Снова вместе (fb2)


Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:







Глава 1



Ужас сжал сердце Кейси. Она едва дышала, держась за руль, и наблюдала из заднего окна кабины, как пелена обволакивает строение. Пожар в конюшне. Она замедлила движение автомобиля и застыла, парализованная видом валивших из окон клубов дыма, который мог убить лошадей быстрее огня. Кейси едва сдержала приступ паники, сдавивший горло, заглушила двигатель и бросилась к конюшне.

Она взгромоздила брандспойт на плечо и двинулась вперед, вдоль тускло освещенного, пыльного прохода, в конце которого увидела ярко полыхавшие деревянные стены. Пойманные в ловушку животные фыркали и беспомощно метались в стойлах. Пронзительное ржание эхом отозвалось в ушах Кейси, раня ее в самое сердце. Она прогнала мысли о том, что будет, если ей не удастся справиться с огнем. Слишком многое было поставлено на карту.

— Все хорошо. Спокойно, спокойно, — говорила Кейси лошадям, зная, что все очень, очень плохо.

Ее слова были так же бесполезны, как и непрерывная струя воды, которую она направила в бушующий очаг огня. Жара была невыносимой. Руки Кейси ныли от боли, глаза нестерпимо жгло. Нет, все это происходит не с ней. Такое показывают по телевизору или в вестернах, где лихие ковбои спасают лошадей из горящих конюшен. Это горит чья-то чужая, а не главная конюшня фермы Кингов, не здесь, не в Кентукки, не в Симпсонвилле.

— Кейси, ты не сможешь одна спасти конюшню! Я уже послал за помощью. Давай выводить лошадей!

Пораженная, Кейси обернулась и увидела главного конюха ее отца.

— Дейв!

Пальцы Дейва железной хваткой вцепились в ее руку.

— У нас мало времени. Все нужно делать быстро.

“Да помогут нам небеса”, — подумала она. Дейв был прав.

— Хорошо!

Кейси отпустила конец брандспойта и бросилась за Дейвом. Отчаянно кашляя и прикрывая глаза от дыма, она открыла стойло Дримчейзера, к которому огонь подобрался совсем близко. Поп Джонс, отец Кейси, видел в своем любимце будущего чемпиона мира.

К счастью, на лошади оказалась уздечка. Кейси с трудом продела скользящий ремешок, перекинула его через морду лошади на другую сторону и подхватила его. Она крепко сжала в потных ладонях повод и потащила встававшую на дыбы лошадь к видневшемуся в конце длинного прохода дверному проему. Выбравшись наружу, она повела Дримчейзера к загону, ослабила повод и отпустила коня, не забыв закрыть ворота.

Жадно глотая ртом свежий воздух, она повернула обратно к конюшне. На фоне ярко горевшего строения она заметила темные силуэты людей, присоединившихся к борьбе с огнем. В то время как она на секунду остановилась, чтобы перевести дыхание, внутри конюшни взметнулся столб огня.

— О, мой Бог! — В отчаянии она прижала руку ко рту.

Неясные темные силуэты метались около конюшни, громкие голоса людей перекрывали предсмертное ржание лошадей.

— Только не стойте там! Угодите в ад! — услышала она смутно знакомый голос.

–– Что?

— Уходите оттуда! Все сейчас рухнет!

Разглядев только спину кричавшего и исчезающего в конюшне человека, она на миг застыла на месте от охватившего ее гнева. Кейси бросилась за ним, задыхаясь от дыма, и остро ощутила запах горевшей древесины и электрических проводов. Собрав все свое мужество, она побежала в пылающий дальний конец строения. Разбушевавшийся огонь уже добрался до прохода, и Кейси пригнулась пониже, пытаясь увернуться от клубов дыма.

Огромный мерин метался в стойле, дико вращая белками глаз. Увидев подбежавшую Кейси, он оглушительно заржал. Она ухватилась за задвижку, отодвинула ее и подтолкнула животное к выходу.

— Спокойно, спокойно, мальчик.

На лошади не было повода. Не имея другой возможности, Кейси стала выталкивать жеребца из стойла, направляя животное к ближайшей двери, но лошадь развернулась, пытаясь вернуться назад. Кейси замахала руками и закричала изо всех сил, причиняя боль и так саднившему от дыма горлу. К счастью, испуганное животное повернуло в нужную сторону и выбралось наружу, избежав гибели в огне.

В соседнем стойле еще одна лошадь в панике металась и ржала. Кейси едва избежала удара копыт, выгоняя ее из стойла в проход.

Кейси двигалась, будто в кошмаре. Легкие не выдерживали. Еще минута — и вся конюшня будет охвачена огнем.

— Убирайтесь отсюда! — крикнул ей тот же незнакомый мужчина, увлекая за собой к выходу еще двух лошадей.

Еще нет. Не сейчас. Кейси стиснула зубы. Оставшиеся лошади обречены на смерть. Она должна сделать еще одну попытку.

Согнувшись, Кейси бросилась через заполненный дымом проход к стойлу Ройялти.

— Ройялти! — крикнула она. Черная лошадь испуганно фыркала.

Кейси схватила повод и потащила кобылу за собой. Слезы застилали глаза, легкие разрывались из-за густого дыма. Открытый выход из конюшни казался таким далеким.

— Дайте мне эту проклятую лошадь и уходите!

Нахал снова перехватил инициативу у Кейси и толкнул ее перед собой к двери. Кейси изумленно моргнула и споткнулась. Он поймал ее за локоть, не позволив упасть. Джонатан? Этого не может быть. Но то, как он схватил ее руку, как повернулся к ней, заставило ее вспомнить о Джоне.

Они уже добежали до двери, когда позади с ужасным грохотом обрушились стены сеновала.

— Я отведу лошадь, сынок. — Знакомый голос отца принес долгожданное облегчение.

— Иди сюда, Поп. Я помогу другим.

— Ты не должен здесь находиться, папа, — прохрипела Кейси задыхаясь.

— Я еще не умер, — отрезал он.

Кейси смотрела, как испуганную лошадь ведут в другую конюшню. Мужчина был спокоен, но она знала, что сердце старого тренера кричит от боли. Сорок лет работы ее отца превращались в прах. Конечно, это была собственность Берта Кинга, но именно знания и способности отца создали эту самую большую в стране ферму по разведению лошадей и школу верховой езды. Она подумала об огромных убытках и пришла в ужас. Это ведь было и наследство Тори.

Наконец она заставила себя обернуться, чтобы посмотреть на то, что осталось от конюшни. Она дрожала. Ее знобило, как никогда в жизни. Горячее летнее солнце мерцало подобно какому-то ужасному привидению. Где-то далеко завыла сирена пожарной машины.

Слезы медленно текли по щекам Кейси. Она стянула с головы бейсболку и, резко встряхнув ее, прижала к глазам. Крики мечущихся людей заглушали вызывающее тошноту ржание обреченных лошадей.

— Принеси мне брандспойт, Сэм!

— Ты не можешь снова идти туда, Джон! Слишком поздно!

Джонатан Мартин. Это был Джон. Кейси судорожно вздохнула. Если Джон действительно вернулся, сколько пройдет времени, прежде чем он узнает о Тори? Как справиться с собой, когда ей придется видеть их вместе? Возвращение домой может оказаться нелегким.

Часом позже Кейси печально смотрела на тлеющий остов бывшей тренировочной конюшни. Пожарные еще были здесь, заливая водой дымившиеся угли. После безумного напряжения она чувствовала себя маленькой и слабой.

— Это слишком ужасно, не надо смотреть. — Подошедший Дейв обнял ее за плечи.

Она обернулась, чтобы взглянуть на бывшего жокея, который был главным конюхом отца в течение многих лет.

— Да, настоящее поражение, — согласилась она.

— С тобой все в порядке, Кейси?

— Конечно.

— Отец не ждал тебя сегодня вечером, — продолжил Дейв.

Кейси поглядела на него, его лицо было грязным от копоти. Она подозревала, что и сама выглядит не лучше. С седыми волосами и многочисленными морщинами он казался намного старше своих пятидесяти лет. Возможно, это было следствием его работы. Уход за лошадьми требовал полной отдачи круглые сутки.

— Что здесь делает Джон Мартин? — спросила она, натягивая бейсболку.

Дейв отвернулся к конюшне: встречаться взглядом с Кейси ему не хотелось.

— Полагаю, отец не сказал тебе?

— Не сказал мне что?

— Он займет место старика. Твой отец увольняется, и Джон Мартин теперь наш новый тренер и менеджер по разведению лошадей. — Дейв робко коснулся ее руки, да и вообще выглядел неуверенным.

— Новый тренер?

— Я говорил отцу, что ты не обрадуешься, узнав об этом. – Кейси старалась справиться с потрясением.

— Почему я не должна радоваться?

— Ну, хорошо, я скажу. Вы двое не ладите друг с другом еще с тех пор, как были юными.

— Это не имеет значения, — пробормотала Кейси, стараясь скрыть охватившее ее смятение. Она и не подозревала, что проблемы с сердцем отца потребуют его отставки, не говоря уже о возвращении Джона после десяти лет отсутствия. — Итак, мечта Джона сбылась. Он всегда хотел работать на ферме Кингов. Я должна поздравить его.

— У тебя есть отличная возможность сделать это прямо сейчас. — Дейв указал на шагавшего к ним мужчину. — Он идет сюда.

Мужчина отделился от группы пожарных и теперь шел через покрытую гравием автомобильную стоянку, держа в руках хлыст. Ему должно быть сейчас около тридцати одного. Даже при том, что его одежда была заляпана грязью, а лицо покрыто сажей и потом, Джон выглядел таким же, как прежде, — высоким и по-мальчишески стройным. Перехватив его внимательный взгляд, Кейси отвернулась.

— Черт побери, приятель, — обратился он к Дейву, не отводя глаз от Кейси, — что здесь случилось?

Воспоминания о ямочках на его щеках — одной около правого уголка рта и другой почти у левого глаза — заставили Кейси окунуться в прошлое. Она вспомнила, как целовала эти ямочки, считая их подарками ангелов, как гладила его каштановые волосы. Кейси постаралась успокоиться. Богатый интонациями голос Джона вызвал прилив тоски. Она думала, что все в прошлом. Теперь, когда он стоял перед ней — мускулистый, зрелый, — она поняла, как сильно ошибалась.

— Хочешь знать мое мнение? Думаю, это было непроизвольное возгорание, — сказал Дейв. — Погода стоит жаркая, дождя нет уже несколько недель.

— Но как это могло произойти так быстро? — Все еще наблюдая за Кейси, Джон пригладил волосы. — Кейси? Это действительно ты? Не могу поверить!

— Здравствуй, Джонатан. — Ее голос звучал ровно.

— Я думал, что ты все еще живешь в Миссури. – Его прямолинейность задела Кейси.

— Только что приехала. — Она выпрямилась. — После того, как отцу был поставлен диагноз, я поняла, что мое место рядом с ним.

— Видишь ли, я тоже добрался сюда только вчера вечером. Даже не знал, что освобождается место. — Джон вгляделся в нее. — Это ведь ты была в конюшне!

–– Да.

— Ты могла погибнуть.

— Ты тоже, — напомнила она ему.

— Я должен был сделать все возможное, чтобы спасти лошадей, — ответил Джон, похлопывая хлыстом по ноге.

— Эти лошади — вся жизнь отца. Ты думаешь, я не попыталась бы вывести их? — Кейси почувствовала внезапную вспышку гнева.

— Нет, не думаю, что ты бы осталась в стороне, и все равно это было глупо. — Джон нахмурился. — Медики дали мне кислород. Они оказали тебе помощь?

–– Да.

Дейв кивнул в сторону Кейси:

— Она обожгла руки и не позволяет докторам осмотреть себя.

Кейси свирепо посмотрела на Дейва:

— Со мной все в порядке, только обожглась немного.

— Разреши мне взглянуть. Он коснулся ее руки, и у Кейси перехватило дыхание. Его пальцы обжигали запястье сильнее огня. Она уставилась на его перепачканные сажей руки и невольно вспомнила, как они ласкали ее… когда-то очень давно.

— Послушай, позволь мне посмотреть, — настаивал Джон.

— Будет лучше, если ты согласишься, Кейси, — поддержал его Дейв. — У тебя никогда не было причин жаловаться на него.

Жаловаться? Нет. Кейси никогда не жаловалась. Она собралась с мыслями, пытаясь найти выход из неловкой ситуации. Прерывистое дыхание Джона выдавало его волнение, но его прикосновение было нежным. Слишком нежным. Это были те знакомые ей руки, что легко могли управлять лошадью и ласкать женщину. Она вспомнила лицо Джона во время их единственного свидания, закончившегося близостью, и ее настроение окончательно испортилось. В тот апрельский день они оказались на сеновале. Они были молодыми, влюбленными и глупыми, но это было так волнующе и прекрасно, как прекрасна сама жизнь. Тогда она не думала о последствиях.

Теперь же Кейси старалась сделать все возможное, чтобы преодолеть возникшую неловкость. Она позволила Джону разогнуть ее пальцы — один за другим — и раскрыла ладони, дав возможность осмотреть ожоги. Ее лицо горело.

— Ты права, как всегда. — Он усмехнулся. — Они не слишком плохо выглядят.

Она выдернула руку. Непрошеные воспоминания нахлынули на нее.

— Извини, что кричал на тебя там, в огне. — Джон повернул голову к тлеющей конюшне.

— Ничего, я не знала, кто это вопит. Я тебя не узнала.

— Твой отец не говорил, что ты приедешь, — сказал Джон. Он опять посмотрел на догоравшее строение. — Нам удалось вывести из огня довольно много лошадей. Дейв, как ты думаешь, скольких мы спасли?

— Я вывел пятерых и Сэм двоих.

— А скольких лошадей спасла ты, Кейси? — спросил ее Джон.

— Четырех. — Это число не казалось достаточным. Во рту Кейси пересохло.

— Думаю, я вывел пятерых. — Джон загибал пальцы.

— Шестнадцать. — Голос Дейва звучал мрачно, когда он подвел итог.

— Проклятие. — Джон провел рукой по волосам и снова спросил: — А всего там было двадцать четыре занятых стойла?

— Да, похоже, что так, — пробормотал Дейв.

— Это означает, что мы потеряли восьмерых. Нужно вычислить, каких именно, чтобы доложить Джулии. — Голос Джона стал бесцветным. — Уверен, мой новый босс возненавидит меня, когда я сообщу эту новость. Проклятие. — Он хлопнул хлыстом по ноге.

— А что с Ревери? — спросила Кейси, нарушая наступившую тишину и страшась услышать ответ. Жеребец был двукратным чемпионом мира и использовался на ферме как производитель потомства.

— Да, а что с Ревери? — Джон вопросительно уставился на конюха.

— Я отвел его сегодня утром в тренировочную конюшню. После завтрака приезжал кузнец подковать его.

— Мы его вывели?

— Не думаю, но я не уверен.

— Проклятие, — повторил Джон, будто подписывая себе смертный приговор.

Он быстро повернулся и побежал к сгоревшему строению.

— Что он собирается делать? Поднять лошадь из пепла?

Кейси услышала в голосе Дейва вину и боль.

— Не обвиняйте себя. — Она тихо коснулась его руки. Никто не виноват, и все же холод и острое чувство потери сжали сердце Кейси. Как ее отец воспримет печальное известие? Он гордился старым жеребцом. Как они справятся с потерей такого количества лошадей и знаменитой конюшни?

Кейси наблюдала, как двое пожарных боролись с Джоном, не пуская его на дымящееся пепелище.

— Глупый мальчишка, там уже никого не спасешь, — тихо прошептал Дейв, отходя от Кейси.

Но Джонатан, которого она так хорошо знала, всегда был импульсивным. И упорным. Было в нем что-то от молодого жеребца, с животным упрямством преодолевавшего возникавшие на его пути препятствия. Он не изменился.

Судьба убила нечто прекрасное и дорогое — мечту и наследие фермы Кингов. Болезненные мысли затмили ее разум. Кейси обхватила себя руками.



Глава 2



Погруженный в свои мысли, Джон задумчиво смотрел из окна библиотеки Кингов на дымящийся остов бывшей фермы. Его рот пересох, голова нещадно болела. Жар летнего дня сквозь оконное стекло обжигал кожу. Оцепенелый и изможденный, он прикрыл глаза и, успокаивая дыхание, думал о Кейси.

Кейси. Вчера, с волосами, убранными под бейсболку, одетая в простые синие джинсы, она показалась ему еще одним конюхом. И был потрясен, обнаружив ее около горящей конюшни. Но это было так похоже на Кейси — спасать лошадей. Она всегда была храброй, может, даже слишком.

Он прикрыл глаза рукой. Боже, но ведь он не имеет на нее никаких прав. Тогда ей было лишь восемнадцать, и она любила его как сумасшедшая: Дочь известного тренера и его двадцатилетний помощник. У него не было шансов. Поп Джонс ясно дал ему понять это. У Джона совсем не было денег, а Кейси хотела поступить в колледж. Поп помог ему получить место ученика в Калифорнии. Джон планировал жениться на Кейси позже, потому что тоже безумно любил ее.

Оглядываясь назад, он понимал, что сделал ошибку, побоявшись, что Кейси не примет в расчет его доводы. Он позволил ей думать, что, принимая решение, не беспокоился о ней. Тогда он сказал, Что его новая работа интереснее и перспективнее нынешней. В конце концов, он всегда хотел обучать лошадей. Сцена получилась мерзкой. Кейси замкнулась в себе, не захотев унижаться, и послала его к черту. Она ушла, и он больше не видел ее. До вчерашнего дня.

Теперь он тоже сюда вернулся. Получив письмо Попа, он оставил прибыльное дело в Сан-Диего, потому что работа на ферме Кингов была его давней мечтой. В течение последних нескольких лет он хотел вернуться в Кентукки — в “штат голубой травы” — с его бескрайними полями и прекрасными лошадьми. Он вырос в бесконечной круговерти конных выставок и соревнований, разбрасывавших лошадей на большие расстояния — от владельца к владельцу, которые часто имели больше денег, чем здравого смысла. В некотором роде эта ферма и эта работа были его убежищем. Положение оставалось прежним и в то время, когда Поп дал ему работу после смерти мамы.

Этот пожар грозил разрушить его мечты. Джон почувствовал, как напряглись мускулы, и пальцами слегка помассировал голову, пытаясь унять боль. Не простое совпадение привело его и Кейси назад на ферму. Здесь как-то замешан Поп Джонс.

— Так сколько лошадей, вы говорите? — Голос Джулии был жестким.

Джон осторожно взглянул на своего нового босса. Ей только двадцать восемь — тот же возраст, что и у Кейси, но Джулия, казалось, несла на своих хрупких плечах всю тяжесть мира.

— Восемь. Ревери был одним из них.

— Хорошо, что мой отец умер и не видит этого безумия. – Переминаясь с ноги на ногу, Джон пригладил волосы.

— Мы сделали все возможное.

— Я знаю и не обвиняю вас. — Джулия покачала головой. — Извините меня, ладно? Мне нужно вызвать шерифа, прежде чем Кейси и Поп будут здесь. Я позвоню из гостиной.

Джулия не обвиняет его, размышлял Джон, когда она вышла, но он сам обвиняет себя. Разумеется, он должен был сделать больше. Он отошел от окна и пересек библиотеку. Эта комната казалась обиталищем Берта Кинга, хотя после его смерти прошло два года. Джулия, его старшая дочь, не переставила здесь ни одной вещи. В обстановке преобладали стулья и массивный стол из грецкого ореха. Книжные полки, переполненные серебряными трофеями и книгами по коневодству, занимали две стены. Над камином висела написанная маслом картина, изображавшая молодого Попа Джонса верхом на Ревери. Лошадь и всадник были запечатлены художником в момент победного шествия на Всемирном чемпионате, проходившем в Кентукки.

Джон увлеченно рассматривал полотно. Жеребец, образец американского племенного коневодства, гордо нес трехцветную ленточку победителя, вплетенную в гриву.

Ревери был бесспорным чемпионом, но теперь животное мертво. Нахмурившись, Джон сунул руки в карманы, отвернулся от картины и встретился взглядом с вошедшей в комнату Кейси.

— Здравствуй еще раз, Джон.

Ответное приветствие Джона умерло у него на губах. В груди у него что-то больно сжалось. Он стиснул зубы.

В освещении позднего летнего утра она казалась даже более красивой, чем он помнил. Темно-рыжие волосы мерцали на фоне сияющей белизны кожи, а карие глаза при виде его удивленно расширились. Кейси оставалась все такой же изящной и миниатюрной, но, глядя на нее сегодняшнюю, он ощутил неповторимое сочетание красоты, достоинства и внутренней силы. Она носила спортивную форму штата Кентукки так естественно, словно родилась в ней: серые брюки сидели на ней как влитые, обтягивая бедра и колени и постепенно сужаясь, затем расширялись книзу и вздымались вокруг черных ботинок для верховой езды подобно брюкам-клеш шестидесятых.

Кейси огляделась и не спеша вошла в комнату.

Джон протянул было руку, чтобы поздороваться с ней. Это выглядело глупо. Он вел себя так, словно они никогда ничего не значили друг для друга, никогда не были влюблены, никогда не занимались любовью.

В глазах Кейси нельзя было прочесть абсолютно ничего. Он чувствовал себя неловко. Она подняла подбородок, и он увидел ее глаза, непроницаемые и чужие.

— Кейси? Я думал, что с твоей рукой ничего серьезного. — Он осторожно взял ее руку и повернул ладонью вверх. Ладонь была перебинтована.

Джон услышал учащенное дыхание Кейси и почувствовал, как дрожит ее рука.

— Все прекрасно, это отец потребовал сделать перевязку. — Кейси высвободила руку из ладоней Джона и отодвинулась от него. — Не ожидала увидеть тебя снова в Кентукки. Я думала, что тебе больше по вкусу Калифорния, — сухо продолжила она.

— Ну не мог же я упустить такую возможность, — ответил он и, заметив, как в ее глазах сверкнули искры гнева, с улыбкой добавил: — Я же говорил, что вернусь когда-нибудь.

Он ждал возражений, но вместо этого Кейси быстро прошлась по комнате и уселась на стул.

— Отец будет здесь с минуты на минуту. — Она закинула ногу на ногу и покачивала носком ботинка, не спуская с него гневных глаз.

— Джон! — В комнату ворвался Поп.

— Поп! — Джон сделал несколько шагов и протянул руку.

— Я очень доволен, что ты здесь. Мы оценили твою вчерашнюю помощь на пожаре, — произнес старый тренер.

— Жаль, что я не смог сделать больше.

— Ты сделал очень много, сынок. — Поп наконец успокоился, сел на один из стульев у стола Джулии. — Тебе известно, как суров наш бизнес.

— Полностью с вами согласен, — ответил Джон с понимающей улыбкой.

Он также прошел к стулу, но садиться не стал, как и Джулия, которая вошла в комнату вслед за отцом Кейси.

— Предлагаю что-нибудь выпить, — сказала Джулия, но вместо этого прошла к столу и вытащила пачку сигарет.

Джон следил за ней. В голосе Джулии слышалось напряжение, видимо, она все еще переживала вчерашний ужас.

— Полагаю, все вы должны знать, что сказал мне шериф. — Джулия подошла к окну и взглянула на обугленные руины конюшни. — Он думает, что причиной пожара стала неисправная проводка.

— Проклятие! — Поп вскочил со стула. — Скорее всего, это был поджог. Пожар могли устроить эти загребущие дельцы от недвижимости.

— Тише, Поп, — нахмурилась Джулия. — Помнишь, я предупреждала, чтобы ты был осторожнее в своих выводах?

— О чем это вы? — Кейси подалась вперед и коснулась руки отца.

— Ценная земля. Особенно здесь, в Симпсонвилле. — Поп погладил ее руку. — Все уже заметили, сколько у них филиалов в одном только Миддлтауне? А Луисвилл — следующий на очереди. Никак не остановятся.

— Ты хочешь сказать, они задумали купить ферму? — спросила Кейси.

— Да, уже предлагали. — Джулия махнула рукой, отгоняя облачко дыма. — Но я отказалась.

— Будь они прокляты. Ребята, надо быть начеку, — кивнул Поп.

Прежде чем Кейси успела переварить новую информацию, дверь библиотеки распахнулась, и в комнату вбежала белая собака, а за ней маленькая девочка с растрепанными каштановыми волосами и большими голубыми глазами. У Кейси перехватило дыхание, когда она увидела ребенка. Помоги, Господи, она всегда боялась встречи Тори Кинг и Джона.

— Поп! — Девочка со всех ног бросилась к старику и обхватила его за шею.

— Придержите ваших лошадей, мисс! — Он попытался напустить на себя строгий вид, но Кейси видела, как потеплели его глаза, когда он обнял девочку. — Ты резва, как молодая кобылка.

Сердце Кейси снова дрогнуло, и, чтобы не выдать себя, она отвернулась, проигнорировав острый взгляд Джона.

— Тори, не нужно так тормошить Попа. Он только что из больницы! — прикрикнула на девочку Джулия.

— О, сестренка, он вовсе не против. — Тори ласково улыбнулась старому тренеру, и на ее щеках появились ямочки.

