представители иных рас его вряд ли почтят. На свадьбу приедут, а помолвка… Помолвка - это для своих, конранцев.

Любопытство пересилило и, выставив горничную - пусть воду подогреет, - дёрнула за чёрные ленты. Словно раскрывшийся бутон, шёлк опал на руки, обнажив два предмета: шкатулку и книгу. Обе казались такими древними, что страшно взять в руки.

Решила начать с книги. Такие фолианты хранились в библиотеке в особых шкафах и помнили не одно поколение Фавелов.

Моя книга оказалась с позолоченной медной застёжкой, в футляре из тиснёной кожи, на котором значилась монограмма ‘ИММФ’. Сначала решила, что это имя прежнего владельца фолианта или его автора, но потом поняла, что ошиблась. Буквы явно новые, да и подозрительно сходятся с моими инициалами: ‘Исория Морта Меридит аи Фавел’.

Задумчиво повертела в руках фолиант, рассмотрела переплетения рисунка на коже и щёлкнула застёжкой. Футляр распахнулся, показав обложку красной кожи. Названия на ней не было, только полыхал золотом странный символ - крест, напоминавший меч, увенчанный каплевидной петлёй.

Страницы оказались не бумажными, а из пергамента. Он пожелтел от времени и местами потрескался по краям.

На титульном листе красовался тот же крест-меч, острый, разящий.

Первая же глава расставила всё по местам, разрешив загадку: мне прислали книгу о вампирах. А этот крест, называемый анхом, - их главный символ. Это значилось в кратких сведениях о расе.

Кажется, я знаю, кто осчастливил меня подарком: Владыка Салаир, он же князь Ольдешарр, сдержал своё обещание. Значит, намерен всерьёз заняться моим овампириванием.

Два жениха, и оба, мягко говоря, не милы.

Отложила фолиант в сторону и открыла шкатулку. В ней обнаружилась россыпь гранатов. Самых разных, в том числе, зелёных и жёлтых.

Символику камней я в общих чертах знала: дамы часто шушукались о подарках со значением. Гранаты неизменно связывали с любовью, страстью… и кровью. Нет, он не убивал - наоборот, по поверьям останавливал кровотечения. Идеальный выбор для той, которую хочет взять в жёны неумирающий. Будет кусать за шею, пить кровь, - а камень поможет ранкам зажить.

Ссыпала драгоценные камни обратно в шкатулку и закрыла её. Задумалась, кому бы подарить, потому что сама я это носить не стану. Решила продать придворному ювелиру: карманные деньги никогда не помешают, особенно когда намереваешься сбежать.

Вернулась горничная, с интересом глянула на книгу и шкатулку. Я попросила убрать их и довершила утренний туалет.


Всё шло, как обычно, только лорд Аксос после завтрака попросил зайти к нему в кабинет. Настоятельно так попросил, заявив, что дело важное и не подождёт до окончания занятий.

Ничего хорошего от беседы я не ждала. И даже догадывалась, что послужило её причиной: наверняка донесли про подарки. Пора бы привыкнуть, Исория, что во дворце ничего не утаишь, раз уж стала принцессой.

А настоящая принцесса, Аккэлия, уже должна была доехать до монастыря и со дня на день принять постриг. У меня - помолвка, у неё - конец мирской жизни. И жизни вообще, потому что монастырь не лучше Круглой башни.

Без кузины, к слову, стало тихо. Совсем тихо. И придворных заметно поубавилось. Зато начались аресты: именем регента… Не удивлюсь, если вскоре на площадях Софаса застучат молотки. Показательная казнь - действенная мера.

Когда я вошла, лорд Аксос уже ждал меня. Махнул рукой на кресло и сел сам. Одарил недобрым прищуром и тягостным молчанием.

Пальцы сцеплены, корпус чуть наклонён вперёд… Для него я всё та же Тень, тиара Ньдор.

Взгляд регента - так после недавнего заседания Совета следовало именовать бывшего королевского советника - суровел с каждой минутой. Пальцы его казались теперь когтями хищной птицы.

Я заёрзала в кресле, опустив глаза, но всё равно ощущала на себе этот взгляд.

Наконец лорд Аксос соизволил заговорить.

- Я слышал, - сухо начал он, - что ты получила подарок.

Кивнула, не став отрицать очевидное. Не удивлюсь, если фрейлины листают сейчас злополучную книгу и проверяют чистоту драгоценных камней.

- От кого?

Пожала плечами. В конце концов, если он знает, то и так в курсе, а если нет, то не стоит подливать масла в огонь.

- Что тебя связывает с Владыкой Салаиром? - продолжал допрос регент. Он немного расслабился, убедившись, что жертва, то есть я, напугана и растеряна.

Я вновь предпочла промолчать. Разговор о предложении вампира приведёт к одному единственному последствию: лорд Аксос, нарушив все писанные и неписанные правила, сегодня же сделает меня своей супругой. А это означало конец всему.

- Исория! - от звука этого голоса я непроизвольно вздрогнула и подняла глаза. - Исория, - уже спокойнее продолжал регент, - мне известно о матримониальных планах Владыки. Вернее, я догадываюсь о них, а этот подарок убеждает в том, что ты платишь ему взаимностью. Между тем, ты связана словом.

- Я помню, но… - да, именно так, постараться глубоко дышать и не бояться, - но официальная церемония ещё не состоялась.

Лорд Аксос хмыкнул, поднялся с кресла и взял меня за подбородок. Вторая рука помешала встать, заставляя смотреть на регента снизу вверх.

Указательный палец с нажимом погладил щёку.

Выдержав паузу, лорд Аксос отпустил меня. Встал напротив, облокотившись о стол, и напомнил, что согласие на брак дано добровольно, в присутствии моего отца и с его благословения. А так же прочёл краткую лекцию о том, как хрупко моё положение при дворе и скольким я ему, регенту, обязана.

- Я же не отказываюсь, тиар, - пробормотала я. - Просто мы действительно ещё не обручены.

- Уже завтра, Исория, - довольно улыбнулся лорд Аксос и поинтересовался: - Дракона ещё не чувствуешь?

- А должна? - умолчала о странном сне. Что-то подсказывало, что пробуждение крови не пойдёт на пользу моей судьбе.

- Ничего, уже через три месяца всё будет в порядке, - заверил регент и вернулся на место.

- А что случится через три месяца?

- Ты уже будешь моей супругой. Как я уже говорил, знакомство с… - он замялся, подбирая слова, и усмехнулся, - с мужчиной способствует раскрытию дара. Попрошу тиару Монтрес просветить тебя по теме супружеского долга.

Я густо покраснела, вызвав приступ хохота у регента. Похоже, ему доставляло удовольствие мучить меня.

- Всё будет хорошо, - отсмеявшись, заверил лорд Аксос. - Останешься живой, здоровой и, быть может, довольной. Воспринимай как часть сделки и, если сумеешь, извлекай выгоду. А теперь, - он вновь стал серьёзным, - вернёмся к Владыке. Если он делал тебе предложение, вежливо, но твёрдо откажись. Потому что с ним ты точно рискуешь не проснуться после первой брачной ночи. Ты хотя бы знаешь, кто такие вампиры?

Безусловно, я знала, но, как оказалось, не всё.

Лорд Аксос с готовностью поведал мне о ‘детях ночи’, не щадя девичьего воображения. Он говорил о том, как опасны, хитры и коварны эти существа, злопамятны и беспощадны. Повествовал об их ‘донорах’, которых действительно не убивают, но мучают десятилетиями в замковых подвалах.

Об оргиях, нередко заканчивавшихся смертью юных девиц не только от укусов, но и от неистовой страсти вампиров. О пугающих нравах и аморальности неумирающих.

О том, что жёны-невампирки - собственность мужа, которых хоть и почитают в клане, но ни за что не выпустят за пределы его земель.

Рассказал регент и об отношениях вампиров с Изнанкой, в частности, с демонами. Что нет существ, тесней связанных со смертью, чем они.

Желая развеять обаяние Владыки, лорд Аксос упомянул о том, что Салаир на самом деле наполовину мёртв, как любой другой вампир, поэтому кожа его без еды, то есть крови, холодна и неприятна, зато убить его очень и очень трудно.

В заключение регент вскользь упомянул о привычном гареме наложниц и возрасте князя - Салаиру по разным данным было от ста тридцати до двухсот сорока лет.

Когда лорд Аксос замолчал, я находилась на грани обморока. Разумеется, безо всяких вопросов согласилась написать письмо с отказом и заверила, что никогда не дам слова вампиру. Мне и до этого не хотелось стать княгиней Ольдешарр, а теперь и подавно.

Чувствую, сегодня приснятся кошмары…

Одно беспокоило: раз вампиры такие злопамятные существа, не попытается ли Владыка отомстить? И не регенту, а мне.


Письмо было написано и отправлено. Мой вариант лорд Аксос забраковал и набросал свой, велев изменить под свой стиль и подписаться. Печать он поставил сам.

Вопреки страхам, вампир не воспылал желанием немедленно покарать недостойную: он вообще никак не отреагировал.

Церемония обручения тоже прошла без каких-либо происшествий.

Я, по причине траура, была в чёрном. Регент, из любви к светлым тонам, в льняном. Только на заседаниях Совета он изменял своим привычкам, облачаясь в чёрное.

Зато украшения на мне сверкали всеми цветами радуги. Чего только стоила бриллиантовая диадема! Уже не та, что я носила прежде, а королевская. Почти корона: во всяком случае, такие носили венценосные супруги. И весит немало. Ради неё мои волосы целых полтора часа взбивали, расчёсывали, завивали, закалывали… Боюсь представить, что сотворят с головой на свадьбу. И на коронацию.

На шее впервые покачивалась одна из регалий правителя - медальон с фамильным гербом, обрамлённый россыпью драгоценных камней. Внутри хранился фрагмент драконьего когтя, зачарованный некогда от сглаза и порчи.

Передвигаться я могла только медленно и, желательно, держа лорда Аксоса за руку: всему виной шлейф и пышный кринолин, напоминавший многослойный торт. Привычная к придворному платью, я и то поражалась, как такое возможно носить. А ещё каблуки, высокие, значительно уменьшившие разницу в росте с регентом.

Фальшиво улыбалась, принимая поздравления, - и тайком с ненавистью буравила взглядом кольцо на пальце. Его надел лорд Аксос в самом начале церемонии, торжественно, так, чтобы видели все.

А началось всё с того, что герольды трижды возвестили о грядущем праздничном событии - помолвке, а настоятель прочёл краткую речь о важности брака.

Потом - чистая формальность. Я повторно утвердительно ответила на предложение регента и дала слово стать его женой. Он, в свою очередь, дал слово мне.

По традиции кольцо до свадьбы носила только девушка: видимо, чтобы показать, что она занята. Мужчины себя подобным не обременяли.

Лорд Аксос не стал заказывать новое кольцо, а велел немного поколдовать над обручальным перстнем своей матери. Вещица оказалась массивной, затейливой работы, с монограммой рода жениха. Такое не стыдно надеть на палец королеве.

Поздравления наконец закончились, и приглашённые разошлись к фуршетным столам, поднимая тосты за здравие будущих супругов и активно заедая шампанское и вино всевозможными закусками.

Лорд Аксос и мне подал бокал шампанского и на глазах у всех поцеловал руку. Мило, будто счастливый жених. Я не стала подыгрывать, молчаливо цедила напиток и думала о том, что жить осталось всего три месяца.

Правда, была одна зацепка, которой я собиралась воспользоваться, - траур. По закону он длится полгода, а свадебное торжество назначено на два месяца раньше. Вернее, на один месяц и двадцать один день: регент был столь любезен, что огласил дату бракосочетания. Вот и буду упирать на этикет, на невозможность праздника с балами и фейерверками.

Сошлюсь также на скорбь по безвременно ушедшему дяде… Хотя, если даже сейчас устроили застолье, пусть и скромное, короткое, без увеселений, то свадьбу таким способом не передвинуть. Но попробовать стоит.

Регент лучился довольством. Ещё бы, теперь я никуда не денусь: разорвать помолвку без уважительной причины невозможно. Зато мой отец был хмур. Что поделать, Ньдор - мелкие сошки, нас не спрашивают.

Поиграв положенное время роль наследницы-невесты под предлогом головной боли удалилась к себе. Вытерпела ежевечерний ритуал отхода ко сну и, только когда и фрейлины, и служанки ушли, потушив свечи, позволила себе расплакаться. Беззвучно, в подушку.


Право слово, случайность привела меня в ту часть дворца в столь позднее время.

Я засиделась в библиотеке, выискивая среди сводов законов те, что помогли бы избежать брака. Заодно, отвлекаясь от занудной юриспруденции, выписывала из лежавшего рядом справочника по медицине разные полезные сведения. Проведай архивариус или та же тиара Монтрес, что именно меня интересовало, немедленно доложили бы лорду Аксосу и запретили брать книги без спросу. Потому что этого не полагалось знать девушкам, особенно будущим примерным жёнам. Всё дело в том, что я, оставшись в библиотеке одна, забралась на антресоли и отыскала фолиант совсем не по учебному курсу.

А интересовали меня способы избежать беременности, желательно надёжные и простые. Рожать в шестнадцать лет, пусть даже короля, я категорически не хотела. От лорда Аксоса - тем более. Особенно волновали меня первые месяцы нашего брака, до моего совершеннолетия.

Когда строчки начали сливаться в одну, а заумные термины превратились в набор букв, убрала книги на место, спрятала записи за корсаж и решила прогуляться перед сном: всё равно мучила бессонница.

За окном было так темно, что, казалось, вся тьма вылилась на Софас, и нет больше ничего: ни домов, ни улиц, ни людей, - один только королевский дворец.

Я бесцельно шла по переходам, инстинктивно избегая тех, где могла кого-нибудь встретить.

Тень темнота не пугает, тени рождаются тьмой.

Толкнула дверь в картинную галерею, забралась на подоконник и немного полюбовалась на черноту ночи.

Свечи не горели, поэтому портреты сегодня тоже будто исчезли, только на ощупь опознавались тяжёлые позолоченные рамы. Я их всех знала, кто и где висит.

Наслаждаясь одиночеством, отправилась странствовать дальше.

Ноги привели меня в старую часть дворца, где заседал Совет. Сейчас, в виду неурочного дня и часа - по моим подсчётам, наступила полночь, - здесь тоже воцарилась тишина.

Солдаты, которых пару раз встретила по дороге, либо дремали, либо не проявляли интереса к моей особе, благо я заранее делала успокаивающих знак рукой. А то ещё приветствие отчеканят: как-никак некоронованная королева, будущая официальная правительница.

В старой части дворца тени казались гуще. Её никто не патрулировал, так что я беспрепятственно бродила по залам и переходам, стараясь победить бессонницу. Всё же вредно столько читать.

Не все двери были открыты, но я и не стремилась объять необъятное, вполне хватало сумрачных анфилад.

За окном, кажется, разыгралось ненастье: отчаянно забарабанил дождь по стеклу. Настоящий ливень! Вскоре и снег пойдёт: по ночам на севере Конрана уже подмораживает. Откуда знаю? Мы жили на севере. Тогда, ещё с мамой.

Предавшись воспоминаниям, свернула куда-то не туда и заметила отблеск пламени свечи. Мне показалось странным, что кто-то сидит здесь в столь поздний час, и я решила осторожно взглянуть.

Свет пробивался из полукруглого зала, выложенного малахитовыми плитами. Мебели в нём не было, только треножник в самом центре, подставка для книги и зеркало, большое, в полный человеческий рост.

Остальные помещения от зала отделяли массивные столбы, за одним из которых я и притаилась.

На полу, спиной ко мне, на корточках сидел человек и что-то, тщательно сверяясь по книге, вычерчивал на полу мелом.

Треножник полыхал ровным, будто неживым, пламенем.

Что-то в этом человеке показалось знакомым. Когда он поднялся, с удовлетворением осматривая рисунок, поняла, что знаю его очень близко. Мой жених, лорд Аксос.

Регент снова был в чём-то светлом, снова с брошью-драконом.

Рукава рубашки закатаны, на ногах - мягкие сапоги из замши. В таких ходишь бесшумно.

Лорд Аксос протянул руку к огню - и тот перепрыгнул на его пальцы. Регент небрежно стряхнул его на пол - и фигура на полу вспыхнула.

Я прикрыла рот рукой, сообразив, что происходит.

Неужели он маг? Конечно, ведь то, что я вижу - колдовской ритуал. Но ведь считалось, будто кровь Аксосов сильно разбавлена, что их способности ограничиваются лишь спящими чарами. Я полагала, что именно о них он говорил, упоминая о том, что в некотором роде маг. Теперь-то поняла, что ошиблась.

Дар Фавелов сохраняется и укрепляется только в браке с волшебником: для чар крови нужны чары духа. И регент так жаждал обзавестись от меня потомством не только для того, чтобы править и сохранить драконью кровь, а и для того, чтобы возвеличить свой род, потешить тщеславие, став прародителем магов, равных которым нет в Конране.

Растерялась, не зная, как поступить.

Уйти? Но лорд Аксос может услышать или увидеть: его сосредоточенное лицо как раз обращено в мою сторону. Он мыслью, едва заметными движениями рук и вязью пальцев плёл заклинание, стоя вплотную к беснующемуся пламени.

Остаться? Но не опасно ли это? Вдруг регент вызывал демона?

Как оказалось, нет: лорд Аксос всего лишь желал победить пространство и переговорить с человеком, находившимся за десятки миль отсюда - настоятельницей монастыря.

Игуменья спросонья сначала не поняла, кто и зачем её зовёт.

Лик пожилой женщины, отражённый зеркалом, причудливо застыл над центром пылающей фигуры. Голова без тела, прозрачная, колышущаяся от каждого дуновения воздуха.

Сообразив, кто перед ней, матушка почтительно чуть поклонилась регенту.

Разговор зашёл об Аккэлии: её постриге, поведении, содержании.

Игуменья клятвенно заверяла, что через полгода бывшая принцесса и думать забудет о троне и происхождении, целиком и полностью посвятив себя Иште.

Воспользовавшись тем, что лорд Аксос начал расхаживать по залу, выждала момент и бросилась прочь. Туфли пришлось снять, а то бы перестук каблучков выдал бы с потрохами. Хорошо, что, увлечённый своим занятием, регент не заметил моего появления. И сейчас, вроде бы, не узнал и об исчезновении.


Глава 7


Конец месяца принёс дурные известия: лорд Аксос отсылал отца.

Нет, я понимала, что Николас Ньдор не сможет вечно оставаться во дворце, рядом со мной, но надеялась, что жених позволит ему задержаться до свадьбы. Однако регент, видимо, опасался, что вместе мы найдём способ выбраться из ловушки брака, поэтому поспешил избавиться от тиара Ньдора.

Когда узнала, куда отправляют отца, сердце сжалось. Вовсе не в наместничество, а бороться с неуловимой бандой убийц, зверствовавших в одной из частей королевства. Поговаривали, будто это были не люди вовсе, а представители иных рас. Свидетелей они не оставляли, жертв выбирали по одному лишь им ведомому признаку.

А ещё будто бы в тех краях отворился проход в Изнанку. Разумеется, как девушка образованная, я не верила в подобные глупости, но сердце болезненно сжималось, нашёптывая, что отец может не вернуться.

Вскоре и разум пришёл к выводу, что лорд Аксос ничего не делает просто так. У него под рукой множество людей - а выбрал он именно Никоса Ньдора. Да, отец военный, но вот уже столько лет обеспечивает порядок на границе, занимаясь вполне мирными делами.

Определённо, регент рассчитывал убрать ненужного человека.

Все свои сомнения и страхи высказала отцу незадолго до отъезда. Теперь я проявила твёрдость, сумела настоять на своём и добиться того, чтобы его пустили. Тот посмеялся и заверил, что с ним всё будет хорошо, и умирать он не собирается. Его бы слова - да в уши многоликой Ишты!

Я позорно расплакалась, повила у отца на шее, храбро заявив, что сейчас же пойду к лорду Аксосу и потребую, чтобы тот отменил назначение. Даже речь придумала, но Николас Ньдор остановил, объяснил, что этим сделаю только хуже.

- Отец, но я ведь принцесса…

Не понимаю, почему он не желал принимать мою помощь?

- Ты моя девочка, - с горькой улыбкой возразил отец. - Девочка, которая станет королевой и женой того хищника. Ещё маленькая, не понимающая, что иногда лучше скрывать то, что кого-то любишь. И не понимающая, что всего лишь марионетка в руках регента.

И отец уехал ловить таинственную банду.

Только я не сдалась и на следующий же день, вопреки увещеваниям единственного родного человека, отправилась к лорду Аксосу. Предупреждать о визите не стала, просто распахнула дверь в приёмную - регент занял покои усопшего короля, видимо, мысленно уже примерил монарший венец - и, игнорируя секретаря и дожидавшихся аудиенции дворян, прошла к кабинету.

- Ваше высочество, тиар регент занят, - предпринял попытку остановить меня секретарь, чуть ли не грудью преградив доступ к господину.

- И что же? - я раскрыла веер и резко защёлкнула его. Решила играть до конца, изображая правительницу. - Перед вами наследная принцесса, её дела превыше всего.

Воспользовавшись замешательством стража, преодолела последнюю преграду и замерла на пороге кабинета, буравя взглядом лорда Аксоса.

Он не ожидал меня видеть и, признаться, не обрадовался. Недовольно скривился, оторвавшись от бумаг, и вопросительно покосился на замершего за моей спиной секретаря.

- Вы тоже полагаете, что я не имела права войти без доклада?

Роль Аккэлии давалась тяжело: у меня дрожали ноги. Но под платьем всё равно не видно, а голос твёрд.

Мысли об отце прибавляли мужества: не о себе радею. Да и не так шатко теперь моё положение: некому больше занять трон Фавелов. Кузина ведь приняла постриг…

Но лорд Аксос глянул так, что мигом вернул с небес на землю. Невольно вспомнились его магические ритуалы, и липкий страх Тени выполз наружу.

Тем не менее, регент не выставил меня вон, велел секретарю плотно закрыть дверь и вежливо поднялся, будто бы действительно уважал.

- И что же привело ко мне невесту? - регент широким жестом предложил сесть, а сам остался стоять.

- Я… я хочу знать, почему в Толмень послали тиара Николаса Олафа Ньдора. Какова была надобность поручать дело о поимке бандитов наместнику?

- Такова, что я доверяю ему. Этого достаточно?

- Нет. Почему не кого-то другого?

- Дабы он дурно не влиял на вас, - неожиданно ответил правду лорд Аксос.

- Я требую немедленно вернуть его.

- Что? - рассмеялся регент. - Вы - требуете? И на каком основании?

Я молчала, низко опустив голову. Потом что-то невнятно пробормотала о статусе наследницы, будущей королевы.

Лорд Аксос легко свёл на нет мои возражения простым вопросом: ‘Вы умеете править?’. Пришлось отрицательно мотнуть головой.

- С тиаром Ньдором ничего не случится, ему выписано приглашение на свадьбу. А вы, если уж так желаете почувствовать груз ответственности правителя, можете выехать в город. Скоро праздник Покрывала Ишты, полагаю, народ будет рад видеть на нём принцессу и выслушать её проникновенную речь. Так же будете присутствовать на следующем Совете: как раз обсудим свадьбу. А ещё, - лорд Аксос мстительно усмехнулся, - возобновим традицию Открытых дней.

Открытыми днями называли первую и последнюю среду месяца, когда распахивались двери дворца, пуская челобитчиков. Любой, попади он в число пятидесяти первых, мог рассказать о своей проблеме непосредственно монарху в обход чиновников. Традиция эта была прервана покойным королём, посчитавшим её слишком обременительной.

А теперь место монарха на троне придётся занять мне. И решать чужие проблемы тоже. В итоге отец оказался прав: не следовало приходить и заводить этот разговор.

Видя, что я пригорюнилась, лорд Аксос сжалился, заявив, что я буду только слушать, а не решать.

- Это даже хорошо, - в заключение добавил он. - Пусть подданные привыкают к будущей королеве. А теперь, раз уж вы всё равно здесь, поговорим о вещах более приятных. Вам необходима камеристка.

Странно, но после помолвки лорд Аксос обращался ко мне хоть и по имени, но на ‘вы’. Причин я не понимала, лишь предполагала, что оказала ему какую-то важную услугу. Вероятно, возвысила до королевского рода. Что ж, ничьё уважение лишним не бывает, хотя бы формальное. Хуже, когда не уважают ни душой, ни языком.

- Но у меня уже есть горничная…

- И она вас устраивает?

- Скорее, она устраивает вас, - я намекала на то, что все слуги и фрейлины докладывают регенту о том, что я делаю, пишу, читаю. Слишком памятна история с подарком вампира.

Книгу, к слову, у меня отобрали, а жаль: учиться и узнавать что-то новое я любила. Сомневаюсь, чтобы тот фолиант принёс вред. Он точно не был отравлен или проклят: иначе бы я почувствовала хоть какое-то недомогание.

Лорд Аксос понял намёк, но упорно продолжал гнуть своё. Что по статусу королеве положена камеристка из благородных дам, а служанке надлежит выполнять только подсобную работу, быть на подхвате.

Спорить не стала, махнула рукой, устало поинтересовавшись:

- И кого же вы выбрали?

- А выбирать предстоит вам, я лишь подберу несколько кандидаток.

Кивнула и встала.

Лорд Аксос любезно проводил меня до дверей, сообщив, что пришлёт первую девушку на смотрины сегодня же.

Интересно, что он задумал? Письма мои по оттиску восстанавливать? Так я и чистые листы сжечь могу, а важные послания не храню, не найдёт ничего камеристка.

Странно, но никакого подвоха не оказалось. Нет, девушка, на которой я в итоге остановила свой выбор, безусловно, шпионила за мной, но не более чем фрейлины. А по протоколу королеве действительно полагалась камеристка. Звание это считалось почётным, поэтому не удивилась, что среди бедных дворянских родов нашлось немало девиц, пожелавших попробовать свои силы на данном поприще.

Сначала камеристка, потом, через пару лет, уже фрейлина… Двор манил не хуже сыра в мышеловке, всем хотелось откусить кусок пирога.


Лорд Аксос не забыл ни одного обещания: в среду я восседала на троне в полном монаршем облачении - маленькое нарушение протокола, но всем известно, что больше примерить корону некому - и выслушивала чужие просьбы. Старалась не пугаться, не зевать и выглядеть соответственно статусу.

Жених - регент - замер за спинкой трона и нашёптывал подсказки.

Богиня всё же не оставила меня, не заставив взять на плечи непосильную ношу. Мне приходилось лишь делать вид, что внимательно слушаю, задать каждому пару уточняющих вопросов и лениво протянуть, что лорд Аксос, несомненно, во всём разберётся. Он и разбирался, распределяя людей по нужным ведомствам. Или категорично заявлял, что вопрос обсуждению не подлежит.

Пару дел регент решил тут же, в тронном зале. Касались они налогообложения - я в этом совсем не разбиралась. Сидела и радовала, что стражники допустят пред мои светлые очи всего пятьдесят просителей. Приняв десятерых, я успела не на шутку утомиться.

Платье жало. Мне было душно. Кажется, пот струйкой стекал по спине, но даже о том, чтобы провести рукой по шее и смахнуть капельки, не могло быть и речи.

Голову приходилось держать на спинке трона: слишком тяжёлую причёску соорудила камеристка.

Словом, я думала о чём угодно, кроме купцов, представителей гильдий суконщиков, разорённых дворянских родов и духовенства. Что не устраивало последнее, не понимала вовсе - Ишту в Конране исправно почитали.

Заметив, что я клюю носом, лорд Аксос незаметно тронул меня за плечо и прошептал: ‘Лицо, ваше высочество’. Тут же покорно встрепенулась и сосредоточилась на очередном просителе, словно кукла, повторяя заученные реплики.

Пытка длилась три часа, после чего двери тронного зала наконец затворились, и мне дозволили встать.

Первым делом выдернула все шпильки и сбросила с плеч мантию. Лениво махнула слугам - пусть уберут. С удовольствием сняла бы и туфли, но неприлично. Да и регент на меня неодобрительно посматривал, потом и вовсе испросил аудиенции. Выглядело это смешно: лорд Аксос с деланным почтением просит о том, в чём отказать ему невозможно.

Изображая правительницу, кивнула, и проследовала к выходу. Не выдержав, незаметно чуть ослабила корсаж платья. Нужно сказать печникам, что они перестарались. Ноябрь, конечно, месяц ненастный, холодный, в конце даже вьюжный, но не настолько, чтобы плавить меня заживо.

Регент провёл меня в кабинет покойного Брониуса и, усмехнувшись, предложил занять место за столом. Садясь, почувствовала его взгляд, скользнувший по груди, и, опомнившись, покраснев, поспешила затянуть шнуровку. Честно говоря, это ново - регента заинтересовали мои прелести.

- Необходимо уточнить список приглашённых, - сухо начал регент, расхаживая по кабинету. От его передвижений рябило в глазах. - Я набросал его, но необходимо, чтобы вы утвердили. И, - он выдержал паузу, - впредь следите за одеждой. Надеюсь, на свадебной церемонии размер вашего декольте останется в пределах нормы.

Я предпочла промолчать и взяла протянутую стопку листов. Десять страниц, на каждом - пятьдесят фамилий. Лорд Аксос издевается?! Не стану я этого читать.

- Как видите, свадьба скромная, но с участием иноземных представителей. Их я вынес в начало списка. Если угодно, допишите или вычеркните всех, кого сочтёте нужным.

Меня интересовала всего одна фамилия, и я её нашла. Остальные бароны, принцы, виконты, лорды были обделены вниманием. Бегло просмотрев, для порядка, исписанные убористым почерком страницы, поставила на каждой размашистую подпись.

- Какие-нибудь пожелания?

- Хочу видеть, во что вы собрались меня обрядить, - я намекала на то, что эскиз свадебного платья мне даже не показали. Пришли портнихи, осмотрели, сняли мерки - и всё. - Также желаю сама выбрать убранство храма.

Регент улыбнулся, будто ожидал такого ответа. Самодовольный взгляд остановился на обручальном кольце. Я инстинктивно спрятала руку под стол и заторопилась к себе.

Лорд Аксос не возражал, обещав после обеда прислать ко мне Распорядителя двора. Похоже, регент нашёл, чем занять принцессу.


Грядущий праздник омрачило неприятное событие - казнь.

Закутанная в чёрное, я испуганно смотрела на помост с невозмутимым палачом. Тот, несмотря на холод, был наполовину наг.

Красная маска - единственное яркое пятно на сумрачных, продуваемых ветрами улицах Софаса.

Лорд Аксос настоял, чтобы я присутствовала на казни, объявив это делом государственной важности.

Должны были обезглавить заговорщика. Он хотел свергнуть меня и возвести на престол Аккэлию: новости из монастыря доходят до столицы с опозданием, поэтому лорд не подозревал о постриге. По обычаю, он не проводился так скоро, поэтому был призрачный шанс… Но информаторы регента сработали чётко.

Мне ничего не докладывали: ни об аресте, ни об убийстве пары подручных лорда, ни о закрытом скором судебном процессе. Всё это время я спокойно готовилась к свадьбе, выбирая ткани, фасоны, меню торжественного обеда… А потом, накануне одно из трёх праздников Ишты, времени прощения, радости и снисхождения благодати, лорд Аксос объявил о казни.

Я прибыла в закрытом экипаже. Ехала вместе с женихом, бдительно следившим за тем, чтобы занавески оставались задёрнутыми.

С улицы до меня долетали звуки - такие разные, то пугающие, то восторженные.

Одни любили меня, другие ненавидели. Странно, что хоть кто-то желал мне счастья, и странно, что таких людей оказалось много. Как объяснил лорд Аксос, опора моей власти - второе и третье сословие.

- Первое мы тоже склоним на свою сторону, - пообещал он. - Не сразу, но так будет. Вы дочь принцессы Меридит, рождённая в законном браке носительница магии крови. Сегодня, Исория, вам надлежит продемонстрировать то, что вы Фавел.

- Но как? - Да, мне снились драконьи крылья, в грёзах я летала, иногда просыпалась с разноцветными глазами, но ума не могла приложить, как специально обнажить свою вторую сущность.

- Вашего желания вполне достаточно, - регент взял меня за руку и, чуть прищурившись, заглянул в глаза. Я невольно смутилась и отвернулась. Лорду Аксосу показалось это забавным.

- Но я… Я не умею. И дар спит.

- Ложь и женщины не разделимы, - хмыкнул регент. - Я вижу иное. Да и вы, догадываюсь, кое-что видели. Силовые нити зеркала сохранили интересный образ…

Неужели он знал о том, что я нечаянно подсмотрела часть ритуала? Но признаваться в этом не собиралась: вдруг лорд Аксос заманивал в ловушку?

- Что же я видела, тиар? - постаралась изобразить удивление.

Регент промолчал и неожиданно коснулся моих лопаток. Я вздрогнула, отшатнулась… и вызвала довольную улыбку регента. Вместо ответа он попросил взглянуть в зеркальце: из него на меня смотрела жёлтоглазая девушка.

- Однако нам нужны крылья, Исория, - серьёзным тоном продолжил лорд Аксос. - Постарайтесь их вызвать. Сильные эмоции обычно помогают. И впредь не пытайтесь скрыть голос крови.

За казнью я наблюдала из специальной ложи. Её, как и помост, соорудили за ночь.

Тот лорд, я его знала. Вовсе не юнец, а зрелый мужчина из числа придворных.

Наши взгляды на пару минут встретились. В его было презрение, в моём - вопрос.

Лорд отвернулся и спокойно взошёл на эшафот. Помолился, громогласно поклялся в верности роду Фавелов и сам положил голову на колоду.

Блестящий топор гипнотизировал. Когда он опустился на шею несчастного, вскочила и вскрикнула.

Крылья, я ощутила крылья за спиной. Они неожиданно взметнулись, скрыв от глаз жуткое зрелище. Полупрозрачные, наполовину реальные - всего на минуту. Но и этой минуты хватило для всеобщего удивлённого: ‘Ах!’.

После лорд Аксос объяснил, что специально привёз меня на казнь: рассчитывал на подобную реакцию. И желал, чтобы все увидели крылья - подтверждение моего права взойти на престол. Крылья дракона его протеже ставили крест на Аккэлии с крыльями грифона, которые она никогда не являла прилюдно, вне дворца.


Наконец наступил день свадьбы. Увы, отстрочить его не удалось. Студёный, солнечный, зимний, он переливался искристым серебром снега на крышах и в кронах деревьев.

Меня подняли рано.

Ещё в пеньюаре приняла настоятеля храма и получила благословение Ишты. Затем начались водные процедуры, растирания благовониями, облачение в наряд невесты и сооружение свадебной причёски.

Стоя, подняв руки, гадала, как смогу ходить в этих пяти юбках, жёстком обруче каркаса, тугом корсете, не менее облегающем корсаже, горе драгоценностей. Не радовала и обувь - пыточные туфли на высоком каблуке.

Одевали меня три часа. За это время я, кажется, разучилась дышать и начала ненавидеть красный цвет - традиционный свадебный цвет.

Сколько же локтей ткани пошло на шлейф, который делал самостоятельные передвижения практически невозможными? А золота на вышивку лифа и верхнюю юбку?

Никогда ещё не видела столько бриллиантов, сколько предстояло носить на себе сегодня. Они тоже не облегчали наряд.

Наконец, критически осмотрев меня со всех сторон, камеристка - тиара Элия - и тиара Монтрес в один голос заявили, что невеста готова.

Фрейлины оживились, по очереди раскурили над моей увенчанной короной головой, благовония удачи, счастья, любви и плодородия, после чего распахнули двери спальни.

Почтительно вошли четверо пажей, склонились в поклоне, подхватили шлейф, и я медленно, поддерживаемая камеристкой, покинула свои покои. За время моего отсутствия слуги должны были убрать и подготовить их для первой брачной ночи.

Придворные выстроились вдоль стен коридоров, толпились в анфиладах комнат и залах. При виде меня они приседали в реверансах и поклонах, громогласно желая счастья.

Если бы могла, шла бы ещё медленнее, будто на казнь.

Жутко тряслись колени, руки. Хотелось вырваться и убежать, но я отчаянно боролась с собой. Улыбаться не получалось - но какой улыбки следует ожидать от невесты, выходящей замуж по принуждению?

Увы, Ишта не пожелала спасти меня, да и я оказалась бессильна, не нашла в законах ничего, чтобы позволило бы не связать судьбу с лордом Аксосом.

Жених ожидал меня в тронном зале. Справа от него стоял мой отец, живой и здоровый. Только тоже хмурый. Нет, поручение регента он выполнил, истребил ту банду, но тоже не радовался свадьбе.

По случаю брака лорд Аксос расщедрился, наградил Николаса Олафа Ньдора землями и титулом барона.

Замерла, по этикету склонив голову перед женихом. Лорд Аксос сделал то же самое.

Отец выступил вперёд, протянул руку. Я вцепилась в неё, едва не разрыдавшись.

Ишта, не желаю идти в храм, не желаю выходить замуж!

Кажется, всё-таки разрыдалась, но придворные тактично восприняли это как слёзы радости.

Пока ехали в увитом цветами экипаже - бедные оранжерейные розы мгновенно вяли на морозе, - сетовала на судьбу, уткнувшись в плечо отца. Спасибо ему - сумел настоять, чтобы никто с нами больше не ехал.

Отец утешал, как мог, аккуратно смахивал слезинки с моего лица, напоминая о том, что я принцесса, должна следить за собой.

В итоге камеристке пришлось подправлять свадебный макияж зарёванной невесты.

Народ бросал в воздух шапки, будто искренне радовался. Кто-то даже принёс еловые ветки, чтобы устлать ими красную ковровую дорожку перед храмом: на счастье и долгую семейную жизнь.

Ничего не видя и не слыша, проследовала на казнь - к алтарю Ишты. Там меня принял из рук отца настоятель и попросил сесть в одно из резных кресел. Это тоже пришлось делать с помощью фрейлин.

Другое кресло, напротив, занял лорд Аксос. Он тоже сегодня был в красном, при оружии и со знакомой брошью с драконом. Видимо, она атрибут мага.

Настоятель выступил с традиционной речью о любви и браке, затем подал испить священной воды и начал непосредственно свадебную церемонию.

Я сидела, низко опустив голову, затем так же стояла, так же вручила руку жениху - лорду Эрику Замиру Акбэру Аксосу. Тяжело вздохнула, ощутив, как одно кольцо на пальце сменилось другим. Всё, теперь жена перед людьми, богами и демонами, и только воля Ишты может расторгнуть брак. Нет, речь не о смерти, но получить развод в Конране тяжело, долго и хлопотно.

Вздрогнула, когда пальцы регента сжали мои.

Закрыла глаза, решив, что целовать его не буду. К счастью, и лорд Аксос тоже не стал. Это необязательная часть протокола, её можно не выполнять. Да и вряд ли короли целуют своих королев перед высокими гостями. А они приехали - даже эльфы. Не во главе с королём, но всё равно.

Вампиров тоже звали, но они отказались, прислав вежливый отказ.

Драконовы прибыли в неполном составе, но с Правителем. Мелькнули в толпе и чёрные глаза его племянника. Невольно задержала на них взгляд и отвернулась. Постояла минуту, собираясь с силами, и подняла подбородок, играя роль.

Я наследная принцесса, через пару месяцев стану королевой и не имею права на личные чувства на людях. Вот и заставила себя улыбнуться, разгладив морщины на лбу настоятеля, и начала обходить незамужних фрейлин, раздавая им цветы из букета невесты. Хватит не всем, но это милость, счастье из рук новобрачной.

Лорд Аксос с удовлетворением наблюдал за моим поведением и, кажется, остался доволен.

Когда я закончила ритуал с цветами, муж взял меня под руку и повёл на кафедру. Оттуда мы вместе махали собравшимся в храме.

Никогда ещё я не стояла так близко от лорда Аксоса, не касалась его спиной, плечами, ногами. Смущённая, напуганная, замерла и покорно делала то, что требовалось.

На пороге храма нас встретил фейерверк - тридцать семь залпов по числу тридцати семи заповедей Ишты.

А после был парадный обед, где я сидела рядом с супругом, принимала дары и изображала безмерное счастье, скрывая безмерное беспокойство.

Вино лилось рекой, не смолкали тосты. Сладости, закуски - всего было вдоволь. Только я практически не ела и не пила: не могла от волнения.

Видя моё состояние, лорд Аксос пару раз попытался взглядом показать, что всё будет хорошо. Конечно, он получил то, что хотел, а я… Я Тень, вот и останусь тенью. На этот раз принца-консорта, которого без сомнения коронуют.

Наконец настала минута, которой я так боялась: регент поднялся.

Кровь отлила от щёк, а сердце перестало биться. Сказать, что я боялась - это ничего не сказать. Будто вновь пряталась за статуей, ожидая выстрела убийцы.

Шла на негнущихся ногах, практически повиснув на руке мужа. Понимала, как это выглядит со стороны, что позорю Конран в глазах иноземных гостей, но силы покинули меня.

Лорд Аксос передал меня фрейлинам во главе с тиарой Монтрес и вернулся за стол.


Спальня была убрана цветами. Полог кровати поднят, сама кровать расстелена. Слуги сменили обычное бельё на шёлковое белоснежное, подложили под подушки саше с лавандой.

Поверх одеяла лежала батистовая, украшенная тончайшим кружевом ночная рубашка. При виде неё я едва не лишилась чувств.

Нюхательная соль вернула ясность сознанию.

Фрейлины принялись утешать меня, одновременно раздевая. Расчесали волосы, сняли все украшения, смыли пудру и краску с лица. Затем уложили в ароматную ванну и оставили наедине с камеристкой. Та вымыла меня, облачила в ночную рубашку и, задёрнув полог, оставила дожидаться лорда Аксоса.

Я сидела на краешке кровати, прислушиваясь к звукам праздника за окном. Казалось, время текло медленнее, чем я дышала. Истово молилась Иште, чтобы регент не пришёл, чтобы оставил меня в покое, но невозможно отвратить неизбежное.

Торжественно распахнулись двери; отблески факелов упали на пол. Послышались голоса, мужской смех, пожелания доброй и нескучной ночи, а затем всё стихло.

Решившись выглянуть, увидела лорда Аксоса. В руках он держал початую бутыль вина и два бокала. Надеюсь, не пьян, я не хочу в первый раз с пьяным…

- Не бойся. Как обещал, я не стану измываться над тобой, - регент поставил бутылку и фужеры на стол. - Ты хорошая девочка - за что мне тебе мстить? Надеюсь, тиара Монтрес с тобой говорила?

Да, я смутно представляла, как именно всё будет.

Лорд Аксос распахнул полог, присел рядом со мной на кровать и протянул руку к подбородку.

- У нас два варианта, Иссория. Первый - быстрый и формальный. Второй - более приятный для тебя. Выбирай!

- Выбирайте вы, - обречённо пробормотала я, стеснительно прикрывая грудь. Чувствовала внимательный, оценивающий взгляд мужа - и краснела всё больше.

Неожиданно лорд Аксос обнял меня и рывком притянул к себе.

- Дрожишь, будто я убивать тебя буду, - рассмеялся регент и, не отпуская, потянулся за вином. - Сейчас выпьешь, успокоишься…

После вина и правда стало чуть легче: я смирилась и уже не вздрагивала, когда его руки касались меня поверх рубашки. А лорд Аксос внимательно изучал ту, что взял в жёны.

- А ты развита, не ожидал. Грудь пышная для девочки твоего возраста. И даже кое-где округлилась… Полагаю, супружеский долг будет приятен. Я ожидал увидеть несколько иное.

- Рада, что понравилась тиару, - пролепетала я.

Регент усмехнулся и поцеловал меня. В губы, как в тех снах эльфы. Мой самый первый поцелуй… За первым последовал второй, более долгий и настойчивый.

Покорная чужой воле, приоткрыла рот, попытавшись ответить на поцелуи, но тело стало чужим. В голове крутилось лишь: я не вызываю у него отвращения, он не сделает мне очень больно. Где-то я слышала, что от отношения мужчины в подобном деле многое зависит. Хотя бы не изнасилует.

Но, с другой стороны, это плохо. Если ему понравится моё тело, то супружеский долг лорд Аксос станет исполнять регулярно, и первую ступень совершеннолетия я рискую встретить в положении.

Хотя, с третьей стороны, куда мне деваться, может, лучше сразу родить ему наследника? И сбежать.

Пока я мучилась подобными мыслями, регент снял свадебный красный камзол и активно приобщал меня к поцелуям. Постепенно его губы сползли ниже, на шею, а руки принялись тискать выступающие части моего тела.

Я зажималась, отбрыкивалась, просила оставить меня в покое, но в ответ слышала лишь: ‘Ты моя жена, мы делаем то, что должно’.

Тиара Монтрес говорила, что муж задерёт подол ночной рубашки и сделает всё, не снимая её, но лорд Аксос поступил иначе. Действительно уложил меня на спину, головой на подушки, снял с себя рубашку, а затем и с меня.

Сжавшись в комок на боку, я прикрыла всё, что могла, спрятав лицо в распущенных волосах.

- Тиара Аксос, перестаньте ребячиться! Я хочу взглянуть. Если уж так стесняетесь, после погашу свечи. Глаза можете закрыть.

Я и закрыла, с четвёртого раза позволив осмотреть себя всю.

- Да, по телу ты уже не девочка, хоть и угловата, - вдоволь ощупав меня, вынес вердикт регент. - Под платьем и не догадаешься. В целом очень аппетитна. Ничего, и грудь вскоре станет округлой, а бёдра пошире, немного пополнеешь. Словом, полагаю, семейная жизнь у нас удастся.

А потом он сделал то, чего я так боялась. Не торопясь, отвлекаясь на указания и замечания мне.

Когда решилась открыть глаза, всё было кончено.

Лорд Аксос лежал рядом, слегка поглаживая мой живот. Вторая рука покоилась на моей груди. Свечи, как и обещал, регент потушил, так что я только ощущала, но не видела обнажённого мужчину.

- Разве вам не надлежит уйти? - недоумённо поинтересовалась я.

- И оставить испуганную жену одну? Это непорядочно. Так что лежи, привыкай ко мне. Заодно, обговорим твою дальнейшую судьбу. С магией крови всё просто: в самое ближайшее время ярко проявится. Тренируйся призывать её. Теперь касательно твоих обязанностей…

Он говорил и говорил, продолжая лениво ласкать, а я не слушала.

Кажется, началось кровотечение, да и низ живота ныл, но разве мужу есть до этого дело?

Я тихонько всхлипывала и со всем соглашалась.

Потом лорд Аксос заснул, а мне всё никак не удавалось. Накинув пеньюар, встала, зажгла свечу и вгляделась в лицо спящего супруга. Спокойный, довольный… Вздохнула и пошла в умывальную комнату - посмотреть, что там у меня.

Кровотечение действительно было, но сейчас уже закончилось.

Но никуда дойти я не успела: кто-то зажал мне ладонью рот, чтобы не кричала, перекинул через плечо и потащил прочь.

Хлопнуло окно, впустив в спальню морозный воздух. Это было последнее, что я запомнила - дальше провалилась в туман, будто меня усыпили.


Глава 8


Первое, что я увидела, очнувшись, была темнота. Сначала испугалась, а потом поняла, что мне банально завязали глаза. Предположительно шёлковым шарфом. Обыкновенные грабители не прибегают к подобным вещам, а просто накидывают мешок на голову. Да и стража дворца не пропустила бы их… Однако, меня выкрали с брачного ложа, и это факт.

Не сказала бы, что жалела об отсутствии посапывавшего рядом лорда Аксоса. Он, конечно, проявил такт, не воплотил в жизнь мои кошмары, но, увы, симпатии и желания обнять не вызывал. Зато я, похоже, его привлекала. Наверное, потому что молоденькая: слышала, будто мужчины в возрасте предпочитают именно таких. Значит, будет искать. Это плюс, потому что, как бы я ни относилась к мужу, покидать дворец не по собственной воле не собиралась. Лучше уж в постели с лордом, чем невесть где с завязанными глазами.

Вполне придя в себя, попыталась сориентироваться.

Даже не видя, можно многое узнать. К примеру, я на свежем воздухе, вишу головой вниз на чьём-то плече, но как-то неправильно: кровь к вискам не приливает, не тошнит, да и опора в виде спины должна отсутствовать. А тут подбородок упирается в чью-то рубашку, будто подушку.

Потоки воздуха. Хм, значит, движемся мы с порядочной скоростью. На лошади? Но тогда почему я не изображаю трофей победителя? В книгах дев перебрасывают через луку седла. Но здесь поступили иначе. Почему?

Руки не связаны, но пошевелить ими не могу. Магия.

Однозначно, меня схватили не простые любители золота. Сторонники Аккэлии? Кто-то из знатных родов, наделённых даром чародейства. Но на их месте я бы не рисковала жизнью, а наняла наёмного убийцу. Пущенная из толпы стрела - и нет проблем, невеста падает на ступени храма.

Эльфийские луки бьют с большого расстояния, можно на крыше дома пристроиться. Обычные, конечно, слабее, но на меня хватит. Особенно в умелых руках.

Но меня выкрали, каким-то образом избавившись от охраны. Сомневаюсь, что гвардейцы дали бы так просто себя убить, значит, их усыпили, отвлекли.

Ветер растрепал волосы. Сильный, однако! И дышать нелегко. Хотя… Глубоко вздохнула, замерла, а потом вдруг задышала иначе. Прелести дара?

Пошевелилась, заёрзав на чужом плече.

Что-то мне не нравилось - и одновременно казалось знакомым. Потом поняла: если мы не скачем, то летим.

Вспомнив, что завязали мне только глаза, а рот не тронули, решилась спросить:

- Кто вы?

Вопрос банальный, но такой нужный.

- Уже очнулись? Рановато. Ну да земли пустынные, не услышат.

Голос я узнала. Салаир Ольдешарр. Владыка вампиров.

- Владыка, вы поступаете неразумно.

Салаир не ответил, но вернул зрение. Повязка с глаз спала, и я убедилась, что действительно лечу на плече у вампира.

Вокруг клубится ночь, такая тёмная, укутанная облаками. Внизу ничего не видно, даже огней. Очевидно, мы действительно пролетаем над незаселёнными территориями.

Крылья у вампира, как и положено по канону, были будто у летучей мыши. Бьются, трепыхаются в непосредственной близости от моего лица. Пришлось прикрыть глаза, чтобы не укачало.

Наконец мы начали снижаться.

Заметно похолодало, я в тоненькой ночной рубашке совсем продрогла. Пальцы и вовсе побелели, тело сотрясала дрожь. Вампир, к сожалению, согреть не мог - был не теплее меня. Даже холоднее. Жаль, я не прочитала ту книгу, а то бы знала, естественная ли это температура или просто воздействие холода.

- Ничего, мы уже почти дома, - успокоил Владыка. - Там вас ожидает горячий пунш и роскошная купальня, чтобы смыть прикосновения недостойного. Хотя так даже лучше: запах крови будоражит желание.

Вот и сбылись кошмары, Исория. Лучше бы ты лежала рядом с лордом Аксосом, пусть даже он возжелал повторить ночное развлечение. По крайней мере, не опасалась бы за жизнь - сейчас же рисковала стать десертом на свадебном столе.

Крылья вампира сложились, и он спланировал вниз.

Из тумана выросла громада чёрного замка с остроконечными крышами и зубчатыми башнями. В окнах мерцал красноватый свет.

Салаир описал круг, облетая своё жилище, и метнулся к одному из окон. Раз - и стекло расступилось, будто его и нет. Мы должны были в него врезаться - а прошли сквозь.

Вампир убрал крылья, приняв обычный человеческий облик. Осторожно снял меня с плеча и уложил на гигантское ложе, убранное красным шёлком. В комнате данный цвет доминировал наряду с чёрным, вызывая желание сбежать, куда глаза глядят.

Я съёжилась, подогнув ноги под себя, поискала что-нибудь для самозащиты, но не нашла. Не шнуром же от балдахина Салаира душить!

Мебель массивная, прочная, ничего не оторвёшь, не перевернёшь…

- Зачем я вам?

Вампир ответил не сразу, разжёг огонь в камине, почаровал над окном и лишь затем обернулся ко мне:

- В качестве супруги, ваше высочество.

- Но я уже замужем…

- Человеческие браки мне не преграда: их легко разрушит. Да и не признаём мы их.

- Но вы обещали не давить на меня, - поспешила напомнить о давнем разговоре.

- Я и не давлю, а всего лишь спасаю от унылого супружества с недостойным.

Понятно, значит, так вампиры держат слово!

Отвернулась, давая понять, что не желаю с ним разговаривать.

Зябко повела плечами: хоть комната и наполнялась жаром, но меня трясло. Подумав, сдёрнула покрывало и закуталась в него.

Огонь… Вот и ещё одна легенда обратилась в прах. Не боятся Дети ночи огня. Или он здесь какой-то особенный? Владыка ведь не пользовался огнивом и просмолённой ветошью - просто чиркнул пальцами. Маг. Знать бы, каким колдовством он ещё владеет?

Жаль, очень жаль, что лорд Аксос велел отобрать у меня книгу о вампирах!

Я решила, что удовлетворение любопытства - лучший способ избежать скользкой брачной темы. Раз уж Салаир чего-то ждал, то пусть объяснит, как проник во дворец.

- Невидимость, левитация и внушение, - хмыкнул Владыка и потянулся к тяжёлому шнуру вызова слуг. - Набросил личину, отражающую свет и отводящую глаз, по запаху нашёл ваше окно…

- По запаху? - не удержалась от изумлённого возгласа и со страхом уставилась на вампира. В отблесках пламени камина блеснули клыки в улыбке, напоминая о его звериной сущности.

Владыка обыденно пожал плечами и поинтересовался, читала ли я посланный фолиант. Ответила отрицательно: к чему лгать? И выслушала краткий урок на тему вампиров. Кое-что, впрочем, я уже знала.

Нет, Салаир не пугал ужасами, воспетыми лордом Аксосом, но кое-что из его рассказов подтвердил. В частности, насчёт температуры тела.

Вампиры могут быть холодны как лёд, и горячи как пламень. На них не действует ни одна из стихий, поэтому Дети ночи не ощущают ни холода, ни жара, не болеют, не нуждаются в тёплой одежде.

Дышат они не так, как люди - кожей. Однако лёгкие тоже задействованы и легко приспосабливаются к окружающей среде. Так, по словам Владыки, он никогда не сбивает дыхание, не задыхается на высоте и при беге.

Вопрос еды Салаир обошёл стороной, упомянул лишь зрение, равному которому нет равных среди живых существ.

- Даже драконы и драконовы не в силах с нами сравниться, - с гордостью сказал Владыка. - Хотя, не спорю, у них очень острое зрение. А нюх… Исория, у каждого предмета, каждого существа есть свой запах. Мне достаточно просто вычленить его и запомнить. Ваш я запомнил. Его не скроет никакая стена: я чую жертву за пару миль.

- Так я жертва? - резко развернулась я.

- Вы - моя будущая жена, - улыбнулся Салаир. - Брак будет действителен по всем мыслимым законам мира. Ишта разведёт вашу судьбу и судьбу того мага. Забавный человек, маскирующий ауру. Но он слабее меня, не справится.

Владыка рассмеялся и дёрнул-таки за шнур вызова слуг.

В дверь постучались, и в комнату вошла вампиресса в чёрном. Наряд её совсем не походил на привычный для порядочной женщины - вызывающий, манящий, облегающий. Плечи полуоткрыты, грудь колышется от каждого шага. Пристяжные рукава, юбка с разрезом. Под ней ещё одна - алая.

- Приготовь купальню, - распорядился Владыка. - Проследи, чтобы вода была как парное молоко. Затем разотри госпожу и одень по нашей моде. Мы вместе поужинаем.

