Хранитель[СИ] (fb2)


Настройки текста:



Матадоров Табун Синий Меч. Книга первая: Хранитель

Пролог

Изнанка, Сердце Мира

  Пронзительно яркий свет звезд, переплетаясь с мягким светом особенно сильных душ, красочно оттенял сверкающие эгрегоры населенных разумными миров. Здесь, в этом месте, не существовало расстояний, временных преград и... невозможного. Разумный, способный достичь этого места мог все: уничтожить звезду или зажечь новую, стереть цивилизацию с лица планеты или же посеять редкие семена будущей жизни. В его праве сдвинуть спиральные рукава галактик, создать новую Вселенную или же слить несколько воедино... Разумный, что достигал уровня, разрешающего находиться вблизи Сердца Мира по меркам остальных становился богом - хотя и не являлся им на самом деле. Все, кто мог прийти сюда, становились верными инструментами Творца, но сам он никогда здесь не появлялся.

  Один из потоков звездного света, косо пронзающий пространство, внезапно сгустился, потерял яркость и превратился в полупрозрачную лестницу, спускающуюся прямо в бесконечную россыпь миров. Где-то внизу, на самой грани различимого, возникла темная фигура одинокого гостя. Он ступил на лестницу, сделал первый шаг, и призрачная лестница наконец обрела окончательную форму. Длинный, попросту исполинский дрожащий поток энергии тянулся на миллионы шагов, однако неизвестный поднимался неимоверно быстро. Казалось бы не спеша, размеренно, гость делал шаг вперед и, однако, оказывался гораздо ближе. Гость не телепортировался, не ускорялся каким-то другим способом, а просто шел по лестнице - огромный, гораздо выше человека. Неудивительно, если учесть, что поднимался не человек. Четыре пары огромных крыльев говорили сами за себя - это ахел. Впрочем, для разумных подобного уровня форма - лишь дань традициям. С таким же успехом ахел мог выглядеть как эльф, человек или троз.


  Архон и подобные ему никогда не появлялись в Сердце Мира по собственной воле. На этом уровне упоение властью уходит, а вместо него приходит истинное понимание ценности обычной жизни. Поэтому подобные Архону большую часть времени проводили наблюдая за мирами, а к Сердцу всегда приходили только по зову Голоса. Многие из них верили, что это голос самого Творца; Архон принадлежал к их числу, хотя и не мог знать этого наверняка. Он всегда приходил во сне - удивительно, но поднявшись на самые вершины сознания, разумные не теряли необходимости во сне. Они просто могли спать гораздо меньше - им хватало обходиться нескольких мгновений на десяток минициклов бодрствования. Однако Архон предпочитал отдыхать как положено обычному ахелу - три тилана на один миницикл.

  Архон как раз досматривал сон, когда появился Голос. Ахел прекрасно управлял собственным сознанием, и предпочитал во время отдыха видеть дом и родителей, отлетевших тысячи циклов назад. Архон знал их судьбу, он даже не преминул познакомиться с их новыми воплощениями, но... они не помнили его. А вот Архон никогда их не забывал.

  Еще с тилана третьего крыла ахел знал, что ему вскоре предстоит 'услышать'; подобные Архону всегда чувствовали это и готовились к встрече с Голосом. Поэтому он ни капли не удивился, когда картина трех его матерей, чистящих перья отцу, внезапно скомкалась густым туманом и исчезла. Ахел оказался в хорошо знакомом месте - сплошная тьма, лишь яркий белоснежный луч чертит на гладком черном полу резкий круг. Архон прекрасно знал - можно простоять в темноте вечность и ничего не изменится в этом месте; однако стоит войти в круг и зазвучит Голос, просящий - не приказывающий, а просящий сделать что-то, исправить происходящую ошибку, предупредить тех, кого еще не сковала по рукам и ногам доступная мощь... Ахел мог бы не прислушаться, не отозваться на приглашение. Голос даже не разгневался бы... да и умеет ли Он гневаться?! Однако Архон знал: он выслушает Голос и сделает все так, как его попросят - потому что если не сделать, то это приведет к таким последствиям, о которых страшно даже подумать. И ахел, не колеблясь, сделал шаг и вошел в слепящее кольцо света.


  Архон, глубоко вздохнув, сделал последний шаг. Как же давно он не поднимался к Сердцу Мира! Последний раз сотню циклов назад по локальному времени и двумя тысячами циклов вперед. Ахел не любил находиться здесь - слишком много силы, слишком много искушения. Архон ощущал, что он еще слишком молод, и жажда помочь, спасти всех еще не угасла в нем, он еще не успел превратиться в сухой и бездушный эффектор, призванный направлять вселенную в предначертанное русло.

  Но Архон знал - любое необдуманное вмешательство приведет к множеству необратимых последствий, нарушит естественный порядок вещей и, в конечном результате, нанесет гораздо больше вреда, чем пользы. Поэтому он сразу взялся за порученное дело, усилием воли отсекая себя от ненужных переживаний неисчислимого количества разумных.

  'Один из Девяти', сказал Голос. Архону не пришлось долго размышлять, о чем же идет речь - он прекрасно знал эту Вселенную и могучее клеймо Предназначения, висящее на ней. И если дело касалось этих девяти миров, то в ход шли все силы и все возможности - нельзя позволить реальности Девяти Мечей скользнуть не в то русло, потому что это могло смести всю Метавселенную, проехаться тяжелым катком по тысячам Вселенных и сбросить в глубины Пустоты мириады душ.

  'Дело не сделано', в Голосе сквозила горечь. 'Боль мира становится сильнее'. Этого Ахелу хватило, чтобы понять о чем речь. Он знал этот несчастный, изувеченный прошлым мирок, но почему-то считал, что время еще есть. Видимо, он ошибался.

  'Сейчас не время для Духа, но выбора нет. Если Триада не придет сейчас и не выполнит Предназначение... грядет страшное'. Голос, казалось, боится. 'Заставь Дух воплотиться'. Ахел позвал блуждающий по вселенным в поиске цели Дух. Ему должно еще сотни циклов искать настоящего Хранителя на маленьком голубом шарике, играющем огромную роль во всей Метавселенной. Однако Архон совершил Деяние и Дух внезапно очутился на Земле. Там ему предстоит вновь родиться и, наконец-то, справиться с возложенными на него обязанностями.

  'Исправь ошибку - пусть Она ждет своего часа и вернется, как только найдется подходящее воплощение. Без нее Триада не выполнит Предназначение'. Архон взглянул на поврежденный безделием и незнанием Триады мир. Его эгрегор внешне выглядел здоровым и блистал цветами силы и радости... однако кое-где уже начала проступать гниль. С самых низов, где ее заметить довольно сложно. Ахел протянул вдаль, за сотни Вселенных руки, осторожно прервал жизнь искомого. Бережно держа душу, так и не выполнившую Предназначение, Архон вдохнул в нее воспоминания о Нилайхе. Вспомнившая все, она задергалась от боли, но ахел исцелил ее, помог справиться с прошлым и выпустил в мир, где она должна довести дело до конца. Не пройдет и четверти века, как она найдет себе достойное воплощение, способное выдержать ее мощь. Архон знал это; пути будущего, пусть и смутно, но видны в Сердце Мира.

  'Предупреди Триаду. Но никто из Троих не должен тебя видеть.'. Это подобные Архону умели лучше всего. Огромная фигура на миг подернулась дымкой, и Серый Вестник принял обычную, рабочую форму: невысокая фигура в сером плаще, скрывающем лицо от любопытных взглядов. Архон привычно смял прошлое и будущее воедино и шагнул вдаль... на плавящийся от летней жары асфальт. Рядом с ним пробегал светловолосый рослый мальчишка. Вестник схватил его за плечо и заговорил. Он изъяснялся на извечном языке пророчеств, но мальчик прекрасно его понимал - потому что этот язык понимали все, во всей Метавселенной, воспринимая его самой душой.

  - Однажды появится в твоей жизни Синий Меч, что станет судьбой и твоей, и плоти и крови твоей; Меч, несущий силу...

Часть I

  Глава I

Нилайх, Синий Домен Девятимечья

Пустоши Хары, Замок Таргана

  Звуки шагов разбивались о высокий каменный свод, ширились, достигали скрытых полумраком стен помещения. Здешняя акустика сделала бы честь любому театру, но почему-то принадлежала темнице. Необычной темнице: ни одна решетка не пыталась сдержать пленника, тюрьма достигала размеров средней городской площади, а в плену находился Синий Патриарх. Хотя... последняя странность прекрасно объясняла первые две - не существовало на Нилайхе решеток, способных удержать Великого Дракона Предела, а в маленькое помещение Райх просто не поместился бы. Дракона весом в сорок тонн, с размахом крыльев более двух десятков метров в крохотную клеть, где держат обычных пленников вместить мог только Владыка. Впрочем, Тарган надеялся им стать.

  Дракон безучастно лежал на иссиня-черном полу, вымощенном из камня Темных Троп. Длинное тело переливалось в свете огромного 'светлячка', висевшего под потолком в самом центре помещения. Светящийся шар внешне полностью повторял голубой Зеос, солнце Нилайха и прекрасно давал понять: в этой темнице правит бал магия. Впрочем, любой, оказавшийся здесь, понял бы это и без магического шара: шесть могучих колонн, испещренных затейливыми знаками, окровавленный алтарь, огромная треугольная вязь рун и линий... В зале откровенно пахло магией, а где магия - там и творящий ее маг.

  Тарган не спеша прошелся перед лежащей на полу головой дракона, задумчиво почесал затылок. Зрелище могло бы внушать тревогу: между человеком и огромной пастью не виднелось никакой преграды, способной защитить Таргана, если бы дракон вдруг решил напасть на него. Однако, впечатление беззащитности мага, на самом деле, оказалось бы ошибочным. Таргана надежно защищал невидимый магический щит, плотно натянутый между расписными колоннами. Невысокие, в человеческий рост, они тем не менее надежно сдерживали Синего Патриарха, не позволяя ему уничтожить надзирателя. Тарган протянул руку и коснулся 'Стены'. Именно так назвал плетение самовлюбленный маг. По форме это заклинание представляло скорее купол, чем стену - поднимаясь вверх, стены шестиугольника смыкались прямо под освещающим зал 'светлячком'.

  Райх поднял голову, оскалил огромные, в половину человеческого роста клыки. В месте, где маг коснулся стены, заколыхались волны синеватых всполохов - Предел. Удивительно, но существо бывшее сутью магической сверхстихии оказалось бессильно перед заклинанием, построенным из нее. Как великий теоретик магической науки, Синий Патриарх не мог не восхищаться 'Стеной' - сложнейшее заклинание показывало огромный талант Таргана. Тонкая, не толще стенки мыльного пузыря, 'Стена' с легкостью выдерживала физический удар любой силы, но далеко не в этом состояла ее главная особенность. Заклинание наглухо закрыло дракону доступ к низшим гармоникам Предела, откуда он и черпал силу. Внутри купола у Райх не мог обратиться к магии. Синий Патриарх признавал гений Таргана, но от того лишь больше ненавидел: с подобным талантом они могли многого добиться вместе. Но маг решил выступить против него - и преуспел, навсегда вписав имя в анналы истории.

  В любой работе есть момент, когда хочется бросить все, и заняться чем-то другим. Когда кажется, что цель недостижима, способа не существует, и все, абсолютно все, бессмысленно. У кого чаще, у кого реже - но подобные моменты случаются у всех. К концу пятнадцатого года попыток, у Таргана приступы уныния случались каждый день. Но он имел прекрасный способ победить депрессию и с новыми силами взяться за решение неприступной, попросту невозможной в предельной наглости задачи - найти Дух Предела на Земле, еще до того, как тот встретится с Извращающим Горести, Синим Мечом Предела.

  Когда задача казалась Таргану неразрешимой, он касался 'Стены', смотрел на, пусть и не сломленного, но плененного его гением Синего Дракона, и вера в собственные силы возвращалась к нему. Маг снова становился полон уверенности в том, что для него нет ничего невозможного. И поэтому маг уже давно забросил специально построенный заклинательный зал, и переделал темницу под рабочее место.

  Тарган проводил взглядом бегущие по поверхности 'Стены' волны, и внезапно ему стало все ясно. Сотни попыток, конфигураций, разных частот. Откровенно неудачные и почти удачные вязи, миллионы эрг энергии... Все сложилось в четкую и выверенную картину. Тарган захохотал.

  - Понял! Сожри меня Владыка, я понял!

  Дракон тихонько вздохнул. Именно так ему показалось, но от могучего вздоха по залу прошелся слабенький ветерок, приподнял исписанные мелким почерком листы, в изобилии лежавшие на резном столе релхийского каменного дерева. 'Стена' надежно препятствовала любому физическому воздействию, но позволяла воздуху свободно проникать сквозь магический купол - иначе Райх уже давно бы задохнулся.

  - Ну что ты мог понять, Тарган? Ну как так, ты уже пятнадцать лет бьешься над этой задачей, и никак не поймешь - это невозможно. Ну не подлежит Дух любым методам поиска, хоть убей!

  Дракон замолчал. Тарган не имел пути для отступления - пленив Синего Патриарха, маг встал на путь, с которого нельзя свернуть. Или победа - и могущество Владыки, подкрепленное прекрасным знанием теоретической магии, или неудача - и пепел, который развеет по ветру разъяренный Дракон Предела.

  - Нет, Райх, ты ошибаешься! - улыбку мага сменила ярость, заплескалась мутными озерами на дне серых глаз. - Для меня не существует ничего невозможного!

  Тарган обернулся к дракону спиной. В глубине зала виднелся огромный узор, местами заползающий на стены - мешанина светящихся линий, знаков и рун магического языка. Невероятный артефакт строился больше десяти лет, представляя собой дикое месиво артефактной и ритуальной магии, использовал наработки орочьих камов и давно позабытые ритуалы эльфийских Стражей. Для решения стоящей перед ним проблемы Таргану пришлось сделать немалый прорыв в малоизученной магии Времени. Далеко не каждый родитель вкладывает столько сил и чаяний в собственное дитя, сколько Тарган вкладывал в заклинание. Что неудивительно - ведь от этого зависело не только его будущее, но и сама жизнь мага.

  - Даргуу, западную руну Стихий направь на север! Лирдуу, Ийеррх убери из круга, вставь там символ Времени и обрисуй его пеплом филина! Ты, как там тебя, со сломанным рогом! Центральную руну замени на Единство. Только не мелом рисуй, не мелом, возьми небесный камень, бестолочь!

  Стоявшие около стен бесенята вынырнули из скрывавшего их полумрака и кинулись исполнять поручения Хозяина. Приказания Таргана следовало выполнять мгновенно - будущие демоны в замке мага играли роль расходного материала, и любая их провинность каралась немедленно. Поэтому бесы до невозможности взвинчивали и так огромную природную скорость, размываясь в серые мутные ленты, носящиеся по залу. Хлопали дверцы шкафчиков, каждую секунду доставались и использовались сотни разнообразных магических зелий. Двое демонят зажали в углу провинившегося: уронив склянку с взрывчатым зельем бес поставил под удар не только себя. Лишь прирожденная реакция порождений Бездны спасла их от смерти. Зал заволокло дымом, гам стоял до небес, сквозь него время от времени прорывался визг избиваемого. Тарган же не слышал ничего, полностью погруженный в себя. Он еще раз тщательно обдумывал подробности предстоящего ритуала. С каждой секундой маг все больше убеждался в правильности решения и в том, что на этот раз все получится..

  - Как же я не понял этого раньше... - тихо пробормотал маг под нос, но тут в него врезался огненный шар и бессильно распался яркой вспышкой, разбившись о магический щит. Озверевший от побоев бес не смог стерпеть боли и применил магию. Очень неудачно применил - Повелителю Предела понадобились лишь доли секунды, чтобы незадачливый бесенок превратился в пепел. Тарган осмотрелся вокруг.

  - А ну тихо! Чего беситесь, бесы? Тьфу ты, магическая магия, сожри меня Владыка! Быстро доделать, что велено - и брысь отсюда, чтобы и духом вашим не пахло!

  В водовороте носящихся по залу тел начало возникать некое подобие порядка, Человека бесы обоснованно побаивались, а точнее - боялись до дрожи в коленках. Маг скрывал внутри ледяную жестокость, и никто не мог предугадать личность следующей жертвы.

  - Теперь ты, - Тарган повернулся к дракону. - Кровь сдавать по-хорошему будем, или как?

  Синий Патриарх вздохнул еще раз. Если бы драконы умели краснеть от злости или стыда, то Райху срочно пришлось бы перебираться в Красный Домен. Потому что именно эти две эмоции полностью обуревали бессмертного дракона, а точнее - их дикая смесь. Ведь мало того, что человек - человек! - смог пленить Райха, он смеет общаться с ним в откровенно оскорбительном тоне, насильно брать кровь для экспериментов... Дракон испытывал огромный стыд - все-таки он ни много, ни мало, а часть великой Триады. И далеко не самая слабая часть: его мощи могло хватить, чтобы одним выдохом уничтожить замок Таргана, а поднапрягшись, Райх смог бы сдвинуть всю планету. А что вместо того? Позорное заключение в подвале? Пятнадцать лет - пыль для Райха, но позор от того не меньше.

  - Бойся, Тарган, и наши грифоны оперятся!

  Дракон знал - ничто не бывает вечным. Кому как ни ему, жившему на Нилайхе с самого его основания, знать это? И Райх знал - как только выпадет возможность, он ею воспользуется. И Тарган проклянет тот миг, когда решил ввязаться в гонку за могущество.

  Тарган не стал отвечать дракону ничего. Райх мог яриться, угрожать... но сделать магу не мог ничего. Именно Тарган установил правила игры, и по этим правилам он сильнее - здесь и сейчас, не больше, но этого хватало. Усмехнувшись, Тарган протянул руку в требовательном жесте. Подбежавший бесенок услужливо вложил в нее неброский серый кубок. Невзрачный снаружи сосуд мог стать предметом пристального изучения в Бхиррской магической академии - Тарган просто фонтанировал открытиями в магическом искусстве. Кровь Синего Патриарха могла прожечь до основания любой сосуд - кроме этого. Маг снял с пояса кривой кинжал, сложил пальцы в стигме паралича и решительно шагнул сквозь 'Стену'. Если бы Райх имел доступ к силе, он бы даже не заметил тривиальной магии человека. Отрезанный же от Предела, дракон мгновенно замер, не в силах пошевелиться. Тарган не спеша подошел к Патриарху, и с силой надавил кинжалом в области шеи, где проходила вена. Синие чешуйки нехотя расступились, пропуская острие к незащищенной плоти.

  Маг сделал небольшой надрез. Сияющая искорками концентрированного Предела кровь хлынула в подставленный кубок, зашипела, пытаясь разрушить сосуд. Однако тот удержал бушующую сверхстихию, и жидкость успокоилась, лишь изредка выбрасывая в воздух небольшие синие искорки. Магия текла по жилам дракона и сами жилы представляли собой магию. Райх и есть Предел... его физическое воплощение. Тем удивительней действие 'Стены'- она блокировала всякую магию Патриарха, не лишая того высших гармоник Предела, без которых он попросту перестал бы существовать.

  Бесы закончили приготовления, застыли у стен, пытаясь не привлекать к себе внимания. Тарган прошел в центр созданного им огромного артефакта, и вылил содержимое сосуда на специально подготовленный алтарь. Кровь Дракона Предела густым потоком потекла в центральную руну - Единство. Именно она, по мнению Таргана, должна символизировать триаду Меч-Дух-Дракон, бога этого мира, существо подавляющей магической мощи. Владыка потрясал миры и гасил звезды, а именно о таком могуществе мечтал маг. Мечтал уже полсотни лет, с тех пор как не он, а его друг стал Верховным Магом Абхикарры. И главное - почему? Разве Иордан умнее, или лучше подходил на роль правителя? Он, в отличие от Таргана, даже не старался убедить Совет выбрать его, не хотел ректорской должности. Но учитель выбрал Иордана, именно ему отдал решающий голос - потому что тот сильнее! Тогда Тарган понял, что учитель лицемерил. Ложь, что искусство важней силы: искусство, полное силы, всегда сильней бессильного искусства. И шаг за шагом Тарган шел к получению запредельной силы: древнее знание, затем союз с демонами, пленение Синего Патриарха... а сейчас новая ступень - Дух Предела. И именно с этой ступени Тарган намеревался взмыть на вершины могущества.

  Кровь дракона наполнила знак, вынудив засиять нестерпимым светом и потекла дальше, в окружающие символы - Время, Изменение, Стихии и Разум. Те не заставили себя ждать - тоже окутались свечением, пусть и слабее, и выстрелили силовыми линиями магической энергии к границам зала. Тарган ступил вперед, в центр артефакта и стал вливать в него силу, одновременно нараспев читая заклинание. Дикое буйство нарисованных на полу линий засверкало, вынудив мага прикрыть глаза. На лице Таргана засияла улыбка: обычно артефакт даже не пытался принимать силу, отвергая ее с недовольным, басовитым гудением.

  Но на этот раз дело обстояло по-другому - артефакт жадно поглощал энергию, с неописуемой легкостью распределяя ее по составляющим его знакам. Мощеный черным камнем пол ощутимо задрожал, и Тарган полностью уверился - у него получилось! Маг засмеялся и снял все блоки, до краев насыщая плетение доступной ему энергией - и врожденной, и заемной. Руны ослепительно обжигающе засверкали глубоким синим цветом, сразу выдав сущность магической силы их наполнявшей - магию Предела, магию, что соединяла в себе все стихии и основы магических искусств.

  Предел позволял соединять несоединимое и творить настоящие чудеса, делая то, что считалось абсолютно невозможным даже для лучших из магов других школ. Однако то, что совершил Тарган недоступно даже лучшим магам Предела - мятежный маг намного опередил время, создав заклинание невероятной сложности. Творение его гения пронзило время и пространство, сокрушило все преграды, и совершило невероятное, невозможное действие - отыскало Дух Предела. Эта задача почиталась неразрешимой, но Тарган поставил жизнь на кон и победил. Он смог найти носителя Духа до того, как тот соединится с Мечом, даже до того, как он узнает о себе правду.

  Тарган боялся боли. Удивительно, но лучший боевой маг Нилайха, Повелитель Предела, ненавидел и боялся обычной боли. Тарган свыкся с этим страхом, привык не обращать на него внимания, побеждать его день за днем, но к боли, пришедшей к нему сейчас, оказался не готов. Созданный им артефакт впился в тело пляшущими силовыми линиями Предела, окутал коконом и поднял вверх, под самый потолок зала. Сотни эрг магической энергии могучим потоком пронзили Таргана, и маг закричал. Дикая боль заставляла биться в судорогах, срывать в бессильном крике голосовые связки, причиняла ему невыносимую муку... но Тарган чувствовал настоящее, неподдельное счастье.


  Пятнадцать лет для бессмертного дракона, знавшего Нилайх еще в ту пору, когда он представлял собой голый безжизненный шар, промелькнули в одно мгновение. Что года тому, у кого за спиной сотни тысячелетий? Синий Патриарх веками не выходил из полусна, через астрал отслеживая изменения в подконтрольном ему мире, чтобы если понадобится, проснуться, навести порядок и снова уснуть. На долгие сотни лет, ожидая прихода Хранителя.

  Райх пребывал в спячке почти три сотни лет, когда вдруг ощутил запретную магию в самой глубине Пустошей Хары. Ярость, вызываемую этой волшбой у Синего Патриарха трудно описать: уже не единожды Райх уничтожал целые магические школы, разрушал государства и убивал всех, хоть как-либо причастных к нарушению запрета. Потому что эта магия, это знание заключало в себе единственный способ покорить Дух Предела. Никто не знал, откуда оно берется, как, не смотря на любые меры, сохраняется в веках, но на протяжении тысячелетий оно возникало на разных континентах, в разных культурах и в разных магических школах.

  В первый раз это случилось внезапно, ни Дракон, ни Меч не могли даже подумать о таком: сильный маг сразу же после перехода нашел Хранителя, подобрав наиболее удачный момент для атаки. Обессиленный Меч не смог защитить человека и маг в ходе жутчайшего ритуала умертвил Хранителя, и поглотил Дух Предела. До того дня Нилайх не знал настоящей ярости Райха. Синий Патриарх уничтожил мага и всех его учеников, собравшихся ему на помощь, а затем дотла выжег весь Никос, за день уничтожив целое государство. С той поры прошло больше шести тысяч лет и Никос стал лишь старой страшилкой из летописей, но на Никоссийском полуострове не селилось никого живого. От плодородной некогда земли остались лишь многие гектары спекшейся в коричневое стекло породы, перемежаемые оплавленными огрызками скал.

  Мир замер в ужасе, и Райх объявил: за запретное знание наказание будет невероятно жестоким. Но это не помогло: спустя два возвращения на Хранителя вновь совершили покушение. Но на сей раз неудачное - Меч Предела научил человека владеть магией еще на Земле, до перехода, и Хранитель распылил нападавших за несколько секунд. Райх вновь напомнил населяющим Нилайх разумным о недопустимости запретной магии, уничтожив всю магическую школу, к которой принадлежал нападающий. После Слияния Владыка бросил весь магический потенциал на решение этой проблемы и нашел способ отыскивать владеющих запретными знаниями.

  Пятнадцать лет назад Райх очнулся и ощутил ненавистную магию на юге Пустошей Хары, где к тому времени стоял замок молодого и энергичного Повелителя Предела. Влекомый желанием уничтожить наглеца, Райх бросился в атаку... и не заметил шести небольших деревянный колонн, установленных вокруг центральной площади замка. До той поры не существовало ничего, способного остановить гнев Синего Патриарха, и Райх даже не думал опасаться чего-либо. Как оказалось, даром, но больше этой ошибки Райх не собирался допускать - пятнадцать лет в плену заставили подрастерять добрую толику самоуверенности. Но все же Дракон не унывал - Хранитель придет, и сотрет Таргана в пыль - получивший знания и силу носитель Духа способен справиться даже с боевым магом уровня Таргана. Именно поэтому Тарган хотел найти Хранителя до Инициации, до того как он овладеет хоть толикой доступного ему могущества. Впрочем, об этой его идее Райх имел вполне определенное мнение: это совершенно невозможно. Даже Нир, Меч Предела, сама суть которого в поиске и обучении нового носителя Духа, вынужден просто ждать.

  Однако буйство магической сверхстихии, развернувшееся в заклинательном зале сильно поколебало уверенность Райха в собственной правоте. Против всего, что знал Дракон Предела, невозможное, нереальное заклинание работало, волнами высвобождая могучие волны Предела, с грохотом бьющие в стены и отступающие от них. Перепуганные бесенята уже давно обратились в пепел, носимый по залу поднятым ураганом. Райху эти энергии не причинили вреда: магия Предела не могла повлиять на собственное сосредоточие. Но тем не менее, Дракон находился в самом настоящем ужасе. А вдруг у Таргана все получится, он добьется цели и таки станет Владыкой?


  Тарган захлебывался в океане боли. Тяжелой, вязкой словно смола, нестерпимой. Она будто играла с магом, покусившимся на невозможное. Спрятавшись на миг в ноющих мышцах, в следующую секунду она уже ласково, мягко охватывала пальцы ног, заставляя Таргана исходить в сладостном стоне - потому что эта мягкая, нежная боль в сравнении с тем, что он ощущал несколько секунд назад, казалась магу наслаждением. Однако стон споро сменялся на крик - боль охватывала ступни, глубоко вгоняясь иголками в кожу и достигала костей, чтобы взорваться внутри мага огненным океаном. Иголки росли внутри тела Таргана, превращались во вращающиеся кинжалы, рвали его плоть на куски, с каждым мигом поднимаясь все выше и выше, пока наконец не добиралась до сердца. Нестерпимая, невозможная боль превращалась в боль абсолютную, и могучее сердце не выдерживало, рвалось от напряжения. И словно достигнув цели, боль гулкой волной врывалась в черепную коробку, затопляла все сознание мага. Таргану казалось, что его голова лопнет от этого всепоглощающего удара как переспелый арбуз, но... боль уходила. Заклинание действовало, поддерживая мага, и все его раны зарастали, а сердцебиение восстанавливалось.

  И в краткие секунды передышки перед следующим приступом в затуманенном сознании Таргана возникали образы. Картины иного мира, мифической Земли являлись магу, вселяя надежду на то, что путь к его заветной цели скоро сократится еще на шаг - ведь теперь Тарган видел куда идти.

  Его взору, пронзающему невообразимое Пространство и Время, представали могучие магические заслоны, призванные защищать уютную звездную систему возле небольшой желтой звезды. Он видел подернутые дымкой белоснежных облаков очертания континентов на сине-зеленой планете, и невероятно огромный город у моря. Тарган ожидал увидеть что-то необычное, но увиденное поразило даже его: каменные дома во много этажей, невероятное количество самостоятельно движущихся колясок на дорогах и большие, нескончаемые реки людей, сплошным потоком движущихся по улицам города. Огромные толпы народу в безумной толчее, странные головные уборы, гигантские пустотелые молотки, которыми они били друг друга. И у всех у них хорошее настроение, смех и радость... Таргана на секунду обуяла зависть к людям, к их беспечности, к возможности оставить дела на завтра, а сегодня просто отдыхать.

  Наконец, видение показало комнату с двумя людьми: огромным, даже на вид очень cильным мужчиной, и совсем юной девушкой. Мужчина встал и девушка скрылась из виду за его широкой спиной . Видение сосредоточилось на нем. Тарган попытался рассмотреть мужчину получше, но действие заклинания закончилось, оставив по себе лишь вращающуюся воронку портала. Пройдя через нее, можно попасть туда - к Хранителю Духа, а значит, к безграничной силе!

  Измученный маг упал на пол. Тело ныло, не в силах позабыть пережитую муку, ошалевшие нервные клетки посылали сбивающие с толку мозг импульсы, и Тарган трясся в конвульсиях. Тем не менее, губы мага складывались в кривое подобие полуулыбки: он добился цели. Дракон пленен, носитель Духа один, и не знает себя, не владеет магией - а значит противником не станет, а Меч... Самую слабую сущность триады Тарган не боялся. Даже без Духа Предела маг сильнее древнего артефакта, а уж с таким довеском и подавно!

  Тарган поднялся и подошел к шкафу, где держал магические аккумуляторы. Вытащил черный брусок, который с легким шипением стал истаивать в дрожащих руках. Маг на глазах наполнялся энергией, осанка выравнивалась, в глазах зажегся торжествующий огонек...

  Маг посмотрел на Райха.

  - Нельзя, говоришь, не получится? Как видишь - получилось. Запомни: для меня нет слова 'невозможно', и именно я стану самым великим Владыкой на твоем веку!

  Дракон промолчал. Он просто не мог себе представить, что он может сказать или сделать. Его голова опустилась. Удовлетворенно кивнув, Тарган скрылся в синем зеркале портала.

  Патриарх испытывал совершенно новое чувство, то, что никогда еще не посещало его за многие тысячелетия существования - ужас. Мысль о том, что Тарган на самом деле может пленить остальные части Триады, и вынудить его пройти Слияние, пугала дракона до глубины души.

Земля, один из ключевых миров Метавселенной.

Украина, Одесса.

  Александр вышел из душа, на ходу запахивая большой махровый халат. На кухне как раз негромко звякнула духовая печь, сообщая, что завтрак готов. Мужчина посмотрел на настенные часы, негромко хмыкнул, в два прыжка пронесся по недлинному коридору и тихонько приотворил дверь в комнату дочери.

  Ира спала, тихонько посапывая. Страница забытой на подушке книги - опять допоздна читала, видимо - колебалась от дыхания девочки. Вдох - в одну сторону, выдох - в другую. Ну вот как бороться с этим ребенком? Читает полночи, а потом в школу не добудишься. Александр скользнул к дочери.

  - Ира, вставай! Вста-вай! Ну вставай же! В школу пора!

  Невнятно пробормотав 'я-сейчас-встану-папа-еще-пять-минуточек', Ира повернулась на другой бок. От неосторожного движения книга сдвинулась на край подушки и упала бы, если бы ее не подхватил на лету Александр. Мужчина скользнул взглядом по обложке. 'Всё живое...'. Александр хмыкнул и немного оттаял - хорошую всё-таки книгу доча читает, не ширпотреб какой.

  - Вставай давай, соня! - Александр хорошо знал эти 'пять минуточек', и потряс дочь за плечо, - Знаю я тебя.

  - Папа, ну ты и издеватель! - недовольно протянула Ира сонным голосом и попыталась спрятать голову под подушку. - Дай поспать!

  Мужчина засмеялся:

  - Издеватель, говоришь?

  Резким движением Александр сорвал одеяло с дочери; Ира завозилась на кровати в бесплодной попытке показать, что такая мелочь не сможет помешать ей спать дальше, но постепенно прохладный воздух сделал дело: Ира нехотя встала и поплелась в ванную.

  - Папа, что у нас на завтрак? - перекрикивая плеск воды, спросила девочка, но как это обычно и происходит, до ее отца донеслись лишь отдельные звуки: 'Па...нас...трак?'

  - Чего? - Мужчина возник за спиной дочери и расслабленно прислонился к косяку двери. Ира вздрогнула. Казалось бы, всю жизнь она видела как отец движется: мягко, бесшумно и вместе с тем - невообразимо быстро, но так и не смогла привыкнуть к этой его привычке - возникать за спиной из ниоткуда.

  - Что будем на завтрак есть, спрашиваю, - девочка набрала полные ладони воды и плеснула в лицо. Глаза неприятно защипало мылом. - Ты что-то приготовил, или опять все утро бесконечными тренировками занимался?

  Александр обычно вставал рано и не меньше двух часов, пока дочь спала, тренировал тело и искусство, перетекая из одних причудливых поз в другие, еще более причудливые. Ира гордилась тем, что ее отец добился шестого дана - року-дана, получив при этом почетное звание сихана. Когда в школе возникали вопросы, кто победит: Сильвестр Сталлоне или Арнольд Шварцнегер, Ира только улыбалась - ее отец победил бы обоих, без сомнений. Годы отчаянных тренировок, различные школы и города... Александр готовился. Ира никак не могла понять отца - почему какое-то пророчество, услышанное им в детстве настолько сильно отпечаталось на его жизни?! Все, все происходящее с Александром подчинялось единой цели - быть готовым выполнить предназначение, найти некий Синий Меч и отправиться с ним на некий Нилайх. Кто этот странный незнакомец, так изуродовавший судьбу отца? И упорные занятия айкидо, и поездки в самые разные уголки мира и... временами - полное безразличие к делам родных, всё это имело причину. Не удивительно, что мама сбежала к любовнику - находиться рядом с зацикленным на выдуманной сказке человеком иногда бывало очень тяжело. Ира очень обижалась на маму, на то, что она редко звонила, но время от времени ей тоже хотелось обернуться к отцу спиной и бежать, бежать подальше, пока он не превратил и ее жизнь в тот же самый кошмар, которым являлась его.

  А всему виной трижды проклятое пророчество! Ира прекрасно знала его наизусть - отец не раз показывал, кто где стоял и с какой интонацией говорил: 'Однажды появится в твоей жизни Синий Меч, что станет судьбой твоей и крови твоей, и плоти твоей, Меч, что несет силу. Владеющий Мечом станет Хранителем, Владыкой Нилайха, Синего домена Девятимечья. Будь готов к этому дню, ведь от того, сможешь ли ты спасти Дух зависит судьба Нилайха!'

  - Угу. Сделал я завтрак. Только сначала зарядка, окей?

  Ира зашла в спортзал - отец неплохо зарабатывал в поездках по миру и мог позволить себе купить большую квартиру почти в центре Одессы. Короткая десятиминутная разминка взбодрила девочку, наполнила силой и энергией на весь день. Внезапно Иру осенило - сегодня же первое апреля! День смеха в Одессе традиционно праздновался с размахом, и Ире, на удивление, этот праздник нравился больше всех других, даже больше горячо любимого ею Нового Года.

  Размышляя, как бы половчее разыграть отца и друзей, Ира наскоро позавтракала, собралась и убежала в школу. Александр проводил ее задумчивым взглядом из окна и предельно осторожно отправился осматривать дом - он прекрасно знал Ирину привычку устраивать первого апреля грандиозные ловушки...


  Из школы Ира просто прилетела домой - хотелось поскорее вырваться на улицу, слиться с реками веселящегося народа, почувствовать себя частью огромного праздника, охватившего целый город. Обед - если можно разогретую в микроволновке пиццу назвать обедом - Ира даже не заметила, и сразу же бросилась делать уроки. Отец бы не позволил уйти с невыполненным заданием, хоть ей и хотелось бросить все поскорей и бежать туда, где в самом разгаре находилась юморина - концентрат весны, смеха и радости.

  Александр же к празднику оставался равнодушен. С возрастом такие маленькие поводы отбросить все существующие проблемы замечаются все меньше, и он предпочитал заняться делом: на одном из форумов проскочила информация, что могла привести его к цели. Казалось, что он наконец-то напал на след пресловутого Синего Меча - впрочем, как обычно. Но все предыдущие находки оборачивались пустышками; тем не менее, Александр не унывал и не собирался сдаваться. Он сидел рядом с дергающейся от нетерпения дочерью и сосредоточенно просматривал на экране компьютера почтовый ящик.

  - Побудешь с бабушкой? - он повернулся к Ире. - Мне надо уехать на две недели.

  Ира оторвалась от тетради, недовольно посмотрела на отца.

  - Она опять будет кормить меня хлопьями! Пап, ну сколько можно?!

  - Ну извини, Ириш. Ну не могу я по-другому, понимаешь?

  Ира сосредоточенно посмотрела в тетрадь, дописала пару чисел и встала из-за стола.

  - Нет, папа, не понимаю. Куда теперь? Мьянма? Перу? Новая Зеландия? Опять бесполезные поиски?

  - Да, опять. Я не могу бросить! - на лице Александра выступило страдальческое выражение. - Ты думаешь, я не понимаю, что похож на сумасшедшего? Но это как-будто выжжено на мне, внутри меня, понимаешь? Я ощущаю, что в этом моя судьба, и ничего с этим поделать не могу!

  Ира закрыла лицо ладонями. Как долго может продолжаться этот кошмар?! Очередное проявление отцовского безумия выбило ее из колеи, и именно поэтому странное впечатление чужого взгляда осталось незамеченным - она просто не обратила на него внимания. Горестно вздохнув, Ира поднялась и стала одеваться - первое апреля тем не менее никто не отменял. Несмотря на произошедшее, день еще мог сложиться вполне неплохим - разве впервые отец так резко срывается куда-то? Да раз в полгода, а то и чаще! Ко всему можно привыкнуть - и к этому тоже.

  - Ладно, я пойду. Домашку я уже сделала, - сказала Ира, - Так куда ты собрался?

  - Чили. В этот раз Чи... - Александр захлебнулся собственными словами.

  Ира недоуменно уставилась на отца. Тот казался ошеломленным, и выпученными глазами уставился дочери за спину. Ира знала совершенно точно - в квартире никого не может быть, но отец смотрел так, будто там кто-то есть. Она не выдержала и резко обернулась.

  Они оказались не одни; будто из ниоткуда в комнате возник чрезвычайно странный человек. Стального цвета глаза воодушевленно сверкали под высоким лбом, тонкие - Ире почему-то пришел в голову эпитет 'злые' - губы извивались в улыбке, длинные черные волосы падали на покрытый иероглифами темно-красный плащ и почти черную рубаху, расшитую серебряными нитями. Узкие кожаные брюки заправлялись в мягкие мокасины; справа из-за спины выглядывала рукоять какого-то холодного оружия - это Ира со страхом поняла совершенно точно.

  Человек приблизился на шаг, и Иру бросило в пот. Этого просто не может быть - человек не касался пола, не шел, а летел! Гость приветственно улыбнулся, и что-то проговорил. Язык оказался незнакомым как Ире, знающей только русский да немного, в рамках школьной программы, английский, так и Александру, нахватавшему в поездках по миру множество языков и наречий.

  - Простите, что? - Александр встал из-за стола, взял дочь за плечо и отодвинул ее за спину. Он ни капли ни испугался, не пытался уверить себя, что это бред - Александр привык доверять глазам, да и попросту знал, что не все так просто в мире, как о том твердят прожженные скептики. Не раз ему приходилось сталкиваться в вещами, выходящими далеко за пределы привычного, видеть мастеров, чьи возможности казались фантастикой - да что там говорить, развитая интуиция самого Александра иногда его изумляла, казалась некой формой ясновидения.

  И сейчас интуиция Александра подсказывала - в Чили он уже не поедет. Незачем, там очередная пустышка - а вот здесь, наконец, сбудется пророчество. Что-то в госте казалось столь же чужим, как и в том незнакомце, что произнес пророчество - чужая одежда, чужой язык... А значит в его жизнь наконец-то пришло то чудо, которого он ждал.

  Гость нахмурился, но через мгновение его лицо просветлело. Он проговорил несколько слов и сложил ладони вместе. Из-под сложенных пальцев начал вырываться в стороны ярко-синий свет. Гость развел руки в стороны, и из тягучих плотных лучей соткался огромный меч глубокого синего цвета с рукоятью в форме распахнувшего крылья дракона. Ира застыла - то, что она считала сказками, внезапно превратилось в реальность. Хотелось кричать от страха и бежать от непонятного, не вписывающегося в установленные границы, однако что-то держало ее на месте, и больше всего не по себе Ире становилось оттого, что что-то отзывалось в ее душе на непривычное зрелище. Меч казался Ире неправильным, неполноценным. Это подделка, хотела сказать Ира, но волнение сдавило горло, и наружу вырвалось только тихое сипение.

  - Это он... - глазами Александра, казалось, можно освещать улицы города. Он почему-то не чувствовал того же, что и Ира, не видел, что меч на самом деле ненастоящий. Александр сделал шаг вперед и попытался взять меч в руки, но он оказался бесплотным. Ладони вместо рукояти взялись за воздух. Александр поднял недоумевающий взгляд на гостя, вопросительно заглядывая ему в глаза.

  Гость одобряюще засмеялся и опустил руки. Иллюзия погасла, а странный человек, зло улыбнувшись, резким, совершенно неразличимым движением обеих рук нанес Александру удар в грудь. Страшный удар подбросил не ожидавшего атаки человека в воздух, заставил пролететь через всю комнату и распластаться на стене. Неведомая сила не позволила упасть на пол, вместо этого крепко прижав, не позволяя сделать малейшего движения. Не выдержав боли в раздробленной чудовищным ударом грудине, Александр потерял сознание.

  Ира замерла, скованная ошеломлением и страхом, будто обратилась в соляной столб. К подобному она не оказалась готова, всю жизнь искренне считая отца непобедимым. Ей казалось, что это сон, и она отчаянно желала проснуться, но он не уходил. И Ире пришлось поверить в то, что она видит: что неизвестный человек подходит к ее отцу, на ходу вынимая из-за спины кривой кинжал, испещренный сияющими письменами кроваво-красного цвета. Сказки, над которыми она посмеивалась всю жизнь, внезапно превратились в реальность и обернулись сущим кошмаром. Ира схватила стоявшую на тумбе вазу с цветами, и, истошно завопив, бросилась на гостя. Человек даже не обернулся; подняв руку в показательном жесте, он щелкнул пальцами и Ира упала не в силах пошевелиться. Тело просто отказалось слушаться, безвольно осев на пол. Ира пыталась закричать от ужаса, но как она ни силилась, из ее рта не вырвалось и звука.


  Тарган медленно, не спеша, подошел к распятому на стене человеку. Маг сильно волновался - неужели сегодня наконец настал тот день?! Долго же пришлось к нему идти! Руки мелко дрожали, выплескивая наружу охватывавшее Таргана напряжение. Впрочем, неважно - всё равно свидетелей его волнения не останется. Этим двоим жить оставалось несколько минут, не больше - приготовлений к ритуалу нужно не так уж и много.

  Острие кинжала плясало в руках, вычерчивая на коже мужчины замысловатую линию. Тарган недовольно поморщился и закрыл глаза. Необходимо успокоиться, а то еще не дай Творец, не так руны вычертишь и... фью - нет больше Таргана. Магия Смерти она такая, ошибок не прощает.

  Маг глубоко вздохнул и вынырнул из глубин краткой медитации. Неплохое владение Временем позволяло ужимать неторопливые практики в несколько секунд. Тарган погасил охватившее его волнение, заставил себя успокоиться. Окрепшей рукой он провел кинжалом по рукам распятой на стене жертвы. Из длинных продольных разрезов потоком хлынула кровь. Маг отложил кинжал и заводил руками в плавных, но очень быстрых пассах - нельзя позволить и капли крови пролиться даром. Вся жизненная жидкость жертвы должна пойти на написание артефакта. Повинуясь жестам Таргана, кровь толчками выплескивалась из разрезанных вен, поднималась в воздух и оседала на стенах.

  Тарган улыбнулся. Отлично, просто отлично! Этот день войдет в историю - он, наконец, смог достичь желаемого, найти Дух Предела. Глупый, ничего не понимающий Носитель даже не понял, что перед ним иллюзия, а не настоящий Синий Меч. Всё получилось как нельзя лучше - Хранитель еще не обучен, даже не знает, кто он, Райх сидит взаперти, а Извращающего Горести Тарган ни капли не боялся. Не справиться какой-то железяке, пусть и многотысячелетней с Повелителем Предела, а значит - уже скоро он соединит все три части, и станет полноценным Владыкой! Хотя... Тарган поскучнел. Меч найти вот так не получится, души у железяки нет. Придется ждать, пока он сам его найдет. А это вполне может быть и не завтра.

  Пора! Руновязь еще продолжала формироваться, но уже подступало время начинать ритуал - носитель должен быть жив в момент передачи Духа, иначе тот просто уйдет на очередное перерождение. Тарган щелкнул пальцами, приводя жертву в сознание. Мужчина вяло застонал, с трудом поднимая голову. Его била мелкая дрожь, еле-еле движущиеся губы силились выдавить какой-то вопрос. Тарган улыбнулся.

  - Ты извини, парень, но другого пути у нас нет, - сказал маг. - Желаю твоей следующей жизни быть посчастливее. Хотя стой! У тебя ведь не будет следующей жизни.

  Тарган сочувственно покачал головой и затянул распевным речитативом текст заклинания. Кровь оседала на стенах и потолке, и тут же загоралась огнем, выжигая запутанный артефакт. В глазах жертвы плескался ужас - даже Таргану на секунду стало страшно от того, на что он обрек человека. Невидимо ни для кого, кроме жертвы, вокруг носились тысячи вызванных Тарганом призраков Бездны - уродливых, прожорливых тварей, лучшим деликатесом для которых являлась душа человека. Ради нее они подчинялись Таргану, постепенно разрывая невидимые скрепы и отделяя душу и Дух от тела. Маг даже немного жалел жертву - душа, потерянная в глубинах Бездны, более никогда не возвращалась, погибая навсегда. Впрочем, цель того стоила.

  Тарган закончил заклинание, и смахнул свободной рукой выступивший на лбу пот. Нужно спешить! Маг уже видел затягивающую глаза жертвы поволоку смерти. В комнате стоял отчетливый гул, как будто растревоженный рой пчел искал обидчика. От раскаленных рун начали тлеть обои, помещение потихоньку заволакивало дымом.

  Тарган взял кинжал, перехватил его двумя руками покрепче - ударить нужно точно и резко. С коротким хеканьем маг вонзил острие в сердце жертвы. Незадачливый Хранитель умер мгновенно - кинжал не простое оружие. Тарган создавал этот артефакт не один день - клинок позволял прокачивать и захватывать контроль над потоками энергии.

  По смерти Хранителя Дух Предела должен покидать тело и уходить на новый круг, в высшие уровни, чтобы когда-нибудь снова вернуться, найти подходящее, способное сдержать его вместилище. Однако он не мог бы - пылающий артефакт не позволял ему сбежать, крепко запирая внутри мертвого тела, а призраки подбирались все ближе и ближе. Заклинание построено идеально: Духу Предела не оставалось ничего иного, кроме как броситься в открытый энергетический канал и... попасть в ловушку. Кинжал фокусировал протекающие по нему энергии так, чтобы они сразу попадали в держащего его владельца.

  Тело Александра глухо упало на пол. Комнату густо заволокло дымом, дышать стало трудно. Тарган повел рукой и дым исчез, воздух после вмешательства изрядно похолодал. На уши давила тишина, призраки исчезли и заполонявший комнату басовитый гул исчез. Тарган довольно потянулся: сил потрачено немало, но и потеряны они не зря. Дело сделано - осталось покорить лишь Извращающего Горести, а это совсем не проблема в сравнении с уже достигнутым. Синий Меч не в состоянии спорить с заложенной в него жаждой Хранителя, так что никуда он не денется - сам найдется. Вполне может быть, что мечу это не понравится, но кто будет спрашивать какую-то железку?

  Тарган подошел к окну и отодвинул занавеску. Странная картина его удивила, но внутренне он оказался готов к чему-то необычайному: всё-таки он находился на мифической Земле! Маг равнодушно отметил высокие и некрасивые многоэтажные дома, запыленность улиц, но происходящее на самих улицах вызвало живой интерес и даже немало позабавило Таргана. Плотным потоком мимо окна проходили толпы людей, радостно улыбаясь и смеясь. Тарган расхохотался. Радуются, даже не подозревая о том, что же происходит совсем рядом! Маг довольно потер руки и отошел от окна. Нужно возвращаться - осталось только избавиться от свидетеля.

  Маг обернулся к лежащей на полу парализованной девочке. Высокая, с довольно таки округлыми формами... скорее уже девушка. Даже жаль, что придется убить. Тарган на секунду задумался, может оставить ее в живых? Однако в следующую секунду внутри мага разгорелась злоба на собственную мягкотелость. Что это он засентиментальничал? В глазах Таргана загорелся зловещий огонь.

  С засветившихся зеленоватым светом рук сорвалась туманная молния, вонзилась в грудь девушки и окружила ее тяжелым облаком - Тарган снова призвал призраков, подвергая девушку одному из самых болезненных и страшных заклинаний, известных магу. Запретное знание не лежало пустым грузом все эти годы, а послужило хорошей опорой для создания целой плеяды заклинаний. Заклинание Прожорливых Духов служило изощренной казнью - сонмы чудовищных порождений Бездны просто разрывали тело жертвы на куски, сжирая душу и плоть заживо. И вплоть до самого конца человек не мог сомлеть от боли - заклинание поддерживало его в сознании.

  Тарган щелкнул пальцами, отключая действие парализующего заклятия и шагнул в вспышку раскрывшегося портала, успев услышать на прощание знакомый басовитый гул и истошный, нечеловеческий вопль боли.


  Кричать Ира уже не могла - первые несколько воплей напрочь сорвали голосовые связки. Из рта корчащейся от переживаемой муки девушки вырывалось лишь тихое шипение, напрочь заглушаемое басовитым гудением.

  Глаза затянуло пеленой боли, но тем не менее Ира смутно различала окружавшие ее полупрозрачные белые силуэты в зеленоватом свечении. Ира понимала, что сейчас умрет - призраки разрывали ее на куски, припадали к артериям и цедили кровь, вгрызались клыками в ее плоть.

  Если бы она могла, то потеряла бы сознание. Ира изо всех сил молила Бога позволить ей умереть побыстрее. Однако призраки не очень спешили заканчивать пытки, наслаждаясь ее болью. Девушку замутило и она не обратила внимания на то, что в комнате стремительно похолодело. Окна заволокло, а в воздухе струями тумана проявились холодные потоки.

  Левая рука уже не слушалась девушку - сквозь раны кое-где виднелась кость, но внезапно Ира повернулась на живот, и используя только правую руку поползла к телу отца. Она знала, что он мертв и хотела умереть рядом с ним. Призраки взвыли от наслаждения и впились в неповрежденную пока спину.

  Струи тумана сгустились перед лицом девушки, обрели твердую форму. Перед девушкой лежал Меч. Внешне он полностью повторял тот, что показывал убивший отца колдун, но при этом очень сильно отличался. Она знала: этот - настоящий! Ира протянула руку вперед и схватила меч за рукоять. Движение далось ей с трудом, и девушка бессильно растянулась на холодном полу.

  Однако главное уже произошло. Касание к Синему Мечу пробудило в Ире нечто древнее, гораздо более сильное, чем человек. Она больше не владела телом, оно двигалось вне ее воли, но сознание заработало кристально чисто и очень быстро. Дотронувшаяся до меча рука перестала дрожать, по телу потекли потоки силы, ослаблявшие боль. Однако призраки не прекращали, и Ира понимала, что это всего лишь обезболивание.

  В дверь заколотили - крики девушки не остались незамеченными. В мозгу Иры мелькнула мысль: 'может, не надо?' тут же сменившаяся пониманием того, что ей не смогут помочь. Рука с мечом пошла вверх, на гранях синего острия заиграли радужные переливы. Красиво, подумала Ира. Меч мгновенно отек, как оплавившаяся свеча и превратился в длинный граненый кинжал.

  Ира подспудно догадывалась, что произойдет дальше. Она боялась этого, и одновременно жаждала всей душой - потому что ей очень хотелось наконец-то закончить эту муку, которая нет-нет да прорывалась даже сквозь созданную мечом преграду. Рука подвинулась левее, устанавливая острие кинжала напротив сердца. Ира закрыла глаза.

  На двинувшемся вниз острие заиграли блики. Кинжал окутался синим свечением и с легкостью пронзил грудную клетку девушки. Ира умерла почти сразу, с улыбкой облегчения. В следующий миг кинжал засветился и исчез в яркой вспышке.

Нилайх, Синий Домен Девятимечья.

Страддха, дорога неподалеку от деревни Лесной Яр.

  Небольшая, но бойкая кобылка ходко шла по увядающему лесу. Телега подпрыгивала на неровной дороге, опасно поскрипывая на каждом ухабе; то и дело приходилось направлять телегу в обход больших ям. Тем не менее, полностью избавиться от тряски не получалось и на каждый особо сильный удар из кузова телеги слышалось ответное недовольное постанывание.

  На разбросанной в кузове желтой соломе лежала женщина. На высоком лбу выступили капельки пота, лицо выражало раздражение и недовольство. Зарита носила ребенка под сердцем, и оттого стала без меры раздражительной и нервной.

  - Тише правь, не сено везешь! Это тебе побоку, хоть Тирану в пасть прыгай, а подумал бы, каково мне тутова трястись! - вновь напустилась Зарита на мужа, сидящего впереди. - Видать, не любишь ты меня совсем, так хоть ребенка бы пожалел!

  Ругалась Зарита зря. Лесной Яр находился в дикой глуши, и нормальных дорог к нему просто не существовало - только вытоптанное редкими путниками направление. Ближе к муниципиям дорогами занималась специальная служба; их выравнивали, выкладывали камнем. А Лесной Яр, с его двумя сотнями человек интересовал мало кого. Вот и приходилось трястись. Благо хоть, до деревни оставалось совсем немного, минут двадцать.

  - Сама виновата! Дернул же тебя Тиран в город ехать! Сдались тебе эти тряпки, без них бы не прожила. Или я тебе не говорил, чтобы дома оставалась, побереглась? Так нет же - поеду, нужно отрез ткани купить, посуду новую... Терпи теперь!

  Рикан, муж Зариты, терпеть не мог не владеть ситуацией. Характер мужик имел жесткий и предпочитал контролировать все вокруг. Но вместе с тем - жену любил до беспамятства, и ради нее мог пойти на что угодно. Тем больше его раздражала сложившаяся ситуация - хоть и хотелось ему помочь Зарите, избавить ее от неудобств, но сделать это он не мог. Удивительно, но забота о жене в результате превращалась в недовольное ворчание - накопленное за поездку раздражение время от времени вырывалось на свободу, и Рикан то и дело со злостью ругался на все, что попадалось ему под горячую руку: на левое колесо, которое давно уже стоило перепрессовать, на ветки, то и дело лезущие в глаза и даже на саму Зариту.