— Не против, — проворчала Джулия. — И сейчас же сними ботинки. На них полно конского навоза.

— Ты хлопочешь вокруг нее, как наседка, — сказал Поп Джулии.

— Да, возможно, но я не хочу, чтобы она выросла дикаркой. Теперь, когда мои родители умерли, я несу за нее ответственность.

Тут Тори заметила Кейси и бросилась к ней.

— Привет, Кейси. — Ее милое личико казалось миниатюрным отражением лица Кейси. — Поп сказал, что ты приехала насовсем. Ты сегодня позанимаешься со мной, как в прошлый раз?

Кейси молчала, не в силах вымолвить ни слова. Она дотронулась до ребенка, наслаждаясь радостью короткого теплого прикосновения, и почувствовала, как сердце готово разорваться на части.

— С удовольствием, — наконец ответила она, улыбаясь.

— Отлично! Ты вчера была такой храброй. — Как вихрь, она слетела с коленей Кейси, ничуть не заботясь о том, что ее грязные ботинки оставляют на полу катышки навоза, подобралась к Джону и встала перед ним, уперев руки в бока. — Ты — Джонатан Мартин, — произнесла она. — А я — Виктория Кинг. Меня удочерили. Моя старшая сестра Джулия рассказала мне о тебе.

— В самом деле?

Джон улыбнулся девочке, и сердце Кейси защемило при виде ямочек, появившихся у него на лице. В его синих глазах плясали смешинки.

— Да. Ты займешь место Попа. Он сказал мне, что ты тренировал лошадей Стоуна Дэвидсона там, в Голливуде.

Кейси знала, что лошадь по кличке Камень Дэвидсона была кумиром десятилетних ребятишек.

— Вы правы на все сто, мисс Кинг. — Джон отвесил Тори шутливый поклон.

— А ты симпатичный. Поп не сказал мне об этом.

— Не думаешь ли ты, моя; милая, что я стал бы обсуждать подобные вещи с девятилетней девчонкой? — Старый тренер кивком указал на ее ноги. — Подойди-ка сюда, юная мисс. Твоя сестра не потерпит беспорядка. Сколько раз я говорил, чтобы ты вытирала ботинки перед тем, как войти в дом? — Он взял Тори за руку и повел к двери.

— Поп, как ты думаешь, что мне теперь делать? — остановил его звенящий голос Джулии. Кейси удивил тон Джулии. Она забыла о своих переживаниях, посмотрев на отца и его начальницу.

— Что вы обычно делаете, когда уменьшается поголовье лошадей? — спросил он.

— Я стараюсь восстановить его, — ответила Джулия.

— Совершенно верно. — Поп кивнул, и его белые волосы взметнулись столь же решительно и прямолинейно, как и ответ. — Вы восстановите количество лошадей и будете, как и прежде, участвовать в соревнованиях.

— Но как? — В голосе Джулии послышалось отчаяние. — Вы ведь знаете, в каком финансовом положении я сейчас нахожусь. Даже учитывая страховку, я не смогу вернуться к прежнему уровню. И мы потеряли нашего племенного жеребца.

Слова Джулии, как громом, поразили Кейси. Ферма находится в таком плачевном состоянии? И все это случилось после смерти Берта Кинга? Она сердито посмотрела на Джулию.

— Мне кажется, у Дримчейзера отличные данные, — задумчиво произнес Поп. — Ему необходима всего лишь небольшая реклама. Всемирный чемпионат — путь к успеху. Мы должны выиграть его. Если Дримчейзер победит, карьера племенного жеребца ему обеспечена. К нам в дверь будут ломиться толпы клиентов, чтобы заполучить его. Джон займет мое место, Кейси ему поможет. Мы можем начинать работу по привлечению клиентов прямо сейчас.

— Ты планируешь спаривать его и с лошадьми других ферм? — удивилась Кейси.

— Да. И это принесет хорошую прибыль.

— Но, Поп, ферма Кингов всегда была частной, — возразила Джулия, которую предложение Попа застало врасплох.

— Лихие времена требуют решительных действий, Джулия. Чтобы выжить, люди должны мыслить прогрессивно. — Поп взглянул на малышку, державшую его за руку.

— Ты совершенно прав, Поп, — оживилась Джулия.

— Сейчас еще нельзя сказать наверняка, — ответил Поп, — но я абсолютно уверен, что одним Дримчейзером мы не обойдемся.

— О чем ты?

— Нужно готовить к чемпионату еще одну лошадь. — Поп самодовольно усмехнулся. — Ройялти. Маленькая черная скаковая кобылка. Мы покажем ее на соревнованиях, и если она выиграет или хотя бы займет приличную строку в списке, мы также выставим ее на Всемирный чемпионат и удвоим наши шансы сделать ферме имя.

Поразмыслив, Кейси пришла к выводу, что план отца весьма недурен, и она готова поддержать его. Она позволила себе еще раз полюбоваться личиком маленькой Тори. Ее мысли приняли совершенно другое направление, пробудив давнишнюю боль. Она любила этого ребенка с того дня, когда обнаружила, что беременна. Кинги помогли ей скрыть беременность от отца. Они удочерили маленькую Тори и привезли домой, а восемнадцатилетняя Кейси продолжала учиться в колледже, как ни в чем не бывало. Никто не знал, что она мать Тори, даже Джулия.

Хорошо понимая, что ей не под силу воспитать дочку одной, Кейси сделала то, что в то время для Тори было самым лучшим. Она дала девочке дом и семью, которая всегда могла поддержать ее. Кроме того, она дала ребенку наследство, дорогое и ее сердцу, — ферму Кингов, место, где она сама выросла и научилась любить лошадей.

Видит Бог, как это было трудно сделать, но она не жалела о своем решении, пока не возвратился Джон.

В этот момент Джулия повернулась к нему, чтобы узнать его мнение:

— А ты как считаешь?

— Звучит неплохо, — нейтрально ответил тот, но Попу его ответ не показался достаточно убедительным. Он поднялся и твердо сказал:

— Сынок, вне зависимости от ваших прошлых отношений с Кейси, думаю, вы вполне сработаетесь. На мой взгляд, вы идеально подходите друг другу.

Слова, с такой легкостью вылетевшие изо рта Попа, потрясли даже Кейси. Она исподтишка посмотрела на Джона.

Он ответил ей взглядом, который она не поняла. Может, он что-то подозревает?

— Пойдем, моя милая, — сказал Поп Тори. — Пусть взрослые сами разбираются между собой. Я удаляюсь.

Они ушли вместе, следом за ними бросилась собака, норовя ухватить их за пятки.

— Какая парочка! — саркастически заметила Джулия. — Поп обвиняет меня в том, что я балую Тори, а сам не лучше.

— Вижу, они действительно сдружились, — удивленно протянула Кейси.

— Да, особенно после того, как в прошлом году умер мой отец. — Джулия зажгла новую сигарету. — Поп как-то незаметно заменил его.

— Я никогда не видел, чтобы Поп был настолько нежен с кем-либо, — добавил Джон, подсаживаясь к столу.

— Разве это не странно? Он никогда не проявлял своих чувств даже по отношению к тебе, Кейси. Помню, когда мы были детьми, и ты упала с лошади, он поднял тебя с земли, отряхнул, строго отчитал и посадил обратно в седло. Похоже, он связан с моей младшей сестрой какими-то особыми узами, — сказала Джулия.

Только Кейси знала, что Джулия случайно сказала правду. Она взглянула на Джона. Он наблюдал за ней.

— Ну, что уставился? — не выдержала Кейси.

— Размышляю, хочешь ли ты работать со мной. — Он лукаво улыбнулся. — В последний раз, когда мы работали вместе, ты сказала, чтобы я шел куда подальше.

— Ты можешь и сейчас убираться туда же, но только после того, как победишь на Всемирном чемпионате.

— Возможно, будет лучше, если я оставлю вас наедине. — Джулия подмигнула им и загасила окурок в пепельнице.

— Лучше я вас покину. Уверяю, у нас нет никаких разногласий. Верно, Джон? — Крутанувшись на пятках, Кейси поспешно ретировалась из библиотеки.

Хорошо снова оказаться здесь, несмотря на случившийся пожар. До этого момента Кейси не осознавала, насколько соскучилась по бесцеремонному, но горячо любимому отцу, достопримечательностям и особому, неповторимому запаху фермы Кингов. Все эти годы она намеренно оставалась далеко от дома, ссылаясь на обилие работы в Миссури. На самом деле она не приезжала из-за Тори. Однажды Кейси приехала домой на Рождество, увидела миссис Кинг, обнимающую ее дочь, и в ней как будто что-то сломалось. Добрая женщина догадывалась о ее чувствах, но Кейси знала, что приемная мать Тори никогда не скажет ни слова. Она регулярно присылала Кейси фотографии ребенка: вечеринка по случаю четвертого дня рождения Тори, первый день Тори в детском саду, первое пони Тори. Благодаря этим фотографиям Кейси жила жизнью своего ребенка, находясь на огромном расстоянии от дочери, утешая себя тем, что она поступила правильно.

— Мне нравится, когда ты меня вот так ждешь, — подошел к ней Джон.

Очнувшись от грез, Кейси взглянула на него:

— Ты слишком много о себе воображаешь.

Она скользнула вниз по гравию, к остаткам сгоревшей конюшни — только бы подальше от него.

— Когда-то ты ждала меня. — Джон ускорил шаги, пытаясь задержать ее.

— Это было очень давно.

— У меня хорошая память. — Слова Джона преследовали ее.

Кейси постаралась игнорировать и слова, и его присутствие. Атмосфера накалялась. У Кейси тоже была хорошая память. Она помнила жаркие дни лета, когда без устали наблюдала за новым помощником.

— Посмотри на меня, Кейси. — Джон поймал ее за руку и потянул к себе. — Мне жаль, что мы были так молоды и не соображали, что делали.

Внезапный и острый гнев охватил ее. Кейси отбросила его руку:

— Не имеет значения, что было когда-то между нами. Все закончилось еще тогда. Я приехала сюда не из-за тебя, а из-за отца, чтобы помочь ему справиться с болезнью. И я сделаю все возможное, чтобы помочь ему восстановить ферму. Ты не казался охваченным энтузиазмом, когда Джулия просила тебя о помощи.

— Ты права. Я ничего не предложил, потому что еще не уверен в плане Попа.

— Да что тут думать? Мы должны спасти ферму. Для Тори и Джулии. Для отца, который вложил в это место годы тяжкого труда.

— Когда я ехал сюда, то всерьез считал, что время моих выступлений позади. Я предполагал заняться здесь выведением племенных лошадей и обучением молодняка.

— Пожар изменил не только твои планы. — Кейси судорожно вздохнула. — Если ты все еще намереваешься заниматься своей драгоценной работой, тебе все же лучше сделать хоть что-то для того, чтобы спасти положение. Вспомни, насколько важен для твоей карьеры приезд сюда? — Она повернулась к нему спиной и решительно зашагала прочь.

— Извини меня за то наше лето! — крикнул он ей вдогонку.

Кейси остановилась. Ее глаза вдруг ослепли от непролитых слез.

— Не смей больше говорить об этом, все давно кончилось, — прошептала она, зная, что случившееся между ними никогда не будет завершено. Из-за Тори.



Глава 3



Почему Джон извинялся?

Она взяла щетку и быстрыми ударами убрала комки грязи со спутанных волос Дримчейзера. Она не сделала ничего, о чем следовало бы жалеть. Просто ей хотелось, чтобы он не возвращался в ее жизнь, и тогда она смогла бы без помех предаваться праведному гневу.

— Эй! — Поп просунул голову в открытую дверь стойла, – Разве ты уже не закончила с ним?

— Да, отец, я почти закончила.

— Отлично, теперь Джону конец. Поторопись.

Кейси не удивила колкость отца — он всегда был такой. Ей всего лишь хотелось обстоятельно закончить чистку лошади. Джон не слишком охотно согласился ехать завтра в Лексингтон на большой юниорский показ Конной Лиги. Она протерла тканью нос и уши животного. Что случилось с отцом? Он странно ведет себя. Она думала, что потеря Ревери и еще семи лошадей, которых он вырастил и обучил, повергнет его в отчаяние. Вместо этого отец, казалось, воспрянул духом.

Кейси тяжело вздохнула. Теперь у нее есть цель, чтобы работать, не покладая рук. Она никому не позволит помешать ей сделать все возможное для восстановления благосостояния этой фермы, даже новому менеджеру.

Дримчейзер был привязан к стенкам стойла двумя цепями, прикрепленными к обеим сторонам уздечки. Кейси нагнулась и отодвинула копыто лошади, чтобы вычистить пол стойла.

— Помощь не требуется?

От неожиданности Дримчейзер фыркнул и резко дернулся. Быстро выпрямившись в попытке избежать удара копыт, Кейси ушиблась головой о цепи, державшие лошадь, и неуклюже запуталась в них. Взвинченная до предела, она обернулась и увидела Джона, стоявшего в дверном проеме с седлом в руках.

— Нет, спасибо. Я почти закончила.

— Хорошо. Я только оставлю седло здесь, — сказал он и, подмигнув, отвернулся.

Закончив работу, Кейси поднялась, бросила инструменты в коробку и вышла на улицу. Поп и Джон стояли перед стойлом Тиары, ездовой лошади, на которой он только что приехал.

Снятое с лошади седло Джон положил на земляной пол конюшни.

Кейси укрепила седло на спине Дримчейзера, провела рукой по его поверхности и коснулась медной таблички с именем владельца. Кончиками пальцев она ощупала буквы: “Джонатан Мартин”. Надпись была довольно грубой, такой же, как ее девичья любовь и последующая утрата не только Джона, но и Тори. На потерю Тори она пошла сама, но так и не смогла смириться с ней.

— Возможно, подпруга соскользнет, мистер Мартин свалится с лошади и сломает себе шею, — пробормотала Кейси, рванув кожаный кончик сильнее обычного, а затем плотно застегнула пряжку. — Тогда мне не придется больше видеться с ним.

— Что ты сказала? — еле слышно спросил подошедший Дейв.

Пристыженная, Кейси оглянулась и увидела стоявшего позади нее конюха.

— Ничего.

— Тебе помочь?

— Я сама могу оседлать лошадь, спасибо.

— Конечно. Никто и не говорил, что не можешь, — сказал Дейв и оставил ее одну.

Кейси глубоко вздохнула. Дейв не заслужил этих грубых слов. Он не сделал ничего плохого. Виноват только Джон, на него и надо злиться.

— Вперед, большой мальчик, — скомандовала она жеребцу и потянула его за собой — туда, где в ожидании стояли отец и Джон. — Выходи, — руководила она Дримчейзером, игнорируя устремленный на нее негодующий взгляд отца.

Джон поднял откидную часть седла, чтобы проверить, хорошо ли натянута подпруга.

— Достаточно надежно, — сухо сказала Кейси, задаваясь вопросом, уж не прочел ли он ее мысли.

— Сила привычки. — Джон протянул руку, и Кейси передала ему повод. — Спасибо, — невозмутимо поблагодарил он.

— Нет проблем. — Она отошла в сторону.

— Подержи его, пока я сажусь, ладно, Поп? – Скрывая охватившее его волнение, Поп встал перед храпящим жеребцом.

— Хочешь, подержу стремя? — скрепя сердце спросила Кейси.

Джон кивнул в знак согласия. Кейси взялась за стремя, жеребец поднялся на дыбы, и она отскочила назад.

– Не так быстро, Дримчейзер, — осадил лошадь Поп, рывком натянув уздечку. Он посмотрел на Джона. — Иногда я думаю, что у него есть свое собственное мнение. Узду подтяни немного, Джон. На мой взгляд, легкий галоп у него пока неровный.

— Собственное мнение, скажите, пожалуйста, — язвительно пробормотала Кейси. — Прямо как у его наездника.

— О чем это ты? — Из стойла Тиары раздался голос Дейва.

— Ни о чем. — Она сдвинула брови и нахмурилась.

— Ты сегодня весь день разговариваешь сама с собой, Кейси, — с улыбкой заметил Дейв. — Это может стать плохой привычкой.

Он старался развеселить ее. Добрый старина Дейв. Она всегда могла рассчитывать на него. Кейси мысленно собралась и вошла в стойло Тиары.

— Тебе помочь?

— Я знаю, как убрать за лошадью, — ответил бывший жокей.

— Ладно, проехали. — Кейси вытерла пот с бровей. — Что еще нужно сделать?

— Только одно, и можно будет идти, — сказал Дейв. — Ройялти уже готова.

— Договорились.

Она оседлала черную кобылу и повела ее из маленькой конюшни в большую, стоявшую прямо на поле. Им повезло, что хоть эти строения не сгорели. Когда они приблизились к руинам, кобыла фыркнула и заметалась, почувствовав запах гари. Кейси сжала узду и увлекла испуганное животное в прохладную тень манежа.

Ее отец стоял в центре и выкрикивал распоряжения. Джон неподвижно сидел на лошади, сфокусировав взгляд на кончиках ушей величественно ступающей лошади, которая несла голову так же гордо, как и наездник. Кейси успела забыть притягательность Джона: на показах он был просто великолепен.

Когда он подъехал и остановился прямо перед ней, Кейси только плотнее сжала поводья Ройялти.

— Ну и что ты обо всем этом думаешь? — спросил он ее.

— Ты действительно хочешь знать мое мнение?

— Конечно. — Он откинулся назад и ловко спешился.

— Почему? — спросила она.

— Возможно, потому, что мне интересно твое мнение.

— Это только первая часть.

Джон засмеялся, не ответив, поскольку к ним приблизился Поп, и кивнул Джону.

— Будь я проклят, отличная работа, сынок. Те, кто списал нас со счетов, будут немало удивлены.

— Думаешь, у этой лошади есть шанс, Поп?

— Еще бы. Он обойдет всех. — Поп, привыкший все делать сам, взял Дримчейзера под уздцы.

— Разве ты не хочешь, чтобы я отвела его назад? — удивленно спросила Кейси.

— Нет. Этот жеребец — сущее наказание. Я сам отведу его, а ты останься с Джоном.

— Но, отец, я умею обращаться с Дримчейзером.

— Ты сделаешь так, как я сказал, милая.

Джон проверил подпругу и, взяв в руки узду, вскочил в седло.

Кейси с неудовольствием наблюдала за Джоном, заставлявшим кобылу идти непривычным для нее шагом. Поп все же был прав кое в чем. Эта лошадь точно не любила принуждения. И чем больше наблюдала Кейси за Джоном, тем больше ей не нравилось, как тот обращается с лошадью. Он был слишком груб с ней, требуя безоговорочного подчинения. Объезжая лошадь еще прошлой зимой, она знала, что это животное совсем не похоже на Дримчейзера. Кобыла слишком независима, чтобы с ней не считаться. Метод Джона наверняка не сработает.

— Хочу сказать вам, мистер Мартин, что я обо всем этом думаю. — Кейси решительно вышла на середину манежа.

— Что? Повтори, я не расслышал.

— Ты говорил, что тебе важно мое мнение. Я готова сообщить его тебе.

— Да? Я что-то сделал не так? — Джон ждал ответа, вглядываясь в лицо Кейси.

— Ты испортишь Ройялти, если и дальше будешь продолжать в том же духе. — Она с вызовом встретила его взгляд.

— Как это?

— Я видела, как работает с этой лошадью отец. Тебе следует расспросить его. Ты не можешь заставлять Ройялти идти, как тебе нужно. Она все сделает правильно, если ты будешь считаться с ней.

— Она так же своенравна, как и большинство женщин, — сказал Джон, едва заметно улыбнувшись.

— Ее пол не имеет к этому ни малейшего отношения. Я говорю о ее индивидуальности, — гневно ответила Кейси.

— Я уже понял. Откуда ты так много знаешь?

— Из наблюдения и опыта.

Глаза Джона дразнили ее. Он спешился и вместе с Ройялти приблизился к Кейси.

— Ах, так у нас проблема: ты не одобряешь моих методов.

— Как я могу не беспокоиться за Ройялти, если ты не знаешь, как с ней обращаться?

— И ты собираешься научить меня? — насмешливо сказал Джон.

— Не сомневайся.

— Ты заинтересовала меня, — сказал он, передавая ей повод.

— Что ж, Ройялти, давай покажем ему, как это делают истинные леди, — приняла вызов Кейси.

— Позволь помочь тебе, — предложил Джон.

— Спасибо, не надо.

— Кейси, ради Бога, я не кусаюсь. — С этими словами Джон помог ей вставить ногу в стремя.



Глава 4



Тело Кейси покалывало даже сквозь одежду в том месте, где руки Джона коснулись ее. Ее сердце сильно забилось, когда она почувствовала, как Джон приподнимает ее и сажает в седло.

— Убери от меня свои руки.

Он посмотрел на нее с самым невинным выражением.

— Я только пытался быть полезным.

— Полезным? Ты грубый и высокомерный тип.

— И еще ты собираешься показать мне, какой я паршивый тренер? — Джон усмехнулся.

— Нет, я только собираюсь показать, как нужно выезжать эту лошадь. — Кейси направила Ройялти к дорожке.

Лошадь стремительно понеслась вперед. Джон наблюдал за прекрасной парой, затаив дыхание. Команды Кейси были едва заметны — легкий нажим коленями, мимолетное натяжение поводьев. Джон внезапно ощутил напряжение в паху. Только однажды он чувствовал такое. Как завороженный, он инстинктивно следил за Кейси, стремительно мчавшейся по кругу.

Кейси срезала угол, повернула в центр манежа и резко осадила кобылу прямо перед Джоном. Глаза ее сияли, щеки алели нежным румянцем.

— Она чудесная, Джон.

— Да, ты права. — Джон скрыл досаду за небрежной усмешкой.

Джон взял разгоряченную Ройялти под уздцы и, придерживая, украдкой взглянул на Кейси. Даже при том, что ее густые волосы были убраны под бейсболку, она выглядела очень изящной и женственной — настоящая леди, способная дать ему хороший урок.

— У тебя получилось лучше, — неохотно признал он.

— Благодарю. Это заслуга Ройялти. С ней очень легко.

Кейси попыталась спешиться, перекинув правую ногу через седло, но зацепилась левой за стремя, скользнула по крупу лошади и упала прямо в руки Джона.

— Ты должна чаще улыбаться, Кейси. У тебя такая прекрасная улыбка.

Манящая. Джон не сумел сдержаться и прильнул к ее губам. Преодолев охватившую ее слабость, Кейси перевела дыхание и отпрянула от него. Джон открыл глаза как раз вовремя, чтобы заметить мелькнувшую в воздухе руку Кейси и в следующий миг ощутить пощечину.

— Как ты смеешь! — Она выхватила у него повод и ринулась к выходу с манежа, ведя за собой Ройялти.

Джон коснулся горевшей огнем щеки.

— Я. заслужил это, — произнес он, надеясь таким образом притушить ее гнев.

В воздухе повисла звенящая тишина.

— Думаю, Поп был прав, Кейси, — начал он, пробуя другую тактику. — Нам нужны как минимум две лошади для участия во Всемирном чемпионате.

— Суждения отца иногда бывают ошибочными, — сухо ответила она.

— Но не тогда, когда дело касается лошадей, — поправил ее Джон. — Он хочет, чтобы именно ты показала Ройялти, и я вынужден согласиться с ним — после того, что увидел сегодня. Вы смотритесь идеально.

— Лесть погубит вас, мистер Мартин.

— Я понимаю теперь Джулию, у которой не осталось средств после уплаты долгов. Если мы в августе не выиграем, она будет вынуждена продать часть фермы. Она пыталась объяснить мне, насколько отчаянное у нее положение. Те агенты по недвижимости до сих пор преследуют ее, — сказал Джон.

— Так что же, ты жалеешь, что вернулся сюда? — Ее слова звучали вызовом и обвинением одновременно.

Обдумывая ее слова, Джон вдруг осознал, что Кейси все еще думает, будто он слепо преследует собственные амбиции. Это было не так. За прошедшие годы он жутко устал от бесконечных изматывающих тренировок по подготовке лошадей к соревнованиям. Он надеялся, что темп работы на ферме, специализирующейся на разведении племенных лошадей, будет другим — более размеренным: подбор подходящих родителей для будущих чемпионов не терпит суеты. Но Кейсй, по сути, ничего не знала о нем, и ее ошибочное мнение еще больше разделяло их.

— Нет, я не жалею, что вернулся, — только и сказал Джон.

Они уже пришли в конюшню. Кейси завела кобылу в стойло, ненадолго вышла и вернулась со скребком. Сильными резкими движениями она начала чистить влажную шкуру лошади.

— Я думала, что ты все еще озабочен успешной карьерой. Для тебя карьера всегда стояла на первом месте.

— Ты путаешь меня сегодняшнего со мной прежним. Та часть моей жизни прожита и забыта, — твердо сказал Джон.

— В самом деле? Отойди, ты мешаешь мне работать. Джон шагнул в сторону и встал у двери.

— Ты злишься, потому что я поцеловал тебя, — спокойно сказал он.

— Конечно, злюсь. Что заставило тебя думать, будто я приму твои авансы?

— Я и не ожидал, что мои авансы будут долгожданными, — уступил он.

