Амулет (fb2)


Настройки текста:



Денниз Морхайм
Амулет
(Кулл)

(«Северо-Запад», 1997, том 2 «Кулл и Змеиное Королевство»)


* * *

Молодой Галлус подавал большие надежды. Он не только великолепно владел мечом и уже участвовал в бою рядом с королем Куллом, но и с успехом постигал знания, добившись таких результатов, что Главный советник повелителя Валузии Ту решил взять его в помощники, понимая, что нужно готовить себе смену загодя.

Невзрачный на вид Ту, маленького роста, с жидкими длинными волосами и вытянутым бледным лицом, был больше похож на торговца, чем на главу Совета огромного богатого королевства. Внешне он не производил ни на кого особого впечатления, однако был исключительно умен и хитер и привык планировать все на несколько шагов вперед. Он давно искал подходящего молодого человека, чтобы постепенно обучить его всему, что сам знал о Валузии и об управлении ею. Ту понимал, что это дело не одного года. Будущему советнику нужно изучить много тонкостей, знать все не только в теории, но и на практике. Кулл был четвертым на памяти Ту правителем Валузии, и советник верой и правдой служил ему, как и предыдущим королям.

Галлус родился в богатой уважаемой семье, но был лишь третьим сыном Моргана, а значит, на наследство ему рассчитывать не приходилось. Ему требовалось самому устраиваться в жизни. Наиболее легким путем была удачная женитьба — на девушке с хорошим приданым, как и поступил его средний брат, Рекид. Рода они были знатного и древнего, так что с ними мечтали связать себя узами брака многие жители Валузии. Отец невесты второго сына Моргана с радостью предоставил зятю необходимые средства для покупки двух торговых кораблей. Взамен его дочь вошла в благородную семью, родством с которой тесть и сам был рад похвастаться.

Старший брат, Эрад, знал, что получит богатое наследство от отца, как первенец, и не особо утруждал себя науками и воинскими искусствами, да и жениться в ближайшее время не собирался, предаваясь увеселениям и отдыхая в объятиях женщин, продающих свою любовь.

Пример братьев не устраивал гордого Галлуса, который желал всего добиваться сам, а не через богатых и влиятельных родственников, да и жениться он хотел по искренней и чистой любви, даже если девушка и окажется без приданого, но принесет ему радость и счастье. К тому же Галлус с раннего детства проявлял большую склонность к наукам. Он очень быстро научился читать, писать и скоро обогнал в учении двух своих старших братьев. Все учителя отмечали талант Галлуса и тягу к знаниям. Галлус хотел занять почетное место в обществе благодаря своим способностям и тяжелому упорному труду, а не удачной женитьбой и не при помощи унаследованных богатств, получения которых ему ждать не приходилось. Галлуса вместе с братьями специально обучали воинскому искусству, как было принято во всех знатных семьях. Младший брат и в этом обошел старших.

Когда от Главного советника Ту поступило предложение, Галлус очень обрадовался, догадываясь, что оно может ему сулить. Он, правда, не обольщался, понимая, что ему потребуется неоднократно доказывать, что он достоин занять высокое место при дворе, но он был готов к этому.

Каждый день с утра Галлус приходил во дворец на встречу с советником Ту и проводил вместе с ним долгие часы за занятиями и беседами о делах государственных и житейских. Ту вспоминал много историй из прошлого, спрашивая, как поступил бы Галлус в том или ином случае. Юноша с энтузиазмом решал поставленные перед ним задачи. Открыв рот, он слушал умудренного жизнью и опытом советника, много всего повидавшего на своем веку. Галлус впитывал знания, как губка.

Ту представил своего нового ученика и помощника королю Валузии, заметив, что смотрит на него не только как на своего преемника, но, возможно, даже как на преемника самого Кулла. Советник обратил внимание своего повелителя на то, что в семье Моргана также подрастает дочь, сестра Галлуса, на которую королю следовало бы взглянуть… Девушка необычайно хороша собой, прекрасно воспитана, из знатного рода, а ее пышные бедра просто созданы для того, чтобы рожать сыновей. Ту подготовит Галлуса должным образом, а пока наследник престола Валузии — сын Кулла и дочери Моргана — подрастает, его дядя сможет, в случае необходимости, взять правление империей в свои руки и, в свою очередь, подготовит племянника…

— Обо всем нужно думать загодя, Ваше Величество, — с поклоном заметил Ту.

— Клянусь Валкой, — воскликнул Кулл, — ты, как всегда, расписал ходы на много лет вперед!

Король долго и с пристрастием расспрашивал Галлуса о том, чем он занимался с рождения и чего хотел бы добиться в жизни. Куллу молодой человек нравился. Король оценил его разносторонние знания, вдобавок к умению владеть мечом. Им доводилось бок о бок сражаться в бою, Галлус ни в чем не уступал самому Куллу.

Галлус был строен, великолепно сложен. Мышцы его, конечно, пока еще не налились такой силой, как у Кулла, но и лет ему было гораздо меньше, чем королю. Молодой человек был ловким и выносливым. Жизненная энергия, казалось, била в нем ключом. В его огромных карих глазах все время играл задорный огонек, каштановые волосы спадали на плечи, брови извивались дугой на высоком лбу и напоминали двух уютно примостившихся мохнатых гусениц, ровные жемчужно-белые зубы блестели, обнажаемые в улыбке.

Галлус произвел такое впечатление на короля, что тот, вспомнив о кровавой схватке, когда они сражались рядом, и возлагая большие надежды на молодого человека, даже подарил ему расшитый золотом и украшенный мехом леопарда плащ со своего плеча. Галлус всегда надевал этот плащ с гордостью, вызывая зависть у старших братьев, уже прекрасно понимавших, что младший добился в жизни гораздо больше, чем они. Отец же гордился сыном, с честью несущим имя их семьи.

Однажды вечером Галлус засиделся у советника Ту, рассказывавшего ему о государственных делах. К тому же Ту подготовил письмо для короля Кулла с отчетом о происходящем во дворце и Хрустальном городе — повелитель Валузии находился в своих охотничьих угодьях, в двух днях пути, где уже неделю жил в своем небольшом, но хорошо укрепленном замке. Он приезжал туда несколько раз в год, чтобы отдохнуть от государственных дел. Ту велел Галлусу отправиться к королю на следующий день, с самого утра, переночевав в доме отца. Поскольку написание письма отняло много времени, Галлус возвращался домой позднее обычного.

Темными вечерами и ночами в Хрустальном городе на улицах, как правило, можно было встретить лишь дозорных. Хотя сквозь окружавшие город стены, в несколько раз превышавшие рост самого высокого мужчины, и ревностно охраняемые ворота было не так-то легко проникнуть, Куллу потребовалось много времени, чтобы навести порядок, но люди все равно еще помнили, что творилось на улицах города, когда правил деспотичный Борн, а старые страхи порою бывает очень трудно изжить. Поэтому горожане редко показывались за воротами своих домов с наступлением темноты — только если в этом была крайняя нужда. Конечно, иногда влюбленные спешили на тайные свидания, пользуясь тем, что не встретят по пути никого знакомого, но разбойники в город проникали редко, да и не решались они орудовать неподалеку от королевского дворца.