Поужинаем? Но за окном глубокая ночь, да и в горло мне ничего не полезет. Однако чужие желания вампира не интересовали, и он ушёл, оставив меня наедине со служанкой.

Вампиресса вздёрнула острый носик и внимательно осмотрела ‘добычу Владыки’, то есть меня. Я ответила ей тем же, и служанка почтительно склонилась в поклоне, продемонстрировав острые мелкие зубки в слащавой улыбке.

- Следуйте за мной, госпожа, - она указала на дверь и попятилась, всё ещё не разгибаясь.

Я не торопилась, и служанка повторила просьбу, поклонившись ещё ниже.

- Прошу вас, госпожа. Не бойтесь, я позабочусь о том, чтобы вы ни в чём не нуждались. Моё имя Вальсере, госпожа, зовите, если княгине потребуется что-нибудь, пусть даже мелочь.

Княгиня… Ну да, Салаир - князь, значит, его супруга - княгиня. Только как он собирался так быстро расторгнуть брак и заключить новый? На это уходят месяцы, а то и годы…

Встала и последовала за Вальсере, решив, что лучше пока не устраивать скандала. А то запрут, точно отсюда не выберусь. А так, может, Ишта улыбнётся мне.

Купальня оказалась огромной, как и всё в этом замке. Разве что коридоры узкие.

А окна вытянутые, сужающиеся кверху. Забраны частым переплётом. Похожие есть в старой части софаского дворца, но вампирский замок старше. От него веет холодом и сыростью.

Служанка прикоснулась к камням, облицовывавшим купальню, и они мгновенно нагрелись. Неужели все вампиры владеют магией?

Задрала голову, в дрожащем свете свечей разглядывая росписи. Ни одного изображения человека, только вязь орнамента и вампирские кресты.

- Прошу, госпожа, вода уже согрелась. Если позволите, я вымою вас и добавлю любые масла и травы, которые пожелаете.

Я ничего не пожелала, выслала служанку и, неохотно расставшись с ночной рубашкой, подошла к лесенке. Потрогала ногой воду - тёплая, приятная, и с головой окунулась в купальню. Плавала я плохо, поэтому придерживалась руками за бортик.

Сначала просто приходила в себя, потом нашла мочалку и яростно растёрла тело, смывая воспоминания минувшего дня.

Когда выбралась на розоватые камни, рубашки уже не было. На её месте лежало пушистое полотенце и чистое нижнее бельё. Стоило облачиться во всё это, как вновь появилась Вальсере и одела меня по местной моде.

В ярком свободном наряде дышалось свободнее, нежели в придворном платье, только не привыкла я ходить с обнажёнными руками и открытыми носками туфелек. Они, к слову, оказались мягкими, удобными и не стесняли движений.

Вальсере высушила и расчесала мне волосы, оставив их струиться по спине. Цокнула языком и заверила, что госпожа великолепна. А я всё поддёргивала платье на груди: казалось, что лиф вот-вот спадёт.

Салаир ужинал в своих покоях. Нам накрыли на двоих за небольшим столом.

Я садиться не торопилась, замерев у стула с высокой спинкой. Рассматривала гобелены, ковры, оружие: есть предстояло не в спальне, а в кабинете или приёмной - никак не могла понять точное назначение комнаты. Здесь без труда вольготно расположились бы все придворные дамы и дворцовые музыканты.

Владыка плеснул вишнёвой жидкости в бокал, и по воздуху поплыл солоноватый запах. Кровь. Заметив, что я скривилась, вампир пояснил, что ему необходимо пополнить запас жизненных сил.

- Не беспокойтесь, Исория, вам будут подавать исключительно пунш, вино и человеческую пищу.

Только теперь я заметила, что на тарелке перед Салаиром лишь гранаты. Он разрезал их ножом с костяной ручкой, очищал от перегородок и, смакуя, отправлял в рот полные сока зёрнышки.

Мне же подали позолоченную тарелку с дымящимся рагу.

- Это ягнёнок, - Салаир сделал очередной глоток. Блеснули перстни на руке - целых три. Один заинтересовал меня - из-за камня. Я ещё не видела такого чистого синего цвета. - Ешьте, Исория: туда ничего не подсыпано. Даю слово князя.

- Можно ли ему верить? - с сомнением покачала головой и взялась за приборы. Они тоже были позолоченными.

У нас во дворце на приёмах подавали серебряный сервиз, но в повседневной жизни ели с фарфора. Вилки, ножи и ложки тоже не содержали самого благородного металла.

- Слово князя нерушимо.

Поковырялась в тарелке, проглотила пару кусочков и отставила в сторону. Потянулась к фруктам, но тоже смогла съесть лишь одно яблоко.

Владыка не стал настаивать на плотном ужине, заведя разговор о моём даре. Наконец-то мне объяснили, чем же так хороша эта пресловутая магия крови.

Увы, но я не дракон. И никто из Фавелов драконом не был, во всяком случае, чистым. Полукровкой - да, но не более. От таких полукровок и передавались по наследству некоторые способности властелинов неба, изменённые примесью колдовской крови.

Род Фавелов вёл начало от драконовов и некого могучего человеческого мага, сильнейшего в те далёкие времена. Поехав по делу к Правителю, тот случайно увидел одну из светловолосых жёлтоглазых красавиц и влюбился. Девушка нос задирать не стала и приняла ухаживания.

Итогом связи стало рождение близнецов: одного с частичным обликом дракона, другого - грифона. Почему частичным? Потому что они принимали вид этих существ, но не становились ими, как, к примеру, их мать, на треть дракон.

Не перешла к мальчикам в полной мере и магия властителей неба: её вытеснила человеческая кровь. Видимо, отцовские гены оказались сильнее.

Близнецы, вырастя, перебрались в Конран и основали правящую династию. О том, что не истинные драконовы, они не переживали, довольствуясь смешанной магией. Мощной - иначе как бы юноши смогли в одиночку подчинить себе целое государство?

А в самом Конране болтали о первозданных метаморфах - на деле всё оказалось куда прозаичнее.

Разбавляемая браками с обычными людьми, магия затухала, пока практически полностью не исчезла.

Чистой драконьей крови не было ни в ком из Фавелов вот уже пять поколений, ни унции. Они сохранили лишь крылья, способность летать, видеть в темноте и иммунность к огню. Так называемый дар стал чисто условным, подтверждающим принадлежность к роду и право на власть.

В отличие от драконовов, способных извергать пламя, пользоваться магией тьмы и света и оборачивающимися драконами с пятнадцати лет, Фавелы не имели второй ипостаси. Последние из королей даже летать разучились, только хлопали крыльями.

Я слушала Владыку с интересом: все в Конране говорили об особом даре, но никто так и не удосужился объяснить, в чём он состоит.

Теперь стало ясно, зачем Фавелам маги: без неё остатки былого могущества зачахнут. Но я до сих пор не понимала, в чём ценность жены с такой кровью. Престиж? Сомнительно.

Лорд Аксос хотел власти, а Салаир? И только ли корона прельщала законного мужа?

- Владыка, - с сомнением смотрела на кубок с пуншем. Наклонила его, любуясь, как жидкость растекается по хрусталю, перевитому золотым кружевом. Пунш такой же, как мелкие гранаты, рассыпанные по перекрестьям паутинок. - Владыка, какую ценность представляют мои дети? Они не унаследуют драконьей магии, всего лишь крылья.

Вампир улыбнулся:

- Вам не следует знать. Скажу лишь, что они возвысят род Ольдешарр.

Значит, что-то важное. Какие-то способности, и, сдаётся мне, это связано с волшебством. Иначе зачем я бессмертному (условно) Сыну ночи и человеческому магу? Видимо, родилась с необходимым набором компонентов, чтобы произвести на свет кого-то уникального.

Мелькнула шальная мысль - уж не великого ли колдуна? А что, вдруг могу родить подобному одному из давних близнецов? Если такой ребёнок ещё и вампир, совладать с ним будет практически невозможно.

- Но вы устали, Исория. Спокойной ночи. Это мне привычно бодрствовать по ночам, а вам надлежит спать. Завтра обсудим детали свадебной церемонии.

- Я уже замужем.

- За человеком. Считайте, брачной клятвы вы не давали. Всего трое суток - и запись аннулируют.

Владыка хлопнул в ладоши, призывая слуг.

Вошла уже знакомая вампиресса и отвела меня обратно в спальню.

Я боялась заснуть: думала, что явится Салаир, но нет, до утра меня никто не тревожил. И сон всё же смежил веки, погрузив в мир сновидений.


С утра обнаружила у постели толпу вампиров. К счастью, только женщин. Они перешёптывались, внимательно разглядывая меня. Потом, поняв, что я не сплю, дружно присели в реверансах, пожелав нового удачного дня.

Все бледнокожие, с ярко подведёнными глазами, брюнетки и блондинки. Ни одной рыжей я не заметила.

Одеты богато, подчёркивая достоинства фигуры. Волосы распущены; на шеях - цепочки с вампирским знаком. Красивые - и опасные.

- Простите наше любопытство, тиара аи Фавел, но все только и говорят о невесте Владыки, нашей будущей княгине, - вперёд выступила одна из вампиресс с чувственными алыми губами. Увитая кольцами рука с длинными ноготками потянулась ко мне и легла на грудь. Я с ужасом замерла, ожидая, что будет дальше.

- Оно бьётся, а она - человек, - обернулась к остальным вампиресса. Сказала это с удивлением и восхищением.

Вампирессы переглянулись.

Опомнившись, обладательница алых губ вновь присела в реверансе и представилась:

- Леди Амалия Ольдешарр.

- Вы сестра Владыки? - осторожно поинтересовалась я.

Вампиресса заливисто рассмеялась и покачала головой:

- Увы, всего лишь двоюродная. Остальные, - она обвела рукой вампиресс, - менее знатные. Всех их вам представят во время свадебного обряда. Надеюсь, вы обласкаете их своей милостью.

Вампирессы по очереди склонились над моей рукой - какие же прохладные у них губы! - и удалились. Им на смену явилась Вальсере. Она принесла умыться, одела и причесала меня.


Весь день я бесцельно бродила по замку, пытаясь выбраться наружу. Но, увы, окна не открывались, а в холл никак не могла попасть: блуждала в лабиринтах коридоров.

Кругом одни вампиры. Спиной не повернёшься, боком тоже: вдруг в горло вцепятся? А на мне ни крупицы серебра.

Я казалась Детям ночи диковинной зверушкой. Аппетитной, к тому же. Иначе зачем облизывать губы и улыбаться, демонстрируя величину клыков?

Потом поняла, что дело тут в другом, плотском плане.

Невольно вспомнились рассказы лорда Аксоса об оргиях и слова Владыки о покусываниях страсти.

Страх мешался с отвращением и стеснением: не принято в Конране раздевать женщину глазами. А ведь и, правда, женщину! Они, наверное, это чувствуют, поэтому так себя ведут. К счастью, руками не трогают, не подходят.

Как выяснилось, до поры, до времени.

За обедом - ела я одна, в столовой, украшенной так мрачно, что у нормального человека аппетит бы пропал, - меня удостоили вниманием местные лорды. В отличие от леди, они все представились, попытались завести разговор.

Немолодые, с холодными глазами, озарёнными неизменным сиянием багрянца.

Выяснилось, все они входили в состав делегации, приезжавшей на похороны дяди, поэтому по этикету могли беспрепятственно общаться со мной. Странные обычаи, но в каждом монастыре свой устав.

Трое лордов по очереди облобызали мою руку, царапая кожу клыками. Чувственное удовольствие им это, что ли, доставляет? Не иначе, потому что они на этом помешанные. Не права пословица: похотливы не кролики, а вампиры.

Один из Сыновей ночи неосторожно царапнул запястье клыком. Выступила капелька крови.

Я взвизгнула, вскочила, готовая к тому, что вампир наброситься на меня и убьёт, но сероглазый лорд поспешил успокоить, что ничего подобного не сделает.

- Простите, тиара аи Фавел, я не желал причинять вам неудобства. Видимо, откололась часть клыка, и острый край порезал вас. Дайте, пожалуйста, руку, не вытирайте о салфетку. Это честь для меня.

Видя, что я медлю, вампир подошёл ближе, встал на колени и протянул ладонь.

Вроде, охотятся на людей не так, и, поверив в невинность намерений, я подала кровоточащую руку. Лорд поднёс её к губам и вылизал.

Ощущения были странными: оторопь и тянущее нечто в центре живота.

Вампир поднялся, поклонился и подал платок - угадал, что захочу вытереть чужие слюни. Подумал и одарил самым странным комплиментом, который я слышала:

- Ваша кровь слаще мёда и дурманит сильнее вина.

Мне не понравились его слова, заставив побледнеть.

- Не беспокойтесь, тиара аи Фавел, вас никто не станет кусать, - угадал мои мысли вампир. - Вы - наша будущая госпожа.

Хоть это радует. Если только запрет на питие крови не распространяется на Салаира. Кто знает, что вампиры с человеческими жёнами делают?

Лорды стояли и смотрели, как я ем. Разумеется, из-за стола встала быстро: кусок не лез в горло, и попросила проводить меня в библиотеку, если таковая имелась. Соврала, что желаю почитать о местном народе, на самом же деле пыталась отыскать способ сбежать.


Оказавшись одна в громадном сводчатом зале, сплошь заставленном стеллажами, задумалась. Подошла к окну и с тоской глянула вниз: замок стоял на скале, на самом обрыве. Похоже, выбраться отсюда можно только по воздуху.

Стоп, ведь у меня есть крылья! Во сне я летаю, наяву их демонстрировала, а лорд Аксос сделал своё дело, изменив моё физическое состояние.

Невольно положила руку на живот - кто знает, может, уже беременна. Понятия не имею, сколько раз нужно остаться наедине с мужчиной, чтобы родить ребёнка. Надеюсь, больше одного: увы, не было возможности выпить что-то перед первой брачной ночью.

Итак, нужно вызвать крылья. Только как это сделать? В тот раз подействовали сильные переживания, ужас - сейчас тревога тоже берёт за горло.

Простояла пару минут, призывая дар - ничего. Тогда пошла другим путём: воскресила в памяти казнь лорда. Максимально подробно, чтобы дрожь пробежала по телу. И когда глаза вновь расширились до медяков, а сердце замерло, я их почувствовала. Крылья!

Спряталась за одним из стеллажей и аккуратно потрогала трепещущееся нечто.

Настоящие, скользкие, но не противные. Шершавые, с выпуклыми жилками, косточками. И коготки есть.

Хлопнула крыльями и уверилась, что они не собираются пропадать.

Так, теперь нужно научиться летать. Как я делала это во сне? Подпрыгнуть, оттолкнуться от пола… Нет, не выходит. Тогда махать крыльями и оттолкнуться.

Ну же, я Фавел, я немножечко дракон, я хочу в небо!

Пробовала много раз, но никак не удавалось. В итоге разозлилась, разбежалась, прыгнула - и не ощутила под ногами пола!

Я парила в паре футов над каменными плитами, наслаждаясь неведомым ранее состоянием. Только телом управлять безумно тяжело, сложно сохранять равновесие. И когда резко двигаешься, заносит.

Замахала крыльями, всё отдаляясь от пола.

Как хорошо-то! Не такой уж и проклятый мой дар: летать, оказывается, здорово.

Так, теперь нужно найти, откуда тянет холодком. Где-то приоткрыто окно или отдушина. Да вот же оно, под потолком!

Хихикнула, представив вытянувшееся лицо Владыки, когда ему доложат о моём побеге.

Не всё предусмотрел вампирский князь, я девушка упорная.

Зависнув на нужной высоте, протянула руку, чтобы открыть створку шире - иначе не пролезу. Открыть-то открыла, но столкнулась с проблемой: чтобы оказаться снаружи, необходимо сложить крылья, но тогда я упаду…

- Исория? - раздался приглушённый голос Владыки. - Исория, вы здесь? Читаете о наших обычаях?

Испугавшись, потеряла связь с крыльями и едва не получила увечья от стремительной встречи с полом. В последний момент сумела затормозить, но приземление всё равно вышло жёстким, на филейную часть.

Крылья исчезли, будто их и не было. Зато синяк на мягком месте остался.

Вампир нашёл меня сидящей на полу, растерянно озиравшейся по сторонам. Поднял, но расспрашивать не стал, вместо этого нашёл на полке толстый фолиант и вручил мне:

- Это поможет вам освоиться. От фамилии Аксос вы освободитесь позднее, нежели я предполагал, но по нашим обычаям обряд крови важнее бумаг. Мы проведём его послезавтра.

Салаир коснулся ногтем моего подбородка, наклонился и поцеловал. Легко, едва коснулся губами.

Я дёрнулась, но Владыка удержал, обнял, погладил по волосам и низким голосом прошептал:

- Не бойтесь, всё будет хорошо. И вопрос со смертью я решил: во время обряда выпьете зелье жизни. Оно изменит цикл старения, замедлив процессы в организме. На деторождение и повседневный быт это никак не повлияет, даже подарит особую сладость.

Помедлив, вампир коснулся мочки моего уха, лизнул её и прошептал:

- Позволите разделить сегодня с вами ложе? Ночь любви убьёт страх.

Я ответила отрицательно, и Салаир отпустил меня. Вздохнул, посетовав на стеснительность человеческих дев, и повёл к столу, прихватив выбранную толстую книгу.

Встречные вампиры сгибались так низко, что, казалось, переломятся пополам. Если Владыка останавливал на ком-то взгляд, они замирали каменными изваяниями. Похоже, его боялись. Ну да власть в клановом государстве обычно держится на страхе.

Заметила так же, что вампирессы, сидевшие с нами за одним столом - всё в той же столовой со скелетами, - облачились в самые вызывающие наряды, стремясь привлечь внимание кавалеров и, прежде всего, Владыки всеми возможными способами.

Не так уж и не прав лорд Аксос, нравы тут царят свободные. То, что у нас таится в коридорах и лабиринте сада, здесь считается естественным в любом месте.


Глава 9


Я догадывалась, что Владыка знает о моих способностях гораздо больше меня - и тех, что уже есть, и тех, что ещё будут. Признаться, мне это не нравилось, потому что делало беззащитной. В логове врага - я так воспринимала вампиров - полезно обладать хоть чем-то, недоступным противнику. А выходило, что даже с даром - раскрытая книга, все ходы просчитываются.

Возможно, Салаир даже почувствовал, что я летала. Сам ведь говорил, что органы чувств у вампиров развиты, а крылья тоже издают звук. Хорошо, что не пахнут.

Впрочем, в спальне меня никто не тревожит, могу потренироваться. Заодно осмотрю окна, дымоход - должна же быть какая-то лазейка!

Жаль, за окном зима - здесь уже всё снегом замело, значит, замок на севере, - а то бы пожаловалась на духоту, попросила открыть окошко…

В любом случае, в воздухе нужно держаться уверенно, а то точно никуда не сбегу, разобьюсь. Прежде всего, учиться управлять движением, зависать, планировать. И вызывать крылья. Метод эмоциональной встряски хорош, но сомневаюсь, чтобы им пользовались другие Фавелы. Разумеется, не дядя, дед или прадед - в них текла уже жидкая кровь, так что… Или? Разглядел же Брониус мой дар? Я ведь не знала его в молодости, понятия не имела, летал ли он когда-нибудь и как вызывал крылья.

Пробелы в образовании, безусловно, нужно восполнять, но если займусь этим в замке, то навеки останусь княгиней Детей ночи - или сколько там проживу с таинственным зельем жизни?

До церемонии осталось два дня, а после меня никто не отпустит. Сбегу - вернут. Так что что-то предпринимать придётся, пока ещё тиара аи Фавел - Аксос.

Лорд Аксос! Какая же я дура! Салаир говорил, что тот маскирует ауру, то есть не такой уж слабый маг. Да я и сама видела, как тиар Эрик колдовал - установка визуальной связи с собеседником за десятки миль не всякому удалась бы. Значит, он может вызволить меня, если узнает, где держат молодую жену.

Поморщив нос, задумалась. На словах легко - а на деле? Не письмо же с голубиной почтой посылать! Значит, придётся придумать другой способ.

Магия. Я в этом плохо разбираюсь, но вампиры как-то общаются. Вот и нужно выяснить как и послать весточку их проверенным способом.

Пользуясь относительной свободой (хотя бы не мучают примерками и молебнами перед свадьбой), целыми днями бродила по замку, высматривая и вынюхивая. Интересовалась всем и вся с наивностью простушки и добилась своего: вампирессам и вампирам наскучило сопровождать меня попятам.

Вновь забралась в библиотеку, выискивая редкие книги. Но уже к обеду поняла, что скорее узнаю всё о вампирских кланах, нежели об их магии. То ли опасные фолианты успели спрятать, то ли они изначально отсутствовали в хранилище. Так или иначе, тратить время на чтение не стоило.


Обедала опять в компании Владыки. Он медленно цедил кровь в бокале, не сводя с меня глаз. Изучал, оценивал.

На всякий случай вина не пила. Ничего спиртного тоже - кто знает, что туда могут подмешать? А потом сотворить с бесчувственным телом. Речь вовсе не о насилии, хотя Салаир открытым текстом говорил, что желает со мной переспать, а о каком-нибудь ритуале, который крепко-накрепко привяжет к клану Ольдешарр.

- Брезгуете нашими напитками, наречённая? - ноготь вампира начертил знак бесконечности на моей ладони.

Что ж ему неймётся?

Хочу во дворец. Лорд Аксос умеет держать себя в рамках. Надеюсь, что умеет, потому что наш семейный стаж насчитывает всего одну ночь. Но в любом случае сомневаюсь, что лорд Аксос, даже воспылав страстью к новому развлечению и зачатию наследника, будет вести себя так, как Салаир.

Руку я отдёрнула и ответила первое, что пришло в голову: не пью вина.

Вампир рассмеялся, продемонстрировав острые клыки. Длинные-то какие! Он их как-то убирал, потому что в обычном состоянии они лишь слегка торчали, а сейчас заходили нижнюю губу. Очевидно, руководствовался логикой: если у себя дома, то зачем притворятся?

- Исория, надеюсь, тиара аи Фавел, досточтимая принцесса Конрана позволит так себя называть? - Я кивнула. - Исория, - низким мурлыкающим голосом продолжал Салаир, - понимаю, что вы напуганы, опасаетесь приворотных зелий, снадобий, стирающих память, но я не вижу смысла их подливать.

- Вы так уверены в себе?

- Я князь, - пожал плечами вампир. - Мне положено быть уверенным во всём. А вам, как моей спутнице, положено не бояться, а величаво позволять себя почитать.

Чуть не поперхнулась, когда Владыка наклонился - в этот раз мы сидели напротив друг друга - и прошёлся губами от запястья до локтя. Пристяжные рукава ничуть не мешали ему облизывать меня, царапая клыками. О подданных я вообще молчу: их для Салаира будто вовсе не существовало.

После, уже наедине, вампир соизволил объяснить своё поведение:

- Жених обязан оказывать внимание невесте. Для вас подобное необычно, а для нас - привычно. Публичные ласки поощряются и зачастую считаются наградой. Посему, если захотите отличить кого-то, к примеру, проведите ногтем по щеке. Границ не существует.

Меня покоробило.

Несуществующие границы - это те самые оргии?

- Я бы советовал вам хорошо есть, чтобы подготовиться к брачной ночи, - продолжал Салаир. Его пальцы отвели волосы и легли мне на шею, слегка поглаживая. - По статусу, чтобы показать свою силу и право править кланами, я должен провести с вами много времени. Чем больше, тем лучше. Но, полагаю, полутора суток хватит.

Полтора суток того самого занятия в постели?! Ишта, я умру, я не выдержу! Плевать хотела на их обычаи, собственная жизнь дороже.

Этому-то бессмертному всё равно, темперамент любвеобильный, а я не подписывалась терпеть супружеский долг, да ещё с вампиром, часами.

Очевидно, эмоции отразились на моём лице, потому что Владыка удивленно протянул:

- Разве это проблематично? Вы уже не девственны, никаких преград.

- Владыка, вы получили мой ответ на предложение руки и сердца? Так вот, он был искренним. Я уважаю вас, не желаю оскорбить, но княгиней Ольдешарр не стану.

Уши горели, глаза вперились в пол, но я старалась говорить твёрдо. Он специально смущал меня, тем самым подчиняя, но я должна всеми силами противиться и не позволять говорить на непристойные темы.

- Людей всегда пугает неизвестность, - пожал плечами Салаир, продолжив поглаживать мою кожу. Пальцы спускались всё ниже, остановившись на границе ткани. - А ещё предрассудки. Я же говорил, что наш союз безопасен. Попробуйте, если сомневаетесь. Драконы - смелые существа, а у вас их крылья.

Не знала, что ответить, просто осторожно убрала его руки. Мне неприятны прикосновения вампира, страшила его близость.

Владыка был настойчив: положил ладонь мне на грудь и коснулся указательным пальцем свободной руки губ. Он без труда раздвинул их, но упёрся в плотно сжатые зубы. Похоже, Салаира это безмерно огорчило.

- Бьющееся человеческое сердце, - задумчиво протянул вампир. - Не дышите так часто, успокойтесь, Исория. Я не пью крови тех, с кем живу. Пойдёмте, поговорим о моём народе: во время церемонии вы должны знать хоть что-то.

Говорить Владыка намерен был в моей спальне и на постели, куда уложил меня, игнорируя сопротивление. Объяснил, что всего лишь желает провести небольшую репетицию, унять мой страх, и наклонился к губам.

Клыки царапали нежную кожу, прикосновения языка были противны.

Отвернулась, не желая, чтобы это существо меня целовало, и поспешила вытереть рот.

Кровь! Ишта, капельки крови! Только не это…

Как и предполагала, Владыка её увидел, почуял и вновь потянулся ко мне. Глаза стали багряными, будто закатное солнце. Только рождали не восхищение, а ужас.

Путаясь в юбках, наплевав на приличия - не до оголённых бёдер! - перекатилась на другой край кровати. Увы, вампир оказался рядом за долю мига: глаз даже не зафиксировал его движение. Прижал к себе, жадно впился губами, одновременно вылизывая и целуя.

Я отчаянно пыталась оттолкнуть его, выворачивалась, но Владыка брал своё.

Клыки теперь не царапали, зато язык ужом проник в рот, рождая не удовольствие, а тошноту. Кровь, попавшая в рот, лишь усиливала рвотные позывы.

И пахло от вампира специфически…

Наконец Салаир отпустил меня.

Поцелуи длились не меньше получаса, а вампир ни разу не делал передышки, чтобы глотнуть воздуха. Теперь, когда Владыка сидел рядом, вплотную ко мне, задумчиво теребя оголённую юбкой алую подвязку, поняла, что он не дышал вовсе: грудная клетка не вздымалась и не опускалась.

- Не понравилось, - констатировал Салаир. - А другим человеческим девочкам нравится. Зато вы убедились, что я не убью вас, не покусаю и не сойду с ума от крови.

Не знаю, чем бы это кончилось, потому что вампир посматривал то на меня, то на подушки, но в дверь постучались и попросили Владыку присоединиться к некому собранию.

Салаир нехотя ушёл, выразив надежду, что я не буду скучать. Обещанный рассказ перенёс на ужин.

Оправив одежду, прополоскала рот и вымыла шею. Затем выглянула в коридор - никого, стражу не приставили. Видимо, Владыка уверен, что мне некуда деться.

Я снова отправилась бродить по лабиринтам замка и оказалась в башне, куда вела винтовая лестница. Поднялась наверх и оказалась в царстве пустоты и тьмы - никакой мебели, одни чёрные драпировки. Случайно коснулась одной из них и поняла, что за ней не стена, а пустое пространство. Скользнула туда - и замерла, глядя на огромный кристалл, установленный на высокой подставке.

У кристалла стояли стул и стол с чернильным прибором и стопкой чистых пергаментов. Они навели на мысль о том, что передо мной то, что я так долго искала - предмет для магической связи. Иначе зачем принадлежности для письма?

Обошла кристалл со всех сторон, разглядывая.

Как же им пользоваться? Нужно знать какое-то заклинание, магическое слово?

Погладила камень ладонью - где-то читала, что некоторые вещи реагируют на тепло. Нет, ничего. А если подуть?

Потом вспомнила о даре и попыталась стать чуточку драконом. Может, у них зрение иное? Увы, никаких метаморфоз со мной не произошло, зато в голову пришла шальная идея.

Кристаллом пользуются вампиры. Вампиры пьют кровь. А не используют ли они её в быту?

Опасно, конечно, резать пальцы, но риск оправдан. Убить меня всё равно не убьют: все в курсе, что невеста князя, - зато не буду кусать локти, что не попробовала. Церемония завтра, тянуть дальше некуда.

Грани кристалла заострялись к вершине - именно её я с нажимом коснулась. Поцарапала палец - и чуть не завизжала от радости, когда увидела свет, которым постепенно наливался камень. Оставалось только понять, как им пользоваться.

Оглянувшись: не сбежались ли на запах крови вампиры, - наклонилась к кристаллу и прошептала имя лорда Аксоса. Сначала неуверенно, потом твёрдо, приказным тоном. Поводила рукой над средоточием граней, копируя жесты мужа, и вновь потребовала связать меня с Конраном.

Кристалл моргнул, потом налился алым светом. Над ним возникло небольшое облачко. Оно всё разрасталось и разрасталось, пока не превратилось в поясную фигуру мужчины. Старичок в синей атласной мантии смешивал зелёное нечто в бутылочке.

Отшатнувшись, едва не опрокинула чернильницу. Потом опомнилась, сообразив, что упущу единственный шанс подать о себе весточку, и осторожно спросила:

- Кто вы?

Незнакомец вздрогнул, перевёл на меня глаза, будто до этого не чувствовал призывного заклинания, и ответил тем же вопросом.

Решив, что старость следует уважать, представилась первой и, краснея, попросила помочь связаться с лордом Аксосом:

- Вы, наверное, маг, а я - нет. Меня похитили вампиры, муж должен знать, где меня искать.

Старичок задумался. Покряхтел, почёсывая бороду, затем щёлкнул пальцами - и его голос зазвучал у меня в голове:

- Вот так, пожалуй, лучше будет. Я исправил настройки связи, устранив помехи и защитив нас от прослушивания. Дева в беде заслуживает внимания.

Он тепло улыбнулся, и я улыбнулась в ответ, поверив, что незнакомый маг не отмахнётся, выслушает и поможет. Почему-то я ему доверяла - не может такой старик со смешинками в глазах лгать или предать.

Проникнувшись доверием, кратко поведала свою скорбную повесть.

Маг задумался, а потом дал пару дельных советов. Все они касались ритуала, вернее, того, как избежать брака.

Оказывается, молодожёны выпивали по бокалу своей крови. У вампиров она тоже есть, но иная - вязкая, густая, фиолетовая. Чистой её пить невозможно, да и в теле Детей ночи её мало, поэтому перед церемонией вампир выпивает донора, чтобы наполнить чем-то вены.

Кровь другого донора, подходящего по возрасту и облику жениху или невесте, идёт в качестве основного ингредиента свадебного напитка.

Подмешивают в бокалы и магию, навеки привязывающую молодожёнов друг к другу.

Надлежало подменить кровь в бокале, чтобы на меня не действовали чары замка. Они наложены родом Ольдешарр и перешли бы на избранницу князя Ольдешарра - существо, чью кровь он выпьет, и кому даст выпить свою.

Необходимо сделать так, чтобы цепочка не связалась. К примеру, подмешать в бокал с кровью Салаира кровь любого иного человека, желательно - женского пола. Или испортить фужер со своей посторонними примесями.

Маг утверждал, что церемония с чужой кровью отменит любые касавшиеся меня запреты, перенеся их на незапланированного донора. Так уж хитро устроена вампирская магия, и так неразумно наложил чары самонадеянный Салаир - старичок и это разглядел. Нет, чтобы полную блокировку поставить - так вампир только на три дня сделал.

Окрылённая мыслью о спасении, сердечно поблагодарила собеседника.

- Не стоит, - смутился он. - Затея опасная, рискуешь. Но я вампиров не люблю, рад насолить. А теперь вот такую фигуру в воздухе нарисуй, - маг показал какую, - и тщательно кристалл от крови протри.

Сделала так, как он просил, - и, обернувшись, заметила откинувшего драпировку вампира. Один из стражей.

Сердце ушло в пятки, ноги подкосились…

- Какой красивый камень! - отчаянно лгала, изображая дурочку. - Как он называется? И почему вы держите его в темноте?

- Прошу, госпожа, уйдите, - процедил вампир, принюхиваясь. Потом уставился на мою руку. Но ведь кровь уже перестала идти… - Вы поранились?

- Да. - Какой смысл лгать, отрицая очевидное? - Хотела потрогать - и… Его плохо обтесали.

Вампир сглотнул и ушёл - видимо, он соблазна мной закусить.

Нет, оказывается, ждал снаружи. Стоило откинуть драпировку, как подхватил под руку, держа крепко, но не больно, и повёл куда-то. К Владыке.

Кабинет Салаира пугал. Предполагаемый будущий супруг коллекционировал сосуды с человеческими зародышами: их у него было штук двадцать. Все плавали в каком-то мутном растворе.

Отвернулась, чтобы не видеть этих ужасов, и упёрлась взглядом в стол, инкрустированный человеческими костями. Довершал композицию подсвечник из черепа.

Я так и осела на руки стражнику. Свет перед глазами померк, звуки скрала пелена.

Очнулась на небольшом диванчике.

Салаир хлопотал возле меня, раздобыв где-то воды, а не крови. Заодно любовался тем, что скрывал корсаж: вампир расстегнул его, видимо, чтобы усилить приток воздуха.

Кроме нас в кабинете никого не было, хотя до этого, точно помню, с Владыкой беседовали три местных лорда.

- Вам уже лучше? - вампир не отказал себе в удовольствии погладить мою грудь. Я дёрнулась, и он неохотно убрал руку. - Что же вас так напугало, моя маленькая коллекция?

Я кивнула и села, торопливо пытаясь зашнуровать корсаж.

- Вы так стыдливы - это редкость для представителей нашей расы, - Салаир воспрепятствовал воцарению приличий, одной рукой держа меня за запястья, другой исследуя добычу. - Разве я причиняю вам боль? Разве платье скрывает уродство?

- Мы неженаты, - напомнила я. - После свадьбы, Владыка.

- Хорошо, я подожду, хотя не понимаю, почему нам нельзя сейчас? - вампир отпустил меня и встал, давая возможность одеться. - Ох уж эта человеческая мораль!

От темы физической близости мы перешли к неприятному вопросу моих блужданий по замку. Владыку интересовало, что я делала в закутке с кристаллом, зачем трогала его и как поранила палец.

Не знаю, поверил ли он моему вранью, но остаток дня я провела с ним, слушая рассказы о вампирах.

Потом вдруг Салаир вкрадчиво поинтересовался:

- Ты дашь мне себя попробовать?

Я напряглась, отшатнулась. Вот чего-чего, а моей крови он не должен вкусить. Во всяком случае, без примесей. Иначе всё, я навеки его: маг предупреждал.

Вампир наклонился ко мне, не сводя взгляда с запястья. Странно, разве им не положено кусать за шею?

- Нет, - дрожащим голосом прошептала я, пятясь к двери. - Пожалуйста, не надо!

Глаза Салаира стали багряными - признак желания, насколько смогла понять. Но не меня, а крови.

Силы изначально были неравны: моё отступление свело на нет одно движение вампира. Вот он уже обнял меня, склонился к руке, обнажив клыки…

Пискнув, начала умолять снова, а потом неведомая сила оттолкнула меня от Владыки, подняла под потолок. Крылья, мои ненаглядные крылья!

Только Салаир тоже умел летать…

Никогда бы не подумала, что смогу так долго играть в салки с вампиром. Мы кружились по комнате не меньше пяти минут, пока Владыка не поймал неопытную меня и не вернул на пол.

Прикосновение к запястью заставило зажмуриться, ожидая дикой боли, но Салаир просто поцеловал и отпустил.

- Я не укушу против вашей воли, - заверил он. - Просто это укрепило бы брак. Успокойтесь, Исория, подобного не повториться: я умею держать себя в руках.


Назавтра начали съезжаться гости. Я их не видела, только слышала об их присутствии от Вальсере.

Вампиресса пребывала в приподнятом состоянии, суетилась вокруг меня, прикладывая то один, то другой отрез ткани. Все они были алых тонов и, по-моему, одинаковы, но Вальсере так не считала, различая десятки оттенков. Наконец она выбрала нужный и упорхнула, чтобы принести мне какой-то дымящийся напиток.

Я подозрительно покосилась на кубок. Что в него подмешали?

- Зелье жизни, госпожа, подарок князя, - объяснила вампиресса и томно вздохнула. - Вы такая счастливая, госпожа, такой щедрый дар!

Несмотря на соблазн выпить, отставила фужер в сторону и поднялась, чтобы немного погулять, но Вальсере остановила:

- Прошу прощения, госпожа, но князь запретил. Чтобы вы не скучали, можете посмотреть списки гостей, почитать, отдохнуть. Церемония состоится ночью.

Вот оно как! Салаир запер меня, почуяв, что птичка стремиться улететь. Но это рушило все планы.

- Позови князя: я желаю говорить с ним.

Если я не доберусь до склянок с кровью, дело проиграно.

Странно, но Владыка почтил меня визитом. Принёс список приглашённых, успокоил, попросив не бояться ритуала.

Изображая, будто ничего не знаю, стала расспрашивать, что и как. Услышав упоминания о крови, вздрогнула, изобразив панический ужас. Несильно переигрывала: подобный напиток вызывал отвращение.

Вампир отреагировал так, как я и предполагала: решил приучить меня хотя бы к виду крови.

Помещение, куда меня привёл Салаир, было тёмным и холодным и освещалось только парой свечей: вампиры отлично видят даже в темноте. Как объяснил Владыка, здесь хранилась пища на случай отсутствия доноров.

Я сглотнула, глядя на порционные склянки. Кровь в них была тёмная, вишнёвая.

Отпустив руку Салаира, отправилась бродить между полок и, улучив момент, сунула одну из бутылочек за корсаж. Надеюсь, она плотно закрыта, вампир не почувствует.

Судьба играла на моей стороне: Владыку позвали дела, и он поручил присмотр за мной одному из стражей. Тот не проявлял особого рвения, явно тяготясь дополнительными обязанностями, так что я беспрепятственно пронесла свою добычу в спальню.

Оставалось только подменить кровь, но как, не имела ни малейшего понятия. Ритуальные кубки мне не покажут, а провести такой фокус на глазах у Салаира и гостей невозможно. Разве что деланно подвернуть ногу, расплескать немного и, прикрыв рукавом, пойти на риск. Маг говорил, что минимальной примеси хватит.

Вздохнула и взяла в руки список гостей. Пробежала глазами и неожиданно наткнулась на имя Ферилира Арлора Со’ Иаэрдефа. Да это же драконов, племянник Правителя! Что он делает у вампиров?

Терзаемая любопытством, не удержалась, потянула за шнур и поинтересовалась у Вальсере, дружны ли вампиры с драконовами. Та ответила отрицательно.

- Тогда почему он приглашён? - ткнула пальцем в нужную фамилию.

- Бабушка господина Со’ Иаэрдефа принадлежала к клану Амиссан.

То есть Ферилир - полукровка? Оказалось, что да, на треть вампир.

На треть дракон, на треть человек, на треть вампир… Так вот отчего у него такие зубы! Представляю, какими клыками щеголяли его родители.

- Он уже прибыл?

- Ещё нет, госпожа, - вампиресса напряглась, почуяв неладное. Как же усыпить её бдительность?

- Наверное, не приедет, - с напускным равнодушием ответила я.


Вечером, как только за окном сгустились сумерки, меня начали готовить к церемонии.

К кубку с зельем жизни я так и не притронулась, и Вальсере унесла его. Догадываюсь, что всё равно придётся пригубить, но чем позже, тем лучше.

Свадебный наряд вампиров идеально подходил для того, чтобы туда что-то спрятать. Такой же откровенный, как все их одежды, он изобиловал драпировками.

Цвет ткани был кровавым - прольётся содержимое бутылочки, никто не заметит, только почувствует. Но до этого дело лучше не доводить.

На голову мне набросили отрез затканного золотом чёрного шёлка. Попросили вытянуть руки и повели.

Церемония проходила в огромном зале без единого окна.

Сотни свечей слепили глаза, сотни глаз взирали на меня со смешанным чувством.

Владыка ожидал у треногого высокого стола, на котором покоился кинжал и два кубка. Оба наполовину наполнены кровью и едва заметно искрились.

Вальсере скинула покров с моей головы и с поклоном удалилась.

- Моя княгиня, - приветливо улыбнулся Салаир, - скажите, почему вы отказываетесь от дара жизни?

- Потому что боюсь отравы, - честно ответила я, щурясь от яркого света.

- Клянусь Тьмой, там то, что сказано.

По знаку Владыки слуга принёс знакомый кубок. Он по-прежнему дымился и немного бурлил.

Поколебавшись, пригубила.

Странное ощущение, будто тело стало невесомым. И перед глазами лёгкий туман…

Отставила кубок на стол. Если потребуется, допью, а пока надлежит быть предельно собранной.

Владыка удовлетворённо кивнул и велел начинать.

Вампиры выстроились полукругом, затянув заунывный мотив.

Осмотревшись, заметила в толпе драконова. Послала ему умоляющий взгляд, покосившись на вампира. Показалось, или Ферилир подмигнул?

- Нужна помощь? - Голос раздался в голове, неожиданно ясно и громко. С трудом не выдала себя мимикой.

- Да, пожалуйста, - мысленно ответила я. - Не желаю стать княгиней вампиров.

- Сейчас ничего сделать не могу, потом подумаю.

Моё внимание привлёк Владыка, попросив положить руку на стол. Взял кинжал и вперился взглядом в запястье. Не своё, разумеется.

Воспользовавшись тем, что стол отбрасывал тень и скрывал нужную часть тела от Салаира, нащупала бутылочку. Пробку выдерну легко: я позаботилась, придумав нехитрое приспособление.

Когда Владыка потянулся ко мне с кинжалом, отпрянула, будто ненароком качнув стол.

Кубки упали и расплескались, частично залив платье. То, что нужно.

Предупредив движение Салаира, извинилась и сказала, что сама подниму.

Полуоткрытый пристяжной рукав на миг скрыл кубки от зрителей, пряча мои нехитрые манипуляции: потянуть пальцем за шнурок, вытащить пробку, опрокинуть бутылочку в бокал. Сначала в один, потом в другой - для верности.

То, что я копалась, никого не удивляло. Владыка даже снисходительно улыбался, наблюдая за происходящим. Хорошо, всё же, что стол между нами частично закрывал обзор.

Когда я наконец поставила кубки на место, кто-то из слуг до блеска вылизал пол, не оставив и следа от пролитой крови.

Салаир попросил не бояться и объяснил суть процедуры. Затем прижал мою руку к столу и сделал надрез.

Кровь сочилась из раны в кубок. Кажется, вампир вознамерился убить невесту, потому что уже накатила слабость, кружилась голова, а он всё не спешил оставить меня в покое, жадно следя за багряными каплями.

Наконец Салаир прекратил пытку и, наклонившись, облизал моё запястье. Тщательно, чуть ли не причмокивая.

Меня покоробило, а потом стало страшно: вампир пил мою кровь!

- Вы клялись, - напомнила я, отчаянно отдёрнув руку. При этом покачнулась и разодрала кожу о зубы Владыки.

Взгляд вампира был туманный и немного пьяный. Кровь капала с губ на серебристое одеяние, оставляя ржавые пятна.

- Простите, - хрипло ответил Салаир, придя в себя. - Искушение слишком велико.

Владыка протянул мне платок, и я перевязала запястье. По собственному почину отхлебнула из кубка с зельем жизни - стало легче. Видимо, оно не только продлевало жизнь, но и даровало силы.

Ещё пара глотков - и мир перестал раздваиваться, а ноги - подкашиваться.

Между тем Салаир вскрыл себе вены и нацедил немного странной, фиолетовой, крови во второй бокал.

Через минуту рана на его запястье сама собой затянулась.

Кровь перестала идти сразу, как только вампир перестал надавливать на кожу.

Тщательно взболтав содержимое кубков, Владыка начал колдовать. Как глава вампирских кланов, он считался поцелованным Тьмой и наделённым её силой. Сейчас, призывая Вечную Ночь, Салаир её именем накладывал нерушимые брачные узы на кровь.

Кубки вскипели, нагревшись докрасна, а потом покрылись инеем.

Кровь тоже изменила цвет на клубящуюся тьму.

- Но я всё ещё замужем, новый брак недействителен, - робко напомнила я вампиру. Его глаза горели торжеством победителя.

- Ишта уступить Тьме, Тьма первична. А магия крепче любых бумажек, - усмехнулся Салаир и протянул мне кубок с насечкой. - Примите, княгиня.

Сплетя руки с вампиром, одновременно с ним пригубила кровавую смесь. И, не удержавшись, выплюнула: противно. Владыка же осушил кубок залпом. Под его взглядом и мне пришлось через силу сделать пару глотков.

Улыбнувшись, Салаир провозгласил меня княгиней, навеки соединённой с ним Тьмой и кровью, и потянулся грязными, солоноватыми губами к моим.

Под бурное ликование собравшихся случился первый супружеский поцелуй.

Вампир крепко прижал меня к себе, позволив рукам скользнуть за корсаж. Казалось, он прямо сейчас был готов унести новобрачную в спальню, чтобы мучить супружеским долгом обещанное время, но нет, отпустил.

Откуда ни возьмись, грянула музыка, начались танцы.

Первой парой, разумеется, шли мы с Владыкой.

Пока Салаир кружил меня, успокаивающе поглаживая по спине и тому, что ниже, я вела мысленный диалог с Ферилиром. Ишта, как же хорошо, что он маг, и что вампир нас не слышал!

Драконов сообщил, что кое-что придумал, но для этого я должна отдать ему последний танец, а потом, когда вдруг погаснет свет, не двигаться с места. Безропотно согласилась, гадая, что же он придумал.

Танцы длились долго и постепенно становились всё фривольнее. То здесь, то там мелькала ножка вампирессы, слышались звуки поцелуев, скользили к выходу парочки.

Я боялась смотреть на Ферилира, чтобы не накликать беду. Моя молчаливость и скованность не вызывала подозрений у Салаира. Тот приписывал её естественной реакции: страху и смущению.

Наконец периферийным зрением заметила идущего ко мне драконова.

Сердце сжалось, как и мои кулачки.

Решалась моя судьба.


Глава 10


- Владыка, - драконов слегка склонил голову в вежливом поклоне, - позвольте пригласить княгиню на танец.

Салаир перевёл на него маслянистые, будто у кота, глаза и кивнул:

- Если княгиня пожелает, ничего не имею против. Рад видеть вас, Ферилир Ар’лор Со’Иаэрдеф, на столь радостном событии.

- И столь редком, - улыбнулся драконов. - Браки сиятельных особ Детей ночи совершаются раз в столетия.

К слову, вопрос возраста моего незаконного мужа чрезвычайно интересен. По-моему, я имею право знать, годится он мне в отцы, дедушки или прадедушки.

- Увы, найти свою княгиню тяжело. - Губы Салаира коснулись моей шеи. Нос вампира упёрся в ухо. Со стороны - будто и любит, но на самом деле тешит своё самолюбие и низменные инстинкты.

- Примите мои повторные поздравления.

Я согласилась на танец с драконовом и, стараясь не выдавать волнения, вышла за ним на середину зала. Он незаметно сжал мою руку, успокаивая.

И тут же в голове раздался голос:

- Он ни о чём не догадывается, расслабьтесь. Постарайтесь думать о чём-то приятном.

Танец, обыкновенный танец. Признаться, я была разочарована. А как же магия, а как же побег? Разве Ферилир не собирался меня украсть?

Драконов загадочно улыбался и молчал. До поры до времени.

Салаир наблюдал за нами с резного кресла, которое сотворил буквально из воздуха. Пальцы, будто лапы кота, сжимали и разжимали подлокотники в виде цепочки черепов.

Насколько успела заметить, вампиры любили всё, что связано с аллегорическими обозначениями смерти. Хищники, привыкшие убивать, они тащили в логово всё, что напоминало о любимом занятии.

Невольно вспомнилась коллекция Владыки: были ли эти младенцы мертвы, когда попали в банки, или их извлекли из чрева матерей?

Тошнота подступила к горлу, и я поспешила выровнять дыхание, чтобы не испортить пол содержимым желудка. Нет, вовсе не из-за почтения к владельцу или красоты интерьера, а из-за правил приличия. Хороша принцесса, страдающая рвотой!

Почувствовала, как рука драконова скользит по телу, едва касаясь, одними подушечками пальцев. От головы до бёдер. И как только он посмел, решился на такое под неусыпным оком Салаира?

Ферилир объяснил, что накинул на себя морок, и вампир ничего не видит. На мой вопрос почему, ведь Владыка тоже маг, объяснил, что чародейство бывает разным. Драконье и вовсе особое, но ограниченное в применении.

Самая сильная магия - эльфийская и, как ни странно, человеческая.

Никогда бы не подумала, что в поединке вампира и смертного чародея одинакового потенциала, чаще выигрывает человек. Ферилир обещал потом объяснить почему, лишь туманно намекнув, что дело в балансе живого и мёртвого в организме.

Вампиры и вампирессы продолжали веселиться. Тесно прижимаясь друг к другу, о чём-то нежно шептались, дарили друг другу томные взгляды.

Оказывается, Дети ночи все разные. Есть и красивые. Хотя бы вон тот вампир в зелёном. Движения плавные, будто по воздуху плывёт. Только клыки всё портят.

Перевела взгляд на драконова: он едва заметно хмурился, был сосредоточен. На мысленный вопрос не ответил.

Наконец танец закончился, и, склонившись над моей рукой, Ферилир прошептал:

- Замрите!

Я подчинилась, гадая, что же он сделает. Неужели заявит свои права на княгиню вампиров?

Почуяв неладное, Владыка уже шагал к нам. Махнул музыкантам - и они перестали играть.

Я нервно покусывала губы, крепко вцепившись в руку драконова. Догадывалась, что последует дальше: та самая долгая и мучительная брачная ночь, которую рискую не пережить. Положим, для вампиров нормален такой порядок вещей, но я человек. Да и реакцию Салаира на кровь помню хорошо: слабость не отпускала пару минут, вампиру приходилось меня поддерживать.

- Исория, - проворковал вампир, протягивая руку, - прошу вас. Полагаю, - он обвёл рукой собравшихся, - наши гости и поданные извинят и поймут нас.

Я отчаянно искала повод, чтобы отсрочить миг, когда окажусь наедине с Салаиром, и наконец выдавила из себя жалкое:

- Мне хочется танцевать.

- Мы ещё потанцуем. Завтра. Пойдёмте, все ждут.

Даже так? Не хватало ещё, чтобы в замочную скважину подсматривали, проверяя, не отлынивают ли молодожёны от супружеского долга, не сидят ли, просто болтая. Не удивлюсь, если действительно придут подглядывать, раз здесь мужская сила определяет право на власть.

Ферилир покачал головой: стой, нельзя, но Владыка уже стоял рядом. Взял меня за подбородок, поцеловал, облизнув губы, и оторвал от драконова.

Беспомощная, я упиралась, вырывалась, открыто заявив, что не признаю обряда и жена лорда Эрика Аксоса.

Вампир усмехнулся, наклонился и, щекоча дыханием кожу, прошептал:

- Я нестрашный, Исория, и буду нежным. Уже через пару часов ты забудешь о том человеке.

Самонадеянно. Хотя я всего лишь пешка, а он король, да ещё и бессмертный. Только играть роль переходящего трофея не входило в мои планы. Одно дело - королева Конрана с супругом одной с тобой расы, понятным, предсказуемым, другое - княгиня вампиров, собственность Сына ночи, его личный донор и игрушка на ночь. Первое почётно, второе унизительно.

- Владыка, вы желаете, чтобы я жила во грехе?

Откуда только силы взялись? Вырвала руку и отшатнулась от вампира. Тот удивлённо глянул на меня, а окружающие зашушукались. Обострившимся слухом различила обрывки фраз: ‘Она ведёт себя не так, как положено! Нарушается ритуал’.

Салаир расплылся в улыбке и поцеловал мою руку. Осторожно, формально, будто на приёме. Потом погладил по волосам и шепнул, чтобы я не позорила его.

‘Идите, можно’, - послышался в голове голос драконова. Неужели передумал спасать? Я его понимаю: сотни вампиров - и он один. Да они его в клочья разорвут!

Я видела гравюры в книгах, которые успела проглядеть в замке: от врагов даже костей не оставалось. Разумеется, внимание на этих ужасах не заостряла, пролистывала, но в память всё равно запали.

Не позволив взять себя под руку, пошла вровень с Салаиром, стараясь скрыть дрожь в коленях - спасибо дворцовой выучке! Грустно пошутила, что во второй раз первая брачная ночь не страшна.

И тут заметила нечто странное - будто моя тень раздвоилась. Даже моргнула, проверяя, не показалось ли - мало ли у зелья жизни имелись побочные эффекты?

Интуитивно сбавила шаг - и прижала ладонь ко рту: Исория Морта Меридит Ольдешарр-Аксос-Фавел-Ньдор продолжала идти впереди, рядом с Салаиром! Двигалась как я, тень отбрасывала как я, будто настоящий человек из плоти и крови.

Обернулась к драконову: он подмигнул и скосил глаза на тяжёлый бархатный занавес. Едва не запутавшись в платье, метнулась туда, моля Ишту, чтобы Владыка не разглядел подмены. Кто знает, какова иллюзия Ферилира на ощупь? Начнёт её целовать - и всё, лопнет мнимая Исория. Странно вообще, что он ничего не понял, не заметил раздвоения непризнанной супруги. Не иначе как драконов наложил невидимость.

Ферилир подтвердил догадки: во время танца он снял слепок с моего тела и движений и сотворил копию. Предупредил, что поцелуи и объятия она выдержит, а вот постельные утехи - вряд ли. Посему необходимо было покинуть замок до того, как Владыка возляжет с мнимой княгиней.

То, что Салаир не держал меня за руку, сыграло на нас: драконов успел доделать иллюзию и активировать её.

Таща меня по переходам, Ферилир объяснял, как и что делал, говорил о некой энергетической и антропоморфной сети - слепка с человека, скелета иллюзии, но я мало что понимала. Главное, что вампиры меня не видят, не чувствуют, и что у меня всего несколько минут, чтобы избежать нерасторжимого кровного родства с кланом Ольдешарр.

К слову, почему вампиры не оборачивались, не спешили доложить Владыке, что настоящая я бегу, нет, даже лечу, захлёбываясь воздухом, подвязав юбку, чтобы не путалась под ногами, по коридорам? Невидимость может обмануть глаз, но не нюх и слух. Да и маги, наверное, видят сквозь заклинания других магов.

‘Потом объясню’, - пришёл мысленный ответ от драконова. Как же всё же удобно общаться вот так, без голоса! Это могут только конкретные расы, или я тоже когда-то научусь?

Мы вихрем неслись по замку, стараясь не налететь на стражу, обнимающиеся парочки, слуг. Это было нелегко и существенно снижало скорость передвижения, как и лестницы.

Сердце колотилось где-то в районе горла, а в лёгких давно не хватало воздуху. Если бы не частица драконьей крови, давно валялась бы на полу, задыхаясь, как загнанная лошадь.

Ферилир втащил меня в огромный сводчатый зал, закрыл двери и забаррикадировал их всеми тяжёлыми предметами, которые нашлись в помещении. Физическую силу он не использовал: смотрел на вещь, делал взмах рукой и отправлял, будто мячик, к примеру, стол в нужное место.

Я, раскрыв рот, восхищённо наблюдала за действом, попутно пытаясь унять ходившие ходуном бока.

- К окну! - рыкнул драконов. Хищно оскалились острые зубы.