— Ты не понимаешь! Я не могу терпеть твою невоспитанность. Мы — профессионалы, и ты не должен так поступать, если искренне заботишься о процветании фермы.

Джона задели ее слова, но он должен был признать, что Кейси права.

Она прошествовала мимо него, взяла ведерко с прохладной водой и окатила лошадь. Оставив Ройялти отдыхать, Кейси вышла из стойла, подняла седло и пошла по проходу. Джон проследовал за ней, откровенно любуясь ее покачивающимися бедрами.

Остановившись у стены, Кейси тщетно пыталась взгромоздить седло на самую высокую стойку. Джон подошел, взял седло из ее вытянутых рук и небрежно положил на место.

— Мне не нужна твоя помощь. — Казалось, она сейчас лопнет от злости.

— Я знаю, — примирительно сказал он, шагая за ней по проходу. — Остановись, Кейси, не убегай. — Он схватил ее за руку и удержал.

— Убери руки от меня. — Она яростно вырывалась.

— Прекрати, Кейси. Я отпущу тебя, если ты выслушаешь меня. — Он игнорировал ее гнев и сжал ее нежные пальцы. — Я был не прав, когда поцеловал тебя минуту назад. Больше этого не повторится. Я говорил с Джулией и поддержал план Попа. Потерпи меня два месяца, ладно?

— Хорошо. И что потом? — В ее глазах застыла горечь.

— Как что? Это зависит от того, каких результатов мы добьемся в Луисвилле. Если победит хотя бы одна лошадь, мы оба будем нужны ферме. Если же нет… — Джон позволил фразе повиснуть в воздухе.

— Ты только это хотел сказать?

— А что еще?

Кейси взглядом скользнула по его лицу, пытаясь разгадать его мысли.

— Я действительно хочу спасти эту ферму. У меня есть несколько предложений на выбор, но я желал бы работать здесь, с тобой. Но ты, как я вижу, решила дать волю своей неприязни ко мне в разгар сезона выступлений? — Видя, как она хмурится, Джон продолжил: — Ревери и его потомство — самые лучшие скаковые лошади в стране. И это заслуга твоего отца. Если я смогу сделать хотя бы половину того, что удалось Попу, буду счастлив. Я устал от выступлений. Но если эту ферму не удастся спасти, мои мечты никогда не сбудутся.

Кейси стояла, отвернувшись от него. Лошадь в стойле позади нее беспокойно переступала ногами и фыркала. Джон смотрел на поникшие плечи Кейси.

— Всегда только мечты. — Казалось, будто она высказала вслух какую-то застарелую горькую мысль.

— Мечты сбываются, Кейси. Нужно только помочь им.

Она была такой печальной. Он не любил, когда она хмурилась. Его сердце дрогнуло, откликнувшись на ее боль. Ему хотелось обнять ее, защитить.

Повернувшись к нему, Кейси немало удивила его, сказав:

— Спасибо за то, что ты изменился.

— Да не за что. — Он предложил ей руку. Кейси снова удивила его, приняв ее.

— Только лучше тебе все-таки выиграть Всемирный чемпионат.

— Нет, это мы выиграем Всемирный чемпионат. Я не подведу тебя, Кейси.

Кейси зажгла свет в своей бывшей крошечной комнате, которая нисколько не изменилась за прошедшие годы. На старой кровати, застеленной стеганым одеялом, в беспорядке валялись игрушечные животные, разбитый комод по-прежнему стоял в углу со столом и жестким стулом. На полу — разноцветный коврик.

Больше всего Кейси обрадовалась своим старым наградным лентам за победы на соревнованиях. Они висели на тоненьких нитях, прикрепленные к пожелтевшим, когда-то белым стенам. Выцветшие голубые, красные, белые, желтые, розовые, зеленые, даже пурпурные. Они все были здесь.

Она хорошенько осмотрела свою комнату и расстроилась, поняв, что хотя комната все та же, она перестала быть маленькой девочкой, которая раньше жила здесь. Она выросла. Или должна была вырасти. Хотя еще не до конца перестала быть ребенком, когда у нее появился собственный, ставший самым дорогим существом в ее юной жизни. Горе снова сжало сердце Кейси, в глазах застыли слезы. Усевшись на кровать, она уставилась на стену, увешанную лентами. Почему она внезапно почувствовала себя ребенком, испытывающим нестерпимое желание зарыться в юбки матери? Возможно, потому, что ей так и не довелось подержать свою плачущую дочь на руках и успокоить, как может только мама.

Кейси подошла к окну спальни. На протяжении многих лет она обещала себе, что не вспомнит о Джоне, сотрет память о нем, забудет навсегда. Она вздрогнула, вспомнив их последнюю ссору перед его отъездом из Кентукки. Он не женился бы на ней. Она не сказала ему о Тори, потому что он не хотел ребенка.

Вдали в темноте виднелись черные остатки бывшей конюшни. Она помнила, что семья Джона жила около этого большого строения. Конюшня всегда была связана с ее воспоминаниями о детстве.

Но конюшня, да и сама ферма Кингов могут быть восстановлены, и в какой-то степени будут исправлены и ее ошибки.

— Возможно, Джон действительно прав, — прошептала она, глядя в окно. У нее есть силы сделать реальностью хотя бы некоторые свои мечты. Конечно, испытания изменили ее взгляды на жизнь, и сегодняшние планы уже не столь идеально совершенны, как во времена юности, но некоторые из них она может осуществить.

Кейси разжала плотно сжатые кулачки, повернула к себе открытые ладони и уставилась на перевязанные руки. Все равно она знала, что была права, позволив Кингам удочерить Тори. Независимо от ее сожалений и тоски по настоящему материнству. У нее маленькие, но сильные руки. Как и Джон, она способна справиться с лошадью. Медленно, чтобы не открылась рана, она стянула повязку с левой ладони. Совсем недавно Джон держал ее маленькие ручки в своих больших руках. Он улыбался ей, дразнил ее и в конце концов поцеловал.



Глава 5



Рассвет неспешно разливался над Лексингтонским ипподромом. Белый туман подобно призраку тихо клубился над землей. Кейси вывела Дримчейзера из конюшни, запрягла в двухколесную коляску и направилась к наружной части тренировочного манежа. С трибун открывалась эффектная картина Юниорских конных соревнований. Жокеи и тренеры давно уже были на ногах, и около конюшен царила суета.

Встряхнув поводьями, Кейси подала команду жеребцу, и началась тренировка. Ей нравилось, что хаос и суета конюшни сейчас далеки от нее.

Лошадь постепенно увеличивала скорость. Пройдя крутой поворот, Дримчейзер вышел на прямой участок и помчался, гордо вскинув голову и распушив хвост. Но через какую-то долю секунды все пошло наперекосяк. Подпрыгивавшая коляска опасно. Накренилась влево. Кейси изо всех сил пыталась придержать жеребца. Она уже решила, что ей это удалось, когда раздался щелчок, и коляска перевернулась. Голова у нее закружилась, и она со всего маху ударилась о землю. Кейси лежала, не отпуская поводьев, и слушала топот копыт испуганного Дримчейзера, не в силах пошевелиться. Боль прострелила лодыжку, но она не подала виду.

— Кейси! — Голос Джона слышался где-то далеко-далеко. — Остановись, мальчик! Стой спокойно!

Дримчейзер встал на дыбы. Опустив ноги на землю, он потянул за собой Кейси и коляску вместе с ней.

— Так, хорошо. Стой там. Кейси! Как ты?

— Все нормально. — Кейси подавилась набившейся в рот грязью. — Исправь здесь все за меня, ладно?

— Сейчас я не могу. Дримчейзер слишком возбужден, но скоро придет Дейв.

После того как конюх приблизился и осторожно придержал голову лошади, Джон начал разбирать спутавшиеся поводья.

— Кейси, мы распутали поводья. Потерпи еще минутку, я сейчас освобожу тебя.

— Поторопись. — Кейси ненавидела истерические нотки в своем голосе, но сейчас ей было очень плохо.

Открыв глаза, она смотрела, как Джон распутывает Дримчейзера. Наконец он отвел лошадь в сторону. Коляска отодвинулась от нее, и в следующий миг Джон сильными руками поднял Кейси.

— Пора уходить отсюда. — Поставив ее на ноги, он ненавязчиво поддерживал ее. Его взгляд прожигал насквозь.

— Спасибо.

Он позволил ей идти самой, и Кейси захромала. Она качнулась вперед, но Джон быстро поймал ее. Его теплые крепкие руки обхватили ее. Он был большой и надежный, и его сердце билось совсем рядом. Инстинктивно Кейси на короткое время расслабилась.

— Ты сказала, что с тобой все в порядке, — укоризненно сказал Джон.

— Ладно, я ошиблась, — бросила она через плечо, стараясь сохранить выражение отчужденности.

— Нужно найти доктора, чтобы он осмотрел твою ногу. Ты не можешь выступать сегодня вечером.

Гнев, который Кейси изо всех сил старалась подавить, вновь вспыхнул. О чем на самом заботится Джон: о ее здоровье или снова о своей глупой карьере?

— Спасибо за заботу.

— Кейси, не упрямься. Позволь помочь тебе. — Джон поймал ее за руку, чтобы она снова не оступилась.

— Мне не нужна твоя помощь.

— Да, я знаю.

Прежде чем Кейси успела что-нибудь сказать, к ним подбежал взволнованный Поп.

— Что, черт побери, здесь произошло?

— Кейси упала лицом в грязь, — сухо ответил Джон.

— Я не спрашиваю о том, что и так видно. Проклятие! Дорогая, твое лицо выглядит, как столб, о который коты затачивают когти.

Испугавшись, Кейси быстро потрогала щеку. Отец был прав.

— Как дела у Дримчейзера? — Внимание Попа перешло на жеребца.

Дейв, натянув уздечку, старался удержать животное на месте, но лошадь кружилась, фыркала и то и дело вскидывала голову.

— Я уже сделал поверхностный осмотр, — говорил между тем Дейв. — Он в порядке, только еще не успокоился.

— Думаю, ему не повредит пробежаться еще раз. — Удовлетворенный ответом, Поп опять повернулся к дочери: — Теперь расскажи, милая, что же все-таки случилось?

— Не знаю. Помню, как мы вышли на прямую, а в следующий миг я уже летела вверх тормашками на землю.

Коляска без одного колеса лежала рядом, согнутая под неестественным углом. Поп нагнулся над ней.

— Сейчас не могу точно сказать, что случилось. Наверное, полетели муфта и болт. — Он с трудом поднялся. — Вот что бывает, когда выходишь на соревнования на таком старье.

Кейси услышала нотки раздражения в его голосе. Их новые коляски сгорели в огне. Эта была старая, но ее еще можно было использовать. Прыгая на здоровой ноге, чтобы восстановить равновесие, Кейси привлекла к себе всеобщее внимание.

— Ну, что еще случилось с тобой? — спросил Поп.

— Ничего страшного. Наверное, вывихнула лодыжку.

— Поступай, как знаешь, — сказал отец, который всегда предоставлял дочери возможность самой выбираться из неприятностей, — но ты должна быть на ногах.

— Точь-в-точь мои мысли. — Не успела Кейси и глазом моргнуть, как оказалась на руках у Джона.

— Пусти меня!

— Тихо! — прошипел Джон и большими шагами направился к конюшне.

Кейси бессильно извивалась у него в руках. Другие тренеры оставили работу и с любопытством наблюдали за ними. Ей послышался сдавленный смешок отца.

— Почему ты так поступаешь со мной? — возмутилась она.

— Потому что это самый быстрый способ доставить тебя к конюшне.

— Я могу идти сама. — Протест Кейси прозвучал неубедительно даже для нее самой.

— Уверен, что можешь, но мы должны тебя вылечить до начала соревнований.

— Не волнуйся, — невозмутимо ответила она, стараясь сохранить достоинство. — Я буду выступать сегодня вечером и приду первой, даже если никто в это не верит.

— Ты сильно ушиблась? — подавленная случившимся несчастьем, Тори стояла около стула Кейси.

— Не слишком, — улыбнулась Кейси. Больную ногу с наложенным на нее ледяным компрессом она устроила на другом стуле.

— Как же ты собираешься надевать ботинок?

Кейси была необычайно тронута заботой ребенка. Действительно, ее левая лодыжка распухла и нещадно болела, но доктор объявил, что это всего лишь растяжение связок.

— О-о-чень-очень осторожно. – Тори захихикала.

— Глупенькая, я это знаю. Кейси смилостивилась.

— По правде сказать, Джулия принесла мне свои ботинки для верховой езды. Они больше моих и к тому же на шнуровке. Мне не нужно будет надевать свою обувь.

— И все-таки мне не верится, что ты это серьезно.

В глубине души Кейси понимала, что девочка права, но не позволила этой мысли как следует укрепиться в сознании. Она настроилась на выступление, наклонилась и принялась забинтовывать лодыжку.

— Нога болит не слишком сильно.

“Не так сильно, как мое сердце”. Кейси подняла голову и поймала взгляд девочки, не сводившей с нее глаз. “Боже мой, как же больно”. Находиться рядом со своим ребенком так близко, но не сметь сказать дочери правду.

— Тебе нужна какая-нибудь помощь? — спросил Джон, появляясь из бокового прохода.

Обрадовавшись на этот раз его появлению, она перевела взгляд на него и не удержалась от колкости:

— Ты мне и так уже помог, большое спасибо.

Он мельком взглянул на нее и ухмыльнулся. “Он отлично знает, что делает со мной”. Кейси с ужасом почувствовала, как лицо заливает густой румянец.

— Она собирается надеть ботинки Джулии, — с серьезным видом сообщила Тори, повернув голову к Джону.

Джон подмигнул малышке.

— Так что, она еще не передумала выступать?

— Вы двое разговариваете так, будто меня здесь нет. Почему бы вам не поинтересоваться моим мнением?

— Так ты и вправду не передумала? Тебе нельзя выступать, ты это знаешь?

— Да что ты говоришь!

— По крайней мере, позволь мне как следует наложить повязку. — Прежде чем она успела возразить, он опустился на колени и отобрал у нее бинты. — Ты все делаешь не так.

Расстроенная Кейси не смогла ответить. Она понимала, что ведет себя глупо, но рядом стояла Тори, наблюдая за ними обоими. Ссутулившийся Джон выглядел странно уязвимым, стоя перед ней на коленях. Ей захотелось протянуть руку и погладить его по голове, запутаться пальцами в его волосах. Кейси чувствовала, какие опытные у него руки, и все же едва заметно дернулась, когда он коснулся подъема ее ноги еще раз.

— Я сделал тебе больно?

— Нет-нет. Все хорошо. — Она едва могла говорить. Джон продолжил работу. Ведь знала же, что столкнется с ним лицом к лицу. Она не должна так бурно реагировать, особенно в присутствии Тори.

— Думаю, что смогу обуться самостоятельно, — твердо сказала Кейси. Она взяла ботинок Джулии из рук Джона и осторожно стала натягивать на повязку, едва заметно вздрагивая.

— Конечно. — Джон не стал возражать и посторонился.

Закончив обуваться, она придержала спинку стула и выпрямилась, затем оттолкнула ее от себя и проверила, можно ли опираться на больную ногу. Лодыжка болела не слишком сильно.

Дейв подвел к ней Дримчейзера.

— А вот и твоя шляпка, Кейси. — Тори вручила ей черную шляпу и ободряюще улыбнулась.

Кейси деловито натянула черные кожаные перчатки.

— Думаю, вы забыли еще кое-что, мэм.

Кейси подняла взгляд. В одной руке Джон держал красную розу, в другой — длинную шляпную булавку.

— Это еще что?

— Прошу тебя, не отказывайся, — тихо попросил Джон, скрывая смущенную усмешку. — То есть я хочу сказать, что хотел бы приколоть этот бутон к твоему костюму. Тори слишком маленькая для этого, она смогла бы закрепить цветок только на твоем колене.

— И вовсе нет! — возмутилась Тори.

— Да!

У Кейси не было сил смотреть, как они поддразнивают друг друга.

— Поторопись.

Джон приблизился, все еще усмехаясь. Он коснулся отворота ее костюма, закрепил розу и выпрямился.

— Выглядит совсем неплохо. — Голос Джона изменился, заметно став ниже. — Я подсажу тебя, — предложил он.

— Не надо. Дейв подсадит, — грубо ответила Кейси. Она повернулась к конюху, который откровенно забавлялся. Что это творится с Тори и Дейвом? Оба выглядели довольными, словно пара котов, объевшихся мышей.



Глава 6



Кейси сдержала слово и выиграла минувшим вечером предварительное пятиэтапное соревнование среди женщин. Сейчас Джон наблюдал за ней сквозь полуприкрытые веки, небрежно забросив руки за голову и вытянув перед собой длинные ноги. Он видел ее великолепные темно-рыжие волосы, стянутые на затылке в изящный узел, подчеркивающий высокие скулы и четкую линию подбородка. “Упрямую линию подбородка”, — поправил он лениво бродящие мысли.

Кейси пренебрежительно повернулась к нему спиной, продолжая помогать Тори одеться в костюм для назначенного на полдень класса верховой езды.

Джон еще ни разу не видел столько суеты вокруг ребенка. Поп, Кейси и Джулия сгрудились вокруг маленькой Тори, толкаясь и мешая друг другу.

— Придержи лошадей, дорогая, — попытался внести свою лепту Поп. — Вы уже почти закончили.

Джулия растянула выбившиеся из прически Тори волосы, а Кейси побрызгала лаком и аккуратно уложила каждую прядь на место.

Трое суетившихся взрослых медленно превращали раздражительного девятилетнего чертенка в подобие взрослого наездника. Стоя рядом, одинаково одетые, Кейси и Тори были очень похожи друг на друга.

Полностью снаряженная Тори подбежала к Джону, чтобы получить его одобрение. Он почувствовал странное беспокойство, и ему с трудом удалось сохранить прежний беспечный вид.

— Выглядишь отлично, — сказал он, растягивая слова. — Вопрос в том, сможешь ли ты выступить так же хорошо, как выглядишь?

— Будь я проклята! — задорно ответила Тори, высоко подняв подбородок.

В глазах у нее плясали смешинки.

— Тори! — в один голос воскликнули Джулия, Поп и Кейси.

Джон не удержался от смеха:

— Вы невыносимы — все трое. Давай, Тори, поторопись. Твой конь уже заждался тебя.

Джон взял девочку за руки, нагнулся и посадил себе на плечи. Джулия и Поп последовали за ними вместе с Кейси, замыкавшей шествие. Ее небольшая хромота оправдывала медлительность. Вид довольных друг другом Джона и Тори глубоко ранил ее сердце.

Кейси нагнала компанию как раз вовремя, чтобы увидеть, как Джон разогревает лошадь Тори. За пять минут до начала выступления Дейв придержал голову животного, а Джон поднял Тори в седло. Маленькая девятилетняя девочка смотрелась верхом на лошади так же красиво, как взрослая женщина. С трудом удерживая слезы, Кейси издалека наблюдала за дочерью.

Хотя это был всего лишь урок в ее возрастной группе в разряде “легкий галоп”, по поведению взрослых можно было решить, что это Всемирный чемпионат, никак не меньше, с иронией подумала Кейси. Класс начался, и вместе со всеми Кейси подошла ближе к ограждению, чтобы лучше видеть дочь.

— Ты что-то тихая сегодня, — заметил Джон, остановившись у нее за плечом.

— Нервы что-то разыгрались.

— Да, я догадался. — Рука Джона задела ее кисть. — Нужно произвести замену и показывать эту лошадь, — воскликнул Джон, провожая глазами промчавшуюся мимо них Тори. — Она все делает отлично, — прошептал он Кейси.

Кейси очень боялась за Тори. Она много раз работала на показах с маленькими девочками и их встревоженными мамами. Но сегодня все иначе. Сейчас она сама была взволнованной мамой, умирающей от страха за своего ребенка.

Кейси украдкой взглянула на Джона. Он внимательно следил за всеми наездниками, едва заметное движение в сжатых челюстях было единственным признаком его беспокойства.

Впервые Кейси почувствовала, как велика разница между тем, что она сделала, и тем, чего ей действительно хотелось. Она никогда никому не позволяла видеть свое отчаяние, но сейчас это не имело значения. Всякий, кто видел ее слезы, думал, что она плачет от счастья, потому что Тори выиграла свою первую в жизни синюю ленту. Но так плакать может только мать.

Кейси не могла заснуть и не только из-за храпа Попа. Чтобы сэкономить деньги, они сняли одну комнату в мотеле Кэмпбелл-Хаус. Вторая, более важная причина, из-за которой Кейси не могла спать, имела прямое отношение к Джону и Тори. “Мы могли быть семьей”. Эти слова бесконечно прокручивались у нее в голове и сводили с ума.

Кейси натянула поверх футболки легкий летний джемпер и надела сандалии. Она потихоньку взяла ключ от двери и сбежала из гостиничного номера.

Длинные коридоры были тихими и полутемными. Слегка прихрамывая, она прошла в конец коридора и завернула за угол, неожиданно оказавшись в ярко освещенном вестибюле.

— Кейси!

Оглянувшись, Кейси увидела Джулию, быстро догонявшую ее.

— Привет, Джулия, — улыбнулась она, когда ее подруга детства и босс присоединилась к ней. Они вместе пошли по вестибюлю.

— Я только что уложила Тори и теперь ужасно хочу выпить, — призналась Джулия. — Присоединишься ко мне? Позволь спросить, что вы делали в такое позднее время? И ты, и твой отец обычно рано ложитесь. — Они вошли в бар гостиницы. — Нужно отпраздновать успех Тори.

— Она проделала большую работу, — ровно ответила Кейси, взобравшись на табурет около стойки бара.

— Что будут пить леди? — спросил хмурый бармен.

— Дайте мне ваш фирменный напиток и воду. — Джулия достала сигарету и закурила. — Кейси, тебе что заказать?

— Мне то же самое и еще коку.

— Отличный выбор. — Бармен отвернулся, чтобы приготовить заказанные напитки.

— Мне здесь нравится. Единственное место в гостинице, где разрешается курить.

Кейси улыбнулась, но удержалась от комментария. Никогда не курившая, она действительно не воспринимала всерьез подобные проблемы. Глядя на сидевшую рядом с ней Джулию, она заметила полированные ногти, изящные пальцы молодой женщины. Кольцо с бриллиантом искрилось в ярком свете бара, а аромат дорогих духов Джулии щекотал ноздри. Кейси никогда не пыталась конкурировать с Джулией в одежде или утонченности.

— Она была так взволнована, — заметила Джулия. Кейси знала, что Джулия говорит о Тори. Если бы это не было так тяжело, Кейси с радостью разделила бы ее волнение. Ее дочь выступила идеально.

— Я была вынуждена положить ленту на подушку рядом с ней, иначе она отказывалась засыпать.

“Это я должна была положить ленту на подушку Тори”. Печально понурившись, Кейси потягивала холодную шипучую жидкость.

— Ты помнишь свою первую синюю ленту? — Джулия оставила сигарету в пепельнице и принялась за спиртное.

— Да, — пробормотала Кейси. — Мы были так молоды! – Кейси мысленно вспомнила детство, но быстро вернулась к своим более поздним грубым ошибкам. “Мы могли быть семьей”.

Джулия снова заговорила, привлекая внимание Кейси:

— Я очень расстроилась, когда мои родители удочерили Тори. — Она взглянула на Кейси. — Ты тоже единственный ребенок в семье, и знаешь, каково это. Я была центром их жизни так долго. — Кейси расслышала нотку грусти в ее голосе. — К хорошей жизни привыкаешь.

— Понимаю, — пробормотала Кейси, стараясь поддержать разговор.

— Тори – моя сестра, независимо от того, откуда взялась. Она помогла мне пережить потерю родителей и заполнила пустоту моей жизни.

Сидя на жестком табурете в переполненном задымленном баре, Кейси поняла, что хочет вернуть Тори.

Почему именно сейчас? Никогда прежде у нее не возникало мысли о возвращении дочери, хотя прошедшие годы и были заполнены мучением и чувством вины. Что же изменилось? Это она изменилась. Отец испугал ее своим сердечным приступом, она боялась его потерять. Из-за собственной глупости она лишилась Джона и Тори. У нее остался только отец. Но теперь Джонатан Мартин возвратился в ее жизнь. Джон с его сияющими синими глазами. Джон верхом на Дримчейзере — сердитый, но очень сексуальный. Тело Кейси откликнулось даже на воспоминание о нем. Она помнила все и очень хотела его, как женщина жаждет своего мужа.

Кейси задохнулась от этой мысли. Похоже, она не просто хочет вернуть Тори, а создать семью — она, Тори и Джон. Ее жизнь похожа на части головоломки, и она должна восстановить целостную картину.

— Добрый вечер. Как поживаете, мисс Кинг? — Резкий неприятный голос вернул Кейси к реальности.

Она обернулась и увидела грузного мужчину с большим животом, приветливо кивающего Джулии.

— Добрый вечер, мистер Бишоп, — вежливо ответила Джулия.

— Даже вообразить не мог, что встречу вас здесь. Можно присоединиться к вам?

Джулия кивнула, и мужчина взгромоздился на пустой табурет рядом с ней.

