Читая «Майн кампф» Гитлера с карандашом в руке (fb2)


Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:


Введение

В бессмысленном беспамятстве былого
Недостаёт начальных строк.
А. Твардовский

Перед Вами не обычная книга. И родилась она не обычно. Своим рождением она обязана потрясению, испытанному при первом знакомстве с работой, которую я, как впрочем, и миллионы других людей на земле, всю свою сознательную жизнь считал воплощением зла, исчадием ада, причём считал совершенно ИСКРЕННЕ! Что поделаешь, мы привыкли выносить суждения о вещах, которые в лучшем случае знали понаслышке.

И вот эта книга лежит передо мной. Я открываю её с брезгливым чувством морального превосходства, вспоминаю фразу из “Поднятой целины” Шолохова: “Чтобы бить врага, надо знать его оружие!” — и начинаю читать!

Первая моя пометка на полях этой книги стоит на странице 17. Здесь Гитлер сделал первый интересный вывод: “Национальное чувство, — написал он, — ни в коем случае не является идентичным с династическим патриотизмом, габсбургская династия была несчастием немецкого народа”.

“Что ему Гекуба? Что он Гекубе?” — так, кажется, у Шекспира. Действительно, какого чёрта нам в 1995 году выяснять отношения и историческую роль габсбургской династии по отношению к немецкому народу? Тем более, что при нынешней системе образования, боюсь, только 5 % населения сумеет вспомнить и внятно объяснить, что это за зверь такой габсбургская династия и какое она отношение имеет к немецкому народу.

Но нет, что-то очень близкое во всём этом было именно к нашему сегодняшнему бытию. И я переписал эту цитату себе в тетрадь и сделал на полях свой первый комментарий: «Наша патриотическая оппозиция постоянно путает эти два понятия: одни, говоря о патриотизме, подразумевают старую николаевскую Россию, другие — ещё более старую — александровскую Россию, третьи — СССР, но всё это есть не более, чем апологетика державности как принципа государственного мышления, именно государственного, но совсем необязательно национального! Между тем, это совершенно разные понятия. Можно спорить, когда наше государство добилось больших успехов, какая держава была мощнее: периода Александра II, Николая II или Иосифа Сталина, но к вопросу о национальной ориентации нашего государства это не имеет никакого отношения, ибо государство может быть на каком-то конкретном историческом отрезке невероятно мощным и богатым, но при этом совершенно не заботиться о национальной консолидации основного стержневого этноса. А ведь от этого погибла Римская Империя. В этом случае в самую глубь государственной конструкции закладывается мина замедленного действия, которая однажды неизбежно взорвётся на том или ином историческом переломе и превратит колосса на глиняных ногах в груду бесполезных черепков».

Да, есть книги, которые не стареют со временем. Казалось бы, автор пишет о своём, о чём-то глубоко личном и относящемся к его исторической эпохе. Ан нет, взглянешь поглубже, и из-под напластований исторической конкретики вырастает сегодняшний день, и все проблемы, и все беды, оказывается, похожи. Да нет, похожи не то слово. Это одна проблема! Только её историческое воплощение и степень остроты разные.

Я уже встречал такие книги. Есть и художественные произведения, ставящие “вечные” проблемы, но они в основном затрагивают морально-этический аспект человеческих отношений. Но есть и историко-философские трактаты, которые спустя десятилетия и даже столетия подсказывают нам решение сегодняшних проблем, помогают нам понять наши сегодняшние ошибки. За примерами ходить недалеко: вспомним знаменитого “Государя” Никколо Макиавелли, “Размышления о причинах величия и падения Римской империи” Шарля Монтескье или “Мысли и воспоминания” Отто Бисмарка. Когда-то я впервые прочитал “Мысли и воспоминания” Бисмарка и впервые испытал это ощущение современности этой книги. Именно тогда у меня впервые родилась идея книги под названием “Читая Отто Бисмарка с карандашом в руке,” составленной по принципу цитирования автора и собственных размышлений по поводу этих цитат, сведённых в единую идеологическую систему. А ведь какие были цитаты! Вспомнить хотя бы знаменитую бисмарковскую характеристику газет, которые он называл “листами газетной бумаги, испачканными типографской краской”. Каково! Возьмите в руки “Московский комсомолец” и вспомните старого рейхсканцлера.

В то время эта идея не реализовалась. Наверное, недоставало аналитики, и потому размышления над цитатами Бисмарка не сложились в стройную идеологическую схему, способную заинтересовать читателя. Хочется верить, что сейчас будет иначе.

А идея осталась прежней. Мне захотелось процитировать Адольфа Гитлера и поразмышлять над проблемами, которые тяготели над Германией в начале 20-ых годов (напомним, что “Mein Kampf” была написана в 1924 году, запомним это). Мне показалось, что уж слишком много там было, мягко говоря, схожего с проблемами России 1991-98 годов. Может быть, мне удастся в этой работе сделать нечто большее, чем просто зафиксировать сходство проблем.

Мне могут задать следующий вопрос: как ты можешь слушать советы этого изверга? Ведь он убил 27 миллионов русских людей, он враг всего русского.

Попробую ответить. Да, мы были врагами, но если совет даже самого злобного врага является мудрым, то лично я готов следовать даже совету злейшего врага, тем более, что этот совет дан не конкретно нам, русским, а всему человечеству. Кому он не подойдёт, тот не воспользуется, а уж кому окажется по росту, то почему бы и не последовать. Впрочем, мы пока вообще не призываем следовать чьим-то советам: давайте сначала просто разберёмся «без гнева и пристрастия», а уж потом будем думать о том, что нам подходит, а что нет. Но я повторюсь, что я готов изучать опыт ЛЮБОГО деятеля мировой истории, без его моральной оценки, кроме опыта абсолютных дураков. Моральную же оценку мы тоже будем давать, но это вопрос отдельный, не связанный с самим опытом. Мы, например, соглашаемся, что евреи являются мастерами пропаганды, и в этом у них есть чему поучиться. Мы тоже не всегда высоко оцениваем моральную сторону еврейской системы пропаганды, но всё же готовы использовать те или иные её приёмы. Точно так же мы несомненно должны признать, что в вопросах национального социализма, как идеологии, лучшего советчика, чем Гитлер, найти будет трудновато. Да, он разрабатывал свою идеологию для немцев и отчасти против русских, но время показало, что некоторые её положения подходят русским более, чем немцам.

Может быть высказано и другое сомнение: нечего, мол, нам слушать советы человека, который бесславно проиграл войну, допустил немало стратегических просчётов и в результате косвенно способствовал тому, что современная Германия стала оплотом гнилой западной демократии и пешкой в руках американо-еврейских воротил?

Это суждение, внешне совершенно верное, на самом деле глубоко ошибочное.

Во-первых, вспомним знаменитые слова Цицерона: «Провал попытки не может затмить величия помыслов!». А в том, что помыслы были не мелкими, вы можете судить сами, просто прочитав «Mein Kampf».

Во-вторых, повторим ещё раз, что не стоит пренебрегать советами кого бы то ни было, даже врагов, даже людей ошибавшихся. Их опыт стоит изучать, хотя бы затем, чтобы не повторять их ошибок.

В-третьих, объективный анализ говорит, что если бы Гитлер не допустил ряд стратегических просчётов, в частности, довёл до логического конца идею стратегического союза с Россией, которая владела им с 1939 по конец 1940 года, то судьба его проекта переустройства мира могла бы сложиться совершенно иначе. Вопреки распространённой сентенции «история терпит сослагательное наклонение». Мы можем и должны промоделировать ситуацию, которая сложилась бы в мире, если бы русско-германский союз 1940 года состоялся.

Ну и, наконец, в-четвёртых, ответим словами самого Гитлера: «Человечеству не раз приносили величайшую пользу как раз те учения и те движения, которые сумели правильно учесть опыт поражений всех своих предшественников».

Может быть, цитаты Адольфа Гитлера и мои комментарии и размышления, наконец, удастся свести в целостную систему, которая сможет кому-то помочь в реальных действиях на благо русского народа и России. И да поможет мне в этом Бог!

В дальнейшем гитлеровские цитаты будут выделяться курсивом, а комментарии Вашего покорного слуги будут переданы обычным шрифтом. Наиболее важные места в цитатах и комментариях я позволю себе выделять тем или иным способом, чтобы привлечь к ним внимание читателя. Уж не сочтите за дерзость!

Книга не придерживается последовательности изложения, избранной самим автором «Mein Kampf». У нас была цель не просто сделать конспект этой книги, а осмыслить то, что в ней написано, применительно к русским условиям современности, поэтому мы взяли на себя смелость компоновки цитат в ином пространстве, заданном автором уже этой новой книги. Цитирование ведётся по изданию «Mein Kampf» Изд-во «Т-Око» 1992 год. Ссылки на цитаты, ввиду их многочисленности опущены. Желающие сами сверят цитаты с оригиналом.

И ещё. Я старался всеми силами не усложнять изложение сухой терминологией, надеясь, что читателями этой работы будут не только люди, профессионально интересующиеся политикой, но и простые русские люди, стремящиеся понять, почему их Отечество повторяет путь германской империи, при этом не проиграв войны. Бог знает удастся ли мне это?

Часть I. Положение вещей

Пришла пора — проглянул в снах предел.
ПРЕОБРАЖЕНИЕ — вот её удел.
Пришла пора — веление судьбы —
Опять вздымать Россию на дыбы!
Г. Горбовский

Глава I. Назрели изменения!

Когда я читал первые главы гитлеровского сочинения, меня всё время не оставляла мысль, что мне, русскому человеку, живущему в самом конце ХХ века, так же, как и автору «Mein Kampf» в период написания книги, невыносимо существовать в той атмосфере лжи и мерзости, которая сложилась в обществе.

Нет, меня гнетёт не отсутствие денег и не тяжёлое материальное положение, не затруднения с самореализацией и не творческий тупик (со всем этим, как раз, всё более или менее в порядке). Я просто не могу дышать этим воздухом, наполненным миазмами лжи, корысти и предательства. Я не могу не думать, что происходит с моей страной и с моим народом. Я испытывал постоянный моральный дискомфорт и очень долго не мог найти причину этого странного чувства. Я оглядывался вокруг и не видел счастливых людей (даже среди богатых и благополучных, не говоря уж о бедных и отчаявшихся), но зато видел кругом тотальный упадок во всех сферах жизни — упадок материальный, нравственный, духовный, упадок стремлений, исчезновение мечты, тупое безразличие. Но ведь ещё недавно, всего несколько лет назад, этого не было и в помине. Почему это случилось? Как это произошло с моей страной и моим народом? Как вернуть внутреннюю гармонию, веру, мечту?

И вот, читая из любопытства гитлеровскую книгу, я наткнулся на отрывок, который был созвучен этим мыслям. Этот отрывок, подобно камертону, настроил меня на нужную волну, и, читая это произведение всё дальше и дальше, я всё больше и больше входил в одну тональность с автором. Я начинал что-то понимать не в далёкой немецкой истории, а в сегодняшних событиях, кипящих вокруг меня в родной России.

Вот именно прочитав этот отрывок, я впервые остро осознал: «Назрели изменения! Так больше продолжаться не может! Грядёт буря!».

“В дни моей юности ничто так не огорчало меня, как то обстоятельство, что я родился в такое время, которое стало эпохой лавочников и государственных чиновников. Мне казалось, что волны исторических событий улеглись, что будущее принадлежит только так называемому “мирному соревнованию народов”, т. е. самому обыкновенному коммерческому облапошиванию при полном исключении насильственных методов защиты. Отдельные государства всё больше стали походить на простые коммерческие предприятия, которые конкурируют друг с другом, перехватывают друг у друга покупателей и заказчиков и вообще всеми средствами стараются подставить друг другу ножку, выкрикивая при этом на всех перекрёстках о своей честности и невиновности. Мне казалось, что эти нравы сохранятся надолго (ведь все об этом только и мечтали) и что постепенно весь мир превратится в один большой универсальный магазин, помещения которого вместо памятников будут украшены бюстами наиболее ловких мошенников и наиболее глупых чиновников. Купцов будут поставлять англичане, торговый персонал — немцы, а на роль владельцев обрекут себя в жертву евреи. Ведь недаром сами евреи всегда признают, что их делом является не зарабатывать, а только “выплачивать”, да к тому же большинство из них обладают знанием многих языков.

Я частенько думал, почему я не родился на 100 лет раньше. Ведь мог же я родиться по крайней мере в эпоху освободительных войн, когда человек, не занимавшийся “делом”, чего-нибудь да стоил и сам по себе.

Прошло много лет, и то, что казалось мне гнилостной агонией, теперь начинало казаться затишьем перед бурей. И вот, наконец, первая яркая молния озарила землю. Началась гроза, и могучие раскаты грома смешались с громыханием пушек на полях мировой войны.”

Наверное, многие люди, родившиеся в 50-ые годы, помнят гнетущую атмосферу безысходности, царившую в России в период правления Брежнева. Я сейчас не хочу кидать камни в этого человека и его время, но одно в нём было просто несомненно плохо: в стране ничего не происходило, и каждый человек жил в рамках заранее определённых возможностей и перспектив. Ходил тогда такой анекдот: “Внук генерала спрашивает деда, может ли он стать генералом? Да, отвечает дед, я же стал. А маршалом, не унимается внук? Нет, это шалишь. У маршала свои внуки есть!” Так и в жизни у каждого была заранее определена планка, выше которой подняться было не дано.

Когда началась перестройка, многие вздохнули полной грудью. Казалось, пришли так долго лелеемые изменения. Прорвался замкнутый круг. Но уже через несколько лет стало ясно, что это иллюзия. Свобода молниеносно выродилась в свободу лавочников, бандитов и евреев-журналистов. Таланты стали ещё более свирепо гаситься. Наука и культура умирали. В глазах людей зажёгся жёлтый огонёк корысти. Основным занятием стал раздел собственности, выдираемой у государства и друг у друга. Как говорит Гитлер, полным ходом нарастало “мирное соревнование народов”, когда Запад качал у нас по дешёвке ресурсы и старался развалить нашу науку и промышленность, одновременно сбрасывая в Россию свои залежалые товары. Мир превращался в большой универсальный магазин, где вместо памятников героям расставляли бюсты самых омерзительных мошенников и негодяев. Я ощущал это так же, как Гитлер, каждой клеткой своего тела. Но вот сейчас, прочитав эти строки Гитлера, я подумал: а ведь и у нас сейчас затишье, затишье перед бурей. И зарницы уже мелькают, и раскаты грома всё грозней. Всё повторяется! Мы на пороге изменений, радикальных перемен, и надо выбирать, на чью сторону встать. Невозможно сделать только одно — остаться в стороне. Буря не обойдёт стороной никого. Ну так тем лучше! Пусть грознее грянет буря!

Глава II. Подлинные причины нашей катастрофы

Ничем не смыть и не простить.
Как не простить ни мук, ни крови.
Ни содроганий на кресте,
Всех убиенных во Христе,
Как не принять грядущей нови
В её отвратной наготе.
И. Бунин

То, что нашу страну в конце ХХ века, как и Германию в начале 20-ых годов того же века, постигла чудовищная катастрофа, вряд ли является для кого-либо секретом. Но вот почему наступила эта катастрофа, и в чём она проявляется наиболее контрастно — это уже вопрос. Еще интересней попытаться сравнить, что общего между нашей и немецкой катастрофой. Может, найдётся что-то общее? А там, глядишь, и причины удастся осмыслить. Всё ж какое-никакое занятие для пытливого ума.

Я рассуждал именно так, начиная читать первые главы «Mein Kampf». Ну а по какой книге лучше всего исследовать неведомую нам германскую трагедию начала века? Здесь, видимо, сыграла роль случайность. Просто гитлеровское сочинение оказалось под рукой. Я взял блокнот и продолжил чтение.

2.1. Какую же войну мы проиграли?

“Глубина падения какого-либо тела всегда является мерой отдалённости данного его местонахождения от первоначального положения. Закон этот относится также к падению целых народов и государств. Но именно ввиду этого особенно большое значение получает вопрос о том, в каком положении или, лучше сказать, на какой высоте находился этот народ до начала своего падения. Только тот народ и может очень сильно и глубоко упасть, который раньше находился на более или менее исключительной высоте.

Пережить катастрофу нашей Германской империи потому так трудно для каждого правильно мыслящего и правильно чувствующего человека, что наше падение произошло с такой большой высоты, которую при теперешнем унижении Германии даже трудно себе представить.”

Не могу не прервать цитирования: слова рвутся на бумагу.

В истории ХХ века Россия пережила две чудовищные катастрофы: одну в 1917 году, после низвержения государства евреями-большевиками, вторую — в 1991 году, после разрушения потомками тех самых евреев-большевиков сверхдержавы под названием СССР, причём в обоих случаев при активной помощи заинтересованных иностранных государств. И именно глубина падения и неимоверная высота, с которого это падение свершилось, потрясает воображение даже людей сторонних и незаинтересованных, не говоря уже об истинных патриотах. Мы были мощнейшей державой мира, мы занимали 1/6 часть земной суши, мы располагаем самыми большими в мире запасами природных ресурсов всех видов, у нас есть великий, может быть, даже величайший в мире народ, одарённый богом неисчислимыми талантами и высшими моральными добродетелями. Мы сумели создать мощнейшую индустрию, грандиозную самодостаточную экономику всего за несколько десятилетий, на что другие нации тратили многие столетия, мы были способны противостоять всему миру и при этом имели моральное превосходство над всем этим миром. Мы создали великую культуру во всех её областях, в этой области с нами могут соревноваться лишь несколько избранных наций на планете Земля. Мы имеем за спиной великую героическую историю и неизменное моральное превосходство над всеми нашими противниками. Мы сумели объединить вокруг себя несметное число малых народов, причём объединить не страхом и насилием, а добротой и мудростью, не уничтожив национальную самобытность ни одного народа. Нашу страну знают в любом уголке планеты: друзья уважают, враги боятся. Да, у нас было много недостатков, но какими ничтожными кажутся эти недостатки при ближайшем рассмотрении и в сравнении с величием достигнутого.

И вот в один миг из-за предательства одних, патологического стремления к власти других, безволия третьих всё рухнуло. Мы потеряли треть своей территории без войны, мы позволили расколоть единый русский народ на русских, украинцев и белорусов, мы отдали даром фантастические промышленные мощности и гигантские ресурсы, своими руками по подсказке из-за рубежа разрушаем все отрасли экономики, но в первую очередь наиболее ценные: оборонную промышленность, станкостроение, электронную, авиастроение, кораблестроение, сельское хозяйство и транспорт. Мы топчем собственную культуру и насаждаем враждебные религии и культы, подрываем мораль собственного народа. Нас ещё и сейчас боятся, но уже никто не уважает. Наша сила и мощь подорваны, наш образ жизни поруган и осмеян, наше достоинство растоптано и оплёвано. Враг торжествует и не скрывает радости. Воистину прав Гитлер: тяжело низвержение с такой высоты и такого величия. Но вернёмся к “Mein Kampf”.

“Сказанное относится, конечно, только к тем немцам, для которых Германия всегда была чем-то побольше, нежели простой территорией для жратвы, чем-то побольше, чем местом, где можно было хорошо зарабатывать и тратить деньги. Всё это, говорим мы, не для тех, для которых нынешнее унижение Германии — только воплощение их давнишней мечты, а для тех, для кого нынешнее положение Родины действительно катастрофа.

Симптомы катастрофы были заложены в отдалённом прошлом, и понять это теперь необходимо более, чем когда-либо.

Очень многие объясняют катастрофу Германии прежде всего общехозяйственной нуждой и вытекающими из неё последствиями. Это становится достаточным основанием, чтобы в экономической нужде видеть главную причину всего случившегося. В гораздо меньшей мере широкие круги населения склонны видеть причины катастрофы в политических, общекультурных, нравственно-моральных факторах. Многим отказываются служить чувство и разум.

Что так думают широкие масс — это еще полбеды. Но то, что в кругах немецкой интеллигенции германская катастрофа объясняется “экономическими факторами”, -это уже очень плохо. Такой диагноз приводит к тому, что лечения ищут только в хозяйственной сфере, чем и объясняется то обстоятельство, что до сих пор мы не можем констатировать даже начала выздоровления. Лишь тогда мы поймём подлинные причины наших теперешних несчастий и лишь тогда мы найдём действенные средства для лечения болезни, когда поймем, что и здесь экономическим факторам принадлежит только вторая и даже третья роль, между тем, как первая роль принадлежит факторам политическим, нравственно-моральным, факторам крови.

Наиболее лёгкое и вместе с тем наиболее распространённое объяснение наших теперешних несчастий сводится к тому, что де причиной катастрофы является проигранная война. Многие верят в это нелепое объяснение всерьёз, но в устах других такое объяснение является сознательной ложью. Это последнее относится прежде всего к тем, кто ныне находится у власти и наживается на нынешних порядках. Разве не господа вожди революции доказывали ранее народу, что как раз ему то и безразлично, чем именно закончится данная война? Разве не кричали они на всех перекрёстках, что только “крупные капиталисты” заинтересованы в победе на фронтах, а вовсе не германский народ и тем более германский рабочий? Разве эти апостолы мира не утверждали прямо противоположное: что только поражение германского “милитаризма” обеспечит германскому народу небывалый подъём и процветание? И вот теперь приходят эти же самые люди и заявляют, что причина германской катастрофы в проигранной войне.

Ответить на это можно совсем коротко: лишь тот народ погибал, проиграв войну, для которого военное поражение бывало расплатой за внутреннюю гнилость, трусость, бесхарактерность, потерю собственного достоинства. В других случаях военное поражение скорее давало толчок новому великому подъёму, а вовсе не становилось надгробным памятником на могиле данного народа. В истории мы найдём бесчисленное число примеров, подтверждающих правильность сказанного.

Наше поражение в мировой войне, к сожалению, было отнюдь не незаслуженной катастрофой, а, увы, заслуженным наказанием со стороны провидения. К нашему горю, мы более чем заслужили это поражение. Вспомним, какие явления сопутствовали нашему военному поражению. Разве мы не видели откровенного восторга по поводу несчастья, постигшего Родину во многих наших общественных кругах? Разве не находились люди, которые прямо хвастались, что своей “работой” смогли поколебать наш фронт. Причём это были не французы или англичане, а подлинные немцы. Мало того: разве после всего совершившегося не приняли мы ещё на себя вину за само возникновение войны, причём сознавая, что вина была не на нашей стороне.

Если бы в самом деле причина была в надломе, пережитом нашей армией, тогда германский народ отнёсся бы к поражению совсем по-иному. Он встретил бы весть о поражении с тяжёлым горем, со стиснутыми зубами, а сердца бы преисполнились ещё большей ненависти и ожесточения против внешнего врага. Если бы разум и подсказал, что подписать капитуляцию необходимо, то сердцем мы готовились бы уже к предстоящему новому подъёму. Тогда никто бы не посмел смеяться и плясать по поводу случившегося, никто не хвастался бы своей трусостью, никто не издевался бы над армией и не валял бы в грязи знамёна и кокарды полков.

Военное поражение явилось только первым подтверждением того, что Германия уже давно больна. Сама же болезнь заключалась в яде морального разложения, в ослаблении инстинкта самосохранения, во всей той внутренней слабости, которые давно уже подтачивали фундамент государства.

А евреи и марксисты попытались возложить вину за проигранную войну на немецкий генералитет и лично генерала Людендорфа, который один с величайшим напряжением сил боролся, спасая Германию от позора и катастрофы. Евреи и марксисты знали, что делали. Напав на Людендорфа, они стремились вырвать из его рук орудие морального превосходства над изменниками, трусами и подлецами.

Эти господа исходили из расчёта, что чем чудовищней солжёшь, тем скорей тебе поверят. Рядовые люди скорее верят большой лжи, нежели маленькой. Это соответствует их примитивной душе. Они знают, что в малом они и сами способны солгать, но очень сильно солгать они скорее всего постесняются. Большая ложь даже просто не придёт им в голову. Вот почему масса не может себе представить, чтобы и другие были способны на слишком уж чудовищную ложь, на слишком уж бессовестное извращение фактов. И даже когда им разъяснят, что дело идёт о лжи чудовищных размеров, они всё ещё будут продолжать сомневаться и склонны будут считать, что всё-таки здесь есть доля истины. Виртуозы лжи и целые партии, построенные исключительно на лжи, прекрасно знают и используют это свойство массы. Солги посильней — что-нибудь от твой лжи да останется. Ну а виртуозами из виртуозов по части лжи во все времена были евреи. Кто этого не понимает, тот не способен бороться за торжество правды на земле.

Теперь немецкому народу, пожалуй, ещё приходится радоваться, что разъедавшая его организм невыявленная, но изнурительная болезнь в 1918-19 гг. прорвалась наружу в форме бурной катастрофы. Не случись этого, наша нация шла бы навстречу гибели, быть может, более медленно, но верно. Болезнь приобрела бы хронический характер; между тем теперь, приняв такие острые формы, она, по крайней мере, бросается в глаза всем, и внимание лучшей части народа приковано к необходимости её лечения. Если заболевание не принимает катастрофического характера, человек постепенно привыкает к нему, больное общество в этой ситуации также привыкает и со временем тихо погибает. При такой ситуации приходится считать за счастье, что процесс медленного гниения внезапно сменился бурным проявлением болезни настолько, что лучшая часть народа, по крайней мере, отдаёт себе отчёт в том, как опасно его положение. В этом и заключается благодетельное значение катастрофического пути развития. При прочих равных условиях катастрофа может стать исходным пунктом преодоления болезни.”

Пора прервать цитату. Снова накипело в душе. Не могу промолчать.

Ещё и ещё раз я возвращаюсь к мысли о непостижимой похожести ситуации в юной Веймарской Германии и нашей бедной России. В период первой мировой евреи-большевики, брызгая ядовитыми слюнями, кричали о том, что желают поражения ненавистному царизму, а когда поражение состоялось, объяснили его бездарностью командования и государя. Сегодня, в 1996 году их потомки снова желали русскому оружию поражения в Чечне, всё делали, чтобы это поражение состоялось, а теперь всё так же обвиняют в поражении якобы бездарных генералов. А цель одна — надломить хребет стране и её армии, чтобы обе уже не смогли подняться и оправиться. Казалось бы, зачем? Ведь они же страной и управляют. Но нет, причина в том, что не их это страна и чувствуют, что долго здесь не верховодить. Для грядущего же русского правительства должна остаться выжженная земля и руины: разорванное государство, распущенная армия, остановленная промышленность, обескровленное сельское хозяйство, уничтоженная наука, оскоплённая культура и искусство, обгаженная религия и мораль. Они бы хотели, чтобы Россия подверглась и более серьёзному военному разгрому, чтобы горели наши города и сёла и миллионами считали убитых, но сейчас Запад стал трусоват, рисковать не хочет. Поэтому и стремятся на полную катушку раскрутить хотя бы чеченский провал, унизить, подорвать дух армии и народа. А за причину неудач, так же как и в Веймарской Германии, выдвигают “экономические факторы” и проигранную войну: “холодную”, афганскую и чеченскую. Но нет, вслед за Гитлером подтвердим: причины наших бед не в экономике и не в проигранных войнах. Весь ХХ век тело России так же, как тело Германии, точит тяжкая болезнь, заключающаяся в яде морального разложения, в ослаблении инстинкта самосохранения и нарастании внутренней слабости. Эта болезнь душила и Российскую империю накануне 1917 года, и особенно явно её метастазы пошли в наши дни, когда народ оглушён, запуган, разделён, морально разложен, спивается и деградирует, когда девизами стало “Каждый — за себя!”, “Обмани, а то обманут тебя”, “Пусть кто-нибудь, только не я”.

Да, мы заслужили тот кризис, который имеем, заслужили все вместе и каждый в отдельности. Наше общество морально тяжело больно, и Гитлер тысячу раз прав, когда говорит, что мы ещё должны благодарить бога, что эта страшная болезнь приняла такую острую форму. Нарыв вскрылся, и гной хлынул наружу густой бурой струей. Было бы хуже, если бы брежневское разжижение продолжалось ещё 20–30 лет. Страна бы жила тихой благополучной жизнью коровы, откармливаемой в стойле на убой, и однажды либо сама бы тихо умерла, либо в кризисной ситуации была бы раздавлена каким-нибудь мировым катаклизмом. Вспомним то время, вглядимся в него повнимательней и мы поймём, что корни нынешней катастрофы лежат там, как это ни печально признавать. Они в диком интернационализме, который почти удушил русскую нацию, они в иссушающем равнодушии, которое культивировалось в народе, они в безумной жажде обогащения, порождённом железным занавесом и завистью, они в моральном разложении и исчезновении в обществе героических добродетелей, они, наконец, в лжи и формализме, которым было пронизано всё то время.

Но довольно! Нарыв вскрылся! Нация истекает гноем и кровью, часть конечностей поражены гангреной. Сейчас ВСЁ решится — либо нация погибнет, не переборов болезнь, либо мы возродимся во славе и величии, заняв своё законное место у штурвала мировой цивилизации. Tertium non datur — третьего не дано. Существовать в виде сонного и сытого чавкающего быдла, к чему радостно ведут нас господа западники, нам вряд ли удастся. Не тот менталитет и не то время. В начале ХХI века грядёт грандиозный передел мира, перекройка всей геополитической и экономической карты планеты. Кто не устоит, тому предстоит роль навоза на чужом поле.

Прежде чем продолжить цитировать “Mein Kampf,” я хотел бы обратить внимание читателя на ещё одной цитате Гитлера. Многие годы нам приводили эту цитату, подтверждая ею античеловеческую сущность национал-социализма. Эта цитата такова: “Чем чудовищней солжёшь, тем скорей тебе поверят” и “Солги посильнее — что-нибудь от твоей лжи да останется”. Я помню, эти фразочки много раз повторялись в талантливом фильме еврея Михаила Ромма “Обыкновенный фашизм” и в бесчисленном множестве других письменных и экранных антифашистких аргументаций. Резюме было однозначно: Гитлер сам подтверждал, что ложь — это основное оружие национал-социализма. И вот мы прочли эту цитату в контексте. Её смысл диаметрально противоположен — Гитлер говорит о лжи, как оружии той нации, которая всегда считалась виртуозом в этом “высоком” искусстве. Ну что ж, использование вырванной из контекста цитаты и придание ей противоположного смысла ещё раз подтверждает, что Гитлер не ошибался, оценивая евреев, как “виртуозов лжи”.

Но продолжим.

2.2. Экономическая болезнь?

“Касаясь ненормальностей экономического порядка, отметим следующее:

Победа политики безграничной индустриализации привела в первую очередь к ослаблению крестьянства и резкому росту городского пролетариата, причём равновесие между этими сословиями было безнадёжно утеряно.

К этому прибавлялся рост неравенства — резкая разница между богатством и бедностью. Нищета и изобилие жили теперь в такой непосредственной близости друг к другу, что результаты неизбежно должны были быть печальными. Нужда и частая безработица начали играть человеком, усиливая недовольство и озлобление в рядах бедняков. В конце концов всюду утвердилось убеждение, что “долго так продолжаться не может”.

Ещё хуже были другие симптомы, тоже вытекающие из того, что экономическому фактору было придано чрезмерное значение.

Поскольку хозяйство становилось владыкой государства, поскольку деньги неизбежно становились главным божеством, пред которым всё и вся падало ниц, старые небесные боги всё больше сдавались в архив. Теперь фимиам воскурялся единому богу-мамоне. Началось вырождение худшего вида — вырождение тем более опасное, что нация шла навстречу эпохе, сопряжённой с величайшими опасностями и требующей от её сынов именно героизма.”

Это тоже написано прямо о сегодняшнем дне. В России болезнь тоже начиналась с нарушения баланса между здоровым крестьянским сословием и потерявшим почву и моральную основу городским люмпеном. Этот процесс начался ещё в XIX веке, но набрал настоящие обороты к середине нынешнего века, когда после смерти Сталина крестьянам выдали паспорта и стали поощрять неконтролируемую миграцию в города.

Но колесо кризиса сдвинулось из состояния покоя и покатилось под гору в момент, когда был выбит краеугольный камень русского сознания — понятие о справедливости и равенстве. Люди до сих пор не осознали, какую дисгармонию, нет, скажем сильнее, катастрофическую разорванность вносит в их душу немыслимый разрыв в уровне доходов и возможностей. Огромный слой людей живёт, часто всей семьёй, на зарплату в 200 000 рублей, и при этом совсем рядом с ними проносятся “Мерседесы-600”, в которых сидят такие же люди, имеющие месячный доход в 100–200 миллионов рублей. Вдумайтесь! Разница их доходов — 1000-кратная и более. Естественно, нарастает озлобление, естественно, люди говорят: “Долго так продолжаться не может”. Ну, а когда на всё это накладывается нарастающая гегемония денег в обществе, когда, точно по Гитлеру, деньги становятся главным божеством, становится совсем плохо. И, точно по Гитлеру, всё это происходит в тот исторический момент, когда нация стоит перед эпохой величайших исторических потрясений и опасностей. На востоке поднимается новая сверхдержава — Китай, которому и экономически, и геополитически, и особенно демографически тесно в своих границах. На Среднем Востоке крепнет воинственный ислам, которому тоже тесно в своих границах, в первую очередь, идеологически. Ну, а на Западе, на Западе поднимается многоголовый колосс американо-европейской экспансии. Кто в нём будет доминировать: слабеющая Америка или растущая Германия, пока не ясно, но совсем не исключено, что даже Германия, освободившись от американской опеки, может двинуться на Восток, а уж Америка двигается туда уже сейчас. Грядёт почти неизбежный передел мира, причём не в отдалённом будущем, а уже в первое десятилетие XXI века. Этот передел наступит тем раньше, чем слабее будет Россия — единственная страна, поддерживающая стабильность в мире, и будет сопровождаться чудовищными по своей кровавости войнами, каких не знало до сих пор человечество. Причём нас не пощадят, даже если мы сдадимся. Слишком опасна для Запада и для ислама православная цивилизация и её носитель — русский народ с его набором врождённых национальных черт и особенностей. Нас требуется растворить в других народах или лучше уничтожить.

И вот накануне этих тяжелейших испытаний значительная, может быть, подавляющая часть русского народа поражена вирусом погони за обогащением, вирусом равнодушия, трусости. Временами кажется, что мы полностью потеряли не только традиционные русские героические добродетели, но и просто чувство самосохранения. Мы искренне верим, что за нашими рубежами кругом живут друзья, готовые заключить нас в свои объятья и поделиться своим благополучием. Мы верим, что на нас никто никогда не нападёт, мы верим в демократию и, наоборот, не верим, что в руководстве страны работает “пятая колонна” врага, именно врага, даже не противника, а лютого, смертельного врага. Верим в реформы, хотя здравый смысл должен подсказать, что никаких реформ нет, а есть целенаправленное разрушение страны и нации по тщательно продуманному плану. Верим, что нам не нужна армия потому, что служить трудно, а трудности преодолевать не хочется. Хотя по статистике на 1 километр госграницы в Китае приходится 123 военнослужащих, в США — 99, в Турции — 56, а в России — всего 28!!! У нас совершенно исчезла готовность к самопожертвованию. Отчасти это и понятно: кому хочется жертвовать собой ради непонятной цели и на благо бандитов, разъезжающих в шикарных “Мерседесах-600”. Вот жертвовали собой в Чечне, а их же и предали и продали ради дележа власти в Москве. Но всё же. В России всегда было много подлецов во власти, но всегда находились массы людей, готовые отдать жизнь не за очередного придворного воротилу, а за Россию, как таковую, за наш образ жизни, за нашу самобытность, за нашу веру. Сейчас таких всё меньше. Как сказал поэт: “Да, были хуже времена, но не было подлей!”.

2.3.Вырождение элиты?

Гитлер продолжает: “Благодаря втягиванию высшего дворянства в круговорот финансового капитала идеальные добродетели на деле подчинялись влиянию силы денег. Было ясно, что, раз вставши на этот путь, военная аристократия в кратчайший срок должна будет отступить на задний план перед финансовой аристократией. Денежные операции удаются легче, нежели военные операции на полях битвы. Истинного героя, истинного государственного деятеля вовсе не так уж прельщала возможность придти в тесное соприкосновение с еврейскими банкирами. Да и с точки зрения чистоты крови этот процесс также имел глубоко печальные последствия. Дворянство постепенно лишалось и чисто расовых предпосылок своего существования. Значительная часть благородного дворянства теперь скорее заслуживала эпитета “неблагородное дворянство”.

Размывание устоев государства начинается с размывания его национальной элиты. Так было во всём мире, не только в Германии. В России дворянство, бывшее становым хребтом и духовной опорой национального государства, а главное, носителем героической добродетели, точно так же было вовлечено в круговорот финансового капитала, быстро разорилось в подавляющей массе и стремительно деградировало, что в немалой степени было ускорено его про-западной, главным образом, профранцузской ориентацией. Это размывание национальной элиты, служивого сословия, долженствующего в первую очередь хранить и лелеять героическую добродетель и традиции доблести и славы предков, как ржа разъела национальный организм. Большевики только довершили процесс, обрушив подточенного болезнью колосса.

2.4.Информационная война?

Мы вступаем в новый век, который в журналистских кругах уже окрестили «веком информатики». Очень похоже, что война с помощью традиционных бомб, пушек и ракет отныне станет лишь элементом, своего рода заключительным аккордом, одной непрерывной войны между странами и нациями. Информационная или психологическая война становится главным и основным оружием борьбы. Всё остальное не более чем средства поддержки. Я думаю, Гитлер первым понял возможности этого оружия в руках умелого и беспощадного врага в то время, когда ещё само слово «информация» не утвердилось в своём нынешнем значении. Но война уже была в разгаре. Война, пока ещё не имевшая названия.

“Одним из худших симптомов распада в довоенной Германии была та половинчатость, которая охватывала тогда всё и вся. Половинчатость всегда является результатом собственной неуверенности в том или другом деле, а также вытекающей отсюда трусости. Эту болезнь мы питали всей постановкой дела воспитания.

Воспитание было поставлено чрезвычайно односторонне и подготовляло человека только к тому, чтобы он многое “знал”, а не к тому, чтобы он “умел”. Ещё меньше внимания обращалось на выработку характера человека, поскольку вообще характер можно вырабатывать. Совсем мало заботились у нас о выработке чувства ответственности, а уж вовсе не заботились о воспитании воли и решимости. В результате получались не сильные натуры, а чрезмерно разносторонние “всезнайки”. Немца любили за то, что его можно употребить на всякое дело, но его очень мало уважали именно за слабоволие.

Первопричина этой болезни заложена в нас в значительной мере парламентским режимом — недаром этот режим является воплощением безответственности в чистом виде. Но болезнь эта вошла во все поры государственной жизни. Везде и всюду люди избегали ответственности и охотней останавливались на полумерах и полурешениях. Достаточно вспомнить, какую позицию занимало наше правительство по отношению к чрезвычайно вредным явлениям нашей общественной жизни и к каким ужасным последствиям приводила эта всеобщая половинчатость и боязнь ответственности. Приведём простой пример.

Прессу принято называть “великой державой”. Особенно любят этот эпитет в журналистских кругах (правда, в современных российских журналистских кругах предпочитают термин — “четвёртая власть”, но это так, к слову). И действительно, роль печати переоценить невозможно, её значение поистине огромно. Ведь именно на её долю выпадает функция продолжения воспитания людей в зрелом возрасте.

Читателей нашей прессы в общем можно подразделить на три группы:

те, кто верит всему, что читает;

те, что не верит ничему, что читает;

люди с головами, которые умеют отнестись критически к прочитанному и делать соответственно этому свои выводы.

В цифровом отношении первая группа является самой большой. Она состоит из основной массы народа и поэтому представляет собой наиболее примитивную в идейном отношении часть нации.

Вторая группа в цифровом отношении значительно меньше. В одной своей части она состоит из элементов, ранее принадлежащих к первой группе, затем в результате долгого опыта разочаровавшихся и бросившихся в обратную крайность: теперь они уже ничему не верят, пока это “только напечатано в газетах”. Они ненавидят все газеты и либо не читают их вовсе, либо бесконечно возмущаются их содержанием. Иметь дело с этими людьми очень трудно, так как они настроены недоверчиво и тогда, когда дело идёт о правде. Эти люди почти целиком потеряны для всякой положительной работы.

Третья группа самая небольшая. Она состоит из духовно развитых личностей, способных к самостоятельному мышлению. Эти люди пытаются составить собственное мнение, всякую газету прочитывают критически. Господа журналисты относятся к таким читателям весьма прохладно. Этот круг читателей уже давно привык в каждом журналисте видеть человека ненадёжного, который только в виде исключения иногда скажет правду. К несчастью, таких людей совсем мало, и это очень плохо, в особенности в нашу эпоху, когда ум — ничто, а большинство — всё. В наш век, когда избирательный бюллетень решает всё, наибольшее значение получает первая, самая многочисленная группа читателей — неискушённых людей, верящих всему.

Глубочайшие интересы народа и государства требуют недопущения того, чтобы народные массы попадали в руки плохих и просто бесчестных “воспитателей”. Обязанностью государства было бы взять на себя контроль за этим воспитанием и систематически бороться против злоупотреблений печати. Ведь именно равномерность пропаганды и постоянное повторение одного и того же оказывают исключительное влияние на читателя. Вот почему в этой области, более чем в какой-либо другой, государство имело бы право применять абсолютно все средства, ведущие к цели. Никакие крики относительно так называемой свободы печати не должны были бы останавливать государство, которое просто обязано обеспечить нации столь необходимую ей здоровую умственную пищу. Здоровое государство во что бы то ни стало должно взять в свои руки это орудие народного воспитания и по-настоящему поставить печать на службу своей нации.

Ну а в действительности? Разве не внушали нашему народу пацифизм самой худшей марки в такое время, когда противник неуклонно стремился схватить Германию за горло? Разве наша пресса уже в мирное время не внушала народу сомнения в правоте его собственного государства и не подсказывала ему этим, что в предстоящей борьбе нам надо ограничиться только обороной? Разве не наша пресса расписывала германскому народу прелести “западной демократии” настолько соблазнительно, что в конце концов народ наш всерьёз поверил, что он может доверить своё будущее какому-то мифическому “союзу народов”? Разве наша пресса всеми силами не помогала воспитывать народ в чувствах ужасающей безнравственности? Разве не высмеивала она систематически всякую мораль и нравственность как нечто отсталое, допотопное, пока в конце концов наш народ усвоил всю “современную” мораль. Разве не подтачивала она систематически и неуклонно все основы государственного авторитета? Всеми способами эта пресса боролась против того, чтобы народ воздавал государству то, что государству принадлежит. Какую угодно критику готова она была пустить в ход, чтобы унизить армию. Она систематически саботировала всеобщую воинскую повинность и т. д. и т. п. Деятельность либеральной прессы была деятельностью могильщиков немецкого народа и германского государства. Их главной задачей является вытравить всякое национальное, подлинно народное чувство из души народной и тем подготовить диктатуру интернационального капитала, диктатуру евреев над немецкой нацией.

Что же предприняло государство против этого массового отравления нации? Ничего, ровным счётом. Отчасти тут сказывалась бесконечно хитрая тактика евреев. Евреи были слишком умны, чтобы всем своим газетам придать одинаково наступательный характер. Нет, задача одной части еврейской прессы заключалась в том, чтобы составлять прикрытие для другой её части. На одни газеты возлагалась задача систематически и откровенно оплёвывать всё, что свято для человека, лгать на государство и правительство, натравливать одну часть нации на другую. В то же время другая часть еврейских газет либерального толка, надевали на себя личину пресловутой объективности, старались избегать всяких грубостей, превосходно отдавая себе отчёт в том, что пустоголовые люди судят только по внешности и никогда не способны схватить подлинную суть дела. Используя эту черту человеческой слабости, либеральные газеты умели завоевать себе даже некоторое уважение.

Овладев доверием читателя, эти “приличные” газеты ловко внушают ему мысль, что остальная часть еврейской прессы, правда, иногда “зарывается” в форме изложения, но что по существу дела она тоже преследует интересы народа и ничего более. Усыплённый читатель начинает этому верить. Он тоже не одобряет резкостей этой второй части газет, но, разумеется, он решительно протестует против какого бы то ни было посягательства на святость “свободы печати” — под этим псевдонимом фигурируют, как известно, та систематическая ложь и тот предательский яд, которыми питают наш народ. Так и получается, что против бандитов печати никто не решается выступать открыто. Попробуй только выступить и сразу получишь против себя всю так называемую “приличную” прессу. Скажи только хоть одно слово против самых позорных органов прессы, и сейчас же все остальные газеты вступятся за них.

В смехотворности же и половинчатости средств, которые государство применяло в борьбе с этой болезнью, проявились грозные симптомы его упадка. Ибо тот институт, у которого нет решимости всеми средствами защищать своё существование, практически теряет и право на существование. Всякая половинчатость является только внешним проявлением внутреннего упадка.

Ну, что здесь сказать? Диву даёшься, как верна старая фраза: “История учит только тому, что она ничему не учит!” А может быть, и учит, но у разных наций в разное время одинаково исчезает способность сопротивляться враждебному воздействию, так же как это бывает у человека: видит, что в дом залез грабитель, сейчас убьёт и ограбит, а человек вместо отпора лежит на диване и смотрит в глаза смерти — нет сил бороться. Неужели мы вступили в эту стадию?

Наша перестройка началась с “Московских новостей” и “Огонька” под водительством соответственно Е.Яковлева и В.Коротича. Они начали медленно постепенно расшатывать основные устои, подвергать сомнению все фундаментальные ценности, нарушать все табу. Я был в числе тех, кто вскакивал по средам в 6 утра и бежал в киоск занимать очередь за “Московскими новостями” и тогда ещё не ощущал, какой заряд ненависти к России и русскому народу скопился в редакции и у авторов этой газеты. Потом, почувствовав нерешительность и трусость властей, соответствующие газеты росли и множились. Они начали делиться на категории, именно по тем критериям, о которых говорит Гитлер: одни не гнушались самой омерзительной клеветой, лили самую мерзкую грязь на государство, армию, науку, культуру, мораль, на всё, что свято для человека и чем он может гордиться. А другие издания, типа “Известий” или “Коммерсанта” тщательно изображали из себя респектабельные и объективные органы, которые, конечно, не одобряли крайностей бульварной прессы, её тона и пошлости, но свято отстаивали “свободу печати”. И находились многие и многие, кто поддавался на эту удочку. Да, что там, я сам был в их числе некоторое время.

Они убеждали нас, что военщина — это главный враг страны (разумеется, после КГБ), высасывающий все её соки. Говорили, что у нас нет врагов, вернее, что тех, кого мы считали врагами, на самом деле, любят нас, как братьев, а те, на дружбу которых мы надеялись, ненавидят и используют нас. Они говорили, что наша наука неэффективна и пожирает огромные средства, которые можно раздать нам с вами, что наша технология отстала от Запада на 50 лет во всех областях, хотя многие видели, что в немалом числе отраслей мы не уступаем, а во многих превосходим Запад. Нас учили, что система образования у нас самая отсталая, что культура сплошь тоталитарная, что мораль устаревшая (мы даже о сексе ничего не знаем). Они говорили, что западная демократия — идеал, к которому мы должны стремиться, выдавливая из себя тысячелетнего раба. Наконец, они учили нас, что главное в жизни человека- это деньги и богатство, а всё остальное — вторично, остальное можно купить. Ещё они писали, что мы негуманны к преступникам, а сами преступники в общем неплохие ребята, предприимчивые, они только государство грабят и милиционеров иногда убивают. И всё это сдабривалось невероятным количеством откровенной мерзости, которую вообще невозможно передать словами.

Я с содроганием думаю о том, до какой степени они нас ненавидели, всех без исключения: рабочих и военных, учёных и писателей, философов и чиновников — всех! Просто потому, что мы, русские, не такие, как они.

Потом настал конец 1991 года и они захватили власть в стране, а вместе с ней все средства массовой информации, в первую очередь телевидение. В 1992 году по Российскому каналу, руководимому Попцовым, они показывали, как режут свинью, на боку которой было написано “Россия”, но не просто режут, а разрезают на части. Интересно, что этот ритуальный и символический акт произошёл непосредственно после расчленению нашего Отечества на 15 псевдогосударств. Над нами глумились, нас хотели унизить и убедить в полной беззащитности и доказать свою полную безнаказанность, свою абсолютную власть. Сейчас об этом уже мало кто помнит, память народа коротка, но это было, и из песни слова не выкинешь. Они создали десятки новых газет, несколько новых телеканалов, где продолжают свою работу. Они поддерживают свою власть, но только до тех пор, пока эта власть хотя бы в частностях (например, в вопросе о Чечне) не проявляет зачатков государственного подхода. Ну, а если проявляет эти зачатки, то пресса и телевидение не стесняется в средствах и спускает всех собак на свою власть и её “реакционных” представителей. Мне даже временами кажется, что эта так называемая “четвёртая власть” на деле является первой властью, во всяком случае она точно опасней для России, чем все исполнительные, законодательные и судебные власти, вместе взятые. Нет, Гитлер положительно писал свою книгу не о Германии 1923 года, а о России 90-ых. Он просто перепутал названия и случайно обозвал русских немцами. Мне так кажется.

2.5. Физическое или моральное вырождение?

Мы говорили до сих пор о нравственном и моральном разложении, совершавшемся в Германии начала века и в России конца века. Но не менее важное значение для судеб нации имеет и физическое здоровье и связанное с ним воспроизводство здорового поколения с выраженными национальными и расовыми признаками. Гитлер уделяет этому вопросу большое внимание.

“Уже в довоенные годы, параллельно с политическим и нравственным заболеванием народа можно было констатировать не менее ужасные симптомы физической деградации. В больших городах свирепствовали сифилис и туберкулёз. Для борьбы с этой бедой нужно было прежде всего посмотреть в корень и поискать причину болезни, а не думать о её внешних проявлениях. Причина же распространения сифилиса заложена прежде всего в проституировании любви. Впрочем, если бы даже проституция не приводила к сифилису, то уже одни её моральные последствия достаточно ужасны, ибо одни они медленно, но неизбежно должны приводить к вырождению и гибели народа. Вместо здоровых детей, являющихся продуктом здоровых человеческих чувств, на свет божий появляются нездоровые дети — продукт коммерческого расчёта. Ибо ясно, что основой наших браков становится голый коммерческий расчёт, а инстинкты любви удовлетворятся где-то в другом месте.

Конечно, некоторое время насиловать природу можно, но раньше или позже она отомстит за себя. Пример нашего дворянства лучше всего доказывает, к каким тяжёлым последствиям приводит игнорирование здоровых предпосылок брака. Если обедневший дворянин женится на первой попавшейся еврейской лавочнице, то, конечно, он получит и соответствующее потомство. Следствием всегда является вырождение. По этому же пути пошло теперь наше бюргерство. Результаты те же. Ссылка на то, что у других народов дело обстоит не лучше, не меняет, конечно, факта гибели собственного народа. Тут- то мы и видим оселок, по которому проверяется ценность каждой расы. Та раса, которая не выдержит испытания, погибнет и очистит место более стойкой расе. Грехи против крови и расы являются самыми страшными грехами на этом свете. Нация, которая предаётся этим грехам, обречена.

Посмотрим же на наши русские проблемы под этим же углом зрения.

Итак, брак. В глубинке и сельской местности браки продолжают в подавляющей массе заключаться по любви, но дальнейшая их судьба на 80 % зависит от того пьёт или не пьёт глава семьи. Пьянство стало чумой России, при посредстве которой деградирует и разлагается ещё вполне здоровый народный организм в российской глубинке. Именно поэтому Запад всячески стимулирует через свою агентуру влияния ввоз крепких алкогольных напитков в Россию или, на худой конец, их производство внутри России. Спаивание русского народа один из путей его сознательного разложения. Мы ещё коснёмся этой фундаментальной проблемы.

В крупных городах, и особенно в Москве, картина принципиально иная. Здесь браки по любви, по данным социологии, составляют не более 40 %, остальные — в той или иной мере построены на расчёте, причем главным расчётом является прописка и получение прав на жилплощадь в Москве и крупных городах. В крупных городах получили просто катастрофическое распространение внебрачные связи и сопровождающие их венерические заболевания, включая самое страшное — СПИД.

Но главное не в болезнях, хотя они распространяются со скоростью эпидемии. Главное в изменении традиционной ориентации русского человека, когда семья и дети являются доминирующими ценностями и тёплым гнездом, где человека окружает забота, понимание и любовь, причём любовь бескорыстная. Сейчас эти традиционные ценности в крупных городах — в прошлом. Муж смотрит на жену, а жена, соответственно, на мужа, как на источник тех или иных материальных выгод: прописки, права на жилплощадь, связей, высокой зарплаты, престижа и т. д. и т. п.

Я однажды обратил внимание на интересную особенность жителей Москвы: гипертрофированную любовь и нежность к животным и на само обилие домашних животных и вспомнил известную в недалёком прошлом книгу В.Овчинникова “Корни дуба”. Там сходный феномен в Англии объяснялся традиционно холодными и официальными отношениями в английской семье. У нас в Москве, вероятно, очень похожая ситуация. На животных выливают то душевное тепло и любовь, которых недостаёт в семье, а кроме того, сами животные любят своих хозяев вполне бескорыстно, а не за высокую зарплату или престижную работу. О московских семьях этого не скажешь: жена зачастую не стесняется сказать мужу, что сосед Вася уже купил “Мерседес”, а ты, дурень, даже на “Запорожец” заработать не можешь; богатый муж не стесняется сказать жене, что он взял её нищей, прописал в Москве и теперь держит только из милости и в любой момент может вышвырнуть вон; дети стали совсем без комплексов и нередко высказывают отцу и матери что-то вроде того, что, мол, родители, которые не могут купить мне мотоцикл или квартиру, мне не нужны. Пока человек читает об этом в прессе как о забавном курьёзе, он считает, что это не про него, а когда слышит подобное у себя дома, обращённое к нему самому, тут уж поневоле заведёшь собаку или повесишься.

Расчёт и выгода убивают сам институт семьи, в особенности традиционной русской семьи, и тем самым калечат всю нацию. А вслед за разрушением здоровой семьи происходит падение рождаемости и начавшаяся депопуляция русской нации. Действительно, с точки зрения голого расчёта ребёнок не нужен. Женщины ещё стремятся иметь ребёнка отчасти вследствие остатков подавленного инстинкта к продолжению рода, а чаще, стремясь связать мужу руки и затруднить развод. Что может быть чудовищней такого положения.

Но есть нечто, что ещё более чудовищно. Это нечто — смешанные национальные браки. При коммунистах эта интернациональная тенденция прямо поощрялась, сейчас на неё смотрят благосклонно. Если русский женится на украинке или белоруске, это вполне нормально, если — на татарке или мордвинке, это неприятно, но терпимо, а вот если в брак вступают русский и азербайджанка, чеченец и русская, русская и казах, русский и еврейка и т. п. — это уже трагедия не только для них двоих, а для всего русского народа. Впрочем есть и более вопиющие факты. Например, повальное стремление русских девушек выйти замуж за любого иностранца, даже за негра, чтобы получить возможность уехать жить в вожделенную заграницу. Сейчас, правда, ажиотаж спадает. Слишком многие уже нахлебались “вожделенной” заграницы во время “челночных” поездок за шмотками, а большинство “счастливых межнациональных браков”, особенно с неграми, но нередко и с белыми, заканчивается тем, что “счастливая супруга” закономерно становится домашней рабыней где-нибудь в Азии, Африке или даже в Лучезарной Америке, причём нередко со всеми рабскими атрибутами, включая побои. Так что желающих поубавилось, но только по прагматическим мотивам. Между тем надо сказать твёрдо и недвусмысленно: межнациональные, а особенно межрасовые браки — это РАСОВОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ против собственного народа, и русская нация не может взирать на это спокойно и равнодушно. Повторим ещё раз слова Гитлера: “Грех против крови и расы является самым страшным грехом на свете. Нация, которая предаётся этим грехам, ОБРЕЧЕНА!” Если межрасовые браки не ограничить и не прекратить совсем, русская нация, как впрочем и любая другая великая нация, будет деградировать от поколения к поколению. Будет увеличиваться отравление национального организма инородным этническим материалом с одновременным угасанием национальных признаков и менталитета. Если средний человек не понимает, чем это грозит для России, то мы, русские националисты, не можем подобно страусу прятать голову в песок, не желая видеть последствий этой чудовищной политики.

Вернёмся к проблеме пьянства и алкоголизма. Ситуация в этой области чудовищная. Спаивание русского народа дошло до такой стадии, что не реагировать на это невозможно. Хотя мне трудно себе представить, что русский народ полностью перестанет пить (я даже думаю, что в этом случае он потерял бы часть своих фундаментальных национальных признаков), но сейчас речь идёт просто об алкогольном вымирании нации, когда полностью потеряно чувство меры в потреблении и способность остановиться перед пропастью. А впереди уже явственно маячит проблема массовой наркомании, которая уже стала реальностью среди молодёжи. Налицо все признаки начавшегося физического вырождения.

2.6. Гибель культуры

Одним из нагляднейших признаков постепенного распада империи уже в довоенную эпоху было систематическое, почти планомерное снижение культурного уровня нации, причём, конечно, под культурой я понимаю совсем не то, что ныне у нас называют цивилизацией. Современная, так называемая цивилизация, в моих глазах скорее является прямым врагом подлинной культуры, ибо на самом деле это, в лучшем случае, есть псевдоцивилизация, если вообще уместно здесь говорить о какой-либо цивилизации. Уже накануне ХХ столетия в сфере нашего искусства обнаружились печальные симптомы, дотоле совершенно неизвестные Германии. На рубеже ХХ века речь шла уже о симптомах культурного вырождения под влиянием идей большевизма. Большевизм в искусстве является единственно возможной формой проявления в области культурной жизни большевизма вообще, ибо именно здесь он сам себе может позволить безграничность извращений и уродств. Кому такое заявление кажется странным или даже несправедливым, тому мы советуем внимательней присмотреться к искусству тех стран, которые уже имели счастье быть большевизированными. Последуйте нашему совету, и вы убедитесь, что официально признанным искусством в этих государствах являются продукты сумасшедшей фантазии таких погибших людей как “кубисты” и “дадисты”. Предоставлять “свободу” такому “искусству” означает играть судьбами народа. Тот день, когда такого рода искусство нашло бы себе широкое признание, стал бы роковым днём для всего человечества. В этот день можно было бы сказать, что вместо прогресса умственного развития человечества начался его регресс.

Крайне характерным для описываемой эпохи является не только то, что её герои сами фабрикуют одну только грязь, но и то, что они стараются вывалить в грязи всё подлинно великое в прошлом. Аналогичные явления всегда приходится констатировать в подобные эпохи. Чем более жалки и гнусны дела рук такой “новой” эпохи и её деятелей, тем ненавистней для них свидетели прежнего подлинного величия и достоинства. Охотней всего такие деятели вырвали бы из памяти человечества всё его прошлое. Тогда уже не с чем было бы сравнивать современную грязь и можно было бы выдавать за “искусство” всю “новейшую” гадость. Сильное и хорошее не боится того, что оно побледнеет, если его станут сравнивать с прошлым. Напротив, оно само старается вызвать в памяти и освежить в представлении новых поколений всё то примечательное и великое, что было в прошлом. Отрицать всё великое прошлое, всё то, чем человечество уже ранее обладало, ненавидеть всё это прошлое способен только тот, кто сам ничего ценного и великого миру дать не может, но в то же время пыжится доказать, что он принёс человечеству невесть какие дары.

Вот почему, как только вы услышите, что то или иное мировоззрение опорочивает без разбора всё прошлое, то знайте, что уже одно это требует осторожности и известного недоверия.

В течение XIX столетия наши города всё больше стали терять характер центров культуры и всё больше превращались просто в места скопления людей. Современный пролетариат больших городов имеет совершенно ничтожную связь с городом, где он временно проживает. Это результат того, что для рабочего дело идёт действительно только о временном местопребывании и ни о чём больше. Вообще современный город всё больше теряет своё культурное значение и становится беднее культурными ценностями. При таком характере современных городов никакая интимная связь с данным центром возникнуть не может. Ни один человек не почувствует особой привязанности к городу, который решительно ничем не отличается от других городов, в котором нет ни одной индивидуальной черты.

Совсем другое города древности. Там каждый город обладал особенным памятником, являвшимся монументом его гордости. В этих памятниках воплощалось не просто богатство одного лица, а величие общества. Житель такого города имел перед глазами не более или менее жалкие дома отдельных домовладельцев, а роскошные здания, принадлежавшие всему обществу. По сравнению с этими замечательными строениями собственные жилища получали только подчинённое значение. Если сравнить громадные размеры государственных зданий античных городов с тогдашними домами для жилья, то приходится только изумляться, с какой силой подчёркивался тогда принцип приоритета общественных построек. Ну, а посмотрите, какое жалкое соотношение существует теперь между государственными строениями и частными домами. Если бы современный Берлин постигла судьба древнего Рима, то наши потомки должны были бы придти к выводу, что самые крупные наши здания были либо универсальные магазины, принадлежавшие евреям, либо громадные отели, принадлежавшие целым группам собственников. Нашим городам не хватает именно того, что особенно ценно для народа.

Всё это является симптомами нашей культурной деградации и общего краха. Эпоха наша задыхается в мелких вопросах мелкой “целесообразности” или, лучше сказать, в денежном рабстве. Тут уж не приходится удивляться, что такая обстановка оставляет очень мало места для героизма. Современность лишь пожинает то, что посеяла недавно прошедшая эпоха.”

Ну что ж, Гитлер нарисовал безрадостную картину, но вряд ли кто-нибудь наберётся наглости оспаривать всё то, о чём он пишет, причём не только по отношению к Германии 1923 года, но и России 90-ых годов ХХ века, да и многих других стран, хотя они нас мало интересуют.

Начал он с упадка морали и нравственности, подробно говорил про деградацию здоровья нации, как следствия смешанных браков и коммерциализации института брака и семьи, коснулся темы вырождения культуры и искусства и закончил демонстрацией упадка городов, порождающих оторванных от почвы городских люмпенов. Получилась целостная концепция разложения существующей среды обитания современного человека, которая неизбежно противопоставляет его всему национальному организму.

Проблема физической деградации неотделима от деградации культурной. Россия, как и Германия, относится к ничтожно малой группе стран с древней и богатейшей культурой. Необходимо осознавать, что кроме русских и немцев в мире существует всего десяток наций и стран, которых можно отнести к генераторам и хранителям культуры, причём русские и немцы — первые в этой шеренге. Сейчас же на наших глазах, всего за десятилетие, всю нацию стараются отгородить от культуры и, наоборот, привить ей впечатление, что подлинной культурой является американский образ жизни, включающий “джентльменский набор”: кинобоевик, мультфильмы про “Тома и Джерри” и звёздные войны, эстрадные шоу, поп-и рок-звёзды, мыльные оперы, дешёвые оперетты, сальные шутки, телеигры и разговорные шоу (по их, ток-шоу) в стиле Познера и Донахью. Самое смешное, что американцы уже убедили большинство современных простых немцев и сильно преуспели в России, что именно ЭТО и есть культура. Рахманинов и Прокофьев, Вагнер и Гендель, Чайковский и Бетховен — это не культура, Крамской и Брегель, Вермеер и Врубель, Камиль Писарро и Бенуа — это не культура, Н.Михалков и А.Клюге, К.Муратова и Р.В.Фасбиндер, А.Тарковский и В. Шлёндорф — это тоже не культура, как и Достоевский, Шиллер, Набоков и Гёте. Культура — это спилберг в смеси со швацнегером, мадонной, джексоном и тиной тёрнер. Ну, да бог с ними. В последнее время американская массовая антикультура стала медленно отступать в России, потому что просто стала надоедать своим примитивизмом и отсутствием разнообразия. Даже дети перестают смотреть их маразматические мультики, похожие один на другой, как две капли воды. Какой-то иммунитет у нации пока сохраняется, хотя настоящая борьба за культуру ещё впереди.

