Инспектор по кадрам (fb2)


Настройки текста:





Левитин Карл Инспектор по кадрам

Карл Левитин

Инспектор по кадрам

Мы с Джули вернулись домой полные надежд и планов. Она энергично проследовала на кухню, я целеустремленно направился в тот угол, который именовался моим рабочим местом, решительно вставил в машинку два чистых листа с копиркой между ними и, не давая себе растратить накопленную за утреннюю прогулку инерцию на пустяки, всеми десятью пальцами застучал по клавишам:

ПЛАН ОТДЕЛА НА ДЕКАБРЬ

Но тут Джули ворвалась в комнату и с диким лаем бросилась куда-то у меня за спиной. Я обернулся. Прислонясь к стене, между книжных полок стоял человек. Первая моя мысль была, конечно, как бы он с перепугу не сделал чего собаке. Но он даже не шевельнулся.

- Ирландский сеттер, - сказал он без восторга, но и без страха.

Я кивнул, подбирая слова, соответствующие моменту. Он шагнул к моему столу.

- Слепой десятипальцевый, - произнес он с тем же странным отсутствием интонации, словно пока только разбегаясь для настоящего разговора.

Я снова кивнул.

- Прекрасная погода, - столь же невыразительно добавил незнакомец и сделал еще один шаг в мою сторону.

- ...не правда ли? - подхватил я, подражая Элизе Дулитл и Генри Хиггинсу одновременно. - С кем имею честь?

Мой незваный гость вздрогнул и слегка побледнел.

- Честь... имею... - вполголоса заговорил он сам с собой, - вежды... ланиты... чресла... дабы... зане... понеже... сиречь... опричь... поелику... споспешествовать...

Джули перестала лаять, но шерсть на загривке у нее по-прежнему стояла дыбом. Было очевидно, что она готова, если надо, погибнуть, но не дать меня в обиду. Отчаянная храбрость верной собаки придала мне мужества.

- Бросьте кривляться, - сказал я. - Нечего придурка разыгрывать! Какого черта вам тут надо?

Человек опять слегка вздрогнул, но на этот раз чуть порозовел.

- Я при исполнении, сказал он вполне нормально. - Заскочил пригласить вас к нам на службу. Ну, поработать на нас малость, - объяснил он, простецки улыбаясь и зачем-то заговорщицки подмигивая.

Я выглянул в окно. У подъезда стоял самосвал, рядом ютился "Запорожец", вдалеке виднелась, правда, и "Волга", но белая, да и с шашечками на боку. Что он, пешком что ли пришел?

- Куда это к вам? - на всякий случай спросил я.

- Да тут недалеко, - ответил он. - И условия хорошие.

Он стоял теперь совсем рядом со мной, нас разделяла лишь тихо рычащая Джули. Я мог рассмотреть его подробно. Обычный тип, каких тысячи, плотный, мускулистый, доступный и простой, а чем-то даже привлекательный. Раз надо - заскочил, чего там, да и просит-то всего малость, пустяк в сущности. Машинкой мне его не зашибить, а телефон у него за спиной - не дотянуться.

Наверное, он перехватил мой взгляд, потому что, скрипнув сапогами, повернулся налево кругом, взял телефонный аппарат, валявшийся на кушетке, и протянул его мне, разматывая при этом провод, как телефонист в фильме о войне. Он смотрел мне в глаза, белобрысый и нагловатый, словно говорил: "Ну, звони, звони, - что же ты медлишь?"

- Не могли бы вы спокойно и интеллигентно изложить мне суть дела? сказал я, беря у него из рук аппарат и снова садясь в свое рабочее кресло. "Почему я должен подлаживаться под его фразеологию? - подумал я. - Успею еще".

- Интеллигентно? - сказал он, как мне показалось, с вызовом.

Сапоги на его ногах заменились какими-то немыслимо остроносыми ботинками, волосы одновременно почернели и поседели, симметрично сгруппировавшись вокруг двух славных залысинок. Он придвинул к себе стул, сел, слегка развалившись и непринужденно скрестив ноги, и, еле заметно шепелявя и ощутимо грассируя, сказал, глядя на меня сквозь сильные очки:

- Видите ли, голубчик, ситуация достаточно примитивна, хотя и в какой-то мере маргинальна. Позвольте мне перейти ближе к телу, - кажется, так говорил Мопассан в интерпретации Остапа Бендера.

Он очень умеренно хохотнул и, протянув руку куда-то над собой, выудил из воздуха замшелую канцелярскую папку с тесемочками постыдного голубого цвета.

- Вот ваше досье, - сказал он, раскрывая ее. - Вы позволите мне сделать краткое экспозе из него?

- Полагаю, наш вопрос чисто риторический, - сказал я, невольно впадая в его псевдоинтеллигентский тон. Куда как лучше было бы, если бы он говорил нормальным человеческим языком.

Едва я додумал эту мысль, как незнакомец претерпел еще одну метаморфозу, то есть, правильнее сказать, вновь изменился. Очки исчезли, но появилась бородка. Галстук пропал, но зато и шепелявость, грассирование и прочая чушь куда-то делись.

- Дело в том, - сказал он проникновенно, - что у нас кадровой политике в последнее время стали придавать совершенно особое значение. Изменился, знаете ли, сам подход, принципы подбора. Если раньше мы ориентировались в