Кейси заметила, как пальцы Джулии вцепились в стакан.

Великолепно владея собой — истинная дочь своего отца, Джулия повернулась к Кейси, чтобы познакомить их.

— Мистер Бишоп, — сказала она. — Позвольте представить вам Кейси Джонс. Кейси — это Кайл Бишоп, владелец агентства недвижимости “Бишопгейт”.

— Кейси Джонс? Известный тренер?

— Да, — подтвердила Кейси.

— Она превосходная наездница, — глядя в сторону, сказала Джулия. — И она спасла нескольких лошадей из пожара.

— Ах, да. Я слышал об этом. Мне очень жаль, — церемонно произнес слова сочувствия Бишоп и повернулся к бармену, чтобы заказать пиво.

— Кейси, это господин Бишоп предложил мне крупную сумму за ферму, — сухо заметила Джулия.

Кейси во все глаза смотрела на нее. Она чувствовала странную напряженность между Джулией и Бишопом, но все это было скрыто под маской любезности. Это, должно быть, тот самый человек, который так интересовался схемой коммуникаций фермы. Наверное, о нем и таких, как он, нелестно отзывался Поп.

— Не думаю, что ферма продается, — дипломатично сказала Кейси.

— Ах, и мисс Кинг сообщила мне то же самое, — ответил Бишоп с усмешкой. — Мне никак не удается убедить ее, что управление фермой — неподходящее занятие для молодой красивой женщины.

— Ну и какая же работа, на ваш взгляд, подходит красивой женщине? — Слова Кейси так и сочились ядом.

— Любая другая работа, которую она захочет. — Глаза Бишопа светились притворным расположением, губы растянулись в угодливой улыбке. — Что ж, пожалуй, вместо того чтобы пить здесь, выпью на встрече с компаньоном. — Извинившись перед барменом за замену заказа, он взял бутылку виски и поднялся. — Наша встреча в следующий четверг остается в силе, мисс Кинг?

— Да, но это пустая трата вашего и моего времени, — ответила Джулия.

— Я так не думаю и прошу вас дать мне шанс объяснить вам мое видение ситуации, — с поклоном сказал Бишоп и повернулся к Кейси: — Приятно было познакомиться, мисс Джонс.

— Благодарю.

— Спокойной ночи, леди.

Кейси с облегчением вздохнула, как только он отошел от стойки.

— Что за мерзкий тип. У меня от него мурашки по коже бегут.

— У меня тоже. Кайл Бишоп забыл, в каком столетии живет.

— Уж это наверняка. Ты действительно не думаешь о продаже фермы?

— Нет!

Ответ Джулии прозвучал слишком быстро и категорично, чтобы успокоить Кейси. Обе какое-то время молчали. Кейси задумчиво водила соломинкой по столу. Она ничего не знала о завещании Берта Кинга в отношении Тори, который обещал заботиться о ней, как о собственной дочери. Кейси всегда предполагала, что благосостояние ребенка связано с фермой. Если Джулия ее продаст… Мысль была слишком ужасна.

Внезапно Кейси почувствовала усталость и от тяжелого запаха духов Джулии, и от шума в баре.

— Спасибо за угощение, но мне нужно немного поспать.

— Конечно. Увидимся завтра.

Кейси слезла с табурета и остановилась. Она не могла уйти, не зная, каковы на самом деле планы Джулии относительно будущего фермы.

— Джулия! Не волнуйся насчет фермы. Тебе не придется продавать ее. Кто-нибудь из нас обязательно выиграет чемпионат, и, как сказал отец, мы сделаем доступную для клиентов конюшню. У нас будет уйма денег.

— Спасибо, Кейси. Я ценю твою поддержку.

— Конечно, — сказала Кейси, понимая, что пора откланяться. — Спокойной ночи, Джулия.

— Спокойной ночи.

Покинув шумный бар, она решила поискать убежище в темноте около гостиничного плавательного бассейна. Вечерний воздух был влажным и горячим, но Кейси все равно радовалась, что вырвалась из искусственно созданной имитации комфорта. Она устроилась в шезлонге, вытянула ноги и задрала юбку чуть ли не до бедер, наслаждаясь свободой и покоем. Где-то далеко раздались раскаты грома, и к Кейси тотчас вернулись все ее страхи. Она не могла преодолеть предчувствия, что ей не удастся вернуть Тори.

— Скоро будет дождь.

Кейси вздрогнула, услышав голос Джона. Она посмотрела через плечо и медленно опустила юбку, увидев, что он сидит в таком же шезлонге совсем недалеко от нее.

— Спасибо, что сообщил о том, что и так понятно.

— Что-то мы вспыльчивые сегодня. — Джон лениво забросил руки за голову. — И вообще что ты здесь делаешь?

— Пытаюсь найти хотя бы немного мира и тишины.

— Это когда на подходе гроза? У тебя странное понятие о мире и тишине.

— У тебя тоже странное понятие о том, как не совать нос не в свои дела, — съязвила Кейси.

Джон только усмехнулся, чем разозлил ее еще больше.

— Кто бы подумал, что мы будем выступать на Малом показе Лиги после того, что случилось? — через некоторое время сказал Джон.

— Спасибо за это отцу, — пробормотала Кейси.

— Ты должна признать, что Поп — скрытный старый хитрец.

Кейси наблюдала за ним, вспоминая, как много раз они лежали рядышком на сеновале, разговаривали, смеялись, целовались. Нахмурившись, она прервала поток приятных воспоминаний, тем более что тело откликнулось самым недвусмысленным образом. Гораздо безопаснее было дать волю гневу, чем бороться с эмоциями, не имеющими ничего общего с темой разговора.

— Я все еще не могу поверить, что мы потеряли конюшню. — Джон в упор посмотрел на нее.

— Полагаю, тебе трудно осознать это, потому что пожар нарушил твои далеко идущие планы, не так ли? — Она не могла долго выдержать его взгляда.

— Ты по-прежнему продолжаешь обвинять меня в том, что я ценю карьеру больше благополучия фермы, — прорычал Джон.

— А разве не так? — Кейси намеренно растягивала слова.

— Помимо гибели нескольких прекрасных лошадей, пожар нанес ферме Джулии материальный урон. Но это не разрушило мою карьеру.

— Ах-ах, твоя священная карьера. — Слова Кейси падали тяжело, как камни.

— Да, карьера — это моя жизнь. Я то, что я делаю. Это все, что мне осталось после смерти матери. Ты так ничего и не поняла.

— Я отлично все понимаю.

Для Кейси этот разговор был таким же тяжелым, как и для Джона, но именно его стремление сделать хорошую карьеру сломало Кейси жизнь. Она потеряла Тори и семью, которую так отчаянно хотела создать. Джон отказался жениться на ней не из-за того, что она утаила свою беременность, это была не единственная причина. Он сказал, что они слишком молоды для женитьбы. Ей нужно поступать в колледж, как запланировал для нее Поп, а он поедет в Калифорнию, где существуют большие возможности для роста карьеры и где он заработает много денег.

— Хорошо, если так. Тогда ты понимаешь и то, что я беру на себя ответственность за все, чем занимаюсь. Поэтому я считаю своей обязанностью восстановить ферму после пожара.

— Да, я знаю, — коротко ответила Кейси. – Скажи, что тебя гложет, Кейси?

— Я только что сидела в баре с Джулией и Бишопом, тем агентом, который хочет купить ферму. Насколько серьезны ее планы относительно продажи фермы? — Кейси сидела, небрежно покачивая ногой. Ее колено легко касалось Джона.

Джон поднялся и подошел к краю бассейна, как будто хотел увеличить расстояние между ними. Кейси зачарованно смотрела на него.

— Ты знаешь, в чем дело? — Не дождавшись ответа Кейси, он продолжил: — У меня были свои намерения, но я согласился вместе со всеми с планом Попа. А теперь вижу, что это единственное, что может сработать.

— Рада, что ты наконец согласился.

Как лучше помочь Тори — вот что по-настоящему занимало Кейси.

— Думаю, у нас сейчас есть отличный шанс. — Он подошел ближе и взял ее ладони в свои руки.

Сердце Кейси сильно забилось. Ее вопрошающий взгляд скользнул по его лицу и остановился. Она дрожала от желания.

Поцелуи Джона были нежными и чувственными. Она страстно отвечала на них. Его поцелуи ошеломляли.

Упали первые капли дождя, и он слегка отстранил ее от себя.

— Думаю, что-то вроде ливня нам не помешает. — Голос Джона был хриплым от сдерживаемой страсти. — Я не должен был делать этого. Знаю, я обещал, но я и представить не мог, как мне тебя не хватало.

Кейси молчала, не в силах произнести ни слова. Ей хотелось кричать, чтобы он понял: все, что между ними произошло — когда-то давно и сейчас, — было правильным и прекрасным. Но она молчала.



Глава 7



Он свалял дурака. Джон пригладил волосы, любуясь Кейси, разогревающей Ройялти. Она нужна ему, как погибающему от жажды человеку нужна прохладная вода.

Самым трудным было уйти от нее десять лет назад. Джон ударил себя хлыстом по ноге и задумался о том, что он сделал тогда. Он поступил правильно, оставив ее. Кейси окончила колледж и получила степень, как и планировал ее отец. Он намеревался жениться на ней после того как скопит немного денег, чтобы семья не знала нужды.

Если бы он преуспел на этом чемпионате в Луисвилле, его карьера действительно бы удалась. И с кем он разделит успех?

Голос диктора назвал класс выступающих. Джон очнулся от грез.

— Кейси! — крикнул он и пошел к ней.

Она настороженно взглянула на него и ничего не ответила.

— Возьми, это пригодится, — сказал он, протягивая ей хлыст.

— Благодарю, — кивнула Кейси и, выпрямившись в седле, выехала на манеж.

Быстро оценивая соперников, Джон решил, что Кейси определенно выигрывает это соревнование среди женщин. Он заметил, как один из судей что-то одобрительно отмечал в своей карте, как только она проходила очередной этап.

Это произошло в одно мгновение. Когда Кейси срезала острый угол, седло соскользнуло, и она на всем скаку упала на землю. Джон не помнил, как добежал до нее.

— Кейси! — Джон упал на колени возле нее. Подбежали какие-то люди, предлагая помощь. Джон хотел защитить ее, оттолкнуть их всех, сказать, что она принадлежит только ему.

— Джон, мы остановили соревнование и вызвали “скорую помощь”.

Оглянувшись, Джон увидел распорядителя соревнований.

— Спасибо.

— Мне не нужна “скорая помощь”. Я… мне… только немного трудно дышать… — Кейси осторожно попыталась вздохнуть.

— Молчи! Хотя бы какое-то время ты будешь делать то, что тебе скажут.

Кейси приподнялась на локте.

— Разрешите мне продолжить. Я могу закончить выступление.

— Черт побери, Кейси, тебе обязательно нужно настоять на своем! Ты только что получила травму. Медики должны осмотреть тебя.

— Ты мне не ангел-хранитель, Джонатан Мартин, — отрезала Кейси.

Она попыталась встать, и ее лицо исказила гримаса боли.

— Вот видишь. У тебя это уже второй несчастный случай меньше чем за неделю. Тебе лучше прилечь, — старался убедить он ее. — Иначе последствия падения могут оказаться серьезными.

Джон взял Кейси за плечи и осторожно уложил обратно на землю. Он видел, что ей душно, и попытался освободить от тесной одежды. К ним уже мчалась машина “скорой помощи”. Кейси раздраженно скривила губы.

Только когда врачи окружили их, Джон неохотно подвинулся и стоял рядом все время, пока Кейси осматривали. На шею Кейси надели закрепляющий корсаж, затем уложили на носилки. Неожиданно Джон обнаружил рядом с собой отца Кейси. Лицо старика побелело от страха.

— Кто с ней поедет? — спросил медик.

Джон заколебался. Вряд ли Кейси захочет, чтобы он сопровождал ее. Он подвел к машине Попа и помог ему забраться внутрь.

Машина “скорой помощи” уехала, зрители начали расходиться, и Джон остался один. Он стоял среди поля, глядя под ноги. Ощущение пустоты камнем легло на сердце.

— Слушай, Джон, пойдем отсюда. — Знакомый голос Дейва вернул его к действительности.

Джон оглянулся. Конюх стоял рядом с ним и держал в руках седло Кейси.

— Они хотят закончить класс, — сказал Дейв. — Пошли.

— Будь я проклят, дорогая, доктор прописал покой, и ты подчинишься. — Поп стоял около госпитальной койки Кейси, где она провела всю ночь.

Кейси нахмурилась.

— Отец, сегодня вечером выступает Дримчейзер.

— Ты нам там не понадобишься.

— Кейси, Поп прав, — поддержала его Джулия. — Мы обо всем позаботимся. Никто не называл конный спорт самым безопасным, но ты упала два раза подряд. Мы беспокоимся о тебе.

Кейси вздохнула. Вся эта суета вокруг нее была ей очень не по душе.

— Я немного ушиблась и все, — еще раз начала она, но уже знала, что сопротивляться бесполезно.

— Да, ушиб костей таза, ты едва можешь двигаться. — Поп свирепо посмотрел на нее. — Могло быть и хуже.

Кейси должна была признаться себе, что правы оба — и Поп, и Джулия. Боль была настолько сильной, что она сама опасалась худшего. Ничего особенного: “Не нарушайте рекомендаций врача и примерно через десять дней будете как огурчик”. Ей лишь оставалось надеялась, что обещанные врачами десять дней пройдут быстро.

Санитар подкатил к двери палаты инвалидное кресло и объявил, что Кейси пора на выход. Она сползла с кровати и села в кресло.

— Джон проследил, чтобы о тебе хорошо заботились, — заметил Поп.

— Кто бы сомневался, — пробурчала Кейси себе под нос.

— Я говорила тебе, что Тори победила в своем классе вчера вечером? — спросила Джулия.

— Нет!

— Тори получила высшие баллы у всех трех судей, – продолжила Джулия. Ее глаза светились радостью за малышку.

— Замечательно! — откликнулась Кейси. — Тори принесет ферме больше прибыли, чем мы все.

Джулия согласно кивнула.

— Я уже планирую рекламную кампанию для выставки штата. Это должно быть нечто грандиозное.

Очутившись в вестибюле, Кейси не сразу заметила у двери одинокую фигуру. Инвалидное кресло подкатилось ближе, и только тогда она поняла, что это Джон. По позвоночнику прокатилась волна мурашек.

— Что он здесь делает? — спросила она слишком поспешно.

— Он заберет тебя домой, — ответил Поп.

— Разве он не должен быть на показе?

— Я же сказал, у нас все под контролем. — Поп кивнул в сторону Джона. — И кроме того, он сам вызвался.

— Это впечатляет.

— Кейси, разреши помочь тебе. — Джон галантно предложил руку.

Кровь прилила к лицу Кейси, но она взяла себя в руки и невозмутимо посмотрела на него, затем встала на ноги, вздрагивая от боли, простреливающей бедра. Он взял ее под локоть, и она решила, что поддержка не помешает.

— Прошу тебя, осторожно, — простонал Поп, видя, как неуклюже Кейси взбирается в кабину грузовика Джона.

— Все будет хорошо, отец. Не волнуйся обо мне.

— Конечно, с тобой все будет хорошо. Только не позволяй этому шустрому парню ехать слишком быстро, — бодро добавил он и отошел от грузовика.

— Увидимся дома! — с волнением проговорила Кейси.

— Береги себя, Кейси, а мы позаботимся о лошадях! — крикнула Джулия вслед отъезжающему грузовику.

Кейси осталась с Джоном наедине. Она взглянула на него, но его глаза были прикованы к дороге. Никто не спешил заговорить первым. Кейси все больше нервничала. Она хотела поблагодарить его за эту поездку и сказать, что ей очень жаль. И все-таки она не осмеливалась заговорить о том, что день и ночь терзало ее сердце, о самом важном — о Тори.

— Я так глупо выбыла из соревнований, — сказала Кейси наконец. — Думаю, у меня были хорошие шансы на победу.

— Раньше ты побеждала.

— Не знаю, как я умудрилась потерять равновесие. — Она сокрушенно покачала головой. — Со мной такое бывает очень редко. В последний раз это случилось из-за того, что соскользнуло седло.

Кейси заметила, что костяшки пальцев Джона побелели: с такой силой он сжал руль.

— Именно так. Седло соскользнуло. Ты могла получить серьезную травму.

— Что?

Джон посмотрел на нее.

— Скорее всего Сэм затянул подпругу недостаточно туго. Движение лошади и твой вес еще больше ослабили ее, и седло соскользнуло. Именно поэтому ты упала, Кейси.

— Это был просто несчастный случай. — Кейси, сжав кулачки, стремительно повернулась к нему, ее глаза метали молнии.

Джон выдержал ее разгневанный взгляд. Он стал смотреть на дорогу и нажал на педаль газа.

— Да, это неприятно.

— Неприятно? И это все, что ты можешь сказать? Нам была нужна победа. Нам нужны все возможные выигрыши перед ярмаркой штата. Если мы намерены спасти ферму для Тори, то должны победить, чтобы привлечь клиентов.

— Для Тори? Странные у тебя методы убеждения, — удивленно произнес Джон.

Внезапно в кабине грузовика стало слишком холодно. Кейси, покрывшись холодным потом, смотрела в окно. Жаркие лучи солнца согревали ее лицо, но сердце пронизывал ледяной страх. Она должна быть осторожной, если не хочет выдать себя.

— Да, я думаю и об этом.

— Интересная точка зрения. Ну а мне бы хотелось, чтобы Поп сохранил место.

— Почему?

— Ты и сама знаешь, что это он построил ферму. Деньги Берта Кинга, конечно, сыграли свою роль, но репутацию фермы создали талант и профессионализм твоего отца.

— Так вот почему ты согласился с его планом? — Кейси потерла виски.

— Да, это одна из причин, — сказал Джон. — А теперь скажи мне, почему ты хочешь сохранить ферму для Тори.

— Ты считаешь, что это ненормально? — спросила Кейси.

— Нет, конечно. Просто мы только что обнаружили, что смотрим на вещи с разных точек зрения.

— Ты имеешь на это право. — Голос Кейси дрожал от переполнявшей ее горечи.

— Что с тобой происходит, Кейси? У тебя так резко испортилось настроение, но мы ведь только разговаривали.

— Я только немного разозлилась, вот и все.

— Конечно, ты должна злиться на меня. — Джон помрачнел. — Если хочешь знать правду, я обвиняю себя в том, что не проверил все сам, прежде чем ты села на лошадь. Я никогда не простил бы себе, если бы травма оказалась тяжелой.

Кейси несказанно удивилась. Он беспокоится о ней? Она молча смотрела вдаль, обдумывая это открытие. Джон между тем продолжал:

— Говорят, несчастья всегда приходят втроем. Думаю, мы уже отработали свою долю: сначала пожар, потом несчастный случай с тобой в понедельник и вот теперь.

Джон внимательно следил за дорогой: они выехали на границу штатов.



Глава 8



Кейси чувствовала себя усталой и больной. Последние пять дней она была на грани срыва. Постельный режим. Она ненавидела это. Кейси щелкнула пультом дистанционного управления и уставилась на экран телевизора. Гостиная отца была унылой, прохладной и напоминала тюремную камеру.

Довольно. Она не желала больше считать себя инвалидом независимо от мнения отца и Джона. Она кое-как натянула ботинки и, переждав приступ боли в бедрах, направилась к конюшне.

Стоял конец июля, и на спад жары нечего было и надеяться. Горячие лучи солнца приятно согревали после прохлады дома.

Возле заново отстроенной конюшни она увидела Джона, дававшего Тори урок верховой езды. Кейси подошла ближе.

— Вперед! Покажи, на что способна эта лошадь! — кричал Джон, и его слова эхом отозвались в ушах Кейси. Маленькая девочка мчалась, понукая крупного гнедого ехать еще быстрее. — Держи руки выше!

Тори немедленно подчинилась. Она приподняла руки, и ее плечи развернулись, а тело выпрямилось. Ее внимание было предельно сконцентрировано, а взгляд полон гордости и доверия к скакуну.

Кейси узнала себя в поведении дочери. То же упрямство, то же чувство превосходства, что и у нее в этом возрасте.

— Ладно, неплохо, выравнивай шаг, — комментировал Джон.

Он всецело был занят Тори, а Кейси изучала их обоих. Теперь, когда она видела их вместе, Кейси поняла, что эти двое были отражением друг друга.

Замечает ли Джон это сходство? Видит ли он, что ребенок, сидевший сейчас на лошади, миниатюрное повторение его самого? Их обоих?

— ейси!

Очнувшись от раздумий, Кейси увидела приближавшуюся Джулию.

— Рада видеть тебя здесь. — Джулия остановилась возле нее.

— Я больше не могла оставаться в постели, — отозвалась Кейси.

— Ты не выходила из дома дольше, чем я предполагала. — Джулия не смотрела на Кейси, а наблюдала за происходящим на манеже.

— Я старалась быть осторожной, — ответила Кейси. Тори развернула лошадь и направилась к ним.

— Привет, Джулия, Кейси! — на ходу бросила она. — Ты чувствуешь себя уже лучше?

— Да, спасибо. — Кейси было приятно беспокойство Тори о ее здоровье.

— Ух, это хорошо. Ты видела меня? Разве Тиа не чудо? — Тори наклонилась и обняла лошадь за шею.

— Думаю, вы обе замечательные, — задумчиво сказала Кейси.

— Слезай сейчас же, Тори. Мы идем к дантисту, — сказала Джулия.

— Мне нужно отвести Тиа, — запротестовала Тори. К ним подошел Джон.

— Я отведу ее, малышка.

— пасибо тебе, Джон. — Тори слезла с лошади и послушно двинулась с Джулией к автомобилю, но обернулась, прежде чем открыть дверцу.

— Эй, Кейси! Надеюсь, ты не возражаешь, что Джон учит меня? Ты можешь дать мне урок в следующий раз.

Кейси улыбнулась и ответила:

— Мне бы очень хотелось этого, Тори!

— Милый ребенок, — небрежно заметил Джон, глядя вслед отъезжавшему автомобилю.

Джон повел Тиару в конюшню, и Кейси пошла рядом с ним.

— Да, она — само очарование.

— Я рад, что тебе стало лучше.

— Благодарю.

— Я сказал Сэму, чтобы он был более аккуратным, — сказал Джон.

— Да, это не помешает. Иногда Сэм бывает слишком ленив.

— Извини, что я не проверил подпругу сам. Не хочу больше видеть, как ты падаешь.

— Ты обо мне заботишься? — ядовито заметила Кейси.

— Конечно, забочусь. А ты что, не веришь мне? — Джон остановил лошадь и преградил ей путь.

— Ладно, ты говоришь, что заботишься обо мне, но я помню время, когда тебя ничего не интересовало, кроме твоей карьеры.

— Черт побери, Кейси! Ты сказала мне, что все, что случилось с нами когда-то, кончено, но снова и снова начинаешь говорить об этом. Ты знаешь, я всегда желал тебе счастья.

Он быстро пошел вперед, и Кейси отстала, не в силах угнаться за ним. Когда она наконец добралась до конюшни, Джон уже завел Тиару в стойло.

— Я продолжаю говорить о прошлом, потому что никогда не была удовлетворена твоим объяснением, — спокойно продолжила Кейси. — В то время я думала, что у нас с тобой замечательные отношения. Я даже была уверена, что мы влюблены друг в друга.

— Кейси, ты думаешь, я оставил ферму из-за выгодной работы в Калифорнии?

— Да, именно так ты сказал мне тогда.

— Я помню, что сказал тебе, но настоящая причина, из-за которой я уехал, совсем другая.

— И что же это? О чем ты умолчал?

— Новая работа была просто поводом для отъезда. Я говорил тебе тогда, что мы еще слишком молоды для брака, а ты хотела, чтобы мы поженились.

— Ты имеешь наглость сообщить мне, что уехал в Калифорнию из-за того, что я была слишком настойчива? Ты обвиняешь меня?

— Черт побери, Кейси! Мы действительно любили друг друга, но ты ведь и сама понимаешь, что мы были тогда слишком молоды, я планировал на тебе жениться… когда накоплю денег. Мне не хотелось быть похожим на своего отца. Я стремился финансово обеспечить мою семью. Кроме того, Поп уже оплатил первый семестр твоего обучения в колледже, помнишь? Мы разрушили бы наши жизни, если бы поженились, будучи подростками.

— В самом деле? А сейчас нас преследует ошеломляющий успех, не так ли? — едко заметила Кейси.

— Ты добилась успеха. Я следил за твоей карьерой. Ты один из немногих тренеров со степенью колледжа Уильяма Вудса. Тебя знают и уважают. Единственная вещь, которую я бы рассматривал как поражение, это пожар на ферме Кингов.

— Но это мы преодолели, — заметила Кейси.

— Верно. — Джон обернулся. Ну почему она не понимает? — Кейси, я верил тогда, что делаю, как лучше для нас. Разве ты не видишь, что я заботился и о твоем будущем?

— Конечно.

— Ты хотела замуж и не думала о последствиях. Если бы я тогда женился на тебе, ты не получила бы степень колледжа.

— И ты не сделал бы карьеру.