Галлус спокойно шел по тускло освещенной улице, не ожидая встретить недругов. Письмо было спрятано на груди, во внутреннем кармане. К тому же на левом боку молодого человека висел острый меч, а справа за пояс был заткнут боевой топорик. Галлус был уверен в себе, в своих силах и возможностях — если даже кто-то и осмелится бросить ему вызов.

Когда он уже приближался к своему дому, внезапно за углом соседнего мелькнула какая-то тень. Галлус прищурился, пытаясь получше разглядеть, кто же это мог быть, но ничего не увидел. На всякий случай он положил руку на рукоятку меча и наполовину достал его из ножен. Подходя к дому соседей, он весь напрягся и полностью вынул меч. Это и спасло его.

Из-за угла в него метнули сеть. Галлус не успел быстро увернуться — сеть упала ему на голову, укрыв и правое плечо. Она сковала движения правой руки. Вслед за сетью выпрыгнул человек.

Галлус мгновенно перебросил меч из правой руки в левую. Конечно, он рисковал — ведь если бы он уронил клинок, ему тут же пришел бы конец. Однако молодой человек вовремя поймал рукоятку левой рукой и выбил меч из руки нападавшего, царапнув ему живот клинком. Противник взвыл, согнувшись пополам. Не теряя ни секунды, Галлус врезал сопернику ногой в пах, а мечом рубанул по плечу. Удары оказались такими сильными, что нападавший упал на четвереньки. Он больше был не в состоянии оказывать сопротивление.

Однако победу праздновать было рано. Из-за угла показались еще двое мужчин. Галлус быстро сорвал с головы сеть, отбросил ее в сторону и перекинул меч из левой руки в правую. Он атаковал первым, понимая, что нужно использовать завоеванное преимущество.

Он направил острие в лицо одному из мужчин, заставив того поднять свой клинок, чтобы защитить глаза. Совершив таким образом обманное движение, Галлус сделал резкий выпад, желая проткнуть насквозь открытую грудь противника. К великому сожалению юноши, ему это не удалось: другой разбойник защитил своего товарища, парировав удар.

Противники действовали очень слаженно: видимо, им не раз приходилось вместе вступать в схватку. Они начали удаляться друг от друга, пытаясь обойти Галлуса с двух сторон. Молодой человек отпрыгнул к стене дома, чтобы держать обоих врагов в поле зрения. Тогда они разошлись еще дальше. Галлус решил воспользоваться этим, чтобы вначале расправиться с одним, а уже потом сражаться с оставшимся. Он выхватил из-за пояса кинжал и бросил его в находившегося справа от него противника. Тонкий клинок глубоко вошел в грудь неизвестному. Мужчина взвыл от боли и рухнул наземь.„ Из раны хлынула кровь. Вой перешел в хрип, несчастный несколько раз дернулся на земле и затих.

Правда, бросая кинжал, Галлус потерял драгоценное время, за которое второй противник успел подскочить к нему и занести меч. Галлус не сумел парировать удар, и клинок царапнул ему плечо. Юноша перекинул меч в левую руку, в который раз с благодарностью вспомнив своего учителя, заставлявшего его тренировать удары как правой, так и левой рукой. Но и разбойник оказался не из слабых и умело парировал удары. Противники оказались равны по силам. Правда, молодой человек быстро слабел: у него выдался трудный день, и он уже успел расправиться с двумя соперниками, а его противник был полон сил, и у него из плеча не сочилась кровь…

«Письмо, — пронеслось в голове у Галлуса. — Я должен доставить письмо». Ответственность и чувстве долга придавали ему энергии.

Внезапно противник нанес Галлусу колющий удар, используя меч, подобно кинжалу, направляя его снизу вверх, прямо в живот. Галлус не ожидал подобного выпада и не смог его вовремя отразить. Клинок врага вошел в его плоть, разрывая внутренности на части. Противник издал победный клич. Галлус рухнул наземь, схватив руками торчавший у него из живота клинок.

«Я не выполнил приказ!» — только и успел подумать молодой человек.

Теряя сознание, он услышал слова разбойника:

— Ты слишком многого хотел. Считал себя лучше и умнее старших. Вот и получай свою награду.

Свет в глазах Галлуса померк, как угасшее пламя свечи.

* * *

Верный слуга Галлуса, Никое, забеспокоился из-за долгого отсутствия молодого хозяина. Если тот по какой-то причине не возвращался домой, то обязательно присылал кого-то сообщить, чтобы его не ждали. На этот раз никаких посыльных не появилось, и сам Галлус не предупреждал, что останется во дворце. Никое решил пойти навстречу Галлусу и, если не столкнется с ним по пути во дворец — дорога туда вела только одна, так что они не могли разойтись, — спросить у стражи, во дворце ли его хозяин.

Завернув за угол дома, расположенного по соседству с жилищем Моргана, отца юноши, Никое сразу же заметил три неподвижных тела, лежащих на пыльной дороге. У него екнуло сердце. В одном из них он, к своему ужасу, узнал молодого хозяина.

Никое бросился к Галлусу — тот еще дышал, хотя и слабо, продолжая руками сжимать кровоточащую рану на животе. Клинка в ней уже не было. Не обращая внимания на два других безжизненных тела, Никое бережно поднял юношу на руки и поспешил домой.

Только переступив через порог, он закричал, призывая остальных слуг. В доме захлопали двери, послышался топот ног, но пока еще никто не разобрался, что происходит. Никое бережно опустил Галлуса на диван, не решаясь поднимать его по лестнице. Слуга понимал, что молодому хозяину нужен покой.

Проснулся и Морган, отец Галлуса. Поспешно накинув на плечи расшитый золотом халат, он бегом спустился с лестницы и склонился над сыном.

— Что случилось? — резко повернул он голову к Никосу. — Кто… Кто это сделал? Где ты его нашел?

Никое рассказал, что знал, а знал-то он совсем немного. Морган тут же взял все в свои руки: отправил самого быстрого из своих слуг за придворным лекарем Эл-та, который также всегда лечил и семью Моргана и считался одним из лучших в империи, а трех других вместе с Никосом послал к тому месту, где верный слуга обнаружил своего молодого хозяина, чтобы взглянуть, кто осмелился напасть на королевского любимчика.

Лекарь прибыл очень скоро и внимательно осмотрел рану юноши. Морган неотрывно следил за работой врачевателя. Эл-та вздохнул, не решаясь встретиться взглядом с отцом Галлуса.

— Ну как он? — дрожащим голосом спросил Морган. — Он… выживет?

— Шансов практически нет… — медленно произнес Эл-та. — Очень сожалею…

— Но должен же быть хоть какой-то способ! — воскликнул отец в отчаянии. — Я готов заплатить любые деньги, отдать все что угодно, лишь бы спасти моего младшего любимого сына. Ты можешь предложить хоть что-нибудь?

Лекарь долго молчал, а потом поднял глаза на Моргана.

