Хроника (fb2)




Бонаккорсо Питти Хроника

Хроника

Рукой Бонаккорсо, сына Нери, сына Бонаккорсо, сына Маффео, сына Бонсиньоре, сына другого Бонсиньоре леи Питти.

В лето Господне 1412

Я, Бонаккорсо, сын Нери, сына Бонаккорсо, сына Маффео, сына Бонсиньоре, сына другого Бонсиньоре деи Питти, в указанный выше год начал записывать в этой книге для памяти все, что я мог найти и услышать о наших предках и родичах, древних и новых, и о тех, с кем в мои дни мы породнились; а также буду записывать здесь кое-какие воспоминания о жизни и поступках некоторых из названных наших предков, и особливо тех, коих я лично видел. И если я не нахожу и не пишу об основании нашего древнего рода, то причина здесь в том, что старые наши бумаги, будучи передаваемы из поколения в поколение, очутились в руках одного из наших родственников по имени Чоре, и был он сыном Лапо, сына Чоре, сына Маффео, сына Бонсиньоре; и, так как указанный Чоре отличался весьма безнравственной склонностью говорить дурно о других людях и исполнен был зависти, случилось так, что из-за этого его порока он ни разу не получил никакой должности в правительстве нашей коммуны.[1]

А он, видя, что мы, сыновья помянутого выше Нери, все были удостоены государственных должностей, в том числе и некоторых самых почетных, и возымев от того величайшую зависть, говорил, что мы-де отняли от него его достояния, и весьма ошибочно считал, что мы его обидели; так что, когда приблизился он к смерти, сделал он завещание и все свое имущество оставил своей дочери, которая ныне находится в женском монастыре в Портике. И, когда он умер, пошли мы к этой его дочери, которая еще жила в своем доме, и сказали ей, что хотели бы получить все книги, хартии и документы наших предков, находившиеся у Чоре. Она ответила, что ничего о том не знает, но что много раз видела, как Чоре продавал какие-то книги в большом количестве, и что незадолго до его смерти видела, как он сжег немало бумаг и документов. Мы убедились, что она говорит правду, поскольку обыскали весь дом и не нашли ни одной книги и никаких бумаг, ни старых, ни новых. Отсюда ясно следует, что помянутый Чоре злонамеренно восхотел, чтобы не осталось ни от него, ни от его предков никаких бумаг из тех, что были в его руках. Из-за пропажи этих документов я вынужден был использовать лишь книги и бумаги моего деда Бонаккорсо, каковые находились в весьма плохом состоянии, пооборваны, плохо написаны и плохо велись; однако я извлек из них кое-что, о чем упомяну здесь, а также и о том, что слышал от Нери, нашего отца, о прошлом нашего рода. И прежде всего я установил, что мы, Питти, будучи гвельфами, были изгнаны из Симифонте гибеллинами,[2]которые там правили; думаю, что род наш делился на три ветви: первая обосновалась в местности, которая называлась Луйа, и в наши дни потомки ее там представлены знатными и почитаемыми в контадо[3] семьями, владеют добрыми и богатыми землями и ныне прозываются они, т. е. вся эта ветвь, Луйези, так как, видимо, в этой местности, которая называется Луйа, не было никого, кроме представителей этого рода; их герб такой же, как наш, без всякой разницы, из чего видно, что мы с ними в родстве; да еще я узнал от заслуживающих доверия стариков указанной семьи и от некоторых наших древних членов, что всегда мы с ними поддерживали общение и дружбу, как родственники.

Вторая ветвь происходит от названия одного места около Флоренции и по нему носит имя Амирати; и нынче еще имеются некоторые из них, которые теперь живут в контадо, довольно близком к холму упомянутого Симифонте, каковой был разрушен флорентийской коммуной в 1202 году. Семья эта была уже во Флоренции весьма почитаемой и носит герб такой же, как и мы, а именно щит и на нем белые и черные волны.

Третья ветвь, а именно мы, прозываемые Питти, обосновались в Кастельвеккио в Вальдипезе, где купили добрые и богатые земли, и в частности одно место, которое зовется «У башен», потому что там были два господских дома и у каждого была башня с голубятней; каковое поместье еще и ныне принадлежит нам, но там осталась только одна башня, поскольку уже в мои дни другую мы из предосторожности разрушили, ибо она грозила упасть. А затем вышеупомянутые предки наши немного лет спустя явились проживать во Флоренцию, и первые их дома были те, которые ныне принадлежат Макиавелли – в квартале Санта Феличита, каковые им [Макиавелли] продали Чоре и Бонаккорсо, сыновья Маффео деи Питти.

Я слышал от Нери, отца нашего, об одном нашем предке по имени Бонсиньоре, который отправился к святому гробу в Иерусалим и к монастырю святой Катерины на горе Синайской и не вернулся, и неизвестно, где он умер; при отъезде своем из Флоренции оставил он жену свою беременной, и она родила сына, какового по имени отца назвали Бонсиньоре. От этого Бонсиньоре родился Маффео, каковой Маффео был человеком знатным, и могущественным, и почитаемым гражданином, и из книги, в которой записаны все,