Боевые действия подводных лодок США во второй мировой войне (fb2)


Настройки текста:



Роско Т. Боевые действия подводных лодок США во второй мировой войне

Предисловие

Книга «Боевые действия подводных лодок США во второй мировой войне» издана в США в 1950 году.

Автор книги — военный писатель Т. Роско, используя собранный группой офицеров-подводников американского флота материал, рассказывает в популярной форме, не скупясь на похвалы, о боевых действиях американских подводных лодок во второй мировой войне на Тихом океане.

В книге рассматриваются главным образом такие вопросы, как одиночные и групповые действия подводных лодок на морских сообщениях Японии в различные периоды войны; действия лодок против боевых кораблей; специальные операции подводных лодок (перевозка боезапаса, высадка диверсионно-разведывательных групп на побережье, спасение экипажей сбитых самолетов); тактические приемы подводных лодок по использованию торпедного оружия; минные постановки с подводных лодок, принцип организации конвоев и противолодочная оборона в японском флоте, а также и другие вопросы.

В конце книги автор приводит некоторые статистические данные об итогах боевых действий американских подводных лодок против торговых судов и боевых кораблей Японии, а также данные о выполнении лодками специальных заданий.

Книга снабжена картами, схемами и фотографиями.

Как известно, В. И. Ленин еще в 1920 году, анализируя основные противоречия в капиталистическом мире и отношения между Японией и США, говорил: «Война готовится между ними. Они не могут мирно ужиться на побережьях Тихого океана, хотя эти побережья разделяют 3000 верст. Это соперничество неоспоримо вытекает из отношений их капитализмов. Существует гигантская литература, посвященная вопросу о будущей японо-американской войне. Что война готовится, что она неизбежна, это несомненно». Далее В. И. Ленин указывал, что «… они хотят воевать, они будут воевать за первенство в мире, за право грабить. Япония будет воевать за то, чтобы ей продолжать грабить Корею, которую она грабит с неслыханным зверством, соединяющим все новейшие изобретения техники и пыток чисто азиатских»[1]. Американский капитализм не мог оставаться равнодушным к действиям Японии. Противоречия между Японией и США углублялись и в конечном счете привели к военному столкновению.

7 декабря 1941 года нападением японского флота и авиации на американский Тихоокеанский флот в его главной базе на Гавайских островах Пирл-Харборе началась война между Японией и США в бассейне Тихого океана и Южных морей. На стороне США против Японии выступили Англия, Голландия и Австралия, чьим интересам угрожала Японская агрессия.

До конца 1942 года вооруженные силы Японии быстро развивали свое наступление на позиции США, Англии и Голландии, не встречая серьезного сопротивления. После событий в Пирл-Харборе, где японской авиацией и кораблями были повреждены или потоплены 8 линейных кораблей, 3 крейсера, 3 эскадренных миноносца и ряд других кораблей и вспомогательных судов, американцы вынуждены были в январе 1942 года оставить Манилу; в феврале японцы захватили острова Борнео и Суматру, а затем острова Целебес и Яву. В дальнейшем, продвигаясь в юго-восточном направлении, они развернули боевые действия на подступах к Австралии.

Продвижение японцев и захват важнейших позиций США и Англии продолжались почти до 1943 года. В результате районы военных действий японских вооруженных сил отодвинулись на 3000–4000 миль от метрополии, а протяженность морского фронта возросла до 15 000 миль.

Понадобилось почти три года, чтобы заставить японского агрессора отказаться от своих захватнических планов.

Англо-американцы в бассейне Тихого океана перешли к наступательным действиям лишь после того, как Советскими Вооруженными Силами был создан коренной перелом в ходе боевых действий на советско-германском фронте, главном театре военных действий второй мировой войны.

К началу военных действий в бассейне Тихого океана американский флот имел значительное превосходство над флотом Японии. Считалось, что флот США в сражениях с японским флотом успешно решит исход войны на Тихом океане в свою пользу. Но события 7 декабря 1941 года в Пирл-Харборе изменили обстановку, они привели к значительным потерям в крупных кораблях американского флота. Не утратили свою боеспособность лишь подводные лодки и частично морская авиация. Однако действия лодок вначале были малоэффективными. Это прежде всего объяснялось их слабой подготовкой, а также отсутствием установившихся взглядов на использование подводных лодок вообще.

К началу боевых действий американский флот имел в своем составе 111 подводных лодок, из них 73 лодки в Тихом океане, которые организационно разделялись на подводные силы Тихоокеанского и Азиатского флотов: первые базировались вначале исключительно на Пирл-Харбор и состояли из 15 больших и 6 средних подводных лодок; вторые — на Кавите (о. Лусон) и состояли из 23 больших и 6 средних подводных лодок. Кроме того, 22 подводные лодки, не входившие в указанные соединения, находились на базах Тихоокеанского побережья США и 73 — в постройке[2].

Основные тактико-технические характеристики подводных лодок:

а) большие подводные лодки постройки 1930–1938 годов имели надводное водоизмещение 1200–1500 т, обладали скоростью хода над водой 18–20 узлов и дальностью плавания 12 000 миль, а под водой — около 9 узлов в течение одного часа. Вооружение их состояло из 8–10 торпедных аппаратов;

б) средние подводные лодки типа «S» постройки 1920–1925 годов имели надводное водоизмещение 920 т и обладали скоростью хода над водой 15 узлов и дальностью плавания до 8000 миль, а под водой — до 9 узлов в течение одного часа. Вооружение их состояло из 4–6 торпедных аппаратов.

Развитие тактико-технических данных подводных лодок в ходе войны шло главным образом в направлении улучшения надводных маневренных качеств, увеличения глубины погружения и повышения мореходных качеств, а также оборудования лодок более совершенными средствами связи и наблюдения — радио, гидролокация и радиолокация.

В ходе войны количество подводных лодок в американском флоте непрерывно увеличивалось; к концу войны в строю находилось 236 лодок.

Во время войны американские подводные лодки выполняли следующие основные задачи:

нарушение морских перевозок путем уничтожения торговых судов Японии;

постановку активных минных заграждений у баз флота Японии;

разведку в интересах флота в целом и в интересах осуществления отдельных операций;

перевозку боезапасов, оборудования и личного состава;

спасение личного состава самолетов, потерпевших аварию или сбитых японскими силами.

Подводные лодки также привлекались для обстрела береговых сооружений, для метеорологической службы и т. д.

Главной же задачей подводных лодок являлось нарушение морских перевозок Японии в Тихом океане и Южных морях.

Островное положение и зависимость Японии от ввоза стратегического сырья и продовольствия всегда являлись уязвимой ее стороной. Эта уязвимость особенно возросла с захватом Голландской Ост-Индии и многочисленных территорий в районе Южных морей, когда фронт растянулся на 15 000–16 000 миль. Устремление японской агрессии в южном направлении потребовало от военно-морского флота и авиации решения дополнительных задач, связанных с обеспечением перевозок в различных районах Тихого океана. Эти обстоятельства повышали значение и роль океанских и морских сообщений. Защита торгового судоходства приобретала весьма важное значение.

Основные коммуникации Японии, определявшиеся направлением экспансии, проходили в западной и юго-западной частях Тихого океана. Они связывали порты и базы собственно Японии с Китаем, Кореей, Индо-Китаем, Малайей и Голландской Ост-Индией, а также с островными районами передовой линии фронта в южной и центральной частях Тихого океана.

По этим коммуникациям в Японию шел грузовой поток стратегического сырья и продовольствия; а из Японии перебрасывались войска, оружие и боевая техника. Для обеспечения этих перевозок Япония к началу войны располагала торговым флотом общим водоизмещением 6 337 000 т[3].

Быстрое продвижение японских вооруженных сил в южном направлении и захват обширных островных районов юго-западной части Тихого океана создавали возможность маневрировать, т. е. менять направление движения конвоев и отдельных судов, менять участки коммуникаций и широко использовать для защиты судоходства береговую авиацию и малые корабли. Но разбросанность портов и баз на громадном пространстве от Алеутских островов до Австралии вела к распылению сил флота, необходимых для обеспечения торгового судоходства, и требовала значительного увеличения сил и средств противолодочной обороны.

В предвоенные годы противолодочная оборона в японском флоте в основном строилась исходя из требований подготовки войны против Советского Союза. Считалось, что если противолодочная оборона преградит выход советским подводным лодкам из Японского моря, то этим будут решены задачи обеспечения японских коммуникаций в Тихом океане. И как следствие предполагалось путем оборудования минных и сетевых противолодочных заграждений перекрыть все выходы из Японского моря в Тихий океан. В этот период в Японии обращалось внимание на развитие позиционных противолодочных средств и постройку крупных надводных кораблей и авианосцев.

Такое одностороннее развитие японского флота привело к тому, что противолодочная оборона была не подготовлена к защите своего торгового судоходства и оставалась слабой в течение всего периода боевых действий на Тихом океане, состав сил и средств японского флота не соответствовал требованиям защиты широко развернувшихся морских и океанских перевозок. В дополнение к 14 противолодочным кораблям специальной постройки, находившимся в строю к началу боевых действий, японцы предполагали в течение 1942–1945 годов построить 233 эскортных корабля. Однако этот план не был выполнен.

В составе японского флота находилось значительное число эскадренных миноносцев, но они главным образом использовались для охранения крупных боевых кораблей, а для сопровождения конвоев применялись ограниченно. Конвоирование торговых судов осуществлялось в основном базовыми сторожевыми кораблями, имевшими слабое противолодочное оружие и несовершенные средства обнаружения подводных лодок.

Для борьбы с подводными лодками было привлечено громадное количество моторных и парусных рыболовных судов. Но эти суда, не имея гидроакустики и радиолокации, не могли быть эффективными силами противолодочной обороны.

Потери, понесенные японским торговым флотом, уже в первый год войны значительно превзошли все предположения японского командования. Однако решительных мероприятий по обеспечению и защите морских перевозок принято не было, если не считать некоторого расширения строительства противолодочных кораблей. Общий состав эскортных сил продолжал оставаться недостаточным. В 1943 году противолодочные силы японского флота располагали лишь 50 кораблями, в том числе несколькими эскадренными миноносцами постройки 1920–1925 годов. Находившиеся в составе противолодочных сил четыре эскортных авианосца начали участвовать в сопровождении конвоев только в 1944 году. Организация эскортных сил подчас носила случайный характер. Для сопровождения транспортов выделялись обычно свободные от выполнения других задач корабли. Кроме того, значительное число противолодочных кораблей и кораблей, периодически привлекаемых к эскортированию судов, не имело на вооружении радиолокационных и гидролокационных установок. По-прежнему для целей противолодочной обороны почти не использовалась авиация. Все это создавало весьма благоприятные условия для действий американских подводных лодок на морских и океанских сообщениях против японского торгового судоходства. Подводные лодки не испытывали сколько-нибудь значительного постоянного воздействия сил и средств противолодочной обороны.

Начальное развертывание подводных лодок производилось из Пирл-Харбора (отстоящего от Японии на 3400 миль) и Кавите. С захватом Филиппин подводные лодки из Кавите были переведены в Сурабаю (остров Ява) и Дарвин (Австралия). В дальнейшем, после оставления американцами острова Явы, подводные лодки перебазировались на Фримантл и Брисбен (Австралия); кроме того, были организованы базы в Датч-Харборе и на острове Мидуэй. Все эти базы обладали крупнейшим недостатком — они были значительно удалены от районов боевых действий подводных лодок; на переходы затрачивалось до 10 суток, что сокращало время пребывания лодок на позиции.

Только в 1944 году, с занятием американцами островов в центральной части Тихого океана, были организованы базы в атолле Маджуро (Маршалловы острова) и на островах Сайпан и Гуам. Одновременно были перебазированы и подводные лодки Азиатского флота на Соломоновы острова и остров Новая Гвинея. Приближение баз к районам боевых действий подводных лодок увеличило продолжительность их пребывания на позициях.

Во второй половине 1942 года были определены зоны боевых действий американских подводных лодок в Тихом океане: Северная, Центральная, Юго-Западная и Южная. В каждой зоне действовали подводные лодки определенного соединения.

Действия американских подводных лодок начались в середине декабря 1941 года: три лодки были развернуты у берегов Японии, три — в районе Маршалловых островов. Почти одновременно вышло в море значительное число подводных лодок Азиатского флота для действий в Восточно-Китайском море, в Формозском проливе и в районе Филиппинских островов. С весны 1942 года районы боевых действий лодок несколько расширились. Часть лодок действовала в Охотском море и в районе Курильских островов. К концу 1942 года в море одновременно действовали до 20–25 подводных лодок.

Повышение интенсивности морских перевозок в 1942 году, вызванное наступлением японцев и захватом новых районов в юго-западной и южной частях Тихого океана, в значительной степени облегчало американским подводным лодкам поиск и установление контакта с конвоями. С декабря 1941 по декабрь 1942 года подводными лодками было произведено 570 торпедных атак, при этом было выпущено 1508 торпед — успешные атаки составили 24,4 %. За 1942 год средние месячные потери японского торгового флота составляли 46 800 т.

Основным методом использования американских подводных лодок на морских и океанских сообщениях в период наступления японцев являлось крейсерство одиночных лодок в сравнительно обширных районах и частично на дальних подступах к крупным портам и базам Японии. Автор указывает, что в этот период проводились, как правило, дневные торпедные атаки из подводного положения, причем лодка стремилась занять исходную точку для начала атаки впереди курса цели и произвести 2–4-торпедный залп с временным интервалом, при углах встречи, близких к 90°, с дистанции 5–10 кабельтовых[4] и более. Указанный метод не был новым, он применялся лодками других стран.

В 1942 году отдельные подводные лодки производили торпедные атаки из подводного положения, используя гидролокацию. Однако американские подводники предпочитали атаки из надводного положения, чему благоприятствовали условия борьбы лодок на морских сообщениях.

С установкой на подводных лодках во второй половине 1942 года радиолокационной аппаратуры, которая использовалась для обнаружения надводных и воздушных целей, начали применяться ночные торпедные атаки из надводного положения.

Если в 1942 году ночные атаки составляли 20–25 % общего числа атак, то в последующие годы почти половина торпедных атак проводилась в темное время суток. В последующие годы, как указывает автор, когда на лодках были установлены радиолокационные антенны на головке перископа, торпедные атаки с перископной («радарной») глубины, т. е. с использованием радиолокации, имели место и в условиях светлого времени суток.

Несмотря на то, что в 1942 году условия для боевых действий американских подводных лодок были весьма благоприятными (интенсивность японских перевозок, движение торговых судов одиночным порядком и без противолодочного охранения либо использование лишь моторно-парусных шхун в качестве противолодочных сил), общую успешность торпедных атак следует считать невысокой.

В 1943 году одновременно с начавшимся вытеснением американцами японских вооруженных сил из района Южных морей и, как следствие, сокращением линии японской обороны происходило дальнейшее расширение районов боевой деятельности американских подводных лодок. Подводные лодки начали действовать у Филиппинских островов, в Южно-Китайском море и на подходах к Малаккскому полуострову. Подводные лодки Тихоокеанского флота сосредоточили свои действия на южных подходах к острову Хонсю.

В 1943 году средние месячные потери торгового тоннажа Японии продолжали возрастать и составляли около 114 200 т. За этот год подводными лодками американского флота проведено 1049 торпедных атак, при этом выпущено 3937 торпед. В связи с общими улучшениями обстановки для боевой деятельности американских подводных лодок (улучшение базирования, оборудование лодок радиолокацией и усовершенствованной гидроакустикой) несколько повысилась и успешность их атак, составив в 1943 году 29,4 %.

В 1943 году метод использования американских подводных лодок почти не изменился, они продолжали действовать в одиночку. С установкой на лодках радиолокационных приборов с антеннами кругового обзора и антеннами на головке одного из перископов сближение с противником после получения радиолокационного контакта происходило в надводном положении, затем лодка погружалась и атаковала цель из подводного положения при помощи перископа. Во второй половине 1943 года значительное количество торпедных стрельб проводилось с угловой установкой прибора Обри.

В 1944 году США значительно расширили строительство подводных лодок, к концу года число их возросло до 156. К этому времени старые подводные лодки типа «S» были выведены из состава действующего флота.

Районы боевых действий американских подводных лодок в 1944 году продолжали оставаться теми же, что и в предыдущем году. Усилия лодок были сосредоточены главным образом против судоходства на коммуникациях, связывавших Японию с передовыми базами в средней и южной частях Тихого океана и портами Голландской Ост-Индии. Средние месячные потери торгового тоннажа противника в 1944 году составляли 205 000 т.

За 1944 год американскими подводными лодками произведено 1648 атак и выпущено 6092 торпеды; успешность торпедных атак возросла по сравнению с 1943 годом до 34 %. Подводными лодками были нанесены весьма ощутимые потери японскому танкерному флоту. За первые шесть месяцев они потопили сравнительно большое число танкеров общей грузоподъемностью около 190 000 т, что значительно затруднило импорт нефти в Японию. Во второй половине 1944 года японцам путем усиления противолодочного охранения танкеров и проводки их по прибрежным коммуникациям с малыми глубинами, затрудняющими маневрирование лодок под водой, удалось не только сохранить оставшийся танкерный флот, но и обеспечить некоторый его прирост. Общий тоннаж торгового флота при некотором улучшении системы конвоев оставался способным обеспечивать перевозки сырья и продовольствия.

Но увеличение общей численности подводных лодок США и соответственно числа одновременно действовавших в море лодок, улучшение системы их базирования с приближением баз к районам боевых действий, а также сокращение протяженности японских коммуникаций позволили американцам в большей степени концентрировать усилия подводных лодок на определенных направлениях торгового судоходства противника.

В 1944 году, после того как японские вооруженные силы оставили острова и военно-морские базы в центральной части Тихого океана, активизировалась боевая деятельность американских подводных лодок против японских боевых кораблей.

Автор указывает, что для повышения успеха боевых действий и концентрации подводных сил на определенных направлениях и коммуникациях американцы начали применять метод группового использования лодок, так называемый метод «волчьих стай». Роско широко освещает метод «волчьих стай» в своей книге как новый тактический прием подводных лодок США (стр. 181). Однако в основу метода группового использования лодок в американском флоте был положен тот же принцип, что и в немецком флоте. Но немцы, включая в группы значительное число лодок (15–20 лодок), преследовали цель найти конвой в открытой части Атлантики и затем атаковать его на всем протяжении атлантических коммуникаций. При дистанциях между лодками порядка 15–20 миль протяженность немецкой завесы группы лодок по фронту равнялась 300–400 миль. Следовательно, достигалась определенная вероятность встречи лодок с противником с расчетом, что около 30 % лодок в группе атакуют обнаруженный конвой. Американцы, включая в группы 2–4 лодки, не могли рассчитывать более или менее определенно на вероятность обнаружения конвоя в открытом океане, поскольку просматриваемая полоса при движении лодок в строе фронта при поиске была очень мала. В открытом океане встреча с противником малой группы лодок могла быть только случайной. Поэтому группы американских подводных лодок обычно действовали на подходах к базам или к портам в районе Маршалловых островов, в Южных морях или в районе Филиппин.

«Американский» метод группового использования подводных лодок имел значение и дал некоторые результаты только в условиях существовавшей на театре военных действий слабой противолодочной обороны. Наряду с одиночными действиями подводных лодок он применялся до конца войны.

Говоря об установившихся в 1942–1943 годах методах выхода в торпедную атаку, автор неоднократно описывает также атаки лодок, когда торпедный залп производился с малых курсовых углов и малой дистанции до цели. Такой метод якобы повышает успешность стрельбы за счет уменьшения дистанции залпа. Однако следует иметь в виду, что чем больше длина проекции цели (при угле встречи 90° она равна длине цели), тем больше вероятность попадания. Тактические приемы торпедных атак во всех случаях основывались на наличии радиолокации и гидроакустики на американских лодках и отсутствии ее на японских кораблях.

В последний период войны в связи с широким привлечением подводных лодок для обеспечения налетов американской авиации на Японские острова численность лодок, действовавших против судоходства на морских сообщениях, значительно уменьшалась. Подводные лодки развертывались главным образом для действий против японского танкерного флота в Южно-Китайском, Восточно-Китайском, Желтом и Японском морях, где они имели все же незначительный успех.

В 1945 году средние месячные потери торгового тоннажа от подводных лодок снизились до 56 000 т. За восемь месяцев 1945 года подводными лодками было произведено 845 торпедных атак, при этом выпущено 3211 торпед, успешные атаки составили 18,3 %. Снижение успешности произошло за счет некоторого усиления противолодочной обороны танкеров на коммуникациях вдоль юго-восточных берегов Азии, против которых главным образом действовали американские подводные лодки. В начале августа 1945 года боевые действия американских подводных лодок закончились.

За все время войны в бассейне Тихого океана подводными лодками американского флота потоплено 1150 японских торговых судов общим водоизмещением около 4 860 000 т, что составляет примерно 57 % общих потерь.

Наряду с подводными лодками на японских морских и океанских коммуникациях действовали также американские надводные корабли и авиация, в результате чего надводными кораблями потоплено около 5 %, а авиацией около 31 % торгового тоннажа Японии.

Потери японского торгового флота в результате действий американских сил были следующими:

Из приведенных данных следует, что основными американскими силами в борьбе на морских и океанских сообщениях Японии являлись подводные лодки.

Действуя против торгового судоходства, американские подводные лодки одновременно наносили чувствительные удары по японским боевым кораблям, особенно в период оставления Японией своих позиций в центральной и юго-западной частях Тихого океана. Лодками потоплено свыше 250 боевых кораблей, в том числе: линейных кораблей — 1, авианосцев — 13, крейсеров — 13, эскадренных миноносцев — 38 и подводных лодок — 22.

Наряду с использованием американскими подводными лодками торпедного оружия при действиях против торгового судоходства и боевых кораблей ими применялось также минное оружие и артиллерия. За период боевых действий подводными лодками было произведено 35 минных постановок, причем наибольшее число их осуществлялось в 1943 и 1944 годах. Первые минные постановки произведены лодками в октябре — декабре 1942 года в Сиамском заливе и на подходах к Японским островам, а последние — в начале 1945 года на подходах к Сингапуру. Мины ставились главным образом в Южно-Китайском море на подходах к Индо-Китаю, Малаккскому полуострову и острову Борнео, а также на подходах к юго-восточному побережью острова Хонсю. Основным назначением минных постановок в Южно-Китайском море являлось стремление затруднить движение танкеров, направлявшихся с нефтью из Голландской Ост-Индии и Индо-Китая в Японию.

Однако минные постановки лодок не имели сколько-нибудь существенного значения в общей борьбе на морских и океанских сообщениях Японии.

Незначительное количество поставленных на большом водном пространстве мин не могло создать минной угрозы при плавании судов и вызвать напряжение тралящих сил.

Некоторый успех имели американские подводные лодки в выполнении специальных заданий. В период подготовки и проведения американскими силами операций по захвату определенных районов или островов центральной части Тихого океана лодки оказывали активное содействие надводному флоту и авиации в осуществлении ими своих задач. Во время интенсивных налетов американской авиации на Японские острова (1944–1945 годы) подводные лодки спасли около 500 человек из состава экипажей сбитых и поврежденных самолетов.

Значительные потери японского торгового и военно-морского флота в результате действий американских подводных лодок обусловливались прежде всего слабой противолодочной обороной в японском флоте и, во-вторых, тем, что боевая деятельность подводных лодок проходила в условиях превосходства американских военно-морских и воздушных сил на Тихом океане над японскими силами.

Тем не менее американцы потеряли 52 подводные лодки: в 1942 году — 8; в 1943–17; в 1944–19 и за восемь месяцев 1945 года — 8 лодок. Большая часть их была потоплена надводными кораблями японцев.

В конечном результате американские подводные лодки нанесли большой ущерб японской экономике, торговому судоходству и военно-морскому флоту. Их деятельность в значительной мере влияла на ход боевых действий флота и авиации в Тихом океане. Но подводные лодки, как и флот США в целом, не могли решить исход войны на Дальнем Востоке. Вступление в войну СССР и разгром Советскими Вооруженными Силами японских армий в Азии ускорили поражение Японии и вынудили ее капитулировать.

Роско поднимает на щит и показывает в выгодном свете подводные лодки по сравнению с другими силами американского флота. Давая описание отдельных эпизодов, автор чрезмерно наделяет американских подводников героизмом и мужеством, а операции лодок называет образцовыми. Спасение лодками 152 человек английских и австралийских военнопленных с двух ими же потопленных японских транспортов, когда погибло около 2000 человек, очевидно, относится автором к числу «образцовых» операций (стр. 299).

Можно в какой-то степени согласиться с утверждениями Роско о том, что в начальный период войны подводные лодки были чуть ли не единственной силой в борьбе с японцами на море, однако они не являлись и не могли являться главным решающим фактором, определившим исход боевых действий на Тихом океане.

Несмотря на допущенную автором тенденциозность изложения событий и наличие дифирамбов американским подводникам, книга Т. Роско показывает многосторонние действия лодок, тактические приемы при использовании ими торпедного и минного оружия и затрагивает ряд других вопросов. При критическом отношении к ее содержанию она представляет определенный интерес для офицеров наших вооруженных сил.

Капитан I ранга А. Шергин.

Часть первая. Активная оборона

Глава I. Подводные лодки Тихоокеанского флота

Действия подводных лодок в январе 1942 года

Многие американские обозреватели были пессимистически настроены в начале 1942 года, и чувствовалось, что они серьезно обеспокоены. Казалось, что стремительное наступление японцев невозможно остановить. Задавались вопросы: когда же будет замедлен этот безудержный натиск? Где удастся задержать японцев? Насколько серьезно повреждены корабли американского военно-морского флота? Действительно ли флот понес непоправимые потери?

Если Япония захватит Филиппины, Индонезию, Голландскую Ост-Индию и многочисленные острова Тихого океана вплоть до Соломоновых, смогут ли Объединенные нации надеяться вернуть такое огромное пространство?

Многие не учитывали того, что на указанном пространстве, хоть и огромном по размерам, очень мало суши. Территория выглядела внушительно на бумаге, но в основном она была водной. Морские державы могут считаться побежденными только тогда, когда завоевано господство на окружающих их морях, и, пока американский флот действовал, Тихий океан далеко еще не «принадлежал» Японии.

Доказательством этому служит то, что корабли американского флота в первый день 1942 года несли службу в районе Филиппинских островов, действовали у берегов Китая и Индо-Китая, у островов Уэйк и Мидуэй и в водах собственно японских островов, в пределах видимости с маяков Сикоку и Хонсю.

Пока японцы покоряли население захваченных островов, они не могли контролировать океан, особенно его глубины. В незахваченных районах океана действовало 50 американских подводных лодок Тихоокеанского флота, который базировался в Пирл-Харборе, и Азиатского флота, базировавшегося в Маниле.

Американский военно-морской флот не оставил Филиппинских островов, острова Уэйк и островов западной части Тихого океана[5]. Командующий подводными силами Тихоокеанского флота согласовал с планом Тихоокеанского флота «Рейнбоу 5» свой план, который обеспечивал действия подводных лодок в районе Марианских и Маршалловых островов и в районе островов Трук, Понапе и Кусайе. План действия лодок включал целый ряд мероприятий, которые должны были привести к неограниченной подводной войне на важных морских коммуникациях с задачей «изгнать торговые суда противника с морских просторов». С началом войны планы использования лодок и районы действий на подходах к Японии, в Желтом море, в Восточно-Китайском море и у мандатных территорий были изменены. В районе мандатных территорий позиции лодок были намечены с расчетом охвата морских коммуникаций и военно-морских баз. Позиционная служба подводных лодок в районах островов Уэйк и Мидуэй проводилась с целью обороны.

Когда началась война, подводные лодки Азиатского флота США действовали у берегов Китая, контролируя коммуникации южнее Формозы и дальше на юг к Малайскому барьеру.

В ноябре 1941 года северная граница действий подводных лодок Азиатского флота была установлена по 30-й параллели. Незадолго до нападения на Пирл-Харбор силам Тихоокеанского флота была предоставлена в качестве операционной зоны узкая полоса до 28–30° северной широты, затем в январе 1942 года граница переместилась до 26°, чтобы дать подводным лодкам Тихоокеанского флота возможность выхода к путям, ведущим в Восточно-Китайское море.

Схема 1. Пирл-Харбор 7 декабря 1941 г.

Появилась необходимость действий лодок в районе Алеутских островов. Контроль за северным районом Тихого океана был возложен на соединения флота, базирующиеся в Пирл-Харборе. Согласно плану «Рейнбоу 5», две подводные лодки с Гавайских островов были направлены в Датч-Харбор (Алеутские острова) для несения дозорной службы.

Таким образом, боевые действия подводных лодок развернулись от Алеутских до Соломоновых островов, Новой Гвинеи и Голландской Ост-Индии на юге, от острова Мидуэй до побережья Китая и Индо-Китая на Западе.

Фото 1. Американская подводная лодка на позиции.

Однако, имея лишь 50 подводных лодок (из них только одна треть всегда находилась на позициях, остальные же попеременно были на переходе к базе или в район действия, или на ремонте), можно было сделать немногое. В начале 1942 года численность подводных лодок, развернутых на громадном просторе, была недостаточной для организации эффективных действий; в течение большей части года проблема обеспечения патрулирования не была решена.

В первые недели 1942 года японское наступление продолжало стремительно развиваться. Японские части центрального направления к 1 января захватили Лусон и Минданао (Филиппинские острова) и продвинулись до островов Джайлоло и Сулу.

В этом районе Тихого океана американскому флоту под командованием адмирала Харта (Азиатский флот) пришлось выдержать тяжелые бои.

Главнокомандующий объединенными силами на этом театре британский генерал Арчибальд Уэйвел назначил адмирала Харта командующим Американо-британско-голландско-австралийским флотом (АВДА).

Флот АВДА состоял из трех американских крейсеров и тринадцати эскадренных миноносцев, трех голландских легких крейсеров («Де Руйтер», «Ява» и «Тромп») и шести эскадренных миноносцев, британского тяжелого крейсера («Эксетер»), австралийских легких крейсеров («Перч» и «Хобарт») и семи эскадренных миноносцев. Подводные силы состояли из двадцати восьми американских, трех британских и девяти голландских подводных лодок.

В январе войска Макартура готовились к обороне Батана. Штаб адмирала Роквелла переместился на остров Коррехидор. В Малайе англичане вели сильные бои с целью приостановить продвижение противника к Сингапуру. Японцы пробивались к Борнео, направляя свои усилия на захват порта Таракан. Адмирал Харт тщательно расположил свои силы с тем, чтобы они, маневрируя, могли действовать против превосходящих сил противника.

8 января 1942 года подводные лодки Азиатского флота были объединены в составе 3-го оперативного соединения и получили задание уничтожать корабли противника севернее Малайского барьера.

Между тем американские подводные лодки Тихоокеанского флота начали действовать в японских водах.

Первые боевые действия американских подводных лодок в водах Японии

Три подводные лодки «Гаджен», «Планжер» и «Поллак», направленные из Пирл-Харбора для боевых действий в водах Японии, были пионерами во многих отношениях. Они явились первыми подводными кораблями Тихоокеанского флота, которые предприняли опасный и длительный (3400 миль) переход из Оаху к Японии и первыми вторглись в японские воды. «Планжер», патрулировавшая в районе пролива Кии, первой была снабжена радаром. Она первой познакомилась с воздушной защитой японских островов. «Поллак», действуя в районе Токийского залива, первая потопила торговое судно, а «Гаджен» потопила первый (в истории подводного флота США) военный корабль противника.

Боевые действия этих лодок примечательны не только этим. Они как бы наметили дальнейший путь и доказали, что есть еще возможности бороться с противником. Подводные лодки «Гаджен», «Планжер» и «Поллак», первыми пришедшие в японские воды, проложили путь для остальных, доказав, что можно многое сделать, если к этому решительно стремиться.

Подводная лодка «Планжер» при подходе к проливу Кии была обнаружена авиацией и атакована глубинными бомбами.

4 января она снова подверглась атаке, на этот раз со стороны эскадренного миноносца. На лодку было сброшено 24 глубинные бомбы, из которых одна разорвалась настолько близко, что взрывом повредило спиртовой бак в кормовом торпедном отсеке.

Испытав атаки, американские подводные лодки узнали и о некоторых тактических приемах противолодочной обороны противника. Было очевидно, что японцы имеют эффективно действующие приборы для обнаружения лодок, находящихся в подводном положении. На самом деле опыт показал, что в начале войны гидроакустическая аппаратура на японских кораблях не уступала американской. Если японские гидролокационные установки по своим качествам были несовершенны (максимальный радиус действия 3000 м, допустимая скорость хода при их использовании 12 узлов), то японские гидрофоны действовали на расстоянии 5000 м при скорости хода лодки 5 узлов.

Во время войны японцы отстали в развитии электроники, но в начале войны их гидролокаторы были довольно хороши. Во всяком случае, гидроакустическая аппаратура была достаточно хорошей для того, чтобы японцы могли доставить много беспокойства американской подводной лодке «План-зкер».

Двадцать четыре глубинные бомбы, разорвавшиеся вокруг лодки, содержали около 2,5 т взрывчатого вещества. Глубинные бомбы, сброшенные на лодку, весили по 160 кг (вес взрывчатого вещества 105 кг). Японские эскадренные миноносцы брали по 30 глубинных бомб такого типа. Миноносец, атакуя «Планжер», израсходовал почти все бомбы, но вывести лодку из строя ему все же не удалось.

Две недели спустя «Планжер» обнаружила днем японское грузовое судно. Командир лодки приготовился к атаке под перископом.

Перед войной дневная атака под перископом считалась основным приемом использования лодками торпед. Большая часть тренировок отводилась именно на этот вид атак, хотя опасность обнаружения с воздуха подводных лодок, идущих под перископом, вызвала усиление подготовки и к атакам по гидроакустическим приборам с глубин более перископных. Ночные атаки из надводного положения начали осуществлять лишь в 1943 году, когда элементы движения цели определялись при помощи радара.

Приборы управления торпедной стрельбой и система внутренней связи между боевыми постами обеспечивали торпедную атаку под перископом. Для торпедных атак с глубины и для ночных атак из надводного положения потребовалось создать новые приборы и новую тактику.

В начале 1942 года на вооружение подводных лодок был принят прибор управления торпедной стрельбой. Этот прибор вырабатывал угол упреждения и автоматически устанавливал гироскоп торпеды на нужный угол для стрельбы с растворением или угловой стрельбы.

Установка на подводных лодках приборов управления стрельбой в корне изменила метод выхода подводных лодок в торпедную атаку. Прибор исключил необходимость ложиться на боевой курс для получения необходимого угла встречи торпеды с целью. Это в значительной степени упростило маневрирование лодок во время атаки[6].

Хотя новые приборы управления торпедной стрельбой непрерывно совершенствовались, установившаяся тактика дневных атак под перископом очень мало изменилась в течение войны. Когда с подводной лодки обнаруживался на горизонте корабль противника, первым делом нужно было определить истинный пеленг на цель п после этого идти на сближение с объектом атаки. В практике торпедных атак подводной лодке удавалось иногда подойти на 900 м к цели и через 2 мин. после последнего поворота цели на новый курс (при движении ее противолодочным зигзагом) произвести стрельбу торпедами.

Идеальной позицией для стрельбы считалась та, когда подводная лодка находится под оптимальным углом к курсу цели (немного больше 90°) на расстоянии около 900 м. Но это, однако, далеко не обязательные условия.

Практика боевых действий и обстановка вносили целый ряд изменений. Представляют интерес некоторые данные относительно установки угла гироскопа (прибора Обри) перед производством выстрела.

Во время войны процент попадания при угле встречи между 60 и 120° на расстоянии от 900 до 2750 м был более или менее постоянным и в среднем составлял 36 %, при этом процент попадания не зависел от угла установки гироскопа, если угол этот был в пределах от 0 до 40°.

Вышеуказанное положение расходилось с расчетами, которые производились до войны. Так как точность стрельбы под углом зависит от точности расчетов, а точность расчетов, когда элементы движения цели определялись на глаз, была недостаточной, считалось самым лучшим стрелять при наименьшем угле установки прибора Обри, ибо попытки изменить угол встречи путем изменения курса подводной лодки приводили к ошибкам. Тенденция увеличения дистанции частично объясняется установками на лодках радаров, которые обеспечивали более точное знание положения объектов противника, особенно ночью. При изучении торпедных атак после войны брали данные о действиях подводных лодок и с радаром и без него. Теоретически увеличение дистанции означает уменьшение количества попаданий, но на самом деле (по статистике) процент попаданий падает при сокращении дистанции. Можно предположить, что при малой дистанции между подводной лодкой и объектом большее количество ошибок происходит от торопливости, которая появляется у команды при виде противника.

Статистика, на которой основываются эти выводы, иногда страдает некоторыми ошибками, особенно когда подсчитывают количество попаданий торпед в объекты противника. Но, несмотря на это, выводы довольно правильны; они указывают на то, что большая часть резкой критики была просто результатом ошибочных взглядов. По теории выходит одно, а на практике получается другое. Возможно, что офицер, управляющий торпедной стрельбой, может найти более правильное тактическое решение, чем человек, занимающийся анализом торпедных атак, но не имеющий возможности наблюдать непосредственно противника.

Во всяком случае, 18 января 1942 года подводная лодка «Планжер» действовала согласно сложившейся реальной обстановке, а не согласно теории. Находившийся у перископа командир лодки, наблюдая за обнаруженным японским грузовым судном, правильно произвел расчет атаки и, заняв выгодное положение, дал залп двумя торпедами. В результате японское судно «Эйдзан Мару» грузоподъемностью 4700 т пошло ко дну.

Важным было применение радара. Не встретив самолетов на «Планжере» пришли к выводу, что японское побережье плохо охраняется с воздуха. Но, несмотря на этот вывод, лодка в течение дня находилась под водой, опасаясь возможных воздушных атак.