  Столкновение тяжелых характеров привело к тому, что поездка получилась очень нервной и довольно сварливой. Почти всю дорогу супруги грызли друг друга - разве что после ярмарки немного приутихли. Ненадолго, не больше часа - Зарита уткнулась в обновки и забыла ругаться; Рикан, не подначиваемый женой, немного успокоился.

  Впрочем, отдохнуть мужу Зарита не дала. Увлекшись покупками она так и сыпала вопросами: 'Смотри, правда красивая?', 'Нет, сюда смотри, ты куда уставился?' и размышлениями по поводу того, кому из какой ткани одежду шить. Рикан, которого эти вопросы интересовали мало, стоически терпел и пытался показать, что ему не все равно: 'Да, очень красивая кастрюля, милая', 'Я туда и смотрю', 'Да, милая, Заре кофточку надо именно такого оттенка'. Это продолжалось не так долго - вскоре Рикан психанул и Зарита оставила мужа в покое. Ехать стало полегче - из-за постоянной болтовни Рикан въезжал в яму за ямой, хоть Зарита, увлеченная обновками, этого попросту не замечала.

  Но надолго покупок не хватило. Уже вскоре - а по меркам Рикана, так вообще сразу - женщина отложила всё в сторону, и попыталась заснуть. Разбитая дорога поставила на ее затее ожидаемый конец, и Зарита вновь напустилась на мужа. Заставляя его скрипеть зубами, она поминала ухабы на дороге, покосившийся тын, сильно дымящую печь...

  Внезапно телегу тряхнуло особенно сильно. Рикан мог поклясться, что в яму они не попали - ему показалось, что вздрогнула сама земля. Зарита возмущенно заворчала, с новой силой напускаясь на супруга, но Рикан жестом прервал жену на полуслове. Мужчина остановил телегу и стал напряженно осматриваться.

  - Тихо ты! Слушай! - сказал Рикан.

  В лесу установилась хрупкая, звенящая тишина. Гам, создаваемый тысячами птиц, умолк, откуда-то потянуло холодным ветром. Неподалеку сгустилась и почти сразу исчезла в теплом воздухе струйка тумана. Однако странности исчезли спустя секунду: замерший в ожидании лес вновь ожил, загомонили птицы, набежал теплый ветерок.

  - Рикан... - женщина побелела. - У меня схватки!

  Словно для контраста, Зарита, выговорив последние слова почти неслышимым шепотом, испустила полный боли стон. Рикан застыл столбом. Рано ведь?! Мужчина помотал головой, приходя с себя. Рано не рано, а надо что-то делать. Рикан спрыгнул на землю, оббежал телегу и снял задний борт. Вести жену дальше по расхлябанной дороге он не решился. Неподалеку от дороги лежал огромный валун, попавший сюда невесть как. Рикан набросал соломы, постелил на нее купленные ткани и перенес жену на импровизированное ложе.

  - Подождешь здесь, хорошо? Я сейчас вернусь.

  Рикан бросился к лошади, отцепил оглобли и снял часть сбруи. Налегке, без тяжелой телеги до деревни можно добраться гораздо быстрее.

  - Милая, потерпи, я быстро!

  Рикан поцеловал Зариту в лоб и вспрыгнул на лошадь. Получив хорошего шенкеля кобыла с ходу рванула в галоп, поднимая на пересохшей дороге полосу пыли.

  Зарита тяжело дышала, про себя удивляясь резкому началу схваток. Рожала она не впервые - дочь, Зара, уже разменяла четвертый год. Тогда всё происходило совсем по другому: в прошлый раз о начинающихся родах она знала за сутки, и рожала более девяти часов! В этот же раз все началось раньше срока, притом неожиданно, без всяких признаков. Зарита очень перепугалась - очень уж редко выживали младенцы, которым не повезло родиться раньше срока. Слишком далеко до муниципия, где жрецы Защищающего, будь их путь долог, могут спасти новорожденного.

  Из-за стены деревьев донесся топот копыт. Зарита с облегчением улыбнулась - из-за поворота вылетели всадники, Рикан и Мита, деревенская лекарка. Умела она немного, но что умела, то делала прекрасно и со всеми болячками люди сначала шли к ней. Роды принять, зуб вырвать, рану залечить - Мита прекрасно справлялась с несложными случаями, а если уж она не могла, то только тогда селяне собирались, и ехали в муниципий. Врачи жрецов Защищающего могли вылечить почти любую болезнь.

  Всадники подскакали к роженице, и вихрем слетели с лошадей. Услышав, что Зарита рожает, Мита взволновалась не на шутку - день назад она осматривала женщину, и не заметила никаких проблем.

  - Плохо, ой плохо... - Мита покачала головой. - Роды быстрые слишком, ребенок спешит на свет показаться. Дитя и не выжить может, да и Зарита может потом плоха быть.

  Дребезжа плохо закрепленными колесами подъехала телега. Дарана, ученица Миты, подвезла полотенца, воду, одеяла и другие вещи, необходимые для родов.

  Спустя два часа все закончилось. Несмотря на опасения, и ребенок, и Зарита чувствовали себя хорошо. Девочка родилась здоровенькой, задышала хорошо, закричав во весь голос, а сейчас кушала, глядя на маму глазами ослепительно синего цвета.

Земля, один из ключевых миров Девятимечья

Украина, Одесса

  - Палыч, что там?

  Старший следователь Шевченковского отдела РУВД Приморского района Одессы Артем Пащенко шестым чувством ощущал, что на этот раз сухие слова 'двойное убийство' таят в себе нечто большее. Предчувствиям он предпочитал доверять, зная, как редко они обманывают.

  - У нас, Тоф, самый настоящий пи***ц! Дай цигарку. Два трупа в комнате, все в кровище угваздано нахрен! - Антон Палыч, криминальный эксперт, за глаза ласково называемый Чеховым, затянулся, раскуривая сигарету. Его руки мелко дрожали. - Мужик два метра ростом, косая сажень в плечах, мастер айкидо международного уровня, шестой дан, прикинь? Весь мир объездил, преподавал. Огромный синяк на груди, в форме двух ладоней, грудина раздроблена от удара - и все! Ни царапин на кулаках, ни перекинутой мебели. Ты понимаешь, Тоф, что это значит?

  Артем понимал. Кто-то смог одним ударом вырубить здоровенного айкидока так, что тот не смог ему ничего противопоставить. И не просто вырубить, а сломать грудную клетку.

  - Это что же, удар по типу лобового столкновения?

  - Ага, точно. Такие же переломы у водителей от руля бывают. Но это только цветочки, а ягодки вот сейчас пойдут. У мужика этого, Синильникова, порезаны вены, и кровью на стене какие-то знаки нарисованы. Причем еще и выжжены на обоях неизвестным способом. И колотый удар в сердце, каким-то кривым кинжалом, вроде бебута. Второй труп - дочь, Ирина Синильникова, почти шестнадцать лет. Много чего в жизни видел, но это... Это самое страшное. Она наполовину съедена, понимаешь? Вся комната в крови, тело зубами разорвано в клочья, причем форма прикуса мне просто неизвестна. Не собака, не человек, хрен его знает, нет таких тварей, короче! Тоже умерла от удара в сердце, но уже другим кинжалом, прямым. И главное - двери и окна закрыты изнутри, ломать пришлось! Так что, ребята, - эксперт пристально посмотрел на слушающих, - у нас еще один 'висяк'. Самоубийство тут не привесишь, не могла же она сама себя сожрать! Вот такая у нас, б**ть, юморина.

  Палыч развернулся и пошел к 'бобику'. Артем сочувственно посмотрел ему в спину, понимая, что эксперту предстоит еще отчет писать, и решительно вошел в подъезд.

Нилайх, Синий Домен Девятимечья

Пустоши Хары, Замок Таргана.

  Тарган возник внезапно: яркая вспышка, краткий отблеск портала. Пусть враг, но восхищаться врагом Райх не брезговал. Тем более таким врагом! Редкий человек вызывал хоть какие-то эмоции у древнего дракона.

  Не обращая внимания на Райха, маг подошел к увешанной трофеями стене. Он уже давно укрепил настенное крепление для кинжала, и вот наконец, оно пригодилось - цель достигнута. Больше кинжал не понадобится - самое главное дело оружие уже выполнило, и все, что оно сможет сделать в будущем, будет лишь искоркой огнива на фоне слепящей звезды.

  Тарган полюбовался висящим на стене оружием и обернулся к дракону.

  - Два из трех. Осталась железяка. - Тарган сел в кресло, и посмотрел Патриарху в глаза. - Ну что, как ощущения?

  Дракон низко склонил голову, пытаясь скрыть охватившее его ликование: хоть он и не мог пользоваться магией, но чтобы определить Хранителя, магия Дракону Предела попросту не нужна. И Тарган ошибался, думая, что у него получилось! Ну и хорошо! Пусть думает, что хочет, пусть будет уверен, что у него вышло, и напрасно ждет Меч, пусть будет убежден в победе - Хранитель еще придет на Нилайх, и воздаст сполна!

  Глава II

Нилайх, Синий Домен Девятимечья.

Страддха, Лесной Яр.

  14 лет спустя

  Перо скользило по грубоватой серой бумаге с негромким скрипом. Рядом лежала стопка уже исписанных тонким почерком листов; несколько скомканных лежало отдельно. Время от времени Зарита отрывалась от письма, распрямляла затекшую спину и откидывала спадающие на глаза волосы; брала маленькие металлические щипцы и поправляла в лампадке, что стояла рядом, фитиль, так и норовящий провалиться внутрь, в темно-красное масло. Затем она окидывала письмо взглядом, окунала перо в стоящую рядом чернильницу и снова склонялась над бумагой. Времени в запасе оставалось немного, а написать следовало немало.

  'Рэма у меня красавица каких поискать. В жизни таких больше не видала, ни здесь, в Страддхе, ни в Лексе. Огромные синие глазищи под тонкими черными бровями, слегка вздернутый небольшой носик, полные красные губы. И такая она высокая, стройная, ловкая... Если бы не родила ее сама, сказала бы, что это эльф, а не человек. Сквозит в ней что-то такое, глубокое-глубокое - горделивая осанка, широко развернутые плечи... Бывает, присмотришься, и дух захватывает, кажется что на царевну какую, а не на родную дочь смотришь. Станет вот так возле окна, в простой холщовой рубахе, босая, а глаз от нее не отвести - глаза сверкают синим льдом, черные волосы струями падают на спину... Видать, пап, бабушкины крови-то, аристократические - гляжу на нее и радуется сердце, не могу налюбоваться ее красотой. Не обделил ее здесь Творец, от всех щедрот отсыпал.

  Но с остальным все у Рэмы очень плохо. Видать все, ей положенное, на внешность пошло. Красивые у нее глаза, но пустые, совсем пустые. Ничего в них не видать, ни радости, ни печали - смотрит насквозь, и никак не понять, видит она тебя или нет. И ни пары из уст, словно немая. Молчит и смотрит.

  Я ж ее недоношенной родила. Всего восемь месяцев она у меня под сердцем пробыла; спешила сильно на белый свет родиться. Не прошло ей это даром, ой не прошло - беда с ее разумом да и только. Юродивая у меня Рэма, со странностями.

  На ноги дочка встала аж в пять лет. До того все как младенец ползком да ползком. Одногодки уже полным ходом по деревне носились, в лес по грибы ходили, шкоду учиняли, а Рэма все дома на лежанке сидела.

  Зато когда наконец ходить научилась, сразу и побежала полным ходом, и по деревьям лазать начала, да так что все ахнули. Сильной такой, ловкой стала расти, только удивляйся: в лесу она что тот южный рукач с ветки на ветку перепрыгивает, Окру туда-обратно переплывает по два раза - а это, пап, не каждому мужику под силу! А шкаф? Три раза пытались переставить шкаф в ее комнате, так она его сама назад ставила. Тяжелый ведь, как только она его сдвинуть смогла? А потом как увидела, что опять его двигать собрались, такую истерику закатила - и руками махала, и Рикана отталкивала... Пришлось оставить там где стоял.

  А вот еще что: никогда она просто так в дом не заходит. Дверь откроет, зайдет и давай по комнатам ходить, каждую вещицу руками трогать. Иную и переставит зачем-то, однажды даже всю посуду из кухни на улицу вытянула и в груду свалила. И вот пока не закончит, весь дом не обойдет - не успокоится, не пойдет к себе. И зачем ей это надо? Наверное, только Защитнику и ведомо.

  И спит Рэма не как обычный человек. Сновида она у меня, все ходит во сне. Вот как на ногах стоять научилась, так и начала вскакивать по ночам. Встанет тихонько, постель заправит, из комнаты выйдет и сразу к дверям, на улицу, значит. Что ей там надобно, неизвестно, не пускаем мы ее.

  У нас в Страддхе запираться на ночь не принято: лихих людей нет, жрецы дело хорошо делают. Если бы Рикан тогда, в первый раз животом не маялся, не сидел на улице, а спал как обычно, то и ушла бы наверное дочка. Да слава Защитнику, по-другому сложилось, заметил он ее, остановил. Рэма как почувствовала, что не может уйти, так сразу назад и повернула. Побродила чуть по дому и на кухне успокоилась, нормальным сном заснула.

  На следующую ночь решили покараулить, проверить, вдруг снова станет ходить. Заперли двери да стали ждать. Чудно было, страшновато - пошла Рэма, с закрытыми глазами стала в дверь биться. А потом обратно повернула, в комнату пошла и обратно спать легла.

  Так она до сих пор и ходит. Сначала боялись, просыпались оттого, что ходит кто-то над головой, а потом и попривыкли. Поутру Рэму где только не находили: и на кухне, и в Эриковой комнате...

  Двери только теперь на улицу запирать приходится, чтобы не ушла ненароком. Соседи поначалу смеялись, дескать, от магов деревянной дверью загородиться решили, да со временем устали языки острые чесать. Да и понимают они все, слухи по деревне сразу разошлись.

  Долго мы пытались дочку лечить. И на ближние заставы ездили, и в муниципии не раз бывали. И простым лекарям показывали, и к жрецам Защищающего обращались. И уж если сила, коей Защитник со своими верными слугами делится, не помогла, то ничего уж Рэме помочь не сумеет. В муниципии мы к самому сильному жрецу Исцеляющих попали, но и он бессилен оказался: долго руками водил, молитвы возносил, силу применял - не получилось ничего. Сказал, что не видит в Рэме ни зла, ни мерзости, что телом Рэма здоровее некуда и не исправить ему того, чего Творцом от рождения нашей дочери начертано. Хоть и трудно, но пришлось смириться с тем, что быть нашей дочери юродивой. Ну, даст Защитник, справимся с нашей ношей, все-таки родная кровиночка, не чужая.....'

  Зарита потянулась, пожала плечами. В пояснице неприятно потягивало от долгого сидения за столом. Еще в Лексарии, когда Зарита жила с отцом, ей каждый день приходилось исписывать десятки листов - купчие, договора, расписки... В Лесном Яру эта наука ей неплохо пригодилась - жрецы помогли с мебелью и нужными вещами, селяне отстроили дом и вскоре Зарита стала обучать детей и взрослых грамоте, счету и другим наукам. Глушь-глушью, но жрецы заботились обо всех жителях Страддхи.

  Однако так много Зарита не писала уже давно - стопка исписанных листов выглядела очень внушительно. Выдался исключительный случай - в деревне остановился караван, идущий в Лексарию. Основной торговый тракт проходил гораздо южнее Лесного Яра, по самому краю Ректиланского леса. Понятно, что караваны всегда шли по нему: и дорога гораздо лучше, широкая и мощеная камнем, и постоялые дворы специально для караванов стоят, на день пути друг от друга.

  Этой же весной Окра раздалась очень сильно, затопила и тракт, и многие деревни, рядом с Окрой находящиеся. Вот и пришлось каравану трястись по избитой узенькой дороге через Ректиланский лес.

  Так что, когда в деревню въехал головной фургон, поднялся немалый переполох. Два десятка повозок с улыбчивыми погонщиками для Лесного Яра стали немалым происшествием и посмотреть на караван собралась вся деревня. А когда ведущий каравана решил остановиться на ночлежку в Лесном Яру, то и вообще поднялась невообразимая кутерьма: в караване состояло без малого пятьдесят взрослых мужчин, что немало взволновало семьи с девушками на выданье. Отцы семейств строгим взором сторожили дочерей и одновременно с тем степенно разговаривали с прибывшими, пытаясь прощупать почву. Немало погонщиков, особенно молодых, тоже взглядами провожали девушек; вместе с тем редкие из них хотели брать на себя какие-либо обязательства.

  Вожатый каравана договорился с сельским главой и собравшимися людьми по поводу ночлега. Спать под открытым небом не хотелось никому: по ночам на улице становилось довольно сыро и холодно. Женщины, стремясь угодить гостям, вытащили на улицу столы, сложили их вместе и накрыли огромный банкет. Девушки переоделись в лучшие наряды - вдруг повезет, и получится приглянуться кому-то? Работающие в караванах - очень неплохая пара, а удачно выйти замуж и перебраться в один из муниципиев хотелось всем.

  Детям и подросткам, незанятым в возникшей кутерьме, тоже нашлось чем заняться. Мальчишки стайками ходили за важничающими охранниками каравана, представляя себя на их месте, с огромными копьями в руках. Девочки возились с огромными добродушными собаками, охранявшими караван. Черные длинношерстные псы позволяли детям делать с собой что угодно, даже катали их на широких спинах. Впрочем, если нужно защитить караван от нападения разбойников или диких зверей, собаки обращались в настоящих демонов и могли с легкостью отбиться от стаи волков.

  Зарита же, услышав, куда идет караван, сразу пошла к проводнику и договорилась, чтобы он доставил письмо семье в Лекс, столицу Лексарии. Давным-давно, почти двадцать лет назад женщина сбежала от родных с полюбившимся ей заезжим страддхийцем. С тех пор у Зариты ни разу не выпало возможности связаться с семьей, и сейчас женщина рассказывала все, что произошло за прошедшие годы.

  Зарита привычно отметила взглядом Рэму. Та смотрела в окно с отсутствующим видом. Снова где-то в мыслях потерялась. Зарита сходила на кухню, помешала варящуюся на огне кашу и вернулась к письму. Рассказать предстояло о многом - и о Заре, никак девка себе мужа не найдет, и о Эрике, самом младшем сыне. Мальчонка мечтал убежать из дому и стать жрецом - защищать порядок и покой на окрестных землях.


  Несмотря на возраст, замуж Зара не спешила. И желание матери поскорее найти ей пару изрядно злило девушку - терять свободу зазря ей не хотелось ни капли. Ничего страшного в том, что ей восемнадцать Зара не видела - вон подружки еще в пятнадцать-шестнадцать повыскакивали замуж за сельских парней. И что теперь? Некоторые уже по второму разу брюхатые ходят. Разве это все, чего она, Зара, достойна? Нарожать спиногрызов, и жить в этой лесной глуши до самой смерти? Дети, хозяйство, дом и все? Нет, ей хотелось совсем другого - красивых нарядов, большой усадьбы в муниципии, а если получится, то даже и в столице.

  Так что к делу замужества Зара подходила тщательно, и спешить в этом вопросе никак не собиралась. Девушка знала себе цену - пусть она и не столь красива как сестра, но ведь и не безумна. Со стороны Рэмы опасности нет, а среди деревенских девушек Зара блистала как бриллиант среди булыжников. Кровь лексарийских аристократов не ослабевала и в третьем поколении. К тому же она неплохо образована, всегда весела и активна, да и невероятно остра на язык... Неудивительно, что у Зары собралось немалое множество поклонников. Казалось бы, чего ей не хватает, только выбирай! Но Зара не видела в деревенских парнях перспектив.

  Так что появление в деревне молодых мужчин, зарабатывающих на жизнь уважаемым трудом, Зару сильно обрадовало. Стать женой купца - отличный вариант: муж постоянно в разъездах, денег в семье водится немало... Купец - пара что надо! Зара тотчас же ввергла в опалу бывшего фаворита - молодого, но уже довольно зажиточного ученика купца. В будущем у хорошего мастера немалые шансы перебраться в муниципий, и может даже открыть собственную лавку, но... быть женой купца Зару прельщало гораздо больше, чем женой ремесленника. Спрятав язвительность подальше, девушка весь вечер увивалась за одним из молодых купцов. Ну и что, если животик свисает? Зато деньги есть и умом он от деревенских парней отличается кардинально. Образованная, остроумная, и красивая Зара тоже пришлась мужчине ко вкусу, и они с удовольствием проболтали весь вечер. Заметив, что отец уже зовет ее домой, Зара намекнула мужчине, чтобы ждал ее ночью на опушке леса.

  Подождав, пока окончательно стемнеет и все наконец-то уснут, Зара тихонько поднялась со кровати. Оделась, причесалась и медленно, пытаясь производить как можно меньше шума вышла из комнаты; девушка заглянула в комнату к родителям - те сладко спали, забрала у них ключ от двери и пошла в сени. Девушка очень боялась, что мать проснется и никуда ее не пустит, однако все обошлось. Зара отворила дверь, выскользнула в ночь, прикрыла двери и во всю прыть припустила к опушке виднеющегося невдалеке леса. Она надеялась, что там ее ждала судьба. Может быть, если бы она обернулась, для Нилайха все сложилось бы совсем по-другому...


  С тех пор, как Рэма начала ходить, дверь запиралась всегда. Каждую ночь Рикан закрывал дверь на ключ и клал его подле себя, у изголовья. Рэма поднималась, подходила к двери, дергала ее за ручку, пытаясь открыть и терпела неудачу. Затем, она отправлялась бродить по дому, и вскоре где-то засыпала.

  Однако этой ночью все сложилось по-другому. Сбежавшая из дому Зара забыла запереть дверь, и это стало той возможностью, которую так долго ждало что-то внутри Рэмы. Девушка отворила дверь, быстро и уверенно вышла в ночь; невидящим, спящим взглядом закрытых глаз проводила быстро удаляющуюся спину сбежавшей сестры и повернулась в другую сторону. То, что вело девушку, прекрасно знало куда идти, и что делать.

  Рэма покинула деревню незамеченной. Уставшие после длинного дня и внезапной пьянки, селяне спали крепко и на редкий лай собак внимания не обратили. Так что никто не видел, как и куда ушла из деревни девушка.

  Рэма быстро и уверенно шла по дороге, ведущей на основной тракт. Роскошные, до колен, черные волосы мерно колыхались в такт шагам, отбрасывая смутные тени в призрачном свете Первой Матери. На безучастном лице твердо обосновалась решительная улыбка, а веки, плотно прикрывавшие глаза, изредка сильно вздрагивали. Тонкая холщовая рубаха трепетала от слабенького холодного ветра весенней ночи; босые ноги испачкались в пыли грунтовой дороги.

  Рэма шла почти полчаса; передвигалась она быстро, почти бежала и успела немало отдалиться от деревни. Вдруг она резко остановилась и повернулась к лесу. Могучие деревья смыкались стеной невдалеке от дороги. Перед ними, невдалеке от обочины, лежал целиком поросший мхом громадный валун. То, что привело Рэму сюда, радостно отозвалось в глубине ее естества: здесь!

  Девушка подошла к камню, опустилась на колени и начала отбрасывать землю голыми руками. Слежавшаяся земля поддавалась с трудом, однако вскоре дело пошло на лад - под твердым слоем земли почва становилась рыхлой, словно недавно перекопанной. Расцарапав руки в кровь, девушка отрыла длинную и узкую нору, немногим шире ее самой. Рэма залезла внутрь, выбросила еще пару пригоршней земли, и из-под камня вырвался яркий синий свет. Пятясь назад, девушка выбралась наружу. В ее руках находился огромный меч глубокого синего цвета. Полупрозрачный кристалл клинка мягко вибрировал в предвкушении и разбрасывал в стороны яркие лучи. Нестерпимое сияние поразительного оружия могло бы ослепить человека, случайно взглянувшего на него, но глаза Рэмы оставались плотно закрытыми. Она находилась в бессознательном состоянии, и то, что так долго ждало своего часа полностью завладело ее телом.

  Рэма повернула меч острием вниз и воткнула его в землю. Опустившись перед ним на одно колено, девушка взялась левой рукой за рукоять, а правую ладонь прижала к клинку. Легонько надавив, Рэма порезала себе ладонь и повела рукой по клинку сверху вниз, обильно заливая кристалл струей темно-красной крови. Однако ни капли жизненной жидкости не пролилось на землю - кровь текла по лезвию, и впитывалась внутрь дрожащего от радости Синего Меча Предела. Темной полосой она собиралась внутри клинка, и потихоньку поднималась в эфес.

  Внезапно вокруг сильно похолодало. Молодая, недавно поднявшаяся трава резко покрылась инеем. Насытившийся Меч поднялся в воздух и засиял еще ярче. Рэма ухватила рукоять обеими руками, но удерживала его с трудом. Из Меча Предела начали бить во все стороны синие молнии, разрывая попадающиеся деревья на щепки. Количество молний возрастало, вскоре Рэму окружила сплошная пелена синего огня, выжигающая окружающую местность подчистую. Вокруг не осталось ничего целого: вековые деревья превратились в прах, земля превратилась в спекшуюся ноздреватую равнину. Над Рэмой поднялся немалых размеров купол синего огня и... лопнул. От прошедшего Инициацию Хранителя Синего Меча Предела во все стороны ударила упругая волна силы Предела. Оставшиеся в целых деревья, что стояли вне пределов пузыря огня ненадолго пережили своих соседей - от удара они попадали кронами от центра круга, внутри которого стоял будущий властитель этого мира, бог Нилайха, Владыка Предела. Упругий вал сверхстихии, выражая радость и предвкушение оттого, что вернулся ее друг и хозяин, цунами возмущения магических энергий раз за разом огибал планету. Ликующий Предел возвещал всем, способным услышать: Хранитель вернулся! Радуйтесь и трепещите! И его крик рвал на куски энергетическую оболочку любого, способного воспринимать Предел -никто не должен остаться в неведении. Пусть все узнают и запомнят. Владыка вернулся!


  Хранительницу начала бить дрожь. Внезапно девушка открыла глаза и впервые больше чем за четырнадцать лет она пришла в сознание. Яркие, болезненные воспоминания потоком промелькнули перед ее взглядом. Жизнь на Земле, привычная, стабильная, а затем... - отец на стене, дымящееся переплетение линий, нарисованных на стене его кровью, и счастливая улыбка на лице убийцы. Сознание Хранительницы еще не отошло от пережитых, казалось, секунду назад мук и девушка упала на оплавленную землю, забившись в конвульсиях. Муки, подобные пережитым, не сразу исчезают из памяти и она прекрасно помнила тот треск, с которым рвались ее сухожилия. Мягкое сверкание Меча, что поднимала ее рука вне ее воли. Тонкое движение потревоженного рывком воздуха. Легкий всхлип пробитого сердца...

  Нервная система любого человека может справляться с потрясениями лишь до определенного уровня. У Хранителя Предела, так уж сложилось, этот уровень гораздо выше, но и его можно достичь. Для этого достаточно всего лишь потерять самого родного тебе человека, пережить пытки, умереть, и... ожить снова, в чужом теле и в незнакомом месте. Сознание Иры померкло, пытаясь защититься от потрясений в сладостной тьме забытья...

Нилайх, Синий Домен Девятимечья

Страддха, Ризская претория, Застава-3

  На заставе царила тишина, лишь изредка из грифонятни доносился слабый хлопот крыльев. Окна казармы темнели черными провалами на фоне белых стен: отряд жрецов ордена Защищающих Покой спал. Лишь в одной небольшой комнатке дежурного жреца горела свеча. Боец не спал, зачитывая положенную на дежурстве литанию Охранения.

  Дежурить здесь, на третьей заставе Ректиланского леса легко и неопасно. Граница с Релхом не так уж и близко, до Абхикарры вообще далеко, по пути туда еще четыре заставы стоят, они точно засекут проникновение вражеской группы. Одинокого же мага в Страддхе днем с огнем не сыскать: способных на такую глупость уже давно истребили жрецы Защищающих и Ограждающих. Разбойников, коих в этих лесах до истинной веры бегало немалое количество, повывели... Неудивительно, что руководство ордена поставило на заставу только половину отряда. Даже если какое чрезвычайное происшествие случится, десяток жрецов владеющих силой Защитниковой поначалу справится, а там уже и из ближайшего муниципия подмога придет. Да только какое уж тут происшествие? Изредка подерутся мужики, да время от времени жителей окрестных деревень полечить приходится.

  Но службу жрецы всегда несли на совесть - по-другому они просто не умели. Защитник, не жалея живота, охранял их от Синего Тирана и они должны так же защищать народ от любой возможной угрозы! И поэтому дежурный жрец ни на секунду не прерывал чтение литании: ни мерзость, ни лихой человек, ни зверь лютый - ничто не укроется от пристального взгляда. Не попустит Защитник угрозы верным своим, ни жизни, ни имуществу!

  И первым приближение возмущенной волны Предела ощутил дежурный жрец именно этой заставы. В его сознании внезапно возникла картина невесомой синей пелены простирающейся до самих небес. Жрец ощутил, откуда она исходит, и даже понял, что послужило причиной ее возникновения - все его служение посвящалось противостоянию Синему Тирану. Однако поднять тревогу дежурный жрец не успел - в следующее мгновение пелена захлестнула его, столкнулась с распахнутой силой Защитника и раздавила хрупкую защиту жреца на куски. Смешавшиеся части силы Предела и используемой жрецом практики взаимно уничтожили друг друга, исчезнув в яркой вспышке. Дежурный этого не пережил; бездыханное тело негромко упало на пол.

  Однако пронесшаяся волна Предела даже не заметила утраты мизерной части и, не сбавляя ни скорости, ни силы, понеслась дальше, сжигая любого использующего силу Защитника. В течении нескольких долей секунды в Страддхе погибли все дежурные жрецы, умерли в больницах десятки работающих врачей... В живых остались только те, кто не использовал силу в данный момент; но и им проход волны доставил некоторые неудобства, принеся с собой очень неприятные ощущения.

  Отряд, расквартированный на заставе, проснулся от ощущения случившейся беды. Они оказались ближе всего к эпицентру волны, и потому довольно точно ощутили источник магического возмущения - а что это именно произошло, никто из них не сомневался. Защищающие Покой имели немалый опыт, не раз встречались с мерзостью и определить ее воздействие смогли даже во сне.

  Деран, жрец второго уровня и руководитель отряда, забежал в дежурку.

  - Вик, докладывай, что за ерунда здесь происходит? - он заметил лежащее на полу тело. - Вик?

  Он подошел к трупу дежурного жреца, повернул на спину. Вик уставился на него пустыми глазницами - его глаза оказали выжжены изнутри. Деран выругался от неожиданности и дернул за висящую неподалеку веревку. Мерно заколыхался язычок небольшого колокола и тяжелый гулкий звон заполонил округу.

  - Тревога, тревога! - Деран бросился в казарму. - Мы атакованы! Воздействие Предела!

  Жрецы спешно, но вместе с тем без паники, бросились к обмундированию. В казарме завертелся вихрь тел; тем не менее ни один человек не мешал другому. Вскоре уже жрецы выглядывали из окон с арбалетами в руках, двое из них, вооруженные короткими мечами, стояли у двери.

  В напряженном ожидании нападения прошло несколько минут. Литания Поиска не показала рядом никого, владеющего мерзостью, и вскоре жрецы оказались вынуждены признать: или Вика убило нечто, находящееся очень далеко отсюда, или же убийца сумел скрыть все следы магии и скрыться. Жрецы немного успокоились и стали негромко обсуждать произошедшее. Довольно быстро они выяснили, что всем им показалось одно и то-же - что магическая мерзость проявилась не здесь, а довольно далеко, к юго-востоку от заставы. Сложив все данные вместе, Деран уставился на карту. Там, куда он смотрел, виднелась лишь одна отметка. Лесной Яр.

  Жрецы привыкли не бояться ничего, даже смерти, если угроза нависала над кем-то из мирных жителей. И сейчас таковая угроза возникла - если маг столь силен, что его сила выжгла дежурного жреца изнутри, то мало ли что он сможет сделать с беззащитными селянами?

  - Защищающие! Слушай мою команду! - зычно заговорил Деран. - Форма одежды номер три! Оседлать грифонов! Немедленно вылетаем в Лесной Яр!

  Жрецы бросились выполнять команду, через несколько минут белоснежные крылья оседланных грифонов захлопали во внутреннем дворе заставы.

  Деран вспрыгнул на грифона, привычно дал ему шенкеля. Крылатый раб недовольно заворчал, но послушно расправил крылья и взлетел в воздух.

  - Да хранит нас Защитник! - заорал жрец. - За мной, братья!

  Девять тонких фигур медленно поднялись в небо. Гулкие удары огромных белоснежных крыльев далеко разносились в тишине спящего леса.

Нилайх, Синий Домен Девятимечья

Страддха, Ризская претория, неподалеку от Лесного Яра

  Обычно Хранитель в период жизни на Земле, до встречи с Мечом пребывает 'не в своей тарелке'. Очень редко бывает так, что человек заглушает голос Духа Предела и находит себе настоящих друзей, обзаводится людьми, которых не может покинуть. В большинстве случаев все происходит совсем наоборот: всю сознательную жизнь Хранитель ждет чего-то, что никак не может понять; чувствует, что его жизнь неполна, неправильна, что он находится не в том месте. Именно это мешает ему войти в ритм земной жизни, раскрутить колесо взаимоотношений, наладить множество связей с окружающими... Но это и к лучшему - подобный механизм позволяет Хранителю с легкостью покинуть Землю, когда придет его время.

  Однако человеку достается лишь малая часть того, что переживает Меч Предела. Хранитель не помнит ничего о прошлом - Нир же не забывал ничего. Сотни тысячелетий, тысячи миров, десятки Хранителей и новых Слияний... Меч пребывал в зависимости от этого ощущения, возникающего, когда три части вновь воссоединяются...

  И когда Духу Предела вновь наступало время уходить, Меч становился несчастен. Очень глубоко несчастен - ведь ощущение целого, сильного и правильного существования сменялось осознанием оторванности от собственной сути, от предназначения. Мощь Слияния сменялась слабостью, а существование теряло смысл. И Меч покидал Нилайх, отправляясь на поиски Хранителя...

  Десятки миров, тысячи нелепых и ненужных событий, войны, пустыни, века полные тоскливого ожидания - все это сливается в единый поток перед сознанием Меча Предела, пока, наконец, не освободится Дух Предела и не найдет подходящего носителя, человека с огромной толерантностью к силе Предела.

  Радость Меча Предела сложно описать - воплотившегося Хранителя он ощущает сразу. С первых мгновений жизни. И когда на одном из отражений ключевого мира, Земли, загорается незримый маяк, ведущий Извращающего Горести к желанному человеку Меч Предела сразу устремляется туда. И эта радость, эта близость скорого слияния оборачивается самой большой мукой для него...

  Если бы Меч Предела мог переступить границы, сломать каноны и поступать так, как ему хочется, то он воссоединялся бы с Хранителем сразу, как тот рождается. Но, увы, любую, даже самую сильную личность сковывают узы ответственности. Хранитель не должен получать силу до тех пор, пока не повзрослеет, увидит мир, найдет собственную позицию в нем. Только слабый человек знал истинную цену силе и состраданию, а те принципы и убеждения, что возникали, если человек рос с положенной ему по праву силой, никак не совмещались с ответственностью, падающей на Владыку Предела... Вместо бескорыстного служения на благо Нилайха, такой человек пытался стать его властелином. И поэтому Нир оказывался вынужден ждать пока повзрослеет его Хранитель, долгие годы изнывая от нетерпения.

  Однако в этот раз спокойно дождаться, пока Хранительница повзрослеет, у Нира не получилось - все, абсолютно все, пошло наперекосяк. Не сказать, что это стало таким уж исключением - жизнь это жизнь, накладки случаются. Бывает, Хранитель, не выдержав непрекращающейся борьбы против чуждого ему мира, покончит с собой и так и не узнает уготованной ему великой судьбы. Бывает, он успеет каким-то чудом завязать прочные отношения с людьми на Земле - а если человека что-то держит, то Нир попросту не мог его забрать. Но такого... такого не бывало никогда. То, что случилось с Ирой, произошло впервые, и Меч Предела сильно надеялся, что никогда больше подобного не случится.

  Нир едва успел спасти Дух Предела от порождений Бездны. Это далось ему немалой ценой, и Меч боялся даже представить, что бы произошло, если бы он не успел. А ведь сознание из умирающего тела пришлось вырывать с корнями, в спешке - и очень повезло еще, что здесь, на Нилайхе нашелся подходящий носитель для Иры. Существа с подобной толерантностью к Пределу очень редки. Из девочки мог бы получиться маг огромной силы, а может и нет - эта особенность не говорила о магических способностях. Но таких существ не могла сжечь даже предельная напряженность магического поля. Сколько бы энергии Предела не проходило бы по телу подобного разумного - он все мог выдержать.

  И случившееся вот уже больше четырнадцати лет назад занимало Меч Предела полностью. Все произошедшее - появление падшего мага на Земле, чуть не сгинувший в Бездне Дух Предела, необходимость спасти Хранителя ценой жизни другого ребенка... Все это очень не нравилось Ниру. А еще он боялся, что Инициация Хранителя выдала их. Маг, что приходил на Землю, несомненно гениален.

  Меч Предела, наверное, самая древняя часть Триады. Путешествия по другим мирам и временам сильно продлили его жизнья, так что он знал и видел много больше, чем даже Дракон Предела. И, несмотря на то, что маг преступил закон - Нир не мог не признать его силы и знаний. Маг, свершивший такое над Хранителем, стал врагом Меча Предела в тот же миг... Но Нир понимал: вся его сила и опыт, все знания окажутся бессильны, если вдруг придется столкнуться с преступником.

  Меч даже не подозревал, что возможно найти Дух Предела в другом мире. А примененные заклинания? Поганое заклинание порабощения Духа он узнал сразу, а вот то, что убивало девочку Нир видел впервые, но не мог не поразиться мастерскому владению магией Смерти и ее увязке на стихию Предела... Меч Предела отметил, что перед этим заклинанием он попросту бессилен - энергетическое наполнение и сложность вязи такова, что разобраться в нем мог бы лишь Дракон да Владыка собственной персоной. А Мечу даже пробовать не стоило.

  Да и времени на это не Извращающий Горести не имел - Хранитель умирал. И Нир сделал выбор. Никто, и Меч Предела в том числе, не мог сказать, что могло случиться, если бы Дух Предела попал в лапы призракам Бездны. Но позволить такой эксперимент он не мог, и за жизнь искалеченного его решением человека он согласен понести самое строгое наказание. Но разве кто-то накажет Меч Предела больше его самого? Каждый день из этих лет, что он лежал под камнем и ждал, когда же Дух Предела приведет девушку к нему, он скорбил о похороненном внутри Хранителя чужом сознании, о жизни, что могла бы быть...

  Однако теперь, после Инициации, времени на самобичевание у Нира не осталось. Меч Предела твердо знал: что начинается хорошо - заканчивается плохо, а то, что начинается плохо - заканчивается еще хуже. В этот раз все началось отвратительно. Впрочем, он даже не догадывался, насколько...

  Тяжелые времена требуют тяжелых решений и Нир видел только один выход, способный хоть как-то привести ситуацию в порядок. Меч Предела собрался нарушить незыблемые, выстраданные десятками ошибок устои и связаться с Драконом. Немало подобных правил уже оказались нарушены: Хранитель попал на Нилайх в детском возрасте, без своего на то согласия, да еще и оказался в чужом теле.

  Обычно Хранитель должен предпринять паломничество по миру, прочувствовать его как человек, найти друзей, вассалов и лишь затем, со знанием местных реалий подходить к Слиянию и знакомиться с Драконом Предела. Однако, если вдруг Райх не успел уничтожить преступника, то маг вполне мог попытаться прервать паломничество Хранителя. Да и без него существовала проблема - Хранительница по сути еще ребенк, и может натворить такого...

  Нир нуждался в помощи. Если бы он мог, он бы вызвал Райха еще тогда, четырнадцать лет назад, но переход и поиск подходящего носителя отобрали все его силы. Беспомощный, неспособный даже вырваться из-под сдерживающего его камня, он лежал в забытьи, ожидая пока Дух Предела все-таки найдет его. В том, что это случится, Нир ни капли ни сомневался.

  Но теперь, после Инициации, Меч Предела оказался полон сил - Хранительница щедро напоила его собственной кровью. Нир собрался с духом и вышел в высшие ментальные слои. Почти сразу он заметил Райха, Синего Патриарха; его сознание почему-то скрывала туманная пелена. Единым импульсом Нир пробил границы, отгораживающие разумы существ друг от друга, проколол туманную взвесь, окружавшую Дракона Предела и его бесплотный голос зазвучал в голове у Синего Патриарха. Очень рассерженный голос.

  - Ну, здравствуй, крылатый!

  - Здорово, Нир! Рад тебя слышать, железка, очень рад! Заждался я вас тут, - отозвался Патриарх. - Что так долго?

  - Уж как вышло. Лучше давай обсудим другой вопрос... Что ты тут, отрыжка демонская, делал все эти годы? Какого черта на Землю приходят маги из Нилайха? Притом не просто приходят, а проводят ритуал изъятия Духа!

  - Но я не мог... - дракон попытался перебить разъяренного визави, но потерпел неудачу.

  - Что ты не мог? Что ты, ящерица, не мог? Ты понимаешь, что мы чуть не потеряли Дух вообще! Этот идиот ошибся, и провел ритуал не над Носителем, а над ее отцом. Уж лучше бы он не ошибался, потому как то, что он сотворил с ней - выходит за все рамки. Он скармливал эту девочку призракам Бездны! Слава Творцу, я успел вырвать сознание Носителя из тела вместе с Духом. Пришлось потратить почти всю энергию на переход сюда, а потом еще и подселить в рождающегося ребенка! Эта девочка могла стать магом Предела невероятной силы, а я фактически убил ее! А что мне оставалось делать? И так невероятно повезло найти человека с подобной толерантностью к Пределу! Четырнадцать лет, Райх, четырнадцать лет! Без капли магии, ожидая, что Хранителя убьют, а Дух Предела поработят. Не в силах даже связаться с тобой, не говоря о том, чтобы что-то изменить!

  Меч замолчал, слушая тишину. Патриарх не спешил отвечать, пытаясь дать Извращающему Горести высказаться.

  - Ладно. Что было, то прошло. Сегодня Дух привел эту девочку ко мне, и она вспомнила все. Ей сейчас очень плохо, и я позволил ей забыться. Надеюсь ты нашел и уничтожил гада?

  - Нет, Нир. Нашел, но не уничтожил. Я у Таргана уже почти тридцать лет в плену, - тихо начал Дракон, - и именно при помощи моей крови он нашел путь на Землю.

  - Ну, семь-восемь... - потрясенно протянул Меч Предела. - Как?

  - Ну, как... построил грандиозную ловушку, а я в нее вляпался, как заяц в силки. Так что извини, Тарган живее всех живых, и вам стоит его поберечься - ему ни ты, ни Хранитель пока не соперники. Лучший боевой маг мира все-таки. И при этом прекрасный теоретик. Вот что я тебе посоветую: Тарган может достать вас везде, кроме Абхикарры - эта страна появилась уже после твоего ухода. Туда он не сунется - побоится, там на него охота объявлена. Поэтому у вас один путь - в Абхикарру. Я думаю тамошний ректор вам поможет. Где вы сейчас?

  - На западе Аурливана, - Меч передал координаты. - В Релхе.

  - Ошибаешься, друг. Со времен твоего ухода много воды утекло, и сейчас Релх уже не огромная империя, а всего лишь небольшое государство... Вы находитесь в Страддхе. Это плохо. Хуже этого только появиться в покоях Таргана. Хорошо, что вы хотя бы относительно недалеко от границы с Релхом. Сейчас же подымайтесь, и бегите на северо-восток - жрецы, наверное, уже засекли магию и объявили облаву. А к ним в лапы лучше не попадаться. Я попытаюсь прислать вам помощь, но ничего не обещаю. Постарайтесь добраться до Релха как можно быстрее - жрецы не пойдут за вами на территорию враждебной страны, там их сила ощутимо слабеет. Все, давай, сворачивай связь. Время не ждет.

Нилайх, Синий Домен Девятимечья

Пустоши Хары, Замок Таргана

  Пустоши Хары находились намного восточнее Лесного Яра. И когда Хранительница нашла Меч Предела и провела Инициацию, над замком Таргана уже засияли первые лучи Зеоса. Однако, несмотря на время, Райх не спал. Синий Патриарх большую часть времени проводил в полузабытьи; он впадал в медитативное состояние, в котором мог находиться неделями. Если бы не это умение, Райх с трудом бы перенес тридцатилетнее заточение в замке Таргана.

  Однако в последнее время у Райха появилось занятие поинтереснее - каждую ночь он общался со своим другом и учеником. Дракон прекрасно мог обходиться двумя-тремя часами сна в сутки; обученный им юноша - тоже, так что их посиделки часто затягивались до самого утра.

  Да, как это не удивительно, в замке Таргана для Райха нашелся друг. Эрнон приходился Таргану племянником; еще в детстве, как только у него обнаружился сильный магический дар он попал к дяде. Тогда Тарган еще не считался главным врагом Абхикарры, но уже пребывал в розыске. Несмотря на огромную награду, назначенную за его голову, Тарган сумел пробраться в Абхикарру и выкрасть племянника прямо из гимназии для малолетних магов при Бхиррском университете. Тарган тогда еле унес ноги, но цели все-таки добился, и перепуганный пятилетний малец, оторванный от всех, кого он знал, оказался в его замке заложником. И учеником - маг хотел воспитать себе настоящего помощника.

  Однако, несмотря на потрясения, Эрнон проявил несгибаемый характер. Тарган внушал ему страх, тем не менее, мальчик рос независимым и сильным. Приняв решение, он твердо его придерживался, и нередко бывало так, что Эрнон просто-напросто отказывался исполнять приказы Таргана.

  Твердость духа Эрнона, его храброе и благородное сердце заставили Синего Патриарха обратить на племянника Таргана пристальное внимание. Райх любил таких людей - способных ставить себе цели и ограничения; упорно добиваться первых, и ни при каких условиях не нарушать вторых. Из Эрнона мог получиться прекрасный друг и хороший маг, способный отвечать за собственные действия. И Райх начал действовать. Он долго пытался разговорить мальчугана, завязать с ним отношения, однако у него ничего не получалось - Эрнон ко всему в замке Таргана относился с опаской и на контакт не шел.

  Однако три года спустя Тарган, сам того не зная, помог Райху. В сердцах он допустил грандиозную ошибку, которая, наконец, позволила Синему Патриарху разговорить мальчика. Тарган хотел заставить его пытать пойманного в южных джунглях гурра, но мальчик упорно отказывался, несмотря ни на какие наказание. И тогда маг впал в ледяное бешенство и наложил на племянника 'Повиновение Смерти'.

  Могучее заклинание, изобретенное Тарганом, целиком и полностью покорило мальчика, вынудило его слепо следовать любому приказу Таргана; Эрнон стал послушным инструментом в руках дяди. Но вместе с тем свободолюбивый мальчик воспылал глубочайшей ненавистью; Тарган обрел преданного врага, человека, способного на любой шаг ради его смерти и свободы.

  Восьмилетний мальчик с огромным рвением принялся за изучение магических наук. Дни напролет он проводил за книгами, изучая теорию магии; неподвижно сидел в нескончаемых медитациях, осваивая собственное тело и учась оперировать собственными энергетическими потоками; обливаясь потом, ставил тяжелейшие эксперименты, приобретая умение обращаться к Пределу; изнурял себя бесконечными тренировками и учился драться.

  И вскоре интенсивные тренировки принесли плоды. Эрнон стал с легкостью побеждать любого из бесов, поднимающихся Темными Тропами и перешел к тренировочным боям с демонами. А еще он осознал, что Райх такой же пленник в замке Таргана как и он сам. Эрнон стал с интересом присматриваться к Синему Патриарху и Райх не преминул воспользоваться случаем. Постепенно они разговорились, Эрнон стал с интересом слушать рассказы Синего Патриарха - естественно, лишь когда Таргана не мог знать, чем занимается его племянник.

  Совсем скоро Эрнон каждую свободную минуту пытался провести у незримой клетки, в которой сидел Дракон Предела. Удостоверившись, что Эрнон не меньший враг Таргану, чем он сам, Райх решил помочь. Синий Патриарх раскрывал мальчику неизвестные Таргану магические секреты, обучал правильнее контролировать энергию, рассказывал, как слушать Предел и как принимать его...

  И к шестнадцати годам Эрнон достиг уровня, который дан далеко не каждому магу Предела. Даже Тарган в его возрасте не имел такого опыта и не мог вызвать элементаля Предела; призванный же мальчиком темно-сапфировый дракон с легкостью разметал демона, с которым дрался Эрнон, на куски плоти, оплывающей, словно свеча от жара. Юноша получил заслуженное право именоваться Повелителем Предела, но не остановился на достигнутом и спустя всего лишь год впервые победил в бою Высшего демона. А ведь огромная тварь, в совершенстве владеющая магической силой - сильный противник, и убить такого не всегда получается даже у боевой группы Абхикаррского десанта.

  Тарган с удовлетворением следил за успехами племянника. Он догадывался о том, как к нему относится Эрнон. Однако маг пребывал в уверенности, что разрушить его заклинание Эрнону не под силу и только радовался, что у него в подчинении растет боевой маг подобного уровня - к двадцати годам Эрнон начал тренироваться с дядей, и даже иногда побеждал.

  Однако Тарган ошибался. Три года назад Эрнон под руководством Дракона все-таки смог разобраться в наложенном на него заклинании. Он обрел долгожданную свободу. Однако он не стал делать безрассудных поступков: не сбежал, предпочитая быть ближе к врагу; не бросился в бой, понимая, что ему не победить всех демонов, которыми кишмя кишел замок Таргана... Он решил освободить Райха, тем самым вернув ему долг и расквитавшись с дядей.

  И к настоящему времени Тарган уже давно перестал быть настоящим учителем для племянника. Все новое Эрнон узнавал от Райха, по ночам. Его все больше интересовал окружающий мир, а не магия, и Синий Патриарх для юноши оказался настоящей находкой. Стоило Таргану заснуть, как его племянник 'проколом' возникал в темнице Патриарха. Погасив ауру, чтобы не оставить случайно следов, он всю ночь напролет проводил в разговорах с другом. Райх оказался прекрасным собеседником, отлично знающим историю и реалии Нилайха. Ничего особо удивительного: во многих ключевых событиях Райх участвовал лично.

  И ночью Возвращения все происходило как обычно: Эрнон сидел перед магической пеленой, которую не мог преодолеть никто, кроме Таргана и разговаривал с наставником, как давно уже называл про себя Синего Дракона. Райх рассказывал ему о том, что произошло после того, как эльфы поклялись драться против Владыки до последнего живого, и умерли во имя клятвы и мести Эррандиала. О том, как Харагир, Истинный народа Гор отказался от молота правителя и ушел в недра Темных Троп, в скорби по уничтоженному его войсками народу.

  Однако нахлынувшая волна вздыбленного Предела прервала рассказ Райха и история осталась недосказанной. Бушующая сверхстихия заполонила темницу, и схлынула, перемешав по пути все попавшиеся ей на пути энергетические оболочки. Гулко бухнул в дальнем конце зала неоконченный Тарганом артефакт, не выдержав воздействия Предела.

  Эрнон упал на пол и забился в конвульсиях. Он изо всех сил сжимал зубы, пытаясь ни в коем случае не закричать - потому что иначе кто-то наверняка услышит и Тарган узнает все. Эрнон лишь тихонько хрипел, с трудом протискивая воздух через перекошенное судорогой горло.

  Райх прекрасно знал, каково сейчас его другу. Даже его драконье тело ощущало слабую боль, а будь он в теле человека, боль стала бы нестерпимой. И тем больше дракон уважал Эрнона, поражался его стойкости. Но помочь ему Синий Патриарх не мог ничем.

  Боль накатывала и уходила четыре раза, пока, наконец, не исчезла совсем. Эрнон с трудом сел, помогая себе дрожащими руками. Все тело трясло от слабости, однако тренировки на истощение внесли свою лепту - силы возвращались очень быстро, и уже скоро он встал на ноги.

  - Мать твою! - глухо выругался молодой маг. - Что это такое?

  - Не что, а кто... - радостно отозвался Райх. - Я ведь тебе рассказывал о таком поведении Предела раньше. Понял?

  В глазах Эрнона загорелись радостно-злые огоньки.

  - Ты серьезно? Хранитель здесь?

  - Да. Только он может так колебать Предел. Ну, и твой покорный слуга, конечно.

  - Вот это новость... Просто мечта!

  Внезапно дракон расслабился, прикрыл глаза полупрозрачными веками и мягко осел на пол. Казалось, он просто потерял сознание. Эрнон занервничал, но Патриарх почти сразу пришел в себя.

  - Рано радуемся. Дело плохо. Только что разговаривал с Мечом. Хранитель сейчас в Страддхе. Сам понимаешь, что жрецы сделают с ней, если поймают.

  - С ней? - Эрнон прекрасно умел замечать мелочи.

  - Да, Эрнон. С ней. Это девочка. Меч тогда, четырнадцать лет назад, когда твой дядя пробился на Землю, сумел спасти Дух и перенести его на Нилайх. Сегодня Дух проснулся. Теперь эта девочка одна в лесу, близ Лесного Яра. И жрецы наверняка уже ищут ее. Я прошу тебя, помоги! Там ты сможешь добиться большего, чем здесь. Спасешь Хранителя - обретешь союзника в противостоянии с Тарганом, очень сильного союзника. Поможешь?

  - Да! - Эрнон ни на секунду не задумался. - Что мне делать?

  - Телепортируйся в Релх, к границе со Страддхой. В Страддху даже не думай - их защиту пока проломишь без силы останешься, а там уже и облаву устроят. Лучше медленно, но тихо, хорошо? После порта перейди границу Страддхи и незаметно двигай навстречу Хранительнице. Только поспеши, жрецы наверняка засекли магический выплеск. Постарайся со жрецами в бой не вступать - далеко не факт, что останешься жив. Когда найдешь девочку - бегите в Абхикарру, там помогут. Ну или скроетесь от погони: за вами туда никто не сунется - ни жрецы, ни твой дядя. Все, уходи. Я слышу, как сюда спускается Тарган!

  Коротко кивнув, Эрнон исчез. В тот же момент двери темницы распахнулись и в зал вбежал Тарган.

  - Он здесь! Ты почувствовал? - выдохнул Повелитель Предела. Будучи уверен в успехе, он даже представить не мог истинное состояние дел и решил, что колебания Предела вызваны появлением в мире Меча - Наконец-то! Что, ящерица, страшно? Ничего, недолго осталось, скоро и ты, и тупая железяка будете моими!

  Дракон, стараясь не выдать обуревавшие его чувства, закрыл глаза и лег на пол, не обращая внимания на торжествующего мага.

Нилайх, Синий Домен Девятимечья

Абхикарра, Бхирра, Скала Совета

  Абхикарра представляла собой сильное государство. Небольшое, гораздо меньше Страддхи, уверенно набиравшей в последнее время силу, и уж тем более несравнимое по размерам с Релхом в эпоху его расцвета. Даже нищая и пустая Лексария больше Абхикарры. Немногим меньше лишь Морская Империя, но совсем чуть-чуть.

  Но вместе с тем, маленькая Абхикарра обладала несоизмеримой с размерами мощью. Если бы Совет Магов захотел, страна смогла бы расширить границы с легкостью; однако необходимости в этом у Абхикарры не ощущалось - в свое время абхикаррцы сделали ставку на качество, а не на количество, и выбранная стратегия принесла обильные плоды.

  Когда сто восемьдесят три года назад король Деклан IV передал бразды правления в руки сына, Абхикарра представляла собой слабое и маленькое государство. Казалось, того и гляди, ее сожрут соседи: или хиреющий Релх решит увеличить владения, или молодая Лексария позарится на выход к Черным горам...