Испуганно отпрянула от него: на миг показалось, что Ферилир обернётся чудовищем и броситься на меня. Сейчас он как никогда походил на вампира, особенно со своими растрепавшимися от бега пепельными волосами и глубившимися темнотой ночи глазами. Только багряного отсвета не хватало.

- Они идут по следу, уже близко, - драконов, подскочив, ухватил за шкирку и оттащил к окну.

Недолго думая, он разбил стекло локтем, проломив, будто бумагу. Осколки разлетелись по полу; по залу засвистал холодный ветер. Под ноги повалили хлопья снега, завьюжились в хороводе.

Не обращая внимания на кровь, драконов занялся снятием чар с окна. На это у него ушло не больше минуты: пара быстрых движений, всполох - и всё, путь открыт.

- Умеешь летать? - Это было скорее утверждение, нежели вопрос.

Сначала удивилась: откуда ему известно о моём даре, потом сообразила, что это очевидно. Не станет Владыка вампиров красть и жениться на простой принцессе, не расслышит обычная девушка ментальных фраз. Да и аура моя наверняка изменилась: король эльфов говорил, что дар неразличим для драконов до его раскрытия, а теперь он ни для кого не секрет.

Понимая, чего от меня хотят, постаралась вызвать крылья. От волнения до крови прикусила губу, но вышло: помогли негативные воспоминания.

А в дверь уже ломились. Слышалось недовольное шипение, голоса.

- Долго копаешься, - недовольно бросил Ферилир.

Я пожала плечами: новичку простительно. Спасибо, что крылья вообще появились, они у меня живут своей собственной жизнью.

Пока пыталась взлететь, драконов что-то сотворил с дверью: она вдруг заискрилась серебром. Обернулся и недовольно цокнул языком: я всё ещё безрезультатно прыгала, хлопая крыльями .

Видимо, поняв, что толку не выйдет, Ферилир подхватил меня в охапку и выпрыгнул в окно.

Я завизжала, закрыла глаза, предвкушая неминуемую смерть, но почему-то не коснулась земли, не умерла. Подо мной внезапно оказалось что-то твёрдое, тёплое и шершавое.

Ветер хлестал в лицо. Мышцы сводило от холода.

Открыла глаза и поняла, что лежу на матовой синей чешуе.

Ферилир обернулся драконом и теперь уносил меня прочь от замка Владыки. Поймал в воздухе, не позволил разбиться.

Устроилась удобнее, чтобы не соскользнуть, вцепилась в узорчатый гребень.

Вниз старалась не смотреть: голова закружится, но не удержалась, обернулась.

Отсюда замок казался ещё более таинственным - море огней в ночном сумраке. Громада, полная кровососущих чудищ. И они умели летать!

Испуганно заёрзала, прижалась щекой к чешуе, мечтая слиться с ней, и молилась, чтобы Ферилир ушёл от погони. Казалось, я ощущала её кожей - сотни пышущих злобой, машущих крыльями Детей ночи.

Драконов резко скользнул вверх, в облака, ближе к звёздам - и я на миг увидела их, вампиров. Издали они походили на летучих мышей. Все значительно меньше Ферилира и, кажется, не такие быстрые и выносливые. Чем выше мы поднимались, тем больше вампиров поворачивали восвояси.

Стало трудно дышать. На ресницах серебрился иней. Зубы стучали так, что, казалось, раскрошатся. Хоть как-то согревало только тело драконова в облике дракона, излучавшего жар.

Обняла Ферилира за шею, максимально распластавшись на чешуе - не пуховая перина, жёстко, - и подумала, что через час полёта точно замёрзну. Свадебный наряд от нестерпимого холода не защитит.

Волосы уже как сосульки… И пальцев ног не чувствую.

Зато вокруг красиво: звёздное небо, луна льёт мягкий свет. Облака пушистые, будто пух. А внизу - неясные очертания земли. Там серебрился снег, что-то темнело.

Ферилир описал плавную дугу и начал снижаться. Теперь мы летели над морем - гигантским зеркалом, по которому скользили наши тени.

Потом снова пошли горы, леса. Немного потеплело, хотя мне уже было неважно: превратилась в ледышку.

Драконов приземлился в чистом поле, крыльями разметав снег в радиусе полумили. Попросил отвернуться и обернулся человеком. Завозился, ругаясь, и через пару минут разрешил повернуться.

- Да ты совсем замёрзла! - На плечи легла пушистая меховая куртка.

- От-т-т-тк-к-куда? - с трудом пробормотала сквозь дробь зубов.

- Землянка тут у меня. Вещи храню на случай полётов в восточные края. Нет, можно, конечно, свои зачаровать, чтобы не разрывались при обороте, но парадный наряд - слишком приметный, да и запах вампирам знаком. А ты крыльями почему не прикрылась - всё теплее.

Удивлённо взглянула на него, а потом поняла, что то нечто за спиной, которое холодило, - это крылья. Закуталась в них, попутно запахнув куртку. Ещё бы ноги отогреть!

Драконов улыбнулся, взял мои ладони в свои, согрел дыханием. Потом сотворил маленькую огненную сферу и опустил её у моих ног. Земля оттаяла, а вместе с ней и пальцы в тоненьких туфельках.

- Переночуем здесь, а потом двинемся в путь, - Ферилир широким жестом указал на какой-то бугорок.

Подошла, остановилась, ожидая дальнейших указаний.

Драконов хлопнул в ладоши, и бугорок приподнялся, открыв узкий лаз. Тучный человек в него бы не пролез, но мы с Ферилиром - запросто.

В землянке оказалось уютно и, главное, тепло.

Драконов развёл огонь в очаге, поставил чайник, а я прилегла на лежанку, укрывшись шерстяным одеялом. Похоже, Ферилир здесь иногда ночевал.

- Плохи наши дела, - драконов протянул мне обжигающую жестяную кружку. Поставила её рядом, на одеяло, чтобы погреть бедро. - Владыка Салаир раскусил морок и снарядил за нами клыкастую армию. Летают вампиры хуже меня, поэтому день-два выиграли, но они всё равно нас найдут.

- Вы бросите меня? - я испуганно взглянула на него, моля не уходить.

Ферилир покачал головой и заверил, что не ввязался бы в эту авантюру, если бы собирался только развлечься и насолить вампирам. Присел рядом и попросил показать запястье - на нём остался двойной шрам. Один нормальный, красно-фиолетовый, а второй - змеистый, чёрный, подкожный.

- Знак клана, - пояснил драконов, указав на ‘змейку’. - Вы выпили брачный напиток?

Кивнула. И не только его.

- Действие кровной связи нужно как можно скорее нейтрализовать, - твёрдо заявил Ферилир. Провёл пальцем по запястью и отпустил. - Это как магнит - притянет Салаира Ольдешарра. Какой морок ни накладывай - раскусит.

Я поникла. Неужели судьба навеки связала с вампиром? Я ведь испортила ритуал, кровь в кубке была нечистой - так почему же ниточка существует?

- Вы можете её нейтрализовать? - с надеждой взглянула на драконова. Тот смутился и покачал головой. Плечи поникли - сожалеет, сочувствует.

- Но не всё потеряно, - поспешил он окрылить надежду в душе. - Более сильные маги могут. Они знаю формулу. Только, - драконов кашлянул и встал, отойдя к огню, - я не могу отвезти вас к своим. Безусловно, Правитель смог бы вам помочь, с радостью бы приютил, но дело серьёзное, речь не только о вас. Вы сейчас княгиня вампиров, я вас похитил - именно так трактует мои действия их закон.

- Неужели брак действителен? - Ужас холодом сковал сердце.

- Только среди вампиров. Так вот, если вы пересечёте границы Иаэрефа, мы тут же окажемся ввязаны в войну с Детьми ночи.

Я понимающе кивнула и пригорюнилась.

Вижу, Ферилир благороден, но заставлять его втягивать в кровопролитную вражду свою родину - бесчеловечно. Кто я такая, чтобы из-за меня дрались чужие люди? Даже не люди. Обе расы меня возненавидят и будут правы.

Драконов вылез наружу, чтобы уничтожить следы приземления, а я, немного оправившись, хлебнув травяного чая, приняла решение уйти. Поблагодарю Ферилира - и всё, побреду до ближайшего жилья. А дальше - как пожелает Ишта.

Мои слова драконов воспринял в штыки и категорично заявил, что я останусь здесь, с ним. Утро ночи мудренее, тогда и поговорим.

Свернувшись калачиком, устроилась на лежанке. Думала не засну - но сразу провалилась в сон.

Ферилир прилёг рядом, приобнял. Когда проснулась, он посапывал мне подмышку. Порядочный - не приставал.

Заёрзала - и драконов проснулся, вызвался приготовить завтрак.

Умылась снегом, успев с тоской вспомнить умывальную комнату и удобства. В землянке таковых не было, пришлось пережить несколько неприятных минут на морозе.

Позавтракав знакомым травяным чаем и хлебом с вяленным мясом и сыром, зарытыми в ящике в углу, чтобы не испортились, вернулись к обсуждению насущных вопросов. Оказалось, всё так уж плохо: Ферилир предлагал податься в земли эльфов.

Вампиры не посмеют напасть на Первородных, они их бояться, потому что признают силу эльфийской магии. Да и выследить меня в священных лесах не так просто: над ними раскинута сеть, блокирующая магию. Посему все визиты в королевство необходимо согласовывать.

- Сейчас я свяжусь с одним из высокородных эльфов и договорюсь.

Ферилир снял с шеи цепочку с голубым камнем и провёл по нему пальцем. Камень вспыхнул и мигнул. Драконов приложил его ко рту и позвал: ‘Аллоистель Т’Ао Меристинитиаден’. Титулы и половину родового имени Ферилир упустил - значит, был хорошо знаком с собеседником. Это я знала из уроков эльфийского и этикета, благо тратила на них в последние месяцы половину учебного времени.

Что отвечал эльф, я не слышала. Как не слышала и слов драконова, только губы беззвучно шевелились.

Наконец Ферилир кивнул и повесил цепочку обратно на шею.

- Нас примут, - пояснил он. - У меня для вас новость: лорд Аксос тоже ведёт поиски, обратился к эльфам. И он в курсе, что вас похитил Владыка.

- Давно он у них?

Меня переполняли смешанные чувства. С одной стороны, знакомый человек, защита. С другой - нелюбимый муж, от которого тоже собиралась сбежать. Видимо, придётся повременить.

- Вчера объявился. Порталом. Разумеется, от границы пришлось идти пешком: никто бы в священные леса абы какого мага не пустил.

Вот это новость! Лорд Аксос умеет творить порталы? Неприятное открытие, но тоже вписывается в канву действий супруга. Только отчего он Владыку испугался, когда тот на него косо взглянул при прощании? Притворялся? Не исключено, потому что до смерти короля Брониуса никто и не подозревал, что бывший советник, а ныне регент владеет искусством чародейства. Скрывал, чтобы заполучить власть.

Промолчала, решив подумать над проблемой позже.

Ферилир раздобыл тёплую одежду, чтобы я не мёрзла, и лошадей: оказалось, до королевства эльфов не так далеко, всего один дневной переход.

Догадалась, что место приземления драконов выбрал не случайно, но не стала спрашивать.

В седле держаться умела, поэтому не доставила Ферилиру неудобств.

По дороге беседовали. Я выспрашивала у драконова, почему только его из всей расы пригласили на свадьбу Владыки. Только ли из-за родства с вампирами?

Оказалось, что драконовов Дети ночи недолюбливали, поэтому в своё время чуть ли не прокляли бабушку Ферилира, посмевшую полюбить чужого.

Несладко вампирессе пришлось в Иаэрдефе, под косыми взглядами, под осуждающий шёпоток драконовов, но выдержала и родила мать Ферилира. Она послужила причиной очередного, куда более громкого, скандала: шутка ли, младший брат Правителя связался с полукровкой! Если бы не её способность к обороту и магии драконовов, то пару бы разлучили.

Родство потомков изгнанницы с Правителем заставило клан сменить гнев на милость. Новый Владыка отменил волю прежнего, разрешив Ферилиру и его сёстрам бывать на территории княжества. Тот ни разу до свадьбы Салаира приглашением не воспользовался, а тут подумал, что отказ воспримут как оскорбление: вампиры щепетильны в подобных вопросах.


И вот показались границы королевства эльфов.

Священный лес - один из трёх на территории королевства - произвёл на меня неизгладимое впечатление: строй высоких, выше тех, что я когда-либо видела, деревьев. Несмотря на зимнее время, листочки на них зеленели, источая чуть сладковатый аромат. Он долетал до нас со встречным ветерком.

Драконов спешился, попросил меня обождать, и пешком направился к границе леса. Остановившись у самой кромки, поклонился и завёл разговор с невидимым собеседником. Вскоре он показался - эльф-стражник, верхом на белоснежном скакуне. Приложив руку козырьком к глазам: мешал искрящийся снег, - глянул на меня и кивнул.

- Добро пожаловать! - эльф вернул драконову поклон и отвесил ещё один мне. - Мы всегда рады гостям.

Стоило пересечь границу священного леса - и ход времён года изменился. Вокруг царила весна: журчали ручьи, щебетали птицы, зеленела пока нежная ещё, хрупкая трава. Даже первые жёлтые цветочки подняли головки между корней.

- Эльфийская магия, - пожал плечами Ферилир. - Зима для Первородных - синоним смерти, поэтому на территории королевства её не бывает. Весна, лето, осень - и снова весна.

Тронув меня за рукав и напомнив о вампирах, драконов заставил двигаться вперёд по широкой проезжей дороге, стрелой прорезавшей лес. Через пару миль, по словам Ферилира, деревья расступятся, явив первый эльфийский город. Там нас и ждал Аллоистель.


Глава 11


Я пила терпкий напиток цвета мёда - эльф говорил, что это смесь вина, отвара целебных трав, каких-то пряностей и кленового сока - и во все глаза смотрела на Аллоистеля.

Сидели мы в местной таверне, на открытой террасе, увитой лозами дикого винограда и левкоями. Прямо напротив стола был подвешен ящик с алыми цветами - такими праздничными, летними.

Подумать только, везде зима, а здесь буйствует весна и пиршество всех цветов радуги. Даже пчёлы, бабочки кружатся: Ферилир объяснил, что, чем дальше вглубь Священных лесов, тем теплее и ровнее климат. В столице эльфийского королевства и вовсе сказка, красота: то смоляные листочки, то земляника и душистые травы, то пожар ‘золотой’ осени - и вновь зарождение жизни. Не успела опасть листва - а новая уже пришла на смену. И цветы цветут круглый год.

Священный лес остался позади, маячил на горизонте. Город же - назывался он Милатен - вырос посреди равнины, на берегу живописного озера. Аккуратный, бело-красный из-за черепичных крыш, он казался нереальным и очень мне понравился.

Терраса одним торцом выходила на озеро, так что я воочию могла наблюдать за тем, как скользят лодки по водной глади, как ловят рыбу для посетителей, чтобы сразу приготовить и подать к столу.

Я расслабилась, греясь на солнышке. С такой погодой мой свадебный наряд был уместен. Безмерно радовалась, что не сняла его, а надела тёплые вещи поверх платья. Ещё в лесу, попросив драконова отвернуться, сняла ненужное и дышала теперь полной грудью. Воздух потрясающий!

Невольно вновь глянула на Аллоистеля. Даже глотать перестала. И сердце так часто-часто забилось…

Эльф полностью подходил под описание Первородных. Высокий, стройный, гибкий - и в то же время не хрупкий. Блондин, как и все представители его народа, с волосами цвета пшеничного колоса, слегка отливавшими рыжиной на солнце. Длинные, до плеч, они свободно ниспадали на плечи. Одна прядь заплетена в косичку и перевита васильковой лентой.

Глаза - как у короля Эрданасиэля, который, признаться, иногда являлся мне по ночам. Такие же лучистые, небесные, глубокие, с едва заметными светлыми прожилками. И загадочные, как у кошки.

Аристократ до мозга костей. Его рукам могли бы позавидовать некоторые придворные дамы. К слову, на пальцах заметила два перстня - один с печаткой, другой - с топазом. Сомневаюсь, что просто для красоты.

Отхлебнула ещё немного напитка, попытавшись сконцентрироваться на разговоре. Увы, эльфийская красота и сосредоточенность плохо сочетались.

Аллоистель оказался родственником короля: тут я не прогадала, заметив некоторое сходство. Но не близкий - троюродный племянник. Эльф ведь первым делом представился, перечислив все титулы - требования этикета.

Наследник Советника его величества, владетель одного из городов - так здесь называли наместников. И не просто города, а того самого, в котором мы находились. Поэтому обедали в таверне абсолютно бесплатно.

Ели не в одиночестве: кроме нас за столами в плетёных креслах сидели ещё посетители. Сохраняя благопристойный равнодушный отстранённый вид, эльфы всё же заинтересовались моей особой: я чувствовала взгляды спиной. Но стоило обернуться - и натыкалась на холодность и безразличие.

Аллоистель тоже вёл себя со мной в рамках протокола. Изъявил радость по поводу встречи с такой важной особой как наследная принцесса Конрана, поцеловал руку, едва коснувшись губами, и выразил надежду, что Итеньеореталь - королевство эльфов - мне понравится.

Ферилир объяснил Аллоистелю, чьё имя сократил до дружеского Истеля, сложность сложившейся ситуации. Эльф кивнул и обещал, что его народ не позволит вампирам забрать меня обратно. И добавил:

- Госпожа должна знать, что в столице её ожидает супруг.

Видимо, Аллоистель полагал, что я обрадуюсь, поэтому моё молчание и тень, пробежавшая по лицу, обескуражили его. Но эльф проявил тактичность, решив не выяснять специфику чужих брачных отношений.

Решив сменить тему, задала первый попавшийся вопрос и запоздало поняла, что выбрала не лучший вариант, эльф вправе обидится.

- Скажите, уважаемый Аллоистель Т’Ао Меристинитиаден Ленормаль Ша’Эисур, - вроде, ничего не забыла, - а сколько вам лет?

Тут же покраснела и поспешила извиниться.

Эльф покровительственно улыбнулся, а драконов от души рассмеялся, вновь блеснув вампирьим оскалом. Вот и новый вопрос готов: есть ли в нём что-то от Детей ночи? А то вдруг в полнолунье оборачивается нетопырём и пьёт кровь.

- Госпожа любопытна.

Слава Иште, не обиделся! А то эльфы - народ гордый, не хотелось бы по девичьей глупости расстроить дипломатические отношения между странами. Лорд Аксос меня убьёт или в монастырь сошлёт, как Аккэлию.

- Простите, я… Просто вы так молодо выглядите - а уже владетель.

Я дала бы Аллоистелю лет двадцать пять, но догадывалась, что внешность обманчива. Так оно и вышло - эльф туманно намекнул, что старше лорда Аксоса. Сколько точно, почему-то не сказал. Кокетничал?

- Истель на тридцать лет меня старше, - раскрыл карты драконов. - По эльфийским меркам это сущая мелочь! Вы, наверное, не в курсе, ваше высочество, но совершеннолетие у Первородных наступает в восемьдесят лет, до этого эльфы считаются детьми.

Я изумлённо распахнула глаза и почувствовала себя младенцем. Мои жалкие неполные шестнадцать, наверное, соответствуют данному периоду развития.

- А драконовы?

- О, мы взрослеем раньше! - искупал меня в улыбке Ферилир. - Уже в пятнадцать начинаем робко становиться на крыло, обретая вторую сущность. Как и вы, - он подмигнул. - А признаёмся совершеннолетними по окончанию курса обучения и обряда посвящения. У всех по-разному, но это между двадцатью шестью и тридцатью годами.

- Тогда я для вас ребёнок, - покачала головой и допила свой напиток.

- Люди взрослеют быстрее, - подал голос эльф, - но и умирают раньше. И вы можете называть меня просто Аллоистель: друзья Ферилира - мои друзья.

Стать другом Первородного - это честь. Наверное, поэтому у меня кровь к лицу прилила. Покраснела, как маков цвет, и старательно делала вид, что любуюсь озёрными красотами.

А сердце в груди сладко замирало.

Когда Аллоистель встал и подал руку, с трудом смогла подняться. Так неловко стало за то, что споткнулась о ножку стола и едва не упала.

По коже пробежали мурашки, вспомнились те непристойные сны…

Усилием воли вернула внешнее спокойствие, но заставить себя смотреть на эльфа так и не смогла. Шла и изучала землю, надеясь, что хоть цвет лица выровнялся.

- Госпожа волнуется?

Вздрогнула, не ожидая, что Аллоистель ко мне обратится. Голос у него такой мелодичный, завораживающий, иной, чем у Салаира, но, пожалуй, более притягательный. Настоящий принц, о котором грезила вечерами в картинной галерее. Да, я тоже мечтала о любви, даром что Тень.

Злорадно улыбнулась: Аккэлию я переплюнула. С ней не танцевал король Эрданасиэль, за ней не ухаживали эльфы. Что по сравнению с ними её кавалеры?

- Да, немного.

- Если желаете, могу вернуть вам душевное равновесие. Эльфийская магия безвредна, но действенна.

Подумав, отказалась: вдруг местные волшебники умеют читать мысли? Да и самой пора учиться бороться со слабостями: от короны никуда не уйти, а чтобы носить её, необходимы некоторые навыки. Придворные и подданные - это серпентарий. Наверняка остался ещё кто-то, кто пожелал бы отомстить самозванке, занявшей трон законной наследницы.

Мы спустились к лодкам: Аллоистель сказал, что удобнее не объезжать озеро, а переплыть его. На резонный вопрос драконова о лошадях ответил, что они ожидают нас в условленном месте.

Вёсла рассекали чистейшую водную гладь. Я видела не только мальков, но и рыб, обитавших в озёрных глубинах. Они были такими разными и необыкновенными.

Эльф обратил моё внимание на одну из рыбин, крупную, с зеркальными боками и парными полосами цвета фуксии от головы до хвоста. Он объяснил, что это один из видов форели, необычайно ценный и питательный. Итеньеореталь продавал его по баснословным ценам: рыба нигде больше не водилась.

Наклонилась, чтобы разглядеть форель ближе, и нечаянно соприкоснулась с рукавом Аллоистеля. Вздрогнула и отшатнулась, отведя глаза. Потом корила себя детский поступок, но сделанного не вернёшь.

Наконец мы причалили к берегу.

Ферилир первым выпрыгнул из лодки и подал мне руку. Последним судёнышко покинул эльф, махнул гребцам, чтобы возвращались обратно, и повёл нас к острой стреле леса, вдававшегося в луговину. Там дожидались лошади, но те, на которых мы приехали, а местные.

Я уже видела этих красавцев, когда делегация Первородных приезжала на похороны короля Брониуса: статные, молочно-белые, с чуть красноватыми белками глаз. Неужели мне предстояло ехать на таком?

Драконов учтиво помог мне сесть в седло. Оно оказалось дамским, каким и подобает быть седлу благородной тиары.

Кобылка пофыркала, помотала головой, но признала.

Убедившись, что всё в порядке, мужчины оседлали своих скакунов, и мы тронулись в путь.


По дороге, пролегавшей под сенью священного леса, я подверглась перекрёстному допросу. Вёл его Ферилир, а Аллоистель лишь проявлял интерес, выражавшийся в мимике и очень редко в словах.

Началось всё с того, что драконов, не спешиваясь, эффектным жестом преподнёс мне букет подснежников, притаившихся в холодной низине. Я уже привыкла к тому, что в раннюю эльфийскую весну, соответствующую нормальной зиме, в лесу можно встретить всё, что угодно, так что соседство подснежников и изрезанных листов земляники не смущало.

Поблагодарив, поднесла букет к носу. Надо же, пахнут!

- Истель, зачаруй, будь любезен! - обратился к другу драконов.

- Эльфийские цветы и так долго не вянут, - пожал плечами Аллоистель. - Но если угодно, то пожалуйста.

Эльф протянул руку, и я вложила в неё букет. Почаровав, Аллоистель вернул его с пожеланием вечной памяти об Итеньеоретале. Название у королевства, конечно, язык сломаешь, я неделю училась правильно читать, но с первого раза всё равно не выговариваю. А у него так легко, так просто…

Долго думала, что сделать с цветами, в итоге пристроила на груди, заткнув за пояс. Тиара Монтрес бы отчитала, прочитав лекцию о недостойном принцессы моральном облике, но она была далеко, а мне и хотелось показать, что я тепло отношусь к спутникам.

Искоса взглянула на эльфа, любуясь перевитой лентами косичкой.

Мелькнула мысль: а мягкие ли у него волосы? Покраснев, напомнила себе о муже, ожидавшем в эльфийской столице - славном городе Эскимаресе, куда мы направлялись.

- Ваше высочество, - отвлёк от раздумий голос Ферилира, - вы не поведаете нам о своём даре?

Только сейчас обратила внимание, что он целый день обращается ко мне по титулу. Помнится, в замке вампиров он вёл беседу в ином, дружественном тоне. Видимо, сковывало присутствие эльфа, который бы доложил о неподобающем поведении драконова дяде.

- А что конкретно вас интересует? - напряглась я. - И называйте меня просто ‘тиара Исория’.

- Как вам будет угодно, - кивнул драконов.

- А о каком даре ты говоришь? Том самом, который разглядел его величество? - обронил Аллоистель.

Теперь напрягся Ферилир: очевидно, эльфы знали нечто, недоступное ему, и это драконову очень не нравилось.

А я смущённо молчала, теребя подснежники.

- Тиара Исория несёт в себе частицу драконьей крови, - наконец ответил Ферилир.

Эльф кивнул, всем своим видом показывая, что это не новость. Потом подтвердил словами: видит по ауре.

Драконов засопел, пробурчав: ‘Ох уж эти всезнайки-Первородные!’, но от меня не отстал, требуя рассказать всё о зарождении способностей, ощущениях, навыках владения даром.

Лгать не видела смысла, поэтому поведала всё, как есть. Возможно, Ферилир поможет научиться летать. В свете недавних событий умение не казалось таким уж ненужным.

Когда речь зашла о полёте, Аллоистель удивлённо вскинул брови. Значит, эльфы не предполагали, что я дойду до этой стадии. Что ж, приятно хоть в чём-то переиграть Первородных.

- Госпожа не покажет свои крылья? - неожиданно попросил эльф. - По их форме многое можно сказать.

- Например?

- Например, определить вашего предка, чья кровь проявилась в вас.

Демонстрации по заказу давались тяжело, но я всё же смогла удовлетворить чужое любопытство, благо кое-какие навыки были.

Аллоистель остановил коня, спешился, обошёл меня и испросил разрешения дотронуться до крыльев. Его дальнейшее поведение заставило нас с Ферилиром переглянуться и задуматься о душевном состоянии эльфа: Аллоистель разговаривал с крыльями!

Наконец, загадочный и молчаливый, эльф вернулся в седло, но так ничего и не объяснил, ограничившись фразой, что знание не всегда должно быть доступным.

То есть мои предположения верны, и я ценная племенная кобыла, способная родить необычайно сильного мага, равного одному из прародителей рода Фавел? Или я сама способна колдовать? Что-то не замечала за собой.

Позже, на привале, Ферилир отвёл друга в сторону и о чём-то с ним долго беседовал. Не удержавшись, прервала их, потребовав сказать, маг я или нет.

- Разве что очень слабый, - улыбнулся драконов. - И то на бытовом уровне после длительных тренировок. Зато у вас иммунность ко многим видам магического и физического воздействия и кое-какие изменения тела, делающие вас чуть ближе к драконам, нежели к людям.

- Но я не чувствую никакой иммунности, - растерянно пожала плечами, вспомнив ранку на запястье, действие ритуального напитка и заклинаний вампиров. Да, в огне моя рука не сгорела - и только-то!

- Потому что это потенциал, и его необходимо развивать. К слову, если верить Истелю, брачное зелье легко выведется из крови после маленькой помощи. Ваш организм наверняка не пожелал его переварить.

Я улыбнулась: хоть одна приятная новость.

И всё же меня не покидало ощущение, что драконов чего-то не договаривает - слишком долго и усердно возился с моими крыльями эльф, слишком упорно уходил от ответа на вопрос. Может, король Эрданасиэль расскажет? Помнится, он отнёсся ко мне с вниманием…


На подъезде к Эскимаресу меня ожидал неприятный сюрприз: лорд Аксос выехал встречать жену. Пришлось сделать непроницаемое лицо и забыть о беседах с Аллоистелем и Ферилиром. Те, в свою очередь, тоже стали максимально молчаливы и официальны. Эльф, впрочем, особо и не старался - он с самого начала не думал изменять холодной вежливости Первородных.

Муж заметно преобразился: весь в чёрном, при оружии. Брошь с драконом приколота на груди и светится изнутри. Выглядело пугающе: рубины и гранаты ассоциировались с пламенем и кровью.

И на руке этого перстня я не помнила, как и странного рисунка, вязью орнамента обвившего запястье. Черные, слегка размытые линии, непонятный узор… Что-то ритуальное? Но в Конране не практикуются обряды, связанные с татуировками.

Приглядевшись, поняла, что рисунок нанесён растительным пигментом. Значит, временный, но явно не для красоты.

Лорд Аксос заметно нервничал и не скрыл вздоха облегчения при виде меня, живой и здоровой. Первым делом после приветствия он осмотрел мои руки и скривился, заметив следы ритуала.

- Он это сделал? - Брови регента сошлись на переносицы. - Но тогда я ничего не понимаю, замок бы не отпустил…

Поняв, что речь о замужестве с Салаиром Ольдешарром, пожала плечами и покосилась на драконова: он знал об обычаях и законах вампиров больше меня. Регент, кажется, понял, кому обязан освобождением супруги, сухо поблагодарил Ферилира и попросил его вечером зайти для разговора.

Лорд Аксос хотел немедленно забрать меня, но вмешался хранивший до этого молчание Аллоистель. Твёрдо и безапелляционно он заявил, что по воле его величества короля эльфов я пока буду жить отдельно, и в доказательство своих слов предъявил бумагу с подписью и печатью.

Регент клацнул зубами и заявил, что это произвол:

- Исория - моя супруга. Законная супруга, признанная и вашим народом, лорд. И я имею полное право воссоединиться с ней.

- Разумеется, - мелодичной трелью рассыпался по воздуху голос эльфа, - но только после того, как Пресветлый король очистит госпожу от скверны Детей ночи: на ней печать их магии.

Лорд Аксос нехотя согласился, пристроился сбоку от меня и собственническим жестом обнял за талию. К счастью, ехать так оказалось неудобно, да и ворота Эскимареса приближались, так что регент вынужден был убрать руку.

Странно, мне показалось, или я ощутила необычное тепло, исходившее от него? Вовсе не тепло человеческого тела. Оно было иным и чувствовалось без прикосновения, просто на близком расстоянии. И от него мои крылья чесались, порываясь вырваться наружу.


Эльфийская столица произвела на меня неизгладимое впечатление. В ней главенствовал всего один цвет - белый. Ему прислуживали все его вариации: от мягкого серебра до цвета топлёного молока.

На улицах, прямо посреди тротуаров, росли деревья. Высокие, с какой-то особой листвой, пропускающей солнечные лучи и практически не отбрасывающей тени.

Дома утопали в цветах. Они были везде - змеились стеблями по камню, красовались в горшках и подвесных кашпо, украшали вазоны у входа в здания.

Несколько башен, разбросанных по разным частям города, пронзали небеса. Но всех выше были башни королевского дворца, соседствовавшего с Академией - так Аллоистель назвал учебное заведение, воспитывавшее цвет эльфийского общества. Сам он, разумеется, так же её закончил.

Забыв о присутствии лорда Аксоса, о своём титуле, страхах и волнениях, открыв рот, рассматривала незнакомое великолепие, полной грудью вдыхала кристально-чистый воздух, пропитанный солнцем, листвой, травой и цветами. Воистину, Первородным действительно удалось сберечь гармонию мира!

С любопытством вглядывалась в лица эльфов и эльфиек. Такие надменные, такие гордые, они степенно несли себя по земле, будто знали, что являются лучшим её творением. Тем не менее, эльфы вежливо кланялись Аллоистелю и сдержанно нам как его спутникам - значит, владетель занимал высокое положение в обществе. И дело не только в родстве с королевским домом.

Наконец мы въехали на территорию королевского дворца и, пройдя под сенью аллеи цветущих яблонь, прошли к беломраморной лестнице.

Король Эрданасиэль с супругой ждали нас на верхней ступени.

Справа от короля стоял наследный принц, совсем юный по местным меркам. Слева от королевы - дочь, тоже юная, не достигшая брачного возраста.

Жена Эрданасиэля поражала свежестью и красотой. Казалось, будто она моя ровесница, но теперь я знала, насколько обманчива внешность Первородных. Но не завидовать ей не могла и не только из-за физических прелестей: она стояла возле воплощения мужской красоты.

Увы, сердце реагировало на Эрданасиэля так же, как прежде, то есть предательски лишало дыхания. Пришлось обернуться к Аллоистелю, чтобы унять одну дрожь другой.

Два невообразимо прекрасных эльфа и я… Непроизвольно сравнила их и задумалась: кого предпочесть? И дядя, и племянник достойны обожания. Но Аллоистеля немного иные черты лица - раскосые. Признаться, в этом что-то было. Как и в вытянутых ушах с ‘гвоздиками’ изумрудов в золотой оправе.

Молодость против опыта, гибкость против изящества…

Покашливание лорда Аксоса вернула меня к реальности. Оказалось, что королевская чета уже поприветствовала нас, а я, витая в облаках, невежливо молчала. Покраснев, опустила глаза и исправила оплошность.

Мне показалось, или король понимающе улыбнулся?

- Аллоистель, - обратился он к троюродному племяннику, - окажите любезность, проводите её высочество принцессу Исорию в её покои. Нам же, - эльф обратился к лорду Аксосу и драконову, - необходимо переговорить. Владыка вампиров пять минут назад прибыл во дворец и так же требует вернуть свою жену, которой называет принцессу Исорию.

- Мою жену, - поправил лорд Аксос. - И я при свидетелях обвиняю его в её похищении. Надеюсь, справедливый суд его величества, - он слегка поклонился Эрданасиэлю, - вынесет заслуженный приговор.

- Обещаю беспристрастно во всём разобраться.

Аллоистель протянул мне руку, попросив следовать за ним, когда в воздухе повисла напряжённая тишина. Подняла голову - и увидела Салаира. Он стоял позади венценосной четы, возле дверей, пристально наблюдая за нашими действиями. Всё в том же брачном наряде, всё с той же жаждой обладания.

- Успокойтесь, - шепнул эльф, - он не причинит вам вреда.

Вампир пожирал меня глазами и улыбался. Нехорошо так, многообещающе.

Минута - и Салаир оказался в кольце эльфов. Незаметно по молчаливому приказу короля подоспели лучники, взяв вампира под прицел. Мечники зашли за спину, положив руки на оружие.

Напряжение стало осязаемым, весомым.

- Салаир Ольдешарр, - лорд Аксос выступил вперёд, - я требую ответа за совершённое преступление.

- Какое же? - промурлыкал вампир, сверкнув глазами. - Уйди и не мешай.

- Исория, - теперь он обращался ко мне, - я приехал за тобой. Ты меня очень огорчила побегом, но у тебя есть шанс вымолить прощение.

- Моя супруга никуда с вами не поедет. - Костяшки пальцев лорда Аксоса побелели.

- Она уже не твоя, а моя. Я аннулировал ваш брак.

- Боюсь, Владыка, вы не обладаете такими правами, - подал голос Эрданасиэль. - Это в воле Ишты и никого более.

- Обряд стирает всё. Обряд и моё желание, - покачал головой Салаир. - Или он, - вампир ткнул пальцем в лорда Аксоса, - что-то может противопоставить мне? Исория должна достаться сильнейшему, а не какому-то вовремя подсуетившемуся человеку.

Регент шагнул вперёд и потребовал поединка. Владыка опешил, когда тот послал ему вызов: сорванная с руки перчатка полетела в лицо вампиру, преодолев немалое расстояние. Без магии точно не обошлось.

- Князь Детей ночи, я обвиняю тебя в похищении супруги, оскорблении чести родов Фавел и Аксос, и жду тебя завтра в месте, которое укажет для боя его величество Эрданасиэль.

- Решил помахать перед моим носом железкой? - рассмеялся вампир.

- Не надейся, - лорд Аксос усмехнулся, - что победа дастся легко. Сразимся в магии. Судить его прошу сиятельных эльфийских лордов.

- Пусть будет так! - вынес вердикт Эрданасиэль. - Я лично прослежу, чтобы поединок был честным. Пусть вашими действиями управляет истина.

Противники поклонились королю и разошлись, не удостоив друг друга ни словом, ни взглядом. А я едва не осела на руки Аллоистелю: не держали ноги.

В голове крутилось, что я обязана помешать единоборству. Потому что любой его исход сулил неприятности.


Глава 12


Я не находила себе места. Который раз вставала, подходила к двери, но не решалась выйти. Вновь возвращалась на утонувшую в фисташковых шелках постель и думала, думала, думала.

На цветы, вышивку и певчих птичек в клетке на окне - открытой, к слову, потому что эльфы не посадят за решётку живое существо, - обратила внимание не сразу, а через час, не меньше, скитаний по комнате.

Ткани, драпировки - всё это прекрасно, но не трогало сердце. Не могу я восхищаться талантами местных ткачих и вышивальщиц, когда решалась моя судьба.

Если победит вампир, лучше повеситься вон на том подхвате с тяжёлой кистью - выдержит вес тела.

Куда закинуть? Да на фигурное навершие столбика кровати.

Но жить хотелось, поэтому самоубийство оставила на самый крайний случай. Оно противно Иште, насильники над собой лишены её заступничества в Изнанке.

Чтобы успокоиться, подошла к окну, к птицам.

Жёлто-зелёные птахи клевали корм в клетке. Одна, заметив меня, выпорхнула в сад, другая осталась, наблюдая за потенциальным врагом тёмными бусинками глаз.

Прутья тонкие, расстояние между ними большое, не удержат беглецов. Кормушка с дверцей, а не клетка. Стояла она на цельной каменной плите молочного цвета, тяжёлой, но прочной. Только сейчас обратила внимание на то, что и пол вымощен такими же плитами, отражавшими солнечный свет.

Забралась с ногами на подоконник, провела пальцами по уткнувшимся в колени разноцветным бутонам: мои покои находились на первом этаже и выходили окнами в сад.

Тишина, покой, только щебет птиц и мерный шум воды где-то за деревьями. Фонтан, наверное.

А у нас парадные покои на втором этаже. У эльфов же иначе: чем ближе к земле, тем больше уважения.

Время позднее, мне полагалось отдыхать после утомительных приключений, но сон не шёл. Всё сидела и смотрела на сад, освещённый закатным солнцем. Он казался таким красивым, нереально прекрасным - и, в то же время, огненный шар светила напоминал о крови и Детях ночи.

Не выдержав, встала и позвонила в колокольчик. На мелодичную трель явилась служанка. Разумеется, эльфийка. Юное светло-русое существо, издали напоминавшее растение - вся в зелёном.

Платье летящее, двойное, по местной моде: нижнее плотное, чуть короче, верхнее - прозрачное, длиннее. Невольно залюбовалась шитьём - листочки из бисера и камушков. Даже захотелось такое же. Оказалось, мечты сбываются.

Я велела подать одеться и отвести меня к королю эльфов.

Служанка не стала спорить, раскрыла один из вделанных в стены ясеневых шкафов и извлекла фиолетовый наряд из шифона и атласа. Он походил на тот, который носила она, но богаче, утончённее, с серебристой пелериной.

Эльфийские туфельки тоже понравились: мягкие, на небольшом каблучке. А вот для платьев необходимо было обладать тонкой талией: корсета не прилагалось, хотя, догадывалась, что местные красавицы его носили.

От свадебного переполоха я похудела, так что ткань легла, как надо, заструившись водопадом.

- Драгоценности? - поинтересовалась эльфийка, ловко подпоясав меня ниспадавшим до пола поясом.

Удивлённо глянула на неё: никаких камней, золота, серебра в Итеньореталь я не привезла. Оказалось, что королева любезно отдала мне во временное пользование часть своих сокровищ, в том числе, янтарный гарнитур.

Никогда ещё не видела камня солнца и с интересом его рассматривала.

Ой, а там, в смоле, муха застыла. Необычно-то как!

Решив, что негоже являться на аудиенцию как простолюдинке, украсила себя янтарём, решив, что после обязательно куплю что-то из этого камня. Хоть и не бриллианты, но янтарь чем-то привлекал, теплом от него веяло.

За пределы покоев выходить дозволялось, что не могло не радовать.

Служанка шла впереди, я за ней, вертя головой в разные стороны. Разглядывала и эльфийских стражей, слегла поклонившихся, приветствуя меня, и магические светильники, не коптившие, но дававшие гораздо больше света, нежели обычные. Они сами зажигались по мере того, как меркло солнце.

Потом одолели сомнения: неужели меня просто так пустят к Эрданасиэлю? Но служанка и не подумала возражать, не рассыпалась в извинениях, не просила обождать до завтра. Значит, получила соответствующие указания на этот счёт.

Мы вышли в сад.

Тут моя провожатая остановилась:

- Прошу прощения, госпожа, но далее вы пойдёте одна. Пресветлый король медитирует под Белой яблоней, мне не дозволено отвлекать его. Если он соизволит, то заговорит с вами.

- И куда же идти? - щурясь от косых лучей багряного солнца, огляделась, любуясь дикорастущим садом. Тут не было клумб, фигурных кустов, баскетов - всё так, как задумала природа. Только песчаные дорожки рукотворные.

Ой, белка! Спрыгнула с дерева и умывалась, не обращая на нас внимания.

Служанка указала нужное направление и откланялась.

Постояла несколько минут, потом спугнула белочку и зашуршала платьем по песку.

Непроизвольно вздохнула полной грудью: сады в Софасе иные, даже цветы по-другому пахнут. Усмехнулась: попала в страну грёз! Дышу чистейшим воздухом, пьянею от звуков, запахов. И летать хочется.

В саду будто и не было никого, и я решилась: вызвала крылья. Они послушно раскрылись за спиной, обдав прохладным ветерком. А в вампирьем замке не желали появляться, капризничали. Видимо, им тоже здесь нравилось, или королевство эльфов выявляло скрытые способности.

Ультрамарин крыльев - их оттенок менялся от случая к случаю, будто хамелеоны - поднял в небо, с небольшим рывком, но легко.

Наученная горьким опытом, постаралась выровнять центр тяжести, чтобы не висеть вниз головой. Далось нелегко, но кое-как перевернулась, распластавшись по воздуху в горизонтальном положении. Оправила платье, чтобы снизу не открывалось пикантного вида, и попыталась подняться чуть выше, чтобы облететь сад.

Крылья сделали взмах - и меня мотнуло вверх. Чересчур быстро и высоко, да ещё по кривой. Замерла и осторожно начала снижаться. Три-четыре фута над землёй - самое то. Теперь нужно куда-то лететь.

Меня мотало из стороны в сторону, кусты и цветы пятнами мелькали перед глазами. Всё же с крыльями я не дружила, но, однозначно, этот полёт вышел куда более умелым, нежели первый, в библиотеке Салаира. Во-первых, научилась выбирать направление движения, во-вторых, справилась с центром тяжести. Для новичка неплохо, когда-нибудь воплощу в жизнь сны.

Увлеклась и едва не ударилась виском о дерево. Во избежание травм, решила спуститься на землю и продолжить путь пешком.

- Добрый вечер, госпожа.

Вздрогнула и, потеряв концентрацию, шлёпнулась на землю. Оказалось, крылья принесли меня к той самой Белой яблоне, под которой на коврике сидел король. Скрестив ноги, подняв руки с сомкнутыми указательным и большим пальцами, он, прикрыв глаза, покачивался в такт беззвучной мелодии. Поздоровался и вновь углубился в созерцание невидимого.

Оправившись и отряхнув песок, осмелилась подойти. Взглянула на дерево, считавшееся священным - действительно яблоня. Старая, развесистая, с белоснежной корой. Она цвела, осыпая на землю пыльцу. Красиво. Сколько же веков этому дереву?

Покашляв, нарушила единение эльфа с природой.

Эрданасиэль неохотно опустил руки и обернулся. Тень лёгкого недовольства скользнула по лицу, но эльф ничего не сказал. Поднявшись на ноги, он чуть склонил голову, ожидая моих слов.

- Прошу прощения, ваше величество, что прервала ваши занятия, но не уделите ли вы мне пару минут?

Король молчал. Судя по всему, придумывал вежливый отказ. А я стояла и любовалась надменной красотой эльфа. И гордой посадкой головы, и превосходством во взгляде, и голубизной глаз, с которой не сравнится ни один драгоценный камень.

Сделав реверанс, развернулась, чтобы уйти, но Эрданасиэль удержал:

- Подождите в Розовой беседке, госпожа, я скоро освобожусь. Нельзя упускать ни закатных, ни рассветных лучей.

Король махнул рукой в нужную сторону, и я поспешила оставить его наедине с Белой яблоней. Похоже, большая удача, что меня соблаговолили выслушать.

Розовой беседку назвали не из-за цвета, а из-за шпалер роз, превращавшую её в подобие живого букета. Удивительно - сейчас, зимой, и розы. Впрочем, Аллоистель рассказывал о местном климате, а над садом короля и вовсе явно поработали маги.

Остановилась, рассматривая цветы. Бутоны только-только распустились, ещё тугие, с зеленоватыми лепестками у шишечки, крепящей их к стеблю. Потрогала один пальцем - настоящий.

Эльф появился, когда на землю легли сумерки, а я успела пересчитать все деревья, цветы и кусты вокруг. Жестом предложил мне присесть, а сам остался стоять.

- Ваше величество, я хотела бы попросить об услуге, - робко начала я, теряясь от его близости. Подумать только, моё платье касалось его ноги! Наверняка покраснела, хорошо, что тень удачно падала, скрывая лицо.

- Очистить кровь после ритуального напитка? - поднял брови Эрданасиэль. - Не беспокойтесь, вы избавитесь от магии рода Ольдешарр, но уже завтра: сейчас слишком поздно. Что-нибудь ещё?

Я кивнула, не зная, как начать. Вконец смутилась, когда эльф сел рядом. Даже дрожь по телу пробежала. Пришлось напомнить себе, что Эрданасиэль женат и, значит, думать о нём запретно. Но как объяснить это трепещущему сердцу?

- Поединок, - наконец решилась поднять интересующую тему. - Ему нужно помешать.

Эльф вторично удивлённо вскинул брови, затем растянул губы в улыбке:

- Госпожа боится? Тиара Исория, если вы опасаетесь, что окажетесь в руках Салаира Ольдешарра, то я этого не допущу.

- А если он победит? - забывшись, ухватила Эрданасиэля за руку и сжала. Эльф аккуратно убрал мои пальцы, но не сразу, когда сама поняла, что вышла за пределы дозволенного этикетом.

- Дети ночи никогда не одержат победу под сводами священного леса. Вам надлежит знать, что с лордом Аксосом пребудет поддержка дивного народа.

Очевидно, не только моральная, но и магическая: видимо, эльфы планировали наложить чары на место поединка. Но не заметит ли их вампир?

- Ваш супруг многое от вас скрывает, - неожиданно продолжил Эрданасиэль. По губам скользнула улыбка. Я скорее почувствовала, нежели увидела её. - Хороший экран - незаменимая вещь для тех, кто желает править. Эрик Замир Акбэр аи Аксос - один из них. Он умелый маг, Владыка недооценивает его.

- Но как же… Я же помню, как регент замолкал от одного взгляда князя.

- Вы полагаете, что ваш супруг - самоубийца? - покачал головой король. - Бросая вызов Салаиру Ольдешарру, он всего лишь сбросил маску. Теперь его аура сияет ровным белым цветом и полнится золотыми всполохами. Такая бывает только у магов. Признаться, - эльф замялся, - ему удалось провести меня. Экран качественно искажал ауру, превратив её в ауру человека со слабым даром.

То есть муж - сильный колдун? И все, абсолютно все, прозевали его возвышение. Зуб даю, покойный дядя держал бы его в стороне от трона, если бы о чём-то догадался.

А ведь лорд Аксос мог быть причастен к моему вызову ко двору! Мысль пришла сама собой и неприятно кольнула. То есть регент догадывался о том, что у принцессы Меридит родится ребёнок с чистой кровью, и нашептал нужные слова королю Брониусу. Вот и весь секрет внезапной перемены настроения монаршей семьи.

А мама, вдруг от неё тоже избавился Аксос? И позаботился о том, чтобы дядя долго не прожил. Бред? Возможно, но больно логичный.

Стало страшно. Очень-очень страшно. В сердце закралась мысль о том, что из Конрана мне сбежать не дадут, что лорд Аксос применит магию, если вдруг взбрыкну. Пока он только намекал на мою незавидную участь в случае бунта, но покушения убедили, что от слов регент быстро перейдёт к делу. Прочистит мозги, например. Сумасшедшая жена тоже может рожать.

Или опоит приворотным зельем, и буду за ним ходить на верёвочке.

Оставалось надеяться, что дар крови достаточно ценен, чтобы держать меня живой. Только сидеть в Круглой башне не хотелось. Одной целыми днями. Единственный посетитель - муж. Станет приходить по ночам с определёнными целями… Незавидная судьба.

Эльф вновь погрузился в себя, не обращая внимания на мои душевные терзания. Глаза прикрыты, длинные ресницы подрагивали… А над нашими головами ровно мерцал магический светильник. Обстановка напоминала сказку.

Не удержавшись, улыбнулась: принцесса и король. И по законам жанра сейчас должен произойти поцелуй.

Видимо, воздух Итеньеореталя благотворно действовал на нервы, иначе с чего потому что мысли потекли по другому руслу. Или виной всему опасный возраст и обилие красавцев-мужчин вокруг? У кого ни закружилась бы голова!

- Сиятельный Эрданасиэль, - тихо спросила я, - расскажите, пожалуйста, о регенте. Как выяснилось, мне ничего о нём неизвестно…

- Лорд Аксос - человеческий маг. Неплохой маг, умеющий находить и пользоваться источниками силы. Светлый, иначе бы я не допустил его в священные леса. Пульсация дара ровная, предел возможностей практически достигнут. В роду наверняка были другие люди с даром. Собственного рунного знака не имеет, но я бы назвал его покровителем воздух. Именно поэтому лорд выбрал вас, госпожа.

- Чтобы увеличить потенциал и обрести мощь с помощью слияния с существом его стихии, - предположила я.

Король кивнул, подтвердив догадки.

- И что будет? Возрастёт его сила?

- Она уже возросла. Физический контакт для регента - подпитка. А для вас - ускорения роста дара. Он значительно увеличился с момента нашей прошлой встречи.

Значит, мне много не договаривали. И вот почему лорд Аксос так рвался к моему телу. Возможно, его желание глубоко рационально, а, возможно, его подталкивали ко мне изнутри. В любом случае, спокойной ночной жизни не предвиделось. Как и не удастся родить наследника и ухать в провинцию.

Сделала глубокий вздох и перевела взгляд с сомкнутых на коленях рук на отблески заката.

Итак, я узнала много нового о лорде Аксосе, пора узнать и о себе. Если я такая ценная невеста, то наверняка способна постоять за себя. Дара без способностей не бывает, а посему следует их внимательно изучить и использовать в игре.

- Ваше величество, простите за то, что отнимаю время, но вы единственный, к кому я могу обратиться за советом. Не станете возражать, если я задам ещё несколько вопросов? Вы как представитель древнейшей и уважаемой расы, несомненно, дадите самый лучший ответ.

Эрданасиэль улыбнулся: кажется, раскусил мою лесть. Ну да, не умею красиво говорить, получилось грубо и в лоб, но эльфы ведь надменные, гордые, нужно постоянно подчёркивать их превосходство.

- Я в вашем распоряжении, госпожа. Полагаю, принцесса Исория желает узнать о даре, - уголки его губ поползли вверх. Эрданасиэль будто снял каменную маску.

Кивнула, не отрицая интерес к данному вопросу.

Оказалось, что такие, как я, воистину ценны птицы. Рождаются редко, считаются ошибками природы, но ошибками со знаком плюс. Просто в процессе эволюции кровь должна вырождаться, слабеть, затухать, но иногда происходят резкие всплески, как в моём случае.

Эльф что-то говорил о звёздах, о строгих схемах генеалогии, о правиле ‘12+1’, но я мало что поняла. Уловила лишь, что ‘тринадцатые’ - как раз те самые счастливчики, только они редко доживают до совершеннолетия, не лишившись дара. Оказывается, потерять его легче, чем раскрыть. А мне повезло: дар спал, пробудился поздно, когда организм достаточно окреп, чтобы его вынести и переработать.

Я на одну восьмую дракон - невероятно, при условии наличия человека-отца и матери с крошечной, совершенно незаметной, примесью крови драконовов. Второй сущностью не обладаю, зато летаю как властелины небес, вижу как они, подстраивая зрачок под освещение и погодные условия, практически не болею. И в кромешной тьме не заблужусь, и слепящее солнце не помеха. А ещё дружу с огнём. Хочу - по углям хожу, хочу - с пламенем играю. Никаких ожогов не будет. И тело тоже не сожжёшь, хоть живое, хоть мёртвое.

Иммунитет к бесконтактному ментальному воздействию тоже приятно грел самолюбие. Невозможно что-то подправить у меня в голове, прочитать мысли без контакта. Да и с ним не всякому под силу.

Чужая магия тоже значительно ослабляется: кровь отторгает. Именно поэтому ритуал Салаира прошёл не как нужно: вампир забыл усилить зелье.

Порезы заживают быстрее, кости тоже. И риск умереть родами ниже, нежели у обычной женщины.

Яды подбирать нужно особые, чтобы не расстройство желудка вызвать, а убить.

Если усилю в себе драконью составляющую, то и когти отращивать сумею, а они острее любого ножа. И щит ставить смогу, чтобы стрелы и мечи не брали.

- А огонь выдувать сумею? - зачарованно спросила я.

Король покачал головой:

- Увы, это доступно лишь драконовам и истинным драконам. Но внутреннее зрение получите.

- Это как? - в первый раз о таком слышала.

- Способность видеть сквозь преграды, расстояния и способность читать ауры. Одного взгляда на просителя хватит, чтобы понять, к примеру, лжёт ли он, или точно сказать, сколько людей за дверью.

Ухты! А я-то думала, что весь дар - это крылья. Получается, и одной десятой не использую.

- А как это развить? И почему на мне все так жаждут жениться?

- Любая магия требует достижения внутренней гармонии и энергии. Вы можете вырабатывать её сами, либо черпать из природы или партнёра-мага. Полистайте книги в дворцовой библиотеке - найдёте необходимые сведения о практиках. А свадьба с вами, госпожа, ведёт к рождению потомства с двумя, а то и тремя видами магии. И люди, и вампиры жаждут господства, - усмехнулся эльф. - Посредством вашего дитя, которое превзойдёт всех ныне здравствующих магов. Смертных, разумеется, - поспешил добавить он.

Слова Эрданасиэля вызвали улыбку. Конечно, Первородные никогда не признают, что кто-то может сравниться с ними.

Оказывается, в мире бытует пророчество, по которому кто-то из рода Фавел родит властелина неба, земли и Изнанки. Предсказание туманное, но речь там идёт о женщине, а не о мужчине. И по некоторым параметрам я подхожу под описание.

- То есть мой сын… - Не верилось. Что-то не радовала перспектива такого будущего, совсем не хотелось войти в историю.

- Никто не знает. Вы не обязательно избранная, - успокоил эльф. - Но рискнуть, разыграв вашу карту, захочется многим, будьте осторожны.

Задумывалась, покусывая губы.

Брак, как никогда, тяготил, висел камнем на шее. Неужели его нельзя расторгнуть? Лорд Аксос развода не даст, подкупит священников - да хоть саму Ишту!