— Кейси, я ушел в то время, десять лет назад, потому что заботился о тебе.

— Мне жаль, что ты не объяснился со мной тогда, — тихо сказала она и пошла к выходу.

Кейси была охвачена гневом, не поддающимся контролю, и злилась только на себя.

Если бы она знала, что в конечном счете он собирается жениться на ней, она сказала бы ему о ребенке. Они могли бы быть семьей, потому что она нашла бы способ содержать Тори.

Когда Поп пришел домой, Кейси сидела в затемненной гостиной. Старик щелкнул выключателем и проворчал:

— Здесь слишком темно, дорогая.

— Мне нравится так сидеть. — Кейси взглянула на отца. Его лицо не изменилось, но походка явно отличалась от обычной.

— Вся тяжесть мира на твоих плечах, дочка?

Откуда он знает? Он всегда все знал. Может, по ее лицу догадался? Наверное, ему что-то известно, и он не отстанет, пока не выяснит все.

— Я поспорила с Джоном, — сказала она, надеясь, что этого будет достаточно.

— Джон — хороший человек. — Поп прежде никогда не говорил с ней о Джоне. — Плохо, что ты так и не простила его.

— Не простила за что?

— За отъезд в Калифорнию.

— Это было давным-давно, отец, — пробормотала она.

— Некоторые вещи преследуют и мучают нас годами. Больше Поп ничего не сказал. Он вышел из гостиной, выключив свет и оставив Кейси в темноте, которую она сама создала в своей душе, потому что знала: не Джона она должна была простить, а себя.



Глава 9



Джон нашел Кейси в стойле Дримчейзера. Это был ее первый рабочий день после болезни. Закрепив согнутую ногу коня около своего бедра и счищая затвердевшую грязь с копыта, разгоряченная Кейси выглядела очень привлекательно.

— Рад видеть тебя здесь, — тихо произнес Джон.

Она опустила ногу животного и посмотрела на него. Джон поежился от ее взгляда. Она казалась такой серьезной, с темными кругами под большими глазами на бледном лице.

— Надеюсь, тебе стало лучше. — Он старался говорить как можно спокойнее.

— Да, спасибо, мой ушибленный крестец чувствует себя просто великолепно, — игриво ответила она и вернулась к прерванной работе.

— Слушай, Кейси, мне жаль, что я огорчил тебя, — продолжил он.

— Ты огорчил меня? — парировала она.

— Да, несколько дней назад, когда я сказал тебе, почему я на самом деле уехал в Калифорнию. Мне не хотелось, чтобы ты продолжала думать, что я сделал это из-за карьеры.

Кейси опустила копыто лошади, вышла из стойла и подошла к нему.

— Почему ты тогда не сказал мне?

— Я пытался объяснить тебе, — ответил он, не сводя с нее глаз.

— Да, знаю, но я была слишком упряма, чтобы слушать. — Кейси отвернулась.

— Мы не можем изменить то, что случилось, Кейси. Но мне безумно жаль, что не можем снова стать друзьями.

— Думаю, мы можем попробовать снова стать друзьями. Ее согласие поразило его. Он не был уверен, что хочет именно дружбы, но это хотя бы хорошее начало.

— Полагаю, я тоже должна извиниться. Возможно, мы оба делали то, что считали необходимым в тех обстоятельствах.

— Принимаю твои извинения.

— Ну и что теперь? — спросила она.

— Хороший вопрос. — Он усмехнулся. — Мы могли бы почистить упряжь.

Она спрашивала не о том. Ей хотелось узнать, как он представляет себе их будущие отношения. Но если он хочет чистить упряжь, что ж, она не против поработать вместе.

— Ладно, мистер, захвати губку и седло, а я возьму бутыль масла из грузовика.

— Есть, мэм, — ответил он, но она не услышала, потому что уже вышла за дверь.

Они работали в течение часа, сидя на табуретах и очищая от грязи уздечки, подпруги и седла. Работа спорилась, и они время от времени мирно болтали. Джону давно хотелось вот так по-дружески поговорить с Кейси. Ему нравились товарищеские отношения, которые установились между ними еще в былые времена, когда они были влюблены.

— Думаю, мне нравятся перемирия, — пробормотал он и взял ее за запястье.

Джон потянул Кейси к себе. Она не сопротивлялась, и он приник к ее губам. Ее ресницы трепетали, а губы раскрылись. Джон отпустил ее руку и обнял за плечи. Он привлек Кейси к себе и усадил на колени, а она обвила руки вокруг его шеи. Целуя ее, он ощутил привкус соли на ее губах и проник языком в рот. Чувствуя во всем теле легкость и возбуждение, он крепко прижал ее к груди, как будто она могла исчезнуть.

— О, Джон, — застонала она.

Он нежно сжал ее грудь, и Кейси почувствовала, как участилось его дыхание.

— Господи, Кейси, — пробормотал он. — Не могу поверить. Это так хорошо. Кейси, я… — начал он, но тут их грубо прервали: в комнату с криком ворвался Дейв.

Кейси спрыгнула с коленей Джона как ужаленная и виновато посмотрела на конюха. К счастью, подумала она, он не заметил, что застал их за заключением перемирия, настолько был поглощен известием.

— Джон, звонил шериф. Лошадь задавлена поездом возле Олдемского переезда. Он считает, что это наша.

— Что? — Джон поднялся.

— Как это могло случиться? — спросила Кейси.

— Шериф сказал, что лошадь, должно быть, перескочила через забор.

— Если он имеет в виду одну из наших кобыл, что пасутся на северном пастбище, то этого не может быть, — задумчиво произнес Джон и, нахмурившись, взглянул на Кейси. — Эти лошади не умеют прыгать через препятствия.

— Интересно, не повреждено ли ограждение, — вслух размышляла Кейси.

— Проклятие. — Джон повернулся к Дейву. — Ты направляйся на переезд. Возьми с собой Попа. Он опознает лошадь. Кейси и я поедем на северное пастбище и постараемся выяснить все что можно.

Дейв заторопился:

— Из-за дождя трудно будет добираться. Вам лучше взять автомобиль Кейси.

— Мы так и сделаем. Возьмите с собой телефон и свяжитесь с нами, — сказал Джон конюху.

Кейси вынула из сумочки ключи от машины и набросила на голову пончо, чтобы прикрыться от дождя. Джон поднырнул к ней под ткань, и они побежали к джипу.

— Сядешь за руль? — предложила Кейси, протягивая Джону ключи, но он покачал головой.

— Поведешь ты. Дорогу ты знаешь лучше меня.

Они забрались в кабину. К моменту, когда они добрались до пастбища, ветер усилился, и струи дождя хлестали по ветровому стеклу. Дворники не справлялись с потоками воды, и Кейси с трудом вела машину по сырой почве.

Медленно продвигаясь по периметру ограждения, они тщательно все осматривали. Ферма не перенесет еще одной гюгери. Хотя Джулия больше не заговаривала о сложившейся ситуации, Кейси подозревала, что подруга не все рассказала им о том агенте по продаже недвижимости. Что, если старшая дочь Берта Кинга не разделяла любви своего отца к ферме? Кейси должна сделать все возможное, чтобы сохранить ферму для своей маленькой девочки.

— Есть повреждение, — глухо произнес Джон.

Кейси подъехала ближе, остановила джип и уставилась на огромную прореху в заборе.

— Проклятие, как же нам не везет, — чертыхнулся Джон. — Доски, должно быть, прогнили. Посмотрю, что можно сделать, чтобы заделать пролом. — Джон нашел молоток в коробке с инструментами. — Ты останешься здесь.

Сквозь залитое дождем ветровое стекло она смотрела, как он поднял поврежденный брус и установил его, затем попытался вбить в землю. Кейси открыла дверцу и вышла под дождь.

— Я велел тебе оставаться внутри! — закричал он сквозь шум дождя.

— Как же, — проворчала она. — Я буду держать доски, а ты забивай.

Через несколько минут забор был отремонтирован, и они уселись в машину.

— Спасибо, — сказал он, откидывая назад капюшон дождевика.

— Нет проблем.

— Ты мне очень помогла, и я рад, что мы снова одна команда.

Джон взял ее за руку, и Кейси стало знобить. Раздался звонок телефона, и Джон убрал руку.

– Да, — отвечал он. Кейси слышала только его ответы. — Мы пойдем вдоль навеса и осмотрим все, что сможем. — Джон положил трубку. — Это был Дейв, — сказал он.

— И что?

— Поп считает, что это наша кобыла. Она носила жеребенка Дримчейзера.

Кейси пришла в отчаяние. Это была двойная трагедия. Призовая кобыла и будущий жеребенок.

— Поп говорит, у нас всего двадцать пять кобыл на этом пастбище, двадцать одна из них с жеребятами. Четыре кобылы и жеребята записаны как собственность Нили. Давай пройдем под навес и посчитаем их, а потом нам скорее всего придется поискать выбравшихся через проем в ограждении, — предложил Джон.

— Хорошо, пошли. — Кейси закрыла дверцу джипа, радуясь, что можно заняться делом.

Расстояние в четверть мили показалось им слишком большим. Дождь и туман затрудняли видимость, и они скоро потеряли машину из вида. Лишь девять кобыл и шесть жеребят нашли защиту от непогоды возле здания. Удрученная низкими результатами подсчета, Кейси вернулась в автомобиль. Вскоре к ней присоединился Джон, и они отправились назад в конюшню.

Добравшись наконец до комнаты, где хранились уздечки и седла, они включились в бурную дискуссию.

— Это все они — агенты по продаже недвижимости, — горячился Поп, отчаянно взмахивая руками.

— Тише, Поп, — охладила его Джулия. Тори стояла за спиной старшей сестры, глядя на взрослых широко раскрытыми от волнения и страха глазами.

Дейв казался рассерженным.

— Скольких вы нашли? — Он вопросительно посмотрел на Джона.

— Только девять кобыл и шесть жеребят. Забор совсем прогнил.

— Проклятие! Всего четырнадцать лошадей и десять жеребят! Нам конец, — невесело подытожил Поп.

— Это ужасно. После пожара мы не можем позволить себе такую большую потерю, — сокрушенно произнесла Джулия.

Кейси чувствовала то же самое: она поймала себя на мысли, что такое же бессилие она ощущала, когда горела конюшня. Глубоко вздохнув, она расправила плечи.

— Лошади убежали из проема в заборе, поэтому следует искать их где-то рядом. Возможно, они отдыхают неподалеку, — обратилась она к приунывшим друзьям.

— Мы должны найти этих лошадей, прежде чем с ними случится новая неприятность, — согласился с ней Джон.

— Если они поблизости, мы не сможем искать их на джипе, надо седлать лошадей. Я возьму из загона старого мерина. — Кейси направилась по тропинке в загон.

В то время как Дейв помогал Кейси седлать мерина, Джон вывел одну из учебных лошадей Тори.

— Возьми с собой телефон, при необходимости позвони мне. — Дейв вложил в ладонь Кейси трубку телефона. — Может, пригодится.

Кейси положила мобильный в карман футболки. Дейв придержал лошадь. Джон уже сидел на коне Тори. Он взглянул на Кейси и мрачно улыбнулся.

— После вас, — кивнула она ему.

— Нет, леди, сначала вы. — Он направил лошадь к открытой двери конюшни.

Кейси вгляделась вдаль и выехала в непрекращающийся ливень.



Глава 10



На послеполуденном небосклоне то и дело сверкала молния. Встревоженная, Кейси дрожала, неосознанно прижимаясь к бокам старого коня. Лошадь фыркала и резво бежала вперед, гром, казалось, колебал землю у самых ее ног. Дождь лился не переставая. Ее пончо мало защищало от шквального ветра, вынуждавшего отступать назад после каждого сделанного шага.

Изо всех сил сдерживая страх, Кейси двигалась по дороге из гравия, направляясь к проселочной тропе, отделявшей собственность Кингов от фермы Нили. Она остановилась перед воротами, наклонилась и попыталась открыть их.

— Это пастбище такое же, как наше! — крикнула она через плечо.

— Я помню, — отозвался Джон. — Не останавливайся. Я открою их.

Вскоре они поднялись на склон холма.

— Гроза не собирается стихать. — Они поехали рядом, так что колено Джона касалось ее. — Спасибо, что поехала со мной. Я очень благодарен тебе за помощь.

— Я всего лишь делаю свою работу, — спокойно сказала она.

— Думаю, это больше, чем работа, — ответил он, — но я не хочу сейчас с тобой спорить. Мы должны найти лошадей.

Они снова двинулись вперед, направляясь к небольшой рощице, видневшейся на горизонте. Подобно вспышке молнии, в голове Кейси высветился образ Тори. Ее настроение стало таким же серым и грустным, как дождливое небо. Она понимала, что не может больше игнорировать факты. Если они с Джоном восстановят прежние отношения, основанные на честности и доверии, она должна будет сообщить ему о Тори.

Джон нагнул голову в бесполезной попытке избежать потоков льющейся с неба воды. Он восхищался Кейси. Ни одна из женщин, которых он знал, не вышла бы из дому в такую грозу. Они могли попасть под удар молнии, и он знал, что Кейси рискует жизнью ради лошадей. Они должны найти всех пропавших животных. Ферма Кингов больше не может позволить себе ни одной потери: он видел конторские книги Джулии.

— Джон! — закричала Кейси, указывая вперед.

Под кроной дерева, сбившись в кучу, стояли пять кобыл и пять жеребят. Радость придала Кейси сил, и она поскакала вперед. Джон галопом помчался вслед за ней.

Кейси поджидала его, остановившись в нескольких ярдах от дерева.

— Не хочу напугать их, — тихо сказала она. — Как мы поведем их обратно?

— Надо полагать, это наши лошади.

— Да, отец говорил, что Нили не держат лошадей на этом поле, — ответила Кейси, вглядываясь вдаль.

— Нужно вызвать Дейва и сообщить ему, что часть животных здесь, — предложил Джон.

Кейси утвердительно кивнула, разыскала трубку телефона и вызвала абонента. Джон не мог расслышать разговор из-за шума дождя и подъехал ближе.

— Я говорила с Сэмом, — сообщила она и убрала телефон. — Он сказал, что люди на ферме Картера нашли еще пятерых на их территории.

— Остались одна кобыла и жеребенок, — подвел итог Джон. — Черт побери, где они могут быть?

Джон присмотрелся к группе кобыл.

— У нас есть две веревки. Двоих ты поведешь в конюшню, остальные должны пойти за вами, а я продолжу искать других. — Джон медленно приблизился к группе животных.

Он определил ведущую кобылу и захватил повод свободной рукой, продел веревку через петли повода и закрепил ее, затем развернул животное и отдал веревку Кейси, то же самое проделав с другой кобылой.

— Я проеду немного за тобой, посмотрю, как все получится, — предложил он.

— С тобой все будет хорошо?

— Конечно.

— Может, тебе лучше взять телефон?

— Нет, со мной все будет в порядке. Поехали же, пора. Ничего, у нее все получится. Джон поднялся за ней на склон холма, чтобы удостовериться, что остальные кобылы и жеребята идут за ней.

— Я заведу их в стойла и вернусь к тебе! — крикнула она.

— Не надо. Я быстро вернусь. Эта кобыла не могла уйти далеко.

“Глупый упрямец, — раздраженно подумала Кейси о Джоне, — где его носит?” Еще нет девяти часов, а из-за бури совсем стемнело. Она сидеда в конторе старой конюшни на сломанном столе, ее отец расположился на потертом диване. Дейв уехал, сказав, что не может сидеть без дела, и отправился к Сэму, который стоял на крыльце и курил.

— Дождь почти кончился, — сообщил он, возвращаясь обратно.

Поп посмотрел на него:

— Что-то здесь не так.

— Поехали искать его. — Кейси едва успела встать и взять ключи, как в комнату влетела бледная Джулия.

— Боже мой! Я пошла посмотреть, как там Тори, и нашла записку. Безрассудная девчонка отправилась на поиски Джона и лошадей. Должно быть, она подслушала, когда мы говорили, что он не вернулся.

— О нет. — Кейси сжала кулаки, чтобы унять дрожь.

— У ребенка храбрости больше, чем здравого смысла, — серьезно заметил Поп. Его глаза были полны ужаса.

Джулия едва сдерживала слезы.

— Она взяла с собой собаку, но вряд ли догадалась захватить плащ или фонарь.

— Она пошла пешком? — спросила Кейси.

— Скорее всего, — предположил Дейв. — Мы хорошо заперли лошадей.

— Что будем делать? — Голос Джулии дрожал от страха.

— Мы найдем ее. — Кейси дотронулась до руки Джулии, забыв о собственных страхах.

— Так, пойдем все. — Поп тяжело поднялся. — Я и Дейв возьмем грузовик и осмотрим нашу половину поля. Кейси, ты возьмешь Сэма. А ты, Джулия, оставайся и жди ее здесь на случай, если она вернется.

Фары машины Кейси освещали мокрое пастбище.

— Смотри внимательно и сразу скажи мне, если что-нибудь увидишь, — обратилась Кейси к конюху.

Она пристально вгляделась во тьму. Впереди была небольшая рощица, где они с Джоном нашли лошадей и же ребят, но сейчас там никого не было. Страх Кейси усилился. Конечно, очень плохо, что они не могут найти Джона, но он хотя бы может о себе позаботиться. А Тори?

Кейси резко затормозила, и машина, дернувшись, остановилась.

— Ну, и что дальше? — спросил Сэм. Его голос звучал ровно.

Кейси не ответила. Разворачивая джип, она наконец произнесла:

— Продолжаем искать.

Несколькими минутами позже, двигаясь в гору, Кейси увидела лошадь Джона. Ее сердце учащенно забилось.

— Взгляни, Сэм! — Кейси вышла из джипа. — Как ты мог пропустить эту лошадь?

— Ее трудно было заметить в темноте.

Кейси пришла в ярость, видя его невозмутимость. Пока останавливался джип, лошадь успела отбежать на несколько ярдов. Борясь с паникой, Кейси бросила ключи, открыла дверь, выскользнула из машины и осторожно направилась к лошади Джона.

— Все хорошо. Тише, мальчик, тише. — Она привычно протянула руку, как будто предлагая угощение, убеждая животное довериться ей.

Конюх с неохотой покинул джип и зашел справа. После нескольких минут совместных усилий Кейси удалось поймать лошадь за уздечку.

Пока они возились с лошадью, машина укатилась к подножию холма. Швырнув повод Сэму, Кейси побежала по неровному склону, пытаясь догнать джип. К ее ужасу, автомобиль увяз в грязи почти до бампера.

— И что теперь? Как это вообще могло случиться?

Глотая слезы, Кейси смотрела на джип. Сначала несчастный случай на железнодорожном переезде, потом гроза и рискованные розыски убежавших лошадей. Теперь еще потерялись Джон и Тори. А от Сэма никакого толку.

Открыв дверцу, Кейси схватила мощный фонарь, который оставила в автомобиле, затем включила фары джипа и осмотрела приборы. Рычажок стоял в нейтральном положении, хотя она готова была поклясться, что поставила его на тормоз.

Ну ладно, у нее есть рация. Кейси набрала номер. Гудков не было. Последняя капля переполнила чашу ее терпения.

— И телефон не работает.

— Скорее всего он отсырел, — предположил Сэм. — Возможно, немного позже включится.

— Ты поедешь на лошади обратно на ферму, — произнесла Кейси. — Возьмешь отца и Дейва, и вместе вы вернетесь сюда на грузовике. А я продолжу поиски Джона и Тори.

— Не знаю, что и сказать, — ответил Сэм. — Поп рассердится, когда узнает, что я оставил тебя одну.

— Ты только поторопись и скорее возвращайся с подмогой.

— Ладно. — Он с уважением посмотрел на нее, вскочил в седло и пустил лошадь галопом.

Кейси направилась к стоявшим в некотором отдалении деревьям. Липкий душный туман поднимался от пустых пастбищ. Одной рукой она вытерла пот со лба, а другой направила луч фонаря в темноту, надеясь вопреки всякой логике обнаружить убежище Джона и Тори.

Кейси остановилась и закрыла глаза. Она сосредоточилась и что-то услышала. Всмотревшись в темноту, она поняла, что где-то неподалеку протекает ручей, и двинулась к группе деревьев. Инстинктивно она чувствовала, что Тори находится там. Как кобыла чует на расстоянии собственного жеребенка, так и Кейси, страшась за своего ребенка, ощущала присутствие Тори.

— Джон! Тори! — Она остановилась и снова двинулась вперед.

Где-то недалеко раздался собачий лай. Пес Тори.

— Тори! — снова закричала она, направляя свет прямо перед собой.

— Кейси!

Это действительно была Тори.

— Я иду!

Кейси увидела обезумевшую кобылу, которая балансировала на ненадежном выступе несколькими метрами выше ручья. Уровень воды действительно повышается, или ей это только кажется?

— Тори? Джон? — Она отвела свет фонаря от кобылы. — Вы здесь?

Пройдя еще несколько шагов, Кейси вскрикнула от неожиданности. Там, в ручье, погрузившись в воду, доходившую ему до пояса, стоял Джон и удерживал над поверхностью воды голову маленького жеребенка. Неуклюжий малыш застрял в расщепившемся стволе дерева и без поддержки Джона непременно утонул бы в прибывавшей воде.

Тори, наблюдавшая за ними с берега, подскочила к Кейси. Быстрым движением Кейси стащила с себя пончо и натянула на Тори.

— Я так волновалась за вас. — Кейси нежно поцеловала девочку в макушку. — Ты не должна выходить из дому одна, особенно ночью.

— Я только хотела помочь. — В голосе Тори слышались слезы. — Мне удалось найти Джона, но я ничего не смогла сделать.

— Мы попробуем помочь Джону вдвоем. — Кейси старалась говорить спокойно. — С тобой все в порядке?

— У меня все нормально, а вот у Джона дела плохи. – Выпустив ее из объятий, Кейси посветила в сторону Джона.

— Да, ты права. — Она спустилась по склону. — Как долго ты пробыл в воде?

— Достаточно долго. — В луче фонаря Кейси увидела, как он ободряюще улыбается ей, пытаясь уменьшить ее тревогу. — У нас неприятности. Уровень воды повышается.

— А ты не можешь освободить ему ногу?

— Ствол слишком велик, к тому же он провис, и я боюсь, что рухнет. — Джон покачал головой. — Кейси, ты не можешь помогать мне. Это слишком опасно.

— Ты знаешь, что я всегда отвечаю на брошенный мне вызов, — весело произнесла Кейси.

Тори коснулась ее руки.

— Лучше, если это сделаю я. Я легкая, и ствол не упадет вместе со мной.

— Но ты недостаточно сильная, моя милая. Боюсь, ты не сможешь освободить ногу жеребенка. — Кейси увидела, как Тори хмурится. — Я скажу тебе, что ты должна сделать. Возьми фонарь и взберись на холм вместе с собакой. Поп и Дейв обязательно помогут нам, но они не знают, где мы находимся. Ты можешь сделать так, чтобы они нас нашли. Договорились?

Глядя на Кейси, Тори утвердительно кивнула:

— Да, это я смогу сделать.

— Знаю, что сможешь. — Кейси смотрела, как девочка карабкается по склону.

— Сильный ход, — раздался из ручья голос Джона.

— Знаю. — Кейси вздохнула. — Я не хочу, чтобы она была здесь, если мы не сможем спасти жеребенка.

— Будь осторожна, — предупредил Джон. — Жеребенок боится, а копыта у него острые.

Кейси понимала это. Она повернулась к животному. Это было хрупкое создание с тонкими, будто выточенными ногами, которые легко могли сломаться.

— Спокойно, спокойно, — тихонько напевала она, стараясь успокоить напуганное животное, осторожно продвигаясь к пленившему его дереву.

Если бы у нее было пончо, она бы набросила его на голову жеребенка, чтобы уменьшить его страх, но не было ничего подходящего, кроме футболки. Не размышляя долго о скромности, она стащила ее через голову, стараясь не смотреть на Джона. Кейси быстрым движением набросила футболку на голову животного, жеребенок притих. Она проползла по стволу и наклонилась к нему. Он испуганно дернулся.

— Спокойно, малыш, — уговаривала она животное, подражая отцу. — Спокойно, мальчик.

Осторожным движением она дотянулась до ног жеребенка, одновременно уворачиваясь от копыт, метивших ей прямо в лицо. Внутренне сжавшись от страха, но никак внешне не проявляя его, Кейси схватила застрявшую левую ногу и освободила ее. Почувствовав освобождение, жеребенок рванулся, стараясь встать на все четыре ноги, и вместе с Кейси они погрузились с головой в холодную воду ручья.

Руки Джона замедлили их падение. Но под их тяжестью он ушел вместе с ними под воду.

Кейси и жеребенок барахтались вместе, пытаясь вынырнуть на поверхность. Она нащупала его ноги и вытолкнула извивающееся животное на берег. Он выбрался на сушу к матери и жалобно заржал.

— Джон! — бормотала Кейси, дрожа от холодной воды и пережитого ужаса.

— Я в порядке! — Джон вынырнул прямо перед ее лицом. Он уже встал на ноги, и его крепкие руки подхватили ее, не давая снова погрузиться в воду. Она не столько видела, сколько чувствовала его. Он крепко держал ее, а вокруг бурлила вода.