Команда «Планжера» продолжала обычную жизнь и учебу. Уставшими и изможденными выглядели члены экипажа, когда лодка покинула район пролива Кии, чтобы вернуться в Пирл-Харбор, однако они чувствовали себя исследователями, сделавшими во время своего похода ряд открытий.

Ночная атака под перископом в надводном положении

Подводная лодка «Поллак» 31 декабря 1941 года действовала в районе южного побережья острова Хонсю. С наступлением сумерек наблюдатель заметил небольшой японский миноносец. Командир подводной лодки приказал приготовиться к бою. Условия видимости не дали возможности предпринять атаку в надводном положении, и лодка погрузилась на перископную глубину. Таким образом, в этот день была предпринята первая ночная атака под перископом подводными лодками Тихоокеанского флота.

Перископ, которым пользовались в начале второй мировой войны, поднимался и опускался автоматически. Линзы перископа были сделаны по последнему слову науки и техники, специальные приборы поглощали излишек света и делали изображение ясным. На некоторых больших подводных лодках было установлено по три перископа.

Так как перед войной учения подводных лодок проходили в основном с целью совершенствования тактики дневной атаки, то и перископы были приспособлены для действия при дневном свете. Но требования к перископу для действий днем во многих отношениях отличаются от требований в ночных условиях. Необходимы совершенно различные системы линз. Верхняя часть (головка) ночного перископа должна быть большего диаметра для максимальной передачи света, тогда как головка дневного перископа должна быть как можно меньшего диаметра, чтобы ее не заметил противник. Американские подводные лодки начали вторую мировую войну, имея перископы преимущественно для действия днем, что очень сокращало видимость при действиях лодок в темное время суток.

Подводники скоро заметили недостатки перископа, и было предпринято ряд мер для их устранения. Перископ был улучшен. Но до лета 1942 года ночные перископы не поступали на вооружение лодок. Настоящий же ночной перископ с утолщенной верхней частью и соответствующей системой линз был выпущен только в конце 1944 года. Велись работы по маскировке перископа; в результате была получена специальная серая краска, которой покрывались головка и тумба перископа, чтобы их не видно было при лунном свете.

Довоенная тактика отдавала предпочтение ночным атакам в надводном положении, когда предоставлялась возможность использовать сравнительно большую надводную скорость. В случае, если ночью при хорошей видимости атаку в надводном положении осуществить не удается, считалось необходимым продолжать преследование и, определив направление и скорость движения объекта, произвести атаку сообразно изменившейся обстановке. При этом подводная лодка должна была выйти вперед и начать погружение, следуя одним курсом с противником, а затем провести атаку под перископом.

При атаке японского миноносца в районе побережья Хонсю командир подводной лодки «Поллак» действовал согласно установленным правилам. Он начал сближение в надводном положении, затем приказал погрузиться для атаки под перископом. Но следить за объектом через перископ оказалось невозможным. Японский корабль лишь неясно вырисовывался на горизонте. Тем не менее были выпущены две торпеды, но ни одна из них не попала в цель. Возможность дальнейшей атаки была упущена, и преследование противника было прекращено.

Днем 3 января «Поллак» обнаружила и начала преследовать японское грузовое судно. Командир решил предпринять атаку под перископом, хотя атаковать противника у берегов Японии было весьма рискованно, да к тому же и условия были неблагоприятными. Выпущенная торпеда снова не попала в цель, и японское судно скрылось.

Несмотря на разочарование от первых неудач, командир упорно держался в районе Токийского залива. Упорство было как будто вознаграждено. В ночь на 5 января с подводной лодки заметили еще одно японское судно. Во время предпринятой атаки из надводного положения было выпущено шесть торпед. Услышав три взрыва, командир надеялся на успех. Но он не мог подтвердить потопления этого судна. 7 января был обнаружен небольшой транспорт. По нему выпустили две торпеды. Одна из торпед попала в цель, и транспорт пошел на дно. Это было первое судно, потопленное подводными лодками Тихоокеанского флота. В ночь на 9 января подводная лодка «Поллак» предприняла ночную атаку из надводного положения и потопила еще одно японское грузовое судно.

Согласно поступившим донесениям, первые три атаки подводных лодок в Тихом океане являлись ночными атаками в надводном положении. Две из них 'были предприняты подводной лодкой «Свордфиш» (9 и 11 декабря 1941 года) и одна подводной лодкой «S-38» (12 декабря). Обе лодки сообщили о потоплении японских грузовых судов, но это не подтверждено послевоенными исследованиями.

Как и большинство других подводных лодок, «Поллак» еще не была оборудована радаром. Ее ночная атака в надводном положении является примером тактики, которая применялась до появления радаров. Это была тактика, которая требовала большого умения и отваги, особенно во время первых действий в водах противника.

Однако американские подводные лодки не были подготовлены к действиям ночью. Из-за опасности столкновений ночные упражнения и тренировки почти не проводились. Только в конце 30-х годов ввели ночные учения, но они были весьма элементарными.

Репетиции никогда не бывают так поучительны, как боевые действия. Во время учений необходимо соблюдать меры предосторожности. Например, во время ночных учений подводных лодок зажигались огни с целью предотвратить возможные столкновения. Кроме того, подводные лодки получали лишь ограниченное число учебных торпед. Безусловно, в маневрах нельзя было воспроизвести ответные действия противника на атаку подводных лодок. Определение результатов учебной торпедной атаки ночью похоже на определение искусства снайпера, стреляющего холостыми патронами в воображаемую цель.

Была сделана попытка снабдить учебные торпеды светящимся наконечником, чтобы наблюдатели могли следить в темноте за их движением. В 1940 и 1941 годах ночные учения все еще находились в стадии развития. Хотя немецкие подводные лодки в то время уже довольно успешно осуществляли ночные атаки в надводном положении, американские подводные лодки не тренировались в проведении ночных атак. Только 23 из 69 имевшихся подводных лодок проводили ночные торпедные атаки в надводном положении.

В результате малочисленности тренировок американские подводные лодки начали войну, не разрешив целого ряда тактических проблем. Требовалось определить, насколько снизится различимость силуэта подводной лодки при различных изменениях в надстройке. Уже во время войны при первой возможности на подводных лодках осуществили целый ряд усовершенствований. Был сильно срезан мостик, а другие палубные надстройки уменьшены до предела. Очертания подводной лодки стали более плоскими и закругленными, сглаженными. Но все-таки многие недостатки сохранились. Например, не был разрешен вопрос окраски, а следовательно, и ночной маскировки. Прошли месяцы, пока, наконец, пришли к выводу, что лодка, окрашенная в черный цвет, гораздо виднее ночью, чем имеющая более светлую окраску. Довоенные наблюдения касались в основном подводной лодки в погруженном состоянии, поэтому не возникала мысль о лучшей защитной окраске лодки в надводном положении.

Самым большим недостатком было отсутствие прибора для определения пеленга цели с мостика лодки в ночное время. Приборы управления торпедной стрельбой с надводных кораблей ввиду их громоздкости нельзя было приспособить для использования на подводных лодках. В 1941 году главное управление кораблестроения разработало для подводной лодки учебный пеленгатор. Такие пеленгаторы начали поступать на вооружение лодок на Тихом океане с началом боевых действий.

Однако приспособленный для действий в дневное время пеленгатор был практически неприменим для ночных операций. Немногие командиры подводных лодок решились бы зажигать свет на мостике, а для пользования пеленгатором был необходим свет, без которого не видно данных прибора. При крайней необходимости данные наблюдения с мостика передавались в боевую рубку, но для этого тоже нужно было специальное приспособление, которое в конце концов и было создано — передатчик пеленга цели. Этот передатчик, созданный по предложению подводников, служил двум целям: при помощи этого прибора оператор мог в условиях полной темноты определять пеленг цели и, кроме того, передавать данные группе управления огнем. Несмотря на спешку, при которой создавался передатчик, он сослужил американским подводным лодкам большую службу, особенно в первый период войны. Когда война началась, таких приборов было еще совсем мало. Большинство же подводных лодок оборудовали пеленгаторами, непригодными для действия в ночное время. Только немногие из подводных лодок получили новые передатчики.

Во всяком случае, в начале войны на Тихом океане управление торпедной стрельбой, как и тактика ночного боя, находилось в стадии развития. Опытные офицеры-подводники рекомендовали, чтобы для ночной стрельбы в надводном положении угол упреждения, рассчитанный для залпа, устанавливался как угол установки гироскопа.

Командир подводной лодки «Поллак» капитан-лейтенант Мосли пользовался подобным методом, когда в ночь на 9 января установил контакт с японским торговым судном в районе мыса Инубо на острове Хонсю. Цель была обнаружена в 0 час. 50 мин. Несмотря на то, что в этом районе два дня тому назад был торпедирован японский транспорт, обнаруженное судно шло с зажженными огнями. Вероятно, капитан его не верил в то, что молния может ударить два раза в одно и то же место. Мосли приказал увеличить скорость. После сорокаминутного преследования в надводном положении в 1 час. 30 мин. по судну выстрелили двумя торпедами из носовых торпедных аппаратов, но торпеды в цель не попали то ли из-за ошибки в управлении огнем, то ли из-за недостатков в самих торпедах. Командир повернул лодку на обратный курс, и было выпущено еще две торпеды. Одна из них попала в цель, в результате было потоплено японское судно «Тейан Мару» грузоподъемностью 5387 т. Той же ночью подводной лодкой «Поллак» был атакован японский миноносец, однако выпущенная торпеда не попала в цель. Это была последняя торпеда.

Так закончилось первое патрулирование. Израсходовав все торпеды и потопив два судна общим тоннажем около 11 000 т, подводная лодка «Поллак» вернулась на базу после 39 дней плавания.

Подводная лодка «Гаджен», вышедшая из Пирл-Харбора в японские воды, патрулировала в проливе Бунго в довольно спокойной обстановке, однако не потому, что так хотел командир корабля. Движение судов в этом районе было весьма слабым. Командир, как и вся команда, стремился к активным действиям, два раза готовился к атаке, но его постигла неудача.

4 января было обнаружено грузовое судно. С подводной лодки было выпущено две торпеды, которые не попали в цель. Ночью 10 января было обнаружено другое торговое судно. В предпринятой атаке в надводном положении было выпущено три торпеды, из которых две, вероятно, попали в цель. Однако потопление судна не подтвердилось.

Как и другие подводные лодки, «Гаджен» в то время нуждалась в радаре, сказывались недостатки перископов в ночное время, а также недостатки в конструкции прибора для управления торпедной стрельбой. Действия лодки были ограничены инструкцией главного штаба, которая гласила: «Находясь в радиусе действия дозорной авиации противника (500 миль), подводная лодка должна в дневное время оставаться в погруженном состоянии и всплывать на поверхность только ночью». К этой инструкции был приложен список японских баз, в которых находились самолеты, а также были указаны вероятные пути движения японских подводных лодок в районе баз.

Люди, составлявшие эту инструкцию, переоценивали авиацию как врага подводных лодок. Предвидя большие потери, главное командование приказало командирам действовать с осторожностью. В главном штабе считали, что подводные лодки должны атаковать противника с глубины, ориентируясь при помощи гидроакустических установок, и по возможности избегать всплытия на поверхность. Но эти довоенные директивы в скором времени должны были быть пересмотрены, и в этом немалую роль сыграл опыт боевых действий подводной лодки «Гаджен».

Командующий подводными силами Тихоокеанского флота так комментировал отчет командира лодки о патрулировании:

«Из 51 дня плавания лодка находилась на позиции только 12 дней. При следовании на позицию (8 дней) и обратно (7 дней) «Гаджен» в дневное время шла подводным ходом. Это большой перерасход времени, большую часть которого лодка должна была находиться на позиции. Учитывается, что лодка не имела радара для обнаружения самолетов, но все же, используя затемнение, она могла большую часть пути двигаться с большей скоростью в надводном положении. По донесению командира лодки, он видел на переходе только два самолета противника». Из опыта плавания, длившегося 51 день, можно было сделать вывод о неверных положениях прежней тактики.

25 января, когда «Гаджен» находилась в 600 милях от острова Мидуэй, было перехвачено радиосообщение военно-морской воздушной станции командующему Тихоокеанским флотом о трех японских подводных лодках, движущихся на запад от Мидуэя. Одна из лодок по пути обстреляла названный остров. Поскольку японские лодки шли на запад, а «Гаджен» — на восток, примерно на одной параллели, встреча их в океане была вполне возможна.

26 января в 23 час. 20 мин. поступило сообщение о том, что одна из трех японских лодок направляется прямо к месту нахождения «Гаджен». Командир лодки капитан-лейтенант Гренфель решил продолжать патрулирование в погруженном состоянии и неожиданно атаковать противника из подводного положения.

Человеку, не искушенному в подводной войне, нападение одной подводной лодки на другую может показаться сказкой. Но на самом деле это напоминает схватку тигров. Во время первой мировой войны британские подводные лодки вели бои с немецкими лодками, в 1939 и 1940 годах подводные лодки союзников тоже встречались с подводными лодками противника, когда те выходили из своих укрытий, расположенных на французском побережье.

Действия лодок против лодок представляют собой стремительные события и требуют быстрых решений. Подводная лодка может преследовать другую лодку в погруженном состоянии, и под водой могут разыгрываться страшные трагедии.

Вполне возможно, что многие подводные лодки из тех, которые числятся в «пропавших без вести», погибли в подводных боях. Результаты этих боев очень трудно установить. Когда же нападающая лодка находится в погруженном состоянии, а объект — на поверхности, исход боя можно наблюдать в перископ. Так было с подводной лодкой «Гаджен», находившейся под водой, и японской подводной лодкой, которая появилась на горизонте утром 27 января.

Сначала в 8 час. 59 мин. гидроакустик обнаружил шум винтов приближающейся лодки противника, а через несколько минут наблюдения в перископ подтвердили ее присутствие. Японская лодка, озаренная лучами утреннего солнца, скользила по водной глади со скоростью около 15 узлов.

Команда «Гаджен» заняла боевые посты, командир стоял у перископа. Были определены скорость, курс и другие данные о лодке противника. Перископ периодически поднимался и опускался. В нем была отчетливо видна вражеская лодка.

В 9 час 8 мин. были выпущены одна за другой три торпеды. Раздался страшный взрыв, за ним другой, затем все стихло. Когда был поднят перископ, поверхность океана оказалась совершенно чистой. Никто не знал, потоплена или повреждена японская подводная лодка. По прибытии в Пирл-Харбор командиром «Гаджена» было доложено лишь об атаке японской лодки. Но командующему подводным флотом на Тихом океане было известно, что из трех лодок противника, замеченных в районе Мидуэя, только две возвратились на базу. После войны выяснилось, что была потоплена японская лодка «И-173» водоизмещением 1785 т.

В отчете о патрулировании первых трех американских подводных лодок в Тихом океане было сказано: «Все лодки, за исключением «Гаджен», подверглись атакам противника в японских водах и все благополучно вернулись в базу. Только одна из лодок получила незначительные повреждения, но жертв среди личного состава не было».

Другие подводные лодки должны были следовать примеру первых трех. Штаб флота так сообщил о возвращении лодок: «Подводные лодки Тихоокеанского флота вернулись из похода к берегам Японии с триумфом. Многие офицеры и матросы из экипажей лодок неделями не видели дневного света. Лодки прошли до самых рубежей Японии, топили суда иногда прямо на виду у противника и выдержали атаки глубинными бомбами».

Глава II. Первые действия американских подводных лодок в Юго-Западной части Тихого океана

1 декабря 1941 года (за шесть дней до нападения на Пирл-Харбор) подводные лодки, дислоцировавшиеся на военно-морскую базу Кавите (остров Лусон), были объединены в подводные силы Азиатского флота. В его составе находилось 29 подводных лодок. База в Кавите была очищена, а Манила объявлена открытым городом.

В январе 1942 года штаб Азиатского подводного флота переместился в Сурабаю (остров Ява); подводные лодки получили задачу действовать в районе Малайского барьера.

Было совершенно очевидно, что Малайский барьер явится своего рода препятствием и в смысле языка. Дело в том, что при ремонте приходилось пользоваться технической терминологией, но неторопливые голландцы говорили лишь на ломаном английском языке, а большинство английских офицеров совершенно не говорило по-голландски. У голландцев были очень хорошие механики, но запасные части голландских подводных лодок не подходили к американским и их нельзя было применить в случае ремонта.

В обычных условиях Сурабая могла бы служить хорошей базой для подводных лодок. Там имелись удобная гавань, довольно большая причальная линия, плавучий док и мастерские, оборудованные по последнему слову техники. Однако в январе 1942 года условия были весьма необычные. Спешно ремонтировались голландские подводные лодки, поэтому прибывавшие в январе одна за другой американские лодки запрудили всю гавань, мастерские оказались до предела загруженными срочной работой.

Ко времени прибытия в Сурабаю командующего подводными силами Азиатского флота капитана 2 ранга Уилкеса там уже находилось много подводных лодок. Ввиду перегрузки ремонт производился с большими отступлениями от установленных сроков.

Адмирал Харт уже разместил штаб флота в предместье Сурабаи; здесь же расположился и штаб подводных сил флота.

В это время японская корабельная артиллерия обстреливала, а японская авиация бомбила район Филиппинских островов, Борнео и Целебеса; американские военные корабли настойчиво стремились задержать продвижение противника. Тем не менее в любой момент авангард японских частей мог оказаться у Суматры и Явы. В штабе командующего подводными силами Азиатского флота и на лодках, стоявших в базе, люди работали днем и ночью.

Подводные лодки возвращались с позиций не только для пополнения запасов топлива и продовольствия, но и для ремонта, в некоторых случаях довольно серьезного. Требовался тщательный осмотр механизмов, а команды нуждались в отдыхе.

Но в Сурабае было не до отдыха. Ява была очень близка к линии фронта. Американские подводники прибывших лодок частично направлялись для отдыха в горы за город, в лагерь голландских подводников, где американцы попадали в хорошие условия. Но сроки отдыха сокращались до минимума. Членам экипажей удавалось отдохнуть в лагере не более трех дней. К тому же офицеры должны были следить за ходом ремонта лодок, изыскивая запасные части к механизмам.

В штабе также шла напряженная работа. По радио были получены сведения о том, что японцы высадились на побережье Саравака в северо-западной части Борнео и 11 января захватили остров Таракан, получив, таким образом, богатейшие нефтяные разработки. Отряды японского флота действовали в Целебесском море; новые ударные силы сосредоточивались в Кендари у юго-восточного выступа острова Целебес и в районе Бали, у восточного побережья Явы. В Сурабае становилось жарко.

Схема 2. Филиппинские острова

Командующему подводными силами Азиатского флота нужно было разрешить ряд проблем. Административный отдел штаба переместился в Дарвин. Хотя административный и оперативный отделы были довольно независимы друг от друга и могли при необходимости действовать раздельно, все же это сказалось на работе штаба. Связь при плохом обеспечении запасными частями работала ненадежно.

К счастью, можно было поддерживать связь с адмиралом Хартом, хотя командующий Азиатским флотом много времени проводил в Батавии, где находился штаб голландского адмирала Гельфига. Так как командующий подводными силами Азиатского флота находился в подчинении у командующего Азиатским флотом (он же командующий флотом АВДА), то первый был лишен самостоятельности в действиях. Подводные лодки могли бы, например, успешно перерезать морские пути противника, но командующий подводным флотом не мог выбирать направления действий подводных лодок.

Неэффективность действия подводных лодок Азиатского флота в этот период объясняется также частично тем, что не были достаточно точно определены задачи подводных сил. Предвоенная концепция, заключавшаяся в том, что подводные лодки являются придатком военно-морского флота, очень тормозила действия лодок.

В конце концов командующий флотом АВДА адмирал Харт оказался перед фактом кризиса и должен был срочно собирать для оказания сопротивления противнику все имеющиеся силы. Был издан приказ о том, чтобы подводные лодки защищали Малайский барьер.

В Сурабае вместе со штабами флота и подводных сил поместился главнокомандующий объединенными силами генерал Уэйвелл. Но сил было мало; надводные корабли АВДА отступали к Австралии, неся потери. Меньше потерь было в подводном флоте. Но противник все приближался к Яве. Для воздушного прикрытия Сурабаи не хватало самолетов. 3 февраля к гавани пробился первый японский самолет и сбросил бомбы на портовые сооружения; началось японское наступление на Сурабаю и наше отступление к Австралии.

Дарвин (Австралия) с населением 600 человек[7] не являлся лучшей базой подводных лодок на Тихом океане. Это место избрали потому, что оно было до некоторой степени защищено — его могли прикрывать с воздуха союзные истребители. В начале войны Дарвин был пунктом сосредоточения грузовых судов, совершавших переходы через Торресов пролив. Как стоянка для пловучей базы подводных лодок гавань Дарвина была мало пригодной. Значительная глубина исключала возможность спасательных работ при повреждении лодок в результате налетов вражеской авиации. К тому же в штормовую погоду в гавани было очень неспокойно. Дарвин не имел железнодорожного сообщения с портами Брисбен и Перт. В случае высадки японцев в Тиморе он обязательно подвергся бы воздушному нападению. Глубины в районе Дарвина допускали постановку мин. Это тоже был недостаток базы.

Климат порта Дарвин произвел также неблагоприятное впечатление на подводников. Красная пыль постоянно застилала солнце; температура воздуха в тени достигала 45°.

Несколько британских голландских, индийских и американских солдат бродили по городу, еле двигаясь от жары. Все местное население, услыхав, что японцы бомбили Рабаул в Новой Британии, а также Тулаги и Кисту на Соломоновых островах, спешно готовилось к эвакуации.

Хотя порт Дарвин не являлся подходящим местом, где можно было бы отремонтировать поврежденные лодки и дать отдых измученным командам, его все же использовали в качестве базы. Шла война, и следовало не выбирать, а действовать.

Согласно разработанному плану, две трети подводных лодок Азиатского флота должны были находиться в районе Сурабаи, а одна треть — в районе Дарвина. В задачу лодок входило патрулирование между этими двумя базами.

Доставив в Дарвин работников административного отдела штаба, подводная лодка «Сивулф» погрузила на борт вооружение для доставки его на Коррехидор. Лодка доказала, что она, если потребуется, может служить боевым кораблем, пассажирским транспортом, разведчиком, спасательным кораблем и грузовым судном.

Пока шла погрузка боезапаса на «Сивулф», в порт прибыла американская подводная лодка «Тарпон», требующая срочного ремонта. На переходе при всплытии для зарядки аккумуляторной батареи в штормовую погоду мощная волна накрыла лодку. Через открытый рубочный люк в центральный пост попало большое количество воды и вызвало короткое замыкание электроцепи. В результате ходовые электромоторы и радиооборудование вышли из строя. Дальнейший путь лодка проделала, находясь все время в надводном положении. Таким образом, и для ремонтных мастерских порта Дарвина нашлась работа.

Через некоторое время после прибытия «Тарпон» в порт пришла подводная лодка «Скалпин». Эта лодка патрулировала в районе залива Ламон. Направившись оттуда к порту Дарвин, она днем шла под водой, а ночью всплывала на поверхность. В ночь на 10 января в точке 10°05′ северной широты и 123°55′ восточной долготы подводная лодка встретилась с кораблями противника. В 23 час. 04 мин. вахтенный офицер вызвал командира лодки на мостик. Он указал на темный силуэт корабля, идущего на расстоянии 1850 м курсом 195°. Через минуту после обнаружения первого корабля вахтенный офицер заметил второй корабль, идущий курсом 165°. Скорость первого корабля была 12 узлов.

Лодка повернула на курс 290°, и с дистанции 900 м при угле упреждения, выбранном на глазок, из носовых торпедных аппаратов было выпущено две торпеды с интервалом 4 сек. Гироскопы торпед были установлены на угол 30°. Взрывов не последовало.

Через 2 мин., установив гироскопы на угол 45°, повторили стрельбу, выпустив еще две торпеды. Вскоре после выпуска этих торпед раздался взрыв. Подводная лодка начала разворачиваться для стрельбы из кормовых торпедных аппаратов, чтобы атаковать второй корабль, но в 23 час. 07 мин. была обнаружена, подверглась артиллерийскому обстрелу и вынуждена была уйти под воду.

Преследовать второй корабль при помощи гидроакустических установок, находясь под водой, оказалось довольно трудным, и поэтому лодка не могла повторить атаку. Когда лодка была уже под водой, на нее было сброшено несколько глубинных бомб, но ни одна из них не попала в цель. Уклоняясь от преследования, лодка продолжала движение по направлению к порту Дарвин.

Командир лодки не докладывал о потоплении японского судна, хотя оно был вполне вероятным. После войны стало известно, что 10 января 1942 года американские подводные лодки потопили три японских судна. И хотя данные о месте атаки подводной лодки «Скалпин» и место потопления японских судов не совсем совпадают, можно предположить, что лодка потопила японское торговое судно «Акито Мару» водоизмещением 3817 т.

В этот период подводная лодка «Пикерел» потопила японский корабль севернее Соломоновых островов во время ночной подводной атаки. По кораблю было выпущено две торпеды. Позднее установили, что потопленным кораблем оказалась бывшая канонерская лодка «Канко Мару» водоизмещением 3000 т.

Подводная лодка «Стингрэй» потопила японский войсковой транспорт «Харбин Мару» (5100 т).

К северу от Малайского барьера

Когда японские силы вторжения появились 10 января у острова Таракан (со стороны восточного побережья Борнео), подводным лодкам «S-37», «S-41» и «Спиэрфиш» было приказано предотвратить высадку войск противника.

Подводные лодки на переходе развили полную скорость, но все же опоздали. Японцы захватили Таракан и прорывались к району Кендари, Адмирал Харт был уверен, что противник будет двигаться через Макассарский или Молуккский проливы. 11 января японцы высадились в Монадо и Кема, северо-восточнее Целебеса и, согласно донесению, сосредоточивали флот в Кеме. Командующий подводными силами Азиатского флота получил приказ послать три подводные лодки для перехвата сил противника.

Ударное соединение эскадренных миноносцев с крейсером «Марблхэд» должно было осуществить ночную торпедную атаку против сконцентрированных сил противника у Кемы. Некоторое время спустя, когда подводные лодки «Пайк» и «Пермит» донесли, что в районе северо-восточнее Целебеса нет крупных сил противника, ударное соединение было отозвано.

Как потом оказалось, это было сделано слишком поспешно. Патрулируя в районе Кемы несколькими днями позже, подводная лодка «Свордфиш» обнаружила вновь прибывшие японские корабли. Японские войска уже укрепились на плацдарме, и подводные лодки не могли предотвратить высадку.

Порядок развертывания подводных лодок для обороны пунктов, куда японцы могли осуществлять вторжение, командующий подводным флотом мог изменить, если бы ему была предоставлена большая самостоятельность.

24 января «Свордфиш» обнаружила в районе Кемы два грузовых судна, стоявших на рейде севернее порта. Вблизи судов находились противолодочные корабли противника, а также летающая лодка, которая патрулировала в этом районе на малых высотах. Все это создавало опасность для подводной лодки. В то же время глубина была достаточной для осуществления маневра при атаке, а наличие мин, которые создавали бы дополнительную опасность, было маловероятным.

Чтобы приблизиться к одному из грузовых судов, подводная лодка должна была пройти узким проливом Лембек, который мог быть защищен. Но никакого признака боковых заграждений заметить не удалось. Лодка шла вперед на глубине 27 м, каждые 20–30 мин. всплывая под перископ. Войдя в пролив, она стала прижиматься к берегу. День был ясный, солнечный. Установить направление и скорость течения в проливе было очень трудно, а это необходимо для точного управления стрельбой. Поэтому командир лодки решил стрелять по каждому судну противника двумя торпедами в расчете на то, что из четырех торпед две по крайней мере должны попасть в цель.

В 12 час. 38 мин. лодка произвела первый залп. Через две минуты послышался взрыв. Затем были выпущены две торпеды по второй цели с дистанции 3300 м. Вскоре послышался второй взрыв.

После второго залпа лодка погрузилась на глубину 55 м и направилась к выходу в открытое море. Несколько разрывов глубинных бомб прозвучало вслед за лодкой. Возможно, что это были бомбы, брошенные с самолетов. Но лодка находилась уже в безопасности. После нее осталось лежать на дне пролива японское судно «Меэкен Мару» (4000 т).

Через два дня «Свордфиш» обнаружила и атаковала эскадренный миноносец противника, но выпущенные торпеды не попали в цель. Вслед за этим лодка произвела безуспешную атаку на два грузовых судна.

19 февраля командир лодки доложил о потоплении танкера.

После того как японцы захватили Таракан и Кему, американские и голландские подводные лодки патрулировали также в Макассарском проливе. Действия лодок обеспечивались воздушной разведкой голландцев. 20 января разведкой был обнаружен конвой японцев, который двигался на юг, держа курс на порт Баликпапан.

Три американские подводные лодки — «Порпес», «Пикерел» и «Сторджен» — были посланы для перехвата противника.

22 января первые две лодки обнаружили японский конвой, идущий под прикрытием авиации в южном направлении. Авиация не давала возможности осуществить дневную атаку. С наступлением сумерек гидроакустик подводной лодки «Сторджен» обнаружил шумы приближающегося авианосца или крейсера. Командир объявил боевую тревогу, и лодка начала всплывать для атаки в надводном положении. Определили скорость, курс и расстояние до цели. Наконец — залп. Четыре торпеды одна за другой пошли на цель. Раздались два взрыва. Результаты атаки нельзя было наблюдать из-за темноты. Послевоенные данные не подтверждают потопления этого корабля, хотя он, безусловно, получил повреждения.

«Сторджен» являлась одной из первых лодок Азиатского флота, осуществившей атаку с глубины при помощи гидроакустических приборов. Эта атака представляет собой пример тактики подводников в первые дни войны.

Атака с глубины при помощи гидроакустических приборов

По довоенному определению, атака по гидроакустическим приборам производилась с большой глубины, причем офицер, управляющий сближением, полностью полагался на «звуковую информацию».

Выходя в атаку, командир находящейся на глубине лодки пользовался акустическими приборами «YK» и «QB», установленными в торпедном отсеке или боевой рубке, и прибором «YP», помещенным в торпедном отсеке. Все данные об изменении направления движения и скорости цели, а также о расстоянии до нее передавались группе управления стрельбой.

Ниже приводится выдержка из доклада, по которой можно судить о взгляде (в 1940–1941 годах) на проведение атаки при помощи гидроакустических приборов:

«У снабженной акустическими приборами подводной лодки, атакующей объект, прикрываемый кораблями охранения, мало шансов на то, чтобы незаметно подойти к объекту, и еще меньше на то, что после атаки ей удастся уйти необнаруженной.

Если лодка будет обнаружена, ей в одном случае из семи удастся избежать атаки глубинными бомбами и благополучно завершить атаку цели. В одном случае из восьми атакующая подводная лодка противника будет повреждена сама.

При атаках объекта, не прикрываемого кораблями охранения, лодка, выходя в атаку при помощи акустических приборов, может лишь наполовину рассчитывать на успех, независимо от того, будет судно противника менять свой курс или нет.

Опасно и поэтому не нужно производить атаку с перископной глубины в районах, патрулируемых авиацией противника».

Отсюда видно, что перед войной существовала переоценка противолодочных средств, особенно преувеличивали опасность в случае патрулирования авиации противника в районе действий лодки. В то же время учения и маневры мирного времени доказали, что подводная лодка вполне может поразить цель при атаке в погруженном состоянии, и война подтвердила это положение. Один командир подводной лодки писал: «Согласно этой тактике, подводные лодки должны были бы стоять как статуи или действовать только в искусственных условиях».

Представляет интерес анализ действий подводных лодок, произведенный бюро исследования во время и после войны. Это учреждение, организованное в Вашингтоне, а затем в Пирл-Харборе, анализировало 4873 атаки подводных лодок. Только 31 из них была произведена при помощи гидроакустических приборов. Больше того, многие из этих 31 атак не могут точно подойти под рубрику «звуковых атак». Данные о действиях подводных лодок неполные; может быть, таких атак производилось больше, чем было зарегистрировано. Но общее количество таких атак удивительно мало, если учитывать, какой упор делался на них перед войной.

Бюро отметило, что только семь атак из 31 окончились потоплением кораблей противника. Правда, и эти данные не очень точны; отклонения могут быть как в одну, так и в другую сторону. Атака с глубины по гидроакустическим приборам не дает возможности наблюдать ее результаты, и о потоплении судов судят по звукам взрывов, а это определение весьма условно.

Результаты глубинной атаки при помощи гидроакустических приборов, произведенной подводной лодкой «Сторджен» 26 января 1942 года, так и не установлены окончательно. Лодка находилась в районе Баликпапана. Рано утром наблюдатель заметил транспорт противника, который шел под охраной четырех тральщиков. Лодка сблизилась с объектом атаки на дистанцию 730 м, а затем, чтобы избежать обнаружения, погрузилась на глубину 30 м. Через 3 мин. по транспорту выстрелили четырьмя торпедами. Гидроакустические приборы уловили глухой звук взрыва. Команда подводной лодки была уверена, что транспорт пошел ко дну. Но, согласно японским данным, в это время на этом месте ни один их транспорт не был потоплен. Подводная лодка могла либо только повредить транспорт, либо на лодке слышали звук преждевременного взрыва торпеды.

Результат подобной атаки, произведенной месяцем позже подводной лодкой «Сиил», также остался невыясненным.

24 февраля подводная лодка «Сиил» патрулировала в подводном положении к северу от Ломбока. В 18 час. гидроакустик обнаружил приближающийся корабль противника, и вскоре после этого на горизонте показался дым. Лодка пошла на сближение, и примерно через час был обнаружен конвой противника (четыре транспорта, идущих в сопровождении трех эсминцев). Лодка погрузилась на глубину и затем начала приближаться к цели. Через 10 мин. «Сиил» всплыла до перископной глубины. В этот момент до противника было 5300 м, курсовой угол составлял 50°, конвой шел со скоростью 13 узлов. Было решено торпедировать большой корабль с глубины 33 м при помощи гидроакустических приборов.

Чтобы достичь нужной дистанции для залпа, лодка должна была развить большой ход, так как частые изменения глубины с 33 м до перископной значительно уменьшали скорость хода и, следовательно, скорость сближения с целью.

При быстром движении цель была потеряна; пришлось уменьшать скорость, чтобы обнаружить цель. В конце концов контакт был опять установлен, но оказалось, что корабль противника уклонился влево от первоначального курса. Четырьмя минутами позже, когда при помощи приборов определили новое направление и скорость цели, лодка одну за другой выпустила четыре торпеды. Некоторые члены команды слышали звуки двух взрывов, но командир не был убежден в потоплении судна, даже когда через час лодка подвсплыла до перископной глубины и на поверхности ничего не оказалось. Если японский транспорт и был потоплен, то японцы о нем умолчали. Хотя потопление не подтвердилось, все же эта атака заслуживает внимания, как произведенная в точном соответствии с довоенной теорией.

Когда накопился опыт боевых действий и когда по-настоящему оценили опасность обнаружения самолетами или кораблями противника, «доктрина о подходе по акустическим приборам» сама собой отпала. К концу лета 1942 года создалось уже такое положение, что, если бы кто-нибудь из командиров подводных лодок вздумал действовать согласно этой «доктрине», его бы отстранили от командования. Испробованный подводниками метод атаки по гидроакустическим приборам с большой глубины оказался не соответствующим требованиям морского боя; потери противника от таких атак незначительны.

Командиры подводных лодок «Свордфиш» и «Сторджен» придерживались другой тактики, применяя ночную атаку под перископом.

Ночная атака под перископом

В 1942 году подводными лодками был предпринят ряд ночных атак под перископом в районе Филиппинских островов и Голландской Ост-Индии. Послевоенными исследованиями потопление судов в этом районе не подтвердилось, однако три или четыре судна так и не прибыли к месту своего назначения.

Подводная лодка «Сторджен» произвела несколько ночных атак. Командир хорошо отзывался о тактике ночных атак. Он писал: «Я не знаю, все ли полностью оценивают возможности и преимущества ночной атаки под перископом. Я думаю, что в большинстве случаев такая атака является идеальной, особенно если следовать следующим принципам:

1. Перед погружением точно устанавливать направление движения цели. Можно предположить, что противник за короткое время не изменит курса и не начнет идти зигзагом.

2. Чаще применять перископ и передавать постоянно данные для управления атакой. Это очень важно, так как расстояние может быстро изменяться.

3. Добиваться сближения на хорошую дистанцию для стрельбы. Во время ночной атаки легче занять более благоприятную позицию, чем при дневной.

4. Стрелять прямоидущими торпедами, тогда ошибки в расстоянии будут иметь меньшее значение.

Многие довоенные взгляды на определение степени видимости в ночных условиях тоже оказались неверными. Например, ошибочна мысль о том, что в лунном секторе бывает наилучшая видимость. На самом деле это далеко не всегда так. Сектор наилучшей видимости там, где наибольший контраст между цветом неба и воды, то есть, где яснее всего линия горизонта. Часто в секторах, граничащих с лунной дорожкой, бывает наихудшая видимость.

Я также уверен, что, исключая нападение очень темной ночью, попытка атаки в надводном положении любой цели кончится тем, что лодка будет обнаружена раньше, чем сумеет приблизиться к цели на расстояние, необходимое для стрельбы. Особенно это касается случаев, когда объект атаки движется под охраной других кораблей».

Замечания командира лодки «Сторджен» представляют собой совокупность положений утвержденного метода проведения ночной атаки под перископом. Что касается взгляда на возможность быть обнаруженным, то мнение командира соответствовало общепринятому в то время методу.

Первый корабль противника, потопленный в результате ночной атаки под перископом, был торпедирован подводной лодкой «Сидрэгон» 2 февраля 1942 года. Во время этой атаки решался вопрос и о защитной окраске лодок.