Эрданасиэль взял меня за руку, провёл пальцем по вздувшимся венкам. Затем начертил какой-то знак на коже - и хватка напряжения отпустила.

- Отриньте дурные мысли, почувствуйте единство с природой. Не бывает безвыходных ситуаций.

Тяжело вздохнула. Если до этого искала эльфа с целью уговорить помешать поединку, то теперь, пожалуй, обрадовалась, если бы лорд Аксос и Салаир Ольдешарр поубивали друг друга. Походила бы в трауре полгода-год, короновалась и… Нет, отреклась бы от трона и сбежала. Чем выше сидишь, тем ближе голова к топору палача.

- Умоляю, помогите, ваше величество, - зашептала я, молитвенно сложив руки. - Мой брак был заключён не по любви, а вы не приемлите любого насилия… Будучи сильным и могучим правителем, вы способны аннулировать плод чужого шантажа и корысти. Я согласна на любые условия.

Эльф задумался. Тень недовольства пробежала по его лицу. Мной или лордом Аксосом?

- Это не в моей власти. Увы, госпожа! - наконец покачал головой он. - Но вы сами способны освободиться от уз замужества. Законодательство Конрана позволяет.

Нарушив все возможные правила, вскочила и упала перед Эрданасиэлем на колени, приникнув поцелуем к его руке. Эльф удивлённо глянул на меня, затем поднял, напомнив, что это мужчинам надлежит целовать ладони женщин, а не наоборот. Но, видимо, его тронул мой поступок, и он поведал о пути спасения.

Оказывается, монарх Конрана способен в особых случаях расторгать браки. Существует некий древний эдикт, пылящийся в архивах, давно забытый и неиспользуемый. И мне надлежало воспользоваться правом королевы аннулировать неправедные союзы.

План был прост: короноваться, но не короновать супруга, не наделить даже статусом соправителя. Далее созвать Совет и, упирая на эдикт Альбердина, потребовать признать союз недействительным.

Казалось бы, просто, но как тяжело на практике!

Поблагодарив эльфа, решила, что пора вернуться во дворец.

Эрданасиэль, взяв под локоток, повёл меня по песчаным дорожкам. Я размякла, практически повиснув на его руке, запоминая запах эльфа. Догадываюсь, какие сны мне будут сниться.

Кажется, Эрданасиэль что-то почувствовал, иначе почему так таинственно улыбался? Но не возражал, не стыдил.

Путь нам освещал магический мотылёк, порхавший над головой и сыпавший пыльцой.

Когда, прощаясь, Эрданасиэль поцеловал мою руку, задержала дыхание. Ничего не могла поделать - тонула в его голубых глазах, запахе спелых плодов кожи, лёгкости и плавности движений.


Выспаться мне не дали.

Была, наверное, глубокая ночь, когда я проснулась, разбуженная странным звуком: будто кто-то скрёбся в дверь. Решила, что почудилось, но звук повторился.

Не зажигая свечи, села в постели, на всякий случай поискав рукой что-то тяжёлое. Выбор пал на подсвечник - любимое оружие девушек любых стран. К счастью, в моих покоях магических светильников не было: очевидно, чтобы я могла зажечь огонь без помощи служанки. Огниво на этот случай имелось. Приятно, что эльфы учитывали расовую принадлежность гостей.

За окном плескалась тишина ночи, а неведомый гость, вроде, ушёл. Во всяком случае, не скрёбся больше в мою дверь.

Только вернула подсвечник на место, смежила веки и положила голову на подушку, как очутилась в воздухе. Кто-то подхватил меня и уносил в неведомые дали.

Прохладный воздух ударил в лицо, разметал волосы.

Открыла глаза и поняла, что поднялась в небеса. И вовсе не на драконе, а на плече вампира. Только в этот раз он просчитался: я не спала. Или заклинание не подействовало? Вдруг та самая иммунность сработала?

А потом поняла, вспомнила: земля Первородных блокировала тёмную магию, а колдовство Детей ночи, несомненно, не получило благословения Ишты. Так что Владыка не мог погрузить меня в бессознательное состояние до тех пор, пока не выберется за пределы Итеньеореталя. Проблема в том, что это произойдёт быстро: скорость вампир развил немалую, торопился.

Завизжала так, что Салаир вздрогнул и, потеряв концентрацию, едва не упал. Выровняв полёт, он прошептал: ‘Молчи, а то пожалеешь!’.

Нет, я пожалею, если стану молчать. И это нечестно, князь, вы обязались биться за меня в поединке!

Вспомнив о том, что сама умею летать, вцепилась ногтями в крылья Салаира, стремясь нарушить кровоток или повредить мышцы. Одновременно с этим ударила коленом в живот - должен же он чувствовать боль! Ох, надеюсь, что должен, потому что тело у вампира казалось каменным, наверняка у меня синяк остался.

И, разумеется, не переставая, звала на помощь. Только не знаю, услышит ли кто с такой высоты. Да и ночь на дворе, все спят.

Но надежды сбылись: вампир зашипел и на миг ослабил хватку, очевидно, чтобы засунуть непокорной добыче кляп в рот. Этого оказалось довольно для того, чтобы я вывернулась и камнем полетела вниз. Но не разбилась: крылья выросли и раскрылись вовремя.

Летела, петляя, плохо соображая, что и как делаю. Тело само отдавало приказы мышцам, а в мозгу метался зверем страх.

- Глупышка! - Салаир через минуту оказался рядом, сгрёб в охапку. - Ты неумелая птичка, не упорхнёшь.

Увы, не поспоришь. Даже высоту держать не умею, с телом в воздухе обращаться. К слову, о теле… Глянула, где сейчас подол ночной рубашки и осознала, что девичья честь безнадёжно утеряна. Но это не значало, что сорочку не надлежало одёрнуть.

- Жаль, мне нравился такой вид, - усмехнулся вампир. - Заманчивый, аппетитный, побуждающий к продолжению рода…

- С вами я его продолжать не намерена, - вспыхнув, с жаром возразила я. - Владыка, вы бесчестны!

Вампир промолчал, засунул меня подмышку и вновь устремился в неведомые дали. В прочем, не такие уж неведомые - в замок рода Ольдешарр.

Подумав, Салаир заткнул мне рот кляпом из носового платка - оказывается, у вампиров такие вещи тоже имелись. Очевидно, кровь вытирать. Так что оставалось только дёргаться, мычать и молиться Иште.

Внезапно Владыка застыл, а потом резко набрал высоту.

Ничего не видя, могла лишь предполагать, что нас заметили и преследуют. Так и есть: Салаир тихо ругнулся.

Свет. Много света. Он слепил даже сквозь руку вампира.

Салаир застонал, задёргался раненной птицей и едва не выронил меня.

Угрём вывернувшись из подмышки, огляделась и издала радостный вопль: рядом парил синий дракон. Ферилир!

А там, внизу, толпились крошечные фигурки. Эльфы?

Ой, а мы ведь над опушкой священного леса. Быстро вампир летает!

- Отдай, - глухо прозвучал голос драконова. - Не глупи, Салаир. Сам король здесь.

- Да пошёл ты! - оскалил клыки вампир. - Твою шкуру прокусить сумею, сам знаешь.

- Если только до кожи доберёшься, - хмыкнул Ферилир и подрезал попытавшегося скрыться Салаира.

Владыка не испугался и, мгновенно нарастив зубы, метнулся к драконову. Но нет, он не собирался кусать Ферилира - в ход пошла магия.

Драконова отбросило, закрутило. Значит, ошиблась я в предположениях насчёт колдовства, либо контроль над столицей в этом плане был строже.

Засмеявшись, вампир метнул в Ферилира сгусток молний, но драконов нейтрализовал его струёй пламени.

Страшно? Страшно, но деваться некуда, Салаир не отпускает.

Драконов заведомо находился в невыгодном положении: боязнь поранить меня ограничивала список арсенала заклинаний. Но на помощь пришли эльфы.

Мягкая, излучающая тепло сила оторвала меня от вампира и заключила в светящийся кокон. Бросив взгляд вниз, увидела Эрданасиэля, совершавшего движения, схожие с движениями человека, наматывавшего на руку верёвку. Но это была не верёвка, а тончайшая нить, тянувшаяся от основания кокона к земле.

Салаир попытался нарушить вязь эльфийского волшебства, но получил мощнейший удар крыла Ферилира. Любому другому он бы переломил позвоночник, но вампир быстро пришёл в себя и ястребом метнулся к морде драконова, видимо, чтобы выцарапать глаза.

А я в это время медленно, но верно планировала к земле и, наконец, ощутила под ногами твёрдую почву.

Двое в небе кружили, выписывая восьмёрки, пытаясь подловить соперника.

Эльфийский король не вмешивался, будто чего-то выжидая. И дождался.

Яркая вспышка - и Салаир подбитой птицей рухнул вниз. Задёргался, но почему-то не смог подняться.

- Трус! - услышала я за спиной голос лорда Аксоса. Он гарцевал на взмыленном коне чуть в стороне от группы эльфов, одеждой дав пощёчину нормам этикета. Пальцы светились приглушённым зелёным светом. - Знал, что проиграешь, и сбежал.

Вампир разразился проклятиями.

- Интересное плетение, - Эрданасиэль склонился над Салаиром, зачерпнул воздух ладонью. - Двойная нить, разная толщина при малой подпитки сети силой. Чувствуется рука умелого чародея.

Регент скупо поблагодарил за похвалу и спешился. Подошёл, попросил у эльфов камзол и накинул мне на плечи. Затем приблизился к Салаиру, презрительно кривя губы. Он наслаждался бесплодными попытками вампира укусить его.

Обернувшись к Эрданасиэлю, лорд Аксос холодно поинтересовался, следует ли покарать преступника.

- Убийству нет места под сводами священных лесов, - твёрдо ответил эльф. - Салаир Ольдешарр запятнал свою честь и подлежит изгнанию. Отныне он не имеет права ступать на землю Итеньеореталя. Проводите князя!

Двое подданных поклонились и выступили вперёд. Подхватив связанного магией вампира под руки, они легко, безо всяких крыльев подняли его в воздух и, будто собаку на поводке, увлекли за собой прочь.

- Вы не пострадали? - лорд Аксос бегло осмотрел мои руки, шею и лицо.

- Пресветлый Эрданасиэль, - в его голосе клокотало недовольство, - я полагал, что в вашем дворце моя жена в безопасности. А её выкрали из собственной спальни! Если бы не ваши сомнения и щепетильность, и Исория ночевала в супружеской постели, ничего бы не произошло.

Эльф промолчал. Очевидно, решил не спорить с человеком, который всё равно не внемлет сейчас голосу разума.

- Завтра проведём ритуал по очистке крови, - наконец произнёс король. - И её высочество окончательно освободиться от притязаний Владыки Салаира.

- Приятно слышать, что вы на моей стороне, - скривился лорд Аксос и повёл меня к лошадям. Бросил через плечо: - Послезавтра мы уезжаем. Благодарю за помощь и гостеприимство, но её высочество ждёт коронация.

А ведь он прав - совсем немного осталось до дня рождения, первой ступени совершеннолетия. И до того, как мне придётся притворить в жизнь рискованный план спасения.


Глава 13


Пришлось прибегнуть к женской хитрости, чтобы избежать ночи с лордом Аксосом. Я твёрдо решила, что под любым предлогом буду отказываться исполнять супружеский долг: беременность сделает расторжение брака невозможным. И вообще постараюсь как можно больше времени проводить с эльфами. Не только потому, что они красивые, но и потому, что знают о даре Фавелов.

Вернувшись во дворец после вторичного похищения Салаиром, наотрез отказалась переехать в спальню супруга. На резонную просьбу объяснить столь странное поведение ответила, что напугана и устала: ‘А присутствие тиара требует бодрости’.

Лорд Аксос усмехнулся, заметив, что я что-то перепутала, на что, подавив смущение, ответила, что супружеский долг утомителен и для женщины. Хотя бы по причине того, что лишает её сна.

Странно, но регент не стал настаивать, только смерил внимательным, пристальным взглядом. Может, потому, что мы находились на территории иностранного государства? Эльфийские уши повсюду, а я нахожусь под защитой Эрданасиэля.

- Вы действительно выглядите уставшей, Исория. Но позвольте осмотреть вашу спальню.

Зачем ему это? Но повода отказать не было, и я согласилась.

Лорд Аксос проводил меня в покои, зашёл следом и попросил посидеть в кресле. Сам же начал дюйм за дюймом осматривать обшивку дверей, обивку стен, мебели, ощупывать подоконники и оконные задвижки. Двигался он медленно, ведя ладонью над предметами, будто силясь уловить исходившее от них нечто.

С особой тщательностью лорд Аксос проверил кровать, переворошил бельё.

Мне показалось, или регент желал удостовериться, что я ночевала одна? Иначе зачем ему простыни? Спрятать под ними без моего ведома ничего не возможно: почувствовала бы, - да и что прятать? Горошину как в детской сказке об истинной принцессе?

Нет, регент наверняка опасался соперника. Владыку. Того, что тот вступил в свои права пусть незаконного, но мужа.

- Что-то нашли? - не выдержав, поинтересовалась я, плотнее запахнув халат. Он висел на спинке кресла и пришёл на смену эльфийскому камзолу.

Лорд Аксос не удостоил меня ответом, но оставил кровать в покое.

- Странно, что на окнах нет даже простейшего защитного заклинания, - наконец протянул он. - Как же беспечны Первородные, как самонадеянны! Или просто не ценят гостей. Зато двери оплетены чарами.

Регент задумался, а затем шагнул к окну. Вытянул руки - и между ними зазмеились зелёные всполохи. Он будто стряхнул их на подоконник - и оконные проём полыхнул изумрудным. После всё стало, как было.

- Вот так, - довольно улыбнулся лорд Аксос, обернувшись ко мне. - Если вампир попробует вернуться, его ожидает большой сюрприз. Вы же до утра не прикасайтесь к рамам: я не настраивал заклинание на энергетику.

- А что изменит утро? - недоумевая, спросила я и переместилась ближе: любопытство пересилило неприязнь. Увы, выглядело всё тривиально и буднично, даже кожу не покалывало.

- Чары спадут. Они временные. Просто вампиры, как бы ни хорохорились, не любят прямые солнечные лучи.

- А что будет, если я нечаянно коснусь окна?

- Болевой разряд и сигнал тревоги. Заклинание замкнуто на мне как на хозяине.

Я с уважением и трепетом глянула на супруга. Тот отреагировал самодовольным смешком:

- Помнится, я говорил, что не испорчу крови Фавелов, а принесу пользу. Только не уточнил уровень магических способностей.

Кисло улыбнулась, оставив при себе мысли о дальновидном и хитром бывшем королевском советнике. Он провёл абсолютно всех. Не уверена, что пресловутый уровень силы знает хоть кто-нибудь, кроме Эрика аи Аксоса.

В том, что регент темнил, не сомневалась: слишком довольное выражение лица. А это значит, что у него припасены тузы в рукаве. Опасный и неудобный противник для Тени. Вот и лучше бы мне посидеть в тени, порыться в книгах, до поры - до времени скрывая собственные успехи. Вряд ли лорд Аксос прознал о полётах: рассказать некому. А это мой козырь. Запрёт - сбегу. Лишь бы чары на окна не наложил!

Мысленно сделала зарубку: научиться ментальной магии. Тогда смогу выяснить, какую игру ведёт регент. Зуб даю, не ставит он защиты на разум, когда беседует со мной. Но о даре знает. Впрочем, ничто не мешает мне преуменьшить его развитие. Пусть лорд Аксос считает, что я умею только махать крыльями и менять цвет глаз. Эх, хорошо бы владеть не только этим!

- Да, вы сильный маг, - с некоторым опозданием ответила на реплику супруга и отошла к кровати.

Жутко клонило в сон, но снимать халат и ложиться в постель в одной атласной сорочке до колена при мужчине опасно. Кто его знает, вдруг залезет следом? И что, как я его спихну? Лучше не провоцировать. Или изобразить спящую. Правда, кто поручится, что мужья практикуют детозачатие только с бодрствующими жёнами? По закону запрещалось делать это исключительно с мёртвыми.

- Приятно слышать похвалу из ваших уст. Ложитесь, день выдался трудный. Или я вас стесняю?

Лорд Аксос отошёл от окна и остановился передо мной. Невольно съёжилась под его взглядом и закрылась руками.

- Исория, - с упрёком протянул регент, - я же ваш муж. Признаться, меня оскорбляет этот страх. Учинять над вами насилия я не собираюсь, да и в прошлом такового не делал. Так в чём причина столь глубокой неприязни?

Не найдя, что ответить, быстро нырнула под одеяло, закрылась с головой и буркнула: ‘Спокойной ночи, тиар!’.

- Хотите посмотреть на плетение магии? Эльфийская занятна. - Кровать слегка прогнулась под весом лорда Аксоса. Рука легла на моё плечо, а затем решительно откинула одеяло с лица. - Сечения нитей ромбовидное, вторая обычно вьётся спиралью.

Удивлённо, непонимающе глянула на регента. Зачем ему показывать чужую магию? Отвлечь? Похвастаться?

- Исория, хватит уже! - Пальцы легли на мою щёку, погладили. Я дёрнулась, забившись в дальний угол кровати, благо она большая. - Исория, тебе придётся меня терпеть. Заметь, глупая девчонка, я стараюсь не действовать нахрапом, разыгрываю семью, но всему есть предел.

- Вот именно, разыгрываете, хотя всё, чего вы хотите, - наследник, - вырвалось у меня: не успела прикусить язык.

- Значит, предпочитаете плохой вариант? - лорд Аксос снял сапоги и вольготно устроился на постели. - Помниться, мы о другом договаривались.

- Вы поставили меня перед фактом, - возразила я, радуясь, что смогу соскользнуть на пол. Только куда бежать, если окно под чарами, а путь к двери ведёт мимо регента? Лорда Аксоса, похоже, мои метания забавляли. - И пригрозили, что очень пожалею, если не соглашусь.

- Девчонку сделали королевой, а она ещё недовольна! - фыркнул регент. - Не вставайте в позу, не заламывайте рук: вы моя супруга, и ею останетесь. Постарайтесь смириться и вести себя пристойно. Бегать по комнате тоже не следует: глупо и не достойно благородной тиары.

Я бы ещё добавила: бесполезно.

Со вздохом вернулась на место и согласилась взглянуть на эльфийскую магию. Надеюсь, после этого он уйдёт.

Говорить, что у меня женские недомогания, пока не хотелось: приберегала для Конрана. И не слишком погрешила бы против истины: должны были придти через неделю.

Лорд Аксос улыбнулся и похвалил за благоразумие. Что-то прошептал, повёл рукой в воздухе - и дверь вспыхнула зелёными паутинками. Они действительно оказались занятны - настоящее кружево.

- Во дворце всё оплетено магией, - пояснил регент. - Зелёный - цвет защиты. Синий - охранные и информирующие заклинания. Алый - атакующие, поражающие чары. Жёлтый - следящие. Мороки белесы. Ловушки нередко переливаются фиолетовым.

- И вы всё это видите? - Плохо дело, нельзя привлекать для помощи других магов: заметит.

Лорд Аксос кивнул.

- Абсолютно всё волшебство имеет цвет?

- Только физическое. Ментальная магия бесцветна.

Раз - и великолепие зелёного погасло. Я разочарованно вздохнула и зевнула. Покосилась на регента и прилегла с краешку: нет сил дожидаться, пока он уйдёт. Но лорд Аксос уходить, похоже, не собирался: тоже откинулся на подушки, пожелал мне покойной ночи и погасил свечи.

Буквально через минуту почувствовала крепкую мужскую руку на талии. Она выдернула меня из укрытия и притянула к регенту.

Забилась пойманной птицей, начала умолять, чтобы он оставил меня в покое, гадая, дозволено ли царапаться. А, всё равно буду, если слова не возымеют действия. Заключённый брак так и так насилие, поэтому все средства хороши.

- Исория, тише, успокойся! Какая же ты пугливая! - Нахал тесно прижал меня к себе и бесцеремонно залез под рубашку. - Даже гусиной кожей покрылась… Похоже, мне придётся ещё раз прочитать урок о хорошей жене.

- Тиар, я хочу спать! - выкрикнула я. - Если вас обуревает похоть, найдите другой объект для её удовлетворения. Супруга должна быть уважаема, а вы ведёте себя так, будто я наложница.

И тут же пискнула, оказавшись на спине, под ним.

Сердце ушло в пятки от сознания, что регент вновь повторит то, что творил в первую брачную ночь, и что у этого обязательно будут последствия. Тиара Монтрес обмолвилась, что мужчины делают это не единожды за ночь, а чем больше, тем выше мои шансы забеременеть.

Ишта, избавь меня от него!

- Вот так поступают с наложницами, - лорд Аксос на пару минут придавил меня к простыне, а потом перекатился на бок. - Вы правы, с их мнение не считаются. Полагаю, урок усвоен? - Я кивнула, хотя не поняла, какой вывод должна была сделать. - Тогда отдыхайте. Завтра тоже предстоит трудный день.

Мы ночевали в одной постели, но на расстоянии друг от друга. Лишь под утро, регент перетащил меня к себе, положив ладонь на столь любимую грудь. Я проснулась: спала чутко, сказывалось волнение, но стерпела. Муж, имеет право. Спасибо, что к супружескому долгу не понуждал. Очевидно, ждал отъезда, подспудно чувствуя, что эльфы на моей стороне.


Назавтра, ещё до завтрака, меня пригласили к Эрданасиэлю.

Лорд Аксос уже встал и ушёл, поэтому я смогла беспрепятственно умыться и одеться, не горя от смущения.

Король ожидал в кабинете, обставленном с эльфийским вкусом и изяществом. Он был отделан в тёплых коричневых тонах, с вкраплениями зелёного и жёлтого. Использование последнего создавало иллюзию вечно льющихся потоков солнечного света и согревающего природного тепла.

В кабинете отсутствовал металл: его заменяла кость. Исключение - серебряное оружие в удобной косой стойке из древесины цвета топлёного молока. При желании оно легко извлекалось, стоило лишь владельцу комнаты повернуться в кресле.

Эльф кивнул, предлагая занять место против стола. Последний стоял так, что его озаряли солнечные лучи.

Окна кабинета выходили на восток, и Эрданасиэль наверняка встречал здесь рассветы. Невольно вспомнились его слова о недопустимости потери красоты восхода и захода светила.

- Полагаю, пришло время окончательно и бесповоротно избавить вас от бремени магии Ольдешарров. - Голубые глаза, чистые, как небо в июльский полдень, смотрели на меня, поневоле заставляя ёрзать в кресле. Они затягивали, толкали на непристойные мысли.

Ах, если бы моим супругом был кто-то из дивного народа, я бы не сопротивлялась ласкам и позволила делать всё, что он пожелает.

А самыми восхитительными из Первородных были король Эрданасиэль и Владетель Минатена Аллоистель. Я сравнивала: остальные, хоть и красивы, всё же уступают им.

- Госпожа, вы слушаете меня?

Вспыхнула, осознав, что увлеклась мечтами о несбыточном, и пропустила вопрос. Стыдливо отвела глаза и кивнула, моля, чтобы непристойные мысли не отразились на лице. Если так пойдёт дальше, то голубые глаза сведут меня во снах с ума. Не один эльф, так другой.

- Вам надлежит дать согласие на ритуал, иначе магия не сработает.

Согласна ли я? Не раздумывая, ответила да, поморщившись от сознания того, что вампирская зараза ещё плещется в крови.

- Тогда встаньте так, чтобы солнце полностью озаряло вас.

Найти такое место в кабинете оказалось несложно.

Я замерла, ожидая, что же случится дальше.

Эльф подошёл, взял меня за руку, вызвав волну мурашек и сладостной истомы, прокатившейся от груди до низа живота, и засучил рукав, обнажив двойной знак брачного ритуала Салаира. Кончики пальцев легли на татуировку, повторяя её контуры, теплом расходясь по руке к локтю.

Голову наполнил туман, скрадывавший окружающее пространство. Остались только смутные ощущения и звуки.

Тепло, много тепла, наполняющего каждый дюйм.

Сердце бьётся ровно и медленно. Затем резкий всплеск - и будто огнём полыхнуло запястье.

Вновь обретя способность видеть, глянула на руку: татуировка шипела, змеилась и дымилась, отчаянно противясь колдовству Эрданасиэля.

Пальцы эльфа сияли, от них исходили золотистые лучики. И они безжалостно уничтожали печать вампира.

Вспыхнув, метка исчезла, оставив после себя белесый ледяной след. Будто мертвенным холодом кости свело.

- Не беспокойтесь, госпожа, кожа сама восстановится через пару часов. А теперь я уничтожу уродливый шрам.

Король отпустил мою руку и отошёл к столу. Выдвинул один из ящиков и достал баночку с перламутровой мазью. Лёгкими массажными движениями Эрданасиэль обработал ею следы от надреза Салаира.

Кожу жгло, но я терпела, понимая, что это всего лишь действие мази.

- Ну, вот и всё, - король убрал баночку на место. - Не мойте руку в течение трёх часов, для надёжности обмотайте чем-нибудь.

- То есть магия рода Ольдешарр на меня больше не действует? - я всё ещё не верила, что избавилась от Салаира. Увы, умом понимала, что Владыка не отступит, продолжит охоту, только брачный ритуал ему придётся проводить заново.

- Солнечная благодать выжгла всю скверну, - едва заметно, кончиками губ улыбнулся эльф. - Слюну вампира, попавшая в вашу кровь, нейтрализует мазь. На память у госпожи останется чуть заметный рубчик. Но если пожелаете, его можно тоже убрать. Магия несложная.

Поблагодарила Эрданасиэля за помощь, утонув в не законченной фразе, сводившейся к степени глубины моей признательности. Увы, витиеватые комплименты никогда не были моей сильной чертой, я предпочитала молчать.

Эльф ответил кивком, заверив, что долг любого Первородного - уничтожать скверну. Под скверной король понимал магию Детей ночи.

Не хотелось уходить из наполненного солнцем кабинета - и, в то же время, нужно было уйти, потому что молчание затягивалось, становилось неприличным.

Я смущённо разглядывала мебель, ковёр, оружие - словом, всё, что угодно, лишь бы не смотреть на Эрданасиэля.

- Что с вами госпожа? - эльф заметил моё странное поведение. - Какие-то неприятные ощущения? Болит голова, тошнит? Иногда такое случается.

Покачала головой и заверила, что всё хорошо.

Нечего мечтать о женатом мужчине, лучше об Аллоистеле вспомни. Он тоже вызывает дрожь в коленях и ком в желудке.

Эрданасиэль улыбнулся и как-то странно глянул на меня, будто прочитал мысли. От этого я ещё больше смутилась и покраснела, отчаянно теребя закатанный рукав.

- Будущей королеве надлежит владеть эмоциями, - назидательно заметил эльф и вплотную приблизился ко мне. Его запах вдруг стал осязаем, наполнил сознание.

Я непроизвольно задержала дыхание. Понимала, что позорю род Фавелов, но ничего не могла с собой поделать. В довершение красных пятен стыда на щеках дрожали и подшибались колени, грозя обмороком.

- Мне… мне слегка нездоровится, - наконец выдавила из себя. - Это, наверное, из-за голода.

- Да, конечно. Завтрак сейчас подадут.

Король склонился к моей руке - Ишта, едва удержалась, чтобы не одёрнуть её!

Такая истома, так часто бьющееся сердце…

- Юность, - второй раз за утро улыбнулся Эрданасиэль. Просто констатировал, не дав никакой оценки. - Это всегда прекрасно и волнительно. Увы, она быстро проходит!

Эльф внимательно наблюдал за моим лицом, видимо, ожидал какой-то реакции, но что я могла? Сказать, что желала бы, чтобы он меня поцеловал? Или хотя бы обнял. Ни в том, ни в другом я никогда ни за что не признаюсь.

Молчание вновь затянулось до предела, звенело струной.

Эрданасиэль всё ещё держал мою руку, а я изучала рисунок ковра.

Священный лес, какие-то руны, солнце… Шёлковый, дорогой.

Ишта, да отпустит он меня или нет?!

Дрожь стала явной, не заметить её король не мог.

Я кусала губы, с трудом борясь с желанием вырваться и убежать. Удерживало лишь то, что этим оскорблю главу дивного народа и лишусь потенциального союзника. Я ведь планировала попросить книги из дворцовой библиотеки. В тайне от лорда Аксоса, разумеется. Чтобы развивать дар и учиться видеть невидимое.

Решившись, всё же подняла голову, и утонула в глазах эльфа.

Король был слишком хорошо воспитан и не воспользовался чужой слабостью. Но без поцелуя не оставил. Да, он достался запястью, но сделал это Эрданасиэль так, что почему-то зачесались губы, а тело стало ватным.

- Лорд Аллоистель Т’Ао Меристинитиаден испросил дозволения сопровождать вас, госпожа, - эльф наконец-то оставил в покое мою руку и отошёл на положенное расстояние. Я судорожно дышала, пытаясь придти в себя. Меня до сих пор тянуло к нему, наверное, это называют желанием. - Я готов дать своё согласие, но, быть может, вы не желаете….

- Отчего же? - хрипло ответила я, смочив слюной пересохшее горло. - Буду счастлива, если столь достопочтимый лорд проводит меня до границ Итеньеореталя.

Король кивнул, и мы отправились завтракать.


Мне удалось договориться с Эрданасиэлем, и тот предоставил доступ в библиотеку, разрешив выбрать интересные книги. Эльф заверил, что с них немедленно снимут копии и передадут с посольством, которое прибудет на коронацию. В ответ я тяжко вздохнула, прекрасно понимая, что лорд Аксос не позволит ни одному фолианту лечь на мой стол.

Муж был главной проблемой, и избавиться от него пока не представлялось возможным. Благодарение Иште, что регента отвлекли дела - догадываюсь, что их подстроили эльфы, - и я смогла беспрепятственно побродить вдоль полок.

Королевская библиотека воистину была огромна и хранила мудрость тысячелетий. Без архивариуса, любезно предоставившего свою помощь, я ни за что бы не нашла то, что искала.

Хранитель пергаментов оказался сведущим в магии человеком - очевидно, чары в крови любого Первородного - и посоветовал, с чего начать. Одну из книг он даже отдал, сославшись на распоряжение Эрданасиэля: оказывается, правильно истолковав мои вздохи, король разрешил подарить мне один из томов. Им оказалось руководство по медитации и бытовой защитной магии, которая бы частично обезопасила меня от физического и ментального воздействия. Написана она была для драконов, то есть не входила вразрез с сущностью дара.

Сердечно поблагодарив архивариуса и оставив ему длинный список того, что хотела бы изучить, прижимая фолиант к груди, выскользнула из библиотеки и бегом направилась в свои покои. Предстояло спрятать книгу до того, как о ней узнает лорд Аксос - памятен был случай с подарком Салаира.

Только как незаметно привезти том в Конран? Если здесь удастся завернуть его в одежду, то в Софасе тиара Элия, моя камеристка, непременно найдёт его и доложит регенту.


Как и обещал, лорд Аксос не стал затягивать с отъездом. Он стремился как можно быстрее оказаться в Конране. Я его понимала. Дело было не столько во мне, сколько в королевстве, оставшемся без правителя. Обстановка там неспокойная, власть легко могли захватить сторонники Аккэлии. То, что она монахиня, ничего не меняло: мятежники могли действовать от её имени и посадить на трон кого-то из своих.

До границы священных лесов мы поедем верхом, далее регент откроет портал. Свою силу лорд Аксос больше не скрывал, и кроваво-алый дракон неизменно красовался у него на видном месте. Насколько понимала, это был то ли магический знак, то ли накопитель энергии, то ли амулет. В любом случае не просто украшение.

Как ни прискорбно, последнюю ночь в гостеприимном дворце Эскимареса пришлось провести с лордом Аксосом. Увы, солгать о женских днях не могла: сидела, поджав ноги, на постели, читала, когда регент явился в мою спальню. Книгу спрятать успела, а вот позу поменять нет. Она красноречиво говорила о том, что боли и кровотечение меня не беспокоят, да и на ночной рубашке остались бы пятна. Урок на будущее: лежать, прикрывшись одеялом, и чем-то пачкать простыни.

Я с неподдельным ужасом наблюдала за тем, как регент по-хозяйски устраивается в спальне. Заикнулась о недомогании, но он отмёл мои слова: ‘Вы абсолютно здоровы, Исория’.

- Уходите, - уже решительнее потребовала я. - Не вынуждайте обсуждать с вами женские тайны.

Лорд Аксос рассмеялся:

- Как же вы противитесь супружескому долгу! Не вижу причин откладывать его: насколько успел заметить, бельё абсолютно чистое.

- Это… мерзко и противно! - отвернулась, чтобы не видеть, как он раздевается. Загнанной в ловушку, мне некуда было бежать. Страх перемежался со стыдом и желанием провалиться сквозь землю.

Лорд Аксос никак не отреагировал на мои слова, а я поспешила укрыться под спасительным одеялом. Разумеется, меня оттуда вытащили, стоило лишь кровати прогнуться под весом тела регента.

Часто-часто дыша, закрыла глаза и замерла, понимая, что близости всё равно не избежать.

- Странно, обычно женщинам присуще любопытство, - прокомментировал моё поведение лорд Аксос. - Или заранее уверены, что абсолютно всё ужасно?

Я промолчала. Буду просто лежать, терпеть и считать, чтобы отвлечься. Первый и до сей поры единственный раз убедил меня, что в таком деле удовольствие получает только супруг.

Тиара Монтрес тоже предупреждала, что от жены требуются лишь терпение и повиновение.

- Исория, открой глаза! - Большой палец коснулся моих губ, слегка разомкнув их.

- Я не обязана видеть, всего лишь смирно лежать, - парировала его слова и отвернулась, ещё крепче зажмурившись. Свечи ещё горят, глаз я точно не открою.

- Как хочешь, - равнодушно ответил регент.

Он стащил с меня рубашку и накрыл ладонями грудь. Эта часть фигуры безмерно привлекала лорда Аксоса, чего он и не думал скрывать, ещё откровеннее, нежели в первую брачную ночь, выказав своё отношение к ней.

Затем пришёл черёд моих плотно сдвинутых коленей…

Регент потрудился на славу во имя продолжения рода. Приятных ощущений мне его поползновения не доставили и, увы, повторились дважды - а ведь возраст лорда Аксоса почтенный. Вот и верь после этого сплетням о старых мужьях!

Довольный, закончив, регент устроился спать рядом, а я глубоко вздохнула, избавившись от веса его тела.

Кажется, запах лорда Аксоса на коже остался - чем-то хвою напоминает. А уж его сопение и поцелуи, с которыми он настойчиво лез в рот в перерыве между телодвижениями, точно не забуду.

Не выдержав, встала, чтобы ополоснуться.

Лёгкая боль внизу живота унялась - и на этом спасибо. Крови тоже нет, зато есть другое, к чему прикасаться брезгуешь.

Сидя на краешке ванной, задумалась: вдруг забеременела? И всё, никто и ничто не поможет.

Вспомнила вычитанное где-то, что ребёнку вредит алкоголь, и, накинув халат, на цыпочках выскользнула из покоев и засеменила в сторону буфетной.

Эх, хорошо бы там ещё яд найти!

Нет, умирать я не собиралась, всего лишь принять малую дозу, чтобы уничтожить последствия бурной ночи, если таковые имелись. Знаю, грех, но не хочу ребёнка от регента!

В буфетной кто-то был. Не заметив его вовремя, вскрикнула и отпрянула.

Мой внешний вид и цель визита не соответствовали статусу венценосной особы, поэтому случайный свидетель не обрадовал.

Вспыхнул магический светильник, вычленив из темноты лицо Аллоистеля.

Невольно улыбнулась: в руках у эльфа была бутылка. Интересно, что же заставило достопочтенного Владетеля в такой час тайком прикладываться к спиртному?

- Ваше высочество? - Аллоистель с не меньшим изумлением уставился на меня и поспешил поставить сосуд на место.

Ощутила, как его взгляд скользнул по шее и ниже, и невольно плотнее запахнула халат - не видно ли чего? Эльф смущённо закашлялся и отвернулся, хотя я заметила украдкой брошенный взгляд. Неужели Первородных интересуют те же вещи, что и обычных мужчин?

Стеснялись оба, поэтому молчали. Наконец я решилась и попросила открыть буфет. Аллоистель посторонился, сказав, что тот не заперт.

Бочком проскользнула мимо эльфа и заглянула в мутные створки молочного стекла.

Что же выбрать? Определённо, самое крепкое. И крысиного бы яду с полноготка…

- Госпожа, с вами всё в порядке? - заботливо поинтересовался эльф. Понимаю: не каждый день по дворцу ходят босые принцессы в неглиже на свидание с бутылкой! - Могу я быть чем-то полезен?

- Да, уважаемый Аллоистель: не соблаговолите ли достать и открыть самую крепкую местную настойку?

- Зачем?

На такой вопрос я не рассчитывала и растерялась. Благородные дамы о подобном молчат.

- На то есть причины, - ответ вышел уклончивым. - Связанные со здоровьем.

- Тогда госпоже полезнее показаться лекарю, - предположил Аллоистель.

Я кисло улыбнулась. Вряд местный врачеватель решит мою проблему, ведь эльфы превыше всего на свете ставят жизнь.

Плечи поникли, тоска подступила к горлу. Внезапно захотелось всё-всё рассказать Аллоистелю, но умом я понимала, что поступлю глупо.

Эльф, растерявший свою надменность, проявлял всё больше беспокойства. Выражалось оно в частых взглядах, которые он украдкой бросал на меня, и наконец, вылилось в твёрдое желание отвести меня к лекарю. Я отмахнулась, но Аллоистель настаивал:

- Пресветлый король не обрадуется, если узнает, что его гостье стало плохо, а никто не помог ей.

- Мне в силах помочь только Ишта, - грустно протянула я, глядя в его небесные глаза и надеясь обрести там спокойствие. Видимо, моя судьба - тонуть в синеве эльфийских глаз, не в силах сделав ни глотка воздуха.

- Быть может, госпоже поможет предсказатель? - осторожно высказал предположение Аллоистель. Изумруды в ушах сверкнули двумя звёздочками в свете ламп. Пожалуй, на них и буду смотреть, чтобы не растерять остатки гордости. Хватит с меня короля Эрданасиэля.

- Давайте лекаря, - после минутного молчания сдалась я. - Но мой супруг ничего не должен знать.

- Как пожелает госпожа, - неожиданно не стал спорить эльф и с поклоном протянул мне руку.

Не удержавшись, спросила, что же он делал в столь поздний час в буфетной. Аллоистель сразу замкнулся, пожал плечами и ответил, что проверял какое-то заклинание. Мы оба знали, что он лжёт, но каждый сделал вид, что я поверила в эту нелепицу.

Лишь бы лорд Аксос не проснулся и не заметил моего отсутствия! Пожалуй, это пугало даже больше, нежели возможный ответ лекаря.

Аллоистель по потайному ходу провёл меня в какой-то дом. То, что мы не во дворце, поняла сразу: и обстановка иная, и из окна видны какие-то строения, а не сад или терраса.

Оставив меня ждать в кресле, эльф отправился будить лекаря. Тот появился буквально через пару минут, заспанный, но преисполненный местной холодной вежливости. Провёл в кабинет и расспросил о болезни.

Довершив грехопадение, поведала всё, как есть. После непристойного поведения с эльфами это такой пустяк! Я ведь и на Аллоистеля реагировала иначе, чем требовал этикет: пока шли, рука в его ладони вспотела.

Лекарь нахмурился и приложил руку к моему животу. Попросил прилечь на кушетку и продолжил манипуляции. Наконец лицо его просветлело, и, глотнув, я приготовилась выслушать ‘радостную’ новость. Но Ишта в этот раз поцеловала меня в лоб:

- Опасения госпожи напрасны: вы не беременны. Во всяком случае, я не чувствую дитя. Но странно, что величайшая радость кажется вам наказанием.

Промолчала, решив не объяснять, в чём причина нелюбви к детям, и молча вышла. Замявшись, попросила Аллоистеля заплатить что-нибудь лекарю: должна же я отблагодарить его за приятное известие? Эльф кивнул, заверив, что всё уладит.

С души камень упал, сразу стало легче дышать. Но надолго ли это счастье, и не ошибся ли лекарь? Он мог и проглядеть…


Глава 14


Я вернулась в Конран.

За окном царила та же зима, такая непривычная после Итеньеореталя с его весной, цветами и теплом. Признаться, я скучала по стране дивного народа. И по эльфам. Вернее, по одному эльфу.

По дороге к границе священного леса произошёл один эпизод, заливавший щёки румянцем. К счастью, лорд Аксос ни о чём не догадывался, полагая, что сердце жены свободно. Сомневаюсь, что он вообще допускал мысль о том, что я способна любить, чувствовать, чего-то желать. Просто сам регент, по-моему, никогда этого не умел.

Мне претили его объятия, прикосновения, не говоря уж о совместных ночах. Признаю, с точки зрения мужчины лорд Аксос держал слово и не измывался, даже пытался увлечь меня супружеским долгом, но, увы, регент вызывал во мне страх, уважение, но не симпатию.

До границы нас сопровождал Аллоистель. Судя по словам короля, это было желанием эльфа, а не приказом свыше. Признаться, последнее меня удивило, памятуя о холодности и рассудочности Первородных.

Ферилир тоже выказал желание покинуть Итеньеореталь вместе с нами, чтобы вернуться на родину. Наши пути должны были разойтись на опушке: лорд Аксос открыл бы портал, а драконов верхом добрался до родины. Раз уж приехал на лошади, то на крыло становиться не собирался. Впрочем, я ничего не знала об укладе драконовов, может статься, что они предпочитали путешествовать по воздуху, перенося вьючных животных в когтях.

Эти двое скрашивали мои будни, заставляя забыть о тяжкой судьбине и предстоящей коронации. О ней я беседовала с эльфом, полагая, что кто, если не он, в курсе всех церемониальных тонкостей.

Аллоистель действительно дал пару ценных советов: что и как говорить, как на кого смотреть и прочее. Казалось бы, простые истины, но тиаре Ньдор никто их преподавать не собирался. Когда тебя воспитывают в русле подчинения, очень трудно учиться править.

А потом мы разговорились о священных лесах. Начал разговор Ферилир, отличавшийся большей словоохотливостью, нежели эльф. Я узнала много нового и окончательно влюбилась в здешние края.

Оказалось, драконовы тоже способны общаться с природой, заимствовать её резервы, но эльфы, разумеется, умели гораздо больше. Они сливались с окружающим пространством, шептались с деревьями, слышали песни трав. Звучало поэтично, но нереально.

Заметив мою скептическую усмешку, Аллоистель встрепенулся и предложил показать, как это происходит.

- У госпожи есть дар, если она сосредоточится, то тоже услышит.

Удивлённо глянула на него: чтобы я - и понимала язык птиц?

Оказалось, что не пойму, но дыхание природы почувствую.

Эльф приказал остановиться, вызвав недовольную гримасу на лице лорда Аксоса. Тот возразил, что необходимо как можно скорее вернуться в Конран, а не баловаться показом фокусов.

- Если вам интересна магия, обождите до Софаса, - обронил он мне. - Вы не маленькая девочка, Исория, чтобы идти на поводу любопытства в ущерб интересам страны.

Я стушевалась, покосилась на Аллоистеля. Тот проявил твёрдость, заявив, что мне необходим отдых, а умение общаться с природой не блажь, а необходимость для любого культурного человека.

Лорд Аксос молча проглотил завуалированное оскорбление и остался дожидаться в седле, пока мы втроём спешились и направились на ближайшую полянку.

Ферилир скрестил руки на груди, прислонившись к стволу дерева, а Аллоистель опустился на колени. Простояв так пару минут, погружённый в медитативное состояние, эльф поднялся и обнял древесный ствол. Прислонился к нему щекой, закрыл глаза и зашептал что-то убаюкивающее и мелодичное.

Сами собой закрылись глаза. Тело слегка повело в сторону, а потом будто приподняло над землёй. Удивлённо вскрикнула и подняла веки: оказалось, что я действительно парю, но безо всяких крыльев. Такое странное, но приятное ощущение…

Аллоистель улыбнулся, объяснив, что это означает, что лес принял меня.

- Это хорошо? - на всякий случай поинтересовалась у него и легко спустилась обратно, на землю.

Эльф кивнул и ласково провёл рукой по шершавой коре.

- Соки бурлят, - пробормотал он. - Этому дереву уже пятьсот лет, но ничто его не тревожило. Подойдите, госпожа, оно поговорит и с вами.

Не веря, что услышу хоть что-нибудь, кроме шелеста листвы, подошла и обняла ствол с другой стороны.

Мои ладони и ладони Аллоистеля соприкоснулись. Вздрогнув, я поспешила убрать руку. Нет, не потому, что неприятно, а потому, что слишком опасно. Когда тебе кто-то нравится, так легко себя выдать. Но это ещё полбеды: лорд Аксос неподалёку, а я, как ни прискорбно, замужем за ним.

Эльф попросил расслабиться, выкинуть из головы посторонние мысли и попытаться настроиться на голос древесных соков.

Я честно пыталась, но не услышала ничего необычного.

Аллоистель, наоборот, шептался с ивой как с ребёнком. Никогда ещё не видела эльфа без ледяной оболочки, надменности. Он казался таким живым, таким тёплым, притягательным.

Бросив попытки услышать неведомое, тайком наблюдала за Аллоистелем. Теперь от глаз не ускользнуло то, что не заметила при первой встрече, запомнила каждую чёрточку. Хотелось вот так стоять и смотреть на него. А ещё лучше пройтись в танце, чтобы наши руки соприкасались.

Усмехнулась, подумав, как низко пала за последние месяцы. Раньше на мужчин внимания не обращала, сидела в уголке, пока Аккэлия смеялась и шутила с кавалерами, а теперь вздыхаю, мечтаю. Даже не об одном, а целых двух эльфах.

Задумалась, ища способы отрезвления от любовной болезни. И нашла - возраст.

Эрданасиэль старше меня в разы, если не десятки раз. Ему минимум сто лет, а то и все двести. Глупо грезить о женатом мужчине, который годится тебе в прадедушке. Хватит того, что опозорилась во дворце, тёплым воском растеклась перед королём. Ни женской гордости, ни монаршей чести.

- Госпожа, где вы витаете?

Вздрогнула и покраснела.

Уж точно далеко от ивы, с которой полагалось разговаривать.

А эльф тем временем начал заново объяснять, как надлежит слушать деревья.

Честно попыталась следовать инструкциям. Выкинула из головы личные проблемы, расслабилась, нежно прильнула к морщинистой коре и замерла, ожидая ответа.

Щеке было тепло - и только.

Какое-то насекомое заползло на шею. Я взвизгнула: щекотно и неприятно.

Аллаистель заверил, что ничего ядовитого в священных лесах не растёт и не водится. Лукавил, потому как травы, от которых надлежало держаться подальше, здесь тоже имелись.

Скинув жучка, с виноватой улыбкой сказала, что, очевидно, слышать голос природы мне не дано. Эльф возразил, что дело в желании и привычке.

- Вы не способны сосредоточиться на внутреннем мире, - терпеливо объяснял он. - Учитесь медитировать и с лёгкостью сможете общаться с цветами и травами.

Кивнула, подумав, что никогда не сумею чего-то подобного.

Аллоистель погладил кору и начертил на ней пальцами какие-то знаки. Затем прикрыл глаза и замурлыкал нечто певучее. Слов разобрать не могла, хотя честно учила эльфийский и даже могла в подлиннике читать романы. Простенькие, незатейливые, но всё же. Другое дело, что эльфийская незамысловатость своеобразна: Первородные ничего в простоте не напишут. Зато как обогащается запас прилагательных!

Поймала взгляд Ферилира: он глубокомысленно закатил глаза, всем своим видом показывая, что считает эльфа сумасшедшим.

Наконец Аллоистель оторвался от дерева, выпрямился и предложил продолжить путь.

Я возразила, изъявив желание немного прогуляться: у меня затекли ноги, да и хотелось видеть лорда Аксоса как можно реже.

Ферилир вернулся, чтобы предупредить регента, а мы с эльфом направились вглубь леса.

Я с восторгом маленькой девочки разглядывала цветы, узорные листья, грелась на солнышке, слушала птиц. Аллоистель следовал за мной словно тень, изредка делая необходимые пояснения.

- Не хочу уезжать, - прошептала я, замерев у лесного озерца. Оно казалось таким чистым и тёплым, манило искупаться, но, разумеется, ничего подобного я делать не собиралась. Просто присела на берегу, мечтательно проведя ладонью по водной глади.

- Госпожа вольна вернуться в любое время, - эльф присел рядом, на расстоянии вытянутой руки.

- Увы! - я не разделяла его оптимизма.

Лорд Аксос никуда меня не отпустит, даже в монастырь помолиться не съездишь. А уж к эльфам и подавно: регент не дурак, понимает, какую опасность представляют прекрасные блондины для неокрепшей девичьей души. Странно, что сейчас он позволил супруге прогуливаться в обществе Первородного. Наверняка его отвлёк Ферилир, а то бы лорд Аксос поспешил присоединиться к нашей компании, по-хозяйски взял под руку.

- Исория! - Лёгок на помине!

Вздохнув, поднялась, чтобы сделать последний глоток свободы. Взобралась на выступавшие из земли корни деревьев и, держась одной рукой за ствол, другой потянулась за белоснежным цветком.

- Госпожа, осторожнее!

Если бы Аллоистель молчал, всё окончилось бы хорошо, а так я вздрогнула, оступилась и едва не упала в озеро.

Эльф мгновенно оказался рядом, подхватил. Я лишь замочила туфельки и низ подола платья.

Повисла в руках Аллоистеля, вцепившись в него, как в последнюю надежду.

Эльф перенёс меня на ровное, безопасное место, но отпустил не сразу, будто ему доставляло удовольствие держать живую ношу. Однако правила приличия требовали восстановить дистанцию.

Нужно ли говорить, что дышалось мне после этого тяжело, и вовсе не от страха. До этого Первородным ни разу не обнимали меня, и это оказалось так волнительно и приятно. Одновременно и сердце колотится, и дыхание замирает, и внутри такая сладость…

Я так и продолжала стоять, не двигаясь, когда Аллоистель отступил на пару шагов. Потупившись, покрытая красными пятнами.

Время будто замерло, остановилось, а тело ещё помнило теплоту чужих рук. Мне хотелось, чтобы они вновь обняли, крепко прижали к пропахшей пряным запахом рубашке эльфа.

- Госпожа, простите меня. С вами всё в порядке?

Кивнула, не в силах вымолвить ни слова, а потом выдавила из себя:

- Не могли бы мы вернуться другим путём?

Аллоистель кивнул и протянул руку.

Я схитрила: сделала вид, что подвернула ногу, и достигла цели: эльф сосредоточенно расспрашивал о повреждениях, а потом и вовсе вызвался осмотреть лодыжку.

Присев на выступающий корень, кокетливо приподняла подол. Огляделась по сторонам: не рыщет ли неподалёку лорд Аксос? Пока слышен только его голос, а самого регента не видно.

Аллоистель бережно, кончиками пальцев, коснулся чулка, вызвав волну мурашек.

- Больно? - эльф поднял лицо, глянул на меня.

Промолчала, потому что, сказав правду, лишусь приятных мгновений, а солгать не позволяла совесть.

Пальцы Аллоистеля ловко, массируя, прошлись по лодыжке. От них разливалось животворное тепло, отгонявшее дурные мысли.

Эльфийская магия волшебна, ласкает как лучики солнца.

- Вам лучше, госпожа?

Увы, всё хорошее когда-нибудь кончается, и Аллоистель поднялся на ноги.

Кивнула, поблагодарила за помощь и стыдливо оправила чулок.

Над головой шумели ивы, щекоча плакучими тонкими ветвями. Взяла одну из них в ладони, погладила и поцеловала - так, минутный порыв.

Я вздрогнула, почувствовав пальцы Аллоистеля. Они на мгновение накрыли мои, а потом эльф наклонился ко мне. Я ощутила его дыхание, запах кожи эльфа смешался с моим запахом.

Всего пара дюймов разделяло нас, всего одна ветка ивы. Качнись, чуть наклонись вперёд - и уткнёшься в губы Аллоистеля.

Ситуация была пикантная - и одновременно притягательная. Мне бы, как женщине замужней, благородной, следовало немедленно отпрянуть, что-то возмущённо воскликнуть, но ноги будто приросли к месту.

Воспитанный в строгом следовании этикету и подавлении чувств Аллоистель тоже не стремился сделать последний шаг, продолжая просто смотреть. Он даже убрал пальцы, чтобы нас не связывало ничего, кроме взглядов.

Почувствовав, что эльф намерен уйти, решилась. В конце концов, во мне течёт кровь драконов, а они отважные рисковые существа.

Целоваться я не умела, да и стеснялась, поэтому просто качнулась навстречу Аллоистелю.

Всего на мгновенье его губы коснулись щеки - так уж вышло, эльф был выше меня.

Аллаистель тут же отпрянул, будто ошпарившись, заявил, что подобное недопустимо.

Я собиралась возразить, напомнить, что эльф сам встал так близко от меня, провоцируя, но внезапно заметила Ферилира и предпочла промолчать.

Теряясь в догадках, видел ли драконов поцелуй, быстрым шагом поспешила обратно к лошадям и столкнулась с лордом Аксосом. Тот отчитал меня за девичью выходку: бегала по лесу, играла в прядки, - взял за руку и заявил, что до границы больше остановок не будет.

Украдкой глянула через плечо: Ферилир и Аллоистель шагали рядом, только эльф выглядел задумчивым, а драконов хмурился.

После я удивлялась, как Аллоистель вообще позволил себе такое откровенное проявление чувств: у эльфов оно не приветствуется. Самолюбие тешила мысль, что Первородного что-то прельстило во мне, раз тот пошёл наперекор канонам.


Близились коронационные торжества. Каких-то две недели отделяли меня от монаршего венца и статуса совершеннолетней женщины.

Все эти дни жила в страхе, что подарю лорду Аксосу не только корону, но и наследника. Молилась Иште, изводила уксус, разыгрывала мигрени, расстройство желудка - что угодно, лишь бы не делить ложе с регентом. Избегала оставаться с ним наедине и резко полюбила публичные выступления: лорд Аксос не всегда сопровождал меня, и я могла хоть ненадолго вздохнуть спокойно, не опасаясь ночных визитов.

Я рвалась за пределы Софаса, либо заседала на званых обедах и танцевала на балах.

Как и предполагала, тиара Элия зорко следила за каждым моим вздохом, даже запахом белья, поэтому приходилось полагаться только на саму себя.

Ситуацию осложнял Хранитель знаний, которого лорд Аксос просил регулярно осматривать меня.

Во время таких обследований я лежала на кровати, за ширмой, а регент расхаживал по комнате, досадуя:

- Неужели опять ничего?

- Пока да, - пожимал плечами лекарь, снимал перчатки и мыл руки.

- Ничего не понимаю! Здоровая девушка, отсутствие предохранения - и без результата.

- Уделяйте супруге больше внимания и наберитесь терпения. Пока слишком рано говорить о бесплодии.

Хранитель знаний прописывал мне укрепляющий капли, ингаляции и настои от мнимых и реальных проблем и уходил, а лорд Аксос оставался. Отказать ему не могла: не было причин.

Регент недоумевал, чем я недовольна, ставя в укор даже собственную верность. По мне, лучше бы он завёл любовницу, чем досаждал с попытками пробудить чувственность. И делал бы всё быстро - но нет же, лорд Аксос жаждал получить удовольствие.

- Ничего, - поглаживая мой живот после супружеских утех, неизменно повторял регент, - к лету всё наладится.


Коронация обещала быть пышной и красочной. Я оказалась в центре грандиозных торжеств, кульминаций которых станет церемония в храме.