  Однако Азан II проявил себя прекрасным политиком и гениальным управленцем. За несколько лет он сумел наполнить казну доверху и принялся воплощать в жизнь терзавшую его задумку - создать лучший на Нилайхе магический университет. Не жалея ни денег, ни сил, он возвел новый город, в самом центре которого вольготно раскинулось новое учебное заведение - город в городе, отделенный стеной от окружающей действительности. Прекрасные сады, удобные общежития для студентов и дома для преподавателей, сверхмощные накопители магической энергии, арены для тренировок и экспериментов, сеть стационарных порталов, позволяющих очень быстро передвигаться по огромному комплексу... Огромные деньги вкладывались в поиски самых лучших учителей магии по всему Нилайху. Со всех краев света, привлеченные немалыми гонорарами, съезжались лучшие боевые маги, самые сильные теоретики и самые талантливые учителя. И очень скоро Бхиррский Университет стал приносить доход - обучение в лучшем учебном заведении мира стоило немало, но и уровень выпускников соответствовал.

  Однако Азан II, основывая университет, думал не о сиюминутной выгоде. Он ввел в обиход одно правило - любой обладающий магическим даром мог обучаться в его университете за счет государства. Все, что от него требовалось взамен - после окончания обучения отработать на благо Абхикарры десять лет. Для мага - совсем небольшая цифра. Но маги оставались людьми, а для человека десять лет - немалый срок. Выпускники очень быстро находили друзей на месте работы; многие успевали жениться, обзавестись детьми. Когда десятилетний срок оканчивался, и маг имел право покинуть службу, многие оказывались перед выбором: остаться в Абхикарре, на высокооплачиваемой работе, где у него уже есть жилье и семья, или уйти... Неудивительно, что большинство оставалось.

  Азан II оказался гениальным правителем. Достигнутое к к сегодняшнему дню величие когда-то слабой страны говорило само за себя. Благодаря университету в стране появилось очень много лояльных и благодарных государству магов. К тому же большинство из них обзавелось семьями, и это привело к тому, что количество детей с магическим даром возросло в разы. Ребенок в семье магов не обязательно имел дар, но шанс того, что родится одаренный становился гораздо выше. Очень скоро Абхикарра превратилась в 'страну магов', притом магов прекрасно обученных. Все магические исследования последней сотни лет, все открытия этого искусства шли из Абхикарры. Государство начало очень быстро набирать мощь, с каждым годом становясь все сильнее.

  Естественно, подобные изменения не могли не иметь и обратной стороны. В абхикарсском обществе начало возникать расслоение на магов и обычных людей. Удивительно, что зачинщиками этого расслоения оказались простые люди, не имеющие магического дара. Они начали сторониться магов, старались не допускать их в свой круг. Поползли недовольные пересуды из-за того, что, дескать, маги захватывают их страну и 'нормальному' человеку наверх уже и не пробиться. На самом деле люди ошибались - отстроенная Азаном государственная машина в первую очередь обращала внимание на личные качества человека; не имеющий магического дара мог добиться ровно того же, что и маг. Однако зависть ослепляла людей (видимо, ощущение того, что им недоступно то же, что и магам, становилось для них слишком тяжелым), ведь предмет их мечтаний, магия, окружала их, и все глубже входила во все аспекты жизни...

  Разумеется, бесконтрольное усиление Абхикарры обеспокоило соседей. Взволнованные перспективой получить под боком могучего противника, они среагировали по-своему: на прямое столкновение с изрядно поднарастившим мускулы государством никто не решился. Вместо этого решили развязать гражданскую войну, а затем под предлогом миротворчества ввести войска. А затем - добить способных на сопротивление и поставить марионеточное правительство.

  В абхикаррском обществе стало нарастать напряжение, все чаще люди плевали магам вслед. Убаюканные сладкими речами, они даже не думали о том, что именно эти маги лечили их детей, помогали строить их дома, защищали их страну... В стране накапливалась и клокотала глухая ненависть, направленная на 'проклятых' захватчиков.

  Но когда это, наконец, вылилось в прямое противостояние маги оказались готовы. Бунт охватил все слои абхикаррского общества, от самых низов до короля Келана I - последний король Абхикарры не смог противостоять речам о равенстве и толерантности. Однако, ни разъяренные толпы народа, ни армейские части не смогли обнаружить ни одного из магов на месте, а тех, кого нашли - не сумели убить. Маги защищали себя, не позволяя нанести себе какой-либо вред; но и не атаковали, не убив за время волнений ни одного человека.

  Этот бунт оказался магам на руку; видевшие, как потихоньку охватывают общество выгодные старым врагам настроения, сильные маги решили сменить слабеющую королевскую власть. Молниеносно организовался Совет; придавленный тяжестью доказательств связей с врагами, Келан отрекся в пользу нового государственного органа; монарха отправили в ссылку. В загородной резиденции у озера Мораве он и умер - последний король бывшей монархии, а теперь - магической республики Абхикарра.

  Вскоре волнения улеглись: маги очень быстро навели порядок. Все подстрекатели оказались схвачены, народу предоставили неоспоримые доказательства их связей с давними врагами. Злость и ненависть людей обрела другую цель, люди выплеснули эмоции на тех, кто смутил их умы. После казней народ быстро успокоился, да и работы на благо страны прибавилось - Совет споро взялся за реорганизацию страны, пытаясь воплотить задуманные проекты в жизнь.

  С тех событий прошло семьдесят восемь лет; страной непрестанно правил Совет с ректором Университета во главе, а столицей Абхикарры стала Бхирра - город, где и находился Университет Магов.


  Обучение в Бхиррском университете стоило немало; немало как денег, так и сил студента. Преподаватели спуску не давали никому, спрашивали материал с усердием. Да и магия штука тонкая, ошибок она обычно не прощала, так что трудились студенты до изнеможения. Неудивительно, что засыпали они, едва коснувшись подушек, и ночью над жилыми корпусами царила полная тишина, время от времени нарушаемая негромкими шагами дежурных комендантов.

  Не погружался в сон на ночь только факультет Тьмы - там с наступлением темноты занятия только активизировались. С боевых арен непрестанно доносились звуки ударов и завывания големов; в лабораториях ставили опыты; первогодки учились подпитываться от родной стихии.

  Однако сектор факультета Тьмы, как и всех, неспособных ощутить Предел, произошедшее обошло стороной. О том, что случилось, они узнали чуть ли не последними - занятые делами они почти не обращали внимания на происходящее вокруг. Да и думали ли они, что университет может не спать ночью?

  Как оказалось - может. Сотни криков, доносящихся с разных сторон, слились в многоголосый вопль и прервали отдых спокойно спящих студентов. Все маги Предела, от малышей, только учащихся внутренней дисциплине до убеленных сединами опытнейших преподавателей внезапно проснулись от охватившей все тело боли. Она волнами проходила по их телу, заставляя кричать во все горло, будто бы это могло облегчить их участь.

  Внезапный эффект продолжался недолго. Не прошло и полминуты, как иссушающая боль ушла. Но тем не менее, ночь оказалась окончательно разрушена произошедшим событием. Большинство магов Предела, за исключением сильнейших, лежали без сил - что-то исковеркало их оболочки, взбаламутило ауры; маги Жизни сбивались с ног, помогая жертвам загадочного происшествия; несколько студентов из корпусов Земли и Воды, несмотря на плачевное состояние, нашли в себе силы достать старые заначки и устроить праздник по поводу того, что они на самом деле скрытые маги Предела...

  В самом центре забурлившего муравейника Бхиррского Университета высилась скала идеальной цилиндрической формы. Ее вид явно говорил, что эта глыба не могла образоваться самостоятельно: без единой неровности, скала возвышалась над Бхиррой огромным столбом. Столб Совета - именно так называли ее люди. Испещренная ходами и внутренними комнатами, затянутая зелеными вьющимися растениями, скала заканчивалась сказочной красоты навершием - ярко светящейся полусферой, видимой с любого уголка Бхирры. Именно там происходили все собрания верховного органа власти Абхикарры - Совета.

  Глава III

  '...И осудил Синий Владыка именем Август, десница Творца на Нилайхе и Щит, сберегающий живых, светлую Ирэминэль, владычицу эльфов на смертную казнь. В раннее утро дня пятнадцатого месяца Снегов призвал он с небес Кару Предела и испепелил преступившую его закон; великая скорбь обуяла народ лесов. И восстал муж Ирэминэль, могучий Эррандиал, проводник Воздуха на Нилайхе, и возвестил: -'Отныне и навеки, пока не упадут все звезды с неба; пока не разрушатся песками горные цепи; пока не погибнет последний мэллорн и не вернется ко мне моя Ирэминэль - я враг тебе! И будет так: придешь ты - и я приду следом за тобой; и всей душой, всеми силами я буду противостоять тебе. И повергну я тебя, и дело твое, и рабов твоих без жалости!'

  Великое магическое таинство совершил Эррандиал; даже Райх, Великий Дракон, не смог понять природы его заклинания. Не отлетает больше дух Эррандиала после смерти, а остается ждать следующего прихода Владыки. И всякий раз, как радуется Нилайх возвращению Духа в бренной оболочке Хранителя, возрождается бывший вождь мудрого народа. И столь велики его гнев и ненависть, что не оставляет он вражды, пока не будет повернут Владыкой вновь - либо сам не повергнет его... '

  'О жизни и деяниях Эррандиала', под редакцией Германа Тромарса. Ректорский

  архив Бхиррского Университета Магии.


  '...Осенью же года сорокового по веку Дракона, от одиннадцатого Возвращения повергнут Эррандиал. Тридцатисемилетняя война Огненного Леса завершилась битвой на Каменных Ступенях, севернее Теурильских гор. Весь народ эльфов вышел на последний бой - любой, кто способен держать лук, меч или копье, включая стариков и женщин. И верные слову гномы повергли в ничто всех, кто выступил против их сюзерена. Тяжкое бремя легло на плечи благородных Детей Гор; от их палиц и секир исчез с лица Нилайха целый народ. Народ, что когда-то помог зарождающемуся в камне племени.

  И не смог вынести этого бремени Харагир, Истинный гномов и проводник Земли на Нилайхе; отдал свой молот достойному Тарному, избранному Каменным Кругом и повелел закрыть за ним тяжелые Врата Темных Троп. И поныне он там, в глубине каменных туннелей, охраняет царство гномов от демонов; многие Повелители Земли иногда ощущают потрясающие их души заклинания в глубинах недр Нилайха.'

  Записано Трандом Харрийским, год 154 11-го Возвращения.

  Большая Летопись Нилайха. Ректорский архив Бхиррского Университета Магии.


Нилайх, Синий Домен Девятимечья

Релх, юго-западная граница - Страддха, Раитовская претория

  Сиятельный Зеос, великий Отец возвещал о скором восходе заревом на горизонте. Ярко-синие лучи вырывались из туманной дымки, укрывавшей верхушки деревьев, раскрашивали высокие еще темные с ночи небеса в бирюзовые цвета. Лес потихоньку оживал от ночного оцепенения; ночные хищники возвращались в логова, ждать следующей ночи; с разбросанных по лесу темных пиков гранитных скал поднялись в воздух быстрокрылые соколы, надеясь на добрую добычу.

  Склонившаяся к земле трава, еще не успев сбросить тяжелые капли обильно выпавшей росы, внезапно зашевелилась. Легкий ветерок, возникший как-будто из неоткуда закружился в быстром танце и внезапно превратился в переливающееся всеми цветами радуги зеркало. Лесу не привыкать к таким вещам: за многие тысячи лет он видел множество войн; тысячи разумных находили приют под сенью его деревьев; еще первые из Владык, повелители из Эры Одиночества ухаживали за ним, тогда еще слабой порослью на выжженной земле. И магический портал не мог удивить лес - да и разве умеет лес удивляться? Из слабо сверкавшего зеркала вышел молодой воин. Тяжелые черные волосы подобраны лентой, чтобы не мешать двигаться; кожаные доспехи, тщательно укрепленные вырезанными на изнанке рунами, изобиловали креплениями и карманами для разнообразного оружия, которого на мужчине более чем достаточно. На левом боку висели ножны, скрывавшие в себе спату редкой никоссийской стали - прямой незамысловатый меч без особых магических улучшений, но зато прекрасно сбалансированный и невероятно острый. Вокруг талии обвивалась поясом полоса тщательно выделанной кожи буйвола с двумя шипастыми шарами на концах - классический харрский болас, редкое и требующее умения оружие. На предплечьях крепились метательные кинжалы. Из-за спины выглядывали рукояти двух небольших францисок.

  Эрнон замер, прислушиваясь и оглядываясь вокруг. Утренний гомон, прервавшийся на мгновение при его появлении, зазвучал вновь. Молодой воин сориентировался и направился к видневшейся вырубке. На окраине леса, невдалеке от вырубки, стоял хутор. Три добротных сруба, амбар, пшеничное поле и конюшня. Маг довольно улыбнулся: еще достаточно рано для того, чтобы остаться незамеченным. Эрнон нуждался в лошади и так как больше никакого жилья по пути в Страддху он не встретит, то и взять ее следовало здесь. А без лошади в Страддхе, по мнению Эрнона, делать нечего - пешком можно поспеть аккурат на торжественные похороны Хранителя и занять соседнее с ней место на погребальном костре во славу страддхийского божества. Хотя и не факт, что его удостоили бы такой чести, может просто бросили бы останки где-то на поживу лесному зверью... Ввязываться в драку с жрецами Эрнон не хотел - пусть он и неплохой маг, но далеко не факт, что получится выжить в такой схватке. Тарган не единожды предупреждал об их странной силе, позволяющей им бороться с магами, а его словам Эрнон, как ни странно, полностью доверял.

  Эрнон обратился к Разуму; ментальный щуп проник в дома, осмотрел деревню. Семнадцать человек, из них девятеро детей. Большинство спало крепко, но многие взрослые должны вскоре проснутся. Следовало поспешить, и Эрнон тихо растаял в дымке 'прокола'. Легкость, с которой он построил этот портал, могла бы ошеломить лучших магов-портальщиков, изобретающих и двигающих науку мгновенного перемещения вперед. 'Прокол' доступен только лучшим магам Предела и представлял собой самый сложный среди порталов: ни медленный, но надежный 'грузовой' портал, ни 'плавающие' порталы всех видов, ни 'почтовый' портал не могли сравняться с проколом в сложности и скорости построения. Но зато значительно превосходили в дальности - 'грузовые' порталы позволяли пересекать океаны, хотя и тратили при этом многие эрги; 'плавающие' позволяли путешествовать по континентам; 'прокол' же переносил на сотню-две шагов.

  Эрнон не обращал на это внимания; молодой маг попросту не осознавал, сколь много дали ему жесткие методы Таргана и знания Синего Патриарха. Он не задумывался о том, что одно из заклинаний высшего круга превратилось для него в нечто обыденное, столь же естественное, как дыхание, ходьба. Эрнон знал, что он сильный боец и хороший маг; но он даже не представлял, что находится на уровне лучших боевых магов Нилайха. С детства находясь среди лучших из лучших, он не видел ничего невероятного в своих умениях; но если бы кто-то составил перечень лучших боевых магов людей, Эрнон находился бы в первой десятке.

  Маг возник посреди конюшни. Ее лишь слегка освещали пробивающиеся сквозь затянутые бычьими пузырями оконца рассветные лучи. Резко пахнуло теплым, влажным воздухом, переполненным лошадиным запахом; перепуганные животные с храпом рванулись в стойлах. Эрнон любил лошадей и прекрасно умел с ними обращаться. В конюшнях Таргана их совсем немного, однако это не помешало Эрнону прикипеть к этим прекрасным, грациозным животным, и парень довольно много времени уделял уходу и выездке жеребца, Игривого.

  Быстро окинув лошадей взглядом, Эрнон выбрал небольшую, но жилистую кобылу с длинными ногами. Она должна проявить себя довольно выносливой, а главное - послушной и быстроногой. Маг подошел к ней, провел рукой по шее. Кобыла всхрапнула и попыталась куснуть его за руку, но Эрнон оказался быстрее: он легонько шлепнул благородному животному по уху и прикрыл ладонью глаза.

  - Тихо, тихо, моя хорошая. Пойдем со мной, пойдем... - Эрнон подхватил висевшую рядом на штыре упряжь и стал седлать лошадь.

  Кобыла, еще минуту назад враждебно настроенная, зачарованно слушала текучую речь человека, позволяя ему оседлать себя. Эрнон вывел кобылу из конюшни, вспрыгнул в седло и потихоньку, приучая лошадь к новому всаднику, повернул к лесу.

  К тому времени, как Зеос поднял нижний край над горизонтом, и трава полностью избавилась от утренней росы, Эрнон уже находился на границе со Страддхой. Каурая кобыла шла резво; копыта застучали по слегка мягкой дороге, не успевшей приобрести после дождя каменную твердость, и оставляли отчетливые следы в тяжелой, влажной пыли. Маг не беспокоился по этому поводу, остаться полностью незамеченным у него и не вышло бы: границу Страддхи защищала странная сила ее жрецов. Эрнон думал, что это некая разновидность магии, но теперь, увидев белесую стену, отвесно уходящую вверх, он понял, что это действительно не магия, и ничего общего с ней не имеет.

  Маг вздохнул и привычно погасил магическую ауру. Умение скрывать и контролировать дар, обходиться без него тщательно вбивалось десятками тренировок - Тарган не обошел этот момент в обучении племянника. Когда Эрнон стал слишком во многом полагаться на магическое искусство и использовать его там, где без него можно и нужно обходиться, Тарган начал требовать от племянника обходиться без магических способностей. Эрнон полностью скрывал ауру, лишая себя доступа к магической силе прямо во время тренировочных боев. Это превращалось в избиение: ни один обычный человек не может противостоять демонам, и нередко Эрнон получал во время таких боев серьезные раны. И к магии обращаться не стоило: Тарган полностью контролировал Предел и, стоило Эрнону показать дар, награждал болевым импульсом огромной силы. Однако результат этих жестких методов налицо: Эрнон не оставил снаружи ни одного намека, ни единой зацепки, позволяющей определить, что он маг. А в Страддхе это жизненно необходимо, страну полностью контролировали жрецы и любое, даже самое незначительное применение магии тотчас же фиксировали, а за проявившим такую неосторожность объявляли погоню.

  Эрнон подал кобылу вперед. Полупрозрачная белесая стена басовито загудела - разрешение пройти получено. Эрнон видел границу Страддхи впервые, тем не менее он знал: если бы стена зазвенела разбитым стеклом, то уже через несколько минут из сторожки Охраняющих Границы поднялся бы в воздух отряд жрецов на порабощенных грифонах. Маг облегченно выдохнул: пусть он и хорошо умеет скрывать магическую суть, но кто знает этих жрецов, и на что они способны? Эрнон понимал, что это всего лишь отсрочка - уже к вечеру Хранящие Страну заметят, что один из перешедших границу не отметился о прибытии, и отправятся на его поиски. Но к этому времени маг уже надеялся найти Хранительницу и покинуть Страддху. Задерживаться в этой стране Эрнону не хотелось ни капли: жизнь все-таки дороже.

  Маг пришпорил кобылу и пустил ее вскачь, одновременно немного приоткрывая ауру - пусть пользоваться магией нельзя, но если полностью закрыть ее на долгое время она может исчезнуть навсегда. Лошадь несла мага вперед - к новоявленной Хранительнице и надежде на месть.

Нилайх, Синий Домен Девятимечья

Страддха, Ризская претория, лес неподалеку от деревни Лесной Яр

  - 'Просыпайся-просыпайся-просыпайся...'

  Невнятный, но оттого не менее надоедливый бубнеж, казалось, звучал прямо внутри головы. Ира попыталась прикрыть уши руками, но голос не ослабел ни на йоту. Вот зараза! Ира неодобрительно заворчала и повернулась на спину. Давящий, тяжелый сон уходил, и голос внутри головы постепенно добился своего: она открыла глаза. Незнакомый и определенно чужеродный пейзаж резанул по сердцу мимолетным страхом; низкие темно-бирюзовые небеса тяжело нависали над Ирой, твердо вбивая в сознание: ты не дома!

  Ира поднялась на ноги. Влажная от выпавшей росы рубаха неприятно холодила тело и она поежилась от пронзающего насквозь утреннего ветра. Колени болезненно ломило от холодной земли; Ира зябко обхватила плечи руками и осмотрелась вокруг. Ночной небосклон подернулся голубым заревом; в воздухе причудливо сплетались удушливый и освежающий запахи гари и озона. Ира находилась в центре большого круга выжженной, спекшейся земли, сплошь усыпанной каменным крошевом и щепками. Боль в суставах и холод прошли очень быстро, Ира ощутила себя сильной и полной энергии, но почему-то это казалось неправильным и чужим, как и все вокруг. Она внезапно поняла, что сейчас она гораздо выше, чем день назад. Она вытянула руки вперед. Тонкие и сильные, они явно принадлежали какой-то другой девушке. Редкие русые волосы сменились густыми и сильными глубокого черного цвета; грудь оформилась и выдалась вперед. Ира ущипнула себя в надежде, что это просто сон, но не проснулась. Да и откуда-то она твердо знала: это не сон, и она не сошла с ума. Все происходящее - реальность. Дикая, но оттого не менее опасная.

  Ее внимание привлек наполовину скрытый сосновой трухой меч, что лежал неподалеку; его синее острие ослепительно блестело даже в полутьме рассвета. От его вида Ира вновь вспомнила о произошедших событиях, однако они казались почему-то далекими, словно не часы прошли со времен ужасных событий, а годы. Она подошла поближе и вытащила меч из мусора, взявшись за рукоять. Ее охватило странное умиротворение и злость; дикие происшествия, что всегда казались ей невозможными, складывались в непонятную, но обладающую какой-то внутренней логикой картину. И они жестоко вторглись в ее жизнь. Ничего, кто бы ни оказался в этом виноват, он еще пожалеет! Ира не знала, почему она так в этом уверена, ведь она всего лишь молодая девушка и даже не догадывается, где же она находится...

  - 'Ты на Нилайхе. Это Синий домен Девятимечья'

  Голос прозвучал прямо в голове. Ира дернулась от неожиданности.

  - Что? Кто это сказал?! Где ты?

  - 'Я у тебя в руках'

  - Где? - Она взглянула на меч. - Блин, ты еще и разговариваешь?

  - 'Да. Позволь представиться. Нир, Извращающий Горести, Синий Меч Предела'

  Ира захохотала от злости сквозь хлынувшие слезы. Не может быть! Безумные сказки, отравившие отцу всю жизнь, внезапно оказались правдивыми и обернулись сущим кошмаром, отобрав эту жизнь навсегда. Тот самый Синий Меч, бредни о Хранителе, Нилайх...

  - Синий Меч, что несет силу, и что-то там о Хранителе?

  - 'Да. Я Синий Меч, ты - Хранитель. Откуда ты можешь знать об этом?'

  - Папа рассказывал. Папы больше нет, верно? - На глазах помимо воли выступили слезы. Ира одернула себя: соберись, не время плакать!

  - 'Мне жаль, но если ты не хочешь закончить так же, как и отец - не плачь. Хотя бы не здесь и не сейчас. Здесь ты в опасности!'

  - Опять? Мало того, что со мной уже произошло?

  - 'Еще ничего не закончилось. Мне очень жаль, но это только начало. И я очень не хочу, чтобы все закончилось плохо. А ты?'

  - Я тоже. Наверное. Ты можешь объяснить, что происходит? - всхлипывая, спросила Ира.

  - 'Могу. Но на ходу, у нас мало времени. За тобой уже наверняка открыта охота.'

  - Это ты все виноват! - Ира разозлилась. Подсознательно она понимала, что с ней что-то не так, и такие дикие перемены в настроениях ненормальны, но ничего с этим она поделать не могла. Да и не особо хотела: в злости и гневе для нее проявилась неожиданная сладость, ведь злому гораздо легче чувствовать себя сильным,

  - Сначала папа, потом я, потом... потом ты меня убил! Я помню! А теперь я на другой планете, с синим, мать его так, солнцем и даже не в собственном теле. Может ты думал, я не замечу? Так вот я заметила! И ты мне объяснишь, что здесь происходит, сейчас же!

  - 'Да, я тебе все объясню. Но сейчас ты должна уходить отсюда. Этот мир пока еще не твоя вотчина, а ты далеко не сильнейший маг Нилайха. И никогда им не станешь, если будешь разводить здесь разговоры в то время, когда нужно бежать!'

  - Нет! Никуда я не пойду. Рассказывай мне все прямо сейчас! - Внутри Иры нарастало чувство противоречия, что-то затянуло ее в свои сети и закружило в неуправляемом урагане событий, но ей жутко хотелось хоть немного взять происходящее под контроль.

  Ира покрутила Меч в руках. Небольшой, скорее похожий на длинный кинжал, он казался всего лишь заготовкой, макетом скрытой в нем мощи. Глубоко синий, с искорками внутри, ромбовидный клинок вырывался из распахнутой пасти изящного дракона такого же цвета. Тонкое туловище служило рукоятью, а раскрытые крылья складывались в гарду, надежно защищающую кисть. Тщательно, с искусством исполненная голова выражала неописуемый гнев. Ира хмыкнула: с каких это пор она начала разбираться в эмоциях выдуманных существ?! Правда... этот дракон ей показался хорошо знакомым.

  - Рассказывай немедленно. Все. О Мече, Хранителе, и... Драконе.

  - 'Ты и это знаешь?'

  - Уже да. Почувствовала, что он настоящий, глядя на эту фигурку.

  - 'Это очень хорошо. Я тебе все расскажу, но, пожалуйста, хотя бы скройся из виду, спрячься в лесу. Я не хочу тебя потерять, а ты на самом деле в опасности, пойми, наконец!'.

  - Обещаешь?

  Услышав утвердительный ответ, Ира пошла в указанную Ниром сторону. Удивительно, но острое каменное крошево и деревянные щепки не доставили босым ступням никаких неудобств. Ира прошла выжженый участок, углубилась в лес, и когда переплетения стволов и веток скрыли дорогу, опустилась на пахнущий смолой лапник, толстым слоем покрывший землю. На востоке уже наполовину поднялся ярко-голубой, но еще не слепящий глаза диск местного солнца. Зарево заполонило уже половину небеc, постепенно растворяя в себе рассветную лиловость неба и превращая его в привычное синее.

  - Все. Сейчас же рассказывай, что происходит, - сказала Ира. - Иначе я никуда не пойду.

  - 'Упрямая', - протянул Меч. - 'Узнаю Дух Предела... Ладно, но сначала ты. Откуда твой папа знал обо мне, и что он рассказывал?'

  - Да он в детстве встретил странного мужчину в сером балахоне, который ему сказал пророчество о Синем Мече. Вот он всю жизнь тебя и искал по всему миру! И, оказывается, это не бредни...

  - 'Ты...ты уверена? - в голосе Меча звучал испуг. - Серый балахон? И лицо не показывал, верно?'

  - Вроде как да, а ты что, знаешь кто это?

  - 'Знаю. Лучше бы не знал! К твоему отцу приходил Серый Вестник, очень таинственная и могущественная сущность. И, скажу тебе, страшная - пророчества Вестников сбываются всегда. И всегда сулят огромные потрясения. Твой отец ведь сразу поверил в него, правильно? Слова этих пророчеств врезаются в сердце, и забыть их никто не в состоянии. Ты знаешь, что он сказал?'

  - Да наизусть. Папа так мне уши этим пророчеством прожужжал, что я его посреди ночи как Отче наш оттарабаню! В лицах и с интонациями! Слушай: 'Однажды появится в твоей жизни Синий Меч, что станет судьбой твоей и крови твоей, и плоти твоей, Меч, что несет силу. Владеющий Мечом станет Хранителем, Владыкой Нилайха, Синего домена Девятимечья. Будь готов к этому дню, ведь от того, сможешь ли ты спасти Дух зависит судьба Нилайха!' Вот так. Сколько раз я смеялась над папой из-за этих слов... - на глазах вновь выступили непрошеные слезы.

  - 'Ну, не плачь, соберись. Значит, "плоти и крови твоей" - это о тебе речь. Именно твоей судьбе суждено переплестись с миром Нилайха. Твой отец ошибся, приняв это на свой счет и разыскивал меня совершенно напрасно - никто не может найти меня, кроме Хранителя. Сейчас это ты. А вот напутствие очень важно: на отца возлагалась обязанность защитить тебя, от чего сейчас зависит судьба всего Нилайха. Я не знаю, получилось у него или нет, но склонен думать, что да. Ты жива и со мной, на Нилайхе, а это уже немало. Но, видимо, что-то ужасное должно произойти, если Серый Вестник вообще появлялся. Ладно, не бери в голову. Сейчас я все объясню по порядку, но ты не перебивай!"

  Ира кивнула и вытерла слезы.

  - 'Как ты уже знаешь, ты - Хранитель Духа Предела. Я, соответственно, Меч Предела. Еще есть третья часть, ты уже ощущаешь ее сопричастность - Дракон Предела. Втроем мы составляем единое целое, Владыку Предела. Не сказать, что наша сила невероятно велика в масштабах Вселенной, но в этом мире при единении мы становимся кем-то вроде бога. Но наша задача не управление этим миром, а помощь, защита. Владыка Предела нужен, чтобы направлять развитие мира и не допускать глобальных катаклизмов."

  Остро кольнуло чувство тревоги. Ира осмотрелась, но ничего подозрительного не происходило: застрекотали птицы, проснувшиеся с солнечными лучами, вдалеке, фыркая, прошел какой-то небольшой грызун. Ей приходилось бывать в подобных лесах, ездила с отцом, но все-таки чувствовала она себя скованно.

  - 'Существует девять Владык Предела, у каждого свой цвет, у нас Синий, еще существует Черный, Коричневый, Серый, Фиолетовый, Желтый, Белый, Красный и Зеленый. Особенности и смысл цветовой градации мне абсолютно неизвестны, но наш Предел всегда твердо придерживается ее - любое его проявление всегда принимает синий цвет. Я, например, или Дракон. Есть красивая сказка о нашем происхождении, но в ее достоверности я очень сомневаюсь. При сотворении Предела никто из нас не присутствовал, а то, что мне известно - недоказуемо, а потому почти наверняка - неверно. Поэтому эту историю я сейчас рассказывать не буду, лучше перейду к более насущному. Да и времени у нас мало, ведь на кое-кого уже может быть объявлена охота!'

  - Я сказала, пока не расскажешь, никуда не пойду!

  - 'Вот ведь упрямая, а! Ты понимаешь, что рассказ не на один час затянуться может?! Ладно, на чем я остановился... После смерти Владыки, Дух Предела появляется на Земле. Мне неизвестно почему, но его следующее появление происходит именно там, и никогда в другом месте. Это может произойти через год, а может и через тысячелетие, и никто не в состоянии предсказать, когда это случится. Тем временем Райх, Дракон Предела, ждет здесь, на Нилайхе. Он не способен покидать этот мир, потому как именно на нем держится существование Нилайха. Дракон это воплощенная магия, стержень нашего мира. Я, же, третья часть Владыки, переношусь на Землю. Там я дожидаюсь рождения Духа, жду пока Хранитель повзрослеет, и переношу на Нилайх. Здесь я помогаю освоиться, учу азам магии...'

  - И сильный я маг? - У Иры забрезжила надежда: хорошо! Быть может, у нее есть не только желание, но и возможности?! - Не как ваше это 'трио', которое Владыка, а сама по себе?

  - 'А я разве еще не говорил? Ты очень сильный маг; в перспективе - самый сильный маг на Нилайхе. Притом маг Предела, а этот вид магии наиболее универсален. А после Слияния с Драконом ты станешь гораздо сильнее - не только как Владыка, но и сама по себе. Слияние снимает последние барьеры, полностью вовлекая тебя в Предел. И того, кем ты станешь, магом называть уже не совсем правильно...'

  - Что такое Предел?

  - 'Хороший вопрос! Предел... Предел это сверхстихия. Да-да, ничего понятного: Предел - это сверхстихия, сверхстихия - это Предел. Лучше я расскажу все по порядку, хорошо? Существует восемь стихий, составляющих великую звезду. Первый круг - основы материи, четыре антагониста: Огонь и Вода, Воздух и Земля. Второй круг - основы внематериального существования: Тьма и Свет, Жизнь и Смерть.

  Существуют школы, что позволяют брать энергию не от стихий. Эти школы образуют вторую ветвь магии - внестихийную. К ним относятся магии Разума, Превращения, Времени и многих других, не особо развитых на Нилайхе. Овладеть этими магиями может любой маг, к какой бы стихии он не принадлежал; но эти искусства требуют гораздо большего опыта и умения.

  И, наконец, Предел. В построении звезды Стихий он занимает центральное место и объемлет в себе все типы и школы магии - и стихиальные, и внестихийные. Маг Предела, в отличие от других, что вынуждены пользоваться лишь одной школой, используя Предел, может с равной уверенностью обращаться к любым стихиям, и любым школам. Более того, он может вызывать противоборствующие стихии одновременно. Ну, а ты - Владыка Предела. Тебе Предел будет покоряться, как никому другому.

  А теперь может все-таки перейдем к самому насущному вопросу - твоему выживанию?'

  Меч голосом выделил последнюю фразу, пытаясь показать недовольство.

  - Ну не нервничай, - Ира погладила гарду. - Я внимательно слушаю!

  - 'Для начала надо разобраться с вопросом ножен. Ты ведь не собираешься носить меня все время в руках?'

  - И что дальше? - Ира занервничала, почуяв какой-то подвох. - Где мне взять тебе ножны?

  - 'По сложившемуся в Девятимечье обычаю, Меч Предела хранится в Хранителе. Такой вот каламбур'

  - Как это в Хранителе?! Что еще за новости, - Ира грязно выругалась, пытаясь отбросить прилипнувший к ладони Меч. - Не нужно мне такого счастья!

  - 'Надо, Ира. Надо. Но ты не бойся, больно не будет. Я обещаю.'

  Ира ошарашенно следила, как ее рука поднимает меч. Нет! Только не снова! Как же надоело, что все идет против воли! Голова наклонилась вперед, подставив под острие основание шеи. Ира зажмурилась в ожидании боли, но та не пришла. Вместо этого кожу мягко раздвинуло в стороны и меч резко, но абсолютно безболезненно проскользнул внутрь позвоночника, обдав тело холодом. Иру непроизвольно передернуло; на прокушенной губе выступила капелька крови.

  - 'А вот теперь пора сваливать...'

  - Пошел ты нахрен, скотина! - к Ире вернулась способность владеть собственным телом. - Какого черта ты творишь?

  - 'Прости, Ира, но так нужно. Ты не можешь носить меня в руках, всем сообщая - вот он я, Владыка Предела, собственной персоной!'

  - Да иди ты в задницу с этим 'нужно'! - Ира разъярилась не на шутку. - Объяснить не мог? Что я по-твоему, совсем идиотка, не поняла бы? Нет, обязательно через силу, подавить и сделать самому... Ублюдок тысячелетний!

  Ира поднялась и пошла вглубь леса. Бешенство жгло ее изнутри, заставляя выплескивать чувства короткими рублеными фразами.

  - Что ты там говорил? Владыка, хранитель целого мира? Так? А какой из меня Владыка, если мной будут помыкать все кому ни лень, а? Хоть даже и ты! Безо всяких объяснений! Так нужно и все! А если не хочешь - заставим, так? Нет, Нир, не так! Объясни, что нужно делать и почему - я сделаю. Но никогда, слышишь? Никогда больше не применяй ко мне силу!

  - 'Прости, Ира,' -- в голосе Меча послышалось огорчение. - 'Я больше так не буду'.

  Ира еще несколько минут шла молча, пытаясь успокоиться.

  - Ладно, куда я? Правильно иду?

  - 'Нет, поверни левее. Вот так. Рассказывать дальше?'

  - Рассказывай, - Ира уже почти успокоилась. Все-таки теперь в целом мире у нее был только Нир.

  - 'Маг, что пришел к вам домой, использовал силы, которые я не смог обуздать. Чтобы спасти твою душу и Дух Предела мне пришлось перехватить управление над твоим телом и убить тебя: в тот момент, когда ты умерла, я смог заключить твое сознание с Духом в ловушку и перенести на Нилайх. Оказалось очень нелегко найти подходящего носителя: тело человека должно было иметь столь высокую толерантность к Пределу, чтобы не сгореть от присущей Духу силы. Но у меня получилось, и я нашел подходящего носителя. Это было четырнадцать лет назад; ваши с настоящим владельцем этого тела сознания все это время были подавлены друг другом. Дух Предела взял верх, он же и привел тебя ко мне и когда ты наконец напоила меня кровью, я смог дать тебе власть над телом.

  Когда ты потеряла сознание, я связался с драконом. Как оказалось, убийца твоего отца пленил его. Так что у нас обоих есть причины ненавидеть Таргана - так его зовут. И сейчас у нас две проблемы. Тарган первая. Если он найдет тебя, то сделает то же, что и с твоим отцом. И вторая: мы находимся в Страддхе. Мне неизвестна эта страна, она возникла уже после того, как я ушел. Но дракон очень встревожился, услышав, что мы здесь, и советовал выбираться отсюда как можно быстрее. Он сказал, что жрецы из Страддхи объявят облаву за нами, но на земли соседей не вторгнутся. Хорошо, что хоть граница не очень далеко. Идти, правда, предстоит весь день, так что лучше бы ты немного ускорилась."

  Ира молча перешла на бег. Зашелестели от ударов босых ног высохшие листья и иголки.

  'Хорошо. Теперь о Синем Домене. Нилайх. Ты уже не раз слышала это название. Гравитация, состав воздуха... неинтересно, параметры почти не отличаются от земных. Разве что солнце здесь голубое. Думаю, и сама это видишь. Дальше... четыре пятых пространства планеты покрыты водой, суша - два континента и несколько архипелагов. Континенты: Аурливан - на нем мы и находимся; Аурлидар, полностью покрытый степью. На планете проживают люди, гномы и орки. В мой последний приход - чуть более тысячи лет назад - люди занимали почти весь Аурливан, гномы жили в горах на севере, а орки полностью вытеснили остальные расы из Аурлидара. Я почти уверен что все так осталось и по сей день. Еще на Нилайхе есть несколько мелких рас: грифоны - искуственная раса, поселенная на Висящем Архипелаге прихотью Райха, гурры - асолютно дикие создания - на юге Аурливана, в Красных Лесах рядом с Пустошами Хары, тролли - в Серебряных Топях на северо-западе..."

Нилайх, Синий Домен Девятимечья

Страддха, Ризская претория, Лесной Яр

  Свет сиятельного Зеоса пробивал низко висящие белыми кучами облака. Косыми лучами он падал на землю, возвещая о наступлении очередного утра. Серебристый туман окутывал деревья, покрытые молодыми листьями, прятал светло-зеленую поросль просыпающейся от зимней стужи травы. Лес скрывался в туманной вуали, изредка высовываясь верхушками деревьев. Пронзительно кричали, разлетаясь, птицы; замирало в страхе перед летящими хищниками зверье.

  Внизу показались темно-зеленые от поросшего мха соломенные крыши. Вот он, Лесной Яр! Деран оглядел окружающий деревню лес - вроде бы ничего необычного, лишь обоз из восьми телег стоял на краю. Быстро они, всего лишь пару дней назад на заставе отмечались! Деран оглянулся и махнул на деревню: снижаемся! Послушный рабской упряжи грифон резко провалился вниз, и полусложив крылья, ринулся в пике; ведомые тотчас же повторили маневр, и отряд Защищающих Покой обрушился на просыпающуюся деревню с небес. Деран намеревался во чтобы то ни стало найти и уничтожить высунувшую голову мерзость.

  Мощными ударами белоснежных крыльев грифоны погасили скорость и мягко приземлились на выложенную камнем улицу. Не дожидаясь, пока грифоны остановятся до конца, жрецы спрыгивали на ходу и, тяжело звякая коваными доспехами, занимали заранее намеченные позиции. Деран огляделся вокруг. Да, недаром их отряд считался одним из самых опытных Защищающих - деревню ребята перекрыли плотно и тут же раскинули сигнальную нить: ни войти, ни выйти никто незамеченным не сможет.

  Заскрипели петли дверей - народ потянулся на улицу, привлеченный новыми гостями. В затянутых бычьими пузырями окнах замелькали детские лица, так и пышущие любопытством. К жрецам здесь привычны, Деран довольно часто прилетал в гости к старосте деревни, но мало ли что... Он поморщился от густого запаха свежего молока, навоза и конского пота и спрыгнул с мягко переливающегося золотом грифона. Крылатый раб тотчас же отлетел в сторону, к собратьям. Жрец проводил грифона взглядом: жаль все-таки, что ни одного из них так и не удалось заставить драться за людей! Каковы бойцы могли бы получиться - летучие отряды охотников на грифонов, хоть и обладали огромным опытом, потери несли весьма ощутимые. Зато за абхикаррскую мерзость сбежавшие грифоны дрались охотно. Вот почему так?

  Деран недовольно помахал перед лицом ладонью, тщетно пытаясь разогнать запах, и повернулся к приближающемуся старосте. Сколько раз он бывал в различных деревнях, но все равно никак не мог привыкнуть к этому запаху. Все-таки жизнь в гранд-муниципии коренным образом отличается от жизни этих простых деревенских людей.

  - Слава Защитнику, Деран! - к жрецу подошел коренастый мужичок. - Пусть служба твоя будет легка! Что привело тебя к нам?

  Жрец приветственно пожал руку старосте.

  - Да славится Спаситель и щедро одаривает тебя благополучием, брат мой Глав. Хотелось бы просто так, без причины, грибов пособирать, хреновухи попить, да не судьба, как видишь, - жрец обвел рукой отряд. - Мерзость сегодня возле Яра проявилась. Никого подозрительного не видел?

  Жителей деревни жрец знал неплохо: облет территорий и знакомство с защищаемыми людьми входили в его обязанности. Так что подозрение сразу пало на идущий караван: люди в нем и из Лексарии есть, чужаки, а в Лесном Яру отродясь ничего странного не происходило. Непохоже на простое совпадение, что мерзость высунулась именно той ночью, когда лексарийцы в деревню прибыли!

  Услышанное произвело на людей огромное впечатление: староста деревни невольно булькнул и сгорбился от ужаса, в одночасье став похожим на мокрую крысу; женщины похватали детей и бросились в дома, страшась неминуемой немедленной смерти от подлых магов; мужики схватились за вилы и косы, готовые немедленно предать смерти любого, на кого укажут жрецы. Вокруг караванных сразу же образовалось кольцо чуждости; еще вчера селяне радовались их прибытию, но сегодня они стали чужими и опасными.

  - Да не бойся ты так. Найдем мы его, обязательно. Возьми себя в руки, мужик ты или кто! - Деран попытался успокоить старосту, но тот дрожал, как осиновый лист и невразумительно булькал. Страх перед магами оказался слишком силен. - Тьфу на тебя, смотреть тошно!

  Деран повернулся к людям и поднял руки в успокаивающем жесте. Беспорядочная свалка и кровопролитие совершенно ни к чему, дело жрецы знали крепко, а вот селяне неминуемо пострадают, если попытаются влезть.

  - Только без нервов! Я прошу всех успокоиться, отложить в сторону оружие, и ни по какой причине не пытаться покидать деревню. Если же кто попробует, пусть знает: от грифона даже в лесу не спрятаться. В первую очередь мы осмотрим караван. Всех в нем состоящих я попрошу подходить ко мне по одному. Все понятно? Есть кому что сказать?

  Из толпы селян вышел высокий мужчина с седой прядью в русых волосах. Его глаза переполнялись болью и страхом.

  - Долгих лет тебе, Защищающий. Я Рикан, может, помнишь меня? Я дочку к тебе на заставу приводил.

  Деран кивнул. Полоумная девочка, но просто чудо как хороша обещает быть. Жаль дитя...

  -Помню, как же, - сказал жрец. - Все так же по ночам ходит?

  - Ходит она, еще как! - горестно вздохнул мужчина. - Ушла совсем. Ночью Зара дверь отворенной оставила, блудница окаянная. Пропала наша Рэма, всю деревню обыскали - нетути ее. Видать, в лес ушла. Нам искать ее надобно, а ты в лес не пущаешь. Чего делать?

  - В лес нужно, говоришь... - Деран задумался. - Из деревни и правда выпустить не могу. Давай так: мы с караваном закончим, допросим всех, а потом грифона по следу пустим. Он запахи получше ищейки берет, живо твою дочку отыщем!

  Деран повысил голос так, чтобы его услышали остальные.

  - Караванщики, по очереди вон в ту беседку. Держаться по одному, разговоры прекратить! Сперва подходит начальник каравана, потом буду вызывать по именам. Селянин, поняв, что иного решения не будет, отошел в сторону, к тихо всхлипывающей женщине, обнял ее за плечи. Деран проводил его сочувственным взглядом: пусть детей у него не было и никогда, согласно принятому обету, не будет, боль защищаемых людей жрец обязан принимать как свою. Однако найти мага необходимо во чтобы то ни стало, и распылять силы сейчас никак нельзя!

  - Рикан! - мужчина обернулся к жрецу. - Я найду твою дочь! Обещаю.

  Селянин понимающие кивнул. Жрец повернулся к беседке. В ней уже сидел кряжистый мужик с длинной бородой. Деран вздохнул и пошел к нему. Разговор для жреца второго уровня представлял собой лишь удобный повод настроиться на общение с Защитником и проверить собеседника на принадлежность к магическому отродью. Однако времени это занимало довольно много, и досмотр каравана обещал затянуться...

Нилайх, Синий Домен Девятимечья

Пустоши Хары, замок Таргана

  Несмотря на все усилия, заснуть Тарган так и не смог. Волна боли, вызванная возвращением Меча Предела, заполнила его ликованием, и возбужденный маг битый час провалялся в кровати обдумывая будущее Слияние и наслаждаясь мыслями о грядущем могуществе. И когда неровно застучал будильник, Тарган тотчас же легко вскочил на ноги, одним движением пальцев сложив выключающую стигму и раздвинув шторы. Яркий свет Зеоса заполнил комнату, заставил предметы отбросить длинные тени.

  Каждое утро мага начиналось по единожды заведенному порядку, и даже такое событие, как появление Меча Предела на Нилайхе, не заставило Таргана изменить себе. А зачем? Все равно все идет по плану. Маг прыгнул в 'прокол' и перенесся на площадку для тренировок. Небольшая, выровненная магией, вершина скалы, вокруг которой и поднимался построенный Тарганом замок, прекрасно продувалась со всех сторон. Холодный утренний ветер контрастом обрушился на незащищенную одеждой кожу. Легкая разминка разогрела мышцы, позволила подготовиться к предстоящим нагрузкам; заполнила тело энергией и силой, желанием двигаться.

  Тарган застыл. Пришло время для следующего этапа тренировки - отработки связок атаки и защиты на обоих планах боя одновременно. На площадке, повинуясь заклинанию Таргана появились гомункулусы. Медлительные пассы руками внезапно переросли в стремительное, едва заметное глазу движение; атакующие плетения самых различных стихий и стилей резали, рвали, дробили и развоплощали призрачную плоть одновременно во многих местах. Сам Тарган также исчезал в одном месте, чтобы появиться в другом и вихрем сменял щиты; метал дротики и кинжалы, создаваемые на ходу; проводил броски и прокалывающие удары любимой шпагой. Когда-то у эльфов существовало элитное боевое искусство 'боя теней' - Тарган пошел гораздо дальше. Органичная связь боевого и магического искусства наряду с развитой тактической схемой боя выводила мастерство Таргана на совершенно новый уровень. Существовал только один человек, способный изредка побеждать Таргана в бою сам-на-сам, - Эрнон, и то лишь потому, что знал, чего от него ждать; и только одно существо, которого Тарган боялся, - но оно сидело взаперти уже почти тридцать лет, и вскоре станет его слугой...

  А когда гомункулусы закончились, на площадку, тяжело взмахивая крыльями, взлетело четверо боевых Высших демонов во главе с Зулуу-Тарх-Камео, и без промедления бросились на Таргана. Несмотря на все мастерство, Тарган не смог победить спаянную четверку; Деррвгуу-Тар таки достал мага хвостом, и на бедре теперь красовался огромный синяк. А если бы демон бил в полную силу? Впрочем, даже такой результат - двое побежденных Высших демонов и раненый Верховный - существенное достижение для человека. Подобная сила могла разметать в пыль даже средних размеров армию с не очень слабым магическим корпусом в придачу.

  Демоны, пофыркивая и поглаживая обоженные и обваренные части тела, удалились, спрыгнув во двор замка. Твари даже не стали раскрывать крылья - падение с высоты сотни метров не могло причинить им никакого вреда. Тарган проводил взглядом разбегающихся по постам демонов и, прихрамывая, отошел от края площадки. Болит, зараза, и поправить никак не получится - сила Жизни, как Тарган ни старался, так и не стала ему подчиняться в полной мере. Слабенькие воздействия на природу, ускорение роста растений маг производил - с трудом, но все-таки. А вот осознанные вмешательства в организм, тем более свой собственный и потому самый любимый, Таргану никогда не удавались. Такое бывало довольно часто: человек не может быть одинаково силен во всех областях магического искусства. Если он не Хранитель или Владыка, конечно. А вот остальным приходилось мириться с накладываемыми ограничениями. Иордан, будь он проклят, совершенно не мог призвать Тьму - что и неудивительно для аватара Света; Эрнон довольно слабо владел Водой, зато наверстывал упущенное в огненных заклинаниях. Кстати, а почему он отсутствовал на тренировке?

  Пальцы Таргана заметались в серии стигм, соткав из воздушных струй и мельчайших капелек влаги миниатюрный вихрь, плотно обхвативший его влажными объятьями. Спустя несколько мгновений чистый и сухой Повелитель Предела, довольно отдуваясь, спустился на подвесной мост, ведущий к его башне. Магу не доставило бы трудности 'проколоть' пространство или построить простенький 'плавающий' портал - на короткое расстояние они требовали совсем немного энергии, но ощущение приятно ноющих от пережитых нагрузок мускулов доставляло Таргану немалое наслаждение. Потраченные на тренировки силы всегда возвращались с лихвой, наполняли тело какой-то 'лихой' энергией, заряжали на плодотворный день. Главное лишь не спешить, дать себе пару минут побыть в спокойствии наедине с собой.

  Тарган распахнул дверь и вошел в опочивальню. У кровати копошился бес, заправляя постель. Маг подошел к шкафу и вытащил вешалку с сегодняшним камзолом темно-вишневого цвета.

  -Даргуу, где Эрнон? - спросил он. - Почему его не было на тренировке?

  В ответ послышался сдавленный горестный вздох. Тарган нахмурился. На его вопросы нужно отвечать немедленно, без любых проволочек! Лишь Высшим позволены некоторые вольности, а от мелкого бесенка Тарган ждал беспрекословного подчинения, и уж точно не вздохов в ответ на прямо поставленный вопрос. Сам того не зная бес подписал себе смертный приговор.

  Тарган обернулся к Даргуу. Да... а ведь подавал надежды, даже почти поднялся до перехода. Видимо бес увидел в его глазах поджидающее его будущее, потому что затрясся мелкой дрожью.

  - Ну? Я что, невнятно разговариваю?

  Даргуу, не выдержав, упал на колени и затрясся от страха. Тарган презрительно сморщился: и вот это будущий воин?! Слякоть какая-то.

  - Хозяин, молодого господина нет в покоях! - наконец-то прорвало беса, он затарабанил скороговоркой, надеясь спасти никчемную жизнь - бесы исчезали навсегда, в отличие от полноценных демонов. - И вообще нигде нет, утром его еще никто не видел.

  - Его нет? - Удивительно! Раньше Эрнон не смел покидать замок не сообщив об этом. - И чего ты, сожри меня Владыка, молчал до сих пор?

  - Вы же сами приказывали под страхом смерти не прерывать ваших тренировок, хозяин! Я и не посмел...

  - Не посмел, значит... - Тарган понимающе прищурил глаза. - А скажи мне, мой милый Даргуу, чему я учил вас на занятиях? Что главное в любом воине?

  - Умение мгновенно принимать решения в кризисных ситуациях... - прошептал насмерть перепуганный бес. - И нести ответственность за эти решения...

  - Ты молодец, Даргуу. Прекрасный теоретик, - стигма 'праха' рассыпала беса мелким пеплом. Заклинания Смерти Таргану удавались особенно хорошо. Воздушный 'вихрь' убрал останки, вынес их в распахнутое окно. - Но в этом мире выживают практики. Прощай.

  Тарган щелчком пальцев заставил камзол повиснуть в воздухе и коротким 'проколом' перенес себя внутрь одежды. Он презрительно усмехнулся: тысячи дилетантов от магии сейчас бы просто потеряли сознание от шока. Тарган даже представлял их ошеломление: как, такие силы и искусство ради простой рутины вроде одевания?! Слабаки, что и говорить. Однако опасные - количеством, не способностями. Маг протянул руку и 'позвал' свою шпагу; клинок появился словно из ниоткуда. Тарган нацепил его на бедро и перенесся в покои Эрнона.

  Как племянник и будущий хозяин, Эрнон занимал покои лишь немногим меньшие его собственных. Однако одного взгляда хватило чтобы понять: ни в этой комнате, ни в остальных его нет. Кровать явно даже не расправляли со вчерашнего дня, боевой костюм и большая часть снаряжения отсутствовали; на стойке для оружия отсутствовала никоссийская спата - меч, с которым Эрнон управлялся поистине виртуозно. Таргана затрясло от злости.

  - Играть вздумал, племянничек... Зря! Не дорос еще до таких игр, - 'Повиновение' наложенное еще в детстве на Эрнона позволяло найти его в любой момент. Тарган выплел связку и очень удивился. Ничего не произошло! - Тьфу ты! Не работает, харагирово проклятье!

  Тарган рассвирепел. Как это произошло? Привычное, десятки раз проверенное заклинание внезапно подвело Таргана. Неужели Эрнон смог наложить защиту от поиска? Ну нет, не недоученному мальцу состязаться с ним в искусстве. Секреты 'Повиновения' известны лишь Таргану, и племянник не мог в них разобраться! Это попросту невозможно на его уровне! Или возможно? Тарган проколол пространство и возник в малом заклинательном зале. Производящие утреннюю уборку бесы порскнули в стороны, страшась его гнева - пусть! С этими трусами потом разберемся! Прячьтесь, твари, бегите, старайтесь исчезнуть - я вас найду. Еще никто от меня не скрылся! Тарган увидел себя в зеркале. Ого! Неудивительно, что бесы перепугались - глаза аж светились от бешенства. Нет, так дело не пойдет! Тарган остановился и заставил себя сделать десять глубоких вздохов. В таком настроении строить заклинание не стоит - чревато ошибкой.

  Маг выдохнул последний раз и уже спокойно принялся за работу. Большой знак Поиска представлял собой довольно простенький артефакт, и уже вскоре аккуратная руновязь раскинулась по полу заклинательного зала. Немного переработанное Тарганом заклинание должно указать местонахождение того, кто находился под действием 'повиновения', и сразу же перенести сюда, в заклинательный зал. Однако Таргана ожидала неудача. Наполненная силой руновязь, вместо того чтобы звонко загудеть и выбросить во все стороны упругие рукава Предела, лишь затрещала, застрекотала, рассыпаясь во все стороны снопами синих искр. Тарган завопил от болевого отката - разрушенное заклинание выплеснуло неизрасходованную энергию назад, в ее источник. Гадство! Маг, скрепя сердце, раз за разом повторял попытку, но результат оставался тем же - заклинание отказывалось работать.

  И лишь когда сил совсем не осталось, он прекратил бесплодные попытки. В голове набатом грохотало: как? Как он сумел? Тарган никогда не давал Эрнону даже намеки на то знание, что использовалось в 'Повиновении', но другого объяснения нет - Эрнон сумел разобраться и сбросить с себя путы. Это несло довольно двоякие ощущения: Тарган одновременно и гордился учеником, и пребывал в дикой ярости - тот посмел пойти против него. Хотя... он бы за такое обучение перерезал наставнику горло. Молодость глупа, не видит насколько действенны и правильны его методы обучения. Маг собрал принадлежности, дернул за нить звонка и присел в кресло. В дверь робко заглянул бесенок. Тарган уже успокоился, и никому из них ничего не грозило.