Когда командир лодки капитан-лейтенант Феррол выбирал тактические приемы атаки, вопрос защитной окраски имел для него существенное значение. С начала января до конца июля 1942 года «Сидрэгон» произвела 19 атак, в том числе только три ночные (две в надводном положении и одна глубинная). Остальные 16 — дневные атаки в подводном положении. Очевидно, командир лодки предпочитал находиться в подводном положении днем и ночью, следуя рекомендованной ранее тактике.

Тактика зависела также от таких вещей, как камуфляж. Вопрос защитной окраски на каждой лодке решался самостоятельно.

10, 17, 23 и 25 января подводная лодка «Сидрэгон» несколько раз атаковала суда противника, шедшие на юг, к острову Лусон. Она беспокоила японские конвои, ускользая от глубинных бомб, подкрадывалась к объектам противника, всплывала на поверхность и ложилась на грунт, то есть все время вела себя в бою, как подобает подводному кораблю.

Во время январских атак лодка выпустила 15 торпед, но только одна из них попала в цель. Командир лодки доложил о потоплении «Фокуйе Мару», однако это не подтвердилось. Может быть, люди при стрельбе слишком нервничали, но, возможно, в данном случае была не только их вина.

На рассвете 2 февраля счастье улыбнулось подводникам. Лодка в это время патрулировала у западного побережья острова Лусон. На горизонте показалось пять кораблей противника. Это были японские транспорты, которые везли войска и вооружение для усиления своих сухопутных войск.

Командир лодки решил идти в атаку под перископом и начал сближение, выбрав целью четвертый транспорт в колонне. Сближение заняло немногим больше часа. В 5 час. 22 мин. лодка выпустила две торпеды с расстояния 450 м.

Послышались два взрыва, над поверхностью поднялись столбы воды. Спустя 8 мин. с расстояния 1100 м была выпущена торпеда по пятому судну в колонне, но она не попала в цель.

В 6 час. 53 мин. торпедированный транспорт все еще оставался на поверхности, и по нему вновь с дистанции 730 м была выпущена торпеда. Эта торпеда тоже не попала в цель, однако спустя некоторое время транспорт начал крениться, люди стали спасаться на шлюпках. Скоро судно пошло ко дну, не доставив на Филиппины военный груз. Было выяснено, что «Сидрэгон» потопила японский транспорт «Тамагава Мару» (6441 т).

Камуфляж подводной лодки

Вопрос защитной окраски представлял значительный интерес для подводников и являлся предметом горячих споров.

Некоторые предлагали и отстаивали один цвет, а кое-кто — другой, считая его наиболее эффективным защитным цветом для подводной лодки в боевых условиях. Черный цвет считался лучшим для лодки, действующей в погруженном состоянии. Он больше защищал ее от авиации. Так как опасность воздушных налетов считалась реальной и серьезной, все подводные лодки в начале второй мировой войны были окрашены в черный цвет. Он хорошо защищал лодку в подводном положении, но никак не маскировал ее, когда она появлялась на поверхности в лучах тропического солнца или при лунном свете. Некоторые командиры предпочитали окраску в серый цвет. Горячо обсуждался также вопрос окраски перископа. Многие командиры подводных лодок сами решали этот вопрос, и перископы были выкрашены в соответствии с желаниями и убеждениями каждого командира лодки.

Появление радара еще с большей остротой поставило вопрос об окраске лодки, так как благодаря радару можно было осуществлять подход к объекту атаки в надводном положении. Но только в июле 1943 года начали производить эксперименты над окраской подводных лодок, плавающих в погруженном и надводном положениях в ночных условиях и днем.

Результаты поисков наилучшей окраски лодок должны были оказать эффективное влияние на тактику ночных боев. Была изготовлена дымчато-серая краска, которая так сливалась с фоном водной поверхности Тихого океана, что лодки часто могли действовать на поверхности на близком расстоянии от противника. Многие атаки, которые раньше нужно было осуществлять в подводном положении, теперь стало возможным производить, не идя на погружение. Это дает огромные преимущества: на поверхности увеличивается скорость хода лодки, можно пользоваться радаром. Однако эти преимущества не использовались подводниками Тихоокеанского и Азиатского флотов. Действуя в 1942 году в японских водах и в водах юго-западной части Тихого океана, они опасались того, что их корабли очень заметны на поверхности воды. Думали над тем, в какой цвет окрасить лодки — в кофейный для маскировки во время приливов, когда вода мутная, или в синий, подходящий для действий в Средиземном море, или в серый.

Этот вопрос обсуждался не только командирами, но и командами лодок. С этим связана одна история.

Члены команды подводной лодки «Сидрэгон» все как один были убеждены, что кармин никак не подходит ни для внутренней, ни для внешней окраски лодок. Подводная лодка имела довольно неприятный цвет, местами красными пятнами проступал свинцовый сурик обшивки. Когда «Сидрэгон» пришла в Сурабаю, она напоминала пятнистую ящерицу. В Сурабае не было времени для окраски. «Сидрэгон» вместе с другими подводными лодками Азиатского флота пошла защищать Филиппины. Затем она доставляла продовольствие и вооружение в Коррехидор и войска в Австралию. Личный состав, находясь часто в море, не знал отдыха, времени при стоянке в базе едва хватало на окраску перископа.

Подводная лодка «Сидрэгон» в течение 84 дней находилась в районе западнее Филиппинских островов и южнее Индо-Китая, где движение японских судов было особенно сильным. В этот период начали передавать странные сообщения Токийского радио. Передачи вела женщина, которую называли Токийской Розой. Она обвиняла американский военно-морской флот в том, что его корабли занимаются пиратством, нарушая «правила ведения войны в цивилизованном мире», атакуют транспорты, везущие «беспомощных» солдат и военные грузы к линии фронта, атакуют грузовые суда, вывозящие различные грузы с захваченных территорий Филиппинских островов, Малайи и Индо-Китая. Американцы якобы послали флот, состоящий из красных подводных лодок, для действий в Южно-Китайском море. Леди в Токио называла их «красными пиратами» и грозила, что честные и отважные японские моряки ждут момента, чтобы расправиться с ними. Сообщение заканчивалось призывом: «Смерть красным подводным лодкам!»

Американцев удивило это сообщение. Удивляло не то, что японцев громили американские подводные лодки, а непонятно было, откуда взялись эти красные лодки. Разве красный цвет — новый защитный цвет для подводных лодок? А может быть, японцы ошиблись, приняв лодки Советского военно-морского флота за американские?

Американцы были уверены, что Токийская Роза просто была неправильно информирована.

Однако на борту подводной лодки «Сидрэгон» это сообщение никого не удивило, все поняли, в чем дело. Когда японское радио сообщало о «красных пиратах», лодка продолжала свои действия. Шторм в Южно-Китайском море окончательно смыл с бортов лодки черную краску. Если в Сурабае лодка была похожа на пятнистую ящерицу, то у побережья Французского Индо-Китая она по цвету напоминала вареного рака.

Подводники смеялись, говоря, что японцам нет необходимости применять гидроакустические приборы — так лодка далеко была видна. Она продолжала действовать у Индо-Китайского побережья, проводя большую часть времени под водой.

Во время этих боевых действий подводная лодка «Сидрэгон» потопила три японских торговых судна. Она никогда не была пиратским кораблем. Ясно, что не рекомендуется окрашивать подводные лодки в красный цвет. «Сидрэгон» была единственной красной лодкой в истории морских военных действий.

Глава III. Борьба за Малайский барьер

Эскадренные подводные лодки

Потопление подводной лодкой «S-37» эскадренного миноносца 8 февраля 1942 года явилось значительным успехом. Построенные в первом десятилетии после первой мировой войны лодки типа «S» обладали рядом крупнейших недостатков. Но все же они, хотя и с недостаточной эффективностью, использовались для боевых действий.

На лодках этого выпуска не было приборов управления стрельбой и различных устройств, которые имеются теперь. Они во многом отличались от современных эскадренных подводных лодок. Поэтому командир лодки рисковал, избирая объектом атаки японский эскадренный миноносец.

Эскадренные миноносцы, безусловно, самые ярые враги подводных лодок. Это легкие, трудно поражаемые торпедой и быстро переходящие в контратаку корабли с малой осадкой. Во время первой мировой войны они были использованы как охотники за подводными лодками. Этим они славились и в начале второй мировой войны. Одной из основных их обязанностей было прикрытие больших судов и кораблей, защита их от подводных лодок. Эскадренные миноносцы успешно прорывали блокаду подводных лодок в Атлантическом океане зимой 1941/42 года.

Старые «четырехтрубные» эскадренные миноносцы были менее маневренными и менее быстроходными, чем эскадренные миноносцы времен второй мировой войны. Оборудованные радаром, приборами управления огнем и мощными орудиями, современные эскадренные миноносцы так же отличаются от своих предшественников, как эскадренные подводные лодки отличаются от обычных подводных лодок. То же самое можно сказать и о японских кораблях. Японские эскадренные миноносцы быстроходны и обладают хорошими мореходными качествами. Они оборудованы бомбометами и имеют акустические приборы. Для союзных подводных лодок японские. эскадренные миноносцы являлись самыми опасными врагами.

По значимости эскадренный миноносец считался вторым после транспортов, танкеров и других надводных судов объектом атаки подводных лодок. Подводная лодка должна была пройти через кольцо охранения, которое создавали эскадренные миноносцы в конвоях. В задачу подводных лодок входило перерезать морские коммуникации противника, перехватывать и топить его суда, доставляющие войскам необходимые продукты и материалы. Эсминцы следовало атаковать лишь в случае встречи один на один или когда лодка не может пробиться к конвоируемым судам.

После высадки японцев на остров Целебес шесть подводных лодок были посланы в Макассарский пролив и три — в район Амбоины, южнее Молуккского пролива, с задачей воспрепятствовать продвижению японцев в проливах. Подводная лодка «Сторджен» пыталась препятствовать продвижению противника к Баликпапану. Но что могли сделать несколько лодок! Японцы прорвались вперед. Думая, что в дальнейшем японцы будут наступать на острове Тимор, командующий Азиатским флотом соответственно распределил подводные силы флота. Из Макассарского пролива лодки были отозваны, за исключением «S-37», которая осталась в проливе в качестве дозорной и разведывательной лодки.

Не имея достаточных средств воздушной разведки, командование объединенных сил союзников не могло точно определить дальнейшее направление движения противника.

Вместо того чтобы направиться от островов Сула прямо на остров Тимор через море Банда, японцы повернули на запад и, огибая южный берег Целебеса, двинулись через Флоресское море к Макассару. На пути флота противника находилась одна лодка «S-37».

Находясь в районе Макассара, подводная лодка вела наблюдение в перископ за гаванью. 8 февраля 1942 года вечером на горизонте появилась какая-то точка, которая росла и превратилась в мачту японского эскадренного миноносца, шедшего на большой скорости. Эскадренный миноносец направлялся к порту Макассар. Вскоре на горизонте появилось еще четыре эскадренных миноносца, которые двигались с меньшей скоростью. За ними появился конвой в составе нескольких крупных транспортов. Не было сомнений в том, что «S-37» встретилась с силами вторжения противника. Шумы гребных винтов кораблей отчетливо фиксировались гидроакустикой. На горизонте мелькал луч прожектора, вероятно, с крейсера.

Темнота сгущалась, и командир «S-37» приказал всплывать и следовать за эсминцами, определяя элементы движения цели. Определение дистанции, угла гироскопа и другие вычисления возлагались на группу управления стрельбой. Выбор тактики, определение шансов на успех и другие не менее важные факторы зависели от командира лодки. Выполнить все это было нелегко и опасно в условиях, когда молния прорезала густые черные тучи и при ее свете, а также при свете прожекторов противник мог обнаружить лодку. В тропических водах торпеды оставляют фосфорический след. Возникал вопрос: сможет ли лодка уйти после обнаружения себя торпедным залпом?

Ночная атака на поверхности давала возможность лодке двигаться с большой скоростью. И командир, вероятно, предпочитал на худой конец лучше попасть под огонь корабельной артиллерии, чем под удары глубинных бомб.

В 20 час., заняв позицию для стрельбы, лодка дала залп тремя торпедами.

Одна из выпущенных торпед попала в эскадренный миноносец, шедший третьим в колонне. Вероятно, торпеда взорвалась в районе котельного отделения: над эскадренным миноносцем поднялся водяной столб. Окутанный клубами дыма и объятый пламенем корабль пошел ко дну. Это был эскадренный миноносец «Нацусио» водоизмещением 1900 т.

После стрельбы лодка «S-37» погрузилась и быстро ушла из района атаки. Эсминцы пытались преследовать ее, но безуспешно. Через три дня эта лодка атаковала другой эсминец в Макассарском проливе. На этот раз выпущенные торпеды не попали в цель. Было бы, конечно, странно, если бы лодка топила каждый эсминец, который попадался ей на пути. Этой атакой подводная лодка «S-37» закончила свой третий боевой поход, во время которого она пять раз атаковала эскадренные миноносцы.

Атаки «S-37» полностью соответствовали тактике довоенного времени. Но война шла, и тактика менялась. Эскадренные миноносцы стали более важными целями для подводных лодок. В конце войны все командиры подводных лодок нападали на такие одиночные корабли, выпуская по ним торпеды залпами.

По данным статистики, в 1941 году все американские подводные лодки, атакуя эскадренные миноносцы, выпускали в среднем 1,85 торпеды во время каждой атаки, в 1942 году — 2,45 торпеды и в 1944 году — 3,29 торпеды.

Эти цифры показывают, насколько изменилось мнение об этих кораблях как об объектах для атаки подводных лодок. Сказалось и обильное снабжение торпедами американского подводного флота. Подводники убедились в том, что эскадренные миноносцы с их гидроакустическими приборами и глубинными бомбами не так уж страшны, как предполагалось вначале.

Американские подводные лодки в 1942 году потопили четыре эскадренных миноносца. В течение этого года было произведено 82 атаки по эскадренным миноносцам, а к концу войны всего 349 атак.

Из-за трудностей опознавания эскадренных миноносцев поступающие донесения о количестве потопленных единиц были преувеличенными. За все время войны на Тихом океане подводными лодками было потоплено 39 японских эскадренных миноносцев.:

Мели и рифы — враги подводных лодок

Плавание подводных лодок у Филиппинских островов и Голландской Ост-Индии было сопряжено с трудностями. В районе островов Лусона, Минданао, Борнео, Целебес и Явы прибрежные воды имеют небольшие глубины. Между островами много рифов, опасных не только для надводных кораблей, но и для подводных лодок особенно.

У голландцев были хорошие карты, но в начале войны не на всех американских подводных лодках эти карты имелись. Для многих командиров лодок моря, окружающие Малайский барьер, и проливы между Явой и Филиппинами были неизвестны, как для первых мореплавателей.

Во время второй мировой войны от столкновений с подводными рифами погибло четыре американские подводные лодки. Многим лодкам с трудом удавалось сняться с мели. Некоторые при этом получали серьезные повреждения, теряли гидроакустические приборы, вмонтированные в киль.

В 1942 году две подводные лодки («S-36» и «S-39») были потеряны в юго-западной части Тихого океана и одна («S-27») — в районе Алеутских островов. Как было отмечено в материалах расследования причин аварий, на этих подводных лодках не было радара и пелоруса, показания которого можно было читать в темноте. На борту лодок не было ни эхолота для определения глубины, ни электромеханического лага для определения скорости и дистанции. К счастью, весь личный состав лодок спасся, также было и с подводной лодкой «Дарте», которая села на мель в 1944 году. То, что при этих авариях не пострадали люди, говорит о их выдержке и умении.

Потеря подводной лодки «S-36»

«S-36» была первой лодкой, которая погибла, сев на мель. Успешно атаковав во время второго боевого похода небольшой транспорт противника, стоявший на причале в гавани Калапан на острове Миндоро (Филиппины), лодка пошла курсом на Сурабаю (остров Ява). Перед рассветом 20 января, идя обычной скоростью, лодка наскочила на риф Така-Баканг в Макассар-ском проливе. Последовал сильный удар, и лодка плотно села на риф.

Течение в этом районе было очень сильное. Лодка прошла уже около 100 миль с тех пор, как последний раз определяла свое местонахождение. Ошибка в счислении или небольшое отклонение от курса привели к катастрофе.

При ударе был поврежден прочный корпус; вода в значительном количестве попала в лодку. Из носовой аккумуляторной батареи, залитой водой, начал выделяться хлорный газ. Все усилия, направленные на то, чтобы сняться с мели, оказались бесплодными. Создавшееся тревожное положение заставило командира лодки послать сообщение о том, что лодка терпит бедствие. Подводная лодка «Сарго», находившаяся вблизи Сурабаи, приняла сообщение и пыталась передать его дальше, а затем отправилась на помощь пострадавшему кораблю.

По указанию командующего подводными силами Азиатского флота «Сарго» была отозвана и вместо нее к месту аварии направлен патрульный самолет. Ко времени прибытия самолета командир «S-36» еще был уверен, что с помощью спасательного корабля можно выручить подводную лодку. Самолет полетел в Макассар, чтобы попросить помощи у голландских властей. На следующее утро был послан катер. Катер взял на борт только двух офицеров и 28 матросов; остальная часть команды осталась на борту в надежде, что лодку удастся спасти. Но положение ухудшилось. Когда на место аварии прибыл голландский корабль «Сиберот», командир подводной лодки уже решил отказаться от дальнейших попыток спасать корабль. Команда была взята на борт «Сиберота» и доставлена в Макассар.

25 февраля команда лодки прибыла в Сурабаю.

Случай с американской лодкой «Тарпон»

В ночь на 22 февраля подводной лодке «Тарпон» было приказано направиться в район к северу от Малайского барьера. В это время лодка находилась южнее Малайского барьера, и командир принял решение пройти через пролив Боленг. Подходы к проливу там широкие и достаточно глубокие, но в северной части пролив сужается до одной мили. Лодка шла на север по направлению к узкости курсом 35°. Командир считал, что курс лодки является продолжением оси канала.

Лодка должна была изменить курс, когда на траверзе появится узкая полоска земли «Пойнт Таек». Но подводники ошиблись и приняли за нее другой выступ, повернули не там, в результате чего лодка схода села на мель.

Попытка сняться с мели ни к чему не привела. Тогда для облегчения лодки решено было продуть цистерны (топливную и пресной воды), отдать два якоря и выгрузить три торпеды, у которых предварительно вынули взрыватели. Но лодка не двигалась с места. Наступал день. В любой момент мог появиться противник. Тогда за борт выгрузили остальные торпеды и двести трехдюймовых снарядов, продули масляную цистерну, освободились от якорной цепи. Но все эти меры не дали положительных результатов. Как ни старалась команда, лодка не двигалась с места. В конце концов, чтобы противник не захватил лодку, было уже решено подорвать ее. ~

Между тем с берега подошла шлюпка с миссионером, который рассказал подводникам, что в течение последних четырех дней над проливом летает японская авиация и что японские корабли находятся к востоку от пролива. Миссионером было также сообщено, что от 16 час. 00 мин. до 18 час. 00 мин. бывают высокие приливы.

Эти новости заставили команду действовать энергичнее. Когда начался прилив, был дан задний ход. Одновременно брашпилем выбиралась якорная цепь. Через несколько минут подводная лодка «Тарпон» снялась с мели. Этот случай показывает выдержку и упорство моряков, способных преодолевать трудности.

Чилачап

К середине февраля 1942 года японцы высадились на Борнео, Целебесе и Молуккских островах; создалась угроза их вторжения на остров Ява.

Защита Голландской Ост-Индии при наличии неукомплектованных частей была безнадежным делом. 2 февраля японцы нанесли тяжелый удар флоту АВДА. Днем раньше началась бомбардировка Сурабаи; авиация противника бомбила остров Тимор, в случае захвата которого японцы получили бы базу, откуда они могли совершать налеты на Австралию. Очевидно, японцы готовились к вторжению на Яву и Тимор, возможно одновременно.

Чтобы помешать продвижению японцев к Яве, адмирал Харт собрал все наличные подводные силы и под командованием голландского контр-адмирала Карела Дурмана направил их против сил вторжения противника, которые сосредоточивались в районе Баликпапана (остров Борнео).

В эскадру АВДА входили голландские крейсера «Де-Руйтер» (флагманский корабль) и «Тромп», американские крейсера «Хаустон» и «Марблхэд» и несколько эскадренных миноносцев.

Под прикрытием авиации эта эскадра могла бы успешно действовать против японцев. Но воздушную поддержу невозможно было получить. При очередном налете японской авиации на район Сурабаи японские летчики обнаружили эскадру АВДА в проливе Мадура.

Голландский адмирал понял, что корабли эскадры обнаружены, и ночью перевел их в Макассарский пролив. На следующее утро эскадра была вновь обнаружена в районе Кангеан, севернее острова Бали. Японские бомбардировщики совершили налет на эскадру. Больше двух часов корабли отгоняли авиацию. Несколько самолетов было сбито.

Бомбардировщики сконцентрировали свои удары по крейсерам, которые двигались зигзагом. Одна из бомб попала в грот-мачту крейсера «Хаустон», а затем рикошетом ударила в носовую орудийную башню; произошел взрыв, в результате которого было убито 48 человек.

«Марблхэд» получил также большие повреждения. Одна бомба попала в корму корабля, пробила главную палубу, разрушила рулевое устройство и топливные цистерны. На корабле возник пожар. Другая бомба разорвалась в кают-компании, третья — пробила корпус корабля ниже ватерлинии. Корабль сильно накренился на правый борт; носовая часть его постепенно погружалась в воду. Только в результате героической работы аварийной команды удалось удержать крейсер на плаву.

В сопровождении менее поврежденного крейсера «Хаустон» «Марблхэд» медленно двигался по направлению к Чилачапу, на южном побережье Явы.

Лежащий в устье реки порт Чилачап был избран в качестве резервной базы в случае опасности захвата Сурабаи. Предполагалось, что подводные лодки и другие корабли смогут использовать порт в качестве временной базы на несколько недель, пока не будут обнаружены противником.

В соответствии с этим 4 февраля в Чилачап из Дарвина были посланы две плавучие базы «Холланд» и «Отус»; командующий Азиатским флотом считал, что Дарвин недостаточно защищен. Северный австралийский порт был под угрозой налетов японской авиации, и посылка кораблей в Чилачап была как раз кстати. Из-за плохой погоды плавучие базы прибыли в порт только 10 февраля. Через девять дней после этого японцы совершили налет на Дарвин. Бомбардировщики разрушили береговые укрепления и сооружения. Почти все корабли, стоявшие в гавани, включая американский эскадренный миноносец «Пери», были потоплены. Город был сильно разрушен и не мог больше служить базой подводных лодок.

Оставаться в Чилачапе было тоже не безопасно. Порт представлял собой мрачную картину. Обгоревший «Марблхэд» стоял в плавучем доке; команда «Хаустона» хоронила убитых. Подводные лодки, возвращавшиеся из боевых походов, тоже имели потрепанный вид. Все время поступали сведения о приближении противника. Командующий подводными силами Азиатского флота собирался оставить Сурабаю. Налеты авиации противника на голландскую базу повторялись ежедневно, и производить ремонт на лодках было совершенно невозможно.

Катастрофа приближалась. Тяжелый крейсер «Хаустон» даже с разбитой орудийной башней являлся самым сильным кораблем из оставшихся во флоте АВДА. После небольшого ремонта в Чилачапе он вышел в море, эскортируя войска на остров Тнмор. Крейсер «Марблхэд» после некоторого ремонта был направлен в Тринкомали (остров Цейлон) в сопровождении плавучей базы подводных лодок «Отус». Это было довольно необычным делом для плавучей базы, но поврежденный крейсер не мог двигаться один, а другого корабля для эскортирования не было.

Совершенно ослабленный флот АВДА должен был защищать Яву. Японские налеты на Сурабаю все учащались. Подводным лодкам было приказано во время налетов погружаться, предварительно выходя на внешний рейд. Одна голландская подводная лодка, которая не сразу подчинилась приказу, была во время очередного налета авиации потоплена во внутренней бухте. В дневное время производить ремонт не представлялось возможным, и подводным лодкам было приказано идти в Чилачап.

Плавучая база «Отус», как упоминалось выше, ушла, и плавучая база ~ «Холланд» должна была одна обеспечивать подводные лодки Азиатского флота. Небольшой сухой док в Чилачапе передали эскадренным миноносцам, а береговых мастерских было очень мало.

Фото 2. Плавучая база «Орион» и обслуживаемые ею подводные лодки.

Команда плавучей базы работала усиленно, и лодки кое-как были отремонтированы. Среди лодок, стоявших в Чилачапе, были «Сейлфиш», «Салмон», «Сиил», «Снэппер» и «Стингрей». Команды отдыхали в горах за Чилачапом, где находился отель.

Радио приносило печальные вести о бомбардировке Сурабаи. 14 февраля стало известно, что адмирал Харт освобожден от должности командующего флотом АВДА. Командование принял голландский адмирал Хельфриг. Для американского адмирала прошедшие дни были тяжелым испытанием. Он пытался задержать противника, сознавая, что отступление и поражение неминуемы, но верил в то, что победа будет одержана позднее другими силами союзников.

18 февраля японские силы вторжения высадились на острове Бали. В следующую ночь надводные корабли АВДА вели сильный бой в проливе Бадонг. Голландский эскадренный миноносец «Пайт» был потоплен, крейсера «Тромп» и «Ява» получили серьезные повреждения. В этом бою два японских эскадренных миноносца также получили повреждения.

Становилось ясно, что Сурабаю придется оставить и что Чилачап тоже долго не удержать. Канал у входа в Чилачап мог оказаться ловушкой. Войти туда ночью с навигационной точки зрения было опасно, а один затонувший корабль мог закупорить выход. Учитывая опасность и полное отсутствие воздушного прикрытия, плавучую базу «Холланд» отправили в залив Эксмут.

26 февраля были закончены последние работы по ремонту подводных лодок, базирующихся на Сурабаю, и последняя лодка «S-37» поспешно вышла в море. Личный состав штаба выехал в горы на автомобиле по направлению к Чилачапу, удержать который было мало надежды.

На Яву выслали американский авиатранспорт «Ленгли» и английский авиатранспорт «Сиуитч». На борту кораблей находилось 59 истребителей с вооружением и боеприпасами, пилоты и весь обслуживающий персонал. Но «Ленгли» не суждено было прийти к месту назначения. Его заметили японские самолеты-разведчики в 100 милях от Чилачапа. Через некоторое время авиатранспорт был атакован девятью бомбардировщиками. Пять бомб попали в цель. Некоторое время корабль еще держался на плаву, но не мог дойти до порта и был потоплен артиллерийским огнем эскадренного миноносца после того, как были приняты меры к спасению личного состава.

Через два дня английский авиатранспорт «Сиуитч» благополучно прибыл в Чилачап. Но это была небольшая и, кроме того, запоздалая помощь. Японцы начали наступать с целью прорваться через Малайский барьер. Приближался бой в Яванском море, оставаться подводным лодкам в Чилачапе становилось опасно.

Специальные задания для подводных лодок

Во время первой мировой войны французы ввели термин задания «экстраординарные». Летчику самолета, например, поручалось сбросить переодетого в крестьянскую одежду агента в тылу противника. Во время второй мировой войны это называлось «особым» заданием. «Особые» задания получали и подводники.

Поддержка партизанских действий на Филиппинских островах, высадка разведчиков, разведка районов предполагаемой атаки противника — все это были очень важные задания, которые выполняли подводные лодки. Подводники не особенно охотно выполняли специальные задания, предпочитая их атакам против японских кораблей и судов. Но хотя трудно подсчитать процент специальных заданий по отношению к торпедным атакам и другим действиям подводных лодок, они все же имели огромное значение в общем деле борьбы с противником.

Специальные задания почти всегда были связаны с проникновением на территорию противника, и эти операции часто бывали более опасными, чем атака судов противника. Высадка разведчиков на вражеский берег или спасение людей из горящего порта требовали большой смелости и выдержки.

Специальные задания, выполняемые подводными лодками, можно было разделить на разведку, снабжение, эвакуацию и спасательные операции, переброску наблюдателей и разведчиков и активные минные постановки. Кроме того, лодки выполняли различные смешанные задания, как например передавали прогноз погоды, обнаруживали минные поля, обстреливали береговые укрепления противника, поддерживали действия диверсионных групп, служили маяками для надводных кораблей.

В период войны были выявлены и признаны новые возможности подводных лодок; они стали получать еще более разнообразные задания. В конце войны лодки с радиолокационной установкой могли уже играть роль кораблей воздушного оповещения, что выполнялось лишь эскадренными миноносцами. Предполагалось установить необходимые радиолокационные станции на 24 подводных лодках и использовать их в этих целях. Такое разнообразное применение подводных сил явилось новым в использовании подводных лодок по сравнению с довоенным периодом, когда считалось, что подводные лодки пригодны лишь для торпедных атак. К концу войны все убедились, что подводные корабли способны на очень многое.

Первым специальным заданием, выполненным лодками Азиатского флота, было снабжение боеприпасами и продовольствием защитников Коррехидора и эвакуация личного состава. Спасательные действия подводных лодок продолжались и тогда, когда японцы прорывались через Малайский барьер и готовились к дальнейшему продвижению к Австралии. Другим заданием была высадка разведчиков на территорию противника и доставка их обратно на базы. На островах юго-западной части Тихого океана население было или на стороне американцев, или в худшем случае относилось к ним безразлично. Следовательно, там было легко вести разведку.

Очень важными являлись сведения о кораблях противника, которые добывались наблюдателями на берегу. Многие агенты разведывательной службы союзников и голландской полевой разведки доставлялись к месту разведки и обратно на американских подводных лодках. Кроме того, лодки обстреливали береговые укрепления и спасали команды затонувших кораблей и потерпевших аварию самолетов.

Выполнение специальных заданий требовало большой выдержки особенно потому, что все это было еще ново.

Подводная лодка «Сивулф» первой участвовала в выполнении специального задания в юго-западной части Тихого океана. 16 января она погрузила на борт 37 т боеприпасов для зенитной артиллерии и ушла из Дарвина, взяв курс на остров Коррехидор. Если бы в нее попала глубинная бомба, она взорвалась бы, как гигантская граната.

Днем лодка шла в подводном положении, а ночью всплывала. Однажды ночью с лодки заметили соединение японских кораблей в составе трех или четырех крейсеров, флотилии эсминцев и семи транспортов. Обычно такая обстановка вызывала недовольство подводников специальными заданиями, так как приходилось упускать весьма заманчивые цели. Подводная лодка продолжала идти своим курсом. Когда же японские корабли скрылись за горизонтом, командир лодки приказал всплыть и передать подробное донесение о противнике командующему подводными силами.

Вскоре после этого подводной лодке «Сивулф» пришлось снова уйти под воду, так как на горизонте показался эскадренный миноносец. Корабль не обнаружил лодку, и она продолжала следовать в прежнем направлении.

Хотя японцы и блокировали Филиппинские острова, но лодке все же удалось прорваться к Коррехидору. В сопровождении торпедного катера, который помог ей пройти через минные поля, она пришла в порт.

Уходя обратно в свою базу, лодка взяла на борт 25 летчиков и 16 торпед. Еще раз лодке пришлось пройти через линию блокады, не обнаружив себя. Когда «Сивулф» ошвартовалась у причала в Сурабае, команда получила первую с 8 декабря передышку.

Второй подводной лодкой, посланной в Коррехидор с запасом боеприпасов, была «Траут», базировавшаяся на Пирл-Харбор. Из Коррехидора «Траут» должна была взять несколько тонн золота и серебра.

Для размещения боезапаса часть торпед из первого отсека разместили вне прочного корпуса в надстройке. Утром 12 января лодка вышла в море.

На острове Мидуэй лодка пополнила запасы горючего, а затем направилась на запад, держа курс севернее островов Уэйк и Маркус. Пройдя пролив Валинтанг, она 3 февраля прибыла в район Коррехидора. Лодка оставалась в подводном положении на подходах к Коррехидору до наступления ночи, с тем чтобы незаметно войти в гавань в сопровождении сторожевого катера.

Это было сделано ввиду угрозы с воздуха. Японские самолеты периодически появлялись над Коррехндором. Подводная лодка подошла к южному доку и, ошвартовавшись к стенке, начала разгрузку снарядов силами личного состава. К доку подходили грузовики и отвозили боезапас по назначению. Защитники Коррехидора получили, кроме того, продовольствие, сигареты и корреспонденцию. После выгрузки на берег снарядов торпеды из надстройки были перегружены в отсек. К 3 час. 4 февраля лодка была готова к выходу в море. Произведенный расчет показал, что для замещения груза следует принять 25 т балласта, необходимого для нормальной дифферентовки лодки.

В соответствии с этим в Коррехидоре перед выходом в море командир попросил дать на лодку балласт, в основном мешки с песком, чтобы иметь возможность в случае необходимости быстро перемещать их. Но оказалось, что мешки с песком достать нельзя. Тогда командир попросил мешки с цементом. Их тоже не оказалось. Все пошло на сооружение укреплений в Коррехидоре.

Когда началась война, на банковском складе в Маниле хранился большой запас золота. Чтобы оно не попало в руки японцев, его успели переправить на Коррехидор. И вот командиру лодки предложили взять 2 т золота в слитках, 18 т серебра в монетах и, кроме того, ценные бумаги. Надобность в балласте отпадала. Ночью 4 февраля ценный груз был перенесен на борт лодки. После этого лодка вышла в море и, пройдя через минные поля, взяла курс на юг.

В Восточно-Китайском море лодка дважды обнаруживала корабли противника. Командир лодки стремился к боевым действиям, несмотря на наличие такого ценного груза. По одному из обнаруженных японских транспортов произвели залп тремя торпедами. Были слышны два взрыва, и корабль пошел ко дну. После войны выяснилось, что это был транспорт «ТюваМару» (2718 т).

В эту же ночь подводная лодка «Траут» получила приказ возвращаться в Пирл-Харбор. На пути в базу она заметила японский сторожевой корабль в районе островов Бонин и атаковала его. Было выпущено три торпеды, одна из них попала в цель: корабль взорвался и затонул.

Остальную часть пути лодка прошла без всяких происшествий. В Пирл-Харборе ценный груз с лодки был выгружен и направлен на корабле в Соединенные Штаты.

Подводная лодка «Сидрэгон», действуя как транспорт, доставила в Сурабаю 19 человек — специалистов отряда радиоразведки, трех офицеров, 23 торпеды, 1400 кг радиооборудования и 2 т запасных частей для подводных лодок. Все это было доставлено в Сурабаю в срок.

В период с 5–22 февраля 1942 года подводная лодка «Сарго» доставила из Сурабаи защитникам острова Минданао миллион снарядов калибра 30 мм и эвакуировала 24 солдата. Для командира «Сарго» выполнение специальных заданий было особенно нежелательно, так как во время первого боевого похода лодке не удалось потопить ни одного судна противника: из 13 торпед, выпущенных во время восьми атак, ни одна не попала в цель.

Специальное задание лодка выполнила успешно, доставив боезапас по назначению и в срок. Успешно пройдя воды противника, лодка направилась в Голландскую Индиго.

В конце февраля лодка вышла из Голландской Индии в Фримантл (Западная Австралия). 4 марта в 13 час. 38 мин. наблюдатель заметил сухопутный самолет, до которого было приблизительно пять миль. Лодка сразу же начала погружаться. Это был австралийский самолет, преследовавший японскую подводную лодку, обнаруженную эскадренным миноносцем «Уипл».

Хотя командование американскими подводными лодками информировало командование австралийских воздушных сил об американской лодке, находящейся в этом районе, летчик этого не знал. Увидев подводную лодку, он ее атаковал.

В донесении командира лодки говорится:

«Около 13 час. 41 мин. послышался взрыв первой бомбы. Лодка успела погрузиться на глубину 15 м, когда вторая бомба взорвалась над боевой рубкой. Взрыв был очень сильный, в результате погас свет, вышла из строя часть приборов, имелись и другие повреждения».

В кормовой части боевой рубки появилась течь, вода проникала в центральный пост. Были разбиты призмы и стекла перископа. Лодка оказалась в очень тяжелом положении. Только искусное управление и дружные действия команды спасли ее от катастрофы. В ту же ночь лодка всплыла и на следующий день прибыла в порт. Команда заявила, что предпочла бы еще одно специальное задание, чем попасть под бомбы своего же самолета.

В этот период специальное задание выполняла подводная лодка «Свордфиш», прорываясь к Коррехидору, где 19 февраля приняла на борт президента Филиппин Эмануила Квезона и девять представителей правительства; 22 февраля она доставила их в Сан-Хосе (остров Панаи).

Затем «Свордфиш» снова вернулась к Коррехидору и 24 февраля эвакуировала нескольких американцев, в том числе американского верховного комиссара в Фримантле.

Подводная лодка «S-39», как и другие лодки, также участвовала в борьбе против японцев в районе Филиппинских островов и Голландской Индии. В первую неделю войны она атаковала большой грузовой транспорт противника, но безрезультатно. Во время второго боевого похода в январе «S-39» атаковала японскую подводную лодку и тоже безрезультатно.

В это время Сурабая подвергалась беспрерывным налетам противника; 15 февраля Сингапур пал. Только Батан и Коррехидор держались, когда японские клещи сжимались у острова Явы.

Тогда подводная лодка «S-39» и получила специальное задание. Нужно было эвакуировать английского контр-адмирала Спурера и большую группу беженцев из Сингапура, которые высадились на острове Чемба в Южно-Китайском море.

Среди беженцев были австралийские летчики. Они кое-как установили передатчик и передали сигнал бедствия. Японцы находились поблизости, и со спасением нужно было торопиться.

Подойдя к острову в подводном положении на достаточно близкое расстояние, чтобы рассмотреть его, лодка подняла перископ. На берегу никого не было видно. Командир лодки решил, что англичане прячутся в кустах.