— Есть один способ, только…

— Говори! — закричал Морган. — Не мучь меня! Я согласен пойти на любые жертвы!

— Далеко-далеко в южных джунглях в одном из племен дикарей с сине-черным цветом кожи хранится амулет жизни и смерти. Я слышал легенды про него. Он в самом деле может оказаться легендой, а его волшебные силы значительно преувеличены. Не хочу тебя зря обнадеживать. Дорога туда дальняя и трудная. Тебе придется преодолеть немало препятствий и вступить не в одну схватку. Да и одному в такое путешествие отправляться нельзя. Нужно собрать целый отряд воинов, снарядить их всем необходимым, взять запасы еды и питья…

— Я сделаю все, что нужно, — ответил Морган, — только вот протянет ли мой мальчик до нашего возвращения? Ведь, как я понимаю, этот поход займет много месяцев?

— Придется пригласить придворного колдуна Китулоса, может, собрать всех магов и чародеев Хрустального города и просить их остановить смерть. Такое возможно. Твой сын станет неподвижным и бездыханным — но только на время — до того момента, когда колдуны снова вдохнут в него жизнь. Он будет напоминать жука, застывшего в янтаре, или заспиртованную личинку. Правда, и оживить его полностью они не смогут, лишь вернуть в то состояние, в котором он находится сейчас. Тогда уже нужно будет использовать силу амулета — иначе Галлус никогда не вернется к нормальной жизни.

— Я готов на все. Сейчас пошлю человека за Китулосом.

Эл-та смазал рану Галлуса какими-то мазями и дал ему испить настойки из лечебных трав: требовалось поддерживать в нем жизнь до прихода Китулоса и других чародеев, если их помощь потребуется придворному колдуну, и стал их ждать.

* * *

О том, что произошло с молодым Галлусом, Ту узнал лишь в середине следующего дня. Советник был уверен, что помощник находится на пути к охотничьим угодьям Кулла.

В одном из коридоров Ту столкнулся с вернувшимся во дворец Эл-та. Вид у лекаря был грустный, он шел, низко опустив голову, и, казалось, никого не замечал. Эл-та просто натолкнулся на советника, поднял на него глаза, в уголках которых стояли слезы, и пробормотал:

— Простите, Ту, но…

Старый опытный советник сразу же понял, что случилось что-то ужасное, в душе у него зародилось нехорошее предчувствие. Эл-та лечил далеко не всех. Его никогда не вызывали к простолюдинам, а значит, несчастье постигло кого-то из тех, кого знал и сам Ту.

— Что произошло? — воскликнул советник.

— Вы еще ничего не знаете? — удивился Эл-та и рассказал советнику о том, как его среди ночи вызвали к Галлусу, раненному в живот и находящемуся при смерти.

Рядом с тем местом, где верный слуга Никое нашел своего молодого хозяина, лежали еще два трупа неизвестных мужчин, явно заезжих разбойников. На телах у обоих было много шрамов от прошлых сражений, и у каждого на правом плече было выжжено по клейму, означавшему, что занимались они не честным и неблагородным ремеслом. Видимо, молодой Галлус схватился с ними — они, скорее всего, хотели его ограбить. Ему удалось убить двух противников, но и сам он получил смертельную рану в живот. Может, конечно, с ними был и кто-то еще, но он убежал с места сражения, бросив убитых товарищей и противника, которого посчитал мертвым.

Ту с ужасом слушал о ночных происшествиях. Когда Эл-та закончил рассказ, советник дрожащим голосом поинтересовался, как себя сейчас чувствует молодой Галлус и есть ли хоть какая-то надежда спасти его.

Лекарь объяснил, что смазал его рану мазями, дал испить целебной настойки, а потом пригласил Китулоса, чтобы тот на время остановил процесс смерти — до тех пор, пока Морган, отец Галлуса, не доставит в Хрустальный город амулет жизни и смерти, хранящийся в племени сине-черных дикарей, обитающих в далеких южных джунглях.

— Сейчас Галлус уже спит, — пояснил Эл-та. — Он ничего не слышит и не чувствует. А его отец собирается в далекое путешествие.

— Я хочу взглянуть на несчастного юношу и поговорить с Морганом, — заявил Ту. — Может, нужна какая-то помощь.

Ту отправился на конюшню и попросил конюха оседлать ему лошадь. Быстро вскочив в седло, старый советник погнал ее к дому Моргана. Ту никогда не был хорошим наездником, как и не отличался особым умением в воинских делах, но добился успехов на другом поприще. Обычно ездил он медленно, вообще предпочитая путешествовать на повозке или кораблем по морю.

Наверное, он слишком быстро гнал лошадь. Из-за поворота, совсем рядом с домом Моргана, неожиданно выскочила повозка, в которую было впряжено три коня. Лошадь Ту испугалась, резко дернулась в одну сторону, потом в другую, а затем встала на дыбы, громко заржав. Ту не смог удержаться в седле и рухнул на землю.

Повозка остановилась, с нее спрыгнули испуганные горожане, сразу же узнавшие Главного советника. Один побежал в дом Моргана, стоявший за углом, чтобы попросить о помощи. Бесчувственного Ту отнесли в дом отца Галлуса и положили на тот же диван, где ночью лежал молодой человек (днем его перенесли в темную комнату, без единого окна — так велел Китулос).

Морган схватился за голову: второе несчастье за один день. Он снова послал человека за лекарем Элта и колдуном Китулосом, понимая, что, скорее всего, опять придется воспользоваться услугами и того, и другого.

Только через четыре дня прибыл король Кулл, которому и сообщили о случившихся несчастьях. Правитель Валузии очень уважал и ценил старого советника, помогавшего ему в управлении огромной и могучей империей, а также возлагал большие надежды на молодого Галлуса.

Морган передал королю пропитанное кровью его сына письмо, найденное на груди Галлуса: видимо, Ту велел молодому человеку доставить его повелителю Валузии, и Галлус, когда на него напали разбойники, яростно сражался, не только защищая свою жизнь, но и прилагал все усилия, чтобы послание советника не попало в руки врагов.

Кулл отдал приказ Алым Стражам, валузийским горцам, самым сильным и выносливым своим воинам, закованным в алую броню от шлемов до шпор, пройтись по всем тавернам и выяснить, не слышал ли кто про заезжих разбойников, где-то с неделю назад появившихся в городе. Кулл решил жестоко покарать тех, кто остался в живых из этой шайки, — если, конечно, с двумя убитыми Галлусом разбойниками был кто-то еще.

Услышав про планы Моргана отправиться за амулетом жизни и смерти, Кулл заявил, что сам возглавит поход и возьмет с собой верных и надежных воинов, а также Китулоса, помощь которого обязательно должна потребоваться, раз им предстояло иметь дело с колдовскими силами. Ведь амулет жизни и смерти должны охранять не просто дикари, а существа, наделенные магическими способностями, а, значит, одним воинам тут не справиться.