Гитлер, говоря о вырождении культуры, выделил различные формы авангардной живописи, особенно сконцентрировавшись на “кубизме” и “дадаизме”. Это небезынтересная тема и для России — родине супрематизма, аналитического искусства, лучизма, неопримитивизма, символизма и других направлений авангарда.

Мне бы не хотелось в этом вопросе занять радикальную позицию, валя в одну кучу все направления авангардной и беспредметной живописи. Гитлер, безусловно, прав, оценивая кубизм и дадаизм, как упадочнические и тупиковые ветви искусства, если вообще можно назвать искусством творчество какого-нибудь Марселя Дюшана или Георга Гроса. Вместе с тем я не считаю деградацией такие направления, как, например, аналитическое искусство П.Филонова, неопримитивизм и лучизм Ларионова и Гончаровой. Интересно и творчество Аристарха Лентулова. Даже супрематизм не стоило бы отвергать с порога: не будем забывать, что он послужил основой всему современному дизайну. То же относится и к конструктивизму, за исключением некоторых уж очень крутых экзерсисов Татлина. Мне вообще представляется, что главная беда авангардного искусства таилась не в чисто художественной области, а в желании править жизнью средствами искусства, переделывать мир. И это само по себе не главное, важнее то, что это орудие перестройки мира использовалось евреями для разрушения, как один из их рабочих инструментов. А ведь искусство, как писал В.Брюсов в книге “Ключи тайн”, “может быть величайшая сила, которой владеет человечество, оно таит в себе страшный динамит, и ему доступно то, перед чем бессильны все ломы науки и топоры общественной жизни”. Оставить этот динамит в руках евреев для осуществления их целей — это опасный эксперимент, особенно при всесилии средств массовой информации.

С точки зрения чистой живописи всё много проще. Живопись, как и другие виды изобразительного искусства, развиваются скачками, так сказать, “последовательно пробивая стены и потом 100 лет разгребая осколки”, затем пробивая новую стену. Было бы смешно полностью отрицать права на поиск абсолютно новых средств выразительности, даже заранее зная, что многие поиски приведут в тупик. Но Гитлер прав в другом. Простой народ необходимо оградить от эстетских поисков и экспериментов и в лучшем случае знакомить с их результатами. Иначе мы рискуем получить сборище эстетических дебилов, у которых нарушен всякий строй восприятия и перепутаны все эстетические критерии. Мы ведь не допускаем к управлению самолётом лиц неподготовленных, но восприятие сложных эстетических форм, особенно на этапе поисков может нарушить хрупкую гармонию в мозгу неподготовленных масс людей. Поэтому эстетические изыски и экзерсисы оставим для узких художественных салонов и дискуссий в среде специалистов. В противном случае подтвердятся слова Гитлера о том, что день, когда такого рода искусство найдёт широкое признание может стать роковым для человечества.

Гитлеровская оценка роли современной архитектуры больших городов в разрушении человеческой личности и отрыве человека от своих корней, несомненно точно отражает реальные тенденции. Гитлеру не посчастливилось дожить до серийной архитектуры конца нашего столетия, законодателем которой как и всех духовных уродств выступают американцы. В противном случае он выражал бы свои взгляды на этот процесс ещё более радикально. О какой почвенной ориентации можно говорить, если всё повседневное существование человека протекает в безликих строениях из стекла и бетона. Когда появились первые такие здания, я был заворожен их стремительными современными формами. Но прошло время, я побывал во многих городах мира, да и в Москве эти здания стали печь, как блины, и постепенно пришло понимание того, что они не представляют никакой эстетической ценности и больше разделяют человека с самим собой и окружающими его людьми. Взгляните на стеклянную коробку “Мак-Дональдса” на Тверской. Что добавила она в архитектуру Москвы? Памятник архитектурного вырождения.

Гитлер, блестящий интуитивно мыслящий политик, подметил и ещё одну особенность: современные города строятся с таким расчётом, чтобы подчеркнуть индивидуальное богатство и величие домовладельцев. В то же время национал-социалистическая доктрина требует подчеркнуть архитектурными формами величие общества и государства, а не отдельного лица. Во всяком случае приоритет общественных построек должен соблюдаться неукоснительно. Это, кстати, прекрасно понимал Сталин, когда строил свои высотки. Разумеется из этого вовсе не следует, что народ должен жить в халупах. Напротив, жильё должно быть красивое, несерийное и благоустроенное, но значение общественных зданий для морального состояния нации трудно переоценить.

2.7. Осталась ли ещё у нас армия?

Далее Гитлер касается вопроса об армии: “Мы указали выше целый ряд отрицательных явлений. Можно было бы привести ещё бесчисленное множество других недостатков. Но необходимо отметить, что недостаткам в довоенное время противостояли также и многие преимущества. Если рассудить справедливо, то придётся признать, что большинство наших недостатков были свойственны также и другим народам, между тем, как наших преимуществ у них зачастую не было.

Самым важным из положительных факторов этого времени являлась, конечно, армия. Недаром ненависть всех врагов Германии направлялась прежде всего против нашей армии, главной защитницы нашей свободы и национального самоутверждения.

Лучшим памятником для нашей старой армии является констатирование той истины, что германскую армию ненавидели, преследовали оскорблениями, забрасывали грязью все враги, но вместе с тем и боялись её.

Если захотеть с полной точностью сказать, чем же именно обязан немецкий народ своей армии, то это можно будет выразить одним словом: ВСЕМ! В нашей армии воспитывалось ещё чувство ответственности в такую пору, когда это свойство стало уже совсем редким, когда все старались уйти от ответственности. В нашей армии воспитывалось чувство личного мужества в период, когда трусость свирепствовала повсюду и когда готовность пожертвовать собой в интересах общего блага рассматривалась уже почти как глупость, а умным считался лишь тот, кто больше всего думал о своём собственном “я”. Армия наша воспитывала в людях дух решимости в такую пору, когда знаменем времени являлись отсутствие решимости и вечные колебания. Сравните это с теперешней просто ужасающей нерешительностью наших правящих кругов. Нынешние наши правители находят в себе силу решимости только тогда, когда дело идёт о подписании какого-либо нового продиктованного нам разорительного договора. Когда дело идёт о каком-нибудь новом грабеже Германии, тогда правительство быстро решается подписать “соглашение”, конечно, слагая с себя в то же время всякую ответственность.

Армия наша воспитывала людей в идеализме и в чувстве преданности великой Родине в такое время, когда всё кругом у нас погрязло в жадности и материализме. Армия воспитывала нас в преданности идее национального единства в такое время, когда кругом шла уже ожесточённая борьба классов.

Но самой большой заслугой нашей старой армии было то, что она не допускала торжества принципа “большинства” над значением отдельной личности, что ясная голова в её рядах ценилась больше, нежели мнение “большинства”. В противовес еврейской демократической идее слепого поклонения “количеству” армия твёрдо отстаивала веру в гений единиц. Из армии выходили настоящие мужи. В то время, как кругом произрастали только размагниченные существа и бабы, армия каждый год выпускала из своих рядов 350 тысяч молодых людей в расцвете сил и здоровья — людей, которые за 2 года службы из неокрепших юношей превращались в стальных бойцов. Такова была лучшая школа немецкой нации. И недаром же на ней концентрировалась яростная ненависть всех тех, кто из жадности, зависти или собственного бессилия стремился к тому, чтобы немцы оставались как можно более безоружны. То, чего в своём ослеплении или по злой воле не понимали многие немцы, отлично было понято всем остальным миром: немецкая армия являлась самым могущественным орудием немецкого народа в его борьбе за свободу.

В целом, можно сказать, что вся громадная сила довоенной Германии держалась на монархии, армии и корпусе государственных чиновников. Из этих трёх источников государство черпало ту силу, которой ей сейчас больше всего не хватает, а именно — государственный авторитет! Всеобщее доверие граждан может быть только результатом всеобщего непоколебимого убеждения в бескорыстии и чистоте правительственных намерений и в честности всех административных органов страны. Это всеобщее доверие возникает лишь тогда, когда государственное законодательство вполне отвечает всеобщему чувству справедливости, ибо при помощи голого насилия ни одна правительственная система долго не продержится.

Прочность системы возможна только как результат всеобщего доверия к правдивости и честности тех, кто призван защищать интересы народа.”

Ну, что тут сказать. Я далёк от мысли идеализировать нашу армию, по крайней мере, в последние два десятилетия её существования, когда мне довелось лично наблюдать этот механизм изнутри. В русской армии, как и во всём обществе, постепенно накапливались негативные явления: пьянство, низкая культура части офицерского корпуса, так называемые неуставные взаимоотношения младших чинов, протекционизм и взяточничество, подавление инициативы, падение дисциплины и отсутствие необходимых дисциплинарных прав у офицеров, чтобы дисциплину поддержать. Были и чисто военно-стратегические просчёты, например, непонимание общевойсковыми генералами, составлявшими всё высшее военное руководство, значения новых видов вооружений, новых тактических и оперативных методов ведения войны, например, антипартизанской. Армию можно было много и по делу конструктивно критиковать, имея целью улучшение существующего положения. Но Армию критиковали, а потом постепенно начали шельмовать и оплёвывать совсем с другой целью — уничтожить всё лучшее, что в ней было, а потом, по возможности, уничтожить и саму армию.

Но было в армии то главное, что составляет её стержень и о чём писал и Гитлер: огромное чувство ответственности, чувство личного мужество и готовность пожертвовать собой в интересах общего блага, дух решимости, идеализм и преданность отечеству. Все эти лучшие человеческие качества в концентрированном виде сохранялись, пожалуй, только в армии. “На гражданке” они встречались всё реже и были рассеяны среди людей, не связанных друг с другом, а потому, несмотря на достаточно большое количество носителей этих высоких идеалов, каждому из них казалось, что он один ненормальный среди бесчисленных орд «нормальных» нравственных уродов. Попав в армию, любой порядочный человек видел и ощущал этот внутренний нравственный стержень и встречал массу прекрасных представителей рода человеческого, готовых, не задумываясь,“положить душу свою за други своя” и отечество своё. И даже те безобразия, которые были в нашей армии, не меняли этого доминирующего восприятия.

Теперь всё в прошлом. Враг внутренний и внешний отлично понимал какую силу несёт в себе русская армия и против неё был направлен основной удар. Сначала армию терроризировали психологически, обливали грязью и помоями, запугивали матерей, у которых подрастали молодые защитники отечества. Потом армию сломали психологически, заставив её искусственно проиграть афганскую войну (это был первый опыт того, как можно проиграть войну усилиями высшего политического руководства). Ну а потом, после августа 1991 года, армию стали просто уничтожать в открытую: лишали новой техники, урезали финансирование, расформировывали лучшие части, уничтожали инфраструктуру и военную науку, разгоняли кадры высшего военного управления. Сейчас начинается последний этап этой невиданной в русской истории драмы. Армии решили вообще не платить зарплату, оборонную промышленность решили полностью остановить и продать за бесценок иностранным покупателям из стран, являющихся нашими потенциальными противниками и, наконец, армии устроили кровавую баню в Чечне. На основе того первого, афганского, опыта организовали искусственное рукотворное поражение в ситуации, когда проиграть было невозможно. Если об афганской войне ещё можно спорить, то с Чечнёй ситуация совершенно очевидна: как только армия начинала одерживать победу её останавливали и отводили назад, одновременно вооружая противника, и снова бросали солдат в бой на только что сданные противнику позиции. Так повторялось несколько раз, пока люди совершенно не потеряли ориентацию, и тогда их просто предали и вывели войска. Об этом можно говорить бесконечно, ибо такого удара в спину от своего же политического руководства армия не принимала за всю русскую историю.

Армию развращают, сознательно учат воровать, сознательно поощряют взяточничество и развал дисциплины. Но даже сейчас в такой обстановке армия остаётся становым хребтом русского государства, хранительницей многих человеческих добродетелей.

Говоря о ситуации накануне революции в главе “Революция”, Гитлер пишет о том потрясении, которое он испытал, попав в госпиталь после нескольких лет пребывания на фронте. Эти размышления нам интересны их поразительным сходством с нашей действительностью в разные периоды тяжёлых испытаний.

“Попав в госпиталь, я впервые услышал то, что на фронте было совершенно неизвестно: похвальбу своей трусостью! Сколько мы ворчали на фронте, сколько бранились, но это ничего общего не имело с восхвалением трусости. Труса на фронте клеймили всеобщим презрением, а к подлинным героям относились с преклонением. Здесь же в госпитале настроение было прямо противоположное. Успехом пользовались самые бессовестные болтуны, высмеивающие мужество храброго солдата и восхвалявшие гнусную бесхарактерность трусов. Укрывательство в тылу считалось образцом мудрости, а стойкость и выдержка на фронте — признаком слабости и ограниченности.

Канцелярии кишели евреями. Почти каждый писарь был из евреев, а почти каждый еврей — писарем. Невольно сопоставлял я этот факт с тем, как мало представителей “избранной” нации приходилось встречать на самих фронтах.

Ещё хуже обстояли дела в области хозяйства. Здесь уж еврейский народ стал совершенно “незаменимым”. Паук медленно, но систематически высасывал кровь из народа. Они захватили в свои руки все так называемые военные общества и сделали из них инструмент безжалостной борьбы против нашего национального хозяйства. В сущности, уже в 1916-17 гг. почти всё производство находилось под контролем еврейского капитала.

В то время, как всю нацию обкрадывали и душили евреи, подлинная ненависть масс направлялась в сторону “пруссаков”. Как будто люди совершенно не догадывались, что крах Пруссии далеко ещё не означает подъёма Баварии! Как будто люди не понимали, что дело обстоит как раз наоборот — падение Пруссии неизбежно повлечёт за собой и гибель Баварии! Я ясно сознавал, что при помощи этого гениального трюка евреи хотят переключить внимание с себя на других. Пока в Баварии шла руготня против Пруссии, евреи организовали революцию и затем нанесли одинаково решительный удар и Пруссии и Баварии.”

Не будем продолжать. Нам не так интересны иллюстрации ситуации в Баварии. Но как похожа ситуация. В России перед революцией всё было зеркальным отражением, как будто революционная музыка играла по одним нотам. А совсем недавняя история. Вспомним как на Украине разыгрывается идея желательности поражения и всяческих неудач России. Как будто от этих неудач будет крепнуть Украина или даже её независимость. Ну а проповедь трусости и уклонения от военной службы стала просто правилом на нашем телевидении. Потерявшие женский облик особи из так называемого “комитета солдатских матерей” просто соревнуются в пропаганде способов сбежать из армии, а телевидение устраивает интервью с вернувшимися из чеченского или афганского плена солдатами, принявшими ислам “из идейных соображений” и даже воевавшими на стороне бандитов против русской армии. Этого, наверное, даже Гитлер не видел. Низости и подлости еврейской телевизионной пропаганды поистине не существует предела.

Что касается чиновничества, то в этой области, надо это честно признать, у России почти никогда не было, чем похвастаться. Наше чиновничество всегда было притчей во языцех, хотя, возможно, в других странах оно было не намного лучше, за исключением, пожалуй, Германии. Но были и у нас периоды, когда государственный механизм начинал работать как лучшие швейцарские часы. Один из совсем недавних примеров — период правления Сталина после окончания войны. Кстати, именно в такие периоды страна и нация делали самые головокружительные скачки в будущее. Вопрос этот очень важный. Гитлер абсолютно прав, когда указывает, что основная сила государства, государственный авторитет, достигается только всеобщим доверием граждан и убеждением в бескорыстии и чистоте правительственных намерений и честности всех административных органов страны. Добиться того, чтобы государственная машина хотя бы в основных своих проявлениях отвечала представлениям нации о справедливости, бескорыстии и честности возможно только при отлаженном чиновничьем аппарате, работающем именно на этих принципах. Но надо осознавать, что сама специфика работы чиновника порождает стремление к безответственности, бюрократии, равнодушию и мздоимству. Казалось бы, замкнутый круг. Но это не так. Выход в тотальной системе контроля и жёстких репрессиях к виновным. Да, это недемократический подход, поэтому в демократических странах невозможно изжить коррупцию и бюрократию. Но принципам национального социализма это вполне соответствует, а результат — доверие народа к бескорыстной и честной власти — перекрывает все издержки.

2.8. Расовая катастрофа

“Самая важная и глубокая причина краха старой германской империи заложена была в непонимании значения расовой проблемы и её великой роли во всём историческом развитии народов”, - этими словами Гитлер закончил Х главу своей книги. Эта проблема является фундаментом всей теории национального социализма. Если её отбросить, вся теория теряет смысл и логику. Поэтому остановимся на ней подробней, как это сделал сам автор в XI главе своей книги, которая так и называется: “Народ и Раса”.

“Все без исключения люди каждый день так или иначе общаются с природой, знакомятся с её тайнами и воображают, что им понятно почти всё, а между тем за единичными редкими исключениями люди совершенно слепо проходят мимо одного из важнейших явлений, связанных с их собственным бытиём, а именно, люди совершенно не замечают, что всё, живущее на земле, строго разделено на отдельные замкнутые в себе группы, из которых каждая представляет отдельный род или вид.

Уже при самом поверхностном наблюдении нельзя не заметить тот, почти железный закон, что хотя жизненная энергия природы почти безгранична, формы размножения и продолжения рода и вида очень ограничены. Каждое животное спаривается только со своим товарищем по роду и виду. Синичка идёт к синичке, волк к волчице и т. д. Изменить это могут только какие-либо чрезвычайные обстоятельства, прежде всего, например, обстановка лишения свободы или иные обстоятельства, мешающие спариванию в пределах одного и того же рода и вида. В этих случаях природа тут же начинает оказывать сопротивление и выражает свой протест либо тем, что отказывает этим животным в способности к дальнейшему размножению или ограничивает рождаемость следующих поколений этих ублюдков. В громадном же большинстве случаев природа лишает этих ублюдков силы сопротивления болезням и нападению врагов.

В результате скрещения двух существ, стоящих на различных ступенях развития, неизбежно получается потомство, ступень развития которого находится где-то посредине между ступенями развития каждого из родителей. То есть потомство будет стоять выше самого отсталого из родителей, но ниже, нежели более развитого из родителей. Такое спаривание находится в полном противоречии со стремлением природы к постоянному совершенствованию жизни. Основной предпосылкой совершенствования является, конечно, не спаривание вышестоящего существа с нижестоящим, а только победа первого над вторым. Только слабые могут находить в этом нечто ужасное. Впрочем, на то они и слабые.

Результатом этого заложенного во всей природе стремления к расовой чистоте является не только строгое ограничение отдельных рас друг от друга, но и известная однородность внутри каждой из них. Лиса всегда остаётся лисой, гусь — гусем, а тигр — тигром; разница тут заключается только в большей или меньшей выносливости отдельных экземпляров, в большем или меньшем уме и т. д. Но никогда нельзя встретить лисы, которая обнаруживала бы какие-нибудь гуманные намерения по отношению к гусю, как никогда мы не встретим кошки, склонной к дружбе с мышами. Борьба между теми и другими является результатом не столько прирождённой вражды, сколько результатом голода и любви. В обоих случаях природа смотрит на эту вражду с полным спокойствием и даже с известным удовлетворением. Борьба за пропитание приводит к тому, что наиболее слабое и болезненное терпит поражение. Борьба самцов из-за самки обеспечивает право и возможность размножения только за более сильным. Но всегда и неизменно борьба только способствует здоровью и увеличению силы сопротивления данного рода и вида. Тем самым борьба является фактором более высокого развития. Если бы дело обстояло не так, то это означало бы, что на нашей земле вообще прекратилось бы прогрессивное развитие. Тогда скорее наступило бы обратное. С количественной стороны слабое всегда имеет перевес над сильным. И если бы способность к размножению у обоих была одинакова, то в течение некоторого времени слабое расплодилось бы в таких огромных размерах, что совершенно затмило бы собой сильное.

Природа противится спариванию более слабых существ с более сильными. Но в ещё большей степени противно ей смешение высокой расы с нижестоящей расой. Такое смешение ставит под вопрос всю тысячелетнюю работу природы над усовершенствованием человека.

Примеров тому в истории тысячи. В Северной Америке, где население в громадной своей части состоит из арийских элементов, только в очень небольшой степени смешавшихся с более низкими цветными народами, мы видим совершенно других людей и другую культуру, нежели в Центральной и Южной Америке, где переселенцы, преимущественно люди романского происхождения, зачастую в гораздо больших размерах смешивались с туземным населением. Уже одного этого примера достаточно, чтобы ясно и недвусмысленно установить влияние расового смешения.

Таким образом, результатом каждого скрещивания рас является:

а) снижение уровня более высокой расы;

б) физический и умственный регресс, а тем самым и начало вырождения.

Содействовать такому развитию означает грешить против воли Всевышнего. Но по заслугам этот грех и наказывается.

Идя против железной логики природы, человек входит в конфликт с теми принципами, которым он сам обязан своим существованием. Так его борьба против природы неизбежно приводит его к собственной гибели.

Здесь приходится часто выслушивать истинно еврейское по своей наглости и совершенно глупое возражение современных пацифистов: “Но ведь человек на то и человек, чтобы преодолевать природу!”. Миллионы людей бессмысленно повторяют эту еврейскую нелепость и в конце концов убеждают себя, будто люди могут “преодолевать” природу.

Не будем говорить о том, что на деле человеку ещё ни в чём не удалось преодолеть природу; не будем говорить и о том, что человеку, в лучшем случае, удаётся лишь постигнуть ту или другую тайну частицы природы; не будем напоминать о том, что в действительности человек ничего не изобретает, а только открывает, т. е. другими словами, что не он господствует над природой, а природа над ним, и что, только постигнув отдельные законы природы и тайны её, человеку удаётся встать над теми существами, которые лишены этого знания; не будем говорить обо всём этом. Достаточно будет констатировать, что никакая идея не в состоянии преодолеть то, что является предпосылкой бытия и существования, хотя бы уже по одному тому, что сама идея зависит только от человека. Вне человека не может быть никакой человеческой идеи на этой земле. Но ведь из этого вытекает, что сама идея предполагает сначала существование человека, а стало быть и всех тех законов, которые сами служат предпосылкой появления человека на земле.

Всё, чему мы изумляемся в этом мире: наука и искусство, техника и открытия — всё это только продукт творчества немногих народов, а первоначально, быть может, только одной расы. От них и зависит существование всей нашей культуры. Если бы эти немногие народы погибли, то вместе с ними сошло бы в могилу всё прекрасное в этом мире.

Все великие культуры прошлого погибали только в результате того, что творческий народ вымирал в результате отравления крови. Причина этой гибели всегда в конечном счёте лежала в забвении той истины, что всякая культура зависит от человека, а не наоборот; что таким образом, дабы сохранить культуру, надо сохранить творящего эту культуру человека.

Было бы праздным занятием спорить о том, какая раса была первоначальным носителем всей человеческой культуры. Всё то, что мы имеем теперь в смысле человеческой культуры, в смысле результатов искусства, науки и техники — всё это является почти исключительно продуктом творчества арийцев. Ариец является Прометеем человечества. Его ясная голова была одарена божьей искрой гения, ему дано было возжечь первые огоньки человеческого разума, ему первому удалось бросить яркий луч света в тёмную ночь загадок природы и показать человеку дорогу к культуре. Попробуйте устранить роль арийской расы на будущие времена, и, быть может, уже всего через несколько тысячелетий земля опять будет погружена во мрак, человеческая культура погибнет и мир опустеет.

Если мы разделим всё человечество на три группы: 1) основателей культуры, 2) носителей культуры и 3) разрушителей культуры, то представителями первых двух групп будут, пожалуй, одни арийцы. Именно арийцы создали, так сказать, фундамент и стены всех человеческих творений. Другие народы наложили отпечаток только на внешнюю форму и окраску. Все основные планы человеческого прогресса, все самые большие камни, необходимые для построек, — всё это дал ариец. Другим расам принадлежало только выполнение планов. Дело обстоит не так, как думают многие, будто, например, Япония применяет только европейскую технику, но развивает свою собственную культуру. Нет! На деле мы имеем перед собой европейскую науку и технику, только внешне окрашенные в японские цвета. Действительной основой жизни этой части Востока является могучая научно-техническая работа арийских народов, а вовсе не особая “японская” культура.

Если допустить на минуту, что, например, Европа погибла и что таким образом прекращается дальнейшее воздействие арийцев на Японию, то в течение короткого времени нынешний подъём в Японии в области техники и науки, быть может, ещё и продолжился бы; но прошло бы небольшое количество лет, источник усох бы, нынешнее культурное развитие Японии остановилось бы, и она опять была бы ввергнута в ту спячку, из которой семь десятилетий назад её пробудила арийская культурная волна. Что современное японское развитие имеет арийское происхождение очевидно. Но несомненно и то, что и во времена седой старины тогдашняя японская культура тоже определялась чужими влияниями. Лучшим доказательством этого является тот факт, что в более поздние времена японская культура прошла через целую полосу застоя и полного окостенения. Это могло случиться только потому, что она утеряла основное творческое расовое ядро. Ей не хватало того внешнего влияния, которое она раньше получала от более высокой расы. Раз мы можем установить, что тот или другой народ воспринимал в основных чертах свою культуру от других рас и сам лишь в состоянии был постепенно её развивать, а затем остановился в своём культурном развитии, как только приостановилось внешнее воздействие, то тут можно сказать: перед нами раса, способная играть роль “носительницы культуры”, но неспособная играть роли “основательницы культуры”. При более внимательном ознакомлении с судьбами развития отдельных народов приходится констатировать, что все они почти сплошь первоначально являлись лишь носителями культуры, а не основателями её.

В повседневной жизни мы видим, что каждый гений нуждается в настоящем толчке, чтобы он действительно мог себя проявить. Это же можно сказать и о гениальной расе в повседневной жизни народов. В будничной жизни часто выдающийся человек кажется нам маловыдающимся и обыденным. Но вот надвигаются события, которые одних ввергают в отчаяние и бессилие, а другим, до сих пор казавшихся нам совершенно обыденными людьми, придают новые силы. И вот неожиданно для себя мы видим перед собой гениальную натуру, которую мы в обстановке обыденщины совершенно не замечали. Отсюда происхождение поговорки: “Трудно быть пророком в своём отечестве!”. Чаще всего это приходится наблюдать в обстановке войны. Удары судьбы сбивают с ног одних, но встречают сильное сопротивление со стороны других. И вот спадает повязка с глаз, и мир с изумлением видит перед собой героя там, где он вовсе его не подозревал. Сначала люди сопротивляются и не хотят признать героя в том, кто внешне казался столь похожим на среднего из них. Старая история. Так почти всегда бывает со всеми сколько-нибудь значительными людьми.

Но всё это относится не только к отдельному индивидууму, но и к расе. Творческие народы уже с самого начала по самой своей сущности призваны творить, хотя поверхностный наблюдатель не сразу это замечает. Внешнее признание является только в результате уже совершённых дел. Ведь весь остальной мир не способен различить гениальность иначе, как только в форме для всех очевидных открытий, изобретений, картин, построек и т. д. И здесь тоже нужно время, пока человечество признает гениальность того или другого народа. Как в жизни отдельного лица, так и в жизни целых народов нужны особые условия, чтобы творческие способности и силы действительно могли найти себе реальное применение.

Яснее всего это видно на судьбе арийцев. Когда судьба создаёт для арийцев более благоприятные условия, свойственные им способности начинают развиваться более быстрым темпом и принимают форму, понятную для всех.

Для образования более высоких культур было совершенно необходимо наличие более низких рас. Не будь их, нечем было бы заменить недостаток технических средств, без которых более высокий уровень развития вообще был бы невозможен. Первые ступени человеческой культуры больше опирались на использование физической силы низших рас людей, нежели на использование физической силы укрощённых животных. Только после того, как создалось рабство подчинённых рас, аналогичная судьба начала постигать также и животных, а вовсе не наоборот, как думают многие. Таким образом, вовсе не случайностью является тот факт, что первые культуры возникали там, где арийцы пришли в соприкосновение с низшими народами и подчинили их своей воле. Но это же предопределило весь тот путь, по которому должны были пойти арийцы. В качестве завоевателя ариец подчинял себе завоёванные народы и заставлял их работать так, как это соответствовало его желанию и целям. Заставляя их делать полезную, хотя и очень тяжёлую работу, он не только сохранял им жизнь, но готовил им судьбу несравненно более завидную, чем прежняя их так называемая “свобода”. Пока ариец оставался до конца господином над завоёванными, он не просто господствовал над ними, но и приумножал их культуру. Всё развитие культуры целиком зависело от способности завоевателя и от сохранения чистоты его расы. Только под влиянием смешения рас арийцы постепенно всё больше теряли свои культурные способности, пока, наконец, и умственно и физически начинали больше походить на завоёванные ими народы, чем на своих предков. В течение некоторого периода арийцы могли ещё пользоваться благами существующей культуры, затем наступал застой, и, наконец, о них терялась память совершенно. Так гибли культуры и государства, чтобы уступить место новым образованиям.

Единственной причиной отмирания старых культур было смешение крови и вытекающее отсюда снижение уровня расы. Люди гибнут не в результате проигранных войн, а в результате ослабления силы сопротивляемости, присущей только чистой крови. Только проявление инстинкта сохранения рас имеет всемирно-историческое значение как положительное, так и отрицательное.

К сказанному, пожалуй, нечего добавить. Многое из того, о чём говорит Гитлер, нам трудно принять с первого раза. Это и неудивительно. Семь десятилетий нас целенаправленно воспитывали в духе интернационализма и братской любви ко всем, в первую очередь, именно к отсталым народам. Нам так и говорили: эти народы просто немного “отстали” в развитии, надо помочь им догнать нас, и всем будет хорошо. Правда, само понятие “хорошо” при этом плохо конкретизировали.

Снимали множество, иногда даже талантливых фильмов, где воспевалось не просто братство народов, но их абсолютное исходное равенство. И, наконец, самое страшное, поощрялось смешение народов и рас. Можно даже предположить, что в послевоенный период эта политика диктовалась искренним заблуждением: предполагалось, что большой процент смешанных браков будет затруднять национализм и межнациональные конфликты. Во времена Горбачёва эта тема много эксплуатировалась в печати: выступали люди смешанного происхождения и призывали мириться всех со всеми, давили на чувства, спрашивали, за кого им стоять, если, например, отец — армянин, а мать- азербайджанка и т. д. и т. п. О том, была ли эта политика успешной, говорит хотя бы тот факт, что у “лучшего друга России” Джохара Дудаева жена была русская и тесть- ветеран войны. Вспомним, повлиял этот факт на массовый геноцид русских в Чечне? Примеров подобных этом нет числа. Зато достигнут другой результат: сильно растворена и, я бы даже рискнул сказать, отравлена кровь стержневой нации — русских.

А теперь попытаемся вспомнить, какой процент имён низших (назовём, наконец, их своим законным именем: не “отсталые”, а низшие народы) народов звучит в любых областях культуры, науки, образования, военного дела, наконец, просто в списках героев? Эта статистика безжалостно искажалась в советское время. Надо отдавать себе отчёт, что в крупных деятелей и героев записывали всех представителей низших народов, совершивших любое мало-мальски полезное деяние в любой области. Не брезговали и просто приписками, выражаясь совдеповским языком. Но время берёт своё и всё ставит на свои места. Нам с каждым днём всё труднее вспоминать деяния братьев наших меньших на ниве отечественной культуры, науки, обороны и государства. Вспоминаются, правда, ещё какие-то нерусские имена: какой-нибудь Махмуд Эсамбаев, Карен Шахназаров, Арам Хачатурян, Церетелли, кто там ещё? Я, например, неплохо отношусь к творчеству Карена Шахназарова, кстати, сильно обрусевшего армянина, но если сопоставить его работы с действительно крупными произведениями киноискусства, например, с работами Тарковского, Сокурова, Муратовой, Михалкова, поздним Пырьевым, то становится даже неудобно за такое сравнение. Я уже не говорю о попытках сравнить Хачатуряна с Прокофьевым, Рахманиновым или Чайковским. Нет, для кого-то это может быть звучит неприятно, для кого-то оскорбительно, но мы обязаны сказать твёрдо и недвусмысленно: ВСЁ основное, стержневое и фундаментальное в нашей культуре, науке, государственном строительстве и обороне СДЕЛАЛИ РУССКИЕ и никто другой. Творцом или, как говорит Гитлер, основателем культуры выступала, выступает и всегда будет выступать ТОЛЬКО РУССКАЯ АРИЙСКАЯ НАЦИЯ. Кстати, будет полезно отметить, для тех, кто этого до сих пор не знал, что русский народ относится именно к арийской части человечества. Нам надо это знать и заслуженно этим гордиться, ибо Богом нам отпущена принадлежность к древним и самым плодоносящим корням человечества, то есть наши шансы в непрерывной борьбе народов за выживания изначально высокие уже только благодаря своему происхождению. Богом данные нашему народу таланты и способности передаются из поколения в поколение через генофонд нации, и этот генофонд, возможно, главное богатство русского народа. Да-да, не нефть, не золото, не алмазы, никель, вольфрам и палладий, а генофонд нации. Оглянемся вокруг, присмотримся к окружающим нас соотечественникам, братьям по крови и мы несомненно заметим, что процент талантливых людей среди русских невероятно высок. Мы не всегда правильно пользуемся нашими талантами, часто пускаем их во зло народу, государству и самим себе, особенно в наше смутное время, но ведь мы очень талантливый народ и умеем себя проявить в самых разных областях, от фундаментальной науки и искусства до бизнеса, рекламы, военного дела. Даже бандиты у нас талантливые. Нас 70 лет отучали от частного предпринимательства, и казалось, нам придётся 100 лет догонять так называемые “цивилизованные” народы в этой области. Ан нет, хватило и 5 лет, и оказалось, что наши русские мужики умеют торговать, проводить маркетинг рынка, организовывать рекламные кампании, разрабатывать сложные многоходовые финансовые схемы не хуже, а намного лучше своих западных коллег. И вот уже многие зарубежные фирмы отзывают из московских офисов иностранных граждан и заменяют их на русских. А сами русские фирмы, несмотря на недостаток исходных финансовых средств, всё уверенней завоёвывают рынок, причём постепенно проникают и за рубеж. Спору нет, нынешний рынок грязный, бандитский, продажный и беспринципный; он может и даже должен нам радикально не нравиться, но люди, которые его строят очень талантливы, независимо от того во благо или во вред обществу они используют свой талант. Кстати, я заметил небезынтересную тенденцию: в среде крупных бизнесменов очень велик процент бывших военных, он на порядок превышает их удельный вес в обществе, а ведь военные представляют наиболее чистую в расовом отношении группу. Это означает, что наиболее талантлива именно самая здоровая часть нашего больного общества, та часть, которая воспитывалась в идеалистических традициях служения, которой не чуждо понятие героизма и чувство ответственности и, наконец, и это самое главное, та часть, которая не склонна была к образованию всевозможных расовых помесей, оставаясь в подавляющей массе чисто русской, чисто арийской национальной группой.

Справедливости ради следует сказать, что не все народы, населяющие Российскую империю, следует гуртом записывать в низшую расу. Можно, например, вспомнить о грузинах, народе, несомненно одарённом от природы не только способностью торговать апельсинами на русских базарах. Этот народ дал миру немало, для своей небольшой численности, крупных и серьёзных художников, поэтов, кинематографистов, учёных, военных. Правда, временами этот народ выплёвывает из себя ублюдков типа Шеварнадзе или Гамсахурдиа, но, как говорится, в семье не без уродов. Но ведь на земле Грузии увидел свет и Сталин — одна из самых ярких и противоречивых фигур ХХ века, который, как бы ни оценивать его деяния, не вмещается в понятие “низшая раса”.

Можно проводить и далее подробный антропологический анализ народов, проживающих в России, но думается, это предмет отдельного исследования. Однако невозможно замолчать или не заметить факт наличия еврейского народа на демографической карте России. Мне кажется, было бы явным упрощением просто так отвергнуть наличие всех талантов и способностей у этой нации. Нет, евреи, безусловно, талантливая нация, внесшая свой вклад в мировую культуру. Нам надо это признать и не пытаться искусственно включить их в понятие “низшая раса”. Но и подход к этой нации необходим особый. Еврейский народ можно сравнить, пожалуй, с раковой опухолью в организме человечества: как только раковые клетки вступают во взаимодействие со здоровыми клетками, начинается процесс злокачественного перерождения последних. Здоровые клетки перерождаются изнутри и начинают аналогичным образом воздействовать дальше, распространяя в организме метастазы. Вот именно так происходит и с евреями. В обычных условиях евреи не смешиваются с другими нациями, а живут замкнутой общиной, осуществляя свою разрушительную миссию на уровне экономики и политики. Но бывают периоды в истории, когда табу снимается и евреи начинают активно смешиваться с населением той страны, где они проживают в данный момент. И вот тут наступает самое страшное: на свет появляются так называемые “полукровки” с ярко выраженными еврейскими чертами характера. Еврейские гены необычайно сильны, и практически в 100 % случаев смешанное потомство можно считать евреями. Даже квартероны (т. е. люди с 1/4 долей еврейской крови) являются евреями. В то же время выявить этих людей становится необычайно трудно. Это тот самый случай, когда в национальном организме начинают распространяться еврейские метастазы и неожиданно русские люди обнаруживают в своей среде выродка с русской фамилией и славянской внешностью, но мыслящего и действующего, как еврей. Например, подобная ситуация имеет место в Москве, где общество густо пропитано похожими на русских полукровками, образ мыслей и менталитет которых абсолютно враждебен русским ценностям и которые ведут себя в России как вражеские агенты влияния.

Надо чётко и недвусмысленно поставить вопрос о том, что браки русских (а также белорусов и украинцев) с евреями являются расовым преступлением против своей нации. Пусть смешиваются с евреями среднеазиаты, кавказцы, прибалты, молдаване и прочие народы, если им нравится. Такое смешение, может быть, даже поднимет их культурный уровень. Но русским должно быть запрещено отравлять свою кровь еврейскими вливаниями. В будущем русском национальном государстве такие связи должны быть приравнены к тягчайшим государственным преступлениям и караться по всей строгости закона без всяких исключений. Впрочем, вопрос о евреях мы ещё рассмотрим подробней.

Вернёмся однако к страницам “Mein Kampf”. Гитлер пишет: “Арийцы смогли сыграть такую великую роль не столько потому, что инстинкт самосохранения был у них развит сильнее, сколько потому, что этот инстинкт находил у них особое выражение. У первых живых существ на нашей земле инстинкт самосохранения не идёт дальше заботы о собственном “Я”. Эгоизм, как мы называем эту страсть, заходит так далеко, что существа эти думают только о данном мгновении и даже не о часах, которые наступят позже. В этом состоянии животное живёт только для себя, оно ищет пищу, чтобы удовлетворить голод данной минуты, оно ведёт борьбу только за свою собственную жизнь. Пока инстинкт самосохранения находит себе только такое выражение, отсутствует какая бы то ни было основа для образования хотя бы самой примитивной формы семьи. Лишь когда сожительство между самцом и самкой не ограничивается только спариванием, а начинает приводить к совместным заботам о потомстве, инстинкт самосохранения находит себе уже другое выражение.

Тогда самец начинает вступаться за самку, и наоборот: и вот тут-то выкристаллизовываются первые, бесконечно примитивные формы готовности к самопожертвованию. Когда это свойство начинает выходить за узкие пределы семьи, тогда и создаются первые предпосылки для создания более крупных коллективов, а в конце концов и целых государств.

У людей низших рас это свойство наблюдается только в очень небольшом масштабе. Отсюда и то, что более низкие расы не идут дальше образования семьи. Ясно, что чем более отступает на задний план личный интерес, тем более возрастает способность к созданию более обширных коллективов.

И вот эта готовность к личному самопожертвованию, готовность жертвовать своим трудом, а если нужно, то и жизнью для других, больше всего развита у арийцев. Арийцы велики не своими духовными качествами как таковыми, а своей готовностью отдать эти способности на службу обществу. Инстинкт самосохранения принял у арийцев самую благородную форму, ибо ариец подчиняет собственное “Я” жизни общества, а когда пробьёт час, ариец охотно приносит себя в жертву общим интересам.

Не в особых интеллектуальных данных заложена причина культурных и строительных способностей арийцев. Если бы ариец обладал только этими данными, его роль была бы более разрушительной, чем организующей, ибо сердцевина всякой организующей деятельности состоит в том, что каждое отдельное лицо отказывается от отстаивания непременно своей собственной точки зрения и своих собственных интересов в пользу большинства людей. Каждый отдельный человек в этом случае получает то, что ему приходится только кружными путями — через благополучие всего общества. Отдельный человек работает в этом случае не непосредственно для себя, а для пользы всех. Поскольку же тот или другой отдельный индивидуум хочет “работать” только на себя и отказывается при этом в какой бы то ни было мере считаться с благом окружающего мира, постольку мы называем это воровством, ростовщичеством и грабежом.

Первейшей предпосылкой истинно человеческой культуры является прежде всего наличие таких настроений, когда люди готовы пожертвовать интересами своего собственного “Я” в пользу общества. Только в этом случае и могут возникать те великие ценности, которые своим творцам сулят лишь очень небольшую награду, но зато приносят неоценимую пользу будущим поколениям. Только отсюда и можно понять, как многие бескорыстные люди, сами, ведя жизнь полную лишений, отдают себя целиком на то, чтобы создать обеспеченную жизнь обществу. Когда же человек отдаёт свою собственную жизнь за дело обеспечения безопасности общества, то это высшая форма самопожертвования. Тот принцип, из которого вытекает такое действие, мы называем идеализмом в отличие от эгоизма, проистекающего из принципа обслуживания себя самого. Под идеализмом мы понимаем способность отдельного лица приносить себя в жертву окружающему миру.

Но как необходимо нам почаще вспоминать о том, что идеализм действительно является не химерой, что идеализм всегда был, есть и будет главной предпосылкой человеческой культуры! Мало того: только идеализм и создал понятие “человек”.

Во времена, когда исчезает идеализм, мы можем тотчас же констатировать упадок тех сил, без которых нет общества и нет культурного развития. Как только в народе берёт верх эгоизм, общественные связи начинают ослабевать. Каждый гонится только за своим личным счастьем и попадает только из огня в полымя. Да и будущие поколения предают забвению тех, кто думает только о своей собственной пользе, и покрывает славой тех героев, кто отказывается от своего собственного счастья в пользу счастья общества.”

Только что прочитанные нами цитаты из “Mein Kampf” особенно важны для понимания не только всего миросозерцания Адольфа Гитлера, но и нашего сегодняшнего падения в России.

Гитлера более всего обвиняли в искусственной, надуманной проповеди превосходства арийцев над неарийцами и, как следствие, в человеконенавистничестве. Но вот перед нами его истинная, неискажённая мысль. Повторим её ещё раз: “Не в особых интеллектуальных данных заложена причина культурных и строительных способностей арийцев, ибо сердцевина всей организующей деятельности состоит в том, что каждое отдельное лицо отказывается от отстаивания непременно своих собственных интересов в пользу большинства людей” . Вот в этом, главным образом и состоит превосходство арийцев над неарийцами. Превосходство Гитлер понимает как способность к самопожертвованию каждого отдельного человека во имя нации и государства, как способность отбросить мелкий личный интерес, поступиться собственной выгодой для блага ВСЕХ! Если это и есть человеконенавистничество, то я полагаю, каждый порядочный человек просто обязан стать таким человеконенавистником.

Гитлер обращает наше внимание на важный критерий, по которому можно определить НИЗШУЮ РАСУ или НИЗШУЮ НАЦИЮ. У низших рас и наций способность к самопожертвованию вообще резко понижена и, как правило, не выходит за пределы защиты собственной семьи. Поэтому низшие расы и не могут создать сильные государственные образования. Когда дело доходит до серьёзного отстаивания общих государственных интересов, там каждый индивид прячется в собственную семейную скорлупку и говорит: пусть жертвует кто-то другой, а не я. И всё рассыпается, ибо без жертвы нет государства.

Гитлер поёт гимн долгу и идеализму в противовес трусости и эгоизму. Пусть кто-нибудь посмеет открыто спорить с этим утверждением. Только трусливая мразь, готовая за 30 сребреников продать самое святое, будет тайно возражать этим словам.

Но, увы! Даже арийское происхождение и многовековая героическая история подчас не спасает народ от заболевания эгоизмом и забвением героических добродетелей жертвенного служения нации и государству. Это именно то, что произошло с нашим народом в последние годы. Но великий Бог видит ВСЁ! Он беспощадно карает, тех кто отступает от своего предназначения. И происходит то, что и должно произойти: тот, кто думает только о собственном благополучии, лишается именно этого благополучия, тот, кто работает только для себя, оказывается у разбитого корыта, и все вместе они обречены на забвение потомков. В памяти человечества остаются только герои, которые не боялись жертвовать всем, включая собственную жизнь на благо своего народа.

Я вспоминаю статьи из сегодняшних газет. Там пишут о работниках профтехучилищ, которые требуют выплатить им зарплату за счёт учителей средних школ, о шахтёрах, которым нужны деньги даже за счёт невыплаты пенсий старикам и зарплаты врачам, пишут о безумных матерях, которым нужно любой ценой вернуть своих детей с не нужной лично им чеченской войны, о правозащитниках, которые требуют гуманного отношения к бандитам до тех пор, пока эти бандиты грабят и убивают других людей. У всех этих фактов есть нечто общее, общая логика этих персонажей — это логика бандитов, выражаемая словами: “Сегодня сдохни ты, а завтра — я!” или ещё проще: “Я готов сделать любую подлость, если она хоть на секунду продлит МОЮ жизнь!” Все эти люди не хотят ничего знать об интересах, проблемах и боли других людей. Их интересуют только их интересы, их проблемы и их боль. Они не готовы пожертвовать даже копейку на общее благо. Вот именно так — ни жизнь, ни благосостояние, ни карьеру, а даже копейку. Для них ОБЩЕЕ БЛАГО просто не существует. И вот именно поэтому они обречены. Рано или поздно общество их отторгнет с омерзением и они потеряют ВСЁ: и карьеру, и благосостояние, и даже жизнь. Или будет ещё проще: чеченские бандиты, от которых они оберегали своих детей, придут к ним в Новгород или Алопаевск, убьют их и ограбят, изнасилуют их жен и дочерей, заставят продать квартиру и НИКТО НЕ ПОСОЧУВСТВУЕТ их гибели и унижению. Эгоисты никому не нужны.

Нет, Бог наказывает нас не за то, что наше поколение виновно в гибели государя Николая II и его семьи, как нас пытаются уверить некоторые публицисты, вернее не только за это. Бог наказывает Россию за то, что позволила угнездится эгоизму в русском народе, за то, что множество простых русских людей может и не принимало лозунги всяких Горбачёвых, но приняли глубинный смысл перестройки — СТРЕМЛЕНИЕ К КОМФОРТУ. Вот потому большинство НЕ ПОЛУЧИТ ЭТОГО КОМФОРТА НИКОГДА! Бог не любит эгоистов!

Итак, вначале Гитлер четко и однозначно сформулировал главные критерии развития человеческой цивилизации: идеализм, готовность каждого отдельного индивидуума к самопожертвованию во имя интересов нации и государства — и добавил, что низшие расы потому и являются низшими, что отвечают этим двум критериям в очень малой степени или не отвечают вовсе. Таким образом, развитие человеческой цивилизации начинает укладываться в стройную, я бы даже сказал, гармоничную схему: чем выше у данной конкретной нации потенциал идеализма и способности к самоотречению, тем более высокое место она займет на пирамиде цивилизации. Низшие расы даже при их многократном численном превосходстве обречены составлять основание этой пирамиды. Это, разумеется, только голая схема, которая на практике обрастает зарослями дополнительных факторов, её усложняющих: численность данной нации, конечно, же играет огромное значение при прочих равных условиях, индивидуальные дарования и таланты нации, конечно, бросают огромную гирю на весы, отмеряющие степень её прогресса, географическое или точнее геополитическое окружение, климат, наконец, исторические зигзаги, пройденные данной нацией на пути в сегодняшний день и т. д. и т. п. Но всё-таки главный фактор — степень идеализма и способности к самопожертвованию.

Однако на этом и без того извилистом пути развития цивилизации народы подстерегает две опасности. Первая и главная — проблема кровосмешения, проблема чистоты национального генетического типа. Гитлер со свойственным ему радикализмом резко заостряет этот вопрос. Он пишет (не поленимся повторить эту цитату ещё раз): “Всё на этой земле можно поправить. Каждое поражение может стать отцом будущей победы. Каждое бедствие может вызвать в людях новый приток энергии. Любой гнёт может стать источником новых сил к новому возрождению. Всё это возможно, пока народы сохраняют чистоту своей крови. Только с потерей чистоты крови счастье потеряно НАВСЕГДА. Люди падают вниз уже навеки, ибо из человеческого организма уже никак не вытравишь последствий отравления крови. Стоит только сравнить гигантскую важность этого фактора с ролью всех факторов иного происхождения, и мы сразу убедимся, что все остальные проблемы по сравнению с расовой играют до смешного малую роль”. Все остальные проблемы от обороны до плохого воспитания детей, от макроэкономики до культуры — производные этой основной проблемы.

Нам, людям, родившимся и выросшим под непрерывным, продолжавшимся многие десятилетия гнётом идей интернационализма, трудно осознать всю остроту постановки вопроса. Но ведь речь идёт не много не мало как о САМОМ СУЩЕСТВОВАНИИ РУССКОГО НАРОДА И ГОСУДАРСТВА. Если мы этого не осознаем, мы ПОГИБЛИ! Не больше и не меньше!

Евреи придумали красивый термин «ХОЛОКОСТ», что в переводе с греческого означает «ЖЕРТВА ВСЕСОЖЖЕНИЯ». Спекулируя на этом термине, они заставили весь мир считать еврейский народ невинной жертвой. Так вот, мне кажется, что пришло ввести в оборот новый термин, который по аналогии можно было бы сформулировать по-гречески «ТЮСИА ХОЛОСЮМИКСЭУС», что в переводе означает «ЖЕРТВА ВСЕСМЕШЕНИЯ». Вот именно так. Русский народ является именно такой ЖЕРТВОЙ ВСЕСМЕШЕНИЯ, он с каждым днём катастрофически теряет свою расовую чистоту, с каждым днём необратимо угасает его национальное самосознание, пересыхает великий родник мысли и культуры. Если этот процесс не удастся остановить в самое ближайшее время, то русскому народу останется только соорудить памятник на его могиле. На этом памятнике будут высечены именно эти слова — ЖЕРТВА ВСЕСМЕШЕНИЯ.

В обоснование интернационализма приводится миллион доводов — от самых серьёзных до просто анекдотических. Но главный — мы всегда так жили все вместе. Идёт апелляция к исконной черте русского народа — терпимости и доброте. Играют на религиозных догматах, которые признавали уравнивание в правах крещёного басурманина и христианина. Играют на чувствах по принципу: вон у Васи жена чеченка или еврейка, а какая приятная женщина; что ж её убить за это. К слову сказать, недавно выяснилось, что командующий нашими сухопутными войсками генерал Семёнов наполовину кавказец, а жена у него чистая чеченка. Классический пример. В ходе чеченской войны Семёнов яростно противодействовал усилиям сухопутных войск добить врага, и сам ни разу не побывал в Чечне. Есть пока недоказанные сведения, что он способствовал поставкам новейшего оружия чеченцам, того самого, что ещё даже не принято на вооружение русской армии. Так что, как говорится, в старинной русской пословице: кровь не водица. Можно, кстати, привести и другие примеры из русского фольклора: яблоко от яблони недалеко падает, или сколько волка ни корми, он всё в лес смотрит, которые подтверждают, что русский народ издревле понимал значение этой проблемы подчас лучше, чем наши просвещённые современники.

Нам надо отринуть все навязанные нам лживые доводы и довериться здоровому чувству национального самосохранения. Мы должны понять, что интернационализм — это просто оружие, выкованное для уничтожения нашего и других народов и с успехом используемое уже семь десятилетий. А ещё нам неплохо бы подумать на досуге, кто именно выковал и целенаправленно использует это оружие, кто упорно многие годы внушает нашим людям идею о братском слиянии и смешении всех наций и народов в единую дружную семью под названием советский народ, американский народ, европейский народ и т. п.? Кто всё время выступает за отмену злополучной пятой графы в паспорте? Кто при этом сам не слишком спешит слиться и смешаться с братскими киргизами, татарами, хантами, черкесами и русскими? Мы ещё ответим на этот вопрос.

2.9. Да Здравствует Демократия!

“Один из тяжелейших недостатков государственного воспитания заключался в том, что в самых широких кругах нации укоренилось убеждение: всё равно за нас все дела решают там наверху, поэтому нечего нам заботиться о делах. Пока правительство действительно вело правильную политику или по крайней мере было воодушевлено хорошими желаниями, это было ещё полбеды. Но горе, если на место старого хорошего правительства приходило новое, менее подходящее. В этом случае безвольная покорность и детская вера являлись уже причиной тяжёлых бед”.

Да, нам это тоже слишком хорошо знакомо. Долгие 80 лет коммунистического правления имели своим итогом полный паралич свободной воли народа, тотальную запуганность и стремление ни во что не вмешиваться. И сейчас, после нескольких лет относительной свободы и одновременного тотально нарастающего кризиса, практически ничего не изменилось. Люди всё так же продолжают тупо повторять: не пойдём на выборы, не будем читать прессу, не хотим вмешиваться, всё равно ничего не изменишь, всё уже давно решено, мы жалкие пешки, оставьте нас в покое, нас все обманывают, обещают и не выполняют, мы уже никому не верим. Сколько раз я слышал эти слова, сколько раз пытался объяснить, растолковать, показать, как именно сейчас наш общий враг боится объединения масс людей под знаком сопротивления, как именно сейчас можно реально воздействовать на многие события и ведь получается иногда, но… Тяжело, безумно тяжело добиться активности и понимания, невыносимо трудно сломать барьер страха и равнодушия, победить апатию. Собственно на этом и построена теория демократии. Основная масса народа инертна, ленива, внушаема и труслива. Время от времени подавай ей пропагандистские материалы, постоянно отвлекай от тяжёлых мыслей, периодически запугивай и всё будет О’кей! Будут ходить куда надо, по струнке. А отдельных смутьянов можно и отстреливать, подавая дело общественности как несчастный случай или бандитскую разборку. Помните, как лихо устранили Игоря Талькова? А почему? Потому, что мог повести за собой молодёжь, сплотить и организовать, прочистить головы от водки и наркотиков и заставить думать, а потом и действовать.

Нет, тот, кто первый придумал принцип демократии, был гениальный подонок, злой гений всего человечества. Может быть, это был сам Сатана.

А нам остаётся упорно работать, упорно, не ожидая быстрого успеха и благодарности. Мы должны, как в забытые 20-ые годы, снова учить людей с напряжением выписывать мелом на доске: “Мы — не рабы, рабы — не мы”. А если не сумеем, то мы недостойны высокого звания русских националистов.

2.10. Ещё один взгляд на причины нашей катастрофы

Мы говорили о причинах наших бед в разных аспектах и, кажется, рассмотрели всё, но нет, Гитлер предлагает взглянуть на эту проблему ещё с одной стороны.

“Сила старого государства покоилась, так сказать, на трёх китах: 1) на монархической системе правления, 2) на административном аппарате, 3) на армии. Надо сказать, что источником сил всякой государственной власти почти всегда являются эти три фактора. Революция устранила монархическую форму правления, разложила армию и сделала административный аппарат достоянием партийной коррупции.

Главнейшим фундаментом государственной власти всегда является популярность её. Однако та государственная власть, которая базируется только на этом фундаменте, ещё крайне слаба. Любой носитель власти, основанной только на одной популярности, будет думать о том, чтобы вдобавок к популярности создать себе ещё и силу. Второй важнейший фактор государственной власти — вооружённая сила. Такая власть будет уже куда стабильней, чем первая. Если такая власть просуществует достаточно долгий срок, тогда она ещё упрочится, ибо получит также авторитет традиции. Когда соединятся популярность, вооружённая сила и традиция, тогда государственная власть станет уже совершенно незыблемой.

Революция совершенно уничтожила возможность этого третьего случая. После революции ни о какой традиционной государственной власти не может быть и речи. Уничтожив старое государство, устранив старую форму правления, выбросив старые государственные символы, революция резко обрывает всю традицию. Результатом этого не мог не быть глубочайший подрыв всякой государственной власти.

Второй фактор государственной власти — вооружённая сила — тоже был уничтожен. Чтобы сделать революцию возможной, революционерам пришлось разложить армию, являвшуюся воплощением организованной силы государства.

Что же осталось тогда у революции? Осталась одна только голая популярность. Но на ней одной, как мы уже знаем, прочной государственной власти не построишь. Этот один фактор крайне не надёжен. То, что революции удалось опрокинуть всё государственное здание, объясняется только тем, что уже в ходе мировой войны было нарушено внутреннее равновесие, которое прежде обеспечивалось самой структурой народа.

Каждый народный организм можно подразделить на три больших класса. Первый класс - это полюс самых лучших людей — лучших в смысле большей добродетели, большего мужества и готовности к самопожертвованию. Второй класс - это полюс худшего человеческого материала, полюс человеческих отбросов; эти люди являются вместилищем всех эгоистических инстинктов и пороков. Третий класс - это та громадная масса, которая находится посередине между обоими указанными полюсами. Это именно средние люди, не отличающиеся ни чрезмерным героизмом, ни резко выраженной преступностью.

Эпоха подъёма государства обычно характеризуется абсолютным господством полюса самых лучших людей. Если бы не руководили эти люди, невозможен был бы и сам подъём. Обычные нормальные эпохи более или менее равномерного стабильного развития характеризуются преобладанием элементов середины. Силы обоих полюсов в такие периоды более или менее уравновешивают друг друга.

Эпохи крушения государства характеризуются преобладающей ролью полюса самых худших людей.

Примечательно, однако, то, что золотая середина, т. е. широкие массы средних людей накладывают свой отпечаток на эпоху только тогда, когда оба крайних полюса находятся в жестокой схватке друг с другом и тем самым связывают силы друг друга. А как только победит тот или другой из крайних полюсов, так широкая масса середины немедленно подчиняется данному победителю. Если победит полюс лучших людей, широкая середина сразу пойдёт за ним. Если же верх возьмёт полюс худших элементов, то широкая середина во всяком случае не станет оказывать ему сопротивления. Ибо широкие массы средних людей никогда неспособны повести самостоятельную борьбу.

Мировая война совершенно нарушила равновесие между тремя указанными классами. Нельзя, конечно, отрицать того факта, что и середина принесла в течение войны громадные жертвы. Но решающее значение получил тот факт, что полюс лучших людей почти целиком лёг на полях сражений.

Вспомним, как тысячи раз в течение 4 лет войны раздавались призывы: “Добровольцы — на фронт!”, “Добровольцы — в разведку!”, “Добровольцы — на подводные лодки!”, “Добровольцы — в авиацию!”, “Добровольцы — в штурмовые батальоны!”.

Потерю этих людей нельзя исчислить только арифметически. Их гибель достаточно чувствительно нарушила равновесие. Полюс худших элементов нации неизбежно стал перевешивать. Низость, трусость и подлость неизбежно стали брать верх. Беда заключалась ещё и в том, что в тылу в это же самое время самым старательным образом консервировались именно самые худшие элементы.

Ввиду этого приходится сказать, что германскую революцию сделал отнюдь не сам народ. Не народные массы повинны в этих каиновых делах, а только гнусная шайка дезертиров, сутенёров и прочей сволочи. Только среди одной небольшой части немецкого народа революция была популярна. Я имею в виду тот сорт людей, который под всевозможными предлогами старался улизнуть с фронта и спрятаться в тылу. Эти персонажи любили революцию, но тоже не ради её прекрасных глаз, а ради того, что она избавляла их от необходимости бороться за дело Родины.

Однако из популярности у таких разложившихся элементов революция не могла бы сшить себе шубу. Построить государственную власть на этаких элементах было невозможно. А между тем республике нужно было во что бы то ни стало создать прочную государственную власть; иначе она имела все основания опасаться, что после первого замешательства остатки лучших элементов нации объединятся и одним ударом смахнут эту республику.

Обстановка сложилась так, что республике во что бы то ни стало нужно было быстро создать себе вооружённую силу, ибо опираться только на слабую популярность было более чем опасно. Но тот слой, который был носителем идей ноябрьской революции, не хотел, да и не способен был дать солдат для защиты этой своей революции. Этому слою нужна была не организация сил республики, а ещё большая дезорганизация их, ибо только так они могли удовлетворить свои грабительские инстинкты. Этот слой шёл не под лозунгом: порядок и строительство, а под лозунгом разграбления республики.

Правительство молило о помощи, но меньше всего отклика оно получало со стороны этого слоя носителей идей революции. Ибо грабители в попытках создать боеспособную армию неизбежно видели опасность для себя. Им хотелось именно такой республики, которая целиком зависела бы от одной “популярности” её в среде самих грабителей. В революции они видели только право на воровство.

Вот именно в ту пору в отечестве опять нашлись молодые люди, выразившие готовность, как они думали, в интересах “тишины и порядка” вновь надеть солдатские шинели для борьбы против разрушителей страны.

Подлинные организаторы революции — евреи, оценили ситуацию трезво и со своей точки зрения правильно. Немецкий народ ещё не созрел тогда для того, чтобы его можно было бросить в кровавую лужу большевизма, как это удалось сделать в России. Это объяснялось тем, что расовое состояние немецкого народа являлось ещё более благополучным и единство между интеллигенцией и населением физического труда ещё не было достаточно разрушено. Население России было сплошь безграмотно. В России сама интеллигенция в большинстве своём принадлежала к нерусским национальностям и, во всяком случае, к неславянским расам. С тонким слоем русской интеллигенции в России легко было справиться, ибо между ним и широкими массами народа почти совсем не было посредствующих звеньев, а образовательный и моральный уровень широкой массы народа был в России страшно низок. В России достаточно было натравить необразованную массу на верхний слой русской интеллигенции, и без того почти не связанной с народом. Этого было довольно, чтобы решить судьбу страны. Вся неграмотная масса русского народа попала в полное рабство к еврейским диктаторам, у которых хватило ума задрапировать свою диктатуру в тогу “диктатуры народа”.

Прервём цитирование и попробуем порассуждать.

Одна из первых мыслей, которая давно гложет меня, эта мысль о глубинной противоречивости идеи самоотречения. С одной стороны, без самоотречения нет Духа, нет Нации, нет Великого государства, нет Великой истории. Самоотречение — плоть и кровь любой подлинной цивилизации и культуры. Как только в народе угасает последний луч самоотречения, тут же закатывается солнце и над самим этим народом. Отрицать это совершенно бессмысленно.

С другой стороны, самоотречение ведёт к гибели именно того полюса лучших людей, о котором говорит Гитлер. Во всех испытаниях, войнах, революциях в первые ряды выходят самые лучшие. Они самые первые принимают на себя удар и первые гибнут, нарушая то самое равновесие худшего и лучшего полюсов.