Когда наступила ночь, лодка подошла совсем близко к берегу. Командир подал сигнал, но ответа не последовало. На повторные сигналы ответа также не было. Приближался рассвет, лодка отошла от берега и весь день находилась под водой. На следующую ночь лодка снова приблизилась к острову, но на передаваемые сигналы по радио и световые с острова ответа снова не последовало. Тогда командир лодки решил тщательно обследовать остров, высадив на берег несколько человек личного состава. Подводники, вооружившись автоматами, сели в шлюпку, подошли к берегу и высадились. На острове не было людей. Обнаруженные следы на песке вели к тому месту, где стояло небольшое японское судно. Было ясно, что англичане попали в плен.

Через пять дней подводной лодке «S-39» удалось торпедировать японский танкер «Эриму» (6500 т). Танкер сразу пошел ко дну, но подводная лодка была обнаружена и атакована сопровождавшими его эскадренными миноносцами. Лодке удалось уйти невредимой.

Подводная лодка «Пермит» также получила задание идти на остров Коррехидор. Командир лодки был очень искусным подводником. И, хотя японцы усиливали противолодочные действия с целью не пропускать лодки к Коррехидору, подводной лодке «Пермит» все же удалось прорваться, и 28 февраля защитникам острова были доставлены необходимые боеприпасы. С Коррехидора подводная лодка сняла 10 морских офицеров и 21 солдата.

Из Коррехидора лодка направилась в Фримантл и прибыла туда 7 апреля.

Подводная лодка «S-38» получила задание идти к Яве и принять участие в боях за Малайский барьер.

Японское продвижение на юг по Макассарскому проливу было частью наступления на Голландскую Ост-Индию. 18 февраля подводные лодки патрулировали в проливе Ламбок с целью предотвратить вторжение противника на остров Бали. В конце февраля командующий подводными силами Азиатского флота приказал пяти подводным лодкам занять позицию в Яванском море, чтобы закрыть подходы к Сурабае. Среди них была подводная лодка «S-38». 26 февраля эта лодка получила специальное задание обстрелять радиостанцию на острове, действуя на линии от острова Бавеан до Сурабаи.

Впервые подводная лодка выполняла такое задание. В момент получения этого приказа она находилась недалеко от острова Бавеан и через четыре часа приблизилась к нему. На лодке заметили, что с острова передают какие-то световые сигналы. Чтобы избежать опасности, лодка погрузилась и некоторое время шла недалеко от берега, ожидая, когда положение станет более ясным. В 06 час. 00 мин. в перископ были обнаружены стоящие в гавани две шхуны и несколько небольших судов.

Командир лодки отдал приказ приготовиться к бою. Лодка всплыла и открыла огонь с дистанции около 4650 м. Радиостанцию различить было невозможно, поэтому артиллеристы вели огонь по береговой линии, ориентируясь на белый дом, который стоял на пирсе.

С берега ответила мелкокалиберная пушка. Но после двух выстрелов она оказалась выведенной из строя огнем подводной лодки. К этому времени дистанция стрельбы сократилась до 3900 м. Артиллерийский огонь продолжался: было выпущено 30 снарядов по зданию радиостанции и десять — по постройкам, где, возможно, находились войска. Возникло несколько пожаров, вероятно, один снаряд попал в склад с боеприпасами.

Обстрел прекратился по израсходовании снарядов. По всей вероятности, противнику были нанесены незначительные потери. Но подводная лодка продемонстрировала способность осуществлять обстрел береговых объектов на глазах у противника.

Итак, подводные лодки прорывали блокаду, эвакуировали личный состав, подвозили продовольствие и боеприпасы, спасали беженцев, обстреливали береговые укрепления противника.

Всего за вторую мировую войну американские подводные лодки выполнили 289 специальных заданий.

Участвуя в бою в Яванском море, подводная лодка «S-38», кроме того, выполняла еще одно задание — спасение людей.

Бой в Яванском море

В ночь на 28 февраля 1942 года при следовании подводной лодки «S-38» в свою базу на воде были замечены какие-то плавающие темные предметы. Когда лодка подошла ближе, то послышались голоса людей. Это были моряки с английского миноносца «Электра», потопленного японскими эскадренными миноносцами в бою в Яванском море 27–28 февраля.

Тогда же подводная лодка «S-37» подобрала в этом месте двух американских моряков, а часть команды с голландского крейсера «Де Руйтера», которая спаслась на шлюпке, снабдила пятидневным запасом питьевой воды и продовольствием.

Падение Сингапура предопределило потерю островов Явы и Суматры и оккупацию японцами (18 февраля) острова Бали. Американские подводные лодки в проливе Ломбок не могли предотвратить высадку противника на остров Бали. Когда подводные лодки «Сиил», «Сивулф» и «Сейлфиш» подошли к острову Бали, японцы уже захватили плацдарм.

Пять американских подводных лодок, находившихся в Яванском море, не могли даже замедлить продвижение японцев. Британские и голландские лодки, сосредоточенные в Яванском море, тоже действовали весьма неэффективно. К тому же небольшая глубина в этом районе также стесняла действие лодок. Японцы использовали это, и их конвои двигались вблизи берега.

25 февраля японцы в районе острова Бали получили подкрепление и готовились к заключительному бою в этом районе — захвату в клещи Явы. Для отражения этого штурма союзники имели весьма слабо подготовленные силы. Флот АВДА 27 февраля отошел к Сурабае для пополнения запасов горючего. К этому времени было известно, что японское ударное соединение флота находится в районе Бавеана. Кораблям флота АВДА был отдан приказ выйти в море.

Соединение флота АВДА состояло из голландских крейсеров «Де Руйтер» и «Ява», британского тяжелого крейсера «Эксетер», австралийского легкого крейсера «Перч» и американского крейсера «Хаустон», голландских эскадренных миноносцев «Энкаунтер», «Джупптер» и «Электра» и американских четырехтрубных эскадренных миноносцев «Эдварде», «Олден», «Фард» и «Поль Джонс».

Это соединение составляло надводные силы союзников, но оно в то время не могло быть помехой для японского флота в юго-западной части Тихого океана.

Японский флот, находившийся к северу от Явы, имел силы поддержки из состава 3-го флота, прикрывавшие конвои из транспортов, и силы прикрытия второго конвоя, и состоял из крейсеров и эскадренных миноносцев. Прикрытие состояло из трех тяжелых крейсеров и нескольких эскадренных миноносцев, а силы поддержки — из двух тяжелых крейсеров и четырех эскадренных миноносцев.

Противник превосходил флот АВДА в силе. Кроме того, союзникам, пользующимся различными языками (английским и голландским), не всегда удавалось быстро установить связь, особенно этому мешало отсутствие общих сигналов флагами. Все это замедляло действия и сковывало движение кораблей. Результаты оказались для союзников трагическими.

Противник был замечен в 30 милях на юго-восток от острова Бавеана. Флот АВДА пошел на сближение.

В 16 час. японцы открыли огонь с дистанции 27 км. Во время артиллерийской перестрелки крейсера «Де Руйтер» и «Ява» получили серьезные повреждения. Через некоторое время 8-дюймовый снаряд попал в крейсер «Хаустон» и взорвался в машинном отделении. Другой снаряд попал в котельное отделение крейсера «Эксетер». Торпедой противника был потоплен эскадренный миноносец «Кортенер». Несколько снарядов попало в эскадренный миноносец «Электра», и корабль пошел ко дну.

Около 19 час. 30 мин. бой стих, и командующий флотом АВДА отдал приказание кораблям идти по направлению к Сурабаи, пытаясь прорваться через контролируемую японцами зону.

Когда соединение флота АВДА повернуло на запад, оно вновь подверглось атакам. Английский миноносец «Юпитер» был торпедирован и затонул. Огонь флота АВДА вывел из строя два японских эскадренных миноносца. Согласно заявлению японцев, они не понесли в этом бою других потерь.

В 23 час. 15 мин. японские корабли приблизились и снова открыли огонь по кораблям флота АВДА. Японцы стреляли осветительными снарядами. Обнаружив цели, они начали торпедные атаки против крейсеров. Был торпедирован крейсер «Ява», на корабле возник пожар, и он затонул. Одна из торпед попала в флагманский крейсер «Де Руйтер», который также затонул.

Из крупных кораблей соединения флота АВДА оставались лишь два крейсера: американский «Хаустон» и австралийский «Перт». Перед тем как крейсер «Де Руйтер» пошел ко дну, командующий приказал этим крейсерам идти по направлению к Батавии. Пройдя вдоль берега Явы, корабли достигли пролива Сандры. Здесь они встретились с пятью японскими крейсерами, одиннадцатью эскадренными миноносцами и вооруженными транспортами. Началась перестрелка: крейсер «Перт» очень быстро пошел ко дну, а бой крейсера «Хаустон» с японскими кораблями продолжался в течение часа, после чего он был также потоплен. Половина команды погибла вместе с кораблем, а оставшиеся были подобраны японцами и пробыли до конца войны в японских лагерях для военнопленных.

Так кончился бой в Яванском море. Союзники потеряли пять крейсеров и один эскадренный миноносец. Был потерян Малайский барьер. На следующее утро (1 марта 1942 года) флот АВДА был расформирован. Оставшимся американским кораблям было приказано идти в Австралию.

Но подводные лодки американского флота продолжали действовать. 1 марта в проливе Ломбок подводная лодка «Сиил» атаковала и повредила японский легкий крейсер. В Яванском море, в районе острова Бали, подводная лодка «Сивулф» атаковала эскадренный миноносец и два других корабля и значительно повредила их. В районе Явы действовала подводная лодка «S-38», которая обнаружила и торпедировала японский крейсер типа «Юбари». Но результаты стрельбы нельзя было подтвердить.

Японцы заняли Голландскую Индию; надводный флот АВДА был разбит; продолжали действовать лишь подводные лодки. Они действовали на морских путях противника, проникали в занятые японцами гавани. В их задачу входило топить больше японских боевых кораблей и торговых судов[8].

Глава IV. Подводные силы Атлантического флота

Атлантический фронт

Когда возникла проблема войны на двух океанах, во всю ширь встал вопрос о всемерном развитии двух флотов.

На самом же деле военно-морской флот США был разделен на три части, и, таким образом, на 1 февраля 1941 года было три американских флота: Атлантический, Тихоокеанский и Азиатский.

По новой организации в самостоятельное соединение были выделены подводные лодки Атлантического флота, командующим назначили контр-адмирала Р. Эдварда.

В феврале 1941 года подводный флот получил задание подготовиться к предстоящей войне. Это было очень серьезное и большое задание. В те дни бронированный кулак нацистского вермахта бил по Европе. Англия, окровавленная, но несгибаемая, боролась за существование. В Северной Африке немецкие и итальянские танки пробивались к Суэцу. Немецкие подводные лодки действовали в Атлантическом океане на огромном пространстве от Норвегии до Дакара и от Гренландии до Огненной Земли. Немецкие снаряды свистели над портом Кюрасао (Вест-Индия), а торпеды топили корабли у берегов Бразилии, в Карибском море и у южного побережья Флориды. Американские торговые суда с вооружением и продовольствием, передаваемыми по ленд-лизу Англии, отходили от своих берегов, но часто не возвращались. Американцы скоро убедились, что Атлантический океан находится всего в нескольких часах полета от Европейского фронта; они помнили первую мировую войну 1914–1918 годов[9].

В мае 1918 года первая немецкая подводная лодка крейсерского типа «U-151» пересекла Атлантический океан, чтобы нанести удар американскому прибрежному судоходству. Эта лодка потопила в американских водах десятки судов, больших и малых. Американский тяжелый крейсер «Сан-Диего», затонувший в районе острова Файр, и линейный корабль, подорвавшийся в районе Делавара, пострадали от мин, поставленных подводными лодками. Вслед за «U-151» у берегов Америки появились еще четыре немецкие подводные лодки. Это было в первую мировую войну. Американцы боялись повторения уроков прошлого. Они задавали себе вопрос: смогут ли современные немецкие подводные лодки подвезти к берегам Америки самолеты, которые будут бомбить американские города?

Жители Бостона, Нью-Йорка, Джексонвилла надеялись, что их сумеет защитить военно-морской флот. Флот призван был защищать береговую линию от Ньюфаундленда до Панамы и от Панамы до Аляски. Нужно было распределить оборонительные средства на фронте 7000 миль.

Эта проблема очень беспокоила командующего подводными силами Атлантического флота. За исключением двух новых подводных лодок прибрежного действия, «Макерел» и «Марлин», в его распоряжении находились подводные лодки старых типов — «В», «О», «R» и «S». Некоторые из них принимали участие в первой мировой войне. Они годились только для учебных целей, но не для боевых действий в борьбе против морских и воздушных сил нацистской Германии.

Сравнительно новые (более поздней постройки) подводные лодки типа «S» также имели ряд недостатков. Чтобы подготовить их к боевым действиям, нужно было приложить очень много усилий.

Подводные лодки новой конструкции, базировавшиеся на восточное побережье, использовались временно в составе Атлантического флота только для учебных целей. Подводные лодки «Макерел» и «Марлин» как лодки экспериментального типа, спущенные на воду в 1941 году, были приписаны к отряду кораблей школы подводников. В апреле 1941 года командующий Атлантическим флотом адмирал Кинг предложил оставить в Атлантическом океане шесть новых лодок как часть «ударного соединения». Начальник морских операций не согласился с этим предложением, говоря, что быстроходные подводные лодки нового образца нужны для действий в Тихом океане.

Сначала было решено разделить подводные лодки Атлантического флота на три соединения.

Задачи первого соединения не были определены, а лишь было сказано, что «первое соединение должно состоять из подводных лодок и плавучих баз. Не менее пяти лодок должны оставаться на базе подводных лодок в Коко Соло. Предполагалось, что первое соединение подводных лодок будет использовано для обороны американских вод и Панамского канала, а также для подготовки кадров школой подводных лодок, акустической школой и различными противолодочными отрядами.

Второе соединение должно было состоять из подводных лодок дальнего действия. Предполагалось, что они будут базироваться в Гибралтаре. В задачу второго соединения входило контролировать морские пути противника в Средиземном море, действуя по указанию британского главнокомандующего в этом районе, но оставаясь в административном отношении составной частью Атлантического флота США.

Третье соединение подводных лодок намечали послать в распоряжение командования американских военно-морских сил в Северной Европе. Базируясь в британских водах, это соединение должно было контролировать морские пути противника в этом районе.

Эти планы были позднее несколько изменены, но общие задачи подводных лодок в Атлантическом океане остались теми же.

17 марта 1941 года начальник морских операций США приказал командующему Атлантическим флотом сформировать оперативное соединение Submarine Patrol Group из 20-й эскадры и 11-го, 43-го и 41-го дивизионов подводных лодок. Это соединение должно было, являясь частью сил поддержки, действовать из двух баз, расположенных одна — в Гибралтаре, а другая — в Англии.

После осмотра лодок, которые предназначались для этого соединения, было решено не включать в его состав лодки типа «и», как имеющие малое водоизмещение и недостаточные мореходные качества.

Было предложено создать две эскадры: одну из 17 подводных лодок типа «S», которые будут действовать с базы на Британских островах; вторую из трех лодок типа «В» и семи — типа «S», которые будут действовать с базы в Гибралтаре. Первой эскадре придавалась плавучая база «Грифин», а второй — «Бивер».

Предложение адмирала Эдвардса было принято, и подводные лодки начали готовиться к выполнению нового задания.

Для базы в Англии был избран Гар Лок в районе Клайда. Место являлось относительно защищенным от противника, а на верфях в этом районе можно было производить ремонт. Были определены также помещения для подводников и склады для продовольствия и боеприпасов.

Гибралтар, казалось, подвергался большой опасности, и создавать там долговременные сооружения не имело смысла. Находясь у самой границы франкистской Испании, Гибралтар в любую минуту мог пасть. Там следовало иметь для лодок только плавучую базу и временные сооружения, склады и жилища для подводников, располагаемые поблизости.

Был назначен специальный представитель командования подводными лодками Атлантического флота для участия в разработке проекта сооружения этих баз, подготавливаемого в военно-морском штабе.

Все оборудование для баз было собрано в Квонсет (штат Род-Айленд) и на государственном пирсе (Ныо-Лондон), а материалы для ремонта и снабжения — на складах ВМФ в Норфолке и в Байонне.

В то время как разрабатывались проекты создания баз в Гибралтаре и Гар Лок, внимание было привлечено к Бермудским островам. Военные планы требовали создания группы подводных лодок для усиленной подготовки и тренировки личного состава. Поэтому командующий Атлантическим флотом настаивал на оборудовании базы учебных подводных лодок в гавани Сан-Джорджа на острове Орднанс (Бермудские острова).

В июне 1941 года на острове началась постройка временной базы для шести подводных лодок. Было установлено необходимое оборудование для ремонта лодок типа «R» и «S», и отряд подводных лодок из 7-и эскадры был направлен на, Бермуды.

Между тем посылаемые из США торговые суда с вооружением и продовольствием для Англии подвергались серьезной опасности. Действия немецких подводных лодок, применявших тактику волчьих стай, начали угрожать морским путям сообщения союзников в Атлантическом океане. В июне 1941 года подводные лодки США также начали действовать в Атлантическом океане и Карибском море, имея задачей главным образом уничтожение немецких и итальянских подводных лодок. Пребывание подводных лодок в море не было постоянным; лодки посылались в море только тогда, когда разведка докладывала о появлении лодок противника в американских водах.

Еще в 1940 году был образован Карибский военно-морской район под командованием контр-адмирала Раймонда Спрюанс со штабом в Сан-Хуане (Пуэрто-Рико). В распоряжении Спрюанса находились новые базы в Вест-Индии, предоставленные англичанами США взамен 50 эскадренных миноносцев, переданных английскому флоту. В июне 1941 года подводные лодки США действовали у Виргинских островов, где движение судов было довольно сильным и где отмечалось появление немецких и итальянских подводных лодок.

После того как американский транспорт «Стил Сифэрер» был потоплен немецкой авиацией в Красном море, президент Рузвельт издал 11 сентября приказ, согласно которому корабли США обязаны были открывать огонь по всякой подводной лодке или рейдеру, атакующему любое торговое судно в американских водах. До издания этого приказа дозорные корабли должны были только следить за движением кораблей воюющих сторон и докладывать об этом. Подводные лодки также получили приказ топить любой немецкий или итальянский военный корабль, появляющийся в зоне патрулирования. Это было равносильно вступлению в войну.

В середине октября немецкие подводные лодки, действующие группами, атаковали конвой, который шел в Исландию. При этом пострадал от торпеды американский миноносец «Кэрни». Одиннадцать человек погибло. Затем в Атлантическом океане были торпедированы танкер «Салиное» и эскадренный миноносец «Рубен Джеймс». Получивший повреждение танкер дошел до порта, а эскадренный миноносец затонул, причем погибло сто человек команды. Это был первый случай потопления американского военного корабля во второй мировой войне. После этого личный состав флота с часу на час ожидал официального объявления о вступлении США в войну.

Обстановка в северной части Атлантического океана была в то время очень напряженной. Немецкие подводные лодки атаковали все военные корабли и суда в районе Ньюфаундленда. Пять подводных лодок из 5-й эскадры и подводная лодка «Макерел» были посланы в Арджентию, Ньюфаундленд, где предполагалось установить противолодочное патрулирование подводными лодками. Туда же направили плавучую базу подводных лодок «Грифин». Однако вскоре после нападения на Пирл-Харбор эти лодки вернулись обратно в Нью-Лондон.

Когда Германия и Италия объявили 11 декабря 1941 года войну США, американские подводные лодки Атлантического флота были готовы к боевым действиям.

Перед войной в районах Атлантики, прилегающих к США, шла усиленная подготовка лодок к боевым действиям и обучение офицеров и матросов, которым потом пришлось воевать на этом театре. В Атлантическом океане большинство подводников Тихоокеанского флота впервые пробовало свои силы. Многие из направленных на лодки, базировавшиеся на Гавайских островах, в Австралии и на Филиппинах, прошли обучение у побережья Род-Айленд, Коннектикут, Флориды, острова Пуэрто-Рико и Панамы. Война развивалась, и, поскольку в Атлантическом океане фактически оказалось меньше объектов противника, чем предполагалось вначале, океанские подводные лодки и лодки типа «S» были переведены из Атлантического в Тихий океан.

Атлантический океан был суровой школой для подводников; подводные лодки и подводники начали войну подготовленными.

Действия в Атлантическом океане

Хотя история может повторяться, но ни одна война не является точным повторением предыдущей. Каждая война имеет свои отличительные особенности.

Особенностью второй мировой войны является широкое применение подводных лодок. В то время как американские подводные лодки Тихоокеанского флота топили главным образом надводные суда, американские надводные корабли Атлантического флота выполняли в основном задачи противолодочной обороны, вели борьбу с подводными лодками противника.

В Тихом океане главными целями были корабли японского торгового и военно-морского флота, в Атлантическом океане — немецкие подводные лодки. Подводная война в Тихом океане и противолодочная борьба в Атлантическом — вот основа борьбы на море, и можно было предположить, что проиграть одну из этих войн — значило проиграть обе сразу. И в битве за Атлантику американским противолодочным силам помогли подводные лодки Атлантического флота, и в боевых действиях на морских сообщениях подводным лодкам в Тихом океане помогал надводный флот.

Действуя согласованно с командами эскадренных миноносцев, подводники показывали им различные тактические приемы борьбы подводных лодок с противником. Усилив внимание к противолодочной обороне перед войной и после вступления Америки во вторую мировую войн. командование ВМФ США привлекало подводные лодки к участию в противолодочных учениях и к обслуживанию тренировочных центров, созданных на восточном побережье и в Карибском море. В ходе войны требования к таким тренировкам еще более повысились. Подводные лодки не только участвовали в учениях и тренировках, но и принимали участие в исследовательских работах по созданию различных приборов для обнаружения и борьбы с подводными лодками противника. В ноябре 1941 года лаборатория гидроакустических приборов в Форт-Трумбуле (Нью-Лондон) провела ряд экспериментов с такими приборами, привлекая при этом подводные лодки.

Подводные лодки приписывались к учебным центрам в таких базах, как Каско Бэй (штат Мэн), Сант-Томас, Гуантанамо, Тринидад и Коко Соло, где они участвовали в противолодочных учениях. Для учений на каждую базу выделялось по одной подводной лодке.

Подготовка подводников в военно-морской базе в Ки-Весте (штат Флорида) началась после перевода туда в декабре 1941 года технического гидролокационного училища из Нью-Лондона. Это перемещение было продиктовано плохими для производства опытов климатическими и гидрологическими условиями района Нью-Лондона. Три подводные лодки первого экспериментального дивизиона были направлены в Ки-Вест и приданы гидролокационному училищу.

1 июня 1941 года 12-й дивизион подводных лодок под командованием капитана 3 ранга Горри сменил лодки 1-го экспериментального дивизиона. Переименованный затем в 37-и дивизион подводных лодок, он оставался в Ки-Весте всю войну.

С усилением деятельности училища возросла необходимость использования эскадренных подводных лодок для испытания различных звукоулавливающих устройств и аппаратов.

Современная подводная лодка потребовалась и для экспериментов, которые проводились на Форт-Лодердэйл (штат Флорида). В конце 1943 года командующий Атлантическим флотом отдал приказ, согласно которому каждая новая подводная лодка, идущая от восточного побережья в Тихий океан, на короткий период времени поступала в распоряжение гидролокационного училища.

Училище подводного плавания

Училище подводного плавания в Нью-Лондоне было основным центром обучения подводников. Основанное в декабре 1915 года, оно быстро развилось в одно из наилучших технических училищ. В нем обучались не только все американские подводники, но также и подводники ряда других стран.

Училище имеет дизельные и гидроакустические лаборатории, торпедные и перископные мастерские, приборы атак, спасательный бассейн с декопрессионной камерой и различные другие приспособления для обучения подводников. Главными предметами обучения являются технические дисциплины: электроника, радио, навигация, артиллерия, устройство торпед и обращение с ними, стратегия и тактика подводной войны. Училище справилось с задачами, поставленными войной. Правда, было много трудностей. Не хватало мест для занятий, учебников, нового оборудования.

Когда подводные лодки типа «R», используемые в качестве учебных в Нью-Лондоне, отправили в Ки-Вест с гидролокационным училищем, их заменили подводные лодки типа «О», которые до этого были законсервированы после первой мировой войны, а затем снова введены в строй в 1941 и 1942 годах. Командующий подводными силами Атлантического флота настаивал на том, чтобы и новые подводные лодки также использовались некоторое время как учебные в Нью-Лондоне. Но война на Тихом океане требовала, чтобы они направлялись прежде всего туда. И только в декабре 1942 года первые новые лодки «Кашалот» и «Катлфиш» были посланы в Нью-Лондон.

Когда Соединенные Штаты вступили во вторую мировую войну, подводные лодки Атлантического флота были объединены в 25-е оперативное соединение со штабом командующего подводными силами в Нью-Лондоне.

Такая организационная структура оставалась до конца второй мировой войны. 3 января 1942 года контр-адмирал Эдварде был назначен заместителем начальника штаба адмирала Кинга, а командование подводными силами временно принял капитан 2-го ранга Кате, которого в 1942 году сменил контрадмирал А. Даблин. Последний в конце 1944годабыл заменен контр-адмиралом Чарльзом Штейером.

Моряк-подводник (офицер или матрос) должен быть высоко квалифицированным специалистом, инициативным и энергичным. Кроме того, подводник не должен быть индивидуалистом. Следовательно, подготовка подводников для двух флотов, Тихоокеанского и Атлантического, являлась важнейшей задачей командующего подводными силами Атлантического флота.

Подводные лодки Атлантического флота начали свои боевые действия на небольшом удалении от побережья. Лодки 7-й эскадры производили поиск и уничтожение подводных лодок немецкого флота, которые угрожали судоходству у побережья Америки. Боевой поход каждой лодки продолжался в среднем 12 дней.

В январе и феврале 1942 года немецкие подводные лодки действовали в американских водах, омывающих побережье от штата Мэн до г. Майами. То, что положение было серьезным, характеризуется легкостью, с которой немцы высаживали группы диверсантов на остров Лонг-Айленд, мыс Мей, на побережье Каролины и Флориды. В феврале линия патрулирования подводных лодок растянулась от Бермуд до бухты Нантакет.

Подводная лодка «R-5» всего раз встретила противника в районе Бермудских островов. Вечером 10 февраля на поверхности была обнаружена немецкая подводная лодка. Командир «R-5» приказал приготовиться к атаке. По лодке противника было выпущено четыре торпеды, но ни одна из них не попала в цель. Пока на «R-5» перезаряжали торпедные аппараты, немецкая лодка скрылась.

Подводная лодка «R-1» обнаружила немецкую подводную лодку в этом же районе в конце апреля. Встреча произошла в 309 милях северо-восточнее Бермудских островов. Командир «R-1» решил атаковать противника. Была выпущена одна торпеда. Послышался взрыв. После этого случая подводная лодка противника не появлялась в этом районе. Однако факт ее потопления все же не подтвердился.

Лодки типа «R» продолжали действовать в районе севернее Бермудских островов, но встреч с немецкими лодками не имели до апреля 1942 года. В апреле «R-5» обнаружила немецкую лодку, но атаковать ее не удалось. Подводная лодка «R-7» в мае обнаружила и атаковала немецкую подводную лодку, выпустив четыре торпеды, но ни одна из них не попала в цель. В ночь на 14 апреля подводная лодка «Макерел» шла в надводном положении из Нью-Лондона в Хэмптон Роудс. В 23 час. 10 мин. наблюдатель заметил след приближающихся к лодке двух торпед. Лодка успела уклониться, и торпеды прошли мимо. Вскоре показалась и сама лодка противника. По ней было выпущено две торпеды из кормовых аппаратов. Немецкая лодка также уклонилась от торпед и вскоре совсем исчезла из виду. Во второй раз контакт с ней установить не удалось.

В 05 час. 03 мин. на следующее утро командир «Макерел» обнаружил подводную лодку. Запросили опознавательные, однако ответа не последовало. По силуэту лодки, который виднелся в тумане, выпустили торпеду, но она не попала в цель.

Зона Панамского канала

Панамский канал зорко охранялся во время первой мировой войны. В 1916 году в зоне канала, в Коко Соло, началось строительство базы подводных лодок. В 1917 году база была готова для обслуживания значительного числа подводных лодок. Охрана канала, кроме того, требовала создания еще одной базы подводных лодок, так как база в Коко Соло была единственной в восточной части Карибского моря. Военно-морским министром была назначена комиссия для определения места базы на Виргинских островах. Комиссия рекомендовала строить базу в Сант-Томас, в заливе Литл Крам. Строительство новой базы началось летом 1939 года и закончилось 1 марта 1941 года.

Три подводные лодки типа «R» из 32-го дивизиона лодок прибыли на базу в Сант-Томас в мае 1941 года, а осенью прибыло несколько лодок из 7-й эскадры, стоявшей в Коко Соло. После этого лодки периодически менялись, переходя из одной базы в другую. В декабре 1941 года подводные лодки Атлантического флота были готовы защищать Панамский канал.

В первую мировую войну немцы так и не смогли приблизиться к каналу и действовать в его зоне. Но уже в самом начале второй мировой войны они проникли к побережью залива Москито. Кроме того, немецкие лодки действовали в Карибском море.

Вскоре после вступления США во вторую мировую войну боевые действия подводных лодок вокруг Виргинских островов осуществлялись лодками, базирующимися на Сант-Томас.

Подводная лодка «S-17» 4 марта 1942 года обнаружила в Анегадском проливе немецкую подводную лодку. «S-17» шла подводным ходом. Гидроакустик сообщил о шуме винтов какого-то корабля, находящегося поблизости. Осмотр поверхности в перископ ничего не дал. По всей вероятности, источником шума были винты подводной лодки противника. Командир «S-17» решил, ориентируясь по гидроакустическим приборам, идти на таран, но эта попытка не удалась: немецкая лодка уклонилась, уйдя на глубину.

На следующий день на рассвете «S-17», идя в подводном положении, снова обнаружила немецкую подводную лодку, которая была вне досягаемости торпедного выстрела. Вероятно, немцы заметили лодку и сразу же начали погружаться. «S-17» тоже погрузилась под воду. Определить положение ненемецкой лодки было невозможно. Однако через некоторое время было зарегистрировано прохождение торпеды мимо «S-17». По-видимому, немецкая лодка поддерживала с «S-17» гидроакустический контакт.

В это время подводные лодки из Сант-Томас находились в море с целью разведки и наблюдения за французским крейсером «Жанна д'Арк», стоящим в Гваделупе, и авианосцем «Беарн», стоящим на острове Мартиник. Французские власти Вест-Индии, лояльно относящиеся к правительству Виши, были заподозрены в связи с немцами, и поэтому требовалось наблюдать за французскими кораблями и сообщать о каждом их движении. Подводные лодки «S-12», «S-14» и «S-15» все время находились в районе Мартиника и Гваделупы. После того как правительство США и правительство Виши установили дипломатические отношения и правительство Виши обещало, что эти корабли будут стоять в базе, наблюдение за крейсером и авианосцем прекратилось.

На юге Карибского моря подводные лодки с базы в Коко Соло были посланы для боевых действий в район островов Сан-Андрюс, острова Старого Провидения и других островов севернее Панамы. Хотя и поступали донесения о действиях в этом районе немецких подводных лодок, однако встреч с ними во время патрулирования американские лодки не имели. Патрулирование было прекращено в сентябре 1942 года, когда разведка донесла, что немцев в этом районе нет.

Между тем перед командиром 3-й эскадры подводных лодок, базировавшихся в Коко Соло, стояли две проблемы. У Панамского канала было два выхода, а после нападения японцев на Пирл-Харбор 7 декабря 1941 года американцам пришлось вести войну на двух океанах. Появилась угроза нападения на канал со стороны Тихого океана. Силами подводных лодок была организована охрана входа в Панамский канал со стороны Тихого-океана.

Линия патрулирования, растянувшаяся почти на 800 миль от Бальбоа, охватывала участок, на котором обычно не наблюдалось движения судов, но-японцы могли избрать его с целью осуществить с этого направления неожиданное нападение на Панамский канал. Лодки выходили в море в среднем на 30 дней, из которых 22 находились на позиции.

Охрана канала началась в декабре 1941 года и продолжалась до конца 1942 года. За это время не было обнаружено ни одного корабля противника. Но, однако, в этом районе подводные силы США потеряли свою первую лодку.

Жертвой явилась «S-26», которая была потоплена 24 января 1942 года в Панамском заливе своим же кораблем. Лодки «S-26», «S-21», «S-29» и «S-44», сопровождаемые дозорным судном «РС-460», вышли в море из Бальбоа в район боевых действий. В 14 милях западнее маяка Сан-Хосе дозорное судно передало сигнал подводным лодкам, что оно уходит и что дальше они должны следовать к месту назначения самостоятельно. Но сигнал приняла только лодка «S-21».

Вскоре после этого «РС-460» столкнулось в темноте с «S-26», протаранив ей правый борт торпедного отсека. Через несколько секунд лодка пошла ко дну. Только два офицера и один матрос первого класса спаслись во время катастрофы.

Сразу же начались спасательные операции, но лодка затонула на глубине 90 м, и попытки спасти людей не увенчались успехом.

Весной 1942 года начала строиться база подводных лодок в Бальбоа. До этого базировавшиеся в Коко Соло подводные лодки, чтобы осуществлять боевые действия в районе входа в Панамский канал, должны были проходить через него.

Создание базы в Бальбоа дало бы возможность подводным лодкам иметь хорошее обеспечение на Тихом океане в районе Панамского канала и организовать там центр обучения личного состава лодок, действующих на Тихом океане.

База в Бальбоа не была закончена до конца 1943 года. Форсировать же ее достройку не имело смысла, так как обстановка была спокойной. В конце 1942 года и боевые действия подводных лодок в этом районе прекратились.

Как у восточного, так и у западного входа в Панамский канал американские подводные лодки все реже обнаруживали лодки противника. А в Карибском море борьбу с германскими подводными лодками вели американские противолодочные корабли. В результате в конце 1942 года патрулирование подводных лодок в Карибском море и Атлантическом океане было прекращено. К этому времени были уже довольно хорошо организованы воздушные и надводные противолодочные силы, и немецкие подводные лодки понемногу отступали от побережья Америки. Перед концом 1942 года американские подводные лодки от обороны прибрежных вод перешли к активным наступательным действиям.

Атлантический океан был как бы школой для американских подводных лодок. Оттуда поступили первые сведения о недоброкачественности взрывателей торпед. В начале войны англичане отказались от магнитного взрывателя, указав на его недостатки американским специалистам-минерам. Некоторые американские офицеры-подводники плавали на английских лодках в Атлантическом океане и Средиземном море в 1940 и 1941 годах. Возвратись в Штаты, они организовали обучение на основе полученного уже боевого опыта. В результате повысилась квалификация американских подводников. Благодаря их докладам об английских подводных лодках подводные лодки в Пирл-Харборе и на Маниле были подготовлены к действиям к началу войны в декабре 1941 года.

Глава V. Боевые действия подводных лодок в районе мандатных территорий Японии

Разведывательные действия американских подводных лодок в районах японских мандатных островов (Марианские, Каролинские и Маршалловы) начались с первых дней боевых действий в Тихом океане.

В течение двух десятилетий японские мандатные территории в Тихом океане были сильно укреплены, на них были оборудованы скрытые базы снабжения и аэродромы. Подводные лодки США должны были разведать расположение военных оборонительных сооружений, организацию защиты гаваней и плацдармов на случай высадки десанта.

Первые разведывательные действия, которые проводились подводными лодками, вышедшими из Пирл-Харбора, были (как и первые боевые действия) совсем не сложными по сравнению с более поздними. Однако задания, хотя и не сложные, выполнять было трудно. Средств разведки (технических) почти не было. Наблюдение велось только при помощи перископа или бинокля.

Позднее, в 1942 году, командующим подводными силами Тихоокеанского флота были предложены способы ведения разведки, в которых указывалось, что

«подводные лодки могут осуществлять разведку тремя способами:

а) наблюдение при помощи перископа;

б) фотографирование при помощи перископа;

в) высадка десанта.»

Все три способа должны были применяться подводными лодками во время войны. Четвертый способ — разведка минных полей — развился на более поздних стадиях войны.

Обычно такие сведения получали от авиаразведки. Аэрофотосъемки с целью разведки намного превосходили съемку с помощью перископа. В начале войны на Тихом океане подводные лодки не были приспособлены для обработки фотоснимков. Однако самолеты, фотографирующие территорию противника и производящие разведывательные полеты, настораживают противника, заставляя его готовиться к возможному нападению. Подводная же лодка может производить разведку, оставаясь незамеченной.

Кроме того, имеется один вид информации, которую нельзя получить при помощи самолета. Речь идет о проверке и уточнении ориентиров, нанесенных на карты, и самих карт. Компасы самолетов были недостаточно для этого, и такая информация получалась с помощью подводных лодок, что очень важно, особенно когда готовится высадка десанта. На островах Гилберта, например, было обнаружено большое расхождение в положении отдельных островов на карте и на местности. Такая ошибка могла привести к катастрофе при высадке десанта. В карты были внесены поправки.

18 декабря 1941 года подводная лодка «Помпано» вышла из Пирл-Харбора для боевых действий в районе Маршалловых островов. Первоначально лодке вменялось в обязанность топить японские корабли, одновременно ведя разведку у баз противника. Однако через несколько дней приказ был изменен и разведка стала основной задачей подводной лодки.

Подводная лодка «Помпано», отправляясь в первый разведывательный поход, должна была разведать острова Уэйк, Понапе, Ронгелап и атоллы Уджеланг и Бикини. Перед выходом в море командир лодки на одном перископе установил небольшой фотоаппарат.

Таким образом, подводная лодка «Помпано» впервые применила перископное фотографирование.

Через два дня после выхода в море (20 декабря) лодка была атакована бомбардировщиками с американского авианосца «Энтерпрайз». В 7 час. дозорный бомбардировщик обнаружил подводную лодку и атаковал ее, сбросив глубинную бомбу, которая упала на некотором расстоянии от лодки. С бомбардировщика сообщили на авианосец о местоположении лодки. В 14 час. с авианосца прилетели еще три самолета и сбросили три бомбы на лодку. Вторая бомба упала очень близко от корабля и незначительно повредила топливную цистерну. Подводная лодка продолжала свой боевой поход.