— Ты была великолепна, — тихо произнес он, поглаживая ее мокрые волосы.

Упавшая с его руки капля прокатилась по ее носу. Она моргнула и покачала головой: нет, она не чувствовала себя великолепной. Скорее, она ощущала себя испуганной и слабой, как ребенок.

— Я не могла найти ни тебя, ни Тори. — Ее голос звучал жалобно. — Я так испугалась за вас.

— Ты нашла нас обоих, — сказал он, губами прикасаясь к ее мокрым волосам. — И это главное.



Глава 11



Джон стоял в воротах загона, внимательно наблюдая за спасенным жеребенком и его матерью, но мысленно видел склонившуюся к нему голову Кейси. Он помнил обнаженные бугорки ее грудей, почти касавшиеся его груди, бретельки лифчика, соединявшиеся на спине там, где он касался ее. Захваченная в кольцо его рук посреди бурлящей воды, она искала у него защиты. Ему это нравилось.

Желание, пронзившее душу, укрепилось в его плоти, пока он мечтал. Кейси тревожилась только за Тори? Нет, за него она тоже волновалась. Она одна преодолела мрак холодной ночи, чтобы найти его. Она нуждается в нем так же, как и он в ней. Он вытащил ее застрявший джип из грязи. Кейси не думала об этом, она ведь, в конце концов, типичная женщина. Он ухмыльнулся при мысли о Кейси, как о типичной женщине. В Кейси не было ничего типичного. Когда он нуждался в ней, она пришла, чтобы спасти его. Она очень рисковала, когда освобождала жеребенка. Добросердечная, красивая, она еще и храбрая. И он понял, как сильно любит ее.

— Ты, должно быть, думаешь о Кейси, — раздался насмешливый голосок.

Джон очнулся от грез и обнаружил рядом с собой Тори, с усмешкой смотревшую на него. Он повернулся к ней.

— Почему ты так говоришь? — задал он вопрос маленькой насмешнице.

— О, у тебя такой глупый взгляд, — продолжала она подтрунивать.

— Какой-какой взгляд?

— Тот, что появляется у тебя всякий раз, когда ты думаешь о Кейси!

У Тори было такое счастливое выражение глаз, будто она только что попала в яблочко. Взмахнув волной белокурых волос, она быстро повернулась и отступила к конюшне.

— Я что, так прозрачен? — спросил он, догоняя ее.

— Ну да. — Малышка попыталась скрыть улыбку.

— Это плохо, — признал Джон. — Ты – мошенница, — рассмеялся он, подхватил ее на руки, перевернул вверх тормашками, а потом усадил к себе на плечи.

Звонко смеясь, Тори теребила его волосы.

— Сейчас же опусти меня на землю, ты плохой.

— Я не плохой и даже не средний. Я — самый лучший из скакунов, участвующих в пятиэтапных соревнованиях, а ты — всемирно известная наездница, и сегодня ты в первый раз въезжаешь в Зал славы.

Тори включилась в игру:

— Отлично, вперед! Копыта поднимай выше!

Джон понесся по кругу вокруг пыльной площадки для автомобилей около конюшни.

— Теперь легкий галоп! — приказала Тори, взмахивая воображаемым хлыстом.

Джон подчинился — он явно забавлялся.

— Стоп, — снова сказала она. — Теперь поворот. – Джон послушно остановился и изменил направление.

— Медленный шаг, — сказал он, не обращая внимания на понукания Тори, и принялся неспешно гулять по кругу.

— Быстро вперед! — завопила девчушка, словно ковбой на родео.

Джон предпринял отчаянную попытку подчиниться, но это уже было слишком. Он вбежал в прохладную конюшню и сбросил маленькую наездницу на кучу соломы.

— Глупый! — Она каталась по соломе, задыхаясь от смеха.

— Глупый? Я не глупый! Я — Джон! — Он пощекотал ее и бессильно откинулся на кучу опилок за спиной.

Смеясь вместе с Тори, обхватившей его за шею, Джон понял, что хотел бы такую же храбрую дочь, как она. Особенно, если ее мама будет такой же красивой и стойкой, как Кейси.

В полутьме августовской ночи Кейси вошла в конюшню. Она почти ничего не чувствовала: ощущение вины сковало ее. Она медленно шла по проходу. С обеих сторон в стойлах спали лошади.

Кейси не стала включать свет из опасения разбудить лошадей, в темноте она вошла в стойло Ройялти. Кобыла подняла голову и потянулась ей навстречу. Кейси погладила лошадь.

— Хорошая девочка. — Дыхание кобылы согрело ей руку. Довольная Ройялти обнюхала гладившую ее Кейси.

— Нет, морковки у меня нет, — с сожалением сказала она кобыле.

Кейси обняла животное за шею, прижавшись щекой к мягкой теплой плоти. Закрыв глаза, она вдыхала запах животного.

Почему жизнь обязательно должна быть сложной? Может, именно за простоту она любила работу с лошадьми. Кормежка, чистка, тренировка, уборка навоза и еще одна кормежка. И так изо дня в день. Все легко и просто.

Прошлой ночью Кейси осознала, что должна сказать Джону о Тори. Она плотнее прижалась к лошади.

— Кто там? — Кейси зажмурилась от брызг света, хлынувших ей в лицо. Встревоженная, она открыла глаза и заметила позади фонаря чью-то тень.

— Что ты здесь делаешь? — Джон отвел фонарь в сторону, чтобы она могла разглядеть его.

— Я пришла к Ройялти, — отрезала она. — Есть возражения?

— Нет, просто я завидую этой счастливой лошади.

— Было прохладно, вот я и зашла сюда. А что здесь делаешь ты?

Когда Кейси обернулась, оказалось, что Джон подошел к ней почти вплотную. Их взгляды встретились. Было темно, только свет фонарика давал хоть какое-то освещение. Она смотрела на Джона и чувствовала, как ее охватывает страсть.

— Я работаю с кое-какими документами в конторе, — сказал он.

— Так ты будешь работать всю ночь?

— Пока не закончу.

— Может, я смогу помочь? Я всегда хорошо разбиралась в бухгалтерском деле.

— Да, пошли прямо сейчас, — быстро согласился Джон.

Войдя в ярко освещенную контору, Кейси остановилась на пороге, привыкая к смене освещения и пытаясь справиться со своими чувствами. Кондиционер был включен на всю мощность, и в комнате было прохладно. Она дрожала непонятно отчего: от холода или от близости Джона.

Джон заметил это и пересек комнату, чтобы отключить кондиционер. Кейси осмотрелась: старый стол и даже диван были завалены бумагами.

— Ну что ж, с холодом покончено, — удовлетворенно сказал Джон, и его голос проник в каждую клеточку ее тела.

Кейси прошла в комнату, и Джон закрыл дверь.

— И все же, почему ты пришла сюда так поздно? — спросил Джон, и нежность, звучавшая в его голосе, звала Кейси к нему.

Как объяснить ему, что ей нужно было почувствовать присутствие другого живого существа, будь то дружелюбная лошадь или человек, которого она любила?

— Обожаю обниматься с лошадьми, — пошутила она, беря в руки диванную подушку.

— Это почему же? — Джон приблизился к ней.

— Я всегда считала, что, если обнимешь хорошую лошадь, потребность в мужчине исчезает.

Желание пронзило ее насквозь. Она плотно прижала к себе подушку, надеясь, что она защитит ее. От кого? От нее самой? Она знала, что Джон не сделает первый шаг.

Все еще сжимая подушку левой рукой, она подняла правую и погладила его по щеке. Его кожа была нежной на ощупь и немного шершавой от щетины. Джон схватил ее руку и с силой прижал к щеке.

— Кейси… — выговорил он.

Она должна сказать ему о Тори. Сейчас же, пока еще держит ситуацию под контролем. Джон отнял у нее подушку и бросил на диван. Все еще удерживая ее руку, он (потянул ее к себе. Загипнотизированная его присутствием, ощущением его прикосновения, Кейси была не в силах вымолвить ни слова. Он осторожно прижал обе ее руки к груди.

— Не буду притворяться, что не хочу тебя прямо сейчас. — Его слова прозвучали как стон.

— Я знаю, — шепнула она.

Его взгляд завораживал ее, превращая в пленницу собственных желаний. Она опустила глаза и прижалась к нему. Джон поцеловал ее в макушку, и она задрожала. Он легко прикоснулся губами к ее щеке, и страстное желание нахлынуло на Кейси, блокируя все мысли. Кейси откликалась на ласки страстно, самозабвенно, все ее существо было охвачено непреодолимой потребностью близости.

Его поцелуи стали более настойчивыми, будто он задался целью впитать ее в себя, слиться с ней в одно целое.

Наконец он с силой прижал ее к себе. Кейси, в свою очередь, судорожно обнимала его, отчаянно желая, чтобы он никогда больше не покидал ее.

— Ты меня задушишь, — прошептал он, зарывшись лицом в ее волосы.

Она ослабила объятия и посмотрела на него. Прекрасные, любимые глаза. Кейси потянулась, чтобы коснуться той ямочки, что появлялась всякий раз, когда он улыбался.

— Мы были тогда чертовски глупыми…

Он не стал продолжать, но Кейси отлично поняла, что он хотел сказать.

— Но теперь мы стали мудрее, — пробормотала она.

— Теперь мы стали понимать друг друга гораздо лучше. – Кейси отняла руку и попыталась отодвинуться от него.

Она хотела противостоять магнетизму его глаз.

— В чем дело, Кейси? — тихо спросил он. — Разве тебя не влечет ко мне с такой же силой, как и меня к тебе?

— Да, — призналась она. — Но я должна рассказать тебе о моем прошлом.

— Я ничего не хочу знать, — решительно заявил Джон. — Давай забудем прошлое.

Сердце Кейси застыло: она не может забыть.

— Но тебе обязательно нужно знать, — попробовала она еще раз.

— Ничего не говори, Кейси. Позволь мне обнять тебя. Я ждал этого так долго.

Она снова придвинулась к нему. Он обнял ее и потерся подбородком о ее макушку. Кейси не могла говорить, не могла думать.

— Надеюсь, мы теперь не расстанемся, — севшим голосом произнес он.

— Я должна сказать тебе то, что может изменить наше будущее. — Кейси закрыла глаза, умирая от страха, что потеряет только что обретенное счастье.

Джон только крепче прижал ее к себе.

— Скажешь позже. Сейчас я хочу от тебя только одного — любви.

Кейси затихла. Ритм сердца и ровное дыхание Джона словно убаюкивали ее, уговаривая подчиниться.

— Позволь мне любить тебя, — сказал он. — Освободи себя.

Кейси улыбнулась. Его нетерпеливые губы снова нашли ее, его настойчивость пробудила ее собственную, загнанную внутрь потребность любви и заставила возвращать поцелуи с такой неистовостью, какой она сама от себя не ожидала.

Джон подвел ее к дивану.

— Ты разрешишь мне посмотреть на тебя? — Он начал расстегивать ее блузку.

Она неподвижно стояла, позволяя раздевать себя и едва осознавая происходящее. Он снял с нее блузку, затем отбросил в сторону лифчик и накрыл ее грудь поцелуем, тревожа набухший сосок языком.

— О, Джон, — застонала она, вцепившись в его рубашку.

Какой ужас, она вырвала все пуговицы. Махнув на все рукой, она попыталась стянуть с него рубашку, но Джон был слишком высоким, поэтому, чтобы помочь ей, он опустился на пыльный пол. Кейси целовала мягкие завитки волос у него на груди и затвердевшие соски, сводя его с ума.

— Сними брюки, — прошептала она.

— Сначала ты.

Он сел на диван, чтобы снять ботинки, а Кейси возилась с кнопками на джинсах. Джон поднялся и помог ей справиться с застежкой. Она освободилась от джинсов и осталась в одних трусиках.

— Ты красивая, — нежно произнес он. Кейси застенчиво улыбнулась.

— Иди сюда, — позвал он внезапно охрипшим голосом. Он привлек ее к себе, нетерпеливо гладя ее обнаженное тело. Кейси вздрагивала от его прикосновений. Она придвинулась ближе, почувствовав жесткие волоски на его бедрах. Кейси обвила руки вокруг его шеи, и он подхватил ее рукой под ягодицы. Кейси обхватила ногами его талию и ответила на его призыв страстным поцелуем, который продолжался, казалось, целую вечность, пробуждая в ней невиданную прежде силу любви.

— Кейси, — охваченный пламенем наслаждения произнес Джон.

Она с трудом оторвалась от него. Прикрыв глаза, она откинула голову назад, уступая его настойчивости.

— Да! — вскрикнул он, когда достигшее апогея удовольствие пронзило его.

— О, — стонала она почти одновременно с ним. Стремительный поток ее удовлетворения удивил ее. Она лежала, плотно прижимаясь к нему. Слушая спокойное биение его сердца, Кейси размышляла о том, как отлично они подходят друг другу и как прекрасно то, что только что произошло с ними.



Глава 12



Теперь, после всего произошедшего с ними, Джон задавался вопросом, как это могло произойти. Он ведь твердо решил избегать близости с Кейси. Ее присутствие в стойле оживило заглохшие было чувства. Она выглядела такой потерянной, такой одинокой. Он только хотел успокоить ее, освободить от боли, которую видел в ее печальных глазах. Он действовал импульсивно, и когда она ответила ему, он несказанно удивился и обрадовался их взаимной страсти.

Кейси отличалась от всех женщин, которых ему довелось знать. Ее бедра были твердыми, а живот упругим от постоянной езды верхом. Желание снова вспыхнуло в нем, и он почувствовал, как твердеет плоть. Он вновь пережил наслаждение с любимой женщиной, когда она выгнулась под ним дугой и двигалась в одном ритме с ним. Он достиг кульминации и услышал ее нежные стоны. Он хотел потерять себя в ней, действительно хотел.

Как хорошо, что они это сделали, но оставалось еще что-то, что мешало почувствовать совершенство мгновения. То, что хотела сказать Кейси. Только когда между ними не останется секретов, их любовь станет совершенной. У них еще есть время. Небеса им помогут. Он стремился к ней десять лет, и вот он здесь. Обняв ее, Джон подавил тоску и закрыл глаза. Он уже засыпал, когда пришла мысль, что с этого момента между ними все будет по-другому.

Положение Джона было не из лучших.

— Предлагаю профессора Сливу, в консерватории, с ножом, — изрек он, мрачно оглядев собравшихся за столом в гостиной Джулии. Шла игра.

Кейси заглянула в свою записную книжку детектива, обнаружившего профессора Сливу, и сняла карту Ключа так, что только Джон мог видеть это. Он поблагодарил ее взглядом.

— Спасибо. — Джон пометил подозреваемого. — Твоя очередь.

Кейси взяла “убитую” карту. “Он делает это нарочно”. Она загадочно улыбнулась и выбросила карту, затем переместила свою мисс Скарлетт на два очка вперед.

Теперь настала очередь Попа. Кейси рассеянно наблюдала, как он скрюченными пальцами поднимает карту.

— Предлагаю госпожу Байт — в бильярдной комнате, с револьвером, — сказал Поп и повернулся к Тори.

Девочка покачала белокурой головкой и с надеждой посмотрела на Джулию.

— Беру эту. — Джулия передвинула карту вперед. Поп вернул карту Джулии.

Вчерашняя встреча с Джоном была не единственной тайной, которую Кейси скрывала. Тори, ее дитя любви, которую она отдала так давно. Джулия, ее подруга, до сих пор не знала правды о ребенке, которого удочерили ее отец и мать. Поп, пребывавший в неведении о том, что Тори его внучка. И наконец, Джон. “Что я могу сказать Джону?” Кейси осознала, что лучшее, что она может сделать, это сказать правду.

Впрочем, ее секрет был не единственным, над чем мучительно размышляла Кейси, наблюдая, как Тори делает свой ход. Что на самом деле произошло вчера вечером? Означает ли их близость неизбежное следствие их взаимного сексуального влечения или это было нечто большее? Тори отвлекла Кейси от раздумий, вернув ее к игре. — Я предлагаю мисс Скарлетт. — Она слегка задумалась. — В кухне, с подсвечником.

Тори поместила мисс Скарлетт вместе с подсвечником в кухню и повернулась к Джулии. Сестра покачала головой.

— Ладно, Джон, ключ у тебя? — спросила Тори, так как он был следующим игроком.

— Нет, малышка, — понурился тот.

После этого Кейси и Поп также не смогли предъявить карту-ключ, и Тори торжествующе усмехнулась.

— Ну, хорошо. Позвольте мне высказаться, — сказала она, драматично растягивая слова. — Я предполагаю, что оказываюсь перед необходимостью обвинить мисс Скарлетт и ее подсвечник.

— Нет, только не подсвечник! — в притворном ужасе воскликнул Джон. — Кейси, как ты могла?

— Это не я, и ты отлично знаешь это, — парировала она. — Тори ничего не доказала.

Тори схватила конверт с надписью “Конфиденциально” и украдкой заглянула внутрь. Чрезвычайно взволнованная, она шлепнула все три карты на стол.

— Ты сделала это, — обвинил Джон Кейси.

— С подсвечником, — утвердительно кивнула Кейси, уже не пытаясь притворяться.

— Ты очень опасная женщина. — Джон сурово сдвинул брови.

— Ладно, лучше сердись ты, это менее опасно, чем гнев присутствующей здесь мисс Кинг, — заметил Поп и обратился к Тори: — Ты снова победила, дорогая.

— Возможно, ее ожидает блестящая карьера детектива, — предположил Джон.

— Не-а. Я собираюсь тренировать лошадей. Давайте еще сыграем. — Тори вся светилась от всеобщего внимания.

— Только не я. Мне давно пора отправляться спать, — проворчал Поп и с трудом поднялся на ноги. — Должно быть, я стал очень старым, если сопливая малышня дважды меня обыгрывает.

Личико Тори вытянулось.

— А он ревнив, правда, Кейси?

— У Попа непомерно развито тщеславие, — с улыбкой согласилась Кейси.

Джулия сгребла карты и с материнской заботой взглянула на Тори.

— Кто здесь говорил о сне? Идея вполне подходящая и для тебя, Тори.

— Ну, сестричка, — заныла Тори. — Еще ведь даже не стемнело.

— Хватит скулить, — поддержал Джулию Поп. — Марш в постель.

Тори скорчила гримаску, но подчинилась.

— Ладно. Ты здесь главный, — сказала она и отправилась к своей собаке.

— Кейси, Джон, вы останетесь выпить кофе? — спросила Джулия, складывая игру в коробку. — Я купила новую кофеварку, да и обсудить кое-что надо.

Кейси вопросительно посмотрела на Джона. Тот кивнул, соглашаясь.

— Тебе помочь? — спросила Кейси Джулию.

— Нет. Давайте расположимся в библиотеке.

— Отлично. Отец, я постараюсь вернуться вовремя, — окликнула Кейси отца.

— Не торопись. Оставайся, сколько хочешь.

— Хотелось бы мне знать, что он имел в виду, — пробормотала Кейси, когда они с Джоном шли в библиотеку.

— Думаю, Поп хотел бы видеть нас вместе. — Джон нежно погладил ее шею, обнял за плечи и слегка привлек к себе. Коснувшись пальцем кончика ее носа, он усмехнулся: — Ты должна признать, моя милая, что обниматься со мной гораздо приятнее, чем с лошадью. И знаешь, ты всегда была немного высокомерной. Что, правда глаза колет?

“Правда”. Да, правда ранит, и сильно. Она посмотрела в веселые глаза Джона. Он взял ее лицо в ладони, и она потянулась к нему, чтобы продлить приятное ощущение тепла его рук.

— Так для тебя это сюрприз? — прямо спросил он.

— О чем ты говоришь? — Кейси выпрямилась, подавляя холодок тревоги.

Джон, не отрываясь, смотрел на нее.

— Ты и я одновременно вернулись на ферму Кингов. Думаю, Поп спланировал это.

— О чем ты?

— О том, что Поп Джонс — величайшая в мире сваха, — рассмеялся Джон. — Он писал тебе о том, что нанял меня на должность тренера?

— Нет.

— И мне он не сообщил о твоем приезде. Значит, моя догадка верна.

Остолбенев от мысли, что отец так манипулировал ими, Кейси все еще неподвижно стояла, отвернувшись от Джона, когда в комнату вошла Джулия, державшая в руках поднос с чашками кофе. Джон быстро пошел ей навстречу.

— Давай я помогу, — сказал он, приняв поднос из рук Джулии, и поставил на стол.

— Для приготовления капуччино я использовала ирландские кофейные зерна с добавлением сливок, — объяснила Джулия и присела на диван. — Алкоголя здесь нет, но если хотите, я добавлю немного бренди.

— Нет, и так хорошо. — Кейси взяла чашку и, устроившись подле Джулии, с удовольствием потягивала пенистый кофе.

Джон присоединился к ним.

— Это здорово.

— Да, — подтвердила Джулия.

В течение нескольких минут они смаковали изысканный напиток. Горячая жидкость успокаивала расходившиеся нервы Кейси.

Джулия поставила свою чашку на стол. Кейси видела, насколько взвинчена ее работодательница, и спросила себя, смогла бы она оставаться спокойной при подобных обстоятельствах.

— Я только хотела, чтобы вы знали: Бишоп опять приходил с предложением купить ферму, — сообщила Джулия. — Но я снова его выпроводила.

— Правильно сделала. — Джон придвинулся к ней.

— Если мы не выполним план и не внесем все необходимые платежи, я уверена, придут и другие покупатели. Может наступить время, когда я не смогу позволить себе прогнать их, — мрачно подытожила она.

Джон чертыхнулся. Он встал и подошел к окну, из которого была видна конюшня.

— Мы сделаем всю необходимую работу и выполним задуманное, — твердо сказал он Джулии.

— Именно это я и хотела услышать.

Полчаса спустя Джон и Кейси попрощались и оставили гостеприимный дом. Уже давно стемнело, летняя ночь была теплой и тихой. Джон взял ее за руку, и они стали медленно спускаться по дорожке, посыпанной гравием, к белому дому Кейси и Попа.

— Не знаю, как лучше сказать, — заговорил Джон. Кейси никак не удавалось разгадать выражение его глаз.

— Я хочу узнать тебя заново, хочу, чтобы мы стали прежними.

— Как будто между нами никогда ничего не было?

— Я знаю, что в действительности ничто не может остаться прежним. — Голос Джона звенел от волнения и нежности. — Но с нами тогда произошло нечто особенное. Мне бы очень хотелось возвратить то самое чувство.

— Да, у нас было нечто особенное. — Кейси не стала продолжать. Она думала о Тори.

Кейси отняла руку, повернулась и пошла вниз по дороге. Джон быстро догнал ее и обнял.

— Вчера вечером ты хотела сказать мне что-то важное. – Тяжело дыша, Кейси продолжала путь. Она должна была сказать ему, ну что ж, она может сделать это прямо сейчас. Ощущение его пальцев, ласкающих ее кожу, усиливало желание признаться. Она остановилась и посмотрела на него. В ее глазах стояли невыплаканные слезы многолетней боли.

— Когда я училась в колледже, я кое-что утаила от тебя. Я хотела сказать, но была слишком напугана. И еще я была упрямой. Я решила тогда, что ты не собираешься жениться на мне.

— Милая, мы не можем изменить прошлое. — Джон склонился к ней.

Его губы были так близко, и Кейси почувствовала, как учащается ее пульс. Джон притянул ее к себе. Она слабо пыталась сопротивляться, но он был слишком настойчив, а поцелуи слишком страстными, чтобы им противостоять. Она была обречена. Джонатан Мартин, мужчина, которого она любила, сколько помнила себя. Он баюкал ее в теплых объятиях. Если она не расскажет ему сейчас, потом будет еще тяжелее. Господи, как трудно!

— О, Джон, — только и вздохнула она, не в силах потерять это теплое объятие и понимая, что упустила еще один момент, чтобы сказать правду.

Несколькими днями позже Джон приводил в порядок кладовку, которую Поп не убирал, должно быть, в течение сорока лет. Он очищал старые ящики от копившегося там годами хлама, вышвыривал старые одеяла, сломанные инструменты и снаряжение. В одном из них он нашел старый пожелтевший конверт. Когда перевернул его, чтобы прочесть адрес, из него выпала старая изодранная фотография. Джон поднял ее, взглянул, и пальцы его заледенели.

— Проклятие, — прошептал он и долго стоял, не двигаясь с места.

Это была Кейси. Десять лет назад. Он узнал ее манеру закалывать волосы. Фотография была сделана во время ее учебы в колледже. Он понял это по эмблеме учебного заведения Уильяма Вудса. Футболка, в которую Кейси была одета, не могла скрыть ее беременности. Джон почувствовал, как его охватывает гнев.



Глава 13



За пять минут до начала заключительного показа на Шелбивилльской ярмарке Кейси стирала с лошади грязь от ботинок Джона, который неподвижно сидел на Дримчейзере, напряженно выпрямив спину подобно средневековому рыцарю на закованной в броню лошади. Джон молча смотрел на показательную площадку.

— С тобой все в порядке? — спросила Кейси, чувствуя его напряжение.