Коронационный наряд я уже видела и пришла в ужас: безумно тяжёлый, неудобный. Передвигаться в нём без посторонней помощи невозможно.

Шутила, что превращусь в карту звёздного неба: бриллиантов на платье тоже оказалось не меряно.

Лорд Аксос вместе с Распорядителем двора составили сценарий торжеств, разработали меню праздничных обедов - поварам предстояло трудиться, не покладая рук, без малого месяц, радуя многочисленных гостей изысками кухни.

Помимо еды к услугам приглашённых были охота, балы и торжественное богослужение.

Дворец бурлил как развороченный улей. Повседневный порядок вещей полетел кувырком, подчинённый отныне прожорливому коронационному чреву. Я тоже вынужденно забросила занятия, с утра до вечера пробуя крем, выбирая цвет и фасон бальных платьев и туфелек, музыку для танцев.

Бесконечные примерки, репетиции, зазубривание речей слились в нескончаемый хоровод. Я уже ненавидела горностай, парчу и атлас, заодно и весь Совет, но мужественно терпела, понимая, что только так добьюсь своей цели: избавлюсь от постылого замужества.

Ума ни приложу, откуда у регента нашлось столько денег! Казалось, на коронацию ушла вся годовая государственная казна. Но лорд Аксос недаром долгое время служил не только советником, но и министром финансов и наверняка знал тысячу и один способ превратить медяк в полноценный золотой. Страшно подумать, сколько денег осело в его кармане, но меня это не волновало: Конран не бедствовал, и этого довольно.

К вечеру не держали ноги. Лорда Аксоса тоже, так что наша семейная жизнь в последнюю неделю складывала как никогда идеально.

Но в череде предпраздничной суеты я отыскала в библиотеке закон, о котором упоминал король Эрданасиэль. Вызубрила от корки до корки и тайком подготовила собственную речь, с которой собиралась блеснуть на заседании Совета.

Бой предстоял не шуточный, но оно того стоило.


Наконец торжественный день настал.

Я жутко нервничала, но старалась этого не показывать. Привычка держать лицо успела выработаться за последние полгода. Будто родилась принцессой, а не стала ею по велению регента.

В этот раз меня не пугало скопление лиц, гораздо больше волновало, не опозорюсь ли в храме, не уроню ли скипетр и корону. Королевские регалии тяжелы, мантия длинна, идти необходимо в строго определённом темпе, не быстро, но и не медленно.

Захваченная из Интеньореталя книга немало способствовала решению проблемы с нервами: там была описана техника медитаций. К одной из них прибегла, когда меня подняли на рассвете: увы, королевы вставали рано. После неё смогла умыться, поесть и отдалась в умелые руки служанок.

С мыслью о том, что мне уже шестнадцать, терпеливо сносила всё, что требовалось. И с трепетом думала о ближайшем заседании Совета: самое главное испытание ожидало там.

Корсет затянули так, что каждый вздох давался с трудом. Но иначе нельзя: лиф обязан быть жёстким, а талия - осиной.

Чтобы казаться выше, встала на специальные туфли с высокой подошвой. Их специально изготовили для коронации. Молочной кожи, с золотыми пряжками, они мне нравились.

Без каркаса для юбок не обошлось, и я снова облачилась в железные обручи, рискуя застрять в каком-то дверном проходе.

Тиара Монтрес наверняка обрадовалась: в повседневной жизни она носила подобные платья. Их ставили на пол, а вы шагали в футляр из ремней и железа, на который затем надевали ткань.

На облачение ушло несколько часов, по истечению которых я успела возненавидеть нижние юбки и пристяжные рукава.

В трёхслойном ‘пироге’ из материи тело прело, а свечное освещение превращало одеяние в пытку. Очевидно, так испытывали на прочность новоиспечённого монарха.

Ещё с утра принесли корзину цветов: лорд Аксос расщедрился и вспомнил о том, что у его жены день рождения. Розы понравились - чайные. Даже странно, что регент удосужился узнать, что я люблю.


Гости съезжались целую неделю, и дворец полнился гомоном голосов. На этот раз никто не отказался почтить Конран визитом, делегации возглавляли главы государств, герцогств и княжеств. Устали, наверное, мотаться в наши края каждые два-три месяца.

С особым трепетом ожидала приезда эльфов и дождалась. Они въехали в Софас три дня назад и затмили абсолютно всех. Фрейлины во главе со мной томной вздыхали и мечтали о волооких красавцах.

Король Эрданасиэль по-прежнему казался божественно-прекрасным, но уже не вызывал предательской дрожи. Возможно, причина тому - присутствие его жены и детей.

Эльфийские принц и принцесса сияли юностью и чистотой, будто излучая свет. Они, вопреки народным представлениям о дивном народе, улыбались и охотно обменивались вежливыми фразами с окружающими.

Зато, заметив в делегации Первородных Аллоистеля, отвела глаза и поспешила отвернуться. Боялась, что чем-то выдам себя, покраснею, привлеку ненужное внимание лорда Аксоса.

Признаться, троюродный брат Эрданасиэля являлся мне во снах. Мы гуляли, держались за руки, стояли под ивой и целовались. Просыпаясь, казалось, будто ощущаю вкус его губ.

На смену официальной церемонии встречи пришли танцы.

Первый я отдала королю Эрданасиэлю, а на второй меня с разрешения лорда Аксоса пригласил Аллоистель.

Пол танцевального зала на минуту поплыл под ногами, а мир засветился голубизной бирюзы.

Смущённо улыбнулась, попыталась завести светскую беседу, но быстро замолкла, сосредоточившись на изумрудах в ушах эльфа. Случайно или нет, но они гармонировали с моим гарнитуром и зелёной лентой пояса.

Эльф легко и непринуждённо кружил меня по залу, вскидывал к потолку и бережно ловил. Ни взглядом, ни словом он не выказывал расположения ко мне, но руки выдавали тайну. Совсем не так сжимали талию пальцы Эрданасиэля, намного ближе привлекали к себе. И это не могло не радовать, потому что я жаждала взаимности.

Влюблена, безоговорочно и бесповоротно. Будь моя воля, весь вечер не отходила бы от Аллоистеля.

Решив, что молчать так же неприлично, как и не отводить от эльфа восхищённого взгляда, попросила рассказать о Итеньеоретале. Теперь можно было просто слушать и безнаказанно смотреть на Аллоистеля.

Не знаю, понял ли эльф, что я отдала ему своё сердце, но на прощание он так нежно поцеловал мою руку.

Увы, в остаток вечера нам больше не удалось побыть наедине, да и я не искала встреч с Аллоистелем под перекрёстными взглядами сотен глаз.

К счастью, среди приглашённых не оказалось вампиров, что и неудивительно в свете недавних событий.


Всё это чередой воспоминаний пронеслось в голове, пока в сопровождении фрейлин и пажей шла по коридорам, чтобы затем сесть в карету и отправиться в храм.

Под ногами лежали ковры - алые, цвета власти.

Наконец я вышла на крыльцо и предстала перед лицом толпы. Она бушевала, ликуя, выкрикивая моё имя. Догадываюсь, что неугодных заранее удалили из столицы, чтобы не портили торжество.

Карета сияла ярче солнца, почтившего жителей Софаса в этот мартовский день. Золочёная, украшенная вычурными статуями, запряжённая шестёркой лошадей, она приличествовала самой Иште.

Опираясь на руку лорда Аксоса, спустилась по лестнице и помахала народу.

Лакей распахнул дверцу кареты, откинул подножку. Слуги помогли мне сесть внутрь. Сделать это оказалось нелегко: фасон платья не предусматривал подвижности.

По случаю коронации храм убрали белоснежными розами и золотыми лентами.

Завидев карету, Распорядитель двора подал знак - и хор певчий затянул гимн Конрана.

Именно сейчас меня обуяла дрожь, нервная тошнота подступила к горлу.

- Всё хорошо, - заметив мою бледность, поспешил успокоить лорд Аксос. - Просто сделайте то, что должно.

Улыбнулась: сам того не желая, регент напомнил о грядущем скандале. Лорд Аксос даже не догадывался, что я возложу корону только на свою голову.

Дыша так, как было сказано в эльфийской книге - спрятала её в библиотеке и урывками тайком читала вместо текущих дел, - шагнула навстречу своей судьбе.

Грянули фанфары, и я обернулась, чтобы вторично за день приветствовать толпу. Помахала рукой, выдавила улыбку и в сопровождении пажей и почётного эскорта пошла к храму.

Сконцентрировав взгляд на настоятеле, пыталась абстрагироваться от окружающей действительности и мысленно повторяла слова клятвы. Понимала, что если не сделаю этого, разнервничаюсь и совершу ошибку.

Двери храма распахнулись.

Я смутно помнила, что было дальше: как предстала перед празднично оформленным алтарём, как преклонила колени в публичной молитве. Когда увидела бархатную подушку с регалиями и горностаевую мантию в руках настоятеля, едва не потеряла сознания от волнения. До отрезвляющей боли сжала пальцы и часто-часто задышала.

Настоятель разрешил подняться с колен и сесть на обитый пурпурным бархатом трон на возвышении - последний официальный приказ от кого бы то ни было в моей жизни.

С трудом не рухнула на сиденье. Кажется, на лице отразились эмоции, потому что лорд Аксос недовольно качнул головой. Он стоял рядом, всего в трёх шагах, и терпеливо ждал.

Вознеся хвалу Иште, настоятель возложил мне на плечи королевскую мантию и взял в руки корону. Массивная, усыпанная каменьями, она одновременно пугала и притягивала взгляд.

Через пару минут я ощутила тяжесть венца. Холодный, он обжигал сильнее огня.

Дрожащей рукой приняла скипетр и встала, чтобы на святынях храма принести клятву верой и правдой служить народу Конрана.

Всё, отныне я королева. Даже не верится, кажется, будто это сон.

Зазубренная речь лилась легко, сама собой. Сознание воспроизводило слова без моего участия. Я же думала о том, как отреагирует лорд Аксос на дальнейшее.

Регент довольно улыбался и шептался о чём-то с настоятелем.

Когда я замолкла, служитель Ишты встал вровень со мной, призвав к тишине. И только он приготовился объявить о том, что королева отказывается от власти в пользу супруга, как я поинтересовалась, где Большая королевская печать.

- У регента, полагаю, - удивлённо ответил настоятель.

- По закону она обязана храниться у монарха. К моменту возвращения во дворец я желаю видеть её в своём кабинете, тиары.

Настоятель захлопал ртом, словно рыба, лорд Аксос смотрел так, будто впервые видел, а я, отчаянно сохраняя мнимое спокойствие, опустилась на трон.

- Что происходит, Исория? - придя в себя, зашипел на ухо регент.

- Ничего, всего лишь передача королевских регалий.

Не дав лорду Аксосу ответить, я движением руки привлекла к себе внимание и обратилась к присутствующим с заявлением, суть которого сводилась к тому, что мой супруг становится принцем-консортом.

Тиары зашептались: они ожидали иного. Что ж, если вы посадили меня на трон, то разрешили властвовать над собой.

На лбу выступили бисеринки пота. Я едва не падала в обморок, но усилием воли хранила царственную осанку.

Запели певчие, славя род Фавелов.

Лорд Аксос скрежетал зубами, но момент был упущен, ход церемонии уже не изменить.


Глава 15


Во время праздничного приёма лорд Аксос вёл себя подозрительно спокойно: вместе с остальными славил новую королеву, то есть меня, сдержано улыбался, будто в храме ничего не произошло. Возможно, его сдерживало присутствие иноземных гостей, возможно, он не желал публичного скандала. Но я не обольщалась, понимая, что смелый поступок выйдет мне боком.

Скорей бы заседание Совета, скорей бы развод! Только все заседавшие в нём тиары на стороне консорта: иные добровольно, иные принудительно, под страхом наказания. Состав он перетасовал знатно, когда только готовился объявить меня наследницей.

Лорд Аксос в очередной раз наполнил кубок и встал, чтобы провозгласить тост. Тяжёлый взгляд прикован ко мне - первое открытое проявление эмоций за весь вечер.

Багрянец вина на мгновенье показался кровью.

Вздрогнула и отогнала от себя пугающую ассоциацию, хотя супруг сейчас представлял не меньшую опасность, нежели Салаир Ольдешарр.

- Выпьем за её величество королеву Исорию, за то, чтобы корона не оказалась тяжела для её головы. Увы, история знает много примеров, когда царственный венец падал на пол. Помолимся же Иште, чтобы этого не случилось.

Я поняла намёк: либо вернусь под крыло лорда Аксоса, либо погибну.

Супруг осушил кубок до дна, я же слегка пригубила свой и, сославшись на головную боль, изъявила желание удалиться. К счастью, коронация не обязывала монарха к танцам - их черёд настанет потом, сейчас же мне полагалось сидеть во главе стола и свысока взирать на подданных и гостей.

- Вас проводить, ваше величество? - любезно предложил лорд Аксос, опередив меня, поднявшись со своего места.

Формальное обращение сказало больше любых других слов.

Стало жарко и холодно одновременно, а внутри всё сжалось. Я ощущала угрозу, разлитую в воздухе, и мучительно пыталась её избежать.

Лорд Аксос отрезал пути к отступлению, склонившись в низком поклоне.

Сглотнув, подала мужу руку и пожелала удачного времяпрепровождения гостям.

Ладони вспотели, а во рту, наоборот, пересохло.

Медленно, торжественно, мы покинули зал. Благодарение Иште, мантию с меня сняли вскоре по приезду из храма, но шлейф платья требовал наличия кого-то, кто бы нёс его. То есть пажей.

- Вы до сих пор не расстались с короной, - усмехнулся лорд Аксос. - Боитесь, что кто-то отберёт?

- Разве мои сомнения не напрасны? - собрав последние крупицы храбрости, ответила я.

Супруг промолчал, не желая развивать скользкую тему при свидетелях.

За тяжёлыми дверьми парадного зала ко мне подошёл Распорядитель двора с просьбой передать ему королевские регалии. Кивнула, сняла и положила корону на услужливо подставленную бархатную подушку. Её отнесут в сокровищницу, ключ от которой отныне висит у меня на шее. Скипетр отправился туда сразу после речи с дворцового балкона.

Лорд Аксос не пустил пажей в личные покои. Цыкнул - и они растворились в свете факелов.

Я съёжилась, предчувствуя бурю. Инстинктивно сделала шаг к застывшему в карауле солдату - хотя бы при нём супруг смолчит.

- Устали? - Сколько лживого участия в голосе!

Кивнула, непроизвольно расстегнув пуговку на жёстком, давящем воротнике. Он, как и корсет, мучил меня эти долгие девятнадцать часов - столько, сколько длилось одевание, причёсывание, церемония и приём.

Лорд Аксос заметил моё движение, но промолчал.

Понимая, что глупо стоять в дверном проёме, откинула портьеры и переступила порог. Скрытая от посторонних взглядов, опустила плечи, чтобы немного расслабить спину и, не заботясь о походке, заковыляла по коридорам к спальне. Все мысли были только о том, чтобы избавиться от коронационного наряда.

Лорд Аксос следовал за мной молчаливой тенью. Это настораживало.

- Тиар, оставьте меня, - я предприняла слабую попытку избавиться от супруга, но тот и бровью не повёл.

Смирившись, продолжила скорбный путь. Он завершился несколько раньше спальни, когда лорд Аксос прижал меня к стене и ухватил за подбородок.

- Играть вздумала? - прошипел он. - Королеву из себя разыгрываешь? Забыла, кто ты есть?

- Я Фавел, - пискнула и в ужасе широко раскрыла глаза: вторая рука лорда Аксоса легла мне на шею.

- Повтори! - потребовал он. - Кто ты? Фавел?! Ты Тень, плод мезальянса строптивой принцессы Меридит, и не более. Тебя сделал я - и чем ты отплатила?

- Отпустите, мне больно!

Больно действительно было, потому что корсет впился в кожу, сдавив грудь, а пальцы консорта душили. Самое время звать на помощь, пока ослеплённый яростью супруг не убил вероломную жену.

Лицо лорда Аксоса стало жёстким. Маска вежливого подданного и заботливого супруга упала, обнажив истинные чувства.

- Знаешь, - прошипел в ухо консорт, придавив к стене так, что захрустели кости, - я ведь могу кое-что изменить в твоей головке. Станешь дурочкой с мозгом трёхлетней девочки, а я - твоим опекуном. Рожать всё равно сможешь, так что я ничего не теряю. Хочешь?

- Нет, - прохрипела я.

- Тогда чем ты думала, малявка, когда изменила слова клятвы? - Моя голова ударилась затылком о стену. Я пискнула и попыталась закричать, но не смогла.

Липкий страх растёкся по позвоночнику, а желудок зашёлся спазмами.

Лорд Аксос отпустил мою шею и сжал подбородок. Он зубы мне раскрошить собрался?

Отчаянно попыталась вырваться, отпихнуть регента, но руки безвольными плетьми повисли вдоль тела.

- Запомни, - лорд Аксос говорил медленно, делая паузы между словами, - без меня ты сразу пойдёшь ко дну, даже не рыпайся. Разорвут на части и не подаваться. Ты девчонка, ты не сможешь управлять даже наместничеством, не говоря о королевстве. И к кому ты приползёшь, поджав хвост, моля о помощи и защите? Ко мне. Только я могу и не помочь.

- Вы… я встала на вашем пути к власти? - помычала я. Вышло нечленораздельно.

Консорт наконец-то оставил в покое моё лицо, отступил, но радоваться было рано: на смену физическому воздействию пришла магия. Она загнала в ловушку, окружив невидимыми стенами. Я металась по ней, в силах сделать всего полшага.

- Исория, мы, кажется, заключили договор, зачем его нарушать? - голос лорда Аксоса вновь встал спокоен. Он нарочито задумчиво провёл пальцем по броши, напоминая о колдовских способностях. - Завтра же ты отдашь мне Большую королевскую печать и будешь умницей. Корону, ладно уж, передашь, когда сойдёт снег.

- Мне не нужна корона, я не её желала, - попыталась объяснить, чтобы понял - вдруг удастся уладить дело миром? - И всласть с удовольствием вам отдам. Вместе с фамилией. От титулов откажусь, подпишу любые документы, только дайте мне развод!

Консорт расхохотался и покачал головой:

- Дурочка, брак с тобой - самое ценное. Когда родишь пару здоровых ребятишек, разрешу завести хоть дюжину любовников. А пока потерпи и осознай, что ты навсегда Фавел-Аксос.

- То есть вы на всю жизнь связали себя с девчонкой? Зачем? Неужели вам не хотелось бы жениться на другой женщине? - зашла я с другой стороны.

- Ценность брака - в связях и наследнике.

- А любовь?

- Любовь, Исория, для восторженных девочек, вроде тебя. От уважения гораздо больше проку. Кончай умолять, причитать и займись делом. Твой долг королевы перед Конраном никто не отменял. Пора бы уж его исполнить! - с раздражением добавил лорд Аксос.

Он праздновал победу, а я получила урок и представила, чем обернётся Совет. Видимо, придётся спешно бежать, чтобы сохранить жизнь и рассудок.


С утра не могла есть. Мысли кружились вокруг завтрашнего дня. Либо лорд Аксос меня убьёт, либо придётся распрощаться с конранским подданством.

Первая ступень совершеннолетия не такая уж сладкая вещь. Мечтая о ней, видела лишь права, забывая об обязанностях. Корона тоже добавила хлопот: из-за неё я валилась с ног.

Всего четыре дня прошло с коронации - а усталость накопилась месячная. С утра завтрак в присутствии иноземных гостей, на глазах у всего двора. Затем государственные дела: приходилось выслушивать краткие доклады, подписывать документы, то и дело с мольбой коситься на лорда Аксоса.

Суровый супруг держался холодно и отстранённо, как полагается консорту и советнику. Утратив титул регента, он лишился власти - главной и единственной любви. А лишала её я, поэтому и расплачивалась.

Я ничего не понимала в политике и экономике. Дипломатия казалась чуть ближе, но без знания юридических тонкостей нечего было и думать, чтобы вникнуть по все подтексты документов. Хартии, уложения и указы стали настольным чтением месяц назад, но я просматривала их ради конкретной цели, а не ради курса молодой королевы.

Лорд Аксос самодовольно наблюдал за моей растерянностью, раз за разом отвечая министру: ‘На усмотрение её величества’. Оставалось выкручиваться, говорить что-то вроде: ‘Я доверяю вашей мудрости’.

Начался этот ужас позавчера и с каждым днём нарастал как снежный ком.

В конце концов, пошла на хитрость: топнула ножкой, заявив, что советник обязан участвовать в государственных делах, а не устраняться от них.

Лорд Аксос промолчал, склонил голову в традиционном придворном поклоне и соизволил избавить меня от обсуждения Таможенного кодекса.

Охота обещала стать долгожданной передышкой. Только мысли всё равно неуклонно возвращались к Совету.

- Вам нездоровится, ваше величество? - лорд Аксос обратил внимание на мою бледность и плохой аппетит. - Позвать лекаря?

Задумалась: нет, нельзя, выявив переутомление, меня не отпустят на свежий воздух, а во дворце я сойду с ума, и мотнула головой.

Пристальный взгляд супруга заставил смущённо потупиться. Он недвусмысленно намекал на возможную причину моего плохого самочувствия.

- Возможно, вам следует воздержаться от скачек, - предположил лорд Аксос и велел налить мне соку.

- Отчего же? - удивлённо вскинула бровь. - Это всего лишь усталость, тиар, не более. И бессонница.

Краем глаза уловила, как улыбнулся сидевший в верхней части стола Правитель драконовов и что-то шепнул старшему сыну. Понимаю, о чём он подумал, но, к счастью, этой ночью я спала одна.

В этот трудный период пригодилась бы поддержка отца, но, увы, тиар Николас Ньдор пребывал далеко от столицы. К счастью, живой и здоровый, не пошёл на корм тварям Изнанки. Однако дела удерживали его в провинции: отец искоренял остатки банды убийц.

Лорд Аксос не пожелал продолжить разговор, предпочёл вести светскую беседу с Эрданасиэлем. Воспользовавшись тем, что консорт на меня не смотрит, стрельнула глазами в сторону Аллоистеля и опустила ресницы.

Эльф поймал взгляд и ответил тем же - резко заинтересовался содержимым тарелки.

Задумалась: как бы сказать ему, что он мне нравится? Непристойно? Но мой брак насильственный, скоро я стану свободной. Да и королева - кто слово поперёк посмеет сказать? В итоге решила написать записку и попросить передать служанку - была одна, которой могла доверять. Надеюсь, что могла. Не самой же идти в эльфийские покои! Хотя… Могу я заинтересоваться тканями и лично переговорить с королём? Аллоистель в свите Эрданасиэля, вот якобы и передам приглашение для короля - а на самом деле послание для Владетеля Милатена.

Улыбнулась и, переборов желудок, влила в него сок и отправила в рот кусочек рисово-абрикосовой запеканки. Она оказалась вкусной и воздушной. Такое, пожалуй, можно и проглотить.

Минут через пять встала из-за стола и, попросив не провожать, направилась в кабинет. Всё в нём напоминало о покойном дяде, но официально он считался моим.

Обмакнув перо в чернила, быстро набросала записку Аллоистелю, промокнула и спрятала за вырез платья. Затем отправилась переодеваться к охоте.


Амазонка сидела идеально. Да и как иначе, если шилась она лучшими портнихами! Тёмно-зелёная, с золотистым кантом, она гармонировала с егерской шапочкой и курткой.

- Какая же вы красавица, ваше величество! - восхищённо протянула тиара Элия, протягивая перчатки.

Мнение камеристки я разделяла, только собиралась произвести впечатление всего на одного человека. Даже не человека, а эльфа.

Развеюсь перед страшным Советом, повеселюсь напоследок.

Выезжали из дворца чинно, строго в соответствии с иерархией. За городом караван охотников рассыпался по полям, и мы резвой рысцой направились к лесу, где уже поджидали загонщики.

Лорд Аксос ехал рядом со мной. Улучив момент, попросил уделить ему пару минут. С сожалением проводила глазами эльфов и покорно кивнула.

- Вам нравятся Первородные? - вопрос застал врасплох.

Я захлопала глазами, отчаянно подбирая ответ.

Неужели консорт догадался о нежной страсти, которую я питала к Аллоистелю? Тогда всё погибло!

Лорд Аксос внимательно наблюдал за моим лицом, а потом расплылся в кривой усмешке:

- Это не ново, Исория, девушкам нравятся остроухие блондины. Половина ваших фрейлин млеют от одного их взгляда, другая гадает, как бы запрыгнуть к ним в постель. Король Эрданасиэль уделяет вам много внимания, используйте его во благо страны.

- Я как раз собиралась это сделать, - обрадованная, что имя возлюбленного не раскрыто, поспешила предать огласке часть плана. - Конранские ткачи выиграли бы, если бы освоили технику эльфов, закупали их нити. Торговцы тоже не отказались бы от диковинных тканей и узорного шитья: они пользуются популярностью у модниц.

- Входите в роль королевы? - лорд Аксос взял меня за подбородок и провёл пальцем по скуле. Я испуганно дёрнулась, вызвав усмешку. - Всё, что надобно было сказать по поводу храма, я уже сказал, вы же обязались подумать. И как, подумали?

- Тиар, кажется, сам решил проблему, - осторожно ответила я, отведя его руку.

Лорд Аксос предложил прогуляться.

Удаляясь всё дальше и дальше от охотников, мы, наконец, оказались одни посреди заснеженного поля.

Я нервничала, опасаясь, что консорт применит магию или физическое воздействие, но тот не предпринимал пока никаких действий, просто накручивал на руку повод коня.

Когда пауза затянулась, а моё напряжение достигло предела, лорд Аксос наконец-то заговорил:

- Я не ошибся, дочка Ньдора оказалась с мозгами. Поняла-таки, что не в ту игру влезла. И как, успешно правила без меня?

Отвернувшись, промолчала. Пусть думает, что хочет.

- На завтрашнем Совете обмолвись о желании снять корону. Скажи, что не рассчитала сил, что тебе нужен соправитель. И, Исория, без глупостей. Маленьким девочкам в политике делать нечего.

Это я и так понимала, но роль марионетки консорта тоже не устраивала.

- Ты точно не беременна? - лорд Аксос пристально глянул мне в глаза. - Тошнота - один из признаков ‘интересного положения’. Знаю, ты не желаешь от меня детей, но не скрывай подобных вещей.

- Я ничего не скрываю от вас, тиар, вы ошиблись. Это всё?

- Пока всё.

Консорт махнул рукой в сторону леса, и мы поскакали догонять гостей и свиту.

Размышления по поводу маниакального желания лорда Аксоса завести ребёнка прервал окрик виновника мыслей:

- На снег, живо!

Удивлённо уставилась на супруга, не понимая, что от меня нужно.

Консорт повторять не стал, стащил с лошади и толкнул на землю. Открыла рот, чтобы возмутиться, но быстро сообразила, что супруг спас мне жизнь.

Всадник - отличная мишень, её хорошо видно на фоне неба. А, распластавшись на снегу, я хоть как-то сливалась с пейзажем.

Лошадь с моим фантомом неслась по полю. Она не успела проскакать четверти мили, когда, захрапев, повалилась на колени.

Я в ужасе разглядывала болт, торчавший из крупа. Ещё один, очевидно, пронзил грудь животного. Значит, стреляли два разных стрелка. Кто, мы узнали быстро, - одновременно из леса и со стороны деревни вынырнули всадники. Всего - десять человек. Они разделились: часть направилась к фантому, часть - к лорду Аксосу.

- Лежи тихо и не двигайся, - прошипел консорт. - Пусть попытаются захватить мнимую тебя в плен.

- И поймут, что это обманка, а я рядом с вами? - во все глаза смотрела на мужа, пытаясь понять, что он замыслил. К слову, почему его не трогали, почему не пустили в горло болт?

Оказывается, пустили - целых пять, но все они не достигли цели. Шестой как раз чиркнул над ухом.

- Поймут, что дураки, - разминая пальцы, ответил лорд Аксос. - Что ж, если их ничему не научили казни, научит магия. Интересно, кто же предатель? Ничего, сегодня же буду знать.

Консорта болты не брали: очевидно, он поставил защиту. Сдерживал храпевшую лошадь и ухмылялся. Развернулся лицом к нападавшим и вскинул руки. Никакого оружия не достал, будто собирался не обороняться, а просить пощады.

Всадники выкрикивали оскорбления, обещали укоротить лорду Аксосу голову и то, что я терпела по ночам, а потом подстричь в монахини.

Консорт и бровью не повёл, констатировав:

- Ещё не всех передавили. Хотя бы не сторонники твоей кузины.

Судя по репликам, нападавшие частично принадлежали к высшему сословию, частично к военному - любопытная смесь. Руководил ими дворянин, я даже знала его - граф Марвел. Вот уж не думала, что тиар аи Марвел, сенешаль Конрана, окажется бунтовщиком!

- И вам доброго утра, тиар Сомерсэт, - лорд Аксос смело двинулся навстречу убийцам. - Проглядел крысу за коронационными хлопотами. Хотя шептали мне, что вы семью в родовое гнездо перевозите, так я её задержал.

Лицо графа помрачнело, но он быстро взял себя в руки и скомандовал:

- Пли!

Консорт рассмеялся, когда очередные болты, не причинив ему вреда, листвой опали на снег.

Сжавшись в комочек, молилась, чтобы шальная стрела не попала в меня.

- Демон! - выругался тиар аи Марвел, осадив коня. Граф собирался добить врага, но понял, что тот умирать не собирался. - Заговорённый демон!

- Не нравится, Сомерэт? - лорд Аксос вновь вскинул руки. Между пальцами заструились алые нити. - Ты тоже кое-что проглядел.

Заклинание молнией сшибло с лошадей двоих, оставив после себя недвижные трупы.

Граф Марвел в ужасе уставился на консорта, а потом попытался бежать. Увы, магия лорда Аксоса настигла его и заперла в невидимую клетку, наподобие той, куда в день коронации посадили меня.

Лорд Аксос одного за другим перебил нападавших, а потом подъехал к пленному графу. Консорт задал ему всего один вопрос:

- Кто ещё?

Граф разразился бранью и злорадно выплюнул в лицо лорду Аксосу:

- Всё равно королева мертва, вы ничего не получите!

То есть мой фантом не пленили, а тоже пронзили болтами? Подданные, которые четыре дня назад славили свою королеву…

- Ваше величество, окажите честь изменнику, явите свой лик, - консорт обернулся ко мне. - Завтра же он предстанет перед вашим судом.

Осторожно - вдруг где-то притаился ещё один охотник? - поднялась на ноги, отряхнулась и подошла к графу Марвелу.

Меня трясло от страха. Из желудка поднималась дурнота, ноги подгибались, но я стойко держалась, решив заглянуть изменнику в глаза.

Почему, что я ему сделала?

Это был не первый заговор, не первое покушение. Сразу вспомнились казни, одна из которых пробудила мои крылья, запреты лорда Аксоса, меры безопасности, которые предпринимались при каждом выезде за пределы дворца.

На коронации присутствовали только проверенные люди, а агенты консорта регулярно докладывали о настроениях в народе. Стольких уже уничтожили, заточили в тюрьмы и сослали - ещё до свадьбы.

Всё это пронеслось перед глазами, оставив след из липкого ужаса. Я ведь думала, всё позади, что все сторонники Аккэлии задушены, а оказалось, что они совсем рядом, обедают за одним столом со мной.

- Граф Марвел, - голос дрожал, - зачем? Вы нарушили присягу, изменили родине - ради чего?

- Вы самозванка, - ответил тиар, сверля меня клокотавшими бешенством глазами. - Жаль, на охоте загнали не того зверя. Мы так долго планировали этот день - и всё насмарку!

Спеленав пленника двойным плетением магических нитей, как когда-то Салаира, лорд Аксос посадил меня на свою лошадь, взял её под уздцы и повёл к лесу.

- А как же он? - я обернулась к графу Марвелу. - Кто поручится, что у графа нет больше сторонников? Они освободят его, как только мы скроемся из виду.

- Вряд ли, - хмыкнул консорт. - Мои нити ножом не перережешь, не разорвёшь. Сторонников у него немного: всех перевешали, - так что не переживай. Ещё десяток казней, Исория, и всё. Оставшиеся недовольные смиряться, а чтобы им помочь, Аккэлия умрёт, перед смертью признав тебя своей королевой и госпожой. При свидетелях, разумеется.

Бедная кузина! Нет, я её не любила, она тоже не питала ко мне нежных чувств, но смерть после стольких унижений… Вспомнились оброненные вскользь слова лорда Асксоса о том, что Аккэлия всё равно долго не проживёт.

- Я вас боюсь, - прошептала побелевшими губами. - Вы… Неужели вы ради власти убьёте кого угодно?

- Свою жену я убивать не собираюсь, а остальное для вас неважно. Хотели править? Учитесь! Пока что вы беспомощны как котёнок. Но возомнили, будто на что-то способны, - губы консорта тронула лёгкая улыбка.

Промолчала, низко опустив голову.

Ишта, помоги выбраться, забери пропахшую кровью корону!

Лорд Аксос вынул охотничий рог и затрубил. К нему тут же тенями вынырнули из леса гвардейцы. Консорт указал им на графа, велел доставить его в столицу и начать допрашивать, не стесняясь в средствах. Подумав, запретил выезд кого бы то ни было из столицы без своего письменного разрешения.

Командир гвардейцев кивнул, а потом аккуратно поинтересовался, что с лошадью лорда Аксоса.

- Моя цела, а вот кобыла её высочества пала. Позаботьтесь.

Уже через пару минут мне привели новую лошадь, объезженную под дамское седло: на охоту взяли пару запасных коней на случай непредвиденной ситуации.

Пока лорд Аксос занимался политикой, я искала утешения и поддержки. Дать их, разумеется, мог Аллоистель. Консорт за мной не следил, так что бесстрашно осведомилась, где эльфийская делегация, и отправилась на её поиски.

Охоту из-за покушения не прерывали, кроме приближённых лорда Аксоса никто о нём не знал, дабы не спугнуть оставшихся на свободе заговорщиков.

Аллоистель в травле не участвовал: Первородные не причиняют вреда живым существам ради забавы, а облюбовал тихую полянку и, спешившись, наблюдал за жизнью белок.

Король Эрданасиэль тоже не охотился, а обсуждал что-то с Правителем драконовов, их я встретила по дороге.

- Госпожа, - Аллоистель склонил передо мной голову.

- Вот, - стесняясь, протянула написанное утром письмо. - Прочтите без свидетелей.

Эльф кивнул и убрал послание за отворот перчатки.

Я присоединилась к наблюдению за белками, стараясь держаться как можно ближе к Аллоистелю. Щёки пылали, сердце постепенно усмиряло бег, изредка пропуская удары.

- Печально, что вы покинете Конран так скоро, - наконец пробормотала я. - Мне будет вас не хватать.

Аллоистель удивлённо вскинул брови, а потом предложил прогуляться, раз уж нас обоих не увлекает кровавая охота.

- Мне и здесь хорошо. Рядом с вами.

Слишком откровенно, но к чему таиться? Он уедет, я рискую никогда больше его не увидеть.

- Госпожа, я рад, что скрашиваю ваше одиночество.

Улыбнулась и перевела взгляд на белку.

Хотелось так много, но как сделать первый шаг?

Его сделал эльф: рука Аллоистеля коснулась моей руки. Эльф приник к ней в поцелуе. Подумав, поцеловал ещё раз.

Я опустила ресницы и смущённо глянула на Аллоистеля. Обычная вежливость или?

- Госпожа, могу я надеяться? - взгляд эльфа буравил лицо.

Кивнула и отвернулась, чтобы тут же оказаться в объятиях иного мужчины, кроме отца и супруга. От них бросило в жар, казалось, пальцы сквозь одежду обжигали кожу.

Аллоистель крепче привлёк меня к себе. Я уткнулась ему в грудь, вдыхая любимый пряный запах.

Окружающий мир перестал существовать. Действительность сосредоточилась на поляне, где стояли мы и наши кони.

Сняв перчатку, эльф мягко коснулся моих губ.

Я слегка приоткрыла рот, завороженная, не отводила глаз от бездонной голубизны радужки Аллоистеля. Слегка подалась вперёд - и осуществила давнюю мечту.

Губы эльфа осторожно накрыли мои, потом, осмелев, стали настойчивы.

Я обмякла в руках Аллоистеля, неуклюже пытаясь ответить.

Не знаю, чем бы всё закончилось, потому что на подкорке сознания мелькнула мысль о большей близости, но поцелуи оборвали встревоженные крики егерей. Они искали меня.

Очнувшись, поняла, что сижу на коленях эльфа в расстёгнутой куртке. Интересно, это сделала я или Аллоистель?

С сожалением встала и застегнула пуговицы. Эльф помог мне сесть в седло и ещё раз поцеловал руку.

- Вы чище снега и прекраснее солнца, - восхищённо прошептал он. - Мне тоже не хотелось бы расстаться с вами.

С трепетом вырвала руку и поскакала навстречу егерям: не желаю, чтобы они застали меня рядом с Аллоистелем.


Глава 16


Нервно оправила причёску и взглянула на часы: пора.

Сегодня Совет, на котором решится моя судьба, поэтому идти туда решительно не хотелось. Но я королева, а королева обязана присутствовать на подобных мероприятиях.

Через силу улыбнулась собственному отражению и распахнула дверь. За ней уже дожидались придворные, но я отпустила их мановением руки: дорогу знаю, сама дойду. Конвой тоже не нужен, обойдусь без солдат. А ведь по статусу могла окружить себя пёстрой процессией из слуг, кавалеров, фрейлин и гвардейцев, чтобы во всём блеске и великолепии власти прошествовать по дворцу. Другое дело, что перед дверьми Зала Совета их пришлось бы оставить: круг допускаемых туда лиц строго ограничен.

Бриллиантовая диадема, которую носила в повседневной жизни вместо короны, жала виски, но догадывалась, что дело не в обруче, а в волнении. Я где-то читала, что нервы способны провоцировать не только головную боль, но и перебои сердечной деятельности.

На руке тоже прибавилось украшений - перстень-печатка, та самая Малая королевская печать. Страшно подумать, один оттиск - и моей волей принят закон. Увы, в действительности всё обстояло не так просто: первая ступень совершеннолетия не позволяла деспотично навязывать свою волю.

В этот раз я вошла в Зал Совета с гордо поднятой головой. Двери с поклоном распахнули гвардейцы, а церемониймейстер громогласно объявил моё имя и титулы.

Тиары почтительно поднялись с мест, приветствуя королеву. Лорд Аксос был в их числе. Не удержалась от шпильки:

- Председатель по ошибке занял чужое место?

Члены Совета зашептались, гадая, смещу ли я председателя и, если да, то кого назначу на его место. Вот каковы верные цепные псы, вот так они преданы консорту!

У лорда Аксоса недовольно дрогнули губы. Склонившись в нижайшем поклоне, он почтительно заметил, что мой трон не посмеет занять никто из конранцев. Консорт лукавил: до моего прихода он восседал во главе огромного стола на том самом троне-кресле. Теперь же лорду Аксосу пришлось пересесть.

Я поблагодарила супруга лёгким кивком и прошла во главу стола. Подобрала юбки и села: кресло отодвинул супруг.

Место на редкость удобное: сводчатые окна за спиной, моё лицо в тени. Эмоций не удержу, поэтому лучше, чтобы никто не заметил страха и неуверенности - затравят.

Вздохнув, сцепив руки, уставилась на малахитовый стол. Холод камня унял внутренний жар, но, увы, не прибавил смелости.

- Тиары, - сделала паузу, чтобы выровнять дыхание, - вынуждена изменить повестку дня и внести на рассмотрение один вопрос. Собственно, он уже решён, я просто ставлю вас в известность.

Благородные мужи удивлённо уставились на меня, а затем дружно перевели взгляд на лорда Аксоса. Консорт нахмурился: он ещё не отошёл от моей первой выходки, а тут сразу вторая.

- Мы внимательно слушаем ваше величество, - холодно произнёс лорд Аксос.

- Речь о моём замужестве. Я объявляю брак аннулированным.

В зале повисла тишина, а затем лорд Аксос подскочил. Забыв о правилах приличия и этикете, раскрасневшись, он заорал:

- По какой причине?!

Сердце ушло в пятки, а под ложечкой засосало. Но отступать было некуда, поэтому, собрав всё своё мужество, я вцепилась в подлокотники кресла и продолжила. Тихо, неубедительно, поведала о тонкостях брачного законодательства Конрана, о подзабытом эдикте, о праве монарха расторгнуть любой союз без служителей Ишты.

С каждым словом лорд Аксос мрачнел. Пальцы его сжимались с таким хрустом, что казалось, будто кости не выдержат и сломаются.

Алый дракон на камзоле налился кровью, однозначно намекая на то, что со мной станется в случае упорства. Странно, что консорт до сих пор не прервал меня, не сорвался на крик.

Тиары внимали крамольной речи королевы со смешанными чувствами. Одни выражали сомнение, в своём ли я уме, другие гадали, чем закончится противостояние с консортом, а третьих активно шептались о том, было ли замужество добровольным. Значит, не так уж сплочён Совет вокруг фигуры председателя, не так уж он их выдрессировал. Жаль, что не умею манипулировать людьми!

- Исходя из вышеперечисленного постановляю признать мой брак с Эриком Замиром Акбэром аи Аксосом недействительным, - произнесла последнюю фразу и отдышалась.

- Ваше величество, - консорт встал и опёрся руками о стол, - что заставило вас придти к такому печальному решению, чем я прогневал вас?

Пятнадцать пар глаз обратились на меня, требуя ответа на щекотливый вопрос.

- Такова моя воля, этого достаточно, - бледнея, пробормотала я.

- Боюсь, что нет, ваше величество, - мягко возразил лорд Аксос. Чувствовалась многолетняя выдержка - сохранять лицо в любой ситуации. - Для развода должны быть веские причины: оскорбление достоинства, измена, наличие действующих супружеских обязательств на момент нового брака. Поведайте многоуважаемому Совету, в каком из этих преступлений повинен я? Смею напомнить, что менее недели назад вы провозгласили меня консортом, признавая законность связавших нас уз.

- Тиар, брак был заключён против моего желания, этого достаточно. Я не намерена ничего обсуждать.

Серебряный колокольчик звякнул от удара кулака по столу. Вместе с ним вздрогнула не только я, но и все члены Совета.

Лорд Аксос разбил руку о малахитовую плиту стола, но, кажется, не заметил этого. С налитыми кровью глазами, с раздутыми ноздрями он навис надо мной и прошипел:

- Не выйдет!

- Сядьте на место, тиар, а то мне придётся назвать вторую причину расторжения уз, - я из последних сил сохраняла спокойствие. Краем уха уловила чью-то фразу: ‘А королева-то до сих пор не в положении!’.

- Её величество пошутила, - обернулся к остальным лорд Аксос. Видя, что тиары продолжают обсуждать скандальную ситуацию, рявкнул: - Она пошутила, я сказал! Мало ли, что сказала девчонка? Ей нет двадцати одного года, её слово ничего не стоит.

- Ошибаетесь, лорд Аксос, я королева, - поднялась и расправила крылья. Похоже, не все тиары уже видели их, потому что по залу разнеслись возгласы удивления. Воодушевлённая, пошла в атаку на заведомо более сильного врага, стремясь склонить на свою сторону тиаров: - Я Фавел. Не безродная выскочка, а истинная Фавел с даром в крови.

Крылья трепетали, готовые в любую минуту оторвать от пола.

Я обвела глазами собравшихся и на последнем издыхании храбрости добавила:

- Вопрос решён и обсуждению не подлежит. Прошу четырнадцать благородных тиаров быть свидетелями моей речи. Наличие эдикта, на основе которого расторгнут брак, легко проверить. Указ о разводе подпишу завтра же.

Лорд Аксос медленно, очень медленно развернулся ко мне и одними губами произнёс: ‘Пожалеешь!’. Затем провёл пальцами по окровавленной ладони и тихо приказал:

- Все вон.

За мнимым спокойствием скрывалась ярость. Её выдавали ходившие ходуном желваки.

Тиары воспротивились неслыханной наглости:

- Вы забываетесь, лорд Аксос, мы не слуги, а равные по положению.

Кое-кто даже предложил сменить председателя.

Консорт с шумом втянул в себя воздух, поднёс к лицу перепачканный кровью палец, а затем резко выбросил вперёд руку. По залу завыл, закружился ветер, сметая бумаги, переворачивая мебель, подбрасывая к потолку перепуганных тиаров.

Понимая, что времени катастрофически не хватает, и следующей стану я, кое-как удерживаясь в воздухе, благо вихрь бушевал перед лордом Аксосом, а не позади него, полетела к окну.

Нечего было и думать, чтобы остаться в Конране: разлюбезный супруг предпочтёт стать вдовцом, чем потерять власть.

Глянула через плечо: распахнувший двери ветер выдул несчастных вон. Створки тут же захлопнулись, и буря улеглась.

Не заботясь о боли, локтем выбила стекло, досадуя, что строители дворца сделали окна двойными.

- Нет, Исория, не так просто, - послышался за спиной ядовитый голос лорда Аксоса. - Ты куда собралась, дрянь?!

Вильнула в сторону, предвидя, что консорт пустит в меня какое-нибудь заклинание, и не ошиблась: стекло жалобно задрожало и осыпалось пылью.

Лорд Аксос собирался меня убить?! Вот тебе и данное обещание!

Используя всё полётное мастерство, стрелой пронеслась по диагонали, над головой консорта, к камину. Печная труба у этой громадины такая, что без труда помещусь. И поместилась, едва-едва избегнув встречи с очередными чарами.

Трудно было дышать, сажа облепила лицо, забилась в глаза, рот, нос, крылья не могли толком размахнуться, но я стремилась ввысь, молясь, чтобы хватило сил, воздуха и удачи.

- Исория! - ревел там, внизу, лорд Аксос. - Учти, даю всего один шанс, а дальше пеняй на себя!

Я не верила ему, понимая, что консорт, если и не убьёт, то превратит в дурочку.

Странно, что лорд Аксос не воспользовался магией, чтобы прервать мой полёт. Видимо, не желал разрушить дымоход - радетельный хозяин!

Краем глаза уловила какое-то жёлтое облачко, будто туман. Моргнула - его как ни бывало.

Вот и небо. Путь к нему оказался тернист: я никак не могла выбраться из трубы. Наконец выбралась, откашлялась и огляделась: я оказалась на крыше старой части дворца.

Куда бежать, где искать спасения?

Увы, лорд Аксос тоже передвигался быстро: не прошло и пяти минут, как его силуэт возник во дворе.

- Ваше величество, - странно, но голос консорта звучал так громко и ясно, будто он стоял рядом, - соблаговолите ли вы спуститься сами, или вам надлежит помочь?

Мотнула головой, давая понять, что добровольно не сдамся, и вновь расправила крылья. Летела в гостевые покои - единственное место, где лорд Аксос не обладает безграничной властью. Король Эрданасиэль и милый Аллоистель защитят меня, не позволят свершиться насилию.

Жёлтое облачко, теперь в форме петли, вновь возникло в поле зрения. Оно быстро сменило цвет на фиолетовый, и тут я поняла. Похоже, очередная эмоциональная встряска пробудила ещё одно свойство дара - способность видеть магию. Жёлтая - следящая, фиолетовая - ловушка.

Изменила высоту и траекторию полёта и понеслась вдоль окон.

Лишь бы эльфы не оплели свои покои магией!

Над ухом что-то просвистело, и меня обдало алым невидимым крошевом. А вот и атакующая магия, лорд Аксос в бешенстве.

Мотнула головой - и перестала видеть что-то, кроме реального мира. Плохо-то как! Если выживу, обязательно разовью в себе такую полезную способность как иное зрение. Оно, оказывается, не несбыточная мечта, а доступная реальность. Помнится, крылья тоже появились в момент страха и опасности - видимо, каждый такой случай высвобождает часть скрытых возможностей.

Консорт оказался силён: спеленал магической сетью и теперь с довольной усмешкой наблюдал за тем, как я трепыхаюсь пойманной птичкой.

Положение виделось безвыходным, но сдаваться было категорически нельзя.

- Глупое существо, на кого ты подняла руку? - Нити колдовства дёрнулись, потянув вниз. Крылья напряглись и кое-как замедлили движение. Я и не ожидала, что такое могу! Эх, жалко, не дракон, а то бы извернулась и полыхнула пламенем по консорту. - Сама виновата, не жалуйся.

- Помогите: убивают! - заверещала я, надеясь привлечь к себе внимание. - Спасите, в лорда Аксоса вселился демон!

В голове будто лопнул огненный шар, отозвавшись мигренью. Это что, ментальная магия? То есть сейчас я превращусь в идиотку? К счастью, всё ограничилось головной болью. То ли я ошиблась, то ли лорд Аксос не рассчитал сил.

Стиснув зубы, повторила попытку позвать на помощь, и меня услышали. До земли оставалось всего ничего, когда нити магии натянулись и порвались. Я, естественно, камнем из пращи полетела в небеса и едва не расшиблась. Повезло, что угодила не в стену, а в окно. Стекло, разумеется, разлетелось вдребезги, вонзилось в кожу, оцарапало лицо, зато я осталась жива.

Застонав, приподнялась, стряхнув осколки.

Я лежала на наборном паркете в паре дюймов от ковра, поэтому падение вышло жёстким. Оглядела руки: все в крови. И тело наверняка в синяках.

Опершись о локти, встала на четвереньки, а затем села. Голова кружилась, всё ныло и болело, кожу вдобавок саднило: в кровь попала сажа.

Платье порвано, отстирать его невозможно. Интересно, а диадема всё ещё на голове? Проверила: нет, не потеряла. Даже странно после таких полётов.

Насущной проблемой стало определить, куда меня занесло. Мучиться пришлось недолго: сомнения разрешил встревоженный голос Аллоистеля:

- Госпожа, с вами всё в порядке?

С трудом повернула голову и увидела замершего в дверях эльфа. Выглядел он потешно, и я невольно рассмеялась, позабыв о страхе и боли. Всклоченный Первородный в криво надетой рубашке - им ведь не свойственен беспорядок, эльфы идеальны и пунктуальны во всём - действительно представлял интерес.

- Там консорт, - очнувшись, пробормотала я, указав на окно.

Аллоистель подскочил, помог подняться и вытер кровь с лица. Затем, нахмурившись, принялся колдовать, залечивая порезы. Остановила его: сейчас есть дела важнее.

- Скажите, это вы разорвали магическую сеть?

Судя по выражению лица, эльф не имел ни малейшего понятия о колдовстве лорда Аксоса. Тогда кто же освободил меня?

Додумать не успела: за дверью послышались шаги и громогласные слова консорта:

- Именем Конрана, откройте!

- Он убьёт меня! - сжав руку Аллоистеля, прошептала я.

Позабыв обо всём, заметалась по комнате, а затем с мольбой рухнула в объятия эльфа. Губы практически беззвучно шептали: ‘Спасите меня!’.

Эльф кивнул и потащил меня к стене. Ловко нажал на какую-то панель под ковром и открыл потайной проход. Оставалось только диву даваться, как быстро гости разобрались в хитросплетении чужих секретных коридоров. Видимо, существовала общеизвестная система расположения подобных вещей, о которой я понятия не имела, а должна была бы. То же мне, Тень!

- Всё будет хорошо, - шепнул Аллоистель, подтолкнув в темноту. - Смело идите вперёд: коридор выведет в спальню его пресветлого величества. Не беспокойтесь, я предупрежу его, а сейчас уведу по ложному следу консорта.

Судорожно вцепилась в руку эльфа, не желая отпускать, но пришлось: затрещали доски. Похоже, лорда Аксоса больше не заботила целостность дворца и такие мелочи, как убранство интерьера. Если так, кровавой бойни не избежать.

Завизжала от ужаса и едва не выдала себя, хорошо, что Аллоистель успел вовремя зажать рот ладонью. Видя, что я плохо соображаю от ужаса, он насильно разделил нас стенной панелью.

Однако я не спешила уходить. Села на холодный пол и прильнула ухом к шершавой поверхности панели: если уж решается моя судьба, если там, наедине с чудовищем, любимый человек, нужно хотя бы послушать.

Лорд Аксос уже был в комнате. Судя по всему, заметил осколки стекла и ругнулся.

Голоса эльфа я не слышала, и это пугало. Не убил ли его консорт? Увы, проверить страшную догадку не могла: у панели не было ‘глазка’, а где рычаг, приводящий её в движение, я не знала. Сидела и тряслась, стараясь не дышать слишком громко.

- Куда подевалась эта дрянь? - бормотал лорд Аксос. - Почти поймал - и кто-то помешал. Найду, устрою дипломатический скандал: припишу похищение, а то и убийство королевы. Только кто: эльфы или драконовы? Половина эльфийская, значит, остроухие. Ладно, сейчас узнаем, куда полетела птичка. Вот уж упрямая безмозглая тварь! Плохо ей жилось, унижали её! Как же!

Голос консорта смолк, воцарилась гробовая тишина.

Волосы встали дыбом: он же маг, сотворит заклинание и обнаружит меня!

Аллоистель, судя по всему, успел уйти, иначе бы весь гнев лорда Аксоса обрушился на него. Не стал бы он убивать эльфа без единого слова!

Кое-как поднялась на ноги и попятилась. Затем на цыпочках, стараясь не производить много шума, поспешила прочь.

Как и говорил Аллоистель, ход вывел в спальню Эрданасиэля. Чтобы попасть туда пришлось обшарить все стены в поисках рычага.

Кубарем вывалившись на ковёр, огляделась и юркнула под кровать - самое безопасное, по моему мнению, место. Оставалось надеяться, что лорду Аксосу не придёт в голову ворваться в опочивальню иноземного владыки. Слабо верилось в это, но гостиная - гостиной, а спальня - место приватное. Вдруг эльфийский король предаётся тут любви с какой-нибудь фрейлиной? А что, за окном стемнело, уже можно.

Полежав на животе минут пять, решилась выглянуть. Комната по-прежнему была пуста, никто не рвался её штурмовать.

Свернувшись калачиком, беззвучно заскулила. Решение о разводе не казалось уже единственно правильным: до Совета лорд Аксос вёл себя терпимо, только ребёнок… Я всё бы пережила, всё позволила, лишь бы без боли, но он жаждал наследника. Постоянно жить на вулкане невозможно, до конца года, да что уж там, до лета, консорт добился бы своей цели. А это конец, после этого всё бесполезно.

- Госпожа, вы здесь? - Дверь отворилась, и Аллоистель окликнул меня.

Дёрнулась, стремясь забиться подальше: почудилось, будто за спиной эльфа стоит лорд Аксос. Приставил к горлу нож и заставляет говорить то, что нужно. Нет, лучше полежу здесь, выжду.

Покрывало приподнялось, и под кровать заглянул Аллоистель. Заметив меня, улыбнулся и заверил, что всё позади:

- Он ищет вас у драконовов. Господин консорт очень зол, даже не пытается скрывать магический потенциал. Не обошлось без инцидентов: лорд Аксос по-своему наказал стражу, мешавшую ему пройти.

Сглотнула, потому что поняла, что таилось за столь расплывчатой формулировкой. Несчастные часовые наверняка мертвы.

Эльф помог мне вылезти из-под кровати. Закончил начатое ранее лечение и с тревогой поинтересовался, что я намерена делать дальше. Что, и так понятно - бежать. Конран отныне - смертельная ловушка.

- Господин Аллоистель, вынуждена просить вас об одной услуге, - ноги не держали, и я вновь утонула в объятиях эльфа. Здесь было так спокойно, так надёжно. Верилось, будто заступничество эльфа убережёт от всех напастей.

Вздохнула и прижалась щекой к груди Аллоистеля, потёрлась об неё щекой.

Аллоистель робко погладил меня, а потом поцеловал в затылок.