Выполняя разведку острова Уэйк, лодка обнаружила несколько японских кораблей. По вражескому минному заградителю было выпущено четыре торпеды: две взорвались преждевременно, две другие не попали в цель.

По окончании срока боевого похода подводная лодка вернулась в базу, собрав данные об островах.

Кроме подводной лодки «Помпано», разведку несли подводные лодки «Долфин» и «Тотог». В их задачу входило вести наблюдение у берегов атоллов Арно, Малоэлап, Вотье, Кваджелейн, Джалуит, Бикар, Бикини, Ронгелан, Уджае, Утирик и Таонги в группе Маршалловых островов.

Эти походы были весьма трудными. Командирам приходилось вести лодки по неизвестным еще местам, где на каждом шагу они могли встретиться с коралловыми рифами. Заметив корабль противника, лодки быстро погружались, чтобы остаться незамеченными. Командир лодки «Тотог» один раз приказал обстрелять дозорный катер, в другой раз две торпеды были выпущены по кораблю, входившему в лагуну. Лодка была обнаружена и атакована эскадренными миноносцами, которые сбросили глубинные бомбы, в результате чего она получила легкие повреждения. Возвратившись в базу, командир доложил о результатах разведки. После этого были посланы еще три подводные лодки для разведки берегов японских подмандатных территорий.

На основании данных разведки, произведенной подводными лодками, 1 февраля 1942 года оперативное соединение авианосцев нанесло первый удар противнику на Маршалловых островах. Береговые укрепления атоллов Вотье, Тароа, Малоэлап и воздушные и военно-морские базы на Кваджелейне были обстреляны и атакованы авиацией. Одновременно другое оперативное соединение атаковало Джалуит и Мили (Маршалловы острова) и атолл Макин (острова Гилберта).

Обстреляв японцев на Кваджелейн, оперативное соединение нанесло удар по Уэйку, а затем в конце февраля по Маркусу.

Хотя эти атаки и не могли приостановить японское наступление в юго-западной части Тихого океана, они все же показали противнику, что с американским флотом нужно считаться. Эти удары авиации несколько повысили моральный дух американцев в самих Соединенных Штатах.

Отход к Австралии

Для американских сил юго-западной части Тихого океана март 1942 года ознаменовался серьезными событиями. Японские войска вторглись в Малайю и прошли по Голландской Ост-Индии, где небольшая голландская армия численностью 75 000 человек не могла оказать даже слабого сопротивления. Железные клещи смыкались вокруг американских войск, находящихся на Филиппинах. За исключением Батана и Коррехидора на Филиппинских островах, японцы контролировали огромное пространство на востоке — от берегов Китая до острова Тимор и от Курильских островов до острова Уэйк, Маршалловых островов, островов Гилберта и Рабаула (Новая Британия) в архипелаге Бисмарка.

Через три месяца противник завершил первую фазу стратегического плана, выработанного японским главным командованием.

Вторая фаза этого плана заключалась в стабилизации положения на захваченных территориях и создании сильной оборонительной линии на островах Тихого океана. План третьей фазы разрабатывался. Эта фаза должна была привести к расширению японского фронта — к захвату Соломоновых островов и Новой Гвинеи; по плану в этой фазе предполагалось нанести удар по Новым Гебридам и двигаться дальше на Австралию.

Одновременно японцы предполагали осуществить вторжение в Индию. Отдельные острова Филиппин не рассматривались Японией как серьезный объект сопротивления; их предполагалось только очистить.

Захваченная Суматра (по величине равная Калифорнии и превосходящая собственно Японию), Ява (по размерам равная штату Нью-Йорк) и Борнео (больше Германии) имели достаточное количество каучука, нефти, олова и другого сырья, чтобы снабдить военную промышленность Японии еще на несколько лет вперед. Сингапур японцы собирались превратить в японский Гибралтар. Предвосхищая победу держав оси в Европе, в Токио торжествовали.

Богатства Юго-Восточной Азии начали поступать в Японию.

Однако в лагере союзников не падали духом. Требовалось упорно держаться, ожидая подкреплений. Необходимо было во что бы то ни стало задержать продвижение противника к Австралии и препятствовать поступлению в Японию стратегического сырья. Но у союзников не было достаточного количества, самолетов и кораблей, чтобы топить транспорты противника и нарушать его перевозки. Надводных кораблей флота АВДА уже не существовало. Оставались только подводные лодки. В юго-западной части Тихого океана находилось несколько английских и голландских подводных лодок и небольшое количество лодок Азиатского флота США, которые базировались в Австралии.

20 февраля плавучая база подводных лодок «Холланд» вышла из Чилачапа и взяла курс на залив Эксмаут (Западная Австралия). Дули сильные ветры, и по прибытии на место было очень трудно встать на якорь. Командиру «Холланда» приказали взять на борт пассажиров (беженцев с Явы) и идти в южный порт Фримантл, куда она прибыла 3 марта. Фримантл, расположенный у юго-западной оконечности континента, принял американцев довольно гостеприимно.

В гавани находилось два корабля, прибывших из Соединенных. Штатов и доставивших запасы продовольствия и вооружения. Это было очень приятно так как запасы плавучей базы почти истощились. С начала войны на плавучей базе было большое количество продовольствия и вооружения, рассчитанное для снабжения 12 подводных лодок в течение полугода. Однако в Дарвине и Чилачапе база обслуживала любую подводную лодку, которая проходила мимо.

Теперь запасы были пополнены и плавучая база снова была готова к обслуживанию подводных лодок.

Через несколько дней после прихода «Холланда» в Фримантл прибыл с Явы и штаб подводных сил Азиатского флота. Одновременно туда возвратились из района Явы четыре подводные лодки.

Когда в Фримантл пришла плавучая база подводных лодок «Отус», порт стал выглядеть совсем как американский.

Над Манилой, Сурабаей, Дарвином и Чилачапом постоянно висела угроза воздушных налетов, и подводные лодки, находившиеся в этих районах, всплывали на поверхность только с наступлением ночи. Однако в Фримантле можно было готовиться к выходу в море и производить работы круглосуточно.

Вскоре после того, как в порт прибыла «Отус», плавучая база «Холланд» снялась с якоря и взяла курс на Олбани, находящийся в 300 милях южнее. Хотя в Олбани не имелось всего необходимого для обслуживания подводных лодок, но там была защищенная гавань и хорошее железнодорожное и автодорожное сообщение с крупными центрами Австралии. Условия для отдыха подводников были весьма неплохими. Однако впервые с начала войны подводные лодки и команды находились там в хороших условиях.

В порту Перт (севернее Фримантла) располагался штаб подводных сил. После Сурабаи телефоны, радиостанции и удобные жилые помещения показались роскошными. Здесь в условиях относительной безопасности плавучие базы смогли обеспечивать подводные лодки всем необходимым. В этот период, подводные лодки, действуя севернее Малайского барьера, препятствовали продвижению японцев на юг, способствовали накоплению сил для подготовки контрнаступления в юго-западной части Тихого океана. Путей для отхода больше не было. Австралия была последней ступенью.

Подводные лодки Азиатского флота еще долгое время действовали с австралийской базы, затрачивая много суток на переход к пунктам назначения. Март оказался мрачным месяцем для подводных сил; в этом месяце были потеряны две эскадренные подводные лодки,

Потеря подводной лодки «Шарк»

После эвакуации штаба командующего флотом из Манилы в Сурабаю подводная лодка «Шарк» была обнаружена японской лодкой. 6 января «Шарк» была атакована, но выпущенная торпеда не попала в цель.

Несколько дней спустя командир лодки получил приказание следовать к острову Амбон, в море Банда, где предполагалось вторжение противника, а 27 января — на позицию для боевых действий в Молуккском море. Затем было приказано пройти в пролив Банка.

2 февраля лодка донесла в Сурабаю, что на нее были сброшены глубинные бомбы в районе острова Тимор после неудачной торпедной атаки. Пять дней спустя от лодки поступило донесение относительно обнаружения грузового судна противника. После этого донесений от лодки не поступало. Сообщалось, что 8 февраля подводная лодка следует к Макассарскому проливу, огибая с севера остров Целебес. Из Сурабаи пробовали запрашивать лодку, но ответа не последовало. 7 марта 1942 года сообщили, что лодка, вероятно, погибла.

При изучении японских материалов после войны выяснилось, что в данном районе в то время противником было произведено три противолодочные атаки. 11 февраля японцы забросали глубинными бомбами подводную лодку восточнее Менадо, севернее острова Целебес. 17 февраля была атакована неизвестная лодка в районе Кендари и затем другая в том же районе 21 февраля. Японская печать сообщала также, что японские охотники за подводными лодками потопили в то же время американскую подводную лодку в Манильском проливе. Но последние данные не подтвердились. По всей вероятности, подводная лодка «Шарк» погибла 11 февраля, атакованная японскими противолодочными кораблями восточнее Менадо.

2 марта 1942 года была обнаружена и атакована в Яванском море японскими миноносцами подводная лодка «Перч». На лодку было сброшено несколько глубинных бомб. Лодка получила значительные повреждения и была вынуждена всплыть. Команде пришлось покинуть ее, предварительно открыв кингстоны, в результате чего она затонула.

Мартовские события

Гибель подводных лодок «Шарк» и «Перч» явилась ощутимой потерей для американских подводных сил. Американские подводники, стремясь отплатить противнику за это, усилили активность боевых действий.

Подводная лодка «Сейлфиш», находясь в Ломбокском проливе, обнаружила и атаковала японский эскадренный миноносец, выпустив две торпеды, однако ни одна из них не попала в цель. Ночью подводная лодка атаковала крупный японский корабль, по которому было выпущено четыре торпеды. Через несколько секунд гидроакустические приборы зафиксировали два взрыва. Согласно послевоенным данным, в указанном районе 3 марта был потоплен «Камагава Мару» (6440 т) — транспорт для перевозки самолетов.

4 марта подводная лодка «S-39» обнаружила японский танкер «Зримо» грузоподъемностью 6500 т и атаковала его. Из выпущенных четырех торпед три попали в цель, и танкер, получив большие повреждения, затонул.

Подводная лодка «Салмон» во время очередного боевого похода провела пять атак из подводного положения. Во время двух атак против легких японских крейсеров было выпущено по четыре торпеды, но ни одна из них не попала в цель.

Подводные лодки Азиатского флота в марте продолжали оказывать помощь вооруженным силам, действуя в юго-западной части Тихого океана. Однако положение на театре усложнялось, японцы приближались к Новой Гвинее и к островам Бисмарка.

Бой в Яванском море был очень поучительным для подводников. Выяснилось, что у пунктов возможной высадки десантов противника необходимо иметь хотя бы малое число подводных лодок.

6 марта командующим американскими военно-морскими силами в юго-западной части Тихого океана было предложено использовать подводные лодки Азиатского флота на морских путях сообщения противника, связывающих Японию с Голландской Ост-Индией и Малайей. Подводные лодки могли угрожать жизненно важным путям — нефтяной артерии с Борнео и Суматры и линии, по которой доставлялись различные предметы снабжения из Сайгона и Сингапура. Предполагалось начать патрулирование в Южно-Китайском море в районе острова Целебес и восточнее Филиппинских островов.

Эти районы отстояли довольно далеко от мест сосредоточения противолодочных средств противника и от его главных баз. Следовательно, противолодочная оборона была значительно ослаблена.

Подводные лодки начали действовать в районе Филиппинских островов, и Голландской Ост-Индии, а также в водах центральной части Тихого океана, базируясь на Пирл-Харбор.

Подводная лодка «Туна» действовала в проливе Бунго, подводная лодка. «Поллак» — у побережья Хонсю. Неподалеку была подводная лодка «Гаджен», В Тихом океане находились подводные лодки «Гар», «Грэмпус», «Грэйбек» и «Нарвал». Подводная лодка «Грэмпус» в начале марта обнаружила и атаковала в подводном положении танкер «Кайдче Мару», выпустив по нему три торпеды. Последовало два взрыва и танкер (8636 т) пошел ко дну. 4 марта подводная лодка «Туна» потопила грузовое судно (4000 т).

Подводная лодка «Нарвал» 4 марта потопила грузовое японское судно (28°7′ северной широты и 129°10′ восточной долготы) «Тани Мару» (1244 т).

11 марта подводная лодка «Поллак» торпедировала японское грузовое судно «Фукусю Мару», а 13 марта подводная лодка «Гар» потопила судно «Титибу Мару» (1520 т). По нему было выпущено четыре торпеды, из которых три попали в цель. «Грэйбек» севернее островов Бонин потопила японское торговое судно «Ингланд Мару» (5230 т). Подводная лодка «Гаджен» 26 марта обнаружила и потопила японское судно грузоподъемностью около 4000 m, a 27 марта — пассажирский пароход «Нанива Мару».

Таким образом, в марте 1942 года подводные лодки, базировавшиеся на Пирл-Харбор, потопили восемь японских судов. При этом важен был сам факт потопления, а не тоннаж. Нельзя успехи определять по тоннажу потопленных судов.

Одним из последних в марте было потоплено японское грузовое судно «Тёко Мару» грузоподъемностью 800 т. Его потопила подводная лодка «Сторджен».

В заключение описания операций подводных лодок в марте можно отметить действия подводной лодки «Опвулф» у острова Кристмас.

Командир названной лодки уже был известен как искусный подводник. Действия же его в районе острова Кристмас можно считать подлинным мастерством.

Лодка «Сивулф» перехватила донесение о движении крупного конвоя противника. Конвой двигался как раз в направлении местонахождения лодки. Лодка встретила конвой и атаковала его. Если послевоенные данные и не подтверждают факт потопления лодкой кораблей противника во время этого боя, то, во всяком случае, корабли были повреждены или выведены из строя.

Остров Кристмас славится запасами фосфата, и японцы, естественно, хотели им завладеть. Подводная лодка «Сивулф» получила приказание действовать в этом районе, а затем идти к Австралии.

Погружаясь днем и всплывая ночью, лодка прибыла в район боев 31 марта. Наблюдая остров в перископ, командир не обнаружил никаких оборони-, тельных сооружений. На острове имелся док, который решено было взорвать ночью. Опасались только, что при взрыве может пострадать местное население.

Между тем десантные силы японцев приближались к острову. 31 марта они уже были в 25–40 милях от берега.

Получив по радио сообщение о приближении противника, лодка всю ночь маневрировала на подходах к острову. В 7 час. 30 мин. конвой противника показался на горизонте. Он состоял из группы транспортов и четырех крейсеров, идущих в кильватере.

В перископе ясно вырисовывался силуэт легкого японского крейсера: две орудийные башни впереди, одна сзади, скошенная палуба, пагодообразная рубка для управления огнем, катапульты. Командир лодки объявил боевую тревогу и начал сближение с врагом.

По переговорным трубам командиром было передано:

«Крейсер типа «Натори»; курсовой угол 5° правого борта; дистанция около 2700 м; корабль идет как будто средней скоростью!»

Затем командир передал: «Корабль маневрирует; самолеты все еще на борту; дистанция около 2000 м; курс 340°; вижу флагманский корабль; опустить перископ; приготовить носовые торпедные аппараты!»

Через несколько минут по крейсеру был произведен залп четырьмя торпедами. Одна из них попала в цель, но крейсер продолжал движение.

Подводная лодка погрузилась на глубину и начала отходить от места атаки. В этот момент с правого, а затем левого борта раздались взрывы глубинных бомб. Лодка содрогалась от взрывов, однако они не причинили большого вреда.

Лодка маневрировала и заняла позицию в 15 милях от берега, дожидаясь наступления темноты. После того как скрылась луна, она снова приблизилась к острову.

Около 4 час. на горизонте появился японский крейсер, двигавшийся очень малым ходом. Командир лодки посмотрел в перископ и, к своему удивлению, обнаружил, что это тот же самый крейсер, с адмиральским вымпелом, который удалось повредить вчера. Лодка начала сближаться в подводном положении. Ввиду того что накануне четыре торпеды были уже использованы, нельзя было тратить на этот корабль больше трех торпед.

В 5 час. 13 мин. был произведен залп тремя торпедами. Через несколько секунд послышался сильный взрыв, а затем наступила тишина. Подводная лодка погрузилась на глубину. Когда же она всплыла на перископную глубину, то в перископ на поверхности ничего не было видно.

В 6 час. 22 мин. гидроакустические приборы уловили шум винтов двух эсминцев. Лодка поспешила уйти со своей позиции ближе к берегу. В небольшой бухте она наблюдала за начавшимся движением японских кораблей. В полдень несколько эскадренных миноносцев вышло для патрулирования. За ними следовал крейсер, на борту которого находился самолет. Самолет вскоре поднялся в воздух. Можно было предположить, что конвой готовился выйти в море и корабли производят противолодочный поиск.

Пока командир лодки наблюдал за действиями миноносцев, крейсер, с которого поднялся самолет, шел в направлении лодки противолодочным зигзагом. Когда крейсер противника пришел на крест нитей перископа, по нему из подводного положения были выпущены две торпеды. Раздался взрыв. Времени наблюдать результаты взрыва не было — нужно было погружаться как можно глубже. После этой атаки противник решил покончить с лодкой. Эскадренные миноносцы старались нащупать ее и сбрасывали глубинные бомбы серию за серией.

Лодка оставалась на большой глубине. Время тянулось, становилось душно, люди начали задыхаться, двигались медленно, голоса звучали слабо. В целях экономии электроэнергии необходимо было выключить рефрижератор, и питьевая вода стала теплой. Туалет нельзя было очистить, так как пузыри воздуха поднялись бы наверх и выдали лодку. Матросы лежали на своих койках. Настроение было подавленное. Японские охотники за лодками дежурили наверху. Прошел час, два, три. Начали гаснуть лампочки. Нужно было всплывать, чтобы зарядить батареи, иначе они могли окончательно разрядиться. Командир приказал всплывать до перископной глубины. Подняли перископ и обнаружили на поверхности эскадренный миноносец. Нужно было уходить на глубину, однако лодка продолжала всплывать до тех пор, пока боевая рубка показалась из воды. Были приняты срочные меры, и лодка вновь начала погружаться. Но ее уже заметили. Эскадренный миноносец сбросил серию глубинных бомб. Зазвенело стекло, и раздался скрежет металла. Лодка погрузилась на большую глубину. Команда, несмотря на удушливую атмосферу, находилась на местах.

Выяснилось, что лодка чуть не всплыла потому, что из носовой дифферентной цистерны откачали слишком много воды.

После полуночи командир приказал всплывать. Когда лодка всплыла, то кораблей противника уже не было видно, и командир взял курс на Австралию. За боевые действия в районе острова Кристмас команда лодки получила благодарность от командующего флотом.

Вскоре военно-морское министерство опубликовало коммюнике, в котором так описывались действия лодки:

«Во время высадки японцев на остров Кристмас подводная лодка «Сивулф» нанесла большой ущерб крейсерам противника. Рано утром 31 марта японский легкий крейсер был поврежден одной или двумя торпедами. Хотя отсутствуют точные доказательства потопления, вполне вероятно, что крейсер был потоплен. В ночь с 31 марта на 1 апреля еще один легкий крейсер был лодкой потоплен. Днем 1 апреля эта же лодка повредила третий легкий крейсер. Все атаки были проведены в течение короткого времени. После каждой атаки подводная лодка подвергалась со стороны японцев тяжелым и длительным атакам глубинными бомбами».

Отход с Филиппинских островов

События марта ничего хорошего не обещали защитникам Батана и Коррехидора. Американские и Филиппинские войска в этих пунктах численностью 60 000 человек получили приказ задержать японцев у Филиппинских островов и еще с большим усилием взялись за укрепление обороны Азиатского Вердена.

До тех пор пока удерживался на фланге Батан, Коррехидор загораживал вход в Манильский залив и, таким образом, задерживал японское наступление, которое в начале апреля достигло своей высшей точки. Армия Вейнрайта находилась под постоянным массированным огнем артиллерии и воздушных бомбардировщиков японских сил. История не знала еще столь трагического, но и столь отважного примера, как положение и действия защитников Филиппинских островов. Вместе с сухопутными войсками сражалась и морская пехота в составе 3500 человек.

Армия не смогла бы продержаться в течение четырех месяцев на Батане, если бы флот не стоял у Коррехидора, а последний нельзя было бы удержать без помощи подводных лодок.

31 марта подводная лодка «Сидрэгон» получила приказ идти в Кебу и доставить оттуда 34 т продовольствия защитникам Коррехидора. Чтобы поместить этот груз, нужно было выгрузить с лодки 12 торпед и 250 трехдюймовых артиллерийских снарядов.

В это время японские клещи сжимались у Коррехидора. 6 апреля подводная лодка «Сидрэгон» подошла к Коррехидору, и сразу же началась разгрузка. Однако через некоторое время разгрузка была прекращена, и подводной лодке приказали выйти из гавани на рейд. Лодка простояла около Коррехидора 48 час., после чего командиру было передано, что дальнейшая разгрузка невозможна. Взяв на борт 30 пассажиров, в том числе несколько офицеров связи, 18 рядовых и одного армейского полковника, лодка взяла курс на Фримантл.

Подводная лодка «Снэппер» пришла к Коррехидору 9 апреля. Она доставила 46 т продовольствия. 20 т груза было передано спасательному судну «Пиджин». Затем лодка подошла к берегу, чтобы взять на борт 27 офицеров и матросов и идти с этими людьми в Фримантл.

Подводная лодка «Свордфиш», взяв на борт 40 т продовольствия, вышла к Коррехидору 1 апреля. Но этот груз не достиг места назначения. Батан пал 9 апреля. Командир лодки получил приказ возвратиться в Фримантл.

2 апреля подводная лодка «Сирэйвен» вышла из Фримантла, имея на борту 1500 3-дюймовых снарядов для защитников Коррехидора. 10 апреля, после сдачи Батана, лодка получила приказ вернуться в Австралию. 11 апреля лодка получила приказ попытаться спасти 33 австралийских солдата и офицера, которые находились на острове Тимор. Подводная лодка прибыла в район Тимора в назначенное время и заняла позицию в бухточке у входа в лагуну. Недостаточная глубина не давала возможности войти в лагуну. Японцы крейсировали вокруг Тимора уже в течение нескольких недель. Лодка могла быть обнаружена. Тогда младший лейтенант Кук вызвался на небольшой шлюпке подойти к берегу. Высадившись на остров и, заметив среди кустов костер, подводник смело пошел вперед. Не доходя 20 м до костра, он крикнул. Люди, стоявшие вокруг костра, разбежались. Он стал искать их, но никого не нашел и вернулся на лодку.

На следующую ночь была установлена радиосвязь со штабом. Выяснилось, что австралийцы расположились по другую сторону лагуны и что находятся они в тяжелом положении.

Ночью подводная лодка всплыла на поверхность, и снова тот же младший лейтенант Кук поплыл к берегу. В этот раз он нашел австралийцев. Они страдали от ран и болезней, в основном от тропической лихорадки. Лейтенант сказал им, что японцы совсем близко и чтобы они последовали за ним. Доставить таких больных людей на лодку было очень трудным делом. Благодаря героическому поступку лейтенанта Кука и его товарищей 33 австралийца были спасены.

До самой последней минуты в Коррехидоре находилась плавучая база подводных лодок «Канопус». Из-за повреждения машины при налете японской авиации «Канопус» не могла самостоятельно передвигаться. Она была превращена в мастерскую, где команда работала круглые сутки и помогала своим трудом защитникам Батана и Коррехидора. Здесь чинили орудия, радиоустановки, устанавливали новые моторы, ремонтировали даже часы… Сюда приходили отдыхать, принимать ванны, слушать радиопередачи.

Сто тридцать человек из команды базы пошли в батальон морской пехоты, чтобы сражаться на берегу.

Писем команда плавучей базы не получала, но она могла отправлять почту с приходящими подводными лодками. «Канопус» сослужила огромную службу защитникам Батана и Коррехидора.

8 апреля работы прекратились. Надежды удержать Батан рухнули, нужно было все разрушать, чтобы ничего не оставить японцам. Был взорван плавучий док, который в течение многих лет служил кораблям Азиатского флота. «Канопус» была потоплена моряками, которым она так верно служила. Команда базы заняла место среди защитников Коррехидора. Все, кто только мог, присоединились к морской пехоте, сражающейся на берегу.

Всю последнюю часть апреля и первые дни мая японцы бомбили и обстреливали район обороны Коррехидора.

За два дня до высадки японцев на Коррехидор подводной лодке «Спиэрфиш» удалось прорваться через блокаду, созданную японскими эскадренными миноносцами, стоявшими у входа в Манильский залив.

Лодка взяла на борт последних защитников Коррехидора, в том числе 12 медсестер. Еще раз была доказана возможность действий подводной лодки без поддержки в водах, контролируемых кораблями противника.

Коррехидор пал 6 мая, и Филиппинские острова были потеряны.

Глава VI. Затишье

Весной 1942 года японцы продолжали наступление в Тихом океане. Передовые их отряды прорывались к Австралии, вступили на Новую Гвинею и архипелаг Бисмарка. Наблюдателям из Вашингтона и Лондона казалось, что приостановить продвижения громадных сил противника нельзя. Изучая карты военных действий, американцы не видели никаких признаков перемены в ходе войны.

Американские подводные лодки в этот период действовали почти во всех центральных районах Тихого океана, за исключением района севернее Токио и района Японского моря. В Желтом и Восточно-Китайском морях подводные лодки активно действовали против торгового флота противника. Районы южнее острова Хонсю считались наиболее удобными для нападения на военные корабли и торговые суда противника.

В юго-западной части Тихого океана подводные лодки тоже уделяли большое внимание торговым путям японцев.

С тактической точки зрения в действиях подводных лодок наблюдались некоторые изменения. Теперь рекомендовалось при малейшей возможности всплывать на поверхность, а для обнаружения авиации противника пользоваться радаром. Изучались и оценивались японские методы противолодочной обороны. Эскадренные миноносцы противника больше не считались грозным врагом подводных лодок.

Что касается материальной части американских подводных лодок, то при изучении оказалось, что прочность корпуса лодок была вполне нормальной, а мореходные качества даже превзошли ожидания. Прочные корпуса новых лодок выдерживали близкие взрывы глубинных бомб, которые раньше считались разрушительными.

Самым важным было то, что подводники получили значительный опыт и боевую закалку. Прекрасные результаты давал двухнедельный отпуск личному составу между боевыми походами.

Существовавшая недооценка сил противника привела в начале войны к большим потерям. Теперь же силы противника оценивались более реально.

Подводники не считали больше японцев ни лилипутами, ни великанами. Японцы были беспощадными, хорошо подготовленными, умными, смелыми противниками. Но они также допускали ошибки, их так же поражали пули, как любого другого. Короче говоря, подводники становились более опытными и уверенными в своих силах. Это было видно из отчетов боевых действии лодок за май и апрель 1942 года.

Подводная лодка «Сторджен» 3 апреля в Макассарском проливе атаковала японский эскадренный миноносец. Было выпущено три торпеды, из которых одна, предположительно, попала в цель. Командир лодки передал сообщение о потоплении миноносца, однако это впоследствии не подтвердилось. Затем лодка обнаружила транспорт противника, по которому было выпущено четыре торпеды. Потопление его также считалось предположительным. В последующие дни апрельского боевого похода лодка безуспешно пыталась высадить 53 летчика английской и австралийской авиации на остров у подхода к Чилачапу.

V южного побережья Кунту действовала подводная лодка «Грэйлинг». 13 апреля во Бремя второго боевого похода на Пирл-Харбор она потопила грузовое японское судно «Рюин Мару» (6000 т). По нему было выпущено четыре торпеды. Одна из них попала в цель, и судно затонуло.

17 апреля подводная лодка «Спиэрфиш» сообщила о потоплении «неизвестного» японского суда в Филиппинских водах. Через восемь дней эта же лодка во время другой дневной подводной атаки выпустила торпеду по торговому судну «Тоба Мару» (6995 т), по всей вероятности, судно затонуло.

В то время подводные лодки в Тихом океане не могли концентрировать все свое внимание только на борьбе с торговым судоходством противника; многие были заняты выполнением других заданий. В середине марта военно-морской флот осуществил несколько ударов по японским кораблям у северного побережья Новой Гвинеи. Подводные лодки при этом вели предварительно разведку, обеспечивая путь для надводных кораблей. Они осуществляли разведку также в районе Рабаула. Но удар по Рабаулу сорвался, так как американские корабли были замечены японскими самолетами, не давшими им возможности дойти до цели. Подводные лодки, однако, продолжали нести разведывательную службу в этом районе и сообщали данные, которые нельзя было добыть при помощи разведывательной авиации и надводных кораблей.

Лодки, действующие вблизи японских островов, добыли достаточно данных, чтобы осуществить успешный налет авиации на территорию собственно Японии. Еще 25 января подводным лодкам было приказано начать подготовку к ответному удару но противнику. Нужно было изучить погоду в этом районе, что имело немаловажное значение.

В японских водах действовала подводная лодка «Трешер», выполняя роль аэрографа и наблюдателя погоды. 10 апреля лодка потопила японское торговое судно «Садо Мару» (3000 т). Подводная лодка «Трешер» доставила затем данные наблюдений за погодой, которые очень интересовали моряков на авианосце «Хорнет».

Сводка погоды предсказывала шторм над Токио в апреле. 18 апреля «Хорнет» находился в 700 милях от Японии. 16 армейских бомбардировщиков типа В-25 взлетели с палубы авианосца и совершили налет на Токио.

Японские подводные лодки действовали в водах Гаваев и вели разведку перед налетом японской авиации на Пирл-Харбор. Аналогичную задачу выполняли теперь американские подводные лодки, разведка которых в Токийском заливе предшествовала и способствовала налету американской авиации, нанесшей удар в самое сердце Японии.

Действия против подводных лодок противника

Подводная лодка «Тотог» вернулась в Пирл-Харбор, чтобы закончить ремонт, прерванный нападением японцев, и получила приказ идти в юго-западную часть Тихого океана.

Ведя разведку в районе Маршалловых островов, подводная лодка «Тотог» обнаружила две японские лодки в надводном положении. Командир американской лодки решил их атаковать; однако японцы заметили противника и ушли под воду.

26 апреля «Тотог» находилась в надводном положении в районе 18°11′ северной широты и 166°54′ западной долготы. Неожиданно был услышан всплеск воды, а затем показался перископ японской подводной лодки.

Командир «Тотог» приказал немедленно погрузиться и приготовить торпедные аппараты. Лодка развернулась и выпустила торпеду. Послышался взрыв. Перископ японской лодки исчез.

Опасаясь, что поблизости находятся еще подводные лодки противника, «Тотог» отошла на значительное расстояние от места взрыва. Когда же стало очевидным, что противника вблизи нет, лодка всплыла на поверхность.

Через несколько минут показался американский самолет.

С лодки дали сигнал, чтобы самолет осмотрел район, где раньше находилась японская лодка. На этом месте плавали обломки и видны были масляные пятна. Официальные данные подтвердили потопление японской подводной лодки «РО-30» водоизмещением 965 т.

Последующие 20 дней боевых действий проходили довольно спокойно. 16 мая около одного небольшого кораллового острова лодка заметила большое грузовое судно противника и выпустила по нему две торпеды. Одна торпеда попала в цель; на судне возник пожар, однако оно осталось на плаву, а затем выбросилось на отмель кораллового острова.

Подводная лодка «Тотог» продолжала поиск противника. Неожиданно она попала в тропический шквал. Спустя некоторое время после того, как шквал стих, впереди был замечен силуэт японской подводной лодки. Сближение с ней длилось два часа. Затем «Тотог» пошла в атаку и выпустила две торпеды. Одна из торпед как будто попала в цель, однако потопление японской лодки в этом районе не подтвердилось.

Два часа спустя была замечена другая подводная лодка. По ней выпустили три торпеды. В воде раздалось два взрыва. На этот раз потопление было совершенно явное. Японский флот потерял еще одну подводную лодку «И-28». водоизмещением 2212 т.

25 мая в этом же районе «Тотог» потопила японский транспорт «Сёка Мару» грузоподъемностью 4467 т, по которому были выпущены последние торпеды. Подводная лодка «Тотог» вернулась в базу. За этот поход были потоплены две подводные лодки противника и одно торговое судно.

Успешные действия других лодок

Одновременно с операциями подводной лодки «Тотог» в районе Маршалловых островов подводная лодка «Трайтон» действовала в Восточно-Китайском море.

Данные управления по изучению действия подводных лодок. Они не всегда совпадают с данными объединенного комитета армии и флота по изучению военных действий.

В течение апреля — мая «Трайтон» атаковала несколько японских подводных лодок и десять торговых судов. Точно подтверждено потопление одной лодки и шести судов.

В таблице приводятся данные об успехах боевых действий подводной лодки «Трайтон» в апреле — мае 1942 года.

Показательны были также действия лодки «Драм». Во второй половине апреля она вышла в свой первый боевой дозор. В начале мая лодка находилась на подходах к юго-восточному побережью острова Хонсю.

Во время майского боевого похода подводная лодка «Драм» достигла больших успехов. Она шесть раз атаковала противника, потопив четыре корабля, включая плавучую базу гидроавиации водоизмещением 9000 т.

Подводная лодка «Траут» также действовала на подходах к Хонсю. В апреле она девять раз атаковала корабли противника, но не было отмечено ни одного потопления, и только 2 мая ей удалось потопить торговое судно «Удзан Мару» (5000 т).

Новое в тактике подводных лодок (артиллерийская атака)

В начале войны большинство подводных лодок, действуя в 500 милях от баз противника, в дневное время находилось в подводном положении, а с наступлением темноты всплывало главным образом для зарядки батарей. Артиллерия лодок оставалась неиспользованной, хотя и имелись объекты, по которым можно было вести огонь. Вокруг японских островов плавало очень много торговых, грузовых, рыболовных судов. Они большей частью плавали, поодиночке в полосе шириной 600 миль (от берега) без охранения, вооружения не имели. Подводники наблюдали за ними в перископ. На эти цели можно было бы не тратить торпеды, а уничтожать их артиллерией. Однако всплывать и открывать артиллерийскую стрельбу считалось опасным.

Личный состав подводных лодок полагал, что многие из этих, с виду безобидных шхун и судов, являлись разведчиками и противолодочными катерами. Вскоре это подозрение подтвердилось при попытке нанести удар по Токио. Оперативное соединение авианосцев, идя на Токио, встретило группу юампанов в нескольких стах милях от цели.

Два сампана были потоплены, при этом захватили пленных. Показания пленных подтвердили, что суда имели специальные задания по охране подходов к берегам Японии. Многие из этих судов подолгу оставались в море, делая вид, что они занимаются рыбной ловлей. На некоторых сампанах были сигнальщики военно-морских сил.

В апреле 1942 года подводные лодки США начали решительно бороться с дозорными судами противника. Они являлись пустяковыми целями для торпедной атаки, но по ним можно было стрелять 3-дюймовыми снарядами. В течение последней недели апреля три или четыре японских судна были потоплены артиллерийским огнем.

Тактика этих первых артиллерийских атак была довольно проста. Лодка приближалась к цели в подводном положении, затем быстро всплывала и обстреливала судно из орудий. Скоро выяснилось, что небольшие деревянные суда не так-то легко отправить на дно. Изрешеченные пулями крупнокалиберных пулеметов и 5-дюймовыми снарядами, они продолжали держаться на воде. Их нужно было поджечь, и это был скорейший метод уничтожения, но, груженные рыбой или морскими водорослями, они горели очень медленно.

Еще в начале войны обсуждался вопрос о целесообразности установки орудий на подводных лодках. Война шла уже длительное время, а вопрос о выборе артиллерии для лодок оставался до конца не разрешенным.

Атаки американских лодок, широко применявших артиллерию, вынудили японцев вооружить свои сампаны и другие вспомогательные суда артиллерийскими орудиями. Среди них находилось несколько «скромных невооруженных рыболовных судов», которые нужно было уничтожить артиллерией в первую очередь и очистить некоторые районы.

Использование артиллерии при атаках торговых судов очень ободрило подводников, которые подолгу находились под водой. Артиллерия в данном случае была ценна не только с военной, но и с психологической точки зрения.

В целом ряде случаев к артиллерии прибегали, когда не удавалась торпедная стрельба. Так было, например, 30 апреля 1942 года. Командир подводной лодки «Гринлинг» обнаружил большое грузовое судно противника, по которому было выпущено четыре торпеды. Взрыва не последовало, и судно продолжало свой путь. Когда же наступили сумерки, командир лодки приказал всплыть и продолжать преследование в надводном положении. Лодка приблизилась к цели на 2300 м, погрузилась, чтобы повторить атаку торпедами.

Цель была ясно видна в перископ, и с дистанции 1200 м был произведен залп двумя торпедами. Но взрыва не последовало. Было ясно, что торпеды имели какой-то дефект.

Подождав, пока цель отойдет на большую дистанцию, командир лодки решил всплыть. На поверхности подводная лодка была обнаружена японским судном, которые открыло огонь из носовых орудий. Видимость в это время ухудшалась, и японские снаряды не достигали цели. Командир лодки приказал идти на сближение и открыть ответный артиллерийский огонь. Когда лодка подошла на дистанцию 4500 м, видимость вдруг улучшилась. Японцы опять увидели лодку, и судно качало двигаться зигзагообразно, не открывая артиллерийского огня по подводной лодке, видимо, из-за неисправности кормовых орудий.

Подводная лодка продолжала сближаться с целью и с дистанции 3000 м открыла стрельбу, выпустив шесть снарядов. Японцы дали ответный залп. Артиллерийская дуэль продолжалась, с лодки было выпущено еще четыре 3-дюймовых снаряда. Один снаряд попал в японское судно, не причинив ему большого вреда, но и в лодку было одно попадание. Командир лодки, не желая рисковать, прекратил стрельбу и приказал погружаться. Японцы тоже прекратили огонь, но лодка продолжала оставаться на поверхности.