Но если бы их не было или они “мудро” спрятались бы за спины широкой срединной массы, то они просто перестали бы быть лучшим полюсом. Лучший полюс исчез бы, растворился в массе срединных людей, и равновесие опять сместилось бы в сторону худшего полюса. Нет, сам факт их существования и даже факт их героической гибели всё равно поддерживает равновесие и стремительно сжимающийся полюс лучших людей только таким способом может снова возродится в их потомках. Как в песне поётся:

От героев былых времён
Только грозная доблесть их
не осталось порой имён.
Поселилась в сердцах живых.
Те, кто приняли смертный бой,
Этот Вечный огонь, нам завещанный, одним,
стали просто землёй и травой.
Мы в груди — храним!

Наверное, лучше и не скажешь. Эти два четверостишья однажды разрешили для меня то самое противоречие. Лично для меня его больше нет. Я предпочту стать землёй и травой, чем подло прозябать в богатом особняке в момент, когда моя нация и моя страна подвергаются чудовищным испытаниям.

Но как бы мы не относились к данному противоречию, факт остаётся фактом: в периоды тяжких испытаний лучшие погибают, и это иногда на время, а иногда и навсегда смещает равновесие между полюсами в обществе. Нашу страну это коснулось в большей степени, чем Германию. В период революции этот процесс приобрёл фатальный характер. Во-первых, в силу причин которые очень точно подметил Гитлер, никогда не бывавший до этого в России, у нас наблюдалось опасное расовое смешение, во-вторых, наша интеллигенция была всегда абсолютно чужда своей стране и своему народу, так как в немалой части была инородна (об этом кстати писали в сборнике “Вехи” С.Н.Булгаков, Н.А.Бердяев, П.Б.Струве и С.Л.Франк), а слой подлинно русской национальной интеллигенции был тонок и оторван от народа и, наконец, в-третьих, так же, как в Германии, в России в первой мировой войне был безжалостно выбит лучший человеческий материал. В результате равновесие полюсов сместилось настолько, что худшему полюсу удалось опрокинуть страну и физически истребить значительную и лучшую часть нации.

Перед Второй мировой войной страна пережила испытания иного рода — массовые чистки. Но результат их был совершенно иным. В войну страна вошла с неподорванным генофондом и с явным смещением равновесия в сторону лучшего полюса нации. Если бы это было не так, мы бы неизбежно проиграли войну мощнейшему и сильному духом противнику. Но наш дух оказался сильнее. Из этого можно сделать важный вывод: сталинские чистки 1937-39 годов своим остриём были направлены на искоренение представителей худшего полюса, в первую очередь еврейства. Безусловно, в жернова репрессий попало и немало простых русских людей, но всё же главный вектор этого процесса был положительным. Я с некоторых пор в этом твёрдо убеждён, несмотря даже на тот факт, что страшный 1937 год не обошёл стороной и моих ближайших родственников. В этом суровая правда истории.

И вот самая трагическая революция в нашей истории — чёрная революция августа-декабря 1991 года. Она самая трагическая не потому, что мне дорог был трухлявый коммунистический режим и не потому, что была истреблена, как в 1917 году лучшая часть русской нации (этого не было). Трагедия заключается в том, что впервые в нашей истории равновесие полюсов сместилось в сторону худшего и самого омерзительного полюса не в результате массовой физической гибели лучшего полюса на фронтах или в репрессиях, а в результате его собственного вырождения. Что произошло за 45 лет с 1945 года? В этот период не было разрушительных войн и жестоких чисток. Наше государство было не вполне здорово, но всё же его с оговорками можно признать национальным. Куда же делся полюс лучших людей? Почему так катастрофически ухудшился генофонд и упала пассионарность нации? Ответ может быть только один: государственная система деградировала под воздействием массового размывания стержневого русского этноса в результате чудовищного смешения рас и наций. И пусть не говорят нам, что всё объяснялось заговором Запада. Заговор, конечно, был, но не им объясняется наше добровольное самоубийство. Можно сказать, что Запад всего лишь не упустил шанса, данного ему историей, а вот историю мы сделали сами.

Интересно полное тождество дальнейшего развития событий после захвата власти евреями и демократами с событиями, которые описал Гитлер применительно к Веймарской республике. Точно так же, после 1991 года, режиму понадобилась сила для укрепления своего господства. И точно так же демократическая интеллигенция, да и часть вождей демократии во главе с Ельциным, с одной стороны, желало твёрдой силы, а с другой, панически боялась её. Большинство демократов и предпринимателей и сейчас в ужасе вскакивают ночью при одном намёке на усиление любой из силовых структур, даже таких нужных им, как МВД. Они точно по Гитлеру видят в революции лишь мутную лужу, в которой можно безнаказанно ловить золотую рыбку и свирепо грабить страну. Подлинный порядок, даже демократический, им не нужен. Можно сказать, что худший полюс нисколько не изменился за прошедшие 75 лет с момента написания “Mein Kampf”.

Но всё же, что происходит в момент, когда чёрная революция побеждает и власть захватывают представители худшего полюса общества? Что способствует стабилизации положения? Что мешает контрреволюции взять реванш? Гитлер отвечает на этот вопрос:

“Вот революция сделана и основа старого режима уничтожена. Теперь вожаки революции считают необходимым немного затормозить её дальнейший ход. Без внутренней борьбы тут не обойтись. Ведь как только закончился переворот, сразу выяснилось, что в лагере революции было в сущности две партии: партия “тишины и порядка” и группа кровавого террора. Буржуазия и обыватели тотчас же присоединяются к партии “тишины и порядка”. А противники революции временно приостанавливают свою борьбу против неё и помогают усмирению экстремистов. В результате этого получается, что опасность борьбы сторонников старого строя против революции совершенно элиминирована.

Это обстоятельство настолько важно, что его нужно подчеркнуть как можно сильнее. Только тот, кто учтёт это обстоятельство и сможет понять, как можно навязать народу революции несмотря на то, что 9/10 народа в этом не участвовали, 7/10 высказывались против, 6/10 революцию ненавидели и только 1/10 активно в ней участвовала”.

То, о чём говорит Гитлер, весьма примечательно. Оно объясняет механизм блокирования контрреволюции в стране, где 9/10 населения могло бы поддержать эту контрреволюцию. Проще пояснить это на примере нашего зловещего переворота 1991 года издания.

Вначале пришедшая к власти клика представителей худшего полюса спускает с цепи экстремистов, оголтелых разрушителей, фанатичных врагов государства типа Гайдара, Козырева, Бурбулиса и совсем патологические типажи вроде Новодворской. Эти люди сверху донизу взрывают страну, парализуют её нормальную жизнь, уничтожают армию, производство, культуру, науку, мораль и нравственность. Они решают своими действиями две задачи: во-первых, разрушить основу для организованного сплочения контрреволюции, а во-вторых, оттенить деятельность “относительно умеренных” революционеров. На фоне экстремистов “умеренные” выглядит почти как спасители отечества.

Потом, спустя некоторое время, “умеренные” начинают отстранять радикалов от власти и в этой борьбе всегда находят союзников в лагере контрреволюции. Обыватели и буржуазные элементы начинают воспринимать деятельность “умеренных”, как государственническую!!! В результате лагерь контрреволюции раскалывается и погрязает во взаимных склоках и спорах о том, как трактовать каждое действие “умеренных”. Контрреволюция парализуется, и в лагерь врага вовлекается даже часть недальновидных сторонников государственности.

Этот виртуозный трюк проводится в жизнь не раз и не два. Так и только так развиваются большинство революций. Вспомните Великую французскую революцию с казнью Дантона и Робеспьера или нашу революцию 1917 года с постепенным отстранением Троцкого и Зиновьева. Удивительно, что этот старый трюк, изобретённый евреями, продолжает успешно действовать.

А на образовавшейся площадке т. н. “умеренные” продолжают свою разрушительную работу в обстановке грязи и продажности, ставшей нормой жизни и в условиях блокированного сопротивления лучшего полюса нации.

“Если мы попытаемся отвлечься от всех действительных ошибок старого государства, сильно содействовавших революционному движению, и попытаемся спросить себя, как же революция могла удасться, то мы должны ответить так:

1. Она удалась в результате окостенения наших понятий о долге и дисциплине.

2. В результате трусливой позиции государственных партий.

Основной причиной окостенения наших понятий о долге и дисциплине является наше антинациональное и только формально государственное воспитание.

Понятие о долге, исполнение своих обязанностей, дисциплина — всё это отнюдь не самоцель, совершенно так же, как самоцелью НЕ является и само государство. Все эти понятия лишь средства к цели. Сама же цель заключается в обеспечении обществу, состоящему из физически и морально однородных живых существ, возможности достойного существования на земле. Когда гибнет целый народ, когда он стоит перед тягчайшими испытаниями в результате действий отдельных негодяев, было бы чистым безумием руководствоваться соображениями формальной дисциплины по отношению к этим негодяям, хотя бы они и были у власти. Нет, при таком положении вещей действительное исполнение долга требует нарушить формальную дисциплину, но спасти свой народ от гибели.

Действительная причина трусости так называемых “государственных партий” в последнем счёте заложена в том, что мы потеряли наиболее доброкачественные элементы нашего народа. Кроме того, сами эти партии стояли исключительно на почве борьбы духовным оружием, а применение физической силы предоставляли государству, что говорит только об их слабости и вырождении.

Кроме того, через свою печать евреи замечательно ловко пропагандировали идею “аполитичности” военных союзов. А миллионы наших простофиль бессмысленно повторяли эту мудрость вслед за евреями, даже не подозревая, что тем самым они обезоруживают себя.

Для всего этого, конечно, была своя причина. Раз отсутствует большая организующая идея, то это всегда и неизбежно ведёт к отсутствию крупной физической силы, способной бороться за эту идею. Лишь те, кто совершенно фанатически убеждён в своей правоте и в том, что их идея должна во что бы то ни стало победить и перевернуть мир, — будут иметь достаточно решимости, чтобы в борьбе за свою цель прибегнуть к силе оружия. Движение, которое не ставит себе таких высоких целей и высоких идеалов, никогда и не прибегнет к силе оружия. Тайна успехов французской и русской революций в том и заключалась, что у них была такая идея”.

Итак, подведём короткий итог.

В истории нации и государства происходит постоянная борьба между представителями худшего и лучшего полюсов народа. Широкая середина в этой борьбе не участвует, а покорно склоняется на сторону победителя. Основная причина революций — смещение равновесия от одного полюса к другому, то есть возникновение численного преобладания лучших или наоборот худших людей. Обычно такое преобладание является следствием либо войн, в которых гибнут лучшие люди нации, либо гражданских войн, репрессий и “чисток”, в которых могут нести потери и те и другие. Но бывают ситуации, когда смещение равновесия возникает не в результате физического уничтожения лучших людей, а в результате их вырождения. Худший полюс умеет и любит использовать эту ситуацию и располагает эффективным средством блокирования контрреволюции путём связывания её носителей необходимостью борьбы с экстремизмом. Но помимо естественных козней врага имеются и собственные слабости в рядах контрреволюции. Главные из них — это узко понимаемое понятие о дисциплине, заставляющее людей служить даже Сатане, если он оказался у власти, а также трусость государственной партии (в нашем случае это КПСС). Причиной же трусости является, главным образом, всё то же вырождение представителей лучшего полюса нации и утеря великой идеологии, скрепляющей этот полюс.

Задача национал-социалистического движения поистине титаническая. Она заключается в том, чтобы прекратить процесс вырождения всей нации, но в первую очередь, воссоздать и укрепить полюс лучших людей — авангард нации. Но не просто возродить, а вооружить его новой, не дискредитированной и универсальной идеологией. Идеологией наступления и победы.

2.11. Федерализм — как оружие разрушения

Ну вот, наконец, мы добрались и до вопроса о федерализме. Это ведь не просто принцип государственного устройства, это столб демократии и «цивилизации». Разумеется, ИХ демократии и ИХ цивилизации. Большевики с самого начала объявили федерализм основным принципом своей национальной политики. То же сделали и их наследники — демократы в 1991 году. Помните знаменитую ельцинскую фразу: «Берите столько суверенитета, сколько сможете проглотить!»? Откуда такое сходство у тоталитаристов и демократов? Послушаем ответ из 1923 года. Кстати у Гитлера соответствующая глава так и называется: «Федерализм как маскировка».

“В первой части настоящего сочинения, описывая методы пропаганды противника, я обратил внимание на то, что англичане и французы усиленно старались разжечь противоречия между севером и югом Германии. Это, рассчитанное на самые низменные инстинкты, натравливание южан на северян уже вскоре начало давать свои ядовитые плоды. Мер же противодействия не принималось. Напротив, в некоторых кругах не без удовольствия посматривали на эту агитацию. Иные господа были настолько ограничены, что им казалось, что такая пропаганда не только помогает ослаблению централистских тенденций германского государства, но, может быть, даже автоматически укрепит идею федерализма. За это тяжёлое упущение мы поплатились столь тяжело, как это редко бывает в истории. Люди думали, что в результате этой агитации поплатится одна Пруссия, а не деле поплатилась вся Германия. Крах в результате потерпело не только германское государство как таковое, но и отдельные государства, входившие в состав германской империи.

Было бы, конечно, неверно думать, что антипрусские настроения объяснялись исключительно военной пропагандой противника. Также неверно было думать, что у народа, поддавшегося этой пропаганде, совершенно не было смягчающих вину обстоятельств. Одной из причин возникновения антипрусских настроений являлась совершенно безумная централизация хозяйства, равнявшаяся прямой опеке над всем государством. Мошенники же пользовались этой ультрацентрализацией, чтобы легче сорганизовать свой ультраграбёж. Евреи же были достаточно умны, чтобы направлять возникшее возмущение организованным ими грабежом совсем в другую сторону. Пусть Бавария идёт в поход на Пруссию и наоборот. Тем лучше. Чем горячее схватка между Пруссией и Баварией, тем спокойней для евреев. Именно так легче всего отвлечь внимание от этой интернациональной шайки. Если бы удалось полностью раздробить государство, то оно совсем легко стало бы добычей большевизма. Был даже сформулирован лозунг: “Лучше умереть баварцем, чем прозябать под властью пруссаков”. Эта пропаганда была невероятно эффективна. Когда я начал борьбу против этого безумного натравливания одних немецких племён на другие, мне думается, за всю жизнь мне ни разу не приходилось браться за дело, которое вначале было бы столь непопулярно, как моя тогдашняя борьба против антипрусской травли. Я и теперь горжусь тем, что именно на мою долю выпало положить конец этой смеси глупости и преступления. Я сказал — смеси глупости и преступления потому, что знаю: большая масса попутчиков состояла вероятно из добродушно глупых людей, но организаторы несомненно не принадлежали к числу простаков. Нет, и тогда и теперь я считал, что организовали это дело предатели, состоящие на платной службе у Франции.

Режиссёры этой травли изображали дело так, будто единственным поводом всех их выступлений являются только федералистские мотивы. Это-то и было особенно опасно. Хорош в самом деле “федерализм”, который стремится оторвать определённые территории от федерации. Честный федералист не может честно ссылаться на государственные идеи Бисмарка, одновременно пытаясь развалить созданное Бисмарком государство. Можно себе представить, какой крик подняли бы в Мюнхене, если бы какая-либо партия стала требовать отделения определённых территорий от Баварии. Жалко было простых обманутых баварцев и честных федералистов. Именно тем, что федеративной идее давали подобное истолкование, её больше всего и толкали в могилу. Ну и не приходится, конечно, удивляться, что во всей этой злостной компании против Пруссии федералисты тщательно обходили евреев, не смея их затрагивать. В этом и приходится искать ключ ко всей загадке.

Евреи и до революции умели натравливать массы баварского народа против Пруссии. Теперь, после победы революции, евреям удалось снова натравить т. н. “национальные” элементы Германии друг на друга: консервативно настроенных баварцев натравливали на консервативно настроенных пруссаков”.

Прервём цитирование. Мы не даром так долго и пространно цитировали эпизоды давно прошедшей борьбы Баварии с Пруссией (я уверен, что не всякий простой человек сможет показать на карте Германии хотя бы приблизительно Баварию и Пруссию). Дело в том, что в 1991 году мы неожиданно для себя на своей шкуре попробовали сладость идей “федерализма” и продолжаем их оценивать по сегодняшний день. Опять же интересно отметить поразительное сходство развития событий в России 90-ых годов и Германии 20-ых. Я бы даже дерзнул утверждать, что просто не может быть случайностью столь точное сходство развития событий по всем без исключения проблемам, стоящим перед двумя странами. Это тотальное сходство может свидетельствовать одновременно о двух вещах: во-первых, вопреки утверждениям либералов, сами наши страны, Россия и Германия, очень похожи друг на друга по менталитету, образу мышления и расовому типу, потому одинакова и реакция в сходных ситуациях; во-вторых, одни и те же силы по очень похожему плану пытались и пытаются уничтожить две ведущие мировые державы, стоящие на пути их господства над всем миром. Собственно за истекший век евреи просто не сумели придумать ничего нового и продолжают пользоваться, надо сказать, не без успеха своими старыми клише начала столетия. Поэтому интересно сравнить, как действовало их оружие в Германии 20-ых годов и в России 90-ых.

Но вернёмся к основной мысли. Итак, в последние годы России также пришлось пережить всплеск “федерализма”, переходящего в сепаратизм и далее в распад тысячелетнего государства.

А было всё тихо и спокойно. Ведь в отличие от Германской империи, которая была объединена Бисмарком в середине XIX века “железом и кровью” из прежде столетия независимых немецких королевств и княжеств, в России не было исторической традиции государственности ни Украины, ни Молдавии, ни Прибалтики, ни тем более всяких Казахстанов с Туркменистанами. Да не только государственности, самих таких этносов в современном понимании не существовало и не существует. Кто такие украинцы? Такие же русские, как мы все, только излишне долго общавшиеся с католиками-поляками — исконными врагами России. Можно даже сказать, что в некотором смысле украинцы больше русские, чем великороссы. Но нет, пользуясь незначительным отличием диалектов и некоторым распространением на Украине католицизма, этой части русского народа стали упорно вбивать в голову мысль об их особости, об особой истории, отдельной культуре и, самое главное, о постоянном угнетении их “москалями”. В начале века эту идею внедряли немцы, а потом, на том же поприще 80 лет упражняются евреи. Ну и, конечно, после 1945 года эта идея взята на вооружение рвущейся к мировому господству Америкой.

Казалось, что при коммунистах весь сепаратизм выжжен калёным железом, но оказалось, что это ошибка. С момента смерти Сталина сепаратизм латентно, тихой сапой развивался и крепчал при поддержке с Запада во всех краях и весях. А организаторами и идеологами являлась “пятая колонна” — евреи. Меры же противодействия, как выяснилось, в последние годы были совершенно формальными. Так же, как в Германии, существовал целый слой либералов, вдохновляемых евреями, которые удовлетворённо потирали руки, видя всходы сепаратизма, надеясь, что это ослабит излишнюю централизацию Русской империи. Так же, как это описано у Гитлера, были и реальные причины недовольства в провинциях. Они так же, как и в Германии, коренились в излишней ультрацентрализации и мелочной регламентации всей жизни страны, а в конечном счёте в коммунистической доктрине с её полной парализацией всякой инициативы, творчества и стремлений лучшей части народа. Мне думается, чтобы снять наиболее острые противоречия, вполне достаточно было самых небольших реформ, освобождающих творческий потенциал и инициативу народа. Такие реформы, о которых мы и мечтали в начале эры Горбачёва, смогли бы направить бурный поток народной энергии на развитие науки, техники, культуры, но искусные “гидротехники” своевременно преобразовали эту энергию в энергию разрушения и направили бурлящий и кипящий поток на фундамент государства. Запад активно содействовал этому процессу, и в один момент усилиями внешнего врага и внутренней “пятой колонны” колосс рухнул. Что же мы получили в итоге?

Собственно нетрудно было предсказать, что ВСЕ (за исключением разве что Азербайджана) “независимые государства” ни экономически, ни политически, ни этнически нежизнеспособны. Их “независимость” базируется на западной политической и в меньшей степени экономической поддержке, а также на том, что их на 90 % содержит Россия, принуждаемая к этому Западом. Проведена искуснейшая комбинация: псевдонезависимые республики ориентируются Америкой на лютую враждебность России, но одновременно Америка вовсе не намерена брать их на собственное содержание, а заставляет содержать их Россию, против которой и направлена их враждебность. Подобно клопам эти образования злобно кусают того, за чей счёт и живут.

Ну, а что выиграл народ новых “независимых республик”? При том, что объём финансовой и другой помощи России, скажем Украине, снизился незначительно по сравнению с периодом СССР, но этот финансовый поток перераспределяется местной элитой в собственных интересах и интересах Запада, а народу перепадают крохи, составляющие едва 1/10 от того, что тот же народ имел в период СССР. Потому так обнищало некогда богатое украинское и молдавское население, потому бедствуют грузины и армяне, не говоря о среднеазиатах. Но вот контраст обнищания у всех разный. Если основная масса среднеазиатов и при Советах жила бедно, то украинцы и молдаване были относительно зажиточны, а, например, грузины, просто купались в роскоши. Мне довелось в 80-ых годах объехать всё Закавказье. Я видел в Грузии трёхэтажные особняки из розового туфа с двумя гаражами, по две “Волги” в каждом доме, изобилие продуктов и денег, избыток импорта в домах. Сегодня даже окраины Тбилиси производят впечатление послевоенной разрухи. Асфальт не ремонтировался с 1990 года, дорожные столбы вырыты и украдены, дома разрушаются. Нет света, воды, отопления. Самый большой спрос на турецкие обогреватели, позволяющие держать зимой в квартире хотя бы 14–15 градусов тепла. Транспорт почти не ходит. Количество частных автомобилей уменьшилось в 10–20 раз, зато те, что ездят, “Мерседесы-600”. Описывать свои впечатления можно на протяжении десятков страниц. Но более всего потрясает контраст с тем изобилием, которое я видел в тех же местах всего 10 лет назад. Глубина падения уровня жизни не поддаётся описанию.

Можно было бы привести и пример Казахстана, где в Кокчетаве ВЕСЬ город отключён от отопления, света, воды и газа за неуплату и где зимой люди покидают свои замороженные квартиры в многоэтажных домах, роют рядом с домами землянки и обогревают их “буржуйками”, а воду носят в вёдрах за 5 километров и пьют неочищенную воду из водоёмов. Впечатления можно просуммировать одним словом: УЖАС!!!

Вот ЭТО получил простой обманутый народ от “независимости”. Вот это и было целью творцов идеи “федерализма”. Собственно цель состояла в том, чтобы уменьшить потенциал единого государства за счёт откалываемых от него частей, а само это государство связать на долгие годы непосильной борьбой со своими уже отколовшимися частями. ОНИ хотят, чтобы Россия содержала все республики СНГ и одновременно непрерывно враждовала с ними, тратя на это все свои скудные ресурсы. Ну а ресурсы всех Казахстанов, Украин, Молдавий и Грузий должны идти только на борьбу с Россией. Иезуитству этого плана позавидовал был сам Игнатий Лойола. До ТАКОГО мог додуматься только садистский еврейский ум.

2.12. Промежуточные итоги

Думается действительно пришло время подвести промежуточные итоги. Мы прочитали большое число гитлеровских цитат и наших размышлений по поводу этих цитат. Какой же вывод мы можем сделать из всего этого?

Наблюдается поразительное, чудовищное, непостижимое совпадение всех или почти всех составляющих кризиса, охватившего нашу страну сегодня, на исходе ХХ века, с аналогичным кризисом Германии в начале 20-ых годов этого века. Случайным такое совпадение быть просто не может по теории вероятности. Такое точное совпадение — результат действия общих закономерностей и общих действующих сил. Что это за действующие силы мы ещё почитаем в следующей главе, а пока подумаем, какие это общие закономерности объединяют Россию с Германией с разрывом в 80 лет?

Первое, что нас объединяет, — это высота, с которой совершилось падение двух величайших держав на Земле. К моменту катастрофы обе наши страны достигли огромных высот в науке, культуре, технике, военной силе, духовности, экономической и политической мощи. И вдруг такое чудовищное крушение. Почему? Причина проста: грандиозные сооружения русской и немецкой государственности были возведены на песке, а не на твёрдом фундаменте. Опоры, вбитые в песок, а затем и вся конструкция внутри прогнили, и как только налетел шквал испытаний, всё грандиозное сооружение зашаталось и посыпалось, как карточный домик.


Многие думают, что причины наших несчастий (как и немецких, в начале века) таятся в экономике. Это наиболее тяжёлое заблуждение нашего времени. Экономика вообще является элементом производным от здоровья национального и государственного организма. Если заболевает нация и государство, то вслед за ней заболевает и экономика. Если нация выздоравливает, то крепнет и экономика. Причина нашей болезни в нездоровье нации и государства, и, пока мы этого не поймём и не начнём лечить болезнь, мы будем ВСЁ БОЛЕЕ БЕДНЫМИ. Нация, сегодня потерявшая честь, завтра останется без хлеба!

Болезнь сегодняшней России и Германии 20-ых годов развивается по очень сходным законам. Обе страны вследствие внутренней слабости потерпели поражение в войне с внешним врагом (немцы — в «горячей», а русские — в «холодной» войне). У обеих стран внешний враг — это страны, исповедующие идеологию демократии, лжи, либерализма. В обоих случаях поражение стимулировалось из-за рубежа и сопровождалось появлением мощной «пятой колонны» внутри национальных государств. Дальнейшие действия «пятой колонны» в обоих случаях направлялись на дезорганизацию экономики, финансов, оболванивание населения, вываливание в грязи традиций и культуры, деморализации армии. В обоих случаях мы этим действиям не противостояли, а даже способствовали. Почему?

В обоих случаях враг пускал в ход мощнейший механизм «промывания мозгов», построенный на принципах деморализующей пропаганды, и использовал его крайне эффективно так, что большинство населения даже не осознавали, что являются объектом комплексного оболванивания, происходящего на всех уровнях. Противостоять этому прессу мы оказались почти не способны.

Причиной отсутствия иммунитета нации к воздействию врага был развивавшийся годами паралич воли, угасание национального самосознания, нарастание трусости народа и падение ответственности руководителей и, наконец, поднимающаяся волна корысти, безумного стремления к наживе, жажды «сладкой жизни» во всём народе. Всё это можно характеризовать одним понятием — потеря присущих нации достоинств или национальное вырождение. Как только нация перестаёт отделять понятия добра и справедливости от зла и подлости, тут-то и наступает национальное вырождение.

7. Национальное вырождение стало следствием нарушения соотношения между полюсами лучших и худших людей. У немцев в начале века слой лучших людей был в значительной степени физически истреблён на войне, а у русских в конце века этот слой просто деградировал в результате порочного воспитания и растворения генофонда нации.

8. Все перечисленные выше составляющие катастрофы по сути своей являются только следствием, а не причиной. Главная же причина постигшей русских и немцев катастрофы — ВЫРОЖДЕНИЕ НАЦИИ. Мы забыли элементарный и основополагающий закон природы который гласит, что созданные Богом народы, расы, виды не должны смешиваться друг с другом, ибо результатом смешения всегда будет неполноценное потомство, потеря доминирующих национальных признаков, душевная дисгармония, нравственное уродство. Вслед за этой НЕПОПРАВИМОЙ бедой в дом сразу же стучатся новые напасти и несчастья. Они идут непрерывной чередой, разрушая дом по кирпичику с крыши до фундамента, а человек даже не осознаёт, за что его так сурово наказывает Господь. Если мы этого не осознаем, наш великий русский народ ОБРЕЧЁН, и любые наши действия в других областях могут только отсрочить или приблизить конец.

Вот собственно и всё, что мы хотели сказать Вам во II главе, если быть предельно кратким. Остальное лишь иллюстрация и обоснование приведённых кратких тезисов.

Глава III. Противостоящий лагерь

Ложь и зло. Погляди, как их лица грубы, и всегда позади вороньё и гробы.

В. Высоцкий

3.1. Немного о марксизме, демократии их носителях

Итак, мы уже поняли, что против России, как и когда-то против Германии, ведётся беспощадная война. Ведётся непрерывно, целенаправленно и продуманно. В этой войне ни один шаг, ни одно слово, ни одно действие не осуществляются случайно. Всё подчиняется единому плану. Каждой акции предшествует предварительная подготовка. Эффект от каждой проведённой акции используется для развития успеха. «На войне как на войне!» — говорят в таких случаях французы.

Но возникает вопрос: кто же эти злодеи, что ведут эту войну? Что же это за идея, которая сплачивает наших бесчисленных врагов? Откуда эта свирепая, неугасимая ненависть? Пора в этих вопросах разобраться поподробней.

Гитлер в одной из первых глав, посвящённых его первым шагам в Вене, пишет весьма знаменательную фразу: “Именно в венский период у меня раскрылись глаза на две опасности, которые я раньше едва знал по имени и всего значения, которых для судеб немецкого народа я, конечно, не понимал. Я говорю о марксизме и еврействе”.

Теперь мне трудно, если не невозможно, сказать точно, когда же я впервые в своей жизни услышал слово “еврей”. Я совершенно не припомню, чтобы в доме моих родителей, по крайней мере при жизни отца, я хоть раз слышал это слово. Мой старик, я думаю, в самом подчёркивании слова “еврей” увидел бы признак культурной отсталости. В течение всей сознательной жизни отец в общем усвоил взгляды так называемой передовой буржуазии и даже вначале передал их отчасти мне.

В школе я тоже сначала не находил повода, чтобы изменить эти взгляды. Еврейский вопрос в те времена казался мне не чем иным, как вопросом религии. В Линце евреев жило совсем мало и внешне они совершенно европеизировались и стали похожи на людей, я считал их даже немцами. Нелепость такого представления мне была совершенно неясна именно потому, что единственным признаком я считал разницу в религии. Я думал тогда, что евреи подвергаются гонениям именно из-за религии, и это не только отталкивало меня от тех, кто плохо относился к евреям, но даже внушало отвращение к таким отзывам.

Приехав в Вену, я не изменил своего мнения. Тон, в котором венская антисемитская пресса обличала евреев, казался мне недостойным культурных традиций великого народа. В таком мнении меня укрепляло ещё и то, что действительно большая пресса отвечала антисемитам на их нападки в тоне бесконечно более достойном. Я усердно стал читать так называемую мировую прессу и на первых порах изумился той громадной массе материала, которую они дают читателю и той объективности, с которой они подходят ко всем вопросам. Я относился с большим уважением к благородному тону этой прессы, и только изредка напыщенность стиля оставляла у меня некоторое внутреннее недовольство.

Но что меня частенько отталкивало, так это недостойная форма, в которой эта пресса лебезила перед венским двором. Уже одно это заставляло думать, что и на либеральной демократии есть пятна. Это было той первой тенью, которая омрачила моё отношение к “большой” венской прессе.

Позднее я заметил, что та самая венская пресса, которая так лебезит перед каждым придворным ослом, если дело идёт о габсбургской монархии, пишет совсем по-иному о германском кайзере. Тут она делает озабоченное лицо и с плохо скрываемой злобной миной присоединяется к мнениям и опасениям по поводу речей Вильгельма II. Далее мне действовало на нервы, что большая венская пресса в ту пору самым противным образом создавала культ Франции. Эти сладкие гимны в честь “великой культурной нации” порой заставляли прямо стыдиться того, что ты являешься немцем.

Всё это заставило меня постепенно всё более осторожно относиться к так называемой большой прессе. Теперь я всё чаще стал читать антисемитскую “Народную газету”, которая казалась мне, конечно, гораздо более слабой, но в то же время, в некоторых вопросах, более чистой. Однажды мне захотелось ближе познакомиться с тем движением, которое определяло эту прессу.

Постепенно изменились мои взгляды и на антисемитизм, это была одна из самых трудных для меня операций. В течение долгих месяцев чувство боролось во мне с разумом, и только после очень длительной внутренней борьбы разум одержал верх. Спустя два года и чувство последовало за разумом, и с тех пор оно стоит на страже окончательно сложившихся во мне взглядов.”

Прервём цитирование и подумаем. Я, читая эти строки, всё время ловил себя на мысли, что моё собственное развитие в плане антисемитизма, как впрочем и становление очень многих моих знакомых, продвигалось абсолютно тем же путём с той лишь разницей, что я был с самого детства достаточно глубоко погружён в еврейскую среду: у меня были друзья евреи в школе, я довольно долго работал на кафедре института, укомплектованной одними евреями, я тесно соприкасался с “богоизбранным народом” по научной линии. Ещё одно отличие моих личных впечатлений от гитлеровских заключалось в том, что в силу определённого стечения обстоятельств (я умолчу, каких именно) евреи долгое время принимали меня за своего соплеменника или полукровку, а у меня хватило ума не опровергать их трагического заблуждения. Я, один из очень немногих чистокровных русских, получил возможность наблюдать еврейскую среду изнутри, без прикрас.

Но, даже несмотря на это, я далеко не сразу сумел осознать, что представляет собой еврейство. Я так же, как и Гитлер, взахлёб читал ИХ газеты, я воспитывался, слушая ИХ политического обозревателя Би-Би-Си Анатолия Максимовича Гольдберга, (многие мои ровесники ещё помнят его обозрения в программе “Глядя из Лондона”). Мне точно так же казалось, что эти статьи и эти передачи более объективны, более корректны, а отдельные личности, на бытовом уровне везде искавшими “жидовский заговор”, казались мне просто клиническими экземплярами. Мне сдаётся, что я был не одинок.

Очень многие русские люди прошли через это заблуждение. Да нет, не прошли, а продолжают проходить ежедневно, и самое страшное, что далеко не все находят силы противостоять дьявольскому наваждению. Не все, но многие!

Прозрение начинается почти всегда так же, как и у Гитлера: начинаешь замечать двойной стандарт в изложении одинаковых событий и восхваление какой-то “послушной” нации как образца для подражания. В во времена Гитлера противопоставлялась послушная австрийская габсбургская монархия и непослушная германская и восхвалялась французская “культурная нация”. На моей памяти противопоставлялся, например, тоталитарный сталинский режим и западные демократии, и уже давно упорно и в тех же выражениях, что и в гитлеровские времена, восхваляется американская цивилизация, культура, менталитет и образ жизни, хотя любой способный критически мыслить человек отметит, что слово “американский” трудно сопрягается со словами “цивилизация” и тем более “культура”.

Ну, да ладно. Вернёмся к размышлениям Адольфа Гитлера.

“Рано или поздно, но я начал понимать, что когда говорят о евреях, то имеют в виду вовсе не немцев, исповедующих другую религию, а вполне самостоятельный народ. С тех пор я начал присматриваться к евреям и увидел Вену в совершенно другом свете. Куда бы я ни пошёл, я всюду встречал евреев, и чем больше приглядывался к ним, тем рельефней отделялись они в моих глазах от всех остальных людей. Если я и продолжал сомневаться в этом, то само поведение, по крайней мере части евреев должно было неизбежно положить конец моим колебаниям.

Именно в этот период возникло движение, самым настойчивым образом доказывающее, что евреи представляют самостоятельную нацию. Я говорю о сионизме. Правда, на первый взгляд могло показаться, что такую позицию занимает только часть евреев, а большинство их осуждает и всем своим существом отвергает. Однако при ближайшем рассмотрении оказывалось, что это только мыльный пузырь и что вторая часть евреев просто сознательно лжёт. Еврейство, так называемого либерального образа мыслей, отвергало сионизм не с точки зрения отказа от еврейства вообще, а лишь исходя из того взгляда, что открытое выставление символа веры непрактично и даже прямо опасно. По сути же своей обе эти части еврейства были заодно.

Ничто не заставило меня так резко изменить мнение о них, как моё знакомство с родом деятельности евреев в известных областях.

Разве есть на свете хоть одно нечистое дело, хоть одно бесстыдство какого бы то ни было сорта и прежде всего в области культурной жизни народов, в которой не был замешан по крайней мере один еврей? Как в любом гнойнике найдёшь червя или личинку его, так и в любой грязной истории непременно натолкнёшься на еврейчика.”

Может показаться, что это уж слишком сильно сказано. Действительно, мы видели немало пакостей и низостей, совершённых и немцами, и англичанами, и русскими. Но внезапно вспоминаешь, насколько распространено у евреев свойство менять имена и фамилии на фамилии коренной нации, то начинаешь задумываться, так ли уж категоричен Гитлер в своих выводах. Чисто случайно вспомнился случай с убийством Игоря Талькова. Как единодушно все демократические средства массовой информации внушали, что это происшествие всего лишь результат пьяной разборки на почве того, кому первым выходить на концертную сцену. Но особенно интересно даже не это. Я был свидетелем того, сколько совершенно незнакомых между собой евреев разом включились в это компанию на низовом уровне, в бытовых беседах. Нет, я не хочу сказать, что действовал некий координирующий центр, хотя и это не исключено. Эта нация просто подсознательно чувствует необходимость действовать согласованно в таких случаях. И, как оказалось, недаром. Убийцей оказался некий Фляйшман. Странно, что он заблаговременно не взял себе русский псевдоним.

Таких примеров можно привести много. Временами действительно начинает складываться впечатление, что большинство грязных историй в области культуры, и большинство подлостей и скандалов в науке, и значительная часть всех экономических преступлений так или иначе связана с участием евреев.

Сколько бы моё чувство ни продолжало сопротивляться, разум вынужден был сделать непреклонные выводы. Факт остаётся фактом, что хотя евреи составляли максимум одну сотую часть населения Австрии — среди авторов грязнейших “художественных” произведений — девять десятых — евреи.

Теперь я начал с этой точки зрения присматриваться и к моей любимой “большой прессе”. И чем больше я присматривался, тем резче менялось моё мнение в этой области. Под так называемой объективностью изложения я стал обнаруживать не честную правду, а большей частью простую ложь. Авторы же сплошь оказались…евреями.

Одобрительные театральные рецензии всегда относятся только к еврейским авторам. Резкая критика никогда не обрушивалась ни на кого другого, кроме как на немцев. Уколы против кайзера Вильгельма II становились системой так же, как специальное подчёркивание французской культуры и цивилизации. Всё это вместе взятое настолько должно было отталкивать от всего немецкого, что это могло делаться только сознательно.

Когда же я увидел, что евреи являются одновременно и вождями социал-демократии, с моих глаз упала пелена. Именно в этот момент пришёл конец полосе длительной внутренней борьбы.”

Стоп! Здесь просто невозможно не остановиться. Неужели история действительно учит только тому, что она ничему не учит. Я столько раз обдумывал те же особенности, те же сюжеты и приходил к тем же выводам. И по поводу художественной критики, и по поводу прессы. Но почему, почему мы должны всё это осмысливать каждый раз заново, когда однажды это уже было кем-то вскрыто и обдумано?

В 70-80-ых годах, ещё будучи демократом, я любил почитывать газету всей нашей “передовой интеллигенции” — приснопамятную “Литературку”, а потом, на этапе перестройки внимательно читал все наши толстые литературные журналы: “Октябрь”, “Знамя”(им тогда заправлял еврей Бакланов),”Иностранную литературу”, “Неву”, “Юность”, “Новый мир” и остальные. Меня тогда ещё удивляло четкая ориентация критики на создание имиджа одним писателям и, наоборот, буквально стирание в порошок других. Читающая публика, наверное, помнит историю “Детей Арбата” А.Рыбакова. Как из весьма посредственного произведения критика превращала его в алтарь, на которой следовало молиться всем без исключения. В то же время были у критики и свои “демоны”: Распутин, Белов и даже, страшно вспомнить, нынешний супердемократ Виктор Астафьев, который в то время ещё проявлял норов и смел полемизировать с Натаном Эйдельманом, да не просто полемизировать, а на еврейскую тему. Он даже ввёл термин “еврейчата”, что было уже просто достойно гильотины. На моих глазах возникали абсолютно дутые авторитеты, которые затем в кратчайший срок становились известными всей стране и также неожиданно талантливые писатели превращались в париев, отданных публике на всенародное поругание и осмеяние. Люди, в жизни не прочитавшие трёх страниц, твёрдо знали, что в литературе укоренилась банда бездарных злодеев: Белов, Распутин, Марков, Солоухин, Михалков и др., в кинематографе действует банда Бондарчука, Герасимова, Матвеева и примкнувшего к ним Бурляева и что затирали они таких «титанов», как Павел Лунгин, Иосиф Хейфиц, Иван Дыховичный и т. д. То же было и на театральных подмостках. То же и в публицистике, и в музыке (вспомним Шнитке) Впрочем достаточно утомлять вас именами: читающая публика вспомнит сама, а не- читающих длинное перечисление только раздражает. Главное в другом. Где критерий вознесения одних и ниспровержения других? Понять нетрудно — национальность и, в ещё большей степени, национальная ориентация их произведений. Гениями всегда должны, нет, просто обязаны быть евреи; талантливость, как исключение, можно признать за некоторыми русскими, полукровками или женатыми на еврейках, но при условии их стойкой интернациональной ориентации. Ну а злобные, завистливые и, конечно, бездарные писатели, кинематографисты, музыканты всегда русские, причём особенно злобны и бездарны те из них, кто осознаёт себя русским.

Пока это просто часто повторялось, я не придавал должного значения, но к 1989-90 гг. это превратилось в истерию и вакханалью, я стал задумываться. Ну а когда я, говоря словами Гитлера, увидел, что те же люди являются ещё и вождями демократии (без приставки “социал”), с моих глаз также упала пелена. И однажды настал миг, когда у меня тоже пришёл конец полосе длительной внутренней борьбы.

Но возвратимся к первоисточнику.

“Чем больше я знакомился с историей социал-демократии и марксизма, тем более страстно мне хотелось понять внутреннюю сущность этого учения.

Сопоставляя теоретическую лживость и нелепость учения социал-демократии с фактами живой действительности, я постепенно получал всё более ясную картину её подлинных стремлений.

В такие минуты мною овладевали не только тяжкие предчувствия, но и сознание грозящей с этой стороны громадной опасности. Я видел ясно, что это учение, сотканное из эгоизма и ненависти, с математической точностью может одержать победу и, тем самым, привести человечество к неслыханному краху.

В это время я впервые понял, что это разрушительное учение тесно и неразрывно связано с национальными свойствами одного определённого народа, чего я до сих пор совершенно не подозревал.

Только знакомство с еврейством даёт в руки ключ к пониманию внутренних, то есть действительных намерений социал-демократии.”

Казалось бы, “что нам Гекуба”, в том смысле, что сейчас простому русскому человеку не совсем понятна актуальность нападок на марксизм и, тем более, на социал-демократию. Какая к дьяволу социал-демократия? Какое отношение она имеет к нынешнему бедствию, проносящемуся над Россией? Но нет, что-то очень похожее есть в характере протекания этого заболевания в Германии 20-ых годов и в России 90-ых. Казалось бы, всё смешалось: современные демократы бичуют марксизм и коммунизм, объявляя себя антикоммунистами, социал-демократия выродилась в вариант либерального невнятного бормотания, с некоторым стеснением проповедующего чистый капитализм. Но это кажущееся изменение.

Одна и та же сила орудует и сегодня в России, и в 20-ых годах в Германии. Одинаковые методы, и одинаковые цели, и одинаковый национальный состав этой силы. Поэтому пусть читателя не смущает терминология: социал-демократия и марксизм, о которых пишет Гитлер, ТОЖДЕСТВЕННЫ современной антикоммунистической либеральной демократии, о которой немало интересного пишет газета “Завтра”, ну и, конечно, евреи, о которых рассказывает нам Гитлер, совершенно ТОЖДЕСТВЕННЫ современным евреям-демократам и вообще всем евреям, действовавшим в разные времена в разных странах против разных народов.

Поэтому ещё раз напомним, когда Гитлер говорит о социал-демократах и марксистах, нам с Вами следует читать — “демократы”, и всё сразу встанет на свои места. Ну, а пока вернёмся к первоисточнику.

“Постепенно я убедился, что вся левая и социал-демократическая пресса в преобладающей части находится в руках евреев. Этому обстоятельству я не придал особого значения, так как ведь и с другими газетами дело обстояло также. Я превозмог себя и стал систематически читать эти произведения марксистской печати. Я поставил себе задачу поближе узнать, кто же фабриканты этих концентрированных подлостей. Начиная с издателя, все до одного были евреи. Я стал скупать все доступные мне марксистские брошюры и добиваться, кто же их авторы. Одни евреи! Я стал приглядываться к именам почти всех их вождей. В подавляющем большинстве — тоже представители “избранного” народа.

Я пытался беседовать и дискутировать с представителями “богоизбранного народа” на самые разнообразные темы. Меня поражало то хамелеонство, с которым они по одному и тому же вопросу высказывали совершенно разные мнения иногда на протяжении нескольких дней и даже часов. Чем больше я спорил с ними, тем больше знакомился с их диалектикой. Сначала они считают каждого своего противника дураком. Когда же они убеждаются, что это не так, они сами начинают прикидываться дураками. Если всё это не помогает, они делают вид, что не понимают в чем дело, или перескакивают совсем в другую область. Или начинают с жаром настаивать на том, что само собой разумеется, и как только вы соглашаетесь с ними в этом, они немедленно применяют это совсем к другому вопросу. Как только вы их поймали на этом, они опять ускользают от сути спора и не желают даже слушать, о чём в действительности идёт речь. Как вы ни пытаетесь ухватить такого апостола, рука ваша как будто уходит в жидкую грязь. Грязь эта уходит сквозь пальцы и тотчас же опять облегает ваши руки.

Но вот вам, хотя и с трудом, удалось побить одного из таких господ настолько уничтожающе, что ему ничего не остаётся больше делать, как согласиться с вами. Вы думаете, что вам удалось сделать по крайней мере один шаг вперёд. Но каково же ваше удивление на следующий день! Назавтра этот еврей совершенно забыл исход дискуссии и продолжает рассказывать свои сказки, как ни в чём не бывало. Если вы, возмущённый этим бесстыдством, указываете ему на это обстоятельство, он делает вид искренне изумлённого человека: он совершенно ничего не может вспомнить из вчерашних споров, кроме того, что он, как дважды два — четыре, доказал вам свою правоту.

Иногда это меня совершенно обезоруживало. Я просто не знал, чему удивляться: хорошо подвешенному языку или искусству лжи. Я понял: еврей говорит для того, чтобы скрывать свои мысли или, по меньшей мере, для того, чтобы их завуалировать. Его подлинную цель надо искать не в том, что у него сказано или написано, а в том, что тщательно запрятано между строк.

Постепенно я начал их ненавидеть.

Всё это имело и хорошую сторону. По мере того, как мне выяснялись подлинные носители или распространители идей марксизма, моя любовь к собственному народу стала возрастать. Видя такую дьявольскую ловкость обманщиков, мог ли я продолжать проклинать тех простых немцев, которые становились жертвой обмана. Ведь сам я лишь с трудом избавился от тех пут, которые расставляла мне лживая диалектика этой расы. Я убедился, как трудно иметь дело с этими людьми, которым ничего не стоит лгать на каждом шагу, начисто отрицать только что сказанное, через одну минуту переменить своё мнение и т. д. Нет, чем больше я узнавал еврея, тем больше я должен был прощать простого рабочего. Всю тяжесть вины я возлагал теперь не на рядового рабочего, а на тех, кто не хочет взять на себя труд сжалиться над ними и дать сыну народа то, что по справедливости ему принадлежит, и кто не старается вместе с тем прижать к стенке обманщика и вредителя.

Одно мне стало теперь совершенно ясно: та партия, с рядовыми представителями которой я в течение ряда месяцев вёл упорную борьбу, находилась под полным и исключительным руководством чужого народа, ибо то, что еврей не является немцем, это я теперь знал окончательно и бесповоротно.”

Ну, а как же у нас в России? За последние годы мы многое узнали по поводу национального состава бесчисленных марксистских организаций в России начала века и в первую очередь трёх основных марксистских партий: большевистской, меньшевистской и эсеровской.

Казалось бы, уже все знают, но всё же стоит повторить их истинные имена: Ленин-Бланк, Троцкий-Бронштейн, Зиновьев-Аппельбаум, Свердлов, Каменев, Урицкий, Радек, Володарский, Землячка, Ягода, Ярославский, редактор «Правды» Мехлис, редактор «Известий» Стеклов (Нахамкис), начполитуправления Красной армии Гусев (Драбкин Яков Давидович), Гамарник и т. д. и т. д.

ЦК большевистской партии в тот период состоял из 2 русских и 10 евреев, Центральный исполнительный комитет (ЦИК) состоял из 42 евреев и 19 русских, латышей, грузин и прочих. Совет народных комиссаров насчитывал 17 евреев и 5 лиц других национальностей. Московская ЧК возглавлялась 23 евреями и 13 “прочими”, по преимуществу латышами. Среди 556 большевистских руководителей, имена которых официально опубликованы в 1918-19 гг., 448 были евреями. ЦК меньшевиков и эсеров насчитывали 55 евреев и 6 прочих. Кстати, аналогичным был состав двух кратковременных большевистских правительств и вне России — в Венгрии и Баварии. Может быть, вам интересно знать, кто возглавлял в 1925 году финансовые и банковские институты СССР? Извольте! Канцемеленбаум, Шлезингер, Шер, Аркус, Левин, Блюм, Эпштейн, Аксельрод, Фушман, Шефлер, Идельсон, Эфромсон, Левенталь, Айбиндер и пр. Всего более 50 еврейских фамилий.

Но и это ещё не всё. Даже те русские, что случайно затесались в этот еврейский кагал почти поголовно были женаты на еврейках: женой Рыкова была Нина Семёновна Маршак, первой женой Бухарина — Эсфирь Исаевна Гурвич, второй — Анна Михайловна Лурье, женой Молотова — Полина Семёновна Карповская, Кирова — Мария Львовна Маркус, Андреева — Дора Моисеевна Хазан, Ежова — Суламифь Израилевна, Поскрёбышева — Бронислава Соломоновна и т. д. Ну и понятно, что евреи были женаты только на еврейках.

Впрочем, довольно. И так всё ясно. “Русская” революция была на самом деле чисто еврейской национальной революцией.

“Читая марксистскую литературу, я задавался вопросом: понимали ли сами создатели этого учения, к каким именно результатам должно оно привести, видели ли они сами неизбежные окончательные последствия их злого дела, или сами они были жертвой ошибки. Тогда возможным мне казалось и то, и другое.

Во втором случае обязанностью каждого мыслящего человека было войти в лагерь этого несчастного движения, чтобы таким образом всё-таки помочь избегнуть наибольшего зла; в первом же случае первые виновники этой народной болезни должны были быть исчадием ада, ибо только в мозгу чудовища, а не человека мог возникнуть конкретный план создания такой организации, деятельность которой должна привести к краху человеческой культуры, к уничтожению мира. В последнем случае спасти могла только борьба, борьба всеми средствами, которые только знает человеческий дух, человеческий разум и воля, независимо от того, какой стороне судьба принесёт окончательную победу.

Когда я углубился в изучение марксизма и со спокойной ясностью подвёл итог деятельности еврейского народа, судьба сама дала ответ.

Еврейское учение марксизма отвергает аристократический принцип рождения и на место извечного превосходства силы и индивидуальности ставит численность массы и её мёртвый вес. Марксизм отрицает в человеке ценность личности, он оспаривает значение народности и расы и отнимает таким образом у человечества предпосылки его существования и его культуры. Если бы марксизм стал основой всего мира, это означало бы конец всякой системы, какую до сих пор представлял себе ум человеческий. Для обитателей нашей планеты это означало бы конец их существования.

Если бы еврею с помощью его марксистского символа веры удалось одержать победу над народами мира (к чему евреи несомненно стремятся), его корона стала бы венцом на могиле всего человечества. Тогда наша планета, как было с ней миллионы лет назад, носилась бы в эфире, снова безлюдная и пустая.

Вечная природа безжалостно мстит за нарушение её законов.

Ныне я уверен, что действую вполне в духе творца всемогущего: борясь за уничтожение еврейства, я борюсь за дело Божье.”

Интересно, что Гитлер так и не ответил на свой собственный вопрос: был ли марксизм сознательно сконструированным учением, направленным на подчинение всего человечества, или он суть результат ошибочных, но вполне искренних логических построений авторов этого учения? Я сам много думал над этим вопросом. Сейчас, после прочтения бесчисленных книг, мне думается, я могу сказать твёрдо: марксизм сознательно придуман для уничтожения национальных общностей и их подчинения власти евреев.

На чём основана такая убеждённость?

Достаточно заглянуть в историю еврейского народа, чтобы понять, что вся она озарена огнём мессианского стремления господствовать над другими народами. Небезынтересно, что на протяжении многих тысячелетий евреи пытались реализовать эти свои стремления хотя и весьма хитро, но довольно однообразно (что, кстати сказать, заставляет сильно сомневаться в гениальности “богоизбранного народа”). Евреи внедрялись в национальный организм (неважно, какой именно), захватывали там сферу финансов и ростовщичества. Далее, действуя методами подкупа, лести и шантажа, проникали в структуры управления данного общества, ставя там своих людей. Далее, опираясь на своё влияние в структурах управления, пытались проникнуть в сферу идеологии или религии, чтобы приобрести возможность воздействия на низшие слои населения, и одновременно всегда стремились разложить мораль и нравственность народа и элиты. Если это удавалось, еврейская верхушка занимала позиции серого кардинала, стоящего за спиной номинальных правителей и управляющего руками всем обществом.

Эта в теории поистине гениальная схема реализовывалась с небольшими вариациями многие тысячелетия и в древнем Египте, и в Вавилоне, и в Риме, и в средние века во Франции, и в Испании, и в Германии, и в новое время, да в общем везде и всюду с упорством, достойным лучшего применения, и при этом нигде не достигала успеха! Вернее успех сопутствовал еврейству всегда на ранних этапах, но когда желанный скипетр был уже почти в их руках, а очередной народ был, казалось, оболванен до беспредела, в этом народе просыпались здоровые силы, и евреев изгоняли из очередной страны с позором, а чаще и с резнёй, и у евреев появлялся очередной повод для оплакивания своей горькой судьбы и очередной враг, которому надлежало мстить (кстати, многие еврейские религиозные праздники связаны с ритуальной местью, чего нет ни у одного другого народа).

А причина заключалась в непонимании евреями глубинной сути внутренней устойчивости национального организма, даже у не слишком развитых и полноценных наций, не говоря уже о великих нациях. Вторая же причина неудач заключалась в однообразии выбранной методики.

И вот пришёл XIX век. Еврейство консолидировалось, собирало съезды и конгрессы, пыталось усовершенствовать методы достижения мирового господства. И именно как ответ на запрос всего еврейского народа появляется принципиально новая концепция. Её суть одновременно и проста, и гениальна (надо отдать должное Марксу): раз национальное общество нельзя подкупить, его надо взорвать изнутри. Как это сделать? Очень просто — натравить одни слои населения на другие, соблазнив их материальными благами, связанными с изменением их социального статуса. Начать надо с разрушения идеализма, который делает ставку на приоритет духовного над материальным, нравственности над прагматизмом, идеала над выгодой. Значит, надо внедрить в сознание людей его антипод — материализм. Этому, кстати, весьма способствует ранний капитализм с его культом денег и наживы. Вероятно, гримасы европейского капитализма и подтолкнули Маркса к его открытию. Он понял, как можно поднять в людях животное начало.

Как только материализм укрепится, можно делать следующий шаг: указать бедным на простой источник получения богатства. И нация постепенно оказывается на краю пропасти. Достаточно чуть-чуть подтолкнуть события (скажем, во время войны или неурожая), и одна часть нации начнёт с наслаждением уничтожать другую, массы начнут истреблять элиту, уничтожая стержень любой нации. Довершит дело борьба с религией вообще, с христианской в особенности и с православием в квадратичной степени.

Читая многие работы Маркса по философии и экономике, нельзя отделаться от мысли, что он, будучи умным человеком, просто не мог не понимать внутренней противоречивости своей теории. Нет, эта теория родилась неспроста. Она продумана до мелочей, но только цель её скрыта от непосвящённого глаза. Эта цель — разрушение национальных государств изнутри ради достижения господства над ними другой нации — евреев.

В задачу данной работы не входит подробный анализ экономических тонкостей теории К.Маркса. Упомянем только о том, что вся марксова теория прибавочной стоимости построена на неверном исходном постулате, что цена товара зависит только от количества вложенного труда, как единственного основания меновых отношений. Вся эта теория развивается в первых двух томах “Капитала” для осуждения капитализма и его эксплуататорской сущности, а в третьем томе, в разделе теории цен производства, выясняется, что Маркс прекрасно понимал, что существуют и другие причины, влияющие на цену товара, но признавал их влияние только тогда, когда это ему это было нужно для определённых выводов. Кстати, для людей которые хотели бы глубже проникнуть в суть этого вопроса, стоит прочитать книгу Евгения Бем-Баверка “Теория Карла Маркса и её критика” Спб. 1897, которая в наше время уже извлечена из спецхранов и в крупных библиотеках доступна для простого смертного.

Проблема сегодняшнего дня заключается в том, что многие из нас не вполне осознают откуда исходит опасность, кто может быть нашим союзником, с кем надо решительно бороться и чего надо опасаться. И главная причина этого — раздвоенность в восприятии противника. У Гитлера этой проблемы не было. Он уже в 1913 году сформулировал свою позицию ясно и чётко: “Главным вопросом, имеющим решающее значение для судеб всей германской нации, является вопрос об уничтожении марксизма”.

А как же у нас? А у нас тысячи людей многие годы тоже лелеяли мечту об избавлении от коммунизма и марксизма, практически не различая эти понятия. Потом, когда началась перестройка, реакция отторжения на коммунизм была так велика, что эта тема просто не подлежала обсуждению. Однако неожиданно мы стали замечать, что коммунизм и коммунистов не любят не только националисты и патриоты, но и евреи. К чему бы это? Ведь это их идеология, ими изобретенная и ими успешно применявшаяся во многих странах для стравливания классов и сословий и разрушения наций. И теперь люди, люто ненавидящие всё русское, вместе с нами в едином порыве бичуют коммунистическую гидру? Что то не то, братцы!

Ларчик же открывался просто. У евреев вообще нет постоянной идеологии и постоянных убеждений. У них, перефразируя Пальмерстона, есть только постоянные интересы. Ф.М. Достоевский в “Дневнике писателя” пришёл к выводу, что дело вовсе не в их взглядах на решение тех или иных проблем, а в том, что они просто ненавидят Россию, “так сказать, натурально, физически: за климат, за поля, за леса, за порядки, за освобождение мужика, за русскую историю — одним словом, за всё, за всё ненавидят”. Собственно, я даже не вполне правильно выразился. Дело не в одних евреях и не в одних, хотя и несомненных их интересах, направленных на разрушение наций и национальных государств, будь то Германия или Россия. Евреи являются тем центром, вокруг которого кристаллизуются все носители идеологии разрушения, многие из которых ненавидят окружающий мир вполне иррационально, так сказать, бескорыстно. Весь этот конгломерат ненависти, составленный на 70 % из евреев и на 30 % из представителей нормальных наций, И.Р.Шафаревич и назвал “малым народом”, а Л.Н.Гумилёв подметил, что при неизменности внутреннего содержания (стремление к разрушению наций и государств) “малый народ” может использовать разную идеологию и за определённую идеологию вовсе не держится. Ненависть к окружающему миру “малый народ” реализует в тех формах, которые в данный момент наиболее эффективны. Говоря проще, в начале века наиболее эффективной идеологией разрушения для евреев и всего “малого народа” был коммунизм в его марксистской версии. Сейчас, в конце века, ситуация поменялась. Коммунизм своё отработал и больше не нужен “малому народу”. Сейчас эффективней реализовывать свою ненависть к нациям и государствам, опираясь на либеральные ценности, апеллируя к корысти, проповедуя индивидуализм, полную свободу. Что не изменилось и, наверное, никогда не изменится, так это интернационализм, стремление доказать отсутствие национальных различий и национальных особенностей под лозунгом: “Не бывает плохих или хороших наций, бывают только плохие или хорошие люди”. Возможно, пройдет ещё несколько десятилетий, и “малый народ” вновь сменит идеологию, как изношенный костюм, и мы увидим, как все евреи клеймят и ненавидят либеральные ценности, как сейчас ненавидят коммунизм, ими самими созданный. Но сама идеология коммунизма продолжает существовать уже независимо от своих создателей. Временами она наполняется национальным содержанием, временами снова захлёстывается интернациональной волной, её проповедуют разные люди и в разных условиях (например, Анпилов в России, Пол Пот в Камбодже и Кастро на Кубе), но “малому народу” эта идеология сейчас не нужна и даже опасна, особенно в сталинской редакции.

То есть евреи и весь “малый народ” просто сменили идеологию, оставив без изменения главную цель своей деятельности — разрушение нации и национального государства. И. Шишкин в статье “Выбор” (“Завтра” № 22 за 1996 год) прекрасно показывает, как “малый народ” с 50-60-ых годов начинает бороться с КПСС методами диссидентства и внутрипартийной оппозиции, так как КПСС перестала быть орудием разрушения в его руках. Но не это главное. В статье подмечена одна чрезвычайно важная особенность деятельности “малого народа”. “Малый народ” обычно активизируется в периоды общих кризисов или войн в государстве и для того, чтобы победить, вынужден с помощью лжи вовлекать в свою борьбу огромные массы обычных людей, относящихся к коренной нации (русских в России, немцев в Германии и т. д.). Но в этом и состоит его “ахиллесова пята”, ибо эти массы обычных, нормальных людей вовсе не заражены глубинной ненавистью к своей стране и идеологией разрушения своей нации, и наступает момент, когда “малый народ” растворяется в этой массе и теряет над ней контроль. Внутренний враг становится уязвим изнутри. Это особенно наглядно иллюстрируется историей КПСС. Партия, которая в начале существования на 90 % состояла из евреев и других представителей “малого народа”, став массовой к 30-ым годам, сначала растворила в себе “малый народ”, а потом, в 1934-39 гг. наоборот выделила его в “сухой остаток” и уничтожила в ходе знаменитых сталинских процессов (мало кто знает, что абсолютное большинство уничтоженных в ходе сталинских чисток 37–38 гг. были евреями и большевиками ленинского призыва). А в самой партии, начиная с 40-ых годов, всё явственней стали проступать национальные русские черты, пусть и в сильно деформированном виде. Это классический пример уничтожения “малого народа” самой порождённой им системой. Именно за это евреи так люто ненавидят Сталина и весь период его правления.

“Марксизм будет идти рука об руку с демократией до того момента, пока ему всеми правдами и неправдами удастся сверх всего прочего добиться ещё фактической поддержки своих планов со стороны тех кругов национальной интеллигенции, которые он как раз и хочет истребить. Но если бы марксисты сегодня же пришли к убеждению, что в котле нашей современной парламентской демократии каким-то образом выкристаллизовалось большинство, имеющее намерение воспользоваться своими законными правами большинства против марксизма, то вы можете быть уверены, что всей парламентской комедии тут же моментально был положен конец.

Нужно быть очень уж доверчивыми дурнями, чтобы имея дело с таким партнёром, связывать себя определёнными правилами игры в то время, как сам партнёр в любую минуту готов наплевать на все правила, когда они для него не выгодны.”

Гитлер говорит в этом фрагменте узко о марксизме, но стоило бы добавить, что сами идеологи демократии работают по тем же правилам. Сама идея демократии предусматривает её использование только в той мере, в какой это выгодно лидерам либерального направления в политике. Если же создаётся только потенциальная угроза того, что по той самой демократической процедуре к власти придут, например, подлинные национальные лидеры любой идеологической окраски, то вся демократическая процедура тут же отбрасывается, и из-под маски респектабельного демократа тут же вылезает морда оборотня, демократию сменяет диктатура террора. Да и сами современные демократы — об этом надо постоянно помнить — по сути своей являются прямыми идейными потомками марксистов начала века, будь то в России или Германии.