- Сделаю всё, что могу, - выдохнул он в мои волосы.

- Мне необходимо покинуть Конран. Я хотела бы пожить немного в Итеньеоретале, надеюсь, это возможно.

Эльф задумался, а затем кивнул.

- Я переговорю с королём, а пока перенесу вас в Милатен. К сожалению, портал сооружён за стенами Софаса, но не беспокойтесь, я настрою новый. Милая госпожа, успокойтесь, вы не попадёте в руки лорда Аксоса. Уверен, милостивый Эрданасиэль с радостью предоставит вам поддержку.

Расплакалась и расцеловала своего спасителя. Тот в долгу не остался, и мир на пару минут перестал существовать.

Аллоистель усадил меня в кресло и налил вина: бутылка рубинового напитка стояла на столике короля. Эльф заверил, что Эрданасиэль не будет против самоуправства.

Вино и пьянящие поцелуи помогли расслабиться, насколько это вообще возможно в такой ситуации.

Сидела и наблюдала за сосредоточенным Аллоистелем, колдовавшим возле зеркала. Никогда ещё не видела, как создают портал. Хотя, честно признаться, меня больше интересовал эльф, нежели то, что он делал.

Глупая улыбка растянула губы, но тут же померкла: я ведь сейчас чумазее трубочиста! Украдкой глянула в зеркало: так и есть, вся в пыли, сажа, крови. Зато с диадемой на голове.

Подумав, что рваный подол только мешает передвижению, оторвала его, обнажив нижнюю юбку. Стыдно, конечно, но удобство важнее: от него зависит жизнь.

Аллоистель обернулся. Его взгляд замер на моих ногах. Глаза сначала удивлённо расширились, а затем затуманились.

Зардевшись, оторвала полосу от нижней юбки, чтобы перевязать руки. Теперь глазам эльфа частично открылись чулки. Позор для благородной порядочной девушки, но я люблю Аллоистеля, и если ему нравится, пусть смотрит.

- Вы похожи на легконогую лань, госпожа, - наконец, вспомнив о приличиях, эльф отвернулся.

- Не называйте меня госпожой, ведь там, в лесу…

Я потупилась, а Аллоистель мгновенно оказался рядом. Почтительно преклонил колени и поцеловал руки. Сжав мои ладони в своих, он на мгновенье положил голову мне на колени, а потом встал. Я поднялась вслед за ним, обняла, прижалась и поцеловала в пропитанную ароматами леса шею.

- Прошу, Исория, не мешайте, - с лёгким укором эльф отстранил меня. Я ликовала: он назвал меня по имени! - Ещё пара минут - и вы будете в безопасности.

Магия Первородных не имела цвета и не требовала жестов. Аллоистель, казалось, ничего не делал, просто стоял, сосредоточившись на какой-то точке в зеркале. Наконец он отмер, отошёл и довольно осмотрел творение своих рук.

- Прошу, Исория, - эльф указал на зеркало. - Там лорду Аксосу вас не достать.

Я в сомнении уставилась на своё отражение. Если шагну в зеркало, только поставлю новый синяк, а не попаду в Итеньеореталь. Но Аллоистель утверждал, будто это портал, да и вариантов особых не было, и я решилась.

Казалось, ничего не произойдёт, холод стекла не разомкнётся, но в самый последний момент оно начало таять, засасывая внутрь.

Зажмурилась и прыгнула в зазеркальную пустоту. На мгновение заложило уши, а потом в лицо ударил тёплый ветерок.

Раскрыв глаза, обнаружила, что стою посредине сада. Вокруг благоухали цветы, порхали бабочки, пели птицы. Несомненно, это Итеньеореталь - где ещё ранней весной царит лето?

Заметив фонтанчик, поспешила умыться.

Жарко, а на мне столько всего надето! Увы, самой не снять, нужна посторонняя помощь.

Отыскала скамью в тени и присела, прикрыв глаза. Только сейчас пришло осознание всего, что произошло этим вечером, навалилась свинцовая усталость. Одновременно хотелось спать и плакать - сказывалось нервное напряжение.

- Надеюсь, госпоже понравился мой сад? - из-за кустов вышел улыбающийся Аллоистель.

Кивнула, заверив, что сад прекрасен, а потом, вспомнив о том, что эльф самовольно покинул Софас, поинтересовалась, не накажут ли его за это. Всё-таки он состоит в королевской свите, да и исчезновение Аллоистеля вызовет ненужные догадки.

- Уверен, его величество всё поймёт и одобрит. Лорд Аксос тоже ничего не заподозрит, потому что завтра я выйду к завтраку в Софасе, - успокоил эльф и пригласил в дом.

Сделав пару шагов, обернулась к Аллоистелю и задала самый важный для меня сейчас вопрос:

- Вы ведь не отдадите меня лорду Аксосу?

Эльф покачал головой и запечатлел поцелуй на моей щеке. Я привстала на цыпочки, положила Аллоистелю ладони на плечи и прошептала, что люблю его. Кажется, эльф смутился, потому что заторопился в дом.

Вот так один из самых страшных дней оказался самым счастливым. Казалось, что отныне в моей жизни воцарится счастье. А как иначе, если кошмар позади, брак будет расторгнут, а я рядом с Аллоистелем.


Глава 17


Меня разбудило солнце. Оно пробивалось сквозь неплотно задёрнутые гардины.

Вся спальня будто излучала свет - ни единой тёмной краски. Определённо, мне нравились эльфийские интерьеры - в них невозможно хандрить.

Сладко потянулась - впервые за год - и задумалась. Оказалось, что проблем от перенесения в Итеньеореталь не убавилось. Увы, не только у меня. Вчера я не задумывалась над тем, к чему приведёт укрывательство королевы Конрана, а ответ был прост - к войне. Нужна ли она Первородным? Сомневаюсь. Из этого следует, что надолго я здесь не задержусь. Однако Аллоистель заверял, что король Эрданасиэль поможет и защитит от лорда Аксоса. Ему я безоговорочно доверяла - значит, существует способ избавиться от консорта.

Как только стану свободной, вернусь в Конран и попытаюсь решить вопрос с троном.

В дверь постучали, и я поспешила прикрыться одеялом.

На пороге возник Аллоистель. Он тактично отвёл глаза от полураздетой меня и сообщил, что в гостиной ожидает его величество.

- Аллоистель, - эльф повернулся и слегка склонил голову, - вас несильно ругали?

Аллоистель улыбнулся, подошёл и присел на кровать:

- Вовсе нет. Мы против насилия, а я спас вас от неминуемой смерти.

Поймала его руку и поднесла к щеке. Эльф накрыл её ладонью, перехватил и поцеловал.

- Вам здесь нравится, Иссория?

Заверила, что всё замечательно, дом великолепен, а под пение птиц чудесно спится.

Взявшись за руки, мы молча сидели, наблюдая за игрой света на ковре. Я прильнула к плечу Аллоистеля, вслушиваясь в биение его сердца. Если бы могла, всю жизнь просидела бы так, в тепле и покое.

Почувствовав пальцы эльфа на талии, вздохнула и уткнулась носом в подбородок Аллоистеля. Тот наклонился и поцеловал в лоб, в который раз заверив, что всё будет хорошо. Осмелев, выползла из-под одеяла, чтобы накинуть пеньюар, случайно на миг блеснув босыми ногами. Эльф вопросительно поднял бровь и напомнил, что ему видно несколько больше, чем положено.

Покраснела и одёрнула подол: тот действительно задрался выше границ приличия. Совсем не этому учили меня. Потеряла всякий стыд! Отец бы отшлёпал и был бы прав.

К слову, эльфу понравилось то, что принято скрывать, иначе зачем он с таким интересом это рассматривал? Зачем опомнился, кашлянул и отвернулся.

Воспользовавшись тем, что Аллоистель не смотрит, быстро спрыгнула с кровати, ухватила пеньюар, любезно оставленный накануне служанкой, и облачилась в него. Вот, теперь всё пристойно.

- Аллоистель, - напомнила я, - вчера вы говорили, что останетесь в Софасе, чтобы не возбуждать подозрений. Так почему вы здесь?

- Телепортация, - всё еще не оборачиваясь, пожал плечами эльф.

- Я одета, можно. - Неудобно разговаривать с затылком собеседника.

Аллоистель вернулся в прежнее положение и окинул меня пристальным взглядом. Что-то ему не давало покоя, но что, никак не могла понять.

- Исория, не могли бы вы прикрыться? - наконец попросил он.

- Зачем? - простодушно спросила я.

- Затем, что ваша грудь… Словом, мы не настолько знакомы, чтобы вам приличествовало обнажаться.

Я залилась краской, поняв, что забыла запахнуться, и не только до предела затянула завязки, но и закуталась в одеяло.

- Не сомневаюсь, что тело госпожи прекрасно, - улыбнулся эльф, - но оно отвлекает от серьёзного разговора.

Благоразумно промолчала, замяв скользкую тему,

Аллоистель поведал о последних новостях.

По словам Аллоистеля, присутствовавшие за завтраком придворные были напуганы, перешептывались, косясь на пустующее место монарха. Хмурый лорд Аксос лгал, что я больна, а вчера во дворец якобы проник злобный дух, пытавшийся посеять смуту. Будто его сотворили вампиры, и именно он присутствовал на Совете, в то время как настоящая королева лежала с жуткой мигренью.

- Консорт заявил, что убил духа, и извинился за вчерашний переполох.

- И ему верят? - в сомнении покачала головой я, снова оказавшись под одеялом.

- Кто как. Многое не сходится, да и служанки клянутся, что королева не ночевала в спальне. Лорда Аксоса мало волнует правдоподобие, ему нужны вы.

Вздохнула, потому что прекрасно сознавала, насколько необходима регенту. Он даже в Изнанку отправится, лишь бы не потерять власть.

Заметив, что я погрустнела, Аллоистель легко поцеловал в губы и встал, дав возможность одеться и привести себя в порядок.


Говорить с Эрданасиэлем предстояло лично, а не кристалл связи, как я решила вначале. Король дожидался в гостиной, непривычно серьёзный и хмурый. Завидев меня, слегка кивнул и указал на кресло, сам же остался стоять. Это нервировало, но ничего поделать не могла.

- Госпожа, надеюсь, вы осознаёте все последствия своего поступка? - напрямую начал Эрданасиэль.

Ответила положительно, подтвердив, что больше всего на свете мечтаю о разводе с лордом Аксосом.

- Я не об этом, - едва заметно улыбнулся Эрданасиэль и наконец-то сел. Странно, но его близость уже не вызывала душевного трепета: я думала об Аллоистеле, обещавшем прогуляться со мной по Милатену. Нет, король был всё так же изумительно хорош, но сердце сделало выбор. - Госпожа, я целиком и полностью одобряю ваше желание расторгнуть насильственные узы, но речь не о вашем браке, а о Конране.

Не понимая, к чему он клонит, выжидающе молчала.

- Королевство не может существовать без монарха. Милостью Ишты вы королева Конрана, и вам надлежит быть вместе со своим народом.

Я приуныла. При мысли о троне тошнило.

- Это ваш долг, госпожа, - продолжал настаивать Эрданасиэль.

- Он слишком тяжёл для меня, - прошептала я. - Вам ли не знать, кто был истинным наследником короля Брониуса.

Эльф одарил меня улыбкой и открытым доброжелательным взглядом. Поразительная перемена: только что он был холоден, а теперь излучал летнее тепло.

- Знаю, - тихо произнёс Эрданасиэль и покосился на дверь, будто боялся, что нас подслушают. - Но бремя долга необходимо нести с высоко поднятой головой. Вы будете не одна, вам помогут. Если желаете, я оставлю в Софасе советника. Да и после, вторично выйдя замуж, вы сможете вверить бразды правления достойному супругу.

- Я пока не думала об этом, - смутилась я. - Брак с лордом Аксосом…

- … вселил в вас страх? Поверьте, узы супружества не всегда зло, нужно лишь сделать правильный выбор, чтобы сердце пришло в согласие с разумом.

Тяжело вздохнула. Брак королевы - государственное дело. Если не сниму корону, вынуждена буду принять того, кого выберет Совет. Как ни прискорбно, наилучшая кандидатура для Конрана - лорд Аксос. Опытный политик, маг, он обладал влиянием в дворянской среде, умел держать всё под контролем. Идеальный супруг, за исклюнечнием одного - он мне противен.

- Исория, если вы не вернётесь в Конран, начнётся гражданская война, - продолжал мягко настаивать Эрданасиэль. - Неужели вы хотите, чтобы пролилась кровь невинных?

Замотала головой и всхлипнула, закрыв лицо руками. Хорошее настроение мигом улетучилась, уступив место безысходности.

- Проявите характер Фавелов, госпожа. В вас течёт кровь драконов, а они не привыкли сдаваться, - рука Эрданасиэля легла на мою и сжала. - Дивный народ не оставит вас, окажет любую поддержку. Да и, - король сделал паузу, - мне показалось, или вы её уже получили?

Подняла голову, пытаясь понять, на что он намекает.

- Я одобрю этот союз, - разрешил сомнения Эрданасиэль. - Аллоистель - мой троюродный брат, у Совета не будет повода упрекнуть вас в выборе недостойного спутника.

Как, откуда он знает?

Паника и стыд овладели мной. Пробормотав что-то невнятное, вскочила. Эрданасиэль рассмеялся:

- Госпожа, некоторые вещи не спрячешь. Ваши взгляды слишком красноречивы, как и то, что именно Аллоистель пришёл ко мне просить за вас. Вам нечего стесняться и нечего бояться.

Означало ли это, что король знал, что мои чувства взаимны? Неужели Аллоистель говорил с Эрданасиэлем обо мне? Ишта, благодарю за услышанные молитвы!

Мгновенно просияв, остановилась, а сладкоречивый Эрданасиэль продолжал рисовать картины счастливого будущего. Единственное, что мешало им осуществиться, по словам короля, - мой ребяческий побег.

- Госпожа, вы поступили неразумно. Как ни странно, лорд Аксос оказал вам услугу, придумав причину исчезновения супруги. Полагаю, Аллоистель уже сообщил, какую. - Кивнула. - Сегодня же возвратитесь в Софас, подпишите указ о разводе и выберите несколько советников из числа людей, которым можете безоговорочно доверять. С их помощью вы удержите власть и получите минимум знаний, положенный правителю. Дабы поддержать, на первых порах в Конране останется эльфийское посольство. Вы всегда сможете обратиться ко мне за советом, если ситуация покажется безвыходной. Затем, когда ваше положение окрепнет, выберете мужа. Тут я вам не советчик.

Король закончил и ожидал ответа, я же молчала. Умом понимала, что он прав, но всё моё существо противилось. От одной мысли, что снова переступлю порог своей спальни, встречусь лицом к лицу с бешеным лордом Аксосом, бросало в дрожь. Меня действительно трясло и даже тошнило, пришлось согнуться в три погибели, чтобы сдержать спазм. Наконец всё прошло, и, извинившись, я выпрямилась.

- Вам нездоровится? - нахмурился Эрданасиэль.

Я ощутила тепло, пробежавшее по телу. Эльфийская магия?

- Нет, ваше величество, всего лишь нервы и пустой желудок. Благодарю за совет, я приму его к сведению.

Эрданасиэль кивнул, но посоветовал показаться лекарю: король опасался, что тяжесть последних месяцев отрицательно сказалась на моём здоровье. Я не возражала: пара эльфийских настоек не помешала бы, жизнь действительно не баловала меня в последние месяцы.

Король снял чары с двери: оказывается, он заколдовал комнату от подслушивания, и предложил вместе позавтракать. Я удивилась: разве лорд Аксос недокармливает гостей?

- Всего лишь соскучился по родной еде, - по секрету шёпотом признался Эрданасиэль и рассмеялся.

Я улыбнулась в ответ и под руку с королём прошла в столовую. Аллоистель уже ждал нас. Он успел переодеться и теперь радовал взгляд всеми оттенками голубого.

По праву гостьи женского пола я заняла место по правую руку от хозяина. Этикет предписывал отдать его старшему по положению, но Эрданасиэль любезно отказался от чести в мою пользу.

Постепенно свыкалась с мыслью, что придётся вернуться в Конран и завершить начатые дела. Обретя поддержку Первородных, почувствовала себя увереннее, обрела надежду увенчать дерзкий план успехом. Решила, что сегодня отдохну, погуляю с Аллоистелем по городу, а завтра явлюсь на внеочередное заседание Совета - Эрданасиэль сообщил о времени и дате его проведения - и расставлю все точки. Указ о расторжении брака напишу здесь. Малая королевская печать при мне, так что все формальности соблюдены.

Мы пили свежевыжатый сок, когда вошёл слуга и что-то шепнул на ухо Аллоистелю. Тот поморщился и, извинившись, попросил Эрданасиэля пройти в кабинет для короткого разговора.

Я в недоумении уставилась им вслед. Сердце тревожно сжалось, но разум твердил, что дурные новости не связаны со мной, иначе их обсудили бы при мне. Безусловно, речь о внутренних делах Итеньеореталя.

Эльфы вернулись через пару минут, заняли свои места и повторно извинились. Эрданисиэль рассказал Аллоистелю о моём приступе дурноты, и обеспокоенный возлюбленный тут же послал за лучшим лекарем Милатена. Его забота была так трогательна.

- Госпожа, я вынужден откланяться, - король первым поднялся из-за стола. - Меня ждут государственные дела. Аллоистель, жду тебя в Софасе после обеда. Не забудь и о делах города, помни, что ты Владетель Милатена.

Аллоистель заверил, что не обделит вниманием ни гостью, ни политику, ни нужды вверенной ему территории, и вышел вслед за Эрданасиэлем. Задумчиво проводила любимого взглядом и попыталась представить, какой он на самом деле. Если разобраться, я практически ничего о нём не знаю, но так хочу узнать. И что любит, и что ценит, и с семьёй познакомиться. Хотя кое с кем уже завязала дружеские отношения - король Эрданасиэль тоже родственник Аллоистеля.

Спокойно допила сок и через стеклянные двери вышла в сад. Воспользовавшись тем, что никто не видит, расплела волосы: шпильки врезались в кожу. Сразу стало так хорошо, по-домашнему.

Прогуливаясь по песчаным дорожкам, любовалась цветами, слушала птиц. Они совсем не боялись людей: какая-то яркая птаха присела на плечо, почистила пёрышки и полетела дальше по своим делам.

Сад казался огромным, уединённый уголок посреди людской суеты. Или дом Аллоистеля за пределами Милатена? Решила проверить и дойти до ограды. Там меня поджидал сюрприз: пристань. То ли это то самое озеро, по которому мы некогда плыли к лесу, то ли существует ещё одно.

У причала качалось две лёгкий лодочки. Обязательно попрошу Аллоистеля покататься.

Оказалось, что дом возлюбленного стоял на окраине Милатена. Со смотровой площадки город как на ладони. Несмотря на то, что вокруг простиралась равнина, можно было рассмотреть все основные постройки.

Оглядела озеро - нет, то же. Вон там, судя по всему, трактир, где мы обедали. А в другой стороне - лес, где когда-то поджидали эльфийские кони.

Задумчиво повернула обратно к дому: Аллоистель будет искать, он ведь не уехал с королём, раз не попрощался. Но искал меня вовсе не эльф. Вернее, не тот эльф - слуга. Он с церемониальным поклоном протянул мне письмо и горделиво удалился.

Бумага дорогая, белённая, печати не видно. Кто же послал записку, кто же знает, где я?

Любопытство разрешилось через минуту: я узнала почерк лорда Аксоса. Он в вежливых выражениях просил вернуться в страну, упирая на ответственность королевы перед народом. Внизу стояла приписка: ‘Вы же не желаете развязать крупномасштабную войну?’.

Смяла и выкинула письмо. Упрямо мотнула головой: не позволю ему командовать! Я вернусь, но по своей воле, и тут же поставлю крест на могуществе лорда Аксоса. Сейчас же напишу указ о его низложении. Пожалуй, отправлю в ссылку, чтобы обезопасить себя. Консорт бы казнил соперника, а я не могу вот так, запросто, лишить человека жизни. Надлежит посоветоваться с Эрданасиэлем и Аллоистелем: они опытные политики, подскажут, как лучше.

Аллоистель застал меня за сочинением указа о расторжении брака. Я извела кучу листов, наполовину заполнив корзину для бумаг - никак не давалась чёткая формулировка. Эльф с интересом глянул через плечо и странно кашлянул.

- А, я сейчас, - рассеянно пробормотала я. - Ещё пять минут, и мы отправимся смотреть Милатен.

- Боюсь, прогулку придётся отложить, либо совершить её втроём, - хмуро ответил Аллоистель. - Не знаю, каким образом ему стало известно… Полагаю, вам лучше пока побеседовать с лекарем, а я попытаюсь решить проблему нежеланного гостя.

Оказалось, лорд Аксос в Итеньеоретале. Неведомым образом он не только вычислил обман с драконовами, но и за считанные часы сотворил портал и проник на территорию священных лесов. Охрана разводила руками: они никого не засекли.

- Это нарушение законов, не так ли? - недоумённо взглянула на Аллоистеля. - Ведь в прошлый раз…

Аллоистель развёл руками, взял стул и привел рядом. Лицо его стало каменным, будто маска. Заметив, что я хотела что-то сказать, эльф поднял палец, призывая к тишине, затем принял решение и ласково коснулся моей руки.

- Вы останетесь в спальне, задвинете портьеры и постараетесь не шуметь, - нежно поглаживая пальцы, глядя мне в глаза, говорил Аллоистель. - Лекарь зайдёт после, когда лорд Аксос уйдёт.

- Как, он здесь, в доме! - в ужасе воскликнула я и подскочила.

- Ждёт в кабинете. Признаться, сам не ожидал застать его там, когда проводил его величество.

Получается, лорд Аксос сумел обойти эльфийские защитные плетения, устранить с пути слуг и вольготно устроиться в сердцевине дома. Самое страшное, что консорт мог видеть или слышать меня. Видимо, тревога отразилась на лице, потому что Аллоистель заверил, что лорд Аксос объявился всего пару минут назад, когда я уже вернулась из сада.

- Я получила от него письмо и выкинула. Вдруг он найдёт?

Аллоистель нахмурился, но потом лоб его просветлел.

- Что написал консорт, госпожа?

- Исория, - поправила я. - Вы же договорились. Ничего особенного, повторил то же, что и его величество Эрданасиэль. Разумеется, разводиться консорт не желает.

Эльф кивнул и ушёл, обещав быстро выпроводить лорда Аксоса. Пока Аллоистеля не было, успела дописать указ и теперь томилась в ожидании. Услышав стук в дверь, метнулась открыть и обмерла на пороге.

- Могу я войти? - осведомился лорд Аксос, окинув взором мой эльфийский наряд. Хмыкнул и заметил, что цвет мне к лицу.

- Как вы… По какому праву? Я закричу! - в ужасе отпрянула от мужа и отрастила крылья.

- Не нужно: хозяин дома в курсе нашей беседы. Убивать вас я не собираюсь, похищать тоже. Пока.

Консорт прикрыл за собой дверь, подошёл к столу и отодвинул стул. Мельком взглянул на сохнувший документ и поджал губы. Разумеется, содержание указа его не порадовало, но в этот раз лорд Аксос сдержался.

- Порвите, - консорт двумя пальцами поднял указ. - Обнародуете - получите гражданскую войну.

Покачала головой и демонстративно вырвала бумагу из его рук. Лорд Аксос удивлённо посмотрел на меня:

- Вы меняетесь, третий раз скалите зубы, делаете всё, чтобы нажить смертного врага. Сбежали от мужа, бросили страну на произвол судьбы… Подозреваете, что беременны? Я видел лекаря и ничем иным объяснить его присутствие не могу.

- Мне жаль вас разочаровывать, но…

- Ой ли? - усмехнулся консорт. - Дар и беременность тесно связаны, а он явно стал сильнее. Ведь вы видели магию, Исория, видели, потому что умело уворачивалась.

- Просто хотела жить, - переборов страх, села напротив супруга и сцепила руки в ‘замок’, чтобы не дрожали. - Лорда Аллоистеля волнует моё состояние духа, и он позвал лекаря. Причины моего нервного расстройства вам известны.

- Значит, - улыбнулся лорд Аксос, - после осмотра вы разрешите расспросить врача о вашем здоровье?

Кивнула, не видя причин для отказа.

- Теперь поговорим о деле. Вы вернётесь в Конран и останетесь моей женой. Развод я вам не дам, почему, уже не раз объяснял.

- Ваше мнение не волнует королеву Конрана, - ощущая поддержку эльфов, немного осмелела. - Не беспокойтесь, тиар, я отрекусь в вашу пользу от трона. Помнится, вы в дальнем родстве с Фавелами.

- Слишком в дальнем, - возразил консорт.

Можно подумать, я прямая наследница! Такому зверю ничего не помешает загрызть конкурентов.

- Пока не забыл: прошу простить за ту вспышку ярости, - лорд Аксос поднялся и почтительно склонился над моей рукой. После же остался стоять, будто перед особой выше его по положению.

Поведение консорта обескуражило: меньше всего я ожидала извинений. Раз лорд Аксос наступил на горло собственной гордости, значит, он пойдёт на уступки. Об этом свидетельствовало и подчёркнуто вежливое обращение.

- Не прощаю и никогда не забуду. Ваши условия меня не устраивают.

Консорт втянул в себя воздух и прищурился:

- Проблема, не так ли? Здесь - любимый человек, там - постылый муж. Только вы последняя из рода Фавел.

- У Конрана будет наследник, но не от вас. Вы не единственный маг на свете.

Лорд Аксос нахмурился и напрямую спросил:

- Выйдете замуж за эльфа? Только я власть не отдам, Исория, слишком долго к ней шёл. Поэтому вижу всего один выход: мы проживём вместе пару лет, вы родите сына, лучше двоих, чтобы обезопасить престолонаследие, а потом тихо исчезните.

Видя, что я не понимаю, консорт пояснил:

- Мы инсценируем вашу смерть. Я останусь вдовцом и опекуном сыновей, а вы сможете начать новую жизнь за пределами Конрана под другим именем. О документах позабочусь. По ним будете числиться незамужней. Щедрый подарок, не так ли?

Покачала головой: не верю. Если лорд Аксос и встанет вдовцом, то самым настоящим. Будет стоять у гроба, принимать соболезнования, даже поцелует в холодный лоб. Слишком памятно, как поступили с Аккэлией. К слову, что с ней стало?

- Аккэлия Фавел мертва? - я пристально посмотрела в глаза консорту.

Тот недовольно передёрнул плечами:

- Зачем вам знать?

- Желаю знать свою судьбу. У короля столько возможностей, чтобы стать вдовцом! Или тиар убьёт меня собственными руками?

Лорд Аксос медлил с ответом - значит, угадала. Горько усмехнулась и направилась к двери. Оттуда бросила через плечо:

- Уходите. В Конран я вернусь, но с завтрашнего дня можете считать себя свободным человеком. Должности советника не лишу, будете править, но только без титула консорта. Королём же станет тот, кого выберу я.

- Девичья у вас память! - лорд Аксос подошёл вплотную и протянул руку. - Указ, Исория. Пожалуйста. Королевой вас сделал я, поэтому никого и ничего вы выбрать не сможете, пока не вернёте долг. Расскажите лучше об истинном уровне ваших возможностей. Насколько понимаю, проснулось внутреннее зрение? Могу помочь развить. И не надо так смотреть - опасности для меня оно не представляет, зато вам пригодится, если уж вздумали взбрыкнуть и поиграть в независимость.

Он предлагал мне помощь? В бескорыстие лорда Аксоса не верилось. Какую же пользу он надеется извлечь?

Задумалась и упустила момент, когда консорт аккуратно, но быстро вырвал из моих рук указ. Попыталась вернуть бумагу, но лорд Аксос превосходил меня в росте, а прыгать, как собачке, не престало. Чтобы не смущать, консорт уничтожил указ: поджёг синим магическим пламенем.

- Так для всех будет лучше, - пояснил он.

Я захлебнулась от наглости супруга и влепила ему пощёчину. Сама от себя не ожидала. Лорд Аксос потёр щёку и нахмурился. Заходили под кожей знакомые желваки, но консорт быстро совладал с приступом бешенства и фальшиво улыбнулся:

- Ваше величество.

Каким же слащавым и лживым вышел учтивый придворный поклон!

- Вернувшись в Конран, сделаете меня умалишённой? - не боясь, спросила напрямик. - И вы так и не ответили, что стало с Аккэлией.

- Взвешивает грехи на весах суда Ишты. Ваш побег лишил её шансов даже на короткую жизнь. Исория, - в его голосе звучал укор, - если бы не ваше упрямство, вздорность и ребячество, у нас сложились бы иные отношения. Если кого-то боятся, с ним стараются дружить, а не провоцируют. Или Эрданасиэль что-то пообещал вам взамен на бунт? Даже догадываюсь что. Вернее, кого - голубоглазого Владетеля Милатена. Пожалуйста, мне нет дела до ваших измен, но ушастых принцев и принцесс я не потерплю, развлекайтесь с умом.

Я покраснела и сжала кулаки. Как он смеет думать так обо мне, утверждать, будто я девица лёгкого поведения! И это мой муж!

Оказалось, удары крыльями намного болезненнее пощёчин и оставляют кровавые следы на коже. Консорту повезло, что уцелел глаз: глубокая царапина пролегла в опасной близости от правого века.

Задыхаясь от ярости, издала то ли крик, то ли хрип - не иначе бесновался в крови дракон, и вдруг поняла, что вижу магию! Вот она, белесая тучка - морок. Значит, лорд Аксос за спиной. Взлетела под потолок, выскользнув из рук консорта, и устремилась к окну - бегство через него входило в привычку.

- Исория! - Ишта, опять ловчая сеть!

Барахтаясь, отчаянно сопротивлялась, но оказалась в руках лорда Аксоса. Он обхватил меня так, чтобы не могла сделать взмах крыльями, и прошипел на ухо: ‘Может, поумнеешь? Опять в бега собралась - а Конран? Ненавидь меня сколько угодно, но уничтожить страну не позволю’. Консорт встряхнул за плечи и отпустил, по-хозяйски устроившись на моём стуле.

- Нет, однозначно, беременна. Все признаки на лицо: истерия, глупость, перепады настроения, плохой аппетит. Тогда прощаю.

Задыхаясь, метнула на него гневный взгляд и тут же растеряла пыл, когда увидела, что сотворила с лицом и руками супруга - все в крови.

Лорд Аксос достал платок и, поморщившись, вытер лицо. Поднял на меня глаза:

- Пойди, успокой своего эльфа, а то наверняка решил, что я тебя убил. Скольких сил ты стоила, Исория! У Первородных практически безупречная защита, на восстановление энергии у меня уйдёт уйма времени, поэтому возвращаться придётся через эльфийский портал.

Консорт прикрыл глаза и расслабил спину. Судя по всему, он действительно выложился.

- И о лекаре не забудь: я хочу узнать первым.

Самонадеянный наглец, заранее уверен в своём успехе.

- Покиньте мою спальню, тиар, - я указала лорду Аксосу на дверь. - Вы в чужом доме, обманом проникли в чужую страну. Лорд Аллоистель милостиво разрешил вам переговорить со мной, но время аудиенции истекло.

Консорт вопреки моим ожиданиям встал. Поравнялся со мной и взял за подбородок. Я напряглась, ожидая приступа ярости, но лорд Аксос лишь коснулся большим пальцем губ и произнёс:

- Повзрослей. Надеюсь, выходка с крыльями больше не повторится: лимит моего терпения исчерпан.

Аллоистель дожидался меня за дверью и тут же набросился с расспросами:

- Я слышал крики, с вами всё в порядке?

Кивнула, упала ему в объятия и прошептала:

- Ему всё известно, он знает о нас.

Эльф побледнел и дёрнулся в сторону спальни. В последний момент передумал и застыл на пороге.

- Необходимо сообщить его величеству.

Зачем? Или я чего-то не знаю?

Аллоистель предложил на время перебраться в другую комнату, пока он не выдворит лорда Аксоса. Я согласилась и оказалась в руках лекаря. Тот задал пару вопросов, покружился вокруг, работая с аурой, а потом попросил лечь и заводил руками над животом. Я занервничала: вдруг лорд Аксос прав?

- Пожалуй, нам следует позвать лорда Меристинитиадена и обрадовать его, - наконец, улыбнувшись, произнёс лекарь.

Вздрогнув, замотала головой и закрыла лицо руками. Врач не понимал причину моих слёз, а я не пыталась объяснить, как и просить решить очередную проблему. Первородные никогда не пойдут на такое.

- Отец не лорд Аллоистель, - между всхлипами пробормотала я. - Прошу, умоляю, молчите! Я заплачу, щедро заплачу, прямо сегодня!

Лекарь уставился на меня как на помешанную и медленно кивнул.

- Скажите, что это упадок сил, пропишите успокоительное: оно мне понадобится.

Утёрла слёзы и попросила зеркало: лорд Аксос умный, он догадается, заметив красные глаза. В душе твёрдо решила: это дитя не родится, кто-нибудь да поможет. Только для этого придётся вернуться в Конран.

Аллоистелю скажу сама, по секрету. Он любит меня и поддержит в трудную минуту. Вместе мы найдём выход и обыграем консорта.


Глава 18


Странно, но лекарь действительно промолчал. Признаться, я и не надеялась, памятуя о любви Первородных к жизни во всех её проявлениях.

Врач, разумеется, не понял причины моей скорби, решил, что просто переволновалась, успокоил, уходя, а я решила, что не буду рожать этого ребёнка. Ни единого сына или дочери лорда Аксоса не рожу, лучше удавлюсь! Только как избавится от плода насилия? Догадываюсь, многие бы осудили, но это ничего не меняло. Ишта проповедовала любовь, а в моём браке нет ни толики любви, одна горечь и ненависть.

Нет, лучше смерть, чем рожать от регента!

Лихорадочно расхаживала по комнате, пытаясь привести нервы в порядок: лорд Аксос догадается, если выйду к нему в таком виде. Заодно придумывала правдоподобную ложь.

Когда спокойствие частично вернулось, а слёзы высохли, открыла дверь и направилась к себе. Увы, чуда не произошло: лорд Аксос ожидал на пороге спальни. Самонадеянно и дерзко - будто он у себя дома!

- И что же, ваше величество? - цепкий взгляд впился в лицо.

- Увы, я действительно нездорова, - старалась говорить твёрдо и решительно, под дерзость и напором скрывая дрожь и страх. - Виновны в этом вы, вернее, ваша магия.

Я смотрела чуть выше глаз лорда Аксоса, чтобы ничем не выдать себя. Потом, сдерживая слёзы, запрокинула голову и указала на дверь:

- Покиньте меня. В Конран вернусь одна, к завтрашнему завтраку. И, - добавила, выдержав паузу, - указ легко написать снова.

Регент нахмурился, наклонил голову, словно бык, но промолчал. Отвесил мне поклон и удалился. С облегчение перевела дух. Думала: догадается. Теперь предстояло переговорить с Аллоистелем, но прежде промокну виски холодной водой.

- Исория, можно? - в дверь постучали.

Я вздрогнула и поспешила повесить полотенце на бортик ванной. К спальне примыкала целая купальня, небольшая, но достаточного размера, чтобы вытянуться в полный рост. Жаль, не успела опробовать это чудо.

- Конечно, входите, - поправила ворот платья и вышла к Аллоистелю.

Эльф выглядел встревоженным, даже наложил на дверь чары - видела, как полыхнуло зелёным плетение. Подобное показывал лорд Аксос в королевском дворце Эскимареса.

- Простите, что не смог удержать его, - понуро пробормотал Аллоистель.

По ‘его’ надлежало понимать регента.

Заверила, что всё в порядке, и, собравшись с духом, произнесла сакраментальную фразу:

- Нам необходимо поговорить.

- Да-да, конечно, - закивал эльф. В руках у него волшебным образом оказались бокалы. Мгновение - и рубиновый напиток разлился по фужерам.

Я дрожащей рукой приняла бокал и пригубила. Подумала - и за пару глотков опустошила весь. Так легче, иначе не наберусь храбрости. В голове зашумело, меня слегка повело в сторону. Странно, я ведь плотно позавтракала, а вино некрепкое. Видимо, не стоило пить так, залпом.

Аллоистель нахмурился, оставил в сторону бокал и опустился передо мной на корточки. Протянул руку и коснулся меня. Я вздрогнула, не понимая, что он делает, потом сообразила: ничего, всего лишь желал успокоить.

Не знаю, как Аллоистель понял, что мне нужно, но обнял, прижал к себе. Я уткнулась носом в его рубашку и тяжело вздохнула.

- Что случилось? Он обидел вас? - обеспокоено поинтересовался эльф.

Аллоистель усадил меня на постель, пристроился рядом. Никогда ещё мы не были так близки, наконец-то исчезла холодность, наконец-то я видела эмоции эльфа. Вернее, ощущала их, потому что постыдно прятала лицо в волосах эльфа. Пряди такие мягкие, пахнут полевыми травами.

- Так, - Аллоистель решительно поднялся, - я немедленно свяжусь с его величеством, и он положит конец самоуправству лорда Аксоса. Он нарушил границы Итеньеореталя, не имея на то разрешения, вторгся в чужое жилище, нанёс оскорбление женщине, которая находится под защитой священных лесов, - этого вполне достаточно. Если лорд не желает войны, ему придётся отступить и дорого заплатить за свои ошибки.

Я вздрогнула и подскочила вслед за Аллоистелем. Нет, наказать лорда Аксоса хотелось, но не ценой войны! Конранцы ни в чём не виноваты.

- Аллоистель, не нужно кровопролития! - я молитвенно простёрла руки к эльфу. Собственные беды притупились, на первое место вышел страх за других. Нет, не абстрактных людей, а вполне конкретных. Отца, например. Он военный, его пошлют на войну, а Первородные хитрее и ловчее людей, наделены магией. То есть мне сейчас предлагали убить своего отца.

- Исория, всё будет хорошо, мы всего лишь накажем зло, - попытался успокоить эльф, но я не слушала. Ухватила его ладонь, прижала к своей груди:

- Зачем наказывать страну за вину одного человека? Давайте, лорда Аксоса просто отправят в изгнание?

Аллоистель задумался. Лоб нахмурен, взгляд расфокусирован. Наконец эльф ответил, медленно, подбирая слова:

- Дела такого рода, увы, решают другие. Мы не в состоянии отлучить от власти соправителя другой страны, это в ваших руках, вас и Совета. Мы выдвинем ноту протеста, потребуем публичных извинений. Его величество также не желает напрасных жертв, но пригрозить войной полезно.

Понимающе кивнула. Политические танцы требуют соблюдения протокола, а лорд Аксос грубо нарушил закон.

- Аллоистель, постойте, - вновь окликнула эльфа, когда тот уже взялся за ручку двери. Глубоко вздохнула и покосилась на бутылку вина - пожалуй, не помешает выпить ещё, а то не решусь сказать. - Мы так и не поговорили.

- Разве речь не о наказании лорда Аксоса? - удивился Аллоистель.

Я покачала головой:

- О нас.

Желание выпить стало нестерпимым, и я сама налила себе вина. В этот раз оно теплом растеклось по желудку, прояснив мысли.

Ну же, кому ещё сказать, кого ещё взять в союзники, если не Аллоистеля? Только почему так предательски тряслись ноги, и сосало под ложечкой?

Аллоистель удивлённо вскинул брови: очевидно, эльфийки не столь вольно обращаются со спиртными напитками. Что поделаешь, они существа холодные, умеют держать себя в руках, а я нет. Тень, возомнившая себя королевой…

Хлебнув ещё вина, наконец-то решилась и попросила Аллоистеля сесть. Тот сгорал от нетерпения, не зная, радоваться или печалиться. Он ободряюще улыбнулся, предлагая начать.

- Аллоистель, - снова глубокий вздох, - пожалуйста, обещайте хранить всё в тайне.

Эльф пообещал. Он был заинтригован.

- Лекарь сообщил неприятное известие. Оно касается не только меня, но и лорда Аксоса…

Помолчала, собираясь с духом, а потом разом выпалила, что беременна и прошу помочь в нелёгкой ситуации.

Лицо Аллоистеля стало непроницаемым. Он будто бы отгородился невидимой стеной. Ну да, новость поразила его, я сама пребывала в схожем состоянии.

- И как же вы хотите, чтобы я помог вам? - наконец выдавил из себя эльф. Тон его мне не понравился и неприятно удивил - резанул официальным холодом.

- Аллоистель, - я ласково сжала его ладонь, - мне нужно убежище. И нужно найти врача, знахарку - кого угодно, лишь бы ребёнка не было.

Эльф вздрогнул и отшатнулся, будто от прокажённой. С осуждением произнёс:

- Убийству нет прощения.

Я чуть не плакала: любимый не смог ради меня отказаться от принципов. Попыталась объяснить, что для всех так будет лучше, что я обязательно рожу ребёнка, но желанного ребёнка от желанного избранника, но Аллоистель и слушать не хотел. С внезапной глухотой смотрел в потолок и кривил губы.

Испугалась и замолчала: банально не знала, что делать. Я ожидала слов поддержки, понимания, а не осуждения. Если кого-то любишь, принимаешь его, помогаешь, а не отталкиваешь. Или романы лгут? Увы, все мои познания о чувствах почерпнуты оттуда. Нет, масса интрижек прошла перед глазами: при дворе Аккэлии иначе и быть не могло, но это всё не любовь. Теперь же вот он, голубоглазый принц, настоящий, долгожданный, только он ведёт себя как злодей.

- Аллоистель, что я сделала? - заламывая руки, заглянула в самые прекрасные глаза на свете. - Ещё сегодня вы целовали меня, ещё сегодня шептали нежные слова, что же переменилось теперь?

- Вы замужем, ваше величество, и ожидаете наследника.

Ошарашенная, отпрянула от Аллоистеля. Слёзы навернулись на глаза. Украдкой смахнула их ладонью и пристально вгляделась в лицо эльфа. Холодное и прекрасное лицо, будто высеченное из мрамора. Такими же Первородные явились на похороны дяди, полные высокомерия и презрения, далекие от мира людей. Но это же мой Аллоистель, я не чужая ему!

- Аллоистель, любимый, что ты говоришь? - обняла эльфа, тесно прижалась - ни малейшего движения навстречу. - Я твоя будущая жена и ничья больше. Ребёнка не будет, консорта не будет, только мы с тобой. Понимаю, мой поступок аморален для эльфов, но ты ведь простишь меня, простишь, верно?

Запрокинула голову, чтобы видеть его глаза. Кажется, они потеплели.

- Необходимо переговорить с его величеством.

Как, и всё? Где же заверения в любви?

Обиженно отстранилась от Аллоистеля и отошла к окну. Меня душила злая обида. Захлюпала носом и разревелась.

Жестокосердный эльф всё же смилостивился, подошёл, произнёс что-то невразумительное о том, что это государственное дело, что он не может ничего сделать.

Развернулась и протянула Аллоистелю руки. Он не обнял, он просто поцеловал мои пальцы и ушёл. Когда за Аллоистелем захлопнулась дверь, рухнула на постель, заливаясь слезами. Внутри было так больно, казалось, будто меня пронзили ножом. Потом поняла: Аллоистель не мог поступить иначе, он же эльф. Ничего, скоро любимый вновь станет ласков, утешит и сообщит, что делать. Я безоговорочно верила Аллоистелю и даже предположить не могла, что дело обернётся иначе.

Эльф вернулся через час и сообщил, что портал подготовят к обеду.

- А как же прогулка? - недоумённо поинтересовалась я.

- Ввиду новых обстоятельств вам надлежит быть в Софасе. Мне тоже, госпожа, дабы не возбуждать подозрений.


Возвращение в Конран вышло безрадостным. Между мной и Аллоистелем будто кошка пробежала. Он держался холодно и отстранённо, а во дворце поспешил затеряться в толпе придворных. На душе было так мерзко, в голове вертелось столько ‘почему’, сердце щемило, что не заметила вышедшего навстречу лорда Аксоса - мы переместились в Конран одним порталом, но разделись под Софасом, чтобы скрыть истинное положение вещей, обставить всё так, будто я никуда не бежала. Не став возражать, позволила регенту взять себя под руку. Я искала глазами Аллоистеля, постоянно оборачивалась, игнорируя шёпоток дворцовой публики, - всё напрасно.

Регент сразу понял, что что-то произошло. Неудивительно, с моим печальным выражением лица догадался бы слепец. Предательство эльфа выбило почву из-под ног, однако я до сих пор не верила, что Аллоистель оказался подлецом и трусом. Всё дело в беременности, это она разлучила меня с любимым. Но Аллоистель поймёт и вернётся, не может быть иначе!

- Ваше величество, вы бледнее смерти, - лорд Аксос остановился, пристально заглянул в глаза. - Вам до сих пор нездоровится?

Удивленно посмотрела на него, а потом вспомнила, что меня якобы пытались устранить вампиры, что я день пролежала с жесточайшей головной болью. Хорошая легенда, всякий, кто увидит, подтвердит, что королева далека от свежести майской розы.

Покачала головой и отвернулась. Чтобы не расплакаться, закатила глаза.

Лорд Аксос попросил так явно не выражать свою скорбь, в ответ на что я зло пробурчала:

- Пойдите прочь!

Регент попробовал выказать недовольство, но во мне разбушевалась драконья кровь. Как некогда дядя, выпустила когти и крылья и гневно пошла на лорда Аксоса. Тот не ожидал подобного оборота дела и отступил.

Развернулась к придворным и крикнула:

- Всех касается, оставьте меня в покое!

Взмах крыльев убедил в серьёзности угрозы, и я беспрепятственно устремилась в свои покои. Там, предварительно выгнав всех служанок и фрейлин, рухнула на постель и залилась слезами. Меня била мелкая дрожь.

- Настолько ненавидите меня?

Вздрогнув, подскочила на кровати. Порывисто отбросила волосы с лица и уставилась на лорда Аксоса. Значит, у него есть ключ, значит, он и здесь не оставит меня в покое.

- Эльфийский лекарь вам не помог, - регент присел рядом. Я отшатнулась, испуганно выпустив крылья. - Ничего, вас осмотрит наш, которому я доверяю куда больше.

- О да, помню! - скривила губы я. - Сначала осмотр Хранителем знаний, ваше недовольство, что племенная кобыла не понесла, а потом потливое пыхтение. Омерзительно!

- Рад, что поняла, кто ты есть, - криво усмехнулся лорд Аксос. - Ты нужна только для здорового потомства и легитимности власти. Но кобылка попалась с норовом, не приемлет ни кнута, ни пряника. Что ты ещё выкинешь, а, Исория?

- Разведусь, - буркнула я. - Разведусь и подпишу отречение. Грызитесь за власть, мне всё равно!

Ойкнула, когда регент ухватил за шкирку и встряхнул:

- Ты будешь играть по моим правилам, хочешь ты этого или нет. Я столько сил потратил на разработку плана и не позволю, чтобы он рухнул по милости женщины.

- Значит, все эти разговоры о гражданской войне…

Лорд Аксос отпустил меня. Тут же взмыла под потолок. Не позволю ему касаться себя!

Регент наблюдал за мной со странным выражением: смесью превосходства, жалости и раздражения. Махнул рукой, сделал пару движений - и я рухнула на постель. Вот, значит, как! В Итеньеоретале регент вёл себя иначе, был вежлив, упрашивал вернуться. Теперь же, когда ему ничего не угрожало, отыгрывался за все прежние и будущие обиды.

- Слабоумие не такой уж плохой вариант, - задумчиво произнёс лорд Аксос, спеленав меня невидимой сетью. Я билась в ней словно рыба. - Желаешь честности? Мне плевать, кто окажется на твоём месте, лишь бы подходящая кровь. Не с хорошей жизни выбрал родившуюся в непризнанном браке девицу, запятнав имя рода. Да, и не надо так смотреть, брак с тобой - мезальянс. Ты ведь Ньдор, дочь бедного офицеришки, который не имел до недавнего времени даже второго имени. Увы, Аккэлия родилась со слабеньким даром, иначе бы женился на ней, а ты неожиданно оказалась той самой, способной. Пришлось менять планы.

- То есть, убивая короля, вы желали жениться на его дочери? - похолодев, прошептала я.

Лорд Аксос нахмурился и впился глазами в моё лицо. Такой взгляд острее иного ножа. Значит, угадала, и Брониус аи Фавел умер не своей смертью. И, кажется, я тоже раньше срока увижу Изнанку.

Странно, но путы ослабли, и я смогла переменить положение тела. Только зачем это регенту, я ведь закричу, улечу. Если успею.

- Ты утверждаешь, будто бы я способствовал смерти покойного короля. Каковы доказательства?

Я молчала, испуганно жалась к краю кровати, будто спинка могла защитить от магии. Лорд Аксос наступал, а я отползала, пока не упёрлась плечом в изголовье.

- Видеть, что человек умирает, и убить его - две разные вещи. Я просто не мешал Брониусу губить себя, потому что, да, это было мне на руку. А как хотелось сделать меня убийцей!

Регент рассмеялся, недобро так, коротко, и коснулся пальцами моей щеки. Дёрнулась, вызвав на его лице очередную гримасу.

- Когти, значит, растут, - задумчиво пробормотал лорд Аксос. - Грозный рык в голосе, видишь магию… Как быстро! Случайно ли?

Он наклонился ко мне, прижав руки к покрывалу. Я отвернулась, чтобы хоть как-то отдалиться от постылого супруга. Губы непроизвольно скривились, руки заслонили лицо.

Регент тяжело вздохнул, отступил и развалился на постели. Аккуратно глянула на него: закрыл глаза, не двигается.

- Исория, у меня и так проблем хватает, не создавай ещё одну, - пробормотал лорд Аксос. - Весь Конран на мне, назревает конфликт с эльфами - по твоей милости! Вместо того, чтобы помочь и просто ничего не делать, ты закатываешь публичные истерики. Пойми, ты себе делаешь хуже, не только мне. Ну будет бунт, ну убьют меня - и что, думаешь, сбежишь к Первородным? Не нужна ты им, вернее, нужна не ты, а корона. Да и то лорд Аллоистель по какой-то причине отступился. Что-то изменилось, верно?

Я молчала, настороженно глядя на регента. Выглядел он уставшим - не боялся демонстрировать слабость. Ах да, у него же исчерпан магический резерв, или как это называется?

Одного не пойму: зачем сначала пугать, брать за горло, покушаться на убийство, а потом давить на жалость? Уверена, это игра. Лорд Аксос умён, пытается подойти с другой стороны, только бесполезно. Я его и при жизни дяди боялась, обходила стороной, а теперь и подавно. Да и рассчитывать на поддержку той, которую хотел попеременно уничтожить и превратить в дурочку, а в довершении всего открыто назвал племенной кобылой, глупо.

Вижу, что я необходима лорду Аксосу, но не как человек, а как тело. В идеале должна молчать, терпеть его возню по ночам, детей каждый год рожать. Не девчонок, разумеется, - девочка регенту бесполезна, она его мечту о господстве не реализует.

Регенту приятно, его всё в браке устраивает, за исключением непокорности жены, а меня? Шантаж и вечный страх. Будь проклята корона, которую я надела на голову не по доброй воле!

- Что молчишь? - оказалось, пока я предавалась размышлениям, лорд Аксос успел сесть и теперь во все глаза смотрел на меня.

- Потому что мне нечего ответить тиару. Мои сердечные дела вас не касаются.

Регент хмыкнул:

- Вообще-то ты замужем. Только можешь не страдать по разрушенному счастью: я навёл справки и выяснил, что лорд Аллоистель соблазнил тебя по просьбе его величества Эрданасиэля. Тяжело было найти шпионов в Итеньеоретале, пришлось действовать окольными путями.

- Вы лжёте! - крикнула я, едва не задохнувшись от сковавшего горло спазма. - Аллоистель любит меня!

- Да не больше, чем я. Но я-то хоть правду тебе говорю, а не томно вздыхаю под луной. Чтобы стало легче, присмотрись к бракам в высшем свете: они все по расчёту. И во всех женщина нужна для укрепления родовых связей, увеличения могущества и деторождения. Никакой любви, Исория, всё тривиально. Так как там с ребёнком? Сдаётся, ты уже - такой скачок способностей! В сложившихся обстоятельствах это благо, волнения в обществе поутихнут. Так можно будет за ужином выпить за будущего наследника рода Фавел?

Я крепко сжала губы. Видимо, шила в мешке не утаишь, но признаваться не собиралась. Пусть лорд Аксос пьёт за кого хочет, пусть врач подтвердит наличие дитя, пусть придворные поздравляют, мне всё равно.

Странно, но регент тоже хранил молчание, внимательно изучая моё лицо. Затем заметил:

- Надеюсь, со вторым будет меньше проблем. Отдыхай, тебе полезно. О коронации потом поговорим.

Лорд Аксос ушёл, а я отправилась в библиотеку. Помнится, она уже выручила меня, попробуем ещё раз. До ужина три часа, успею почитать. Об Аллоистеле решила не думать: уверена, регент лгал.


Не одну меня привлекали знания: за одним из столов сидел Ферилир и, хмурясь, изучал строки какого-то манускрипта. Услышав шаги, драконов вздрогнул и подскочил.

- Сидите-сидите! - замахала руками я и, вспомнив о том, что королева, задала пару вопросов о том, как устроилась делегация драконовов.

Ферилир заверил, что замечательно, и осторожно поинтересовался, как я себя чувствую. Отделалась вежливым, ничего не значащим ответом, благо протокол и дворцовый этикет предлагали множество вариантов.

- Ходят слухи, что вы сбежали, - смело сказал драконов, одарив взглядом умных чёрных глаз. Сейчас он был в тёмно-синей рубашке, выгодно оттенявшей светлые волосы. Невольно взглянула на мощные плечи - такие и приличествуют дракону.

- Какие ещё сплетни распространяют придворные? - ответила вопросом на вопрос.

- Разные, но я привык доверять фактам и интуиции. Мы в некотором роде одной крови, поэтому кое-что непроизвольно бросается в глаза.

Удивлённо уставилась на Ферилира: что он имел в виду? Спрашивать не стала, предпочтя замять тему. Однако драконов тут же поднял ещё одну, не менее скользкую: поинтересовался, отчего я плакала. Как он узнал, понятия не имею: я попыталась скрыть все внешние следы душевных переживаний.

- Вы можете верить мне, - неожиданно произнёс Ферилир. - Дракон дракона не обидит.

- Я не дракон, - покачала головой и прошла к полкам.

- На одну восьмую дракон, - с улыбкой поправил драконов. - Я вижу, как пробуждается кровь. Жаль, что в вас её загубят, - с тоской добавил он и вернулся к прерванному чтению.

Задумавшись, замерла там, где стояла. Очевидно, Ферилир знал больше, чем я. Но действительно ли он друг? Вспомнила, как драконов вырвал меня из рук Салаира, и решила, что да. Никакой корысти он не извлёк, ничего не просил и познакомил с Аллоистелем. Если он друг эльфа, то и мой тоже.

- Скажите, Ферилир, - надеюсь, вы не обидитесь на то, что я называю вас просто по имени? - Драконов покачал головой. - Скажите, - продолжила после заминки, - как быстро я смогу научиться ментальному зрению? Ну, различать магию и ауры.

- Может статься, что никогда, - серьёзно ответил Ферилир. - Никто не знает глубины ваших способностей. Полагаю, король Эрданасиэль говорил о медитативных практиках? Но они требуют спокойствия и концентрации. Да и без наставника ничего не выйдет. Сомневаюсь, что регент пожелает вырастить жену-соперницу.

Он прав, тысячу раз прав. Чем слабее и глупее я, тем лучше для лорда Аксоса.

Замялась, не зная, как попросить, и зашла издалека:

- Когда Правитель планирует отбыть из Софаса?