И советник Ту, и молодой Галлус были очень дороги королю. Именно поэтому он хотел помочь им лично. Расспросив Китулоса, Кулл удостоверился в том, что и Ту, и Галлус будут спать до их возвращения — ничего не чувствуя, ничего не слыша, ничего не понимая. Они застыли, как жуки в янтаре, только вокруг не было янтаря, а лишь какая-то невидимая человеческому глазу оболочка, на которую не должны были падать лучи солнечного света. Китулос велел положить их в темной комнате, без единого окна и щелочки, сквозь которую мог бы проникнуть свет. Он также советовал поостеречься и не только защищать двух мужчин от солнца, но и не давать отсветам пламени свечи или факела падать на их лица.

Кулл лично проверил, что Ту и Галлус лежат в одном из сухих подвалов дома Моргана. Он приказал навесить на дверь могучие замки, на которые Китулос еще наложил заклятие, чтобы никто не мог проникнуть внутрь и никоим образом не навредил бы дорогим ему людям. Король отдал четкие указания воинам, которые должны были круглосуточно дежурить перед дверью, никого не впуская внутрь до возвращения Кулла, Моргана и валузийского войска.

* * *

Отряд отправился в путь на следующий день. Им предстояла дальняя дорога. К тому же Китулос только приблизительно знал, где хранится амулет, так что им требовалось еще найти его и отвоевать у дикарей.

На боку у каждого воина блестели ножны с острым клинком, за пояс был заткнут боевой топор и ножи, солдаты также прихватили с собой луки и палицы. На телегах везли две катапульты, которые, как считал Кулл, им могут понадобиться.

Ножны короля переливались на солнце драгоценными камнями, украшавшими их, — рубины, сапфиры и изумруды составляли хитроумный узор. Огромный меч атланта уже неоднократно выручал владельца в многочисленных схватках и не раз обагрялся кровью врагов королевства. По приказу короля кузнец накануне специально заточил клинок, впрочем, как и боевой топор, и кинжал, висевшие на боку могучего воина.

Кулл взял с собой много подарков, под тяжестью которых скрипели телеги: он надеялся вначале попробовать обменять на них амулет, а не вступать в схватку. К тому же по пути его маленькой армии могли встретиться и другие племена дикарей, которых тоже следовало умилостивить подношениями, хотя, в случае необходимости, все валузийские воины могли оказать достойное сопротивление.

Великолепно сложенный Кулл напоминал льва, готового вступить в сражение. На его атлетическом загорелом теле не было ни капельки жира, мышцы играли при каждом его движении. Король выделялся среди всех воинов, составлявших отряд, своей статью и мощью. Его уверенный взгляд говорил о том, что этот человек знает себе цену и ни перед кем не отступит.

Морган, отправившийся в поход за амулетом, чтобы помочь своему младшему сыну, выглядел жалко в сравнении с королем. И возраст у него уже был не тот, и не было у него такого опыта ведения сражений, как у Кулла, хотя в молодые годы он любил поохотиться, о чем свидетельствовали многочисленные трофеи, украшавшие залы в его доме. Однако представитель древнего знатного рода в молодые годы по большей части проводил время в городских стенах, но случившееся с сыном заставило его сняться с места и отправиться в джунгли.

Когда отряд следовал по улицам Хрустального города, жители высыпали на улицы, желая воинам удачи: весть о случившемся быстро разнеслась по всем домам и тавернам. Многие лелеяли надежду на то, что если Куллу с его воинами все-таки удастся раздобыть амулет жизни и смерти, то он сможет помочь не только тем двоим, ради которых и была затеяна экспедиция. Никто не хочет умирать, не представляя, что ждет его за тонкой гранью жизни и смерти. На этой земле, по крайней мере, уже многое известно, человек как-то обустроился, оброс друзьями и родственниками, а что ждет его за Вратами, о которых ходило столько легенд? Каждый надеялся, что и ему, может быть, удастся задержаться подольше на этом свете, если амулет все-таки способен возвращать людей из владений Владыки Смерти…

Отправляясь в поход, Кулл оставил приказ продолжать расследование нападения на молодого Галлуса. Допросившие хозяев и постояльцев городских таверн воины, посланные Куллом, узнали, что на прошлой неделе, поздним вечером, в самом дальнем и темном углу в общем зале самой маленькой пивной встречались четыре человека. Один, слишком богато одетый для подобного заведения, закрывал платком лицо, видимо не желая быть узнанным, остальные просто надвинули шляпы на глаза. Они о чем-то тихо беседовали, потом богатый господин передал каждому из трех по небольшому мешочку — скорее всего, с монетами. Больше хозяин таверны ничего сказать не мог.

* * *

Лишь через много месяцев отряд Кулла добрался до джунглей, в дебри которых им предстояло пробраться. Кулл решил, что они пойдут вдоль реки, петлявшей среди деревьев. В любом лесу лучше держаться поближе к воде — чтобы было, что пить, и чтобы пополнять запасы продовольствия. Ведь где река, там и рыба, и к ней обязательно приходят на водопой различные животные.

Кулл внимательно разглядывал темно-синюю поверхность. Вода была необычного, слишком насыщенного синего цвета, правда, оставалась прозрачной — на дне просматривались все камни причудливых форм и всевозможных размеров.

Китулос подошел к воде вслед на Куллом и проверил ее на наличие колдовских чар. Придворный лекарь Эл-та зачерпнул воды в рог и на всякий случай капнул в нее настойки из целебных трав, чтобы сделать ее абсолютно безопасной для питья. Кулл первым отпил из рога. Вода показалась ему удивительно вкусной и свежей.

Отряд тронулся в путь вдоль берега. Воинам приходилось мечами прорубать себе дорогу. Сверху свисали лианы, по стволам деревьев вверх ползли причудливые растения, огромные широченные листья непонятных кустарников тоже сильно осложняли путь.

По приказу Кулла воины, идущие впереди, менялись через каждые пятьсот шагов, переходя в конец строя. Новые, со свежими силами, принимались рубить ветки, закрывающие дорогу. Потом наступал черед следующих, затем очередь вновь доходила до первых, и все повторялось вновь. Периодически приходилось делать привалы, чтобы испить вкусной речной воды и немного отдохнуть. Люди устали от бесконечного сражения с растительностью джунглей. К тому же они постоянно отбивались от назойливых мошек, так и норовящих залезть в глаза, ноздри и уши.

Когда уже начало темнеть, отряд вышел на большую поляну, поросшую по краям непонятным растением с широченными листьями в человеческий рост высотой. Кулл объявил ночной привал, сказав, что этими листьями воинам следует укрыться ночью, как одеялом, — они были такими большими, что в них можно было замотаться. Каждый топориком срубил себе по листу и стал готовиться к ночлегу. Воины развели несколько костров, достали запасы сушеного мяса, несколько человек сели на берегу в надежде поймать рыбу. Им повезло: река просто кишела крупными рыбинами, незнакомыми валузийцам. Они оказались огромными, конечно, не такими, как листья неизвестного куста, но взрослый сильный мужчина с трудом вытягивал улов из реки. Вдоволь насытившись, валузийцы улеглись на изумрудную траву, завернувшись в гигантские листья, и только дозорные остались бодрствовать на своих постах.