Но вернёмся к “Mein Kampf”. Во второй главе нашей книги мы уже описывали взгляд Гитлера на арийскую расу и её отличия от низших рас и наций (кто не помнит, это писалось на страницах 33–36). Теперь Гитлер описывает и другой, отличный от арийского взгляд на мир.

“Прямую противоположность арийцу представляет иудей. Ни у одного другого народа в мире инстинкт самосохранения не развит в такой степени, как у так называемого избранного народа. Доказательством этому служит уже сам факт существования этой расы на земле. Какой ещё другой народ принимал участие в столь громадных переворотах и тем не менее вышел из всех катастроф человечества таким же, каким был и раньше? Что за бесконечно цепкая воля к жизни, к сохранению своего рода и вида!

Интеллектуальные свойства евреев вырабатывались в течение тысячелетий. Еврей считается ныне очень “умным”, и умным был он до известной степени во все времена. Но ум его есть не результат собственного развития, а результат наглядных уроков, получаемых им на опыте других народов. Ум человеческий не может подыматься вверх иначе как по ступенькам: при каждом шаге вверх ему надо опираться на фундамент прошлого, т. е. чувствовать за собой всю предыдущую культуру человечества. Евреи, как мы уже знаем, никогда не имели своей собственной культуры (почему именно это так, мы объясним ниже). И вот именно по этой причине умственное развитие евреев всегда находилось в зависимости от других народов. Интеллект евреев во все времена развивался за счёт работы окружающего их культурного мира. Обратных примеров не было никогда.

Инстинкт самосохранения развит у еврейского народа никак не меньше, а скорее больше, нежели у других народов; его умственные способности кажутся также не меньшими, нежели умственные способности других рас; но евреям не хватает первой и основной предпосылки, необходимой для самостоятельного культурного развития, — идеализма.

Воля к самопожертвованию у еврея не идёт дальше голого инстинкта самосохранения. Чувство солидарности у еврея проявляется внешним образом очень сильно, но на самом деле это только примитивный инстинкт стадности, который можно видеть и у многих других живых существ на этой земле. Инстинкт стадности побуждает евреев к взаимопомощи лишь до тех пор, пока им угрожает общая опасность. Возьмите пример любой стаи волков. Нападать на добычу они считают удобным сообща, но как только волки насытились, они тут же разбредаются в разные стороны.

Таков же и еврей. Его готовность к самопожертвованию только мнимая. Такая готовность существует у него лишь до того момента, пока этого, безусловно, требуют интересы безопасности отдельного еврея. Но как только общий враг побеждён, угрожавшая всем евреям опасность устранена, добыча спрятана в надёжное место, так тотчас же исчезает и мнимая гармония между самими евреями, уступая место их естественным инстинктам. Евреи единодушны лишь до тех пор, пока им угрожает общая опасность или пока их привлекает общая добыча. Как только исчезают эти два импульса, сейчас же вступает в свои права самый резко выраженный эгоизм. Народ, который только что казался единодушным, тут же превращается в стаю голодных грызущихся друг с другом крыс.

Если бы евреи были одни на этом свете, они неизбежно задохнулись бы в собственной грязи и нечистотах. Вся их жизнь превратилась бы, вероятно, в сплошную истребительную борьбу друг против друга, разве только свойственная им всем трусость и отсутствие готовности к самопожертвованию превратили бы и собственную их войну в комедию.

Неверно было бы поэтому из того факта, что в борьбе против общего врага или, точнее, в борьбе за общий грабёж евреи выступают солидарно, умозаключение будто евреям не чужд известный идеализм.

Нет, евреями и в этом случае руководит голый эгоизм.

Вот почему мы и видим, что еврейский народ, при всём том, что внешне он кажется очень развитым, — на самом деле никакой истинной культуры не имеет, а в особенности не имеет никакой своей собственной культуры. Внешняя культура современного еврея на деле есть только извращённая культура других народов.

Когда мы оцениваем роль еврейской нации в культурном развитии всего человечества, мы прежде всего не должны забывать того факта, что, например, еврейского искусства никогда не было на свете и нет и теперь; что, например, два главных вида искусства — архитектура и музыка — решительно ничем не обязаны евреям. Подвиги евреев в области искусства сводятся только либо к сомнительным “усовершенствованиям” чужих произведений, либо к прямым плагиатам. Но это и значит, что евреям не хватает прежде всего тех важнейших дарований, без которых нет культурно одарённой и творческой расы. Еврей умеет только подражать чужому искусству, а точнее будет сказать, искажать его. Это видно хотя бы уже из того, что чаще всего еврей подвизается в области сценического искусства, где собственной выдумки почти не нужно.

Нет, никакой культурно-созидательной силы евреи не представляют и представлять не могут по той простой причине, что у евреев недостаёт первой и основной предпосылки для этого: идеализма. Их интеллект не конструктивен, он только разрушителен. Как правило, человеческий прогресс идёт вперёд не благодаря евреям, а вопреки им.

Евреи никогда не имели своего государства со своей определённой территорией, а по этой причине не имели и своей собственной культуры. Между прочим, именно отсюда и возникло представление, будто в лице евреев мы имеем дело с народом, ранее принадлежавшим к числу номадов (т. е. кочевых народов). Это большая и опасная ошибка. Кочевые народы тоже всегда имели свою определённую территорию, они только не обрабатывали её, а жили тем, что получали от своих стад. Причиной же этого являлось недостаточное обилие их почвы, в результате чего осёдлая жизнь становилась невозможной.

Евреи никогда не являлись номадами, а всегда являлись паразитами на теле других народов. Если евреи иногда меняли своё местожительство, то это вытекало не из их собственных намерений, а было результатом того, что время от времени их выгоняли те народы, гостеприимством которых они чересчур злоупотребляли. Евреи распространялись дальше именно так, как распространяются типичные паразиты. Они постоянно ищут только новой пищи для своей расы. Но это ничего общего не имеет с кочевничеством, ибо еврей, занявший ту или другую территорию, и не думает её потом очищать. Он остаётся там, где он сидит, и цепляется за эту территорию так крепко, что прогнать его оттуда можно только силой. Когда евреи найдут, что в других странах для них создалась подходящая обстановка, они начнут распространяться и туда. Однако в отличие от номадов они при этом ни в коем случае не покидают и своё старое жильё. Евреи были и остаются типичными паразитами, они живут за чужой счёт. Подобно вредным бациллам они распространяются туда, где для бацилл создаётся подходящая питательная Среда.

Еврей несёт с собой только смерть. Куда ни ступит его нога, там народ, до сих пор живший своим трудом, раньше или позже начнёт вымирать.

Во все времена евреи гнездились в чужих государствах и образовывали внутри них своё собственное государство, маскируя последнее под псевдонимом “религиозная община”. Под этим флагом евреи прячутся до того момента, пока это кажется им выгодным. Но как только евреи чувствуют себя достаточно сильными, чтобы обойтись без этого прикрытия, они сбрасывают маску.

Всё существование еврея толкает его непрерывно ко лжи. То же, что для жителя севера тёплая одежда, то для еврея ложь. Длительно жить среди других народов евреи могут лишь до тех пор, пока им удаётся создавать представление, будто евреи не особый народ, а лишь особая “религиозная община». Вот вам первая ложь.

Чтобы длительно вести жизнь паразита на теле других народов, евреям опять-таки приходится скрывать важнейшие черты своего характера. Чем интеллигентней каждый отдельный еврей, тем скорее удаётся ему этот обман. Дело доходит до того, что значительные группы трудящегося народа, среди которого живут евреи, действительно начинают верить, что перед ними француз или англичанин, немец или итальянец, имеющий только свою особую религию.

На самом деле евреи всегда представляли собой определённый народ с определёнными расовыми свойствами и никогда не являлись просто религиозной общиной. На деле евреи не могут представлять собой и религиозной общины хотя бы потому, что им для этого не хватает необходимого идеализма, а тем самым не хватает веры в какую бы то ни было загробную жизнь. Между тем любая религия требует именно известной веры в загробную жизнь души. Посмотрите на талмуд. Разве это книга о загробной жизни? Нет, эта книга посвящена исключительно вопросу о том, как создать себе на практике получше жизнь в этом лучшем из миров.

Чтобы как следует изучить еврея, лучше всего проследить тот путь, который он прошёл в течение столетий, гнездясь среди других народов. Чтобы получить необходимые выводы, достаточно проследить это только на одном примере — процессе укоренения евреев в Германии. Для простоты будем обозначать отдельные периоды развития буквами алфавит:

а) Как только возникают первые места прочной осёдлой жизни, евреи внезапно тут как тут. Сначала еврей появляется в качестве торговца, считая необходимым скрывать свою народность, но вследствие ярко выраженного внешнего расового отличия и плохого знания языка евреи вынуждены выступать открыто как торговцы и как чужие. Кроме того, чужому во многом идут навстречу, как гостю.

б) Евреи начинают постепенно пролезать в хозяйственную жизнь, выступая при этом не в роли производителей, а в роли посредников. Еврей начинает выступать и в роли заимодавца под ростовщические проценты. Проценты вообще изобрёл еврей. Опасности ростовщичества вначале никто не замечает. Наоборот, так как кредит в начале приносит облегчение, то все его приветствуют.

в) Еврей становится осёдлым. Торговлю и вообще все денежные дела он начинает рассматривать как собственную привилегию, которой он пользуется до конца.

г) Кредит и торговля становятся полностью монополией евреев. Еврейское ростовщичество начинает вызывать некоторое сопротивление. Возрастающая еврейская наглость порождает возмущение, а рост его богатства — зависть. Чаша переполняется, когда еврею удаётся сделать и землю объектом своих торговых операций

Сам еврей на земле не работает, он рассматривает её как объект своей жадной эксплуатации, предоставляя христианину по-прежнему обрабатывать эту землю. Благодаря этому возникает уже открытая ненависть к евреям.

д) Но теперь только еврей по-настоящему начинает разворачиваться. При помощи гнусной лести он пролезает в правительственные круги, пускает в ход свои деньги и обеспечивает себе новые льготы, дающие ему возможность по-прежнему грабить. Никакие преследования не в состоянии отучить евреев от их системы эксплуатации людей, никакими преследованиями от них надолго не спастись.

Чтобы избегнуть самого худшего, евреям запрещают приобретать земли, дабы не позволить ростовщикам сосредоточить в своих руках ещё и земельные фонды.

е) Поскольку за это время усилилась власть князей, евреи начинают пролезать и в эту среду. Новые владыки почти всегда находятся в трудных финансовых обстоятельствах. Евреи охотно приходят им на “помощь” и за это выклянчивают у них льготы и привилегии. Кстати, роль, которую играют при этом так называемые немецкие князья, нисколько не лучше роли самих евреев. Именно немецких князей должны мы благодарить за то, что немецкой нации так и не удалось избавиться от еврейской опасности.

ж) Опутав господ князей, евреи затем приводят их к гибели. Медленно, но неуклонно позиции князей ослабевают, ибо они перестали служить своим народам и начали думать только о себе. Евреи прекрасно отдают себе отчёт в том, что конец этих владык близок, и они со своей стороны стараются только ускорить этот конец. Евреи втягивают “своих” князей во все мыслимые пороки, стараясь сделать себя как можно более незаменимыми в глазах своих покровителей. Опираясь на своё дьявольское искусство, евреи подсказывают своим покровителям всё новые, всё более жестокие способы выкачивания последней копейки из подданных. Большие фонды, собираемые самыми жестокими средствами, пускаются на ветер. За такие заслуги этих выродков рода человеческого начинают ещё возводить в дворянское достоинство. Институт дворянства становится благодаря этому смешным, но яд благополучно проник и в эту среду.

В конце концов, еврею надо только креститься, и он получит все права и преимущества коренных граждан. Он охотно пойдёт и на это. Представители церкви будут радоваться по поводу нового завоёванного сына церкви, а сам этот “сын” — об удавшемся гешефте.

з) Теперь в еврейском мире начинается новая полоса. До сих пор евреи слыли евреями, т. е. они не старались выдать себя за кого-либо другого. Ещё Гёте ужасался по поводу одной мысли, что на будущее закон уже не запрещает браков между христианами и евреями. А ведь Гёте, упаси боже, не был реакционером. В Гёте говорил только голос крови и здравого рассудка.

И вот наступила пора, когда всё переменилось. В течение тысячи лет евреи настолько изучили языки приютивших их народов, что теперь они решаются уже начать затушёвывать своё еврейское происхождение и как можно настоятельней начать подчёркивать, что они “немцы”. Начинается самый гнусный обман, какой только можно себе представить. Ведь действительный признак принадлежности к определённой расе заложен исключительно в крови, а вовсе не в языке. Это лучше всего знают евреи. Именно поэтому они так блюдут чистоту своей собственной крови и вовсе не придают большого значения чистоте собственного языка. Человек легко может взять себе другой язык, но и, пользуясь новым языком, он будет выражать на нём свои старые мысли.

Внутренний мир человека измениться не может. Лучше всего это видно на примере именно еврея — он может говорить на тысяче языков и всё-таки оставаться тем же евреем. Его характерные особенности останутся теми же, какими они были, когда он две тысячи лет назад торговал хлебом в древнем Риме и говорил на латинском языке, и какими они являются в наш век, когда он спекулирует мукой и коверкает немецкий язык. Еврей остался всё тот же.

Мотивы, по которым евреи теперь решают выдавать себя за “немцев”, совершенно очевидны. Евреи чувствуют, что почва начинает уходить из-под ног княжеских владык, и евреи начинают поэтому заблаговременно создавать для себя новую платформу. К тому же и их финансовая власть над всем нашим хозяйством достигла уже таких размеров, что, не имея всех “государственных” прав, евреи не могут уже далее удерживать всю систему; во всяком случае без этого евреям трудно расширять своё влияние дальше. Но удержать завоёванные позиции и добиться роста своего влияния еврею необходимо во что бы то ни стало. Чем выше евреи восходят по ступенькам власти, тем больше влечёт их старая заветная конечная цель: достижение полного господства над всем миром. Наиболее дальновидные из евреев замечают, что эта цель приблизилась уже совсем вплотную. Вот почему теперь все главные усилия направлены на то, чтобы завоевать себе всю полноту “гражданских” прав. Такова действительная причина того, что еврей выходит из гетто.

и) Так “придворный еврей” медленно и постепенно превратился в обыденного “народного еврея”. Конечно, еврей по-прежнему будет стараться оставаться в окружении высоких господ; он будет проявлять даже ещё больше рвения, чтобы проникать в эту среду. Но в то же время другая часть еврейской расы делает всё возможное, чтобы подделаться под народ. Это нелёгкая задача изображать из себя “друга человечества” как раз в глазах тех, с кого в течение столетий еврей сдирал кожу. Приходится предпринимать шаги, которые заставили бы народную массу позабыть о прежних преступлениях. Со свойственной ему прирождённой скромностью еврей на весь мир трезвонит о своих собственных заслугах и делает это до тех пор, пока ему и впрямь не начинают верить. За короткое время евреям удаётся представить дело так, будто и во все предыдущие времена к ним относились только несправедливо, а вовсе не наоборот. Особо глупые люди начинают этому верить и начинают высказывать искреннее сочувствие бедным “несчастным”, обиженным евреям.

Мало того. Евреи неожиданно становятся также либералами и начинают вслух мечтать о необходимости человеческого прогресса. Постепенно евреи становятся выразителями стремлений всей новой эпохи.

На деле вся просвещённая деятельность евреев направлена, конечно, на то, чтобы разрушить все основы действительно общеполезной хозяйственной работы. Через овладение акциями евреи контрабандным путём проникают в кругооборот всего национального производства, превращают нашу промышленность в простой объект купли-продажи и таким образом вырывают из-под наших предприятий здоровую базу. Именно благодаря этой деятельности евреев между работодателями и рабочими возникает та внутренняя отчуждённость, приводящая впоследствии к классовому расколу.

Через биржу евреи становятся уже не только фактическими владельцами наших предприятий, но к ним переходит контроль над нашей национальной рабочей силой.

Стремясь усилить свои политические позиции, евреи стараются покончить со всеми расовыми, религиозными и гражданскими перегородками, мешающими им теперь на каждом шагу. С этой целью евреи начинают борьбу за религиозную веротерпимость. Франкмасонство, находящееся целиком в руках евреев, служит превосходным инструментом в мошеннической борьбе за эти цели. Через нити масонства евреи опутывают наши правительственные круги и наиболее влиятельные слои буржуазии настолько искусно, что опутываемые этого даже не замечают.

Но для того, чтобы опутать весь народ, масонство недостаточно. Тут нужны средства более простые, но вместе с тем столь же действенные. Таким средством в руках евреев является пресса. Со всей цепкостью овладевают евреи прессой, пуская для этого в ход все уловки. Получив в свои руки прессу, евреи начинают систематически опутывать общественную жизнь страны. При помощи прессы они могут направить дело в любую сторону и оправдать любое мошенничество. Сила так называемого “общественного мнения” теперь целиком находится в еврейских руках.

При этом еврей неизменно изображает дело так, что лично он жаждет только знаний; он восхваляет прогресс, но по большей части только такой прогресс, который ведёт других к гибели. На деле же и знания, и прогресс еврей всегда рассматривает под углом зрения их пользы только для еврейства. Если он не может получить от них пользы для еврейского народа, он станет самым беспощадным врагом и ненавистником культуры, науки и т. д. Всё, чему он научился в школах других народов, используется исключительно в интересах своей собственной расы.

Свою собственную народность в течение этой фазы развития евреи охраняют более, чем когда бы то ни было. Они кричат о “просвещении”, “прогрессе”, “свободе” и “человечности”, а сами строжайшим образом соблюдают чистоту своей расы. Своих женщин они, правда, иногда навязывают в жёны влиятельным христианам, но что касается мужчин, тут они принципиально не допускают браков с другими расами. Евреи охотно отравляют нрав других наций, но, как зеницу ока, охраняют чистоту своей собственной крови. Еврей почти никогда не женится на христианке, зато христиане часто женятся на еврейках. Таким образом, в самой еврейской среде людей смешанной крови не оказывается. Часть же нашего высшего дворянства в результате кровосмешения гибнет окончательно. Евреи прекрасно отдают себе отчёт в этом и совершенно планомерно прибегают к этому способу “обезоруживания” идейного руководства своих расовых противников.

Чтобы замаскировать всё это и усыпить внимание своих жертв, евреи громче всех кричат о необходимости равенства всех людей, независимо от расы и цвета кожи, а дураки начинают им верить.

Конечной целью евреев на этой стадии развития является победа демократии или же, в их понимании, господство парламентаризма. Система парламентаризма более всего соответствует потребностям евреев, ибо она ИСКЛЮЧАЕТ РОЛЬ ЛИЧНОСТИ и на её место СТАВИТ КОЛИЧЕСТВО, т. е. силу глупости, неспособности и трусости.

к) Теперь гигантское хозяйственное развитие страны приводит к новому социальному расслоению народа. Пролетаризация становится всё более очевидной; возникает индустриальный “фабричный рабочий”, главной чертой которого является то, что даже в течение всей своей жизни он не сможет стать самостоятельным предпринимателем.

Теперь во всех областях жизни окончательно совершилось отделение рабочего от работодателя. Насколько в нашу жизнь проник еврейский дух, лучше всего видно из того недостатка уважения или даже прямого презрения, с которым у нас теперь относятся к физическому труду. Это не имеет ничего общего с германским характером. Только по мере того, как в нашу жизнь стали проникать чуждые еврейские влияния, прежнее уважение к ремеслу сменилось пренебрежением ко всякому физическому труду.

В один прекрасный день неизбежно должен был встать вопрос: либо нация сама найдёт в себе достаточно сил, чтобы создать вполне здоровые взаимоотношения между буржуазией и остальным обществом, либо сословное различие превратится в классовую пропасть.

Пока буржуазия равнодушно и беззаботно проходит мимо этой важнейшей проблемы, евреи не спят. Они поступают так: с одной стороны, они разжигают эксплуатацию рабочих до самых крайних пределов, а с другой стороны, начинают подслуживаться к жертвам своей собственной эксплуатации и в течение короткого времени завоёвывают роль вожаков рабочих в борьбе против предпринимателей. Таким образом евреи внешне становятся как бы руководителями борьбы против самих себя

На деле это, конечно, не так, ибо эти виртуозы лжи, понятно, всегда умеют взвалить всю ответственность на других, а себя изобразить невинными младенцами. Благодаря тому, что у евреев хватило наглости самим стать во главе борьбы масс, этим последним не приходит даже в голову, что их обманывают самым подлым образом.

Сначала евреи использовали буржуазию как своё орудие против феодального мира, а затем рабочего как своё орудие против буржуазного мира. Прячась за спиной буржуазии, еврей сумел завоевать себе гражданские права. Теперь же, эксплуатируя борьбу рабочих за своё существование, евреи надеются, прячась за спиной этого сословия, окончательно водрузить своё господство над землей.

Отныне рабочему приходится на деле бороться только за будущее еврейского народа. Сам того не сознавая, рабочий попал во власть той силы, против которой он, как ему кажется, ведёт борьбу. Рабочему внушают, что он борется против капитала, а на самом деле его заставляют бороться за капитал. Губя национальное хозяйство, евреи рассчитывают на трупе его воздвигнуть торжество интернациональной биржи.

В каждом арийце живёт глубокое стремление к большей социальной справедливости. И вот евреи самым хитрым образом эксплуатируют это чувство, постепенно превращая его в чувство ненависти ко всем богатым и счастливым. Так закладывают евреи основу учения марксизма.

Евреи нарочно переплетают свою марксистскую проповедь с целым рядом конкретных требований, которые сами по себе с социальной точки зрения вполне справедливы. Этим убиваются сразу два зайца. Во-первых, таким путём марксистское учение получает громадное распространение. А во-вторых, они отталкивают многих приличных людей от поддержки этих вполне социально справедливых требований именно тем, что требования эти сопровождаются марксистской пропагандой.

Учение марксизма представляет собой причудливую смесь разумного с нелепейшими выдумками человеческого ума. Но при этом еврей систематически заботится, чтобы в живой действительности находила себе применение только вторая часть этой проповеди, но ни в коем случае не первая. Систематически отклоняя роль личности, а тем самым и нации и расового “содержания” последней, марксистское учение постепенно разрушает все самые элементарные основы человеческой культуры, судьбы которой зависят как раз от этих факторов. Вот в чём заключается действительное ядро марксистского мировоззрения, поскольку это исчадие преступного ума вообще можно рассматривать как “мировоззрение”. Устранив роль великой личности и расы, еврей устранил и самое важное препятствие к господству низших. А эти низшие как раз и есть евреи.

Вся преступная суть марксизма заключается как раз в его экономической и политической стороне. Именно эта сторона отталкивает от марксизма всё интеллигентное. Интеллигентные люди начинают отворачиваться и от справедливых требований рабочих. А в то же время наименее развитая рабочая масса толпами переходит под знамёна марксистов. Рабочее движение, каково бы оно ни было, нуждается в своей интеллигенции. Честную интеллигенцию евреям удалось оттолкнуть от рабочего движения. И вот теперь евреи готовы принести “жертву”: они поставляют из своих рядов интеллигенцию для рабочего движения. Так возникает движение рабочих физического труда, находящееся под полным руководством евреев. По внешности это имеет целью улучшение положения рабочих. В действительности дело идёт о порабощении и в сущности о полном уничтожении всех других нееврейских народов.

Следующий шаг направлен на то, чтобы евреи стали во главе профсоюзного движения. Реальной же их целью является создание боевой экономической организации, которая будет слепо подчиняться им и послужит орудием уничтожения экономической независимости национального государства.

Подлинно здоровая социальная политика должна была бы руководствоваться двумя критериями: с одной стороны, сохранение здоровья собственного народа, с другой, обеспечение экономической независимости своего национального государства. Для евреев, конечно, не существует ни тот, ни другой критерий. Напротив, их целью является ударить и по тому и по другому. Евреи стремятся к уничтожению экономической независимости национального государства, поэтому они не испытывают угрызений совести, выдвигая от имени рабочих такие экономические требования, которые не только практически невыполнимы, но которые на деле означают гибель национального хозяйства.

Еврей, как известно, достаточно кровожаден. Поэтому он с самого начала ставит всё профессиональное движение на почву насилия. Если найдутся люди, которые разгадают подлинные намерения евреев и не пойдут за ними, то к ним будет применён террор.

Политическая и профессиональная организации создают густую сеть газет, целиком приспособленных к умственному горизонту наименее развитых людей. Эта пресса превращается в бесстыдное орудие натравливания низших слоёв нации и провоцирует их на самые безумные поступки. Вся эта пресса изо дня в день ведёт клеветническую кампанию, внушая массе ненависть ко всему тому, что служит национальной независимости, культурному развитию и укреплению экономической самостоятельности нации. Особо агрессивна эта пресса против тех людей с характером и выдающимся умом, которые не хотят преклоняться перед претензиями евреев. Чтобы стать объектом травли, не нужно даже прямо выступать против евреев; достаточно одного подозрения, что данный человек когда-либо может придти к мысли о необходимости борьбы против евреев; достаточно даже только того, что данный человек обладает свойствами сильного характера и, стало быть, может помочь своему народу когда-либо начать подыматься и крепнуть.

Еврея в этом отношении никогда не обманет его инстинкт; он всегда отгадает, кто не с ним, и уж такому человеку, конечно, обеспечена смертельная вражда со стороны иудеев. И так как еврей всегда является не обороняющейся, а наступающей стороной, то врагом своим он считает не только того, кто на него нападает, но и того, кто пытается оказывать ему хотя бы малейшее сопротивление.

Народ легко становится жертвой еврейского похода лжи. С одной стороны, этому способствует недостаточная подготовленность широких слоёв народа, и как результат этого неспособность разобраться во всех ходах евреев. С другой стороны, этому содействует ограниченность кругозора и полное отсутствие здоровых инстинктов в наших высших слоях. Стоит только евреям напасть на какого-нибудь выдающегося человека, оказывающего сопротивление их планам, как наши высшие слои из прирождённой трусости немедленно отворачиваются от этого человека, широкие же слои народа по простоте и глупости всему поверят. Постепенно для всех приличных людей страх перед клеветой в еврейской печати становится угрозой, парализующей и ум и сердце.

л) Теперь уже господство евреев в государстве настолько упрочено, что они не только могут называть себя евреями, но могут уже открыто признать, какими именно политическими и национальными идеями определяются все их действия. Часть еврейской расы начинает уже открыто признавать себя чужим народом. Но и тут опять не обходится без вранья. Сионизм доказывает, что если евреям удастся образовать в Палестине самостоятельное государство, то это будет всё, что нужно евреям как нации. На деле это только наглая ложь. Еврейское государство в Палестине нужно евреям вовсе не для того, чтобы там действительно жить, а для того, чтобы создать там себе известную самостоятельную базу, не подчинённую какому бы то ни было контролю других государств, с тем, чтобы оттуда можно было ещё более невозбранно продолжать политику мирового мошенничества. Палестина должна стать убежищем для особо важной группы негодяев и университетом для подрастающих мошенников.

В одно и то же время часть евреев нагло признаёт себя особой расой, а другая часть продолжает утверждать, что они немцы, французы, англичане и т. д. В этом новом явлении приходится видеть лишнее доказательство того, насколько обнаглели евреи, насколько безнаказанными чувствуют они себя.

Всеми средствами стараются евреи разрушить расовые основы того народа, который должен быть подчинён их игу. Евреи не только сами стараются испортить как можно большее количество наших женщин и девушек, но они не останавливаются и перед тем, чтобы помочь в этом отношении и другим народам. Подчинить себе народ, сохранивший свою расовую чистоту, евреи никогда не смогут. Евреи в этом мире будут господствовать только над народами, потерявшими чистоту крови.

Вот почему они стараются планомерным образом разрушать чистоту расы и с этой целью прибегают к систематическому отравлению крови отдельных лиц.

В политической же сфере евреи начинают заменять идею демократии идеей диктатуры пролетариата. Сорганизовав массы под знаменем марксизма, еврей выковал себе то оружие, которое теперь позволяет ему обойтись без демократии и даёт ему возможность с помощью кулака подчинять себе другие народы, которыми он хочет управлять самым диктаторским способом.

Те народы, которые обнаруживают слишком сильное сопротивление, евреи окружают густой сетью врагов, затем ввергают их в войну, а когда война началась, они водружают знамя революции уже на самих фронтах.

В экономическом отношении евреи вредят государству до тех пор, пока государственные предприятия становятся нерентабельными, денационализируются и переходят под еврейский финансовый контроль.

В политическом отношении еврей бьёт целые государства тем, что лишает их нужных средств, разрушает основы национальной защиты, уничтожает веру в государственное руководство, начинает позорить всю историю данного государства и забрасывает грязью всё великое и значительное.

В культурном отношении евреи ведут борьбу против государства тем, что вносят разложение в сферу искусства, литературы, извращают здоровые вкусы, разрушают все правильные понятия о красивом, возвышенном, благородном и хорошем, внушают людям свои самые низменные идеалы.

Евреи надсмехаются над религией. Евреи подтачивают всякую нравственность и мораль, объявляя всё это отжившим. Так продолжается до тех пор, пока удаётся подточить последние основы существования данного государства и данного народа.

м) Тогда евреи считают, что наступила пора сделать последнюю великую революцию. Захватив политическую власть, евреи считают, что теперь можно уже окончательно сбросить маску. Из “народного еврея” вылупляется кровавый еврей, ставший тираном народов. В течение короткого времени старается он совершенно искоренить интеллигенцию, носительницу национальной идеи. Лишив народ идейных руководителей, он хочет окончательно превратить его в рабов и закрепостить навеки.

Самым страшным примером в этом отношении является Россия, где евреи в своей фанатической дикости погубили 30 миллионов человек, безжалостно перерезав одних и подвергнув бесчеловечным мукам голода других. И всё это только для того, чтобы обеспечить диктатуру над великим народом за небольшой кучкой еврейских литераторов и биржевых бандитов. Однако конец свободы порабощённых евреями народов становится вместе с тем концом и для самих этих паразитов. После смерти жертвы раньше или позже издыхает и сам вампир.

Ещё и ещё раз обдумывая все причины нашей германской катастрофы, мы неизбежно приходим всё к тому же выводу, что основной и решающей причиной нашего крушения было непонимание важности расовой проблемы и в особенности непонимание еврейской опасности.

Старая германская империя совершенно пренебрегала проблемой расы. Проходя мимо этой проблемы, империя пренебрегала тем правом, которое одно только является основой существования народов. Народы, которые допускают, чтобы их лишили чистоты крови, совершают грех против провидения. И если более сильный народ столкнёт их с пьедестала и сам займёт их место, то в этом не приходится видеть несправедливости, а напротив, необходимо видеть торжество права. Если данный народ не хочет соблюдать чистоту крови данной ему природой, то он не имеет права потом жаловаться, что лишился своего земного существования.

Всё на этой земле можно поправить. Каждое поражение может стать отцом будущей победы. Каждая потерянная война может стать толчком к новому подъёму. Каждое бедствие может вызвать в людях новый приток энергии. Любой гнёт может стать источником новых сил к новому возрождению. Всё это возможно, пока народы сохраняют чистоту своей крови. Только с потерей чистоты крови счастье потеряно навсегда. Люди падают вниз уже навеки, ибо из человеческого организма уже никак не вытравишь последствий отравления крови. Стоит только сравнить гигантскую важность этого фактора с ролью всех остальных факторов любого происхождения, и мы сразу убедимся, что все остальные проблемы по сравнению с расовой играют до смешного малую роль. Все остальные факторы имеют преходящее значение.

Всё равно, идёт ли речь о проблемах всеобщего избирательного права или о ненормальностях в области экономики, о печальных симптомах в области культурной жизни или о симптомах вырождения в политике, о ненормальной постановке дела воспитания или о плохих влияниях, оказываемых прессой на взрослых, всё равно вся беда была в пренебрежительном отношении к проблемам расы, в непонимании опасностей, которые несли нам чужие расы.

Вот чем объясняется, что к ни к каким серьёзным последствиям не могли привести ни реформы, ни меры социальной помощи, ни усилия чисто политического характера. Серьёзного значения не имели также ни экономический подъём, ни рост всей суммы наших научных знаний. Напротив, и нация и государство, т. е. тот организм, который только и даёт возможность нации жить и развиваться на земле, не становились здоровее, а постепенно теряли здоровье. При всём внешнем расцвете старой германской империи не удалось скрыть её внутренней слабости. Всякая попытка действительно поднять и укрепить империю разбивалась о то, что мы игнорировали самую важную из проблем. И в роковую минуту мы оказались неспособны понять, где находится наш подлинный внутренний враг. Вот почему и всякое внешнее сопротивление оказалось напрасным. Провидение не дало нам победы и воздало каждому по заслугам.

Вот из всех этих соображений и исходили мы, когда разрабатывали основы всего нашего нового движения. Мы глубоко убеждены, что только наше движение способно задержать дальнейшее падение немецкого народа, а затем пойти дальше и создать гранитный фундамент, на котором в своё время вырастет новое государство. Это будет не такое государство, которое чуждо народу и которое занято только голыми хозяйственными интересами. Нет, это будет подлинно народный организм, германское государство, действительно представляющее германскую нацию.”

Я не решался прервать эту бесконечно длинную цитату, чтобы не нарушить логику изложения. Теперь попытаемся подытожить прочитанное и понять, какое это отношение имеет к русским проблемам последних лет ХХ столетия.

Надо признаться, Гитлер нарисовал мрачную картину, хотя и поразительно точно оценивающую ситуацию. Схожесть развития трагедии немецкого и русского народа на протяжении XIX–XX веков просто поражает. Впрочем, не в меньшей степени поражает глубина анализа и прогноза. Например, о создании еврейского государства в Палестине, о существовании которого в 1923-24 гг. было смешно даже говорить. Гитлером вполне точно сформулирована цель такого государства, как независимой базы дальнейшей экономической и политической экспансии евреев в мире. Но давайте по порядку.

Вот тут, похоже, пришло время остановится на второй опасности, которую Гитлер обозначил как еврейскую опасность. Да, абсолютное большинство людей на планете Земля уверены, что эта проблема — плод больного воображения патологических ксенофобов и мизантропов. Да, что там, я сам совсем недавно был в их числе. Есть ещё одна часть людей, считающая, что евреи — нация довольно неприятная, склочная, эгоистичная, и лучше с ними не общаться, но говорить о еврейской опасности — это уж слишком. Я прошёл и через этот этап. Ещё часть народонаселения, так сказать, лично пострадавшая от еврейских интриг, склок и прочих неприятных особенностей этой нации. Они не любят евреев и даже часто поднимают эту тему в бытовых разговорах, но и они редко делают далеко идущие обобщения. В России эта проблема обостряется традиционной терпимостью и добротой русских людей.

В императорской России предпринимались попытки как-то решить эту проблему, например, с помощью “черты оседлости”, но как и в старой германской империи русским не хватало целостного взгляда на это явление, беспрецедентное в истории. Гитлер был, наверное, первым человеком, который поставил эту проблему радикально по принципу: “Быть или не быть!”. Хотя Нилус опубликовал “Протоколы сионских мудрецов” раньше и глубина анализа там беспрецедентна, но нет концепции решения, нет законченности вопроса. Попытка окончательно решить этот коренной вопрос была предпринята только Адольфом Гитлером. Попытка не удалась, но как сказал Марк Тулий Цицерон: “Провал попытки не может затмить величия помыслов!”. Ну, да бог с ним, с приоритетом; поговорим по существу дела.

Мы уже касались вопроса об истоках марксизма, и тогда я позволил себе сказать, что Гитлер не осознал этот вопрос до конца. Я должен со стыдом забрать свои слова назад. Прочитав главу “Народ и раса”, я понял, что ошибался. Гитлер расписал все этапы развития еврейской экспансии. Я читал и думал: как всё это подходит к нашей русской действительности, а в конце главы увидел слова: “Самым страшным примером в этом отношении является Россия, где евреи в своей фанатической дикости погубили 30 миллионов человек, безжалостно перерезав одних и подвергнув бесчеловечным мукам голода других, и всё это для того, чтобы обеспечить диктатуру над великим народом за небольшой кучкой еврейских литераторов и биржевых бандитов”. Сейчас в конце ХХ века всё повторяется, правда, в искажённом виде, когда палач и жертва поменялись одеждой, но не местами, и всё абсолютно точно укладывается в гитлеровскую схему.

Евреи появились в России так же, как и в других странах, в обличии торговца и так же, едва обосновавшись, занялись ростовщичеством, торговлей и шинкарством (содержанием кабаков). Ещё в средние века они начали искать подходы к правящему слою. Так же входили в доверие князей и бояр, добиваясь новых льгот для своей торговли. Была, правда, и особенность. Пользуясь тем, что православие никогда не имело агрессивного начала, евреи попытались во второй половине XV века захватить контроль и над религиозной жизнью страны, внедряя т. н. “ересь жидовствующих”. Венцом этой попытки был приход к власти митрополита Зосимы — последователя “жидовской ереси”, возглавившего в 80-90-ых годах XV века Русскую Церковь. Россию хотели и реально могли превратить в некое подобие Хазарского каганата, в котором правящая верхушка исповедывала иудаизм, а основное население — иные религии. И если бы не Святой Иосиф Волоцкий, то, как знать, может быть, судьбы России сложилась бы иначе.

Уже в конце средних веков часть евреев начинает выдавать себя за русских, пытаясь таким образом получить всю полноту гражданских прав. Но всё же тогда это были ещё нетипичные примеры, не было устойчивой тенденции, выражаясь научным языком. Основные события в этой войне развернулись в XIX веке с появлением разночинного сословия — питательной среды для осуществления еврейских манипуляций. Дополнительным фактором было начавшееся ослабление и разложение правящего аристократического слоя и появление антинациональной, ориентированной на Запад интеллигенции.

Дальше всё развивалось точно, как описано Гитлером применительно к Германии. По мере постепенного развития капитализма усиливалось социальное расслоение народа, которое выражалось не только в вопиющем различии уровня доходов, но и в снижении возможностей отдельного человека переходить из одного сословия в другое, как говорят социологи, затруднялась межстратовая миграция. И наконец, нарастает презрение к физическому труду у интеллигенции и аристократии. Используя эту обстановку, евреи совершили дерзкий прорыв: тогда, как одна часть евреев продолжала заниматься финансовым вампиризмом и всячески удобряло экономическую ниву, другая часть встраивалась во властные структуры, действуя традиционными методами кредитования и прямого подкупа, третья часть — возглавила и оседлала нарождающееся рабочее и профсоюзное движение. Отличие от Германии заключалось в том, что в России были более жёсткие ограничения для еврейской экономической и политической экспансии — черта оседлости. Поэтому в отличие от Европы евреи осознавали, что им не удастся обычными способами осуществить экономическое закабаление страны и не удастся достаточно сильно влиять на власть: черта осёдлости не позволяла евреям физически массово проникнуть в экономические и политические субъекты, а православие затрудняло их внедрение во властные структуры. Именно поэтому упор в России был сделан именно на марксистскую концепцию раскола национального организма изнутри.

Как точно сказал Гитлер, у арийских народов резко обострено чувство справедливости. Особенно это относится к русской нации. Можно сказать, что у нас чувство справедливости заложено на генетическом уровне. Евреи блестяще использовали эту особенность для внедрения марксизма и разжигания противоречий между аристократией и разночинцами, буржуазными слоями и рабочими, властью и обществом. Были активные, впрочем, не слишком удачные попытки вбить клин и между помещиками и крестьянами.

Гитлер отмечает ещё одну важную особенность: марксизм сочетает в себе вполне законные социальные требования с диким набором невыполнимых и враждебных всему обществу деклараций. Этим путём действительно удаётся убить сразу двух зайцев: во-первых, к движению привлекается большое число сторонников из числа простых людей из низших сословий, а во-вторых, значительный слой аристократии и национальной интеллигенции начинает отвергать ВСЕ социальные требования низов, даже вполне справедливые потому, что эти требования исходят от марксистов. Таким образом и происходит постепенное вырождение аристократической формы правления в злобную олигархию, а именно это и нужно евреям. Таким образом, удаётся разделить также национальную интеллигенцию и народ, а потом внедрить в рабочее движение свою, еврейскую интеллигенцию, что особенно наглядно осуществилось в России, где буквально 90 % идеологов революционного движения были евреями.

Гитлер отмечает стремление евреев, используя своё влияние в рабочей и профсоюзной среде и левой интеллигенции, а также свою власть над прессой, оклеветать и противопоставить всему народу наиболее яркие и волевые личности. Причём для этого даже не требуется, чтобы данный человек открыто выступал против евреев. Само наличие в верхних слоях общественной пирамиды людей смелых и волевых, а особенно, национально мыслящих, постоянно беспокоит евреев, ибо такие люди в тяжёлые моменты истории могут оказаться во главе массовых движений или государственных органов и спутать евреям все карты. В этом отношении показательна свирепая ненависть еврейства к П.А.Столыпину, который, хотя и не имел выраженных антиеврейских взглядов, представлял опасность именно своими организаторскими и волевыми качествами, а также абсолютной неподкупностью и сосредоточенностью на решении национальных проблем. Точно так же травили Победоносцева, всех славянофилов и многих других военных, политических и даже научных деятелей только за то, что в трудные моменты истории они потенциально могли стать, так сказать. очагами кристаллизации национально мыслящих слоёв народа.

И вот наступает момент, когда евреи ощущают себя достаточно сильными, чтобы попытаться захватить власть в одной или нескольких странах. В этот момент идея демократии, до этого самозабвенно проповедуемая евреями, отбрасывается, как отработанная ступень ракеты, и в общество вбрасывается идея необходимости диктатуры. В начале века с точки зрения евреев наиболее желательной была идея диктатуры пролетариата, который к тому времени полностью контролировался евреями. В конце ХХ века идея диктатуры несколько трансформировалась, но об этом мы ещё поговорим.

А пока страна, предназначенная на заклание, втягивается в затяжную войну, причём, лучше всего, со своим естественным союзником. Например, в начале века удалось столкнуть лбами Россию с Германией — единственными странами в Европе, у которых даже, по мнению Бисмарка, не было между собой непримиримых противоречий (желающих подробностей отсылаем к “Мыслям и воспоминаниям” Бисмарка). Нельзя сказать, конечно, что столкновение России с Германией в Первой мировой войне было следствием только еврейских козней, было и множество объективных факторов таких, как необходимость раздела австрийского наследства и личные качества кайзера Вильгельма II, о чем, кстати, тоже пишет Бисмарк, был и ряд других факторов, но отрицать существенное влияние еврейских интриг через посредство еврейских лобби в Англии, Франции, США и Германии просто бессмысленно и антиисторично.

В преддверии готовящейся революции евреи начинают удобрять почву: в сознание внедряется нигилизм, оплёвывается православная вера, подтачивается нравственность, разлагаются искусство и культура, подтачивается экономика и финансы, разрушается оборона. Впрочем, в России все эти меры не дали бы никакого существенного эффекта, если бы не война. Россию в отличие от Германии берегла черта оседлости, которая не позволяла евреям по — настоящему сильно влиять ни на экономику, ни на культуру, ни на религию. Если бы не война. Но, увы, война началась и не по вине одних только евреев.

Дальше была революция, реки православной русской крови, укоренение у власти кучки оголтело ненавидящих Россию евреев.

А что было потом? Вот это самое интересное. Гитлер об этом не мог написать, потому, что его труд был написан в 1923-24 гг.

А потом была многолетняя тяжелейшая борьба за страну, когда русские люди, в значительной степени лишённые в результате революции национальной элиты, интуитивно, на ощупь внедрялись в новую еврейскую государственную машину, постепенно растворяли в себе еврейских функционеров, постепенно отодвигали их от рычагов управления. Всё это осуществлялось в условиях господствовавшей идеологии интернационализма и при отчаянном сопротивлении еврейской верхушки. Кончилось это, как известно, кровавыми катаклизмами 1937-38 гг., когда евреи потеряли политическую власть, и послевоенной кампанией по борьбе с космополитизмом, когда евреи были полностью вытеснены из политической и экономической жизни страны. Но победы над ними были пирровыми, ибо не сопровождались осознанием всей глубины проблемы и происходили под интернациональными знамёнами. Я полагаю, что мы были обречены на попытку еврейского реванша, который мы наблюдаем сегодня, обречены потому, что раковая опухоль была удалена, а метастазы остались. Осталась и удобрённая почва для еврейского реванша — интернационализм и массовое кровосмешение русского народа с чуждыми расовыми элементами. Как следствие появилась огромная прослойка полукровок, продуктов смешения русских с казахами, киргизами, молдаванами, татарами, чукчами, чувашами и теми же евреями. Эти люди, особенно в условиях ослабления православной веры, потеряли исконные генетические черты, присущие русской нации, и в значительной части являются питательной почвой для разрушения наших национальных ценностей, ослабления национальных архетипов, как говорят учёные. У этих людей ослаблена традиционная черта арийской расы — идеализм и готовность к самопожертвованию. В массе своей это совсем не плохие люди, в них сохранились многие качества русских: доброта, отзывчивость. Они только чрезмерно практичны в массе своей, чрезмерно материально зависимы, чрезмерно ориентированы на благополучие и слишком подвержены влиянию западных ценностей. Эти их качества преимущественно и используются врагами России. Обычно пропаганда строится на главном стержневом лозунге: “Сколько же можно жить, как свиньям? Неужели вы не заслужили материального достатка, спокойствия и благополучия?”. С этим лозунгом трудно спорить. Действительно, жизнь человека не может состоять из непрерывного последовательного кидания на амбразуру, и действительно, определённое материальное благополучие необходимо, но вот какой ценой добывается благополучие каждого отдельного человека. И можно ли быть материально благополучным в стране нищих и голодных. Мы ещё подробно рассмотрим этот вопрос с позиций нравственности, православия и философии, но сейчас нужно бы сказать, что даже с чисто практической точки зрения такое благополучие напоминает пир в жерле ожившего вулкана или пир во время чумы. Помните: “И девы-розы пьём дыхание, быть может, полное чумы!” Не может быть стабильного благополучия в окружении нищеты, голода и несчастья.

Ну да этим людям ничего не объяснишь и не докажешь. Они просто хотят богатства любой ценой, даже с риском для собственной жизни, даже с риском потерять всё, даже вопреки слабому голосу совести. На то они и питательная Среда, на то они и полукровки. Конечно, этими же пороками заражена и часть чисто русских, но поверьте в железную истину: когда наступит трудная минута и над страной сгустятся настоящие тучи, большинство или по крайней мере значительная часть чисто русских отбросят свои корыстные интересы, стряхнут заботы о благосостоянии и встанут на защиту отечества, повинуясь голосу крови, а большинство полукровок забьются в свои норки и, в лучшем случае, будут ждать, чья возьмёт, а в худшем — образуют “пятую колонну” во всех сферах, где они действуют.

Произошедшее за 70 лет чудовищное кровосмешение русского народа ещё отольётся нам реками настоящей чистой русской крови, особенно в условиях надвигающихся на Россию в XXI веке тяжелейших испытаний.

А что же евреи? Они снова как по книге действуют по приведённой выше гитлеровской схеме.

Евреи опять своими испытанными методами затягивают в свои сети “князей” — высшее государственное руководство и руководство регионов — “удельных княжеств”. Опять руками этого самого руководства неимоверно наращивается пресс давления на простой народ. В настоящий момент это давление достигло, пожалуй, своего пика: людей заставляют работать, а зарплату не платят; у людей на глазах скупают заводы и фабрики за бесценок, но при этом не развивают на них производство, а перепродают иностранцам, увеличивают налоги во всех формах до совершенно диких относительных величин, отбирают у людей последнюю жалкую собственность — квартиры, останавливают заводы и выгоняют сотни тысяч людей на улицы, ограничивают возможности образования и здравоохранения для простых людей, разваливают сельское хозяйство и готовят рукотворный массовый голод. И точно, как писал Гитлер, таким способом стараются убить двух зайцев: превращают русскую кровь в золото для себя и одновременно дискредитируют тех самых “князей”-руководителей, чтобы в нужный момент смести их руками того же обезумевшего народа.

Опять еврей стремится смешаться с русскими, стать неотличимыми от остального населения. В новом российском паспорте уже даже не планируется графа “национальность”, а смена фамилий приняла массовый характер.

Опять еврей стремится стать другом народа и для этого непрерывно рассуждает о бесконечных гонениях во всех странах на мирный и трудолюбивый народ. Немцев уже заставили стыдиться гитлеровской политики против евреев, теперь русских заставляют стыдиться за избиение Сталиным еврейской верхушки в 1937-38 гг.

Еврей олицетворяет стремление человечества к прогрессу. Он пропагандирует бытовой компьютер, биотелевизор, кухонный комбайн, электронную записную книжку и биотуалет. Он приучает нас к безграничности потребностей. Он объясняет нам, что жить без тостера или электронной записной книжки просто невозможно. И если мы как-то жили без “караокэ”, то жизнью это назвать просто нельзя. Я вообще заметил, что евреи способны любую здравую мысль довести до абсурда. Это является одновременно их сильной стороной, как мастеров психологической войны, и слабой стороной, как политиков. Именно гипертрофированная идея прогресса, доведённая до абсурда жажда всё механизировать и электронизировать во имя бесконечного увеличения прибылей, рано или поздно погубит всю западную цивилизацию.

Еврей опять поощряет веротерпимость, стремится разрушить все религиозные перегородки в обществе. Именно евреи поощряют все эти “Белые братства” и “Свидетелей Иеговы”, все эти секты Муна и движение “Евреи за Иисуса”. Они призывают к полному равенству всех вероисповеданий и уже заставили даже Русскую Православную церковь с этим согласиться. Они предлагают даже в армии допустить отправление всех этих дьявольских культов, вплоть до иудаизма.

Можно сказать, что евреи в современной России успешно дошли до этапа “и” по гитлеровской схеме и плавно перешли к этапу “л”. Зато этап “к” оказался смазанным в силу того, что марксистская идеология в данный момент евреями временно отброшена и используется как пугало для обывателя.

Итак, на данном этапе, как это и писал Гитлер, главная цель — полная победа демократии. А вот руководство рабочим движением пока признано неактуальным, и евреи ограничиваются работой в профсоюзах, а рабочее движение разваливают с помощью американской массовой культуры (кинофильмы, порнопресса, рок-музыка и сниккерсы) и деморализующей разнонаправленной пропаганды, не позволяющей реципиенту, как называют человека специалисты психологической войны, сконцентрироваться на какой-либо одной идее.

Интересна и эволюция в современных российских условиях идеи демократии. Западный парламентаризм в России пригоден только частично, по крайней мере, пока. Пока парламент находится под контролем относительно национальных сил, если, конечно, этим словом можно обозвать коммунистов и жириновцев. Поэтому пока евреи отстаивают диктатуру президента Ельцина, а парламент видят школой воспитания оппозиции, местом её приручения и дрессировки. Однако диктатура Ельцина их тоже не вполне удовлетворяет, во-первых, потому, что Ельцин не всегда механически следует их указаниям, как это было в случае с Чечнёй, во-вторых, потому, что под крылом диктатуры всегда есть опасность просачивания во власть людей типа Коржакова, которые начинают играть свою игру, и наконец, самое главное, диктатура опасна тем, что в случае внезапной кончины Ельцина власть может захватить незапланированная и, не дай бог, национально мыслящая личность, которая в таком случае получит невероятные полномочия. Можно твёрдо сказать, что на современном этапе еврейской агрессии против России время настоящей полностью еврейской диктатуры ещё не пришло. Это время пока впереди. А пока, с точки зрения евреев, и парламентаризм у нас не тот, и диктатура дефективная. И тому, и другому этих русских ещё предстоит долго учить.

Наряду с процессом обучения идёт и процесс экономической агрессии, точно, как это описано у Гитлера в пункте “л”. Предприятия искусственно делаются нерентабельными, затем денационализируются, превращаются в акционерные общества и скупаются еврейским капиталом через подставные фирмы. Об этом сейчас так много пишут в прессе, что, по-моему, даже уборщица знает, как можно взять под контроль, скажем, “Норильский никель” при наличии денег и даже при их отсутствии. Хочется только сказать вот что. Мы уже говорили о самой идее акционерных обществ со свободно обращающимися на рынке акциями. Это чисто еврейская идея, причём гениальная. На словах всё отлично обосновано: за счёт различной нормы прибыли в разных отраслях и предприятиях начинается переток капитала в более прибыльные отрасли и предприятия посредством акций. Всем вроде хорошо. Не хватает своего капитала — имитируй акции, докажи всем, что дело стоящее, и дармовые деньги потекут рекой. Газета “Коммерсантъ” потратила на пропаганду этой идеи сотни страниц своей площади. Для них критерием здоровой экономики является возможность спекулятивной игры акциями большинства крупных компаний.

На самом деле всё это лишь словесная шелуха, маскировка. Истинная цель идеи свободного обращения акций на вторичном рынке — это возможность скрытного завладения чужой собственностью, фактически узаконенная разновидность кражи. Мы ещё подробно поговорим об этом в разделе, посвящённом национальной экономике.

Как и описывал Гитлер, продолжается борьба за государственные финансы. Задача евреев на современном этапе не допустить выведения из обращения параллельной валюты — доллара США и одновременно максимально ограничить количество оборотных средств, свободно обращающихся на рынке, не допустить их вложение в производственный сектор экономики.

Ну и параллельно с экономической агрессией идет разрушение науки, культуры, искусства, нравственности, истории, православия; всего, что образует духовный стержень нации.

Совпадение с гитлеровской схемой просто поразительно. Вчитайтесь, вдумайтесь. Они даже не удосужились придумать что-нибудь новенькое по сравнению со своей традиционной методикой закабаления национального государства и его народа, а мы снова оказались не готовы и снова учимся, обливаясь кровавыми слезами, снова наступаем на те же грабли. Неужели действительно “история учит только тому, что она ничему не учит”.

Мы любим спорить о приоритете. Кто первый осмыслил действительность — Нилус или Гитлер, Шульгин или Ницше. Но надо, наконец, чётко сформулировать концепцию противодействия, концепцию обороны и нападения и заставить ВСЕХ выучить её наизусть, как таблицу умножения или строение Солнечной системы, чтобы через 50 лет всё не повторилось вновь и наши потомки заново не осмысливали действительность и не сопоставляли пункты на страницах запылённых книг из спецхранов.

Нам надо твёрдо осознать для начала всего два пункта программы:

1. Каждой нации нужно беречь как зеницу ока чистоту своей крови!

2. Арийское человечество вообще и русская нация в особенности не должны соприкасаться с евреями ни в каких областях жизни!

На данном этапе будет, наверное, трудно запретить межнациональные браки, поставить им законодательный заслон, но можно и нужно создать методами пропаганды нетерпимое отношение большинства населения к таким бракам. При современных средствах пропаганды это совсем несложно. Чего, собственно говоря, мы опасаемся? На каждом углу на нас смотрит фраза с рекламного щита: “Курение опасно для Вашего здоровья!”, но что такое никотин в сравнении с чудовищными генетическими последствиями кровосмешения чуждых рас и народов. Кстати, последствия воздействия никотина обратимы, а последствия кровосмешения — необратимы. Кроме того, никотин — наркотик, и от него трудно отказаться, а вот преодолеть стремление к особи другой расы совсем не так сложно. Главное, чтобы человек понял, какие последствия для него самого и всей его нации имеет такое “невинное” увлечение. А чтобы он понимал это лучше и быстрее, необходимо ввести ограничения в правах для тех, кто свои чувства ставит выше здоровья нации. И не надо никаких репрессий. Общественное мнение и мягкие формы ограничения в правах сделают своё дело быстро и гуманно.

Далее. Отношения с евреями. Здесь дело ещё проще. Представим себе, что человека против его воли помещают в яму с заражёнными чумой крысами или запирают в камеру с больными СПИДом гомосексуалистами. Как вы считаете, это гуманный акт, и как он согласуется с правами человека? Но еврей в миллион раз опасней вируса бубонной чумы или СПИДа. Поэтому первейшее право личности заключается в том, чтобы не общаться, не дышать даже одним воздухом с евреями.

Кстати, должно быть аналогичным образом соблюдено законное право евреев не общаться с “грязными и тупыми русскими, тысячелетними рабами”. Для реализации этого первейшего права личности необходимо обеспечить евреям возможность жить изолированно либо внутри России, либо беспрепятственно выехать в любую страну, которой нравится взаимодействие её граждан с евреями, например, в Израиль или США. Не надо пугать мировую общественность новым Холокостом и газовыми камерами. Нужно всего лишь обеспечить раздельное развитие еврейского и нееврейского населения. Евреи давно устали от грубых русских, а русские недавно устали от талантливого богоизбранного народа. Давайте предоставим им возможность отдохнуть друг от друга. Пусть грязные русские свиньи пьянствуют и бездельничают в своём свинарнике, а богоизбранный народ строит своё царство разума, искусства, науки, гуманизма и цивилизации, но отдельно друг от друга. Лет через сто мы очнёмся от перепоя, выдохнем перегар и поползём к евреям, умоляя принять нас в их цивилизацию, хоть слугами и простить. Вот тогда и наступит торжество справедливости. А пока надо пожить врозь — крепче любить друг друга будем.

Пора поставить точку и отставить иронический тон. Итак, повторим нашу позицию. Мы не должны допускать межнациональных, а тем более межрасовых браков, и потомство от этих браков не должно поощряться. Мы также должны создать такую систему, которая исключала бы совместное проживание русских с евреями. На этом пути мы должны по мере сил избегать насилия, по крайней мере до тех пор, пока евреи не попытаются установить чисто еврейскую диктатуру, подобную той, какая была ими установлена с 1917 по 1927 гг. в России. Если нам удастся осуществить хотя бы только эти два пункта нашей программы, жизнь в России изменится неузнаваемо и мы сможем хоть частично вернуть “Россию, которую мы потеряли” и даже преумножить её.

В заключение упомянем ещё об одной оценке евреев, исходящей от них самих. Эта оценка принадлежит австрийскому еврею Отто Вейнингеру. Мы приведём лишь несколько цитат из громадной 300-страничной главы, посвящённой вопросу о еврействе (здесь и далее цитируется по О.Вейнингеру «Пол и характер» М. Изд. «Латард» 1997, а также по статье В.Боброва в газете «Дуэль» № 27 1998).

«Тот факт, что многие выдающиеся люди были антисемитами (Тацит, Паскаль, Вольтер, Гердер, Гёте, Кант, Жан Поль, Шопенгауэр, Вагнер, Менделеев и др.) объясняется тем, что эти люди, понимая больше всех других людей, понимали лучше и еврейство». «Наличие еврейского антисемитизма доказывает, что никто, хорошо знающий еврея, не видит в нём предмета, достойного любви, — даже сам еврей». «Евреи всегда были предрасположены к механистически-материалистическому миропониманию, именно потому, что их богопочитание ничего общего с религией не имеет. Они были самыми ярыми последователями дарвинизма, они являлись чуть ли не творцами той экономической точки зрения на историю человечества, которая совершенно отрицает дух, как творческую силу развития человеческого рода. Современное направление медицины, в которую евреи устремляются массами, несомненно, вызвано широким влиянием на неё духа еврейства. В то время, как во все времена искусство лечения содержало в себе нечто религиозное, и врач был в некотором роде священнослужителем, то еврейство принесло в медицину чисто химическое направление развития». «Манера касаться нецеломудренной рукой тех вещей, которые ариец в глубине души ощущает как промысел божий, пришли в естествознание вместе с евреем. Время тех глубоко религиозных исследователей, для которых их объект казался всегда причастным к какому-то сверхчувственному достоинству, для которых существовали тайны и которые всегда ощущали открытие, как милость свыше, время Коперника и Фарадея, Конрада Шпренгеля и Кювье, это время безвозвратно миновало. Современные «свободомыслящие», как люди совершенно свободные от всякой мысли, лишены веры в возможность имманентного открытия чего-то высшего в природе, как целом. Только это и объясняет негениальность еврея: только вера созидательна». «Еврей в глубочайшей основе своей есть НИЧТО, и именно потому, что он ни во что не верит». «Еврей никогда серьёзно не считает что-либо истинным и нерушимым, священным и неприкосновенным. Поэтому у него всегда фривольный тон, поэтому он всегда надо всем острит». «Поистине нет ничего, с чем еврей мог бы отождествить себя, нет той вещи, за которую он всецело отдал бы свою жизнь. Не ревнитель, а рвение отсутствует в еврее, ибо всё нераздельное, всё цельное ему чуждо. Простоты веры в нём нет. Внутренняя многозначительность — абсолютно еврейская черта, простота — черта абсолютно нееврейская». «Еврей чужд идее государства, и этим качеством он отличается издавна. Ему чужда гордость историей, гордость предками, которые характерны для арийских народов. Своё прошлое еврей ценит не как таковое, оно — его будущее». «Каждый человек как-то непроизвольно представляет себе арийцев в виде огромной толпы отдельных людей. Евреи же приобретают вид какого-то слитного плазмодия (род паразитов, возбудителей малярийной заразы), разлившегося по широкой поверхности. Если на самого незначительного, никому не известного еврея возводят какое-либо обвинение, то это вызывает живейшее участие всех остальных евреев. Ни в коем случае не следует думать, что их интересует этот человек, его индивидуальная судьба. Угроза всему еврейству, опасение, что этот факт может бросить невыгодную тень на всё еврейство вообще, на идею еврейства — вот где кроется причина такого участия». «Во все времена для арийцев самым принципиальным оставался вопрос истины и справедливости: был ли Дрейфус шпионом, а Бейлис убийцей? И лишь перед еврейством стояла задача выгородить обвиняемых любой ценой, чтобы затем использовать прецеденты «несправедливого» обвинения евреев, как кляп антисемитизма во всех будущих процессах и дискуссиях».

Все эти цитаты только подтверждают ранее высказанные мысли, и то, что они исходят от еврея, добавляет им веса и убедительности.

На этом мы и закончим данный раздел и снова попытаемся подвести промежуточные итоги.

3.2. Промежуточные итоги

Прочитав эту главу, читатель может вообразить, что мы просто свалили в одну кучу все антисемитские пассажи Гитлера и сколотили некий очередной антиеврейский жупел, чтобы пугать им честной народ. Кто понял это именно так, тот ничего не понял. В самом начале этой главы мы поставили вопрос: кто же организует всю компанию против сегодняшней России и старой Германии, кто планирует и финансирует разрушение страны, кто нас так ненавидит? Ответ на этот вопрос не совсем прост. Против России и Германии стоит коалиция врагов. Внешне, эту коалицию возглавляют иностранные государства, которым в данный момент наиболее мешает само существование России или Германии. Именно под их организационным зонтиком ведётся, планируется и финансируется та необъявленная (временами переходящая в объявленную) война, последствия которой мы подробно рассмотрели в предыдущей главе. В данный момент для России — это Америка, а для Германии начала века этой страной была в основном Франция (мы этого вопроса позднее ещё коснёмся в разделе международной политики). Казалось бы, вот они-то и есть главный враг. Но не всё так просто. Такая необъявленная война не имела бы тех последствий, какие присутствуют в реальности. В том-то и дело, что внешний враг использует находящуюся внутри страны «пятую колонну», основу которой составляют евреи, а питательной средой для её действий — огромная масса ненавидящих Россию (или Германию) инородцев и полукровок. Заметим, что совершенно не все инородцы вообще ненавидят Россию, а тем более не все ненавидят её в равной степени. Большинство же полукровок (продуктов смешанных браков) вообще НЕ ненавидят Россию, а многие даже искренне её любят. Но всех их используют в разное время и в разных обстоятельствах для проведения своих планов зарубежные державы и евреи. Например, Чечню открыто толкают к войне с Россией, а Татарию подталкивают к экономическому и политическому ослаблению страны на базе федеративного принципа. А простого человека, родившегося от смешанного брака, они используют для массовости давления на Россию в экономической области, стремясь навязать реализацию гибельных для России экономических преобразований под видом «реформ». Но голова, управляющая всеми этими процессами, — это зарубежные страны и евреи. Напомним, что этот сложный конгломерат, состоящий на 70 % из евреев, а на 30 % из озлобленных инородцев, полукровок и даже некоторого количества чисто русских, И.Р.Шафаревич называл единым термином «малый народ».