  - Уберите здесь! - сказал он. - И быстро!

  Бесенята бросились выполнять приказ. Тарган подумал, наблюдая за их суетой, и принял решение. Так он этого явно не оставит!

  - Ну что ж, племянничек... - задумчиво протянул Тарган. - Порадовал старика, нечего сказать, молодец. Но это еще не конец. У меня найдутся и другие способы тебя найти...

  Тарган сосредоточился и 'позвал' Иргуу-Тик, Высшую. Он твердо держал всех тварей в кулаке, прекрасно осознавая, насколько они на самом деле опасны. Всех демонов перешедших в Высшие маг незамедлительно подвергал 'связи сознаний'. Подчинить до конца демона невозможно, но держать в узде - пожалуйста. Тарган всегда знал, где находится любой из Высших и что он делает; он мог общаться с ними и отдавать им приказы. Взамен тому заключался договор: Тарган не трогает никого из них и позволяет удовлетворять потребности на гуррах из Красного леса, также маг выявляет наклонности и обучает демонов всех рангов, помогает им достичь перехода; демоны же подчиняются Таргану во всем и не охотятся на людей - кроме тех, что имели неосторожность напасть на замок Таргана. Если бы Повелитель Предела не сдерживал демонов, то на Нилайхе, вполне вероятно, вновь воцарился бы кровавый ужас: жажда убивать и мучить у демонов попросту не знала границ. Когда-то выплеснувшиеся на поверхность орды бесов полностью уничтожили древнюю Хару: вытоптали и пожгли поля и деревни, загадили грязными эманациями землю так, что на ней до сих пор ничего не росло, убили множество жителей и перебили всех животных, до которых смогли дотянуться. Неудивительно, что до сих пор никто не селился в оставшихся Пустошах. Никто... кроме Таргана.

  Дверь зала распахнулась; вбежала Иргуу-Тик, одна из подчиненных Таргану Высших. На самом деле демоны не имели пола, но все они отличались друг от друга, в грубом приближении составляя два основных класса - преобладающие количеством 'боевые' демоны, большие, крылатые и сильные, с хорошими способностями в атаке и другие - слабые и маленькие, но именно среди них иногда встречались уникальные в способностях демоны. Чтобы отличать одних от вторых Тарган ввел условное деление на 'демонов' и 'демониц'.

  Иргуу-Тик относилась к 'демоницам'. Ее тонкое тело мягко переливалось отблесками света на мелкой чешуе глубокого синего цвета. Прочитать что-либо в ее ярко-золотых без белка глазах не представлялось возможным - в безмятежном золоте не мелькало ни желаний, ни эмоций, ни помыслов. Демоница подбежала к Таргану и преклонила колено.

  - Чем могу служить, мастер? - Высшим позволялось не называть Таргана 'хозяином'. Привилегии и касты - не только магией Тарган управлял демонами.

  - Сегодня ночью пропал Эрнон. Это наверняка как-то связано с той волной, что ночью трясла весь мир,- Тарган не спешил рассказывать, что это Меч Предела пришел на Нилайх. - Мой племянник снял 'повиновение' и исчез. Ты должна найти его. Только найти, поняла? Никакой самодеятельности; ты не должна выдать присутствие, не должна пытаться задержать его - он раздавит тебя за пару секунд. Просто возьми след в его покоях, найди и сообщи об этом. Можешь быть свободна.

  Когда-то Иргуу вот так-же, преклонив колено, стояла перед ним ожидая полного развоплощения. Слабых, не оправдавших надежды демониц Тарган уничтожал. Однако что-то помешало ему, и вместо развоплощения Тарган предложил 'связку сознаний'. И не прогадал: вскоре у демоницы проявился огромный талант в уникальной области магии - в школе Изменения. Иргуу-Тик получила вторую приставку означавшую - 'незаметная'; она поразительно легко изучала Изменение, и достигала в нем ошеломительных результатов. Вскоре демоница стала лучшей ищейкой и шпиком Таргана. Она с легкостью могла скопировать внешний вид любого существа, втесаться в доверие к человеку, становиться невидимой и определять произошедшие с предметами изменения. Вместе с присущими всем демонам острыми чувствами и слабообнаружимым вариантом порта это превратило Иргуу-Тик в очень ценного слугу. Демоница могла сделать то, чего не мог Тарган - унюхать остаточный след ауры любого человека и в течении нескольких часов отыскать его, где бы он ни находился.

  Иргуу-Тик кивнула и поднялась на ноги. Тарган дождался пока демоница окончательно растает в воздухе, телепортируясь в покои Эрнона, и направился в большой заклинательный зал. Необходимо подготовить несколько новых заклинаний к тому времени, как он станет Владыкой...

Нилайх, Синий Домен Девятимечья

Аурлидар, стойбище Длинных Клыков

  Всю ночи напролет из юрты главного кама доносились завывания. Тяжелые заунывные песнопения иногда прерывались тонкими взвизгами допрашиваемых духов - камы у Длинных Клыков самые сильные и опытные в степи, могут и пленить, и прогнать любую нечисть. Конечно, почести таким мудрецам возносились немалые, но племя шло на эти жертвы. Тем более, что благодаря камам оно стало одним из самых больших в степях Аурлидара: два десятка табунов топтали землю, а когда стойбища снимались с места и кочевали по степи, обоз растягивался на многие полеты орочьей длинной стрелы; когда же какое-то племя пыталось захватить их пастбища, ятаганы в руки брало четыре десятка тысяч Длинных Клыков.

  Полог юрты зашевелился. Кто-то выбирался наружу, раздвигая на ходу тяжелые тряпки. Из юрты вышел Габыр Длинный Клык, отмахиваясь от вонючего дыма, клубами вырывающегося из под раздвинутого полога. Когда-то давно Габыр жил в племени Сильных Рук, но, как оказалось, руки у них далеко не столь сильны - земли они удержать не смогли, и их поглотили Остроглазые Соколы. Габыр бежал от захватчиков и прибился к Длинным Клыкам. С того времени прошло уже немало времени, и Габыр успел обзавестись сединой, прокуренной бородой, новым племенным именем, постом главного кама Длинных клыков и огромным уважением - все-таки он мог и рану затянуть, и ребенка зашептать, и степного духа прогнать...

  При появлении кама перешептывающееся племя враз смолкло. Братьев в стойбище любили, и за Дарра сейчас переживали не на шутку. Мало кто сумел смежить глаза в эту ночь.

  - Как, Габыр? - спросил Дазар, атаман стойбища. - Что с ним?

  - Ничего, Дазар, совсем ничего, - сказал кам, откашливаясь. - Им не овладели ни духи степи, ни призраки ушедших, он остался собой и может жить среди нас, как родич. Так говорю я, Габыр, кам Длинных Клыков!

  - Ты уверен, старик? - Дазар нахмурил рассеченное старым шрамом лицо. - А что ж он себя другим именем называет?

  - Я уверен, Дазар. Поверь, в нем не таится зла. Это Дарр и не иначе! Оба клыка отдам, если неправ!

  Стоявшие в отдалении гурьбой женщины, не сдержавшись, загоготали.

  - Габыр, старый, давно на себя смотрел? Чьи клыки отдавать собрался? У тебя только один остался, да и тот в племенном имени!

  Дазар, увидав рассерженное лицо кама, невольно улыбнулся.

  - Лады, Габыр! Коли говоришь, что чист, то так оно и есть. Тебе видней. - Атаман повернулся к стоящему рядом парню, что сосредоточенно ловил каждое слово. - Что ж, Сегар, ты все слышал. Иди к нему и говори с ним, это твой брат; вы уже взрослые мужчины, и этот вопрос должны решать между собой. Мы же тебе больше ничем помочь не сможем и держать Дарра больше не станем - он наш родич.

  Дазар развернулся и пошел в юрту. Он жутко устал за бессонную ночь.


  Сегар дрожал от страха. Все его воинские умения, сила и скорость, его знание, как выследить добычу и взять зверя, сейчас ничем не могли ему помочь. Орк столкнулся с чем-то совершенно новым, с чем-то, что никак не вкладывалось в привычную картину мира. Его брат, самый близкий ему орк, внезапно изменился, и изменился сильно. Сегар надеялся, что Дарром овладел дух степи, и Габыр прогонит его, но кам сказал, что брат остался собой. А что это значит, не объяснил, и теперь Сегару предстояло понять все самому.

  Орк подошел к юрте и остановился, не решаясь войти. Кровных родственников, кроме брата у него не осталось. Еще когда близнецы не могли и лука натянуть, их родителей убил степной ящер, и они остались одни друг у друга. Голодать братьям не пришлось - орки никогда не оставят соплеменников, и братьям не раз предлагали перейти в другую семью, но они не соглашались: продлить род отца святая обязанность любого орка. Но их все равно не бросили. Кто приносил кусок бараньей вырезки, кто, возвращаясь с охоты, оставлял куропатку...

  Однако близнецы не остались в долгу. Еще когда их одногодки пасли лошадей да гуляли по пастбищу, братья вышли в степь на охоту. Вскоре они стали лучшими звероловами в поселении и никогда не возвращались в стойбище без добычи. Взамен племя снабжало их всем необходимым - одеждой, юртой, лошадьми, стрелами и оружием.

  И первыми же среди одногодков близнецы стали мужчинами. Редкий случай, чтобы два орка смогли взять степного ящера в сухом ковыле, но братья не спасовали, встретив смертельно опасного хищника, и остались в живых. Лишь Сегар получил на память об этом две культи вместо пальцев на левой руке да шрам от когтей через все бедро. И когда братья притащили тело ящера в стойбище, их сразу же произвели в мужчины. Стойбище тогда двое суток смаковало магир, торжествуя их посвящение.

  Орки не считали прожитых лет. Не имело значения, сколько раз природа проходила извечный круг перерождений на твоем веку - ты либо мужчина, либо нет. И лишь показав, что ты этого достоин, можно получить этот статус. Бывало так, что орк и умирал ребенком, не оставив наследников: потомство мог иметь лишь мужчина, да и ни одна уважающая себя женщина не свяжет жизнь со слабым неудачником. Братья стали самыми молодыми мужчинами племени, но обязанности на них лежали такие же, как и на остальных: кормить племя, защищать от набегов степных собак, если нужно - сходиться в бою с другими племенами... Жизнь мужчины закалила парней, превратила их в могучих воинов, но никак не смогла подготовить Сегара к сегодняшнему дню. То, что произошло, привело его в замешательство. Орк привык к простой жизни и простым решениям: враг - бей, добыча - клади стрелу, брат - помоги... Но брат внезапно стал другим, начал говорить странные вещи, и Сегар не знал, что произошло. А неизвестное пугает, и Сегар на секунду даже захотел снова оказаться под источающей вонь зубастой пастью степного ящера, и ощутить тяжесть рогатины, пропарывающей тело врага.

  Однако выбора не оставалось. Простая и понятная жизнь закончилась вчера ночью; сегодня же новый день, требующий новых решений. Сегар собрался с силами и отодвинул полог.

  - Эээ... ты как? - Сегар не знал, с чего начать разговор.

  Дарр улыбнулся широкой, хорошо знакомой улыбкой. Он поднялся с расстеленного на земле ковра и подошел к Сегару.

  - Хорошо, братишка. Да не бойся ты, я все тот же Дарр. Серьезно. Слушай, давай пойдем отсюда, дышать нечем. Подальше... видеть тошно, как на меня смотрят.

  Дарр взял лежащий на стойке ятаган. Сегар не смог сдержать опасений и настороженно дернулся в сторону.

  - Ну вот, и ты туда же! - уголки губ брата огорченно опустились. - Да не брошусь я на тебя! Пойдем, я все расскажу. Пойдем, пойдем...


  Настороженные взгляды соплеменников причиняли боль. Еще вчера многие из этих женщин проявляли к нему недвусмысленный интерес, а сегодня отстраняют взгляд и шушукаются за спиной! Дарр не выдержал и повернул прочь, подальше от стойбища и орков, для которых он враз стал чужим. Сегар молча шел рядом, погруженный в свои мысли. Орк хотел бы объяснить и всем остальным, что он все тот же, но... память Эррандиала хранила множество подобных ситуаций. Не поймут. Не объяснить этого - теперь Дарр навсегда чужой для своего народа. Слишком сильно и слишком резко он изменился. Да и незачем ломать мировоззрение этих, в сущности, хороших орков: все равно он вскоре покинет их навсегда.

  Неподалеку от стойбища росло несколько степных вишен, расцветавших мелкими розовыми цветами. Дарр вдохнул напоенный сладкими запахами воздух и повернулся к брату.

  - Сегар, пойми, - захлебываясь от волнения, сказал он. - Я все тот же Дарр. Меня не поработили духи, я не сошел с ума - я в полном порядке! Я твой брат, как и вчера, и за день до того. Мне помнится наш отец и его тугой лук. Помнишь, как мы вдвоем не могли его натянуть и как он нам всыпал, когда увидел, что мы с ним сделали? Я помню маму и ее овец; кислый запах молока и стриженой шерсти на руках. Помнишь? И как она после того случая неделю травами наши задницы лечила, помнишь?

  В глазах брата показалась влага. Дарр усилил напор.

  - А еще я помню, как мы с тобой клялись на крови убить того ящера, что лишил нас родителей. Глупость, конечно - как найти его в степи? Я помню, как ты впервые подстрелил куропатку. Стреляешь ты плохо, но все равно это достижение, и мы устроили по этому поводу праздник. Ты помнишь, как мы тогда надрались недобродившим магиром?

  Сегар молча отвернулся и уставился в глубь бескрайней степи. Дарр подошел к нему и положил руку на плечо. Он не мог позволить себе потерять его, не мог позволить воздвигнуть непробиваемую стену отчуждения. Несмотря на новый уровень осознания мира, Сегар все равно оставался самым близким ему существом.

  - Я твой брат, - сказал орк, - я был им, и им же остался. До конца жизни я не предам, не брошу, и не отвернусь от тебя. Но я изменился. Да, я изменился - навсегда. Я не просто Дарр Длинный Клык - я вождь эльфов, Эррандиал. Я видел сотни перерождений природы. Создавал и свергал государства. Убивал и бывал убитым. Меня любили сотни женщин... я любил лишь одну. Выслушай меня, брат, и ты все поймешь.

  Сегар обернулся и сел на поваленную ураганом ветку. В его глазах еще таилась боль, но теперь в них появлялся и интерес.

  - Хорошо, - сказал он, - рассказывай!

  - Когда-то очень давно, - Дарр присел рядом, отложив ятаган в сторону, - несколько тысяч лет назад сильный и многочисленный эльфийский народ царил в Серебряном Лесу, на Аурливане. Мудрые и искусные в магии они прекрасно понимали природу и суть жизни; обучали знанию любого желавшего этого и заслужили славу учителей целых народов.

  Народом эльфов всегда правил один из могучих магов первой дюжины семей. Эррандиал был одним из них, и под его началом народ эльфов достиг истинного величия. Вместе с женой, прекрасной Ирэминель, они укрепляли и увеличивали силы эльфов. И он, и его жена обладали огромным магическим потенциалом, и Предел с радостью откликался на их зов. Эррандиал был Повелителем Предела, и его элементали разменяли не один век, играя в синей реке магической сверхстихии; но его жена, Ирэминель могла достичь куда большего, и стать настоящим уникумом от Предела.

  Дарр не выдержал, вскочил на ноги и нервно прошел несколько шагов.

  - Однако, ни один Повелитель Предела не может сравниться с Владыкой Предела, - он ударил кулаком по толстому стволу. - Он обладает поистине божественной мощью и перекраивает наш мир так, как ему удобно: воздвигает и разрушает горы, осушает моря и затапливает континенты. Знаешь ли ты, Сегар, что когда-то наш мира имел три луны? Но пришел один из Владык, и теперь осталась только одна. Он сказал, что ему непривычно и он хочет, чтобы стало так, как он привык дома.

  - Дома? - спросил Сегар. - Он что, чужой?

  - Да, Сегар, он чужой. Никто не знает, откуда он приходит, но... время от времени на Нилайхе появляется ничего не знающий о нашем мире мужчина или женщина и пытается добраться до Райха, Дракона Предела. И стоит ему достичь желаемого, как он начинает наводить порядок на свой лад: рушить союзы и государства; вводить законы, обязательные для всех; изменять сложившиеся традиции и вводить новые.

  В тот раз все произошло так же. Август очень быстро подмял под себя основные человеческие государства и провел Слияние. А когда он окончательно стал Владыкой, ни у кого не осталось выбора: вся планета пала к его ногам. Надо сказать, Август оказался невероятно обаятельной личностью и даже я... эээ, Эррандиал, с радостью принял его руку. И это оказалось огромной ошибкой. Пусть он мало вмешивался в политику и его почти не интересовали склоки и небольшие противостояния различных государств, но он создал целый свод законов, обязательный для любого, обладающего магической силой.

  Одним из этих законов стал 'Закон о магическом милосердии'. Странное название, если учесть, что этот закон оказался настоящим ярмом для всех магов Нилайха. Согласно его уложениям, ни один маг не имел права убить разумного своей силой. Пленить и представить на суд - пожалуйста. Но не убивать ни при каких обстоятельствах. Я понимаю побуждения Августа: даже в моем народе... у эльфов нарастала напряженность между обычными разумными и магами. Неодаренные боялись и сторонились, и это грозило вылиться большой кровью. Август хотел как лучше... но выбранный им способ - в корне неверен.

  Дарр остановился перед братом. В его голосе зазвучала давняя неизбытая печаль.

  - Власть всегда влечет недостойных. Несмотря на древность, эльфийский народ не был однородным, и в его среде все равно шла борьба за право на власть. Чтобы вынудить Эррандиала отречься от правления, одна из семей решила пойти на преступление и похитить Даэрона, единственного сына эльфийского вождя и его супруги. Выбрав время, когда Ирэминель и Эррандиал отсутствовали в Серебряном лесу, похитители пробрались в покои маленького принца и схватили его.

  Сегар молча внимал рассказу брата. Сейчас он явно видел боль, снедающую Дарра, заставляющую слезы стекать по испещренной вытатуироваными линиями щеке.

  - Но Ирэминель была матерью. У эльфов очень редко рождаются дети, и связь между матерью и ребенком абсолютно удивительна. Без всякой магии она почувствовала что-то неладное и перенеслась к сыну. Испуганные ее появлением похитители вонзили Даэрону кинжал в сердце.

  Сегар сжал кулаки от бешенства. Рассказ захватил его, заставил почувствовать то, что пережил когда-то эльфийский вождь.

  - Ирэминэль убила их всех. Она испепелила убийц на месте и... и Август устроил показательную казнь! Этот ублюдок осудил ее на смерть за то, что она уничтожила убийц собственного сына, людей отобравших у нас ребенка, и в тот же день убил ее. Я... ашшхарадар, да, именно я, принес клятву остановить Владыку. Не должен один человек судить всех и за всех. Не должен чужой судить нас по своему разумению. Не должен один иметь безграничную власть, он обязательно использует ее неправильно. Да и не может быть иначе, не может добро и зло для всех быть одинаковым! Я пытался остановить его, и во время борьбы совершил переход в Воздухе, приняв в себя суть и служение этой стихии. Но это не помогло: Август остановил меня и вынудил прекратить попытки спасти мою жену. Это оказалось самым сложным - видеть, как он казнил ее, а затем жить с этим, и ждать, пока он уйдет. Но я дождался и подготовился. Я использовал все доступные мне силы, открыл самые сокровенные фолианты предков. Заклинание, придуманное мной, сотворило небывалое, прервав цепь перерождений и заключив мой дух, как в темнице, в пределах Нилайха. Я могу умереть, но не могу по-настоящему уйти. Когда срабатывает заклинание, я просыпаюсь в теле наиболее близкого мне разумного, способного выдержать мою силу. Я связал свое возвращение с приходом на Нилайх Хранителя, личинки Владыки. И мое возвращение может значить только одно - тварь снова здесь, на Нилайхе. Сегар, я обязан его остановить, и я сделаю это. Прости, брат, но я должен уйти из стойбища.

  - Думаешь, у тебя выйдет уйти одному? Ну-ну, - Сегар, ошалевший от открывшейся картины, много большей привычной жизни, все же нашел силы улыбнуться. - Пусть ты этот... Эррандиал, но ты ведь мой брат, а я брата не брошу, верно?

  - Верно, братишка. Рад, что ты со мной. Тогда пойдем собираться, что ли? Нам предстоит далекий путь.- Дарр встал на ноги и задорно улыбнулся.- Чур, я первый!

  Братья с криками кинулись к дому. Пусть возраст Эррандиала превышал полторы тысячи лет - Дарр где-то в глубине все еще оставался тем же пятнадцатилетним юношей, и в его жизни еще оставалось место для забав и игр.


  Узнав, что братья уходят из племени, орки лишь облегченно вздохнули. Пусть и верили каму, да мало ли что? Не дух, так еще какая зараза, может даже похлеще. Уж лучше быть от внезапно ополоумевшего парня подальше. Так что пусть идет себе куда хочет, да не оставят его предки. А что брат с ним, так ничего удивительного - чтобы Сегар с Дарром порознь оказались? Да ни вовек такого не произойдет. Еще в материнской утробе, наверное, договорились никогда друг с другом не расставаться. И не расставались, видимо. Ни один орк не мог вспомнить дня, когда братья находились не вместе.

  Поэтому со сборами у уходящих орков проблем не возникло: взяли оружие, набросали в заплечные мешки запасной одежды, да и все - больше сироты не имели ничего, лишь отцовскую юрту, да только зачем ее с собой тащить и как? И главное - зачем? Не возьмут же они юрту и лошадей с собой на корабль.

  Уже скоро братья попрощались с родным племенем, с тоской окинули взглядом стойбище, и двинулись на восток, к единственному на побережье Аурлидара порту - Зор-Дарану.

  Орки не основывали деревень, не пахали землю и не занимались мореплаванием. Сохраняя заветы предков они постоянно находились в движении по великой степи, лишь изредка выходя на широкие песчаные пляжи Бурного океана. Зор-Даран в этом царстве кочевников уникален. Этот порт представлял собой единственное место на Аурливане, где могли находиться люди - в любом другом месте их ждала неминуемая смерть. Да и сам Зор-Даран место весьма опасное. Нередко на порт производили набеги степные собаки, привлекаемые запахами костров и готовящегося мяса. Но несмотря на опасности Бушующего моря и континента орков, постоянно находились авантюристы, стремящиеся в Зор-Даран. И неудивительно, потому как обогатиться в этом месте стало довольно просто: неискушенные в торговле орки задешево обменивали 'полуночницы' да вытяжки из желез степных ящеров - лекарство, достающееся очень сложно, но зато способное исцелить любую рану. Переломы срастались за день, порезы за минуты, синяки исчезали на глазах. За один раз на продаже оружия и железа некоторые зарабатывали столько, что хватало на хороший особняк в центре Кэл-Дигана, столицы Морской Империи.

  Братьям предстоял нелегкий недельный переход через сердце степи, но уверенные в себе молодые воины не тревожились по этому поводу. Дарр размышлял о будущем, обдумывал узнанное от Эррандиала, Сегар же не мог оторваться от прошлого, на глаза лезла предательская влага.

  - Дарр, - не выдержал молодой орк,- мы не вернемся, да?

  - Нет, Сегар. Я не вернусь - для меня та жизнь осталась позади. А ты может и увидишь родное племя снова... Встряхнись! Нас ждет Дор-Заран. Ты увидишь океан, побываешь на Аурлидаре... Нас ждет буря, не скрою. Но вместе мы справимся. - Дарр поправил заплечный мешок. - Не грусти. Давай лучше я тебе расскажу что-нибудь, а то ведь сгораешь от любопытства!

  - Ага! - Сегар смахнул рукой капли влаги, медленно ползущие по щекам. - Ну что ж, сам напросился, теперь отвечай. Ты, когда рассказывал о Эррандиале, вспоминал о том, что он маг. А ты? Ты ведь теперь тоже...?

  - Ну, во-первых, прекращай разделять меня и Эррандиала - мы один разумный. А во-вторых, нет. Если я и мог сохранить сознание в этом мире, не дать ему уйти, то магию таким образом пробудить невозможно - это различные планы бытия. И поэтому я сейчас не маг. Ну, не совсем маг - я владею заклинаниями, прекрасно знаю теорию магических наук, но у меня нет доступа к силе. Вообще-то, ты задал прекрасный вопрос, и ответ на него имеет огромное значение. Дело в том, что я нашел способ сохранить и способность к магии, но передавать ее так же, как и сознание не научился. Понимаешь, магическим способностям необходим сосуд. Обычно - это разумный, который этими способностями владеет. Но передо мной стояла задача сохранить магию вне тела, и она должна храниться долгое время. Бывает, Владыка не приходит несколько тысяч лет. Поэтому я создал специальный артефакт, который способен сохранять в себе способность к магии и каждый раз, как я умираю, мои способности оказываются закупоренными в этом сосуде. Для этого я создал специальное заклинание - оно убивает меня, но сохраняет мои способности.

  Сегар широко распахнул глаза. Орки не могли даже подумать о добровольной смерти - это не в их сути. Бороться до конца, до последнего вздоха, последнего движения останавливающегося сердца... И слова брата обескуражили молодого орка.

  - Подожди... Ты хочешь сказать, что Эррандиал сам себя убивает?

  - Да, именно так. Понимаешь, смерть не самое страшное. Потерять себя, свои идеалы, отказаться от того, во что веришь всем сердцем - много хуже. И отказаться от борьбы с Владыкой я не могу: если я не остановлю его в следующий раз, то кто остановит? Поэтому я никогда не прерываю эту цепь перерождений, и каждый раз, когда приходит мое время умирать, применяю это заклинание. Именно оно и удерживает меня на Нилайхе. Это заклинание завязано на саму мою жизнь, а потому никто не в состоянии помешать его применить, даже Владыка. И когда придет время, как бы не сложились обстоятельства - очередным уходом Владыки или же моим пленением, я снова применю его. Потому как лишь одно может освободить от клятвы - полное уничтожение Владыки. Навсегда.

  Глава IV

Нилайх, Синий Домен Девятимечья

Страддха, Раитовская претория, Ректиланский лес

  Утренний туман серебристой мглой скрывал лес, холодил мелкими капельками мутной взвеси. Насквозь промокшая рубаха неприятно облепила тело, путалась в ногах. Влажные от росы прошлогодние листья налипали на босые ноги, чтобы отпасть через пару шагов.

  Ира бежала. Расчетливо, как учил папа. Следя за дыханием: выдох на левую ногу, каждый третий шаг, и никаких разговоров - чтобы не сбиться. Тщательно осматривая землю, куда ставить ногу - не пропороть бы босую ступню случайным сучком.

  - 'Не беспокойся. Тебе ветки не опасны: я немного похозяйничал и поправил тебе тело.'

  Ага! Это поэтому бежать так легко? Ира и раньше любила бегать, но сейчас... сейчас все ощущалось по-другому: тело казалось наполненным энергией, силой, радовалось любому движению. Она не бежала, а, казалось, летела над землей, изредка касаясь кончиками пальцев для нового прыжка. Интересно, а быстрее можно?

  - 'Можно, девочка, можно.'

  Ира ускорилась; короткие мощные удары ступней оставляли в мягкой земле глубокие следы. Зеленеющие кустарники и деревья размылись в пространстве. Вынырнувшая из-за стены деревьев сосна с легким хлопком ладони осталась позади. Овраг, возникший на пути, вынудил Иру взвиться в воздух, совершив невероятный, невозможный для человека прыжок, и испустить вопль радости. Вот это да!

  - 'Тише, тише... Могут и услышать,' - с показным недовольством проворчал Меч.

  - Как ты это сделал?

  - 'Как, как... как обычно - пока ты спала. Укрепил связки, усилил мышцы, подкорректировал дыхалку... Должен сказать, тело у тебя и без того находилось в прекрасном состоянии.'

  Еще бы! Папа постоянно выходил на пробежки, и Ира вместе с ним. Папа... на глаза накатила слеза, но она усилием воли прогнала тоску прочь. Сейчас не время.

  - 'Крепись, милая. Все будет хорошо. Обязательно. Но сейчас - беги! И, кстати, забыла, что тело-то не твое?"

  А ведь и правда забыла. Нет, это неправильно! Надо помнить всегда: папы уже не будет! Никогда... никогда она его не увидит, не обнимет... Ничего, эта тварь, убийца папы, отплатит. Ира станет сильной и сможет вернуть ему всю боль и страдания, причиненные ей. Нахлынули ушедшие воспоминания... комната, свечение, боль, страх... Нет, Ира, это неправильно! Так нельзя жить!

  Ира испугалась. Что это было? Ее мысли внезапно показались ей чужими.

  - 'Ира, прекрати! Никогда не бойся! Страх порождает гнев, гнев порождает ненависть, ненависть - залог страданиям. Я сильный страх в тебе ощущаю...'

  Ладно, действительно надо успокоиться... Ира попыталась отвлечься, еще больше ускорившись.Тугой поток встречного ветра вынудил плотно защурить глаза, оставив лишь щелочки. Время от времени девочка выбегала на просветы, куда било рассветное солнце. Пусть немного, но лучи согревали, и она старалась держаться освещенных мест подольше.

  - 'Нет, Ира. Мало ли кто наблюдает сверху? Лучше уходи в тень!'

  Холодно. Воздух не прогрелся с ночи, а мокрая одежда совсем не греет. Казалось бы, быстрый бег должен согреть, заставить тело гореть от бушующей в жилах крови, но... Ира ни капли не устала, но и не согрелась.

  - Может согреешь? Я замерзла!

  - 'Не могу. По магическим всплескам нас вполне могут найти... и, боюсь, ничего хорошего из этого не получится.'

  - Интересно. А тело ты мне как правил, вообще без магии?

  - 'Изменение твоего тела я совершил сразу, во время инициации. Там мелкие выбросы не имело смысла скрывать, всплеск Предела все равно огромен. И привыкай говорить со мной мысленно. Даже здесь могут быть лишние уши.'

  Ира наморщила узенький лобик. Достал нравоучениями, железный!

  - 'Я все слышу... И да, я не железный.'

  Овраг. Широкий, не меньше ста метров... Интересно, перепрыгну?

  - 'Нет. Летать я тебя не научил.'

  Глубокий, внизу обильно пророс кустарник. Уходит далеко в стороны - придется спускаться. Ира побежала вниз по склону, наклонившись вперед, все больше ускоряясь, чтобы не упасть.

  - 'Стой! Опасность!'

  Ира попыталась остановиться. Перенесла тяжесть летящего тела на пятки, короткими шажками гася развитую скорость... но поздно. С отчетливым хрустом ломающихся веток из кустарника впереди выпрыгнула огромная кошка. Лев! Здесь есть львы? Гибкое мощное тело завораживало золотистыми переливами короткой шерсти, шикарная, такого же цвета грива стелилась по играющей мышцами коже. В хищно оскаленной пасти отсвечивали белоснежные клыки в добрую ладонь длиной; в глубине песочных глаз, безотрывно смотрящих в Ирины, разгоралось что-то опасное, злое... Ира могла поклясться, что их обладатель разумен.

  - 'Грифон!'

  Только теперь Ира заметила белоснежные крылья, прижатые к бокам. Да... не лев. Явно. Грифон поджал лапы, опустив заднюю часть туловища вниз, и слитным движением взвился в огромном прыжке. Ира остолбенела от страха и застыла на месте, выставив руки перед собой и закрыв глаза. Смерть казалась ей неотвратимой, летящей к ней с полураспахнутыми белыми крыльями через днище оврага, но желание жить пересилило. Что-то древнее, гораздо старше, чем Ира, прекрасно знающее как действовать в такой ситуации и совершенно незнакомое проснулось в ней. Она с удивлением отметила, что тело действует будто само собой, без ее или же Нира вмешательства. Мягкое тепло разлилось по рукам, покалывая в кончиках пальцев. Раздался взвизг, и до Иры донесся треск ломаемых сучьев.

  - 'Ну ничего себе, милая, ты и сильна! Как у тебя это получилось?'

  Ира приоткрыла глаза. Я еще жива? Грифон выбирался из широкой просеки обломанного и погнутого кустарника. Опасный огонек исчез из желтых глаз. Удивительно, но Ира видела: он больше не нападет.

  - 'Поздравляю, девочка! Ты первый раз прикоснулась к магии. Перестаралась, конечно, столько энергии использовать необязательно, но сам факт! Непонятно, как ты вообще сумела? Не должна бы, рано тебе.'

  Ира пришла в себя, собралась. Она немного осмелела, но оставалась настороже. Грифон не спеша, мягкими неслышными шагами подошел поближе. Ира вновь вытянула руку.

  - Значит, маг? - он улегся на землю, подогнув лапы под туловище. Низкий голос идеально дополнял образ величественной мощи. - Пр-рошу меня извинить, я не знал.

  Ира, не отводя глаз, следила за грифоном. Как он разговаривает? Почему я его понимаю? Я знаю язык? Откуда? Вопросы строились в очередь, теснили друг друга, пытаясь первыми прорваться на поверхность сознания.

  - 'Лекцию по анатомии грифонов слушать не время. Знание языка у тебя от тела - точно так же как умение им управлять. Ты уже четырнадцать лет в этом мире, успела научиться. Но это все неважно, сейчас главное - грифон. Поговори с ним, я не чувствую угрозы. Только не оборачивайся спиной. Так, на всякий случай.'

  - И за кого же ты меня принял, если не секрет? - Ира немного успокоилась. - Кого это ты так рад встретить, что сразу лезешь обниматься с выпущенными когтями?

  - Ну... я не думал, что ты маг.

  - А что, ты не бросаешься только на магов? - Ира присела на корточки, готовая в любой момент снова ударить магией. Напряженные мышцы гудели от скрытого возбуждения.

  - В общем-то, да. Понимаешь... я беглый гр-рифон. А ты - беглый маг. Значит не выдашь. Надеюсь, за тобой не было хвоста?

  Грифон повел головой по сторонам, принюхиваясь и шевеля ушами.

  - 'Мы недаром беспокоились. Он сбежал от тех жрецов. А они магов, видимо, и правда не любят - он даже не сомневается в тебе.'

  - Значит, если я маг, то не выдам? Почему?

  - Скажешь тоже, - грифон мурлыкнул. - Если ты маг, то меня жр-рецам точно не сдашь. Жить всем хочется, даже магам. И одинокому беглому гр-рифону тоже. А вместе у нас выжить шансов побольше...

  - 'Я прав! Познакомься с ним поближе, нам нужна информация. Да и смыться отсюда на грифоне наверняка попроще будет'

  - Так значит, мы с тобой, в какой-то мере, союзники? Хотя бы в желании жить?

  - Да. И если ты действительно хочешь жить, то нам нужно бежать отсюда. Жр-рецы наверняка уже засекли твою магию, и через несколько часов будут здесь. Я Аэр-рлиг Стремительный, гр-рифон с Висящего Ар-р-рхипелага и как ни стар-рались стр-раддхийцы, я так и не стал р-рабом!

  - Очень приятно, Аэрлиг. Я Ира... - она прервалась на полуслове.

  - 'Тихо! Прислушайся!'

  Ира превратилась в слух, но ничего странного не заметила. Зато грифон заметил; он мягко поднялся на лапы и разьяренно зарычал.

  - Жр-рецы! Я слышу, как хлопают кр-рылья их р-рабов. Что же, маленькая девочка-маг, пр-ришел наш час? Бежать некуда. Ты можешь построить портал?

  - Нет.

  - Жаль. Ладно, и так зажился на свету Аэр-рлиг. Пусть наполнит Отец ветром твои крылья, Ира.

  С небес камнями золота падали грифоны, лишь в последний миг расправляя крылья. Они резко переходили в горизонтальный полет и приземлялись на четыре лапы, с лету переходя на рысь. Не прошло и десятка секунд, как Иру с Аэрлигом окружил десяток грифонов со всадниками на спинах.

  - 'Вляпались!'

  С ближайшего грифона спрыгнул мужчина в кольчуге, и, сняв с перевязи копье, подошел поближе. Ира испуганно смотрела на него. Таки Меч прав, вляпались! Она выставила руку вперед, как раньше перед Аэрлигом, но сейчас она понимала: у нее нет шансов. Их просто больше.

  - Вот значит как? Я там караванщиков допрашиваю, мерзость ищу, а это, оказывается, - полоумная дочь плотника! - воин брезгливо смотрел на Иру. - Почем душу Тирану продала? Быть может, за разум твой, в тени потерянный? Видать нет, продешевила. Имела бы мозги, не применила бы магию, не показала бы, где тебя искать.

  Ира молчала, краем глаза следя, как подбирается, напружинивается Аэрлиг.

  - Что мне теперь Рикану говорить? Что дочка его с нечистой силой связалась? - жрец покачал головой и повернулся к грифону. - А ты из какого отряда? Почему без всадника?

  - Потому что нет у меня всадника. И не будет!

  Грифона будто запустило из пушки: гибкое тело брызнуло в воздух желтой молнией, огромная львиная туша яростным прыжком навалилась на жреца. Казалось, никто не сумел бы успеть отреагировать, а тем более прервать столь быструю атаку. Но жрец смог - истинная вера, подкрепленная силой Защитника, делала его гораздо быстрее и сильнее обычного человека. Воин мгновенно сдвинулся чуть вбок, упер копье тупым концом в землю и наступил на него. Зазубренный наконечник встретил Аэрлига в полете; величественному грифону не хватило мгновения, чтобы расправить крылья и перемахнуть через копье. На полной скорости атакующий грифон напоролся заточенный наконечник. Острие вошло в широкую грудь и под весом огромного тела пронзило грифона насквозь, выйдя из спины. Аэрлиг упал на почти расправленное крыло, ломая кости, пробивая осколками кожу. Кровь хлынула из раны, заливая золотую кожу грифона, окропляя гриву красными каплями. Величественная пасть распахнулась, выпуская то ли вздох, то ли рык, белоснежное крыло бессильно упало на землю... Лапа с грозными когтями еще пару мгновений скреблась по земле, пытаясь дотянуться до врага, но вскоре затихла.

  Из глаз Иры брызнули слезы. Слишком часто в последние дни она видела кровь и смерть. Довольно!

  - 'Ира, нет! Не надо!'

  Нет, железный. Надо! Больше никто не сможет ее защитить, да и негоже будущему Владыке за спинами отсиживаться, когда рядом умирают. Пусть еще не друзья, но ведь и не враги...

  Ира вскинула руки и выпустила заполнявшую ее ярость и боль на свободу. Теперь она понимала, что и как делать. Концентрированная упругая волна огня ударила в жреца, убившего Аэрлига. Пламя мгновенно охватило коренастого мужчину, в секунды превратив его в догорающую головешку. Это оказалось последним, что видела девочка. В следующий миг в голову Иры ударила рукоять кинжала, брошенного одним из бойцов отряда.

  - Тиранова пасть! Сильна, чертовка! - Зига, заместитель Дерана, подскочил к потерявшей сознание девочке, пнул под ребра, достал моток веревки. - Благословение Защитника пробила, зараза!

  Отрядный лекарь подбежал к Дерану, но спасти его уже не представлялось возможным. В расплавленной кольчуге оставались лишь ошметки обугленной плоти, щедро источавшие сладковатую вонь. Деран, жрец второго уровня посвящения, умер мгновенно.

Нилайх, Синий Домен Девятимечья

Страддха, Раитовская претория, Ректиланский лес

  Зеос поднялся довольно высоко, хозяином входя в новый день. Наверное, самый важный день этого года. Да где там года - столетия, если не столетий! День, когда приходит Хранитель Меча Предела обычно запоминают надолго. Записывают в летописях, изображают на картинах, как, например, полотно Аруса 'Появление Августа'. Человек с мечом в руке, появившийся из ослепительного сияния, и люди, падающие на колени. Эрнон очень сомневался, что все так и происходило. Скорее уж они на него с вилами бросились - вот это похоже на правду!

  Эрнон уклонился от нависающей над дорогой ветки. Главное, чтобы этот день не запомнили, как день смерти Хранительницы, а не день прихода. Это ж угораздило ее появиться в Страддхе! Наверное, самое опасное место для мага на всем Аурливане. Ну, разве что к гуррам в лес соваться не стоит. Те, пусть и не могут человека по магии обнаружить, но нюх у этих тварей что у демонов. Впрочем, одни других не лучше.

  Лучи Зеоса били в землю, разгоняя остатки утреннего тумана. В плотном костюме, что не давал замерзнуть ночью, стало жарко и Эрнон вспотел. Зараза! Даже остужайку нельзя включить - засекут! Каурая кобыла мерно пускала дорогу под копыто, заставляя птиц, в изобилии населяющих лес, взлетать и оглашать гомоном окрестности. Ну чего вы орете, ничего с вами не случится! Эрнон встревожился. Что-то сводило желудок и противно елозило внутри, предвещая неприятности. Так происходило всегда перед чем-то нехорошим, и Эрнон уже привык доверять этому ощущению.

  Ну вот, как по заказу! Огромной силы выплеск Огня разорвал абсолютно спокойный магический эфир. Такой силой здесь могла обладать только Хранительница, не иначе. Маги, способные на подобное наполнение заклинания энергией очень редки - Эрнон, к примеру, знал лишь троих: дядю, себя и Дракона Предела. Эрнон выскочил в ментал и засек место, где применили силу. В кавардаке, что учинила Хранительница, его слабенькое и короткое прикосновение к магии никто не заметит. Слава Творцу, это недалеко - гораздо ближе, чем ожидал Эрнон. Видимо, Хранительница за прошедшее время покрыла немалое расстояние, пытаясь покинуть Страддху.

  Эрнон спрыгнул с лошади и, захлестнув повод вокруг ствола толстенной сосны, бросился в лес. Дитя Пустошей, выросший взаперти в замке, он, тем не менее, прекрасно умел ходить по лесу. Тарган составил насыщенную и многогранную программу обучения, пытаясь подготовить из Эрнона боевика совершенно нового уровня. В процессе обучения Эрнона не единожды забрасывали в Красные леса, до краев наполненные агрессивной живностью. Там все пыталось съесть, отравить или укусить друг друга; с бессчетных лиан, зеленой паутиной затягивавших верхний ярус, свешивались ловчие щупальца; под ковром мертвой травы, листвы и разлагающейся плоти постоянно шуршали огромные змеи, способные удушить даже буйвола... А если человек оказывался достаточно подготовленным, чтобы выжить в этом зеленом аду хоть пару часов, за ним начиналась настоящая охота. Гурры созывали облаву, и вскоре за имевшим глупость попасть в джунгли человеком пускали погоню.

  Так что редкий хвойный лес для Эрнона представлял собой легкую прогулку, а не препятствие. Определив направление ветра он побежал, резко забирая по кругу с тем, чтобы выйти с подветренной стороны. Мягкие касания ног к зеленеющей траве не издавали ни звука.

  Донеслись звуки разговоров и глухих ударов. Эрнон упал на землю и быстро, но тихо, пополз к источнику звуков. Он вылез на край глубокого оврага, поросшего в глубине густыми кустарниками. Жрецы! Девять человек, не замечая мага, занимались своими делами на противоположном склоне оврага. Неподалеку лежал в огромной луже крови пронзенный копьем грифон. Еще десяток величественных животных перетаптывался поодаль, чуть слева. На большей части сидели всадники, но не на всех - двое жрецов пытались приспособить труп, завернутый в белую ткань на одного из грифонов, но тело так и норовило свалиться. еще один стоял не в толпе, а сбоку, недалеко от мертвого грифона. Он методично, размеренно бил ногой лежащую девочку, что дергалась и нечленораздельно мычала. Она даже не могла прикрыться руками - их крепко связали за спиной, а в рот заткнули кляп. Видимо, чтобы не применила магию. Сволочи! Какого дьявола они делают?! Мало им просто схватить, так еще и измываться решили! Эрнону внезапно вспомнилась другая картина: он также лежит, корчась от ударов, и пытаясь прикрыться руками, а Тарган бьет ногами, целясь в живот. Глаза затянула кровавая пелена. Никто не должен издеваться над беззащитным. Эрнон вскочил, и сделал то, на что не решился бы, будь в здравом уме. В мгновение ока выхватил один из кинжалов и 'проколом' возник за спиной избивающего девочку жреца.

  Жрец успел почуять движение воздуха за спиной, начал поворачиваться. Эрнон схватил его за голову, и с силой провел по горлу жреца. Воин захрипел, и стал оседать на сырую землю. Кровь струей хлынула вниз, заливая сжавшуюся в комок девочку. Минус один, восемь осталось. Эрнон повернулся к ошалелым от неожиданности жрецам. Удар сердца.

  Маг метнул кинжал в крайнего слева, 'огненное копье' - прекрасное наступательное заклинание - во второго справа. Зараза! Ни один из ударов цели не достиг: кинжал остановился в нескольких сантиметрах от глаза жреца, тот перехватил его прямо в воздухе голой рукой, а 'копье', одно из самых опасных заклинаний Огня, бессильно стекло с подставленного плеча. Сильна защитка, не пробить! Удар сердца.

  Опомнившиеся жрецы начали действовать: один поднял грифона в воздух, остальные схватились за луки. Нет, это вы прогадали! Стрелы слишком медленны - ими боевого мага не взять. Эрнон накинул 'скорость', движения противников замедлились; 'проколом' ушел от стрелы. Удар сердца.

  Вырывая из крепления франциску, Эрнон появился среди жрецов; они метнулись в стороны, как караси от щуки. Нет, ребята, вы прекрасные воины, но я обучен лучше,а вы двигаетесь слишком медленно. Удар франциски с хрустом проломил лоб ближайшего жреца. Обгоревший труп начал заваливаться с поворачивающегося грифона. Минус два, семь осталось. Что ж так не везет! Завязла, сволочь, придется бросить! Девочка подняла стену чистой силы Предела, защищается от летающих стрел. Вот это мощь! 'Прокол'. Франциска осталась в медленно заваливающемся теле. Удар сердца.

  Справа зарычал грифон. Эрнон повернулся. Золотистое тело летит стремительным тараном, мощные лапы расправлены в ожидании добычи. Эрнон прыгнул вперед, одновременно падая на колени и выхватывая спату. Не ожидавший этого грифон ухватил вместо плоти пустоту. Эрнон встречным ударом рассек грифона от груди до задних лап. Труп глухо свалился на землю за спиной. Удар сердца. Слишком высокая нагрузка - сердце идет вразнос, зараза!

  Эрнон перекатом ушел вбок. На месте, где он только что находился, трепетала оперением стрела - жрец, взлетевший в начале боя, показал присутствие. Нет, не такие уж они и медленные, эти жрецы. Стонет лежащий под грифоном воин. При падении сломал ногу. Не опасен, добить потом - минус три, шесть осталось. Эрнон схватил метательное копье, пристегнутое к мертвому грифону. Удар сердца. С такими темпами можно умереть от инфаркта. 'Прокол'.

  Жрецы остановились. Не видят, гады! Вынырнувший в полусотне метров над землей Эрнон метнул копье вниз. Серой молнией оно пронзило воздух, и, ударив одного из остановившихся жрецов в шею, пробило насквозь, пришпилив к грифону, как жука к бумажке. Кровь обильно залила доспех. Минус четыре, пять осталось. Удар сердца.

  Жрецы начали поднимать головы вверх. Маг отстегнул опоясывающее его боло, камнем падая на висящего над схваткой жреца. Поворачивающийся грифон удачно подставил крыло, и Эрнон не преминул этим воспользоваться. Ремень обвился вокруг крыла, намертво притягивая его к шее всадника, шипастый шар закончил движение по кругу ударом в полые кости грифона. Тот завалился вниз, прямо на острый кустарник. Удар сердца.

  'Прокол' на землю, маг перекатом погасил ускорение. Грифон с вопящим жрецом упал за спиной с жутким треском, проламывая ветви острого кустарника. Минус пять, четыре осталось. Жрецы собрались вместе, спиной к спине. Даром, этого лучше не делать. Удар сердца. Слишком часто, не выдержит! Эрнон создал 'болото' у них под ногами, вложив почти весь запас - другого выхода нет. Если не закончить бой через пару секунд, сердечная мышца разорвется.

  Маг вонзил клинок в мягкую землю. Не провалились. Удар сердца. Точнее провалились, но лишь по колено - слабеет защита. Отлично! Завязли, двигаются медленно. Живые трупы, осталось только закончить дело. Эрнон метнул с двух рук выхваченные кинжал с франциской. Удар сердца. Оба попали, как ни странно - разная балансировка должна бы помешать. Минус семь, два осталось. Маг вырвал из земли меч. Удар сердца. Две секунды, потом - смерть!

  'Прокол'. Эрнон ударил ногой по голени пытавшегося выпрямиться жреца. Удар сердца. Тот потерял равновесие окончательно, и удар спаты, усиленный 'кулаком', легко снес голову. Кровь хлынула фонтаном из перерезанных сосудов. Удар сердца. Все!

  Эрнон снял 'скорость', восприятие вернулось к нормальному. Жрец окончательно завяз в затвердевшей земле. Издохла защитка, не справилась! Даже не подходя к обреченно смотрящему на него жрецу, маг сплел "прах". Потянуло холодом и человек осыпался на землю серым пеплом. Минус девять. Маг, обессиленно опустив плечи, поплелся добивать раненых. Только сейчас стало видно, с каким трудом ему дался этот бой.

  Бой заставил потратить почти весь запас магических сил, доступных Эрнону, оставив от бушевавшего океана силы лишь небольшое озеро. Привычные заклинания, даже въевшаяся в подкорку 'скорость', работали не как обычно, требовали гораздо большей энергии. Притом, что характерно, чем меньше становилось жрецов, тем легче оказывалось поддерживать заклинания и тем слабее становилась защита: если сначала даже 'огненное копье' не могло ее пробить, то последний жрец практически ничего не смог противопоставить 'праху', и количество энергии, использованной на него, почти не отличалось от обычного человека. Видимо сила жрецов в количестве. Хорошо хоть, что по неведомой причине здесь находилась лишь половина отряда. Если бы Эрнон нарвался на целый, то неизвестно, смог ли бы он вообще применить магию.

  Маг подошел к слабо стонущему жрецу, что пытался оттолкнуть с себя грифона. Нет, братец, такую тушу просто так не сдвинуть.

  - Будь ты проклят, мразь... - с ненавистью прошептал человек.

  Эрнон невозмутимо ударил мечом. Еще один в кустах. Вошел в заросли, раздвигая мечом ветви, и через несколько секунд вышел обратно. Грифоны беспокойно мялись на краю оврага, даже не думая нападать. Насколько Эрнон знал, грифонов успешно превращали в рабов, но те никогда не делали больше, чем им приказывали. Говорили, что на глазах у грифона можно убить его хозяина, а он даже не пошевелится, если не услышит приказа. Видимо, правда.

  - Летите отсюда! Я вас не трону.

  Хорошо бы улететь отсюда на одном из них - на портал энергии уже нехватит, но... Слишком много нужно времени и сил, чтобы заставить грифона преклониться перед новым всадником. А именно времени у них с Хранительницей и не осталось. Так что придется уходить на лошади, благо до границы всего пару часов.

  Величественные звери поднялись в воздух и, гулко хлопая огромными крыльями, быстро скрылись из виду. Маг подошел к девочке и опустился на колени. Он вытащил кляп - простую грязную тряпку, вставленную Хранительнице в рот. Правда это, как и связанные руки, не помешало ей призвать Предел.

  - Здравствуй, Хранительница, - маг перешел к стягивающим запястья веревкам. - Вот тебя угораздило - на жрецов нарваться.

  - Ты кто и откуда ты взялся? - Девочка испуганно сжалась, пытаясь отползти подальше, - Что ты со мной сделаешь?

  - Ничего я с тобой не сделаю. Я Эрнон, меня Дракон тебе на помощь послал, - маг встал на ноги. - Извини, Хранительница, но с синяками ничего поделать не смогу - магией Жизни не владею.

  Девочка, немного помолчав с устремленным куда-то внутрь себя взглядом (с Мечом говорит, догадался Эрнон), встала. Выглядела она не лучшим образом: испачканая в грязи, с налипшими сучками и листьями, ночная рубаха на голое тело, с багровым пятном брызнувшей крови жреца, окровавленное из рассеченой брови лицо, огромные синяки. Но Эрнон все равно обратил внимание на правильность черт лица, на гармоничность синих глаз и черных, с отливом, волос... Хранительница была прекрасна.

  - Я Ира, - девочка пристально смотрела магу в глаза. - Не беспокойся, Меч говорит, что мои раны он залечить сумеет.

  Порезы и ссадины затягивались на глазах, синяки уменьшались в размерах.

  - Магией мы тут уже засветились выше крыши... - пробурчала между тем Хранительница. - Еще чуть-чуть не сделает погоды.

  Она осмотрела поле боя, усыпанное трупами, и внезапно согнулась в приступе кашляющей рвоты.

  - Не выдержала, - вытирая губы запястьем произнесла Ира. - А думала - справлюсь.

  Хранительница подошла к пронзенному копьем грифону и положила ладонь ему на глаза, опуская веки.

  - Пусть земля тебе будет пухом!

  Произнеся эти странные слова, Ира встала. Грифон внезапно открыл глаза и забулькотал, выдувая кровавые пузыри.

  - Для гр-рифона смер-рть лишь путь в небо...


  Живой! Ира бросилась к грифону, упала возле него на колени, обнимая его за окровавленную гриву. И как держится только, копье ведь насквозь прошло! Соленые слезы заливали окровавленную морду Аэрлига.

  - 'Грифоны живучи, да... но такого даже я не ожидал!'

  - 'Вылечи его,' - взмолилась Ира. - 'Пожалуйста. Как меня!'.

  - 'Не могу, милая. Моя магия может распространяться лишь на Хранителя. Прости.'

  - 'Что за чушь? Почему?'

  - 'Потому что я инструмент. Могущественный, древний, пусть даже говорящий, но инструмент. Мне не дано большего...'

  Нет, только не снова! Ира уже устала от окружающих ее с недавних пор смертей. Отец, она сама, жрец убитый ее руками, остальные, убитые пришедшим на помощь, когда Ира уже приготовилась к повторной смерти... Только не еще одна, это слишком много для нее, до того видевшую смерть лишь на экране телевизора! Разве они с Эрноном, два могущественных мага, окажутся не в силах спасти умирающего грифона?

  - 'Эрнон говорил, что не владеет лечением, помнишь? - в голосе Меча сквозила печаль. - А ты вообще еще не маг, не умеешь пользоваться силой. То, что ты призвала сырую стихию, далеко не показатель: чтобы вылечить, необходимо осознанное вмешательство магией Жизни. Мне жаль.'

  - Эрнон, помоги! - Ира в отчаянной надежде обернулась к магу, что собирал разбросанное по оврагу оружие. - Вылечи его, пожалуйста!

  - Отпусти меня... Меня уже зовет небо, - тихо зашептал грифон. - Ты не сможешь...

  - Молчи! Тебе нельзя говорить, - Ира заорала сквозь слезы. - Эрнон! Слышишь меня? Вылечи его, ты должен!

  -'Ира, милая, успокойся. Отпусти его, вы не сможете ему помочь.'

  - 'Заткнись, железяка! Мы должны его вылечить! Обязательно!'

  - Я не могу, Хранительница, - спокойно произнес маг. - Я не владею магией Жизни, а здесь необходима именно она. И даже если бы владел, не смог бы. У меня почти полностью исчерпан запас силы.

  Ну почему все так? Почему все вокруг стали умирать? Может это она несет окружающим смерть? Ира склонилась к шее грифона и содрогнулась в рыданиях. Слезы промывали в засохшей на щеках Хранительницы тонкой коркой крови причудливо извивающиеся узкие дорожки.

  - Не плачь, девочка-маг... - прошептал умирающий Аэрлиг. - Ты жива. У тебя хор-роший друг, он может тебя защитить. Оставь гр-рифона небу.

  - Нет. Должно существовать средство! Или я не Хранительница Меча Предела? - злость на собственное бессилие прорывалась сквозь всхлипы.