Это не было обычным предстартовым волнением, которое всегда сопровождало ответственные выступления.

— Да, все нормально.

“Конечно, само собой”, — думала Кейси.

— Кажется, мы правильно поступаем, показывая на этой неделе только трех лошадей, — громко сказала она, рассчитывая втянуть его в разговор. — Вряд ли мы могли бы осилить больше. — Она с надеждой посмотрела на него. Когда он не ответил, она продолжила: — Я даже не предполагала, что Ройялти так легко выиграет в своем классе. Теперь очередь Дримчейзера.

Кейси нахмурилась, отодвинулась от Джона и провела рукой по хребту лошади. Кожа жеребца дернулась, почувствовав ее прикосновение. Она поняла, что между ней и Джоном что-то очень сильно изменилось. Джон не разговаривал с ней в течение последних нескольких дней после того, как они занимались любовью в конторе, за исключением коротких фраз на тему предстоящих выступлений. Но он не разговаривал с ней и на языке прикосновений — его рука на ее талии, палец, касающийся губ в шутливом поцелуе. Всего этого больше не было. Он сожалеет об их близости?

Прошедшая неделя была сумасшедшей, день за днем пролетали в работе по подготовке лошадей к показу. Теперь, когда она ждала решающего выступления, ясно почувствовала, как изменился Джон.

— Готовы там, сзади? — только и спросил Джон.

— Да. — Кейси немного отошла, оценивая плоды своих трудов.

— Ладно, пора трогаться.

Джон сдавил ногами бока лошади, побуждая двигаться вперед, и Кейси в последний раз провела гребенкой по хвосту. Дримчейзер, набирая скорость, устремился к ярко освещенному манежу.

Звуки и запахи разносились по всему полю. Аромат попкорна напомнил Кейси о несъеденном ужине, и она слегка подосадовала на свою рассеянность. От палатки со съестным доносился веселый смех, звучала музыка. Всякий раз, когда менялся ритм, изменялся и ход лошади. Толпа зрителей выделила среди выступающих лошадей любимицу и кричала, приветствуя каждый удачный проход.

Кейси прислонилась к светлому ограждению, наблюдая за великолепным выступлением Джона, ее мысли беспорядочно перескакивали с одного на другое. Вчера Тори выиграла соревнование в своей возрастной группе в быстром галопе. Нужно как следует потренировать ее в легком галопе, и к следующим соревнованиям ее маленькая девочка покажет высший класс. Тори держалась в седле очень естественно. Как и ее родители. И дедушка. Кейси мысленно улыбнулась. Девчушка любила лошадей чуть ли не с рождения. Поп чрезвычайно гордился ею, не зная, что она его внучка. Острое чувство вины ужалило душу Кейси. Она так и не сообщила Джону о ребенке. Она слишком долго раздумывала.

Горло Кейси пересохло, когда она выделила Джона среди других наездников. Несомненно, он самый красивый тренер в своем классе. Стройный, не сутулый, как некоторые из высоких людей, Джон держался с аристократическим изяществом.

“Я люблю его так сильно”, — эта мысль заставила Кейси резко выпрямиться. Она любила Джонатана Мартина. Всегда любила. И будет любить.

“Выходите вперед и выровняйте строй перед инспектором манежа”, — раздался голос диктора.

Пора возвращаться к действительности. Кейси с волнением смотрела на наездников, в, последний раз горделиво проезжавших перед судьей. С трибун доносился одобрительный свист.

Наступил решительный момент, и Кейси протиснулась ближе к стойке, чтобы лучше видеть Дримчейзера.

— Вы выглядите на все сто! — крикнула она Джону. Он ответил на ее похвалу легким наклоном головы и посмотрел вниз, чтобы удостовериться, что все в порядке, и лошадь выглядит должным образом.

Она встревожилась его сухим ответом. Судья спустился к барьеру, в последний раз осматривая каждую лошадь, и Кейси взмахнула полотенцем, которое все это время держала в руках, чтобы привлечь внимание Дримчейзера. Животное олицетворяло собой картину классического американского племенного скакуна, и сердце Кейси наполнилось гордостью.

Она совсем не удивилась, когда Дримчейзера назвали победителем и наградили синей лентой. Кейси устремилась вперед, пробираясь сквозь толпу, чтобы встретить победителей с их трофеями. После того как финальное фото было сделано, она прикрепила синюю ленту над бровями лошади и собрала под серебряной пластиной. Еще одна победа фермы Кингов!

— Поздравляю. — Кейси пыталась поймать взгляд Джона, когда они после почетного круга победителя вели лошадь в конюшню.

— Благодарю.

Что-то в выражении лица Джона, его безразличие заставили Кейси вспылить:

— Весьма признательна тебе за то, что позволяешь разговаривать с тобой.

— Это больше, чем ты заслуживаешь. — Голос Джона звучал глухо.

— Что происходит, Джон?

Они подошли к конюшне раньше, чем он успел ответить. Джулия и Тори уже были там, и когда Джон спешился, девочка прыгнула ему прямо в руки.

— Ты победил. Ты победил. Ты победил, — пела она, обхватив руками его шею.

— Я должен был сделать это, малышка.

Кейси видела, как лучезарная улыбка озарила лицо Джона. На миг ревность уколола Кейси, и она отвернулась, чтобы снять с лошади пластину и ленту. Подошел Дейв и увел жеребца.

— Ну-ка отпусти Джона. — Джулия ухватила Тори за ботинок.

— О, сестренка.

— Нельзя вот так бросаться на человека.

— Хорошо, хорошо, — проворчала Тори, выскользнув из рук Джона, и расправила складки своего нарядного платья.

— Вы выглядите очаровательно, мисс Кинг, — сделал комплимент Джон.

Он взял ленту у Кейси и отдал Тори. Кейси стало не по себе. Удрученная таким обращением, она отвернулась.

— Будущей хозяйке фермы Кингов нашу ленту победителя чемпионата.

Кейси слышала в голосе Джона неподдельную нежность. Она положила серебряную пластину на стол и, обернувшись, увидела, как Тори приседает в реверансе в ответ на учтивый поклон Джона.

— Мы заслужили праздник, — весело сказал Джон. — Пойдемте поедим чего-нибудь.

Он взял Тори за руку, а другую руку предложил Джулии.

Следующие два часа все были чрезвычайно заняты. Дейв и Сэм погрузили всех трех лошадей в грузовик фермы. Кейси напряженно работала, и это помогло ей успокоиться, хотя очень не хватало присутствия Джона.

Теперь она знала, что он заботился о ней. Он оставил ферму Кингов, потому что считал, что так лучше для нее. Он не знал о ребенке, и это целиком ее вина. Джон уехал, потому что она ничего не сказала ему. Он не виноват в том, что их семья так и не состоялась. Но винить она может только себя.

Джон пришел, когда они уже были готовы ехать.

— С возвращением, — едко сказала Кейси. — Мы уже сделали всю работу.

Тяжелый взгляд Джона еще больше расстроил ее, и она тут же пожалела о своей грубости.

— Я поеду с Дейвом, — сказал он, игнорируя выпад Кейси, и повернулся к кабине, в которой уже сидел конюх.

— Нет, поезжай со мной. — Кейси осторожно коснулась его рукава. — Мне нужно поговорить с тобой.

Он не ответил, но захлопнул дверцу грузовика и пошел с Кейси к ее джипу. Территория выставки опустела.

— Почему ты так обращаешься со мной? — Кейси хотелось поскорее покончить с этим.

— Я думаю, что ты солгала мне. Это заставляет меня усомниться, всегда ли ты была честна со мной.

— Я не знаю, что ты имеешь в виду.

— Давай сядем в машину, и я покажу тебе кое-что. — Его голос звучал зловеще.

Кейси скользнула на место водителя, а Джон сел рядом. Он оставил дверцу открытой, так что света внутри машины было достаточно. С мрачным выражением Джон некоторое время шарил в кармане рубашки и вытащил маленький рулончик бумаги. Кейси видела вопрос в его глазах, но так и не могла разобраться, в чем дело.

— Я нашел эту фотографию в ящике стола, когда разбирался в офисе. Посмотри и скажи мне, кто это. — Джон развернул фото и передал ей. — Этой фотографии десять лет.

Кейси повернула фотографию к свету, и сердце ее остановилось. Соседка по комнате сфотографировала ее во время учебы в колледже. Она давно забыла об этом фото.

Кейси не знала, что сказать, а если бы и знала, то не смогла бы.

Джон схватил ее за запястья и больно сжал.

— Скажи мне, что это не твоя фотография. Скажи, что эта беременная женщина на снимке не ты.



Глава 14



Лицо Кейси покрылось смертельной бледностью. Она смотрела на Джона так, будто перед ней монстр.

— Убери от меня руки.

— С удовольствием. — Он отпустил ее.

Она, не спуская глаз, вызывающе смотрела на него. Джону хотелось трясти ее, трясти изо всех сил, чтобы правда вышла наконец наружу из ее плотно сжатого рта. Мысль, что она была беременна и не сказала ему, рвала сердце.

— Ты собираешься отвечать мне? — с усилием выговорил он.

— Зачем? Полагаю, ты знаешь ответ.

— Нет, не знаю, — быстро сказал он. — Скажи мне правду, я хочу знать. — Джон не отрываясь смотрел на Кейси, лишая ее остатков самообладания.

— Ты прав.

Он едва расслышал ее слова. Она поставила фотографию между ними. Узкая полоска бумаги, разделявшая их, была похожа на границу между враждующими государствами. Джон взял измятую фотографию и поднес к свету, будто надеялся, что, если он хорошенько разглядит ее, боль от осознания правды уйдет или станет хотя бы немного меньше.

— Где это было снято?

— В колледже.

— Сколько тебе было лет? — спросил он, страшась услышать ответ.

— Только что исполнилось девятнадцать, — устало сказала она.

— Ты сохранила ребенка? — Джон взглядом впился в нее и положил фото между ними, но подальше от себя.

— Да.

— Тогда где же он? — Ее нежелание говорить раздражало его. Ему приходилось буквально вытягивать из нее слова.

— Я отдала малыша на усыновление.

— Усыновление?

— А чего ты ждал? Я была не замужем. И не хотела делать аборт. Тогда это казалось мне правильным. Что еще я могла сделать? — Кейси чуть ли не кричала.

— Ты могла самостоятельно воспитать ребенка, — сказал Джон.

— И как я смогла бы это сделать? Я ведь собиралась в колледж, помнишь? Ты сам сказал мне, что я должна получить диплом. И еще ты сказал, что мы слишком молоды, чтобы жениться. Это ты помнишь? Я была тогда слишком молода, чтобы самостоятельно вырастить дитя. Кроме того, мне хотелось, чтобы мой ребенок рос в нормальной семье. Я знаю, каково это — иметь одного родителя: моя мама умерла, когда мне было тринадцать.

— Ты думала о себе, когда отдавала ребенка. Ты эгоистка, ты думаешь прежде всего о себе, о своем благополучии. — Джон задыхался от гнева.

— Я — эгоистка?! Если кто из нас эгоист, так это ты! Ты удрал в Калифорнию, чтобы сделать свою грандиозную карьеру, — выпалила она.

Осознание реального положения вещей медленно формировалось в разгоряченном мозгу Джона. Он отец этого ребенка. Так или иначе, он принял это как факт в ту же секунду, как увидел фотографию. Обида, с которой Кейси восприняла его отъезд, теперь обрела для него смысл. И ее гнев, с которым она встретила его возвращение, теперь стал ему понятен. Тогда, много лет назад, она решила, что он не любит ее, и поэтому умолчала о беременности.

— Это ведь был и мой ребенок, — сказал он, и его голос прозвучал слишком громко в наступившей тишине.

Она молча смотрела вдаль. Джон взял ее за подбородок и повернул к себе, вынуждая смотреть на него. Ее широко раскрытые глаза были полны страха. Но не только. Чувствовалось, что было что-то еще. Невысказанная горечь, униженное достоинство, разрушенная любовь.

— Разве это не так?

— Да. — Усилием воли она выровняла дыхание и посмотрела ему прямо в лицо.

— Кто у тебя родился — мальчик или девочка? Кейси попыталась отвести глаза, но он не позволил ей.

— Девочка.

— Проклятие. — На этот раз слово прозвучало, как мольба. Джон убрал руку от лица Кейси и откинулся на сиденье.

— Не беспокойся, с ней все хорошо.

— Откуда ты знаешь?

— Просто знаю.

— Тебе известно, кто удочерил ее? Где она? — требовательно спросил он.

Кейси молчала, и его сердце ожесточилось. Ей нет дела до его чувств, из-за нее он потерял свою дочь, и это, казалось, ничуть не заботит ее.

— Ты все знаешь, но не скажешь мне? — Он отлично понимал это.

— Нет, не скажу.

— Почему?

— Потому что тебе это знать не обязательно.

— Почему ты думаешь, что мне не нужно знать, где моя дочь? — Он обуздал себя, и его голос только немного дрожал.

— Потому что она здорова и счастлива. Как и ее семья. Не нужно тревожить ее.

— Почему я не могу сам убедиться, что у нее все в порядке?

— Ты можешь не сдержаться и сказать ей, кто ты, — ответила Кейси.

— Ты все еще настолько не доверяешь мне, что отказываешь мне в праве увидеть дочь? Кейси, ты совсем не считаешься с моими чувствами.

— Да при чем тут твои чувства? — запальчиво крикнула она. — Единственное, что имеет значение, — это благополучие ребенка. Как ты думаешь, что стало бы с ней, если бы к ней подошел незнакомый мужчина и объявил, что он ее отец? А как же тот человек, что вырастил ее и которого она знает как отца всю жизнь?

— Ты не дала мне шанса стать отцом.

— Да, потому что ты уехал в Калифорнию.

— Я бы остался, если бы ты сказала правду.

— Ты все равно не женился бы на мне. Мы были слишком молоды. — Кейси с горечью повторила его давнишнюю фразу.

— Но ты солгала мне.

— Нет, я только не сказала тебе правду. Это ты был тем, кто лгал мне, — спокойно сказала Кейси.

Она была права. Он тоже не сказал ей тогда всей правды. В то время он боялся, что Кейси старается удержать его для чего-то глупого, незначительного, а у него были такие грандиозные планы. Но это не то же самое. Кейси забрала у него очень дорогое его сердцу — его дочь. Ребенка ничем не заменишь. У него никогда не было отца. Мысль, что его ребенок никогда не узнает, кто его отец, терзала его. Он попытался избрать другую тактику:

— Разве ты не должна была сообщить властям имя отца ребенка?

— Я сказала им, что не знаю.

Ответ обезоружил его своей простотой.

— Ты что же, предпочла выглядеть в глазах посторонних людей неразборчивой девицей, которая спит с кем попало и не знает, кто отец ее ребенка?

— Нет, мне не пришлось ничего объяснять. Имя отца не потребовалось.

Джон никак не мог успокоиться.

— Тебе не кажется странным, что власти не настояли на анализе крови всех этих “кандидатов” в отцы?

— Нет, если от государства не ждут финансового участия в воспитании ребенка. Я отдала ее на частное удочерение. Все ее документы опечатаны.

— Поехали домой, — сказал он и захлопнул дверцу.

Настроение Джона было таким же мерзким, как испорченное дождем воскресенье. Приближаясь к домику Попа, он размышлял о том, как чувствует себя Кейси. Вчера вечером они добрались домой в полной тишине, помогли Дейву загнать лошадей и разошлись.

— Я пришел повидаться с тобой, — сказал Джон, когда Кейси открыла дверь.

Она настороженно взглянула на него и посторонилась, позволяя войти. Ее волосы свободно лежали на плечах, и темно-рыжие волны влажно поблескивали, подчеркивая бледность лица. Ее глаза, окруженные темными кругами, казались больше, чем обычно. Вдруг ему нестерпимо захотелось взять ее лицо в ладони и покрыть покаянными поцелуями. Но искушение быстро исчезло. Он вошел в темную, раздражающе тихую гостиную.

Кейси прошла мимо него.

— Нам не о чем говорить.

— Мне понятно, почему у тебя нет желания разговаривать со мной, — саркастически заметил Джон. — Ведь ты виновата.

— Я не совершила ничего такого, что заставляло бы меня чувствовать себя виноватой.

— Это ты так считаешь.

— У меня не было выбора, я не могла в то время одна вырастить ребенка и сделала лучшее, что было возможно в тех обстоятельствах.

— Ты еще оправдываешься? — Злоба, прозвучавшая в голосе Джона, показалась чрезмерной ему самому. Пожалуй, хватит. Он отвернулся от Кейси и уставился на видневшуюся вдалеке конюшню.

— Мне незачем оправдываться, — сказала наконец Кейси. — Прежде всего я должна была позаботиться о благополучии дочери.

Джон не верил ей. Казалось невероятным, что его ребенок мог быть хорошо обеспечен незнакомыми людьми. Без него. Без родной матери. Без настоящей семьи.

— Я, кажется, понимаю, почему ты ничего не сказала тогда, но почему промолчала сейчас?

— Чтобы защитить ее.

— Это полный бред. Почему нужно защищать ее от отца? — Он подошел к ней.

— Ты сам сказал мне, что все случившееся с нами тем летом не имеет значения.

Правда тяжелым гнетом опустилась на него.

Кейси неподвижно стояла, не глядя на него. Он понимал, что она никогда бы не сделала такого шага, сложись все по-другому. Джон смягчился. Ему захотелось обнять ее, поцеловать макушку и проложить дорожку из поцелуев до ямочки у горла.

— Если ты скажешь мне ее имя, я не причиню ей вреда.

— Но я не могу.

— Почему не можешь? — Его гнев вспыхнул с новой силой.

Она взглянула на него, ее глаза были полны решимости.

— Когда биологические родители изменяют принятое ими решение, они тем самым вмешиваются в жизнь ребенка, изменяют отношения с приемной семьей, которую он считает своей единственной, с друзьями. Я не позволю сделать это с ней. Это несправедливо.

— Но я ведь не передумаю.

— Я не выбирала, становиться ли мне беременной, и твой отъезд в Калифорнию тоже не был моим выбором. Я лишь постаралась найти хороших людей, которые удочерили бы ее. Но если бы я действительно была уверена, что ты женишься на мне, потому что любишь, мы все вместе были бы семьей.

— У тебя был выбор. Ты могла сказать мне, что забеременела.

— Нет. Мне хотелось, чтобы ты желал быть со мной ради меня, а не из-за моей беременности. Я не хотела вынуждать тебя жениться на мне.

Джон видел наполненные слезами глаза Кейси. Она утаила от него то, что он имел право знать. Они оказались в тупике.

— Думаю, я сказал все, что мог, но вряд ли убедил тебя, — сказал он и отвернулся. На сердце было тяжело.

— Отец как-то говорил мне что-то о прощении. — Голос Кейси доносился будто издалека.

— Прощении?

— Да. Думаю, он хотел сказать мне, что я должна простить тебя. Но потом я поняла, что это ты должен простить меня.

— Тебя?

В воздухе повисла тишина, и стало слышно, как за окном идет дождь, а из переполненного желоба льется вода.

— Я всегда думала, что совершила ошибку, отдав мою девочку в чужую семью, но сейчас, после нашего с тобой разговора, я убедилась, что поступила правильно.

— Итак, ни один из нас на компромисс не пойдет? — Джон повернулся и посмотрел в бледное лицо Кейси.

— Только не я, — прошептала она. — Когда девочка вырастет, она сама сделает выбор.

— А тебе никогда не хотелось, чтобы она узнала, кто ты? – Кейси уставилась в пол. Он видел, как она страдает.

— Каждую минуту. Я болела оттого, что она не знает меня, и каждую ночь кричала во сне, потому что мы — все трое — никогда не будем вместе. — Она испытующе вгляделась в него. — Если ты обещаешь не входить с ней в контакт, я скажу, где ее найти.

— Я не могу этого обещать, — признался Джон. Снова воцарилась тишина. Кейси печально смотрела ему прямо в глаза. Джон стиснул зубы. Похоже, он играет в игру, которую ему никогда не выиграть.

Она открыла перед ним дверь, и Джон увидел, что дождь разошелся не на шутку.



Глава 15



Вода от прошедшего в воскресенье ливня к полудню понедельника уже почти впиталась в землю, и это позволило Кейси дать Тори урок верховой езды. Летнее солнце приятно согревало после вчерашней дождливой погоды. Кейси радовалась возможности вновь увидеться с дочерью.

— Поворот, — командовала она.

Тори старательно следовала инструкциям.

— Теперь слегка пощекочи ей голову уздечкой. — Кейси наблюдала из центра манежа, как Тори кружится вокруг нее. — Используй крошечные удары. Вот так. — Она подняла руки и показала, а Тори повторила ее движения. — Да, правильно. Когда ты заставишь ее приподнять голову, она и копыта поднимет выше.

Тори сделала изящный поворот и направила лошадь по прямой.

— Теперь пора использовать этот прием с уздечкой. Девочка умело подавала сигналы, на которые огромная лошадь послушно реагировала. Было очень приятно наблюдать, как Тори все схватывает на лету и тут же использует новые приемы. Что было гораздо менее приятно, так это боль, до краев наполнявшая душу Кейси. Это ее ребенок, посланный ей небесами. Ребенок, который ни разу не назвал ее мамой. Ребенок, отлично освоившийся с этим миром без нее.

— Прогулка, — дала она еще одну команду, и Тори придержала лошадь.

Джон и Джулия с интересом наблюдали за происходящим, прислонившись к внешней стороне ограды. Кейси стояла к ним спиной, следя за Тори. Правильно ли она поступила, не назвав Джону имя дочери? Действительно ли эта жизнь больше подходила Тори, или она только хотела в это верить? У ее дочери больше не было полноценной семьи. Ее приемные родители умерли, и Джулия оставалась ее единственной опорой. Так же, как была бы и Кейси, если бы оставила дочку себе.

Кейси поняла, что не может признаться Тори в том, что она ее настоящая мать.

— Поезжай вперед и сконцентрируйся, прежде чем перейти на рысь.

— Вперед, Тиа. — Тоненький голосок Тори звенел в жарком летнем воздухе.

Кейси сжала кулаки, чтобы справиться с охватившим ее ознобом. Девочка сияла от счастья. Она любила свою старшую сестру Джулию, и Джулия любила ее, обожала ферму и лошадей.

Победа на Всемирном чемпионате переросла из мечты в жизненную необходимость. Если ферма Кингов закроется, сияние исчезнет из глаз Тори. Она не может позволить этому случиться. Спасение фермы — единственное, что могла и должна была дать своему ребенку Кейси.

— Проезжай еще вперед.

Тори неслась к Кейси, понукая лошадь. Джон, прогуливаясь возле барьера, улыбался девочке. Сердце Кейси заныло при виде Джона, откровенно любовавшегося их дочерью.

— Я буду судьей, — провозгласил он, обходя кругом лошадь с маленькой наездницей на спине. — Дай-ка сюда руки. — Джон подошел к Тори и взял ее за запястья. — Выгни руки вот так, — показал он. — Хорошо, очень хорошо.

Тори сохраняла внешнюю невозмутимость, но Кейси угадала по сияющим глазам девочки, что ей приятно внимание Джона.

— Отличная работа, Тори, — похвалила Кейси. — А теперь иди расседлай лошадь.

— Прогулка, Тиа. — Девочка направила лошадь к воротам, которые держала открытыми для нее Джулия.

— Передумала? — обратился к Кейси Джон.

– Нет.

Он разочарованно присвистнул и направился к воротам. С острым ощущением потери Кейси внимательно следила за Джоном, пока он не скрылся из вида.

После ужина Джон занялся нескончаемой работой по хозяйству, хотя его мысли бродили где-то далеко. Пока он не отыщет удочеренную чужими людьми дочь, он не сможет избавиться от мыслей о ней. Где она живет? Счастлива ли она? Хорошо ли ей?

Джон тщательно намыливал детское седло Тори, и только сейчас ему пришло в голову, что ее тоже удочерили.

Что, если бы биологические родители девочки внезапно обнаружились? Как это событие отразилось бы на ее жизни? Джон машинально выполнял работу и усиленно размышлял.

Предположим, кто-то увез бы Тори далеко от фермы Кингов. Джулия скорее всего была бы раздавлена горем. Поп, Дейв, Кейси — все люди, кто успел полюбить этого ребенка, были бы также глубоко опечалены. Джон признался себе, что эта мысль ему вовсе не по вкусу. Возможно, Кейси права, и он должен взглянуть на проблему с точки зрения интересов ребенка. Ему безумно хочется увидеть дочь, но что будет с ней и со всеми, кто успел полюбить ее?

Он прервал свои невеселые размышления, чтобы растереть внезапно заболевшую грудь. Он хотел бы всегда быть рядом с дочерью — везде, где бы она ни была. Каждый хочет счастья и безопасности своему ребенку. Разве ему дано право разрушить ее жизнь? Кейси говорила, что их дочь счастлива, но ему нужно знать точно. Он попробовал вообразить лицо дочери, и его как громом поразило.

— Тори! — только и смог выговорить Джон.

Джон совершенно отчетливо понял, что это Тори. Только она могла быть настолько похожа и на него, и на Кейси. Как можно быть таким слепым, чтобы не замечать очевидное? Теперь решимость Кейси сделать все возможное для спасения фермы Кингов стала понятной ему до конца.