- Через пару дней, - Ферилир с шумом захлопнул книгу, толстую, с железными заклёпками на футляре, и подошёл ко мне. Наследие вампирьей крови - своеобразные зубы - в мягком жёлтом свете не так бросалось в глаза, зато голова драконова будто светилась. Виной всему волосы, пропускавшие сквозь себя отблески пламени свечей.

Я опустила глаза и вздохнула. Не то чтобы привязалась к драконовам, просто с отъездом гостей между мной и лордом Аксосом не будет никого и ничего.

- Вы хотели попросить помочь вам, тиара? - Вот так, просто и напрямую, безо всяких титулов.

- Вы не сможете, - покачала головой и направилась к стройным рядам фолиантов.

- Не узнав, вы уже всё решили, - раздался за спиной осуждающий голос Ферилира. - Помнится, в замке Владыки вы были куда отчаяннее и находчивее. Однако, помощь - дело добровольное.

Мы просидели в молчании около часа, шелестя листами. Периодически я искоса кидала на драконова осторожный взгляд, но Ферилир казался поглощённым чтением. Почему же тогда казалось, будто он смотрит на меня, когда отвернусь?

Увы, книги не приблизили к решению проблемы. Возможно, где-то здесь и было то, что я искала, но в библиотеке тысячи, если не десятки тысяч томов, жизни не хватит, чтобы хотя бы пролистать их.

Когда поднялась, драконов уже ушёл: поспешил переодеться к ужину. Пора и мне, только, видит Ишта, я не желала сидеть во главе стола и расточать фальшивые улыбки, следя за каждым жестом.

Слова Ферилира запали в душу. Я весь вечер думала о них и решила: переговорю с ним в садовом лабиринте, скрытом от посторонних глаз. Драконов бегло объяснит, что и как делать, даст толчок развитию способностей. С их помощью я смогу оказаться за пределами дворца и решить текущую проблему. Только как избавиться от мужа и не ввергнуть страну в пучину войны?


Глава 19


Погода не задалась с самого утра, но я мужественно терпела порывы ветра. Лорд Аксос уже не так ревностно следил за моими передвижениями, поэтому сумела выбраться в сад. Оставалось надеяться, что Ферилир придёт.

Придворные дамы маячили за спиной, видимо, заботясь о моём здоровье. Хорошо, что консорт не успел сообщить о важной новости Совету, но, несомненно, сделает это в ближайшее время. Меня осмотрел придворный врач, Хранитель знаний, и подтвердил факт ‘интересного положения’. Что-то вызвало его опасение, что-то не понравилось, потому что краем уха слышала обрывок фразы, обращённой к лорду Аксосу: ‘Всё зависит от её величества’. Что зависит, я не поняла, но желала бы знать. Нечисто с моей беременностью, иначе не колебался бы Хранитель знаний, не качал бы головой. Но консорт торжествовал, улыбался, поздравил меня с долгожданным радостным событием. Увы, мы придерживались противоположных мнений по поводу деторождения.

Лорд Аксос успокоился, занялся внутренней политикой. В его жёсткости и жестокости я не сомневалась, но сейчас это на руку Конрану. Представляю, как ненавидят регента в определённых кругах! Опять начались казни, облавы, но обо всём этом узнавала мельком, в общих чертах: мне подобного не рассказывали. Ничего, послезавтра заседание Совета, там наверняка поднимут данный вопрос. И вопрос моей беременности.

До сих пор не могу забыть выражения лица лорда Аксоса, его самодовольной улыбки, поздравлений и учтивого поцелуя руки. После я брезгливо протёрла её платком - не знаю, захотелось.

Обернулась, глянула на придворных дам. Они жались у стен дворца, недоумевая, какая нелёгкая занесла королеву под дождливое небо.

Скуксилась, запахнулась в накидку и скользнула в лабиринт.

Сердце бешено стучало, всё внутри сжималось от опасения, что драконов не поможет. Или что шпионы обо всём доложат мужу.

Вновь обернулась через плечо: так и есть, увязались за мной.

- Тиары, я хочу побыть одна, - твёрдо остановила поползновения придворных дам.

- Ваше величество, вам надлежит беречь себя, - возразила тиара Корнелия, временно исполнявшая обязанности тиары Монтрес, которая опасалась ревматизма и не вышла гулять в дождливую погоду. - В вашем положении…

- Кто из нас королева: вы или я? - с раздражением осведомилась я. - Жизни наследника Конрана ничего не угрожает.

Чтобы не увязались следом, юркнула в лабиринт. Уверенно, знакомым маршрутом, направилась к кадке - той самой кадке, которая была навеки связана с охотой неведомого убийцы. Теперь я подозревала, что это дело рук лорда Аксоса. Не пытался ли он таким образом принудить к браку? Что ж, ему всё удалось.

Кадки, статуи - как я металась между ними, спасаясь от арбалетчика! Чуть дальше - то самое место, где едва не оборвалась моя жизнь, но туда я не пойду.

Завернув за поворот, с облегчением выдохнула: Ферилир мерил шагами мокрую землю. Заметив меня, улыбнулся и кивнул:

- Не лучшее время для прогулок, ваше высочество.

- К сожалению, иного нет, - пожала плечами. - Я и так с трудом выбралась из серпентария.

Ферилир протянул руку и повёл вглубь лабиринта. Будто по волшебству дождь над нами прекратился, хотя вокруг продолжало лить. Очевидно, это действительно дело рук драконова, сотворившего подобие зонтика.

Мы остановились в сердцевине лабиринта, и Ферилир напрямик спросил, что меня гложет. Я вознаградила его откровенностью, впервые выговорившись. Пожалуй, даже Аллоистель не знал всего, разве что отец. Скорей бы уж Николас Ньдор вернулся в Софас! Сегодня же потребую немедленного приезда отца в столицу: надеюсь, во власти королевы ускорить его.

Драконов задумчиво слушал, изредка кивая, а потом изрёк:

- Вы гибните, ваше величество. Ваш дар сожрёт изнутри хмарь и тоска. Увы, что легко даётся, также легко может уйти.

- Я хочу бежать отсюда! - ухватив Ферилира за руку, страстно прошептала я. - Куда угодно, лишь бы скорее!

- Спокойствие вам не помешает, - согласился драконов. - Жаль, что Аллоистель так поступил с вами, не ожидал от него.

В голосе Ферилира слышалось осуждение и презрение, они больно резанули по ушам. Что он недоговаривал, в чем обвинял Аллоистеля? Неужели драконов верил тем гадостям, которые говорил лорд Аксос? Грязный поклёп!

- Пожалуйста, лорд Ферилир, передайте вашему другу, - не стала уточнять какого: драконов и так поймёт, - что мне необходимо его видеть.

- Он мне больше не друг, - отрезал Ферилир. - Ваше величество, эльфийское посольство ещё не уехало, если желаете, сами можете навестить лорда Аллоистеля. Я же, увы, ничем не мог помочь.

Задумалась, осмысливая слова драконова, искала и не находила объяснений, оправдывавших столь резкую перемену в отношении к Аллоистелю. Не выдержав, спросила и получила пространный ответ: ‘Его поведение неприятно удивило’.

- Вы говорили о побеге, ваше величество, однако в данной ситуации, нося под сердцем наследника…

- Ненавижу его! - в сердцах вырвалось у меня. - Его и его отца.

Плечи затряслись от рыданий, и я осела на руки Ферилиру. Тот сдержанно обнял, принялся утешать, напоминая, что мне вредно волноваться, а я твердила, что не позволю ребёнку появиться на свет.

- Слова людей с даром материальны, - предупредил драконов. - Если вы обретёте достаточную силу, воплотите их в жизнь. Будьте осторожны в желаниях, особенно когда речь идёт о чужой жизни. К сожалению, смерть необратима, а люди часто сожалеют об опрометчивых поступках.

Промолчала, закусив губу, и отстранилась.

Ребёнок, наследник, королева… Какая королева - заложница власти! То и дело мелькали мысли о петле, останавливали лишь мысль об отце, Аллоистеле и страх смерти, а то, свидетельница Ишта, наложила бы на себя руки.

- Нежели нет выхода? - обречённо спросила я.

- Выход всегда есть, - обнадёжил Ферилир. - Пока я бы предложил вам уехать из Софаса и успокоиться. Было бы замечательно, если бы лорд Аксос отпустил вас на поруки за пределы Конрана, туда, где вас научили бы жить в ладу с даром.

Усмехнулась и покачала головой: регент от себя никуда не отпустит. Если только… Он говорил о несчастном случае - так я сама его организую. Понарошку, разумеется, и после коронации лорда Аксоса, чтобы Конран не остался без короля. Я даже невесту ему заранее подберу, попытаюсь устроить скорый брак с особой, достойной короны. Сама же заживу тихой жизнью вдали от дворцовых страстей. Откроюсь лишь отцу.

Окрылённая мыслью о свободе, улыбнулась, поблагодарила Ферилира за поддержку и поспешила во дворец, искать Аллоистеля: жаждала поделиться с ним планом спасения, получить одобрение и помощь эльфов.

Придворные дамы оживились, когда я вновь возникла в их поле зрения. Одна из фрейлин предложила тёплый плед и бокал вина с пряностями, чтобы согреться. Отвергла то и другое, устремившись к покоям эльфийской делегации. Если не увижу сегодня Аллоистеля, с ума сойду. Я и так столько времени провела без него, так соскучилась. То, что все будут знать, куда иду, не волновало вовсе.

По дворцу я практически бежала, минуя караул за караулом, стражу за стражей. Мокрый подол холодил ноги, но переодеваться не стала: боялась, что остановят.

На эльфийской половине поджидал неприятный сюрприз: по словам учтивого холодного Первородного Аллоистель вместе с королем Эрданасиэлем отбыл на осмотр достопримечательностей столицы.

- Как скоро он вернётся? Я подожду.

- Не стоит, ваше величество.

Мне показалось, или мне намекали на то, что не желают видеть? Аллоистель наверняка здесь. Решительно направилась во внутренние помещения, но эльф преградил дорогу. Так, это что-то новенькое. С каких это пор королеву Конрана не пускают в комнаты собственного дворца?

Нахмурилась и удивлённо глянула на Первородного, требуя объяснений.

- Увы, госпожа! - развёл руками эльф.

- Не забывайте, в чьей вы стране, - всё внутри начало закипать. - Немедленно пропустите меня к лорду Аллоистелю Т’Ао Меристинитиаден.

Первородный неохотно отступил и возвёл очи долу.

Аллоистель сидел с бокалом вина у окна. Не один - напротив восседал эльфийский король с тем же янтарным напитком. Я вошла не сразу, поэтому нечаянно подслушала часть разговора.

- Жаль, что ничего не вышло, - вздохнул Эрданасиэль. - Всё так хорошо шло, но беременность… Лорд Аксос постарался, недаром все ночи проводил с молодой женой.

- Не думал, что в его возрасте получится так быстро, - недовольно пробормотал Аллоистель.

- Нужно было стараться самому. Я же дал чёткие указания, как только твой друг сообщил о спасении столь ценного создания. Если бы не был женат, то занялся девочкой сам, благо она питала ко мне симпатию.

- Я сделал всё, что мог. К сожалению, ваше величество, я не обладаю вашим богатым опытом.

- Оно и видно, что никогда не влюблялся.

Отдёрнула портьеру и шагнула к беседующим эльфам. Они мгновенно замолчали, подскочили, удивлённо уставились на меня. Первым пришёл в себя Эрданасиэль, вежливо предложил сесть, осведомился о здоровье. Ответила что-то формальное, поблагодарила и попросила оставить меня наедине с Аллоистелем.

Король подозрительно замялся, сделал какой-то знак подданному. Тот кивнул. К сожалению, не успела уловить, что показал Эрданасиэль.

Признаться, меня повергли в недоумение слова короля: никак не могла понять, о чём он. Внутри свербело, крутилось белкой в колесе предчувствие, что всё пошло не так. Что значит ‘никогда не влюблялся’? Какие указания дали Аллоистелю, какие планы насчёт меня у эльфов?

- Ваше величество, - остановила Эрданасиэля в дверях, - речь шла обо мне?

Король сделал вид, что не понял вопроса, ещё больше усилив беспокойство. Теперь точно знала, что та девочка я, что Первородные чего-то хотели достичь сближением со мной. Эрданасиэль использовал Аллоистеля, наши чувства, втянул нас в подковёрные игры.

Эрданасиэль удалился, и я обратила взор на Аллоистеля. Он будто окаменел, окружил себя невидимым щитом. Церемонно поцеловал руку, учтиво склонился в поклоне. Я не узнавала любимого. Где тепло, где ласка, где сияние бесконечно дорогих голубых глаз?

- Аллоистель, вы говорили обо мне? - опустившись на место короля, рассеянно повертела полупустой бокал в руках. Взгляд же неотрывно следовал за Аллоистелем. - Обсуждали мою беременность… Поверь, я сама не рада. Клянусь, я решу эту проблему! Мы подстроим несчастный случай. Поедем на охоту, моя лошадь будто бы понесёт, а ты… Ишта и все её подвижники, как же я соскучилась по тебе! - выдохнула шёпотом и замотала головой.

Не выдержав, встала, шагнула к Аллоистелю и обняла. Реакция эльфа оказалась неожиданной: он вырвался из объятий, отступил на пару шагов и заговорил о правилах приличия. Изумлённо захлопала глазами, открывая и закрывая рот, словно рыба.

- Аллоистель… - слова не шли из горла: банально не знала, что сказать. - Почему… Мы ведь любим друг друга!

- Не понимаю, о чём говорит ваше величество.

У меня подкосились ноги, задрожали губы. Не выдержав, разрыдалась, а потом кинулась к Аллоистелю, раскрыв объятия. В голове крутилось: кто настроил любимого против меня, что ему наговорили? Аллоистель стал таким чужим, таким холодным, так жестоко отталкивал от себя. Неужели король запретил со мной общаться? Этот разговор… Подло, гадко и подло со стороны монарха!

- Аллоистель, мы одни, тут никого нет, незачем притворяться. Неужели ты не соскучился?

Отняла руки от лица и сквозь слёзы улыбнулась любимому. Он никак не отреагировал, будто я ничего не сказала, затем тряхнул головой с такими мягкими длинными русыми волосами и выдавил из себя улыбку. Я не могла не заметить фальши.

- Исория, я пребываю в замешательстве и…

Аллоистель осёкся, замолчал, а потом огорошил правдой:

- Прошу простить, но между нами всё кончено. Не вижу смысла продолжать бесполезные отношения.

Бесполезные отношения? Не знала, что и подумать, потом, когда немного пришла в себя, дрожащим голосом спросила:

- А как же наша любовь?

Аллоистель ответил гробовым молчанием.

Я разрыдалась. Всё тело содрогалось от слёз, его колотила дрожь.

Слова лорда Аксоса обретали плоть и кровь, но сердце отказывалось верить. Аллоистель, любимый, единственный, неповторимый, не мог предать. Скорее я ошиблась, скорее все вокруг лгут!

- Ваше высочество, может, позвать слуг?

Каких слуг? Отчаянно замотала головой и заголосила на одной ноте, повторяя имя Аллоистеля. Потом подскочила, бросилась к эльфу, ухватила за руки и зашептала, что люблю его, жить не могу без него. Аллоистель отталкивал, а я снова и снова пыталась обнять, вырвать признание в любви, умоляла не бросать меня. Эльф остался глух, напоминал камень, а не человека. Я не понимала, что произошло, кляла Эрданасиэля, называла его разлучником, а Аллоистель всё хранил молчание. Прекрасное эльфийское лицо не расцветила ни одна эмоция, только губы поджались.

- Ваше величество, вы ошиблись, нас ничего не связывает. Мне очень жаль, - наконец процедил Аллоистель, поклонился и вышел.

Мне было больно, так больно, как не случалось со времени смерти матери. Сердце будто вырвали из груди и втоптали в грязь. Позабыв обо всём на свете, упала на колени и как последняя простолюдинка выла. Умом понимала, что с Аллоистелем покончено, но не верила даже себе.

Ишта, неужели меня нельзя любить? Неужели всем важен только мой дар, а я как слепой котёнок буду торкаться в чужие руки, надеясь получить хотя бы кусочек счастья? Не хочу жить, не хочу, не хочу!

Понятия не имею, сколько провела на холодном полу, очнулась только от стука в дверь. Глянула на платье, руки и ужаснулась - все в пудре, краске для ресниц и помаде. Я ведь приказала накрасить себя с утра, хотела быть красивой - представляю, что стало с этой красотой. Позор королевы увидят все.

Кое-как поднялась на ноги - с моими юбками это непросто, пришлось опереться о стол - и подошла к окну. Использовала отражение как зеркало и носовым платком, смоченным в слюне, удалила остатки краски с лица. Шмыгнула носом и в порыве чувств разбила бокал Аллоистеля.

Звон стекла не на шутку испугал людей в соседнем помещении: послышались испуганные крики. Кажется, велели ломать дверь. Дверь… Ах да, я ведь закрыла её в полубредовом состоянии перед тем, как упасть на пол. Сделала машинально, не думая.

Огляделась в поисках второго выхода и не нашла его. Оставалось одно: раскрыть окно и улететь. Не желаю, чтобы кто-то злорадствовал, пусть дадут выплакаться в одиночестве.

Крылья, послушные моей воле, раскрылись за спиной, унеся в свежий весенний воздух. Я не думала о том, кто меня увидит, что подумает, позабыла о правилах приличия и выставленном на обозрение нижнем белье - это всё потом, когда разум очнулся из спячки и проанализировал ситуацию, тогда просто хотелось бежать. Лететь, подставив лицо ветру, чтобы он хлестал по щекам, больно-больно, до крови, как поступил со мной Аллоистель.

Доберусь до спальни, забьюсь в тёмный угол, сожмусь в комочек и умру, потому что жить дальше невозможно.

Меня никогда не предавали, и это оказалось так… Будто сердце вырвали. Ты доверяешь, целиком и полностью отдаёшься человеку, а он вонзает зазубренный ржавый нож в спину и проворачивает, наслаждаясь твоими муками.

Слёзы мешали сориентироваться, и меня унесло в город. Очнулась на окраине и задумалась: стоит ли возвращаться? Я же хотела сбежать, почему не сейчас? Никогда не пожалеет, никто не всплакнёт. Крылья сильные, до ближайшей деревеньки точно выдержат, а потом по земле и по воздуху доберусь к отцу - единственному человеку, которому можно доверять.

В сотый раз всхлипнула и потёрла глаза: чтобы куда-то лететь, нужно видеть, а у меня веки опухли и ресницы слиплись. На подкорке сознания мелькнула мысль: хорошо, что тепло оделась, а то бы замёрзла. Тут, на высоте, прохладно, зубы стучат.

Или сложить крылья - и камнем вниз? Надоело всё, разом со всем покончу.

Сердце билось с перебоями, дышалось тоже тяжело - да что там, я задыхалась! В один прекрасный момент покорно сдалась. Не знаю, что удержало, что заставило в последний момент затрепетать кожаные перепонки, не дало разбиться. В итоге я просто жёстко приземлилась на крышу какого-то дома и осталась сидеть, воя от бессилия и горя.

Сколько так просидела, не имею ни малейшего понятия. Когда приземлялась, оцарапала руку и потеряла туфли.

Было зябко и тошно. Рвало по-настоящему, выворачивало так, что не могла разогнуться. Не знаю, от нервов или беременности. Разумеется, запачкала одежду, потому как крыша - это не устойчивая поверхность, не встанешь, но подобные мелочи не волновали.

В таком состоянии меня и нашли.

Сначала я не обратила внимание на голоса: банально не расслышала, погружённая в своё горе, но потом очнулась. Разум начал вновь воспринимать звуки. Оказалось, меня звали.

Ваше величество… Скривилась и отвернулась. Не желаю возвращаться, буду сидеть здесь и ждать. Когда-то я читала, что, замерзая, человек засыпает и уже больше ничего не чувствует - то, что нужно.

Люди внизу, кажется, побежали за лестницей.

Вздохнула и взмахнула крыльями.

- Исория, иди-ка ко мне, - чердачное окно распахнулось, явив в облаке пыли лицо лорда Аксоса. - Третий скандал за неделю - это слишком. В таком виде тебя показывать даже собственной камеристке нельзя.

Надо же, прискакал, консорт! Меня вдруг обуяла такая ненависть к этому человеку, что, не задумываясь, чиркнула по воздуху крылом. Лорду Аксосу сильно повезло, едва успел увернуться от когтей, а то бы перерезали горло.

- Мне на тебя смирительную рубашку надеть? - прикрикнул консорт. - Глупая девчонка, вся в мамашу! Принцесса Меридит тоже не отличалась умом, тоже влюблялась в кого ни попадя, вредила репутации рода. Что вылупилась? Думаешь, раз с даром крови, то тебе всё можно? Надоело, пора принимать какие-то меры. Головой займусь позже, когда разгребу все дела, а пока посидишь в своих покоях.

- На каких основаниях? - возмутилась я.

- Беременным часто нездоровится. А теперь спланируй во двор. Смотри, без глупостей, а то увидишь мир в алых тонах.

Угроза не шуточная, лорд Аксос тут же продемонстрировал это, наградив воздушной пощёчиной. Она оказалась сильной, если бы не крылья, упала бы и разбилась.

Выполнив требования консорта, очутилась на пропахшем нечистотами - выгребная яма неподалёку - дворе. Лорд Аксос спустился с чердака через пару минут и отвесил мне уже реальную пощёчину, от которой свело челюсть. Вскрикнула и прижала ладонь к щеке, испуганно косясь на консорта.

- Надеюсь, мозги вправил, - пробурчал лорд Аксос и протянул носовой платок: - На, приведи себя в порядок. Весь подол в блевотине… Ладно, уберу магией, чтобы лишние слухи не ходили. Что, эльф сказал, что не любит? Я предупреждал, но верить мне - ниже достоинства Исории аи Фавел. Надо тебя врачу показать: и так с ребёнком не гладко, а тут ещё любовные страсти и полёты. Будешь лежать и смотреть, как растёт живот. Учти, живой и здоровый наследник в твоих же интересах. Попытайся с первого раза, в этом же году. Тогда можно будет свободно вздохнуть и подумать, что делать с твоими романтическими порывами.

С равнодушным видом обтёрла лицо, безо всяких эмоций позволила консорту сотворить что-то с моей одеждой. Магия синяя и белесая - значит, безопасная. Специально не концентрировалась на цвете заклинаний, само собой отложилось в голове.

Решив, что я готова, лорд Аксос крикнул стражу. Вслед за ней появились и хозяева дома. Они испуганно косились на меня и лорда Аксоса и постоянно кланялись. Жалко их: выгнали из дома вооружённые люди, ничего не объяснив.

Не сопротивляясь, позволила усадить себя на лошадь и отвезти во дворец.

Придворные подозрительно косились на меня, осторожно осведомлялись о здоровье. Устало отвечала, что мне нехорошо. Ничем не погрешила против правды: на душе кошки скребли.

Лорд Аксос выгнал всех из спальни, заявив, что лично позаботится о здоровье супруги. Значит, мне предстояло выслушать очередную лекцию о нормах поведения королевы. Либо он претворит в жизнь свои угрозы.

Когда захлопнулись двери, рухнула на постель лицом вниз.

- Иди умойся, - консорт не позволил предаться горю, ухватил за плечи и усадил. Чего ещё, почему он не оставит меня в покое?

Кивнула, хотела встать, но меня согнуло приступом тошноты. Треклятая беременность!

Лорд Аксос со вздохом сгрёб в охапку и потащил в умывальную комнату. Меня едва не вырвало ему на сапоги. Лучше бы вырвало!

- Так, сейчас тебя осмотрит врач. До его прихода чтобы лежала! Никаких рыданий по эльфу: не хватало ещё выкидыша по вине ушастого, - монотонно давал наставления консорт, утирая мне лицо. Он всё говорил и говорил, а я не слушала. Слёзы опять наполнили глаза, а в носу засвербело.

У него одна власть на уме, один престиж, наследники, а у меня горе. Или для лорда Аксоса чувств не существует? Вернее, не существует, кроме собственных. Люди - пешки в его игре, безликие и мёртвые.

Тихонечко заскулила и пробормотала: ‘Уйдите, видеть вас не желаю!’. Консорт, разумеется, не отреагировал, перетащил на постель и уложил на спину. В пику ему перевернулась на живот, подтянула подушку и начала вспоминать Аллоистеля, каждую минуту, проведённую с любимым.

Не знаю, когда лорд Аксос ушёл. Не слышала, как вошла камеристка, не помнила, как меня переодели, уложили под одеяло. Потом появился Хранитель знаний, ощупал, задал пару вопросов, влил в рот какую-то жидкость и велел задёрнуть портьеры - мне необходим покой. Я не возражала: солнце и люди только бередили раны.

Кажется, я заснула. Когда проснулась, на столе стоял поднос с ужином. Не притронулась к нему, банально не хотелось есть. Встала, извлекла из тайника прядь волос Аллоистеля, прижала к груди и снова легла.

- Ваше величество? - послышался откуда-то сбоку голос.

От неожиданности подскочила и испуганно обернулась. В полумраке вырисовался силуэт - мужской.

- Что вам угодно? - рука потянулась к шнуру для вызова слуг.

Кто это? Убийца? Тогда почему не покончит со мной прямо сейчас? Видит Ишта, он выбрал удачный момент.

- Не бойтесь, это я, лорд Ферилир Арлор Со’Иаэрдеф.

Драконов? Каким образом он попал в мою спальню? Вдруг его кто-то видел?

Ферилир подошёл ближе, попросил разрешения сесть. Дала, ожидая, что последует дальше.

Драконов наклонился, коснулся моей руки и замер. Я тоже застыла, ожидая, что же будет. Всего лишь резюме, что со мной всё в порядке. Он так состояние здоровья проверял? Воистину, я много не знаю о других расах!

- Я слышал о скандале, знаю, что вы бежали, что консорт запретил выпускать вас из покоев. Аллоистель… лорд Аллоистель, - поправился драконов, - был груб, или у него хватило такта смягчить удар?

Прекрасно, весь двор в курсе моих сердечных ран. Странно, но меня это вовсе не волновало: до недавних событий придворные тоже меня не жаловали.

Сдержанно ответила, что отношения с Аллоистелем - моё дело.

- Просто я могу помочь. Хочу помочь.

- И извлечь выгоду? - поинтересовалась с горькой усмешкой. С некоторых пор я не верила в бескорыстие людей и не людей.

- Скорее наказание, - тихо рассмеялся Ферилир. - Я помню ваш план с несчастным случаем на охоте, он всё ещё в силе?

Промолчала и отвернулась. Драконов, видимо, издевается, ведь прекрасно знает, что отныне я пленница. Оказалось, не издевается и не шутит. Ферилир обещал организовать охоту и добиться моего присутствия на ней.

Слушала молча, а в голове крутилось: ‘Если Аллоистель лгал, то все лгут’. Но попробовать можно, хуже уже не будет - некуда. В крайнем случае лорд Аксос превратит меня в дурочку.

Наконец Ферилир ушёл, и я осталась одна в темноте.


Глава 20


Мне было плохо, очень плохо. Я ревела, уткнувшись лицом в подушку, изредка свешиваясь с постели, чтобы опорожнить и без того пустой желудок. Ничего не могла есть, пила только воду. Хотелось умереть или заснуть.

К завтраку я, разумеется, не вышла, хотя, уверена, лорд Аксос не выпустил бы за пределы спальни. Не одевалась, так и лежала в постели в ночной рубашке.

Придворные дамы шептались, что это беременность, что всё пройдёт, но я-то знала: дело в Аллоистеле. Его предательство переживалось тяжело: из обрывков разговоров выяснила, что эльфийское посольство завтра отбывает в Итеньеореталь. Последние надежды рухнули, я не нужна любимому. Это всего лишь игра, политическая игра вроде той, что вёл Салаир. Но он был честнее, не притворялся, не обманывал.

Не обрадовало и известие о скором возвращении отца. Тиара Монтрес, несомненно, ожидала любой реакции, но не скупого молчания.

Наконец все оставили меня в покое, и я погрузилась в пучину слёз и самобичеваний. Плакала беззвучно, а потом и вовсе без влаги, только горло сотрясали короткие спазмы.


Тошнота и рыдания отступили синхронно.

Я лежала на спине и смотрела на полог кровати. Бессмысленно, неподвижно, потеряв связь со временем и пространством. Из мира небытия вырвала полоса света открывшейся двери. Я не обернулась - всё равно, кто пришёл, мне никто не нужен.

- Ваше величество, вы спите? - тихо спросил Хранитель знаний.

Промолчала. Не желаю ни с кем разговаривать.

- Мне доложили, что вы ничего не ели. Так нельзя. В вашем положении…

- … лучше умереть, - прошептала я. - Передайте консорту, что можно ограничиться полугодовым трауром.

Разумеется, врач ужаснулся, заявил, что нельзя думать о подобных вещах, а то Ишта разгневается и накажет. По-моему, она и так наказала меня сполна.

Хранитель знаний произвёл очередной осмотр, прописал средство от тошноты, велел есть и беречь себя. Посоветовал прогулки на свежем воздухе, как пешие, так и конные. Я усмехнулась: неужели лорд Аксос не поведал ему о заточении супруги? Гулять предстояло от кровати до двери.

После ухода врача подали обед. Я поковырялась вилкой в тарелке, лениво сжевала салатный лист и выпила пряного напитка, поданного вместо воды и вина. Остальное оставила нетронутым.

Через час объявился лорд Аксос с тем же подносом, который я отвергла. Разумеется, нёс не сам - не консортское дело. По указанию лорда Аксоса поднос водрузили на столик у кровати. Я не удостоила еду вниманием.

Консорт запер дверь за слугой и одарил меня пристальным взглядом. Затем подошёл к окну и отдёрнул портьеры. Я зажмурилась, заморгала от яркого света и отвернулась.

- Ешь! - лорд Аксос придвинул стул к постели и сел, широко расставив ноги. - Вижу, ты не одета… Вечером проводы эльфийской делегации, твоё присутствие обязательно.

Попыталась отказаться - консорт и слушать не стал. Пришлось сесть и проглотить пару кусочков мяса - на большее меня не хватило.

- Твоё нытьё постыдно, - укорял лорд Аксос. - Слухов расплодила на три королевства. Долго ещё собираешься демонстрировать всем и каждому, что бесхребетная тряпка? Бросил эльф - плачь по ночам, но днем изволь не позорить Конран. И так заседание Совета пройдёт без тебя. Чтобы когда оно закончится, ты была одета и улыбалась.

- Но вы же запретили мне выходить из комнаты, - напомнила я.

- Как запретил, так и разрешу. Ты должна проводить эльфов: пусть все видят, что никой интрижки с остроухими королева не заводила. Нюни подбери. Будешь хорошо себя вести, возьму на охоту.

Лицо консорта впервые за время разговора утратило жёсткое выражение, расслабилось. Видимо, он почувствовал мой страх, решил не тревожить беременную жену. Оставалось только гадать, почему лорд Аксос сменил линию поведения, но то, что не просто так, однозначно.

- Тиар, не изображайте заботливого супруга, - устало протянула я. - Мы оба знаем, что стоит за нашим браком.

- Что-то изображаешь здесь ты, - раздражённо отмахнулся консорт. - Я всего лишь блюду интересы страны. Ничего личного, чтобы не пригрезилось. Меньше думай и больше делай. Когда все разъедутся, займёмся твоей головой.

Я вздрогнула, а лорд Аксос пожал плечами:

- Сама напросилась. Но если будешь паинькой, подумаю.

Консорт встал, приказа съесть половину обеда, одеться и сесть за вышивание. Пришлось подчиниться, хотя вылезать из постели не хотелось.


Вышивка не заладилась, и я просто гуляла по дворцу. В одном из коридоров наткнулась на Ферилира. Тот учтиво поклонился, традиционно осведомился о здоровье и подмигнул. Я удивлённо глянула на него, а потом поняла: охота! Лорд Аксос не планировал подобных увеселений, значит, именно драконов каким-то образом подтолкнул его к идее. Только какова моя выгода? Увы, не сбегу.

Кивнула, давая понять, что поняла намёк, и пошла дальше: незачем шпионам консорта знать, с кем я дружу. Да и дружу ли?


Вечер стал серьёзным испытанием. Нет, вовсе не из-за горы парчи, корсета и обручей юбок - к ним я привыкла, смирилась, а из-за Эрданасиэля и Аллоистеля. Безумно тяжело улыбаться и изображать безразличие, когда рядом тот, кого до сих пор любишь, тот, кто предал. А за тобой наблюдают десятки глаз, жаждут ошибок, слабостей, чтобы затравить. В глаза же источают яд вежливости.

Бледная как призрак, я нарумянила щёки и накрасила бескровные губы - не помогло, из зеркала смотрела королева-покойник с опухшими веками. Камеристка прикладывала к ним подушечки со спитым чаем, но за пару часов удалить последствия горя невозможно.

Совет ещё не закончился, я восседала на троне одна. Пожалуй, это первый и единственный раз, когда хотелось, чтобы лорд Аксос был рядом. Он бросил меня в террариум двора, оставил наедине с эльфами.

Покусывая губы, старалась не смотреть в сторону Первородных. Обмахиваясь веером, периодически прикладывалась к бокалу с водой и кисло, криво улыбалась поздравлениям.

Судя по взглядам, конранское общество разделилось на две части: тех, кого обрадовало сообщение о наследнике, и тех, кто не верил в мою беременность и напряжённо ожидал подтверждения или опровержения её существования в виде округлившегося живота и официального заявления. Неблагонадёжных, тех, для кого младенец стал бы костью в горле, давно удалили из Софаса.

Официально моя беременность не провозглашена, есть только слова лорда Аксоса, а нужен документ. Его приготовят сегодня.

- Ваше величество чрезвычайно бледны, - вывел меня из задумчивости голос Эрданасиэля.

Я вздрогнула и обернулась к королю эльфов. Пальцы непроизвольно сжались.

- Это женское, ваше величество, - уклончиво ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. - Здесь душно…

Эрданасиэль покосился на ближайшего слугу и знаком попросил приоткрыть окно. Если бы это помогло!

Вот и Аллоистель. Подошёл, почтительно склонил голову…

Сердце заныло, стало трудно дышать.

Жестокосердные эльфы завели со мной разговор, а я не слышала ни слова. Разом закружилась голова, затошнило. Положение спасло появление лорда Аксоса вместе со свитой высокородных дворян. С мольбой глянула на супруга, надеясь, что тот через зал заметит меня. Заметил, подошёл и перевёл разговор на себя.

Низко опустила голову, сжимая веер.

Аллоистель в пяти шагах от меня, поневоле остаётся смотреть вниз, вверх или в сторону. Такой холодный и прекрасный, неужели он действительно играл?

- Вам плохо? - даже консорт заметил, каково мне, значит, со стороны всё ужасно.

- Ничего страшного, - процедила я, памятуя о роли, ради которой сидела сейчас на троне. Если сыграю хорошо, выторгую право не потерять личность. Нужно пересилить себя, сделать приятное лорду Аксосу, чтобы остаться полноценным человеком.

Консорт удивлённо вскинул брови: не ожидал и, кажется, оценил.

Эльфы наконец отошли.

Подали закуски и прохладительные напитки.

Заиграли музыканты: в честь отъезда эльфийской делегации устроили бал.

Я поднялась, желая унять дурноту и перестать быть центром всеобщего внимания. Непроизвольно поискала глазами Ферилира и с облегчением выдохнула: драконов присутствовал. Захотелось подойти к нему, заговорить, но сдерживало присутствие лорда Аксоса. Первый танец надлежит отдать ему, заодно поторговать своей свободой.

- Приятно удивлён, - шепнул консорт, подав мне руку. - Не ревёшь белугой, не рвёшься к себе, даже не киснешь на троне. Продолжай в том же духе.

Кивнула и вздрогнула, поймав взгляд Аллоистеля. Вцепилась в запястье консорта и отвернулась.

- Указ огласят завтра, - сообщил лорд Аксос. - Волнения должны успокоиться.

Промолчала, мельком подумав о том, что теперь консорт возложит на голову корону. Что ж, так даже лучше, пусть его душа успокоится.

Танец немного унял жар в крови, позволил спокойнее дышать. Решила, что продолжу кружиться по залу, чтобы избегнуть опасной встречи с эльфами. С Эрданасиэлем танцевать придётся - долг королевы, но вот близости Аллоистеля удастся избежать.

Лорд Аксос не проявлял особого интереса к увеселениям, предпочитая разговоры, а я деланно изображала жизнерадостность, отказалась сесть и… оказалась лицом к лицу с эльфийским королём. Отказать ему - непозволительная вещь, страшное оскорбление, поэтому, преодолевая дурноту, протянула руку. Несомненно, Эрданасиэль почувствовал, как вспотели мои пальцы, но не подал виду.

Меня бросало из жара в холод, улыбка никак не желала касаться губ. Безропотно позволяла кружить, подбрасывать и ловить себя и всё не решалась произнести ни звука. Наконец преодолела волнение и сухо выразила сожаление по поводу столь раннего отъезда эльфов.

- Увы, мы и так слишком долго задержались в Конране, госпожа, - вежливо ответил Эрданасиэль, пытливо заглянув в глаза. Наверное, хотел узнать, какая буря чувств бушует внутри. Для этого не надо быть провидцем.

- Что ж, мои наилучшие пожелания вашей супруге и детям.

На этом разговор, к моей вящей радости, закончился, равно как и танец.

Следующим кавалером стал Ферилир. Я смогла немного расслабиться, вспомнить о том, что танцы - развлечение, а не пытка. Драконов всеми способами пытался развеселить меня, а потом, поняв, что сегодня это не выйдет, завёл разговор об охоте. Он напомнил о законе о пропавших без вести, по которому человека признавали умершим, если тот не подавал о себе известий в течение пары лет. Сколько - зависело от страны. Этим и предлагал воспользоваться Ферилир: изобразить несчастный случай без свидетелей, однако, не оставлявший сомнений в летальном исходе, и затаиться в укромном месте. Я с радостью, не раздумывая, согласилась, предоставив драконову полную свободу действий в инсценировке будущего спектакля.

Танец закончился, Ферилир откланялся, а я направилась к трону. Раскрасневшаяся, тяжело дышащая, но впервые за эти дни окрылённая надеждой. Нет, Аллоистель не был забыт, его взгляд по-прежнему терзал душу, но забрезжил шанс изменить, казалось, предначертанную на века судьбу.

Эльфы будто что-то почувствовали и проявили живой интерес к моей особе. Не понимаю зачем: брачные планы не выгорели, товар потерял ценность. Однако Эрданасиэль вновь завёл со мной пространную беседу, выказывая благожелательность. Я ограничивалась короткими, обтекаемыми ответами и гадала, когда лорд Аксос разрешит вернуться в спальню. К счастью, консорт позаботился о том, чтобы меня не тревожили, ещё до полуночи отправил спать. Я не сопротивлялась, потому как ни есть, ни пить, ни танцевать, не беседовать не хотелось. Ушла, спиной ощущая взгляд Аллоистеля, и не удержалась, разрыдалась. На миг показалось, что он всё ещё любит, что зачем-то солгал о корысти, но, увы, факты говорили иное. Оставалось смириться и попытаться не потерять веру в людей.


Обещанный разговор с лордом Аксосом состоялся на следующее утро, после завтрака. Речь шла не только о моей дееспособности, но и о нашей дальнейшей совместной и несовместной жизни. Консорт строго определил круг моих обязанностей, милостиво разрешив присутствовать на заседаниях Совета, иных общественных мероприятиях, а также обязал принимать просителей.

- Тебя это успокоит, - усмехнулся он. - Политика не оставляет времени для любовной дури, зато тренирует мозг. Заодно узнаешь, чем живёт страна, осознаешь всю степень своей ответственности. Вижу, уже тошнит… Если нездоровится, отдыхай. Здоровье ребёнка первостепенно.

- Вы его получили, зачем так трястись над моей особой, - кисло улыбнулась я.

- Сама знаешь. Мне не нужен выкидыш, а риск велик. Да, пока не забыл, к тебе отныне приставлены телохранители. Для твоего же блага.

Кивнула, понимая, что такого развития событий следовало ожидать. Похоже, так и останусь племенной кобылой рода Аксос-Фавел. Надеюсь, что консорт не сможет произвести на свет много детишек и умрёт раньше меня. К слову, он намеревался продолжить супружеские отношения во время беременности, в дни, разрешённые врачом. По объяснениям лорда Аксоса, для улучшения моего душевного состояния. Скривилась, подумав, что консорт банально хочет окончательно доказать своё превосходство. А, может, просто экономит на любовнице. Так или иначе, та самая ночь в неделю наступит нескоро: Хранитель знаний точно не разрешит в ближайший месяц.

Занервничала, заметалась по комнате, когда заметила синие нити на дверях. Если лорд Аксос опутал всё магией, то задумал недоброе. Так и есть, засучил рукава, сосредоточился. Ойкнув, инстинктивно закрыла лицо руками и выпустила крылья.

- Успокойся, пожалею. Иди сюда, мне нужно кое-что посмотреть. На умственные способности никак не повлияет. Ты, вроде, исправилась. Но, смотри, при первом же серьёзном проступке… Ничего личного, но власть и безопасность королевства дороже.

Кивнула, не веря консорту. Однако он маг, а я - недоделанный дракон, силы изначально не равны.

Лорд Аксос подошёл вплотную, коснулся крыльев и отвёл их за спину. Предупредив, чтобы не думала кусаться, царапаться или иначе сопротивляться, положил руку мне на лоб и замер, беззвучно сосредоточенно бормоча. Я ничего не почувствовала, но конечности вспотели, а сердце поневоле замедлило бег.

- Интересно, - наконец изрёк лорд Аксос. - И, как всегда, умалчиваешь об истинных способностях. Твоя осьмушка дракона чрезвычайно сильна, потеснила человеческую составляющую. Принцесса Меридит точно родила тебя от Николаса Ньдора? Удивительные причуды природы! Очевидно, повлиял переход в статус женщины и беременность: метаморфам полезно и то, и другое. Ладно, подумаем потом, какую пользу можно извлечь из твоих способностей. Пока же готовься к охоте и приезду отца. Если тиар Ньдор поторопится, то сможет сопровождать тебя.

С облегчением выдохнув, поинтересовалась, на какой день консорт наметил коронацию.

- На начало июня, когда немного оправишься, а я разберусь с текущими делами.

Итак, осталось полтора месяца. Указ о моей беременности оглашён, Конран замер в ожидании наследника.


Отец успел до охоты. Обливаясь слезами, наплевав на этикет, кинулась ему на шею. Придворные смолчали: всё-таки королева. Отвела Николаса Ньдора в сторону и засыпала вопросами. Отец смущался, то и дело называл меня ‘ваше величество’. Чувствовала, что ему неуютно оттого, что я сижу в кресле, а он стоит передо мной. Да и титул королевы тоже вносил коррективы в наше общение. Подумав, встала и увлекла отца в свои покои, велев придворным дамам не следовать за нами.

- Даже не знаю, как теперь тебя называть, - качая головой, пробормотал Николас Ньдор, когда мы наконец остались одни. - Приличествуют ли обнимать дочь, ставшую госпожой над всеми?

- Госпожой только на бумаге, настоящий король - Аксос, - я усадила отца на диванчик, сама пристроилась рядом, тесно прижавшись. Закрыла глаза и тяжко вздохнула.

- Как у тебя с ним? Не обижает?

Промолчала, пожав плечами. Отец и так знает, зачем зря сотрясать воздух? О будущем внуке Николас Ньдор, разумеется, тоже слышал, но обошёлся без поздравлений: мы издавна понимали друг друга с полуслова.

Мы просидели в спальне несколько часов. Я сетовала на то, что осталась единственной Фавел женского пола, ныла, что не желаю быть королевой, жить с лордом Аксосом, спать с ним, рожать ему детей. Рассказала об Аллоистеле - от отца у меня не было секретов. Потом опомнилась, начала расспрашивать о тех сложных месяцах, которые отец провёл вдали от столицы. Николас Ньдор отделался общими словами, предпочёл не тревожить рассказами о смерти пусть даже случайных людей, хотя по лицу я видела, что отец сам не раз ходил на грани Изнанки.

- Я тебя никуда не отпущу, - шептала в плечо отцу, вцепившись в его руку так, что на коже остались красные следы. - Если меня короновали, то хоть на чём-то смогу настоять.

- И кем я стану? - вздохнул Николас Ньдор. - Придворным? Я солдат, я не привык к местной грызне.

Понимающе кивнула. Мне самой неуютно в серпентарии дворца, но родственники должны держаться вместе. Вдвоём легче, и я знаю, что отец не бросит, останется. Он поворчал и подтвердил мои надежды.

Долго гадала, стоит ли говорить об охоте - в конце концов, никакого плана нет, всё держится на обещании Ферилира, и решила ограничиться туманным намёком. Мол, обо мне могут пойти разные страшные слухи, но верить им не стоит, даже если они покажутся реальными.

Отец недоумённо глянул на меня и потребовал объяснений.

- Всё просто: я, возможно, исчезну. Но ты будешь первым, с кем я свяжусь.

- Что ты задумала, Иса? - нахмурился Николас Ньдор.

- Ничего, просто не хочу, чтобы ты волновался. Пойдём, а то злые языки приведут к замочной скважине соглядатаев. Если они уже не сгрудились в моих покоях.

Отец хмыкнул и кивнул. Приложил палец к губам, осторожно встал, прокрался к двери и резко распахнул её. Результат превзошёл ожидания: тиара Элия, моя добрая камеристка, ввалилась в спальню, не удержав равновесия. Кроме неё у двери обнаружилась ещё одна придворная дама. Конечно, я закрылась с отцом, всех выгнала, секретничаю, а консорт не в курсе - непорядок!

- Простите, ваше величество, - камеристка кое-как поднялась с колен и присела в реверансе. - Я собиралась постучать, когда…

- Не утруждайте себя ложью, - отмахнулась я и тоже встала. - Велите подать какие-то закуски: мне хочется есть.


С утра над землёй стоял туман. Я боялась, что охоту из-за этого отменят, но нет, королевский картеж выезжал, как планировалось.

К счастью, мне удалось переговорить с Ферилиром до судьбоносного дня. Драконов вкратце объяснил, что я должна под любым предлогом ненадолго освободиться от опеки и проследовать по оставленным Ферилиром отметкам. Он коротко объяснил, что создаст некий морок, иллюзию несчастного случая - толком не поняла, но надеялась, что всё пройдёт хорошо.

Состояние моего здоровья выровнялось, во всяком случае, врач разрешил спокойную езду на флегматичной лошадке. Можно даже перейти на рысь, под чьим-то присмотром проехать милю лёгким галопом, но не более. Никаких скачек с препятствиями, никаких ненужных волнений - всё это приведёт к печальным последствиям. Хранитель знаний под нажимом честно признался, что моё тело враждебно настроено к ребёнку, только-только немного успокоилось. Врач заверял, что пара месяцев - и всё будет в порядке.

Тошнило теперь регулярно. Утром и вечером, так что пришлось сместить время завтрака и ужина. Рацион тоже изменился, а вот рабочее расписание дня вернулось к тому, по которому жила в первую неделю после коронации. Лорд Аксос убедился, что я усвоила урок, смирилась, взялась за ум, и начал допускать к государственным делам. Разумеется, никаких судьбоносных решений я не принимала, только подписывала указы, куклой восседала на троне, занималась мелкими вопросами, в основном связанными с дворцом.

Консорт вёл себя как король, даже забрал Малую печать - ‘от соблазна’. Полагаю, опасался, что я опять попробую развестись.

В зелёной амазонке вместе с супругом вышла во двор и села на новую, подобранную лордом Аксосом кобылку-иноходца. Насколько поняла, её специально купили для меня. Чуть улыбнулась, расправила юбку и приняла из рук слуги хлыст.

Охотничья кавалькада выехала из Софаса, устремившись к лесу. Загоняли косуль.

Я держалась наравне с лордом Аксосом, стараясь не смотреть в сторону Ферилира. Сердце играло в мяч, тошнотой практически выпрыгивая из горла и гулко ударяясь о дно желудка. Только один раз обернулась, проверить, далеко ли драконов. Нет, рядом, позади дяди-Правителя. Зато на отца косилась постоянно, покусывала губы, сетуя, что не открылась ему. Николас Ньдор - неслыханное дело!- ехал в головке группы, а не плёлся позади, вместе с худородным дворянством. Теперь он отец королевы, барон, а не просто заурядный офицер, пусть даже наместник.

Постепенно группа растягивалась. Охотники вырывались вперёд, следуя за рвавшимися со сворок псами. Лорд Аксос пока медлил, хотя все высокие гости уже обогнали нас. Неужели что-то заподозрил, потому как предмет его внимания - именно я.

- Тиара Олсфен, - наконец обратился консорт к одной из придворных дам, - поручаю вашим заботам её величество.

Фрейлина почтительно кивнула.

- Ваше величество, - учтиво обратился ко мне лорд Аксос, - как только собаки загонят зверя, я пошлю к вам егеря. Так вы не пропустите самое интересное.

- Можете не посылать, тиар, я не люблю кровь.

- Тогда просто почтите трофеи свои вниманием. Отдыхайте, дышите свежим воздухом.

Консорт пришпорил коня и унёсся в рассеивавшийся туман.

Началось!

Во рту пересохло, пальцы в перчатках вспотели.

Я в пол-уха слушала болтовню придворных дам и немногих кавалеров, оставшихся возле меня. По традиции королеве надлежало скакать рядом с королём, вместе с ним травить зверя, но здоровье вносило свои коррективы.

Ферилир велел немного выждать… Эх, знать бы, сколько это ‘немного’!

Когда мы оказались на лесной опушке, звуки охоты смолкли, только трубили в отдалении рога. Решив, что пора, тронула поводья и въехала под своды деревьев.

Как же избавиться от свиты? Сказать, что по малой нужде? Но ведь обязательно увяжется какая-нибудь фрейлина, чтобы придержать юбки. Разве что…

- Тиары, не могли бы вы обождать меня здесь? - обернулась я к сопровождающим. - Мне необходимо помолиться. Тут неподалёку есть святое место, о котором рассказывал священник. Вы пока можете разложить скатерти и корзины с закуской: после молитвы я желаю перекусить. Вернусь через четверть часа.

Последняя фраза призвана была убедить, что я никуда не сбегу.

Странно, но поверили. Придворные спешились, подзывая слуг, принялись искать сухую поляну. Что ж, а у меня совсем другой предмет поиска.

Вопреки опасениям, знаки Ферилира нашла быстро: драконов пометил деревья синими магическими метками. Он знал, что я их увижу. Опоясывая опушку, знаки постепенно сливались в одну нить, которая вела вглубь леса. Следуя за ней, оказалась на берегу реки, где поджидал Ферилир.

- Рад, что вам удалось вырваться, - улыбнулся он. - Теперь мы сотворим маленькую иллюзию. К сожалению, вашей лошадью придётся пожертвовать, а вам в нужный момент - закричать.

- Что за несчастный случай со мной произойдёт, и как я выберусь из леса?

- Порталом. Я открою его в Шаэрдеф.

- А лорд Аксос…

- Он не сможет отследить портал. Что до несчастного случая, то вы встретите потревоженного собаками кабана. Лошадь понесёт и неудачно возьмёт препятствие.

- А как же труп?

- Труп снесёт вниз по течению.

Спешилась и терпеливо позволила Ферилиру снять с себя морок. Его планировалось поместить под воду, а потом развеять. Затем драконов занялся лошадью. Рядом, у самого обрывистого берега, лежало поваленное дерево - об него якобы и споткнулась кобылка. И сломала ногу - для убедительности, иначе, как пояснил Ферилир, нельзя, не поверят.

Отвернулась, чтобы не видеть мучения лошади, и громко, истерично закричала, зовя на помощь. Последнее ‘помогите’ оборвалось на середине слова, будто упала, ударилась головой и потеряла сознание.

Ферилир попросил отдать ему хлыстик и шляпку и бросил их в воду, где уже медленно погружался под воду мой морок. Выглядело натурально - пузырьки воздуха, круги, плавающие по глади реки вещи. Течение здесь быстрое, так что тело действительно могло унести.

Несчастная кобылка жалобно ржала. Я старалась не смотреть на неё: знала, что лошадь убьют, а сейчас она мучается из-за меня.

Драконов заверил, что задумка удастся, снабдил необходимыми указаниями: сам он со мной по известным причинам перенестись не мог, и открыл портал. Закрыв глаза, шагнула в него… и провалилась в темноту. Сознание покинуло меня, последнее, что запомнила, - яркая ослепившая вспышка.


Глава 21


Я очнулась в мягкой постели. Голова, одурманенная каким-то снадобьем, была чугунной, мыслилось с трудом. Интересно, что в меня влили и зачем?

Попробовала пошевелиться и почувствовала боль. Странно, видимо, я ударилась при переносе.

На мгновение закрался страх: вдруг это Конран, вдруг ничего не вышло? Обеспокоено огляделась по сторонам и с облегчением выдохнула: на мою спальню явно не похоже. Моря из окна в Софасе точно не видно. Сквозь тонкие занавеси проглядывала синяя гладь, плавно переходившая в небо. Красиво!

Оглядела себя: лежу в чужой ночной рубашке на шёлковых простынях. Розового цвета, но это мелочь, хозяева дома не обязаны учитывать мои вкусовые пристрастия.

Заворочалась, пытаясь устроиться удобнее, подсунуть под плечи подушку, чтобы рассмотреть море, но поняла - не смогу. Сонливость и тянущая боль внизу живота убедили остаться на месте и заподозрить, что что-то действительно пошло не так.

Дверь открылась, и в комнату заглянула служанка в накрахмаленном чепчике и переднике. Заметила, что я проснулась, и предложила принести завтрак.

Я удивлённо округлила глаза. Помнится, побег из Конрана состоялся утром, поэтому логичнее было пообедать. Выходит, я проспала целый день. Без магии и врачей такое вряд ли возможно: перемещения в пространстве никогда не доставляли серьёзных неудобств. Невозможно проспать целые сутки!

Вспомнилось, что при открытии портала я потеряла сознание. Нахмурилась и вопросительно глянула на служанку:

- Что со мной произошло? Просто обморок?

- Поешьте, госпожа, - ушла от ответа на вопрос тёмноглазая бестия, - потом к вам зайдёт врач.

Опасения овладели мной с новой силой. От еды не отказалась, с удовольствием опустошив все блюда с подноса. Ужин, к слову, показался вкусным, хоть и странным: куриный бульон, творог, мёд, нарезка сыров, небольшой кусок мяса, овощи.

Когда служанка вернулась за подносом, поинтересовалась, где я. В Иаэрдефе, где и должна, в столице. Вернулся ли Ферилир? - Нет ещё, ожидаем на днях вместе с Правителем. Оно и понятно: драконовы разыгрывают спектакль в Софасе. Лишь бы лорд Аксос в него поверил, не примчался за наследником.

Через полчаса выяснилось, что спешить консорту незачем: у меня случился выкидыш. Врач хитро подмигнул в ответ на мой потрясённый взгляд:

- Госпожа этого желала, чему удивляться?

Оказалось, что в некоторых случаях существа с драконьей кровью способны таким образом контролировать рождаемость. Если драконица противится ребёнку и попадает в сложную жизненную ситуацию, вызывающую сильное волнение или потрясение организма, то может случиться выкидыш.

Понимающе кивнула.

Детей от лорда Аксоса я не хотела категорически, поэтому, потеряв ребёнка, не опечалилась. Плохо, наверное, но Ишта осуждает ложь и притворство. Что поделать, если мои чувства не совпадают с общепринятыми. Однако, кто-то разделял мою позицию. Врач-драконов, к примеру, не осуждал, лишь попросил впредь воздержаться от подобных беременностей:

- Вы молодая, хорошо перенесёте, но постарайтесь в дальнейшем думать перед столь важным шагом, как зачатие ребёнка. С такими вещами не шутят.