Однако просто бороться с Россией силами внешнего и внутреннего врага тоже было бы непросто. Необходимо подвести под эту разрушительную деятельность идеологическую базу. В противном случае не удастся создать достаточно массового движения под руководством действующей в стране «пятой колонны» — «малого народа». В этой связи встаёт вопрос: какая это должна быть идеология? Ответ на этот вопрос просто парадоксален: суть этой идеологии не имеет абсолютно никакого значения, главное, чтобы она в данный момент времени была привлекательна для части народа и не препятствовала грабежу и развалу избранной в жертву страны. Как говорил, правда, по другому поводу Дэн Сяопин: «Неважно какого цвета кошка, лишь бы она ловила мышей!». Отсюда следует важнейший фундаментальный вывод: враги России и Германии будут постоянно менять идеологии в зависимости от того, какая из них в данный момент наиболее эффективно позволяет противодействовать русскому (или германскому) национальному возрождению, а вот НОСИТЕЛЬ разных идеологий ВСЕГДА будет ОДИН — ЕВРЕЙСТВО, или точнее «малый народ» В начале века и в России и в Германии была пущена в ход марксистская идеология, так как в тот момент она позволяла наиболее эффективно разрушать обе эти страны, а вот в конце века на вооружение взята концепция либеральной демократии. Причина этого заключается в том, что за несколько десятилетий и в России, и в Германии марксизм был «переварен» национальными организмами. В Германии он просто потерял всех сторонников, а в России он «национализировался», то есть обрёл национальную окраску и потерял эффективность как идеология разрушения. Если бы этого не произошло, то евреи никогда не отказались бы от марксизма и современные Чубайсы, Гайдары, Березовские, Гусинские, Явлинские и прочие Пархоменки продолжали бы, как и их предки Зиновьевы, Каменевы, Троцкие, Радеки и Землячки, истово молиться бородатому еврею Марксу. Либеральная демократия сейчас ещё эффективна, потому что обладает после долгих лет материального аскетизма и жёсткого подавления инициативы государством большой притягательной силой для значительной части народа, особенно в среде нацменов и полукровок. Но если через несколько лет или десятилетий (срок этот зависит от нашей с Вами активности) эта идеология потеряет притягательную силу и свойство эффективного разрушения национального, государственного и экономического механизма России, то ОНИ немедленно её отбросят на свалку и, надев новую личину, возьмут на вооружение новую разрушительную доктрину. Кстати, совсем не исключено, что они могут снова возвратиться и к ныне ими же обливаемому потоками грязи марксизму, если он к тому времени снова завоюет признание масс людей. Именно в этом состоит вся иезуитская тактика «малого народа»: как только нация приобретает иммунитет к одной разрушительной идеологии, «малый народ» тут же отбрасывает её и даже начинает вместе со всеми ругать, «забыв», что именно он сам и принёс её в народ, а сам немедленно одевает новую шкуру и снова начинает разрушать нацию и государство. Лорд Пальмерстон когда-то говорил, что у Англии нет ни постоянных союзников, ни постоянных противников, а есть только постоянные интересы. Вот именно так можно сказать и о евреях: у них нет ни постоянных противников, ни постоянных союзников, а есть только один постоянный интерес — последовательное разрушение и взятие под контроль ещё оставшихся независимыми национальных государств. Если им удастся покорить и расчленить Россию и заставить её служить их целям, а русскую нацию денационализировать и смешать с киргизами, азербайджанцами, чукчами и китайцами, то и борьба с Россией прекратится, как прекратилась сейчас борьба с современной Германией.

Ещё один важный вывод заключается в том, что так же, как евреям совершенно безразлично, какую идеологию использовать для разрушения национальных государств, так же им безразлично и с кем сотрудничать в разрушении этих стран. Так в борьбе с Германией в начале века они опирались на Францию, как менее опасную для них державу, так и в борьбе с Россией в конце века они сплотились с США, но не брезгуют и помощью даже мусульманских фундаменталистов и чеченцев. Если через несколько лет центр тяжести переместится из США в объединённую Европу во главе с Германией, то они будут сотрудничать и с Германией против России или наоборот с Россией против Германии в зависимости от того, какая из этих стран будет в этот момент проявлять больше национальной независимости. Поэтому мы и говорим, что внешне возглавляющий ныне антирусскую коалицию внешний враг (в настоящее время это США) не является главным действующим лицом, хотя именно он финансирует, организует, планирует всю враждебную нам деятельность. Это временный тактический союзник еврейства и всего «малого народа» в борьбе против национального возрождения.

На вооружении евреев всегда будет одно главное оружие — лживая пропаганда, опирающаяся на завладение национальными средствами массовой информации. Именно пропаганда в современных условиях становится более важной составной частью механизма разрушения, чем вооружённые силы и все остальные меры. Однако это не значит, что это единственное средство в арсенале наших врагов. Напротив, в борьбе с национальным возрождением они не брезгуют абсолютно ничем. Любые средства, способные нанести ущерб национальному сознанию, государственности, экономике и генофонду нации, будут активно использованы. В числе других важнейших орудий подрывной деятельности следует выделить: а) смешанные браки как средство создания лояльной и управляемой прослойки — «малого народа» и понижения уровня стержневой нации; б) демократию как средство деморализации общества, воспитание серости, безволия и уклонения от ответственности; в) федерализм как средство дробления национального государства; г) либеральная монетаристская экономическая модель на основе теории Фридмана как средство разрушения или ослабления мобилизационной экономики, свойственной национальным государствам. Помимо этих основных орудий будут использовано и множество других мелких и крупных изощрённых средств разрушения, адаптированных к местным условиям.

Глава IV. Пора одуматься!

Если руки сложа наблюдал свысока
И в борьбу не вступил
с подлецом, палачом.
Значит в жизни ты был
Не причём. Не причём!
В. Высоцкий

“Глубочайшее чувство социальной ответственности, направленное к созданию лучших условий нашего общественного развития, в сочетании с суровой решимостью уничтожить того горбатого, исправить которого может только могила. Ведь и природа сосредотачивает своё внимание не на том, чтобы поддерживать существующее, а на том, чтобы обеспечить ростки будущего. Так и в человеческой жизни нам нужно меньше думать о том, чтобы искусственно облагораживать существующее зло (что в 99 случаев из 100 при нынешней человеческой натуре невозможно), чем о том, чтобы растить путь для будущего более здорового развития.

Общественная деятельность никогда и ни при каких обстоятельствах не должна сводиться к смешной и бесцельной благотворительности, она должна сосредоточиться на устранении тех коренных недостатков в организации нашей хозяйственной и культурной жизни, которые неизбежно приводят или, по крайней мере, могут приводить отдельных людей к вырождению. Кто плохо понимает действительные причины этих общественных явлений, тот именно поэтому затрудняется или колеблется в необходимости применить самые последние, самые жестокие средства для уничтожения этих опасных для государственной жизни явлений. Эти колебания, эта неуверенность в себе, в сущности вызваны чувством собственной вины, собственной ответственности за то, что эти бедствия и трагедии имеют место; эта неуверенность парализует волю и мешает принять какое бы то ни было серьёзное твёрдое решение, а слабость и неуверенность в проведении необходимых мер только затягивает несчастье.

Когда наступает эпоха, которая не чувствует себя виноватой за всё это зло, только тогда люди обретают необходимое внутреннее спокойствие и силу, чтобы жестоко и беспощадно вырвать всю худую траву из поля вон.”

В этих нескольких фразах таится простое объяснение того, что случилось с нашей великой державой в трагическом августе 1991 года. В нашей политической элите сплелось воедино всё, о чём говорит Гитлер: отсутствие на генетическом уровне осознания идеи бескорыстного служения своей нации и просто параноидальное ожидание понимания и благодарности от народа, который не признавали нацией, и одновременное подсознательное ощущение собственной вины за разложение русской нации, и попытка той самой бесцельной благотворительности, и обида за то, что благотворительность эта не пришлась ко двору, и полный паралич воли, и…

Всё смешалось в этом котле, и именно из него, как в известной сказке, возникли одновременно и трагические, и жалкие образы деятелей последнего русского правительства советской эпохи. Им не откажешь в любви к Родине, их не обвинишь в отсутствии честности или, тем более, профессионализма, но увы, они не могли победить в той борьбе, которые сами же и начали 19 августа 1991 года. Должно пройти время, чтобы “наступила эпоха, которая не чувствует себя виноватой за всё это зло” ,и тогда придут новые русские люди с естественным чувством спокойствия и внутренней правоты, чтобы свершить тяжкое и кровавое дело возрождения великого национального государства.

“Мне трудно сказать, что в те времена меня больше возмущало: экономические бедствия окружающей меня тогда Среды, её нравственно и морально низкий уровень или степень её культурного падения. Как часто наши буржуа впадают в моральное негодование, когда им из уст какого-либо несчастного бродяги приходится услышать заявление, что ему в конце концов безразлично, немец он или нет, что он везде чувствует себя одинаково хорошо или плохо в зависимости от того, имеет ли он кусок хлеба.

По поводу этого недостатка “национальной гордости” в этих случаях много морализируют, не щадя крепких выражений.

Но много ли поразмыслили эти национально гордые люди над тем, чем собственно объясняется то обстоятельство, что они сами думают и чувствуют иначе. Какое количество отдельных приятных воспоминаний во всех областях культурной и художественной жизни дало им то впечатление о величии их Родины, их нации, какое и создало для них чувство гордости при мысли, что они принадлежат к этому Богом взысканному народу? Насколько эта гордость за своё отечество зависит от того, что они имели реальную возможность познакомиться с его величием во всех областях?

Думают ли наши буржуа о том, в каких до смешного малых размерах созданы реальные предпосылки для такой национальной гордости у нашего народа? Пусть не приводят нам того аргумента, что-де “и в других странах дело обстоит также” и “однако” там рабочий дорожит своей Родиной. Если бы даже это было так, это не служит оправданием нашей бездеятельности…. Молодого француза воспитывают не в “объективности”, а в самом субъективном отношении, какое только можно себе представить, ко всему тому, что должно подчеркнуть политическое и культурное величие его Родины. А у нас мы не только упускаем сделать необходимое, но мы ещё разрушаем то немногое, что имеем счастье узнать в школе. Если нужда и несчастья не вытравили из памяти народа все лучшие воспоминания о прошлом, то мы всё равно постараемся политически отравить его настолько, чтобы он позабыл о них.

У паренька, который все свои 14 лет провёл в нищете, постоянной ругани родителей, в тесноте квартирки и таком же обществе на улице, уже нет ничего святого. Ничего великого он в жизни не видел, и он знает заранее, что в дальнейшем всё пойдёт ещё хуже в той жизни, в которую он сейчас вступает.

Наше буржуазное общество спокойно смотрит на то, как в театре и в кино, в грязной литературе и в сенсационных газетах изо дня в день отравляют народ. И после этого оно ещё удивляется, почему массы нашего народа недостаточно нравственны и у “гражданина” нет достаточного национального энтузиазма.

А теперь, прочитав этот абзац, вспомним наши собственные сетования на недостаточное национальное самосознание и нижайший уровень духовности у простых русских людей сейчас, в последние годы ХХ столетия. Сколько раз я сам в своём кругу оттачивал красноречие по этому поводу. А выедите за пределы Москвы на 200 вёрст в какую-нибудь рязанскую губернию и вы увидите то же, о чём пишет Гитлер: нищета, пьянство, ограниченность, отсутствие перспектив, грубые развлечения, калечащие душу, и всё это, помноженное на полное отсутствие национального и духовного воспитания. И, самое главное, молодому поколению не стремятся дать ЦЕЛЬ существования, достойную великого прошлого их страны и достойную того, чтобы в юном сердце зажёгся огонь святой веры в великую миссию русского народа — установлению справедливого порядка на Земле.

“Психика широких масс совершенно невосприимчива к слабому и половинчатому. Душевное восприятие женщины менее доступно аргументам абстрактного разума, чем не поддающимся определению инстинктивным стремлениям и дополняющей её силе. Женщина гораздо охотней покорится сильному, чем сама станет покорять себе слабого. Да и масса больше любит властелина, чем того, кто у неё чего-либо просит. Масса чувствует себя более удовлетворённой таким учением, которое не терпит рядом с собой никакого другого, нежели допущением различных либеральных вольностей. Большей частью масса не знает, что ей делать с либеральными свободами, и даже чувствует себя при этом покинутой. Она не имеет ни малейшего представления о внутреннем безумии всего марксистского учения, она видит только беспощадную силу и скотски грубое выражение этой силы, перед которой она в конце концов пасует.

Если марксизму и социал-демократии будет противопоставлено учение более правдивое, но проводимое с такой же силой и скотской грубостью, это учение победит, хотя и после тяжёлой борьбы.

Социал-демократия и марксизм по собственному опыту хорошо знают цену силе и поэтому они с наибольшей яростью выступают именно против тех, у кого они в той или иной мере подозревают это редкое качество, и наоборот, они охотно хвалят те слабые натуры, которые они встречают в рядах противника. Иногда они делают это осторожно, иногда громче и смелей — в зависимости от предполагаемых духовных качеств данного лица. Социал-демократия предпочитает иметь против себя безвольного и бессильного гения, нежели натуру сильную, хотя и скромную по идейному размаху. Но более всего ей, конечно, нравятся противники, которые являются и слабохарактерными и тупоголовыми одновременно”.

В наше время у власти всё та же разновидность марксизма и социал-демократии, (хотя и рядящаяся в тогу “правых”), о которой говорил Гитлер. И та же, даже не скрываемая боязнь прямой схватки с волевым противником. Они заранее знают, что не справятся с волевым лидером и твёрдой и сплочённой партией. Они смертельно боятся твердого и уверенного в себе национального учения. Отсюда и все эти вопли о надвигающемся фашизме, об ограничении демократии и свободы печати. А в основе — животный страх перед волей и решимостью. Этот страх столь силён, что даже “их Ельцин” вызывает опасения. Слишком уж стал неуправляем и плохо подчиняется нашёптываниям из-за шторы. Отсюда и дьявольское упорство в стремлении дискредитировать все волевые национальные силы, потенциально способные к самоорганизации в дисциплинированные железные колонны национальной партии. Отсюда и пропаганда слабых и безвольных лидеров.

Запомним! Это ключевой момент. Они боятся твёрдого, последовательного и волевого учения и ещё больше боятся твёрдого и волевого лидера, способного проводить такое учение в жизнь.

“Чем больше знакомился я с методами физического террора, применяемого социал-демократией, тем меньше мог я возмущаться теми сотнями тысяч людей из массы, которые стали жертвой его.

Тогдашнему периоду моей жизни я более всего обязан тем, что он вернул мне мой собственный народ, что он научил меня различать между обманщиками и жертвами обмана.”

Как часто мы с раздражением и даже с презрением говорим о “серой массе”, готовой лизать задницу той власти, которая даже не скрывает желания растоптать и уничтожить их самобытность, превратить людей в безликий сброд, послушный волшебной дудочке хитрого поводыря. Нас всегда учили, что Гитлер глубоко презирал народ, массу, стремился лишь к тому, чтобы манипулировать ею в своих корыстных интересах. Но вот читаем эти строки и понимаем, что-то тут не то. Что-то не клеится в этом образе. Гитлер осознанно хотел власти и также осознанно стремился управлять той самой массой, но он понимал психологию простого человека и, когда это было можно, умел не судить строго его слабости и заблуждения. Надо и нам спрятать поглубже в карман своё высокомерие, трезво взглянуть на людей, которые нас окружают, и научиться различать между обманщиками и жертвами обмана.

“Среди простых людей я не раз наталкивался на образцы редкого самопожертвования, вернейшей дружбы, изумительной нетребовательности и скромности, в особенности, среди рабочих старшего поколения. Среди молодых рабочих, более развращённых большими городами, я тоже нередко встречал многих, у которых здоровое нутро брало вверх над низостями и убожеством жизни. И если эти зачастую очень хорошие и добрые люди вступали-таки в ряды политических врагов нашего народа, то это объясняется только тем, что они не поняли, да и не могли понять низости учения социал-демократии. Мы же никогда не потрудились подумать об этих людях, а обстановка оказывалась сильней, чем добрая воля этих слоёв

Бесчисленное количество раз наша буржуазия самым неумелым образом, а зачастую самым неморальным образом выступала против очень скромных и человечески справедливых требований — часто при этом без всякой пользы для себя и даже без какой бы то ни было перспективы получить какую-либо пользу. И вот, благодаря именно этому, даже приличные рабочие загонялись из профсоюзов на арену политической деятельности”.

Как, знакома картина? Так и встают перед глазами образы “новых русских” с их “Линкольнами”, джипами и “Мерседесами”, с их виллами, круизами и демонстративными светскими тусовками при обилии фоторепортёров.

Я часто думал, зачем им эта демонстративность в условиях, когда пол-России по 3–6 месяцев не получают зарплату и перебиваются случайными заработками. Неужели это несёт хоть какое-то рациональное зерно? Неужели неглупый вроде человек Собчак не ощущает диссонанса от своих еженедельных светских раутов в городе, где 13,6 % населения безработные официально, а ещё несчётное число — неофициально. Мне думается. я понял — это просто комплекс неполноценности прёт из всех отверстий. Они плохо себя чувствуют, когда не могут продемонстрировать своё превосходство над окружающими. Для них смысл богатства не в независимости, а в стремлении доказать себе, как ничтожны окружающие.

Ну да довольно копаться в их жалкой психологии. Важен результат. А результат жесток: озлобленность и отчуждённость людей, безверие и, как следствие, их уход в лучшем случае в себя, а в худшем — в стан врага.

Нет, не спешите винить русский народ, не опускайтесь до повторения злобных басен о рабской природе русского простого человека и рассуждений о том, что только буржуазная цивилизация способна излечить его от этой болезни. Ещё раз вспомните эти слова: “Этот период вернул мне мой собственный народ, и он научил меня различать между обманщиками и жертвами обмана”.

Одна из главнейших задач национально-социальной власти — защитить интересы общества против неразумности и жадности отдельных лиц. Если мы будем способны честно выполнить эту задачу, то устраним базу превращения простых и искренних русских людей в сторонников и соучастников национального разрушения России.

Я привёл выше несколько гитлеровских цитат, как кажется, мало связанных между собой не случайно. Я хотел сказать этим следующее.

Вот мы нарисовали во II главе картину, ту картину развала, вырождения и деградации, которая отражает нынешнее состояние России, как и состояние давно ушедшей Веймарской Германии. Масштаб катастрофы ужасает, но мы не хотели вызвать ужас. Мы хотели выявить причины трагедии русского народа.

Вот в III главе мы попытались показать сатанинское лицо того врага, который организует, планирует и направляет рукотворную катастрофу России.

У многих читателей, быть может, возникло чувство безысходности и уныния. Всё кругом рушится. Враг силён и умён. У него бесчисленные ресурсы. Он владеет половиной мира. А наш народ вырождается, спивается, продаётся за жалкие ошмётки материальных благ и молчит, молчит, молчит… Наша интеллигенция оказалась продажной девкой зарубежных и внутренних врагов. Прежняя элита парализована, слаба, безвольна, отодвинута от рычагов власти.

Есть от чего прийти в уныние.

Но нет, не для того мы читали Гитлера, чтобы предаваться депрессии.

Вот ещё несколько цитат, и, кажется, забрезжил тонкий лучик света и надежды.

Не будем спешить винить народ. Он не виновник, а жертва чудовищного обмана, в котором мы сами стали разбираться не так давно. А сколько хорошего есть несмотря ни на что в истинном русском народе. Нет, не в московском сброде, в массе ожиревшем и охамевшем от своей наглости, нахрапистости и безнаказанности, а в настоящем русском народе, который, забитый и запуганный, влачит существование в русской провинции. Вспомним, какие качества он проявил в Чечне, преданный своим руководством и высшим командованием, с ножом, воткнутым предателями в спину, со связанными правительством руками, он всё равно сражался вопреки всему, проявляя редкий героизм, вкус которого мы уже стали забывать. Вспомним о том, что в тех условиях, в которые загнали русскую нацию иностранные агенты влияния и свой «малый народ», любая другая нация уже вернулась бы в каменный век. Представьте себе американцев или французов, у которых уровень жизни упал бы в 10 раз, а курс доллара за месяц поднялся бы в 4 раза. Кстати, сами западные футурологи рисовали в романах и фильмах мрачные картины связанного с этим вырождения. Если бы что-то подобное случилось на Западе, они бы просто перегрызли друг другу глотки, подобно крысам в железной бочке. Да, у нас тоже есть признаки вырождения, есть омерзительные случаи деградации человеческой личности, но полного крушения нации не произошло и уже не произойдёт.

Я так же, как и Гитлер, часто наталкивался на образцы редкого самопожертвования, бескорыстной дружбы, самозабвенного служения высоким идеалам и фантастической нетребовательности и скромности у простых русских людей в наше подлейшее время.

Гитлер помог МНЕ вернуть мой собственный русский народ, хотя он и писал свою книгу для немцев. Благодаря ему я понял, что наше мировоззрение должно быть прежде всего социальным, социалистическим. Я, являясь достаточно крупным предпринимателем, понял, что мне не по пути со своим социальным окружением. Меня душит та атмосфера корысти, подлости и эгоизма, которая окружает весь этот слой. Нет, мы не будем подобно марксистам искоренять частную собственность и частную инициативу, но и быть покорной служанкой капитала наше движение не будет, и бесконтрольного господства капитала в России мы не допустим. Новая революция будет совершена в интересах простых трудящихся русских людей, а частный сектор либо будет сотрудничать с нашей революцией на наших условиях, либо будет выметен из страны.

Но вот уже мелькают первые зарницы на небе. Потянуло свежим ветром. Похоже наступает эпоха, которая не чувствует себя виноватой за всё то зло, что творилось на русской земле в ХХ веке, и уже идут железным шагом русские люди с естественным чувством спокойствия и внутренней правоты, чтобы возродить Россию — престол Богородицы. И от их тяжёлого шага ужас заползает в сердца крысиного «малого народа», и ежатся спесивые американцы.

Нет, не для того писалась эта книга, чтобы вселить уныние в русские души. Это книга борьбы, книга победы. Мы хотим научиться побеждать коварного и злобного врага, а не просто плакать над своими бедами.

Вот об этих новых людях, о великом мировоззрении и о страшной борьбе, которая нам предстоит, и пойдёт речь во второй части нашей книги. Мы уже знаем в лицо своего врага. Мы знаем методы, которыми он ведёт с нами войну на уничтожение. Теперь осталось всего ничего — научиться побеждать этого врага. А для этого нам нужно не оружие, не деньги и даже не власть. Нам нужно ЦЕЛОСТНОЕ МИРОВОЗЗРЕНИЕ, единая система взглядов на мир, нужна единая программа действий и ещё нужно единство наших рядов, подобное сжатому стальному кулаку. Но прежде всего нужна ВОЛЯ К ПОБЕДЕ! Если у нас всё это будет, то им не поможет ни оружие, ни политический сыск, ни криминальный террор, ни деньги, ни средства массовой информации, ни даже власть. Они потеряют это всё и уже навсегда. И тогда над Россией снова взойдёт Солнце победы! Как это уже было не раз в прошлом и будет не раз в будущем.

Часть II. Мы победим!

Итак, мы переходим к позитивной части нашего сочинения. Мы долго объясняли с помощью Гитлера, что именно у нас очень плохо и кто именно делает нам плохо, но теперь пора и подумать над тем, КАК СДЕЛАТЬ, ЧТОБЫ ВСЕМ БЫЛО ХОРОШО!

Этот путь мы также разобьём на этапы. В V главе мы рассмотрим, опять же с помощью нашего немецкого визави, основные базовые принципы понятия «национальная идеология». В VI главе, даст Бог, постараемся сформулировать основные положения партийной программы того движения, которому предстоит изменить облик России в XXI веке и таким образом нарисовать некий идеальный образ того русского национального государства, в котором нам бы хотелось жить вместе со всем русским народом накануне грядущих в XXI веке грандиозных перемен и мировых политических, и экономических катаклизмов. И наконец, VII главу мы посвятим принципам организации национал-социалистического движения, которому по плечу провести эти грандиозные изменения и построить подлинное русское национальное государство и Российскую Империю.

Глава V. Базовые принципы национальной идеологии

И пусть трясётся нечисть
И сатанеет свист.
Я вышел в бой за Вечность.
Я — НАЦИОНАЛИСТ!
Не с топором и дрыном,
а со Святым Крестом.
С пречистым Божьим Сыном.
Спасителем, Христом!
А. Порошин

В IV главе “Mein kampf” под названием “Мюнхен” Гитлер начинает постепенно обосновывать своё видение подлинно национальной государственной идеологии. В начале каждой идеологии стоит проблема выбора стратегического направления развития. Идеологию невозможно оторвать от понимания того, к чему собственно следует стремиться в плане национально-государственного будущего. Поэтому мы сначала послушаем мысли Гитлера относительно его видения стратегических перспектив Германии начала века, а потом попытаемся сформулировать базовые стратегические цели нашего развития на первую половину XXI века. Отметим пока только одно. Гитлер любые события рассматривал только в одном контексте: насколько полезны они для немецкой нации и германского государства. И вот именно в этом нам следует у него поучиться.

Для подлинного националиста не существует интересов никаких других народов, будь то англичане или китайцы, жители Кавказа или туземцы Огненной земли. Есть только интересы СВОЕЙ НАЦИИ. Они превыше всего! Собственно это и есть первое базовое положение национальной идеологии.

Гитлер анализирует предвоенную расстановку сил и стратегические цели основных европейских государств накануне Первой мировой войны и приходит к выводу, что основной проблемой, стоявшей перед Германией накануне войны, была проблема возрастающего перенаселения (население увеличивалось в год на 900 тысяч человек). Заметим, что в рамках невероятно популярной в ту пору теории Томаса Мальтуса, эта проблема казалась смертельно опасной большинству тогдашних политиков. Избежать перенаселения можно было, по мнению Гитлера, двигаясь по одному из четырёх путей.

“1. По французскому образцу искусственно ограничить рождаемость.

Временами и сама природа прибегает к известному ограничению роста населения в определённых странах или для определённых рас. Природа делает это с большой беспощадностью, но вместе с тем и с мудростью. Она ограничивает не способность к рождению, а выживание уже родившихся. Она подвергает уже родившихся таким тяжёлым испытаниям и лишениям, что всё менее сильное и менее здоровое вымирает и возвращается в недра матери-земли. Испытания выдерживают только те, кто к этому приспособлен. Именно они, прошедшие через тысячи испытаний и всё же выжившие, имеют право производить новое потомство, которое снова подвергается основательному отбору. Природа оказывается таким образом очень жестокой по отношению к отдельному индивидууму, она безжалостно отзывает его с этой земли, раз он не способен выдержать ударов жизни, но зато она сохраняет расу, закаляет её и даёт ей силы даже для больших дел, чем до сих пор.

Совсем другое получается, когда человек сам вздумает ограничить количество рождаемых. Человек не располагает теми силами, какими располагает природа. Он хочет стать “выше” жестокой природы, он ограничивает не контингент тех, кто выживает, а ограничивает саму рождаемость. Человеку, который постоянно видит только самого себя, а не расу в целом, это кажется более справедливым и более человечным, нежели обратный путь. К сожалению, только результаты получаются совершенно обратные.

Природа предоставляет полную свободу рождаемости, а потом подвергает строжайшему контролю число тех, которые должны остаться жить; из бесчисленного множества индивидуумов она отбирает лучших и достойных жизни, которые затем продолжают новую жизнь. Человек поступает наоборот. Он ограничивает число рождений и потом болезненно заботится о том, чтобы любое родившееся существо обязательно осталось жить. Такая поправка к божественным предначертаниям кажется человеку очень мудрой или во всяком случае гуманной, и человек радуется, что перехитрил природу и даже доказал ей нецелесообразность её действий. Что при этом в действительности сократилось и количество, и одновременно качество отдельных индивидуумов, об этом наш добрый человек, собезъяничивший Бога-отца, не хочет ни слышать, ни подумать. Естественная борьба за существование, при которой выживают самые сильные, умные и здоровые, заменяется стремлением во что бы то ни стало спасти жизнь наиболее слабого и болезненного. А этим кладётся начало созданию поколений, каждое из которых слабее предыдущего. В конце концов в один прекрасный день такой народ исчезнет с лица земли. Ибо человек может только в течение известного промежутка времени идти наперекор законам природы. Рано или поздно природа отомстит за себя. Более сильное поколение изгонит слабых, ибо стремление к жизни в конечном счёте ломает все смешные препятствия, проистекающие из так называемой гуманности отдельных людей, и на их место ставит гуманность природы, которая уничтожает слабость, чтобы очистить место для силы. Таким образом получается, что те, кто хотят обеспечить будущее немецкого народа на путях ограничения его рождаемости, на самом деле отнимают у него будущее.” 2. Другой путь — путь т. н. “внутренней колонизации”, основанный на повышения урожайности почвы.

Без сомнения, урожайность почвы можно до известной степени повысить, но только до известной степени, а вовсе не безгранично. При помощи более интенсивного использования нашей почвы мы действительно можем некоторое время избегать опасности голода и покрыть потребности растущего населения. Но этому противостоит тот факт, что потребность в жизненных продуктах по правилу растёт быстрее, чем даже самый рост народонаселения. Уже сейчас наши потребности невозможно даже сравнить с потребностями наших предков, скажем, сто лет назад. Поэтому совершенно ошибочно предполагать, что любое повышение производительности само по себе уже создаст все предпосылки, необходимые для удовлетворения растущего народонаселения.

Мне могут возразить, что такое будущее предстоит всему человечеству, и стало быть, этих роковых последствий не может избежать и отдельный народ. Это возражение отчасти верно. Рано или поздно либо своё решающее слово скажет природа, либо человек сам изобретёт меры самопомощи. Ну, а пока такие удары обрушиваются только на те расы, которые более не обладают необходимыми силами, чтобы обеспечить себе необходимое количество земли на планете, ибо пока что земли ещё достаточно. Несомненно, невозделанная земля вовсе не предназначена природой заранее определённой нации. Свободные земли будут принадлежать тем народам, которые найдут в себе достаточно сил, чтобы их взять, и достаточно прилежания, чтобы их возделывать. Природа не признаёт политических границ. Она даёт жизнь человеческим существам на нашей планете и затем спокойно наблюдает за свободной игрой сил. У кого окажется больше мужества и прилежания, тот и будет её самым любимым дитятей и за тем она признает право господства на Земле.

Если тот или другой народ ограничивается внутренней колонизацией в момент, когда другие расы распространяются на всё больших территориях, то он вынужден будет придти к самоограничению тогда, когда все остальные народы ещё продолжают размножаться. И этот момент наступит тем скорее, чем меньшими просторами располагает данная нация. К сожалению, очень часто именно лучшие нации или, точнее говоря, единственные действительно культурные расы, являющиеся носителями всего человеческого прогресса, бывают настолько ослеплены пацифизмом, что добровольно отказываются от расширения своей территории и ограничиваются только “внутренней колонизацией”, а нации, стоящие на более низком уровне, захватывают огромные территории и продолжают на них размножаться. Это приводит к тому, что более культурные, но менее решительные нации вынуждены ограничивать своё размножение в момент, когда менее культурные, но по своему характеру более наступательные нации, располагающие большими площадями, продолжают размножаться без всяких ограничений. Благодаря этому в один прекрасный день весь мир может попасть в распоряжение той части человечества, которая стоит ниже по своей культуре. Тогда остаётся только две возможности: либо наш мир будет отправляться согласно представлениям современной демократии и тогда центр тяжести всех решений перенесётся к большим по численности расам, либо мир будет управляться согласно естественным законам силы, и тогда победят народы, обладающие более твёрдой волей, а вовсе не те нации, которые вступили на путь самоограничения численности.

Никто не может сомневаться, что нам ещё придётся вести очень тяжёлую борьбу за существования и справедливую организацию всего человечества. Человечество стало великим в вечной борьбе — человечество погибнет в условиях вечного мира.

Для немцев лозунг “внутренней колонизации” очень опасен, ибо он укрепляет мнение, что найдено какое-то спасительное средство тихо и мирно, как это соответствует пацифистскому настроению, обеспечить себе лучшее будущее. Это учение, принятое всерьёз, означает конец всякому напряжению сил в борьбе за то место под солнцем, которое нам принадлежит по праву. В этом отлично отдаёт себе отчёт еврейство. Не случайно то обстоятельство, что эти смертельно опасные для нашего народа идеи в нашу среду проводятся более всего евреями.

Необходимо подчеркнуть со всей силой, что всякая внутренняя колонизация должна иметь в первую очередь задачей лишь устранение известных социальных зол и прежде всего спекуляцию землёй, но никогда внутренняя колонизация не будет в состоянии обеспечить будущее нации. Помимо прочего, политика внутренней колонизации приводит к тому, что данный народ ограничивает себя очень небольшой территорией, что имеет крайне неблагоприятные последствия для обороноспособности данной страны. К тем же последствиям приводит и ограничительная политика в области роста народонаселения. Уже от одного объёма земли, которой владеет данный народ, в сильной степени зависит его внешняя безопасность. Чем больше та территория, которой владеет данный народ, тем сильнее его естественная защита.

Расправиться с народом, расселённым только на небольшой территории, гораздо легче, нежели с народом, который обладает обширной территорией. Большая территория представляет защиту против неприятеля, ибо последний знает, что успехов он может достигнуть лишь в результате очень тяжёлой борьбы. Таким образом, уже одна большая протяжённость данного государства является известной гарантией свободы и независимости данного народа и, наоборот, небольшие размеры государства прямо вводят в соблазн потенциальных противников.

Первые два пути, о которых я говорил выше, были отвергнуты так называемыми национальными кругами нашего государства, правда, по совершенно иным мотивам. Политика ограничения рождаемости — по мотивам известного морального чувства, а внутренняя колонизация — по подозрению в покушении на крупное землевладение и даже частную собственность вообще. Таким образом, оставалось только два последних пути способных обеспечить население работой и хлебом.

3. Можно было приобрести новые земли в Европе для расселения на них излишков населения и предоставитьнации и дальше жить и добывать пропитания на собственной земле.

4. Последний путь — политика усиленной индустриализации и торговли в сочетании с колониальной экспансией. В конце концов возобладала последняя точка зрения. На самом деле самым здоровым был, конечно, третий путь. Приобретение новых земель и переселение туда излишков населения имеет бесконечно много преимуществ, в особенности, если рассматривать эти действия с точки зрения будущего, а не сегодняшнего дня.

Уже одна возможность сохранить в качестве фундамента всей нации здоровое крестьянское сословие имеет совершенно неоценимое значение. Ведь очень многие беды нынешнего дня являются только результатом нездоровых взаимоотношений между городским и сельским населением. Наличие крепкого слоя мелкого и среднего крестьянства во все времена являлось лучшей защитой против социальных болезней, от которых мы так страдаем сейчас. Это единственное решение, обеспечивающее возможность нации снискать себе пропитание в своей собственной стране. Только в этом случае исчезает гипертрофированная роль промышленности и торговли, и они занимают здоровое место в рамках национального хозяйства, в котором существует должное равновесие. Промышленность и торговля в этом случае регулируют только размеры производства соответственно размерам потребления во всех областях национального хозяйства. Выполняя такую роль, они в большей или меньшей степени освобождают дело прокормления собственного народа от иностранной зависимости. Такая роль промышленности и торговли способствует делу обеспечения свободы и независимости нации, в особенности в более трудные времена.

Что можно отметить, прочитав приведённый выше фрагмент?

Прежде всего в нём Гитлер сформулировал второе базовое фундаментальное положение национал-социалистической идеологиижелательность естественного отбора в человеческом обществе. Природа подвергает всех родившихся таким тяжёлым испытаниям на протяжении жизни, что слабые и нежизнеспособные погибают, а выживают сильнейшие и умнейшие. В результате нация крепчает с каждым новым поколением. Если же человек вмешивается в естественный отбор и пытается искусственно ограничить рождаемость и одновременно сохранить жизнь всем уже родившимся, то результатом всегда является ухудшения физического и интеллектуального качества каждого нового поколения. Это положение очень важно именно для современной русской нации, которая более не видит необходимости в увеличении своей численности, а, напротив, почти сознательно занимается сокращением своей численности под мудрым еврейским руководством. Более того, проблема увеличения численности — это только одна сторона вопроса. Вторая его сторона — это прогрессирующее вырождение русского народа. Мы ещё коснёмся этого вопроса очень подробно, но сейчас ещё раз повторим, что принцип естественного отбора и сознательного увеличения численности русской нации — главнейший принцип русской национальной идеологии.

Далее, Гитлер обосновывает жизненную необходимость расширения жизненного пространства для ведущих мировых наций в противовес теории “внутренней колонизации”. Этот спор особенно интересен для сегодняшней России в свете утверждений апологетов демократии (вспомним теорию пресловутого А. Сахарова) о желательности раздробления России на 50 малых государств, в которых народ будет сыт и доволен жизнью. Вспомним бесконечные примеры из жизни Голландий и Бельгий, Швеций и Лихтенштейнов, “доказывающие”, как интенсификацией хозяйства малые народы достигли высокого качества жизни. Это ведь не что иное, как теория “внутренней колонизации” в действии. Вот только один Израиль, не довольствуясь внутренней колонизацией, упорно старается расширить своё жизненное пространство за счёт соседей. Есть ещё что вспомнить. Например, как мало уважали суверенитет малых стран обе коалиции в обеих последних мировых войнах. Сколькими унижениями и жизнями заплатили Голландия, Бельгия, Чехословакия, Дания, Норвегия и многие другие страны за торжество идей “внутренней колонизации”, и как аукнулся им их высокий жизненный уровень. Народы, вступившие во имя сиюминутного материального благополучия на этот путь, обречены быть разменной монетой в игре высших мировых сил. Кроме того, Гитлер справедливо отмечал, что повысить урожайность можно только до известной степени. Всё равно рано или поздно встанет вопрос недостатка естественных ресурсов. И это в условиях вулканообразного роста численности населения ряда стран Азии и Африки. Несмотря на т. н. «зелёную революцию» в европейских и североамериканских странах проблема всеобщего пропитания по-прежнему не решена. Точнее конфликт заключается в диком неравенстве потребления в странах т. н. «золотого миллиарда» в сравнении с остальным миром. Вы только вдумайтесь, как будет благополучно существовать маленькая Голландия с её высоким уровнем жизни, если совсем поблизости или даже вдали от её границ будет существовать гигантское государство типа Индии, или Китая, или даже Турции с в 10-20-100 раз большим населением, половина которого постоянно недоедает или вообще живёт впроголодь. Уже сейчас эта проблема стоит остро. Сотни тысяч выходцев из стран «третьего мира» правдами и неправдами мигрируют в Европу и Америку и оседают там, создавая нарастающую демографическую и ещё большую культурную и политическую нагрузку на своей «новой родине». А если учесть, что Россия вплотную соприкасается с рядом государств, в которых продолжается демографический взрыв, то опасность возрастает в несколько раз. Нас пока отчасти спасают тяжёлые природные условия, малопригодные для жизни части азиатов и большинства африканцев, и не слишком высокий уровень жизни, но стоит уровню жизни повыситься (а мы ведь к этому стремимся), как ситуация радикально изменится.

Наши предки потом и кровью завоевали великой русской нации гигантское жизненное пространство, которое уже не раз спасало русский народ от полного истребления. Таким образом, перед нами не стоит и видимо никогда не будет стоять, как перед немцами, проблемы дальнейшего расширения национальной территории. Это наше фундаментальное преимущество.

Мы никому не угрожаем внешней экспансией в отличие от большинства основных наций. Мы хотим сохранения нынешнего территориального «статус кво». Перед нами стоит задача экономического и национально-демографического освоения НАШИХ земель. Сейчас мы можем позволить себе “внутреннюю колонизацию”, понимая под этим улучшение использования земель и природных богатств, но всё это только при условии, что мы сможем сохранить наши необозримые просторы от хищных взглядов других великих и совсем ничтожных наций и племён. Кстати, как и во времена Гитлера “смертельно опасные для нашего народа идеи” раздробления русского пространства внедряются в нашу среду евреями. Кто бы мог подумать! Какое неожиданное совпадение!

Отметим ещё одну мысль Гитлера. Он отмечает, что здоровье нации можно сохранить, только сохраняя и укрепляя в качестве фундамента нации здоровое крестьянское сословие, являющееся лучшей защитой против многих современных социальных болезней. Мы ещё вернёмся к этой теме подробней, когда будем говорить о собственном видении русского национального государства, а пока отметим только, что чудовищные катаклизмы начала ХХ века в России были подготовлены страшным процессом размывания здорового крестьянского сословия и формированием обширного слоя так называемых “разночинцев”, который продолжался в России с 30-ых годов ХIХ века. Это явление прекрасно описано в очерках блестящего русского писателя Глеба Успенского. Оторванные от традиционной почвы и родной естественной среды, выйдя из-под влияния общественного мнения, вчерашние крестьяне, попав в город, становились в новых условиях мошенниками, бандитами и даже убийцами. Вспомним лишь названия знаменитых очерков Г.Успенского: “Своим умом”, “Без своей воли”, “Опустошители”. А ведь крестьяне, как сословие, по преступности занимали в России предпоследнее место среди других сословий. Но будучи выброшены в город, в чуждую среду, они, по выражению Г.Успенского, превращаются в “пустой сосуд, который может быть наполнен чем угодно” в смысле морали убеждений и нравственности. Кстати, в нашем ХХ веке этот процесс фатально повторяется. Взгляните на население крупных городских мегаполисов, типа Москвы или Петербурга, куда съезжаются наиболее активные люди из провинции и сельских районов. Люди оказываются выброшены из тёплого и родного гнезда в холодный непонятный мир, где люди разрознены, каждый борется сам за себя, где обман и подлость довольно часто остаются безнаказанными, а добрые поступки не вознаграждаются. И что же. Как только мощь государственной машины подавления ослабла, эти массы аутсайдеров мгновенно, за 2–3 года, превратились частью в бандитов, частью в мошенников и “кидал”, частью в холуев, проституток и “бомжей”. Но спросите даже самых удачливых из этих “новых горожан”: счастливы ли они? Они могут врать, притворяться, но обмануть себя им не дано. Они несчастны в этом новом мире. Их тянет к земле, к родному дому, которого давно нет. А остатки крестьянства спиваются, стареют и гибнут от безысходности.

Нет, сто раз прав Гитлер, говоря, что без сохранения здорового крестьянского сословия национальное государство не построить. Он прав и в том, что здоровое крестьянское сословие устраняет дисбаланс, возникающий за счёт гипертрофированного развития промышленности и торговли, деформирующий всё национальное хозяйство.

“Итак, Германия пошла по четвёртому пути, делая упор на усиленном развитии промышленности, создании военного флота и завоевании колоний.

Такой путь развития, на первый взгляд, кажется более лёгким. Заселение новых земель — процесс длительный, требующий иногда целых столетий. С нашей точки зрения, в этом и заключается внутренняя сила этого пути, ибо тут дело идёт не о мимолётной вспышке, а о постепенном, но зато основательном и длительном процессе роста. В этом заключается отличие этого пути от пути быстрой индустриализации, которую можно раздуть в течение немногих лет, а потом убедиться, что всё это оказалось просто мыльным пузырём. Гораздо быстрее можно построить флот, чем в тяжёлой борьбе с рядом препятствий создать крестьянское хозяйство и заселить фермерами новые земли. Но зато флот и легче разрушить, нежели сломить создавшееся крепкое сельское хозяйство.”

Остановимся для короткой ремарки. Мы тоже проходили эту школу. Евреи отлично понимали то, о чём писал Гитлер. Они начали революцию с разрушения русского сельского хозяйства, чем и занимались все 20-ые и начало 30-ых годов, а кончили строительством флота, который развалился после первых же ударов германских линкоров и подводных лодок. Но вывезли Россию всё те же оболганные, затравленные, обобранные русские крестьяне, надевшие солдатские шинели и разметавшие в пыль лучшую армию мира.

Ещё важнее, что только действительно спокойное, планомерное, поступательное освоение наших необъятных пространств способно придать стабильность всей экономической и политической системе. Только такая политика способна заложить базовые основы нашего долговременного господства на 1/6 земной суши. Это, конечно, не означает, что мы должны свернуть промышленность и бросить все силы на сельскохозяйственное освоение территорий, но эта программа должна стать важнейшей составляющей нашей идеологической системы. Повторим ещё раз: третий базовый принцип национальной идеологии — освоение наших территорий и возрождение здорового крестьянского сословия как основы нации.

“Триумфы немецкой техники и промышленности, успехи торговли — всё это заставляло забывать, что первой и основной предпосылкой всего этого является прежде всего наличие сильного государства. Куда там! В определённых кругах стали утверждать уже прямо противоположное — что само государство обязано своим существованием расцвету техники и промышленности; что государство представляет уже не более и не менее, как экономический институт; что управлять государством надо в согласии только с хозяйственными устремлениями; что и всё дальнейшее существование государства зависит от хозяйства; что именно такое положение вещей является естественным и самым здоровым и его необходимо отстаивать и в будущем.

Между тем мы-то знаем, что на самом деле государство не имеет ничего общего с тем или иным хозяйственным воззрением, с любыми формами хозяйственного развития. Государство отнюдь не является простым объединением экономических контрагентов, собравшихся вместе на определённой государственной территории, с целью совместного выполнения своих хозяйственных задач. Нет, государство является совокупностью физически и духовно близких человеческих существ, совокупностью, ставящей своей задачей как можно лучше продолжить свой род и достигнуть целей, предназначенных ему провидением. Цель и смысл существования государства только в этом, а не в чём-либо другом. Хозяйство является при этом только одним из многих подчинённых средств, необходимых для достижения указанных целей. Хозяйство никогда не является не первопричиной, ни целью государства, если, конечно, данное государство с самого начала не построено на фальшивой и противоестественной основе. Только так можно понять, почему государство, как таковое, вовсе не имеет своей необходимой предпосылкой ту или иную территориальную ограниченность. Впрочем, существуют и народы-трутни, умеющие до известной степени пролезть в другие части света и под разными предлогами заставить другие народы работать на себя; такие народы-трутни умеют образовывать государства совершенно другого типа, независимые от собственной территории такого народа.

Еврейское государство никогда не было территориально ограничено; оно всегда было универсально с точки зрения территории, но очень ограничено с точки зрения собственного расового состава. Вот почему народ этот всегда образовывал государство в государстве. Одним из гениальных трюков, изобретённых евреями, является то, что они сумели контрабандно выдать своё государство за “религию” и этим обеспечили себе терпимое отношение со стороны арийцев, которым религиозная веротерпимость всегда была свойственна. На деле религия Моисея есть не что иное, как учение о сохранении еврейской расы. Вот почему она и охватывает все необходимые для этого отрасли знания, в том числе социологию, политику и экономику.

Первопричиной к образованию всех человеческих общностей является инстинкт сохранения рода. Но именно благодаря этому государство является народным организмом, а не организмом хозяйственным. Это громадная разница, хотя и остающаяся совершенно непонятной современным государственным “деятелям”, которые полагают, что они могут построить государство исключительно на хозяйстве. В действительности же государство — продукт тех свойств, которые заложены в воле к сохранению вида и расы. Эти последние свойства присущи не торгашескому эгоизму, а героической добродетели, ибо сохранение существования вида непременно предполагает готовность к самопожертвованию со стороны индивидуума. В этом и заключается смысл сказанного поэтом “и кто свою жизнь отдать не готов, тот жизнью владеть недостоин”. Готовность пожертвовать личным существованием необходима, чтобы обеспечить сохранение вида. Отсюда ясно, что важнейшей предпосылкой образования и сохранения государства является прежде всего наличие определённого чувства общности, основанного на принадлежности к одинаковому роду и виду, готовность всеми средствами бороться за сохранение этой общности. У народов, располагающих собственной территорией, это приводит к процветанию добродетели и героизма. У народов-паразитов это приводит к процветанию лицемерия и коварной жестокости, если только эти малопочтенные качества не были уже первопричиной того, что данное государство вообще могло возникнуть. При этом в борьбе народов за своё самосохранение терпят поражение и тем самым рано или поздно обрекаются на вымирание, именно те народы, которые отличаются наименьшим героизмом и наименьшими добродетелями, равно и те народы, которые не сумели во время разгадать лживость и коварство паразитарных государств. В этих последних случаях дело идёт не столько о недостатке ума, сколько о недостатке мужества и решимости, причём недостаток мужества часто пытаются спрятать под мантией “гуманности”.

Только в редчайших случаях внутренняя крепость того или другого государства совпадает с так называемым хозяйственным расцветом. Напротив, можно привести бесчисленное множество примеров того, когда такой расцвет указывает как раз на приближающийся закат или даже распад государства. Уже из одного этого видно, насколько устойчивость и крепость данного государства вовсе не в такой уж мере зависит от хозяйства.

Для образования и укрепления государства требуются не материальные свойства, а идеальные добродетели. Только под защитой этих последних подымается и расцветает также хозяйство, и расцвет его продолжается только до тех пор, пока с гибелью этих чисто государственных качеств не погибнет и само хозяйство.

Материальные интересы людей всегда процветают только под покровом героических добродетелей человечества. Но стоит только материальным интересам выйти на первый план, и они тем самым подрывают собственные предпосылки своего бытия.

Если мы поставим себе вопрос, какие именно факторы являются главнейшими для образования и укрепления государства, то мы должны будем, говоря кратко, ответить: способность к самопожертвованию со стороны отдельного индивидуума во имя общего блага. Что эти добродетели ничего общего не имеют с хозяйством, ясно уже из одного того, что люди никогда не приносят себя в жертву по этим последним мотивам. Человек умирает за свои идеалы, но отнюдь не склонен умирать за свои “дела”. Наши “государственные руководители” так и не поняли, что пока человек ведёт борьбу только за те или иные хозяйственные выгоды, он будет изо всех сил избегать смерти хотя бы по той простой причине, что иначе он не сумеет воспользоваться этими выгодами. Только борьба за сохранение вида, за сохранение очага и Родины, за сохранение своего государства — только такая борьба во все времена давала людям силу идти прямо на штыки неприятеля.

Никогда в истории ни одно государство не было создано мирной хозяйственной деятельностью. Государства всегда создавались только благодаря инстинкту сохранения вида, независимо от того, определяется ли этот инстинкт героической добродетелью или хитрым коварством; в первом случае получались арийские государства труда и культуры, во втором случае — еврейские паразитарные колонии.”

Кажется то, о чем пишет Гитлер настолько очевидно, что даже не нуждается в комментариях. Но, увы, эту очевидность сегодня надо доказывать даже у нас в России, где традиции самопожертвования за отечество и веру уходят в глубины веков. Сейчас другие ветры дуют в головах нашего великого народа. За последние два десятилетия потребительская психология, как ржа, разъедала душу народа. Ну а уж за последние 4 года мы в плане прагматизма и эгоизма похоже близки к тому, чтобы догнать и перегнать Америку — цитадель потребительского и индивидуалистического отношения к жизни. Возможно, я преувеличиваю, и такие настроения широко распространились только в мегаполисах типа Москвы и Петербурга, но уж насколько они укрепились в этих городах даже трудно представить. Трудно сказать, что было первопричиной. Возможно, эта идея была искусно заложена в марксистской философии материализма, где отметались все идеальные мотивы человеческой деятельности, как несуществующие и якобы придуманные паразитами-церковниками. Возможно, нам подбросили эти идеи американские службы психологической войны вместе с так называемыми косыгинскими реформами и хозрасчётом. Можно анализировать историю этой болезни, но сейчас нужно в первую очередь лечить саму болезнь, болезнь смертельную.

В народе упорно внедряют идею, что во главе угла стоит экономика и государством должен управлять экономист, который сделает всех богатыми, желательно за 500 дней. Скептики говорят, что за 500 дней не успеем, но саму идею главенства экономики уже даже не обсуждают — это уже не идея, а аксиома, не требующая доказательств. На бытовом уровне тоже произошли изменения. Если 15–20 лет назад можно было попросить друга или даже просто знакомого приехать и помочь починить сломавшийся автомобиль просто так, по-приятельски, то теперь даже близкий друг в лучшем случае сделает скидку с общего тарифа за услугу или запишет в свою записную книжку галочку, дающую право завтра попросить вас оказать равноценную услугу, но только равноценную. Развод супругов, как правило, сопровождается скрупулёзным делением имущества вплоть до ниток. Да и в самом браке всячески пропагандируется идея брачного контракта, где будет записано, к примеру, что муж взял жену без признаков собственности, и в случае развода право на прописку она не имеет, как и право на любое имущество. И подпись обоих счастливых супругов, чтобы потом не отказались, и копия контракта в сейфе у нотариуса. В армию служить идти не престижно и даже глупо, как мне сказали в комитете солдатских матерей. Лучше всего уклоняться, “кося под дурака” или под «идейного» (не могу, мол, держать орудие убийства — вера не позволяет).

Это у нас в России; не в Америке! В Чечне остались только дети тех, кто не может по материальным соображениям откупить детей от армии, но они стараются, копят деньги. Правда, инфляция у нас большая — копить трудно. А у людей стойкое убеждение, что чеченцы, конечно, плохие люди и их надо проучить, но пусть это сделает кто-то другой, не я и не мой сын, а нам надо ехать в челночный рейс за шмотками в Китай. Это у нас в России! Мальчишки больше не хотят сбежать на фронт — они хотят быть продавцами коммерческой палатки или работать в банке, желательно бухгалтером. Девочки живо обсуждают доходы и наряды проституток. Родители, правда, пока против, что поделаешь — старое воспитание, но с другой стороны не на фабрику же ей идти. Если секретарём-референтом пока не получается, то…, в общем, надо подумать.

Подумать действительно есть над чем. Мы за четыре года доказали всему миру, что бизнесом мы владеем не хуже американских и французских торгашей, создавать новейшие технологии и космические корабли мы постепенно отвыкаем, хотя все знают, что мы это можем, а вот самопожертвование арабского партизана-смертника, взрывающего вместе с собой автобус с евреями-оккупантами во имя свободы своего народа, вызывает у нас в лучшем случае недоумение (действительно, зачем это он; сидел бы себе торговал апельсинами, может быть, заработал бы на “Мерседес”), а в худшем — негодование (убил невинных людей).

Какая должна быть Вера и священная ярость к коварным и лживым оккупантам, чтобы человек нацепил на себя 10 килограммов взрывчатки, вошёл в автобус с евреями и нажал в кармане кнопку детонатора. Наверное, такая же, какая была у почти забытых ныне Александра Матросова, Николая Гастелло, Зои Космодемьянской, моряков крейсера “Варяг”, героических солдат Скобелева и Ермолова, чудо-богатырей Суворова и тысяч и тысяч других известных и безвестных героев нашей истории. Но, наверное, им было даже легче, чем парню, сегодня сражающемуся за Россию в Чечне, легче потому, что их действия всем обществом, всем народом воспринимались как геройство, что их действия вдохновляли на новые подвиги всё новых и новых русских людей, а солдат или офицер, жертвующий собой в сегодняшней Чечне, в лучшем случае преподносится как глупец, а в худшем — о нем говорят, как о палаче, убивающем свободолюбивых чеченских борцов.

Итак, Россия стала новой родиной прагматизма. Наш новый лозунг: “Обогащайтесь!” (кстати, в новейшей истории России его впервые произнёс марксист и демократ Бухарин, дважды женатый на еврейках). Наша новая вера — индивидуализм!

Вспомнилась мне в связи с этим пространная цитата из работы малоизвестной писательницы ХIХ века Элизы Ожешко, которую я позволю себе привести полностью: “Производство, дающее возможность пользоваться благами жизни и комфортом, может осуществляться систематически и эффективно только в обществах, где есть моральные элементы и такие движущие силы, как взаимопонимание и порядочность, уважение справедливости и признание взаимных обязательств, забота об общественном всеобщем благе. Там, где таких элементов и стимулов не хватает, человеческий труд начинает качественно ухудшаться и количественно уменьшаться, всякому взаимодействию препятствует взаимное недоверие; под влиянием эгоизма отдельных людей распадаются социальные связи и нарушаются те причины, которые поддерживают социальные стремления.

В таком обществе постепенно начинает уменьшаться и само материальное богатство, пересыхают глубинные источники средств к существованию… Можно сказать, НАРОД, КОТОРЫЙ СЕГОДНЯ ОСТАЛСЯ БЕЗ ЧЕСТИ, ЗАВТРА ОСТАНЕТСЯ БЕЗ ХЛЕБА” (Элиза Ожешко Патриотизм и космополитизм. 1880).

Нет, Гитлер и здесь прав, когда говорит, что экономика никогда не является главной целью государства. Это только одна из его обязанностей. Основная же цель государства — сохранение нации, как биологического вида, и поддержание её морального и физического здоровья. Это ещё одна базовая основа национальной идеологии.

Мы уже касались вскользь вопроса о миграции широких слоёв населения из сельской местности в города, предопределяющего создания слоя разрозненных и лишённых моральных основ индивидуалистов, пытающихся жить своим умом. Именно в этом заключается глубинная причина нездоровья нации, ибо в этих условиях начинается постепенное размывание подсознательных национальных принципов поведения (архетипов, выражаясь языком социологии) у безликих городских, а частью и у сельских жителей. Разрушаются механизмы социального контроля, которые тысячелетиями работали на формирование молодого поколения. Одновременно происходит процесс расселения народа по всё большей территории, его соприкосновения с инородным и иноверным этническим элементом.

Создаются смешанные варианты культуры, языка, обычаев. Одновременно увеличивается число смешанных браков. Нация исподволь подвергается нарастающему разложению. В какой-то момент возникает кризис, им могут быть и последствия войны, и просто экономический кризис, который разом развязывает действия деморализованных сил общества. Государственные и общественные структуры оказываются не в состоянии противостоять распаду, а иногда, как это уже дважды случалось у нас в России, под действием “пятой колонны” в руководстве начинают даже способствовать развалу, принимая разрушительные решения на общегосударственном уровне. И вот мы становимся свидетелями чудовищного процесса национального разрушения: разгул бандитизма, массовый обман как на уровне отдельных людей, так и на уровне экономических единиц и всего государства, упадок нравственности и морали, тотальная ложь, в которой простой человек запутывается, как муха в паутине, деградация культуры, расцвет эгоизма, исчезновение стимулов к труду, стремление к немедленному обогащению, алчность и, как прямое следствие вышеперечисленных факторов, упадок в экономике, бедность, падение производства, безработица, разрушение здравоохранения, нарастающая смертность. Всё это мы видим сегодня вокруг нас. А причина, повторим это ещё раз, в разрушении нации и устойчивых национальных традиций.

В этот момент следует призыв к нации: отечество и нация в опасности, наша жизнь, наше мировоззрение, наш образ мышления, наши ценности под угрозой исчезновения. Все, кто может, поднимайтесь и беритесь за дело. И вот именно в этот момент нация показывает, на что она способна, чего она стоит и достойна ли права развиваться в рамках самостоятельного национального государства или, наоборот, достойна только рассеяться по миру и укреплять чужие национальные образования. Тот, кто услышав этот призыв, — отечество и нация в опасности, — не укрылся в укромном месте, не побежал за границу в мирные и благоустроенные государства со своими детьми и имуществом, а взял в руки оружие и стал защищать свою нацию и отечество даже вопреки сиюминутным экономическим интересам, тот показал в первую очередь самому себе, а затем уже и другим, что ему важны эти ценности и эта культура, что он готов защищать её и, следовательно, он полноправный сын этой нации.

Должно возникнуть ядро сопротивления, а вслед за этим вокруг этого ядра происходит сплочение и повышение национального самосознания всего чистого этнического материала. Иногда в этот процесс вовлекаются и некоторые слои смешанного этнического материала, считающие себя принадлежащими к этой нации.

Но главное — создать национальное ядро. Должны сплотиться люди, которые хотят и могут работать на создание национальной идеи и готовы эти идеи защищать не корысти ради. Такие люди не будут жаловаться подобно Н. Бердяеву, что наш народ “не ставил себе задачей выработать и дисциплинировать личность”, что он слишком чтит традиции, уважает смирение и, наоборот, сдержанно относится к творчеству новых форм, что есть в нём “тёмная и не поддающаяся просветлению стихия…”. Эти люди не будут без конца сокрушаться, что нас недооценивают, не любят, плетут против нас тёмные масонские заговоры и строят козни. Нет, эти люди будут действовать, кто с оружием в руках, кто с пером, кто — на экономическом фронте, но все, концентрируя и укрепляя национальную идею или национальную культуру. Мы должны обогатить мир нашими ценностями, а не смотреть в рот человеколюбивому иностранному благодетелю (если таковой вообще существует по отношению к русским), ожидая подачек не только в материальной области, но и в области идеологии и образа жизни.

Итак, нужна целостная национальная идея, основанная на величии нашего прошлого, на гигантских достижениях во всех областях человеческой деятельности, которыми обогатили мир наши предки, идея, подчёркивающая те ценности, которые мы хотели бы защитить, одним словом, наши представления о самих себе. Если нация не создала и не выдвинула такого представления о самой себе, она будет медленно распадаться, превращаясь в хаос. Нация просто обязана словами (вербально) сформулировать свои ценности и ясными связями соединять их с разными типами поведения, предлагать новые модели поведения, основанные на наших “коренных” ценностях. И сделать это надо быстро, иначе молодое поколение, растущее на развалинах и в условиях разрухи и неверия, будет усваивать в качестве мировоззрения окрошку из разнородных и чуждых элементов, преподносимых средствами массовой информации, и воспитанную таким образом автономную личность будет очень трудно вернуть к национальным корням, хотя она и будет ощущать внутреннюю пустоту и “неустроенность”, тосковать по цельности и определённости.

В ситуации всеобщего распада всё концентрируется в руках нормальных личностей. Именно они, личности, являются основанием всех гигантских социальных институтов, включая государство, и именно им предстоит взвалить на себя груз борьбы за возрождения нации. Именно таким национально мыслящим личностям необходимо сформулировать систему ценностей, представлений и идей, которые отвечали бы задачам именно нашего, а не немецкого, к примеру, национального возрождения. В работе “Современные нации” Флориан Знанецкий подчёркивает, что нации всегда создаются национально мыслящей интеллектуальной элитой, своего рода умственной аристократией данной эпохи. Нельзя забывать, что большинство населения, что кстати неоднократно подчёркивал Гитлер, живёт рефлексами, а критическое мышление — удел тончайшей интеллектуальной плёнки общества.

Вообще, для любой нации нужна цель существования, но для таких наций, как русские и немцы, отсутствие общей цели — втройне опасно. Как сказал Ортега-и-Гассет: “Бесцельное существование — это отрицание жизни, это хуже, чем смерть. Ибо жить — значит выполнять какое-то предназначение, а поскольку мы уклоняемся от того, чтобы посвятить нашу жизнь чему-нибудь, мы её опустошаем”. Я бы добавил: не чему-нибудь, а великой цели. Если такой великой цели нет, у русских и немцев наступает внутреннее опустошение.