  - Ты... ты? - каждый лопнувший на губах Аэрлига кровяной пузырь отдавался в ее душе злостной болью. - Спасибо. Увидеть пер-ред смер-ртью др-руга Великого Отца. Я умр-ру счастливым.

  - 'Меч, неужели нет ни одного способа его спасти?' - отчаяние сливалось с злостью гремучей смесью. - 'Тебе ведь много тысяч лет! Неужели нет ни одного способа спасти Аэрлига?'

  - 'Кажется, я сейчас делаю большую ошибку, но я обещал больше тебя не использовать и ничего не скрывать,' - меч говорил с сомнением. - 'Способ есть, но сможешь ли ты им воспользоваться... да и нужно ли?'

  - 'Говори! Немедленно, ведь он умирает!'

  - 'Ладно. Те, кто абсолютно преданы Хранителю, и кому он доверяет, могут принести ему полную вассальную клятву. Клятва намертво связывает вассала с Хранителем, позволяя им общаться между собой на любых расстояниях, понимать друг друга с полуслова. При принесении этой версии клятвы разумный, что бы с ним не случилось, полностью исцеляется. Если Аэрлиг сможет протянуть сколько необходимо, для того, чтобы произнести формулу, он выживет. Но еще неизвестно, что хуже: умереть, или принять полный вассалитет.'

  - 'Конечно же умереть! Лишь смерть нельзя отменить!' - Ира воспрянула. - 'Что мне делать?'

  - 'Для начала успокойся. Ты уверена? Неизвестно, как люди отнесутся к тому, что первым вассалом Владыки стал грифон.'

  - 'Плевать!' - Ира отодвинулась и посмотрела грифону в глаза. - Аэрлиг. Я могу тебя спасти. Для этого ты должен стать моим вассалом. Ты согласен?

  - Чтоб получивший р-рабское клеймо стал вассалом Хр-ранителя? Я готов пр-ринять еще пар-ру копий в гр-рудь для такого, - Аэрлиг говорил все тише.

  Ира вскочила на ноги и посмотрела на ошарашенного ее словами Эрнона. Плевать!

  - Чего стоишь? Помогай. Нужно вытянуть копье!

  - Он сразу умрет от кровопотери, - Эрнон покачал головой. - Он держится, пока копье внутри.

  'Скажи ему, пусть удержит кровь в жилах. Пусть он не владеет магией Жизни, но Вода-то ему подвластна!'

  - Не умрет. Водой владеешь? Кровь та же вода. Просто держи ее внутри!

  - Водой очень слабо. Но удержать смогу.

  Ира наклонила голову и, поморщившись, вытащила из затылка Синий Меч Предела. Эрнон завороженно застыл, глядя на самый могущественный артефакт этого мира.

  - Чего окопался, как столб? - Хранительница легко смахнула зазубренный наконечник копья, отметив легкость, с какой меч разрубил окованное металлом дерево. - Давай делай, я вытаскиваю!

  Ира напрягла мышцы, и со скрипом медленно вытащила древко из грифона. Аэрлиг запищал от боли, как маленький котенок.

  - 'Что дальше?'

  - 'Оба обхватите мою рукоять.'

  - Тихо, тихо, мой хороший. Все уже почти закончилось. - Она упала на колени перед мордой грифона, вонзая клинок в землю. - Теперь обхвати его.

  Грифон попытался двинуть лапой, но не смог. Ира помогла, положив ее на рукоять Меча. Тяжелая! Хранительница обхватила рукоять двумя руками, сжимая лапу Аэрлига.

  - 'Теперь пусть повторяет за тобой слова клятвы. Я тебе буду говорить, а ты сразу передавай.'

  Ира посмотрела в медленно тускнеющие глаза грифона. Лишь бы успеть!

  - 'Не бойся, она короткая. Должны успеть!'

  - Аэрлиг, сейчас я буду говорить, а ты будешь повторять за мной. Хорошо?

  Грифон согласно приопустил веки.

  - Я, Аэрлиг, грифон с Висящего Архипелага, клянусь!

  Вокруг Иры с Аэрлигом зашевелилась земля. Эрнон опасливо отошел, чувствуя сгущающуюся силу Предела.

  - Клянусь верой и правдой служить делу Синего Владыки Предела!

  Вокруг как-то быстро похолодало - заклинание брало энергию из окружающей среды. Поднялся ветер, развивая Аэрлигову гриву. Грифон, прикрыв один глаз, шептал слова клятвы.

  - Клянусь всегда понимать и принимать его решения!

  Поднявшийся смерч отгородил Хранительницу и грифона. Что-то рушилось в сознании грифона и Хранительницы, меняя обоих.

  - Клянусь защищать его всеми силами!

  Смерч поднялся высоко в воздух, превратившись в огромный темный столб. С небес в него били синие молнии.

  - Клянусь положить жизнь на благо Нилайха, и клянусь требовать того же от Владыки Предела!

  Гром слился в непрерывный грохот.

  - Клянусь!

  Наступила оглушающая тишина. В ушах еще звенело, в глазах двоилось, но все внешние эффекты от клятвы исчезли внезапно и бесследно. Зато внутри Иры происходило нечто похожее на то, что секундой ранее творилось вокруг. Ира с болью в глазах взглянула на грифона. Последние слова он еле прокашлял, из пасти тонкой струйкой лилась густеющая багровая кровь.

  - 'Это короткая, по-твоему?' - Ире отвернулась, не в силах смотреть на боль переживаемую ее другом. Уже другом, клятва многое изменила и во Владыке.

  - 'Да. Эта - короткая. Ты еще официальную не слышала, вон та - длинная...'

  Ира посмотрела на грифона. Получилось! Жуткая рана затягивалась, пелена смерти, затуманившая глаза грифона, потихоньку уходила, оставляя радостный взгляд сильного, здорового существа.

  - Ну и фейерверк мы тут устроили... - протянул сзади Эрнон. - Наверное, уже все жрецы Страддхи сейчас летят сюда.

  - 'Кстати, он прав. Времени уже и так потеряно немало. Вам нужно уходить отсюда, и как можно быстрее.'

  Ира осмотрела овраг, усыпанный окровавленными телами. Да, второй такой отряд для них будет последним. А после того, что тут творилось, уже наверняка поднялась нешуточная тревога. Аэрлиг ощутил тревогу Хранительницы и зарычал, расправляя крылья.

  - Садитесь! Меня не зр-ря назвали Стр-ремительным. Может и успеем вырваться, пока не столкнулись с погр-раничными отр-рядами!

Нилайх, Синий Домен Девятимечья

Аурлидар, орочьи степи


  К вечеру путники покрыли немалую часть пути. Привычные к степи малорослые лошадки - не выше шестнадцати ладоней в холке - шли ходко. Дарр улыбнулся этой мысли - 'малорослые'... для орка. Память других разумных подсказывала Дарру: эти лошади попросту гиганты. Они вроде бы не спешили, огибали оживленные маршруты, по которым могли кочевать другие племена, но за день сделали больше двух переходов стойбища. Не так чтобы удивительно, кочевать с грузом быстро не получится, но все равно достижение немалое.

  Зеос склонился над горизонтом темно-синим косматым шаром и коснулся степи. Сегар обернулся к брату.

  - Привал!

  Дарр кивнул, соглашаясь. Идти ночью слишком опасно: степные волки, ящеры, да и лошадь с легкостью может в темноте бабку сломать. И что потом делать? Да и попросту нельзя так лошадей мучить, они далеко не пушинки, за день животные притомились.

  Невдалеке начиналась зона северной лесостепи, так что редкие деревья встречались все чаще и чаще. Братья остановились под кроной могучего дуба, обтерли лошадей, и стреножив, пустили пастись. Сегар набрал сухой травы и веток, разжег костер; тем временем Дарр ощипал и разделал дичь - удалось на ходу подстрелить дрофу и двух куропаток. Ужин наклевывался сытный и вкусный - на завтра тушки оставлять совершенно незачем, еще настрелять не проблема.

  Первые искры костра начали радостно стрелять ввысь, щелчками разгорающейся травы возвещая о будущем тепле и ужине. Повалил густой дым. Дарр переждал, пока трава прогорит и займутся ветви, поставил треногу и повесил над огнем котел - недешевое, но совершенно необходимое снаряжение. Редкую и дорогую штуку им подарил Дазар, когда посвящал в мужчины. Дарр закинул мясо, дрофиный жир и свежие внутренности в котел, залил водой и поднялся на ноги.

  - Ну что ж, посмотрим, с чем придется работать? - спросил у брата. Тот ответил непонимающим взглядом.

  Дарр отошел в сторону, к дереву, у которого они разбили стоянку и стал проверять свое тело согласно доставшимся ему знаниям Эррандиала. Он проверял скорость и точность движений: складывал несколько камешков на кисть и резким движением подбрасывал в воздух, после чего пытался поймать все до единого; проверил растяжку и гибкость, пытаясь выкинуть ногу как можно выше, провел несколько ударов ногами по разным уровням, пытался достать кончиками пальцев до земли...

  Он обернулся к Сегару. Тот выглядело ошеломленным, но и одновременно заинтересованным. Неудивительно - такой мастер рукопашного боя, которым являлся его брат, не мог не заметить новых элементов и не определить, для чего они предназначены.

  - Гибкости совсем, ашшхарадар, нету! - выругался Дарр. - Все остальное довольно неплохо: и силы хватает, и скорость движений довольно высока. А вот с гибкостью засада - с нуля, считай, развивать нужно!

  - И что это ты делаешь? - не выдержал Сегар. - Зачем тебе эта самая гибкость? Собирательством надумал заняться, нагибаться учишься?

  Сегар довольно загоготал собственной шутке.

  -Ну можно и так сказать, - засмеялся Дарр. - Буду собирать победы в бою. Над тобой.

  Сегар остолбенел. Такое заявления целиком и полностью нарушало сложившийся паритет: Дарр гораздо искуснее брата обращался с луком, и Сегар даже не пытался в этом с ним спорить. Зато в рукопашном или вооруженном бою Дарру всегда доставалось место побежденного - брат и вырос существенно сильнее и быстрее, да и боевые искусства ему давались с невиданной легкостью.

  - Такие слова нужно подтверждать делом, брат! - грозно взревел Сегар. - Бой будет здесь и сейчас!

  Он вскочил на ноги и понесся к Дарру.

  - Становись, сейчас будешь показывать, как поклоны помогут тебе в бою!

  - Сегар, не надо, пожалуйста! - сказал Дарр, но брат уже набрал скорость и бросился на него.

  Рефлексы тысячелетнего воина не подвели, тело отреагировало само собой. Подшаг вперед-влево, кулак пронесся мимо, полуразворачивая атакующего спиной к Дарру. Он ухватил одной рукой подставленное предплечье, второй толкнул в плечо, заставляя противника потерять равновесие и придав ему дополнительное ускорение... Сегар успел сгруппироваться еще в воздухе, кувырком прокатился по земле и мячиком подпрыгнул, становясь на ноги и одновременно разворачиваясь к брату.

  - А ты изменился... - сказал он удивленно. - Раньше ты бы меня не свалил.

  Второй раз Сегар уже не спешил, отнесся к схватке более серьезно. Подошел, смотря в глаза, одновременно потихоньку сдвигаясь вправо. Дарр поворачивал корпус за ним. Не разрывая контакта глаз, Сегар ударил ногой по внешней стороне бедра противника... попытался ударить, Дарр с легкостью перетек в другую позицию, уйдя с линии удара и повернувшись к брату боком. Одновременно он захватил летящий в лицо кулак, заставляя Сегара упасть на колени, чтобы не вывернуть собственным движением себе кисть.

  - Должен тебе сказать, братишка, ты не победишь! - Дарр уже откровенно скалил зубы. - Драться я умею получше тебя.

  - Да уж, я заметил, - Сегар поднялся с колен. - Ты теперь мастак. Наверное, даже получше Урзар-батора будешь. Это у тебя тоже от этого?

  Последнее слово Сегар четко выделил голосом, так чтобы отчетливо показать, кого именно он имел ввиду. Дарр невольно скривился, но смолчал, - показное отделение Эррандиала уже начало потихоньку злить.

  - Да, Сегар. Это называется боем теней. Все эльфийские воины владели этим искусством. А растяжка и гибкость мне нужна, чтобы в полной мере использовать в бою возможности этой техники. Бой теней основан на уходе с линии удара, ускользании от лобового столкновения - эльфы никогда не отличались силой и весом, как мы, орки, зато обладали невероятной ловкостью и скоростью движений. Конечно, такое тело, как у меня, не станет двигаться как эльфийское, но достичь гармоничного развития вполне способно, поверь моему опыту. А в сочетании с ударной техникой нашей, орочьей, школы... ммм...

  - А я?

  Дарр прекрасно понял, чего именно хочет брат, но сделал вид, что это не так. Необходимо, чтобы Сегар принял что-то от его новой сущности, тем самым сломав барьер, что он возводит между Дарром и Эррандиалом.

  - Что 'я'?

  - Ну, научишь меня? Бою теней?

  Стать лучшим бойцом стойбища и занять место мастера-оружейника Сегар мечтал еще с детства. Дарр знал, что брат не сможет устоять перед возможностью научиться новому, и сыграл на этом.

  - Конечно научу, братишка. С этого момента станешь называть меня "наставником" и неизменно кланяться, когда обращаешься ко мне!

  Сегар недоуменно посмотрел на него, а затем его лицо разгладилось в улыбке понимания, и он бросился на Дарра и начал в шутку возиться с ним на земле, катаясь по зеленой траве. Внезапно он остановился.

  - Знаешь, что я сейчас понял, глядя на тебя?

  - Что? - радостно улыбнулся Дарр.

  - Казан начинает жарить похлебку сразу после того, как прекращает варить. Чуешь запах?

Нилайх, Синий Домен Девятимечья

Страддха. Раитовская претория - Релх


  Аэрлиг устал. Клятва позволила им чувствовать друг друга как самих себя, с непривычки Ира даже время от времени ощущала себя летящим грифоном... усталым грифоном - все-таки немалый вес на спине и спешка давали о себе знать. Если бы Аэрлигу пришлось нести кого-то одного, он бы справился, но не со взрослым мускулистым мужчиной, обвешанным оружием, и не по годам рослой Ирой одновременно.

  Потерпи, мой хороший, пожалуйста! Грифон отозвался преувеличенно бодро, послав ей ощущение неоспоримой уверенности в себе. Да, Аэрлиг, я тебе верю, ты справишься. Не можешь не справиться.

  - До границы осталось совсем немного! - прокричал Эрнон на ухо. Удары крыльев и свист ветра надежно заглушали любые звуки, и им приходилось кричать, чтобы быть услышанными. - Минут десять!

  На высоте грифоньего лета, несмотря на ослепительно сиявшее солнце, царил жуткий холод. Ира зябко поежилась и безуспешно попыталась пошевелить замерзшими пальцами. Нир, можешь согреть, пожалуйста?

  - 'Думаешь, это хорошая идея? Магию засекут!'

  Да ладно тебе! Мы и так уже наследили выше крыши. Думаешь, за нами нет погони? А я сейчас упаду - держаться уже сил нет.

  - 'Ну ладно,' - медленно проговорил Меч, - 'как скажешь.'

  По телу растеклось тепло. Ира улыбнулась. Хорошо! Да и не страшно уже: до границы Страддхи осталось лишь несколько минут лететь, кто теперь их остановит? От Аэрлига донесся отзвук тревоги. Царившая в эмоциональном фоне грифона усталость отошла на второй план, он переполнился решимостью и стал круто забирать влево, одновременно пытаясь ускорить и без того стремительный полет.

  - Что случилось? - Ира нагнулась вперед и обхватила грифона за шею. - Почему ты сворачиваешь?

  Аэрлиг кивнул вправо.

  - Оттуда летит пограничный отряд!

  Ира пригляделась. На горизонте виднелась россыпь черных точек. Вот ведь блин! Накаркала!

  - Эрнон, видишь? - девочка показала рукой, - Аэрлиг говорит, что это пограничный отряд.

  На лице мага выступило отчаяние.

  - Семь мечей мне в глотку! Ира, я не смогу нас защитить - я полностью пуст. Вся надежда на Аэрлига. Он должен нас вынести отсюда, граница совсем рядом!

  Да уж, ситуация не из лучших. Иру обуяла какая-то апатия. Сколько раз за последнее время она находилась на грани, сколько людей умерло у нее на глазах... Она уже устала бояться, и сейчас на нее накатило глупое, неуместное, но такое притягательное умиротворение.

  - 'Очнись, Ира, ты что творишь?' - заорал Меч. - 'Сейчас не время расслабляться!'

  - 'А что я могу сделать?' - лениво отозвалась Хранительница. - 'Магией я не владею. Сознательно, я имею ввиду. Эрнон выдохся, Аэрлиг и так летит из последних сил... Придется просто ждать и надеяться, что он успеет нас вынести из Страддхи.'

  Аэрлиг не успевал. Ранение, клятва, исцеление, изнуряющий полет с людьми на спине изрядно подорвали запасы сил могучего грифона, и свежие летуны жрецов с легкостью сокращали разделявшее их расстояние. Аэрлиг рвался из последних сил, Ира ощущала, что он беспокоится за нее больше, чем за себя самого, но... это не помогало.

  - Они достают луки! - Эрнон перевернулся спиной по ходу движения и выхватил меч. - Держи меня.

  - Что ты делаешь? - заорала Ира, ухватив парня за костюм. - Что за цирковые номера?

  - Не знаю, что такое 'цирк' и какие у него номера, - отозвался маг, - но я собираюсь защищать нас от стрел. Кто знает, может это нам чем-то поможет.

  Эрнон отстегнул с одной стороны костюма кожаный ремень и протянул его Ире.

  - Вот возьми, и держи крепко, -сказал маг, - мне нужны обе руки, и держаться я не смогу.

  - 'Хорошо хоть кто-то не опускает руки!' - укоряюще прозвучал голос Нира.

  Да задрал ты нравоучениями! Один день знакомы, а ты уже у меня в печенках сидишь! Ну вот что я могу сделать, а? Ира посмотрела вправо - на горизонте виднелась белесая полупрозрачная стена. Железный, что это может быть?

  - 'Не имею ни малейшего представления! Я ее даже не ощущаю толком, а это уже о многом говорит. Подозреваю, что это и есть граница Страддхи'

  Ура! Иру заполонила надежда. Так она ведь совсем рядом!

  - 'Я бы так не радовался. Нас довольно-таки умело от нее отрезают.'

  - Аэрлиг, если можешь, меняй направление почаще, они сейчас будут стрелять! - заорал сзади Эрнон. - Ира, держись!

  Хранительница, не выдержав, обернулась. Преследователи находились совсем близко и уже накладывали стрелы на тетиву. В следующий миг Аэрлиг резко подогнул левое крыло и ушел вниз. Ира с трудом удержалась сама, а уж каким чудом не упал со спины грифона Эрнон, осталось тайной за семью печатями. Грифон, ощутив страх наездницы, выровнял полет.

  - Ира, Меч Предела тебе в загривок, ты держишь или как? - заорал Эрнон. Меч как-то невовремя захохотал, но почти сразу утих.

  - Он уже у меня в загривке, придурок! - Ира обиделась. - Ты подумал, сколько ты весишь, и как я должна держать тебя одной рукой?

  Эрнон промолчал, на лету обрубая редкие стрелы, что летели в грифона. Большая часть жрецов выстрелила разом, и их стрелы прошли много выше - внезапный маневр Аэрлига вынес их из зоны поражения, но спустили тетиву далеко не все жрецы и теперь только мастерство воина стояло между ними и смертью - грифон не решался на новый кульбит, опасаясь, что на этот раз его всадники не удержатся.

  Внезапно от Аэрлига повеяло радостным неверием. Сзади восторженно заорал Эрнон, наблюдая, как летящие в них стрелы вспыхивают на лету.

  - Маги!

  Пробивая облака, сверху падали грифоны со всадниками и преграждали жрецам путь. Сзади улюлюкал, словно мальчишка, молодой маг. Да и сама Ира, обернувшись, злорадно наблюдала, как тормозят грифоны жрецов, слушаясь приказов наездников. Сзади завертелась круговерть воздушного боя; жрецы быстро потеряли четверых из отряда и вскоре отступили, поняв, что им не победить.

  Спасены! Радость Иры сливалась с переживаемым чувством Аэрлига, взаимно усиливая друг друга. Аэрлиг, сопровождаемый грифонами магов, резко повернул вправо, и вскоре наездники пересекли зазвеневшую пелену, что обозначала границу Страддхи с Релхом, а для беглецов - жизнь. Утомленный Аэрлиг направился вниз, пикируя на просвет в лесном покрове, и без сил свалился на землю, даже не погасив скорость до конца. Ира и Эрнон спрыгнули с величественного зверя.

  - Ты как? - Ира присела перед грифоном, заглянула ему в глаза. - Живой?

  - Живой, Хранительница, - вяло отозвался Аэрлиг, - только отдохну пару минут, и можно будет лететь.

  Вот ведь настырный! Видно же, что еле дышит, а туда же - пару минут! Вокруг захлопали крыльями грифоны спасителей. Двое бойцов остались в воздухе, следить за окрестностями, остальные резво разбежались по поляне.

  К беглецам подошел рослый, уверенный в себе мужчина. Эрнон повернулся к нему; Ира поднялась и встала рядом.

  - Добрый день! - Эрнон протянул руку, показывая пустую ладонь. - Как я понимаю, Дикие Сапсаны? Жару вы им задали знатного, особо хочу отметить вашего 'огневика'. Мастерство у него просто потрясающее.

  - Спасибо на добром слове, - глаза мужчины прищурились в удивлении, но он протянул руку в том же жесте. - Капитан Догмин, Сапсаны, Абхикарра. Откуда вам о нас известно, Хранитель?

  Эрнон засмеялся. Иру кольнуло обидой: почему это за Хранителя сразу приняли его, а не ее?

  - Хранитель? Нет, - ответил Эрнон. - Я Эрнон, Повелитель Предела.

  Догмина на секунду обуяло замешательство, но он тут же справился и ответил уже спокойно.

  - Эрнон? Как я понимаю, племянник Таргана? Вы понимаете, что мы обязаны вас арестовать немедленно?

  - Да, капитан, - Эрнон протянул вперед руки. - Я не буду сопротивляться.

  Племянник Таргана! Ира со злостью смотрела на мага, что часом ранее спас ей жизнь. Он родственник сволочи, что убила папу!

  - 'Угомонись! Это сделал не он!'

  Плевать! Ира подпрыгнула к магу и залепила ему пощечину. Аэрлиг неодобрительно зарычал.

  - Ты... ты... скотина! Я тебе поверила, а ты племянник этого! Я убью вас обоих!

  - 'Успокойся, дура! Дракон не прислал бы его на помощь, если бы не верил ему!'

  Как ни странно, но грубость Меча подействовала. Ира отошла от Эрнона и взглянула на капитана. Что уставился, а? И, главное, довольный, будто стакан меда съел! Подбежавший боец связал магу руки и повел его прочь, но Ира этого демонстративно не замечала.

  - Здравствуйте, капитан Догмин. Меня зовут Ира. Прошу прощения за эту сцену.

  - Простите за любопытство, Хранительница, но почему вы так отреагировали?

  Догмин довольно улыбался. Что, почуял, что Абхикарра подкрепление получила? Еще неизвестно, кто кому подкреплением окажется. Почему-то капитан сразу внушил антипатию. Может виной его улыбки, а может и то, что он принял Эрнона за Хранителя, а не ее.

  - Это неважно. Интересно другое: почему вы решили, что я Хранительница?

  Догмин рассмеялся.

  - Ну как же. То, что вы сегодня устроили, не заметить мог только слепой. Магический фон до сих пор не смог полностью успокоиться. И магов в пределах Страддхи кроме вас быть не могло. Интересно только, что там делал Эрнон?

  - Он... - Ира вспомнила произошедшее. - Он спас меня от жрецов. Освободите его, пожалуйста, он не сделал ничего плохого.

  - Ну, с тем, что он не сделал ничего плохого, вы поспешили. Он преступник, и многократно нарушал законы Абхикарры. - ответил Догмин. - Вы многого не знаете и освободить я его, к сожалению, не имею права. Но могу вас заверить, что вы сможете попросить о его судьбе у самого милорда ректора.

  - 'Не отвлекайся, Ира, о себе думай! Сейчас главное - эти воины, и какие у них по отношению к тебе планы'

  А ведь Меч прав! С Эрноном еще успеет все решиться, а вот что сейчас произойдет с ней, и не вырвалась ли она из одного плена лишь затем, чтобы попасть в другой?

  - 'Надеюсь, что нет. Дракон советовал попасть именно к абхикаррцам.'

  - Капитан, вы не расскажете, какой приказ вы получили относительно меня?

  - Ира, вам не стоит волноваться. Я получил приказ разыскать вас и, невзирая на любые возможные потери, вытащить из Страддхи. Честно говоря, я не ожидал, что все произойдет так легко. Теперь я, по полученным мной указаниям, обязан удостовериться, что вы - Хранитель и, если это так, пригласить вас к милорду ректору в гости.

  - 'Что скажешь?' - Ира решила посоветоваться с Мечом. - 'Что мне делать?'

  - 'А что тебе делать? Делай что он просит, все равно его планы совпадают с нашими. Тебя ведь не связали и не бросили на грифона, хотя и могут. Все эти люди маги, и маги сильные. Но они не пользуются силой, а вежливо просят. Так что не думай отказывать.'

  - 'И как я должна доказать ему, что я Хранитель? Почему я вообще должна кому-то что-то доказывать, если я - будущий Владыка этого мира?'

  - 'Ира, перестань! Ты не владыка мира, он - не твоя собственность...' - в голосе меча явно читался упрек. - 'Ты здесь, чтобы сделать его лучше, может быть спасти от какой-то угрозы, понимаешь? Но не владеть! Что же касается доказательств... покажи меня Догмину. Лучших доказательств не требуется никому.'

  Блин, вот это конфуз! Спасибо, Нир, поставил на место дуру! Ира наклонила голову. Меч привычно, казалось, что это происходило уже сотни раз, выскользнул в подставленную ладонь.

  - Приветствуем тебя, Хранитель! - донесся слитный голос трех десятков бойцов.

  Ира огляделась. Все присутствующие, включая грифонов и исключая Эрнона с двумя магами, что висели высоко над головой, склонили колено и благоговейно смотрели на Меч Предела. Аэрлиг лежал, оглядывая окружающих с чувством собственного превосходства - Ира это ощущала явно. Как же, ведь он первый вассал и друг Хранителя, а значит - и Великого Отца. Нир засверкал и стал переливаться синим свечением.

  - 'Вот ведь понтовила!' - улыбнулась Ира. Ощущать, как сильные мужчины, воины, преклонили колено перед ней оказалось неожиданно приятно. Хранительница взмахнула Мечом и необыкновенно привычным движением вставила его обратно в позвоночник.

  - 'Ого! Привыкла уже, смелая,' - засмеялся Нир. -'Однако фехтовальщик из тебя слабый. Лучше бы ты это не показывала.'

  Вот постоянно он так! Нет, чтобы просто что-то сказать - обязательно какое-то наставление ввернет! Воины поднялись, и вернулись к делу. Внезапно по нервам Иры хлестануло тревогой. Она дернулась и встретилась глазами с Аэрлигом. Грифон весь подобрался, напружинился, хотя внешне и оставался таким же расслабленным. От грифона шла сконцентрированная мысль: не дергайся, веди себя так, вроде бы ничего не происходит. Аэрлиг поднялся на лапы.

  - Я пр-рошу пр-рощения, но мне нужно отойти.

  Догмин, неизвестно как уловив тревогу, напрягся, но поступил именно так, как того требовала ситуация - видимо, сказывался богатый опыт. Воин сделал вид, что не происходит ничего странного, и завел с Ирой непринужденный разговор, одновременно жестами что-то показывая подчиненным. Патрулирующие воздух жрецы немного сместились в сторону, прикрывая местность, куда отправился Аэрлиг; остальные потихоньку стали перебираться поближе к грифонам.

  Аэрлиг вошел в лес и внезапно громадными прыжками бросился вглубь. Раздался короткий вскрик, и грифон повалил на траву нечто странное: под его лапами дергалась и шевелилась трава, но никого не было видно. Жертва попыталась применить магию, тело невидимки помутнело, но воины Диких Сапсанов оказались быстрее. Коротко просвистев, пролетела догминова "стрела льда", вонзилась в тело пойманного грифоном гостя. Невидимка начала проявляться, потихоньку превратившись в диковинное тело, полностью покрытое синей чешуей.

  Грифон отпустил прекратившее трепыхаться тело, и начал яростно вылизываться, пытаясь смыть с себя омерзительный запах мертвеца. Воины ухватили тело и вытащили на поляну.

  - Демон!

  С дальнего края поляны донесся голос связанного Эрнона. Он заинтересованно смотрел на происходящее.

  - Нет, не демон. Демоница.

  - Как скажешь, ты по этой части мастер! - загоготали бойцы. - Вот где только увидел, что это демоница, а не демон?

  - А ну прекратить разговорчики. Прочесать лес на присутствие таких же, быстро. - Догмин повернулся к Эрнону. - Что ты знаешь?

  - Можете не искать. Это Иргуу-Тик, она всегда работает одна.

  Догмин понимающе кивнул.

  - Дядя?

  - Да. Это его лучшая шпионка. И очень плохо, что вы не схватили ее, а убили - теперь она сможет вернуться с Темных Троп.

  - Это еще почему?

  - У Таргана с ней глубинная связь. Он вызовет ее из глубин, и через несколько месяцев она снова поднимется на поверхность. Эх, если бы я смог провести ритуал изгнания...

  Тело демона стало оплывать, словно воск с горящей свечи, и впитываться в землю; вскоре от его тела не осталось и следа. Люди и грифоны с омерзением смотрели на отвратительное зрелище. Догмин отвернулся.

  - Ладно. Что сделано, то сделано. Давайте лучше о том, что важно сейчас. Жрецы отстали, но если дать им время, они соберут силы и не постесняются вторгнуться в Релх. Мы должны лететь, и побыстрее.

  Вскоре грифоны Диких Сапсанов поднялись в воздух. Аэрлига немного разгрузили, на время пересадив его пассажиров на других грифонов. Ира глядела вниз, на волны Неспящего моря, за которым ее ждала Абхикарра, страна, где она наконец перестанет убегать от сильных. Хранительница собиралась стать достаточно сильной, чтобы убегать пришлось от нее.

Нилайх, Синий Домен Девятимечья

Аурлидар, Зор-Даран

  Городом Зор-Даран могли назвать только орки. Для людей, привычных к огромным скоплениям народа, шумным базарам, тысячам домов в несколько этажей орочье поселение казалось деревней. В принципе, именно ею оно и являлось: сотня деревянных домов, причал, постоялый двор - вот и весь город. Но для орков, всю жизнь проводящих в путешествии по бескрайней степи, и такое селение казалось отнюдь не маленьким.

  Орочий город построили совсем недавно - многие крытые соломой крыши еще не успели потерять изначального желтого цвета. Зор-Даран возник стихийно, под влиянием обстоятельств - люди стали приплывать на континент орков для торговли. Неизвестно, откуда ушлый народ узнал о 'полуночницах', но вскоре после их появления у побережья Даранского моря показались белые паруса первого брига. Не прошло и десяти лет, как люди стали частыми гостями: на орочьем континенте сколачивали состояния, и нужно для этого совсем немного - пересечь Ларский океан с грузом дрянного оружия и утвари, и обменять их на магические кристаллы и вытяжку из желез степных ящеров. А дома их уже ждали купцы, готовые отваливать за привезенные товары огромные суммы...

  Кораблям требовалось пристанище, а оркам, прибывавшим на торговлю - место для обоза. Так и получилось, что сначала здесь стояли склады, потом появились дома для охранников, постоялый двор. Город потихоньку рос, сосредотачиваясь вокруг порта. Ну, если единственный дощатый причал можно так назвать. Впрочем, торговля "полуночницами" начинала набирать обороты, их на Аурлидаре появлялось все больше, и в Зор-Даране уже начали постройку второго причала и дока для ремонта судов - путь через Ларский океан далеко не всегда прост и безопасен, многие приходили с поломками разной степени тяжести. В городе росли мальчишки, что не раз помогали людям в мелком ремонте, а кто даже и выходил с гостями в море, постепенно перенимая у людей любовь к бескрайним водным просторам. Начинали развиваться ремесла, на околицах звонко стучали закупленные у приезжих топоры, обстругивая заготовленные для домов бревна, первые из построенных самостоятельно лодок выходили на рыбный лов, под вечер возвращаясь заполненными чуть ли не до краев - рыба в морях Аурлидара водилась в изобилии.

  Торговля с людьми оркам послужила возможностью двигаться вперед. Тысячи лет степняки, ведомые консервативной политикой вождей: 'Так жили наши предки, а что хорошо для них - хорошо и для нас', не развивались, оставаясь на одном и том же уровне развития всю жизнь. В памяти Эррандиала хранилось воспоминание, как однажды ему уже пришлось вернуться на Нилайх для борьбы с Тираном, и... проснуться в теле орка. Без возможности добраться до Аурливана, без возможности что-то изменить... Он так и не сумел вырваться с орочьих степей и вскоре погиб во время обычной пограничной стычки двух племен.

  Однако теперь у орков появился шанс. Шанс на развитие - те, кто не мог жить в закостенелом обществе могли найти пристанище здесь, в Зор-Даране; научиться ремеслам и искусствам у людей, некоторые орки шли даже на то, чтобы купить себе проезд на Аурливан и через несколько лет вернуться назад с настоящей профессией и знанием жизни и быта людей.

  Дарр с братом въехали в город вечером, когда Зеос уже погружался в мягко светившиеся зеленым воды Даранского моря. Дорожная пыль поднималась в воздух, игриво танцевала в косых лучах, набивалась в нос и глотку. Они споро прошли через городок, жадно осматривась вокруг, и, наконец, вышли к берегу моря. Несмотря на то, что Дарр впервые в жизни видел море, он сразу ощутил особую сопричастность; память Эррандиала рассказывала о множестве морей и океанов...

  Дарр сбросил распашной бешпет, снял войлочные сапоги и, прямо в кожаных штанах, бросился в прохладную воду. Сегар осторожно смотрел на это с берега - кочевники не особо любили воду, но в конце концов он поддался на уговоры, и осторожно вошел в ласково бьющие о берег волны. Дарр, немного поплескавшись с братом на мелководье, поплыл на глубину. Хорошо поплавать - огромное удовольствием после дневной жары и далекого перехода пыльной степью; а эльфы когда-то были лучшими пловцами на Нилайхе.

  Руки синхронно вырывались из воды и опускались перед телом, готовясь к следующему мощному гребку. Орк имел такую силу в руках, что тело наполовину выпрыгивало из воды, воспаряя над волнами и разрывая воду на пенные хлопья. Вскоре Дарр отплыл от берега так, что Сегар, озабоченно стоящий на берегу, стал едва видной фигуркой. Непривычное к подобной нагрузке тело взмолилось о пощаде, и Дарр поплыл обратно, заставляя себя не сбавлять скорости, работать на пределе сил. Выйдя на берег, он улыбнулся уже не удивляющемуся брату, ощущая, как приятная усталость разливается по телу, и стал одеваться.

  - Клянусь брамселем "Морского Змея", первый раз вижу чтобы кто-то так плавал! - раздался удивленный возглас. - Тем более орк! Это же просто поразительно!

  К братьям подошел человек. Загорелый, почти коричневый от постоянного солнца, о довольно высокий и крепкий для человека, но все равно здорово уступал близнецам в телосложении. Волевое, четко высеченное, но вместе с тем худое лицо обтянуто шершавой кожей, а белок черных глаз покрыт десятками маленьких красных прожилок - соленый ветер, постоянно бьющий в лицо, не преминул оставить на нем отметины. Сегар уставился на него, распахнув рот: он впервые увидел человека.

  - Я Рим Ветер, боцман на вон той шхуне, - сказал человек, показывая пальцем на двухмачтовое судно у причала. - Ты где научился так плавать?

  - Не думаю, Рим, что это именно тот вопрос, который стоит задавать, - Дарр внутренне потирал руки. Ну вот, удача сама идет в руки. - Я Дарр, это - Сегар, и у нас к твоему капитану есть дело. Очень интересное дело.

  Дарр достал из кошеля огромную 'полуночницу'. Глаза человека расширились. Еще бы! Кристалл такого размера - большая редкость.

  - Сожри меня Патриарх, - моряк, казалось, сейчас вскипит от возбуждения. - Думаю, Кадам не будет против обсудить его прямо сейчас!

  - Ну, тогда пойдем. А когда отправляетесь домой?


  Три дня спустя гафельная шхуна "Морской Змей" вышла в Даранское море. Ей предстоял далекий путь через Карильский пролив, а там и Ларский океан в Дарах, самый большой порт Морской Империи. Капитан шхуны, Кадам Везунчик, радовался хорошей выручке: оружие, одежда пошли по хорошей мене, позволив выручить двенадцать кристаллов среднего размера и четыре большого, что представляло собой невероятно огромную сумму. В Морской Империи за такое богатство можно купить судно, притом не намного хуже его собственного! Последний из больших кристаллов почти даром достался: взяли на борт двух орков пассажирами, с уговором довести до Дараха и сотню золотом отсыпать. Да, необычно - лишь несколько раз на землю Аурлидара ступала орочья нога, но принесенная орками огромная "полуночница" удовлетворяла любопытство не хуже ответов. За такой кристалл Кадам перевез бы в трюме весь орочий табор, и писка не издав. Наказал матросам не болтать лишнего, да и взял на борт. Не стеснят.

  Капитан набрал воздуха в легкие.

  - Поднять паруса!

  Отозвавшийся Рим начал осыпать команду отборными ругательствами. 'Морской Змей' шел в океан.

Часть II

  Глава V

Нилайх, Синий Домен Девятимечья

Бхирра, столица Абхикарры

  Два месяца спустя

  Свет свечи отбрасывал на стены тесной комнатки причудливые тени. Они лежали совершенно неподвижно - пламя стояло ровно, не колеблясь. В комнату не проникало и сквознячка; толстые стены и лежащее на них заклятье полностью отгораживали каменный мешок от внешней среды, обеспечивая лежащему на невысоком топчане абсолютный покой. Глубокий транс требовал глубокой сосредоточенности, и достичь ее проще всего здесь, в специальной комнате.

  Хранительница все глубже погружалась в глубины медитационного транса; если бы кто-то сейчас наблюдал за Ирой, он мог бы решить, что она мертва: кожа приобрела неестественную бледность, сердце билось едва-едва, сокращаясь лишь пару раз в минуту.

  Но в комнате для медитаций Ира находилась одна - посторонних в столь сокровенный процесс не допускал никто. Нира же, Извращающего Горести, Ира уже считала за часть себя.

  - 'Хватит,' - прозвучало в глубине сознания. - 'Ира, возвращайся!'

  Лежавшее без движения тело начало подавать признаки жизни: грудь стала размеренно подниматься, сердце забилось отчетливей и чаще, а кожа приобрела нормальный оттенок. Ира открыла глаза, приподнялась, и села на топчан. Голова еще немного кружилась от долгого транса, но постепенно все приходило в норму и головокружение ослабевало. Ну может хоть на этот раз?

  - Ну что? - Хранительница поднялась на ноги. - Получилось?

  - 'Мне жаль,' - сказал Нир. - 'Ничего, не унывай, мы попробуем еще.'

  Ира невольно скривилась от обуявшего ее бешенства. Задрало уже! Два месяца в лучшем магическом заведении Нилайха, а она так и не научилась классической, самой обыкновенной магии! Хранитель Меча Предела, будущий Владыка, все это множество титулов... чего оно стоит, если до сих пор она неспособна ни на одно заклинание, не в силах даже связать простейший заговор?! Просто курам на смех!

  - 'Ну-ну, не нервничай, милая,' - сказал Нир. - 'Мы обязательно разберемся'.

  Да не пытайся ты меня успокаивать! Вроде бы я не вижу сама, что к чему?! Уже разобрались, блин! Ира, со злости разорвав свечу на мелкие части длинным шипом, сотканным из мельчайших частичек Меча Предела, вышла в длинный коридор, ведущий на улицу. Сколько раз уже приходилось шляться по менталу, пока ты препарируешь мое тело? Пять? Шесть?

  - 'Шесть. И будем делать это столько, сколько нужно!'

  Шесть раз, Нир, шесть! А ведь ты обещал справиться максимум за два! Вот скажи честно: есть у тебя хоть какая-то уверенность, что это чем-то поможет? Быть может, тело не виновато, что заклинания не срабатывают? Быть может, дело во мне?

  - 'Нет, не может быть. У Духа Предела не может быть проблем с магией,' - уверенно произнес Меч Предела. - 'Это могут быть лишь последствия твоего необычного перехода, и причина определенно кроется в твоем теле.'

  Надеюсь, ты прав. Коридор закончился дверью, из-под которой в темноту пробивалась ярко-голубая полоска солнечного света. Ира прикрыла глаза и попыталась представить себе, что эта полоска желтая, но у нее не получилось. Почему? Два месяца в этом мире, и она уже не может вспомнить родное Солнце. Мамино лицо совсем стерлось из памяти, и даже чтобы вспомнить папу, приходилось прилагать усилия... Почему? Слышишь, железный?

  - 'Потому, что сейчас ты дома. А тогда ты была в чужом для тебя месте,' - ответил Извращающий Горести. - 'И после того, что мы совершили неделю назад, можешь уже перестать называть меня железным.'

  Ира улыбнулась и открыла дверь. Яркий свет ударил по глазам, привыкшим к темноте комнаты. Хранительница прикрылась ладонью и зажмурилась. Да, смогла она удивить Меч Предела... Нир трое суток обдумывал предложение, но так и не нашел никаких изъянов в идее. Ира предложила Мечу Предела разделиться на тысячи мельчайших частиц и свободно циркулировать по ее телу, пользуясь для этого кровеносной системой.

  - 'А что ты хочешь? Ты у меня первая такая...'

  Какая, железный? Умная? Смелая?

  - 'Дурная!' - захохотал Меч. - 'Еще никто в здравом уме не отказывался от моего основного облика. А соединять сознания никто не мог даже подумать!'

  Зато какой результат, железный, как получилось! Пусть не магия, но хоть какое-то оружие, хоть какая-то возможность расти и развиваться, становиться той, кем она должна стать. Глаза Хранительницы окончательно привыкли к яркому свету; она закрыла за собой дверь, спустилась вниз по свивающейся спиралью каменной лестнице и, с силой толкнув тяжелые двери, вышла на центральную площадь Бхирры.

  Неподалеку возвышался прозрачный купол тренировочного центра. Хранительница посещала его каждый день - там всегда можно найти кого-то, готового попрактиковаться в боевой магии. Уровня магистров она, благодаря обучению у Эрнона, достигла довольно быстро и теперь тренировалась преимущественно с Повелителями; правда прогресс ее сильно замедлился из-за неспособности к классической магии. С Эрноном мало кто из них мог сравниться, но Ира нуждалась в разнообразии партнеров; она хотела учиться и привыкать к различным стилям ведения боя, узнавать сильные и слабые места различных школ. Девушка быстро, не обращая внимания на заинтересованных студентов, перебежала центральную площадь, и зашагала по аллее, засаженной зелеными деревьями и отцветающей сиренью. Пусть ей и недоступны заклинания, но магическую силу у нее никто не отнял, равно как и полный доступ к Пределу; в сложившихся условиях Ира изобрела новый способ управления энергией стихий. Каждый приход Хранителя всегда оборачивался немалым прорывом в магическом искусстве, и Ира уже создала немалый задел на будущее: покорение сырых стихий не удавалось раньше никому.

  - 'Классическая магия результативней. Да и таких растрат магической силы Нилайх еще не видел.'

  Да ладно тебе, Нир, было бы что жалеть! Уж энергии Духу Предела не занимать, - она улыбнулась благоговейно рассматривающим ее студентам в синих мантиях адептов Воды, - Неплохо выходит ведь!

  Если все маги использовали силу, чтобы посредством заклинаний изменять окружающий мир, то Ире подобное оказалось не по плечу: что-то глубоко внутри мешало ей строить заклинания, перемешивая стихии и связки в кашу. Казалось, кто-то незаметно таится в глубине ее естества, время от времени прорываясь наружу, и перекрывая ей доступ к главному - к ее магии. Заклинания Хранительницы делали что угодно, но только не то, что задумано, а с силой, которой обладала Ира, экспериментировать нельзя - слишком опасно. И так уже один полигон отстраивали заново, благо щиты выдержали буйство Света, и никто не пострадал.

  Однако Ира недолго билась в безрезультатных попытках. Вскоре она поняла, что рушатся лишь связки стихий и собственного тела магия подчиняется ей полностью. И она стала использовать ее так, что и Меч Предела и Иордан пораскрывали рты. Она научилась сливаться со стихиями, впускать их в себя и управлять ими как собственным телом... А если добавить недавнее изменение Синего Меча (он теперь мог образовать непробиваемую чешую на коже, либо вырасти из произвольной точки острейшим шипом), то в ближнем бою Ира становилась очень опасным бойцом.

  Хранительница подошла к громаде тренировочного центра, возвышавшейся над невысокими постройками Университета. Неподалеку находились здания магических аккумуляторов - как и возле любого полигона. Бывало так, что во время испытаний или боя архимагов щитам приходилось использовать весь запас энергии и подпитываться из резерва, так что любой маг Бхирры обязан раз в день сливать пятую часть запаса в систему магических аккумуляторов. Впрочем, с появлением Иры, насущная необходимость в этом отпала - она с легкостью покрывала дневной расход телепортационной и резервной систем на одной десятой доступной ей силы.

  Ира широким движением хозяйки распахнула дверь. Внутри центра находилась большая песчаная арена, огражденная разноцветно посверкивающим полушарием магического щита. Вокруг арены, за ограждением, стояли десятки деревянных скамеек, лестницей поднимаясь почти до самого потолка. Изредка на этих лестницах собирались толпы народу - когда кто-то проходил экзамен на звание магистра или архимага, либо же во время традиционного соревнования факультетов. В последнее время скамьи часто набивались до отказа признанными магами, а не учениками - магистры, архимаги и боевые маги лучших боевых соединений магических войск Абхикарры перенимали знания и опыт у Эрнона. Боевой маг такого уровня встречался редко, обычно достижение подобных высот занимало немало времени, и разменявший пятый-шестой десяток маг обращался к теоретическим изысканиям. Так что достигнутое соглашение между Эрноном и Бхиррой пошло Университету на пользу, и поединки с участием племянника Таргана неизменно вызывали немалый ажиотаж. Большую же часть времени тренировочный центр использовался для обучения студентов. На это Ира и рассчитывала: где ученики, там и преподаватели, а на старших курсах ими могут быть только архимаги или же магистры, пишущие работу на соискание почетного звания.

  Вот и сейчас на скамьях сидели группы боевых магов с факультетов Земли и Огня, ожидая очереди. Кто-то успел раньше них, и магический щит куполом стоял над ареной. Происходящее под ним виднелось смутно - пыль стояла столбом, а яркий белый свет слепил глаза. 'Воздушник' и 'светоч', притом редкой силы.

  - 'Маг Света почти магистр, Воздуха - магистр'.

  Вот-вот, и я о том же.

  Ира обернулась к вовсю глазевшей на нее группе студентов. Надоело, блин! Почему на нее везде пялятся?! Ира выдавила улыбку и подошла к ним поближе. Преподавателем у боевиков Земли оказался довольно сильный Повелитель, звания архимага он еще не получил, но вполне мог - Меч очень одобрительно высказывался о ведущихся Кардокианом изысканиях.

  - Здравствуйте, Повелитель, - Ира обратилась к худому невысокому человеку с разрастающейся лысиной, показывая ладони в жесте приветствия. - Погоняете меня по арене?

  - Отчего же не погонять. Попробую. Хотя в прошлый раз с вами, честно говоря, пришлось немало повозиться. - Повелитель Земли задорно улыбнулся и обернулся к студентам. - Вы ведь не против? Занятие начнется на несколько минут позже.

  Нестройный гул подтвердил, что студенты только 'за', и Ира уселась рядом с Кардокианом, ждать, пока освободится арена. Еще бы студенты оказались против! Сто против одного, что после боя Кардокиан еще с полчаса будет разбирать их схватку. Такую возможность талантливый педагог ну никак не сможет упустить.

  Вскоре бой, идущий на арене, закончился. Схватка не заняла много времени - 'воздушник' оседлал дико несущиеся потоки 'тайфуна' и таки смог вдавить противника в 'воздушную клеть'. Звонко громыхнул, обозначая конец схватки, отполированный до блеска медный гонг. Ну что, пора готовиться? Ира несколько раз вздохнула поглубже, насыщая кровь кислородом, поднялась на ноги. Бойцы на арене обменялись поклонами и направились к выходу из арены. Ого, а 'светлячок'-то - сам Торм, личный ученик Иордана. Кто же это его так? Ира внимательно присмотрелась в лицо мага Воздуха, но узнать его не смогла. Надо запомнить и когда-то напроситься на схватку.

  - 'Зачем?' - отозвался Меч, - 'Ты его сделаешь.'

  - А затем, что боевых Повелителей Воздуха, не говоря уже о признанных архимагах, раз-два и обчелся. А в Бхирре - вообще ни одного. Все воздушники-боевики в армии. А тренироваться-то надо!

  'Воздушник' и поверженный им Торм покинули арену и разошлись по делам. Воздушник скрылся в полотнище портала, трепетавшего прямо внутри тренировочного центра. Торм вышел через дверь - до скалы Совета совсем недалеко. Магический купол щита потух, и в ход пошло специальное заклинание, подготавливающее арену к следующему бою. Пыль, поднятая 'воздушником' осела на арену; песок выровнялся до гладкости стекла. В зависимости от заданных условий арена могла создать любой рельеф и окружение - горы, пещеры, лес, степь... Но чаще всего спарринги проводились именно на вот таком, абсолютно ровном поле.

  Ира с Кардокианом вошли в центр арены, поклонились друг другу и разошлись в разные стороны. Мерно загудел, поднимаясь, магический щит. Ну, сейчас повеселимся! Колени Хранительницы задрожали от едва сдерживаемого возбуждения. Распорядитель подошел к медной пластине. Пора! Ира сосредоточилась на Кардокиане. Три, два, один... Гонг!

  Звон еще не успел угаснуть до конца, как Ира рванулась с места огромными прыжками. Хранительница могла победить лишь сократив дистанцию, навязав ближний, контактный бой. Поэтому ей жизненно важно было как можно быстрее приблизиться к Кардокиану. Но и Повелитель Земли прекрасно знает, кто ему противостоит - встречаться на арене им уже приходилось. Ну вот! Под 'земляком' разверзлась земля и он упал вниз, в глубокие слои, на ходу закрывая проход.

  Ушел! Что ж, первый раунд закончился, не успев начаться. Ира остановилась и слилась сознанием с Мечом Предела. Пусть ей недоступна привычная магия, но ведь у Нира с ней все хорошо! Да и с магическим чутьем все в порядке. Хранительница выпустила щуп и вонзила его в землю. Пусть в борьбе с Повелителем Ире пока не светило обращаться к Земле, способы достать Кардокиана у нее найдутся. Длинная плеть из частиц Меча зашевелилась под землей, отыскивая спрятавшегося 'земляка'. Внезапно плотность породы скачком возросла. Проклятье! Ира просканировала обнаруженное место: под землей сдвигались скалы, и чрезвычайно быстро нарастало давление. Кардокиан решил ее взорвать? Через мгновение земля придет в движение, на страшной скорости выбрасывая в стороны десятки камней, и превратит арену в перепаханное поле. Ну да, магу Земли складки местности только в помощь. Земля задрожала, и Ира изо всех сил подпрыгнула вверх, под купол щита. Вовремя. Кардокиан мог не беспокоиться за наблюдателей - магический щит напитан на полную и сдержит каменную шрапнель... да и Ира смогла бы выдержать несколько ударов. Но бой на этом бы закончился.

  Ира приняла Воздух, впустила его в себя полностью. Тело потеряло очертания, растворилось в воздухе, и осколки со свистом пролетели сквозь тело Хранительницы. В местах ударов засверкал щит, сжигая камни. Об этом фокусе Кардокиан, наверняка, еще не знал, Ира изучила его только неделю назад, наблюдая за аватаром Света. До этого считалось, что лишь аватар способен призвать стихию и полностью слиться с ней; Хранительница доказала, что это не совсем так. Ира приземлилась на полусогнутые ноги и сразу же бросилась в сторону. В принципе, ее вариант слияния со стихией ущербен - аватары и делают это быстрее, и силу от стихии получают немалую. Но ведь на то они и аватары! А вот она способна, в отличие от них, на слияние с абсолютно любой стихией, пусть и приходится на это тратить собственные запасы.

  Низкий утробный рев заставил Иру обернуться. Кардокиан, зараза, сумел спрятать за движением камней вызов элементаля. Вот ведь хитрюга! Могучий каменный зверь, мотая на бегу огромными рогами, несся на нее. Да-а, попасть этой туше в несколько тонн на рога будет очень неприятно. А если учесть, что она еще и вполне может атаковать Землей... Ира подпрыгнула вверх в длинном сальто, и огромный каменный буйвол пронесся под ней; плеть Предела ударила в сочленение каменных глыб, однако точки сборки не достигла. Мощного же элементаля создал Кардокиан! Глубокая рана, оставленная ударом Нира, затянулась почти сразу, зверь на миг споткнулся на почти отрубленной передней лапе и вновь твердо встал на землю.

  Твою мать! Ира лишь сейчас увидела сюрприз, подготовленный ей Кардокианом. 'Земляк' явно знал, что она предпримет дальше - нужно действовать не так предсказуемо! Вслед за элементалем со свистом несся рой мельчайших камешков, разогнанных Повелителем до скорости пули. Первый больно ударил в плечо, разрывая ткани; брызнула кровь. Остальные безрезультатно затрещали по возникшей на ее теле синей броне - мельчайшие частички Меча Предела выступили сквозь кожу, слились в непробиваемую чешую. Ира приземлилась на землю, перекатом погасила скорость, одновременно затягивая полученное ранение.

  Хранительница обернулась. Элементаль уже развернулся, и снова набирал скорость. Внезапно он на бегу мотнул головой и две скалы с грохотом столкнулись там, где она стояла. Ну нет, этим ее не возьмешь! Ира за миг до удара рванулась навстречу, на ходу наполняя руки силой Воды. Импульса противоположной стихии в точку сборки зверюге точно не выдержать. Опасно, конечно, но что делать?

  Пора! Столкновение уже казалось неизбежным, и элементаль нагнул голову, намереваясь поднять Иру на рога. Вот ты и подставился! Она прыгнула вперед, ухватилась за рог одной рукой, а другой вогнала в уязвимое место за рогами накопленную в руках силу. Бык пробежал, замедляя ход, еще несколько шагов, но его ноги уже подкашивались; вскоре он упал и начал рассыпаться на части. Ира приземлилась, неудачно упав на колено. Ничего, после такого разрыва связи с элементалем Кардокиан должен остаться совершенно без сил. Она вспрыгнула на ноги и снова слилась с Ниром, пытаясь определить, где же находится Повелитель Земли. Быстро прощупав окружающее пространство, Ира коротко вскрикнула от неожиданности и попыталась отпрыгнуть. Но не успела: к незащищенной спине прикоснулось острие кинжала.

  - Вы проиграли, Хранительница, - почтительно произнес Кардокиан, - но ваше... вот это, с Воздухом - поразительно! Поздравляю!

  - Да, - согласно кивнула Ира, оборачиваясь. - Спасибо за учебу, Кардокиан.

  Магический купол сняли, и Ира покинула тренировочный центр.

  - Нир, сделай что-нибудь! - Она угрюмо зашагала к башне Совета. Разве это дело? Даже какой-то 'земляк' способен ее победить! А ведь Тарган Повелитель не Земли, а самого Предела. Да при таком уровне подготовки он от нее места на месте не оставит. Эрнон показывал это точно, с легкостью побеждая Иру в любом бою.