Ночь прошла спокойно. Их не беспокоили ни люди, ни звери. Лишь где-то в отдалении слышалось рычание льва, не решавшегося подойти поближе, кричала гиена, щебетали незнакомые птицы.

Рано утром Кулл поднял отряд, приказав двигаться дальше. К полудню джунгли поредели. Воинам больше не приходилось прорубать себе дорогу. Они могли относительно свободно двигаться между деревьями, и даже телеги, на которых стояли катапульты и лежали пожитки, без особого труда маневрировали между стволами. Потом впереди показались невысокие хижинки.

— Это здесь? — спросил Морган у Китулоса.

Колдун не знал ответа. Ведь легенды говорили, что до племени дикарей, хранящих у себя амулет жизни и смерти, месяц пути, а они пока не преодолели и четверти. К тому же у тех дикарей кожа, как гласили легенды, отливала синим цветом, а мелькавшие между хижинами фигурки казались такими же, как и валузийцы.

На всякий случай Кулл отдал приказ приготовиться к бою. Однако сражаться им не пришлось: путников встретили мирно и дружелюбно. Гости здесь были редки, так что жители затерявшейся в джунглях деревеньки всегда были рады увидеть новые лица и узнать о том, что делается в других землях. И они очень обрадовались подаркам, полученным от Кулла.

— Зачем вы прибыли в наши края? — спросил старейшина у Кулла, пригласив короля к своему костру.

— Мы ищем амулет жизни и смерти, — ответил Кулл. — Не слышал ли ты о нем, почтеннейший?

Старейшина внимательно посмотрел на гостя из далеких стран, вздохнул и ответил:

— Опасное дело ты затеял, чужеземец. Ох, опасное… Лучше поверни назад, пока не поздно. Я сам никогда не видел этого амулета, но слышал рассказы своего деда. Когда-то, много лет тому назад, вождь нашего племени решил раздобыть его: от какой-то непонятной болезни умирала его молодая жена. Потом его единственный сын заразился от матери и тоже стал увядать на глазах. Вождь не хотел лишаться ни жены, ни наследника и поскакал в племя морталлов — так звались те, кто хранит этот амулет у себя. Он взял с собой лучших воинов. Особого сопротивления морталлы ему не оказали: они все разбежались в разные стороны. Вождь принес амулет в нашу деревню. Ему удалось вернуть здоровье и жене, и сыну, оба быстро пошли на поправку, но потом наше племя стали преследовать несчастья. Пожар, наводнение, нападение диких зверей, которые всегда обходили поселение стороной…

— И долго это продолжалось? — поинтересовался Кулл.

— Три месяца. Потом к нам пришли двое морталлов и сказали, что хотят вернуть назад свой амулет, добавив, что несчастья будут преследовать нас до тех пор, пока мы не отдадим его. Вождь вернул амулет. С тех пор не было ни одного пожара, и река больше не разливалась. Вообще это очень спокойная река. На протяжении всей истории нашего племени тогда произошел ее единственный разлив… Амулет приносит несчастья, хотя и возвращает людей к жизни.

Кулл глубоко задумался.

— А если вернуть двух людей к жизни, а потом сразу же отделаться от него? Например, выбросить в море? Или сжечь?

— Я не могу тебе ответить, — вздохнул старейшина. — Я не знаю. Все, что я слышал про этот амулет, — рассказы моего давно умершего деда. Правда, если я правильно все помню, амулет не горит и не тонет. Он уцелел и во время пожара, и его не унесло водой, когда все наше поселение залила вышедшая из берегов река.

Кулл долго молчал, прикидывая в уме все возможные последствия применения амулета, потом посоветовался с Китулосом, который про побочные действия амулета никогда не слышал… И все-таки король решил идти дальше. Он ведь отправился в путь, чтобы найти единственное средство помочь Ту и Галлусу. Если они вернутся к жизни — одна проблема будет решена, а там станет видно, что делать с амулетом, — ведь в Валузии жило немало сильных чародеев и магов, способных разобраться с воздействием амулета и найти способ от него избавиться, если такая необходимость возникнет.

На следующий день с рассветом отряд Кулла снова тронулся в путь. Старейшина пожелал им счастливого пути и удачи.

* * *

Еще через несколько дней пути воины Валузии наткнулись на другую деревню. И здесь дикари встретили их дружелюбно. Гости здесь бывали нечасто. Кулл и Морган одарили старейшин и вождя подарками, дали им попробовать изысканных вин. За ужином в шатре вождя Кулл, как и в племени вислоухих, поинтересовался, не известно ли предводителю вислоно-сых что-нибудь об амулете жизни и смерти, до которого, судя по всему, им оставалось не так уж далеко.

Вождь долго молчал, глядя в огонь, потом встретился взглядом с чужеземцем.

— Король далекой страны, — обратился он к Куллу, — послушайся моего совета: оставь эту затею. Этот амулет не приносит счастья. Про него много ходит всяких слухов, и его силу часто преувеличивают. Да, он способен возвращать людей к жизни, но не всех и не всегда. И всем, кто к нему прикоснулся, он приносит горе.

— Ты сам видел его когда-нибудь? — спросил Кулл.

— Да, маленьким мальчиком. Тогда серьезно заболели мой дед и старший брат. Отец, потеряв надежду на их выздоровление после того, как ничто из применяемых нами обычных настоек трав не подействовало, отправился за амулетом в племя морталлов, сине-черных гигантов. Получил он амулет без особой борьбы. То ли морталлы были уверены, что амулет все равно вернется к ним, и не хотели терять лишних людей, то ли они все трусы, не желающие вступать в борьбу с сильными воинами, но они попрятались по своим шатрам, когда отец с отрядом наших воинов приблизился к их деревне. Мой отец беспрепятственно вошел в белый шатер, где хранится амулет, и снял его с каменного пьедестала.

— Так амулет помог или нет твоим деду и брату? — спросил Кулл.

Вождь глубоко вздохнул.

— Я был маленьким мальчиком и не очень хорошо помню все, что произошло в тот роковой день. Мой дед сразу же выздоровел, а старший брат умер. Отец долго горевал — мой старший брат должен был после него стать вождем — такая у нас традиция. Но ему не суждено было дожить до совершеннолетия. Когда отец приставил амулет к голове моего старшего брата, в нашем шатре внезапно появились огромных размеров чудовища — я до сих пор не могу забыть тот ужас. Я потерял сознание. Когда очнулся, брат был уже мертв, отец с несколькими ранами лежал рядом, мать лишилась рассудка. Она так и не пришла…

— И что это были за чудовища? — уточнил Кулл.

— Они напоминали гигантских ящеров — и одновременно людей, но не обычных людей, состоящих из плоти и крови, а полуразложившиеся трупы. Ты можешь представить буровато-зеленого ящера с человеческим лицом, на котором зияют пустые глазницы? Передние лапы его заканчиваются пальцами, с которых отваливается почерневшая плоть, а задние ниже колена покрыты гниющим мясом? Я смотрел на них всего несколько секунд, а после этого упал без чувств.