Необходимо иметь в виду, что для России, которая в отличие от Германии является практически многонациональной страной, выработка национальной идеи — задача очень трудная, ибо здесь на огромных территориях уже произошло смешение рас и множества этносов, уже велика доля смешанного населения. Мы не можем, подобно Гитлеру, просто сказать: всё для русской нации. Мы должны считаться с необходимостью привлечь на свою сторону и часть смешанного этнического элемента, ощущающего себя русскими, и даже некоторую часть инородцев, также вросших в русскую культуру и ощущающих себя русскими.

В целом, с учётом опыта классического противоборства идей “западников” и “славянофилов”, продолжавшегося весь XIX и начала ХХ века и являвшегося именно попыткой выработки единственно возможной национальной идеологии, следует, видимо, сказать, что истина лежит где-то посредине этих двух крайностей. Нам, безусловно, необходимо смотреть на мир со своей русской точки зрения, уметь примерять к любой теории нашу национальную систему ценностей, но не стоит впадать в другую крайность, полностью вычёркивая опыт западной философской и политической мысли. И в этом плане со времён XIX века произошли существенные изменения. Прежде мы тянулись за западными либеральными ценностями или западным же марксизмом, точнее сказать, еврейским марксизмом. Теперь же настал момент, когда мы можем и должны попытаться выстроить собственную национальную идеологию, используя, например, идеи национального социализма Гитлера, естественно с поправками на нашу систему ценностей и наш менталитет.

К примеру, национальный социализм не приемлет принцип демократии, считая его порождением стремления евреев управлять народом путём манипуляций его наименее образованной и одновременно наиболее многочисленной частью. Что предлагается взамен? Упрощённо говоря, власть вождя, принимающего к сведению рекомендации советников, но принимающего решения самостоятельно, но одновременно несущего за принятые решения всю ответственность (мы далее ещё подробно остановимся на этой идее Гитлера). А вот что пишет по этому же поводу известный славянофил А.С. Хомяков в работе “К сербам. Послание из Москвы”: “Желательно, чтобы сход решал дела приговором единогласным. Таков был издревле обычай славянский… Если уже нельзя получить решение единогласное, лучше передать дело посреднику, излюбленному от всего схода. Совесть и разум человека, почтенного общим доверием, надёжней, чем игра в счёт голосов”. Нетрудно заметить, что в соответствии с нашими ценностями демократия тоже не в чести. Её заменяет понятие соборности, а в дополнение выдвигается та же идея вождя, облечённого доверием и ответственностью всего народа, или собора, и единоначально принимающего решение в интересах всех.

А вот что пишет в сборнике “Из глубины” П. Новгородцев: “Самым безобразным детищем того, что называется современной культурой, является её плоскостность, её отрицание времени, рода и племени. Безродность, как осуществляемое начало, есть начало неосуществимое… Нужна “связь мысли личной с мыслью вселенской через мысль рода и народа”. Здесь главные тезисы славянофильства и одновременно главная, стержневая мысль национального социализма — познание мира и выработку принципов поведения в этом мире следует осуществлять с позиции нации, к которой принадлежит человек. Любые теории, основанные на идее отрицания рода и племени, или, говоря марксистским и либеральным языком, на идее интернационализма — порочны в своей основе и способны привести человека только к краху.

Подведём промежуточный итог. Подумаем, какой нам бы хотелось видеть концепцию нашего национального существования и развития. Кратко и по пунктам это, вероятно, должно выглядеть следующим образом.

Национальная ориентация, взгляд на мир и действия в этом мире с позиции нации, к которой принадлежит человек, — основа существования нормального индивида.

Этническая политика государства должна строиться на принципах естественного отбора с одновременным категорическим отказом от теории самоограничения численности народа. Только при такой политике будет происходить укрепление национального организма с каждым новым поколением.

В социальной политике ставка должна быть сделана на укрепление здорового крестьянского сословия и разумное ограничение гипертрофированного развития промышленных и торговых мегаполисов с их разрушительным влиянием на здоровье нации.

4. Национальное единство невозможно и несбыточно в условиях резкого неравенства в обществе. При наличии неравенства общество перестаёт быть целостным национальным организмом. Там, где одни задыхаются от богатства, а другие мечтают о самом необходимом, национальное единение не более, чем пустой звук, даже если богатый одновременно талантлив, а бедный ничтожен и бездарен, чего в действительности никогда не бывает. Национальное государство обязано ограничить неравенство людей и дать возможность выделиться и выдвинуться из самой бедной семьи талантливому самородку, помочь ему развить свои способности. Полного равенства быть не может, ибо неравны сами люди, но разумное уравнивание возможностей каждого представителя нации — вторая главная задача национального государства.

Первая же и ГЛАВНЕЙШАЯ задача национального государства — сохранение нации как вида, как неповторимой общности физически и духовно близких друг другу человеческих единиц. Экономика, напротив, никогда не является целью существования государства, но лишь средством достижения истинных целей.

В государственном строительстве основа основ национального существования — сильное государство, ставящее во главу угла идеальные добродетели, а не материальное изобилие. Запомним накрепко: героические добродетели способны дать нации прочный и стабильный материальный достаток. Если же доблесть и героизм увядают, за ними начинает разрушаться и процветающая некогда экономика. НАРОД, КОТОРЫЙ СЕГОДНЯ ОСТАЛСЯ БЕЗ ЧЕСТИ, ЗАВТРА ОСТАНЕТСЯ БЕЗ ХЛЕБА!

Нация способна передвинуть горы и зажечь новое солнце, когда она едина и когда видит перед собой ВЕЛИКУЮ ЦЕЛЬ. Жизнь ради убогой сытости, ради покупки нового автомобиля и постройки нового коттеджа — это разновидность медленной смерти при жизни. Если нация не осознаёт своей миссии перед лицом всего мира и не проникается величием этой миссии (пусть иногда даже ошибочно понятой), она обречена на участь стаи навозных жуков на помойке цивилизации.

8. Никакие великие цели недостижимы в условиях демократии. Демократия — это праздник усреднённости, пир безликости, бал серости, торжество посредственности и шабаш трусости. Демократия — это конец прорыва человечества в будущее, сумерки цивилизации. Где-то я слышал фразу: “Бывают люди, пробивающие стены, а бывают другие, 100 лет подгребающие за ними осколки!” Демократия НЕ пробивает стен, она 100 лет подгребает осколки вслед за великими прорывами человеческой мысли и воли. Основа национальной государственности — власть вождя (авторитаризм), облечённого безоговорочным доверием всего народа и осознающего груз безмерной ответственности за каждый свой шаг и каждое своё решение. В чреде вождей могут быть и гении, и злодеи, но не бывает посредственностей. Лучше жить в свершениях и ошибках, чем прозябать в тёплой навозной куче.

Авторитаризм — это молодость мира!

9. В государственном строительстве для России может быть заново осознана идея “внутренней колонизации”, понимаемой как последовательное и методичное заселение, развитие и обустройство наших необъятных просторов и улучшение использования природы и ресурсов, но только в сочетании с идеей сохранения, укрепления, а в некоторых случаях и расширения созданного нашими предками геополитического пространства, создающего основу устойчивости национального государства. Наша территория и наши ресурсы — залог национального благополучия в будущем (возможно, не слишком далёком). Надо всегда помнить, что Восток катастрофически перенаселён, а Запад страдает от столь же катастрофической нехватки собственных ресурсов.

Мы ещё будем расширять, дополнять, иллюстрировать, бессчётное число раз доказывать перечисленные выше принципы. Мы будем формулировать новые принципы, чтобы в конце этой книги они естественно слились в единую целостную национальную доктрину. Пока же вернёмся к первоисточнику, стараясь обдумывать каждый тезис, каждую мысль, примеряя её подобно одежонке из немодного ныне магазинчика на своё могучее русское плечо.

Глава VI. Программа национального движения

Если, путь прорубая отцовским мечом,
Ты солёные слёзы на ус намотал.
Если в жарком бою испытал что почём,
Значит, нужные книги ты в детстве читал.
В Высоцкий

“Вера подымает человека над уровнем чисто животной жизни и этим самым содействует укреплению и обеспечению самого существования человека. Отнимите у современного человечества воспитанные в нём религиозно-нравственные верования, и если вы ему не дадите равнозначной замены, то в результате поколеблется самый фундамент его бытия.

Люди существуют для того, чтобы служить высоким идеалам, но в то же время мы имеем право сказать, что без высоких идеалов нет и самого человека. Так замыкается круг.

Конечно, и общая характеристика человека, как “религиозно настроенного”, уже содержит частично принципиальные идеи. Это понятие включает в себя, например, мысль о существовании высшего существа, мысль о вечности души и т. д. Однако все эти отдельные мысли как бы аксиоматичны они не были для того или другого индивидуума, всё-таки в ту или другую минуту могут ещё подвергнуться сомнению, и тогда поколеблется вся “религиозность” данного человека. Его религиозность станет вполне прочной лишь тогда, когда он проникнется неопровержимой верой, для чего нужна либо определённая степень глубины чувства, либо определённая глубина познания. Тогда неопровержимая вера становится активным фактором, прокладывающим дорогу основным религиозным понятиям.

Если бы перед нами была только религия без ясных и точных очертаний, то общая мало оформленная “религиозность”, именно ввиду её мало оформленности, была бы не только бесполезна для человека, но, вернее всего, приводила бы к распаду.

Аналогичное положение мы имеем с понятием “народнически настроенный” человек. Отдельные частичные принципы содержаться, конечно, и в этом общем понятии, но получить серьёзное значение они смогут лишь тогда, когда будут восприняты политической партией, которая и придаст им определённые очертания. Всякий знает, что свободы нельзя добиться одним общим стремлением к ней, как бы страстно не было это последнее. То же приходится сказать об осуществлении идеалов нашего миросозерцания и вытекающих из этих идеалов практических постулатов. Только тогда, когда стремление наше к национальной независимости принимает форму боевой организации, получающей в своё распоряжение средства военной силы, лишь тогда идеальное стремление народа превратится в прекрасную действительность.

Первое условие успеха движения, основанного на определённом миросозерцании, заключается в том, чтобы ему действительно удалось установить ясность и единство идей. От общих представлений мы должны идти к определённой политической программе. Из общего миросозерцания мы должны суметь вывести определённое политическое верование. Сумма правильных абстрактных представлений, выдвигаемых творцом программы, нуждается ещё в сочетании с суммой практических мер, выдвигаемых политиком. Нашей путеводной звездой должен быть вечный идеал человечества. Однако при этом мы не должны забывать о слабостях человеческих, ибо не учитывая их, мы можем с самого начала обречь наше движение на неудачу. В нашем мире недостаточно установить вечные законы истины. К этому должны прибавиться ещё усилия великих знатоков народной психологии. Но необходимо, чтобы сначала выступил один человек и изложил всё учение с неопровержимой силой. Только тогда окончательно укрепятся в своей вере и миллионы. Только тогда перед нами будет не бесформенная идея, а вечный незыблемый принцип. Только тогда создастся железный утёс единой и несокрушимой веры, только тогда создастся единая воля миллионов, которая сокрушит все препятствия.”

Что же мы можем подчеркнуть из этого страстного гитлеровского призыва? Прежде всего методологические основы формирования идеологии и программы национального движения. Сейчас в русском националистическом и патриотическом движении витают множество общих идей и идеалов, которые пока упорно не складываются в одну единую концепцию, единое миросозерцание. Это и понятно. Слишком много исторических напластований, слишком много противоречивого опыта и искусственно внедрённых чуждых идей, таких, например, как идея интернационализма или полное отрицание частной собственности и инициативы. Эта идеологическая каша забивает головы многим даже мыслящим и политически активным людям. Новое целостное миросозерцание вызревает слишком медленно, а вместе с ним медленно вызревает и новое движение, способное поднять и возглавить громадные массы простых людей. А потому, подобное малооформленное или, точнее сказать, совсем не оформленное мировоззрение, включающее фрагменты коммунистических, социалистических, православных и националистических идей, перемешанных друг с другом, не может стать боевым учением, способным вдохновить миллионы. Гитлер весьма точно сравнил эту идеологическую кашу с “общей религиозностью,” в которой могут быть перемешаны православные, католические, протестантские и даже иудаистские постулаты и которая не только бесполезна для человека, но с неизбежностью ведёт его к духовному распаду. “Люди существуют для того, чтобы служить высоким идеалам!” — ещё раз процитируем Гитлера. Если же высокий идеал туманен и расплывчат, то как можно призывать служить ему и верить в него миллионы людей.

Таким образом, только ясная, чёткая и целостная идеология, причём учитывающая законы народной психологии и веры, а также соответствующая этой идеологии программа могут создать мощное народное движение нового типа. Вот именно о целостной идеологии и соответствующей ей программе национального движения и пойдёт речь далее.

6.1. Как возникает программа?

«Задача вождя, творящего новую программу, заключается не в том, чтобы со всех сторон взвесить степень выполнимости этой программы в каждый данный момент времени, а в том, чтобы с возможно большей ясностью показать самую её суть. Это значит, что такой деятель должен больше думать о самой цели, нежели о пути к этой цели. Задача же воплощения этой цели в жизнь является задачей политика. Первый в своём мышлении руководствуется преимущественно идеями вечных истин; второй в своём действии руководствуется преимущественно соображениями практической действительности.

Это очень важно. Ведь если творец программы заменит искания абсолютной истины поисками т. н. “целесообразности” и соображениями “выполнимости”, то его деятельность сразу перестанет быть путеводной звездой для ищущего новых путей человечества. Его работа сразу станет серенькой и повседневной. Задача вождя, творящего программу нового великого движения, заключается в том, чтобы ярко обрисовать цель. Задача же воплощения этой цели в жизнь является задачей политика

Экзамен для политика — степень превращения в действительность его проектов и предложений. Другое дело — работа деятеля, творящего новую программу. Полное воплощение в жизнь его программы до конца, возможно, никогда не удастся, ибо человеческий гений может установить вечные истины, кристаллически ясные цели и в то же время не увидеть их окончательного торжества просто потому, что окружающий человеческий мир оказывается просто недостаточно восприимчивым к этим великим идеям и во всяком случае не сразу претворяет их в жизнь. Поэтому экзаменом для творца программы является не степень её воплощения в жизнь, а степень правильности самой идеи, степень того влияния, которое она впоследствии окажет на всё развитие человечества.

Громадное различие между задачами творца программы и практического политика является причиной того, что мы почти никогда не видим сочетания качеств того и другого в одном лице. Проведение в жизнь тех целей, которые имеют великое значение для будущих времён, не обещает близкой награды людям, возвещающим эти цели. Широкие слои массы редко понимают сразу эти цели. Для массы будничные вопросы, связанные с пивом и молоком, более понятны и кажутся более важными, нежели дальновидные планы будущего, которые могут осуществиться лишь с течением времени, и пользу от которых почувствуют только будущие поколения.

Вот почему, чтобы не потерять симпатий сегодняшнего дня, обычный “политик” будет держаться подальше от всяких великих планов будущего. Для будущих поколений они просто не существуют. Люди с узкими лбами мало беспокоятся по этому поводу; им достаточно сегодняшнего дня.

Совсем другое — люди, выступающие творцами новой программы. Их значение почти всегда в будущем. Поэтому их часто называют “людьми не от мира сего”. Если политики- это мастера искусства достигать возможного, то о творцах новых программ можно сказать, что боги покровительствуют им как раз тогда, когда они требуют именно невозможного. Такой теоретик должен примириться с тем, что современники могут отказать им в признании. Зато, если его идеи действительно бессмертны, он пожнёт великую славу у будущих поколений.

Один раз в течение большой исторической эпохи может случиться так, что качества творца новой программы и качества крупного политика сочетаются в одном и том же лице. Но чем теснее сочетаются в этом лице оба качества, тем большие препятствия встретит данное лицо на своём пути, поскольку оно будет выступать на политической арене. Чем более великое значение имеет для будущего работа данного человека, тем меньше понимают её современники, тем труднее борьба и тем реже успех.

За себя и за всех подлинных национал-социалистов я скажу: для нас существует только одна доктрина — народ и отечество.

Мы ведём борьбу за обеспечение существования и за распространение нашей расы и нашего народа. Мы ведём борьбу за обеспечение пропитания наших детей, за чистоту нашей крови, за свободу и независимость нашего отечества.

Мы ведём борьбу за то, чтобы наш народ действительно мог выполнить ту историческую миссию, которая возложена на него творцом вселенной. Каждая наша мысль и каждая наша идея, вся наша наука — всё должно служить только этой цели. Только с этой единственной точки зрения мы должны проверять целесообразность того или другого средства. В этом случае никакая теория не может закостенеть, ибо в наших руках всё будет служить только жизни…”

6.2. Расклад сил в обществе

С XII главы Гитлер переходит к изложению идей национального социализма как программы и тех путей, которыми прошла свои первые шаги германская национал-социалистическая рабочая партия.

“Для всех великих реформ характерно именно то, что хотя за ними уже стоят миллионы людей, провозвестником этих реформ выступает один человек. Сотни тысяч людей лелеют определённую мечту, быть может, уже в течение целых столетий. И вот наконец находится один человек, который становится провозвестником этих целей, даёт им ясное выражение и тем самым становится знаменосцем новой великой идеи.

Глубокое недовольство, господствующее в среде миллионов и миллионов людей, уже само по себе говорит о том, что эти миллионные массы вынашивают мечту о чём-то принципиально новом, о радикальной перемене нынешней обстановки. Недовольство масс находит своё выражение в различных формах. У одних оно выражается в отчаянии и безнадёжности, у других — в возмущении и озлоблении, у третьих — в полном равнодушии, у четвёртых — в бешеном гневе и т. д. Об этом внутреннем недовольстве масс одинаково говорят как наличие большого числа людей, которым всякие выборы надоели, так и наличие большого числа избирателей, фанатически голосующих за крайних левых.

Именно к этим группам и обращалось прежде всего наше молодое движение. Партия наша ставила себе задачей собрать под свои знамёна не людей сытых и довольных, а людей униженных и очень недовольных, людей страдающих и беспокойных. Партия наша должна была поставить себе задачей не плавать по поверхности, а глядеть прежде всего в корень вещей.

Под чисто политическим углом зрения мы имели в 1918 году следующую картину. Народ разорван на две части. Одна часть, очень небольшая, включает главным образом национальную интеллигенцию и совершенно не имеет в своих рядах людей физического труда. Внешним образом эта интеллигенция настроена национально, но под этим словом она всё ещё не представляет себе ничего другого, кроме шаблонной слабой защиты так называемых государственных интересов, совпадающих с интересами династии. Интеллигенция эта пытается защитить свои идеи и цели духовным оружием, которое по-прежнему очень недостаточно и поверхностно и во всяком случае совершенно бессильно перед напором противника. Одним ударом в 1918 году этот ещё недавно правивший класс был сбит с ног. Дрожа от страха, слой этот теперь готов покорно снести любое унижение и полон трепета перед торжествующим беспощадным победителем.

Этому слою противостоит другой класс: широкие массы трудящихся, людей физического труда. Массы эти объединены в более или менее радикальных марксистских партиях и полны решимости любое идейное сопротивление раздавить силой. Массы эти не хотят быть национальными, они сознательно отвергают какую бы то ни было защиту национальных интересов и охотно подставляют шею любому иностранному гнёту. Этот второй лагерь численно, конечно, сильно превосходит первый, а главное, в этом втором лагере находятся как раз те элементы, без которых никакое национальное возрождение немыслимо и невозможно.

Ибо одно было ясно и в 1918 году: какое бы то ни было возрождение немецкого народа возможно только путём возвращения Германии её былой силы на внешней арене. Наши буржуазные “государственные деятели” постоянно болтают о том, что для того, чтобы вернуть себе силу, Германии не хватает только оружия. Это неверно. На деле нам не хватает прежде всего силы воли. Было время, когда немецкий народ имел оружия больше чем достаточно. И что же? Оружие это тем не менее не смогло защитить нашу свободу. Это случилось потому, что инстинкт национального самосохранения оказался недостаточно силён, не хватало воли к самосохранению. Никакое оружие не поможет, любое оружие останется мёртвым грузом, ничего не стоящим материалом, если не хватает решимости воспользоваться этим оружием до конца.

Господа левые политики теперь любят оправдывать свою безвольную политику безмерных уступок тем, что Германия-де безоружна. В действительности дело обстоит совершенно наоборот. Именно благодаря вашей антинациональной преступной политике, именно благодаря тому, что вы предали национальные интересы Германии, вам пришлось сдать оружие нашей страны. Теперь вы пытаетесь свою собственную подлую трусость свалить на отсутствие оружия. Однако этот упрёк в той же мере относится и к политикам справа. Только благодаря их бесхарактерной трусости пришедшая к власти еврейская сволочь смогла украсть оружие у нации.

Вот почему проблема возрождения германской силы заключается не в том, как нам вновь достать оружие, а в том, как возродить тот дух, который один только и даёт возможность народу пользоваться оружием.

Потенциальная сила каждого государства расценивается прежде всего на основании заложенной в данной нации моральной силы сопротивления. Когда определяют ценность того или другого народа как возможного союзника на международной арене, то критерием при этом является не количество мёртвого оружия в цейхаусах — действительным критерием является то, насколько жив в этом народе героизм борьбы, насколько сильна, насколько пламенна его воля к национальному самосохранению.”

Сделаем паузу и попробуем порассуждать о сегодняшней ситуации в России с этой самой гитлеровской точки зрения.

Нашим народом сегодня, так же как и немецким после 1918 года, овладело глухое и отчаянное недовольство. И Гитлер очень точно определил, что само это недовольство уже говорит о том, что огромные массы простого русского народа лелеют мечту о новой светлой идее, о новой яркой личности, которая воплотит в жизнь эту новую идею и радикально переменит обстановку в стране.

Так же, как и в Германии, недовольство народа выражается в чудовищном смешении форм поведения отдельных людей. Огромная масса впала в отчаяние, прямым следствием которого является нищенство, повальное пьянство, стремительное распространение наркотиков, рост числа БОМЖей и самоубийств. Другие озлобились на весь мир и ищут спасения, кто в бандитских группировках, кто в акциях протеста оппозиции, а кто в бессильных разговорах в своём узком кружке. Третьи впали в полную прострацию: ничего не делают, ни о чём не думают, ко всему равнодушны. Четвёртые пытаются отвлечься бурной коммерческой деятельностью, чтобы не думать о том, ради чего наживаются деньги и строятся особняки, если у детей их всё равно нет будущего даже с большими деньгами: их либо убьют и ограбят массы обездоленных соотечественников, либо разорят более богатые зарубежные конкуренты. Пятые бешено, фанатично ненавидят эту сучью власть и змеиную демократию. Пока они бездействуют, но только пока.

Недовольство народа проявляется и в огромной усталости от всех выборов, на которых вновь и вновь всех обманывают всё более беззастенчиво, так и во внезапном массовом участии людей в выборах президента в 1996 году — всем казалось, что они снова, вопреки всему, смогут что-то изменить, но они снова были нагло обмануты во всём: нет обещанных иностранных инвестиций, нет обещанной зарплаты, нет обещанного подъёма экономики и периодически нет даже самого избранного президента.

Народ великой страны разорван на части, хотя структура этого разделения гораздо сложней той, что описал Гитлер, хотя есть и много общих черт.

Существует часть, которая очень похожа на ту прослойку, которую Гитлер в своём анализе назвал “национальной интеллигенцией”. У нас в России аналогичную роль играют остатки бывшей партноменклатуры и связанные с ней достаточно многочисленные слои чиновников, научно-технической интеллигенции, управленцев, военных и т. п. Точно по Гитлеру, эти люди внешне настроены весьма патриотично, но национальные интересы понимают исключительно как государственные интересы. Среди них немало честных и искренних людей, но у них давно нет ни сил, ни новых, свежих идей, ни рычагов для их воплощения в жизнь и, самое главное, полностью парализована воля к борьбе.

Другая часть представляет собой вторую, большую и худшую часть партноменклатуры, которая открыто вступила в сговор с иностранными организаторами развала страны и сознательно за большие деньги участвует в разграблении и уничтожении собственной страны и народа, рассчитывая, видимо, что с большими деньгами им будет хорошо и в любой другой стране. Сюда же входит и мизерная по численности, но имеющая огромное влияние прослойка продажных журналистов и телевизионщиков и такая же мизерная прослойка бывших кухонных диссидентов, которые просто патологически ненавидят нашу страну и русский народ и готовы вступить в союз с кем угодно, ради окончательного расчленения страны и гибели русского народа (наиболее одиозным представителем этой категории является некто С.А. Ковалёв или деятели оголтелого общества “Мемориал”, пресловутая Новодворская и др.). И наконец, к этой же части, конечно, относятся 99,99 % всех евреев, живущих на просторах СНГ.

Ещё одна часть представлена, так же как и в Германии 1918 года, преимущественно лицами физического труда, широкими народными массами. Но в отличие от Германии 1918 года довольно значительная часть этих людей видит себя только в рамках старого социалистического общества образца 1982 или даже 1952 года. Этот слой очень велик (около 30 миллионов человек), хотя и неоднороден. Кроме того, подавляющее большинство составляющих его людей верят в идеи социализма, но в ленинском или сталинском его варианте, а следовательно, при определённых условиях могут легко воспринять идеи национального социализма. Во всяком случае им это будет сделать легче, чем встроиться в волчье капиталистическое общество.

Другая часть простого народа, точно по Гитлеру, полностью денационализирована и, выражаясь его словами, “сознательно отвергает какую бы то ни было защиту национальных интересов и охотно подставляет шею любому иностранному гнёту”. Логика этих людей довольно проста. Они просто в массе своей поддались, после нашего многолетнего аскетизма, соблазну западного потребительского общества с его сытостью и комфортом. Это те, кто яростно хочет уехать жить в Америку, те, кто ездит “челноками” в Турцию или Китай, те, кто имеет относительно неплохую работу и, наконец, те кто просто не хочет работать вообще. Этих людей очень и очень много; можно сказать, что их, возможно, даже относительное большинство — от 30 до 40 миллионов человек, и важно осознать, что большинство из них искренне заблуждается, надеясь добиться благосостояния, идя в услужение к Западу. Многие из этих людей уже начинают прозревать, хотя и очень медленно. В любом случае эту громадную массу людей нельзя просто списать, как не-перспективных и не доросших до понимания истинного положения. С ними предстоит целенаправленно работать, тем более, что с каждым годом их материальное положение будет всё более и более ухудшаться, а перспективы достижения благосостояния падать.

Наконец, имеется в России и подлинные националисты, осознающие истинное состояние общества и порочность выбранного направления “развития”. Но главный недостаток этой чрезвычайно узкой прослойки заключается в их склонности бесконечно выяснять отношения друг с другом и бороться друг с другом за влияние за скудный националистический электорат. Это вообще одна из важных и, скажем так, неконструктивных особенностей русского менталитета: спорить ради спора, и каждому оставаться при своём мнении. Очень часто это качество играет с русскими людьми злую шутку, не позволяя многим здоровым тенденциям завоевать достаточное число сплочённых сторонников. Впрочем, опыт показывает, что при наличии мощного харизматического лидера, например, такого, как Сталин или Гитлер, их магнетическое притяжение мгновенно сметёт всю многоголосицу, и заставит все национально ориентированные силы сплотиться в единый железный строй, как это уже не раз было в истории.

Вот именно эти слои составляют ту реальность, в которой предстоит действовать силам, исповедующим идеи национального социализма. Подводя итог сказанному, необходимо отметить, что кое в чём ситуация в России выглядит более благоприятно по сравнению с Германией 1918 года, так слои, потенциально готовые воспринять идеи национал-социализма, значительно шире, и слабы традиции частнособственнического накопления и индивидуализма. В то же время само понятие национал-социализма в сознании очень значительных слоёв населения связаны с немецким геноцидом времён войны и имеют неблагоприятную эмоциональную окрашенность. Но самое главное отличие заключается в отсутствии мощного харизматического лидера, подобного Сталину или Гитлеру, готового последовательно и неуклонно проводить линию на национальную консолидацию общества. Появление такого лидера, вождя, способно в кратчайший срок радикально изменить всю политическую и идеологическую ситуацию в стране. Нация ждёт своего вождя.

Отметим также, что постепенно, но неуклонно соотношение сил меняется в пользу национального лагеря. Этот процесс, видимо, резко усилится после кризиса 17 августа 1998 года, но даже на середину 1998 года, согласно попавшим в Думу результатам секретного социологического опроса, проведённого по заказу администрации президента, 8 % граждан готовы голосовать за РНЕ, 41 % — с разными оговорками поддерживает лозунг «Россия для русских!» и 32 % — поддерживают этот лозунг без всяких оговорок. Ещё отметим, что даже многие ортодоксальные коммунисты готовы отказаться от принципа интернационализма и раздражение против засилья евреев проникает во всё более широкие слои простого народа, чего ещё в 1996 году не было.

Как видим тенденции происходящих изменений весьма благоприятны.

Гитлер ставит и ещё один важный акцент. Он прямо заявляет, что любое возрождение нации возможно лишь путём возвращения стране её былой силы и влияния на мировой арене. Для нас это тоже вопрос вопросов. Русский человек просто не может существовать в рамках микроскопического полиса, озабоченного только узкими бытовыми проблемами. Россия слишком велика для такого самосознания её народа. Даже слои, поддавшиеся антинациональной, космополитической и индивидуалистической пропаганде, в глубине душе, на уровне подсознания, не хотят жить в микрополисе, а ощущают себя гражданами великой страны. И эти подсознательные и вполне сознательные стремления всё равно пробивают себе дорогу, несмотря на массовое “промывание мозгов” средствами массовой дезинформации. Пройдёт совсем немного времени, и эта тенденция станет господствующей. И что тогда?

Как и немцев в начале 20-ых годов нас убеждают, что Россия бессильна и должна покориться суровым реалиям. Нас постоянно кормят знаменитой цитатой Бисмарка о “политике как искусстве возможного”. Нас убеждают, что наша армия уже неспособна противостоять даже чеченским бандитам, не говоря уже о непобедимом американском и натовском высокоточном оружии. Нам внушают, что мы отстали от Европы и Америки на 30 лет и постоянно напоминают американскую операцию “Буря в пустыне” против Ирака, доказывая, что против современного западного оружия бессилен высокий боевой дух. Всё это повторяется тысячи раз с разными вариациями интонаций от жалостливо-сочувственной до победно-глумливой.

Всё это ложь! Мы знали это всегда, но Гитлер довел это знание до некого абсолюта: для возвращения совсем недавней силы, мощи и влияния на международной арене нам не хватает только одного — силы воли и инстинкта национального самосохранения. Никакое высокоточное и высокотехнологичное оружие не поможет Америке в столкновении с сильнейшим духом противником. Так было во все времена. Об этом писал ещё Л.Толстой в “Войне и мире”, это же подтвердили все войны ХХ столетия, а вьетнамцы, казалось, поставили точку в иллюзиях американцев побеждать, сидя за пультами компьютеров. Но нет, всё неймётся конструкторам нового мирового порядка. Видать, нужен им новый урок, и похоже нам, русским, снова судьбой и Богом предрешено этот урок им преподать. Но для начала нам нужно самим обрести ВОЛЮ К БОРЬБЕ и ВОЛЮ К ПОБЕДЕ и навсегда отбросить на свалку тезис Бисмарка о “политике как искусстве возможного”. Вспомним слова ещё одного идеолога национального социализма Йозефа Геббельса: “Мы поняли, что политика НЕ является более искусством возможного. Мы верим в чудо, в невозможное, в недостижимое. Для нас политика есть чудо невозможного”. В этом и заключается основа успеха — ставить для себя цели, далеко превышающие наличные возможности, и достигать их. Тот, кто способен на это, обречён быть победителем, и русская история доказывала это сотни раз. То, что немцы осознали только при национальном социализме, мы достигали на протяжении всей русской истории.

А вот то, что наша обороноспособность с 1991 года сократилась в несколько раз, то, что за это короткое время нашей армии нанесён урон, сопоставимый с насильственным разоружением Германии после Первой мировой войны, то, что разрушена вся военная наука, списаны боевые корабли в таком количестве, что можно говорить о новой “Цусиме”, уволены тысячи офицеров и генералов, а оставшиеся не получают жалования по 4–6 месяцев и тысячи таких же вопиющих фактов требуют какого-то иного объяснения, нежели просто некомпетентность. Нет, как и в случае Германии 1918 года, стране был нанесён предательский удар в спину. Измена поразила все звенья высшего государственного управления, измена и открытый переход на службу к врагу. И как и в Германии всё это стало возможным благодаря бесхарактерной трусости политического руководства СССР. Даже национальные силы в этом руководстве, объединившиеся в пресловутом ГКЧП в 1991 году, были полностью лишены воли к очищению страны от скверны измены, лишены национального инстинкта самосохранения, лишены воли к победе. Их трусость и нерешительность в августе 1991 года имели и продолжают иметь чудовищные последствия для всей нации и страны, которую они сдали из рук в руки предателям и прямым прислужникам американского врага.

Нам надо осознать, что без возрождения мощи русского государства на мировой арене нам просто не дадут национально возродиться, поднять разрушенную экономику, культуру, науку, православие. А возрождение нашей силы и мощи не возможно без подъёма духа нации и воссоздания моральной силы сопротивления. Нам надо осознать, что против России и русского народа с 1991 года ведётся открытая война на уничтожение, и проигрыш этой войны будет означать КОНЕЦ НАШЕЙ ИСТОРИИ, закат русского государства и полное растворение и гибель русского народа. Поэтому такие понятия, как моральная сила сопротивления и воля к борьбе — это не красивые слова, а единственное средство выживания народа.

А теперь продолжим наше путешествие по страницам “Mein Kampf”.

6.3. Первоочередные действия

“Мало завоевать тот небольшой слой, который и без того состоит из более или менее национально настроенных элементов. Нам для этого необходимо прежде всего пропитать национальной идеей те массы, которые до сих пор настроены антинационально. Вот почему молодое движение, поставившее своей задачей возрождение суверенного германского государства, должно видеть свою единственную цель в завоевании самых широких масс народа. Как ни жалка наша так называемая национальная буржуазия, как ни слабо развито в ней истинно национальное чувство, ясно, что с этой стороны не приходится опасаться сколько-нибудь серьёзного сопротивления, если мы сумеем повести сильную внутреннюю и внешнюю национальную политику. Да если даже эти слои со свойственным им тупоумием и близорукостью и стали бы оказывать пассивное сопротивление, как они это в известной степени делали в эпоху Бисмарка, то при их баснословной трусости серьёзно считаться с этим не пришлось бы.

Совсем другое деле широкие массы наших интернационально настроенных соплеменников. Тут приходится считаться не только с примитивной силой широкой массы, привыкшей разрешать основные проблемы путём насилия, но и с еврейским руководством её, готовым пустить в ход самые жестокие и беспощадные способы борьбы. А главное, в парламентском государстве эти массы уже одной своей численностью могут сорвать любую внешнюю политику, направленную на возрождение нации, и могут сделать так, что другие народы вообще будут оценивать нас как возможных союзников лишь очень низко.

Прибавьте к этому ещё и то, что руководители этих партий национальной измены неизбежно будут бороться против всякого возрождения уже из простого инстинкта собственного самосохранения. Вот почему исторически совершенно немыслимо представить себе, что немецкий народ сможет вновь завоевать свои старые позиции раньше, чем сведёт счёты с подлинными виновниками нашего крушения.

Уже с чисто технической точки зрения ясно, что идея независимости Германии на международной арене неосуществима до тех пор, пока на стороне этой освободительной идеи не будут стоять самые широкие массы народа. Необходимо иметь в виду, что если бы наша национальная защита опиралась только на так называемую интеллигенцию, это было бы непоправимым расточительством тех сил, которых у нас очень немного. Не забудем и того, что нам приходится считаться с контролем, учреждённым над нами версальскими победителями. Каждое наше действие находится под надзором тысяч ревнивых глаз. При таких обстоятельствах какая бы то ни было военная подготовка возможна только, если мы абсолютно едины и если версальским шпионам помогать будут только отдельные негодяи, продающиеся за 30 сребреников. С такими отдельными негодяями нам будет легко справиться. Но ничего нельзя поделать против миллионных масс, если они из политического убеждения не хотят никакого национального возрождения.

Необходимо помнить, что без завоевания внешней свободы любая внутренняя реформа в лучшем случае превращает нас только в более выгодную для внешнего врага колонию. Плоды всякого так называемого экономического подъёма всё равно достанутся только контролирующим нас государствам. А если в результате социальных перемен мы и станем работать лучше, то ведь эта работа идёт только на пользу им же. Что же касается общекультурного прогресса, то он вообще недоступен немецкой нации до тех пор, пока она не завоюет национальной независимости.”

Переводя эти рассуждения в плоскость сегодняшнего дня, можно повторить, что в сегодняшней России обстановка, весьма похожа во многих аспектах.

Русским национальным силам необходимо осознать, что бесконечные попытки перетянуть “электорат” друг у друга путём выливания друг на друга ушатов грязи — не самый лучший способ служения Отечеству. До сих пор все национал-патриотические организации не могут выйти из полумаргинального состояния прежде всего потому, что они пытаются найти сторонников в узком кругу людей, уже и так примыкающих к патриотическому лагерю и годами успешно мигрирующих из Фронта национального спасения в национал-республиканскую партию, оттуда — к Баркашову, далее — в Российский общенациональный союз и так далее в более мелкие партии и группки, выносимые очередной волной на гребень общественного внимания. Причем приходящие туда люди везде слышат только ругань по адресу всех остальных организаций. Так далее продолжаться не может. Этот путь абсолютно тупиковый. Надо, во-первых, раз и навсегда прекратить междоусобную свару. По-настоящему сильная организация, ставящая целью неудовлетворение амбиций своих лидеров, должна быть выше взаимных препирательств. На чужие нападки не стоит не только отвечать, но даже обращать на них внимание, но и самим следует избегать обливать грязью других. Попросту нужно выдвинуть свою конструктивную линию, свою концепцию, своё миросозерцание, не обращая внимание на то, пересекается ли она с чьими-то идеями и взглядами, и методично воплощать эту концепцию в жизнь.

Во-вторых, надо бороться не за патриотический “электорат” (лучшие силы из этого “электората” сами перейдут в наиболее сильную и перспективную организацию без специального приглашения), а бороться за те слои населения, которые в данный момент либо вообще не интересуются политикой, либо настроены антинационально. Ищи друзей своих среди врагов своих! Эти слова должны стать девизом подлинно национальных сил, не желающих быть маргинальным фоном политической карты России. Надо также раз и навсегда осознать, что многие из тех, кто голосует за Ельцина или Собчака, просто не осознают, что они делают. Большинство из них не враги, они просто обмануты, они подсознательно ждут истинного вождя и высокой идеи, даже не осознавая это. Даже те, кто действительно твёрдо проникнуты идеологией материальной выгоды и комфорта, просто не понимают, что, поддерживая курс врагов России, западных пособников, демократов, они удаляются от чаемого материального благополучия, а те, кто его уже достиг, ставят под угрозу его стабильность. С этой массой людей надо постоянно и целенаправленно работать, причём работать избирательно, используя те аргументы, которые лучше доходят до каждого конкретного слоя или прослойки. Только в работе с этими слоями залог появления действительно массового национального движения, способного изменить обстановку в стране.

Далее. Демократическая пресса постоянно напоминает, а точнее будет сказано, пугает своих противников тем, что в России сформировался устойчивый слой собственников, которые хотя, может быть, и нажили свою собственность не совсем праведным путём, но уж точно её не отдадут и будут готовы ради сохранения своих позиций на любые шаги. В подтексте нам как бы говорится: если вы замахнётесь на серьёзные изменения, то могут быть применены и массовый индивидуальный криминальный террор и даже развязывание гражданской войны. Эта угроза воспринимается вполне серьёзно практически ВСЕМИ политическими силами. Нетрудно понять почему. Постоянные заказные убийства не щадят ни банкиров, ни бизнесменов, ни лидеров преступных группировок, ни работников правоохранительных органов. Что можно говорить о политическом лидере, которого трудно окружить стеной телохранителей. Однако я позволю себе оспорить эту, казалось бы, железную логику. Вращаясь в кругах довольно крупного бизнеса, я не раз поражался поразительной трусости его субъектов и их абсолютной уверенности, что если государство захочет, оно раздавит любое направление и любую организацию. Гитлер однажды сказал, что человек часто готов умереть за свои идеи, но никогда не готов умереть за свои делишки, и пояснил, что это объясняется тем, что, потеряв жизнь ради денег и благополучия, они просто не смогут этими деньгами и благополучием воспользоваться. Вот это и есть главная причина. Вся наша “новая буржуазия” в 90 % случаев нажила свои деньги, особняки и “Мерседесы” абсолютно незаконно. Они это знают и смертельно бояться. Они готовы применить любой террор против своих, таких же преступных, как и они, конкурентов, но они даже не думают о терроре, а тем более о гражданской войне, когда речь заходит о политике. Те единичные случаи, когда террор применялся (например, покушения на А.П. Баркашова) были делом рук государственных структур и почти, наверняка, не российских. Любое же серьёзное массовое движение или организация, ставящая перед собой цели радикального переустройства общества, являются для “новой буржуазии” источником парализующего ужаса. Они просто не понимают, как можно бескорыстно бороться за общее благо, за Отечество, за свою нацию, и потому патологически бояться.

Конечно, будем реалистами, отдельные случаи террора против представителей национал-социалистических организаций не исключены. На это вполне прозрачно намекал, например, Б.А.Березовский. Но опасаться действительно серьёзного сопротивления со стороны “новой буржуазии” просто наивно. Они пугают нас потому, что сами смертельно нас бояться. Наша же сила (мы должны всегда это помнить) в ПОДЛИННОЙ готовности пожертвовать собой ради русского народа и России, и именно этого ОНИ более всего и бояться, тем более, что пример такой жертвенности может вызвать цепную реакцию и РАЗОМ изменить соотношение сил в обществе. Не забудем, что мы живём в России, а не в Америке.

В любом случае от “новой буржуазии” можно ожидать только слабого и пассивного сопротивления. Им есть, что терять. Нам терять НЕЧЕГО!

Совсем другое дело широкие массы простого народа, особенно если этими массами искусно манипулируют евреи с помощью телевидения и прессы. Здесь можно ожидать любых поворотов. Мы помним, как в своё время евреи пригнали в Москву массы кузбасских и воркутинских шахтёров, чтобы те силой повлияли на строптивый Верховный Совет. Сейчас, правда, время уже не то и массовые силовые акции уже проходят с трудом, но вот, как дело доходит до голосования, ситуация меняется. Достаточно выплатить народу зарплату за 2–3 месяца (после того как её не выплачивали 10 месяцев) и попросить сплясать и спеть какого-нибудь Укупника с Киркоровым и с дуэтом “Академия”, как массы стройными рядами идут голосовать за тех, кого укажут, и подминают все усилия по изменению существующего положения.

А все партии и партийки, которые построили своё благополучие на уничтожении России, отлично понимают, что самый малый поворот в сторону защиты русских национальных интересов будет означать для них смертный приговор и они будут стоять насмерть. То же относится и к продажным демократическим средствам массовой информации.

Ещё более серьёзная проблема — контроль со стороны иностранных держав. Здесь ситуация просто поразительно напоминает Германию после позорного версальского мира. Хотя мы не терпели военного поражения и остаёмся одной из мощнейших ядерных держав планеты, но в результате многолетнего широкомасштабного предательства высшего руководства страны над нами сегодня установлен международный контроль такой плотности, что и версальские хищники позавидовали бы. Я часто думаю, на чём американцы так намертво зацепили Ельцина, что даже в 1996-97 годах ухитряются не отпускать вожжи руководства буквально всеми областями деятельности? Это должен быть не просто рядовой компромат — всякое там воровство да взяточничество. Тут дело посерьёзней. Невозможно ничего утверждать без доказательств, но думается, не исключена даже прямая вербовка его иностранными спецслужбами. Это могло произойти, например, во время той памятной поездки в США, когда его пьяное выступление демонстрировало наше телевидение. Могло это произойти и в первой половине 1991 года, когда шла борьба за новый союзный договор. Впрочем, всё это только предположения. Но фактом является то, что Ельцин во всех критических ситуациях всегда твёрдо проводит в главных вопросах политику, угодную Америке, даже когда это угрожает его личной власти. Например, он неуклонно все годы своего правления ослабляет и подрывает вооружённые силы и правоохранительные органы, а также исполнительную вертикаль власти, хотя и то, и другое, и третье является основой его власти и влияния как внутри страны, так и за рубежом. Он упорно разрушает государственный сектор экономики, хотя сам же создал такую систему налогообложения, которая построена на пополнении казны только из кармана госпредприятий. Казалось бы, зачем? Ведь разрушая крупные госпредприятия, он сам себя лишает денег? То же с так называемой реформой экономики: уже, по-моему, даже школьник понимает, что приватизация означает передачу собственности от более эффективного собственника (государства) к менее эффективному (частнику). Казалось бы, парадокс. Мы сами всегда считали, что государство менее эффективный собственник по сравнению с частным лицом, и так же обстоит дело во всём мире. Но у нас страна особая, и этот парадокс на самом деле совсем не парадокс. Да, надо признать, что у нас государство является более эффективным собственником по сравнению с частным лицом, которое эту собственность тут же растранжиривает посредством спекуляции ею. Это видно всем и всем ясно, что нормальный хозяин страны придержал бы собственность хотя бы для себя самого, если уж не для всего народа. Но нет, и здесь курс твёрдо ведётся себе во вред. Можно привести ещё бесчисленное множество аналогичных примеров. Обобщая их, невольно задумываешься: а зачем вся политика ведётся не только против интересов ВСЕГО народа (в конечном счёте общее ослабление страны идёт во вред и русским бизнесменам, и чиновникам, и уж, конечно, простому народу, то есть ВСЕМ!), но даже против собственных властных интересов самого Ельцина и членов его семьи. Нет, видит Бог, это не просто роковое заблуждение или наговор советников. Это тенденция!

Но собственно в данном случае даже и неважно, каковы причины такого вопиющего, рокового следования интересам и контролю иностранной, вражеской державы. Важен сам факт, что такой контроль имеет место, что нашу страну, несмотря на её ядерное оружие, огромную промышленность, громадное население, природные ресурсы и территорию, практически нельзя в настоящий момент считать полностью независимой страной!

А в этом свете буквально зловещее звучание приобретает пророчество Гитлера о том, что любая реформа в зависимой стране превращает её только в более выгодную колонию и что все плоды любого подъёма всегда в этом случае достанутся только контролирующей стороне.

Именно так и осуществляется так называемая “реформа” в сегодняшней России. Собственно, в силу коррумпированности, тупости и постоянных взаимных интриг в высших эшелонах власти никакой “реформы” просто не ведётся вообще. Но западные закулисные дирижёры о ней постоянно думают и тщательно выстраивают её будущую концепцию. Эта концепция действительно предусматривает некоторый подъём эффективности (по идее, которую не стоит путать с воплощением её в жизнь) экономики, но такой подъём и такой экономики, которая бы полностью и без исключений работала бы в интересах Запада. Здесь планируется развивать сборочные технологии из западных комплектующих, размещать “грязные” в экологическом отношении производства, хоронить отходы, а наряду с этим развивать пищевые, швейные, ремонтные производства и сферу услуг. Кто-то может спросить, а что в этом плохого, если у нас появится эффективно работающая сфера услуг, а также развитая пищевая и лёгкая промышленность? На это можно было бы ответить, что импортная колбаса в красивой упаковке всегда менее вкусна и содержит меньше мяса, чем отечественная. Можно было бы сказать, что экологически “грязных” производств и свалок отходов у нас и самих достаточно. Можно много ещё чего сказать, но не это главное. Главное в другом. Такая структура экономики строится с единственной целью — поощрять неравноценный обмен, когда из страны В ЦЕЛОМ вывозится больше, чем ввозится, причём на ВСЁ, что ВВОЗИТСЯ цены искусственно ЗАВЫШЕНЫ, а на ВСЁ, что ВЫВОЗИТСЯ, искусственно ЗАНИЖЕНЫ. Это довольно классическая схема, позволяющая Западу жить за счёт всего остального мира. А прототипом реализации этой схемы может служить методика обогащения “новых русских”, когда за счёт многократной перепродажи товаров цены на них искусственно ЗАВЫШАЮТСЯ, что позволяет нескольким людям получать сверхприбыли и ездить на “Мерседесах-600”, а подавляющему большинству — жить в нищете. Здесь будет то же самое, но уже между странами, то есть за счёт разницы цен будут наживаться страны “золотого миллиарда”, а наши ресурсы, таланты и труд будут за бесценок транжириться. Впрочем, мы и об этом подробней поговорим в экономическом разделе, а пока важно осознать, что даже успешная “реформа” будет служить не нам, а нашим врагам, позволяя лишь обирать ВЕСЬ наш народ, как простых людей, так и коммерсантов. Такова логика!

“Итак, наше национальное будущее связано с завоеванием под знамя национальной идеи самых широких слоёв народа. Именно в этом и заключается самая большая и самая важная задача всего нашего движения, ибо наше движение не может ограничиваться вопросами минуты, а должно отдать всё своё внимание именно тем вопросам, от которых зависит будущее.

Поэтому уже в 1919 году нам было вполне ясно, что высшей целью нашего движения должна быть “национализация” масс, то есть внедрение национальной идеи в самые широкие слои народа.

Отсюда с тактической точки зрения вытекал целый ряд требований.

1. Чтобы завоевать массы на сторону идеи национального возрождения, никакие социальные жертвы не являются слишком большими. Какие бы хозяйственные уступки ни были сделаны трудящимся, они ничто в сравнении с той громадной пользой, которую получит вся нация, если благодаря этим уступкам удастся вернуть эти слои под знамёна нации. Только близорукая ограниченность (которой, увы, отличаются наши предпринимательские круги) может не понимать, что если нам не удастся опять возродить полную солидарность нашей нации, то прочный хозяйственный подъём будет невозможен, а стало быть, невозможно будет и извлекать серьёзную хозяйственную пользу.

2. Воспитать широкие массы народа в национальном духе можно только на путях поднятия их социального уровня. Только через поднятие их социального уровня могут быть созданы те общеэкономические предпосылки, которые вообще только и позволяют отдельному лицу приобщиться к культурным благам всей нации.

3. Внедрить национальную идею в широкие массы народа невозможно при помощи половинчатых мер, — невозможно, если исходить из точки зрения так называемой “объективности”. Для того, чтобы достигнуть цели, надо самым решительным, самым фанатическим и самым односторонним образом сосредоточиться именно на одной этой цели. Невозможно завоевать целый народ для национальной идеи так, как представляет себе современная буржуазия, то есть с такими-то и такими-то “оговорками” и “ограничениями”. Нет, для этого надо встать на точку зрения крайнего национализма и не бояться тех эксцессов, которые связаны с любой крайностью. Против яда необходимо противоядие. Только пошлый ум умеренного и аккуратного буржуа может вообразить, что в рай ведёт дорога золотой середины.

Широкие массы народа состоят не из профессоров и не из дипломатов. Народные массы обладают лишь очень небольшим количеством абстрактных знаний. Для них всё решает область чувства. Масса восприимчива прежде всего к выражению силы. Ей нужно сказать ДА или НЕТ, иного она не понимает. Но именно потому, что масса управляема чувством, её трудно поколебать. Поколебать веру труднее, чем поколебать знание; любовь более прочна нежели уважение; чувство ненависти прочней, чем простое нерасположение. Движущая сила самых могучих переворотов на земле всегда заключалась в фанатизме масс, порой доходившем до истерии, но никогда эта движущая сила не заключалась в каких-либо научных идеях, внезапно овладевших массами.

Кто хочет завоевать на свою сторону широкие массы народа, тот прежде всего должен отыскать ключ, открывающий двери к сердцам народа. Этот ключ — ВОЛЯ и СИЛА, а отнюдь не “объективность”, то есть слабость.

4. Завоевать душу народа можно только, если одновременно с борьбой за собственные положительные целиповести борьбу за уничтожение тех, кто является противником наших целей. Если ты станешь вести противпротивника самую беспощадную борьбу, то народ чаще всего именно в этом увидит твою правоту. А если тыотказываешься от полного уничтожения врага, то народ видит в этом твою собственную неуверенность вправоте твоего дела, а может быть, даже и прямую твою неправоту.

Широкие массы народа — это только кусок самой природы. Они не понимают, как это люди, утверждающие, что они хотят прямо противоположного, в то же время миндальничают друг с другом, жмут друг другу руки и т. д.

5. Решающее значение имеет только одна проблема — проблема расового сохранения народа. Однойтолько степенью чистоты крови определяется подлинная сила или слабость людей. Люди, не понимающиезначения расовой проблемы, уподобляются тем, кто хочет мопсам привить свойства борзых собак, не понимаятого, что быстрота бега борзой собаки или особая понятливость пуделя являются свойствами, заложенными в ихрасе, а вовсе не в чём-то таком, чему можно научить. Проблема расы даёт нам ключ к пониманию не тольковсего хода мировой истории, но и всего развития общечеловеческой культуры вообще.

6. Наше стремление вернуть в лоно народа те широкие массы, которые до сих пор находятся винтернациональном лагере, ни в коем случае не означает отказа от защиты справедливых интересов отдельныхсословий. Различие интересов отдельных сословий и профессий вовсе не то же самое, что классовый раскол. Нет, такие различия являются только само собой разумеющимся результатом всей нашей экономической жизни. Группировка людей по профессиям ни в коем случае не идёт вразрез с интересами народа в целом. Эти последниетребуют единства лишь в тех вопросах, которые действительно касаются всего народа.

Вернуть в лоно народа или даже только государства сословие, превратившееся в класс, можно не тем, что более высокие классы пойдут вниз, а только тем, что более низкие классы удастся поднять вверх. Носителями этого процесса никогда не могут стать высшие классы — носителем его может стать только низший класс, ведущий борьбу за своё равноправие. Современная буржуазия, например, заняла своё место в государстве не благодаря мероприятиям дворянства, а благодаря своей собственной энергии и стараниям своих собственных руководителей. Немецкого рабочего мы завоюем для немецкой нации не посредством жалких сцен сентиментального братания, а политикой систематического и планомерного улучшения его социального и общекультурного положения, до тех пор, пока в результате таких систематических усилий вообще не исчезнет противоположность интересов, по крайней мере, в самых решающих областях. Движение, ставящее себе такие цели, в первую очередь должно вербовать себе сторонников именно в лагере трудящихся. Интеллигенция нужна нам лишь постольку, поскольку она целиком поняла эту цель. Этот процесс превращения и сближения, разумеется, не будет закончен в течение каких-нибудь 10–20 лет, а потребует многих поколений.

Движение, которое честно хочет вернуть рабочего своей нации, разумеется, должно самым резким образом выступить против предпринимателей, которые под народными интересами понимают лишь своё неограниченное господство над рабочим, как продавцом рабочей силы, и в любой попытке совершенно справедливой защиты законных интересов рабочего видят преступление против “народа”.

Однако интересы народа как целого возлагают определённые обязательства не только на одну, но на обе стороны. Так если рабочие, не считаясь с общим благом и с состоянием национальной промышленности, опираясь на свою силу, шантажом выжимают известные уступки, они совершают действительный грех против народа; но такой же грех совершают и предприниматели, если они, бесчеловечно эксплуатируя рабочих, злоупотребляют национальной рабочей силой, выжимая из её пота миллионные прибыли. Такие предприниматели не имеют права говорить о своих национальных чувствах, такие предприниматели являются эгоистическими негодяями.

Итак, главным резервуаром, из которого наше молодое движение должно черпать свои силы, является прежде всего круг людей труда. Наша задача состоит в том, чтобы освободить эти массы из-под гнёта интернациональных идей, вырвать их из когтей социальной нужды и общекультурной отсталости, а затем превратить их в великий фактор общенациональной борьбы за общенациональные интересы.

Если в рядах национальной интеллигенции найдутся люди с горячими сердцами, люди, думающие о будущем своего народа и целиком понимающие великое значение, какое имеет завоевание широких масс для нашего дела, то, конечно, такие люди окажут ценные услуги нашему движению, и мы охотно воспользуемся их ценными духовными качествами. Но гоняться за голосующей скотиной из рядов буржуазии мы никогда не станем. Эти избиратели стали бы для нашего движения только мёртвым грузом, который только ослабил бы притягательную силу движения по отношению к широким массам народа.

Конечно, идея объединения народа одновременно и сверху и снизу теоретически очень хороша. На массовых собраниях, когда вместе сходятся рабочие и представители имущих классов, на первый взгляд, получается как будто большой эффект. Но эти эффекты не могут искоренить того, что создавалось в течение столетий. Разница в культурном уровне столь велика и позиции, занимаемые обеими сторонами в чисто экономических вопросах, также ещё настолько отличаются друг от друга, что как только эффект совместной манифестации рассеялся, это различие немедленно начинает сказываться вновь. Да, в конце концов, цель заключается не в том, чтобы перестроить ряды внутри национального лагеря. Наша главная цель — завоевать ту массу, которая находится ещё в антинациональном лагере.

7. Эта ясная позиция должна найти своё выражение и в постановке пропаганды молодой партии, а с другой стороны, успех самой пропаганды требует именно такой ясной позиции.

Для того, чтобы пропаганда имела успех, она должна обращаться только к одной стороне; в ином случае, имея в виду большое различие в образовательном уровне обоих лагерей, пропаганда либо не будет понята одной из сторон, либо другой стороной будет воспринята, как нечто само собой разумеющееся, скучное и неинтересное. Даже способ выражения и тон пропаганды не может быть одинаков для двух столь различных лагерей. Если пропаганда откажется от простоты и силы народного стиля, она не найдёт дороги к широким массам. Если же пропаганда будет по вкусам широким массам, будет соответствовать её грубоватым чувствам и манерам, она непременно покажется ординарной и примитивной так называемой интеллигенции. Среди ста ораторов едва ли найдётся десять таких, которые сумели бы с одинаковым успехом сегодня выступить перед аудиторией подметальщиков и слесарей, а завтра прочесть достаточно содержательный доклад перед аудиторией профессоров и студентов. Но из тысячи ораторов с трудом найдётся один, кто сумеет увлечь собрание, состоящее одновременно из слесарей и профессоров. Не надо забывать, что самая великолепная идея и самая превосходная теория находит распространение по большей части только через маленьких людей. Не в том дело, что имеет в виду отдельный гениальный творец той или другой великой идеи, а дело в том, в какой форме и с каким успехом идею эту донесут до широких масс народа те, кто играет тут роль посредника.

Наша пропаганда по содержанию и форме должна соответствовать самым широким массам народа; её правильность проверяется только её реальным успехом. Ибо наша пропаганда имеет целью не “развлечение” людей, и без того уже национально настроенных, а завоевание тех слоёв народа, которые по крови принадлежат нашему лагерю, но по своим убеждениям пока ещё враждебны к нашим идеям.

8. Политические цели великого реформаторского движения никогда не могут быть достигнуты в результате одной лишь просветительной работы или влияния на представителей господствующей власти; они могут быть реализованы только путём завоевания политической власти. Каждая мировая идея не только имеет право, но и обязана захватить в свои руки те средства, которые одни только дают ей возможность воплотить в жизнь свои планы. Один лишь успех является главным судьёй на нашей земле и в зависимости от него определяется степень правоты или неправоты данного движения. При этом, конечно, под успехом мы понимаем не просто захват власти сам по себе; под успехом мы понимаем действительно благодетельные последствия от перехода власти в определённые руки для всего народа, понимаем лишь те революционные действия, которые принесли благие результаты для нации и создали для неё лучшие условия, нежели прежний режим. Именно поэтому такое движение с первых же дней своего возникновения должно сознавать себя движением масс, а не литературным клубом.

9. Наше молодое движение по самой своей сущности и по формам своей организации является антипарламентским движением. Это значит, что во всей своей работе, и в частности в формах своего внутреннего строения, движение решительно отвергает сам принцип решения проблем по большинству голосов, отвергает тот порядок, когда вождь является только исполнителем воли и мнений большинства. Такой деградации воли вождя мы не допускаем. В большом и малом наше движение представляет принцип безусловного авторитета вождя в сочетании с высшей формой его ответственности.

На практике этот принцип находит себе следующее приложение. Председатель местной организации назначается вождём, стоящим ступенью выше в нашей организационной иерархии. Этот председатель является ответственным руководителем местной организации. Все местные комитеты подчиняются ему, а не наоборот. У нас нет и не может быть комитетов, занимающихся голосованиями, у нас существуют только комитеты для работы. Всю работу распределяет председатель местной организации. По тому же принципу строятся все остальные организационные звенья — район, округ, область. Вождь во всех этих звеньях назначается сверху с неограниченными полномочиями и авторитетом. Только вождь всей партии, согласно уставу, выбирается на первичных собраниях членов партии. Он является единственным руководителем всего движения. Все комитеты партии подчиняются ему, а не наоборот. Но зато он на своих плечах несёт и всю ответственность. Перед новыми выборами, сторонники движения могут привлечь его к ответственности, могут снять с него звание, если он действовал против принципов движения или если он плохо служил его интересам. Тогда место прежнего вождя займёт другой, лучший. Он будет обладать тем же авторитетом, и на нём будет лежать та же ответственность.

Одна из высших задач нашего движения заключается в том, чтобы дать победу этому принципу не только в наших собственных рядах, но и во всём будущем государственном устройстве.

Кто хочет быть вождём, тот будет облечён неограниченным авторитетом, но должен будет нести также самую тяжёлую ответственность. Кто к этому неспособен, кто слишком труслив, чтобы нести все последствия за свои действия, тот не годится в вожди. К роли вождя призван только герой.

Весь прогресс и вся культура человечества покоятся исключительно на гениальности и энергии личностей, а ни в коем случае не являются продуктом “большинства”.

Это значит, что всё наше движение является антипарламентарным движением. И если мы принимаем участие в том или другом парламентском учреждении, то делаем это только для того, чтобы взорвать его изнутри и в конце концов устранить само то учреждение, в котором мы не можем не видеть один из вреднейших элементов распада государства и общества.

10. Наше движение отказывается занять какую бы то ни было позицию в таких вопросах, которые выходят за пределы нашей политической работы или не имеют принципиального значения для него. Наше движение не видит своей задачи в восстановлении определённых форм государственного устройства или в борьбе против другой формы устройства его. Мы видим свою задачу в создании того принципиального фундамента, без которого невозможно длительное существование ни республики, ни монархии. Наша миссия заключается не в том, чтобы восстановить монархию или укрепить республику, а в том, чтобы создать германское государство. Вопрос о внешних формах государственного строя — это будет уже венец дела. Этот вопрос не имеет принципиального значения, а целиком зависит от практической целесообразности.

11. Наилучшей формой внутренней организации нашего движения является та, при которой между руководством и отдельными сторонниками движения будет как можно меньшее количество посредствующих звеньев. Ибо главной задачей организации является только распространение определённой идеи, а затем претворение этой идеи в действительность. Но идея, как мы это уже знаем, рождается в голове только одного человека. В общем и целом можно сказать, что организация является только необходимым злом. В лучшем случае она является средством к цели, а в худшем — сама становится самоцелью.

Путь, который проходит всякая стремящаяся к воплощению идея, в особенности идея, имеющая реформаторский характер, можно обрисовать следующим образом.