В это время видимость снова ухудшилась, и командир лодки еще раз попробовал атаковать противника. В 5 час. 45 мин. по нему выпустили еще две торпеды. Одна торпеда шла прямо на цель, но в 450 м от нее преждевременно взорвалась, а вторая в цель не попала.

Японское судно изменило курс и начало уходить. Через некоторое время по радиолокации был обнаружен приближающийся самолет. Подводная лодка немедленно погрузилась.

В отчете о боевом походе подводной лодки «Гринлинг» говорится: торпеды не попали в цель, вероятно, потому, что были допущены ошибки при установке гидростатических приборов торпед. Некоторое время спустя выяснили, что приборы, контролирующие глубину хода торпед, были неисправны, торпеды часто шли на 10 футов ниже установленной глубины.

4 мая подводная лодка «Гринлинг» потопила японское судно «Конгосан. Мару» (3262 те).

Новые тактические приемы (торпедная атака)

Подводная лодка «Скипджек» начала боевые действия в мае. Командир ее считался весьма опытным подводником.

До войны полагали, что если подводная лодка во время выхода в торпедную атаку будет обнаружена на малой и потому опасной дистанции, она должна отказаться от атаки и во избежание тарана срочно погрузиться на глубину.

Однако опыт войны показал, что такая обстановка не является угрожающей для подводной лодки. Даже наоборот, при стрельбе (с поворотным гироскопом) с дистанции 1350 м или меньше и небольших углах встречи возможности поражения цели были почти такими же, как при обычных атаках при углах встречи, близких к 90°. Вставал вопрос, что легче: поразить широкую цель с большой дистанции или узкую цель с малой дистанции? Стреляя с большой дистанции, подводная лодка находится в большей безопасности, чем при малой дистанции.

Торпедную стрельбу с малой дистанции при малом угле встречи, описанную выше, стали называть «стрельбой в лоб». Хотя она еще редко заменяла обычный вид стрельбы по цели, некоторые командиры применяли ее с очень неплохими результатами. Если цель шла зигзагообразно, занималась позиция для обычной атаки. Если же цель двигалась прямо и имелась возможность маневрировать, наилучшие результаты получались при стрельбе с малых дистанций и малых углах встречи.

По официальным данным, было произведено 167 атак с малых дистанций и с утлом встречи менее 20°, при этом из 452 выпущенных торпед 104 попали в цель. Это соотношение попаданий можно сравнить со средним соотношением попаданий при всех торпедных атаках, когда из 14 343 выпущенных торпед было зарегистрировано 4790 попаданий.

К концу войны стрельба с малых дистанций стала обычным приемом торпедной стрельбы подводных лодок.

Первая успешная стрельба с малых дистанций была проведена 6 мая 1942 года с подводной лодки «Скипджек».

Цель была обнаружена в 3 час. на дистанции около 7 миль и курсовом угле 90°. Луна светила ярко, и командир лодки не хотел рисковать и всплывать на поверхность для сближения. Были пущены все четыре мотора, и лодка полным ходом пошла вперед, чтобы обогнать цель и выйти впереди по ее курсу.

В 4 час. 36 мин. лодка находилась в 16 000 м впереди японского судна; курсовой угол в это время равнялся 20°. Судно шло со скоростью 11 узлов. Было решено стрелять из носовых аппаратов. Но в результате большой ошибки в дистанции до цели момент залпа был уже упущен, цель была почти прямо по носу, а гироскоп торпед был установлен на 0°.

Ошибка могла явиться результатом неверного определения размера цели, а следовательно, и дистанции до нее. Силуэт судна при лунном свете оказался обманчивым, судно грузоподъемностью не более 2500 т было принято за судно в 6000 т. Подводная лодка, продолжая атаку, оказалась в 275 м от цели.

Обстановка сложилась довольно сложная. Японское торговое судно могло быть вооружено, а лодка находилась почти прямо по носу противника в положении, против которого как раз и предостерегали довоенные взгляды на методы атаки и соответственно которым лодка должна была немедленно идти на погружение. Но командир лодки этого не сделал, он не отказался от атаки. Было выпущено три торпеды. Одна из них попала в цель, и транспорт («Канан Мару») затонул. Это было первое судно, потопленное торпедой при стрельбе с малой дистанции и малом угле встрече с установкой гироскопа на 0°.

8 мая подводная лодка «Скипджек» потопила еще одно японское судно, «Будзюн Мару» (4804 т). Через девять дней она же торпедировала пассажирский пароход «Тадзан Мару» (5478 т). Всего подводная лодка «Скипджек» восемь раз атаковала японские суда у побережья Индо-Китая, и, безусловно, ее успехи были бы более значительными, если бы она имела циркулирующие торпеды.

Подводная лодка «Гренаднр» патрулировала в Восточно-Китайском море, к юго-западу от острова Кюсю. 8 мая в 18 час. 52 мин. она обнаружила конвой в составе шести транспортов и одного пассажирского парохода «Тайе Мару» (14457 т). Лодка находилась в подводном положении. Определив направление движения конвоя, лодка пошла с ним на сближение. Экскортных кораблей не было видно, хотя предполагали, что они находятся неподалеку. Это очень скоро подтвердилось.

Возможность воздушного прикрытия конвоя заставляло командира лодки лишь ненадолго поднимать перископ и снова уходить на большую глубину.

Командир лодки, не обращая внимания на другие суда, начал маневрирование с целью атаковать большой пассажирский лайнер. В 19 час. 31 мин. из носовых аппаратов было выпущено четыре торпеды с дистанции 1360 м и угле встречи 105°. Первая и последняя торпеды, установленные на глубину хода 24 фута, попали в цель.

Через 2 мин. после выпуска торпед лодка погрузилась на большую глубину и изменила курс. Спустя несколько минут вокруг нее начали взрываться глубинные бомбы. Всего было сброшено 36 глубинных бомб. Хотя некоторые из них разорвались совсем близко, лодке удалось благополучно уклониться от преследования.

Потопление подводной лодкой «Гренадир» пассажирского лайнера «Тайе Мару» в дальнейшем было официально подтверждено.

Как потом выяснилось, лайнер шел в Восточную Индию с группой японских ученых, экономистов и промышленных экспертов, которые направлялись для изучения возможностей использования захваченной территории. Большинство их погибло вместе с кораблем. (Через несколько месяцев подводная лодка «Гренадир» была потоплена».)

Подводные лодки, базирующиеся на Брисбене

Вслед за захватом японцами Голландской Ост-Индии театр военных действий переместился в район Соломоновых островов и архипелага Бисмарка. Японское командование, стремясь к дальнейшему расширению сферы своего влияния в Восточной Азии и в южных морях, усиленно вывозило уже с захваченных ими территорий различные виды стратегического сырья и продовольствия. Но для этого необходимо было создать внешние базы, чтобы охранять занятые территории.

Чтобы оборонять остров Яву, например, нужно было захватить все близлежащие острова с целью создания там военных баз и крепостей. Оборону острова Целебес можно было осуществить, лишь захватив базы на Новой Гвинее. Базы Новой Гвинеи должны были охраняться, в свою очередь, базами архипелага Бисмарка.

Рабаул (архипелаг Бисмарка) мог находиться в безопасности лишь при наличии баз на Соломоновых островах. Так вообще могло продолжаться до бесконечности и привести к абсурдным действиям. Абсурдом был захват японцами Восточной Новой Гвинеи и Соломоновых островов для контролирования подходов к Австралии.

Военное сотрудничество между США и Австралией представляло постоянную угрозу для японских владений в Ост-Индии. Тем не менее весной 1942 года возможность японского наступления на Австралию была вполне реальной. Корабли Австралийского военно-морского флота, остатки военно-воздушного флота и зенитной артиллерии могли только оборонять восточное побережье страны; в районе Перта и Фримантла войск почти совсем не было. Становилось совершенно очевидным, что оборона Австралии целиком ложится на плечи Американского военно-морского флота.

В соответствии с этим был разработан план, согласно которому из 'подводных лодок, действовавших в юго-западной части Тихоокеанского театра военных действий, создали два оперативных соединения: первое должно было — базироваться в Фримантле, а второе — в Брисбене на восточном побережье Австралии. Соединение, базирующееся в Фримантле, сформировали из подводных лодок Азиатского флота под командой капитана 2 ранга Уилкиса.

Второму соединению под командованием капитана 2 ранга Ральфа Кристи придавался 53-й дивизион из шести подводных лодок («S-42», «S-43», «S-44», «S-45», «S-46», «S-47») и плавучая база «Грифин». Дивизион лодок находился в районе Панамы.

В начале марта лодки второго оперативного соединения вышли из Бальбоа и взяли курс на Австралию; им предстояло пройти 12 000 миль с заходом в Боро-Бора. Многие сомневались, смогут ли эти старые лодки проделать такой большой переход, но они, идя со средней скоростью 8,7 узла, пришли в залив Мортон (Брисбен) 15 апреля, совершив переход за 42 суток.

В течение следующих трех недель через Большой Австралийский залив прошли другие подводные лодки из Фримантла, чтобы войти в состав 42-го оперативного соединения (название второго оперативного соединения) в Брисбене.

В то время когда лодки из Панамы подходили к Брисбену, японцы двинули большие силы на архипелаг Бисмарка и Соломоновы острова. Американо-австралийская оборонительная линия оказалась в опасности. Вновь созданное соединение лодок сразу же начало действовать.

Через шесть дней после прибытия в Австралию подводная лодка «S-47», первая из числа прибывших из Панамы, вышла в боевой поход. Остальные начали действовать к середине мая.

Во время первых патрульных рейсов, севернее 15° южной широты, подводные лодки вынуждены были весь день находиться под водой и всплывать только ночью. Трехнедельное патрулирование в водах экватора изматывало личный состав лодок. «S-43» с обоими неисправными моторами беспомощно плавала в течение трех дней у южной оконечности Новой Ирландии, в водах, где было много судов и кораблей противника. Другие лодки тоже испытывали различные неприятности. И все же они находили силы вести бои с противником.

Действуя в районе Новой Ирландии, 11 мая подводная лодка «S-42» обнаружила японский минный заградитель «Окиносима» водоизмещением 4400 т и выпустила по нему четыре торпеды. Корабль затонул.

Будучи вооружены сравнительно неплохими торпедами М-10, подводные лодки, защищавшие Австралию от вторжения противника, наносили ему ощутимые удары.

Между Новой Гвинеей и Халмахерой расположен очень незначительный по размерам остров Джу. В мае на нем приземлился поврежденный американский самолет. Летчики подали сигнал бедствия и стали ждать. Они были сняты с острова, и подводная лодка «Порпес» доставила их в Дарвин.

Подводная лодка «Силверсайдс», одна из вновь построенных подводных лодок, была оборудована по последнему слову техники.

Находясь севернее острова Маркус, в 600 милях от Японии, 10 мая в 9 час лодка заметила на горизонте японский траулер. Командир подводной лодк1-решил обстрелять противника. Орудийные расчеты бросились к орудиям Цель приближалась. Подводники открыли огонь из пулеметов и 3-дюймовы? орудий. С траулера ответили пулеметной и ружейной стрельбой.

Точной стрельбе мешала штормовая погода, однако в результате попадания снарядов на траулере вспыхнул пожар, но он еще держался на воде. Через некоторое время артиллерийский огонь с подводной лодки был прекращен, траулер был уже в безнадежном состоянии. Бой продолжался более часа.

Вечером 13 мая была обнаружена боевая рубка лодки противника. Под водная лодка «Силверсайдс» начала маневрировать для выхода в атаку.

Через некоторое время была выпущена торпеда. Последовал взрыв, лодка противника скрылась под водой. Однако факт потопления не был подтвержден. Зато не было никакого сомнения в том, что в этом же районе «Силверсайдс» потопила 17 мая японское торговое судно грузоподъемностью 4000 т. Маневрируя в подводном положении, лодка около полудня обнаружила большое число рыболовных японских судов, а затем показалось грузовое судно, шедшее курсом прямо на подводную лодку. При сближении лодка попала в рыболовные сети. На сетях у японцев обычно прикрепляются флажки, и на рыболовных судах заметили, что с сетями что-то неладно. Командир приказал немедленно погружаться и продолжать сближение, не обращая внимание на сети. Во время подхода к пели было замечено другое торговое судно.

Лодка пошла в атаку. По первому судну выпустили три торпеды, две из них попали в цель. В перископ было видно, как судно загорелось, черный дым поднимался из средней его части. По пламени определили, что на судне были боеприпасы.

Спустя некоторое время по второму судну грузоподъемностью 8000 т было выпущено две торпеды. Транспорт получил значительные повреждения, но остался на плаву. Атаковать его вторично уже не было возможности: к месту атаки приближались сторожевые катера противника, и надо было уходить.

Список японских потерь все увеличивался. К концу месяца было потоплено шесть судов противника.

Подводная лодка «Помпано» потопила 25 мая японский танкер «Токио Мару» (902 т), а 30 мая — транспорт «Оцнта Мару» (8000 т). Подводная лодка «Салмон» 25 мая потопила в Южно-Китайском море плавучую мастерскую «Асахи» водоизмещением 11 441 т. Через три дня в этом же районе лодка торпедировала и потопила транспорт «Ганжес Мару» (4382 т). 28 мая подводная лодке «Сиил» потопила в районе острова Калаван грузовое судно «Тансуфуку Мару» (1946 т).

Оперативные районы действия подводных лодок

В юго-западной части Тихого океана война распространялась очень быстро. Вслед за захватом японцами Голландской Ост-Индии театр военных действий перекинулся в район Соломоновых островов и архипелага Бисмарка. Появилась угроза захвата Австралии. В связи с этим были определены оперативные районы боевых действий подводных лодок.

На схеме 3 показаны районы в центральной, южной и юго-западной частях Тихого океана, в которых действовали подводные лодки Тихоокеанского флота, базирующиеся в Пирл-Харборе, Брисбене и Фримантле.

Подводные лодки должны были не только защищать все удлиняющуюся линию фронта, но и действовать на уже захваченных территориях, которые все увеличивались с продвижением противника. Строго говоря, для подводных лодок не было линии фронта. Они должны были действовать на большой площади, особенно весной 1942 года.

Но подводных лодок было мало. Ощущалась потеря лодок «Силайон», «S-36», «S-26», «Шарк» и «Перч». И, хотя на их место прибыли новые лодки, все же требовалось значительное время, чтобы накопить достаточно сил для действия на всех морских путях противника.

Как указано на карте, подводные лодки Тихоокеанского флота действовали в районе мандатных территорий, контролировали морские пути противника вокруг Японии, в водах Формозы, в районе островов Бонин, островов Рюкю в Восточно-Китайском и Желтом морях и в прибрежных водах самой Японии.

Патрулирование в районе Алеутских и северной части Курильских островов должно было осуществляться подводными лодками из Датч-Харбора.

Оперативное соединение, базирующееся в Брисбене, который служил базой подводных лодок до марта 1945 года, в основном действовало в районе Соломоновых островов и архипелага Бисмарка.

На долю подводных лодок, базирующихся в Фримантле, выпала задача действовать в районах Малайского барьера, моря Арафура, морей Флорес и Банда, Яванского и Целебесского, моря Суду, Южно-Китайского моря на север до острова Хайнань и на юг до Сиамского залива. Даже если бы весной 1942 года все подводные лодки США сконцентрировать только в этом районе, их все равно не хватило бы для борьбы с перевозками на всех морских путях противника к юго-западной части Тихого океана. Кроме того, не хватало торпед (этот недостаток ощущался в следующем году).

Схема 3. Зоны действия подводных лодок

И все-таки японский торговый флот нес большие потери. Экономисты в Токио начинали испытывать тревогу: удастся ли в дальнейшем обеспечить доставку в Японию стратегического сырья, продовольствия и других материалов, необходимых для ведения войны?

Начиналось лето. Все указывало на то, что в военных событиях назревают изменения.

Глава VII. Сражение у острова Мидуэй

Весной 1942 года некоторое время главный японский штаб был занят одним спорным вопросом: следует ли занять Австралию, двигаясь вдоль восточного побережья Новой Гвинеи, мимо Соломоновых островов и островов Новые Гебриды, или же укрепить оборонительную линию между островами Уэйк и Гилберта, захватив Мидуэй в центральной части Тихого океана и западную часть Алеутских островов на крайнем севере.

Различные группировки офицерского состава Японии приводили очень много доводов в защиту и того и другого предложения. Действия в южной части Тихого океана одобряли те, кто хотел сохранить Филиппинские острова и Голландскую Ост-Индию или продвинувшимися до Рабаула силами продолжать (без особого труда) вытеснять из южной части Тихого океана уже ослабленные силы союзников и тем самым прервать американо-австралийскую линию снабжения.

Небезызвестный адмирал Ямамото стоял за захват острова Мидуэй и Алеутских островов. С одной стороны, укрепление японской линии обороны в средней части Тихого океана ослабило бы угрозу воздушных рейдов, которое совершали самолеты на Токио, и усилило бы прикрытие Японии от американских подводных лодок. С другой стороны, вопрос снабжения и передвижения в южной части Тихого океана становился чрезвычайно сложным. Наступление на Австралию удлиняло коммуникации, а это, в свою очередь, означало увеличение числа потребных транспортных судов.

Между тем время не ждало. После рейдов на Лаэ и порт Саламоа значительные американские морские силы сосредоточились на островах Новые Гебриды, где на островах Эфат и Эспириту-Санто были созданы базы. С этих баз и действовали два оперативных соединения военно-морского флота США. Одним командовал контр-адмирал Фитч, а другим — контр-адмирал Флетчер. В состав каждого соединения входили авианосцы, по два крейсера и эскадренные миноносцы.

Попытка совершить рейд на Рабаул и стремительные атаки на японские базы на Новой Гвинее заставили японцев решить вопрос в пользу южного варианта войны на Тихом океане. В начале апреля японские ударные войска высадились в северной части группы Соломоновых островов, где создали базу для гидросамолетов на острове Тулаги (в восточной части группы). Одновременно была произведена атака на порт Морсби в юго-восточной части Новой Гвинеи. Японские войска накапливались в Рабауле (остров Новая Британия) и в городе Буи (остров Бугенвиль). На островах Трук (группа Каролинских островов) в полной готовности находилась значительная морская группировка сил. Сопровождаемые тремя крейсерами, двумя эскадренными миноносцами и авианосцем «Сёхо», войсковые транспорты должны были прибыть к месту назначения на Соломоновы острова. Ударное соединение в составе авианосцев «Секаку» и «Дзуйкаку», двух крейсеров, семи эскадренных миноносцев и танкера должно было обойти восточную часть Соломоновых островов и атаковать надводные силы союзников в Коралловом море.

В результате боя в Коралловом море продвижение японских сил было остановлено. Осведомленный о намерениях противника, верховный главнокомандующий союзными силами приказал оперативным соединениям надводных кораблей вступить в бой. 4 мая авианосец «Йорктаун» взял курс на Соломоновы острова; трижды с его палубы в воздух поднимались самолеты, чтобы нанести японским войскам удары на острове Тулага. Во время этого неожиданного для японцев рейда были уничтожены японский эскадренный миноносец и минный заградитель.

7 мая самолеты с американских авианосцев «Лексингтон» и «Йорктаун» обнаружили недалеко от острова Мизима японский авианосец «Сёхо». Японские истребители типа «Дзэро» поднялись в воздух, чтобы перехватить самолеты противника, а американские пикирующие бомбардировщики сбросили бомбы, которые попали точно в цель. Через несколько секунд японский авианосец загорелся. Американские самолеты-торпедоносцы завершили атаку, и «Сёхо» пошел ко дну, имея на борту 200 человек команды.

Японский конвой начал отходить на север. Однако авианосцы «Секаку» и «Дзуйкаку» уже обошли с восточной стороны Соломоновы острова и находилась в Коралловом море. Японским самолетам под прикрытием облаков удалось неожиданно обнаружить американские силы вблизи острова Мизима. Они атаковали американский эскадренный миноносец «Симе» и танкер «Неосе». В миноносец попало три бомбы, и он через несколько минут затонул, причем из команды были спасены только 13 человек. Танкер получил семь попаданий и также затонул, причем 176 человек из состава его команды погибли.

Весь день и всю ночь с 7 на 8 мая авианосные силы противников маневрировали на большом удалении. Воздушный бой вновь начался утром 8 мая по установлении самолетами-разведчиками обеих сторон местонахождения главных сил противника, и с палуб авианосцев в воздух поднялись самолеты для проведения встречной атаки,

С авианосцев «Лексингтон» и «Йорктаун» поднялось 82 самолета, с палуб японских авианосцев «Дзуйкаку» и «Секаку» — 70 самолетов. Далеко в море эскадрильи самолетов разошлись на дистанции, превышающей дистанцию дальности орудийного выстрела. В 11 час. начался воздушный бой. Самолеты с авианосца «Йорктаун» нанесли удары по авианосцу «Секаку». Две бомбы по 450 кг попали в корабль, разрушили его взлетную палубу и вызвали пожар. Поврежденный авианосец двигался зигзагообразно, стараясь скрыться от самолетов-торпедоносцев. Самолеты с авианосца «Лексингтон», которые атаковали японский авианосец «Дзуйкаку», встретили сильное сопротивление истребителей и зенитной артиллерии; семь американских самолетов было сбито. Бомбы, сброшенные бомбардировщиками, не причинили серьезных повреждений авианосцу, ему удалось также избежать атаки самолетов-торпедоносцев. Очевидно, корабль получил лишь незначительные повреждения.

Прикрытые более темной частью горизонта, японские авианосцы находились в лучшем положении, чем американские, которые были видны на светлой части горизонта. Только большая активность действия группы самолетов-перехватчиков, усиленный зенитный огонь и умелое управление кораблем спасли авианосец «Йорктаун».

«Лексингтон» водоизмещением 33 000 т был больше «йорктауна», и поэтому японские самолеты в первую очередь атаковали его. Из-за неправильно распределенных сил прикрытия большая часть крейсеров сопровождала «йорктуан». В дополнение к этому следует указать, что в результате разделения авианосной группы на две части получилось так, что «Лексингтон» принял на себя основной удар, оказавшись почти без прикрытия.

Японские самолеты-торпедоносцы добились попадания двух торпед в левый борт авианосца «Лексингтон». Через минуту бомба весом 450 кг уничтожила носовую орудийную батарею левого борта: небольшая бомба разорвалась также внутри дымовой трубы корабля, возник пожар на надстройке. Аварийным командам удалось потушить огонь, и авианосец продолжал двигаться. Но бомбы, попавшие в авианосец, разрушили бензопроводы, и в 13 час. скопившиеся пары бензина вызвали взрыв. Огонь распространялся по палубе, приближаясь к артиллерийским погребам. Тогда был отдан приказ покинуть корабль, после чего он был потоплен американским эскадренным миноносцем. Во время пожара и взрыва погибло свыше 200 человек.

В этом бою американцы потеряли авианосец «Лексингтон», два эскадренных миноносца и 66 самолетов. Японцы потеряли авианосец «Сёхо» водоизмещением 12 000 т, один эскадренный миноносец (около острова Тулаги) и 60 самолетов. Сравнивая эти потери, японцы заявляли, что они одержали победу. Но бой в Коралловом море — первое морское сражение в истории, в котором надводные силы противников не видели друг друга, — был большой победой для союзников. Японский план вторжения в порт Морсби был сорван. Япония поняла, что американский флот всего через шесть месяцев после поражения в Пирл-Харборе оказался способным собрать мощные надводные силы в Тихом океане. Японцы потеряли во время боя в Коралловом море значительно больше, чем небольшой авианосец и эскадренный миноносец, — они потеряли свой престиж.

Чтобы восстановить свою репутацию, японский главный штаб обратился к адмиралу Ямамото. В распоряжении Ямамото находилось более ста кораблей, в том числе 11 линейных кораблей и четыре авианосца.

Поддержка подводными лодками операций флота

До мая 1942 года американские подводные лодки (за исключением выполняющих специальные задания) действовали преимущественно самостоятельно в указанных районах против торговых и военных кораблей противника.

Такого рода действия продолжались до конца войны. Но постепенно подводные лодки начали действовать по поддержке сил флота в операциях. Во многих операциях (боях), в которых принимали участие авианосцы и другие надводные корабли, а также в десантных операциях подводные лодки играли большую роль. В этих случаях лодки обычно действовали в одиночку, либо придерживались тактики действия в составе групп.

Когда стало намечаться сражение за остров Мидуэй, все подводные лодки Тихоокеанского флота были призваны оказать поддержку флоту. Впервые подводные лодки, базировавшиеся на Пирл-Харбор, прервали свое патрулирование, чтобы действовать совместно с Тихоокеанским флотом. Во время боя в Яванском море подводные лодки Азиатского флота также взаимодействовали с объединенным союзным флотом АВДА. Но тогда использовались одиночные лодки и главным образом для разведки. В сражении же за остров Мидуэй подводные лодки были призваны действовать как род сил флота. Это было новшество.

После боя в Коралловом море стало ясно, что японцы угрожают, с одной стороны, Алеутским островам, а с другой — острову Мидуэй. К середине мая 1942 года стал ясен и замысел предстоящей атаки. Противник угрожал Датч-Харбору, чтобы отвлечь внимание и нанести главный удар по Мидуэю. Командующий Тихоокеанским флотом подготовил силы обороны для развертывания. На Алеутских островах они были пополнены, а все надводные и воздушные силы, имевшиеся в наличии в центральной части Тихого океана, собраны в районе Гавайских островов. Авианосцы «Хорнет» и «Энтерпрайз» были отозваны из южной части Тихого океана, и «Йорктаун» направлен в Пирл-Харбор для срочного ремонта. В последнюю неделю мая надводный флот, который должен был оборонять Мидуэй, состоял из трех авианосцев, восьми крейсеров и 14 эскадренных миноносцев.

14 мая 25 подводных лодок Тихоокеанского флота получили приказ, которым предписывалось занять позиции в районе острова Мидуэй. Командирам подводных лодок сообщалось, что ожидается вторжение на Мидуэй и что транспорты с десантными войсками противника будут сопровождаться авианосцами, крейсерами и эскадренными миноносцами. Подводные лодки должны были вести разведку, сообщать местонахождение японских кораблей, перехватывать и атаковать их.

В этот период подводные силы Тихоокеанского флота находились в самом благоприятном положении, которого они достигли с начала войны. 12 новых подводных лодок прямо со строительных верфей прибыли в Пирл-Харбор. К моменту начала атаки японцев на острове Мидуэй в распоряжении командующего подводными силами Тихоокеанского флота находилось 29 подводных лодок. Из них только четыре не могли участвовать в сражении за остров Мидуэй. Подводные лодки «Трешер» и «Аргонавт» находились в капитальном ремонте, подводная лодка «Трайтон», возвратившаяся из боевого похода в Восточно-Китайское море, не имела запаса горючего и торпед, а подводной лодке «Силверсайдс» было приказано продолжить патрулирование около входа во внутреннее Японское море в проливе Кии.

Схема 4. Позиции американских подводных лодок в бою у острова Мидуэй 4 июня 1942 г.

В числе 25 подводных лодок, которые должны были принять участие в сражении за Мидуэй, шесть не выходили до этого ни разу в боевые походы. Команды этих новых лодок не имели времени на прохождение нормального курса боевой подготовки в Пирл-Харборе. Восемь лодок из 25 только что вернулись из боевых походов и нуждались в ремонте. Шесть лодок находились в море, далеко от района предстоящих боевых действий, и должны были очень торопиться, чтобы успеть вовремя. Остальные пять лодок собирались отправиться в обычный боевой поход, когда командующий приказал им идти к Мидуэю. Эти лодки имели возможность прибыть в район боевых действий своевременно.

Командующий подводными силами Тихоокеанского флота разделил подводные лодки на три оперативные группы. В эти группы не входили те лодки, которые патрулировали в районах, находящихся далеко от острова Мидуэй.

В оперативную группу 7/1 входили подводные лодки: «Кашалот», «Флаингфиш», «Тамбор», «Траут», «Грэйлинг», «Наутилус», «Групер», «Долфин», «Гэтоу», «Гаджен», «Катлфиш» и «Гренадир».

Эти лодки должны были располагаться на позициях западнее Мидуэя. Позиции имели форму секторов и напоминали распущенный веер.

Во вторую оперативную группу 7/2 входили три подводные лодки: «Нарвал», «Планжер» и «Триггер».

Эти лодки должны были прикрывать район восточнее Мидуэя. Не исключалась возможность нанесения удара японским флотом по острову Оаху, который бы отвлек внимание американского флота от Мидуэя. Поэтому три указанные лодки оперативной группы 7/2 должны были в этом случае перехватить противника и сообщить данные о нем третьей оперативной группе. Третья оперативная группа 7/3 должна была действовать в 300 милях севернее острова Оаху. В нее входили четыре подводные лодки: «Тарпон», «Пайк», «Финбэк» и «Гроулер».

Утром 4 июня подводные лодки всех трех оперативных групп находились на позициях, как это показано на схеме (стр. 81).

Лодкам первой оперативной группы было приказано маневрировать в дневное время под перископом и быть готовыми всплыть и преследовать противника в случае поступления данных о его приближении.

Подводные лодки оперативных групп 7/2 и 7/3 должны были также находиться в подводном положении и быть готовыми по приказанию следовать на перехват противника.

Всем подводным лодкам разрешалось во время атаки противника заходить в случае необходимости в сектора соседних лодок.

Кроме того, в море находились еще шесть подводных лодок Тихоокеанского флота, которые возвращались из очередных боевых походов. Из них подводные лодки «Драм», «Поллак», «Туна» и «Помпано» следовали на восток, покидая японские воды. Подводная лодка «Гринлинг» возвращалась из района Каролинских и Маршалловых островов, а «Порпес» из Фримантла направлялась в Пирл-Харбор. Этим подводным лодкам должны были передаваться все имеющиеся сведения о местонахождении кораблей японского флота с целью их перехвата пои отходе после атаки.

1 июня оперативной группе 7/1 было сообщено, что американские надводные силы, включая авианосцы, вероятно, будут действовать западнее Мидуэя. Было условлено, что если потребуется изменить позиции, то командующий Тихоокеанским флотом известит об этом подводные лодки.

В ночь на 3 июня подводные лодки всех оперативных групп получили сообщение: «Самолеты противника атакуют Датч-Харбор».

Таким образом, удар по Алеутским островам был осуществлен. Утром 3 июня дозорный самолет «РВУ» обнаружил главную японскую ударную группу в 700 милях западнее Мидуэя. Бомбардировщики днем поднялись в воздух с берегового аэродрома на острове для бомбардировки японской эскадры, но их налет причинил японским кораблям незначительные повреждения. Японские силы продолжали движение к острову. Подводные лодки были поставлены в известность об этом вскоре после сообщения об атаке на Датч-Харбор.

Сражение

Сражение за остров Мидуэй было преимущественно воздушным сражением. Основными целями самолетов при атаках являлись авианосцы. Другие надводные корабли прямых столкновений между собой не имели; подводные лодки обеих сторон активно действовали, оказывая влияние на исход сражения.

Командующий Тихоокеанским флотом адмирал Нимиц 28 мая отправил в район Мидуэя авианосную группу в составе авианосцев «Энтерпрайз» и «Хорнет» и кораблей охранения. Группой командовал адмирал Раймонд Спруанс. За этой группой следовал авианосец «Йорктауи» и его эскорт. Обе группы встретились 2 июня и под командованием адмирала Флетчера направились в район севернее Мидуэя. Кроме того, в район острова из Сан-Диего следовал авианосец «Саратога» (не успел прибыть вовремя).

На острове находились армейские бомбардировщики В-26 и В-17, а также 27 пикирующих бомбардировщиков морской пехоты, 27 истребителей, 6 самолетов-торпедоносцев военно-морского флота и несколько старых самолетов типа «Каталина».

Авианосцы и самолеты, а также подводные лодки оперативных групп 7/1 и 7/2 составляли основные силы при обороне острова.

Японцы приближались к острову тремя группами. С северо-запада подходили ударные силы, которые должны были начать атаку. Они состояли из эскадренных миноносцев, крейсеров и двух линейных кораблей, поддерживавших четыре авианосца — «Акаги», «Kara», «Хирю» и «Сорю». Все четыре авианосца участвовали при штурме Пирл-Харбора. Главные силы состояли из семи линейных кораблей, а также крейсеров и эскадренных миноносцев под командованием адмирала Ямамото, находившегося на борту линейного корабля «Ямато». Главные силы должны были подойти с запада и занять позиции недалеко от острова, пока ударная группа нанесет первый удар с целью ослабления обороны на острове. После того как ударная группа нанесет удар, а главные силы еще более ослабят оборону противника на острове, должны были двинуться вперед десантные войска. Конвой из войсковых транспортов, грузовых судов с продуктами и боеприпасами и танкеров с горючим в охранении двух линейных кораблей, нескольких крейсеров и большого количества эскадренных миноносцев также приближался к острову. Японские подводные лодки были отправлены на разведку впереди своих сил с задачей вести наблюдение западнее Пирл-Харбора и перехватить американские силы, посланные на защиту Мидуэя.

Американские оборонительные силы подошли к острову раньше японских подводных лодок. О внезапности японского нападения уже не могло быть и речи, но 11 линейных кораблей противника, 4 авианосца, сопровождающие их дивизии крейсеров и эскадренных миноносцев, а также десантные корабли заставляли серьезно подумать об организации обороны. В районе Мидуэя не было ни одного американского линейного корабля. Ремонт авианосца «Йорктаун» был сделан наспех, а команда его все еще находилась под впечатлением боя в Коралловом море.

На рассвете 4 июня оперативные группы подводных лодок находились на своих позициях: группа 7/3 — в 300 милях севернее Оаху, группа 7/2 — между островами Оаху и Мидуэй и группа 7/1 прикрывала западные подступы к Мидуэю.

Ночью четыре самолета типа «Каталина», поднявшись с аэродрома Мидуэя, обнаружили главные силы противника. В это время в 200 милях северо-восточнее острова хорошо заметные на фоне голубого неба стояли американские авианосцы.

В 7 час. командир американской подводной лодки «Катлфиш» сообщил по радио, что в 600 милях от Мидуэя он обнаружил японский танкер, идущий курсом 260°. Командующий подводными силами Тихоокеанского флота приказал лодке начать преследование, но становилось светло, и боевые корабли противника заставили подводную лодку уйти под воду. Двигаясь в подводном положении, лодка из-за малой подводной скорости не могла снова установить контакт с танкером и вынуждена была отказаться от дальнейших поисков и преследования. В 9 час. все подводные лодки получили от самолетов-разведчиков сообщения о месте, курсе и скорости главных сил противника и приказ начать с ними сближение.

Вылетевшие с аэродрома Мидуэя самолеты обнаружили в 150 милях северо-западнее острова японские ударные силы. Японские бомбардировщики уже находились в воздухе. Эти данные были переданы на остров. Все самолеты, которые находились на острове, поднялись в воздух, получив приказ перехватить самолеты противника. Пятнадцать «летающих крепостей» шли бомбардировать японские авианосцы.

Одновременно подводные лодки, находившиеся в районе Мидуэя, получили приказ атаковать японские авианосцы. Только три лодки («Катлфиш», «Кашалот» и «Флаингфиш») должны были оставаться на своих позициях. Подводные лодки «Тамбор», «Траут», «Грэйлинг», «Наутилус», «Групер», «Долфин», «Гэтоу», «Гаджен» и «Гренадир» пошли навстречу противнику с максимальной скоростью.

Первыми вступили в бой самолеты, встретившись с японскими эскадрильями, приближавшимися к острову Мидуэй. Насчитывалось около ста пикирующих бомбардировщиков и самолетов-торпедоносцев противника; их эскортировало около 50 истребителей типа «Дзэро». Японские самолеты были встречены американскими в 30 милях от берега.

Летчики морской авиации атаковали противника и сбили несколько японских бомбардировщиков. Однако основная масса бомбардировщиков противника под прикрытием истребителей прорвалась к острову. Не разрушая полевые аэродромы, которые они надеялись позже использовать в своих интересах, японцы разбомбили силовую станцию, соседние здания и нефтебаки. Морская береговая авиация, в составе которой были самолеты, значительно уступавшие в скорости более быстроходным японским истребителям, не могла остановить воздушного наступления. В воздушном бою японцы сбили 15 самолетов морской авиации, семь машин было повреждено и совершило вынужденную посадку.

Далеко в море американские самолеты типа В-26 и морские самолеты-торпедоносцы атаковали японские авианосцы. Навстречу им поднялось в воздух большое количество истребителей «Дзэро». Американские самолеты, кроме трех, к целям допущены не были. Затем в район действий прибыло 27 пикирующих бомбардировщиков морской авиации и еще 15 «летающих крепостей». Двигаясь зигзагом и отстреливаясь из зенитных орудий, японские авианосцы уклонялись от атак, пока их истребители боролись >с атакующими самолетами. Восемь пикирующих бомбардировщиков морской авиации было сбито. Остальные самолеты, изрешеченные пулями, с трудом вернулись обратно на аэродром. Американские бомбардировщики сбросили все бомбы, но ни один японский авианосец не был поврежден.

Таким образом, японские силы следовали без потерь, в то время как Мидуэй подвергся бомбардировке и его сухопутная авиация была сильно потрепана.

Как раз в то время, когда сухопутные американские самолеты были отогнаны, японские самолеты-разведчики заметили на горизонте группу американских кораблей, в которую входили авианосцы «Энтерпрайз», «Хорнет» и «Йорктауш. Это известие японские силы получили в 9 час. Японская авианосная группа быстро повернула на северо-восток, чтобы встретить американские корабли. Японским бомбардировщикам, которые перезаряжались для нанесения удара по острову Мидуэй, было приказано заменить бомбы торпедами. Произошла задержка, которая очень помогла американцам.