Столица Иаэрдефа звалась Ноэми. Она действительно разрослась на берегу моря - того самого, которое я видела, когда летела на Ферилире, спасаясь бегством из лап вампира. К сожалению, оно было холодным, хоть и судоходным. С одной стороны - горы, неясной дымкой вырисовывавшиеся на горизонте. С другой - маяк. Никогда ещё не видела маяков, поэтому с восторгом ребёнка рассматривала его, благо вид из окна позволял.

Вставать с кровати начала через три дня - до этого врач не позволял, и сразу же с азартом первооткрывателя отправилась осваивать новые пространства.

Драконовы любили белый цвет, все оттенки красного и рыжего и обставляли комнаты минимумом мебели. Зато не скупились на ковры, мягкие подушки и кресла. Для драконовов привычным было сидеть на полу, без обуви - и это несмотря на то, что Иаэрдеф не тёплая страна! Зато шерстяные носки и чулки здесь ценились, вязались с большим вкусом и затейным орнаментом. Мне такие тоже подарили - синие, с цветочками и узором жизни. Очень удобно ходить без домашних туфель: ноги не мёрзнут.

Ферилир приехал в начале следующей недели и обрадовал сообщением, что меня считают без вести пропавшей. Лорд Аксос велел прочесать лес, осмотреть все заводи, пороги, водовороты, прочесать русло реки. Думаю, ближайшее заседание Совета безмерно обрадует консорта: на нём вскроют моё завещание. Или не на ближайшем, но обязательно вскроют, а там я провозглашаю любезного супруга своим единственным наследником, сетуя на то, что не успела короновать. И так, по мелочи, сообщаю, что дарю фамилию Фавел. Не знаю, законно ли это, но всё, что могла. Понимаю, что статус монарха облегчил бы жизнь лорду Аксосу, но случай представился здесь и сейчас, тянуть до июня было нельзя.

Ничего, Аккэлия мертва, консорт в родстве с правящей династией, не только посредством меня, так что он первый претендент на престол.

Вторым поводом для радости стало то, что драконова никто не заподозрил в сговоре с пропавшей королевой. Версия о неком диком звере, испугавшем мою лошадь, и незапланированном купании с риском свернуть шею превалировала. К слову, шляпку выловили ниже по течению, а кто-то якобы даже видел нечто, похожее на труп - иллюзию Ферилира.

Не удержалась, спросила об Аллоистеле, его реакции. Увы, эльфы не предавался вселенской скорби, казалось, ничуть не огорчился, не ринулся на поиски. Неужели он действительно подлец? А ведь я его любила… До сих пор люблю.

Хлюпнула носом и услужливо получила от Ферилира носовой платок.

Драконов сдержанно успокоил, заявил, что Аллоистель не стоит слёз. Умом понимала, но сердцу объяснить не могла. Когда любишь, не веришь в предательство, даже если сама нашла его доказательства.

- Что вы планируете делать дальше? - поинтересовался Ферилир.

Ясно, драконовы не могут вечно укрывать меня у себя. Да и зачем им рисковать?

Пожала плечами: как-то не задумывалась о жизни после побега, думала, всё само собой устроится. Сейчас понимаю, что без денег, друзей выжить тяжело. Что ж, напишу через некоторое время отцу, переберусь к нам в глушь: не думаю, что меня будут там искать. Нет, в первые месяцы да, появляться в Конране опасно, а потом точно не нагрянут. Только имя нужно взять новое.

- Можете пока пожить у нас, - ответил на моё тягостное молчание Ферилир. - Для слуг вы женщина, которую нашли в лесу, а не королева Конрана. Нашёл не я, чтобы вопросов не возникло, а некий дракон. Дядя подтвердит, что тот попросил присмотреть за вами. Происхождение и имя придумайте любое.

- А беременность? Её же не скроешь, все знали, что я…

- Вы не единственная беременная женщина на свете, - улыбнулся Ферилир. - Вы заблудились, долго плутали, спасались от диких зверей - не мудрено потерять ребёнка! Заодно и память - это чтобы не удивлялись, отчего вы ничего не помните. Но дракон был алым.

Кивнула, фиксируя в голове важные сведения. Хорошо, что драконов не заставил заучивать длинную легенду: я не в том состоянии, чтобы что-то зубрить.

- Насколько можно задержаться у вас? - упавшим голосом поинтересовалась я. Мысли по-прежнему крутились вокруг Аллоистеля. Хотелось остаться одной, обдумать сложившуюся ситуацию, решить, что делать дальше.

- Настолько, сколько будет нужно. Ни в чём себе не отказывайте.

Улыбнулась, решив, что не стоит злоупотреблять чужим гостеприимством. Да и лорд Аксос не так прост, с него станется нанести неожиданный визит в Ноэми. Правда, Ферилир успокоил, заверив, что защита королевского дворца прочна, а слуги не болтливы.

- Полагаю, вы захотите сходить в храм, - прощаясь, заметил драконов.

Удивлённо глянула на него, не понимая, к чему он клонит. Оказалось, дело в разводе. Мне надлежало поговорить с богиней или её местным заместителем, чтобы убедить в невозможности союза с регентом.

- Священники любят звон монет, а боги беспристрастны, - ободрил Ферилир. - Никакой бумаги не требуется, никакого согласия людей, просто чистосердечный рассказ. Если вас отпустят, вы сразу всё поймёте. Я же попрошу дядю позаботиться о новых документах для вас.

- Вы непомерно добры ко мне. Право, не знаю, чем смогу отблагодарить…

- Тем, что будете живы и счастливы.

Пока я хлопала глазами, осмысливая его слова и придумывая ответ, драконов ушёл. Оставалось только смотреть на дверь и гадать, что имел в виду Ферилир. Он ведь не просто так это сказал, но… Не выдержав, направилась на поиски драконова, чтобы выяснить, какую игру он ведёт. Ещё один Аллоистель, Правитель тоже хочет породниться с Фавелами, жаждет каких-то необычных двоюродных племянников?

Ферилира нагнала в галерее, практически целиком состоящей из стекла. Оттуда открывался потрясающий вид на море - уже проснувшееся, заполнившееся парусами кораблей. На пару мгновений они полностью завладели вниманием: как и любой сухопутный житель, я грезила о бескрайней водной глади. Наконец оторвала взгляд от жемчужной поверхности и окликнула драконова. Тот обернулся. Я поймала выражение его лица: сжатые губы, нахмуренный лоб, лёгкая задумчивость. Идёт докладывать дяде о разговоре с наивной обладательницей дара крови?

- Ферилир, - решила спросить прямо, чтобы избежать опасных иллюзий, - что вам от меня нужно?

Драконов изумлённо поднял брови и переспросил, что я имела в виду. Без обиняков объяснила, что не верю в бескорыстную доброту.

- Напрасно, - покачал головой Ферилир. - Я презираю существ, подобных Аллоистелю.

- Однако он ваш друг, - напомнила я.

- Бывший. С тех пор, как открылся обман, любые отношения между нами невозможны.

- Слишком категорично! - увы, я не верила драконову. - Эльфийский лорд всего лишь проявил себя искусным дипломатом, использовал наивность некой, абсолютно чужой вам девушки - стоят ли подобные пустяки разрыва давней дружбы? Вас он не предавал и не предаст.

- Позвольте решать мне, - резко ответил Ферилир. - Это сугубо наше, мужское, дело.

Что ж, не ради дружбы с Аллоистелем я стою в этой галерее. На вопрос, к слову, драконов не ответил.

- Тиара Исория, - очевидно, выражение моего лица было красноречивее любых слов, - клянусь, что не намерен извлечь никакой выгоды из вашего пребывания в Иардефе. Если угодно, могу и вовсе удалиться в своё уединённое убежище, вы видели его.

Вспомнила поле, землянку - однозначно, не сравнить с дворцом. Но, может, это тоже игра, а Ферилир просто жаждет разжалобить меня? Как бы узнать наверняка! Обжегшись на молоке, дуешь на воду.

- То есть вы делаете это по доброте душевной? - усмехнулась и покачала головой.

- Просто поверьте, как в Софасе, - драконов подошёл и дотронулся до руки, заглянул в глаза. - Я всего лишь не могу бросить человека в беде, особенно очаровательную девушку. Отдыхайте, тиара, и набирайтесь сил, они вам ещё пригодятся.


Я в нерешительности замерла на пороге местного храма. Кому он посвящён, кому молятся драконовы? Никаких надписей, никаких упоминаний о владельце дома, всего лишь скромное здание с двумя вазонами у входа и драконом над дверью.

Внутри оказалось светло и пусто, настолько пусто, что я опешила. Ни кафедры, ни ряда скамеек, только хоры и сложенные грудой подушки на полу. Значит, на них сидят во время богослужения.

Задержалась на пороге, рассматривая росписи стен. С облегчением узнала в одном из изображений Ишту и направилась к алтарю.

- Что вам угодно? - откуда ни возьмись, появился священник, суровый, как и полагается проводнику между небом и землёй.

Кое-как объяснила, что желаю помолиться, и протянула зажатую в кулачке монету - пожертвование во благо храма. Увы, не из моего собственного кармана.

Священник кивнул и сделал приглашающий жест - боги рады каждому:

- Пройдите в часовню, там вас не побеспокоят.

Так просто?! А как же долгие расспросы о грехах? Да и где в этом тесном помещении нашлось место для уединённой молельни? Оказалось, что сбоку от алтаря. Догадываюсь, что абы кого в часовню не пускали, а предназначалась она для избранных из высшего круга Ноэми: храм находился в непосредственной близости от дворца.

Шагнула внутрь и преклонила колени на алой подушке. Задумалась о том, что говорить. Пока шла, вроде, продумала разговор с Иштой, а тут всё вылетело из головы. Наконец вздохнула и решила рассказать, как есть.

Мысленная беседа длилась не меньше получаса. За всё это время меня ни разу не побеспокоили, не поторопили. Наконец, я замолчала, подняла голову и замерла в ожидании божественного ответа. Тишина. Ни грома небесного, ни солнечного луча. И как же понять, какое решение приняла богиня?

Понурившись, вышла из часовни и едва не налетелаь на священника. Тот, разумеется, поинтересовался причиной столь удручающего настроения. Я объяснила, выразив робкую надежду, что брак можно расторгнуть.

- Можно, - пожевав губы, ответил священник. - Односторонний порядок предусмотрен, но всё во власти Ишты. Наберитесь терпения и вернитесь через полгода. Если ваша уверенность в невозможности продолжения брачного союза окрепнет, я обращусь к богам. Обычно они не отказывают, если видят искренность помыслов.

- Я слышала, можно быстрее…

- Вы дракон?

Задумалась, пытаясь понять, что ответить. В итоге сказала правду, что дракон на одну восьмую.

- Тогда пройдите к священному огню. Если на руке останется ожог, Ишта не дала согласия. Если огонь не причинил вреда, вы свободны.

Неужели так просто? Интересно, каким образом собирался расторгнуть мой брак Салаир? Значит, существует много способов.

С опаской подошла к факелу, одиноко горевшему у алтаря, и протянула руку. Не сразу осмелилась коснуться пламени, а когда набралась смелости, зажмурилась. Ишта смилостивилась: я ничего не почувствовала.

- Именем неба брачные обязательства расторгнуты, - подытожил священник. - Сообщите имя супруга, и я выпишу свидетельство.

Даже не верилось, что я больше не Аксос. Но, с другой стороны, страшно раскрыть себя: вдруг у бывшего консорта и тут шпионы?

Кивнула и попросила выдать бумагу без имени супруга, оставив свободное место, чтобы затем самой заполнить пробелы.

Священник нахмурился и сказал, что так не положено.

- Вы гостья Правителя? - наконец поинтересовался он.

Кивнула, надеясь, что это поможет. Помогло - с ворчанием мне выдали свидетельство, потребовав сообщить хотя бы имя, раз остальное я раскрывать не хочу. Окрылённая, пообещала сделать щедрый дар храму. Странно, но священник отказался. У нас в Конране бы с радостью приняли. Что ж, и к лучшему: порой мой язык не в ладах с разумом. Доходов нет - а я раздаю деньги. Надо продать обручальное кольцо: оно дорогое, поможет прожить некоторое время, пока не устроюсь.

На туалетном столике в спальне ожидал сюрприз - новая метрика на имя Тристы Ллах, семнадцати лет отроду, подданной Иардефа. Так быстро? Всё же, странно. Зачем драконовам так беспокоится обо мне? Единственное объяснение - желание Ферилира загладить дурной поступок друга и нелюбовь к лорду Аксосу. В последнее верится: кому понравится совершивший государственный переворот советник-маг, желавший возвысится при помощи девушки с магией крови? Никому не нужны опасные отпрыски этого союза, которые попытаются подмять под себя соседей.

Попробовала новое имя на язык, стараясь выучить и привыкнуть. Глянула на графы о родителях: тоже вымышленные. Происхождение дворянское, но уж больно короткая фамилия, значит, род беден. Нужно расспросить Ферилира, как тут и что, а то запутаюсь, выдам себя.

Семнадцать лет - а мне всего шестнадцать. Всю жизнь быть старше на один год - печальная перспектива, но глупо жаловаться. Я бы согласилась считаться хромоногой старухой, лишь бы никогда больше не видеть лорда Аксоса.

Задумавшись, не расслышала стука в дверь, и вздрогнула, увидев Ферилира.

- Вам необходимо уехать, - коротко сообщил он. - Немедленно.

Сердце сжалось от дурного предчувствия, но упрямый драконов ничего не желал объяснять. Сказал, что будет ждать меня через четверть часа, и ушёл, оставив сгорать от любопытства и трепетать от ужаса.

Воображение рисовала одну сцену страшнее другой, руки дрожали. Я сидела на кровати и безучастно наблюдала за тем, как служанка собирает мои вещи - откуда они вообще взялись? Затем мы вышли в коридор, где Ферилир тут же подхватил меня под руку и куда-то поволок. Как оказалось, в карету. Туда спешно погрузили нехитрый скарб, кучер взмахнул кнутом, и я в сопровождении драконова и прислуживавшей мне девушки куда-то поехали.

Помолчав пару минут, не выдержала и поинтересовалась у Ферилира, в чём дело. Тот таинственно промолчал, выразительно косясь на служанку. Значит, не желает говорить при ней. Значит, тревога не напрасна, и меня увозят от серьёзной опасности.

- Лорд Ферилир, пожалуйста! - продолжала канючить я. - Кто там? Наёмные убийцы? Надвигается шторм?

- Всего лишь вампиры.

Признаться, ответ вышел неожиданным. Я ожидала лорда Аксоса, непостижимым образом вычислившего местонахождение бывшей супруги, но никак не детей ночи. Только зачем их бояться, драконовы ведь защитят, не позволят сделать донором. Оказалось, проблема не в этом, а в том, что меня могут узнать по запаху.

- Дядю почтит своим визитом сам Владыка, а, увы, Салаир Ольдешарр слишком хорошо знаком с вами, - махнув рукой на присутствие служанки, пустился в объяснения Ферилир. - Даже если не пускать его в ваше крыло дворца, даже если запретить вам подходить к окну, выходить за пределы спальни, он всё равно догадается. А это очень плохо.

Не то слово, плохо! Либо выдаст лорду Аксосу, либо попробует выкрасть, женить на себе. Даже не знаю, что хуже. Помнится, Салаир затаил злобу на консорта, Ферилира, да и на меня тоже, поэтому точно отомстит. Возможно, обратит.

Пока карета катила по дорогам Иаэрдефа, десятки слуг в спешном порядке намывали до блеска мою спальню, уничтожая малейшие запахи, малейшие частички меня во дворце. Салаир пребывал через пару часов, так что работа кипела.

По словам Ферилира, мы направлялись в дом его матери. Она жила там до замужества с лордом Со’Иардефом, а теперь нередко наведывалась на лето. В весеннее время дом пустовал, я никого не побеспокою, да и меня тоже.

Только теперь задумалась о том, что название страны драконовов практически полностью совпадало с родовым именем Ферилира. Это неслучайно, случайного в подобных вещах не бывает. Оказалось, всё просто: королевство назвали в честь фамилии правящего семейства, отец же Ферилира, как известно, младший брат монарха.

Остаток пути прошёл в молчании. Ехали долго, до самой темноты. Один раз остановились перекусить в каком-то трактирчике. Странно, но никто не косился на Ферилира, не шептался по углам, указывая пальцем на племянника Правителя. Люди спокойно ели, будто нас и не было. Драконовы не связаны узами нерушимого этикета, относятся ко всему проще, нежели люди.


Дом матери Ферилира стоял на отшибе небольшого городка возле сосновой рощи. Аккуратный, белый, он напоминал парус. Именно здесь некогда свили гнездо драконов и вампирша, не принятые обществом. Здесь родилась их дочь, отсюда они улетели смотреть мир пару десятилетий назад.

- То есть, они нигде не живут?

- Живут, но большую часть года отсутствуют. Дед и бабушка зиму проводят у нас, летом улетают на виллу у мыса Рока. Они привыкли быть вдвоём и сторонятся шумных компаний, особенно в старости. Недолго им осталось, - драконов вздохнул.

Интересно, сколько же живут эти существа? Если Ферилиру уже за пятьдесят, то сколько же его деду? Вампиры и вовсе бессмертны, пока их не упокоишь. Тогда как бабушка драконова собралась умирать? Наверное, решила уйти вслед за мужем, совершив самоубийство.

Карета въехала на мощёный дворик и остановилась у лестницы. С трудом разогнув затёкшее тело, ступила на ступени и вопросительно оглянулась на Ферилира: кажется, он не собирался следовать за мной.

- Вы бросаете меня? - испуганно спросила я. Будто девочка, боящаяся темноты, не желала отпускать взрослого. Былой страх предательства отступил, Ферилир виделся единственным лучом солнца во тьме.

Драконов мотнул головой и пробормотал:

- Если вам будет угодно…

- Угодно! Мне страшно, лорд Ферилир, одной, в огромном доме…

Ферилир замер в нерешительности, вздохнул и начал раздавать указания. Кучер перенёс мои вещи в дом, служанка засуетилась, стараясь придать комнатам жилой вид. Жившие тут круглогодично экономка и привратник помогали им. Уже через полчаса, когда тени сгустились до лилового мрака, я ужинала в зале у жарко растопленного камина.

Драконов рассказывал об истории дома и соседнего городка, периодически заверяя, что всё будет хорошо, и Салаир меня не найдёт. Я нервничала и слушала в пол-уха, то и дело посматривая в окно.

- Гляньте на стекло магическим зрением, - посоветовал Ферилир.

- Я не умею. Вернее, оно само иногда возникает, без моего участия, - смущённо пробормотала в ответ и отвернулась.

Драконов встал, обошёл вокруг стола и остановился возле моего стула. Я подняла на него глаза, гадая, что тот задумал. Оказалось, помочь.

- Вам знакома медитация, тиара? - Кивнула. - Тогда прибегните к ней и закройте глаза. Не пугайтесь, я не причиню вам вреда.

Всё ещё нервничая, подчинилась, попыталась глубоко и медленно дышать, и ощутила прикосновение пальцев к векам. Ферилир просто слегка помассировал их, однако внутреннее напряжение спало.

- Попробуйте теперь.

Открыв глаза, заметила синее свечение рам. Ну, конечно, всё оплетено чарами, вампиру не проникнуть внутрь. Только спокойствия, увы, ни прибавилось.

- Когда уедет Владыка? - я вертела в пальцах бокал, так и не притронувшись к вину. Оно было не покупным, из погребов леди Со’Иаэрдеф.

- Завтра же. Владыка желает урегулировать один политический вопрос.

Визит Салаира казался необычайно подозрительным, будто вампир что-то проведал. Поведение Ферилира лишь усиливало ощущение недоговоренности.

Вопреки опасениям ночью ко мне никто не нагрянул, и я смогла пару часов поспать, даже успокоиться. Только когда вышла к завтраку, Ферилира уже не оказалась, уехал. Оставалось надеяться, что он вернётся, а пока, чтобы унять беспокойство, я отправилась осматривать дом, благо посмотреть там было на что.


Глава 22


Часы текли за часами, а от Ферилира не было никаких вестей. Я нервничала и мерила шагами комнату за комнатой. Дом казался пустым, слуги - чужими. Драконовы, как и все, за редким исключением, жители Иаэрдефа, они отличались от людей повадками, манерой разговора, интересами. Или мне так казалось? Что ж, я всегда чуралась окружающих, предпочитала молчание и одиночество. Вот и теперь забралась на верхний этаж, в местную ‘картинную галерею’ - комнату с застеклённым эркером и видом на небо и лес. Тишина, покой - и целая вечность для размышлений.

Когда эйфория после побега улеглась, я попыталась оценить ситуацию и пришла к неутешительным выводам. Да, у меня есть бумага о разводе, но на этом плюсы заканчивались. Одна, без денег, без связей, жилья, перспектив, целиком и полностью зависящая от милости Правителя. Отец - в сотне миль, связаться с ним нет никакой возможности. Привычная почта не дойдёт, да и на какие средства её отправить? Прибавьте к этому риск, что письмо вскроют, и поймете, что данный способ связи нежизнеспособен. Оставались магические кристаллы, но опыт общения с ними крайне мал, в замке вампиров мне просто повезло, плюс отец ни капельки не маг, а лорд Аксос - очень даже. Можно, конечно, попросить кого-то помочь, но лимит доброты и терпения драконовов и так исчерпан.

Это всё личные проблемы, а был ещё Конран. Пропажа королевы не лучшим образом сказалась на состоянии страны, тиары наверняка делят власть, стремятся перегрызть друг другу глотку, не стесняясь в средствах.

Если бы я встретила достойного человека, вышла за него замуж и воскресла! Всё было бы в рамках закона, полукровка Фавел, то есть я, зато с даром крови, наследовала королю Бронису, государство не погрузилось бы в хаос. Но лорд Аксос мешал осуществлению планов. Нет, я не жаждала власти, как себе, так и в качестве приданого супругу, с удовольствием бы присягнула бывшему мужу и жила под своим именем, где пожелала, но, увы, судьба не даровала простых решений.

Хватит ли Аксосу родства с Фавелами, чтобы занять трон? Теперь я начала в этом сомневаться. Выходит, чтобы не стать причиной гибели невинных людей, необходимо вернуться в Конран, но как? На пути опять вставал консорт. Он ведь не отпустит, не признает развод или убьёт в приступе ярости. Значит, нужно попытаться устранить его, что практически невозможно.

Присела на подоконник и закрыла лицо руками. Сидела и беззвучно плакала, кутаясь в столь любимые тени. Чужестранка без будущего - лучше бы объект насмешек Аккэлии! Она, наверное, уже мертва… А жив ли отец? Мысль больно резанула по сердцу, заставив забыть обо всех тревогах. Николас Олаф аи Ньдор там, лорд Аксос в бешенстве и ищет жертву для вымещения своих чувств. Кого он выберет? Тут и думать не нужно.

Потом вспомнилось предательство Аллоистеля, его небесные глаза. Обман добил, заставил скулить как побитая собака и искать причины, по которым всё произошло. Дело во мне, это я виновата? Чего-то не заметила, что-то не так сделала. Или таковы все прекрасные принцы? Сказки - красивая ложь для дурочек, эльфы - расчётливые бесчувственные существа, а не галантные кавалеры. Конечно, Аллоистель старше меня чуть ли не в десять раз, ему ли не знать, как обдурить глупую наивную девочку! А я поверила, потянулась, стремясь сбежать, вырваться из ловушки… Урок тебе, Иссория: не всё то золото, что блестит. Народ много веков назад сложил поговорку на горьком опыте тысяч людей.

Вытерла слёзы платочком и глянула в окно: за ним золотился весенний вечер. Решив, что небольшая прогулка настроит мысли на нужный лад, успокоит, придаст сил, спустилась вниз, велела подать накидку и вышла на крыльцо. Глаза выхватили стройные сосны - самое то, и для здоровья полезно: предупреждает чахотку.

Меня сопровождала служанка, тенью следуя за спиной.

- Далеко отсюда море? - обратилась я к ней с вопросом.

- Далеко, госпожа, полдня пути. Но тут места красивые есть, могу показать.

Поляна и впрямь оказалась чудесной. Конечно, Иаэрдеф не Итеньеореталь, снег сошёл недавно, но первые цветы уже появились - подснежники и крепкие головки крокусов облюбовали пригорки. С удовольствием их рассматривала, позабыв о тревогах, даже собрала скромный букет, чтобы поставить в спальне.

Нашлось и решение проблем - найти союзников и вернуться в Конран. Взять деньги в долг, а потом отдать: королеве положено содержание, из него и возьму. Это если лорд Аксос не укрепится на троне, если в Конране начнётся война. В противном случае просто уведомлю его о разводе, легально вернусь в Софас, соберу вещи и перееду к отцу. Легко сказать, но так трудно сделать!

Мы уже возвращались, когда что-то внутри ёкнуло, резко потянуло в сторону. Что я, собственно, и сделала, повинуясь чутью осьмушки дракона внутри. И не зря - глаз вычленил смазанную тень.

Драконовка-служанка заволновалась, заслонила меня собой и чуть наклонилась вперёд, будто изготовившись к прыжку. Мне кажется, или она собиралась обернуться в дракона?

Я сама тоже отрастила крылья, готовая в любую минуту взмыть в небо.

- Надо же, живая!

От звука этого голоса я непроизвольно вскрикнула и взвилась к вершинам сосен. Служанка зашипела, накинула на себя морок и превратилась в дракона, небольшого, но решительно настроенного помещать планам вампира причинить мне вред.

Салаир стоял там, внизу, хитро улыбаясь. Следовать за нами в небо он, кажется, не собирался, но расслабляться рано.

- Значит, не показалось, - подытожил вампир. - Интуиция - страшная вещь. А я-то собирался выразить соболезнования вашему мужу - поторопился. Он там в бешенстве мечется, не знает ничего. Рассказать, что ли?

Вампир замолчал, выразительно глядя на меня.

- Вы ничего не добьётесь: отныне я не Аксос.

Салаир удивлённо вскинул брови, гадая, блефую или нет. Потом нарочито медленно облизал клыки и промурлыкал, что место княгини всё ещё свободно, и уж теперь-то я пройду обряд до конца.

- Увы, у нас разные взгляды на жизнь, - юркнула за драконовку, понимая, что меня опять попытаются похитить. Зря я проговорилась о разводе: страх мести Аксоса сдерживал вампира, теперь же ему ничего не мешало.

- Взгляды с годами меняются, - Салаир лениво размял пальцы и покосился на мою спутницу: - Уйди, не мешай, насекомое!

Драконовка ответила струёй пламени. Жаль, не попала. Вампир ответил каким-то заклинанием, я разглядела лишь фиолетовые отблески - магическое зрение вернулось. Тоже промахнулся, но, как выяснилось, Салаир просто отвлекал внимание. С непостижимой для человеческого взгляда быстротой вампир взмыл в небо, оказавшись в опасной близости от меня. Только чудом не попала ему в руки.

Ситуация казалась критической: Салаир превосходил драконвку в уме и реакции, медленно, но верно подбирался к добыче, то есть ко мне. Бежать я не могла - верный путь в замок рода Ольдешарр, так что предпочла старый проверенный способ - закричать. Он принёс плоды - у меня появился новый защитник. Синий дракон вклинился между драконовкой и вампиром, оттеснив последнего к опушке леса. Грозный взмах крыльев и клёкот дали понять, что Салаиру здесь не рады.

- Уже ухожу, - сквозь зубы процедил вампир, - только из уважения к вам.

Не верится, но Салаир действительно удалился, важно, с гордо поднятой головой, будто и не было никакого конфликта. Но, несомненно, гулять отныне лучше только под усиленной охраной.

- С вами все в порядке? - участливо поинтересовался дракон голосом Ферилира. Разумеется, мысленно. Я успела более-менее привыкнуть к данному способу общения, хотя бы не пугалась, что внезапно сошла с ума.

Кивнула и покосилась на служанку-драконовку. Она, всё ещё в облике второй ипостаси, кружила вокруг, то и дело посматривая туда, где скрылся вампир.

Ферилир тоже глянул на служанку, видимо, что-то спросив. Она, наверное, ответила и полетела прочь, низко стелясь над рощей, практически задевая кроны деревьев.

- Как только узнал, что князь покинул дворец, я поспешил сюда. Увы, не ошибся, - вздохнул драконов. - Право, не знаю, как он узнал!

Пожала плечами. Интуиция вампиров для меня - загадка.

Помолчав, Ферилир попросил отвернуться. На вопрос зачем, замялся и предложил мне медленным шагом вернуться к дому. Тут я всё поняла, залилась краской и повернулась к драконову спиной.

Не прошло и пяти минут, как драконов привёл себя в порядок. В приличное общество, однако, его бы не пустили: Ферилир забыл надеть рубашку и сапоги.

- Долго наколдовывать, - извинился драконов.

Значит, при обороте одежда исчезает.

- Вам не холодно? - искоса мазнула взглядом по телу Ферилира и поёжилась: на улице не жарко, а драконов практически голый.

Ферилир улыбнулся и покачал головой. Приосанился, вскинул голову, давая лучше рассмотреть себя. Он просчитался. Меня воспитывали в строгих правилах, поэтому я всего лишь раз глянула на драконова и тут же отвела глаза.

Мы вернулись в дом, где Ферилир переоделся и заглянул ко мне в комнату.

Разговор начался с молчания. Я кожей чувствовала, что драконов хочет сказать что-то важное, но бережёт меня, не решается. Это читалось во взгляде.

- Ну же, лорд, - поторопила его, - какие ещё беды обрушились на мою голову?

- Ваша кузина, - со вздохом ответил он и подошёл вплотную. - Ходят слухи… Пока это просто слухи, но может статься… Словом, Аккэлия, вероятно, жива и сбежала из монастыря.

Ноги подкосились, я рухнула бы на пол, если бы не Ферилир. Он бережно подхватил меня под лопатки, усадил в кресло, предложил воды. Я кивнула и тут же получила спасительный стакан.

Пары глотков хватило для того, чтобы немного привести мысли в порядок.

- Ради этого вы и поспешили сюда? - обретя дар речи, поинтересовалась у Ферилира. Тот покачал головой:

- Я узнал пару минут назад, через особую связь. Женщина, называющая себя Аккэлией Гинтаре Анук аи Фавел, объявилась в одной из провинций Конрана. Полагаю, вы обязаны быть в курсе.

Вздохнула, гадая, что же делать с новым знанием. Оно только осложняло жизнь. Если принцесса Аккэлия жива, если это не самозванка, она потребует вернуть корону. Одно радует: формально я числюсь пропавшей без вести, никто не попытается меня убить, но Салаир… Вампир непременно станет шантажировать прошлым новоиспеченную Тристу Ллах. Чем всё кончится, понятно - Исория аи Фавел попадёт либо в руки лорда Аксоса, либо мятежников.

Почему Ишта не свела бывшего мужа с Аккэлией, почему он выбрал меня? Ответ известен: лорду Аксосу гораздо важнее кровь, чем степень родства с почившим монархом. Да и Тень по определению покорна.

- Что же мне делать? - забывшись, задала вопрос вслух.

Плечи поникли, голова понуро опустилась.

Слабое я создание - опять тянуло поплакать в подушку, но не при драконове же.

Меньше всего ожидала, что Ферилир сделает шаг вперёд, сожмёт ладонь и накроет своей. Прежде, чем успела изумиться, драконов пробормотал:

- Я помогу вам, тиара, никогда не брошу.

- Лорд Ферилир? - подняла на него округлившиеся глаза и вырвала ладонь. Ещё один Аллоистель? Может, я и дурочка, но не наступаю на одни и те же грабли. Красивые слова, громкие обещания - всё ложь.

Драконов в сердцах ударил кулаком по столбику кровати и упёрся лбом в холодное дерево. Из его груди вырвался тихий стон.

- Простите, - наконец хрипло пробормотал Ферилир, - я забыл об Аллоистеле. Догадываюсь, что вы обо мне подумали. Тем не менее, я намерен помогать вам, желаете вы этого или нет. Повторяю: мне ничего не нужно от вас, никакой награды.

Мы молча замерли: я - в кресле, драконов - у кровати, - изучая друг друга. На этот раз молчание прервала я, попросив рассказать всё, что известно об Аккэлии. Выяснилось, что вот уже полгода, как о ней ничего не было слышно, а буквально на днях в монастыре случился переполох, якобы сбежала одна из послушниц. Спустя сутки, уже сегодня, в одной из деревень объявилась женщина, назвавшаяся Аккэлией. Внешность её неизвестна, драконовы апеллируют только слухами, а их могут подогревать затаившиеся противники лорда Аксоса.

- Как бы точно узнать, кто она? - я, нервно заламывая пальцы, с мольбой посмотрела на Ферилира.

- Узнаем, - заверил драконов. - Пока же, ради вашей безопасности, будьте вдвойне осторожны. И, - он выдержал паузу, - вам, скорее всего, придётся вернуться в Конран.

- А без этого нельзя? - спросила, уже зная ответ. Только я надеялась увидеть родину несколько позже.

- Подумаем, - нахмурив лоб, заверил Ферилир. - Я поговорю с дядей.

Воображение рисовало безрадостные картины. Губы плаксиво скривились. Чтобы этого не заметил драконов, отвернулась: хватит слёз на публике. Но вышло иначе: через пять минут я рыдала на плече Ферилира. Понимала, что глупо, но не могла удержаться. Нет, я честно собиралась перебороть слабость, поблагодарила драконова за предложенную помощь, ни на что не жаловалась, он всё сам. Подошёл и напрямую предложил не скрывать эмоций. Я недоумённо глянула на Ферилира, а тот сообщил, что согласен быть жилеткой. Само собой, отказалась, но потом сдалась, услышав тёплые нотки в голосе. Маленькая девочка, привыкшая к крепкому плечу отца. Только опереться на него удавалось так редко!

Ферилир терпеливо внимал моим всхлипам, временами робко касаясь волос. Потом крепко обнял, прижал к себе и прошептал, что всё будет хорошо. Знакомые, слышанные уже однажды слова, отрезвили, заставили утереть слёзы и отстраниться.

- Лорд Ферилир, простите мне несдержанность, - потянулась за платком и промокнула глаза. - Я доставила вам слишком много хлопот.

- Приятных хлопот, - улыбнулся драконов. - Всё, что связано с вами, не в тягость.

Недоверчиво вздёрнула бровь. Если это не флирт, то что же? Однако Ферилир клялся, что не жаждет извлечь никакой выгоды - зачем же тогда так себя ведёт? Да, полгода назад я поверила бы в любовь, но Аллоистель похоронил образ прекрасного принца, доказав, что чувства мимолётны, лживы и причиняют боль. Сердце всё ещё не забыло голубоглазого эльфа, всё ещё сжималось в тоске по нему.

Между тем, так хорошо было быть слабой, прижаться к кому-то - только страшно довериться, всё время гложет мысль о предательстве.

- Лорд Ферилир, мы, кажется, уже поднимали эту тему, - старалась говорить медленно, ровно и спокойно, как и подобает особе моего происхождения. - Тогда вы заверили, что не строите корыстных планов, однако продолжаете ухаживания. Не соблаговолите ли объяснить, как это следует понимать.

- Соблаговолю, - отрывисто ответил драконов и надолго замолчал. Потом встряхнул пепельными волосами, будто приняв решение, гордо расправил плечи и одарил меня пристальным взглядом. Чёрные глаза казались самой бездной, но отчего-то я их не боялась, как не пугали уже вампирьи клыки. Когда знаешь происхождение вещей, относишься к ним иначе.

- Да, соблаговолю, - повторил Ферилир, на этот раз с вызовом. - Я просто люблю вас.

Я обмерла и рухнула на постель. Примостилась на самом краешке, едва не промахнувшись. Может, послышалось, и драконов ничего не говорил? Но память услужливо напомнила, что галлюцинации надлежит исключить.

Драконов ожидал ответа, а я обдумывала его слова, рассматривала и так, и этак, гадая, следует ли принимать их всерьёз. Аллоистель тоже клялся, тоже сжимал пальцы, но не любил. Да и при дворе я любви не видела. Исключения - отец и мать, но их за это осуждали.

- Вы мне не верите? - догадался Ферилир. - Из-за Аллоистеля, будь он проклят! Но, все демоны Изнанки, мне действительно не нужно ваше королевство, более того, может статься, что я подарю вам своё. У дяди нет прямых наследников, только внебрачные дети.

- Лорд Ферилир, довольно! - остановила его мановением руки. Не стоит продолжать и портить хрупкие дружеские отношения, сложившиеся между нами. Всё равно ничего уже не будет, как прежде.

Драконов разом поник, но через мгновенье встряхнулся и пошёл на штурм неприступной крепости. Вплотную подошёл ко мне и опустился на одно колено. Женскому самолюбию это польстило, стена недоверия поколебалась. Однако разум тут же напомнил, что цель оправдывает средства, а красивые ухаживания скрывают политические игры. Я теперь не замужем, завидная невеста, немного подросшая, окрепшая - вот и драконовы включились в игру.

- Тиара Исория, вы превратно трактуете мои мотивы. Вам ли не знать, что я словом и делом доказывал и буду доказывать свою верность. Хотите золота? Я ссыплю горы к вашим ногам. Дом? Я построю, какой пожелаете, обставлю редкостями и древностями. Решено, у вас будет особняк в Ноэми…

- Стойте! - разорить драконова не входило в мои планы. А то ведь в порыве чувств действительно спустит на меня всё состояние. Глаза у него горели так, будто сию минуту собирался ринуться осыпать дарами. - Вы и так много сделали. Я живу в вашем доме, на ваши деньги, с вашей помощью сбежала из Конрана, получила развод, новую метрику - более, чем достаточно, не находите?

- Не нахожу, - упрямо возразил Ферилир. - То, что вы перечислили, - пустяки. Одно ваше слово…

- Моё слово: ‘нет’, - покачала головой и пресекла поток заманчивых обещаний. Они ласкали слух, им так хотелось верить, и я бы поверила, если бы не горький опыт.

- От чего конкретно отказывается тиара?

Вот неугомонный! Сверлил тёмными глазами и чуть заметно улыбался. А где же печаль, чем томные баллады, картинные жесты?

- От вашей щедрости.

- От одного вам отказаться не удастся - моей любви. А с ней вы приобретёте весь мир.

Драконов легко поднялся на ноги, поклонился и вышел, будто только что не признавался в любви. Подобное поведение не вписывалось в каноны и порядком озадачило. По законам логики следовало убеждать меня в искренности чувств, но Ферилир легкомысленно скрылся. Может, он не лжёт, и я действительно нравлюсь ему?

Встала, задумчиво глянула в зеркало, покрутилась перед ним, оценивая себя. Ничего особенного, но вдруг? Так хотелось бы, чтобы ‘вдруг’!

Радость померкла, стоило лишь вспомнить об Аккэлии. Не время и не место для выяснения чужих чувств, когда речь идёт о жизнях, прежде всего твоей.


Два последующих дня я провела в тишине дома матери Ферилира, терзаясь предположениями и страхами. Последние не были беспочвенны: вскоре после отъезда драконова, а он сорвался с места стремительно, безо всяких объяснений, служанка принесла адресованное мне письмо. Написал его Салаир. Вампир просил встретиться с ним, в противном случае угрожая немедленно сообщить лорду Аксосу, где искать ‘мятежную птичку’.

‘А он, любезная госпожа, не станет церемониться и скормит птицам ваши прелестные глазки, - продолжал Салаир, перед глазами так и стояла его двусмысленная усмешка. - Да, чаровница, слепые тоже способны рожать детей. А представляете, как много ребятишек способны произвести на свет парализованные? Никаких хлопот, никаких побегов, сплошная власть и удовольствие. В случае чего имеется и вторая девица, только судьба её будет ещё более незавидной, чем ваша. Разлюбезный тиар, уж простите за грубость, залюбит её до смерти, так что, случись ребёночек, мать его не увидит. Правда, искренне сомневаюсь, что низложенная принцесса способна рожать, посему лорд Аксос не удостоит её своего ложа, а сразу пошлёт на плаху. Вас же ожидает либо смирительная рубашка, либо паралич. Подумайте, желаете ли вы такой судьбы’.

Вампир назначил встречу на закате, как раз сегодня, через два дня после получения послания. Суть предстоящего разговора читалась между строк: новое замужество взамен на полноценный рассудок и тело без физических недостатков. Не сомневалась, что Салаир попробует вновь похитить меня, чтобы беспрепятственно совершить обряд в родовом замке.

Письмо я брезгливо сожгла, старалась о нём не думать, но постоянно поглядывала на солнце. Идти - глупо, но не пойти опасно: Салаир выполнит угрозу, а лорд Аксос страшен в гневе. Вот и мучилась, гадая, какое решение принять.

Виновник душевных треволнений объявился сам, поскрёбся в окно: второй этаж - такая малость для вампира! Салаир принарядился, явно желал произвести хорошее впечатление. Массивным перстнем он вывел на стекле слово ‘выходи’ и исчез, затерявшись в лиловых сумерках.

Встала, снова села, нервно сжав пальцы, и пожалела, что Ферилира нет рядом. Надёжный защитник мне бы не помешал. Как же легко, однако, я ему доверилась! Всё дело в признании? Воистину, женщины - наивные существа. Скажи им комплимент - растают, прошепчи, что влюблён - откроют душу. Но с последним надлежит обождать: второго пожара за месяц я не переживу.

Между тем багровый шар солнца почти скрылся за горизонтом, призывая поторопиться с решением.

Я тяжело вздохнула, взяла со стола нож для бумаги и спустилась вниз. Там кликнула служанку и попросила проводить себя. Помню, Ферилир запретил выходить, но следовало рискнуть, Салаир всё равно не отстанет.

На улице было свежо.

Вопреки ожиданиям, никто не сгрёб меня в охапку прямо на пороге, не утащил в чернильное небо, не выпил всю кровь. Казалось, будто засыпающий мир не таил опасности, но вампир мне не пригрезился.

Зябко поёжившись, встала в непосредственной близости от двери, зажав нож в руке. Над порогом змеились знакомые нити магии, которые, очевидно, пропускали нас, но не позволяли вампирам и прочей нечисти проникнуть внутрь. Впрочем, рисковать не хотелось, поэтому дверь я прикрыла. Подумав, сделала шаг назад и оперлась об неё плечом. Одно движение - и я в безопасности.

Крылья тоже сослужат добрую службу: они способны серьёзно поранить.

Служанка-драконовка стояла на три шага впереди меня, готовая в любой момент дать отпор врагу. Я предупредила, что жду неприятного собеседника, поинтересовалась, за сколько та сможет обернуться драконом. Служанка заверила, что за считанные мгновения.

Простояв так всего минуту, успела пожалеть о принятом решении и потянулась к ручке двери, когда услышала сверху вежливое приветствие. Запрокинула голову и увидела Салаира. Он сидел на карнизе - размытая тень на фоне стены.

- Идите сюда, Исория, - он похлопал рукой по металлу. - Вид чудесный: солнце догорает, луна уже выплыла… Или вы боитесь?

Не стала скрывать:

- Боюсь.

- Давайте начнём сначала, тиара, - промурлыкал вампир. - Помнится, некогда наши отношения были теплее. Клянусь Изнанкой, что не причиню вам вреда.

Заверения сына ночи с длинными клыками не внушали доверия. Однако когда он приземлился рядом со мной, я с облегчением констатировала, что зубы Салаира нормальной длины. Для вампира, разумеется.

Салаир склонился над моей рукой, видимо, желал поцеловать, но не успел: я отдёрнула её.

Драконовка тоже не теряла времени даром, приняв облик недовольного и опасного крылатого существа.

Вампир хмыкнул:

- Давно ли дамы стали так враждебны к этикету? Умерьте пыл, а то получите государственный скандал. Как-никак, я князь, так что тебе, - он ткнул пальцем в служанку, - престало вести себя вежливее. Мы с госпожой немного прогуляемся, а ты принеси плед: тиаре Исории ни к чему простужаться.

Наглый Салаир молниеносно подхватил меня под руку и вознёс в небо. Вопреки опасениям не перекинул через плечо, а усадил на ветку дерева.

- Поговорим? - вампир пристроился непозволительно близко, так, что я ощущала холодок его тела, запах душистой воды.

Рука Салаира по-хозяйски легла на талию. Раз - и я оказалась у него на коленях. Голова пристроена на его плече, так, чтобы, чуть наклонившись, вампир мог шептать мне прямо в ухо. Я заёрзала, отшатнулась, не желая, чтобы Салаир касался меня. Да и сознание того, что находишься так близко от живого мертвеца, который наверняка благоухает не розами, а тленом, питается кровью и практически царапает клыками шею, не прибавляло оптимизма. Вампира же моё поведение забавляло, чего он и не думал скрывать.

- Люди! - многозначительно протянул он и внезапно прихватил зубами мою кожу.

От ужаса дёрнулась и заслужила недовольное шипение Салаира:

- Головой думай, действительно прокушу ведь!

Разве он не собирался? Судебный писарь не разберёт тонкостей любовных игр вампиров, но одно могу сказать: все они ненормальны. С чего я решила, что это заигрывание? Да просто с едой себя так не ведут, а в замке Салаир практиковал подобные извращения. Клыки у него острые, больно царапнули, след останется.

- Князь, зачем вы это делаете? - обернулась и заставила себя заглянуть в алые глаза. Сейчас, в темноте, они светились.

- Пряник, - пожал плечами вампир и, видя, что я не поняла, пояснил: - Метод кнута и пряника. Королеве лучше причинять удовольствие, чем боль, особенно созревшей королеве. Зелье жизни в вашей крови, вы станете верной спутницей на долгие века.

Салаир выудил из кармана что-то блестящее и протянул мне. Оказалось, цепочку. Золотую, с затейливым плетением и вкраплениями каких-то камушков.

- Маленький подарок, чтобы задобрить. Жениху ведь положено дарить подарки?

Чтобы не обижать, взяла, но примерять не стала. Кажется, это расстроило вампира, но он промолчал.

Выходя из дома, я предполагала, что Салаир станет меня шантажировать - на это намекал тон письма, но вампир пытался ухаживать, аккуратно склоняя к мысли о браке. Наклонившись, он шептал о преимуществах такого союза, об ожидавшем меня супружеском удовольствии (в этом вопросе Салаир был чересчур откровенен, как и все Дети ночи), богатстве, почёте, уважении и свободе.

- Я не запру птичку в клетке, в отличие от Аксоса, учусь на своих ошибках, - заливался соловьём вампир, противореча всем традициям своего народа. Если бы не прочитанные о Детях ночи книги, поверила бы, но, вот беда, я знала, что княгине не будет хода из замка.

- Князь, не тратьте время напрасно, - кое-как высвободилась из рук Салаира и вспорхнула с ветки.

- Обращёние - неприятная вещь, - задумчиво протянул вампир, лениво последовав за мной. - Болезненная.

Я прекрасно поняла намёк и подоплёку доброты Салаира. Отпускать меня он не собирался.

- На помощь! - взвизгнула я, ища, где бы спрятаться. Странно, но глаза что-то видели: обещанное драконье зрение проявилось? Кстати, но вампир, однозначно, лучше ориентировался в пространстве: ночь - его родная стихия.

- Моя! - Салаир ухватил за руку и дёрнул к себе. - Не противьтесь судьбе, Исория.

Но я противилась, порезав щёку вампира крылом. Тот зашипел и клацнул зубами. Знакомое обездвиживающее заклинание спеленало, но не дало упасть.

Салаир провёл пальцем по щеке, рассмотрел капельку крови - я её не видела, но что ещё можно было рассматривать? - и размазал по моим губам.

- Облизни, - приказал он.

Такой глупости я делать не собиралась: наслышана о магии крови, - поэтому проигнорировала желание Салаира.

- Упрямая, но княгиня должна быть с характером, иначе уважать не станут, - вампир бесцеремонно страстно поцеловал, намеренно порезав губы клыком, чтобы отсосать кровь из ранки. Помешать не могла: колдовство лишило возможности даже повернуть голову. - Дом ждёт, полетели.

Довольный Салаир перекинул меня через плечо и распустил крылья. История повторялась, но вампир опрометчиво забыл лишить жертву голоса и поплатился за это. Едва не оглохший от крика, Салаир дёрнулся и выронил меня.

Падение вышло болезненным, но каким-то образом ослабило чары. Я поползла - иной способ передвижения был недоступен, ещё раз позвала на помощь и с облегчением выдохнула: служанка-драконовка ринулась в бой. Мне же предстояло каким-то образом добраться до дома и связаться с Ферилиром. Утешало, что после случившегося вампирский князь станет нежелательной персоной в Иаэрдефе.

Драконье зрение сослужило добрую службу, равно как и умение различать магические нити. Я заметила зелёное свечение между стволами сосен и устремилась туда. Стоило пересечь его границу, как путы Салаира опали, вернув подвижность.

Оказалось, что внутри дупла спрятан кристалл связи. Я принялась экспериментировать, пытаясь заставить его работать. Как выяснилось, напрасно: служанка уже успела позвать драконова.

Заметив Ферилира, Салаир немедленно ретировался без угроз и прощаний. Драконов в облике дракона какое-то время преследовал его, а потом вернулся. На меня обрушились заслуженные упрёки.

Когда мы вернулись в дом, Ферилир огорошил новостью, что послезавтра я возвращаюсь в Конран:

- Вместе со мной, тиара Исория. Дядя выделил нам отряд и выдал охранную грамоту. Отыне вы под защитой Иаэрдефа.

- Лорд Ферилир, помнится, вы говорили… - начала я разговор на деликатную тему и тут же замолчала, не зная, как продолжить.

- Да? - живо откликнулся драконов.

Выходило, будто не он, а я призналась в любви. Где стыдливость, где стеснение, робость?

Зардевшись, потупилась, жалея, что вообще подняла этот вопрос.

- Исория, я не требую ответа, я терпелив, - самоуверенности драконову было не занимать, Аллоистель вёл себя иначе.

После пары минут тяжёлого молчания Ферилир повёл смотреть меня на звёзды. Он называл созвездия, учил различать их, рассказывал разные легенды. Я заслушалась. Никогда не думала, что астрономия - столь увлекательная наука!

Было прохладно, я, обернувшись в плед, сидела на крыльце дома. Ферилир пристроился рядом. Думая, что не замечу, положил руку мне на талию. Не стала возражать, поддерживая игру в неведение. Недоверие к драконову улетучилось, страх предательства исчез. Если я вновь ошиблась, то кому вообще можно доверять?

Вздохнула, искоса взглянув на Ферилира. Тот перехватил мой взгляд и улыбнулся.

- Ферилир, - меня потянуло на откровенность, - вам тоже нужны дети-маги, способные превзойти всех живущих?

- …а так же сравняться в силе с легендарным прародителем рода Фавелов, владеть магией всех стихий и сущностей, и прочее, и прочее. Нет, не нужны. Мне нужны только вы, а все эти игры крови… Честно скажу, без дара было бы лучше.

Кивнула и отвернулась.

Драконов обнял за плечи, коснулся лбом волос и отпустил прежде, чем я успела возмутиться. Подмигнул и сказал, что похолодало, уже поздно и пора спать. В этот раз он уезжать никуда не собирался.


Глава 23


Я с опаской выглянула из-за плеча Ферилира. Родная земля казалась враждебной, поэтому первым делом поспешила надвинуть на глаза капюшон. Драконов неодобрительно покачал головой, заметив, что королеве надлежит ступать гордо, уверено, бесстрашно, но, увы, я трусливо пряталась за спиной Ферилира.

Как и обещал драконов, Правитель выделил нам дюжину подданных. Все - бравые крепкие молодцы, белозубые, высокие, жёлтоглазые. На их фоне Ферилир смотрелся птицей иного полёта, но, признаться, привлекательной. Я ведь ещё в самую первую встречу отметила драконова, но потом увлеклась холодной красотой эльфов и забыла. Между тем толку в бою, несомненно, больше от представителей народа Ферилира, да и спина у них, несомненно, шире.

Портал перенёс нас в малонаселённую часть Конрана, выбросив в лесу. Первыми туда Ферилир отправил провожатых, затем шагнул сам, чтобы эффектно подхватить меня, уберегая от возможного падения: вокруг было полным-полно бурелома.

В лесу до сих пор лежал снег - значит, мы на севере королевства. Предположение подтвердил взгляд на небо: линию горизонта рассекали горы.

Сердце кольнуло: монастырь где-то рядом, послушниц содержали среди безмолвия камней. Страшное место! В подтверждение мыслей где-то рядом завыл волк. Неудивительно, что после я предпочитала смотреть на мир из-за плеча Ферилира. Тот сначала ворчал, а потом махнул рукой и, кажется, даже остался доволен. Ему нравилось защищать меня, а мне привычно было быть слабой.

Мы медленно продвигались вперёд, утопая в подтаявших сугробах, стараясь не потревожить покой лесных жителей. Драконов предупредил, что тут водятся медведи, поэтому я пугалась каждой кочки, каждой тени. Упасть в берлогу - не лучшее завершение жизненного пути.

Драконовы подстрелили какого-то зверя. Я изъявила желание взглянуть на трофей, и его с гордость продемонстрировали. Матёрый волк со свисавшей клочьями в паре мест шерстью. На мой вопрос, не болен ли он, Ферилир усмехнулся:

- Нет, просто линяет.

Драконов вытащил нож, опустился на корточки возле убитого хищника и предложил снять с него шкуру:

- Если вычесать, получится коврик перед камином или тёплые варежки.

Отвернулась, не ответив ни ‘да’, ни ‘нет’. В итоге Ферилир таки сделал подарок, но благоразумно до выделки не показал, оберегая моё душевное равновесие.

Наконец мы выбрались на опушку.

Я устала, хотела есть, но молчала, прислушиваясь к разговорам. Обсуждали степень угрожавшей опасности, гадали, как к нам отнесутся местные жители. Что ж, придётся воскреснуть - хоть раз в жизни совершу поступок.

- Где здесь ближайшая усадьба или деревня? - выступила вперёд, привлекая внимание.

Ферилир удивлённо изогнул бровь, а затем одобрительно улыбнулся. Выяснилось, что ближе всего небольшое сельцо, куда мы и направились.

С местоположением монастыря я угадала: до него отсюда миль двенадцать по прямой. Если верить слухам, Аккэлия прячется где-то рядом. Нужно встретиться, с ней поговорить, убедить не доводить до междоусобной войны.

Видя, что я устала, а мои сапожки промокли, Ферилир предложил два варианта на выбор: путешествие на спине дракона или на руках. Летающее нечто в небе точно вызовет переполох, так что предпочла второе. Обхватила драконова за шею, уткнувшись в его волосы. Они пахли лавандой - неужели Ферилир надушился? Принюхалась - так и есть, душистое мыло. Раньше драконов любовью к подобным вещам не отличался, значит, из-за меня.

- Нравится? - тихо спросил драконов.

- Что? - не поняла я.

- Девушкам нравятся хорошие запахи.

- Девушкам нравятся не запахи, а их обладатели, - на грани приличия ответила я и тут же почувствовала, как дрогнули руки Ферилира, а пальцы, будто невзначай, смяли накидку. Спасибо, не ущипнул за мягкое место! Однако благовоспитанный тиар себе такого не позволит. Хотя благовоспитанная тиара тоже не сказала бы того, что сказала я.

- Оставим эту тему, - пробормотала, сгорая от стыда.

- Что вы намерены предпринять? - драконов с лёгкостью сделал вид, словно ничего и не было.

Пожала плечами: никогда не была стратегом. Разузнаю всё об Аккэлии, если удастся, поговорю, объявлю о своём чудесном спасении, обнародую развод… Стоп, похоже, я поторопилась. Думая о кузине, совсем забыла о лорде Аксосе. Так что вопрос Ферилира продиктован не простым любопытством, а желанием разработать военную кампанию.

- А что предложите вы?

- Разузнать обстановку и пут