В мозгу одного человека возникает гениальная идея. Человек этот чувствует себя призванным сообщить эту идею человечеству. Он начинает проповедовать свои взгляды и постепенно завоёвывает определённый круг сторонников. Пока этот человек передаёт свои идеи другим людям лично и непосредственно, мы имеем перед собой самую естественную и идеальную форму распространения идеи. Но вот число сторонников нового учения начинает сильно возрастать, и для автора великой идеи становится уже невозможным вступать в непосредственную связь с бесчисленным количеством своих сторонников и руководить всем делом в прежних формах. По мере роста движения непосредственное общение вождя со всеми его сторонниками становится невозможным, и возникает необходимость в посредствующем аппарате. Тем самым прежняя идеальная форма передачи идеи становится невозможной. Теперь приходится прибегнуть к необходимому злу — к организации.

Раньше, чем допустить организацию местных групп, нужно прежде всего обеспечить, чтобы эти группы безусловно признавали авторитет идейного руководителя всего движения и образованной им школы. Без этого невозможно сохранить единство всего учения. Гигантское геополитическое значение имеет правильный выбор одного определённого пункта, который должен стать сосредоточием всего движения. Чтобы движение было прочно, чтобы представляющая его головная часть пользовалась бесспорным и абсолютным признанием, для этого нужно прежде всего выбрать один определённый географический пункт движения, который обладал бы магическим влиянием на всех сторонников и играл бы для них роль Мекки или Рима.

По мере того, как движение развивается, возникает необходимость создания новых, более высоких организационных звеньев — окружных и областных организаций. Необходимо добиваться, чтобы первоначальный центральный пункт движения сохранил своё неоспоримое влияние и на эти звенья. Только это обеспечит сохранение единства школы, единство учения. Образование новых организаций допустимо лишь при условии, что центр имеет возможность полностью обеспечить себе бесспорный идейный авторитет над этими организациями. Если дело идёт о политической организации, то эта гарантия создаётся только реальной практической силой.

Отсюда вытекают следующие правила, которых необходимо придерживаться при создании организации:

а) Прежде всего необходимо концентрировать всю работу на одном пункте. У нас это был Мюнхен. Здесьнеобходимо создать круг безусловно преданных сторонников, создать школу, пригодную для дальнейшегораспространения идей вождя. Завоевать авторитет, который мог бы простираться и на все другие организациипозднейшего времени, можно только, если сначала удастся сделать очевидные для всех успехи в данномцентральном пункте.

б) Образование местных групп можно допускать лишь в той мере, в какой обеспечен полнейший авторитетцентрального руководства в Мюнхене.

в) Образование районных, окружных и областных организаций тоже необходимо регулировать, допуская ихвозникновение лишь по мере полного обеспечения фактического руководства из Мюнхена. Дальнейшее развитиеорганизационных форм находится в тесной зависимости от наличия необходимых организационных голов. Тутвозможны два пути.

— либо движение обладает необходимыми финансовыми средствами, чтобы воспитать способных руководителей; тогда оно собирает людей и обрабатывает этот материал вполне планомерно под углом зрения своих тактических планов. Этот путь является наиболее лёгким и быстрым, но требует больших денег, ибо такой контингент руководителей надо взять на постоянное жалование.

— либо движение не располагает достаточными денежными средствами и не может поэтому держать на постоянном жаловании своих руководителей. Это путь более медленный и тяжёлый.

Всегда и неизменно главной предпосылкой успеха организации является наличие выдающегося руководителя. Если мы не имеем талантливого руководителя, то лучше вообще не создавать в данном месте организацию, чем создавать плохую. Для руководителя нужна не только твёрдая воля, но и способности; энергия и сила воли имеют однако большее значение, чем полёт ума. Но разумеется, всего полезней сочетание в одном лице упорства, решительности и крупных умственных способностей.

12. Будущее движения больше всего зависит от фанатизма и нетерпимости, с которым его сторонники выступают в защиту своего учения, решительно борясь против всех тех, кто конкурирует с данным учением.

Величайшей ошибкой является предположение, будто от объединения с аналогичными нам организациями мы становимся сильнее. Чисто внешним образом это может быть и так. В глазах поверхностных наблюдателей организация после объединения с аналогичными другими организациями становится могущественней. На деле это не так. В действительности такое объединение несёт в себе только зародыш будущей внутренней слабости.

Если бы тождество двух организаций было полное, тогда и на деле были бы не два, а только одно движение. Различие несомненно налицо. И если бы даже различие это определялось только различной способностью вождей каждой организации, всё равно это различие являлось бы фактом. Закон природы заключается в том, что более сильное должно побеждать более слабое и тем содействовать совершенствованию более сильного. Беспринципное же объединение двух различных движений в одно противоречит закону природы.

Движение становится великим только в том случае, если заложенным в нём силам предоставляется неограниченное поле развития. Можно даже сказать вообще, что силы движения растут лишь до тех пор, пока оно признаёт целиком своим руководящим принципом только борьбу. Для движения иной раз бывает даже полезно вести свою борьбу именно в той форме, которая не обещает быстрых успехов. Те успехи, которые достигнуты в результате длинной, упорной и полной нетерпимости борьбы, бывают куда прочнее.

Движение, выросшее в результате объединения так называемых аналогичных партий, т. е. движение, основанное на компромиссах, похоже на оранжерейное растение. Внешним образом оно разрастается очень пышно, но подлинной силы, способной выдержать любые бури и оказать упорное сопротивление столетним традициям, у такого движения нет.

Лишь та организация станет могучей и сумеет подлинно воплотить в жизнь великую идею, которая относится с нетерпимостью, с религиозным фанатизмом ко всем остальным без различия движениям и убеждена только в своей собственной правоте. Если сама идея движения верна и если борьба за идею ведётся именно так, эта идея станет совершенно непобедимой. Какие угодно преследования приведут только к её укреплению.

Быстрые, но чисто внешние успехи, достигаемые при помощи различных объединений, стоят гораздо меньше, чем медленный, но зато прочный рост собственной организации, ведущей совершенно независимую борьбу за своё собственное учение.

13. Движение должно воспитывать своих членов так, чтобы борьба не казалась им чем-то тягостным, ачтобы они сами рвались навстречу борьбе. Они не должны бояться вражды со стороны противника. Напротив, эту вражду они должны рассматривать, как первое доказательство того, что собственное движение имеет правона существование. Не страшиться ненависти со стороны противника должны мы, а стремиться к тому, чтобыон как можно глубже ненавидел нас за нашу работу на пользу нашей нации. При этом надо заранее знать, что развраг нас ненавидит, то он будет на нас также лгать и клеветать. Тот не является настоящимнационал-социалистом, на кого не нападают еврейские газеты, т. е. кого они не осыпаютбранью и клеветой. Чем больше эти смертельные враги нашего народа ненавидят ипреследуют данного работника, тем более честен этот человек, тем чище его намерения, тем полезней его деятельность. Наш боец должен рассматривать каждый удар, наносимый ему вклеветнической еврейской прессе, как почётную рану.

Тот, на кого больше всего клевещут евреи, ближе всего к нам. Тот, кого больше всего ненавидят евреи, тот лучший наш друг.

Если ты, встав утром, взял в руки еврейскую газету и не нашёл в ней новой клеветы против себя, это значит, что вчерашний день ты потерял даром.

14. Наше движение должно систематически воспитывать чувство уважения к выдающейся личности. Наше движение никогда не должно забывать, что одарённая личность является главным двигателем прогресса, что каждая великая идея и каждое великое действие суть только продукт творческой силы человека, что чувство преклонения перед величием крупной личности есть не только справедливая дань, воздаваемая человеку, но и нечто такое, что объединяет многих людей в одном действии. Величие личности нельзя заменить ничем. Как нельзя заменить великого художника, успевшего закончить свою картину только наполовину, так нельзя заменить и великого поэта, мыслителя, великого государственного деятеля и великого полководца, ибо деятельность этих людей есть искусство. Их дарование есть дар Божьей милостью, а не результат механической учёбы.

Отказаться от преклонения перед великим человеком означает отказаться от использования всей той грандиозной притягательной силы, которая свойственна всем великим деятелям на этой земле.

Евреи лучше всех понимают эту истину. Крупные деятели еврейского лагеря “велики” только в разрушительной работе, в борьбе против человечества и его культуры. И тем не менее евреи делают из них полубогов. Если же народы захотят воздать должное своим действительно великим деятелям, евреи немедленно подымут крик, что это недостойный “культ личности”.

Когда люди надламываются и начинают впадать в отчаяние, именно тогда им больше всего нужны великие гении. Именно тогда на бедных и несчастных людей из прошлого глядят тени великих людей, сумевших стать борцами против нужды, позора, несчастий, сумевших показать людям дорогу к счастливой жизни. Горе народу, который стыдится обращать взоры за помощью к великим!

Итак, перед нами сжато развёрнуты 14 пунктов, определяющих фактически программу строительства национал-социалистического движения в принципе. И если мы хотим пройти сходным путём, то попробуем осмыслить эти пункты с учётом современной российской реальности.

Прежде всего необходимо выделить главный тезис Гитлера: национал-социалистическое движение должно бороться за завоевание под свои знамёна самых широких масс народа. Главной ошибкой было бы пытаться завоевать доверие и любовь тонкой прослойки политизированной интеллигенции, даже если бы значительная часть её была настроена национально. Но на самом деле, ещё со времён выхода в свет сборника “Вехи” известно, что интеллигенция в России настроена антинационально и даже более, является агрессивной и злобной проводницей идей евреев и других врагов русского народа. Правда, в течение ХХ века в России сложился значительный слой научно-технической интеллигенции, которая в значительном большинстве настроена патриотически, но отнюдь не националистически, что совсем не одно и то же. Но в любом случае, бороться нужно в первую очередь за денационализированную массу простых людей. Тех самых людей, которые ежедневно вкалывают на всех видах производств, которые озабочены собственными маленькими житейскими проблемами, которых так легко обмануть и натравить на кого угодно, тех самых, из среды которых рекрутируются солдаты и бандиты, рабочие и учёные, предприниматели и бомжи. Эти массы простых людей в современной России обмануты и дезориентированы, они не понимают, на чьей стороне правда, до них не доходят экономические и философские доктрины, они забились в своё семейное гнёздышко и надеются там пересидеть бурю. Им это не удаётся, они живут всё хуже, испытывают постоянный дискомфорт, внутреннее неудобство и не понимают, отчего им так плохо, откуда дует враждебный ветер. У них полностью потерян национальный и духовный стержень, разрушены все идеологические подпорки и нравственные барьеры, но это русские люди, и душа у них русская, и нам предстоит их спасти и материально, и духовно, даже если они будут отказываться от этого спасения. Нам предстоит работать с тем человеческим материалом, который реально есть, а не с придуманным идеальным образом. А для этого надо искренне любить этих простых русских людей со всеми их недостатками и заблуждениями. Демократы любят говорить, что невозможно любить целый народ, можно любить только конкретного человека. Я позволю себе с этим не согласиться. Наоборот, очень трудно любить данного конкретного пьяницу или бандита, но когда мы осознаём, что они есть часть великой русской нации, что генетически в них заложены присущие русским людям плохие и хорошие качества и что мы не хотим отказываться ни от плохих, ни от хороших и принимаем их в единстве и гармонии, тогда мы оказываемся способны искренне полюбить эту великую родовую общность — русский народ. Полюбить и бороться ради его спасения.

Но достаточно высоких фраз. Вернёмся к сути. Наша главная цель — национализация денационализированных масс простого трудового народа. Гитлер предлагает нам 14 пунктов, которые могут пригодиться в создании русского национал-социалистического движения. Рассмотрим их по порядку.

Пункт 1 гласит, что для завоевания масс на сторону национального возрождения никакие социальные уступки не являются большими. У русских националистов есть своя чёткая экономическая программа, которая отнюдь не является популистской и совсем не совпадает с коммунистической, а тем более марксистской. Мы ещё подробно поговорим об экономике. Сейчас же важно понять, что национал-социализм не отвергает полностью частную собственность и стремится использовать преимущества частной инициативы, в то же время делая упор именно на социалистическом экономическом укладе, значительной государственной собственности и мощном государственном регулировании. Надо также учесть, что в коммунистические времена народ в России обладал весьма широкими социальными льготами, которые потом у него были обманом отобраны под аккомпанемент разговоров об улучшении здравоохранения, образования и соцобеспечения. Надо также учесть, что по природе своей русский народ в массе неприхотлив и не требует от государства чего-то сверхъестественного. Поэтому в программе нашего движения надо предусмотреть восстановление всех форм социальных гарантий, которые имелись при коммунизме, и даже их разумное расширение. Упор надо сделать на бесплатное жильё, образование и здравоохранение. Русский народ вполне заслужил эти скромные социальные гарантии, а нашей экономике вполне по силам решить эту проблему.

Пункт 2 говорит о поднятии социального уровня широких масс народа. Здесь надо сказать, что в понятии “социальный уровень” ключевой элемент — самоощущение простого человека. Давно известно, что счастье каждого конкретного человека мало зависит от абсолютной величины его благосостояния, но в решающей степени определяется его сравнением с благосостоянием окружающих, а также с отношением к этому конкретному человеку общества, т. е. понятием “социального статуса”. Если разрыв в доходах и благосостоянии данного человека и окружающих его людей относительно невелик, а отношение окружающих позволяет человеку ощущать себя “средним классом”, то внутренняя гармония в 99 % случаев обеспечена. Таким образом, в социальной программе русского национал-социализма красной строкой должна проходить идея о сглаживании разницы в доходах разных слоёв общества и о формировании (пусть даже жёсткими мерами) такой формы отношений в обществе, которые позволили бы абсолютно подавляющему большинству народа ощущать себя не быдлом, а “средним классом”, составляющим основу, фундамент государства и нации. «Московский комсомолец» однажды перефразировал известный афоризм, заявив: «Кесарю — кесарево, а слесарю — слесарево!». Именно в этом проявляется глубинное презрение демократов к простому народу, физическому труду и людям небогатым. Наша задача навсегда ликвидировать такое отношение к простому человеку и простому физическому труду, которым он занимается. В этой работе никакие издержки не могут быть чрезмерными. Если мы не выполним задачу повышения “социального статуса” огромной массы русской нации, то идея национального социализма останется просто пустым звуком.

Пункт 3 очень важен. В самой природе человека заложено стремление встать выше окружающих. Но если мы строим общество относительного равенства и внедряем отношения между людьми близкие к отношениям внутри единой семьи, то это врождённое стремление угнетается. Выход состоит в сравнении себя, как нации, с представителями других наций, и всё сразу становится на свои места. Русской нации есть чем гордиться и есть основания чувствовать себя выше многих окружающих наций. Мы великий народ, достигший всего только своим трудом в тяжкой борьбе с природой и окружающими народами. Наши достижения гигантски. Мы создали величайшую страну и величайшую духовную цивилизацию, а большинство других народов (хотя далеко не все) лишь паразитировали на нашей доброте и широте русской души. Мы не собираемся их ущемлять за это, мы лишь хотим осознать собственное превосходство. Нам не следует бояться встать на точку зрения русского национализма. Россия, вопреки басням демократов, по всем критериям, после отделения Средней Азии и Кавказа является мононациональной страной, в которой русские составляют более 80 % населения. К тому же национализм не означает угнетения других наций, это лишь форма самосознания народа.

Поэтому Гитлер прав, когда предупреждает нас не бояться эксцессов, связанных с крайним национализмом. Если русский народ осознает себя великой нацией, не будет существовать на Земле препятствий, которые он не преодолеет. Наше национальное самосознание окупится сторицей. Ничто не сможет поколебать веру великой нации в свои силы. В проведении идеологии национализма не должно быть половинчатости и слабости, а только осознание своей силы и воли. Осознавший же свою силу и волю умеет быть великодушным, что тоже входит в генотип русского человека.

Пункт 4. Меня порой просто поражает полное непонимание нашей парламентской оппозицией простой мысли, которую сразу осознал Гитлер и которую должен чувствовать любой пропагандист: народ не понимает и не поймёт никогда, как можно свирепо критиковать власть, изничтожающую Россию, а через минуту пожимать её представителю руку, демонстрируя свою “цивилизованность” в западном понимании этого термина. Похоже А.Любимов нарочно добивается, чтобы в его передачах “Один на один” противники после яростных нападок на позицию друг друга мирно жали руки и улыбались. Этим нехитрым приёмом уничтожается, делается бутафорской вся предыдущая словесная схватка. Простому человеку кажется, что над ним просто издеваются. Сам диалог двух противников показывает, что друг против друга сидят враги, аргументы оппозиции неопровержимо доказывают, что власть представляет силы, прямо заинтересованные в уничтожении России и русского народа физически, и вот после этих пламенных слов следуют поклоны, улыбки и рукопожатия. Нет, это просто игра, дешёвая игра профессиональных “напёрсточников” от политики. Как им можно верить?

Нет, оппозиции надо осознать, что если она хочет по-настоящему сплотить массы, она должна быть бескомпромиссной с врагами русского народа, вести с ними беспощадную и непримиримую борьбу. Пожать руку какому-нибудь Чубайсу или Коху — это всё равно, что пожать руку Дьяволу. Если мы пока не в силах их победить, то по крайней мере не будем марать себя связями с этими врагами нации.

Если же кого-то тянет к “цивилизованной” дискуссии с врагом, то пусть оставит мысль завоевать веру простого народа, пусть идёт в свой парламент, занимается там говорильней и забудет о настоящей победе.

Пункт 5. Для России проблема сохранения ЧИСТОТЫ РАСЫ особенно актуальна. В России вообще никогда не было чёткого разделения людей по расовому признаку, но после большевистского переворота даже думать о национальной чистоте было запрещено. Два поколения воспитано на лживой идее братства народов. Даже сейчас, когда “братские” кавказские народы неопровержимо доказали, что хорошего чеченца не может быть в принципе, когда евреи нашей кровью расписались в своей любви к русскому народу и к “этой стране”, даже теперь коммунисты продолжают что-то мямлить о братстве народов и защищать смешанные браки.

Русские люди! Вам в лицо дохнуло смертью! Вам всем, всей нации! Если мы не сохраним нашу национальную чистоту, МЫ ОБРЕЧЕНЫ! Посмотрите вокруг. 95 % полукровок встали в ряды наших с вами врагов, а мы продолжаем верить, что бывают “хорошие чечены”, надо только их правильно воспитать. Мы стоим на краю пропасти и должны осознать, что НИКАКИЕ МЕРЫ не могут быть чрезмерными в этом главном вопросе — сохранении чистоты русской крови. И не надо говорить, что чисто русских уже не осталось, все давно перемешаны. Даже если это и так, надо сохранять то, что ещё осталось, а не усугублять положения, братаясь с евреями и чеченцами, казахами и молдаванами, турками и неграми. Мы и так слишком далеко зашли, пора остановиться.

Пункт 6. Национал-социализм не отрицает в принципе идеи классовой борьбы. Национал-социализм осознаёт наличие существенных противоречий интересов отдельных сословий и классов в обществе. Но в отличие от марксизма, национал-социализм считает, что в современном мире межнациональные и межгосударственные противоречия несут опасность полного уничтожения всех классов и сословий слабых наций. Последние годы показали всем, что Запад ненавидит не только бедных и красных русских, он готов разрушить всю русскую нацию, без различия сословных особенностей и уровня образования. За примерами далеко ходить не придётся: первыми жертвами садистских “реформ” стали учёные и творческая интеллигенция, которая так верно служила идеям “нового мирового порядка”.

Таким образом, выяснение неизбежных противоречий между классами и сословиями должно происходить не в ущерб основной борьбе всей русской нации за выживание в межнациональной и межгосударственной борьбе. Братьям следует прекратить спорить между собой в момент, когда в дом ворвались бандиты. То есть классовая борьба вторична по отношению к межплеменной, межгосударственной борьбе.

Но вот в создании массовой национал-социалистической партии недопустимо руководствоваться принципом классового единства, ибо базой такого массового движения может быть только рабочий класс и никто другой. Для России это особенно характерно, так как наша интеллигенция особенно злобно антинациональна и одновременно труслива, и лишена всяких моральных устоев.

Однако на пути формирования мощного рабочего движения национал-социалистической ориентации лежит глубокая апатия и глубоко внедрённые интернациональные стереотипы в сочетании со страшной нуждой, обрушившейся на русских рабочих в последние годы. Эти исходные условия требуют планомерной и кропотливой работы по подъёму социального и общекультурного положения рабочей массы. Это должно быть не конъюнктурное заигрывание с рабочими, а искреннее желание сделать их жизнь лучше как в материальном, так и в духовном плане. Малейшая ложь на этом пути, малейшая попытка эксплуатации подлинных народных чувств будет означать конец нашего движения.

Мы должны решительно выступить против новых и старых предпринимателей, которые в эти страшные годы всеобщего распада и анархии дружно пытались высосать последние соки из подавляющего большинства простых людей. В то же время мы должны занять принципиальную позицию против эгоистического отношения рабочих к общим интересам, что особенно рельефно проявилось у шахтёров, которые сначала поддерживали Ельцина, а когда он, оказавшись у власти, начал закрывать нерентабельные шахты, они встали на путь выбивания индивидуальных уступок властей только шахтёрам, руководствуясь бандитским принципом: “Сегодня сдохнешь ты, а завтра — я!”.

Гитлер особо отмечает, что национал-социалистическому движению не следует делать ставку на интеллигенцию, как основную социальную базу. Только отдельные наиболее решительные и бескомпромиссные представители национальной интеллигенции могут встать в железные ряды нашей организации. В современной России это могут быть почти на 100 % представители научно-технической интеллигенции, так как практически вся творческая интеллигенция находится в оппозиции своему народу.

Ещё одна крайне интересная мысль, высказанная Гитлером, сводится к возможности объединения нации путём одновременного движения сверху вниз и снизу вверх. Гитлер считал такую возможность малореальной, но именно в современном русском обществе, долгое время жившем в условиях относительного материального равенства и примерного равенства образовательного уровня основной массы населения, сохраняется возможность такого общенационального объединения и снизу, и сверху. Надежда на такое объединение появляется по мере постепенного пробуждения русского народа от вековой спячки и по мере прогрессирующей дискредитации идей демократии и капитализма. Правда, безоблачным этот процесс вряд ли будет. Бывшая коммунистическая номенклатура слишком труслива и безынициативна, чтобы предпринять решительные меры по завоеванию политической власти и в дальнейшем направить эту власть в национальное русло, но всё же появление ряда свежих фигур на политической сцене, не связанных в прошлом с коммунистической номенклатурой, даёт надежду на возможность в будущем позитивного развития процесса. Наиболее яркой фигурой в этом ряду является А.Г.Лукашенко, хотя есть и ряд других.

Но всё же главный тезис Гитлера необходимо процитировать ещё раз дословно: “Цель заключается не в том, чтобы перестроить ряды внутри национального лагеря. Наша главная цель — завоевать ту массу, которая ещё находится в антинациональном лагере.” Эти слова русским националистам следует заучить наизусть и повторять их ежедневно перед сном, как молитву. Если же мы не последуем этому совету, то все националистические группы и партии обречены быть маргинальной прослойкой, пугалом для либерального обывателя и не более того.

Пункт 7. Пропаганда — это самое слабое место современного русского сопротивления. Строится она, как правило, топорно и грубо. Главный её недостаток вытекает из непонимания только что процитированного и выделенного нами гитлеровского тезиса. Вся патриотическая и националистическая пресса предельно, до абсурда политизирована. И соответственно, её читает только оголтело политизированная прослойка людей, которая и так в большей или меньшей степени стоит на национально-патриотических позициях. То есть наша пропаганда работает как раз на то, от чего предостерегал её Гитлер: на перестройку рядов внутри национального лагеря и, наоборот, совершенно не заботится о том, чтобы втянуть в орбиту своего влияния денационализированную и дезориентированную рабочую массу. А между тем выход до смешного прост. Его подсказывает нам дьявольски успешная деятельность “Московского комсомольца”.

Необходимо издавать внешне совершенно аполитичные газеты, наполненные развлекательными статейками разных жанров: криминальная хроника, обзор видео-рынка, светская хроника, сплетни, новости современной музыки и т. п. Именно такую прессу читают простые рабочие, которых мутит от политики. Взгляните на пассажиров метро и электричек — они держат в руках именно такие издания. Но вот каждая статья такой газеты должна быть с определённой «начинкой». За внешне безобидным содержанием должно скрываться непрерывное психологическое воздействие на читателя-реципиента. Статья о музыке должна осмеивать западную музыку, отечественную «попсу», африканский «рэп» и противопоставлять ей русский рок с элементами национализма. Статья о криминальных разборках должна всегда вести линию против кавказских бандитских кланов, коррупции, проникающей в милицейские органы из демократических кабинетов. Должна постоянно внедряться мысль, что в условиях демократии победить преступность невозможно в принципе, и иллюстрировать это примерами борьбы с мафией в Италии и США, и противопоставлять им опыт радикального уничтожения преступности в национал-социалистической Германии и фашистской Италии. Светская хроника должна создавать у читателя стойкое ощущения полной деградации и разложения демократической верхушки. Сплетни и анекдоты должны дискредитировать ценности демократии и “общечеловеческие ценности”. Обзоры видео-рынка должны создать у читателя стойкое отвращение к американским боевикам и т. д. и т. п. Но всё это надо делать не в лоб, а завуалированно, со злой иронией и постоянной насмешкой. Мы должны научиться осваивать приёмы постмодернизма в борьбе с идеологией либерализма: бить врага его же оружием. Всё это щедро сдабривается грубоватыми выражениями и простыми шутками и пишется на языке, понятном самым малообразованным читателям. Мы должны помнить, что текстовое наполнение имеет целью воздействие не на высоколобых интеллектуалов, а на самых простых и бесхитростных людей.

Существует масса тонких и очень эффективных приёмов такой пропаганды, которые не позволяют читателю даже понять, что он является объектом пропагандистского воздействия.

Кстати, мастерски владеет многими из этих приёмов всем известный А.Г.Невзоров. Именно поэтому его с такой яростью и настойчивостью все эти годы отлучали от телеэфира.

Такой метод пропаганды имеет и ещё одно громадное достоинство. Такая “развлекательная” газета не вызывает повышенного внимания у демократов до поры до времени и, следовательно, не является объектом травли с момента регистрации. Её не сразу раскусят и некоторое время можно даже рассчитывать на дотации, которые предоставляют своей прессе демократы. Можно с каким-нибудь скандальным репортажем и на телевидении появиться и деньги на рекламе подзаработать. А как только раскусят — открывать новую такую же газету, но и старую не закрывать, отвлекая внимание от новой. Кстати эксперты врага редко читают подобную бульварную прессу, так что шанс долгое время остаться вне их поля зрения весьма высок.

Подобные методы психологической войны были разработаны американцами для разложения СССР ещё в начале холодной войны и многократно успешно опробованы на нас с вами. Они доказали свою огромную эффективность, и русским национал-социалистам не грех теперь использовать положительный опыт наших “визави” в благих целях, о которых говорил Гитлер, для завоевания массы рабочих, пока находящихся в антинациональном лагере.

Наряду с этими газетами нужны, конечно, и чисто политические издания, типа газеты “Завтра” или “Русского порядка”, но основная тяжесть пропаганды должна лечь именно на органы скрытого воздействия.

Пункт 8. Гитлер сформулировал здесь всё коротко и конкретно. Цель создаваемого национал-социалистического движения — завоевание политической власти. И только этот конечный результат способен доказать, представляет ли что-либо из себя русский национальный социализм, или он останется непонятым массами русского народа, способен ли он зажечь сердца простых русских людей идеей служения своей нации и своему государству, или русская душа окажется глуха к идеям национального возрождения и консолидации. От ответа на этот вопрос зависит сохранение или полная гибель великой и уникальной русской цивилизации.

Пункт 9. Гитлер специально остановился на ключевой идее национал-социализма — антипарламентаризме. В современных российских условиях многие могут не понять этого тезиса. Во-первых, у нас парламент по конституции не играет никакой существенной роли, во-вторых, в парламенте господствуют более или менее национальные или, по крайней мере, государственнические силы. Зачем же нам сосредотачиваться на идее антипарламентаризма?

Но вся соль вопроса в том и заключается, что даже в условиях, когда оппозиция имеет в парламенте абсолютное большинство и способна проводить практически любые законы и решения, этот орган не смог организовать хоть сколько-нибудь заметных акций против режима, люто враждебного России и опирающегося на поддержку меньшинства населения. И это не случайно. Сама парламентская система начисто исключает возможность реальных действий с использованием механизмов этого учреждения. Что бы не предпринимали деятели в стенах этого “почтенного” учреждения, называемого Думой, всё останется лишь пустой болтовнёй и жалким лаем крыловской Моськи. Это происходит потому, что порочна сама идея парламентского решения вопросов голосованием и межгрупповыми интригами. Более того, как ни опасна для России огромная власть, сосредоточенная в руках Ельцина, как авторитарного президента, но ещё опасней в угоду идее борьбы с Ельциным разрушить или даже ослабить систему авторитарной власти в России. Ведь когда рано или поздно к власти придёт национально ориентированный лидер, ему придётся для восстановления великого русского государства использовать всю полноту этой самой авторитарной власти, и даже его сегодняшние огромные полномочия могут оказаться недостаточными для крутого поворота в сторону развития и процветания. Надо также помнить, что этому национальному лидеру будут противостоять все, начиная от всей коалиции западных стран и значительных слоёв олигархии внутри страны до маргинальных демократов и бомжей.

Преодолеть это сопротивление не дано трусливому соглашателю. Это удел подлинного вождя, наделённого всей полнотой авторитарной власти, но одновременно несущему всю полноту ответственности за свои решения. Ведь даже современная структура власти в России даёт Ельцину постоянную возможность возлагать ответственность за непрерывные провалы в политике и экономике на своё окружение: он то снимает Чубайса, обвиняя его в поражении “Их дома” на парламентских выборах, то хлещет по щекам Черномырдина за невыплаты зарплат и пенсий, то шерстит военных за провалы в Чечне. И хотя все понимают, что за всё это ответственен он сам, но кратковременный эффект отвлечения внимания всё же удаётся создать. Это ли не иллюстрация порочности системы власти, где нет даже понятия об ответственности всех должностных лиц снизу доверху за принимаемые решения.

Нет. Национал-социалистическому движению необходимо внедрить сначала в собственных структурах нерушимый принцип полноты власти и полноты ответственности, а затем стремится перенести его на всё государственное устройство России, тем более, что эти принципы близки и понятны русскому менталитету и традиционному мировоззрению.

Итак, в партии, а затем и в государстве, должна существовать единая структура власти, заключающаяся в том, что все руководители назначаются вышестоящим вождём, получают вместе с назначением всю полноту власти и её авторитет, но одновременно на их плечи ложится вся ответственность за все принимаемые решения.

Эта ответственность должна быть не эфемерной дымкой, а быть подобной топору палача, постоянно висящему над головой. Вот только в этом случае из власти навсегда поспешат убраться мелкие трусливые людишки, не способные ни принимать решения, ни отвечать за их последствия, а приходящие во власть только для того, чтобы набивать собственный карман и окружать себя холуями и интриганами.

Люди отвыкли от ответственности за свои действия, а простой народ привык считать, что кресла чиновников любого ранга представляют из себя лишь кормушку для проходимцев и взяточников. Появилась даже расхожая формула: “Не надо менять этих руководителей, потому, что они уже наворовали и больше воровать не будут, а на их место придут голодные воры и спустят с нас последнюю шкуру”. Оставим в стороне наивную веру, что “эти” уже наворовали достаточно и больше воровать не будут. Реальная жизнь опрокидывает эти надежды. Гораздо хуже, что власть в принципе народом не воспринимается иначе, чем воровская. Эту ситуацию надо радикальным образом ломать. Это совсем не безобидные иллюзии. Речь идёт от авторитете властных институтов вообще. Люди потеряли веру, что во власти могут в принципе появиться люди, которые будут думать об их интересах.

Вопрос этот не новый. Это вообще говоря, был первый этап в развязанной против России психологической войне, начавший реализовываться ещё во время так называемой хрущёвской “оттепели”. И, кстати, одним из первых исполнителей этой акции (уж не знаю, сознательным или несознательным) был небезызвестный А.Райкин. А суть акции была в тотальной дискредитации в народе любых руководителей под прикрытием компании борьбы с бюрократизмом. Начинали, понятно с мелких сошек — начальников ЖЭКов, управдомов, директоров заводов и разных учреждений и т. п. Но цель была вполне ясная установить психологический барьер между простым человеком и руководителем любого звена, посеять недоверие и враждебность, подорвать авторитет начальства вообще. Вспомним, при Сталине авторитет любого руководителя был необычайно высок и, соответственно, управление было очень эффективным, а теперь вспомним брежневское время с насмешками над руководителями любого звена, анекдотами, наплевательским отношением к любым указаниям, прямым уклонением от их исполнения. Конечно, будем объективны, отчасти это объяснялось упадком самого руководства и его постепенным разложением, но, как мы видим, сегодня до подлинного разложения системы управления тогда была ещё дистанция огромного размера. Что поделаешь, всё познаётся в сравнении. Но вот кампания по дискредитации руководства и уничтожению его авторитета проводилась целенаправленно многие годы и очень успешно. А руководитель, лишённый авторитета, НИЧТО! Это надо постоянно помнить и укреплять авторитет власти (как политической, так и местной и экономической) самыми жёсткими мерами. Надо полностью покончить с представлением о власти как о “кормушке”, причём воздействовать надо как на любителей использовать своё служебное положение в собственных целях, так и на досужих шутников, обливающих власть помоями.

Система концентрации власти и огромной ответственности позволяет решить радикальным образом проблему управления всех уровней, начиная от управления ЖЭКом и кончая общенациональным лидером. Особенно же она важна для вождей самого высокого уровня, обладающих самой большой властью и подверженных самым большим соблазнам. Гитлер недаром пишет: “К роли вождя призван только ГЕРОЙ!” Национал-социализм только и позволяет добиться естественного отбора среди ярких личностей и выдвинуть на высшие посты в государстве подлинных героев и тем самым вернуть понятию “Власть” утерянный смысл.

Гитлер также отмечал, что антипарламентаризм национал-социалистического движения не означает полного отказа от участия в работе парламентских структур, существующих в стране. Это очень важное положение. Применительно к сегодняшней действительности в России надо понимать, что принципиальный отказ от участия оппозиции в работе Государственной Думы и Совета Федерации означал бы захват этих учреждений антирусски настроенными демократами, которые провели бы через Думу десятки и сотни враждебных стране и нации законов, ускорили и усилили бы царящий в стране хаос и развал. Достаточно вспомнить хотя бы такие ключевые законы и решения, как не принятый Закон о разделе продукции, дававший старт полному разграблению наших ресурсов или не ратификация договора ОСВ-2, принятие которого означало бы полное уничтожение нашего ракетно-ядерного щита или ряд законов и постановлений по приватизации, отчасти затруднивших полную распродажу всей национальной индустрии и ряд других чисто парламентских акций оппозиции. То есть мы никоим образом не призываем бойкотировать парламент и его структуры, наоборот, националистам следует активней использовать их потенциал, но при этом необходимо всегда помнить, что такая работа — суть временная уступка обстоятельствам. В будущем парламентский институт в России должен свестись лишь к консультативному органу или быть вовсе ликвидирован путём его разложения изнутри. Национал-социалист должен воспитать внутреннее отвращение к парламентской говорильне, лоббированию и интригам. В этом случае, даже работая в Думе по приказу партии, он будет стремиться меньше говорить и больше действовать, и быть готовым в любой момент упразднить парламентаризм в России навсегда.

Пункт 10. В сегодняшней России, как и в Германии 1923 года, в кругах сторонников государственности и националистов чрезвычайно популярны споры на тему будущей формы государственного устройства: будет ли это конституционная или самодержавная формы монархии или республика, или империя с императором, или империя без императора, или конфедерация, федерация, союз и чёрт его знает что ещё. Причём, эти споры настолько ожесточённы, что уже не раз с их помощью демократам удавалась буквально стравить между собой весьма близкие по духу силы. Сейчас демократы вошли во вкус этой дискуссии и уже примеряют скипетр к руке нашего будущего смуглого «государя» — Георгия, а одновременно на роль регента приценивают любимого президента, который в интервью в апрельском номере журнала “Штерн” за 1997 год пообещал западным хозяевам править в России до 100 лет. Так что дискуссии по форме правления отнюдь не безобидны. Это ещё одна форма разобщения тонкого слоя носителей патриотического и национального сознания. Поэтому, думается, совсем нелишне было бы и в этом вопросе прислушаться к голосу нашего визави из 1923 года. Миссия национального социализма заключается не в том, чтобы восстановить монархию или укрепить республику, а в том, чтобы создать мощное русское национальное государство. Вопрос о внешних формах государственного устройства можно будет решить в конце этого процесса на основе практической целесообразности.

Пункт 11. Вопрос об организации жизнеспособного движения был и остаётся главным, ибо с помощью пустой болтовни не завоюешь сердца народа и не завладеешь властью, с помощью которой этому народу можно помочь. Организация была и будет основным средством распространения идей в массах и нынешняя слабость национального сопротивления заключается прежде всего в отсутствии организационных навыков его лидеров. Единственным светлым пятном на этом фоне остаётся деятельность “Русского национального единства”, которое не скатилось к бесполезным митинговым склокам и не деградировало в парламентских коридорах, а планомерно и упорно работало и работает над созданием и совершенствованием организационной структуры. На прошедшем в феврале 1997 года съезде РНЕ объявило о наличии 57 региональных организаций, из которых 24 зарегистрированы. Если это заявление соответствует действительности, то можно смело признать, что А.П. Баркашов обладает уникальными организационными способностями, а само движение скоро сможет серьёзно заявить о себе.

Гитлер предупреждал, как важно в условиях разрастания организации сохранить безусловный авторитет центральной структуры и идею жёсткой вертикали управления. В российских условиях, когда местный руководитель при отсутствии страха реальных репрессий быстро вырождается в бесконтрольного воеводу и при огромной протяжённости территории, дороговизне связи и сообщения, эта опасность главная. Тот, кто обеспечит единство разветвлённой организации, тот и победит в борьбе за Россию.

То же самое можно сказать и о центральном пункте движения, обладающим магическим собирающим действием. В России центром всех коммуникаций, центром реальной политики, финансовым и мозговым центром была и остаётся Москва. Но Москва была и остаётся также колоссальным скоплением отбросов общества со всей страны, Москва имеет самую высокую концентрацию инородцев, причём самых агрессивных инородцев, Москва — центр преступности и, наконец, Москва — это город, живущий эксплуатацией всей остальной России. За всё это наша столица заслужила стойкое недоверие, постепенно переходящее в ненависть со стороны всей остальной России. Этот фактор лишает Москву главного фактора необходимого центру национального движения — мистической притягательной силы. Вспомним, что и германский национал-социализм своим центром избрал отнюдь не Берлин, а Мюнхен. В России же есть свой мистический центр, завораживающий русского человека своей историей, своей культурой и самим обликом, имеющий поистине магическую притягательную силу. Этот город называется Петербург. У Петербурга есть множество и других достоинств, из которых упомянём лишь некоторые, как то: огромная концентрация рабочего класса и предприятий оборонной и вообще высокотехнологичной промышленности и науки, уникальная культурная среда, статус второй столицы, отсутствие отрицательного имиджа вампира, высасывающего соки из России, в глазах русской глубинки. Здесь не так велика концентрация вражеских агентов влияния и не такое сытое и духовно разложенное население, наконец, здесь просто выше концентрация русских. Ещё один немаловажный фактор — менее плотная сеть агентуры госбезопасности и милиции, так как в период “демократических реформ” вся демократическая охранка сконцентрировалась в Москве. Петербург занимает также очень важное стратегическое положение, контролируя весь Северо-Запад страны и прикрывая собой единственную морскую связь с Западом. Это база балтийского флота и одновременно канал возможной высадки морского десанта западных стран для поддержки своих ставленников под видом какой-нибудь миротворческой операции.

Все эти и целый ряд других факторов заставляют серьёзно задуматься над идеей использовать Петербург в качестве центра национал-социалистического возрождения России, хотя для РНЕ, к примеру, таким центром исторически уже стала Москва, что отчасти определялось местом жительства основателя и лидера движения. Напротив, национал-республиканская партия развертывалась именно из Петербурга. Думается, дискуссия о роли этого года в будущем национальном подъёме России ещё не завершена. Повторим, что главным фактором здесь является магическая притягательная сила этого города, как великой имперской столицы, для подавляющего большинства русских людей.

Можно вспомнить и о Ярославле, близком к Москве и бывшем однажды центром сбора ополчения гражданина Минина и князя Пожарского. Чем не мистический центр движения? В Ярославле огромная масса обездоленных рабочих и сам народ здесь расово чистый и по-русски добрый и отзывчивый. В общем, есть над чем подумать.

Меня давно занимает и ещё одна мысль. Подлинное организационное сплочение ядра национального движения, особенно в русских условиях и на русских пространствах, практически трудновыполнимо, если не сформировать это ядро в виде чего-то подобного рыцарскому монашескому ордену. Пусть меня не заподозрят в слепом копировании западных конструкций, ибо в русской истории также имели место военно-монашеские ордена (пример организации очень сходной по принципам — «Опричнина»), хотя и не было рыцарей. Красота этой идеи заключается в возможности намертво спаять ядро организации идеями чести, верности, самоотречения в сочетании с высокой духовностью и жесточайшей дисциплиной. Необходимо подчеркнуть, что способность к самоотверженному служению высшей идее и своему народу легче всего развить именно в среде монахов, не связанных семейными узами и одухотворённых божественным промыслом, готовых к сознательному самоограничению потребностей во имя духовного самосовершенствования и естественно принимающих жёсткую иерархическую структуру национальной организации. Ну а военные традиции монашества на Руси достаточно известны. К тому же такая организационная структура позволила бы до поры до времени сохранять незаметность для враждебного глаза. Главное же в подобной организационной структуре — реальная возможность добиться железной спайки ядра организации под девизом верности общей идее и друг другу. Стоит отметить, что подобный рыцарский монашеский орден может существовать как составная часть движения, составляя его становой хребет и формироваться на любой стадии развития организации из наиболее преданных и способных к самоотречению членов движения.

Пункт 12. Меня когда-то поразила решительность с которой один из лидеров Русского национального единства отверг саму возможность объединения с другими националистическими организациями в единый блок. В то время многие были очарованы идеями Зюганова о примирении “белой” и “красной” составляющей национального сопротивления в рамках Фронта национального спасения. Идея казалась безупречной, и блок получался солидный, и организационная структура — мощной. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю всю утопичность попытки запрячь в одну телегу коня и трепетную лань. Но окончательную точку в осмыслении краха идеи Фронта национального спасения и подобных блоков, объединяющих разнонаправленные или даже очень близкие по духу, но всё же разные организации, поставило чтение “Mein Kampf”. Гитлер описал порочность таких союзов предельно ясно. Ещё раз процитируем его: “Величайшей ошибкой является предположение, будто от объединения с аналогичными организациями мы становимся сильнее. Чисто внешне это может быть и так. В действительности такое объединение несёт в себе только зародыш будущей внутренней слабости”. Наша история бесповоротно доказала правильность этих слов. Где сейчас Фронт национального спасения? Где все аналогичные рыхлые конгломераты организаций, вождей и идей? Подлинное же развитие имеют организации, отвергающие компромиссы и ставящие во главу угла единую структуру, единую идею, единого вождя и непрерывную фанатичную борьбу за свои идеалы. Такие организации растут намного медленней, чем скороспелые союзы, фронты и объединения, но рано или поздно, развившись, они начинают втягивать в себя не конкурирующие организации, а их членов, становясь центром притяжения всех последовательно национальных сил. Приятно осознавать, что именно по этому бескомпромиссному пути пошло Русское национальное единство и результат налицо. Напротив, где сейчас организации, избравшие альтернативный путь коалиций и союзов? Где “Русский национальный собор”? Где “Фронт национального спасения”? Где даже “Конгресс русских общин”? Где мелкие партии и партийки национальной ориентации? Фактически все они стали своего рода ловушкой для озабоченных судьбой России честных людей, которые потолкавшись под их знамёнами и вывесками, теперь разуверились и тихо разбредаются по своим углам? Снова вывести их на улицы, снова вдохновить и организовать будет уже гораздо труднее.

Пункт 13. Говоря о сегодняшней прессе, можно смело солидаризироваться с Гитлером в том, что по реакции еврейских газет и захваченного евреями телевидения можно точно диагностировать, чего стоит каждый конкретный деятель, политик или организация. Если телевидение, захлёбываясь злобой и ненавистью, обливает какого-нибудь человека или организацию грязью, стоит задуматься, не стоит ли подружиться с этим человеком, ибо, как сказал Гитлер, тот, кого больше всего ненавидят евреи, тот наш лучший друг.

Пункт 14. Я давно обратил внимание, как евреи не любят выдающихся, ярких и самостоятельных людей и как целенаправленно культивируют идею подрыва авторитета любой яркой личности. Именно в еврейской среде сконструировано течение постмодернизма, изначально построенное на осмеянии всего и вся. Ничто не должно быть авторитетом, ничто не должно вызывать радостного катарсиса и желания самому стать лучше, смелее, талантливее. Напротив, ВСЁ должно быть предметом иронии и насмешки. Эта концепция представляет собой одно из важнейших средств разрушения национальных обществ, построенных на благоговении, восхищении и желании подражать героям прошлого и настоящего. Авторитет великих личностей всегда поддерживал каждого из нас в трудную минуту. На нас как бы лежал груз ответственности перед героическими предками, создавшими великую русскую державу. Нам просто нельзя было уронить их честь и доблесть. А как только становится можно, то общество начинает разваливаться, как истлевший труп, превращаясь в озлобленную стаю индивидуумов, ищущих добычи.

А именно это и надо евреям и вообще всем врагам национальных государств. Тем более, что сами евреи могут похвастаться в своей истории только выдающимися подлецами, шинкарями и лавочниками, банкирами и проходимцами. Подлинное величие, как и подлинный героизм, евреям недоступны принципиально.

Интересно, что Гитлер впервые ввёл в оборот термин “культ личности”. Он точно угадал эту болевую точку в сознании еврейского народа и в самой идее демократии. Даже отдалённое приближение какого-либо деятеля к понятию, обозначаемому термином “культ личности”, вызывает ужас и ненависть у всех правоверных демократов и евреев, так как любое проявление всенародной любви и почитания к великой личности ставит под вопрос их способности манипулировать волей и сознанием миллионов людей. Личность опасна потому, что трудно контролируема и потому, что любовь и вера миллионов людей умножает её силы и влияние в миллионы раз. Если бы знал Гитлер, что сам этот термин — “культ личности” — в ХХ веке станет оружием в борьбе с памятью одного из самых выдающихся политиков России, особо виновного в том, что сумел обмануть и победить весь синклит еврейских мудрецов и заставить считаться с собой и с Россией весь мир.

Остаётся только повторить слова Гитлера: “Горе народу, который стыдится обращать свои взоры за помощью к великим!”

Как видим, гитлеровские 14 пунктов неразрывно связаны с сегодняшними реалиями России так же, как были связаны с действительностью Германии 1923 года, и если мы хотим создать действительно мощную и дееспособную организацию, пригодную к тому, чтобы отстоять интересы русского народа, мы должны внимательно читать и обдумывать плод давних размышлений этого человека. Но продолжим цитирование нашего первоисточника.

“В первый период зарождения нашей партии движение наше больше всего страдало от того, что имена его вождей не были ещё известны, что противники не придавали движению серьёзного значения. Это больше всего мешало нашему успеху. Если бы в ту пору на нас нападали, если бы нас даже только стали высмеивать, мы были бы уже счастливы, ибо самое тяжёлое для нас было то, что нас совершенно не замечали.”

Надо сказать, что демократы и евреи с тех пор многому научились в замалчивании того, что их не устраивает и что может иметь нежелательный для них резонанс. Проколовшись в начале 90-ых годов на Жириновском, которого они сами же и “раскрутили”, стараясь растоптать, оплевать и уничтожить, они с тех пор не повторяют допущенной ошибки. Любые новые патриотические, а особенно националистические движения, находятся под плотным покровом молчания во всех средствах информации. Сообщения о них попадают на экраны только тогда, когда молчать уже невозможно или когда события приобретают скандальный характер. Особую осторожность проявляют информационные террористы в информации о ярких харизматических лидерах, чтобы случайно не создать им рекламу. Прорвать подобную информационную блокаду непросто, и любое перспективное политическое движение может многие годы пребывать в неизвестности для своих потенциальных сторонников.

Однако выход есть. Этому учит опыт Жириновского, который всегда умел заставить говорить о себе и своей партии. Для этого он использовал ряд нехитрых приёмов, провоцирующих скандал, и всегда добивался успеха. Только интуиция данного конкретного политика может подсказать, как спровоцировать противника, показать по телевидению очередное партийное мероприятие и при этом не обратить всё в анекдот, вернее, не свести всё в череду анекдотов. Небезынтересно привести опять же опыт Жириновского с обыгрыванием ситуации вокруг небезызвестного Мавроди. Когда Мавроди арестовали и толпы граждан требовали его освобождения, Жириновский выступил в поддержку Мавроди и законных прав вкладчиков. Таким образом, он попал на экраны телевизоров и одновременно завербовал в свои ряды часть вкладчиков. Позднее, когда Мавроди выпустили, он помог ему стать депутатом и снова завоевал симпатии вкладчиков, а одновременно получил финансовую помощь от самого строителя пирамид. Когда же пирамида стала стремительно рушиться и это стало ясно всем, Жириновский виртуозно сменил ориентацию и стал требовать наказания проходимца Мавроди, и снова апеллировал к возмущению обманутых людей. Так он снова сумел сорвать и прессу, и телевидение, и симпатии дезориентированных людей.

Этот пример, конечно, нельзя использовать буквально. Ведь помимо виртуозного исполнения, это ещё и пример беспринципности, которую, правда, никто не заметил. А национал-социалист не может быть беспринципным. Но сам метод использования любого события, как повода к шумным акциям, которые невозможно замолчать, требует пристального изучения и творческой переработки.

РНЕ правильно оценила эффект формы, свастики, как основного символа, и приветствия в виде вскинутой руки. Такие символы невозможно не заметить, и корреспонденты кидаются на них, как мухи на мёд. Гитлер в своё время придумал ещё одно блестящее изобретение: факельные шествия, которые, с одной стороны, производят невероятное притягательное действие, а с другой стороны, их невозможно замолчать. Ещё одна акция, которую, наверняка, покажут: певческие конкурсы с яркой национальной окраской. С одной стороны, это акция массовая, с другой — абсолютно мирная, не провоцирующая на полицейские меры, а с третьей стороны, достаточно вспомнить массовые хоровые пения нацистов или прибалтийских сепаратистов, чтобы понять, какое потрясающее действие это производит на аудиторию, особенно при определённом подборе репертуара и как трудно будет телевидению полностью обойти молчанием такое мероприятие. Существует и множество других приёмов, позволяющих ЗАСТАВИТЬ противника выпустить вас на экран и, таким образом, заявить о себе, не придавая акции оттенка клоунады. Мы должны освоить эти приёмы, ибо это такое же оружие, как ракета или автоматическая винтовка.

Есть и ещё одно проверенное средство — митинги и шествия. Гитлер умел использовать такие массовые акции на полную катушку, чему разумеется способствовали его выдающиеся качества оратора и харизматический дар завораживать толпу людей разного уровня образования и убеждений. Конечно, таких людей во все времена очень мало; блестящий организатор чаще всего бывает плохим оратором и наоборот, но вот заменить живое общение подлинного лидера с народом не удалось ничем во все времена. Кстати, выдающимися качествами в этой области обладает один наш современник. А.Г.Лукашенко, говорят, также умеет потрясти и очаровать даже враждебно настроенную аудиторию, а даже одно это дорогого стоит.

“В узком кругу нашей тогдашней партии сильно побаивались столкновения с враждебно настроенной массой. Люди боялись, что нас побьют. Отсюда стремление поменьше выступать на публичной арене. Люди опасались, что первое же наше собрание будет сорвано и что это может привести к гибели всё движение. Мне было нелегко убедить коллег, что этого столкновения не следует избегать, что, напротив, надо идти навстречу ему и запасаться тем оружием, которое одно только и является защитой против насильников. Террор можно сломить только террором, а не духовным оружием.”

Демонстрации, приводящие к столкновениям с полицией и с противоборствующими колоннами, — это то средство, которое создаёт вокруг движения ореол мужества, причём настоящего, а не слепленного спецами пропаганды, типа знаменитого портрета Растроповича с автоматом. Помимо этого, такие акции уж точно невозможно замолчать и скрыть от народа. Погоня за сенсацией обязательно толкнёт какой-нибудь телеканал на съёмки, а газету — на публикацию. Гитлер это прекрасно понимал и блестяще использовал. А ещё он придумал совершенно гениальный ход: охрану митингов одетыми в форму штурмовиками. Это поднимало дух участников и дополнительно привлекало внимание окружающих, а также внушало почтение врагу.

И всё-таки главное — это живое и искреннее слово, способное перевернуть всё в человеке и сделать врага другом. Это как раз то ощущение, когда сердца людей начинают биться в унисон. Этого не заменит никакое телевидение.

“Для меня стало вне всякого сомнения, что новое движение лишь в том случае достигнет достаточной силы и выиграет бой, если оно с первых же дней своего существования вызовет в сердцах своих сторонников горячее убеждение, что для нас дело идёт не о модном избирательном лозунге для ловли голосов, а о новом действительно великом миросозерцании.

В самом деле, припомним, как мастерили до сих пор так называемые партийные программы, как их перелицовывали, перекрашивали и т. д. Когда эти партии предпринимали новые изменения в своих программах, они руководствовались только одним мотивом: как бы набрать побольше голосов на предстоящих выборах. Как только эти парламентские фокусники учуют, что любимый народ опять склонен взбунтоваться и не хочет везти дальше старую повозку, они сейчас же стараются перепрячь лошадей. Тогда на сцену выступают старые звездочёты и партийные астрологи с “богатым политическим опытом”. Им уже не раз случалось наблюдать, как у масс лопалось терпение и как вожди всегда находили новый “выход”. Тотчас образуется “комиссия,” и после тщательного вынюхивания внезапно оказывается, что “демагогические лозунги” оппозиции тоже не так уж плохи, и внезапно эти дотоле “вредные” лозунги появляются в “исправленной” программе к величайшему изумлению подлинных отцов этих лозунгов. Крестьянину они пообещают защиту сельского хозяйства, промышленнику — покровительство предметам его производства, потребителю — защиту его потребительских интересов, учителям они обещают повысить жалование, чиновникам — пенсию, вдовам и сиротам — полное обеспечение. Заодно они не скупятся на обещания улучшить пути сообщения, понизить тарифные пошлины, снизить налоги, если уж не уничтожить их совершенно.

Теперь можно опять благополучно отправиться в новое плавание в надежде на то, что “граждане избиратели” будут достаточно глупы, чтобы поверить “новой” программе и опять клюнуть на удочку старых политиканов.

Спустя 4 года этими господами вновь овладевает неукротимая энергия. Они летят в разные концы страны — опять к “возлюбленному народу”. Снова произносят они речи перед избирателями, рассказывают о своих подвигах, и о чёрствости, и злой воле конкурентов. Программа опять перекраивается, подновляется, выглаживается. Создаётся новая комиссия, и подлая игра начинается сначала. А так как известно, что глупость человеческая неизмерима, то не приходится удивляться, что эти господа, несмотря ни на что, опять достигают своей цели. Обманутая прессой, ослеплённая соблазнами “новой” программы голосующая скотинка как “буржуазного,” так и “пролетарского” происхождения — вновь возвращается в стойла своих господ и опять отдаёт свои голоса старым обманщикам.

Неправда ли, то, о чём здесь так сочно написано, ничуть не устарело. Достаточно вспомнить недавно отгремевшую компанию “Голосуй или проиграешь”, да и собственно всю предвыборную компанию, чтобы ещё раз убедиться, что история учит только тому, что она ничему не учит.

Оказывается, и у нас можно 5 лет заниматься игрой в теннис, встречами с зарубежными друзьями-хозяевами, расстреливать собственный парламент, разваливать экономику, культуру и вооружённые силы и другим подобным милым времяпрепровождением, а спустя эти 5 лет быстро сочинить новую программку, выплатить части людей часть задержанной за последние 5–9 месяцев зарплаты, пообещать шквал иностранных инвестиций после собственного избрания, станцевать пару раз с девочками на митинге, подарить какой-нибудь дуре автомобиль и всё, дело сделано, мандат на дальнейший развал страны и уничтожение нации на ближайшие 4 года — в кармане. “Голосующая пролетарская и буржуазная скотинка”, по выражению Гитлера, послушно бросает бюллетени в избирательные урны и возвращается в стойло до следующих выборов. Именно ЭТО и есть ДЕМОКРАТИЯ! Всё это безмерно грустно, но и поучительно в том смысле, что новое движение должно во что бы то ни стало выйти из этого замкнутого круга лжи и заставить простых людей поверить, что оно действительно стремится стать новым целостным мировоззрением, а не средством улавливания голосов и, самое главное, убедить людей в том, что хочет ИСКРЕННЕ ПОМОЧЬ ИХ НУЖДАМ, ПОЗАБОТИТЬСЯ О НИХ НЕЗАВИСИМО ОТ ИСХОДА ВЫБОРОВ. Если члены движения сначала не уверуют в это сами, если не осознают это СВОЕЙ ПОТРЕБНОСТЬЮ, а потом не убедят в этом остальных соотечественников, тогда все попытки стать действительно новым движением простого народа останутся НИЧЕМ!

“Мы уже знаем, — продолжает Гитлер, — что для всех буржуазных партий вся политическая борьба есть только средство для завоевания парламентских кресел. Мы знаем, что в этих целях названные партии готовы менять свои программные принципы, как перчатки. Конечно, по делам получается и результат. Партии эти не могут иметь никакой притягательной силы для широких масс, ибо масса всей душой будет лишь с теми, в ком она видит носителей больших идей, кому она может верить безусловно и неограниченно, в ком она видит людей, до конца с фанатизмом борющихся за свои цели.

Противник вооружён с головы до ног, у него есть своё мировоззрение, пусть хотя бы тысячу раз преступное. Чтобы победить такого противника, мы должны иметь свой высокий идеал, мы должны с развёрнутыми знамёнами идти в наступательный беспощадный бой, отбросив раз и навсегда тактику расслабленной обороны

В силу этого мы в первый период существования нашего движения должны особенно тщательно позаботиться о том, чтобы весь мир увидел в нас фалангу подлинных бойцов за новое миросозерцание, а не шаблонный парламентский клуб, преследующий обыденные парламентские интересы.

Первой же предохранительной мерой было выставление нами такой программы, которая уже ОДНИМ ВЕЛИЧИЕМ СВОЕЙ ЦЕЛИ отпугивала от нас все мелкие умы, всех слабеньких партийных политиков современности.”

Итак, из сказанного следует вынести главную идею: народ действительно бесконечно устал от вранья и корысти у кормила власти и в обществе действительно есть потребность в политиках, которые ИСКРЕННЕ верят в своё предназначение ИЗМЕНИТЬ СУЩЕСТВУЮЩЕЕ ПОЛОЖЕНИЕ НА БЛАГО ПРОСТЫМ ЛЮДЯМ, верят в это с фанатизмом и дерзостью. Доказать нашу искренность мы можем только собственным фанатизмом и собственной самоотречённостью. Наша же программа должна быть построена так, чтобы величием своей цели отпугивать всех трусливых и корыстных ловцов мелкой политической выгоды и, наоборот, притягивать широкие массы простого трудового люда. Ну и наконец, наша программа должна быть не просто собранием надёрганных откуда попало пусть и правильных, но общих фраз. Это должно быть ЦЕЛОСТНОЕ МИРОВОЗЗРЕНИЕ, способное ответить ЛЮБОМУ человеку на ВСЕ вопросы в его повседневной жизни и объяснить ему любую политическую коллизию и интригу с НАШИХ ПОЗИЦИЙ.

Марксизм в этом плане пошёл весьма далеко, создав хотя и во многом ложное, но целостное мировоззрение, включающее как чёткую экономическую концепцию, так и свою, пусть и примитивную, философскую доктрину, свою идеологию, своё понимание религии и т. д. Поэтому национал-социализму особенно важно не уклоняться от обсуждения экономической модели развития общества, от философского обоснования необходимости национальной ориентации, от определения своего отношения к религии вообще и конкретным конфессиям в частности. У нас должно быть чёткое отношение к спорту и к науке, своё культуроведение и своя политика в области культуры, своя концепция демографического развития общества, свои представления об экологических проблемах и т. д. и т. п. Конечно, новое мировоззрение не рождается в целостном виде единовременно, а нарабатывается постепенно в процессе обсуждения и дискуссии в кругах идейно близких людей, но вообще пренебрегать этой работой недопустимо. Особенно недопустимо, например, в ответ на прямой вопрос рабочего на митинге о нашем представлении об экономической концепции, отделываться общими фразами, типа “придём к власти — разберёмся!”. Национал-социалист должен чётко осознавать, в каких вопросах он может пойти на компромисс, а в каких компромисс является формой измены своей идеологии, своему миросозерцанию.

И ещё раз повторим одно важнейшее положение. Национал-социализм не должен бояться радикализма и просто обязан ставить перед собой грандиозные задачи. Давно известна истина, что всем мил не будешь. Политик, стремящийся к компромиссу со всеми, рано или поздно становится пешкой в чужой игре, куклой, водимой опытными кукловодами. Кстати, в этот традиционный соблазн впал нынешний коммунистический лидер Г.А.Зюганов. Стремясь сколотить как можно более широкую коалицию, он выкручивает и переодевает свои идеологические одежды то изнанкой, то наружной частью, вставляет руки то в рукава, то в штанины, стремясь для всех быть своим, и всё равно не достигает цели, а наоборот, удаляется от неё. Такая всеядность отталкивает от него и радикальных марксистов, и националистов, и либералов. Он для всех НЕ достаточно свой! В результате с трудом сколоченная коалиция в любой момент готова развалиться, как карточный домик, а в числе его сторонников преобладают мелкие и серые партаппаратчики, трусливые номенклатурщики и интриганы. И это притом, что лично Г.А.Зюганов вполне честный и искренний патриот России. Но, увы, его движение — недоношенное дитя компромисса!

Национал-социализм никогда не должен идти по этому пути. Смелость, масштабность мышления и радикализм — вот наши лозунги. Радикальная позиция уже тем хороша, что она отпугивает из движения трусливых приспособленцев и карьеристов и, наоборот, привлекает людей сильных, смелых и деятельных. Само же движение приобретает свойства собранного в кулак военного отряда, готового сражаться за свои идеалы хоть со всем миром. Для народа такое движение и является подлинно привлекательным. Только такое движение способно возбудить истинную фанатичную веру в простом человеке, которого до этого все обманывали. Только такое движение способно действовать с подлинным размахом и достигать великих целей.

Ну что ж, мы подробно рассмотрели ряд идеологических принципов, которые составляют суть партийной программы национал-социализма. Теперь пора перейти к прорисовке наших представлений об идеальном обществе, в которым мы хотели бы жить сами и видеть счастливым весь русский народ. Этот идеал — это наша мечта, наш светлый образ и в этом качестве он входит в программу национал-социалистического движения. Составные части этого идеального образа мы рассмотрим в рамках отдельных подглав.

6.4. Наш взгляд на проблему расы

Мы много места посвятили рассмотрению всей сложности расовой проблемы и всей её опасности для современного мира. Собственно эта проблема является ключевой для понимания всех остальных вопросов. Поэтому мы начнём именно с рассмотрения предлагаемых путей её решения. Некоторых элементов мы уже касались походя, но сейчас настало время всё разложить по полочкам. Для начала по традиции послушаем мнение нашего немецкого собеседника из 1923 года, а потом порассуждаем сами.