Американские авианосцы двигались навстречу врагу, чтобы произвести атаку сразу же после первого сообщения об установлении контакта. Самолеты «Иорктауна» должны были находиться в резерве, в то время как самолеты авианосцев «Хорнет» и «Энтерпрайз» должны были подняться в воздух, как только корабли приблизятся на нужную дистанцию (с учетом радиуса действия самолетов). Когда японские ударные силы неожиданно изменили курс, эскадрильи с американских авианосцев были уже в воздухе. Они направились на место прежней позиции противника, но там ничего не обнаружили. Произошло замешательство. В результате того, что много времени ушло на поиски, у истребителей с авианосца «Хорнет» кончилось горючее, и они вынуждены были сесть в море, а бомбардировщики, у которых также горючее было на исходе, приземлились на острове. Бомбардировщики авианосца «Энтерпрайз» продолжали идти на запад. В это время эскадрилья истребителей, поднявшаяся с авианосца «Иорктаун», обнаружила японские авианосцы, о чем немедленно было сообщено разбросанным американским самолетам.

В 9 час. 20 мин. 8-я эскадрилья самолетов-торпедоносцев на основе данных поисковых групп атаковала японские ударные силы. Встреченные японскими истребителями и сильным зенитным огнем, самолеты-торпедоносцы не могли добиться успеха. Вся эскадрилья из 15 самолетов была уничтожена. В живых остался только один младший лейтенант Гей, которому удалось выбраться из своего тонувшего самолета и спастись на резиновом плоту. Этот летчик стал свидетелем происходящего сражения.

В 11 час. он увидел атаку эскадрильи самолетов-торпедоносцев с авианосца «Энтерпрайз», а немного позже — атаку самолетов с «Иорктауна». В японский авианосец «Kara» попало четыре бомбы. Объятый пламенем и дымом корабль остановился. (В авианосец «Акаги» попало две бомбы, в авианосец «Сорю» — три.)

Во второй половине дня 18 японских пикирующих бомбардировщиков, прикрываемые таким же количеством истребителей, атаковали «Иорктаун». Радарные установки авианосца своевременно обнаружили самолеты противника, и 12 американских истребителей поднялись в воздух, чтобы перехватить их. В результате воздушного боя более половины бомбардировщиков противника было уничтожено. Зенитная артиллерия авианосца вела заградительный огонь шрапнелью, уничтожая остатки японской эскадрильи. В конечном результате все 18 японских бомбардировщиков были сбиты.

Но в «Иорктаун» все же попали три бомбы. Две взорвались на взлетной палубе, а одна — в дымовой трубе. Аварийные команды не успели еще устранить всех повреждений, как над авианосцем пронеслись японские самолеты-торпедоносцы.

В последующей воздушной схватке все самолеты-торпедоносцы удалось сбить, однако в течение боя две торпеды попали в левый борт авианосца, образовав большую пробоину в средней части корабля. Корабль вот-вот должен был перевернуться. Самолеты авианосца находились в воздухе, они потом совершили посадку на палубы авианосцев «Энтерпрайз» и «Хорнет». По приказанию командира «Иорктауна» во второй половине дня команда покинула корабль.

А в 200 милях западнее авианосца «Иорктаун» находились поврежденные японские авианосцы «Сорю», «Kara» и «Акаги». Там младший лейтенант Гей, все еще цепляясь за свой спасательный плот, выдел кульминационную фазу боя. Он видел три горящих авианосца, видел, как четвертый авианосец, «Хирю», отходил на северо-восток.

Действия подводной лодки «Наутилус» против авианосца «Сорю»

Из оперативной группы 7/1 подводных лодок, принимавших участие в боевых действиях 4 июня, наибольшего внимания заслуживают действия лодки «Наутилус». Названная лодка раньше ни разу не была в боевом походе. Это была одна из самых крупных подводных лодок флота. Осенью 1941 года она прошла ремонт, который фактически означал полную модернизацию. Старые двигатели лодки сняли. Было установлено совершенно новое оборудование, вплоть до аппаратуры для кондиционирования воздуха. Надстройке была придана обтекаемая форма. Переоборудованная, с новыми двигателями, она в апреле 1942 года вернулась в Пирл-Харбор в полной готовности выйти в море. Командовал лодкой хороший командир Брокман. Он с нетерпением ждал назначения, находясь в Сан-Франциско. Наконец, получив лодку, он повел ее к Гавайским островам.

4 июня, находясь севернее Мидуэя, подводная лодка «Наутилус» перехватила сообщение по радио о том, что в 150 милях от острова летят самолеты курсом 320°. Этот участок находился недалеко от позиции лодки, поэтому было усилено наблюдение за обстановкой в перископ.

В 7 час. 10 мин. прямо по носу были обнаружены самолеты типа В-17, которые бомбили какую-то цель, но самой цели в перископ не было видно. Лодка полным ходом пошла к месту действия самолетов.

В 7 час. 55 мин. в перископ были замечены на горизонте мачты кораблей. Одновременно в поле зрения появился самолет, который открыл огонь по перископу и сбросил бомбы, упавшие на значительном удалении от борта лодки. Пришлось уйти на глубину 33 м. Через 5 мин. подводная лодка всплыла, и в перископ были видны четыре больших японских корабля; один из них мог быть линейным кораблем типа «Харуна» или тяжелым крейсером типа «Тонэ». Три других корабля являлись крейсерами.

Пока командир лодки занимался опознаванием кораблей противника, лодку обнаружили японские самолеты. Решив атаковать линейный корабль, командир лодки начал сближение, однако в это время на лодку посыпались авиационные бомбы. Одновременно один из крейсеров направился прямо на лодку, поддерживая гидроакустический контакт.

Было отдано приказание погружаться, и лодка достигла глубины 27 м, когда начали взрываться глубинные бомбы, сначала пять, затем еще девять. Но лишь немногие из них разорвались близко от лодки. «Наутилус» имела в надстройке торпедные аппараты, которые были заряжены. Под действием взрывов глубинных бомб в одном из аппаратов сорвался хвостовой стопор, что вызвало самозапуск двигателя торпеды. Шум двигателя мог быть прекрасной звуковой целью для японских акустиков, а след воздушных пузырей демаскировал местонахождение подводной лодки. Тем не менее через 14 мин. после того, как была сброшена первая глубинная бомба, подводная лодка снова была на перископной глубине и продолжала наблюдения в перископ.

Позже командир лодки писал в своем отчете: «Когда был поднят перископ, мне представилась следующая картина: корабли были видны со всех сторон, они двигались с большой скоростью, чтобы выйти из района нахождения подводной лодки. Прошедший над нами крейсер теперь был позади нас. Передавались сигналы световые и при помощи флагов. Линейный корабль, который находился у нас с левого борта, вел огонь по перископу из орудий правого борта».

Конечно, подводников в мирное время не обучали тому, что надо делать, если прямо перед лодкой находится линейный корабль, который ведет по ней огонь из орудий. Не имелось и наставлений о том, что должны делать командиры подводных лодок, когда лодка оказывается в середине соединения кораблей противника.

Это соединение состояло из авианосцев «Акаги», «Kara», «Сорю» я «Хи-рю». Их сопровождали линейные корабли «Харуна» и «Кирисима», тяжелые крейсера «Тикума» и «Тонэ», легкий крейсер «Нагара» и около восьми эскадренных миноносцев. Командир подводной лодки избрал своей целью один из линейных кораблей. Были определены элементы движения цели: дистанция — 4000 м, курсовой угол — 80° правого борта и скорость — 25 узлов. Через несколько минут по противнику был произведен залп двумя торпедами, одна попала в линейный корабль, другая застряла в аппарате. Произвести повторную атаку не представлялось возможным, так как дистанция и угол встречи быстро увеличивались. Корабли охранения контратаковали лодку. Однако сброшенные бомбы в цель не попали.

В 8 час. 46 мин. командир лодки увидел в перископ, что атакованный ими линейный корабль и другие корабли скрылись, а один эскадренный миноносец продолжал поиск лодки. Лодке удалось от него уйти. В 9 час. был снова обнаружен японский авианосец примерно в 8 милях от лодки. Разрывы зенитных снарядов над кораблем указывали, что он подвергается бомбардировке.

Прежде чем подводной лодке удалось приблизиться к авианосцу, ее перископ был замечен головным эскадренным миноносцем (или легким крейсером), который атаковал лодку. Командир лодки сманеврировал, чтобы иметь возможность самому его атаковать. Когда расстояние до противника сократилось до 2300 м, выпустили одну торпеду. Атакующий корабль уклонился от торпеды и продолжал идти прежним курсом. Подводной лодке пришлось опять уйти на глубину. Вскоре позади нее взорвалось шесть глубинных бомб.

Уклоняясь от атак противника, маневрируя, командир продолжал сближение с авианосцем. В 9 час. 55 мин. он приказал всплыть до перископной глубины. В 10 час. 29 мин. снова показались мачты кораблей. Лодка перехватила сообщение американского самолета о повреждении японского авианосца. На горизонте были видны огромные столбы дыма. Командир направил туда лодку и увидел горящий японский авианосец «Сорю» (водоизмещение 17 500 т), очевидно, выведенный из строя, но еще двигавшийся со скоростью 2–3 узлов. Однако он держался на воде прямо, корпус корабля, вероятно, не был поврежден. Команда на полубаке готовилась подать буксирный трос двум японским крейсерам. Пока лодка вела наблюдение, авианосец совсем остановился.

Теперь вопрос заключался в следующем: атаковать ли вначале стоящие крейсера, которые начнут буксировку авианосца, а затем нанести удар остановившемуся авианосцу или, наоборот, немедленно атаковать авианосец, а затем крейсера.

Атакуя авианосец, подводная лодка непременно вызывала ответную атаку крейсеров, а аккумуляторные батереи лодки сильно разрядились. В то же время, сближаясь с крейсерами, подводная лодка еще больше могла разрядить свои батареи, и это обстоятельство лишало ее возможности нанести в последующем удар по авианосцу.

Командир решил сначала атаковать авианосец и начал сближение.

В 13 час. 59 мин. с дистанции 2500 м при угле встречи 125° было выпущено три торпеды. Три взрыва огромной силы потрясли авианосец. Японские крейсера развернулись и пошли в атаку на лодку. В 14 час. 10 мин. она погрузилась и достигла глубины 92 м, когда над ней начали рваться глубинные бомбы.

Около 18 час. командир приказал всплыть на перископную глубину, чтобы осмотреться. Крейсера покинули место боя. На воде оставался лишь горящий авианосец, окутанный клубами черного дыма.

Командир лодки передал наблюдение в перископ вахтенному офицеру и пошел в кают-компанию.

Как только офицеры сели за стол, послышался взрыв, от которого содрогнулась вся лодка. Кто же теперь мог бомбить ее? Бросившись в центральный пост, командир увидел радиста и вахтенного офицера, пристально смотревших в перископ.

Вахтенный офицер доложил, что на горизонте не было видно пи одного корабля.

Когда командир подбежал к перископу, второй подводный взрыв встряхнул лодку. На поверхности воды виднелись плавающие обломки корабля

и пятна нефти. Взрывы под водой продолжались. Это рвался боезапас авианосца «Сорю» в момент погружения его на дно.

В 19 час. 41 мин. «Наутилус» всплыла для зарядки батарей.

Через несколько дней командир лодки узнал, что его донесение о потоплении авианосца подтвердилось.

Фото 3. Подводная лодка «Наутилус», прошедшая модернизацию в 1941 году. Лодка имела на палубе два 152-мм орудия.
Окончание сражения

Вскоре после потопления авианосца «Сорю» затонул авианосец «Кага», а покинутый командой горящий авианосец «Акаги» был потоплен в тот же вечер своим эскадренным миноносцем.

Такая же судьба постигла и четвертый японский авианосец — «Хирю». В полдень он был атакован американскими самолетами. Авианосец и его эскортные корабли — два линейных корабля, три крейсера и четыре эскадренных миноносца — открыли сильный зенитный огонь. Около 12 истребителей «Дзэро» обеспечивали прикрытие авианосца, но американские бомбардировщики все же прорвались. Один бомбардировщик был сбит, но остальные добились шести попаданий. На авианосце возник пожар, и к полуночи корабль походил на полусгоревший деревянный сарай. Находившийся на борту линейного корабля «Ямато» адмирал Ямамото, узнав о том, что его четыре авианосца погибли, немедленно отменил план вторжения и приказал оставшимся кораблям повернуть на обратный курс. Одновременно он приказал четырем тяжелым крейсерам главных сил обстрелять аэродромы на острове Мидуэй в качестве меры, рассчитанной на то, чтобы обезопасить уходивший флот от нападения американской сухопутной авиации. Однако осуществить эту меру крейсерам помешали американские подводные лодки.

Опасаясь, что японские главные силы попытаются провести высадку, штаб Тихоокеанского флота в Пирл-Харборе перегруппировал силы, оборонявшие Мидуэй. Рано утром 5 июня командующий подводными силами Тихоокеанского флота приказал оперативной группе подводных лодок 7/1 вернуться в свой прежний сектор для наблюдения за противником в радиусе 100 миль от Мидуэя. Оперативной группе 7/2 было приказано следовать на запад. Подводные лодки направились к намеченным позициям, и японские тяжелые крейсера, шедшие к острову, попали в зону расположения подводных лодок.

Подводная лодка «Тамбор» 5 июня в 2 час. 15 мин. обнаружила в 89 милях от Мидуэя четыре крупных корабля по пеленгу 279°, шедших курсом 50°. Будучи предупрежденным, что в этом районе могли оперировать и американские силы, командир лодки пошел параллельным курсом, пытаясь опознать корабли.

В 3 час. «Тамбор» донесла командованию о встрече с японскими тяжелыми крейсерами «Судзуя», «Кумано», «Микума» и «Могами», которые сначала шли на север, а потом изменили курс и пошли на запад. В 4 час. 12 мин. видимость улучшилась. Крейсера приближались, следуя противолодочным зигзагом. На рассвете лодка вынуждена была погрузиться, а когда через некоторое время командир лодки поднял перископ, он увидел на горизонте только два крейсера. У одного из них была повреждена носовая часть. Вскоре корабли исчезли из виду.

Крейсера действительно уходили. В то время когда «Тамбор» обнаружила их, они также заметили справа по носу подводную лодку. Все четыре крейсера одновременно повернули влево. Во время поворота тяжелый крейсер «Могами» на полном ходу врезался в правый борт крейсера «Микума». Во время столкновения носовая часть «Могами» была разрушена. О повреждении было доложено по радио, и в 3 час. крейсерам было отдано распоряжение, прекратив обстрел Мидуэя, отходить на запад.

После этого крейсера «Судзуя» и «Кумано» начали отход, развив максимальную скорость. Два других крейсера шли со скоростью 17 узлов, причем крейсер «Могами» все время отставал от крейсера «Микума».

Бомбардировщики морской и сухопутной авиации с Мидуэя на следующий день обнаружили крейсера по масляному следу и атаковали их. При этом «Микума» получил серьезные повреждения и впоследствии был уничтожен. «Могами» также был сильно поврежден, но ему все же удалось дойти своим ходом до базы на острове Трук.

6 июня соединение японских подводных лодок нанесло американским кораблям последний удар. Благодаря энергичной работе аварийно-спасательной команды сильно поврежденный авианосец «Иорктаун» держался на плаву. Его направили в Пирл-Харбор в сопровождении эскадренного миноносца «Хэммен». Утром 6 июня японская подводная лодка «И-168» атаковала американские корабли, выпустив четыре торпеды. Две из них попали в миноносец и две в «Иорктаун». В тот момент, когда эскадренный миноносец начал тонуть, на нем в стелажах взорвались глубинные бомбы; взрывом было убито много людей. Другие эскадренные миноносцы начали преследовать подводную лодку и донесли об ее уничтожении. Однако авианосец спасти уже было нельзя. На следующий день в 5 час. утра «Иорктаун» перевернулся и затонул.

Все же японцы понесли тяжелые потери, и их силы вынуждены были отойти. Они потеряли четыре авианосца, тяжелый крейсер и 4500 моряков и летчиков.

В бою у Мидуэя наряду с авианосцем «Иорктаун» и эскадренным миноносцем «Хэммэн» американцы потеряли 150 самолетов (японцы — 258) и 307 солдат и офицеров. Этот бой стоил американцам очень дорого, но японцы заплатили еще дороже.

Кроме людей и материалов, в сражении за Мидуэй Япония потеряла инициативу, которую она не смогла уже вернуть.

Введенный в заблуждение ошибочными данными разведки, командующий японскими силами недооценил мощь американского флота и его способность к боевым действиям. Японская разведка работала неудовлетворительно, она не обнаружила авианосное соединение США до тех пор, пока его авиация не атаковала главные силы японцев. Можно сказать, что японцы допустили серьезную стратегическую ошибку, не захватив Мидуэй в декабре 1941 года, когда там были всего две американские подводные лодки.

Надо сказать, что разведка американцев работала также неудовлетворительно. Американские силы, разгадавшие намерения японцев, могли нанести японцам более сокрушительный удар. Главные силы японцев фактически ушли нетронутыми, а «Могамп» и «Микума» были повреждены лишь по счастливой случайности.

Критики подводной стратегии высказали предположение о том, что действия 25 американских подводных лодок во время боя не были в достаточной степени эффективными. Действительно, не все лодки были в районе боя. Оперативные группы 7/2 и 7/3, находившиеся одна севернее острова Мидуэй, а другая — близ острова Оаху, не смогли принять участия в бою так же, как и шесть лодок, шедших к месту боя с отдаленных позиций. Фактически из 12 лодок, занимавших позиции западнее Мидуэя, только «Наутилус» (отчасти «Тамбор») принимали активное участие в боевых действиях.

В течение нескольких дней после того, как 4 июня бой достиг кульминационной точки, подводные лодки, находившиеся в районе Мидуэя, получили ряд сообщений относительно отходивших якобы поврежденных японских кораблях. Эти сообщения, поступавшие от самолетов, были ошибочными и дезориентирующими. Фактически «Могами» был единственным серьезно поврежденным кораблем, а остальные отходившие корабли имели лишь незначительные повреждения, поэтому преследующие подводные лодки не могли их настигнуть и войти в контакт.

7 июня подводная лодка «Грэйлинг» подверглась бомбардировке самолетами В-17, которые по ошибке приняли ее за крейсер противника. Однако она не получила повреждений. На следующий день, 8 июня, подводная лодка «Траут» подобрала двух японцев в море. Это были первые японские моряки, взятые в плен подводной лодкой США.

К 10 июня противник вышел далеко за пределы расположения подводных лодок, и они получили приказ вернуться и продолжать боевые действия в ранее назначенных районах.

Последствия сражения

Уроки единственного оборонительного сражения (за Мидуэй), в котором широко использовались подводные лодки, были учтены в последующих операциях. Одной из важнейших причин малой эффективности подводных кораблей являлось отсутствие на них радиолокационных средств для поиска ночью. Через несколько месяцев на большинстве подводных лодок были установлены радары типа «SJ».

Также совершенно очевидно, что в целях наиболее эффективного использования подводных лодок в операциях флота следует так распределять между ними сектора, чтобы лодки могли осуществлять атаки, не опасаясь поразить свой корабль. Нельзя переоценить и значение умения своевременно распознавать корабли по силуэтам, чтобы не упустить удобный момент для атаки.

Наконец, сосредоточение подводных лодок на небольшом пространстве во время дневного боя ограничивает их подвижность и возможность свободно маневрировать при выходе в атаку. Все эти факторы были учтены в дальнейших операциях, когда лодки поддерживали действия флота.

Участие подводных лодок, конечно, повлияло на ход сражения за Мидуэй. Несомненно, что после обнаружения первой же американской подводной лодки японские корабли были вынуждены двигаться осторожно. Нападение подводной лодки «Тамбор» на японский крейсер сорвало обстрел побережья Мидуэя и привело к столкновению и повреждению двух кораблей. Подводная лодка «Наутилус» заметила маневр ударного соединения, повредила линейный корабль и потопила поврежденный авианосец.

Сражение за Мидуэй изменило весь ход войны на Тихом океане. Японцы не смогли захватить остров, а американские подводные лодки на этом острове смогли создать для себя базу. Важное значение этой военно-морской базы для подводных лодок определялось тем, что лодки могли получать снабжение вблизи районов своих действий. Она находилась на главном пути в Японию и была выдвинута на запад на 1100 миль от Пирл-Харбора. С появлением базы на острове Мидуэй направляющиеся к берегам Японии подводные лодки могли проводить больше времени в ее водах, чем в начале войны, когда для заправки приходилось возвращаться в Пирл-Харбор.

Победа в сражении за Мидуэй имела не только стратегическое, но и психологическое значение. Японцы познали горечь поражения, их военному флоту был нанесен сокрушительный удар. Американские подводные лодки после этого стали значительно активнее[10].

Глава VIII. Борьба за Алеуты

Если японцы возьмут Аляску, то они смогут взять и Нью-Йорк.

Генерал У. Митчелл

С захватом Маньчжурии японцами в 1931 году и ростом воинственных настроений в Токио значительно повысилось значение Аляски и Алеутских островов в глазах американцев. В конце 1937 года в связи с планами постройки баз в Ситке и Кадьяке военно-морским флотом были проведены изыскания на острове Уналяска. Единственными военно-морскими сооружениями на этом острове были тогда метеорологическая станция и радиостанция в Датч-Харборе.

В начале 1938 года в северной части Тихого океана было намечено провести маневры. Это позволило заинтересованным организациям произвести разведку побережья острова Уналяски с целью выбора наиболее удобного места для строительства базы. Часть этой работы была проведена 6-м дивизионом подводных лодок совместно с разведывательным авиасоединением. В апреле 1930 года поставленная задача была выполнена. Подводники рекомендовали использовать бухту Акутан и залив Андерсена как лучшие места для базирования подводных лодок. Датч-Харбор и залив Илюлюк рекомендовались во вторую очередь; прочие гавани района считались непригодными. Признавалось необходимым составить точные карты района. Существующие карты были неудовлетворительными, и требовалась разведка вод, прежде чем в районе Алеутской гряды смогло бы оперировать крупное соединение военно-морских сил. Действуя с учетом полученной информации, начальник морских операций принял решение о создании операционных военно-морских баз в Кадьяке и Датч-Харборе. Но работы по постройке базы подводных лодок были начаты только в начале войны.

В Кадьяк доставили и установили ремонтное оборудование, были построены также складские и жилые помещения для размещения личного состава дивизиона подводных лодок. В Датч-Харборе после завершения соответствующих работ могли базироваться шесть подводных лодок типа «S». В ходе войны, когда боевые действия развернулись в основном в районе островов Атту и Кыска, значение Кадьяка как базы подводных лодок значительно снизилось. Датч-Харбор стал главной базой подводных лодок на Алеутских островах.

27 января 1942 года в Датч-Харбор пришли первые подводные лодки «S-18» и «S-23». Это был трудный для подводных лодок переход: бурное море с многочисленными островами и скалами, короткие дни, а ночи совершенно темные с сильными ветрами. В районе архипелага неожиданно проносились сильные шквалы. Большие неприятности доставляли туманы.

Подводникам все время приходилось скалывать лед и счищать снежные сугробы с палубы и мостика лодки. В тропических водах Тихого океана подводники мечтали о холодном кондиционированном воздухе, здесь же они мечтали о тепле.

Ha «S-23», начавшей 7 февраля свой первый алеутский поход, команда спала в одежде, внутри лодки было холодно и сыро. В то же время происходило отпотевание корпуса, когда лодка уходила под воду. Холодные капли дождем сыпались сверху, и все в лодке промокало.

В течение своего первого похода лодки «S-18» и «S-23» не имели соприкосновения с противником. С мостика были видны лишь лед и волнующееся море. Большей частью видимость была плохой. Когда острова не были окутаны зимним туманом, над ними проносились внезапные сильные ветры. Даже когда погода прояснялась, что бывало редко, горизонт оставался темным.

Приводим выдержку из вахтенного журнала «S-23» за 13 февраля 1942 года:

«Огромные волны перекатываются через мостик. Все на мостике сильно утомлены. Вахтенный офицер пострадал; при очередном ударе волны он сильно разбил себе нос. Большое количество воды попало в лодку через люк. Пустили насосы. Через два часа откачали воду. Барометр 29.60; ветер северо-западный, скорость 30 узлов».

Подводное плавание в этих водах требовало большого умения. Близ Уналяски, Кыски и Атту плотность воды различная, что требовало частых дифферентовок. Радио и гидроакустическое оборудование иногда работало ненормально. Во время первого похода подводной лодки «S-23» периодически падало барометрическое давление, что сопровождалось сильными штормами, быстро двигавшимися с запада на восток. Определяться по солнцу было очень трудно, диск солнца был расплывчатым и не имел резко очерченных краев. Астронавигация ночью практически исключалась.

Другие трудности были связаны с неисправностью электрических двигателей, батарей и оборудования лодок типа «S». Подводная лодка «S-23» плавала уже двадцать лет, и ее возраст давал о себе знать. Но она и другие старые лодки, выходившие в боевые походы из Датч-Харбора, продолжали действовать. Лодки, вернувшиеся с Алеутских островов, доставили важную информацию, касающуюся ветров и течений, и просили обеспечить личный состав специальной теплой одеждой.

Тем временем строительство базы в Датч-Харборе шло полным ходом. Несмотря на то что (вскоре после нападения на Пирл-Харбор) японские корабли ушли из этого района, были приняты меры для отражения возможного нападения на Алеутские острова и Аляску. К середине апреля 1942 года базы в Датч-Харборе и Кадьяке были готовы. Подводные лодки могли получать средний ремонт в Датч-Харборе. Для капитального ремонта они направлялись в Сан-Диего на базу эскадренных миноносцев.

В случае капитального ремонта в Сан-Диего подводные лодки оставались там около месяца в распоряжении школы подводного плавания. Это мероприятие было направлено на то, чтобы лодки типа «S» периодически находились то в северной части Тихого океана, то в Калифорнии. Такая практика существовала все время, пока эти лодки действовали в районе Алеутских и Курильских островов.

Схема 5. Курильские и Алеутские острова

Для усиления обороны 3 апреля 1942 года в Датч-Харбор пришла подводная лодка «S-35». Вскоре прибыли еще две лодки. К концу мая в состав лодок, патрулировавших в районе Алеутских островов, входили подводные лодки: «S-23», «S-18», «S-35», «S-27», «S-28» и «S-34».

Помимо патрулирования в северной части Тихого океана, эти лодки начали кампанию по уничтожению японских рыболовных судов, добывавших в этом районе рыбу, которая являлась дополнительным продовольствием для японского населения. Подводные лодки потопили несколько рыболовных судов, но не встретили ни одного японского военного корабля. Присутствие подводных лодок на Алеутских островах вынудило японцев временно отложить вопрос о вторжении в этот район. Боевые действия начались в июне, одновременно с наступлением в районе острова Мидуэй.

Война на северном фронте

Для отражения возможной атаки на Аляску адмирал Нимиц направил в район Алеутских островов крупное соединение военно-морских и военно-воздушных сил, в состав которого входили: 5 крейсеров, 11 экскадренных миноносцев, флотилия малых военных кораблей и 169 самолетов. Там же находились и ранее упомянутые 6 подводных лодок. Командующим всеми американо-канадскими силами в этом районе был назначен контрадмирал Теоболд.

В июне изменили систему береговой обороны на участке Сиэтл-Ном; самолеты вместе с подводными лодками приступили к регулярному несению дозорной службы и поиску противника на подступах. Были обнаружены японские подводные лодки, разведывавшие район бухты Колд-Бей, Кадьяк и Кыска. Японские морские самолеты-разведчики все чаще появлялись в районе Датч-Харбора и Сиэтла. Враг приближался.

Японцами для проведения операции было сформировано мощное ударное соединение в составе авианосцев «Рюддзе» и «Хятака», двух тяжелых крейсеров, трех эскадренных миноносцев и вспомогательных судов. Эта операция была не только стратегическим маневром для отвлечения американских сил от района южных морей, она имела также задачу захвата островов Кыска, Адака и Атту. Японцы намеревались, укрепившись на этих внешних островах, превратить их в базы, с которых они бы осуществляли контроль над всей Алеутской грядой. Они также хотели использовать острова в качестве трамплина для броска на Датч-Харбор, Кадьяк и территорию самой Аляски.

Американские самолеты-разведчики обнаружили японское ударное соединение 2 июня. Это были в основном армейские самолеты, которые на следующий день из-за плохой погоды не смогли подняться в воздух, а тем временем корабли противника подошли к острову Уналяска на дистанцию 150 миль. С японских авианосцев поднялись две эскадрильи бомбардировщиков, но большинство самолетов вернулось из-за тумана обратно. Только несколько машин прорвались к Датч-Харбору и сбросили бомбы на береговые сооружения. Во время налета был сбит один и сильно поврежден другой японский самолет. На следующий день, когда погода несколько улучшилась, японские самолеты вновь атаковали Датч-Харбор. При этом они подожгли нефтехранилище и потопили старый корабль, стоявший у пирса, При попытке атаковать форт Глин японцы потеряли два истребителя и два бомбардировщика. Тем временем американские и канадские самолеты атаковали японские авианосцы, но безуспешно. Ночью ударное соединение японских кораблей отошло по направлению к Атту и Кыске.

Вышеупомянутые действия происходили накануне наступления японцев в районе Мидуэя. У японцев даже было в связи с этим намерение отозвать свои корабли из района Алеутских островов. Однако этого не произошло, но из плана японских сил было исключено вторжение на Адак; захват же японцами островов Атту и Кыска являлся очередной задачей. Эта задача 6 и 7 июня была выполнена.

Однако вскоре острова Атту и Кыска стали подвергаться почти ежедневным атакам американских самолетов, что постоянно беспокоило верховное командование Японии. Снабжение и содержание этих отдаленных баз стоило японцам больших усилий.

Когда подводные лодки типа «S» впервые пришли в район Алеутских островов, командующий подводными силами Тихоокеанского флота заявил, что если северная часть Тихого океана станет театром активных боевых действий, то находящееся там соединение лодок типа «S» должно быть усилено эскадренными подводными лодками из Пирл-Харбора. Но это было осуществлено уже после захвата японцами островов Кыска и Атту.

Фото 4. Подводная лодка «S-32» вернулась из похода в Датч-Харбор.
Гибель подводной лодки «S-27»

Причиной гибели лодки «S-27» были тяжелые метеорологические и навигационные условия в районе Алеутских островов. Лодка находилась в разведке в районе Константин — Харбора (остров Амчитка) в 60 милях от оккупированного японцами острова Кыска. В течение полярного дня, продолжавшегося 18 час., лодке все время угрожали сторожевые самолеты противника, и она была вынуждена находиться в подводном положении и только ночью, длившейся шесть часов, могла всплывать для зарядки аккумуляторных батарей.

По окончании разведки в районе Константин — Харбора командир «S-27» решил провести разведку вокруг острова Кыска. В соответствии с этим 19 июня 1942 года после полудня лодка пошла к намеченной цели и вскоре почти достигла острова. В сумерках лодка всплыла для зарядки батарей. Над морем стлался легкий туман. К сожалению, этот туман, скрывая лодку от японских самолетов, ограничивал видимость с подводной лодки.

Незаметно течение относило лодку к берегу. Стемнело, видимость снизилась до нулевой. Без радара или эхолота, которые могли бы предупредить командира об опасности, лодку отнесло на 5 миль от ее первоначальной позиции, и в 22 часа она села на мель в 350 м от острова Амчитка[11].

Всю ночь команда безуспешно пыталась сняться с мели. Не удалось выручить лодку и на следующий день. К этому времени ухудшилась погода; волны начали перекатываться через корабль, оголялись винты, крен достигал 12° на левый борт. Машинное отделение было затоплено водой, поступавшей через пробоину в прочном корпусе. Создалась опасность, что из поврежденной кормовой батареи начнет поступать хлористый газ. Командир приказал команде покинуть лодку. При помощи одной трехместной резиновой шлюпки команда постепенно перебралась на берег. Предварительно было отправлено шесть радиограмм с донесением о случившемся. Через шесть дней команда «S-27» была подобрана летающей лодкой и доставлена в Датч-Харбор.

Торпеды для японских эскадренных миноносцев

Потеря «S-27» ослабила систему обороны Алеутских островов. К счастью, подкрепления из Пирл-Харбора уже были в пути. 28 июня в Датч-Харбор пришла лодка «Гроулер», а следом за ней пришли «Трайтен», «Финбэк», «Триггер», «Грунион», «Гэтоу», «Туна» и «Хэлибат». Таким образом, к концу лета в районе Алеутских островов было восемь современных эскадренных подводных лодок. Оборонительные силы района пополнились также четырьмя лодками типа «S». Из атлантического океана в Датч-Харбор пришли лодки «S-30», «S-31», «S-32» и «S-33». Из вновь прибывших лодок и пяти оставшихся лодок типа «S» было сформировано соединение, предназначенное для действий в районе Алеутских островов.

Боевые действия эскадренных подводных лодок начались сразу же после их прихода в этот район. Первый корабль противника был потоплен подводной лодкой «Трайтон». 4 июня близ острова Агатту с подводной лодки был обнаружен японский эскадренный миноносец «Нэнохи». Только через 10 час. командиру лодки удалось атаковать миноносец двумя торпедами. Одна из торпед попала в среднюю часть корабля; через несколько минут эскадренный миноносец водоизмещением 1600 т затонул.

На следующий день имела успех подводная лодка «Гроулер». Выйдя 5 июня в боевой поход в район острова Кыска, лодка заняла позицию на южных подступах к острову. В перископ хорошо просматривалась прибрежная полоса острова с дистанции около 5 миль. У входа в гавань было замечено три японских корабля. Командир лодки приказал идти на сближение.

Когда дистанция сократилась, было установлено, что это эскадренные миноносцы типа «Амадзири» или «Фубуки» водоизмещением по 1700 т. Заняв позицию для атаки, командир лодки приказал выпустить по одной торпеде по первым двум кораблям и еще две по третьему. Первая торпеда прошла мимо, вторая попала в цель. Раздался сильный взрыв. После атаки подводная лодка начала уходить на глубину. В этот момент противник выпустил по лодке две торпеды, но не попал. А когда последовала атака глубинными бомбами, лодка была уже на глубине, уходя от преследования.

Оторвавшись от противника, лодка всплыла: на горизонте был виден столб дыма, это горел торпедированный корабль. Им оказался эскадренный миноносец «Арард» водоизмещением 1850 т.

В тот же день, 5 июня, другая лодка «Финбэк» атаковала эскадренный миноносец типа «Асио». Одна из трех выпущенных по нему торпед попала в цель.

8 августа подводная лодка «Финбэк» получила приказ высадить топографический отряд на остров Атка. На переходе «Финбэк» была обнаружена японским самолетом, от которого она уклонилась, уйдя под воду. Тем не менее одна бомба взорвалась близ лодки. При этом разорвало подводящую трубу рефрижераторной установки, что вызвало (из-за поступающей воды) несколько случаев коротких замыканий в электроцепи, но повреждения были не очень серьезными. Через семь часов лодка легла на прежний курс и ночью 10 августа высадила топографов (солдат и офицеров морской пехоты) на берег острова Атка. На следующую ночь в 22 час. 10 мин. она снова приняла их на борт и направилась на базу в Датч-Харбор. Задание было выполнено.

Потопив два эскадренных миноносца и повредив еще несколько, подводные лодки, базировавшиеся на Алеутских островах, сыграли заметную роль в деле приостановки японского наступления. Японцы были вынуждены направить подкрепления для охраны линии снабжения Кыска — Атту. Для охраны транспортов с войсками и грузовых судов в северной части тихоокеанского театра позднее были направлены два авианосца — «Дзуйкаку» и «Дзуйхо» — и два линейных корабля. И это в тот момент, когда японский флот испытывал затруднения в центральной и южной частях Тихого океана.

Потеря подводной лодки «Грунион»

Обеспечение безопасности Аляски сопровождалось потерями среди американских и канадских воздушных, надводных и наземных сил. Подводные силы на Алеутских островах также имели потери.

Новая подводная лодка «Грунион» 10 июня вышла в боевой поход в район острова Кыска.

Через пять дней, то есть 15 июня, в Датч-Харборе была получена радиограмма о том, что лодка контратакована эскадренным миноносцем противника при торпедной атаке против этого миноносца. В тот же день было получено еще одно донесение. Лодка атаковала группу японских кораблей ПЛО. Два охотника за подводными лодками № 25 и 27 водоизмещением по 300 т каждый были ею потоплены, а третий получил серьезные повреждения.

19 июня подводные лодки «Грунион», «S-32», «Трайтош и «Туна» заняли позиции на подходах к острову Кыска. Японские силы оккупировали остров всего шесть недель назад, и поэтому поблизости было сосредоточено большое количество японских кораблей. На 22 июня намечалась воздушная бомбардировка острова американскими самолетами. Подводным лодкам ставилась задача перехватывать отходящие корабли противника.

Воздушный налет был неожиданно отменен, но подводные лодки уже заняли позицию в соответствии с приказом. 28 июня «Грунион» занимала позицию у выхода из гавани Кыска. Вечером командир доложил об атаке неопознанного корабля противника вблизи мыса Сириус; две выпущенные лодкой торпеды прошли мимо цели, а сама лодка благополучно избежала атаки глубинными бомбами.

Последнее донесение было получено от нее в Датч-Харборе 30 июля. Командир лодки докладывал о сильном противолодочном дозоре у острова Кыска и о том, что на корабле осталось только десять торпед. Лодке приказано было вернуться в Датч-Харбор. Однако в положенный срок лодка не прибыла. Дальнейшая ее судьба неизвестна. После 30 июня о ней не поступало никаких сведений. Авиация безуспешно обследовала воды близ острова. 16 августа подводная лодка «Грунион» была признана потерянной. Согласно японским документам, изученным после войны, в этом районе не была тогда потоплена ни одна подводная лодка, не было там и минных полей. Лодка могла стать жертвой незарегистрированной атаки или погибла в результате каких-то технических неисправностей.

