Приключение с красной пиявкой (fb2)




Когда я просматриваю свои заметки по поводу загадок, разрешенных моим другом Соларом Понсом летом и осенью 1931 года, меня потрясает их разнообразие: от забавного дела Эштонского моста до странного приключения в Саймондс Ят, от кровавого убийства до хитроумной кражи. И все же тайна, окружающая смерть Дэвида Косби превосходит их все.

Мы начали заниматься ею в самый полдень одного из августовских дней. В то утро мы шли вдоль Эдгвар Род, и Понс развлекал (и наставлял) меня примерами его удивительной способности к наблюдениям и дедукции. Когда мы свернули к дому номер 7, перед нами появилась несколько обеспокоенная домовладелица.

— Ох, мистер Понс, там вас дожидается леди, — произнесла она извиняющимся тоном. — Я провела ее в ваши комнаты. Быть может, мне не следовало этого делать, однако она была так взволнована и так просила о встрече с вами…

Глаза Понса просветлели.

— Что ж, миссис Джонсон, посмотрим, что беспокоит ее, — проговорил он.

Наша клиентка, очевидно, сидела на том самом месте, куда ее посадила миссис Джонсон, руки в перчатках придерживали на коленях ридикюль. Заметив нас, она вскочила, взгляд темных глаз ее, перейдя от одного лица к другому, безошибочно остановился на моем компаньоне.

— Простите меня, мистер Понс. Я должна была прийти!

— Прошу вас, садитесь, мисс…

— Косби, мистер Понс. Агата Косби.

— Вам пришлось долго ехать из пригорода, чтобы поделиться со мной тревожащим вас делом, — спокойно промолвил Понс.

Успокоено кивнув, она села. Этой невысокой и бодрой женщине было уже около пятидесяти лет, хотя в светлых, как ясеневая древесина, волосах ее не угадывалось даже намека на седину. На пальцах ее я не заметил кольца, что, вне сомнения, послужило основанием для сделанного Понсом вывода о том, что она не была замужем. Аккуратные черные гимнастические туфли — обувь скорее прочную, но не изысканную, — покрывал слой пыли, что свидетельствовало о том, что она ехала в открытой коляске и не могла заглянуть либо в отель, либо домой, чтобы дождаться возвращения Понса. Одета она была скромно, почти по-викториански, в черном с головы до ног.

— Вы недавно перенесли тяжелую утрату, мисс Косби.

— Смерть брата.

— Внезапную?

— Да. И именно его кончина и предшествовавшие ей обстоятельства привели меня к вам. Похоже, теперь и я тоже вовлечена в это дело, сэр. — И с этими словами она извлекла из ридикюля крохотную картонную коробочку и подала ее Понсу.

Мой друг открыл ее. И при виде содержимого негромко вскрикнул от удивления. Я придвинулся ближе. На дне коробочки, грубо пришпиленный к картону, лежал мерзкий червяк — красная пиявка.

Понс коротко глянул на меня.

— Вам приходилось видеть таких, Паркер?

— Никогда.

Понс поглядел на нашу клиентку, глаза его сузились.

— Как я вижу, ее отправили вам из Раэ.

— Там я и живу, на самом краю деревни. Или, точнее, мы жили, потому что я осталась последней в своей семье. Коробочку эту я получила сегодня на почте, рано утром и, учитывая то, что произошло с моим братом, сочла за лучшее обратиться к вам за помощью. Я кое-что слышала о вас, мистер Понс, и надеюсь, что вы сумеете помочь мне. Я боюсь. Видите ли, мой брат скончался после того, как получил такого же червяка.

— Также по почте?

— Да, мистер Понс.

— Из Раэ?

— Нет-нет, мистер Понс. Из Парижа.

— Ах, так, — проговорил Понс. — Рассказывайте же.

Он раскурил трубку и оперся плечом о каминную доску.

Мисс Косби прикусила губу и наморщила лоб.

— Даже не знаю с чего начать, мистер Понс, — проговорила она извиняющимся тоном, — наверно, придется с прибытия посылки. Ту маленькую коробочку Дэвиду прислали десять дней назад. Мне было любопытно, и я постаралась оказаться в библиотеке, когда он открыл ее. Мистер Понс, я просто не ожидала того эффекта, который этот червяк произвел на моего брата. Он отчаянно закричал, выронил коробочку и без сознания повалился на спинку кресла! Конечно, я сразу ничего не поняла. Ясно было только, что брат тяжело заболел, и я позвонила доктору Лэнсдауну. Он сказал, что у моего брата апоплексический удар, церебральный приступ, как он выразился. Тем не менее я не поняла, что эта коробочка вместе с червем может иметь отношение к его болезни, и потому выбросила их. И только потом начала подозревать, что между припадком и явлением червяка может быть какая-то связь. Брат три дня пролежал без сознания и умер в конце третьего дня. Но перед самой кончиной он заговорил.

— Ага! И что же он сказал?

— Боюсь, он был не совсем в здравом уме, мистер Понс. Он так отчаянно пытался что-то объяснить мне, но сумел только что-то сказать о наших старых конурах… одно время мы держали собак, мистер Понс, и он называл нашего старого пса Скотти. Однако мы давно забросили конуры, а Скотти мертв уже четыре года.

— И ничего больше?

— Ничего, мистер Понс. Больше он ничего не сказал. Это было так страшно. Брат так отчаянно смотрел в ту сторону поместья, где прежде помещались псы,