“Современный ходячий взгляд на роль государства заключается в том, что государство ничего общего не имеет с расовыми предпосылками. За государством, правда, признаётся определённая творческая и культурная сила, но в нём больше видят продукт определённых хозяйственных необходимостей, в лучшем случае — естественный результат стремлений определённого человеческого конгломерата к расширению своей политической власти. Такой взгляд в своём логическом развитии ведёт не только к отрицанию расового фактора, но и к недооценке роли личности. Ибо отрицание роли различных рас в деле развития культуры неизбежно приводит к тому, что мы перестаём понимать и роль личности в этой области. Одна большая ошибка тащит за собой другую. Если мы перестаём видеть различие между расами, то это приводит в дальнейшем к игнорированию различий между отдельными народами, а затем логически и к игнорированию различий, существующих между отдельными людьми. Детище еврея Карла Маркса, учение марксизма, есть в сущности не что иное, как превращение в определённый политический символ веры этих давно уже существующих и широко распространённых приватных представлений. Изумительный политический успех марксизма был бы невозможен, если бы в основе марксизма не лежала эта издавна распространённая у нас извращённая идея. Отрава эта давно уже носится в воздухе. Её разлагающему влиянию подверглись миллионы. Не хватало только одного лица, которое оформило бы эту извращённую идею. И вот этот один человек нашёлся. Это и был Карл Маркс. Он пророчески угадал, какую разрушительную силу может представлять собой этот яд. С искусством чернокнижника он создал концентрированное учение, направленное на быстрейшее уничтожение независимости всех свободных наций на земле, и всё своё ядовитое учение он поставил на службу своей собственной расе.

Борьба же нашего буржуазного мира против марксизма просто смешна и бесцельна по той причине, что наш буржуазный мир по существу сам насквозь отравлен теми же самыми ядами. Миросозерцание буржуазии отличается от миросозерцания марксистов только в степенях и лицах. Сам буржуазный мир подвержен марксизму. Вся разница в том, что буржуазия верит в возможность господства одних групп людей (буржуазии), а марксизм стремится к тому, чтобы отдать всю власть в руки другой группы — евреев.

В противовес этому народническое миросозерцание главную роль признаёт за расой. Народничество принципиально видит в государстве только средство к цели, самую же цель видит в сохранении расовых основ человечества. Народничество, таким образом, ни в коем случае не верит в равенство рас. Оно знает, что расы различны между собой, что расы делятся на низшие и высшие и что наша задача на земле — помогать победе лучшей, более сильной расы. Народничество, таким образом, принципиально стоит на аристократической точке зрения природы и верит в то, что закон этот простирает своё действие на всё в этом мире, вплоть до каждого отдельного живого существа. Оно признаёт не только различную ценность рас, но и различную ценность отдельных людей. Оно умеет из понятие “масса” вышелушить понятие “личность”. И тем самым оно имеет организующее значение, против дезорганизующей роли марксизма. Оно верит в необходимость идеализации человечества, ибо в ней оно видит предпосылку всего нашего существования. Но оно откажет в праве на существование и любой этической идее, если только эта последняя представляет угрозу расовой жизни, носительнице самой высшей этики. Ибо в онегритянившемся мире ублюдков все человеческие понятия о прекрасном и возвышенном, все человеческие представления об идеальном будущем были бы навсегда потеряны.

Самым большим преступлением в глазах народнического миросозерцания является деятельность, направленная против человеческой культуры путём уничтожения носителя этой культуры. Народническое миросозерцание идёт рука об руку с действительными велениями природы. Оно помогает восстановлению свободной игры сил, которая одна только ведёт к высшему совершенству.”

Гитлер абсолютно прав, когда говорит о том, что в современном обществе дико искажено само понимание государства и его роли. В современной России миллионы людей свято верят, что государство играет роль организатора экономической жизни хозяйствующих субъектов и координации их деятельности. Ну ещё некоторая часть людей, подумав, вспомнит, что государство нужно как средство коллективной защиты своих граждан. И практически НИКТО не скажет об истинной главной роли государства — сохранении и укреплении генофонда НАЦИИ!

Этот феномен вообще крайне интересен даже сам по себе. Никто не отрицает, что люди бывают талантливые и бездарные, сильные и слабые, бесстрашные и трусливые, словом, РАЗНЫЕ. Многие, подумав, скажут, что у разных наций есть определённые национальные особенности, но если дело дойдёт до конкретных примеров, то подсознательно начнут перечислять только положительные особенности. Например, вспомнят, что грузины гостеприимны, а русские — щедры и имеют широкую натуру. Это следствие длительного промывания мозгов: русским людям три поколения внушали, что нельзя обижать представителей других народов, поэтому их отрицательные качества надо как бы не замечать. Между тем простая логика (для этого не надо изучать этнографию и статистику) подсказывает, что так же, как бог наделил отдельных людей определённым набором достоинств и недостатков и сделал одних гениальными, а других бездарными, так же точно он, видимо, поступил и с разными нациями и расами. Таким образом, есть все основания полагать, что подавляющее большинство представителей одной нации во-первых, обладает характерным только для неё набором положительных и отрицательных качеств, а во-вторых, обладает определённым уровнем интеллекта, физических и духовных свойств. Экспериментальная проверка этого тезиса ВСЕГДА подтверждала его в прошлом и ВСЕГДА подтвердит в будущем. Такая наука, как статистика, это утверждение неопровержимо доказывает. То есть можно найти одного умного негра, сравнить его с одним глупым белым и сказать, что вот, мол, негр может быть умнее белого. Но вот если взять статистическую выборку из 1000 произвольно отобранных негров и 1000 произвольно отобранных белых, то результат будет однозначный и неопровержимый. Белые в подавляющем большинстве покажут высокий уровень интеллекта, а негры в подавляющем большинстве — низкий, в сравнении друг с другом. Такие эксперименты многократно проводились ещё в XIX веке и подробно описаны ещё небезызвестным графом Гобино, Людвигом Вольтманом, Отто Аммоном, Важе де Ляпужем и Хаустоном Чемберленом. Для интересующихся можно порекомендовать почитать “Политическую антропологию” Л.Вольтмана, изданную в С.Петербурге в 1905 году, или, к сожалению, не переведённую работу Х.Чемберлена “Основы XIX столетия”, изданную в Мюнхене в 1899 году, и многие другие. Все эти произведения обильно снабжены цифровыми таблицами, результатами антропологических экспериментов, интеллектуальных тестов и другими данными экспериментов, подтверждающими объективность приведённых результатов. Позднее они повторялись в Германии в 30-ых годах ХХ века и уже совсем недавно — в Южно-Африканской республике. Сомневающиеся в объективности могут поставить такой эксперимент ещё раз хотя бы на примере обучающихся в Москве, скажем, в институте Дружбы народов негров, сравнивая их с выборкой из простых русских рабочих. Впрочем, результат абсолютно, фатально предрешён. Именно поэтому интернационалисты как коммунистического, так и либерального толка боятся таких экспериментов, как сатана крестного знамения, и даже само обсуждение возможности подобных тестов объявляют фашизмом. Ниже мы подробней осветим некоторые результаты таких экспериментов.

Такая же метаморфоза произошла и с ролью личности в истории. Марксизм всегда упорно отрицал определяющую роль личности, доказывая, что эта роль зависит исключительно от назревших исторических условий. То есть, появись Гитлер в современной либеральной и американизированной Германии, ему оставалось бы только, обливаясь слезами и соплями, искать себе новое тоталитарное отечество где-нибудь в Африке или Латинской Америке. Ну что ж, пусть успокаивают себя этой мыслью. Если человек с качествами Гитлера всё же появится, им уже не представится возможности теоретически обосновать факт своего заблуждения.

Мы же остановимся на утверждении, что государство всё же существует, в первую очередь, для сохранения генофонда нации, а все остальные его функции являются производными от этой главной.

Гитлер подметил ещё один интересный нюанс. Он быть может первым показал, что миросозерцание современной либеральной буржуазии по сути ничем не отличается от миросозерцания марксизма. На самом деле это поразительный факт. Но ведь и либеральное мировоззрение отрицает наличие расовых и национальных различий, так же как и марксизм. Либералы, так же как и марксисты, отрицают роль личности. Они сходятся и в абсолютизации экономики, и в атеизме, и отрицании Бога. И те и другие — материалисты, причём вульгарные, трактующие само понятие материализма, как приоритет материального над духовным, материи — над идеей. Вдумываясь в эти поразительные совпадения, начинаешь понимать, почему так легко было вчерашним преподавателям научного коммунизма и секретарям обкомов переквалифицироваться в либеральных “реформаторов” и “новых русских”. А ещё понимаешь, что вся борьба, ведущаяся всеми этими Чубайсами, Гайдарами, Явлинскими и прочими Ельциными против коммунизма, есть миф, ибо сами понятия либерализма и марксизма тесно переплетены и являются лишь разными формами обеспечения господства евреев над свободными нациями. Просто в определённых исторических условиях выгодней использовать марксистские методы истребления, а в других — либеральные. Суть же — истребление наций и исполнители — евреи остаются неизменными.

Надо всегда иметь в виду также то, что ядовитые зёрна интернационализма сеются в сознание людей в нынешней ситуации как бы с двух сторон: и из либеральной среды и с коммунистического фланга. Таким образом, противник охватывает в своей пропаганде разные части населения, ориентированные на разные системы ценностей. В среде же патриотов и националистов никакого единства по данному ключевому мировоззренческому вопросу нет. Каждый дует в свою дуду и по — своему толкует само понятие и значение национального фактора. Только развёрнутая и организованная пропаганда единого подхода к теории наций и рас при огромном напряжении сил может позволить постепенно победить вечной истине.

Гитлеровский термин “народничество” в современной редакции следует произносить как “национализм”, причём особенно важно не путать его с понятием “патриотизм”. Так вот, именно националистическое миросозерцание ставит нацию и расу во главу угла. Национализм утверждает, что все нации и расы РАЗНЫЕ и каждая обладает своим, только ей свойственным набором качеств и уровнем интеллекта и духовности. Национализм идеалистичен в своей основе. Он утверждает главенство духа над материей, идеалов над приземлённой выгодой. Националист хочет служить высоким идеалам, а не думать о том, как обмануть и облапошить ближнего, как впрочем и дальнего.

Гитлер, между прочим, выделил и ещё одну особенность: национализм готов отказаться от любой этической идеи, если эта идея несёт угрозу для чистоты расовой и национальной жизни. Именно с этой точки зрения националисту следует рассматривать все этические и гуманистические построения. Например, необходимо под этим углом зрения препарировать все идеи А.Солженицына, отбрасывая всё, что несёт угрозу национальной чистоте русского народа и его национальной самобытности. Ну и уж совсем смрадным духом веет с этой же позиции от гуманистических воззрений А.Сахарова.

Гитлер продолжает: “Как правило, сама природа зачастую вносит поправки в процесс смешения народов, и поправки эти направлены на сохранение чистоты расы. Природа не любит помеси рас. Особенно тяжело приходится первым продуктам скрещивания наций — третьему, четвёртому и пятому поколениям. Им не хватает не только качеств более высокой из смешивающихся рас, им не хватает не только единства крови, но и единства воли и единства жизненной энергии вообще. Во все те критические минуты, когда единая раса приняла бы быстрое и единодушное решение, этакая расколотая раса непременно обнаружит нерешительность, и все её мероприятия будут носить половинчатый характер. И всё это вместе взятое означает, что расколотые расы не только более слабы, нежели расы единые, но прямо могут быть обречены в результате этой слабости на быструю гибель. История знает бесчисленное количество случаев, когда единая раса устоит в борьбе, а смешанная при тех же обстоятельствах погибнет. В этом и приходится видеть поправку, вносимую самой природой. Но природа зачастую идёт и дальше. Она ограничивает способность к размножению у смешанных наций, и дело может дойти до полного вымирания.

Если, таким образом, одно лицо, принадлежащее к определённой расе, вступает в связь с лицом более низкой расы, то для начала получится только снижение самого уровня потомства; в дальнейшем же получится ослабление потомства в сравнении с потомством супругов, которые не смешали расы. Если в дальнейшем не будет никакого притока свежей крови со стороны более высокой расы, то при продолжающемся скрещивании потомков первой взятой нами пары потомство по этой линии либо вовсе вымрет в результате мудрого вмешательства природы, либо в течение тысячелетий и тысячекратных смешений создаётся новый вид, совершенно отличный от первых смешивающихся рас. Но и в этом последнем случае новая, более низкая раса никогда не сможет выдержать борьбы со столь же единой, но зато более высоко стоящей на культурной лестнице расой. У неё не хватит для этого ни творческих способностей, ни духовной эластичности, ибо во всех этих отношениях она в результате многократных смешений только проигрывала.

Итак, всякое расовое смешение раньше или позже неизбежно приводит к гибели того потомства, которое получилось в результате смешения, если только более высокая раса, вступившая в смешение, хотя бы частью сохранилась в чистом виде на земле. В этом приходится видеть известную гарантию постепенного естественного процесса возрождения. Поскольку на земле сохраняется хотя бы известная часть чистых в расовом отношении элементов, не участвующих в смешении, постольку постепенно прекращается отравление рас.

Но если человек сам потерял чистоту инстинкта, ему не приходится надеяться, что на помощь ему придёт природа. Человек в слепоте своей продолжает губить последние остатки своей расовой чистоты, пока наконец он потеряет её целиком и полностью. Тогда в результате мы получаем ту единую бесформенную расовую массу, которая в глазах многих современных благодетелей человечества является идеалом. Это самое большое несчастье для всего человечества. Такая смесь не даёт нам человека, способного быть носителем культуры или, лучше сказать, творцом культуры. Такая смесь создаёт только большое стадо, большую бесформенную массу стадных животных.

Кто не хочет, чтобы земля наша пришла в это состояние, тот должен раз и навсегда понять, что задачей является принципиально положить конец всякому дальнейшему смешению рас.

Нынешнее наше жалкое поколение, конечно, сейчас же закричит по поводу недопустимости вмешательства в область “священных” прав человека. Нет! — скажем мы этим людям! Мы знаем только одно священное право человека, являющееся и его священной обязанностью: человек должен неусыпно заботиться, чтобы его кровь оставалась чистой, ибо, только сохранив лучшую часть человечества, мы обеспечиваем возможность более высокого и благородного развития всего человечества на земле. Наше государство будет считать своей первейшей задачей поставить институт брака на такую высоту, которая соответствовала бы его призванию: давать потомство людей, являющихся образом и подобием Божьем, а не потомство, состоящее из помеси человека и обезьяны.

Если против этого протестуют с точки зрения, так называемой, гуманности, то мы должны заметить, что это менее всего к лицу нашей эпохе. Ведь, с одной стороны, наша эпоха считает своим долгом каждому несчастному дегенерату непременно обеспечить возможность плодить потомство, а тем самым, и плодить бесконечные страдания на этой земле. А с другой стороны, именно в наш век в любой аптеке или даже у уличного торговца вы можете получить средства, чтобы помешать появлению на свет божий потомства даже у действительно здоровых родителей. Что же получается? Выходит, что наше хвалёное государство считает своим долгом обеспечить сифилитику, туберкулёзному, наследственному больному, калеке, идиоту и преступнику возможность свободно плодиться; а с другой стороны, оно увековечивает порядки, при которых миллионы самых лучших членов нации не имеют возможность рожать детей.”

Может показаться, что Гитлер рисует слишком мрачную картину, запугивает нас некой мнимой угрозой. Всё это усугубляется глубоко укоренившимися с коммунистических времён стереотипными суждениями типа: “Немецкие женщины некрасивые, потому, что немцы не смешивались с другими народами”. Или: “Мулатки красивы и страстны, они мечта любого мужчины”.

Попробуем разобраться. Ну, во-первых, насчёт немецких женщин можно сказать, что далеко не все они не красивы, даже напротив. Во-вторых, гитлеровские расовые эксперименты в Германии длились всего-то 12 лет (с 1933 по 1945 гг.) и, если предположить, что за столь короткий срок немцам удалось полностью испортить нацию, то все законы генетики, демографии, физиологии и антропологии нужно срочно вывалить в мусорную корзину. Напротив, в 60-70-ые годы в Германии наблюдался бум расового смешения, который должен был бы радикально “исправить” гитлеровские злодейства, если бы такое исправление действительно могло бы происходить в столь короткий срок. Что же касается красоты и страстности мулаток, то этот вопрос ещё более спорен. Напротив, существуют объективные исследования, однозначно доказывающие, что мулаты, метисы, самбо и прочие продукты подзаборной межрасовой страсти на 80 % внешне уродливы. Но ещё более занимательно, что они по статистике в подавляющем большинстве интеллектуально крайне убоги и в дополнение к этому, опять же по статистике, социально опасны, то есть склонны к преступлениям. Впрочем, опровергать молву и суждения несведущих людей- занятие неблагодарное. Хотя в одном молва несомненно права: мулаты действительно патологически похотливы. Видимо, они инстинктивно стремятся компенсировать недостаток собственного качества массой потомства.

Однако, вообще говоря, вопрос этот не столь безобидный, как кажется. Самое страшное — полное интеллектуальное и духовное уродство метисов (воспользуемся этим единым термином для обозначения продуктов расового смешения). Вспомнит ли кто-нибудь великого деятеля в любой научной или культурной или иной, связанной с интеллектом деятельности, который бы был негром или метисом. На ум может прийти разве что имя какого-нибудь джазового музыканта. Это только в американских фильмах негры и метисы успешно трудятся на научной ниве, в реальной же Америке они всё больше подметают улицы, колют и продают наркотики и грабят прохожих в подворотнях. Я всегда задаюсь вопросом: неужели те женщины, которые под влиянием чувств бросаются в объятия негров, не задумываются над будущим своих детей, одна мысль о котором должна заставить в ужасе отшатнуться от чёрной рожи. Только представьте себе: ваша дочь или сын заранее предрасположены к наркотикам, преступлениям и СПИДу и, наоборот, заранее НЕ предрасположены к интеллекту! Какая судьба ждёт вас и такое ваше потомство? А ведь это реальность, а не досужие выдумки злобных расистов. Нет, Гитлер не пугает нас, он, наоборот, недостаточно ясно описывает весь ужас кровосмешения с расово неполноценными народами. Для этого требуется писательский дар неимоверной проникновенной силы. Иначе не дойдёт до глубин сознания.

Кстати такое произведение существует. Оно, правда, не отличается языковыми красотами в стиле Л.Толстого, А.Платонова или В.Набокова, но по силе воздействия кое в чём может превзойти их великие романы. Это знаменитая книга Роджера Рутса «Белые и чёрные: 100 фактов и одна ложь». Мы позволим себе процитировать некоторые места из этого поучительного произведения.

«Факт № 1. Белая раса пересекла моря, покорила реки и горы, осушила пустыни и колонизировала наиболее бесплодные ледяные просторы. Белые изобрели печать, электричество, полёт в воздухе, телескоп, космические путешествия, огнестрельное оружие, транзистор, радио, телевидение, телефон, фотографию, кинематограф, электрическую батарею, автомобиль, паровой двигатель, железную дорогу, микроскоп, компьютер, лазер и миллионы других технологических чудес. Они открыли бесчисленные медицинские усовершенствования, невероятные прикладные программы, научный прогресс и т. п. Белыми были такие великие люди как Сократ, Аристотель, Платон, Гомер, Юлий Цезарь, Наполеон, Вильгельм Завоеватель, Марко Поло, Гитлер, Бах Бетховен, Моцарт, Чайковский, Магеллан, Колумб, Эдиссон, Белл, Пастер, Левенгук, Менделеев, Ньютон, Галилей, Уатт, Лютер, Леонардо да Винчи и тысячи и тысячи других великих гениев.

Факт № 2. В течение 6000 лет изученной истории, африканский негр не изобрёл НИЧЕГО. Ни письменности, ни обработки ткани, ни календаря, ни плуга, ни прокладки дорог, ни железной дороги, ни морских судов, ни системы исчисления, ни даже колеса. Они, как известно, никогда не приручали диких животных для использования в хозяйстве (хотя много мощных и послушных животных в изобилии паслось вокруг них). Им было известно единственное средство транспортировки грузов: на верхней части своей курчавой головы. Для защиты своего жилища они никогда не уходили дальше хижины, облепленной грязью, хотя на создание гораздо более надёжных укреплений способен даже бобёр.

Факт № 3. Интеллектуальный индекс IQ американских негров в среднем на 15–20 пунктов ниже того же показателя Белых Американцев.

Факт № 4. Эти различия между чёрными и белыми выявлялись неоднократно каждым тестом, когда-либо проводимым правительством США, военными, каждым штатом и т. д. Это же различие коэффициентов умственного развития подтверждается на протяжении 40 лет наблюдений.

Факт № 5. Если средний показатель IQ = 85, то только 16 % Негров сумели достичь IQ = 100.

Для Белых 50 % справились с этой задачей.

Факт № 6. Каждый десятый взрослый негр имеет IQ = 50–70, что приравнивает их к отсталым школьникам, в то время как каждый шестой взрослый Белый показывает интеллект в IQ = 130 и более.

Факт № 7. Минимальный интеллект для поступления в университет IQ более 70. Из прошедших эту границу 58 % составляют Белые и только 12 % негры Если же брать верхнюю границу, то разница между Белыми и неграми достигает астрономических величин: 16 % Белых показываю IQ более 90 и только 0,2 % негров поднимаются до этой отметки. Таким образом, можно вывести соотношение интеллекта Белых к неграм в 80 к 1.

Факт № 8. Различие между негритянскими и Белыми детьми увеличивается с возрастом.

Факт № 9.Различие между интеллектом Белых и негров обычно пытаются оправдать разницей в условиях жизни тех и других, но, по крайней мере, 5 экспериментов, которые пытались приравнять социально-экономические фоновые режимы для обеих рас не обнаружили никакого существенного изменения в относительных результатах. Обширное исследование доктора Г.Дж. Макгарка, профессора психологической ассоциации в Вильяновском университете показывают, что промежуток в интеллекте между неграми и Белыми УВЕЛИЧИВАЕТСЯ, когда социально-экономические уровни жизни обеих рас подняты к уровню среднего класса.

Факт № 12. Занятия, проводимые с идентичными близнецами, воспитываемыми раздельно в радикально различных средах обеспечивает заключительное доказательство: полное влияние наследственности превышает влияние среды в соотношении 3 к 1.

Факт № 17. Многочисленные исследования человеческих рас показали, что мозг негра на 8-12 % легче мозга Белых. Исследования проводились Бином, Пирлом, Винтом, Тирни, Гордоном, Тоддом и др. учёными.

Факт № 18. В дополнению к различию в весе негритянский мозг растёт меньше после достижения половой зрелости, чем мозг Белого.

Факт № 19. Толщина супрагранулярного уровня (наружного слоя) негритянского мозга приблизительно на 15 % более тонка, чем мозга Белого.

Факт № 20. Фронтальные лепестки мозга негра, ответственные за абстрактное, концептуальное мышление, являются меньшими относительно веса тела и менее сложными, чем таковые у Белого.

Факт № 21. Название «Homo Sapiens» впервые использовано в XVIII веке Шведским ботаником Карлом Линнеем. Термин этот первоначально использовался только применительно к Белому человеку. Позднее таксономисты и генетики признавали, что негры и другие расы должны классифицироваться как иные подвиды. Фактически, Дарвин заявил в своей книге, что человеческие расы настолько отличны, что их можно сравнить с различиями, обнаруженными в любом животном виде.

Факт № 22. В своей гигантской работе «Происхождение рас» профессор Чарльз Кун, президент американской Ассоциации физических антропологов и лидер в мире генетиков, собрал огромные доказательства из географии, анатомии, генетики, физиологии, лингвистики, археологии, чтобы проверить теорию «околоразумных рас». Другими словами, «Homo erectus» был отдельной расой даже во времена развития «Homo Sapiens».

Факт № 23. Согласно доктору Куну, в то время, как Белая раса развивалась в Европе, негритянская остановилась на эволюционном уровне и стоит не менее чем на 200 000 лет позади Европейца по развитию мозга и черепа.

Факт № 24. Череп негра, в дополнению к меньшему объёму мозга и более толстым черепным костям, является т. н. прогнатическим, т. е. более низкое лицо выдаётся вперёд, подобно морде животного.

Факт № 31. По данным ФБР за 10 лет наблюдений, негры совершают убийство в 13 раз чаще чем Белые, а насилие и грабёж в 10 раз.

Факт № 32. Согласно Министерству юстиции США, 1 из 4 мужчин-негров в возрасте от 20 до 29 лет в настоящее время сидит в тюрьме или на испытательном сроке.

Факт № 33. Составляя только 12 % американского населения, негры совершают более 50 % всех насилий и грабежей и более 60 % всех убийств в США.

Факт № 34. Приблизительно 50 % всех негров-мужчин в течение своей жизни были хоть раз арестованы и обвинены в серьёзном уголовном преступлении.

Факт № 35. Негр в 56 раз более допускает вероятность напасть на Белого, чем наоборот.

Факт № 36. Черные хулиганы выбирают Белые жертвы в 55 % случаев, что в 30 раз чаще, чем Белые выбирают негров.

Факт № 38. В Нью-Йорке, любой Белый в 300 раз более подвержен вероятности нападения бригады негров-преступников, чем наоборот.

Факт № 39. Многие люди считают, что эти данные касаются только насильственных преступлений, совершённых люмпенизированной частью общества. Однако, негры совершают и непропорционально большое число нарушений и в ненасильственной сфере. В 1990 году негры почти в 3 раза чаще Белых были арестованы за подделку, мошенничество и растрату, чем Белые.

Факт № 40. Многие полагают, что преступление — продукт бедности и недостатка «преимуществ». Однако в округе Колумбия, уступающем только Аляске по доходу на душу населения, 80 % преступлений совершаются неграми. Зато штат Западная Вирджиния, страдающий от хронической бедности и самой высокой в США безработицы, имеет самый низкий в США показатель по всем видам преступности. Это является прямым следствием того, что свыше 96 % его населения — Белые.

Факт № 41. 46 % негров от 16 до 62 лет отказываются от работы, предпочитая жить на пособие.

Факт № 42. Более чем 66 % детей негров рождены вне брака. На долю населения это в 10 раз больше, чем у Белых.

Факт № 44. Более 35 % негров в городах США постоянно принимают наркотики или крепкий алкоголь.

Факт № 45. В январе 1986 года в журнале Этнических и расовых исследований вышла статья «Предпочтение цвета кожи и сексуальный выбор» Петера Фроста и Пьера ван дер Херхе. Проведя исследования в 51 обществе на 5 континентах, они нашли, что в 30 исследованных группах предпочли более светлокожих и женщины и мужчины. Культуры Индии, Китая, Бразилии, арабы и негры считают наиболее красивыми Белых женщин, увековечив т. н. «скандинавский идеал» женской красоты.

Факт № 47. Эксперименты доказали, что большинство как белых, так и чёрных детей предпочитает играть с Белыми куклами.

Факт № 54. Неуклонно повышая численность населения, Португалия возвысилась за 4 столетия и стала наиболее мощной колониальной и культурной державой в мире. Однако португальцы этнически наиболее активно смешивались с массами чёрных рабов. В результате сегодня население Португалии является наиболее смешанным и большой долей африканских генов. К 1975 году Португалия потеряла все свои внешние территории. Её рабочие, самые низкооплачиваемые в Европе. В стране самый высокий процент неграмотности и показатель детской смертности. На поприще искусства, литературы, музыки, науки и философии «новая» Португалия не произвела фактически ничего за последние 100 лет и по большинству показателей претендует на последнее место в Европе.

Факт № 67. Зато Южно-Африканская республика до отмены апартеида (теория раздельного развития рас) под руководством Белых являлась наиболее развитой страной в Африке и производила почти 75 % Национального валового продукта ВСЕГО африканского континента.

Факт № 87. Белая женщина имеет в 15 раз большую вероятность заразиться СПИДом, занимаясь сексом с негром, чем с белым гомосексуалистом (Центр управления здоровьем США).

Факт № 88. В США 90 % детей, заражённых СПИДом, негры или латинос.

Факт № 89–92. Американцы тратят больше на образование, чем любая страна мира, но имеют самые плохие результаты. Это результат проведения политики десегрегации и массового смешения Белых с неграми и другими расами.

Факт № 100. Американские налогоплательщики безрезультатно потратили с 1960 года 2,5 ТРИЛЛИОНА долларов в попытках улучшить вычислительные способности негров.

Факт № 101. Вот некоторые цитаты, посвящённые неграм: «Негры — невежество, никогда не изобрели никакого эффективного оружия защиты или разрушения; они являются неспособными к формированию любых обширных планов правительства или завоевания; их очевидное подчинённое положение, связанное с их умственными способностями, было обнаружено и злоупотреблялось всеми нациями во все времена» Эдвард Гиббон, великий историк, автор «Падения Римской Империи» (V, III, стр.277). «Везде, где Вы находите негра, всё понижается вокруг него; везде, где Вы находите Белого человека, Вы видите, как всё вокруг него улучшается», — письмо генерала Роберта Е. Ли полковнику Томасу Х. Картеру, май 1865 года.»


Ну, кажется, достаточно. Мне кажется, что тот, кто прочитав даже выборочно эти несколько фактов, всё ещё готов к смешению с неграми, казахами или кавказцами, того уже ничего не способно пронять. Это просто клинический случай. Интересно и то, что книга Роджера Рутса снабжена практически бесконечным перечнем ссылок на использованную научную литературу. Один только этот перечень способен убедить даже обезьяну и осла, но только не интернационалиста.

В России численность метисов очень мала, в отличие скажем от Америки, Франции или Англии и мы в быту не сталкиваемся с отвратительным обликом этой чудовищной беды. Вы думаете, почему во Франции 16 % граждан голосуют за Национальный фронт Ж.-М.Ле-Пена? Потому, что французам не надо объяснять опасность разнузданной чёрно-желто-смуглой толпы, состоящей из бандитов, наркоманов и извращенцев. А нас ещё надо убедить. Мы пока на себе не попробуем, не поумнеем. Впрочем, мы уже попробовали. В нашем обществе растворено огромное количество потомков браков с узбеками, киргизами, азербайджанцами, кабардинцами, молдаванами, лезгинами и ещё, чёрт знает, с кем. Будем откровенны: все они мало что внесли в нашу культуру и науку, но довольно много добавили в нашу преступность.

Нет, вопрос должен быть решён однозначно. Мы должны убеждением и пропагандой добиться прекращения межрасовых и межнациональных браков, чтобы, как говорит Гитлер, наше потомство являлось образом и подобием Божьим, а не движением обратно к обезьяне. А “гуманисты” и демократы могут в своё удовольствие совокупляться с неграми и ирокезами и плодить новых полноценных демократов, но лучше, если они это будут делать за пределами наших границ, в каком-нибудь оплоте демократии типа Америки.

Кстати, об Америке. Там процессы расового смешения зашли уже достаточно далеко. Численность неполноценных народов скоро похоже сравняется с численностью белых. Западная “цивилизация” на примере Америки ставит потрясающий эксперимент того, как будет происходить вырождение и деградация сильнейшего в мире государства. Этот процесс уже начался, и ждать наступления его тяжёлых стадий, видимо, недолго. Ещё нынешние молодые люди увидят это потрясающее шоу в XXI веке.

Когда мы говорим о нашей принципиальной позиции по вопросу смешения разных рас и наций, то сразу же возникает закономерная мысль о том, что такая постановка вопроса немедленно поведёт к развалу русского МНОГОнационального государства.

Это категорически неверно. Во-первых, русское государство в его нынешних границах состоит на 83 % из этнических русских, что по всем мировым критериям однозначно трактуется как МОНОнациональное государство. Во-вторых, принципиальное отрицание необходимости смешения разных наций вовсе не означает ущемления прав других народов. Отстаивая принцип сохранения расовой и национальной чистоты русского народа, мы всего лишь отстаиваем своё право сохранить в неприкосновенности исторически сложившийся характер русского народа и его национальные особенности, а смешение с инородцами искажает существующие основы. Народ, же который горд своей самобытностью и любит свой духовный облик, обязан защищать свою сущность и принимать все меры для сохранения своей самобытности в возможно более чистом виде.

Но главное состоит в том, что это положение касается не только русского народа, но и вообще всех народов. Все народы имеют право (а если они думают о своём будущем, то и обязанность) не допускать смешения и сохранять свою национальную самобытность. Такая постановка вопроса не только не унижает другие народы, но является совершенно естественной. Более того, малые народы, проживающие в России, на протяжении всей нашей истории подвергались процессу ассимиляции и русификации и теряли свои национальные и расовые признаки, в чём всегда обвиняли именно русских. Теперь мы должны помочь им сохранить остатки своей самобытности, прекратив процессы смешения наций. По всем законам логики и разума любой народ, ценящий свой национальный характер, должен благодарить национал-социалистов за такую постановку вопроса. Помогая себе, мы помогаем и им. Причём в силу большого превосходства в численности вероятность ассимиляции русским народом какого-либо малого этноса, например, бурятов или осетин в сотни тысяч раз выше, чем обратный процесс. Точнее сказать, буряты вообще не могут ассимилировать русских без братской «помощи» других наций. Поэтому, проводя расовую политику национал-социализма, мы фактически спасаем малые народы от полного растворения в русском этносе и потери своих национальных особенностей и исторических традиций.

Кстати, русские уже почти полностью ассимилировали такие малые народности, как чувашей или мордву (80 % коренных мордвинов даже на знают собственного языка). Я задаю вопрос, кто от этого получил пользу? Русские — вряд ли, мордвины — тем более. Тогда зачем всё это происходило? Зачем?

Русские в силу своей многочисленности ещё могут ассимилировать и полностью растворить в себе два-три десятка малых народов, вредя себе и уничтожая самобытность малых наций. Но зачем? Зачем это нужно нам всем?

Нет, видит Бог, нам пора остановиться и сохранить данное Богом многообразие народов. Русский философ К.Н.Леонтьев писал: «Всякое упрощение есть деградация». Вряд ли возможно исчезновение национального лица всех народов на Земле, но случись такое, это было бы ужасно: образовалась бы совершенно неструктурированная аморфная масса индивидуумов, система упростилась бы до предела, и люди едва ли смогли бы в ней жить. Кстати, тот же К.Леонтьев назвал космополитизм, проповедующий желательность такого пути, «ядом всесмешения». Сильно сказано!

Нам могут задать вопрос: но ведь вы не просто противитесь смешению народов, но и объявляете часть из них НИЗШИМИ расами? Разве это не вносит раскол и не генерирует вражду между народами?

Нет, ответим мы. Ведь наша оценка не означает дискриминации или ущемления других народов. Например, чеченцы считают НИЗШИМИ все другие народы, так же как и евреи. Нас, русских, их оценка сама по себе нисколько не оскорбляет. Они считают так, а мы считаем иначе. Нас рассудит только история и совокупные достижения разных наций в культуре, науке, силе духа и прочих проявлениях человеческого гения. Сама по себе оценка другого народа как НИЗШЕГО только подталкивает его стремление доказать обратное.

Таким образом, русская расовая политика не затрагивает чести других народов, а только помогает им сохранить свою самобытность.

А теперь настало время конкретно поговорить о пунктах нашей программы в этом важнейшем вопросе.

1. Мы утверждаем, что чистота расы и нации является высшей ценностью для национального государства. Для малых народов, общая численность которых составляет от 1 до 5-10 миллионов человек, этот вопрос не так очевиден, потому что в силу относительной малочисленности данного народа все его представители являются в той или иной степени родственниками. Поэтому сохранение замкнутой системы, спаривание людей только между собой очень походит на межродственные связи и не всегда приводит к биологическому выигрышу в следующих поколениях. Например, латыши и эстонцы в силу крайней малочисленности и преимущественном заключении браков внутри своей нации в явном виде вырождаются. Для этих наций межнациональные браки могут стать спасением, но только браки с близкими в этническом отношении народами. Для русских эта проблема не стоит. У нас, наоборот, в силу многочисленности русского этноса наблюдается слишком дальнее родство русских между собой. Поэтому браки только внутри своей нации для нас являются основным средством лечения национального организма.

Опасность смешения с низшими расами и нациями объясняется «слабостью» генов всех северных арийских народов (русских, немцев, англичан, скандинавов, всех славян и т. д.). Поэтому при смешении наций или тем более рас, южные гены у потомства доминируют. Ребёнок от такого брака с кавказцем, арабом, негром, евреем, китайцем всегда будет наследовать качества кавказца, араба, негра, еврея и китайца. А эти качества не вполне соответствуют нашему понятию о том, что такое хорошо и что такое плохо. Продукт межнациональной или межрасовой любви будет наследовать такие качества, как тупость, злобу, склонность к преступлениям, корысть, неспособность творчески мыслить, патологическую похотливость, лживость и другие милые и приятные качества. Если будущей русской матери кажется, что эти качества не представляют из себя ничего плохого или если она не верит, что это действительно будет так, то нация в целом не может мириться с таким отравлением крови.

2. Сразу встаёт вопрос, что же делать? В период коммунистического интернационального режимамежнациональные и межрасовые браки широко распространились и всячески приветствовались. Образовалась широкая прослойка полукровок, тех самых продуктов межнациональной любви. Как национальное государство поступит с ними?

Ответ на этот вопрос очень прост: да никак не поступит. Они живут на нашей территории и пусть живут. Но вот поставить заслон дальнейшему отравлению крови русского народа просто необходимо. Делать это мы будем отнюдь не насилием, а главным образом убеждением и пропагандой. Мы просто объясним людям, к каким последствиям приводят для их будущего потомства межнациональные браки, и никакого насилия просто не понадобится.

Найдётся однако и небольшое число твёрдокаменных интернационалистов, которые не внимут нашей пропаганде. Скажем, Анпилов в пику нам женится на Сажи Умалатовой, и нарожают они объединёнными усилиями выводок маленьких чеченцев. Как с этим поступать?

Опять же очень просто. Общество не должно поощрять такие браки, но не вправе и препятствовать им насилием. Перед главой такой семьи будет поставлена дилемма: либо выехать на постоянное жительство в Чечню, либо остаться жить в России, но быть ограниченным в правах. Ограничение прав должно быть не слишком обременительным, но действенным. Это может быть лишение избирательных прав, лишение права приобретать некоторые виды недвижимости и землю в собственность, лишение прав на общественную деятельность и работу в госструктурах и некоторые другие. Эти ограничения, с одной стороны, существенно не повлияют на жизненный уровень человека, но в то же время мягко побудят его воздержаться от рокового решения.

3. Ну, а что делать с теми, кто уже является полукровкой? Кто стал на путь межнациональногосмешения под влиянием интернационалистской пропаганды задолго до становлениянационального государства.

Мы должны признать, что эти люди не виноваты в своей беде. Они жертвы государственного обмана, а потому не подлежат никакому ограничению в правах. Национальное государство как бы амнистирует их невольное и несознательное деяние и приравнивает их в правах к чистокровным русским.

4. Встаёт также вопрос о регистрации национальности. При коммунистах национальность выбирали добровольно, произвольно вписывая в паспорт национальность одного из двух родителей. Демократы пошли ещё дальше: они вообще отменили саму графу «национальность» в паспорте. Мы должны признать это действие преступным, направленным на сознательное размывание русской нации и поощрение кровосмешения. У этого решения есть и ещё более опасная подоплёка, связанная с тем, что часть национальных меньшинств будет обязательно указывать свою нацию, а русское большинство не будет её указывать вообще. Таким образом, через некоторое время перепись может показать искажённое соотношение численности русских и нерусских народов. Если сейчас в России живёт 83 % русских и лишь 17 % нерусских и, следовательно, по всем критериям ООН Россия является МОНОнациональной страной, то в результате этой хитрой акции лет через 10–15 можно будет провести новую перепись, и обнаружится, что русские уже вообще не являются большинством в «этой стране» или вообще нет такой русской нации.

Естественно, русское национальное государство ОБЯЗАНО восстановить национальную регистрацию граждан. Но не просто восстановить в том виде, в каком она существовала при коммунистах. Национальность в паспорт будет вписываться не произвольно, а на основании анализа документов. И пусть евреи не приписывают нам стремление восстановить измерение черепов специальными циркулями и проведение анализа крови. Вполне достаточно провести анализ генеалогического дерева каждого человека и на основании документов получить официальную запись о национальности в паспорте. Заниматься этой работой будет специальные подразделения от министерства по делам национальностей, созданные при каждом паспортном столе. Никакого принудительного определения национальности не будет. Эта процедура будет проходить в добровольном порядке в процессе получения гражданства.

Принцип регистрации полукровок тоже будет весьма прост. Люди, являющиеся потомками смешанных браков северных народов арийской группы (например, русских и немцев, русских и шведов и т. п.), а также от браков различных ветвей большой русской нации (например, русских и белорусов или белорусов и украинцев), будут регистрироваться в соответствии с национальностью отца. Люди, являющиеся потомками от браков славянских и южных народов (например, русской и кавказской крови, русской и молдавской, русской и негритянской крови, русской и еврейской и т. д.), будут всегда регистрироваться с национальностью родителя южных народов, независимо от того отец или мать принадлежит к данной нации. Русским может быть записан только потомок в третьем поколении от смешанного брака, т. е. человек с 1/8 частью неславянской крови, если он этого пожелает.

Можно предположить, что некоторая часть (вероятно, не слишком большая) смешанного в национальном и расовом отношении населения сочтёт рассмотренные выше меры дискриминационными, хотя на самом деле никакой дискриминации они не несут. Таким непримиримым интернационалистам должны быть предоставлены все возможности для цивилизованной эмиграции в страны, более соответствующие их представлениям о справедливости. При этом национальное государство будет оказывать им всяческое содействие, чтобы их отъезд не был сопряжён с неудобствами и материальными потерями. Русское национальное государство заинтересовано в том, чтобы люди, не разделяющие наших расовых принципов, уехали из России мирно и без эксцессов.

Я выскажу крамольную мысль, но в свете изложенных выше принципов мы должны всячески поощрять действия прибалтийских республик (Латвии и Эстонии), направленные на ненасильственное создание этнически однородных государств. Несмотря на то, что эти действия направлены своим остриём против русского населения, они создают в международном праве важнейший прецедент. В отличие от Югославии и многих других государств, где этнические чистки сопряжены с насилием, прибалты проводят процесс создания национально однородного общества без откровенного насилия. И если сейчас эти действия по крайней мере не встречают резкого противодействия т. н. «мировой общественности», то наши аналогичные действия в том же направлении западные страны не смогут не признать по прецедентному праву.

6. Помимо чисто организационных мер по созданию препятствий продолжению межнационального и межрасового смешения, нам предстоит решать и более сложную задачу — прекращения процесса вырождения внутри самой русской нации. Мы уже говорили, что это процесс зашёл уже достаточно далеко благодаря усилиям наших еврейских и иных «доброжелателей». Достаточно значительная часть русского народа спивается, болеет и вырождается физически. Кое-что можно поправить традиционными методами (улучшение здравоохранения, борьба с пьянством и наркоманией, прекращением межнациональных браков и т. п.), но болезнь зашла достаточно далеко, поэтому нации требуются радикальные способы лечения.

Одним из таких способов может быть предложенная В.Авдеевым концепция т. н. «генетического социализма», которую можно назвать революцией в биологии нации. Суть генетического социализма сводится к тому, что национальное государство берёт на себя всеобщий контроль и управление демографической политикой. Опираясь на достижения в области клонирования, мы можем в самом ближайшем будущем реально говорить о возможности репродуцирования наиболее полноценных в физическом, духовном и нравственном отношении представителей русской нации, носителей русских генов. При этом вся генетическая информация обо всех гражданах государства берётся на официальный учёт с целью выбора оптимального партнёра для брака. Причём вынашивание младенца, зачатого от наиболее генетически полноценного отца, может осуществлять абсолютно любая женщина, причём только с её добровольного согласия. Какая женщина откажется от счастья родить ребёнка, повторяющего внешне и внутренне былинного богатыря или сказочную красавицу, великого учёного или гениального композитора? При таком евгеническом подходе возникает перспектива управления пассионарностью этноса, с целью его оптимизации. Если немцы предлагали стерилизацию расово неполноценных элементов и даже эвтаназию (физическое устранение) носителей дурных генотипов, уродующих нацию, то клонирование наследственно одарённых представителей русской нордической расы следует отнести на счёт позитивной антропотехники. Таким образом, современная евгеника позволяет негативные методы постепенно вытеснить позитивными. На смену выбраковке худших идёт активное репродуцирование лучших, что многократно гуманнее. Более подробно теорию генетического социализма можно прочесть в пространной статье В.Авдеева в журнале «Наследие предков» № 4 за 1997 год на стр.9-15. Основные положения этой концепции цитируются именно по этой статье.

В русском национальном государстве возможно использование и других методов улучшения национального генотипа, основанных как на достижениях классической русской евгеники, так и других наук. Однако это является темой отдельной работы.

Далее мы рассмотрим вопрос демографической политики национал-социалистического движения, т. к. эта тема тесно связана с расово-национальным вопросом и с политикой в области государственного строительства.

6.5. Демографическая политика

Для начала снова предоставим слово германскому фюреру.

“Наше государство сделает расу средоточием всей общественной жизни. Наше государство будет систематически заботиться о сохранении чистоты расы. Оно объявит ребёнка самым ценным достоянием народа. Оно позаботится о том, чтобы потомство производили только люди здоровые. Позором будет считаться только производить детей, если родители больны. Величайшей честью будет считаться, если родители откажутся производить детей, будучи недостаточно здоровыми. С другой стороны, предосудительным будет считаться не рожать детей, если родители здоровы, ибо государству нужно здоровое потомство. С другой стороны, государство позаботится чтобы здоровые женщины рожали детей, не ограничивая себя в этом отношении влиянием жалкой экономической обстановки и чтобы для самих детей детство не становилось проклятием. Наше государство положит конец тому преступному безразличию, с которым оно относится к многодетной семье. Наше государство, напротив, возьмёт на себя почётную защиту такой семьи, которая должна стать благословением для народа. Государство будет воспитывать граждан в той мысли, что быть самому больным или слабым не позор, а только несчастье, но что позорным является из-за собственного эгоизма передавать свою болезнь будущим поколениям. Государство убедит граждан, что куда более благородным будет, если неповинные в своей болезни взрослые откажутся иметь собственных детей и отдадут свою любовь и заботу здоровым, но бедным детям своей страны, которые затем вырастут и составят опору общества.

Если только в течение каких-нибудь 600 лет государство будет твёрдо проводить такую политику, это приведёт к такому оздоровлению населения, которого мы сейчас и представить не можем. Если мы сознательно и планомерно станем проводить политику поддержки только здоровых родителей, то в результате мы получим расу, которая сначала освободится от нынешних физических недостатков, а затем станет постепенно подыматься и духовно.

Стоит только народу и государству твёрдо стать на этот путь, и затем уже внимание наше само будет концентрироваться на том, чтобы повышать размножение наиболее ценной в расовом отношении части нации. А затем и весь народ почувствует те громадные плюсы, которые получает вся нация.

В результате всего этого нашему народническому миросозерцанию, безусловно, удастся вызвать к жизни такую эпоху, когда люди будут видеть свою высшую задачу не в том, чтобы улучшить качество собаки, лошади или кошки, а в том, чтобы создавать более высокую расу людей. Это будет эпоха, когда одни люди в сознании необходимости будут молча кое от чего отказываться, а другие будут радостно жертвовать и давать.

Конечно, нынешняя армия несчастных обывателей этого не поймёт. Обыватели и мещане будут пожимать плечами и по собственному обыкновению станут повторять свою обычную глупую фразу: “Да, само по себе это очень хорошо, но ведь этого нельзя сделать”. Да, господа, ответим мы им, с вами, конечно, этого не сделаешь! Вы с вашими моральными качествами для этого не годитесь! Вы, господа мещане, знаете только одну заботу — о самих себе! Вам, господа, знакомо только одно божество — ваши деньги! Мы обращаемся не к вам, а к той великой армии бедняков, кто слишком беден, чтобы свою личную жизнь считать высшим счастьем на земле. Мы обращаемся не к тем, кто верит только в золотого божка, а к тем, у кого есть другие боги. И прежде всего мы обращаемся к громадной армии молодёжи. Она подрастает в такую эпоху, когда назревает великий переворот. То положение, к которому привело равнодушие отцов, теперь неизбежно побудит детей к активности и борьбе.

Самым характерным для современного буржуазного мира является то, что он сам уже не решается отрицать этих зол. Он вынужден признать, что многое у нас плохо и гнило, но вместе с тем не может найти в себе решимости подняться против этого зла.”

Итак, Гитлер тезисно наметил конкретную программу демографической политики будущего национал-социалистического государства и, надо отдать ему должное, неукоснительно проводил её в жизнь, придя к власти в 1933 году.

Что касается наших русских реалий конца ХХ века, то мы уже выше говорили, какое значение для нашего нынешнего крушения имели тяжелейшие ошибки в демографической и, особенно, расовой политике, допущенные коммунистами в постсталинский период. Одна из основных, глобальных причин наших сегодняшних поражений имела подавляющее распространение среди русского народа в однодетных семьях.

Тогда же мы сказали, что в дальнейшем подробно осветим вопрос о нашем видении демографической политики будущего национал-социалистического государства. Думается, пришло время вернуться к этому обещанию и наметить основные контуры этой политики. Основных демографических проблем русского народа всего три:

1. Нарастающая депопуляция населения вследствие превышения смертности надрождаемостью, а также высокой детской и младенческой смертности;

2. Нарастающий процент нетрудоспособного населения в общей численности населения — т. н.“демографическая нагрузка”, а также связанное с этим прогрессирующее старение народа;

3. Высокий процент смешанных в национальном отношении семей. Рассмотрим эти проблемы по порядку.1. Уровень рождаемости в России составляет в среднем 9,3 новорожденных на 1000 человек.

Известно, что воспроизводство населения отражается т. н. брутто-коэффициэнтом (это количество девочек из всех рождённых женщиной детей) и нетто-коэффициэнтом (это количество девочек, доживших до детородного возраста). Если нетто-коэффициэнт больше 1, то это означает, что дочерей больше, чем матерей, т. е. цикл воспроизводства расширенный. В то же время, если брутто-коэффициэнт больше 2, то это свидетельствует об отсутствии сознательного ограничения рождаемости. В СССР в 1976 году брутто-коэффициэнт был равен 1,17, а нетто-коэффициэнт -1,1. В России в 1996 году брутто — 0,72; а нетто — 0,70. Это свидетельствует о прогрессирующей депопуляции населения, в первую очередь, этнических русских.

В ряде исследований делается вывод, что в отдалённой перспективе чрезмерный, постоянно прогрессирующий рост населения не даёт существенных выгод для нации и экономики, напротив, стабилизация населения на определённом уровне помогла бы нации решать свои проблемы. В то же время депопуляция нации недопустима. Кроме того, не достигнут и оптимальный уровень численности этнического русского населения, приблизительно 280–350 миллионов человек, необходимый для освоения территории России.

Таким образом, в области политики поддержания рождаемости для русской нации необходимо достичь умеренно расширенного воспроизводства с преобладанием 2-х и 3-х-детных семей. Однодетные семьи должны стать исключением. Эти условия можно обеспечить, доведя уровень рождаемости до 18–20 младенцев на 1000 человек, увеличения брутто-коэффициэнта до уровня 1,15, а нетто — 1,10. Кроме того, необходимо снизить уровень младенческой смертности с нынешних 17,2 до 8–9 на 1000 родившихся детей. Ещё одна связанная с этим проблема — уровень абортов, по которым Россия держит первенство в мире — 225 абортов на 100 родившихся детей (для сравнения в Европе — 23 на 100 родившихся). Последняя проблема не только отрицательно влияет на рождаемость, но и наносит ущерб здоровью женщин, подрывая их детородную способность. Таким образом, необходимо сократить уровень абортов до европейского уровня -20-30 на 100 родившихся.

При достижении этих показателей можно было бы ожидать стабилизации численности этнического русского населения и постепенного его прироста с оптимальным темпом 1,5–2 миллиона в год.

2. Возрастная структура населения в РСФСР в 1970 году была следующая: 26,5 % детей (от 0 до 14 лет), 61,6 % взрослых (15–59 лет) и 11,9 % стариков (60 и более лет). В 1995 году показатели были следующие: 20,3 % детей, 57,9 % взрослых и 21,8 % стариков. Таким образом, процент детей снизился на 6,2 %, процент взрослых снизился на 3,7 %, а процент стариков вырос на 9,9 %. Наметилась тенденция к быстрому старению населения и роста показателя “демографической нагрузки”, т. е. отношения детей и стариков (нетрудоспособные категории) к взрослым людям в производственных возрастах. Показатель “демографической нагрузки” характеризует состояние производительных сил страны, как соотношение работающих и иждивенцев. Этот показатель является весьма инерционным и не поддаётся (в отличие от рождаемости) резкому изменению, за исключением влияния иммиграции. Оптимальный для нации уровень “демографической нагрузки” выражается следующим соотношением: 25 % детей, 65 % взрослых и 10 % стариков.

3. Процент смешанных в национальном соотношении семей в 1976 году составлял 13,5 %, причём в городе он равнялся 17,5 %, а в сельской местности 7,9 %. Данных на настоящее время нет, но можно предположить, что эта цифра существенно не изменилась. Этот процент является чрезвычайным для нации. Нам следует стремиться постепенно уменьшить этот показатель до нуля в среде русского населения.

Какие же меры национальное государство должно предпринять для радикального исправления демографической ситуации в стране? Сразу следует оговориться, что в сложившейся обстановке мягкие, паллиативные решения не дадут эффекта, поэтому мы должны быть готовы к радикальным мерам исправления ситуации. Итак.

1. Восстановление экономически значимого налога на бездетность и введение налога на однодетность. По всей видимости уровень таких налогов должен находиться в пределах 10–15%от чистого дохода граждан для случая бездетности и 5-10 % от уровня совокупного семейного дохода однодетной семьи. Причём, налог на бездетность следует брать как с мужчин, так и с женщин, за исключением случаев бездетности по болезни или наличия врождённых патологий, способных испортить здоровое потомство. Естественно также, что от налога на бездетность и малодетность следует освободить всех представителей нерусских, не славянских народов.

Прогрессивное увеличение пособий на 2-го и 3-го ребёнка. Должно существовать единовременное пособие и постоянные помесячные выплаты. Уровень единовременных выплат должен составлять сумму, позволяющую обеспечить новорожденного всем необходимым, т. е., к примеру, в ценах лета 1999 года этот уровень должен составлять в абсолютных цифрах порядка 3000 рублей. На 2-го ребёнка пособие должно увеличиваться в 1,5–2 раза, а на 3-го ребёнка — в 3 раза. Аналогичная пропорция должна иметь место и для ежемесячных пособий. Промышленность должна обеспечить дешёвый обязательный ассортиментный минимум детских вещей, включающий коляску, детскую кроватку, стульчики, манеж, пелёнки, одеяла, ползунки и т. п.

Дополнительные экономические стимулы, вводимые для 3-го ребёнка, типа одной бесплатной поездки в год на отдых, бесплатный проезд в общественном транспорте, скидки при покупке продуктов в специальных магазинах и т. п.


Мощное пропагандистское обеспечение кампании по повышению рождаемости. Создание атмосферы психологического давления на бездетных и однодетные семьи со стороны как государства, так и всего общества. Разрушение эгоистических стереотипов у молодёжи, типа “нужно пожить для своего удовольствия”.

Серьёзное улучшение системы детского здравоохранения, а также кампания по укреплению здоровья матерей.

Мощная общегосударственная кампания по борьбе с алкоголизмом, курением и наркоманией, особенно среди женщин.

Общегосударственная программа по обеспечению молодых семей бесплатным или очень дешёвым отдельным жильём. Одновременно с этим должна проводится политика поддержки сложных семей (в которых молодая семья живёт совместно с родителями), с проживанием в отдельных помещениях единых квартир или домов. Такие семьи позволяют облегчить уход за детьми и поддерживают в обществе систему консервативных ценностей.

С целью снижения демографической нагрузки единственным средством влияния на ситуацию может служить поощрение иммиграции этнического русского населения из районов национальных окраин (Средняя Азия, Кавказ и др.), а также из стран, затронутых первой и второй волной русской иммиграции. Для поощрения иммиграции необходимо создание соответствующих экономических условий и психологических стимулов.

9. Общегосударственная кампания по сокращению миграции сельского населения в города и поощрения обратной миграции из городов в сельскую местность. Необходимо помнить, что в сельской местности семьи более многочисленны и условия воспитания детей более здоровые.

10. Общенациональная кампания, направленная на затруднение межнациональных браков, включающая как пропагандистские меры, так и введение системы экономических ограничений, например, специальные налоги для межнациональных браков, лишение таких семей всех детских пособий, льгот и выплат и, наконец, вероятно, и ограничение избирательных прав (поясним, что, скажем, чисто татарская семья избирательных прав не лишается, а члены русско-татарской семьи и их потомки лишаются), прав владения некоторыми видами собственности, прав работы в госструктурах и т. п.

11. Общенациональная кампания по прекращению абортов с постепенным введением полногоз апрета на аборты, за исключением сугубо медицинских показаний, а также развитие системы воспитательных учреждений для детей, от которых отказались родители. Нежеланный для родителей ребёнок должен всегда с готовностью приниматься на воспитание государством и воспитываться в истинной любви и ласке.

Поощрение женщин заниматься воспитанием детей с ограничением или полным отказом от постоянной занятости. Создание для этого необходимых экономических условий.

Всемерное поощрение православного воспитания населения и утверждения в обществе стойких православных ценностей. Восстановление и утверждение в обществе православной традиции крёстных родителей.

14. Анализ динамики смертности по различным возрастным и половым группам и принятие мер к снижению смертности, особенно в детском и трудоспособном возрастах и от насильственных причин.

Вообще все демографические мероприятия должны исходить из понимания того, что основополагающей ценностью общества является семья — объединение людей, связанных кровными узами. Семья не может быть изолированной ячейкой общества, она должна быть связана родственными узами с семьями мужа и жены, а также православными узами с семьями крёстных родителей. Такое объединение составляет понятие РОДНЯ, из которого, в свою очередь вырастает НАЦИЯ.

В таком контексте брак должен рассматриваться как средство продолжения рода, а не просто как юридическое соглашение между двумя людьми. Соответственно развод необходимо рассматривать с точки зрения цели брака, а не с личных точек зрения супругов. Развод в семьях, где есть дети, должен быть максимально затруднён, за исключением случаев межнациональных браков. Должен быть затруднён раздел общей семейной собственности при разводе.

Само национал-социалистическое понимание брака предусматривает ведущую роль мужчины. В то же время верховенство заключается в том, чтобы лидер видел в ведомом равного партнёра и понимал, что в семье мужчина и женщина выполняют лишь разные функции, дополняющие друг друга. Несмотря на всю свою любовь женщина не должна в браке становиться “собственностью” мужчины, как это происходит на Востоке, а должна сохранять своё достоинство и честь. Только такая женщина способна воспитать полноценное потомство. В то же время недопустимой является и формирование западного типа женщины, как независимой эгоистки, живущей только для себя и сближающейся в облике и характере с мужчиной.

Завершая разговор о национальной демографической политике, остаётся только сказать, что демография и антропология могут так же решить судьбу уникальной русской цивилизации и нации, как ракеты, танки, авиация и флот могут решить исход нашей борьбы за национальную независимость. Это надо помнить всегда.

6.6. Социальная политика

Тема социальной политики следует непосредственно за вопросом о демографической политике. Этот вопрос следует разделить на две части:

а) политика в области поддержания физического и духовного здоровья нации и воспитание у молодого поколения характера и силы воли;

б) собственно социальная политика, понимаемая, как механизм отбора кадров, влияние в обществе разных сословий, поддержание пропорции доходов разных сословий и т. п.

Мы начнём с первого вопроса и как всегда послушаем вначале нашего немецкого коллегу. “Мы уже знаем, что общей предпосылкой здорового духовного развития является чистота расы. В такой же мере можно сказать, что физическое здоровье каждого отдельного человека является главной предпосылкой здорового духовного воспитания. Это нисколько не опровергается тем обстоятельством, что в отдельных случаях мы встречаем и гениев в физически слабой оболочке. Здесь дело идёт об исключениях, которые как и везде только подтверждают правила. Если целый народ в массе своей состоит из физических дегенератов, то из этакой Среды очень редко может выйти великий человек. Если бы народ состоял сплошь из учёных и если бы в то же время эти учёные были людьми, физически вырождающимися, слабовольными, да к тому же ещё молились богу пацифизма, то о таком народе можно было бы заранее сказать: он не только не завоюет неба, но не сумеет обеспечить себе сколько-нибудь достойного существования на земле. В конце концов нужно соблюдение известной пропорции: между физическим здоровьем и умственным знанием должна существовать известная гармония.

Вот почему в нашем государстве забота о физическом развитии не будет предоставлена каждому отдельному лицу, не будет только задачей родителей. Нет, этой проблеме само государство посвятит огромное внимание, ибо это есть проблема самоутверждения нации, здоровье которой призвано защищать государство.”

Далее Гитлер ставит вопрос ещё более конкретно. “В кругах, так называемого “образованного” общества считается почётным занятия фехтованием, а вот учится боксу кажется чем-то очень грубым. Спрашивается, почему? Мы не знаем никакого другого спорта, который в такой мере вырабатывал бы в человеке способность наступать, молниеносно принимать решения и вообще содействовал бы закалке организма. Если два молодых человека разрешают конфликт при помощи кулаков, то это ни капельки не более грубо, чем разрешать его при помощи двух отшлифованных кусков железа. Наш здоровый мальчик должен с ранних лет научиться переносить побои. Пусть наши умники поднимут крик, что я проповедую нечто дикое, я же продолжаю думать, что задача государства заключается не в том, чтобы воспитывать колонны робких эстетов и физических дегенератов. Наш идеал мужчины — олицетворение мужественной силы.

Именно нашему народу, которому сейчас приходится испытывать унижения со стороны всего остального мира, больше всего не хватает внутренней веры в свои силы. Но эту внутреннюю веру можно воспитать только с детских лет. Мы должны воспитать наших детей так, чтобы они верили, что именно МЫ будем безусловно сильней всех остальных. Всей постановкой дела воспитания мы должны внушить нашему народу сознание того, что наша нация вновь станет непобедимой! Но это убеждение может быть результатом только того, что миллионы и миллионы людей одинаково воспримут это чувство. Поправить дело могут только крепкая национальная воля, жажда свободы и высшая страсть!”

Кажется, к этим словам трудно что-либо добавить. Но мы всё же попробуем.

То, что сейчас в России здоровье нации катастрофически подорвано, знает каждый. В первую очередь, это ощущают военные, когда оценивают молодое армейское пополнение, но многое можно наблюдать и на улицах наших, особенно провинциальных городов, где бесцельно бродят молодые дегенераты, старые алкоголики и рано состарившиеся русские женщины.

В больших городах, в первую очередь, в Москве, спорт вроде вошёл в моду. Богатое сословие охотно раскупает тренажёры “Kettler-Sport”, занимается водными процедурами на гидроциклах, качает мышцы и особенно взахлёб играет в большой теннис. Но всё это построено так, что, во-первых, не охватывает подлинно широкие слои народа, а во-вторых, такой спорт не увязан с воспитанием воли и стойкости. Всё это муляж, показуха, средство улучшить фигуру, внешность и не отстать от моды. Вся пр