  Нет, нужно срочно что-то придумать, как-то овладеть всей доступной магией и силой! Ира зло сощурила глаза. Иначе убить Таргана просто не выйдет.

Нилайх, Синий Домен Девятимечья

Лексария, недалеко от границы с Морской Империей.

  - Ну как? - Сегар тяжело дышал и держался за бок. - Думаешь, оторвались?

  Дарр остановился, стер кистью пот со лба и присел у толстой сосны. Больше ни шагу! Сегар последовал его примеру; воздух тяжело, с хрипом, вырывался из его легких.

  - Оторвались, не иначе, - отдышавшись, ответил Дарр. - Уже полдня бежим. Пожалуй, уже давно в Лексарии должны быть.

  Сегар потянулся в сумку, вытащил флягу с водой и жадно припал к горлышку.

  - Маленькими глотками! - сказал Дарр. - Пей маленькими глотками.

  - Угу, - ответил Сегар и громко глотнул.

  Братья выдохлись до невозможности. Ничего удивительного: кочевник, с детства передвигающийся лишь на лошади, к долгому бегу непривычен. Тем более, по лесу - если бы степь, то еще куда ни шло. Иногда по степи и побегать приходилось; редко, но бывало. Но лес - не степь, нельзя взять один ритм и бежать; в лесу нужно постоянно маневрировать, менять скорость и направление, огибать деревья, уклоняться от веток, перепрыгивать какие-то норы и упавшие деревья...

  - А если они по дороге нас обошли? - Сегар оторвался от фляги. - На лошадях они могут уже давно в Лексарии быть!

  - Могут, - ответил Дарр, - вот только откуда они знают, что мы в Лексарию подались?! С тем же успехом мы по лесу могли и в пустыни Хары уйти, и к Абхикарре через Ошу рвануть. Нее, они нас явно по лесу преследовать должны, и мы неплохо оторвались. Да и не думаю, что они решатся на преследование на земле Лексарии; все-таки головорезов из Морской Империи здесь не очень любят, насколько я слышал.

  За головами братьев шла настоящая охота. Погоня висела на хвосте уже не первый день. После того, что они натворили в Дарахе, столице Морской Империи, за их голову посулили немалый куш. А если учесть, что у орков имелись при себе 'полуночницы', которые и послужили причиной произошедшего... Гнали близнецов по всей стране без передышки. Эх, лошадей бы... Но местные животные оказались слишком мелкими для орков. Приходилось передвигаться пешком.

  - Я полагаю, мы можем выйти на дорогу, - Дарр повернулся к брату. - В Лексарии нас должны оставить в покое.

  Этой ночью братьям удалось найти хороший, мягкий стог свежескошенного сена невдалеке от опушки и нормально выспаться. Однако незадолго до рассвета их разбудил лай собак, и братья незамедлительно бросились в лес - звук идущей по следу гончей братья уже знали слишком хорошо. Собак опытные охотники в лесу убили легко, но связываться с людьми не рискнули - мало ли как обернется?

  - 'Я полагаю,' - забурчал Сегар. - Словеса-то какие выдумал!

  Дарр не обратил на брата внимания - привык. Все чаще он улавливал в нем какое-то раздражение. Бывало Сегар, когда думал, что его не видно, сидел и смотрел на него с хмурым лицом. И все чаще в словах и взглядах Сегара сквозила обеспокоенность. Орк никак не мог до конца принять изменения в характере и личности Дарра, и постоянно отделял Эррандиала от него самого. Вначале Дарр пытался с этим бороться, однако ничего добиться, к сожалению, не смог. Хотя знания и навыки Эррандиала Сегар перенимал с удовольствием, и достиг поистине удивительных успехов в 'бою теней', но сама личность Эррандиала ему оказалась совсем не по душе.

  Братья поднялись, накинули заплечные мешки, переглянулись и взяли к дороге. Судя по карте Аурливана, купленной братьями еще в Дарахе, один из мелких трактов проходил немногим южнее.

  Позади остался длительный путь: степи Аурлидара, полтора месяца на палубе 'Морского змея'... Дарр улыбнулся, вспоминая настырность, с которой моряки пытались выяснить, что же забыли кочевники на Аурливане. А затем они прибыли столь негостеприимный Дарах, столицу Морской Империи, где каждый второй пытался их убить. Не меняются люди, все столь же падки на золото!

  Дарр надеялся, что в другой стране погоня за ними прекратится, и длинные руки дарахского правосудия до них достать не смогут. А если уж найдутся особо длинные, то так и быть, можно будет и отсечь, благо на тренировки и на практический опыт прошедшие два месяца оказались очень щедры. Искусство Дарр хорошо освоил еще на корабле; Сегар же проявил себя прекрасным учеником и тоже очень сильно поднял уровень, иногда даже пытаясь создавать нечто новое из смеси доступных ему стилей. Наверное именно это, да природная сила и выносливость орков, позволила им выстоять в бою против лучших бойцов Дараха и унести ноги целыми и невредимыми.

  Над головой щебетали птицы, перелетая с ветки на ветку. Где-то далеко глухо ухал лесной голубь, красуясь перед возможной любовницей.

  - Вот мы и в Лексарии, - Сегар выжидательно посмотрел на Дарра. - Куда дальше?

  - В Страддху мы не пойдем, если ты об этом, - ответил он, - даже не надейся.

  Понятное дело, через Страддху ближе! Да и, честно говоря, безопаснее: пусть Лексария и другое государство, но если дарахцы очень сильно захотят, то и тут навести шороху смогут. А вот в Страддхе никто дернуться лишний раз без разрешения жрецов не посмеет; орки же ничего плохого, по страддхийским законам, не совершили. Сегар широко распахнул глаза от удивления.

  - Как не пойдем? - сказал он, - К Серебряным Топям через Страддху все-таки гораздо ближе. По Лексарии кружить дольше, да и если через главный тракт пойти, то выйдем туда куда надо, а не будем через Топи петлять.

  - Нет, - Дарр замотал головой. - А вдруг жрецы сумеют понять, что я на самом деле маг? Давай не будем рисковать.

  - Но ведь так дальше! - возразил Сегар. - И страддхийцы, в отличие от местных, нас не тронут: им на Морскую Империю и их законы плевать.

  Дарр начал раздражаться. Ему, аватару Воздуха, никто не будет указывать, как лучше! Сегару нужно научиться, когда можно стоять на своем, а когда и необходимо признать его первенство.

  - Я сказал, пойдем через Лексарию, - выдохнул Дарр сквозь сжатые зубы. - Ничего за лишних два дня пути не случится.

  Братья, наконец, вышли на узкую, но довольно ровную, вымощенную камнем дорогу. Сегар пожал плечами.

  - Ладно, - примирительно произнес орк. - Через Лексарию, значит, через Лексарию.

  Орки ходко зашагали по тракту, ведущему к Тармину. В городок они заходить не собирались - обогнуть его по окружной, да и продолжить путь. В лесу Дарр чувствовал себя как дома, по поводу пищи можно не беспокоиться. Пусть Тармин город совсем небольшой, в сравнении с тем же Дарахом, но все же кто знает, какие люди в нем водятся. Лучше лишний раз не рисковать.

  Внезапно Дарр остановился, прислушиваясь. Все-таки Сегар оказался прав!

  - Ашшхарадар! - сказал шепотом. - Сегар, тихо.

  Сегар замер.

  - Назад, только потихоньку, - прошептал Дарр. - Впереди засада.

  Ветви кустарника, ограждающего тракт, раздвинулись. Из них вышел очень рослый человек с двуручным мечом в руках. Деклан! Предводитель элитного отряда охотников за головами. С ним близнецам уже доводилось сталкиваться - серьезная угроза.

  - Поздно, Дарр, - захохотал он. - Мы вас уже окружили. Слишком вы, твари орочьи, предсказуемо поступили.

  Братья завертели головами. Зашелестели окружающие дорогу заросли - люди выходили со всех сторон и окружали близнецов.

  - Восемь, - прошептал Дарр так, чтобы лишь Сегар мог услышать. - Шестеро здесь. Один на сосне с арбалетом. И магиня Воздуха прячется пока. Вон за теми кустами.

  - Дарр, - ответил брат. - Я не смогу убить женщину.

  - Ладно. Ее я возьму на себя.

  Предводитель охотников прервал их разговор.

  - Сами сдадитесь или как? - и увидев, как Дарр взялся за рукоять ятагана, заорал: - Взять их, ребята.

  Завертелась круговерть боя. Братья одновременно рванулись в стороны, выхватывая ятаганы; сброшенные на землю сумки и луки остались сиротливо лежать на том месте, где они находились еще мгновение назад. Спустя еще миг короткий металлический болт пронзил то место, где стоял Сегар. Видимо, люди неплохо знали их сильные и слабые стороны, и пытались вперед вывести из боя самого опасного мечника. Ну и ладушки, арбалетчик теперь неопасен - перезарядить самострел дело небыстрое. Особенно если твердой земли под ногами нет.

  Через десяток секунд один из людей лежал в дорожной пыли с наполовину разрубленной грудной клеткой - орочий ятаган оружие серьезное и очень тяжелое, орудовать им человеку не под силу, а уж с той скоростью, с какой это делали орки, так и подавно. Сегар затянул боевой гимн племени Длинных Клыков. Ну да, еще бы - брат находился в своей стихии. Дарр засмеялся, бросился в сторону и рубанул противника ятаганом. Однако внезапно поднявшийся плотный ветер помешал движению, замедлил его, и человек успел отпрыгнуть в сторону. Ага, вот и магиня выбралась! Ничего, справимся. Когда-то давно орки выбили всех людей с материка, невзирая на всю их магию; справимся и сейчас!

  Женщина начала бить 'молниями', пытаясь попасть в Дарра. Он мимолетно усмехнулся, уклоняясь - ну и дура! 'Молнией' в достаточно быстрого противника попасть почти нереально; тут лучше подошли бы динамические удары, или 'пресс' к примеру. А лучше всего - 'клеть'. А вот таким образом довольно легко и своих поджарить. Дарр увернулся от удара меча, схватил человека за руку и, продолжая его движение, швырнул под пролетающую 'молнию'. Ого! Неслабо бьет - выходное отверстие почти той же толщины!

  Дарр обернулся к Сегару. Тот связал боем сразу четверых, пытаясь прикрыться ими от магических атак. Разумно. Между ним и магиней всегда находился хотя бы один из людей. Пение ему пришлось прекратить - люди наседали очень плотно и согласованно. Ладно, пару секунд до следующего удара есть. Дарр выхватил кинжал из-за пояса и метнул его в сплетение ветвей - арбалетчик самонадеянно высунулся наружу с взведенным арбалетом. Отлично! Теперь помочь Сегару. Он бросился на помощь, врезавшись в самую гущу схватки, и сразу изменил расстановку сил. Дарр прорвался сквозь людей, как стрела сквозь бумагу, на ходу оставив предводителя с обрубком меча, а одному из людей срубив голову.

  Дарр метнулся дальше. С остальными Сегар справится сам, притом без особых проблем. А вот магиню нужно вывести из боя побыстрее, а то, не дай Творец, еще додумается 'бурю' применить, наплевав на потери. Дарр оставил брата и его схватку позади и понесся к женщине в синем, постоянно меняя скорость и направление движения. Эх, еще бы один кинжал, справиться оказалось бы гораздо легче. Магиня перенесла атаки на бегущего к ней орка.

  Когда же она выдохнется? 'Молния' заклинание простое, 'ветер' - и того проще. Никаких особых знаний, минимум тренировок - должна быть довольно слабым магом. Однако запас силы довольно хорош: вот так 'молниями' гатить без передышки дело разорительное. Видимо, самоучка, другого объяснения попросту нет. Если бы она била динамикой по площади, тут бы им и конец. Дарр уклонился от очередной молнии, бросил мимолетный взгляд назад. Сегар добивал последнего человека, с хеканьем опуская ятаган на лежащего охотника за головами. Дарр сместился влево, танцующим шагом пропуская мимо еще одну молнию. Прыгнул вперед и на лету услышал крик брата. В груди похолодело от ужаса. Дарр не выдержал, обернулся и увидел, как молния вонзается Сегару прямо в грудь. Дикий полурев-полувой вырвался из груди Дарра. Он подлетел к уже ощутившей свою смерть магине и могучим ударом ятагана разбил магический щит. Острие вошло глубоко в тело женщины, раздробив на пути кости. Дарр даже не стал вырывать ятаган из тела магини, сразу бросился к брату и упал рядом с ним на колени.

  - Сегар! Нет!

  - Чего орешь? - недовольно отозвался орк, переворачиваясь на спину. - Ох и влупила, зараза!

  Дарр, не веря собственным глазам, распахнул тлеющий, прошмаленный до самой кожи бешпет брата. Ничего себе! По абсолютно ровной коже расплывалось стремительно багровеющее пятно, полускрытое сажей с обгоревшей одежды. Синяк?! Дарр ошалело уставился на брата. Понятное дело, орки всегда отличались повышенной магической сопротивляемостью, но чтобы выдержать такое? 'Молния' попала прямо в грудь, он видел это собственными глазами. И кому, как ни ему, лучшему магу Воздуха на планете, не знать, что происходит с теми, кто принимает подобный удар в незащищенное тело?


  - Живой... - Дарр обессиленно опустил руки.

  - А что у тебя такое лицо, как будто ты недоволен? - спросил Сегар. - И вообще, помоги встать.

  - Какой вставать? Я думал - труп. Когда молния в тело попадает, с другой стороны дырка минимум с кулак! - зачастил Дарр. - А ты вставать надумал.

  Сегар с неодобрением посмотрел на брата. И что теперь? Лежать и не двигаться?!

  - Видишь дырку? Нет? Тогда помоги встать.

  Дарр подставил плечо, помог подняться. Сегар пошатывался. Удар оказался очень силен, и голова еще кружилась. Хорошо, что хоть ребра не сломало, синяком получилось отделаться.

  - Ты не понимаешь, Сегар! В тебя попали 'молнией', я видел это своими глазами...

  - Нет, это ты не понимаешь, Дарр! - перебил Сегар. - Я прекрасно помню, что в меня попали, и мой кафтан прекрасно мне об этом напоминает. Но вот он я, живой, дырок во мне нет. Видишь? Может меня спас Отец Степей, а может магия людишек слишком слаба для нас, я не знаю! Но стоять здесь и охать у нас времени вроде как нет!

  Дарр кивнул, признав его правоту. Уничтоженный отряд - дело серьезное. Пусть и дарахцы, а для разбирательств их все равно на всякий случай в темницу бросят и пошлют запрос в Дарах. А когда всплывет сумма, в которую оценили их головы... Нет, уходить нужно немедленно. Сегар окинул дорогу взглядом и стал стаскивать тела людей в лес, вдаль от любознательных взглядов. Дай Отец Степей, отряд не успел никого предупредить, куда они направились. Если так, то пока тела найдут, они будут уже далеко.

  Глава VI

Нилайх, Синий Домен Девятимечья

Бхирра, столица Абхикарры

  Это меняло все. Или... должно было поменять. Этот момент оказался намного важнее даже, чем приход Хранителя, потому как приходит он по меркам мира часто, а признается в любви - невероятно редко. Вырвавшиеся однажды слова нельзя забрать, отменить, стереть из реальности, как набегающая волна стирает следы на песке. Их услышали; и услышал их именно тот человек, кому они предназначались. А они меняли все. Или... должны были поменять.

  Эрнон не имел силы изменить прошлое, отменить совершенные ошибки. Ни первую, допущенную былым Владыкой и помешавшую Предназначению, что могло спасти Нилайх от катастрофы; ни вторую, что допустил Меч Предела, уничтожив план спасения, и поставившую мир на край пропасти. Нилайх оказался обречен на потрясения вне зависимости от того, что ответит Эрнон. Но вместе с тем, от его ответа зависело столь многое, что мир замер в ожидании. Слова Эрнона могли исправить ошибку, совершенную Хранительницей, и не сбросить Нилайх в пропасть, на краю которой он зашатался. Однако он не знал этого; откуда бы ему знать?

  Разница в возрасте между Эрноном и Ирой составляла немногим больше десяти лет. Как раз столько, чтобы парень не казался ей уж чересчур взрослым, но одновременно мог служить опорой в незнакомом и страшащем ее мире. Однако он не мог защитить ее от всего, потому как в некоторых вопросах и сам вел себя как ребенок. Обычно возраст выражает опыт человека, но... не в этом случае. Откуда Эрнону, всю жизнь проведя взаперти, знать что есть любовь? Он не мог даже представить, что это, и предпочитал не представлять, потому как решил положить все силы на уничтожение дяди. А, может, он просто не встретил именно ту? В любом случае, Эрнон не мог ответить Ире взаимностью. Потому как нельзя отвечать взаимностью тому, чье появление для тебя - легенда, кто для тебя не женщина - Хранитель. А Хранителей не любят. Им покоряются. Или же... используют?

  Тишина затянулась. Ира уютно устроилась в руках Эрнона и, закрыв глаза, сложила губы для поцелуя. Он оцепенел, с непониманием смотря на Хранительницу. Что же она говорит? Молодой маг не мог собраться с мыслями - что же отвечать? А ответ необходим, и необходим сейчас; Эрнон понимал, молчать не время, но вместе с тем нужно выбрать наиболее верные слова из всех возможных. И замешательство смешивалось со злостью - зачем? Зачем она это сделала? У них уже сложились приятельские, почти дружеские отношения, но теперь они разрушены, и восстановить их непросто, потому что если они сделают вид, что ничего не произошло, Ира не забудет, что говорила, а он не забудет, что слышал.

  Время утекало, и Эрнон лихорадочно искал, что же сказать девушке, обхватившей его шею, признавшейся ему в любви. Искал - и не находил. А потому сказал то, чего говорить не стоило.

  - Но... но ведь ты Хранитель!

  Хуже этого можно было лишь сказать, что он не любит ее, но этого Эрнон, слава Творцу, не сказал. Хоть и подумал. Однако и сказанное не отличалось правильностью, сообразностью моменту. И мир, надеявшийся на лучшее, сорвался в будущее - теперь уже неопределенное, непонятное и оттого страшное. Проложенная колея оказалась сломанной, и Нилайх понесся по бескрайней ткани Судьбы в неизвестном направлении. Осталась лишь одна возможность для спасения; но теперь она требовала гораздо больших сил, крови и жертв.

  Слова отзвучали, и достигли Хранительницы, сотрясением перепонок отозвались в самой глубине ее сознания. И возмутили - ведь именно это Ира считала присущим ей достоинством, и вместе с тем проклятием, поразившим вместо нее отца. А еще эти слова ее разозлили. Разве она виновата, что Дух Предела выбрал ее? Или теперь она обречена на жизнь без любви? Девушка резко открыла глаза, оттолкнула Эрнона, спрыгивая с мощных любимых рук, что так легко держали ее, посмотрела в любимые черные глаза и... не увидела там того, что хотела бы увидеть; прислушалась, и не услышала тех слов, что хотела бы услышать. Душа Хранительницы кипела, взрывалась от негодования и вместе с тем страстно желала: шагни вперед, обними меня и больше никогда не говори подобных слов! Не нужно извинений, не нужно других глупостей - просто обними! Но Эрнон не шагнул вперед, не обнял, и кипящий котел не выдержал плотно завинченной крышки, разорвался на осколки, выплескивая волны обжигающего пара...

  Ира повернулась и со слезами кинулась в неплотно прикрытую дверь. Существовал еще шанс остановить ее, броситься вслед, схватить за руку, объясниться, но Эрнон не сделал этого, даже не представляя, что должен - пусть не ради будущего, но хотя бы ради Иры, не готовой ко всему, что выпало на ее долю в последние месяцы. Но разве думал молодой маг о этом? Разве занимало его что-то кроме мести и долга другу? И он не шагнул, не бросился вслед, а стоял на месте, думая: блажь, пройдет. Пусть не будет так, как раньше, но будет по-другому. Ведь все равно - будет, и не сможет Хранительница не добиваться Слияния, а значит, убьет Таргана и освободит Дракона. И, пусть не будет больше утренних занятий и вечерних посиделок - так ли это важно, если все равно она не обойдется без его помощи в решающий момент. Так думал Эрнон и даже не догадывался, как сильно ошибается.


  Ира мчалась во всю мочь. Усиленное Ниром тело гудело от напряжения. Хранительница громадными прыжками спускалась по узкой винтовой лестнице, время от времени забегая на стены и передвигаясь по ним - не всегда получалось вовремя повернуть на столь большой скорости. Остановись! Вдруг ты наткнешься на кого-то, ты ведь запросто можешь убить человека! - мелькнула в голове внезапная, несвоевременная мысль, но притормозить и остановиться Ира уже не могла. Потому что если бы остановилась, то не смогла бы не вернуться, не высказать ему все, что горело сейчас внутри. И Ира лишь ускорялась. Быстрее, еще быстрее. Ей хотелось бы пойти медленно, неспешно, исполненной присущего только Хранительнице достоинства, но... она не могла остановиться. Какое уж тут может быть достоинство, когда рыдания сдавливают грудь и мешают вздохнуть? Как можно остановиться и идти медленно, как ходят остальные, те, в ком не горит огонь, чья душа не разорвалась на куски, а разум не бьется внутри черепной коробки оглушающим набатом: как смеет он отказывать мне, Хранительнице Меча Предела.

  И эти мысли, прозвучав в глубине сознания, наконец достигли поставленной стены. Отделенный от Хранительницы Меч Предела мог только слушать и наблюдать за тем, что произошло; но сейчас обуревавшие Иру эмоции разрушили стену, разметали ее на тысячи осколков.

  - 'Что же ты натворила, девочка,' - с болью в голосе произнес Меч Предела. - 'Что же теперь будет?'

  Ира выскочила на улицу. Площадь заполонял терпкий запах начинающегося лета - зеленые акации, в изобилии окружавшие площадь, усыпалы ярко-розовыми гроздья нежных цветов. Проходившие неподалеку студенты вздрогнули от неожиданности, распахнули рты. Никто и никогда еще не видел Хранительницу такой: с растрепавшимися волосами, сотрясающуюся от рыданий. Но она не обратила на них внимания.

  Ничего не будет! Перед внутренним взором проносились десятки разговоров с Эрноном. Вот как он говорит: Хранитель! Вот его отношение! И Ира вспоминала, как неизменно сводились их разговоры к Таргану, демонам, Дракону... Вот и все, что ему необходимо - не она сама, не то, что она рядом, но Хранитель. Могучее разумное оружие, которое необходимо направить, и оно выстрелит, сокрушит врага и достигнет нужных тебе целей!

  - 'Нет, Ира, не думай так,' - возразил Нир. - 'Он не хотел тебя использовать!'

  Молчал бы, Нир! Ира, не сбавляя скорости, понеслась по улице. Или, думаешь, я не знаю, чего хочешь ты? Думаешь, я не ощутила твою жажду Слияния, горящий в тебе огонь желания, не узнала твой секрет? Думаешь, я не поняла, чего тебе от меня нужно? Все вы одинаковы: Эрнону - Тарган, Иордану - власть и защиту перед Страддхой, тебе - Слияние! И никому из вас не нужна я сама! Вам нужен Хранитель - и вы с легкостью бы заменили меня на кого-нибудь другого, желательно взрослого и с полноценной магией!

  - 'Нет, Ира, это не так! Ты нужна нам!' - в голосе Меча Предела звучала паника. - 'Позволь, я тебе помогу!'

  Ира захохотала на бегу. Зло, угрюмо, сквозь слезы. Застарелые мысли, до того не допускавшиеся на поверхность сознания, прорывались резкими словами.

  - Поможешь, Извращающий Горести?! Наверное, как уже помог! - с ненавистью произнесла она. - Ты решил, я - дура, и не помню, как тебя зовут? Ты решил, что я не поняла, почему я так быстро смирилась со смертью отца, и почему во мне, тогда еще маленькой, не готовой к этому миру девочке, проснулась такая ненависть, такой гнев, такое желание мести?

  Молчание меча говорило громче, чем тысячи слов. Страшная догадка, столь долго терзавшая Иру, нашла подтверждение. Ира свернула перед тренировочным центром.

  - И ты думаешь, что теперь, когда мне все предельно ясно, - продолжала Ира, - я стану продолжать эту безумную гонку за местью, за тем, чего желаете вы?

  Хранительница повернула на перекрестке направо и ощутила, что Нир наконец-то понял: она не просто так бежит; не пытается выплеснуть эмоции в беге, а направляется во вполне определенное место с какой-то целью. Когда-то Нир с легкостью читал ее мысли и эмоции. Сейчас роли переменились: Ира заблокировала свое сознание, а волнение, охватившее Меч Предела, казалось ей вещественным - столь она явно видела то, что происходило у него внутри.

  - 'Ира! Ну прости меня! Остановись!' - прокричал Меч. - 'Что ты задумала?'

  - Я не буду играть по вашим правилам. Никаких Пределов, никакого Слияния, никакого Таргана. Ты говорил, что я чужая для того мира. Теперь я говорю, что этот мир стал чужим для меня.

  - 'Ты...'.

  Ира повернула к выходу из университета, туда, где стояли грифонятни. Повеяло присутствием друга, ощущением радости от ее приближения и волнения за нее - Аэрлиг почуял состояние Иры. Нужно взять с собой дневной запас пищи для себя и грифона; оружие ей не понадобится, а сбрую можно взять прямо в грифонятне - ей никто не посмеет отказать!

  - Да, - сказала она. - Я уйду из Бхирры, покину Абхикарру и скроюсь в Тэн-Орале. Народ гномов не может не быть верным мне; они не откажут в приюте. И за стенами гномьего торна никто и никогда не доберется до меня; решайте ваши проблемы сами.

  Ира знала, что Нир будет против ее решения. Но он мог выбирать, и оттого, какой путь изберет Меч Предела, зависели их дальнейшие отношения. Он много рассказывал ей о том, что она нужна миру, что Вестник не приходит даром, что Нилайху необходим не просто Хранитель - Владыка. Нир зациклен на Слиянии, будто наркоман на дозе, и известие о том, что она выбрала добровольный отказ от превращения во Владыку должен вынудить его действовать, проявить себя раз и навсегда. И Нир не удержался, попытался сделать то, чего обещал Ире не делать никогда. Но она оказалась готова к его атаке, и у Меча Предела не получилось перехватить контроль, остановить Иру. Она стала много сильнее, и ее боль, гнев лишь усиливали, укрепляли ее защиту. Ира остановилась. Что ж, Нир, это твой выбор!

  - Ты обещал! - сказала Хранительница. - Ты обещал, помнишь?! Прости, но я не останусь в долгу.

  И Хранительница Меча Предела ударила по собственному оружию. Всей силой, гневом и горем она взорвала его защиту, закрыла разум и знания Нира в непроницаемую для него оболочку, отбросила далеко - на задворки сознания. Меч Предела оказался отгорожен, заключен в клетку, а у Иры осталась лишь его физическая сущность да возможность творить заклинания. Ну и пусть. Невелика потеря - старый постоянно умничающий артефакт.

  Выплеснув энергию в борьбу с Мечом, Ира внезапно успокоилась. Она вытерла слезы, глубоко вдохнула, восстанавливая дыхание. Впереди стояли грифонятни, а на самом деле они представляли собой другую жизнь. Жизнь, где она будет решать все вопросы сама, а не под принуждением кого-либо. Ира спокойно прошла к дверям, оглянулась вокруг и взялась за ручку.

Нилайх, Синий Домен Девятимечья

Замок Таргана, Пустоши Хары

  Тарган построил свой замок вокруг высокой скалы, одиноким пиком возвышавшейся над окружающими постройками. Повелитель Предела использовал скалу как наблюдательную площадку; тренировался на ней; поставил множество метательных аппаратов для защиты замка от нападения. Но главная причина, по которой Тарган поставил замок возле этой скалы заключался в другом. В ее подножии находился вход в глубокую пещеру, сообщавшуюся с Темными Тропами. Когда-то именно отсюда началось нашествие демонов, уничтожившее осененную Зеосом Хару.

  Места, откуда можно попасть в Темные Тропы, или наоборот, где из них можно выбраться на поверхность встречаются очень редко. Тоннели демонов чаще всего проходили глубоко и к поверхности приближались лишь в нескольких местах. Чаще всего проходы находились в горах, или рядом с ними, ведь могучие исполины довольно часто изменяют глубинное состояние недр.

  Но, несмотря на относительную редкость выходов Темных Троп, когда-то демоны доставляли немало неудобств живущим на поверхности. Набеги пусть слабых, но многочисленных бесов мешали всем и наносили огромный ущерб. Орды бесенят вытаптывали посевы и уничтожали весь урожай; убивали скотину; иногда им получалось схватить одинокого разумного и замучить его до смерти. И тогда некоторые из них, бывало, выжимали достаточно боли и страдания, чтобы перейти на следующую ступень, стать полноценным демоном и вновь убивать, мучить и жечь... Справиться с ордой бесов оказывалось очень сложно. Они никогда не вступали в схватку: бесы не могли противостоять людям на равных. Стоило на горизонте показаться вооруженному отряду, как отродья Темных Троп пускались наутек. А когда их-таки настигали, они не умирали навсегда, а попросту растекались горячим воском и возвращались на Тропы. И вскоре убитый бес снова поднимался под свет Зеоса.

  Проблему решили гномы. Народ гор сжалился над людьми, спустился со склонов вглубь гор, поставил величественные заслоны в их глубинах, надежно перекрыв бесам путь наверх; взамен этого существующие государства людей обязались поставлять гномам продукты по сниженным ценам. Постепенно форпосты разрастались, строились дома защитников поверхности, росли семьи... и в горах появились зародыши современных торнов, окончательно оформившиеся во время Больших Войн, когда гномы предпочли уйти с поверхности, закрыться от мира за могучими несокрушимыми стенами.

  В глубине пещеры зазвучали шаги, заставив охраняющих замок Высших Демонов заинтересованно переглянуться: кто же поднимается с Темных Троп? Идет... или возвращается. Дверь, прикрывающая пещеру, заскрипела, выпуская под свет Матерей тонкую синюю фигурку.

  - Иргуу-Тик, - бросился к ней охранник, - ты ли это?

  Демоница подняла голову; свет Зеоса осветил потускневшие, потерявшие былой цвет золотые глаза.

  - Иргуу. Теперь - Иргуу, возвращение отобрало слишком много сил.

  Высшие демоны, собравшиеся вокруг товарки, резко отшатнулись в стороны, зашагали по своим делам: не пристало Высшему снисходить до обычных, интересоваться их судьбой. Возле вернувшейся с Темных Троп остался лишь Верховный демон. Это не было любопытством или проявлением дружелюбия - в его обязанности входила обязанность допросить отсутствовавшую столь долго демоницу. Зулуу-Тарх-Камео почти поднялся до следующего перехода, и вполне мог надеяться на четырехсоставное имя; Тарган поставил его главой над всеми демонами, как лучшего бойца.

  - Господин мой, Зулуу-Тарх-Камео, позволь мне немедленно пройти к Хозяину! - склонив голову в учтивом жесте, проговорила Иргуу. - Я должна передать очень важные сведения.

  Ее лицо кривила еле заметная улыбка горечи: те, кто раньше считались ее друзьями и соратниками, теперь думали, что она недостойна их внимания; под страхом смерти она должна соблюдать правила и обращаться лишь как низшая к высшему.

  - Хозяин спит, - ответил демон. - У него послеобеденный сон; он велел не тревожить его.

  - Дело, на которое отправил меня Хозяин, привело меня к очень важным известиям. Я обязана передать их Таргану незамедлительно. Прикажи пропустить меня в его покои. Я сама разбужу его.

  Верховный демон отшатнулся.

  - Разбудишь Таргана? - сказал он. - Ты хочешь, чтобы он развеял тебя? Разве тебе понравилось быть развоплощенной?

  - Нет, мой господин Зулуу-Тарх-Камео, но известия мои не терпят отлагательств, и ежели Тарган решит уничтожить меня - будет так.

  - Нет, Иргуу! - демон покачал головой, увенчанной развесистыми рогами. - Ежели Хозяин решит, что твоя весть не столь важна, как ты говоришь - тебе конец. Но даже не это тревожит меня; что скажет Тарган, если я пропущу тебя, а твоя весть окажется дешевкой? Я обязан выполнить его распоряжение, и обеспечить ему спокойный сон. Скажи мне, и я решу, пропускать тебя или нет. Или жди, пока Хозяин проснется.

  Иргуу оглянулась, проверяя, не подслушивают ли их другие демоны, и приподнялась на цыпочки, пытаясь дотянуться до ушей демона. Она быстро-быстро зашептала, и у Верховного начало вытягиваться лицо.

  - Проходи, - Зулуу-Тарх-Камео открыл двери в башню. - Твое дело и правду не терпит времени, и да хранит тебя Бездна.

  Иргуу нырнула в открытую дверь и стала подниматься по леснице. Верховный демон смотрел ей вслед с острахом - он испугался. Зулуу-Тарх-Камео хотел сам донести важные известия до Хозяина, но услышанное могло привести его в ярость. А когда Тарган злился, находиться рядом с ним становилось очень опасно. Пусть лучше идет Иргуу.


  Таргана никто не смог бы назвать соней. Он не нуждался в продолжительном сне и просыпался с легкостью в любое время суток. Однако для полного восстановления магического потенциала маг нуждался в полноценном отдыхе после каждого приема пищи. Тарган не отличался очень уж большим запасом энергии, и стремился постоянно держаться заполненным под завязку. Конечно, немало помогали доставляемые контрабандистами 'полуночницы', но они стоили слишком дорого. Вот маг и завел привычку спать после обеда. Недолго, не больше часа, но никто не имел права будить его во время сна.

  Однако Иргуу надеялась, что в этом случае Тарган сделает исключение. Все-таки принесенная ею весть столь важна, что демоница не могла позволить себе ни минуты промедления, и даже с Темных Троп вырвалась гораздо быстрее, чем обычно занимал путь назад. На этот прорыв пришлось потратить столько энергии, что она потеряла статус Высшего! Ничего. Благодарный Хозяин не преминет отблагодарить ее несколькими гуррами или людьми.

  Демоница поднялась к покоям Таргана и открыла дверь. Повелитель Предела крепко спал, так говорили обостренные чувства демона. Иргуу подошла поближе, опустила руку на плечо Хозяину, желая его разбудить. Демоны, даже не Высшие, а обычные демоны, сильнее и быстрее обычного человека. Но не каждого - Иргуу даже не успела осознать, что Тарган не спит, как он уже повалил ее на землю, а на кончиках пальцев заиграл 'белый поцелуй', одно из сильнейших заклинаний Смерти.

  - Иргуу? - маг отпустил ее, сел на кровать. - Ты быстро вернулась. Я ждал тебя минимум через месяц. К чему такая спешка?

  Демоница поднялась и опустилась на колени. Страх, испытываемый ею, заставлял трястись поджилки, но Иргуу старалась выглядеть спокойной.

  - Хозяин. Эти известия я должна была донести до тебя уже давно, но... прости. Я не смогла остаться незамеченной и меня убили.

  - Я ощутил это. Продолжай.

  - Выполняя твой приказ, я нашла Эрнона. Он был в Релхе, - сказала Иргуу. - Когда я нашла его, его арестовывали абхикаррцы, отряд очень сильных магов. И вместе с ним была девочка...

  Иргуу замолчала, страшась реакции Таргана на ее слова. Может быть, она вернулась напрасно? Вдруг Хозяин будет столь взбешен, что развоплотит ее за плохую весть?

  - Ну, что еще за девочка? - в голосе Таргана скользнуло раздражение, и Иргуу поспешила ответить.

  - Девочка... Она держала Синий Меч. Извращающий Горести здесь, на Нилайхе.

  Тарган улыбнулся.

  - И что? Это я знал и без тебя, я ощутил его приход.

  - Нет, Хозяин, - сбивчиво проговорила Иргуу, - она держала Довод Владыки в ножнах.

  Тарган ошеломленно замер. Иргуу прекрасно понимала, какое действие вызвали ее слова. Удержать Синий Меч в ножнах может лишь дух Предела и никто другой. А это значит, что Тарган все эти годы пребывал в заблуждении, что у него все получилось; что именно он владеет Духом Предела... Тарган вскочил.

  - Нет! - на кончиках пальцев вновь засверкали искры 'белого поцелуя'. - Ты врешь, этого не может быть!

  Тарган, не обращая внимания на Иргуу, заметался по комнате. Взмахнул рукой, вгоняя заготовленное заклинане в стену спальни, отчего кирпич постарел и покрошился, осыпавшись песком на пол. Повернулся к демонице, направил на нее вторую руку, засверкавшую белыми искорками.

  - Признавайся: ты врешь!

  Дрожащая от страха Иргуу собралась с силами. Нужно идти до конца - ничто другое не в силах ее спасти.

  - Нет, Хозяин. Я видела это своими глазами. Она - Хранитель Синего Меча.

  - Что же, - Тарган оскалился в полной злобы и ненависти гримасе. - У меня есть способ проверить твои слова, и ты пожалеешь, если они не подтвердятся!

  Тарган схватил рапиру и выбежал из покоев.

Нилайх, Синий Домен Девятимечья

Замок Таргана, Пустыни Хары

  Все шло как нельзя лучше. Ира училась, показывая при этом недюжинный ум и способность к оригинальному мышлению. Эрнон нашел себе пусть не друзей, но место, где он необходим; Тарган, одураченный сам собой, даже не догадывался о существовании Иры. Сложившаяся ситуация внушала Райху совершенно обоснованный оптимизм. Вот разберется Нир в природе сковавшего Иру ограничения, исправит, и тогда ее Таргану не остановить, как бы он не пытался! Да, впрочем, и сейчас бояться нечего. Хранительница безвылазно сидит в Бхиррском Университете, а туда Тарган сунуться не посмеет даже под страхом смерти.

  Райх задумался об Ириной проблеме. Сколько они с Ниром перебрали вариантов, а все равно пока не получается. Хотя девочка умна, а это даже важнее, чем сила. Меч вчера рассказывал придуманный Ирой способ; диковатая идея, но после того, как Ира научилась принимать стихии и сливаться с Ниром сознанием, Синий Патриарх пребывал в уверенности: у девочки все получится. Вот бы она еще пробудила скрытые резервы, научилась пользоваться присущим ей драконьим гневом...

  Внезапно дверь в заклинательный зал резко распахнулась и внутрь вбежал Тарган. Райх заинтересованно проводил его взглядом. Повелитель Предела, казалось, находился на грани нервного срыва: глаза светились безумием, руки взволнованно тряслись. Синий Патриарх невольно нахмурился - только одно могло привести Таргана в подобное состояние. Видимо, маг откуда-то узнал правду. Но... это ничего не меняло. Ира находилась в безопасности, в Бхирре ее защитят от любых посягательств. Ни Тарган, ни страддхийские жрецы ей не страшны; а тем временем она становится все сильнее. Райху же маг не мог сделать ничего: убить Дракона Предела невозможно, а боли он не боялся.

  - Очнулся наконец, дурень?! - захохотал Райх так, что затряслась посуда в шкафах.

  Синий Дракон хохотал во весь голос и не мог остановиться. Многолетние переживания вырывались из него оглушительным хохотом: стыд от пленения маленьким и слабым человеком; ужас от осознания того, что Тарган достиг цели, когда маг осуществил путешествие на Землю; злость и ярость от издевательств; необходимость скрывать правду, пресмыкаться перед человеком... Накипевший нагар сдерживаемых эмоций смехом выходил наружу, очищая душу Райха. И чем больше смеялся Дракон, тем спокойнее становился Тарган. словно смех придавал ему силы, позволял собраться. А может, так оно и было. И когда Синий Патриарх, наконец, прекратил хохотать, Тарган стал таким, как обычно - уверенным в себе и собранным. Маг повернулся и подошел к стенным шкафам, достал магическую утварь.

  - Значит, это правда, - сказал он. - Плохо... но поправимо.

  Тарган остановился перед слабо мерцающей стеной, что сдерживала Синего Патриарха и улыбнулся.

  - Придется мне взять у тебя еще крови, - сказал он, - Вижу, ты уже забыл, каково это.

  Райх подготовился к традиционному броску на Таргана. Десятки, если не сотни раз он пробовал растерзать Повелителя Предела и прекрасно знал, что это кончится ничем, что его бросок останется без результата. Но не попробовать Синий Патриарх не мог. Для него перестать - означало смириться с существующим порядком вещей, признать поражение. Ведь поражение - оно не в кандалах, а в сердце, и пока есть силы бороться, ты еще свободен, лишь склонив голову, ты становишься рабом.

  И как всегда, короткий рывок Райха оказался прерван в самом начале. Синего Патриарха сковало энергетическим полем, стянувшим его тело могучими тисками. Дракон Предела не мог даже пошевелиться. Тарган подошел ближе и вытянул из ножен кинжал. Дракон, не в силах шевелить челюстями, лишь молчал, неотрывно следя за магом голубыми, без белка, глазами. Если бы Тарган мог видеть сквозь блеск этих глаз, понимать мельчайшие помутнения в них и изменения цвета, если бы он мог их читать, он увидел бы такую ненависть, какую не видел никогда в жизни, и эта ненависть сожгла бы его ужасом понимания: кого он превратил в страшного врага. Но Тарган не умел. И это неумение спасало его, помогало жить спокойно, не просыпаться по ночам в холодном поту: не освободился ли Райх, не идет ли он по замку в облике человека?

  Тарган надрезал вену, проходящую возле шеи Синего Патриарха, и в граненый кубок хлынула горячая кровь. Тягучая, темно-багровая с блестками синих искр Предела, она просто сияла в магическом зрении. Тарган восхищался Райхом и его мощью. Дракон - не просто маг Предела, он его сын, его плоть и кровь! Тем больше Тарган желал подобной мощи, подобного единения с Пределом. А для этого нужно, обязательно нужно стать Владыкой.

  Нет, это еще не конец! Тарган вышел из клетки и снял наложенное на Синего Патриарха заклинание. Тот рухнул, заставив жалобно звякнуть посуду, в изобилии лежавшую на столах и в шкафах.

  - Что ты собрался делать? - зашевелился дракон. - Искать будешь? Ищи, ищи...

  Тарган обернулся к дракону. Как же так получилось, что Дракон знает гораздо больше, чем говорит?!

  - Скажи, Райх, как старому другу, откуда и что тебе известно о Хранителе? И как давно ты в курсе, что это не я?

  Дракон засмеялся.

  - Знаю? Да с первого же дня, как ты вернулся с Земли! Может ты думал, я не узнаю Дух Предела?

  - Понятно. - Тарган покачал головой. - А что касательно первого вопроса?

  - Тоже легко. Твой купол отрезает меня от ментала изнутри. Но не снаружи.

  Тарган повернулся и пошел в центр заклинательного зала.

  - Значит, - сказал он. - Меч связался с тобой?

  - Правильно, Тарган. Может ты даже догадаешься, кто Хранитель?

  Тарган заинтересованно поднял голову.

  - Твой вопрос значит, что вся необходимая информация у меня есть... мое заклинание сработало и показало двоих. Вот где моя ошибка: Дух Предела носила девочка, а не ее отец.

  Только побелевшие костяшки пальцев, сжавшихся в кулаки, выказывали бешенство Таргана.

  - Так близко... - протянул маг. - Ладно, еще не все потеряно. Но почему она не умерла?

  - Меч спас. Тарган, ты уже обречен! - сказал дракон, - К Ире тебе не добраться. Она в Бхиррском университете и становится сильнее с каждым днем.

  Тарган засмеялся.

  - Райх! Не я ли тебе говорил, что для меня нет слова 'невозможно'?! Если понадобится, то и Бхирра не устоит передо мной. Я что-то придумаю, поверь мне.

  Маг принялся за работу. На каменном полу быстро вырастала вязь символов, рун и линий - благо изобретать артефакт не пришлось. Четырнадцать лет назад Тарган создал заклинание, позволившее найти Дух даже в другом мире. Разве оно не справится в пределах Нилайха? Маг окинул слабо светящиеся синие линии взглядом. Ладно. Не хотелось боли, но иного выхода нет - необходимо удостовериться в словах дракона. Тарган отошел к шкафу с накопителями, вытащил самый сильный - вполне может случиться, что сразу после заклинания придется что-то делать, а сил уже не будет. Вздохнув, маг вошел в центр созданного им артефакта. Четырнадцать лет прошло, но боль, казалось, никуда и не уходила. Тарган уже ощущал ее, накатывающую, рвущую на части. Он ухмыльнулся. Как ни владей собственным телом, а оно все равно играет в игры с разумом! Тарган резко поднял руки и скинул первый импульс магической энергии в поджидающее плетение.

  Когда все закончилось, Тарган неверным шагом подошел к столу, дрожащими руками поднял накопитель. Энергия хлынула в тело широким потоком, грозя перегрузить и сжечь ауру, но Таргану становилось легче. В подкашивающиеся от слабости ноги вернулась сила, дрожь ушла, и на искривленном судорогами лице наконец прорезалось занимавшее Таргана чувство. Ликование.

  - Бхиррский Университет, говоришь? - презрительно засмеялся маг. - Смотри!

  Повелитель Предела довольно плохо владел Духом. А если честно, то не просто плохо, а отвратительно - хуже ему давалась лишь Жизнь. Однако на слабенькую иллюзию познаний хватало.

  Перед Драконом Предела раскинулись бескрайние просторы Черных гор. И в центре этой иллюзии находилась маленькая девочка на грифоне.

  - Ну как? Похоже на Бхирру?

  Маг стремительно развернулся, не дожидаясь ответа, и вышел из заклинательного зала. Нужно срочно организовать отряд Высших демонов и атаковать; Зулуу-Тарх-Камео, пожалуй, стоит оставить в замке. Вдруг произошедшее - просто многоуровневая провокация, чтобы выманить его из замка и освободить Дракона?

Нилайх, Синий Домен Девятимечья

Предгорья Черных гор, Абхикарра

  Грифон набирал высоту, поднимаясь в верхние слои прохладного воздуха, где горячие лучи стоящего в зените Зеоса не могли согреть Хранительницу, а затем долго планировал, отдыхая. Ира приказала Аэрлигу не спешить - ей нужно хоть немного прийти в себя. Ни слепящий Зеос, ни холод высоты не причиняли Хранительнице неудобств, она прекрасно регулировала собственный тепловой баланс. Измененное Ниром тело с легкостью адаптировалось к любым невзгодам. Вот бы и сознание так! Ира повернула голову и вытерла рукавом все еще прорывающиеся изредка слезы. Пути назад нет, и отступать попросту некуда. Удивительное чувство - слабость и жалость к себе. Вроде бы вскрылась истина, неприглядная суть окружающих ее людей и нелюдей, а все равно нет-нет и мелькнет мыслишка, что лучше бы и не знать правды...

  Ира вдрызг разругалась со своим вторым 'я'. Когда-то отец учил ее решать сложные, тревожащие ее проблемы так: представлять, что тебе помогает кто-то и задавать вопросы ему. Эта методика всегда срабатывала - в правильно составленном вопросе уже хранится намек на ответ. Однако проверенная методика подвела: внутреннее 'я' внезапно полностью отвергло ту обиду и ярость, злость, что пылали внутри Хранительницы. Ее собственные мысли казались ей чужими; они не разделяли той боли, что нанес ей Эрнон, а наоборот - увещевали отказаться от своих планов, смириться с действительностью и поступить 'правильно'... Так мог бы говорить Нир, но она надежно сковала предателя. Это ее мысли, и никого другого: но это мысли слабой половины, той, что боялась перемен и что смирилась бы с любым оскорблением ради того, чтобы все осталось по прежнему.

  Ира не собиралась возвращаться к прошлому. Прочитанные страницы нужно переворачивать; Бхирра и Эрнон теперь для нее не значат ничего. Утренняя ярость перекипела в душе, исчезла, освободив место для другой ярости - холодной, злой, позволяющей четко и быстро думать, принимать здравые решения. Но слезы все равно лились из глаз. Что бы там не было, но она любила и ценила тех, кто предал доверие и ее саму, и терять их неописуемо больно, равно как и осознавать, что ни любви, ни уважения они недостойны.

  Ира оторвалась от широкой спины грифона. Там, где она лежала, выделялось цветом большое пятно влажной шерсти. Хранительница всхлипнула в последний раз и вытерла слезы.

  - Спасибо, друг.

  От Аэрлига донесся образ понимания и сочувствия. Грифон - вот и все, что осталось у Иры от уже второй оставшейся позади жизни. Впрочем, разве верный друг - это мало? Пусть, увлеченная магией и внушаемыми ей перспективами, она редко заходила к Аэрлигу. Но, тем не менее, именно грифон не требовал ничего, сверх нее самой. И поэтому неудивительно, что именно он, единственный настоящий друг, отправится с ней в глубину гор, что навсегда скроют Хранительницу от мира людей. Мира, где всем от нее что-то нужно, но никому не нужна она. Грифон неодобрительно зарычал.

  - Ира, я все понимаю. Тебя предали, - сказал он. - Но разве достойно Хранителя бежать и скрываться?

  - Хранителя - нет, недостойно. Но я не Хранитель. У меня нет корней в этом мире, нет сильной и сплоченной команды тех, кто готов идти за мной в огонь и в воду; а есть только те, кто хочет чего-то добиться, используя меня. Произошедшее ясно показало: я не готова быть даже Хранительницей, не говоря уж о Владыке.

  - Бред, бред, бред! - Ира ощутила обуревавшие друга эмоции. - Я тебе не верю. Ты только послушай себя: нет корней! Ира, ты неправа, поверь мне. Я, попав в плен к жрецам, потерял всех близких. Они, встретив меня, лишь презрительно посмотрят в глаза и попытаются убить. Мои мать и отец скажут мне: умри, мерзкий раб! И ты мне рассказываешь о корнях?!

  Слова Аэрлига раздражали Иру, вызывали глухую злобу. Но вместе с тем она ощущала эмоции грифона как свои и знала: он хочет лучшего именно для нее, а не преследует какие-то собственные цели. И она слушала, несмотря на то, что сказанное ей не нравилось.

  - Нельзя сдаваться, бежать, и позволять другим определять твои поступки! Объясни себе, только честно, почему ты пытаешься скрыться. Потому что ты этого хочешь, или потому, что не хочешь оказаться чьим-то инструментом? Потому что если второе, то ты до сих пор раба обстоятельств!

  Ира разозлилась. Да как ты смеешь называть меня... Вдруг крылья грифона свело судорогой и он стал стремительно, как камень, падать на землю. Хранительница с криком вцепилась в развевающуюся гриву.

  - Ира... - прохрипел Аэрлиг. В его голосе звучало неподдельное отчаяние, он никак не мог вернуть контроль над собственным телом. - Там внизу люди.

  В первую на Нилайхе ночь Нир произвел обширное изменение ее тела. Кроме прочего - усиления мышц, ускорения реакции, развития нервной системы - оно затронуло и органы чувств. Хранительница, сконцентрировавшись, могла слышать на километры вокруг, выделяя полет пчелы в соседнем квартале; обонять, как грифон... или видеть гораздо лучше орла, а в данном случае грифона. Аэрлиг имел отличное зрение, и смог увидеть четыре фигуры на земле. Ира видела гораздо лучше, и у нее получилось рассмотреть их в деталях. Там стоял только один человек; все остальные - демоны. Ира никогда их не видела, но архивы описывали боевых демонов именно такими: покрытыми крупной черной чешуей, с толстыми хвостами и небольшими кожистыми крыльями. Летать демоны могли, но недалеко и недолго.

  Однако демоны Иру почти не занимали. Все ее внимание сосредоточилось на человеке; она застыла в оцепенении, уставившись в лицо своего врага. Внизу, направив на них с Аэрлигом руки, стоял Тарган - Хранительница узнала его сразу, еще до того, как смогла рассмотреть его лицо. А как бы она не смогла узнать этого человека, что до сих пор иногда приходил в ее кошмары? Как бы она могла не узнать того, кто убил ее отца, а затем обрек ее на самые страшные в ее жизни мучения?!

  Ира не могла отвести взгляд от Таргана. Земля стремительно приближалась и Хранительнице следовало срочно сделать хоть что-то, иначе грифон с всадницей просто врезались бы в землю, выбили облако пыли и распластались кровавым пятном... Но Ира пребывала в леденящем душу оцепенении; внутри нее вздымались бури чувств, расставляя все на места. Ира вдруг прозрела: вот он, убийца ее отца, ее мучитель. Разве он не заслуживает смерти любой ценой?

  Нет, Хранительница не простила Эрнона и Нира, но она поняла: и без них она хочет уничтожить эту тварь и развеять ее прах. Не потому что они этого хотят от нее, а потому что она, Хранительница предавшего ее Меча Предела, желает смерти этому человеку. И ненависть к Таргану, боль от потери отца, горечь потери первой любви, смешиваясь со страхом ее грифона и обидой на Нира, превращалась в жуткую смесь чувств. Она заморозила Хранительницу, заставила ее застыть, углубиться в себя, и, наконец, найти в себе резервы настоящей ярости и гнева. Бешенство обуяло Дух Предела целиком, ударными дозами адреналина выплескиваясь в кровь, а отупляющим, заполняющим все внутреннее естество гневом - в сознание. Ира наконец пробудила в себе драконий гнев.

  Если мгновение назад на поляну падал грифон с девушкой на спине, то сейчас все изменилось. Вокруг Хранительницы взметнулось синее облако, и из него вырвался небольшой изящный дракон василькового цвета. Тарган опустил руки и рванулся в сторону - удержать и спеленать Хранительницу не получилось, и пора переходить к запасному плану. Действие 'паралича' спало, и Аэрлиг с Ирой вернули себе контроль над телами. Секунду спустя туда, где только что стоял Тарган и его подручные, подняв от удара облако пыли, рухнула Хранительница. Если бы Нир оказался свободен, он бы помог Ире освоиться в новом теле, и она потратила бы не более секунды, чтобы суметь двигаться и атаковать в облике дракона. Увы, Меч Предела не мог помочь Хранительнице. Ира бестолково завозилась на земле, пытаясь подняться на четыре лапы.

  Несмотря на произошедшее, Тарган ничуть не растерялся. Разве сумел бы он достичь таких высот, если бы полагался лишь на один план? Тем более, маг подозревал, что подобное может произойти, и подготовился к этому. Он знал, что нужно делать и как можно победить. Ведь все-таки он не сам, в его команде находилось три Высших демона, одни из лучших бойцов его замка. После самого Таргана, разумеется. А еще маг имел средство, позволяющее ему сдерживать многократно более сильных противников.

  Таргану нуждался лишь в нескольких секундах, чтобы расставить и активировать 'Стену'. И у него они были. Хранительница, сама того не зная, заключила в непробиваемую темницу того, кто мог ей помочь.

  Маг с подручными бросились к Ире. Пока она не освоилась, они должны расставить вокруг миниатюрные деревянные копии сдерживающих Дракона башен. Дерево не столь долговечно, и магия вскоре его разрушит... но Тарган не нуждался в долговечности, ему бы хватило и получаса. Шесть расписанных башенок заняли предназначенные им места; между ними протянулись силовые линии, и Тарган принялся читать включающее артефакт заклинание.

  У мага бы все получилось. Он мог добиться цели - Ира лишь начала подниматься на ноги. Но он не учел одного: Хранительница не одна. Грифона ни демоны, ни маг не воспринимали серьезно. И совершенно обоснованно - крылатый лев, несмотря на физическое совершенство, практически ничего не мог противопоставить Таргану и его подручным: демоны не уступали ему ни в скорости, ни в силе, человек владел магией, которой грифоны не могли противостоять. Но ни человек, ни демоны не могли сравниться с Аэрлигом в искусстве летать: ведь полет - его жизнь. Аэрлиг и не стал вступать в бой, а кружил на высоте, наблюдая за происходящим и пытаясь сохранить рассудок - гнев Хранительницы набатом бился в его сознании. Грифон понял, что установленные башенки таят в себе огромную опасность, и когда демоны отошли от них, камнем упал вниз, схватил одну из них в лапы и рванулся прочь.