— Отец рассказывал тебе что-нибудь?

Вождь покачал головой.

— Ему было слишком тяжело вспоминать случившееся. Он одновременно лишился жены и сына. Нет… Мать прожила еще несколько лет, но была не в себе. Правда, дед полностью выздоровел и, кстати, пережил отца!

— Что случилось с амулетом потом?

— Пришли два представителя морталлов и попросили вернуть его назад, сказав, что он принесет нам одни несчастья. Мы в этом уже не сомневались и с радостью отдали его. Больше никто из наших людей не делал попыток завладеть им. Я не советую этого и тебе, король.

* * *

На следующий день Кулл долго совещался с Китулосом и Эл-та, выясняя все, что те слышали об амулете жизни и смерти и о том, как правильно его использовать. Китулос считал, что дикари, живущие в джунглях, просто не знали, как следует поступать, чтобы добиться положительного результата. Их колдуны слабы для того, чтобы взять под контроль силы, заключенные в амулете. В Валузии же, кроме Китулоса, есть еще много опытных и могущественных чародеев, которые совместными усилиями сделают все, что нужно. А после того, как Ту и Галлус снова встанут на ноги, амулет можно будет или вернуть обратно — если Кулл этого захочет, или положить в каком-нибудь храме, или, в конце концов, выбросить в море.

— Ты уверен, что, используя его, мы не накличем бед на Валузию и Хрустальный город? — спросил король у Китулоса.

— Уверен, Ваше Величество! — воскликнул колдун. — Маги и волшебники, находящиеся у тебя в услужении, не то что необразованные дикари, сроду не видавшие знатных людей. Только посмотрите, как нас здесь разглядывали. Все, что мы принесли с собой, было им в диковину. Конечно, они не справились с силами амулета! И не забывайте, что он — единственный способ помочь Ту и молодому Галлусу.

Кулл отдал приказ продолжать поход.

* * *

Наконец, на тридцатый день пути по джунглям, они подошли к поселению таинственных морталлов. Кулл велел остановиться в некотором отдалении от него — как только они издали заметили поднимающийся вверх дым, свидетельствовавший о человеческом жилье. Вместе с несколькими опытными воинами, которым Кулл безоговорочно доверял, король отправился на разведку — взглянуть, что представляет из себя деревня колдунов.

Черные шатры из шкур животных стояли кругом. Шкуры были старые, продырявленные и прожженные во многих местах. Создавалось впечатление неопрятности и неухоженности. Кругом валялись кучи грязи и мусора, над которыми висели облака мух… В центре же поселка стоял совершенно белый шатер. Кулла и его воинов поразило, что он оставался незапачканным в окружении такой грязи, но это было так. Шкуры его оказались целыми, не порванными и не прожженными. Из отверстия наверху не поднимался дым.

По поселению ходили странного вида люди с сине-черной кожей и непомерно вытянутыми шеями. Даже зубы у них были черными и острыми, напоминающими акульи. Они, как и их поселение, казались грязными и неопрятными. Из одежды на них были лишь набедренные повязки — как на мужчинах, так и на женщинах, дети бегали голышом. От поселения шел отвратительный запах, такой мерзкий, что Куллу и его людям вначале пришлось закрыть носы и рты руками, чтобы сдержать приступ тошноты. Так пахнут разлагающиеся трупы, кучи навоза и гнилые фрукты одновременно.

Морталлы не заметили разведчиков, и у них не было выставлено дозорных. Пока Кулл с воинами сидели в высоких густых кустах вокруг поселения, сине-черные люди спокойно продолжали заниматься своими делами. В деревне не было ни одной собаки, которая могла бы учуять незнакомцев.

Кулл вернулся в свой лагерь, приказал еще дюжине воинов присоединиться к нему, носильщикам — взять подарки, привезенные из Валузии, и отправился назад к деревне. Он решил войти в нее в полном боевом вооружении, но не начинать рубить всех направо и налево, а посмотреть, как отреагируют на их появление жители деревни, и потом уже решать, как действовать. Может, удастся что-нибудь узнать про волшебные свойства амулета у хранящих его дикарей?

Когда Кулл с сопровождавшими его воинами появились из зарослей, все жители деревни, находившиеся на улице, одновременно замерли и уставились на белых пришельцев с поблескивающими на солнце мечами и кинжалами, на увешанных подарками носильщиков. Кулл шел первым, играя мышцами и держа руку на рукоятке острого меча. За ним следовали носильщики с дарами, следом шеренгами по три воина шагали крепкие сильные валузийцы в полном вооружении.

Подойдя к первому шатру, Кулл уже собирался заговорить со стоявшим перед ним морталлом, но тут случилось невероятное — все находившиеся на улице сине-черные люди стали превращаться в игуан. Человек сжимался до размера крохотной ящерки длиной в ладонь, а потом рос на глазах до полутораметрового гиганта-ящера. Потом самая крупная игуана издала какой-то непонятный, разрывающий барабанные перепонки звук — и все чудовища превратились в яркие костры, горевшие синим пламенем. Синий дым, поднимавшийся от них вверх, полетел в белый шатер и исчез в нем. Костры потухли. В деревне наступила полная тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием валузийских воинов. В удивлении наблюдали они за происходящим перед их глазами.

Кулл решил заглянуть в ближайший к нему шатер. Там, на звериных шкурах, разбросанных вокруг очага в центре, лежало две змеи, свернувшиеся кольцами. Создавалось впечатление, что они мертвы. Кулл выхватил меч из ножен и осторожно острием дотронулся до одной из них. Она никак не отреагировала на прикосновение клинка. Тогда Кулл попытался сдвинуть ее мечом с места. Змея застыла в одной позе, и ее было невозможно развернуть, а для того, чтобы сдвинуть со шкуры, требовалось приложить неимоверные усилия.

В других шатрах лежали похожие змеи — все черные и блестящие, большие и маленькие, но застывшие, свернувшись кольцами.

Тогда король отправился в белый шатер, где, судя по всему, и должен был храниться нужный ему амулет жизни и смерти. Отодвинув белую шкуру, закрывавшую вход, Кулл вошел в прохладное, освещаемое тусклым светом небольшого костра помещение. Дым от очага в центре не шел вверх — в отверстие, как в других шатрах, — а просто растворялся в воздухе, достигнув уровня, на котором находился амулет. Прямо за очагом, выложенным камнями, стояла крупная глыба, шириной метра два и высотой метра полтора, выкрашенная в черный цвет. На ней лежал небольшой предмет из какого-то странного черного металла, поблескивавшего в отсветах пламени, по форме напоминавший голову орла с телом игуаны и человеческими руками и ногами.

Кулл обогнул очаг и остановился перед странным амулетом, внимательно рассматривая его. Следовавший за ним Китулос проверил помещение на наличие в нем колдовских чар, с удивлением для себя отметил их отсутствие и тоже приблизился к амулету.

— Ну, что ты о нем думаешь? — повернулся к нему Кулл.