Джон не знал, плакать ему или смеяться. До прошлого уик-энда он даже не знал, что у него есть дочь. Теперь же он не только узнал о ее существовании, но и уверился в том, что Тори и есть его ребенок.

Он насухо вытер седло и вместо тряпки взял масляную губку. Джон смотрел, как сухая кожа впитывает масло. В последний раз, когда он занимался чисткой седел, ему помогала Кейси. Желание вспыхнуло в нем, как тогда.

Ему казалось, что раньше он блуждал в потемках, а сейчас перед ним зажегся яркий свет. Он понял, сколько осторожности и такта потребовалось Кейси, чтобы семья Кингов приняла Тори. Теперь она могла регулярно видеться с дочерью и следить за ее благополучием. Как, должно быть, ей было больно, приезжая домой, видеть дочь в чужой семье. Впервые за последнюю неделю Джон оценил жертву Кейси, глубину ее характера и силу любви к ребенку.

— Я не знала, что ты здесь, — послышался голос Кейси. Стремительно обернувшись, он обнаружил, что она уходит.

— Нет, не уходи.

Она задержалась на пороге и обернулась. Он заметил, как их разногласия отражаются на ее лице: рот горестно сжат, лоб прорезали морщины.

— Я не хотела беспокоить тебя, — тихо сказала она.

— Не думаю. Ты просто избегаешь меня.

Ее подбородок задрожал. Джон был бы рад как-то подбодрить ее, но не знал как.

— Вообще-то мне не помешает помощь. — Он бросил ей тряпку.

— И какой помощи ты от меня ждешь?

— Хорошо бы их почистить. — Он кивнул в сторону уздечек.

Кейси намылила тряпку и приступила к работе. Они молчали. Джон исподтишка поглядывал на нее. При виде Кейси смягчился бы самый суровый человек. Ее пышные волосы были стянуты лентой, а чистый профиль притягивал Джона так же, как по-детски пухлые губы. Он подавил волну желания, прокатившуюся по телу, но с нежностью, охватившей сердце, справиться не смог.

Кейси спрашивала себя, почему он так на нее смотрит? Она повернулась спиной, чтобы защититься от его взгляда.

Она хотела прийти хотя бы к какому-нибудь решению. Пока Тори и Джон здесь, на одной ферме, и он не знает, кто эта девочка, разногласия с Джоном будут только усиливаться. Работать вместе больше нельзя.

— После Всемирного чемпионата я буду искать себе другую работу. — Она покосилась на него.

— Ты хочешь оставить ферму?

— Не то чтобы хочу. Просто думаю, что нам нельзя служить в одном месте.

Джон долго молчал. Казалось, прошла сотня лет. Кейси смотрела в его глаза, пытаясь отыскать прежнего Джона. Еще немного, и она бросится ему на шею и расцелует, несмотря ни на что.

— Предположим, мы выиграем чемпионат.

— Тогда будет еще проще: наплыв новых клиентов позволит быстро отыскать мне замену, — без запинки ответила она.

— Это так не похоже на тебя — сдаться.

Она вдруг обнаружила, что слышит его голос совсем рядом. Кейси обернулась и оказалась в его объятиях.

— Пусти меня.

— Нет.

Она открыла рот, чтобы сказать все, что о нем думает, но не успела. Его поцелуй обжег ее страстью и нежностью. Она вздрогнула и прильнула к нему.

Он резко отстранился. Кейси, застигнутая врасплох, покачнулась, но он подхватил ее.

— Я люблю тебя достаточно сильно, чтобы отпустить, но ты кое-что задолжала мне — правду.

Сердце Кейси разрывалось от боли и раскаяния. Она ощущала его жаркое дыхание, видела, как он в упор смотрит на нее, всем существом чувствовала, как участился пульс Джона.

— Я знаю, — промолвила она.



Глава 16



Субботний вечер застал их обоих на ярмарке штата Кентукки, в Луисвилле, где проходил финал Всемирного чемпионата. Обе лошади, представлявшие конную ферму Кингов, получили подтверждение квалификации. Кейси неподвижно сидела на спине Ройялти в тени, рядом с Залом свободы. Пальцы, затянутые в черные кожаные перчатки, вспотели, лицо было мрачным.

— Ты его видишь? — беспокойно спросила она Дейва.

Джон все не появлялся, а время начала неумолимо приближалось. Другие участники тоже были здесь, терпеливо ожидая очереди. Многие из них были их конкурентами, а трое даже выигрывали Всемирный чемпионат.

— Что будет, если он так и не придет? — с тоской спросила Кейси.

— Ты поедешь одна и задашь им всем жару! — ответил Дейв с улыбкой, пытаясь вселить в нее уверенность.

— Где лошадь под номером двадцать пять? — проревел из громкоговорителя голос распорядителя.

Взгромоздившись на высокую платформу, мужчина оглядывал столпившихся конкурентов. Это была его работа — собрать всех лошадей в Зале свободы.

— Рад видеть тебя здесь, Джон, — сказал он с добродушной серьезностью.

Кейси скорее почувствовала, чем увидела, как Джон остановился рядом с ней.

— Ты все-таки пришел, — сказала она, стараясь успокоить дыхание.

Джон немедленно взял ее руку в свои ладони и нежно сжал.

— А ты мне не доверяешь?

Кровь застыла в жилах Кейси. Он имеет в виду их отношения или…

— Внимание, внимание, леди и джентльмены… Сейчас вы будете тянуть жребий. Пожалуйста, входите в круг по одному, как только услышите ваш номер, — прервал их распорядитель.

“В дорогой красивой форме участников чемпионата с красной розой в петлице Джон выглядит даже лучше, чем обычно”, — подумала Кейси. Она наклонилась и мягко коснулась его щеки кончиками пальцев.

— Я доверяю тебе.

— Надеюсь, что так. — Он улыбнулся в ответ на ее слова. — И еще я надеюсь, что ты говоришь не только о моих способностях к верховой езде.

Она неохотно убрала руку. Джон обошел лошадь и оказался лицом к лицу с Кейси. Она поняла, что он обеспокоен исходом чемпионата не меньше нее.

— Сегодняшний вечер особенно важен для нас обоих, — произнесла она.

Джон медленно протянул руку и прикоснулся ладонью к ее щеке.

— Независимо оттого, что случилось между нами, желаю тебе удачи.

— Удачи, Джон.

Снова загремел голос распорядителя:

— Как только начнется музыка, все выходим. Вы идете в первом ряду, номер два девяносто два, — обратился распорядитель к Джону.

Старый опытный тренер на лошади по кличке Мувимейкер оторвался от других и встал во главе.

Раздались первые звуки мелодии “Мой старый дом Кентукки”. Десять тысяч зрителей дружно поднялись. Первая лошадь и наездник двинулись по скату на манеж, сопровождаемые кортежем бегущих дежурных. Кейси поерзала в седле и выпрямила спину. С трудом ей удалось сосредоточиться на предстоящем. Чтобы хорошо выступить, требовалась максимальная концентрация внимания. Натягивая узду и понукая лошадь легким нажатием ног, Кейси заставила ее стронуться с места и вместе с другими участниками сделала несколько кругов, прежде чем вступить на манеж. Потом настала очередь Джона. Он направил черного жеребца к скату и исчез за ним. Она услышала рев толпы: зрители приветствовали фаворита.

— Номер шесть сорок. Леди, вы следующая.

— Давай, Ройялти, пришло наше время показать себя, — прошептала она на ухо кобыле. — Вперед, девочка.

Ройялти не нуждалась в подсказке. Гордо вскинув красивую голову, лошадь вихрем пронеслась по скату и вырвалась на ярко освещенный манеж. Толпа стонала от избытка чувств при виде красавицы-кобылицы.

Соревнования набирали темп, когда Кейси и Ройялти уже завершали выступление, а восемь оставшихся лошадей все кружились и кружились перед тремя судьями, стоявшими в центре манежа, словно три маленьких монарха. Проходя поворот, лошадь и наездник из Миссури пересекли ей дорогу, и Кейси, тихо выругавшись, едва увернулась от них. После того как угроза столкновения миновала, Кейси увидела, как другие наездники так же стараются оттеснить и Дримчейзера, чтобы судьи могли сравнить их лошадей с фаворитом.

Топот копыт лошадей по зеленому покрытию манежа звучал, как приглушенная канонада. Кейси решила дать лошади отдохнуть, видя, что соревнование затягивается. У Ройялти уже имелся опыт выносливости, начиная с показов еще в Лексингтоне, и Кейси рассчитывала бросить Джону реальный вызов, если ей удастся хорошо выполнить заключительную часть.

— Медленная прогулка. Каждая лошадь показывает ме-е-едленную прогулку, — растягивал слова диктор.

Смысл этого упражнения состоял в том, что судьи оценивали осанку лошади и изящество шага. Черная кобыла легко подняла переднюю ногу и медленно поставила перед собой. Ее красивая длинная шея, высившаяся над стройным торсом, гордо выгнулась. Голова была высоко поднята, а уши напряжены в ожидании команд Кейси. Ее совершенный силуэт притягивал взоры присутствующих.

— Отлично! Теперь каждый показывает возможности своей лошади!

Ройялти безукоризненно выполнила четыре из пяти необходимых упражнений.

— Теперь иноходь! Давайте посмотрим, как лошади справятся с иноходью! — Комментарий диктора сопровождался восторженными криками зрителей. Иноходь была наиболее захватывающей из пяти этапов, но и самая трудная.

Кейси направила Ройялти вперед, позволяя лошади двигаться без принуждения. Животное свободно скользило по покрытию манежа.

Упражнение закончилось, только несколько участников продолжали показывать иноходь, мучая себя, лошадей и судей.

Спустя некоторое время участники еще раз продемонстрировали возможности своих лошадей перед зрителями и судьями, кружа по манежу снова и снова. С каждым шагом Кейси все больше доверялась чутью Ройялти, следя лишь за последовательностью движений и осанкой животного. Затем диктор призвал участников построиться в линию.

Кейси спешилась и замерла в элегантной классической позе.

— Ты прекрасно справилась, — шепнул ей на ухо Джон, остановив Дримчейзера.

— Благодарю. — Она осмелилась улыбнуться в ответ, хотя сердце так и выпрыгивало из груди от конкурсных волнений и комплимента.

Джон встал около жеребца, так как к ним направлялись судьи, чтобы зафиксировать достоинства Дримчейзера. Зрители приветствовали их громкими криками.

Когда судьи подошли к Ройялти, толпа завопила еще громче. Кейси не сомневалась в Ройялти и понимала, что привлечет всеобщее внимание еще и потому, что она в этом разряде единственная женщина.

Кейси хотела составить достойную конкуренцию Джону, и это ей удалось. Самое интересное то, что она всегда избегала участия в крупных чемпионатах, довольствуясь карьерой тренера по подготовке лошадей для других молодых наездников. Джон, напротив, стремился сделать яркую карьеру. Теперь она и Ройялти оказались в числе фаворитов Всемирного чемпионата. Эта мысль возбудила Кейси.

Начиная с 1917 года, скаковые лошади их фермы считались лучшими на ярмарках и дерби штата Кентукки. Эти благородные животные помогали охранять американскую границу, Кейси помнила это из уроков истории. Она смотрела на кобылу, чистые линии тела которой сформировались в результате тщательной многолетней селекции. Эти же лошади показали исключительную храбрость во время Гражданской войны, в том числе и Тревелер, принадлежавший генералу Ли.

Когда все наездники снова были в седлах, диктор вызвал на разминку четырех лошадей, и, к немалому удивлению Кейси, среди них оказалась Ройялти. Кроме нее, на арену вышли Старкросс Султан, Мувимейкер и, конечно, Дримчейзер. Нервы Кейси были натянуты до предела, но она как ни в чем не бывало подала едва заметную команду, и Ройялти стрелой вынеслась на манеж. Настало время показать судьям и всему миру, что эта изящная миниатюрная кобыла способна стать чемпионом мира. Это реальный шанс сохранить ферму для Тори.

Зрители приветствовали соперничество Дримчейзера и Ройялти.

— Леди и джентльмены! Вы наблюдаете беспрецедентный поединок брата и сестры, — снова прозвучал голос диктора. — Всемирно известный жеребец Ревери был их предком и победителем на двух Всемирных чемпионатах. Не так давно, нынешним летом, эти две замечательные лошади были спасены из огня, в котором погиб Ревери.

Четыре фаворита гарцевали на манеже во всей красе. Галоп, прогулка, стойка и снова галоп. Кейси заметила заминку Старкросса перед стойкой и неловкую попытку наездника сгладить нерешительность лошади. Соперники то и дело бросали вызов Дримчейзеру, и Джон достойно отвечал на это. Перед следующим видом соревнования Кейси отступила и пропустила мужчин вперед. Только после этого направила Ройялти к барьеру, выжав из себя все, чтобы продемонстрировать качества и возможности своей лошади наилучшим образом.

— Отлично, теперь каждый по очереди выйдите вперед для окончательной оценки.

Кейси с блеском использовала последнюю возможность показать Ройялти перед судьями. Она послала кобылу в галоп, и та словно летела, к восхищению зрителей.

Заключительная часть прошла быстро. Судьи нашли доброе слово для каждого из участников, переписали номера, прикрепленные к крупам лошадей, затем вызвали и построили в ряд всех участвующих в соревнованиях тренеров и их питомцев. Кейси уже восстановила дыхание и понимала, что выступила не хуже других фаворитов. Но победа, конечно же, достанется Джону.

— Ты хорошо поработала, Кейси, — сказал Джон.

— Благодарю за поддержку, но, думаю, в этом разряде победил ты.

— Я совсем не уверен в этом. Никогда не знаешь, что решат судьи.

В этот момент Кейси поняла, что любит его больше, чем саму жизнь, и что он никогда не причинит зла Тори.

Переполненная эмоциями, она подняла взор, не слыша криков возбужденной толпы вокруг себя, но чувствуя в атмосфере напряжение. Массивное табло соревнований светилось желтыми мерцающими огнями и надписью “Всемирный чемпионат”.

— Леди и джентльмены, мы готовы объявить результаты соревнований. — Диктор сделал эффектную паузу.

Кейси опустила глаза, заметив, что Джон наблюдает за ней. Она нервно погладила теплую шею лошади.

— Новый чемпион Всемирного чемпионата… номер шесть сорок, Ройялти, принадлежащий конной ферме Кингов, Симпсонвилль, штат Кентукки, наездник Кейси Джонс! Леди и джентльмены, мы рады сообщить, что Кейси Джонс — первая в истории соревнований профессиональная женщина-наездник, выигравшая Всемирный чемпионат!



Глава 17



Августовское солнце нещадно жгло, опаляя лицо Кейси, стоявшую около загона. Она нервно ухватилась за грубое ограждение, стараясь преодолеть охватившее ее волнение.

Гигантский трейлер для перевозки лошадей прибыл на ферму Кингов лишь час назад, чтобы увезти в Калифорнию единственного пассажира — Ройялти. Победительницу Всемирного чемпионата продали, чтобы оплатить большую часть долга фермы. Множество лошадей было прислано на ферму их хозяевами для обучения и тренировки. Дримчейзер также получил заказы для племенной вязки на следующий сезон. План Попа осуществился в полной мере. Ферма Кингов была спасена.

Для Кейси ее победа в Луисвилле имела сладко-горький привкус. Она сделала то, что хотела и должна была сделать, — сохранила ферму для Тори. Она еще раз мысленно поставила своего ребенка рядом с Джоном. Мечта всей ее жизни. Мысли путались в голове, сердце отбивало стаккато, а в ушах грохотал звук мотора отъезжавшей машины.

— Она уехала, — тихо сказал подошедший Джон, прислоняясь к ограждению рядом с ней.

Кейси простилась, со своей любимицей еще раньше, но окончательный отъезд лошади глубоко ранил ее. Она вытерла слезы тыльной стороной ладони и взглянула на Джона.

— Ее хорошо поместили?

— Как чемпионку, — галантно отвесил поклон Джон.

— Она была хорошей девочкой.

Кейси любила эту лошадь. Ройялти была последней, кого удалось спасти из огня. Ее отъезд был для Кейси огромной потерей.

Джон словно не замечал ее переживаний. Он взял ее руки в ладони и тяжело оперся на заграждение, как будто нуждался в поддержке.

— Кейси, я кое-что понял на днях. — Его голос звучал отрывисто, дыхание было неровным. — Я понял, что ты имела в виду, когда говорила, что сделала все возможное, чтобы наша девочка была счастлива.

Кейси почувствовала, что снова может свободно дышать.

— Мы вынуждены были продать Ройялти, чтобы оплатить долг. — Ее голос звучал глухо. — Но у меня есть еще один долг — перед тобой, Джон. Я задолжала тебе объяснение.

Она ощущала его пристальный взгляд и готовность верить.

— Однажды ты сказал, что любишь меня достаточно сильно, чтобы позволить мне уйти, — начала Кейси. — Я много думала об этом и поняла, что была несправедлива к тебе. Ты не знал, что я беременна, а я была слишком упрямой, чтобы признаться в этом. Я не имела права обвинять тебя в отъезде, ведь ты считал, что поступаешь правильно.

— Все равно я был дураком, когда оставил тебя десять лет назад.

— Это любовь сделала нас глупыми, мы оба были не правы. — Кейси посмотрела на Джона, который неподвижно стоял рядом с ней. — Что касается меня, — продолжила Кейси, — то я любила нашу дочь так сильно, что поставила ее благополучие превыше всего. После того, как я решила, что ты больше не любишь меня, счастье ребенка было единственное, что имело значение.

— Я все знаю, Кейси. — Он поднял голову, и их глаза встретились.

— Тогда я отказала тебе в доверии. — Она чувствовала, что близка к умопомешательству. — Но ты должен верить мне сейчас. — Кейси попыталась найти его взгляд. — Тори — наша дочь, — выпалила она, и ее слова прозвучали для Джона райской музыкой.

— Ты не представляешь, как я рад, что ты сказала мне, — прошептал он.

Облегчение, прозвучавшее в его голосе, заставило ее насторожиться.

— Ты знал?

— Я понял это, когда как-то днем наблюдал за вами обеими.

— И почему ты промолчал?

Джон робко улыбнулся.

— Мне кажется, что если нам суждено снова соединиться, мы должны доверять друг другу.

Она проигнорировала большую часть сказанного Джоном, сосредоточившись на одном-единственном факте: если Джон обнаружил правду, то и другие легко могут сделать это. Теперь, когда и она, и Джон живут на ферме, благополучие Тори оказалось в большой опасности, и не имело значения, скажет или нет Джон Тори, что он ее отец. Страх, такой же отвратительный, как и во время пожара, едва не лишил Кейси способности дышать. Что она наделала, вернувшись домой! С чего это она решила, что может испытывать судьбу?

— Да помогут нам небеса! — Кейси убежала так стремительно, будто от демонов.

— Кейси! Подожди!

Джон рванулся за ней. Звук его тяжелых шагов раздавался у нее за спиной. Она почувствовала, что он настигает ее. Прежде чем она успела добежать до конюшни, он поймал ее и развернул лицом к себе.

— Черт побери, Кейси. От чего ты бежишь?

Она отчаянно боролась, пытаясь вырваться из прочного кольца его рук.

— Если ты догадался, то и другие могут. Мне нужно срочно уехать. Я не могу допустить, чтобы Тори пострадала.

Джон сильно встряхнул Кейси, чтобы вернуть ей способность рассуждать здраво.

— Да, у нас проблема, но бежать бессмысленно, это не поможет.

— А если Тори узнает правду? Все эти годы я так старалась не причинить ей боль. — Она уже кричала и не могла остановиться. Рыдания сотрясали ее.

Джон осторожно обнял ее и прижал к себе.

— Не плачь, любимая. Это наша проблема, ты теперь не одна. Я здесь, чтобы помочь тебе.

Его слова доносились до нее как бы сквозь пелену сна. Наконец она высвободилась из его объятий и смахнула с лица слезы.

— Тори — замечательный ребенок. Когда-нибудь мы окажемся перед выбором: рассказать ей правду или уехать навсегда.

— Я знаю. — Кейси понемногу приходила в себя, только немного кружилась голова. — Но если мы уедем, у Джулии не останется тренеров для новых клиентов.

— Кажется, ничто не изменилось, и мы движемся по заколдованному кругу: плохо, если мы что-то предпримем, еще хуже, если будем бездействовать.

Возникла неловкая пауза, и Кейси с ходу выпалила:

— Думаю, это не наше дело — сообщать Тори, что мы ее родители. Мы ведь не ее опекуны.

— Что ты предлагаешь?

— Нужно пойти к Джулии. Даже если нам это неприятно, мы должны признать, что именно она несет ответственность за Тори.

Джон нахмурился.

— А если она вызовет полицию?

— Вполне возможно, — ответила Кейси. — Но самим нам до счастливого конца не добраться.

— Ну не знаю… Я помню столько счастливых концов. Мечты, знаешь ли, сбываются.

— Если помогаешь им сбыться, — закончила за него Кейси.

— Так что, думаю, мы можем рассчитывать на счастливый конец, но только если ты согласишься выйти за меня замуж.

— Сейчас не время для ваших фирменных шуточек, мистер Мартин.

Пальцы Джона нежно коснулись ее лица, и щеки Кейси залил жаркий румянец.

— Я не шучу, — тихо произнес он.

— Ты не можешь серьезно говорить об этом сейчас, — возразила она.

— Хорошо, прошу, выйди за меня хоть когда-нибудь.

— Но ты даже ни разу не сказал, что любишь меня. Джон счастливо рассмеялся. Он бережно взял ее лицо в ладони и склонился для поцелуя.

— Я люблю тебя, — прошептал он, целуя ее в губы.

— О, — выдохнула Кейси, едва соображая.

— Я даже осмеливаюсь предположить, что ты тоже любишь меня.

— Конечно, — едва слышно откликнулась она.

— И еще я предполагаю, что ты немедленно выйдешь за меня замуж.

— Конечно, глупый. — Кейси обвила руками его шею.

— Потрясающе! — Смех Джона обрушился на нее подобно летнему ливню.

Она по-настоящему была счастлива в этот момент, но неожиданно отстранилась от него.

— Мы все еще не решили нашу проблему, — сказала она серьезно.

— Знаю. Полагаю, и вправду сначала нужно поговорить с Джулией, но когда-нибудь мы обязательно скажем Тори правду. Кроме того, не важно, когда мы это сделаем — сейчас или через несколько лет. Главное, что мы вместе. — Он нежно обнял ее. — Договорились?

— Договорились, — кивнула Кейси.

Обняв ее за талию, Джон увлек Кейси к широкому входу в конюшню. Здесь они обнаружили Тори, которая сидела на краю сеновала, свесив ноги, и радостно улыбалась. Страх с головой накрыл Кейси. Неужели она слышала их разговор?

Джон успокаивающе сжал ее плечо и улыбнулся Тори.

— Что ты здесь делаешь?

— Наблюдаю за вами, ребята.

— Ты слышала, о чем мы говорили? — Сердце Кейси, казалось, сейчас остановится.

Личико Тори разочарованно вытянулось.

— Нет. Вы стояли слишком далеко. Но зато я видела, как вы целовались. — Ее взгляд прояснился. — Ты попросил ее, чтобы она вышла за тебя замуж, да, Джон?

Кейси и Джон обменялись понимающими взглядами.

— Да, — признался он.

— Давно пора. — Не вставая с места, Тори иронично поклонилась.

Кейси почувствовала, как Джон облегченно переводит дух.

— А почему тебе хотелось, чтобы мы поженились? — спросил он девочку.

— Потому что вы — моя семья, — спокойно ответила она. Рот Кейси пересох, и она подумала, что вот сейчас ее сердце действительно остановится. Джон снова сжал ее плечо, давая понять, что беспокоиться не о чем.

— А как ты себе это представляешь? — продолжал расспрашивать он.

— Вы — моя семья здесь, на ферме. Да вы и сами знаете — Джулия, Поп, вы двое и Дримчейзер.

— Теперь я действительно во всем разобрался, — кивнул Джон.

— Если вы с Кейси поженитесь, то, возможно, останетесь здесь. — Синие глаза девочки серьезно смотрели на взрослых.

— А ты бы хотела этого?

— Конечно.

— Мы тоже этого хотим, правда, Кейси? — Его ласковый взгляд согрел Кейси.

Она подняла на него глаза.

— Да, мы с радостью останемся здесь. – Джон снова повернулся к Тори:

— Ладно, Тори, если ты планируешь выступать в ноябре в Канзас-Сити, у тебя еще уйма работы. Спускайся вниз, и кто-нибудь из нас двоих позанимается с тобой.

Как только Тори скатилась с сеновала, Джон поцеловал Кейси в макушку.

— Вот тебе и решение, — произнес он тихо, чтобы не слышала Тори. — Огромное спасибо тебе за дочь.

Слезы грусти застилали глаза Кейси, а сердце трепетало от радости. Она поднялась на цыпочки прямо к уху Джона, и ее ответ был очень похож на поцелуй.

— Ты прав. Иногда мечты сбываются.