  Если бы не самоубийственный бросок грифона - мимо Таргана, запускавшего артефакт, мимо демонов, в отчаянном прыжке пытающихся остановить Аэрлига - Ира оказалась бы пленена. Ловушка, что могла годами сдерживать Синего Патриарха, устояла бы и перед гневом Хранительницы. Но... ловушка не сработала: артефакт оказался разрушен, и когда Ира, наконец, отошла от удара, между ней и Тарганом не оказалось никакой преграды. Дракон привстал на задние лапы, в его глазах загорелся гнев узнавания, и тугая, упругая волна сырого Предела вырвалась из пасти, выжигая все на пути - мельчайшие частички пыли, воздух, водяной пар, деревянные башенки, испещренные письменами и землю под ними... И Тарган, видя мощь Хранителя, предпочел сбежать. Доля секунды - на 'прокол', чтобы покинуть море забушевавшей на поляне дикой магии, секунда - чтобы построить полноценный 'портал', что унесет его в замок, где он может защититься даже от Хранителя в боевой трансформации. Демоны не спаслись - мощь драконьего гнева не оставила от них ничего.


  Хранительница рвала и метала. Тарган ускользнул, и она оказалась не в силах его остановить! Накопленная ярость огнем жгла ее изнутри, и Ира дала ей волю. От ударов сырым Пределом невидимо горела и плавилась земля, вековые дубы разлетались в щепы. Обернувшаяся драконом Хранительница бесновалась на поляне, превращенной в выжженную, покрытую синими ноздреватыми наплывами, пустыню. И с каждой секундой размеры пораженной области все увеличивались. Предательство, страх, месть, гнев... Все сливалось, и Ира уже перестала понимать, что же реально, а что нет, что хорошо, а что плохо.

  Аэрлиг парил на безопасном расстоянии. Деревяшку он выбросил давно, и сейчас облетал вокруг Хранительницы круг за кругом, наблюдая за тем, чтобы никто не подобрался к ней незамеченным. Грифон и сам остерегался приближаться к подруге. Нет, он не боялся попасть под шальной удар - Ира не причинила бы ему вреда даже сейчас; но эмоции, что бушевали внутри Хранительницы, могли захватить его целиком. Аэрлиг и так еле-еле справился с их напором, с трудом вырвавшись за пределы досягаемости их ментальной связи и не хотел снова ощущать такое. Пусть он получил лишь отголосок Ириных чувств, но все равно чуть не лишился рассудка и почти бросился на Таргана. Хвала Синему Патриарху, справился!

  Так, девочка моя, бей, круши... Иначе то, что творится у тебя внутри, не выпустишь, а жить с такой ненавистью, болью и желанием - невозможно. Даже несмотря на связавшую их незримую нить, ранее он не понимал и десятой доли того, что на самом деле переживала Хранительница. Но теперь, когда он ощутил ее в момент наибольшего накала чувств, Аэрлиг словно узнал ее заново. И, понимая то, что переживает Ира, Аэрлиг дал клятву: всегда и везде он будет помогать Ире и больше никогда, ни единым словом или отзвуком чувства не позволит себе пойти против ее решения; грифон поклялся, что никогда не сделает ей больно, но с радостью примет смерть за нее.

  Смазанная фигура дракона стала потихоньку замедляться, и Аэрлиг сумел различить небольшой изящный силуэт, что творил на поверхности земли сущий хаос. Васильковое тело блестело под голубыми лучами Зеоса, отчетливо выделяясь на уродливом огромной пятне истерзанной земли. Аэрлиг невольно залюбовался. Редко кому выпадало увидеть такую красоту: изящное гибкое тело на четырех сильных лапах c длинными острыми когтями; увенчанная ветвистыми рогами голова; заканчивающийся шипастым шаром тонкий хвост; длинные кожистые крылья с выступающими когтями; вырывающиеся из пасти потоки смертоносного Предела... Идеальный хищник - сверхбыстрый, невероятно сильный и выносливый... грациозный, завораживающе прекрасный... На Висящем Архипелаге царил культ дракона - а как не чтить того, кто создал целую расу, тем более - твою. И любой грифон, увидавший хоть глазком одного из настоящих детей Предела, мог считать себя благословленным на всю жизнь. Аэрлигу же повезло несказанно. Мало того, что он мог наслаждаться этим зрелищем, он, носящий рабское клеймо, стал первым вассалом Хранителя! Грифон сложил крылья и упал вниз.Ира потихоньку замедлялась, и накал страстей угасал.


  Хранительница остановилась, окинула взглядом березку, которую держала в передних лапах, и отбросила ее в сторону. Вокруг Иры взметнулось на миг синее облако - и спустя удар сердца исчезло. Она вернулась в привычную форму, и стала почти обыкновенной девушкой. Но только снаружи - гнев никуда не ушел; Ира ощущала, как он клокочет в глубине ее сознания, холодный и спокойный. Она окинула взглядом устроенный ею погром. Даа, ну и натворила делов! Лес-то в чем виноват?

  Ира прекрасно помнила, что с ней происходило, и что она при этом переживала, но... сейчас она ощущала стыд за то, что она дала волю ярости. Сдержанней надо быть. Хотя... пережитый драконий гнев словно очистил ее сознание, позволил понять некоторые вещи. Хранительница знала, что с ней произошло, почему она сорвалась - Нир неоднократно рассказывал о боевой трансформации и пробуждении Духа. Нир... Ира задумалась. Вспышка эмоций многое расставила по местам. Нет, она не простила Извращающего Горести, но вместе с тем осознала: абсолютно неважно, влиял ли на нее Меч Предела, важно то, чего желает она сама. А она хотела убить Таргана собственными руками. И желательно так, чтобы он помучился перед смертью. Рядом шумно приземлился Аэрлиг, бросился к Ире, обнял ее. Хранительница прижалась к теплой мягкой шерсти.

  - Спасибо, - сказала Ира. - Ты спас меня.

  Она не сомневалась в том, что если бы Тарган завершил установку этих башен, ей не помог бы даже драконий гнев.

  - Не за что, - ответил грифон. - Ира... мне очень жаль, что он ушел.

  Хранительница потянулась, разминая мышцы и суставы; хрустнула пальцами.

  - Ничего, Аэрлиг. Я его все равно достану. Летим?

  - Назад, в Бхирру? - сказал Аэрлиг.

  - Нет. К гномам, - Ира озорно улыбнулась. - Смотри не отставай!

  Девушка разбежалась по ровной стеклянной поверхности, ее на миг окутало облачко синего тумана, и над лесом воспарил дракон. Теперь Ира не должна была приходить в бешенство, чтобы выпустить Дух Предела; она научилась принимать боевую форму самостоятельно, пусть и не могла получить столько силы, сколько мог дать ей настоящий гнев. Хранительница заложила вираж вокруг поляны, пролетая в опасной близости от верхушек деревьев. Аэрлиг проводил ее взглядом, расправил крылья и взмыл в воздух, ощутив радость и восторг подруги. И слабый отголосок того гнева, что надежно заперт в душе Хранительницы до поры до времени, готовый в любую секунду вновь взорваться и разметать любого, кто встанет у Иры на пути.

Нилайх, Синий Домен Девятимечья

Север Аурливана, Серебряные Топи

  В Серебряные Топи пришлось идти дольше, чем задумывалось. Лошади пали еще до вечера, и дальнейший путь пришлось преодолевать на своих двух. Не сказать, что привычным к лошадям кочевникам это нравилось, но выбора они не имели. На удивление, их поход оказался легок. Видимо, никто еще не нашел ни спрятанных в лесу тел, ни свежей могилы крестьянина. Как бы там ни было, погоня поутихла. В Лекс братья все же решили не заходить - мало ли что. В Дарахе вон, тоже ничего не боялись. Пришлось делать широкий крюк, огибая столицу Лексарии с западной стороны и опасно приближаясь к границе со Страддхой. Однако больше никаких особых событий с братьями не происходило - шли по ночам, скрываясь, днем пережидали в лесу. И все же, покинув границы Лексарии, орки вздохнули с облегчением: спало ощущение погони, постоянной необходимости прятаться, проверять, не следит ли за ними кто-то, не подготовлена ли засада...

  Однако эта внешняя легкость скрывала за собой нарастающее напряжение. Что-то всерьез разладилось между братьями. Никогда раньше они не имели друг от друга секретов, не скрывали неудобные вопросы, не наблюдали друг за другом с недоверием. И если Сегар страшился того, что ожидает их в конце пути и очень хотел, чтобы их путь продолжался подольше, то Дарр, наоборот, спешил изо всех сил, сбиваясь с ног. Близость цели манила, заставляла спешить, и Дарр раздражался оттого, что брат не разделяет его чувства.

  Однако, как ни страшился этого Сегар, путь к хранилищу силы не отнял много времени. Хоть Серебряные Топи и тянулись почти через весь север Аурливана, от границы Лексарии идти оказалось совсем недалеко - всего лишь пару суток пути по болотистой местности. Дарр знал тайные тропы; пусть время изменило его край, но дороги эльфов еще не совсем умерли. Идти по ним сплошное удовольствие - ровные, с обустроенными площадками для привалов. Тролли на эльфийские пути не совались - тех, кому здесь не место, дороги могли завести куда угодно. Да и не боялись братья зеленокожих: все-таки орки ненамного слабее, а вот воинское искусство у них развито гораздо лучше. И к тому же тролли жуткие индивидуалисты. Даже двух вместе сложно найти, не говоря уж о группах. Будь у людей желание, давно бы повыбивали троллей с их исконных мест, изничтожили всех, как когда-то гоблинов... Но кому нужны сплошные болота? Люди и не думали о том, чтобы занять бывший Серебряный Лес. Да и слухи об этих местах ходили странные...

  Уже вечерело, когда орки, наконец, вышли на огромную поляну. Вернее, не совсем поляну - большую сухую проплешину в густом лесу, на которой росло одно единственное дерево. Зато какое! Таких исполинов оркам еще никогда не доводилось видеть, и даже Дарр, помнивший дерево памятью Эррандиала, сначала онемел от открывшегося им величия.

  Толстый серебристый ствол, в добрых два десятка обхватов, явно не первую тысячу лет тянул соки из земли. Большие, похожие на буковые, листья наглухо закрывали землю от лучей Зеоса. Серебристые снизу, светло-зеленые сверху, они перемежались золотистыми цветами ошеломительной красоты. Дарр очнулся от оцепенения и подбежал к дереву.

  - Иди сюда! - заорал брату. - Иди давай!

  Сегар подошел поближе, сбросил сумку на землю и недоуменно повел головой. Свежие светло-золотистые листья плотно укрывали землю. С чего бы это вдруг? Должны бы перепреть за зиму, а вот ведь - лежат осенние листья, будто вчера опали. Дарр ласково провел по гладкой коре ладонью, прижался к стволу всем телом и замер.

  - Я так понимаю, мы пришли? - сказал Сегар. - Что это за дерево?

  - Пришли, Сегар, пришли, - Дарр не мог сдержать улыбки. - Прикоснись к нему.

  Сегар протянул руку, коснулся серебристо-серой коры. Она оказалась теплой, наполненной каким-то живым, внутренним теплом. Порыв ветра рванул листья, и крона зашумела. Сегару вдруг показалось, что с ним познакомились. Он отдернул руку - такого он не ожидал. Дерево произвело впечатление живого существа, бесконечно далекого, но живого.

  - Что это? - Сегар перевел взгляд на брата.

  - Это мэллорн. Последний мэллорн Серебряного Леса. Когда-то именно Эррандиал посадил его, - с горечью произнес Дарр. - Когда-то все эти леса заселяли эльфы, и золотые цветы горели над всем Серебряным Лесом, но... когда погибли эльфы древняя сила ушла, и мэллорны стали высыхать. А затем пришли болота и наш дом перестали называть Лесом, а нарекли Топями.

  Сегар, услышав слова брата, потемнел лицом. На мгновение, на краткую минуту он сумел забыть о том, что брат изменился, и выбросить из головы терзавшие его сомнения, но Дарр неосторожными словами все разрушил. И напомнил: брат уже не тот, что раньше, и, быть может, уже почти и не брат вовсе?

  - Ну что, мы на месте, - Сегар присел на мягкие листья. - Что будешь делать дальше?

  Дарр, погруженный в мысли, поднялся на ноги.

  - Дальше? - сказал он. - Мэллорн хранит мою силу, именно она не дает ему умереть. Теперь он узнает меня - мэллорны помнят итиля# всю жизнь - и вернет мою способность к магии. Пожелай мне удачи, Сегар!

  Дарр положил руки на ствол мэллорна и тихонько зашептал что-то, так, что Сегар, сколько не прислушивался, так и не смог расслышать. Внезапно в плотной серебристой древесине пробежала трещина. Она стала шириться, расти, становилась все больше и доросла до таких размеров, что Дарр смог в нее протиснуться. Даже не обернувшись, брат шагнул в темноту. Проход закрылся, преграждая путь, но Сегар и не думал идти туда. Он развернулся и пошел к брошенным вещам, достал ятаган и точильный камень. Скрежещущие звуки разнеслись под сенью тысячелетнего мэллорна. Однако орк не слышал их, из-под опущенных век текли слезы, а губы беззвучно шевелились в молитве Отцу Степи.

  - ...воина твоего, Дарра, и проведи его степями духов...


  Внутри мэллорна царили темнота и тишина. Их безраздельное господство плескалось вокруг легкими волнами, надежно отгораживая от окружающего мира.

  Дарр прислушался к царящему покою. Он внезапно ощутил, что должен понять то, что ему хочет сказать мэллорн, принять душой. Ему показалось, что более не существует ни известного ему мира, ни Эррандиала, ничего. Только он и этот абсолютный покой. Серебристо-серая кора, намертво сомкнувшая за ним проход, внезапно стала границей целой Вселенной, а теплая податливая древесина, в которой двигался Дарр - плотью всего мира. Мягкого, источающего жизнь, наполненного соками любви и радости.

  Дарр остановился. Он ощущал себя там, где не был уже очень давно, и где ему никогда более не суждено побывать. Орк почувствовал себя в тесном кольце материнских рук, несущих тепло и ласку; отец стоял рядом, и Дарр находился под надежной защитой, оберегающей его от любых невзгод внешнего мира. И этот мир, что остался снаружи... там все неправильное. Оно наносное, лишнее, чужое, и оно осталось там, за пределами этого места, внезапно ставшего самым родным на свете.

  Дарр растворился в этом ощущении; последние барьеры оказались сняты, и орк внезапно ощутил величественное дерево целиком - от самого глубокого корня до последнего листочка, возвышавшегося над окружающим лесом. Могучий мэллорн дрогнул до самого основания, он зашумел листьями и слился с Дарром. Орк закричал. Не от боли, но от пронзающего его потока энергии, что нес с собой много большее, чем просто магическую силу - он нес осознание. Осознание себя.

  Тело орка стремительно изменялось. Он стал ниже ростом, гораздо уже в плечах и бедрах, потерял большую часть веса. Длинная, перевитая красной нитью коса расплелась, укоротилась до плеч; на остальной части тщательно выбритой головы вырастали волосы, сравниваясь в длине с остальными; цвет волос изменился на соломенно-желтый. Глаза посветлели, из темно-карих, почти черных, превратились в светло-голубые. Массивные черты лица смягчились, приобрели изящество.

  Энергия, текущая по жилам древнего мэллорна, изменяла Дарра, приводя к единственно верному виду, к той форме, которую помнило маленькое зернышко, опущенное эльфом в землю. И могучий поток силы, проносясь сквозь орка Длинных Клыков, унес не только его тело. С каждой секундой утекали и воспоминания, ощущения Дарра, растворялись в этом океане, исчезали навсегда так же, как исчезали до того Карт, кузнец; Тарна из подгорного народа; гурр с абсолютно непроизносимым именем и множество других, павших жертвами нескончаемой вражды между Эррандиалом и Владыкой. Однако, борьба того стоила. Эррандиал был уверен, что это именно так.

  - Наконец-то! - маг открыл глаза, повращал головой со стороны в сторону, разминая сведенные судорогой мышцы. - Легче, чем ожидалось.

  Теперь потоки силы, текущие по жилам мэллорна не несли с собой боли, а, наоборот, подпитывали, заполняли жизненные резервы мага. Эррандиал довольно ухмыльнулся, ощутив ликование Воздуха - стихия ощутила возвращение аватара, взвыла в вышине буйством ветров, донося до земли лишь оттенок восторга. Но и он заставил зашуметь листву деревьев, согнул ветви, словно в поклоне перед тем, кто представлял собой единое целое со стихией ветра и облаков. Эррандиал послал дереву ощущение благодарности, родства и шагнул вперед, к выходу. И скривился, вспомнив: этот дурень притащил с собой брата. И с какого перепугу Дарр вздумал брать его с собой? Нет, опасности Сегар не представляет никакой, но все-таки неприятно первый день возвращения проводить... так. Однако, что поделать, выходить нужно все равно. Эррандиал встряхнул кистями, накапливая силу, и шагнул к выходу. Никто не должен знать, где находится это место. А тайну надежно сохранить можно только под землей.


  Сегар повзрослел. Нет, орк и раньше был взрослым - суровая жизнь кочевника не позволяет долго оставаться ребенком, но все же Сегар повзрослел. Как-то иначе, чем раньше - не вырос ростом, не поцеловал женщину... Сегар повзрослел по-настоящему. Он стал меньше доверять тому, что говорят, и больше тому, что видел и понимал сам. Орк не совсем осознал, когда именно это произошло. Быть может, когда Дарр убил ни в чем не виновного человека? Наверное, все-таки нет. Тот случай лишь подтвердил подозрения, подвел под них почву. Нет, это убийство для Сегара не стало совершенной новостью, чего-то подобного он ждал с тех пор, как увидел, что брат бьет в спину. Быть может, это пробудило подозрения? Уже ближе к истине. А скорее всего, Сегар догадался еще раньше - на корабле. В тот день, когда одним далеко не прекрасным утром он осознал: брат изменился. Очень сильно и навсегда.

  Однако он оставался его братом, все тем же Дарром, что был с ним всю его жизнь. И Сегар не мог пойти против него, отказаться от брата или как-то остановить то, чего он боялся больше всего в жизни. И с каждым днем, с каждым километром, что приближал его к цели путешествия, Сегар понимал все отчетливее - Дарр умирает. Он еще жил, ходил и улыбался, но с каждой минутой он менялся все сильней и быстрее. Но стать у него на пути, остановить происходящее Сегар не мог. И, наблюдая за Дарром, он осознал: конец их пути станет концом и для его брата. Орк, что шел рядом, слишком сильно отличался от того, кто покинул стойбище Длинных Клыков. И грядующее изменение должно было отодвинуть его еще дальше, так далеко, что это будет уже вовсе не Дарр.

  И поэтому, проводив брата внутрь исполинского дерева, Сегар стал готовиться к битве. Он простился с уходящим духом Дарра, заточил и без того бритвенно острый ятаган и встал у входа в мэллорн. Сегар ждал убийцу брата, и он знал, что найдет, чем его удивить.

  Глава VII

Нилайх, Синий Домен Девятимечья

Черные горы, Тэн-Орал

  Горный тракт извивался змеей, огибая многочисленные пропасти и пики. Врата Тэн-Орала стояли в глубине Черных гор, в самом недоступном месте, и добраться туда можно лишь по этой дороге, построенной самими гномами. Или же - по воздуху. Ира посмотрела вниз. Да, гномы молодцы, ничего не скажешь. Могли ведь поставить выход из раскинувшегося под горными цепями торна# и в более удобном месте, внизу? Могли. Но не поставили.

  Пусть люди никогда не пытались ввязаться в войну с гномами, но те предпочли на всякий случай выбрать удобное для защиты место. Ведь, если что-то вдруг случится, и люди поведут на гномий торн армию, им не светит даже добраться до врат Тэн-Орала. Достаточно гномам свалить один из мостов, перекинутых через пропасти, и никто не сможет провести армию. Запасы продуктов у подгорного народа немалые, да и грибные плантации вместе с зарослями съедобного мха на сегодняшний день и вполсилы не работают. Измором гномов не возьмешь, и если что, уйдут подземными путями в Тэн-Дарал или Корзамман, а затем вернутся с подмогой и... тому, кто сунется в это царство камня с враждебными намерениями Хранительница не завидовала. Мало того, что закованные в превосходную броню гномы сумеют попортить врагу немало крови, так ведь еще народ гномов богат на магов Земли, и горы - это их вотчина.

  Ира обернулась назад, посмотрела на Аэрлига. Грифон вяло, с натугой махал крыльями. Оказалось, что выдержать драконий темп и лететь с такой же скоростью Аэрлигу попросту не под силу, кожистые крылья обладали гораздо большим размахом, а тонкое, как струна, тело позволяло с легкостью пронзать воздух. Сначала Ира летела, не обращая внимания на грифона, и вскоре Аэрлиг полностью выдохся, пытаясь не отстать от подруги в этой неожиданной гонке. Пришлось останавливаться, отдыхать. Тоже полезно - пока грифон приходил в себя, Ира потренировалась перекидываться в дракона и обратно. Сейчас она управляла боевым обликом почти столь же естественно, как и привычным человеческим. После отдыха Ира уже не гнала так, а пыталась лететь как можно медленнее, лишь изредка отрываясь от Аэрлига, чтобы взлететь повыше и осмотреться.

  Хранительница посмотрела вперед, прищурив глаза. Драконье зрение оказалось совершенным. Ни улучшенное Мечом Предела, ни грифонье не могло сравниться с ним в остроте и ясности. Серая полоса вымощенной плитами дороги рывком приблизилась, стало видно мельчайшие детали обстановки. Путь заканчивался, упираясь в огромную черную скалу, отвесно поднимающуюся со дна ущелья. Тракт существенно расширялся - так чтобы на нем мог остановиться караван. На площадке стояло три хижины для ночевки, навес со стойлами и привязью для лошадей, под навесом стояла заботливо сложенная поленница. Но это интересовало Иру меньше всего. В том месте, где тракт упирался в скалу, виднелись врата Тэн-Орала. Огромные створки полностью покрывали изящно выбитые руны, сплетающиеся в невероятно сложный артефакт. С двух сторон от врат стояли, словно часовые, исполинские статуи гномов. Один из них держал в руках обоюдоострую секиру, второй сперся на длинное копьем. Ира задохнулась от восторга. Какое же невероятное искусство в этих, на первой взгляд грубых, скульптурах? Только присмотревшись, можно заметить, что статуи полностью копируют стандартный гномий доспех, а их оружие - из настоящего харалуга!

  Хранительница послала Аэрлигу подбадривающий образ. Уже близко, друг, мы почти прилетели! Грифон захлопал крыльями с новой силой, воодушевленный близостью цели. Вскоре и он увидел громадные врата и стал снижаться.

  Грифон и Хранительница приземлились в центр площадки: перед вратами гномьего торна не находилось ни единого каравана. Ира обратилась в человека и жадно осмотрела окрестности. Пусть она никогда не бывала здесь и не видела ни одного гнома, знала о их жизни Ира немало: в Университете истории других рас уделялось пристальное внимание; да и в архивах Бхирры, куда Ира имела беспрепятственный доступ, можно найти очень интересные летописи и документы.

  Гномы вполне могли сами обеспечить себя продуктами: выведенные 'жизнюками' грибы и съедобный мох, выращиваемые в выработанных штреках, пусть и не отличались хорошим вкусом, зато довольно питательны. Но полностью обеспечить рацион на такой еде сложно, да и порадовать себя вкуснятинкой гномы совсем не против. Вот и торговали с наземниками - покупали пшеницу, фрукты, дорогущий сахар... Взамен щедро платили добытым из недр золотом и различной кованой утварью. Многие пытались купить у гномов оружие или доспехи, но никто из пытавшихся не добился успеха. Гномы не продавали даже кинжалов, не говоря уж о более серьезном вооружении. По обычаям подгорного народа, оружие можно только дарить - даже отнятое у врага, оно оставалось чужим и могло подвести в любой момент; военные трофеи перековывались на что-то необходимое в быту или же выбрасывались. А уж купить себе меч или топор в среде гномов считалось совершенным позором - разве можно купить друга, что ближе жены и брата?

  Хранительница подошла к вратам. Вокруг царила полная тишина - ни одной живой души. Ира просканировала местность и ощутила, что гномов в башне нет, лишь где-то глубоко внизу чувствуется живое тепло. Она взяла в руки висящий на толстой цепи молот.

  - Эй там, открывай! - Ира несколько раз изо всех сил ударила по изрядно помятому билу. - Караван пришел!

  Девушка засмеялась. Ну вот, очередной шаг почти сделан. Взять под руку Тэн-Орал, перейти в Корзамман, и можно будет собрать такой мощи латный хирд, что замок Таргана и дня не простоит. Нужно будет еще затребовать магические отряды из Абхикарры, для поддержки. За воротами пронзительно заскрежетало, застучало, и наконец, на высоте гномьего роста открылась небольшая задвижка. Ира отступила чуть назад и нагнулась так, чтобы ее лицо могли увидеть в проем.

  - Кто там? - с хрипом проговорил грубый голос. - Мы караван не ждем!

  - А мы совершенно неожиданный караван, - ответила Ира. - Если одного Хранителя Меча Предела и его первого вассала можно так назвать.

  В вратах резко распахнулась небольшая калитка и из нее вышел первый увиденный Ирой гном. Не совсем такой, как она себе представляла: худой, среднего роста, без бороды. Но его плечи просто поражали шириной, и фигура гнома походила на треугольник, увенчанный небольшой головой на мощной, толстой шее.

  - Ты должно быть шутишь, - гном осмотрел Иру. - Подтвердить сможешь?

  Хранительница скользнула внутрь сознания, слилась с Ниром. Мельчайшие частички Меча Предела, до того хаотично перемещавшиеся по телу Хранительницы вместе с кровью, заструились в руки, вырастая из ладоней девушки могучим эспадоном. Гном завороженно охнул, не отводя глаз от Извращающего Горести.

  - Вот это номер... - гном перевел взгляд на девушку. - Подожди секунду, я сейчас.

  Он обернулся и бросился в открытую калитку. Она гулко грохнула, закрываясь, снова заскрипела цепь, разматываясь с могучего барабана - в скале был устроен грузовой лифт. Ира ошарашенно посмотрела на закрытые двери.

  - Разве так встречают Владыку? - Ира убрала Меч, повернулась к грифону, обессиленно развалившемуся на стоге сена.

  Хранительница ждала другого приема. Все-таки гномы дали клятву. Подгорный народ обещал, что будет всегда служить Хранителю, кем бы он ни оказался, и никогда ее не нарушал. Подгорный народ вообще никогда не преступал собственных клятв - слово гнома крепче камня. Ира летела сюда, зная: здесь ей всегда помогут, чего бы она не захотела. И навсегда скроют от мира, и соберут непобедимый хирд для боя с демонами Таргана... А вместо того получила закрывшуюся перед лицом калитку. Ее даже не пригласили внутрь! Внезапно от гномьих врат повеяло магией Земли. Все щели зарастали прямо на глазах, и вскоре вместо врат и калитки стояла чистая стена, без единой щели. Ира подошла ближе, погладила ладонью место, где ранее находилась калитка. В груди просыпался погасший гнев.

  - Ты что-нибудь понимаешь? - сказала Ира. - Потому что я - ничего.

  Глава VIII

Нилайх, Синий Домен Девятимечья

Скала Совета, Бхирра

  После того, как все стало на места, и Абхикарра склонилась перед ней, Ира не стала сильно изменять существующее положение дел. Все-таки страна магов представляла собой хорошо налаженный механизм, и любые перемены требовали времени. Да и, строго говоря, какое ей дело до Абхикарры?

  Своенравное второе 'я' прекратило всякие попытки вмешаться в происходящее - Ира наконец-то ощутила себя по настоящему цельной, без лишних сомнений и переживаний; она приняла суть Хранителя и для нее остались лишь она и ее цель. Нира она так и не освободила. Прощать предателя? Да и надоел он с нескончаемыми нравоучениями. Кроме того, так проще обращаться к магии - подавленный Меч Предела не мешается под ногами. А полноценную магию Ира еще успеет получить после Слияния. Хранительница точно знала: чтобы убить Таргана и освободить Синего Патриарха ей хватит и нынешних сил; схватка с аватаром Света проявила ее истинные возможности.

  Ира вышла из покоев и зашагала по лестнице наверх. После того, как Эрнон и Иордан сбежали, Совет склонился перед ней без боя. Все видели, что противостоять ей невозможно. Жаль только, она не сумела остановить их - необходимо уверить всех, что никто не смеет атаковать Хранителя безнаказанно.

  Ничего, найдутся! Ира повелела объявить Иордана в срочный розыск как государственного преступника. Простому народу совершенно незачем знать о том, что произошло. Волнения Ире совсем ни к чему. Нет, никто из жителей Абхикарры не мог пойти против нее, потому как односторонний вассалитет принимался за всех людей, находящихся в подчинении у клянущегося, но... зачем нервировать людей? Пусть живут, как жили. Народу рассказали о том, что Иордан отказался идти под руку Хранительницы и захотел сохранить единоличную власть, для чего и напал на Иру. Однако она выжила, хоть и не сумела защитить анура Романа. Иордан бежал при помощи преступника-рецидивиста, а Абхикарра благополучно приняла вассальную клятву, как того и хотел Совет.

  Ира толкнула створку двери, ведущую в отремонтированный зал с новыми хрустальными стенами. После того, как Хранительница перевела страну на военные рельсы, члены Совета должны неотлучно находиться в Бхирре и каждое утро собираться на заседания: докладывать о состоянии дел, обсуждать необходимые действия, выслушивать приказы.

  - Доброе утро, уважаемые члены Совета! - Ира поднялась на ректорское возвышение; посмотрела на Орулана. - Как обстоят дела? Преступников нашли?

  Анур воинских сил Абхикарры поднялся с места; в его глазах горел глухой гнев, однако Ира знала: скованный клятвой, он не сможет даже помыслить о нападении.

  - Увы, досточтимая Хранительница, новостей нет. Мы пытаемся пробиться сквозь их защиту и днем, и ночью, но они надежно закрыты от поисков. Все-таки магов такого уровня у нас больше нет.

  Ничего нового. Эти отговорки Ира выслушивала уже второй день. Ей хотелось закричать на Орулана, но это ничего бы не дало. Ведь они и вправду неспособны отыскать ни Иордана, ни Эрнона.

  - Ладно, - сказала она. - Но я жду результатов как можно скорее. Мне очень не хотелось бы перед началом войны искать нового анура для армии Абхикарры. Вам все понятно, Орулан?!

  - Да, досточтимая Хранительница, - Мужчина склонил голову. - Будет исполнено.

  Ладно. Не нашлись, так не нашлись. Главное чтобы в самый главный момент не вздумали мешать. Ира вырастила себе кресло и села. Вчера она отдала твердый приказ и сегодня ожидала получить отчет об выполнении.

  - Итак, уважаемые члены Совета, - спросила она немного возвысив голос, - готова ли армия выступить в Пустоши Хары сегодня же?

  Слово взял анур дивизиона снабжения.

  - С нашей стороны все готово, уважаемая Хранительница. Выделено пятнадцать тонн мяса второго сорта для грифонов, фураж для лошадей, подготовлено пять сотен подвод для подвоза продуктов и стрел...

  - Молчать! - взорвалась Ира. - Я не желаю выслушивать все ваши тонны и сотни. Мне нужен ответ на четко поставленный вопрос.

  Хранительница Меча Предела обвела зал взглядом. Все молчали, надеясь что слово возьмет кто-то другой.

  - Значит так, слушайте сюда: сегодня вечером на границе с Дорном я ожидаю увидеть полторы тысячи боевых магов на грифонах, не ниже магистра; восемь полных полков тяжелой пехоты с прикомандированными клириками и заклинателями; пять тысяч лучников и две тысячи легких кавалеристов со сменной лошадью в поводу. Еще необходимы два мага Земли, строители, рангом не ниже магистра. Кроме этого, там должен находиться лучший маг-портальщик из Университета и все маги с запасом не ниже магистра. Я собираюсь прокинуть грузовой портал на территорию Пустошей и уже завтра утром быть у замка Таргана. Если мой приказ не будет выполнен, кто-то в этом зале об этом очень сильно пожалеет. Как вы это сделаете меня не волнует.

  Ира встала со места и покинула зал Совета. Ей нужно хорошенько потренироваться в подавлении порталов: она намеревалась не оставить Таргану шанса сбежать.

Нилайх, Синий Домен Девятимечья

Аурливан, Красные Леса

  Наведенный в спешке портал - дело ненадежное. Мало того, что ускоренная стабилизация требует затрат энергии в разы выше, чем в стандартном варианте. Мало того, что недостроенный портал грозит схлопнуться и требует постоянной поддержки изнутри. Мало того, что конечная точка тоннеля случайным образом меняет местонахождение каждый миг и может вывести тебя туда, откуда ты отправился. Это все еще ерунда, цветочки. Наведенный в спешке портал способен проявить настоящую подлость и выкинуть тебя в Красные леса без энергии, снаряжения, и с находящимся в беспамятстве телом на руках.

  Если бы на его месте находился кто-то другой, то уже к вечеру того же дня у гурров появилась бы прекрасная возможность поужинать человечьим мясом. Не сказать, что в этих джунглях нельзя найти пропитания, - можно. Вытащить шестиметрового змея из его норы, и можно питаться два дня. Или поставить вершу из бамбука и ротанга - рыбы в местных реках можно поймать столько, что всему племени хватит. Но это дело привычное, рыбу да мясо здешних змей, птиц и зверей гурры едят постоянно. А вот человечина, почитаемая за деликатес, к ним в леса забредает ой как редко.

  Эрнон поскользнулся на размокшем после проливного ливня глиняном склоне. Рука, ведомая инстинктами, в попытке удержать равновесие рванулась к ближайшему стволу, однако он остановил ее и осмотрел дерево. Так и есть - во все стороны смотрели небольшие зеленые иголки. В джунглях все стремится причинить тебе вред, и нужно неусыпно следить за тем что делаешь, куда ставишь ногу, что берешь в руки, что ешь и где спишь. И последнее - особенно.

  Маг вышел из-под тяжелой сени деревьев и с упоением вдохнул свежий воздух реки. В джунглях всегда тяжело дышать: постоянный аромат гниения накладывается на высокую температуру воздуха, а он сам - невероятно влажный от постоянных дождей и оттого, что влага почти не испаряется - кроны деревьев смыкаются над головой в несколько рядов и внизу всегда царит полумрак.

  Эрнон выбрал небольшой ручеек, вливающийся в бурный поток, несущийся по камням. Времени на нормальную рыбную ловлю не хватало - вдруг в лагере очнется Иордан? Да и опасно оставлять его одного. Эрнон выбрал простой и быстрый вариант рыбалки. В джунглях немало растений, ядовитых для мелких животных, но абсолютно безвредных для человека: кро, брабаско, тимбо... На берегах ручья Эрнон нашел заросли ша-ньяна. Он нарвал темно-зеленых листьев и стал размочаливать их толстым стеблем бамбука. Воздух наполнился сжимающим грудь сладковато-удушливым запахом. В горле першило, и слегка кружилась голова. Эрнон поставил плотину из камней и стволов упавших деревьев; вскоре ручеек разлился и образовал маленькое озерцо, в котором плавала рыба. В него и полетели охапки размолоченных листьев ша-ньяна; вода окрасилась в мутно-зеленый цвет, и уже вскоре кверху брюхом всплыла первая рыбешка. Набрав сколько нужно, Эрнон разрушил плотину и повернул к лагерю.


  После того, как портал выбросил его с Иорданом в дебрях Красного леса, прошло два дня. Сперва Эрнон растерялся - без капли магической энергии и с бесчувственным телом на руках шансы на выживание в беспощадных джунглях довольно низки. Однако маг взял себя в руки и справился. Отсутствие магической энергии несомненно доставляло определенные неудобства; но вместе с тем Эрнон прекрасно знал: это ничего не меняет. Ведь все равно в Красных лесах можно применять магию только в двух случаях: если ты специально ищешь гурров или же ты желаешь умереть. Длинноволосые твари неведомым образом с легкостью обнаруживали применение силы, и спустя некоторое время незадачливый маг оказывался окружен невидимыми тенями. С длинными луками, тетивами которых служили жесткие волосы самих гурров, длинноволосые обращались поистине виртуозно, и Эрнон отнюдь не хотел привлекать их внимание.

  Но пришлось. Если бы он оказался в джунглях сам, Эрнон попросту бы ушел звериными тропами, невзирая ни на что, благо опыт имелся. И даже сумел бы оторваться от погони гурров. Те и без магии через некоторое время находили следы забредшего в их края человека и объявляли охоту. Но Иордан, истощенный противостоянием Хранительнице, находился в бессознательном состоянии и ни на что не реагировал. Если бы у Эрнона хватило энергии он бы просто построил еще один портал и покинул Красные леса. А вот пешком... унести тяжелого мужчину на спине невозможно; не в джунглях, где бороться приходится за каждый шаг. А бросить его Эрнон не мог - аватар Света остался последним, кто мог ему помочь освободить Дракона и суметь победить Таргана. Ира... Хранительницу Эрнон более другом не считал. И Эррандиал ему помогать не станет - Дракона он ненавидит до глубины души.

  И Эрнону пришлось поменяться с длинноволосыми ролями. Маги нуждались в месте, где могли бы защититься от внезапного нападения гурров или хищников. И существовал только один способ заполучить такое укрытие - избавиться от угрозы. Гурры делили джунгли на ареалы, и племена очень редко вторгались во владения других - можно и самому стать жертвой, а не охотником. И если избавиться от местного племени, то можно занять их лагерь; опасную живность же возле гнездовищ гурров встретить сложно, звери прекрасно знали, что там им грозит лишь смерть.

  Из оружия Эрнон имел лишь любимая спата и кинжал, но в большем он и не нуждался. Из свежего ротанга и пальмовых листьев он сплел гамак для Иордана, наладил небольшой костерок, чтобы избавиться от москитов, и отправился на поиски. Спустя пару часов Эрнон вернулся; огонь отогнал хищников, и Иордан остался цел и невредим. Маг перенес его в стойбище гурров - сплетенные площадки на деревьях, связанные между собой лианами. Тела длинноволосых Эрнон оттащил и выбросил в реку.Пусть звери и боялись гнездовищ гурров, но запах крови вполне мог перебороть острах ночных хищников и привлечь их в лагерь. В лагере Эрнон и дожидался, пока наберется достаточно сил, чтобы построить портал из Красных лесов для них двоих. Себя перебросить - дело нехитрое, а вот грузовые порталы куда более прожорливы. Да и куда, на самом деле, идти? Не в Бхирру же, в самом деле. Вот очнется Иордан, тогда и нужно думать.


  В занятом гнездовище выжить оказалось делом несложным. Особенно для Эрнона с его богатым опытом - все-таки в Красном лесу он далеко не в первый раз. И в демонских облавах участвовал, когда в плен брали до сотни-двух длинноволосых, и в одиночку проходил все джунгли... Рядом с гнездовищем росло несколько деревьев маренга - воды хватало с запасом; рыба в здешних ручьях водилась в изобилии, хищники стремились держаться от лагеря гурров подальше, и два дня прошло незаметно. Пора бы уже Иордану и очнуться, а то умрет от истощения.

  Эрнон перебросил сеть с рыбой за спину и взобрался наверх по свисающей лиане. На площадке густо чадил костерок, отгоняя москитов и показывая соседям, что племя до сих пор здесь и вторгаться в его владения не следует. Если бы костер погас, длинноволосые уже собирались бы в поход, проверить, не случилось ли чего необычного. Эрнон откинул закрывавшие вход веревки из коры ротанговой пальмы. Иордан сидел на топчане, невидяще уставившись в огонь.

  - Очнулся? - сказал Эрнон. - Отлично. Уже легче.

  Иордан обернулся на голос. На изможденном лице пролегли глубокие складки, под глазами виднелись большие темные мешки.

  - Эрнон? Где мы?

  - В Красном лесу.

  - Где? - аватар от удивления разинул рот. - Как мы здесь оказались?

  Эрнон подошел к костру, достал из сетки рыбу и взял в руки кинжал. Пища в джунглях портится быстро, и готовить еду нужно сразу.

  - Ты что последнее помнишь, Иордан? - спросил он.

  - Помню, как Ира давила мой щит... а потом лишь боль и темнота.

  - Понятно. Я спас тебя и построил грузовой портал. Без наводки на финишную точку - времени нехватало. Нас выбросило здесь, в Красном лесу. Я нашел убежище для нас и два дня ждал, пока ты очнешься.

  - Два дня? А как же гурры... - Иордан замолчал, посмотрел на плетенный пол и видавший виды каменный очаг. - Или ты... ?

  Эрнон нанизал рыбу на сырые прутья и поставил ее над огнем. Пауза затянулась.

  - Мне пришлось, - сказал он. - Иначе мы не имели бы ни единого шанса.

  Иордан покачал головой, тяжело вздохнул.

  - Ладно. Ты прав, выбора и правда нет.

  Аватар Света поднялся на ноги и сделал шаг. Колени подгибались от слабости, но Иордан вышел из вязанной крыши и подставил лицо под пробивавшийся сквозь листву луч Зеоса.

  - Хорошо... - прошептал ректор Абхикарры.

  Эрнон наблюдал за Иорданом с изумлением. Грифонья немочь, как же он не додумался положить его на свету? Стихия стремительно возвращала своему проводнику силы: слабость уходила, бледные щеки приобрели румянец. Эрнона обуяла зависть: вот так, в течении пары минут полностью возобновить полный запас магических и жизненных сил - дорогого стоит.

  - Вот это да! - проговорил Эрнон. - Хотел бы и я вот так уметь.

  Иордан повернулся к нему лицом и широко улыбнулся.

  - Ну как знать, может и научишься когда-то... - сказал он.

  - Что ты имеешь ввиду? - встрепенулся Эрнон.

  - Да так, ничего... - ответил Иордан. - Давай лучше думать, что дальше делать будем.

  Эрнон поднялся на ноги. Рыба запеклась и источала аромат, заставляющий урчать пустые желудки.

  - Давай. Только сперва поедим.


  Эрнон недолго сомневался, рассказывать ли Иордану об испытанных вчера ощущениях. Все-таки события такой величины в тайне не удержать - вскоре весь мир будет знать, что вернулся Эррандиал. Да и вполне может быть, что аватар Света сумеет связаться с эльфом. После того, что Ира сделала с Абхикаррой, Эрнон не намеревался больше защищать ее. Маг бросил рыбьи кости вниз, вытер руки, и посмотрел аватару Света в глаза.

  - Вчера возродился Эррандиал, - сказал он.

  - Откуда ты знаешь? - Иордан ошеломленно уставился на него. - Ты ощутил его слияние с Воздухом?

  - Да. Где-то на севере.

  Иордан прищурил глаза.

  - Понятно. Видимо, я не ошибаюсь... Ты пойдешь со мной?

  - Против Иры? Ты просишь меня помочь в убийстве Хранительницы?

  - Да, - сказал Иордан. - Она перешла грань, а Нир уже неспособен ее остановить. Это должны сделать мы. Пойми, она уже не та девочка, которую ты спас.

  - Стой! Хватит, - Эрнон вскочил на ноги и вышел на площадку. - Ты думаешь, я сам этого не вижу? Но если не она, то кто поможет мне освободить Райха?

  Эрнон обернулся к Иордану, уставился на него тяжелым взглядом.

  - Кто? Я надеялся на Иру, но сейчас она - зло, которое нужно остановить. И при этом до того, как она освободит Дракона и пройдет Слияние. Думаешь, я не понимаю, что я должен ее убить? Но что дальше? Получается, я выступлю на защиту Таргана, спасу его?

  Иордан подошел к Эрнону, положил ему руку на плечо.

  - Не бойся. Мы тебе поможем. Если ты освободишь Абхикарру от власти Хранительницы, мы разрушим замок Таргана и освободим Райха.

  Эрнон замолчал, до боли сжимая кулаки. Разве у него есть выбор, разве кто-то еще способен хоть как-то противостоять Хранительнице? Все абхикаррцы, кроме Иордана, связаны клятвой; а кроме них существует лишь четверо магов способных напасть на Иру и не умереть в первые же секунды боя. И один из них - его дядя. А как потом, если Хранительницы не станет, уничтожить Таргана и освободить Дракона? Довериться Абхикарре? Так они уже тридцать лет ничего с Тарганом сделать не могут. Что изменилось сейчас?

  Ладно. Придется рискнуть. Эрнон поднял глаза.

  - Ты можешь связаться с Эррандиалом? - спросил он. - Вдвоем нам с Ирой не совладать.

  - Да, - ответил Иордан. - Есть уровень ментала, на который выходить могут лишь аватары стихий. Ну и члены Триады, конечно. Дело, конечно, небыстрое, придется в трансе просидеть не один час, но если он не закроется, я к нему пробьюсь.

  - Отлично. Только давай сначала уйдем из здешних лесов. Пусть ты сейчас в силе, но лишний раз предоставлять гуррам возможность нас учуять незачем. Построишь портал? Я пока еще недостаточно силен.

  - Хорошо.

  Иордан прочитал заклинание, одну за другой накладывая стигмы. Мелко затрепетало полотнище портала. Эрнон подошел к нему и шагнул внутрь. Секунды неуемного мельтешения, ощущение, будто тебя растягивает и сжимает одновременно... и он вышел с другой стороны. Темно-синие морские волны мерно били о берег, накатывая на синеватого оттенка песок. Эрнон шагнул в сторону, и из портала показался Иордан.

  - И где мы сейчас? - спросил Эрнон.

  - Никоссийское побережье. Тут нам никто не угрожает.

  Эрнон улыбнулся. Еще бы им здесь грозила опасность. На всем Никоссийском полуострове никого живого. Маг огляделся по сторонам. Хотя вот жизнь все-таки потихоньку берет свое: на склонах пробивалась трава, виднелись редкие кроны деревьев. Иордан подошел к воде, зачерпнул ладонь и омыл себе лицо.

  - Я часто ухожу сюда, когда мне нужно подумать. Тишина здешних мест завораживает, помогает сосредоточиться. И в ментал отсюда будет гораздо легче войти, сам понимаешь.

  Маги поднялись наверх и устроились под сенью молодого дуба. Эрнон разжег костер и стал греть руки над огнем, набираясь тепла и жизненных сил. Могучие токи Никоссийского полуострова наполняли его энергией - земля до сих пор хранила ту силу, что выделил Райх, уничтожая преступивших запрет людей. Маг откинулся на спину, опершись на ствол дерева, посмотрел на впавшего в транс Иордана и зевнул. Только сейчас он понял, насколько он устал за эти дни в Красном Лесу.

Нилайх, Синий Домен Девятимечья

Ментосфера

  Связаться с другим разумным через ментал - дело нелегкое. Кроме того, что нужно уметь выходить на одни и те же уровни, необходимо пробиться через постоянный шум - мысли и ощущения других разумных засоряют ментосферу так, что на нижних уровнях друг друга вообще не слышно. То есть, нужно выйти на самый высокий из доступных обоим разумным уровень.

  Однако условия оказались соблюдены. Все аватары могли выходить на одну из самых высоких степеней ментала. Так что единственное, что требовалось Иордану - время. Часы в ментале текут незаметно, но аватар Света мог не беспокоиться: его оставшееся без души тело находилось под надежным присмотром.

  Ректор Абхикарры поднимался по уровням, споро пересекая один за другим. Даже комнаты для медитаций в Бхирре не могли дать подобной скорости восхождения - все-таки их защита не могла быть совершенной и надежно защитить от окружающего мира. На Никоссийском полуострове же совершенно пусто, и даже нижние уровни, через которые обычно приходилось пробиваться, оказывались заполнены абсолютной тишиной. Поэтому восхождение заняло совсем немного времени по меркам ректора. Не более двух часов.

  С трудом переключившись на еще большую скорость работы мысли, Иордан рванулся вперед и пробил тугую пелену, отделявшую следующий уровень. Иордан никогда не умел хорошо обращаться с менталом, но добраться сюда все-таки смог. Уже полдела сделано. Ректор огляделся вокруг: все сверкало разными цветами, играло переливами. Он знал, что это великая игра стихий. Все существовало в гармонии, и вроде бы противоборствующие начала на самом деле служат единой цели. Однако в разноцветных полосах то и дело возникали небольшие прорехи. Когда Иордан поднимался на этот уровень в прошлый раз, он ничего подобного не видел. Впрочем, это происходило почти двадцать лет назад. Может быть, он и успел что-то позабыть.

  Иордан присмотрелся к развевающимся полосам Воздуха. Да, Эрнон явно не ошибся, аватар беспокойной стихии снова вернулся на Нилайх. Светло-голубые полосы стали намного шире, толще и гораздо ярче, чем обычно.

  Иордан сосредоточился на Воздухе. Стихия разнесет его слова по всему Нилайху, и в шепоте ветра эльф рано или поздно услышит его слова.

  - Эррандиал! Я аватар Света, Иордан. Мы должны обсудить союз против Хранителя.

  Ректор прислушался. Удобство ментального зова состояло в том, что вызываемый не обязан преодолевать весь путь в одиночку. В самом зове крылся путь наверх. Достаточно найти место, где твоему телу не грозит опасность, и позволить себе унестись вслед за голосом в ментал. Однако Эррандиал не ответил. Что ж, Иордан и не думал, что эльф отзовется с первого раза. Мало ли чем он занят?

  - Эррандиал! Я аватар...

  Полосы Воздуха заплясали вокруг и сплелись перед ректором Абхикарры в невысокую полупрозрачную фигурку.

  - Здравствуй, Иордан. Ты звал меня?

  - Да. Я хочу помочь тебе убить Хранителя.

  Полупрозрачная фигура Эррандиала обрела материальность; аватар Воздуха повел рукой и окружающие их стихии сложились в два уютных кресла. Все-таки это правда, эльф явно менталист высочайшего уровня! Впрочем, неудивительно. Если иметь столь долгую жизнь, то можно достичь тех высот, что человеку попросту не видны.

  - Садись, - сказал Эррандиал, занимая одно из кресел.

  Эльф дождался, пока Иордан устроится напротив него, внимательно посмотрел ректору Абхикарры в глаза. В ментале гораздо тяжелее скрывать истину. Особенно от мага, превышающего тебя в умении.

  - И что же привело тебя сюда? Ведь не хочешь же ты сказать, что решил выступить против Хранительницы просто так, без причины?

  - Ира...

  Эррандиал хмыкнул и создал себе бокал вина.

  - Значит, Ира. Вы знакомы?

  - Да. И, пожалуйста, не перебивай меня больше. Моя помощь тебе очень сильно пригодится, так что не стоит меня злить.

  - Прости, - сказал эльф, - я тебя слушаю.

  Ректор Абхикарры задумался. С чего бы начать?

  - Так вот, Ира, нынешняя Хранительница, превратилась в одержимое властью чудовище. Она готова на все, чтобы достичь Слияния и стать абсолютным властителем Нилайха. Ира подвергла мою страну одностороннему вассалитету! Страну, которая спасла ее и научила всему, что она сейчас знает. Абхикарра не заслужила такой участи!

  Иордан перевел дух.

  - Необходимо остановить Иру до того, как она сумеет подавить Райха и вынудить его пройти Слияние. Конечно, мы знакомы с ней. Я принял ее в собственном доме, и предоставлял ей все, что она хотела, но... Хранительница слишком далеко зашла. Мы поможем тебе, я и Эрнон.

  Эррандиал посмотрел на ректора Абхикарры.

  - Слишком медленно. Ты позволишь?

  - Да.

  Эльф протянул руку, ладонь прикоснулась к виску Иордана, окуталась мягким свечением. Ректор напрягся, показывая эльфу то, что он должен увидеть: как Эрнон рассказывает ему о любви Иры; как она требует одностороннего вассалитета и убивает Романа; как он пытается бить ее Светом, но терпит неудачу. Эррандиал отнял руку, оканчивая сеанс. Его лицо раскраснелось, он тяжело дышал.

  - Что это за Хранитель такой? Да она сильнее любого из тех, с кем я сталкивался! Откуда такая дикая мощь?

  - Я не знаю.

  - И как ты спасся?

  - Эрнон. Он сумел отвлечь Хранительницу и уйти порталом.

  - Неслабо. Уйти от Хранителя в боевой трансформации из-под 'полога безмолвия' дорогого стоит.

  Иордан улыбнулся.

  - Ну, мальчик очень непрост и подает надежды.

  - Что ты имеешь ввиду?

  Ректор Абхикарры протянул руку. На кончиках пальцев засверкали образы и впечатления, которые Иордан хотел передать. Эррандиал коснулся его руки, помолчал секунду, осознавая новую информацию.

  - Даже так? Тогда он действительно не будет нам обузой, а совсем наоборот. Хорошо, я согласен. Мы выступим против Хранительницы вместе. Но нам нужен как минимум еще один боевой маг приблизительно такого же уровня, как Эрнон. Иначе она нас на куски разметает.

  Иордан сбросил эльфу пакет информации с координатами их местонахождения. Ох не хочется... но если благо Абхикарры требует, то у него просто нет выбора.

  - Я знаю одного боевого мага, у которого есть причина принять участие в убийстве Хранительницы. Думаю, мы сможем договориться.

  Ректор Абхикарры прервал связь. Мгновенно исчезли кресла, созданные Эррандиалом; следом за ними приобрел бесплотность, а затем вовсе растворился сам эльф. Иордан сосредоточился и начал пробиваться сквозь тягучий ментал назад, к выходу. За то время, что он будет покидать ментосферу, Эррандиал уже успеет телепортироваться к ним и познакомиться с Эрноном. Хорошо хоть спускаться по менталу в разы легче! А вот по прибытию могут возникнуть проблемы... Иордан прекрасно знал, сколь сильно ненавидит дядю Эрнон. Несомненно, убедить его заключить союз с Тарганом будет совсем непросто. Ладно, нельзя отвлекаться! Иордан собрался с силами и прорвал упругую стену ментального барьера.

Нилайх, Синий Домен Девятимечья

Аурливан, Никоссийское побережье

  Ректор Абхикарры пожал плечами. Что-же, чего-то подобного он и ожидал, начиная этот разговор. Тарган, конечно, не подарок, и самому Иордану жутко хотелось бы убить его, а не заключать союзы, но делать нечего: ради спасения людей можно и нужно идти на сделки. Даже с Тарганом.

  - Таргана, говоришь? - Эрнон раскраснелся от злости.

  - А кого ты предлагаешь? - вздохнул Иордан. - У нас в Абхикарре нашлись бы маги, но все они по рукам и ногам связаны вассалитетом!

  - Можно найти Харагира...

  Эррандиал, до того безучастно сидевший у костра, подпрыгнул на ноги.

  - Харагира? Эта тварь уничтожила мой народ и ты думаешь, что я стану рядом с ним?!

  - А тебе кажется, что мне проще смириться с Тарганом? Я прожил в рабстве больше пятнадцати лет и ты хочешь, что бы я...

  - Пятнадцать лет! - засмеялся эльф. - Ты только послушай себя!

  Нет, такими темпами эти двое рассорятся быстрее, чем договорятся! Иордан повысил голос, привлекая внимание.

  - Хватит! Эрнон, давай смотреть на вещи реально. Харагир, конечно, прекрасный маг, но гномы отказались принимать участие в наших делах. Не думаю, что если они отказались поддержать Хранительницу, то согласятся помочь нам. Да и где его сейчас искать и как уговаривать?

  - Но не Таргана же!

  - Именно, что Таргана. У него есть причина поддержать нас и предать у него не выйдет: если мы не сумеем сокрушить Хранительницу, ему конец.

  Эрнон подошел к дереву, замахнулся, накладывая 'кулак'. Удар оставил в стволе глубокую вмятину.

  - Но наш договор остается в силе?

  - Да. Я выполню обещание.

  - Хорошо. Я согласен, - Эрнон обернулся. - У нас и вправду нет другого выбора.