Китулос вынул из-за пояса две палочки, украшенные руническими письменами, и провел ими вокруг амулета. От него во все стороны посыпались искры, однако быстро потухли. Тогда Китулос снял с пояса флягу с какой-то жидкостью и вылил несколько капель густого раствора на черный предмет. Вверх взметнулось пламя, но тоже быстро потухло. После этого колдун произнес какое-то заклятие, неотрывно глядя на странное соединение орла, игуаны и человека. На этот раз предмет никак не отреагировал.

Колдун повернулся к Куллу и заявил:

— Теперь ты можешь спокойно брать его в руки и везти в Хрустальный город. Эти дикари не провели нужных магических обрядов перед тем, как присваивать его себе, поэтому у них все пошло не так, как они хотели.

— Мы должны его во что-то обернуть или…

— Просто положим ящик, который я специально захватил с собой, Ваше Величество. Мастера изготовили его по моему приказу: я объяснил им, как укрепить стенки, а потом несколько раз спрыснул его магическим раствором. Этого достаточно. Сейчас я крикну кому-нибудь из воинов, чтобы его принесли.

Ящик был большим и вместительным, туда вошло бы еще три подобных амулета. Китулос сам снял его с глыбы, на которой он стоял, опустил в ящик и плотно прикрыл крышкой.

— Мы можем отправиться в обратный путь, Ваше Величество, — обратился он к Куллу. — Теперь у нас есть то, ради чего мы предприняли поход.

Кулл молча кивнул и вышел вслед за Китулосом из шатра.

* * *

Обратная дорога заняла на день меньше: им не приходилось рубить ветки и свисавшие с деревьев лианы. Узнав, что они все-таки везут домой амулет, вождь первой из деревень покачал головой, но не стал их отговаривать. Старейшина второй, наоборот, предпринял не одну попытку убедить их в том, что амулет принесет им несчастья.

Когда наконец через много месяцев пути они вернулись в Хрустальный город, Кулл, Китулос, Эл-та и Морган тут же отправились в дом, где в темной комнате лежали сокрытые от солнечных лучей Ту и Галлус.

Кулл поинтересовался у стражников, охранявших вход, не пытался ли кто-нибудь проникнуть внутрь за время их отсутствия. Ему ответили, что только старший брат Галлуса, Эрад, изъявлял желание зайти и посмотреть, все ли в порядке с братом. Ему было в этом отказано.

Китулос приказал, чтобы советника и его молодого помощника перенесли в один из залов наверху, где он проведет необходимый магический обряд. Колдун снял заклятие с засовов, и воины тут же исполнили его приказ. В просторном зале, где Морган обычно принимал гостей; в зале, украшенном трофеями, добытыми им и его предками в молодые годы, собралось немало народа. По стенам, ярко освещая помещение, горели факелы. В отсветах пламени поблескивали древние мечи и щиты, уже несколько столетий хранившиеся в знатной уважаемой семье. Здесь же были и чучела убитых на охоте зверей: Морган когда-то был заядлым охотником.

Кулл велел Алым Стражам занять места у входа, сам в сопровождении Моргана и двух его старших сыновей занял место в ногах двух широких лож, на которые положили Ту и Галлуса. По бокам, вдоль стен, стояли несколько приглашенных чародеев и лекарей.

Китулос решил начать со старого советника. Он положил амулет жизни и смерти ему на голову и начал произносить слова магического заклинания. Вначале не произошло ничего необычного. У Ту задрожали ресницы, но сам он оставался неподвижен. Тогда Китулос произнес слова заговора во второй раз. Кулл и все собравшиеся внимательно следили и за колдуном, и за тем, что происходит с Ту. На этот раз старый советник пошевелил одной рукой, потом другой и вздохнул. Китулос произнес заговор в третий раз.

Стоило ему сказать последнее слово, как из стоявшего на голове Ту амулета вверх взметнулось облако. Постепенно оно приняло очертания советника Ту и зависло над ним. Все собравшиеся затаили дыхание. Какое-то время облако неподвижно висело, не отклоняясь ни вправо, ни влево, не поднимаясь вверх, не опускаясь вниз. Тело старого советника неподвижно застыло на ложе, а его туманный образ висел прямо над ним. Ни тело, ни облако не шевелились.

Китулос, похоже, не ожидал подобного развития событий и растерялся. Ему на помощь пришел старый опытный маг, специально прибывший из Лему-рии. Он бросился вперед, вытянув перед собой правую руку, и коснулся ею облака, висевшего над Ту, одновременно произнеся три слова на непонятном никому языке. Слова эти имели такую силу, что все стены в доме Моргана задрожали, стоявшие в зале люди почувствовали порыв ледяного ветра, с потолка на пол посыпались льдинки. Облако вытянулось подобно шнуру, практически сразу же разделившись на две части, каждая из которых стекла в ноздри советника Ту. Стоило им оказаться внутри, как Ту сразу же зашевелился, открыл глаза, сел и в удивлении обвел собравшихся взглядом. Он не понимал, где находится и что вообще здесь происходит.

— С тобой все в порядке? — бросился к нему Кулл.

— Да… — медленно произнес советник. — Но где я? И кто все эти люди? — Ту обвел рукой стоявших вдоль стен чародеев и лекарей.

— Мы оживили тебя при помощи амулета жизни и смерти, — ответил Кулл. — Вместе с отцом Галлуса и отрядом отборных воинов я пробрался через джунгли к племени сине-черных морталлов и забрал его, чтобы вернуть к жизни и тебя, и Галлуса. Ты помнишь что-нибудь из того, что случилось с тобой?

Ту оглядел свое тело, на котором не осталось ни царапинки. Он мог шевелить и руками, и ногами, ни одно движение не приносило ему боли — он полностью выздоровел.

— Я помню, как скакал на лошади, — сказал он. — Потом она встала на дыбы и… Больше ничего.

Сказав последнюю фразу, Ту повернул голову направо и увидел лежавшего на соседнем ложе Галлуса — бледного, бездыханного и обмотанного бинтами.

— Сейчас мы займемся им, — сказал Китулос. — Наверное, тебе, Ту, лучше отойти к одной и стен и занять место рядом с другими зрителями.

Кулл помог старому советнику подняться, и они отошли к Моргану и двум его старшим сыновьям. Морган побледнел от напряжения. Средний брат, Ре-кид, смотрел на Ту, открыв рот от удивления. На лбу у старшего, Эрада, выступила испарина.

Китулос попросил лемурийского чародея остаться рядом, чтобы помочь ему, и снова трижды произнес слова заговора. Повторив заговор, он замер, с нетерпением глядя на амулет, ожидая снова увидеть облако. Но вместо этого весь зал внезапно наполнился дымом, идущим ниоткуда и отовсюду одновременно. Дым быстро начал принимать очертания жутких чудовищ: с телом игуаны, человеческими ногами и руками и странными головами — иногда орлиными, иногда человеческими черепами с пустыми глазницами. Человеческие ноги и руки были конечностями трупов с полуразложившейся плотью. Зал наполнился невыносимым смрадом, у всех собравшихся к горлу подступила тошнота, глаза начали слезиться от едкого дыма.

Первым отреагировал Кулл, бросившийся к ближайшему к нему чудовищу с обнаженным клинком.

Он должен был победить этих чудовищ и вернуть к жизни молодого Галлуса! За ним последовали Алые Стражи, Морган и его средний сын, старший же в ужасе попятился в угол. Зазвенели мечи, высекая искры. Кулл снес голову первому чудовищу — и оно на глазах стало превращаться в сине-черного морталла — мертвого, с отрубленной головой. Второму чудовищу Кулл воткнул меч в живот. Падая, оно едва не сбило короля с ног. К Куллу ринулось еще одно, на какое-то мгновение он остался безоружным, но ему на помощь пришел Морган.

Колдуны действовали доступными им средствами и тоже успешно: пол зала уже был завален телами мертвых морталлов. Внезапно послышался дикий грохот, в полу появилась дыра, и из нее показалось огромное существо высотой метра два с половиной. Его костлявые руки сжимали посох, лицо казалось расплывчатым, в пустых глазницах черепа поблескивали зловещие тусклые огоньки, черный плащ, расшитый непонятными узорами, свисал до пят. Седые волосы разметались по плечам, все тело скрипело при каждом движений. С навершия посоха во все стороны валил едкий дым.

— Владыка Смерти! — прошептал Китулос, отшатнувшись.

Чудовище остановилось возле Галлуса, рядом с амулетом, и посмотрело на Кулла, стоявшего в ногах молодого человека. Меч короля был обагрен кровью множества морталлов, и он в эту минуту был готов сразиться и с самим Владыкой Смерти.

— Я не боюсь тебя! — крикнул Кулл, глядя в пустые глазницы, из которых в ответ на его слова вылетели две молнии. — Я готов сразиться с тобой! Ты…

— Я знаю, что ты меня не боишься, — послышался хриплый, леденящий душу голос. — Ты уже много раз доказал это…

— Да, — кивнул Кулл, вспоминая, как уже один раз прошел Врата после того, как шпион бросился на него, входящего в Зал Совета. Тогда верный Брул пронзил сердце врага. Кулл свалился без памяти — и попал к Владыке Смерти, но ему удалось вернуться назад, пока Врата еще не полностью затворились за царем.

— Я пришел не за тобой, — заявил Владыка Смерти.

— Так за кем же? — воскликнул Кулл. — Ты думаешь, что я зря проделал такой путь, добыв колдовской амулет? Зря сейчас сражался с насланными тобой чудовищами? Отдай мне Галлуса, забери этих сине-черных морталлов и уходи.

— Послушай меня, король, — снова раздался скрипучий голос глубокого старца. — Ты многого не знаешь. И никто из окружающих тебя людей не знает силы этого амулета. После произнесения над ним того заговора, что известен твоему придворному колдуну, просыпаюсь я, Владыка Смерти. Ты, обращаясь ко мне через амулет, предлагаешь сделку: одни души взамен других, которые ты хочешь вернуть назад, в царство живых. Я легко отдаю стариков: они мне не нужны, они не подпитывают меня так, как молодые. Стариков я могу, даже просто отдать тому, кто знает слова второго, тайного заговора. За стариков я не прошу ничего взамен, как не прошу и сейчас за твоего советника. Но за молодых я должен получить плату. Ты хочешь, чтобы этот юноша снова ожил. Но у него сильный дух, такие люди нужны мне! Однако я готов заключит^ с тобой сделку: юноша оживет, если я получу вместо него другого.

Кулл молчал: ему не хотелось отдавать Владыке Смерти никого из молодых сильных воинов: они не заслуживали такой судьбы. Для воина почетно умереть в схватке, но не быть принесенным в жертву…

— Ты в нерешительности, король, — хрипло усмехнулся Владыка Смерти, — но я помогу тебе сделать выбор, так и быть, но при одном условии: после того, как молодой Галлус оживет, ты выкинешь амулет в море.

— Как ты собираешься мне помогать? — уточнил Кулл. — Ты просто назовешь того, кого ты хочешь. Разве это помощь?

— Ты не можешь определить, кого предложить мне взамен молодого Галлуса, ведь так? Тебе жалко отдавать своих смелых, сильных и могучих воинов, своих преданных, испытанных друзей, умелых колдунов и лекарей?

Кулл кивнул, не понимая, к чему клонит Владыка Смерти.

— А ты согласишься отдать мне того, кто нанял убийц, чтобы прикончить молодого Галлуса?

— Да, — ни секунды не колеблясь, ответил Кулл, который сам бы отправил к Владыке Смерти этого человека, если бы знал, из-за кого стольким людям пришлось вынести тяжкие испытания.

— Вот он, — сказал Владыка Смерти, вытягивая вперед искривленный костлявый палец.

Он показывал в угол, где сжался старший брат Галлуса, Эрад. Он дрожал от страха и обливался потом, хотя в зале и было прохладно. Он трепетал, как лист на ветру, закрывая лицо руками. Казалось, он хотел уменьшиться в размерах и вообще находиться где-то далеко-далеко.

Все собравшиеся посмотрели на старшего сына Моргана. Владыка Смерти сказал правду: человек никогда не стал бы вести себя так, как Эрад, если бы он был невиновен.

— Но почему ты сделал это? — воскликнул Морган, ужасаясь услышанному.

Его старший сын отнял руки от лица и пролепетал дрожащим голосом:

— Потому что с самого детства все восторгались успехами Галлуса. Все говорили, какой он умный, какой сильный, сколько всего он знает, сколько умеет. Нас все время с ним сравнивали, и сравнения шли не в мою пользу, хотя я — старший сын и наследник! Но ты, отец, явно сожалел, что придется оставить все мне, как положено по закону, потому что больше любил Галлуса. Ты, брат, — повернулся он к Рекиду, — всегда предпочитал компанию Галлуса, а не мою. У матери он был любимчиком. А я… Я…

Эрад захлебнулся слезами.

— И ты поднял руку на жизнь брата! На родную плоть и кровь! — воскликнул Морган, — Как ты мог?! Такое нельзя простить. И ты должен был не завидовать, а стараться стать лучше, учиться больше, чем Галлус… Как ты мог?

Владыка Смерти повернулся к Куллу.

— Ну? — прохрипел старец.

Король посмотрел на сжавшегося в углу Эрада, на разгневанного Моргана, пораженного Ту, усталого Китулоса, воинов. Если жизнь завистника требовалась для того, чтобы оживить молодого, подающего большие надежды юношу и не забирать жизнь более достойного воина, колдуна или лекаря, — что ж, Кулл был готов ею пожертвовать.

Король посмотрел в пустые глазницы Владыки Смерти и кивнул.

— Отдай нам Галлуса и бери вместо него Эрада. А завтра рано утром я выброшу этот проклятый амулет в море…



Оглавление

  • * * *
  • * * *
  • * * *
  • * * *
  • * * *
  • * * *
  • * * *
  • * * *
  • * * *