  Вот и хорошо! Иордан знал: ради блага людей Эрнон сумеет переступить через пылающую в нем ненависть. Ведь сумел же он погасить свою? Аватар подошел к Эрнону и снял открытый магом Предела ключ. Таргану и его племяннику не требовалось выходить в ментал и вызывать друг друга для того, чтобы пообщаться. Достаточно использовать однажды созданный ключ, чтобы связаться с собеседником в любое время суток. Когда Эрнон бежал из замка Таргана, он закрыл этот канал намертво, но на всякий случай не стал от него избавляться насовсем. Вот и пригодилось.

  Используя заданные Эрноном параметры, Иордан вызвал Таргана на связь. Если посчитать временную разницу между Никосом и Пустошами Хары, выходило, что в замке уже царит глубокая ночь. Ничего, проснется.

  - Эрнон?! - зазвучал в голове давно забытый голос. - И хватило же у тебя наглости!

  - Здравствуй, бывший друг...

  Разговор получился недолгим - Тарган не имел выбора, и согласился на все условия. Известия о том, что Абхикарра полностью покорилась Хранительнице, и та страстно желает его смерти, подкосили былую уверенность в собственном всемогуществе. Вскоре Тарган присоединился к ним на Никосийском побережье; между ним и Эрноном чуть не завязался бой, однако вмешался Эррандиал, раскидав их в разные стороны. Невольным союзникам предстояла длинная ночь: нужно составить план действий, способный привести их к цели - уничтожить Хранительницу Меча Предела.

Нилайх, Синий Домен Девятимечья

Пустоши Хары

  Непрекращающийся северный ветер гнал пыльные вихри по бесконечной равнине. Глаз не мог найти ничего, за что мог бы зацепиться. Ни единого деревца, ни кустарника, ни зарослей травы - на испоганенной тысячелетие назад земле до сих пор не росло ничего живого. Пустоши Хары! Ира задумчиво глядела вдаль. В этой местности, казалось, даже небо ниже, и Зеос светит тусклее.

  Лагерь ее армии стоял здесь более двенадцати часов. Построение грузового портала для переброски такого груза, как армия со снаряжением потребовало столько энергии, что выкладываться до полного магического истощения пришлось всем, да и опустошить магические аккумуляторы Абхикаррских крепостей пришлось как бы не наполовину. Ира не рассчитывала на такие потери энергии, и собиралась к этому времени уже быть рядом с замком Таргана, однако пришлось ставить лагерь и объявлять отдых - маги должны восстановить силу. Хранительница наполнилась энергией Предела уже через пару часов сна, но нападать в одиночку на сверхзащищенный замок - форменное безумие. Тарган превратил замок в огромный артефакт, в центре которого находился алтарь силы. Накопленная в нем за годы спокойной жизни энергия позволяла Повелителю Предела контролировать любые магические проявления в округе. Даже сильнейшие маги Нилайха не смогут победить Таргана в его замке - ни Харагир, ни Эррандиал, ни Хранительница. Лишь плененный Синий Патриарх сумел бы разрушить замок в одиночку. А Хранительнице приходилось полагаться на обычных людей - армия, при поддержке множества магов, может сломить сопротивление демонской орды и разрушить алтарь.

  До их цели совсем недалеко. Пехота достигнет его за два часа скорого марша, грифоны - за пятнадцать минут. Хранительница могла быть там через пять. Ира повернулась к ожидавшему распоряжений адъютанту.

  - Дрон! Проверь сбрую у Аэрлига. Он мне понадобится.

  Юноша развернулся и бросился выполнять распоряжение.

  - Стоять! Сходи к магам, посмотри, как там огневики. И быстро!

  Весь лагерь ждал, пока восстановятся маги Огня. Среди полутора тысяч боевых магов, почти тысяча принадлежала к огненной стихии. Все другие стихийники с легкостью находили себе мирные профессии, но Огонь... он призван разрушать, и его апологеты имели лишь два пути в магии: теоретики или боевые маги. Существовал еще один вариант - отказаться от магического искусства и устраиваться в жизни как обычный человек. Немало людей соглашалось на такой выбор - продвигать магическое искусство способны лишь единицы, а быть воином - участь далеко не для каждого. Но полностью отказаться от дара - решение для мага очень трудное. Вот так и получалось, что абсолютное большинство магов-боевиков принадлежало стихии Огня. А они в этой бесконечной пустоши восстанавливались совсем не быстро, ведь на территории бывшей Хары уже сотни лет не видели открытого пламени . Медленней огневиков восстанавливались лишь маги Жизни. Опустошенная земля до сих пор хранила эманации силы Смерти, и жизнюкам приходилось потихоньку собирать высвобождаемую человеческим лагерем энергию.

  Сзади раздались тяжелые шаги.

  - Дрон, я только от магов. Я сам доложу Хранительнице положение дел.

  Ира потянулась к силе, связала в сознании несколько рун и наполнила их энергией. Зашуршала, осыпаясь, пыль; из земли поднялся невысокий, но широкий столб твердой породы.

  - Садитесь, Орулан. В ногах правды нет.

  Анур воинских сил Абхикарры, позвякивая тяжелыми доспехами, прошел к импровизированному сиденью.

  - И что там, Орулан?

  - Через четыре часа большинство огневиков наберет более четырех пятых запаса. Дальше ждать будет нецелесообразно - скорость восстановления упадет на порядок.

  Я думаю, через два часа можно выходить на марш. К полудню мы будем на месте.

  Ира кивнула. Что же, это лучше, чем она ожидала.

  - А жизнюки?

  - Наполнятся на марше. Пехота обойдется без вливаний сил, и маги Жизни получат от них достаточно энергии. Если бы не огневики, могли бы выйти уже сейчас - все остальные готовы к бою.

  Ира повернулась к Орулану. В голове слабо, на грани ощутимого, загудело. В глазах человека горела ненависть, однако на это Хранительница плевать хотела. Разве она сто баксов, чтобы всем нравиться?!

  - Какие настроения в армии? И не смей приукрашивать!

  - Да как вам сказать, Хранительница, - Орулан вздохнул, - противоречивые. Люди недовольны, что бросили страну практически без защиты в то время, когда Страддха постоянно пробует наши границы на прочность. После того, как они узнали о вашем возвращении, у нас там самая настоящая война. Вяленькая, конечно, жрецы пока только собирают настоящую армию - нашей мобильности им никогда не достичь. Но все-таки... А с другой стороны, этот гнойник давно необходимо прорвать, и люди это прекрасно понимают. Особенно теперь, когда увидели, что могут сотворить орды демонов. Они будут драться не за вас и за Синего Патриарха, но за тех, что остались дома - когда Тарган спустит орду с цепи, пострадают...

  Ира охнула от прорезавшейся внутри головы боли. Внутри будто завозился раскаленный гвоздь. Да это же 'зов'! Чертовски сильный, настроенный персонально на нее односторонний 'зов'! На это способны лишь несколько разумных, и они обязательно должны знать ее лично. И неплохо знать.

  - Подожди, Орулан. Меня вызывает один из наших предателей. Сам нашелся...

  Хранительница закрыла глаза и скользнула внутрь сознания. Так, щит Духа на разум, закрыть собственное местоположение на всякий случай... Ира приняла вызов, и боль сразу же прошла. Она без всякого удивления услышала некогда любимый голос - ведь так вызвать ее мог лишь Эрнон.

  - Привет, Ира.

  - Ну здравствуй. Что-то важное? - Ира послала насмешливый образ. - Нужно, чтобы я кого-то убила для тебя, или еще что? Для чего вдруг тебе понадобился Хранитель?

  Перед внутренним взором возникло улыбающееся лицо. А он силен! Вот так вот передавать ощущения в реальном времени, а не просто образами, ткать впечатление собственного присутствия... и ведь никому не признавался, что он, как минимум, магистр Духа!

  - Да нет, ничего вышеперечисленного. Я с тобой связался, чтобы заманить тебя в засаду и убить.

  - Вот как? И как ты намереваешься заманивать меня в засаду, а потом убивать?

  - Согласно совместно выработанному плану, конечно. Мы вчетвером долго думали, как же тебя выманить из-под защиты целой армии.

  Ира недоуменно нахмурила брови.

  - Вчетвером?

  -Да да. Иордан уже собрал группу твоих убийц. Роли расписаны, и твоя в предстоящем действе - самая главная.

  - И кто же в этой группе? Как я понимаю, Иордан, ты... Неужели он еще и Эррандиала сумел найти?!

  - Ага, - сказал Эрнон. - А четвертым позвал Таргана.

  Ира внутренне захохотала. Дурак ты, Иордан, не иначе!

  - И ты, естественно, оказался очень рад его кандидатуре.

  - Конечно же, не без этого. Ведь я так соскучился по дядюшке... Мы обнялись, поплакали от нахлынувших чувств, а потом решили, что сделаем так: я поговорю с тобой, расскажу о том, как поссорился с Иорданом, попрошу прощения. Потом мы встретимся, и я в качестве доказательства серьезности намерений сдам тебе местонахождение Таргана. Ты, пылая драконьим гневом, бросишься его убивать. Сама ты портал построить не в состоянии, это известно всем. Ты попросишь меня. Я тебе помогу, ты перенесешься на Никос, а там тебя будут ждать Тарган и два аватара. Ну и, конечно, к действу не премину подключиться и вероломный я. Ну, а дальше все просто - несколько минут углубленной практики боевого приложения искусства и... прости, Хранительница, ждем следующего воплощения через несколько столетий. Против двух проводников стихии и двух боевых архимагов не выстоять даже тебе.

  - А озвучивание этого плана мне, оно обговорено с твоим любимым дядюшкой, или же это личная инициатива? - сказала Ира.

  - Не думаю, что он обрадовался бы, услышав, что я тебе рассказываю, - хищно осклабился образ Эрнона, - но мне нужна не твоя смерть. Когда-то я считал тебя своим другом. После Бхирры ты им перестала быть. Но ты мне не враг, а вот Тарган - да. И цель у нас с тобой одна.

  - И у тебя, наверняка, есть какой-то план, верно? Но только твой собственный. Иначе с чего бы ты мне это все рассказывал?

  Глаза мужчины прищурились в хитрой улыбке.

  - Конечно же, у меня есть план. Для начала ты пообещаешь мне, что после Слияния не будешь меня преследовать, и мы забудем о существовании друг друга. И вот тогда мы сделаем так: я обнадежу группу засадников и оставлю их ждать твоего прибытия на побережье Никоса. Мы с тобой встретимся недалеко от замка Таргана, и я покажу тебе тайный ход, ведущий прямо в подземелья донжона. Тарган тем временем будет ждать тебя в Никосе; алтарь силы останется без контроля. Мы быстро прорвемся в малый заклинательный зал, и я переключу алтарь на полный запрет порталов в окрестностях замка. Тарган узнает о вторжении, это несомненно; но он окажется отрезан от собственного замка и не сможет быстро к нему добраться.

  Ира не смогла сдержать удивленного возгласа.

  - А ты сумеешь?

  - Обижаешь... Сумею. Райх как-то указал мне на пару ошибок, допущенных любимым дядюшкой.

  - Понятно. Ну, а заключительную часть плана я могу тебе сказать и сама: из подземелья мы проходим в большой заклинательный зал, находим Дракона и проводим Слияние. У Таргана просто не хватит времени, чтобы попасть в замок. А шаг шестой - я уничтожаю всех демонов, а потом нахожу и убиваю Таргана. Неплохой план.

  - Ага. И мне нравится, - улыбнулся Эрнон.

  Конечно же тебе нравится! Ира внутренне ликовала. Разве можно так явственно считать ее полной дурой? Хранительница прекрасно понимала, что один пункт плана Эрнон ей просто не озвучивает. Он явно решил, что успеет освободить Дракона и уговорить его отказаться от Слияния. Не в характере Эрнона забыть ей то, что она сделала в Бхирре. Скорее всего, он надеется, что Райх убьет ее.

  Ладно, еще посмотрим, кто кого обойдет на повороте! Освободить Синего Патриарха, не вынудив его покориться, в планы Иры не входило. Ничего у тебя Эрнон, не выйдет: спускать предательство Хранительница не собиралась.

  - Приступим? Что ты там хотел, клятву? - Ира потянулась к Пределу, подкрепляя слова магией. - Клянусь Пределом: все произошедшее не будет предъявлено в вину Эрнону после того, как я пройду Слияние.

  А вот до того... Ира напряглась, воспринимая переданные ей координаты местности. Странно...

  - Это ведь почти в Красных лесах?!

  - Да-да, - кивнул Эрнон. - У дяди стабилизированная тайная 'кишка'# из замка в окрестности джунглей. Случись что, пусть даже кто-то сумеет перекрыть любые порталы из его замка, он все равно сумеет уйти. А найти его в Красных лесах очень непросто. Я знаю ключ от входа; Тарган оказался столь беспечен, что воспользовался проходом, не удостоверившись, что никто не наблюдает.

  Хранительница задумалась.

  - Отлично. Встречаемся через полтора часа на указанном тобой месте - мне нужно время, чтобы добраться. Отбой.

  Ира открыла глаза.

  - Орулан, план меняется. Поднимай армию прямо сейчас, и через два часа максимум вы должны быть на месте.

  - А как же маги Ог...

  - Плевать! Сколько смогут, столько и наберут. Таргана в замке не будет, и довольно долго. Защита будет функционировать в штатном режиме, без управления. Мне нужно, чтобы вы связали боем демонов: забрасывайте отряды на стену, пытайтесь обрушить башни, жгите постройки... Не мне тебя учить. Главное - как можно больше демонов должно смотреть только за стены замка и вверх, и совершенно не обращать внимания на то, что происходит в подземельях.

  - Понял, - в глазах Орулана, наконец, прорезалось понимание происходящего. - А вы тем временем...?

  Ира вскочила на ноги.

  - Выполняй! - Хранительница нашла взглядом адъютанта. - Дрон, быстро Аэрлига ко мне!

Нилайх, Синий Домен Девятимечья

Аурливан, Пустоши Хары

  Обмануть Иру оказалось проще простого. Эрнон зажег полотно света, привлекая внимание виднеющегося вдалеке дракона. Хранительница имела столь низкое мнение об их умственных способностях, что ни на секунду ни усомнилась в реальности озвученного ей плана. Да разве непонятно, что на подобный бред Ира даже не обратила бы внимания? Броситься на Никос убивать Таргана в то время, когда ты стоишь под стенами его замка во главе армии... да разве кто-то поверит, что их план мог сработать?

  Пришлось сливать полуправду, и Ира не смогла распознать обман - потому что рассказ Эрнона состоял, по большей мере, из правды... В отличие от Иордана, Хранительница прекрасно понимала - Эрнон ни за что не будет помогать дяде. И хорошо, что это понимала только она. Иначе ловушка вышла бы совершенно не такой, как сейчас.

  За спиной Эрнона отвесной стеной поднимались джунгли, и заметить в них трех спрятавшихся магов чрезвычайно трудно - они полностью погасили ауры. Ира так легко поверила, что он предал остальных... На это и опирался расчет магов. Не существовало никакой 'кишки', в замок можно попасть только порталом. А их надежно блокировал алтарь, прямой порт в замок возможен лишь для тех, кому разрешал Тарган.

  Эрнон прокрутил в голове детали совместно разработанного плана. Сначала приземлится Ира - то, что она будет в драконьей форме, не вызывало сомнений. Для разговора ей придется обернуться человеком, и именно в этот момент начнется действие. Иордан сольется со Светом и скользнет к Ире; его задача - защищать остальных, все-таки наилучшая защита у 'светляков'. Эрнон должен 'проколоть' пространство на восемь шагов назад, под разворачивающееся полотно 'щита Артаса'. Эррандиал и Тарган прыгают туда же.

  Тем временем Ира успеет осознать, что попала в ловушку, и нанесет первый удар сырым Пределом - на боевое заклинание у нее не будет времени, потому что она будет разворачивать 'полог безмолвия' или же поле подавления порталов. Эрнон считал, что Ира станет блокировать пространственные искажения - Хранительница не глупа, и понимает, что аватаров от магии не отрезать даже с ее силой. А за ними к сверхстихии Предела прорвутся и Эрнон с Тарганом. Нет, она точно подавит порталы, чтобы никто не ушел, и чтобы маги не могли постоянно менять местонахождение 'прыжками', а затем попытается прорваться к Иордану и снять его щит.

  Однако именно к этому готовились маги: Иордан не будет наносить никаких ударов, только прикрывать Повелителей Предела с элементалями. Эрнон с дядей выдвинутся вперед и охватят Иру с двух сторон, под 'скоростью' они будут двигаться как бы не быстрее Иры и смогут отвлечь ее внимание на защиту, а призванные элементали либо заставят Иру принять драконью форму и отказаться от любых заклинаний в пользу сырого Предела, либо же задержат ее настолько, что Эррандиал успеет построить заклинание и ударить по Хранительнице. А там уже неважно, в какой она форме будет - после удара аватара Воздуха Иру останется только добить.

  Эрнон сложил пальцы рук и прохрустел суставами. Большое васильковое тело стремительно снизилось, от удара взметнулась пыль. А все-таки Райх намного больше! Он отступил назад и сложил стигму 'ветра', вычищая пространство от поднявшейся пыли. Хранительницу окутало синее облако. Пора! Эрнон ощутил, как свет отозвался на призыв Иордана. Сейчас он должен построить 'прыжок' и скрыться за 'щитом Артаса'. Лицо мага скривила ухмылка, и он отпустил заранее заготовленный портал. Если бы его подельники не скрывали бы собственную магию, они бы могли понять, что он задумал, но... его план идеален. Вышедшая из опадавшего облака Предела Ира недоуменно посмотрела на него и начала разворачивать блокировку. Эрнон пожал плечами и исчез в радужном полотнище. Он ведь и правда не мог себе позволить сражаться на одной стороне с дядей. Да и зачем, если цели можно добиться другим путем. Тарган обречен - втроем против разъяренной Хранительницы им не выстоять. А Иордан и Эррандиал... да какая разница? Его задача - освободить Дракона и не допустить, чтобы Ира прошла Слияние. И он этого добьется.

Нилайх, Синий Домен Девятимечья

Пустоши Хары, замок Таргана

  Эрнон не мог построить прямой портал в замок Таргана. Не после того, как он сбежал - дядя не преминул настроить алтарь так, чтобы Эрнон не сумел внезапно вернуться. А что, вдруг племянничек вернется домой и угостит доброй сталью в горло во время его сна?

  Однако для мага, владеющего Воздухом на приемлемом уровне, этот вопрос не представлял особой проблемы. Такого способа проникновения Тарган не мог предусмотреть: никто и никогда не строил порталов в воздух, потому что это абсолютно бессмысленно. Но не всегда... Эрнон вынырнул из перехода на высоте четырех километров. Притяжение Нилайха тут же взяло свое, и маг стал стремительно падать вниз, прямо на замок Таргана.

  Вполне возможно, что он неправ и Тарган и предусматривал, что кто-то может попытаться так проникнуть в замок. Но смысл что-то предпримать для защиты от этого: ну, приземлился кто-то внутри кольца стен, и что дальше? Десятки демонов уже минуту как построились кружочком и радостно орут: 'свежее мясо', а Тарган стоит у алтаря и готов разорвать незваного гостя вдребезги напополам! Эрнон потянулся к Воздуху и замедлил падение.

  Однако сейчас все совсем по-другому. Таргана в замке нет, и скорее всего, не будет никогда; а демоны... Эрнон знал дядю как облупленного: большая часть демонов сейчас режет абхикаррскую армию на куски. Такой случай Тарган упустить не мог: то, что отряды магов не полностью восстановились после постройки грузового портала, мог понять любой опытный маг.

  Сам того не зная, Тарган предоставил племяннику прекрасную возможность сделать два дела одновременно. Эрнон бросил дядю на растерзание Хранительнице, и Тарган не мог помешать ему освободить Дракона Предела. А Райх, будучи на свободе, просто откажется от Слияния. Ира не должна стать Владыкой ни в коем случае!

  Началось! Эрнон извернулся, уворачиваясь от копья и выпустил в демона 'комок Зеоса'. Нечего на него больше энергии тратить, и этого хватит - обычный демон, до перехода ему еще очень далеко. Тварь картинно отошла в сторону от летящего в него шара плазмы. Эрнон усмехнулся. К обычному заклинанию огня он привязал небольшое заклинание Разума, позволяющее исправлять траекторию полета основного заклинания по направлению к ближайшему мыслящему существу. В данном случае - демону. 'Комок Зеоса' сменил направление и врезался ошеломленной твари Темных Троп в голову.

  Все, пора! Маг создал упругий воздушный столб; его тело будто врезалось в растягивающуюся пленку, и в следующий момент прекратило движение вниз - пленка начала поднимать его обратно вверх. Однако Эрнон не намеревался ждать, пока его поднимет назад, и построил прокол прямо в гущу выбежавших из казармы демонов. Все-таки действия Таргана он просчитал правильно - в замке осталось совсем немного тварей, и далеко не самых опасных: в толпе демонов Эрнон увидел лишь четырех Высших демонов. Это, конечно, тоже немало, но с ними он справится.

  Эрнон вынырнул среди смешавшихся демонов, выхватил спату и, продолжая движение, смахнул замешкавшейся твари голову. И зачем тебе бестолковка, если ты ею шевелить не умеешь? В спину прилетел могучий удар увенчанного шипами хвоста; развернутый 'щит ночи' выдержал, но Эрнона бросило вперед, и он почти вылетел из пока еще плотной группы демонов. Ну, семь-восемь! Маг увернулся от удара боевой плети Высшего демона и отпустил заранее заготовленное заклинание Предела на свободу. Жаль, что не получится поджарить всех сразу, но другого выбора у Эрнона нет - в бою со столькими сильными противниками нельзя тратить время попусту, а планы... ни один из них не выдерживает столкновения с реальностью. Маг ушел проколом из-под следующего удара и возник на вершине скалы, что стояла посреди двора замка. Совмещенное заклинание Предела, обратившись к стихиям Воздуха и Земли уже закончило действие, и часть отряда демонов оказалась внутри полусферы, заполненной горючим газом. Эрнон выпустил 'копье Огня', и внизу заполыхал огненный ад. Отлично! Один Высший оказался в эпицентре взрыва, и даже его могучая защита не смогла справиться с буйством огня.

  Да, тяжело с магией, когда алтарь силы не настроен на тебя! Эрнон с удивлением отметил, что уже успел потратить четвертую часть силы. А ведь дело еще не дошло до самых энергоемких заклинаний. Ладно... маг отметил тройку Высших, летящих к нему, размахивая тонкими кожистыми крыльями. Пятнадцать секунд до столкновения у него есть. Эрнон рванулся к Пределу и вызвал элементаля. От запаса осталось немного больше третьей части. В воздухе проявились струи синего тумана, мгновенно соткавшиеся в фигуру дракона. Дух сверхстихии бросился на демонов прямо в воздухе, сходу сломал одному из них клыло и столкнул двух демонов между собой. Эрнон отдал элементалю приказ задержать тварей и бросился в донжон по подвесному мосту.


  Войти в главный заклинательный зал можно лишь через подземелья донжона. Оттуда можно пройти по длинному тоннелю в малый заклинательный зал с алтарем силы, и, наконец, к широким дверям в большой заклинательный зал, выстроенный вокруг заключенного в ловушку Синего Патриарха. Если бы защита замка не считала его чужаком, Эрнон мог бы попросту построить 'прокол' прямо внутрь темницы Райха, но... 'таран' снес преграждающую вход в донжон дверь. Эрнон отшатнулся - внутри могли поджидать демоны. Не мог Тарган оставить донжон совершенно без защиты. Секунда, две. Эрнон прощупал коридор. Пусто.

  Маг рванулся вниз по винтовой лестнице. Стоп, здесь что-то не так! Ступень лестницы пересекала белая трещина. На Таргана это непохоже. Чтобы он спустил такую оплошность бесам? Да ни за что, треснувший камень заменили бы уже давно. Больше похоже на то, что здесь стоит ловушка. Маг вырвал из-за пояса кинжал и бросил вперед, предварительно накинув на него обманную ауру живого существа.

  Ну семь-восемь! Эрнон накинул 'скорость' и рванулся по лестнице назад. Дядя, нельзя же быть таким негостеприимным! Да этой 'пеленой увядания' можно нескольких Хранителей за раз на тот свет отправить! Зачем ее так напаивать силой из алтаря? Каменные ступени покрылись белым налетом и выщербились, деревянные балясины и перила превратились в темно-бурую труху. Удар сердца. Маг снял 'скорость', ударил 'копьем', выжигая остатки силы Смерти. Отлично, теперь здесь можно пройти... но лучше все-таки не надо. Эрнон перепрыгнул через остатки перил и приземлился за пределами пораженного участка. Магия Смерти - штука настолько подлая и опасная, что лишний раз рисковать не стоит.

  'Таран' вынес двери в подземелья. Один Высший демон, Деррвгуу-Тар. Тарган, ты параноик! 'Скорость'. Зачем тебе демон в подземелье? 'Копье огня', 'таран' отбросил тварь на стену, спату в воздух, франциски сорвались в полет, 'щит Артаса', поймать меч, 'копье', 'копье', 'прах', сместиться вправо и 'коса смерти' прошла мимо, 'щит ночи', 'огненную сеть' внутрь демона - ага-ага, магическую защиту ты подрастерял и сейчас у тебя горят все внутренности. Удар сердца. Деррвгуу-Тар упал на колени, тихонько скуля от терзающей его боли. Эрнон подскочил к демону и в два удара снес ему голову. На мудрствования вроде обряда изгнания времени нет. Снять 'скорость'.

  Все, дальше никого быть не должно. Эрнон расслабился и вытащил из кармана комбинезона аккумулятор, наполненный силой Предела - Тарган обеспечил группу засадников дополнительным козырем в бою с Хранителем. Вот и пригодится - на демона пришлось потратить последние крохи энергии. Все-таки, чем ближе к сердцу замка, тем больше алтарь силы мешает обращаться к магии. Эрнон подошел к дверям в малый заклинательный зал. Ох тут и накручено! Дядя, ну все-таки, как можно быть таким параноиком? Неужели ты думаешь, что я буду разбираться в твоем плетении и пытаться его обойти?

  Эрнон накинул 'щит ночи' и ударил 'тараном' совмещенным с 'копьем огня'. 'Проклятье' соскользнуло с защиты; половина запаса в никуда, но другой путь слишком долог. От преграждавшей путь двери остались лишь пылающие осколки. Маг прошел мимо плюющегося протуберанцами магической энергии алтаря - уничтожить его под силу разве что Синему Патриарху, мощи за тридцать лет в нем скопилось столько, что хватит на пару десятков Хранителей, не говоря уже об обычном Повелителе Предела.

  Эрнон с недоверием посмотрел на хорошо знакомую дверь в большой заклинательный зал. Неужели дверь абсолютно чиста? Вот так и надо встречать гостей, а то тоже выдумал - ловушки, демоны... Маг распахнул дверь и уставился на поджидавшую его смерть с трехсоставным именем. Твою мать, Тарган, что здесь делает Верховный демон?! Зулуу-Тарх-Камео ощерил зубы и приглашающе повел верхней парой рук.

  Победить Верховного демона в поединке совсем непросто и без такой дряни, как алтарь силы под боком. А если учесть, что 'проколы' внутри здания полностью блокировались... Сзади мерно загудела пелена магического щита. Все правильно, гость не должен уйти не попрощавшись. Внутри ловушки бьется в бессильной ярости Райх. Прости, дружище, но, наверное, не видать тебе сегодня свободы! Эрнон накинул 'скорость' и рванулся в сторону, 'колесо огня' пронеслось мимо. 'Статуя', 'каменный кулак' и громадный прыжок в сторону. Удар сердца. 'Копье' выжигает воздух и заставляет камень брызнуть раскаленными каплями. Демон -- огневик ошеломительной силы, и стихией Огня его не победить. В схватке на истощение ничего не светит, да и алтарь, зараза, требует расходовать немереное количество энергии на простейшие заклинания. 'Таран', Эрнон метнулся под перекрещивающиеся огненные 'плети' и, усилив удар 'кулаком', отсек демону нижнюю левую руку. Как будто от этого легче - у демона их еще три. И хвост. 'Прах' в открытую рану. Удар сердца. Отпрыгнуть подальше - в ближнем бою Верховный демон ужасный противник. Работать Землей? Может помочь против огневика, но в основном это защита. А защитой в бою не победить. 'Ливень пламени' накрыл большую часть зала. Прости, Райх, но я не могу понять, что же ты кричишь - на такой скорости воспринимать звуки как связную речь не получается. 'Щит Артаса', вертикальный 'таран' подкинул тяжелый стол с гранитной столешницей вверх, защищая от льющегося сверху огня. 'Молния', вторая, динамика и упасть на пол; 'корнийский веер' пронесся над головой, а демон уже рядом. Вскочить на ноги, кинжал сорвался в полет. Удар сердца. Мелочь для Верховного демона, но пусть отвлечется, даст долю секунды. Три секунды до срыва сердца.

  Нет, в другую сторону! 'Комок Зеоса' ударил в грудь, отбросил на засиявшее полотнище, сдерживающее Дракона взаперти. Из прокушенной губы потекла кровь. Верховный демон выпустил 'копье', еще одно... защита исчезла, 'скорость' спала. Все, пуст! Маг обессиленно упал на выложенный камнем пол. Перед глазами плясал язычок огня, оставшийся от 'ливня'. Эрнон безучастно наблюдал, как приближается для добивающего удара демон. Больше противопоставить Зулуу-Тарх-Камео нечего.

  - Огонь, придурок! Впускай в себя Огонь! - наконец стал различим дикий рев Синего Патриарха.

  Что за бред говорит? Какой огонь против огневика, превосходящего тебя по запасу? Да и энергии не осталось совсем.

  - Идиот, открывай душу Огню, быстро! Без Предела!

  Маг собрал оставшиеся крохи магической энергии и потянулся к огоньку, время от времени лижущему его лицо. Впервые в жизни не через Предел, позволяющий совмещать стихии, а напрямую, как будто бы он маг только Огня. И внезапно пламя отозвалось чем-то родным в сердце, прорвалось внутрь его естества и заполонило его всего. Еще! Эрнон распахнул душу поднимающему внутри валу Огня. Убивать! Выжечь саму память о том, кто посмел встать на его пути! Маг поднялся на ноги; выпущенный демоном 'комок Зеоса' ударил его в грудь и... впитался внутрь. Человека охватило пламя и спустя миг он исчез, расплылся бушующим океаном пылающего воздуха. 'Копье огня', 'корнийский веер'... дурень! Кто же пытается противостоять Огню Огнем?

  Эрнон потянулся к демону руками пламени и заключил его в объятья. Зулуу-Тарх-Камео завопил от боли и в следующую секунду осыпался пеплом, сгорев дотла.

  - Отпусти Огонь, а не то уйдешь в него навсегда!

  Из океана бушующего пламени соткалась фигура человека; обрела плотность и постепенно огонь угас. Эрнон открыл глаза. Теперь он понимал намеки Иордана и Райха. Вот что они имели ввиду! Маг с удивлением отметил, что полон энергии - стихия подпитала его на прощанье.

  - Привет, Райх. Пора на свободу?

  - Пора, аватар Огня. Я уже заждался.

  Эрнон обвел взглядом заклинательный зал. Вся утварь, мебель, картины на стенах - все разбито, сожжено или же разорвано на куски. Пламя потихоньку угасало. Эрнон подошел к одному из артефактных столбов, составлявших 'стену'.

  - Да, дяде явно не понравится то, что я здесь натворил, - маг присел перед расписанным камнем на корточки и принялся кинжалом вычерчивать на полу руновязь. - И давно ты знал?

  - Не знал - подозревал. С тех пор, как понял, что в магии Воды ты полный ноль, а вот ее противоположность тебе дается невероятно легко. Да и некоторые черты твоего характера позволяли предположить, что ты близок Огню...

  - И почему молчал?

  Дракон, прищурив один глаз, задумчиво посмотрел на переплетение вычерчиваемых символов.

  - Нельзя говорить человеку об этом; он должен сам созреть. Я очень рисковал, подсказывая тебе... правда ты все равно бы умер, если бы не попробовал, - сказал Райх. - Эрнон, позволь спросить, а что это ты делаешь? Это не может работать, там ошибка!

  Эрнон поднял голову, посмотрел Синему Патриарху в глаза и подмигнул.

  - Я знаю, - засмеялся он и вернулся к вычерчиванию. - В Бхирре я познакомился с одним очень приятным магистром Тьмы. Он пишет работу на звание архимага и пытается создать артефакт, позволяющий стационарным плетениям получать энергию напрямую из стихий, без посредства мага.

  - Идиот.

  - И я так думаю. Задача нерешаемая в принципе. Но в процессе ее решения он создал вот это ошибочное плетение. Оно подключается к ближайшему открытому на прием хранилищу силы и начинает сбрасывать энергию стихий в него, сигнализируя о каждом отданном эрге.

  Райх задумчиво покачал головой.

  - А энергии на самом деле нет?

  - Нет. В хранилище поступает пустышка; болванка без грана силы. И места она требует столько же, сколько и настоящая энергия. И сдерживающего заклинания, естественно.

  - Отлично! Тогда третью руну можешь снять с канала, быстрее получится.

  Эрнон поднял руку в отрицающем жесте.

  - Нет, не надо. Артефакт и так нагружает хранилище по максимуму, а мне еще убежать надо. Тут ведь рванет так, что вообще ничего не останется. Бедный дядя, всего на день покинул замок, и тут такое несчастье...

  - Ничего, - зарычал дракон, - я его утешу. Ладно, Эрнон, шутки в сторону. Где Ира? Почему я уже который день не слышу Нира?

  Эрнон поднялся на ноги, подошел к Райху. Пелена магического щита угрожающе загудела.

  - Ира... она изменилась. Она недостойна Слияния. Давай я тебя освобожу, и открою тебе разум, хорошо?

  - Так я и думал, - с болью сказал Райх. - Говорил я старому придурку, а он все равно за свое...

  - Кстати, она сейчас 'утешает' Таргана. Надеюсь, смертельно.

  Маг вернулся к руновязи, нарисовал завершающий символ.

  - Сейчас я подсоединю плетение к 'Стене'. Ты выдержишь высвободившиеся энергии?

  - Ты сомневаешься? - Райх оскалился. - Это ведь Предел. Сам-то как?

  - Под 'скоростью' и как можно дальше. Ну что, встретимся на свободе?

  'Скорость'. Эрнон провел последнюю черту и влил в плетение толику силы Предела. А теперь бежать, и побыстрее! Слишком часто он сегодня ускорялся, так можно и разрыв сердца получить. Эрнон прорвал телом пелену магического щита, преграждавшего выход из заклинательного зала - плевать на потери энергии. Сзади тонко загудели от перегрузки столбы 'Стены Таргана'. Удар сердца. Еще быстрее! Маг выскочил в главное подземелье, перепрыгнул через тело мертвого Высшего и рванулся вверх по лестнице. Сверху раздались тяжелые шаги. Таки элементаль не смог остановить всех! Глаза Высшего демона распахнулись от удивления. Не ожидал, что я до сих пор жив? 'Камнелом' обваливает лестничные марши под грузной тушей. Удар сердца. Некогда мне тебя убивать. Сзади раздался грохот взрыва. Да и незачем. Сейчас ты сам по себе умрешь. Вертикальный таран подкинул мага на следующий пролет, и Эрнон вырвался на крышу донжона. Снизу накатывала синяя волна, заполняя все пространство замка. Удар сердца. Успел! 'Прокол' за стены, еще один, еще... Маг остановился и снял 'скорость'. Замок исчез внутри громадного пузыря Предела. Волосы взметнуло от набежавшей ударной волны.

  Из поднимающегося грибовидного облака вынырнула синяя фигура дракона. Вот, Райх, я и вернул тебе долг! Синий Патриарх закувыркался в воздухе, закрутил кульбиты, радуясь долгожданной свободе. Да, если бы он вырвался из клетки, в которой просидел тридцать лет, он бы вел себя точно так же! Райх развернулся к нему и ускорился до предела. Оставляя конденсационный след во влажном воздухе, он за пару мгновений сократил разделявшее их расстояние и свалился в пике. За секунду до столкновения с землей Синего Патриарха окутало синее облако, и к Эрнону вышел высокий лысый мужчина в тяжелой кольчуге синего цвета. Райх подошел ближе, улыбнулся магу и протянул руку к его голове.

  - Спасибо тебе. Позволишь?

  - Да, - завороженно ответил Эрнон, не в силах оторвать взгляд от глубоких синих глаз с вертикальным зрачком. - Конечно.

  - Я осторожно.

  Маг открыл сознание. Райх закрыл завораживающие глаза, и углубился в глубины воспоминаний Эрнона. Он ощущал, как Синий Патриарх считывает картины их встречи, разговоров, их занятия... и все остальное.

  - Ради всего святого, что же вы натворили...

  - Мы? - возмутился Эрнон. - Она убивает и порабощает, а ты винишь меня?!

  - Нет, Эрнон, не виню. Ты действовал в рамках своего понимания мира, пусть и не везде лучшим образом. И она делает так же! Ира запуталась, потеряла ориентиры, и мы должны ей помочь снова их обрести.

  Эрнон отступил на шаг, неверяще уставился на Синего Патриарха.

  - Ты... допустишь ее к Слиянию?

  - Не сейчас. Сначала она должна будет осознать последствия собственных поступков и полностью исправить оплошность. А затем, если у нее получится очиститься и искупить - тогда может быть. Но для этого ее нужно успеть спасти. Тарган и аватары сейчас убьют ее. Нужно поспешить.

  - Но ведь Эррандиал говорил, что...

  Райх решительно махнул рукой, открывая портал.

  - Они могут справиться и втроем. Тарган просчитал тебя полностью, ты разве не понял? Ты мог бы быть мертв; единственная его ошибка в том, что он просто не мог даже представить, что ты аватар Огня.

  Синий Патриарх схватил Эрнона за шкирку, втолкнул в портал, и сам ступил вслед за ним, окинув прощальным взглядом развалины замка, в котором провел почти тридцать лет...

Нилайх, Синий Домен Девятимечья

Аурливан, Пустоши Хары у окраины Красного Леса

  Разноцветное полотнище портала поглотило Эрнона. Что же, Тарган предупреждал, что такое может случиться. Значит, переходим на запасной план. Как же все-таки сильно они ненавидят друг друга! Вот так у людей всегда - семья не значит почти ничего. Эррандиал 'прыгнул' на двадцать метров вверх и вдавил Хранительницу в землю динамикой, достойной аватара Воздуха. Атакующий порыв Хранительницы оказался смят. Всё, порталы отменяются - поле подавления раскрылось и полностью запретило любые искривления пространства.

  Эррандиал приземлился за спиной аватара Света. Как раз вовремя - девушка успела отойти от последствий динамического удара и выплеснула вихрь 'ледяных брызг'. Хм, Иордан уверял, что она примет форму дракона и попытается бороться на истощение. Ошибся, бывает, но все-таки лучше противника переоценивать, а не наоборот.

  'Щит Артаса' с легкостью сдержал удар Хранительницы. Что ж, все правильно, лучшей защиты не ставит никто. Тарган, скрывавшийся за спиной Иордана, набросил 'скорость' и рванулся вправо, на ходу забрасывая девушку метательными кинжалами. Отличное заклинание; нужно обязательно узнать секрет у Таргана, пригодится. Эррандиал стал собирать сложную конструкцию 'казни бога'. Этим заклинанием он неоднократно убивал Хранителей, но его создание требовало предельной концентрации и... время. Быстро создать конструкцию, атакующую человека сразу на двух уровнях, физическом и ментальном, создать совсем непросто.

  Хранительница отвлеклась на Таргана и пропустила момент когда с другой стороны, из-под свечения щита, вырвался элементаль Предела. Дух стихии ударил ее лапой, и девушку отбросило на охвативший ее плотными объятьями белоснежный щит.

  - Иордан, назад! Только защита!

  Хранительница перекинулась в драконью форму, вырвалась из щита. Удар могучего хвоста отбросил Иордана на пару шагов назад. Перепрыгнув через атакующего элементаля, она схватила его за голову и разорвала на части. Дух Предела быстро рассеялся в воздухе. Вот так, отлично, трать время даром! Эррандиал завершил вязь первого уровня заклинания и остановился перевести дух. Эльф вытер льющийся со лба пот тыльной стороной кисти. А все-таки Тарган действительно невероятно хорош!

  Повелитель Предела сумел подловить Хранительницу на обратном превращении и пронзил рапирой. Девушка нанесла могучий удар в грудь мага; защита справилась, но Тарган отлетел на добрый десяток шагов. Мгновенное обращение к Жизни, и кровь остановилась. Хранительница попыталась добить мага 'молнией'. Стоп, это моя вотчина! Аватар Воздуха блокировал доступ к стихии, и Тарган успел воспользоваться предоставившимся шансом, скрывшись за 'щитом Артаса'.

  Эррандиал принялся за вязь второго уровня 'казни бога'. Если первый должен испепелить тело Хранительницы, невзирая на любую защиту, то задача второго состоит в том, чтобы навсегда уничтожить даже намек на разум - никому не нужно, чтобы мстительный дух несостоявшегося Владыки остался на Нилайхе вне тела. Ловить Дух Предела вне тела - та еще задачка. Заклинание должно уничтожить Хранительницу окончательно и бесповоротно. Эррандиал даже немного жалел девушку - красива невероятно, даже немного похожа на ту самую...

  Ира перекинулась в драконью форму и попыталась продавить щит, поставленный Иорданом. Ну-ну, на это тебе нужно как минимум шесть секунд. Тарган вынырнул из-за щита и одну за одной выпустил три 'призрачных стрелы'. Откуда у него 'лук Афтенолиса'? Это же одно из самых охраняемых эльфийских заклинаний! Защита Хранительницы не смогла выдержать громадной напряженности магического поля в небольшой точке, и последняя стрела пронзила ей глаз. Дракон обиженно заревел и попытался поджарить обидчика сырым Пределом, но Иордан переместил щит, и Тарган остался жив. Хранительница перекинулась обратно в человека и потянулась к Жизни, чтобы залечить рану.

  Все, готово. Долго это заклинание не удержать, но лучшего момента для удара ждать нечего: все сложилось идеально.

  - Держать!

  Тарган и Иордан метнулись в разные стороны, на ходу поглощая подготовленные аккумуляторы, и используя всю доступную им энергию, сдавили Хранительницу в тисках: 'щит Артаса' вплетался в 'защиту мертвых' и наоборот, заставляя девушку застыть статуей. Секунда, две - и она разорвала бы путы, но этого времени у нее нет.

  Эльф посмотрел на молоденькую Хранительницу, замершую перед ним. Как же все-таки легко в этот раз... Он отпустил подготовленное заклинание и только сейчас заметил гибкое золотистое тело, с необычайной скоростью метнувшееся с небес.


  - Догмин, сделай же что-нибудь!

  - Нет, я сказал, - отозвался Повелитель Смерти. - Все идет по плану.

  - По какому еще плану?! -Аэрлиг рванулся вниз, но упряжь заставила его вновь набрать высоту. - Ее убивают!

  Капитан отряда Диких Сапсанов только улыбнулся в ответ на иступленный крик грифона. Хранительница четко и недвусмысленно указала, что он должен патрулировать место встречи и вмешаться, только если что-то пойдет не по плану. Однако не указала, по чьему именно. Магические клятвы требуют жесточайшего контроля слов, и стоит только дать лазейку... Группа магов, убивающих Хранительницу, явно действовала по заранее разработанному плану. Капитан имел полное право не вмешиваться.

  - Тем не менее, Аэрлиг, все идет по плану. Мы не будем вмешиваться.

  Капитан забыл, с кем именно имеет дело. Если бы он оседлал обычного грифона, то, наверное, мог бы ничего не опасаться. Все-таки грифоны побаиваются магов. Но он летел на первом и единственном вассале и друге Хранительницы. И ради нее Аэрлиг мог пойти на все.

  Грифон резко подогнул крыло и свалился спиной вниз. Маг провалился вниз и повис на упряжи, ременная перевязь не позволяла упасть. Но Аэрлиг сумел извернуться и достать мага могучими лапами. Повелитель Смерти сплел 'пелену увядания', но в следующий момент грифон свернул ему шею и разорвал связывающие их ремни.


  До чего же больно! Грифон метнулся вниз. Как же так, Ира! Я же просил тебя не верить ему, подстраховаться получше! Крылатый лев ускорялся до предела, стремясь лететь еще быстрее. Мышцы стремительно дряхлели, кожа обвисала складками. Заклинание мага должно убить его через несколько секунд, но он намеревался успеть к Ире и пусть ценой жизни, но помочь ей.

  Люди метнулись в стороны, зажали Иру потоками магической энергии. Маг, все время стоявший без движения, поднял руки, и Аэрлиг внезапно понял: сейчас он нанесет долго готовившийся удар, и его подруга этого удара не переживет.

  Прощай, Ира, и помните все: Аэрлиг Стремительный так и не стал рабом! Грифон из последних сил дряхлеющего тела бросился между магом и подругой, раскрыл крылья, закрывая Иру от потока Предела.


  Откуда здесь взялся треклятый грифон?! Эррандиал сжал кулаки от ярости. Удар пропал втуне - на физическом плане жертвой заклинания стал заслонивший путь крылатый, и тело девушки осталось невредимым. Она потеряла сознание и мягко опала на землю. Однако... Эльф отметил, как гаснет поле блокирования порталов и аура Хранительницы. Второй уровень 'казни богов' отработал как следовало. Привязка к сознанию не позволила сбить наводку, и Хранительница теперь мертва. Ее сознание полностью выжжено. Дело можно считать сделанным, осталось лишь уничтожить лишенное души тело.

  Эррандиал подготовил удар и разинул рот от удивления. Что за? Безжизненное тело Хранительницы внезапно вновь окуталось аурой. И какой! Это аура эльфа... а если быть совершенно точным, то эльфийки. Но ведь это невозможно: откуда в одном теле две души, и как может быть, что вторая принадлежит ей?!

  Аватар Воздуха прыгнул вперед и заслонил девушку телом. Подготовившие удары люди удивленно уставились на него. Да как вы не понимаете, я не могу позволить ей умереть! Заготовленная динамика сорвалась с пальцев, отбросила магов в заросли джунглей. Эльф сотворил портал и, схватив девушку в охапку, исчез.


  Тарган пришел в себя раньше, чем Иордан. Пусть он не обладает таким запасом силы, как аватар Света, но он, в отличие от бывшего друга, щиты не снимал, и удар эльфа лишил его сознания лишь на несколько минут. Что этот идиот творит, почему он не дал добить чертову Хранительницу?! Маг посмотрел на безжизненное тело Иордана и оскалился. Прекрасный момент наконец свести счеты. Тарган потянул из-за пояса кинжал. С предателем-эльфом и Хранительницей он разберется позже, Эрнона уже прикончил Зулуу-Тарх-Камео, а армию Бхирры дорезают демонские орды. Все-таки без поддержки Хранительницы им ничего не светит.

  Маг замер на месте, попытавшись скрыться за деревом. На месте боя завертелась выходная воронка портала, и из нее выскочил Эрнон. Как он сумел... Тарган еле сдержал ошеломленный возглас и с бешеной скоростью стал творить портал. Вслед за племянником из портала вышел Синий Патриарх. Все пошло прахом, и придется начинать сначала, но жизнь дороже! Тарган завершил заклинание и, не медля ни секунды, бросился в темноту пространственного перехода. Теперь на Нилайхе для него нет места - маг прекрасно понимал, что Райх все равно его отыщет. Ничего, он знает, где можно навсегда скрыться от гнева Дракона Предела. Тарган вышел из портала и окинул уже изрядно забытое помещение взглядом. Угасающий свет ярко-красного сонца пробивался через занавески. Четырнадцать лет прошло с тех пор, как он побывал здесь последний раз. Хотя здесь, наверное, время текло совсем по-другому...


  Райх вышел из портала и сразу же рванулся в заросли, на ходу выбрасывая вперед тугие лучи Предела. Хранительницы он не ощущал, но вот Таргана... маг находился рядом, и он творил портал. Синий Патриарх сразу понял сущность заклинания; Тарган пронзал барьеры мира, и туда, вслед за ним, Райх никак не мог последовать. Однако он не успел: Тарган исчез из Нилайха навсегда, и добраться до него совершенно невозможно - способ перехода на Землю знал только Меч Предела.

  Удар Предела выжег место, где только что находился Тарган.

  - Ушел! - зарычал Райх.

  Эрнон ошеломленно смотрел на Синего Патриарха. Человек не успел осознать, что же происходит? Ничего удивительного, ведь возможности Райха выходили далеко за границы, отведенные людям. Сотни лет неторопливых медитаций прерывались лишь изредка, но когда приходило время действовать, Синий Патриарх становился подобен метеору: он мог решать сразу несколько проблем и переключался между ними в доли секунды. Темп его жизни мог значительно превышать человеческий, равно как и любого другого разумного Нилайха.

  - Как ушел?

  - Совсем. На Землю.

  - Куда??? - разинул рот маг. - На Землю???

  Райх угрюмо ухмыльнулся.

  - Челюсть подбери. Скрылся от нас Тарган.

  - И что делать будем?

  - Разбираться, что же тут произошло, конечно. Тарган подождет.

  Синий Патриарх протянул вперед руки и обратился к магии Изменения. Произошедшее замелькало перед глазами.

  - Они дерутся... аватар Света и Тарган сковывают Иру... Эррандиал бьет 'казнью богов'... сверху падает грифон и заслоняет ее телом... удар приходится по нему и он умирает. Ира теряет сознание, но Эррандиал не добивает ее, а внезапно нападает на остальных... он исчезает в портале.

  Райх открыл глаза.

  - Дух Предела не покидал Нилайха, я чувствую. Но произошло что-то странное, я никак не могу понять - что? Что произошло с Ирой?

  Не время размышлять, этот вопрос можно решить и позже. А сейчас есть нечто более срочное. Синий Патриарх обернулся в настоящую форму.

  - Прыгай сюда! - он указал крыльевым когтем на впадину между шестым и седьмым позвонком. - Летим быстрее!

  - Куда? - Эрнон уже совершенно запутался; он устал от того темпа, что навязывал дракон.

  - Демоны сейчас режут абхикаррцев! Им нужно помочь.

  Человек показал рукой в джунгли.

  - А Иордан?

  - Он уже приходит в себя. Он разберется, а вот у нас нет времени. Давай быстрее!

  Эрнон запрыгнул Райху на шею, и Синий Патриарх могучим прыжком взвился в воздух. До предела ускоряя полет магией, он несся на северо-восток, одновременно сканируя местность на присутствие живых. Демонская орда покинула замок почти за час до того, как Эрнон пришел его спасать, и где твари Темных Троп пересеклись с армией Абхикарры, Райх не знал. Если бы не это, то он мог бы просто построить портал и сэкономить несколько секунд, а значит, несколько жизней.

  Нашел! Райх засек вдали живых, и сразу же повернул к ним. Магические вспышки, бесконтрольные и подконтрольные выбросы сил Смерти и Жизни - там шел бой. Дракон приблизился к столкнувшимся армиям. Демонов оказалось намного меньше, но тем не менее именно они побеждали в битве и давили людей по всей линии фронта. Однако абхикаррцы держались; то и дело то тут, то там из-за спин людей выныривали грифоны с людьми на спинах, и маги наносили очередной удар. Однако основная часть магов пыталась держать щиты - демоны и сами могли очень сильно бить магией, и выбивать людей без магической защиты. А без пехоты в бою не победить.

  Синий Патриарх провалился вниз, пролетел над столкнувшимися массами, на ходу разорвал передними лапами попавшегося ненароком Высшего демона. А нечего тут перелетать! Демоны отхлынули назад, пытаясь осознать новую опасность.

  Дракон приземлился перед вновь качнувшимся строем демонов и выдохнул долгую струю Предела, выжигая даже память о существовании тварей Темных Троп. Мощь его удара сжигала даже землю, превращая ее в запекшуюся массу синего цвета. Сзади донеслись радостные вопли.

  Внезапно демоны, все до единого, упали на землю и расплылись бесформенной массой. Райх с недоумением уставился на опустевшее поле - такого даже он не мог предвидеть. Как же это могло произойти?

Нилайх, Синий Домен Девятимечья

Аурливан, Серебряные Топи

  Четыре десятка грифонов слитно заложили вираж и бросились вниз. В сплошной пелене густого леса, укрывающего нескончаемые болота, виднелась огромная проплешина. Сотни поваленных деревьев и взбаламученное болото говорили сами за себя - недавно здесь шел бой с магами невероятной силы. Как бы не с самим Синим Тираном, чтоб ему вечно в аду гореть! Посреди образовавшейся пустоши виднелось попросту исполинское дерево, сумевшее выдержать бушевавшие здесь энергии. Но и на нем они оставили след - многие ветви обломаны, с других ветром оборвало листья...

  - Что же здесь произошло, а? - прошептал всадник ведущего грифона.

Эпилог

Нилайх, Синий Домен Девятимечья

Черные горы, Тэн-Орал

  Вахта на нижних вратах - та еще синекура. Ругир взялся за кружку с холодным пивом. С тех пор, как Истинный Харагир ушел на глубины, врата никогда не подвергались атакам демонов. Постепенно отряд вахтовых уменьшался, гномы все больше привыкали к мысли, что опасности с Темных Троп больше нет, и спустя каких-то пять сотен лет от могучего хирда, постоянно ожидавшего атаки с глубин, осталось лишь три гнома. Притом вахтовых никто и никогда не проверял, и некогда почетная должность оказалась попросту бесполезным и бессмысленным времяпровождением. Но на месте минимальная тройка - воин, лучник, маг - должна находиться безотлучно. Таков закон, а дисциплина у гномов всегда стояла на первом месте.

  Ругир взял вражеского виверна и отложил в сторону. Ход вырезанным из белого мрамора драконом таил в себе ловушку: атакам с флангов открывались все три мага, но позиционно выгода оказывалась огромной - если его противники свяжут арбалетчиков боем в третьем секторе доски, то он сможет при поддержке оставшегося виверна уничтожить тылы противостоявших ему гномов. Тагрем и Варрик играли намного слабее чем он, и потому постоянно пытались объединить силы... но правильной координации сил нужно учиться долго, и его противники скорее мешали друг другу.

  Варрик взялся за темно-коричневую фигурку арбалетчика. Ругир приложился к кружке с пивом, пытаясь скрыть охватившее его волнение. Ну давай, давай! Гном передвинул фигурку и снял с треугольной доски его мага. Ну вот и все, партию можно считать законченной.

  - Ай, молодец, - сказал Ругир. - Вот так вы и...

  Помещение сторожки тряхнуло; фонарь на секунду погас, но подача светильного газа почти сразу же возобновилась. Что еще за новости? Землетрясения быть не должно - маги контролировали состояние недр. Из-за врат донеслись отзвуки далеких шагов. Ругир метнулся к оружейной стойке, схватил копье; сзади послышался скрип взводимого Варриком станкового арбалета. Тагрем, Повелитель Тьмы, бросился к переключателю освещения в тоннеле - обычно пространство за пределами врат не освещалось, но на всякий случай газоводы провели и в Темных Тропах. Мягко засветились фонари, и в смотровое окошко стало видно пространство вне торна. Заполненные ловушками, крученой проволокой и укрепленными в полу кольями, Тропы тем не менее сохраняли дикую чуждость - черные наросты отталкивающих, омерзительных неправильностью форм, потеки пахнущих смертью и ужасом стен. И вместе с тем - прямые линии направлений и четкие повороты. Тропы не возникли сами по себе; они чье-то творение - это понимал любой, кто хоть раз видел их собственными глазами.


Оглавление

  • Матадоров Табун Синий Меч. Книга первая: Хранитель
  •   Пролог
  •   Часть I
  •       Глава I
  •       Глава II
  •       Глава III
  •       Глава IV
  •   Часть II
  •       Глава V
  •       Глава VI
  •       Глава VII
  •       Глава VIII
  •   Эпилог