Подводные лодки на коммуникациях Япония — Алеутские острова

К концу лета японские войска на островах Атту и Кыска начали испытывать недостаток продовольствия. На этих островах можно было добыть лишь ограниченное количество пищи. Местные жители питались одной сырой рыбой, добыча которой затруднялась из-за обстрела рыболовных судов американскими силами. Поэтому противнику почти все продовольствие приходилось доставлять из Японии. Транспорты в сумерках прорывались к островам, ночью разгружались и уходили еще до рассвета. В конце августа, когда американцы освободили остров Адак, положение со снабжением стало критическим.

Действуя на морских сообщениях Япония — Алеутские острова, подводные лодки значительно ослабили снабжение японских гарнизонов на островах Кыска и Атту. Одновременно лодки выполняли специальные задания совместно с подразделениями армии, освобождающими Адак.

Подводная лодка «Туна» доставила полковника и нескольких рядовых из Датч-Харбора на Адак и ночью 25 августа высадила их в бухте Кунук. Через два дня лодка «Трайтон» доставила сюда еще один отряд и 700 кг оборудования. Наступление армии на Адак угрожало японской базе на острове Кыска, а воздушные нападения на транспорты свели снабжение до минимума.

Осенью американские подводные лодки начали оказывать более сильное воздействие на противника. Несмотря на то, что «Гроулер», «Триггер», «Финбэк» и другие эскадренные лодки были переброшены на юг в район Формозы и другие районы центральной части Тихого океана, оставшиеся на севере подводные лодки постоянно беспокоили японские корабли. 16 октября подводная лодка «S-31» потопила транспорт «Кэйдзан Мару» (2800 т) около Парамушира, в 500 милях к западу от острова Атту, что послужило предупреждением для рыбаков, промышлявших в районе Курильской гряды.

Глава IX. Контрнаступление

В мае 1942 года командиром соединения подводных лодок в юго-западной части Тихого океана был назначен контр-адмирал Чарли А. Локвуд. Он же являлся командиром 51-го дивизиона подводных лодок, базировавшихся в Фримантле и Олбани.

Испытания торпед в Олбани

Одним из первых шагов нового командира соединения было испытание торпед М-14. Дело в том, что в декабре 1941 года лодка «Сарго» произвела 13 торпедных выстрелов, и ни одна торпеда не попала в цель. Их недоброкачественность становилась все более очевидной. В течение шести месяцев отступления из района Филиппинских островов в Голландской Ост-Индии — в Сурабае, Дарвине и других базах юго-западной части Тихого океана — не было времени для исследования торпед. То, что торпеда марки М-14 взрывалась преждевременно либо вовсе не взрывалась, было ясно из боевых донесений.

В конце весны все чаще поступали сообщения о том, что торпеда М-14 идет под водой слишком глубоко. В связи с этим приступили в срочном порядке к испытательным работам.

Испытания начались 26 июня 1942 года в Олбани (Австралия). В спокойных водах бухты Френчмэн установили большую рыболовную сеть. Для испытаний выделили подводную лодку «Скипджек».

На торпеде М-14, находившейся на борту лодки, установили учебное зарядное отделение, которое было заполнено хлористым кальцием, чтобы оно по весу не отличалось от боевого зарядного отделения торпеды М-16. Механизм торпеды установили для хода на глубине 3 м. «Скипджек» в подводном положении выстрелила по сети с дистанции 780 м. Торпеда пробила дыру в сети на глубине 7,6 м.

На следующий день с подводной лодки было выпущено еще две торпеды. Первая из них пробила сеть на глубине 5,4 м с дистанции 640 м. Вторая, установленная для хода на поверхности воды, пробила сеть на глубине 3,3 м. При осмотре этих торпед оказалось, что они ударились о дно в 18,28 м от места падения в воду. Эти сведения собирались соответствующими техническими управлениями. Подобное донесение поступило и от командующего подводными силами Тихоокеанского флота, в котором сообщалось, что торпеда М-14, установленная для хода на поверхности воды, поразила цель в 2,4 м ниже ватерлинии. Сведения об отклонениях по глубине хода торпед, и особенно торпеды М-14, были очень важны. Особенно важны были сведения о поведении торпед, установленных на глубину хода от 0 до 3 л. Командующий подводными силами Тихоокеанского флота сообщал:

«Провел сетевые испытания торпед. Торпеда шла на 1,2 м ниже установленной глубины хода».

Направленное командующим подводными силами Тихоокеанского флота 24 июня донесение было получено артуправлением через 48 час. Однако 30 июня управление сообщило о том, что на основе результатов испытаний в Олбани нельзя сделать никаких выводов, так как они проводились неправильно. Но Австралия была слишком близка от линии фронта, и в Фримантл часто приходили подводные лодки, командиры и команда которых подвергали свою жизнь опасности из-за ненадежных торпед. 11 июня адмирал Локвуд, командир соединения лодок, сообщил артиллерийскому управлению о том, что он продолжит испытания, удлинив учебное боевое отделение М-14 настолько, чтобы оно максимально отвечало характеристике торпеды М-16. Адмирал требовал, чтобы управление провело испытания у себя и сообщило ему результаты.

18 июня в Олбани было проведено второе испытание. Четыре торпеды М-14 были установлены на глубину хода 3 м. Стреляли по сети с дистанции 850 м.

Первая торпеда прошла мимо цели, но три другие пробили сеть на глубине 6,4 м. Об этом 20 июля было сообщено артиллерийскому управлению.

Тем временем вопросом о торпедах занялся главнокомандующий военно-морскими силами США адмирал Кинг. В своем письме на имя начальника артиллерийского управления он потребовал принять срочные меры и немедленно проверить тактические данные торпеды М-14, действующей с боевым зарядным отделением торпед М-15 и М-16. Главнокомандующий отметил, что при испытаниях, проводимых артиллерийским управлением, торпеды выпускались с баржи, а не с подводной лодки. Кинг писал, что донесения о ненадежности торпед М-14 продолжают поступать и что, вероятно, имеются серьезные основания для этих донесений. В заключение он подчеркнул необходимость тщательной проверки фактов и исправления недостатков.

29 июля командующий подводными силами Тихого океана сообщил своим подводникам о том, что торпеды идут на 3,3 м глубже, и в связи с этим издал приказ, чтобы все торпеды устанавливались на глубину хода с учетом предполагаемой осадки судна и указанной выше поправки.

1 августа, почти через восемь месяцев после начала войны, артиллерийское управление объявило о том, что опыты, проведенные в Ньюпорте, подтвердили изложенное в донесениях и что торпеда М-14 с боевым зарядным отделением М-16, выпущенная с подводной лодки, прошла на 3 м глубже против установленной глубины хода.

Это не было единственным недостатком торпеды М-14 — она имела еще и другие дефекты. Однако данные испытаний в Олбани в значительной степени способствовали более эффективному использованию торпедного оружия.

Японию 1942 года изображают в виде спрута, щупальцы которого протянулись во многих направлениях. Они охватывали Филиппинские острова и Голландскую Ост-Индию, Малайю, Сиам и побережье Китая, они простирались через Марианские, Каролинские, Маршалловы острова, острова Гилберта и достигали островов вблизи Австралии. На севере они простирались до Алеутских островов. Одна конечность этого чудовища, протянувшаяся к Мидуэю, была отсечена. Все конечности спрута получали питание из Японии.

В этот период усилия подводных лодок американского флота были направлены на борьбу на морских сообщениях, связывавших Японию с захваченными территориями. Сфера действия подводных лодок должна была охватывать все японские морские пути, ведущие на север, юг, восток и запад, близ Японии и вдали от нее. Эту задачу подводные лодки успешно выполняли, проводя торпедные атаки, осуществляя постановку мин и используя артиллерию. Лодки выполняли разведку и специальные задания. Вместе с тем продолжалась и-война на истощение врага. С лета 1942 года до августа 1945 года не проходило ни одного дня без того, чтобы где-либо в водах Тихого океана не был потоплен японский корабль.

К лету 1942 года американские подводные лодки систематически действовали в шести районах. Это были воды Японских островов, Южно-Китайское море, район Голландской Ост-Индии — Филиппинские острова, Новая Гвинея — острова Бисмарка — Соломоновы острова, японские подмандатные острова и Алеутские острова. Как было сказано выше, подводные лодки центральной части Тихого океана патрулировали в водах Японии и мандатных островов, а другие действовали в составе соединения, базировавшегося на Датч-Харбор. 42-е оперативное соединение подводных лодок действовало в пределах треугольника Новая Гвинея — острова Бисмарка — Соломоновы острова. В районе Голландская Ост-Индия — Филиппинские острова — Южно-Китайское море патрулировали подводные лодки, базировавшиеся на Фримантл.

Таким образом, в то время как лодки соединения, базировавшегося на Пирл-Харбор, участвовали в обороне Мидуэя, подводные лодки юго-западной части Тихого океана не давали передышки противнику в водах Азии. Подводная лодка «Свордфиш» совершила поход в Сиамский залив, далеко в тыл противника. В результате этого похода 12 июня у берегов Таиланда ею было потоплено японское грузовое судно «Барма Мару» (4584 т).

Подводная лодка «Сивулф» у берегов острова Лусон 15 июня потопила канонерскую лодку «Нампо Мару» водоизмещением 1200 т.

Лодка «Стингрэй» восточнее Филиппинских островов уничтожила канонерскую лодку «Сайке Мару» водоизмещением 1292 т.

В районе залива Лингайен в Южно-Китайском море лодка «Сторджен» потопила транспорт «Монтевидео» (6267 т). Он был уничтожен 1 июня и явился ощутимой потерей для японцев.

Подводная лодка «Сидрэгон» у берегов Индо-Китая атаковала японский конвой и в течение 12, 13 и 16 июня потопила «Хияма Мару», «Синье Мару», «Хакодатэ Мару» общим тоннажем 15 635 т.

А тем временем лодки соединения, базировавшиеся на Пирл-Харбор, возобновили операции на истощение противника. В последний день июня подводная лодка «Планжер» потопила несколько транспортов непосредственно у берегов Японии. Тактика, которую при этом применил командир лодки, заслуживает того, чтобы сказать о ней особо.

Стрельба с острых курсовых углов

Наряду с торпедной стрельбой с острых носовых курсовых углов, когда атакующая лодка находилась впереди объекта атаки, применялась стрельба с острых кормовых углов, близких к 180°, когда атакующая лодка находилась за кормой объекта атаки. Выстрелы, направленные в носовую часть приближающегося корабля, и выстрелы, направленные в корму уходящего корабля, имели одно общее преимущество, а именно: в обоих случаях скорость хода цели исключалась из расчетов; курс же цели мог быть точно определен по створу мачт, поскольку лодка находится почти на курсе цели (впереди или по корме).

Указанные методы стрельбы торпедами имели и общий недостаток. Если залп вовремя обнаружен, то простым маневром (поворотом вправо или влево) можно избежать попадания торпеды. Но этот недостаток не был существенным, потому что, идя противолодочным зигзагом, корабль или торговое судно представляли собой более широкую цель для торпеды.

Атакуя с острых носовых курсовых углов, подводная лодка может быть обнаружена скорее, чем при атаках со стороны кормы с острых кормовых углов. Против лодки, атакующей с острых носовых курсовых углов, противник может принять более эффективные меры противодействия. В то же время при атаке с острых носовых курсовых углов торпеда проходит меньший путь; при атаке же с кормы (вдогонку) путь торпеды значительно удлиняется, что облегчает цели уклоняться от торпеды.

Для поражения цели залпы по носу и по корме должны производиться с малой дистанции. В обоих случаях объект атаки представляет узкую цель, и командиры подводных лодок предпочитали атаки при угле встречи около 90° («по бимсу»), когда объект атаки представляет наибольшую по ширине цель и залп производится с нормальной дистанции.

Методы стрельбы с курсовых углов, близких к 0 или 180°, редко применялись подводниками. К ним прибегали в тех случаях, когда не было возможности атаковать обычным методом.

До появления радара атака с малых кормовых курсовых углов иногда применялась ночью. Сообщалось об успешном проведении ряда таких атак, но в большинстве случаев невозможно было проверить факт потопления. Торпеда М-14 была ненадежной. Ее взрыватели срабатывали, попадая в струю за кормой цели. Кроме того, на успешность атак с кормы влияла трудность опознать силуэт.

Подводная лодка «Планжер» действовала в Восточно-Китайском море. В 2 часа 30 июня 1942 года при свете луны с лодки было замечено судно «Ункай Мару», шедшее из Нагасаки по направлению к Шанхаю. Командир решил производить сближение в надводном положении. С дистанции, постепенно сокращающейся с 2300 до 1500 м, и под утлом встречи в пределах 90–110° было последовательно выпущено четыре торпеды; все они прошли мимо цели. Командир лодки приказал перезарядить аппараты и начал преследование судна, шедшего со скоростью 12 узлов. Лодка не могла развивать ход больше 14,5 узлов, что лишало ее возможности свободно маневрировать. Однако ей удалось догнать судно, и с дистанции 350 м при угле встречи 170° была выпущена еще одна торпеда, которая поразила цель. Через 5 мин. транспорт «Ункай Мару» водоизмещением 3282 т затонул.

Командир вновь применил подобную тактику стрельбы 2 июля, когда был обнаружен конвой в составе четырех транспортов. Ввиду ограниченной скорости лодки (14,5 узла), она не могла занять удобную позицию для атаки конвоя. Пока лодка шла, корабль, по-видимому, эскортный, отвернул и пошел курсом на север. Остальные три судна продолжали идти курсом на юг, очевидно, направляясь в центральную или южную часть Тихого океана; командир принял решение атаковать конвой с острых кормовых курсовых углов, имея угол встречи 180 и 170°. Было выпущено две торпеды по концевому судну. Одна из торпед попала в цель. Поврежденное судно начало описывать циркуляцию, был произведен еще один залп из кормовых аппаратов, раздался взрыв, и судно через некоторое время затонуло.

Оставшиеся суда пошли полным ходом на юго-восток, и лодка начала их преследовать. Еще раз была занята позиция для атаки с кормы, и с дистанции 450 м был произведен залп двумя торпедами по одному судну и одной торпедой по другому при угле встречи около 170°. Все три торпеды не попали в цель. Через несколько минут был сделан еще один выстрел при угле встречи 180° и дистанции 550 м, но он также оказался безрезультатным.

В этот момент был замечен возвращавшийся эскортный корабль, который, однако, вскоре скрылся из виду. Лодка продолжала атаку грузовых судов. Под углом 170° была выпущена одна торпеда; раздался взрыв, но он оказался преждевременным.

Атакуя оставшееся судно, командир лодки повернул влево и выпустил из кормовых аппаратов две последние торпеды. Одна из них, по-видимому, попала в цель. После войны стало известно, что 2 июня лодкой было потоплено японское судно «Унье Мару» (2997 т).

На основании результатов атак подводной лодки следует сказать, что атаки с кормы при угле встречи 170–180° не дают положительных результатов.

Это подтверждается и исследованиями, которые были произведены после залпа: из 50 выстрелов, когда торпеда шла при угле встречи 170–180° и малой дистанции, только пять или шесть оказались успешными. Поэтому было признано, что следует применять указанный метод лишь в тех случаях, когда создавшаяся обстановка принуждает к этому.

Затишье перед штормом

В то время как подводные лодки из Фримантла действовали в водах, простирающихся от Сиамского залива до Филиппин, подводная лодка «Планжер» действовала близ Нагасаки, а бой за Алеутские острова был в полном разгаре, в центральной и южной части Тихого океана в конце июня и в июле 1942 года наблюдалось относительное затишье. Тем не менее боевые походы лодок продолжались.

Схема 6. Соломоновы острова.

9 июля в районе Маршалловых островов на переходе из аттола Кваджелейн в Вотье подводной лодкой «Трешер» была потоплена плавучая база торпедных катеров японского флота «Синее Мару» (4836 т).

На пути в район Курильских островов подводная лодка «Нарвал» 28 июля потопила грузовое судно тоннажем 1500 т.

В тот же день в проливе Бунго подводной лодкой «Сильверсайдс» был торпедирован транспорт водоизмещением около 4000 т, а через 11 суток, 8 августа, потоплен грузопассажирский пароход «Никкэй Мару» (5811 т).

В южной части Тихого океана продолжались действия подводных лодок на истощение противника; на театре создалось относительное затишье. Японцы в это время также не предпринимали активных действий против Мидуэй и Алеутских островов. Но в июле операция японцев против острова Гуадалканала закончилась его захватом.

Японские базы на Соломоновых островах продолжали оставаться угрозой для австралийских баз. Для устранения этой опасности решено было нанести ряд ударов по различным пунктам захваченной противником территории. Начиналось наступление американцев.

Планирование операции было поручено командующему военно-морскими силами в южной части Тихого океана вице-адмиралу Р. Гормли, штаб которого находился в Окленде (Новая Зеландия). На островах Гуадалканал, Тулаги, Флорида и Гавуту намечалось высадить соединение морской пехоты численностью 19 500 человек под командованием генерал-майора А. Вандергрифта. 23 войсковых транспорта должны были сопровождать пять американских и три австралийских крейсера и 15 эскадренных миноносцев под командованием вице-адмирала Ф. Флетчера и контр-адмирала Р. Тернера. В составе авианосного соединения под командованием контр-адмирала Л. Нойса были авианосцы «Энтерпрайз», «Саратога» п «Уосп», новый линейный корабль «Норт Каролина», крейсера и эскадренные миноносцы. Воздушную поддержку обеспечивали самолеты под командованием контрадмирала Д. Маккейна, базирующиеся на Новую Каледонию, Самоа, Гибридские острова, Тонга и острова Фиджи. В операции должны были принять также участие самолеты из Новой Гвинеи и Австралии.

Строго говоря, кампанию на Соломоновых островах можно отнести и к обороне и контрнаступлению. Она была направлена на ослабление давления противника на Бирму и южные районы Тихого океана. В этой кампании, которая, казалось, станет самой кровопролитной битвой войны, наряду с другими силами должны были принять участие подводные лодки.

Подводные лодки из Брисбена

С начала мая подводные лодки 42-го оперативного соединения действовали в районе островов Бисмарка и острова Новая Гвинея с целью нарушения судоходства противника. Подводные лодки также действовали вблизи японских баз, таких, как Рабаул, Новая Британия, Кавиенг, Новая Ирландия, Буин, Бугенвиль, Лаэ и Саламоа в северо-восточной части Новой Гвинеи. Командиры лодок получили имеющиеся в распоряжении штаба данные разведки, и ожидалось, что они сделают все возможное, чтобы успешно выполнить задание.

Старые подводные лодки типа «S», малопригодные для продолжительного плавания и выполнения трудных заданий, продолжали действовать в прежних районах.

Подводная лодка «S-42» отметила свой первый поход потоплением минного заградителя «Окиносима», а во время второго похода, в начале июля, высадила, а затем приняла на борт специального агента в бухте Адлер, фактически под носом у японского штаба на Новой Британии.

В ночь на 20 июня подводная лодока «S-43» высадила на Новую Ирландию офицера австралийских военно-воздушных сил. Вслед за этим она высадила агента на остров Фени. 21 июня лодка «S-44» у берегов Гуадалканала торпедировала канонерскую лодку «Кэйдзе Мару» (2626 т).

8 июня лодка «S-37» в водах архипелага Бисмарка потопила грузопассажирский пароход «Тэндзан Мару» (2776 т). Ровно через месяц, 8 августа, лодка «S-38» в этом же районе потопила транспорт «Мэйдзо Мару» (5628 т).

И, наконец, в тот момент, когда японцы сосредоточивали все наличие силы для участия в битве за Соломоновы острова, одной из подводных лодок типа «S» был потоплен японский крейсер водоизмещением 8800 т.

Действия подводной лодки «S-44» против крейсера «Како»

Утром 7 августа американская морская пехота атаковала Гуадалканал, что явилось неожиданностью для японского штаба в Рабауле. К вечеру высадилось 11 000 солдат морской пехоты, которые захватили плацдарм шириной в 3 мили, а через 20 час. уже работали на не законченном японцами аэродроме Гендерсон. Одновременно были высажены десанты на островах Тулага, Гавуту и Флорида. Японские торпедоносцы контратаковали американское соединение у острова Флорида, в результате чего были потоплены транспорт и эскадренный миноносец «Джервис». Так началась битва за Соломоновы острова.

В районе архипелага Бисмарка находились четыре японских тяжелых крейсера типа «Како», один легкий крейсер и два или три эскадренных миноносца. Этому соединению (6-й дивизион крейсеров) было приказано выйти в пролив Саво, чтобы атаковать американские корабли, которые стояли на якоре у мыса Лунга (остров Гуадалканал). Дивизион вышел в море 8 августа и взял курс на остров Саво.

Японские подводные лодки в это время уже крейсировали в водах между островами Гуадалканал и Флорида. Узнав об этом, адмирал Нойс получил разрешение адмирала Гормли вывести авианосное соединение из пролива. Таких образом, оборонять эти воды остались лишь соединения надводных кораблей под командованием Флетчера и Тернера.

Армейские самолеты обнаружили приближающиеся корабли японцев близ острова Бугенвиль, а несколько позже — близ острова Саво. К сожалению, пилоты приняли крейсера за эскадренные миноносцы.

Чтобы скрыть свои намерения, японцы сделали ложный поворот на Рабаул, затем полным ходом направились в район Соломоновых островов. Этот маневр несколько дезориентировал союзников, что и сказалось на действиях надводных кораблей в проливе у острова Саво.

Крейсера «Канбера», «Чикаго» и «Австралия» под прикрытием эскадренных миноносцев «Петерсон» и «Бэгли» крейсировали на линии между островами Саво и Гуадалканал. Крейсера «Сан-Хуан» и «Хобарт» с двумя эскадренными миноносцами крейсировали на линии между островами Флорида и Гуадалканал, а крейсера «Астория», «Куинси», «Винсенес» и эскадренные миноносцы «Вилсон» и «Хеям» — между островами Флорида и Саво. Два эскадренных миноносца, «Блю» и «Талбот», занимали позицию северо-западнее Саво.

Около 1 час. 30 мин. 9 августа корабли противника прошли почти в 500 м от эскадренного миноносца «Блю», однако их не заметили с миноносца. Пройдя вдоль западного берега острова Саво, японские крейсера повернули на восток в пролив и здесь натолкнулись на эскадренные миноносцы «Петерсон» и «Бэгли».

В 1 час. 43 мин. на «Петерсоне» объявили боевую тревогу, и корабль открыл огонь по головному японскому крейсеру. Ответным огнем эскадренный миноносец был поврежден. Морские самолеты, поднявшиеся с крейсеров, сбросили осветительные бомбы, при свете которых японцы обнаружили в радиусе действия артиллерии австралийский крейсер «Канбера» и тяжелый крейсер «Чикаго».

За четыре часа до этого командующий группой кораблей охранения английский контр-адмирал Кратчели на крейсере «Австралия» отбыл на совещание с адмиралом Тернером, который вместе с транспортами находился восточнее мыса Лунга. В связи с этим перед лицом пяти японских крейсеров оказалось лишь два корабля союзников.

Крейсер «Камбера» был выведен из строя артиллерийским огнем японцев еще до того, как его орудия успели открыть огонь. Поврежденный и объятый пламенем австралийский крейсер оставался на плаву до утра следующего дня, после чего был потоплен огнем орудий американских эскадренных миноносцев. Крейсер «Чикаго» из-за плохой организации опознавания открыл огонь по своему эскадренному миноносцу «Петерсон», который отвечал на огонь до тех пор, пока корабли не опознали друг друга.

Японские корабли обошли остров Саво и вступили в бой с крейсерами «Куинси», «Астория» и «Винсенес». Огонь орудий главного калибра японских крейсеров уже через 6 мин. вывел из строя все три корабля. Ответным огнем был поврежден японский флагманский корабль «Текай» — единственный корабль, поврежденный в этом бою. Выходя из пролива, японцы повредили эскадренный миноносец «Талбот», а затем пошли дальше курсом на запад.

Американо-австралийские силы понесли большие потери. Крейсера «Куинси», «Винсенес», «Астория» и «Канбера» пошли ко дну. В бою погибло около 1500 американских матросов и офицеров. Японцы же ушли почти без потерь. Поражение американцев в бою у острова Саво можно отнести за счет недостатков первых образцов радиолокаторов, недостаточной разведки, недостаточной подготовки к ведению ночных боев и отсутствия опыта проведения амфибийных операций. Это было одно из самых тяжелых поражений американского флота. Однако 6-му дивизиону японских крейсеров не дали уйти безнаказанным.

Утром 10 августа с подводной лодки «S-44», действовавшей в районе северо-западной оконечности острова Новая Ирландия, в 7 час. 50 мин. в перископ были замечены два тяжелых крейсера. Вскоре появились еще два крейсера. Японские корабли шли двумя колоннами; курсовой угол головного крейсера — 5° правого борта.

Командир лодки решил атаковать концевой корабль второй группы. Началось сближение. Личный состав занял свои места, торпедисты встали у аппаратов. Пять минут маневрирования вывели «S-44» на боевой курс 80°.

В 8 час. 08 мин. намеченный для атаки крейсер находился всего в 640 м от лодки и был на кресте нитей прицела. Последовал залп четырьмя торпедами при угле встречи 80°. Через 35 сек. после залпа первая торпеда попала в цель и раздался сильный взрыв. Подводная лодка ушла на глубину 40л. Так был потоплен крейсер «Како» водоизмещением 8800 т. Это был второй японский крейсер, потопленный за время войны, и первый крупный военный корабль, потопленный подводной лодкой.

В результате поражения у острова Саво появилась угроза срыва десантной операции американского флота на Гуадалканал. Морская пехота и инженерно-строительные батальоны на побережье восточнее мыса Лунга оказались на несколько дней изолированными, так как адмирал Тернер был вынужден вывести транспорты из опасного района. Если бы в течение недели после боя у острова Саво японцы нанесли удар по американским войскам на Гуадалканале, они, конечно, смогли бы сбросить их обратно в море.

Командование 6-го дивизиона крейсеров оказалось не в состоянии оценить значение потерь американцев у острова Саво и действовало в дальнейшем очень осторожно. Отряд крейсеров был единственным японским соединением в этих водах, и, следовательно, потеря крейсера «Како» и наличие в районе архипелага Бисмарка и Соломоновых островов американских подводных лодок сказалось на активности боевых действий японских крейсеров. Вполне возможно, что потопление тяжелого крейсера послужило также сигналом к отмене второй атаки японских крейсеров в тот момент, когда судьба Гуадалканала висела на волоске.

Потеря «S-39»

Подводная лодка «S-39», на боевом счету которой был один потопленный и по крайней мере дюжина поврежденных кораблей противника, вышла в начале августа 1942 года в свой очередной поход к архипелагу Луизиады.

В ночь на 14 августа она находилась у острова Россель. В течение двух предшествующих суток ветер дул с юго-востока. Вследствие того, что не учитывался дрейф, лодка оказалась западнее, чем предполагалось. В 2 час. 20 мин. под килем раздался скрежет, последовал сильный толчок, и лодка, шедшая со скоростью 12 узлов, плотно села на риф, получив сразу значительный крен на левый борт. Были продуты все цистерны и выброшено за борт все, что возможно. Но облегченная лодка разворачивалась лагом к волне и еще более налезала на риф. Когда наступило время прилива, включили электромоторы и дали задний ход, лодка продвинулась в сторону больших глубин на 15 м, но под действием волн крен на левый борт увеличился, и от ударов о камни были повреждены балластные цистерны. Лодка снова плотно села на мель. Дальнейшие попытки сняться с мели оказались тщетными. По сигналу о бедствии 15 августа к месту аварии прибыло австралийское судно «Катумба» и в 10 час. приняло на борт личный состав лодки, доставив его затем в Таунвил. Оставленная командой «S-39» затонула.

Блокада базы Трук

Прежде чем начать наступление на Соломоновы острова и осуществить нападение на Гуадалканал, нужно было блокировать одну из важнейших японских баз на острове Трук, расположенном в центральной части Каролинских островов.

После первой мировой войны Каролинские, Маршалловы и Марианские острова (бывшие владения Германии) были переданы Японии, которая сразу же нарушила обещание не укреплять названные острова и превратила остров Трук в тихоокеанский Гибралтар. Трудно сказать, как японцам удалось сохранить в тайне постройку этой океанской крепости, но в начале второй мировой войны союзники фактически почти ничего об этом не знали.

Если посмотреть на карту Тихого океана, то сразу же бросается в глаза господствующее местоположение базы на острове Трук. Будучи расположенным между Марианскими островами и архипелагом Бисмарка, Трук находится на главном морском пути из Японии в Рабаул — важный стратегический пункт. На острове Трук торговые суда и войсковые транспорты формировались в конвои и далее в сопровождении охранения следовали в Рабаул или на Бугенвиль, находящиеся приблизительно в 900 милях к югу. Японские военные корабли или авианосцы, базировавшиеся на остров Трук, могли быть быстро переброшены в район Соломоновых островов.

В начале войны считалось, что оборонительные укрепления острова Трук неуязвимы и что в воды, омывающие остров, могли проникнуть только подводные лодки.

Подводные лодки Американского флота, базировавшиеся на Пирл-Харбор, систематически вели разведку острова Трук, этого опорного пункта Японии. Добытые лодками сведения, чрезвычайно важные при осуществлении кампании на Соломоновых островах, являлись основными сведениями для разработки блокады района острова Трук.

В июне пять эскадренных подводных лодок были направлены для боевых действий в водах Трука, чтобы вести разведку и борьбу на подступах к острову. В это время подводные лодки 42-го оперативного соединения действовали в районе архипелага Бисмарка.

Счет открыла лодка «Гаджен». 3 августа ею было потоплено грузопассажирское судно «Нанива Мару» (4858 т), по-видимому, шедшее в Рабаул. Торпедами были также повреждены еще два быстроходных транспорта.

5 августа, за два дня до высадки американских сил на Гуадалканале, подводная лодка «Гринлинг», действовавшая северо-западнее базы Трук, потопила транспорт «Бразил Мару» (12 752 т). На борту транспорта находилось 400 японских солдат и много ценного груза.

На следующий день «Гринлинг» потопила «Полао Мару» (4500 т) и один траулер, а затем была проведена перископная фотосъемка Трука. Подводные лодки «Драм», «Гренадир» и «Грэйлинг» также вели разведку острова Трук и одновременно — борьбу на морских сообщениях. Их разведывательные донесения в дополнение к разведданным лодок «Гринлинг» и «Гад-жен» помогли установить, что Трук является хорошо защищенной базой. База была «крепким орешком», подступы к ней сравнительно сильно охранялись. Однако некоторые подходы к ней были открыты для подводных лодок, что давало возможность им активно действовать.

Согласно плану, подводные лодки, идущие в Австралию или обратно, должны были проводить некоторое время в районе острова Трук. 7 августа подводная лодка «Тамбор», проходя через Маршалловы острова, потопила небольшой сетевой заградитель, а 21 августа юго-восточнее Трука ею был потоплен грузо-пассажирский пароход «Синсэй Мару» (4928 т).

С наступлением сентября блокада острова Трук была в полном разгаре. Орудийные залпы на Гуадалканале перемежались со взрывами торпед в районе острова Трук.

Изматывание без передышки

Контрнаступление союзников в южной части Тихого океана рассматривается некоторыми военными обозревателями как первое крупное наступление американского флота в войне на Тихом океане. Другие считают его незначительной операцией, так как размах действий был значительно меньше, чем при вторжении союзников в Северную Африку.

Однако американские подводные лодки, действовавшие на Тихом океане без поддержки авиации и надводных кораблей, наносили удары противнику на огромном водном пространстве от Гавайских островов до острова Хоккайдо. Они торпедировали японские суда в районах от Брисбена до Батана, изматывали противника, появляясь в различных районах Тихого океана.

Подводные лодки, вышедшие из Пирл-Харбора, начали угрожать японской метрополии уже через четыре недели после начала войны. Коммуникации японцев в Тихом океане никогда не были в полной безопасности; японские транспорты и суда снабжения постоянно и везде находились под угрозой подводных лодок. Проводя боевые действия, направленные на изматывание противника, американские подводные лодки нанесли серьезный удар по японскому торговому флоту. Графически это показано на прилагаемой карте. Ряд японских судов в водах Индонезии и Голландской Ост-Индии был потоплен голландскими и английскими подводными лодками.

К концу августа 1942 года, то есть к моменту, когда вооруженные силы США перешли в наступление, подводными лодками было потоплено 82 японских торговых судна. Японский транспорт начал испытывать напряжение; снабжение отдаленных от Японии захваченных территорий находилось под угрозой.

Глава X. Борьба за Гуадалканал

Диверсионный рейд подводных лодок «Наутилус» и «Аргонавт» на остров Макин

8 августа из Пирл-Харбора в район островов Гилберта вышли подводные лодки «Наутилус» и «Аргонавт».

На борту первой находилось 6 офицеров и 86 рядовых, а на борту второй — 7 офицеров и 114 рядовых. Это были роты «А» и «В» 2-го диверсионного батальона морской пехоты под командованием полковника Е. Карлсона. Целью похода был рейд на остров Макин (группа остров Гилберта), чтобы вынудить противника разделить на части свои крупные силы, сосредоточенные для захвата острова Гуадалканал. Участники рейда должны были атаковать остров Макин, повредить возможно больше сооружений на острове и собрать нужные сведения.

Рано утром 16 августа подводные лодки подошли к острову и под перископом произвели разведку подходов и систему охранения. В сумерки обе лодки встретились, и командирами был составлен план действий. До наступления полной темноты лодки держались вдали от берега, а затем подошли ближе. Вскоре после полуночи с «Наутилуса» были спущены резиновые шлюпки, и к берегу направилась первая группа пехотинцев, а затем пошли и остальные шлюпки. В 5 час. 13 мин. по радио было получено сообщение об успешной высадке всего отряда морской пехоты.

Через некоторое время была принята по радио просьба открыть артиллерийский огонь по месту возможного сосредоточения японского гарнизона. После того как «Наутилус» выпустила 24 снаряда, поступило сообщение о том, что в гавани в 730 м от пирса стоит на якоре японское торговое судно. Лодка временно прекратила огонь, а затем после соответствующего маневра снова начала стрельбу по вновь указанной цели.

В результате после 65 орудийных выстрелов удалось нанести серьезные повреждения транспорту грузоподъемностью 3560 т и потопить небольшой патрульный катер.

Утром подводные лодки «Наутилус» и «Аргонавт» оставались на поверхности, чтобы принимать на борт возвращающихся участников рейда. Однако после полудня появились японские самолеты, и лодки были вынуждены погрузиться и пролежать на грунте до сумерек.

Вечером лодки всплыли и к 21 час. 30 мин. приняли на борт четыре шлюпки с участниками рейда. Днем лодки несколько раз уходили на глубину, уклоняясь от японских самолетов, и только ночью приняли на борт последние шлюпки с солдатами полковника Карлсона. «Наутилус» вернулась в Пирл-Харбор 25 августа, а на следующий день пришла и подводная лодка «Аргонавт». Солдаты морской пехоты, активно действуя на острове Макин, полностью уничтожили японский гарнизон, взорвали радиостанцию, уничтожили два самолета, военные сооружения и склады, включая 900 баррелей[12] горючего. При этом погибло 30 солдат морской пехоты. Рейд на остров Макин нарушил планы противника по усилению гарнизона Гуадалканала, и японцы были вынуждены направить часть своих сил на острова Гилберта.

В сентябре из Пирл-Харбора в район островов Трук вышла подводная лодка «Трешер». Значительно усиленная противолодочная оборона острова Трук и увеличение числа дозорных кораблей на подступах не помешало лодкам вести разведку. Были получены новые сведения.

В течение осени, пока шла битва за Гуадалканал, продолжалась блокада базы на острове Трук. 21 сентября подводная лодка «Траут» потопила небольшой сетевой заградитель. 14 октября на пути из Трука в Палау лодкой «Скипджек» был потоплен транспорт «Сюнко Map» (7678 т), а 10 ноября подводная лодка «Грэйлинг» торпедировала близ Трука неизвестное грузовое судно грузоподъемностью не менее 4000 т.

Подводные лодки продолжали патрулирование в районе Трука почти до конца войны. Когда в октябре 1943 года японцы были отброшены в северную часть Соломоновых островов, перед подводными лодками была поставлена задача перехватывать направляющиеся из Трука корабли противника. Быстроходным японским кораблям в то время удавалось уходить от преследования подводных лодок. Однако лодки все же нарушали японские перевозки. Для союзников это было очень важно, так как во время боев за Гуадалканал противник был вынужден выделять силы для обороны Трука.

Подводная война в районе Соломоновых островов

С целью вернуть потерянную территорию в южной части Соломоновых островов японский штаб направил на Гуадалканал отборный отряд из 1000 человек. Для нанесения удара и высадки специального десанта был сформирован отряд кораблей в составе 4 транспортов в сопровождении 4 эскадренных миноносцев, 1 крейсера и 3 авианосцев: «Сёкаку», «Дзуйкаку» и «Рюдзё». 23 августа японские подводные лодки, находившиеся в 200 милях к северу от Гуадалканала, прикрывали подход названных кораблей.

В это время к восточной части Соломоновых островов приближалось оперативное соединение американских кораблей в составе авианосцев «Эн-терпрайз», «Уосп», «Саратога» и линейного корабля «Норт Каролина». Кроме того, в пути из Пирл-Харбора находился авианосец «Хорнет» с кораблями сопровождения.

23–25 августа операция закончилась для японцев неудачно.

Морская пехота на Гуадалканале уничтожила японский отборный отряд из 1000 человек; в морском бою самолетами с авианосца «Саратога» был потоплен японский авианосец «Рюдзё», а бомбардировщиками, действовавшими с аэродромов Гуадалканала, выведен из строя легкий крейсер «Дзинсо». Японский эскадренный миноносец и большой транспорт были потоплены самолетами с аэродромов Гендерсон и Эспириту-Санто. В этом бою американский авианосец «Энтерпрайз» был поврежден японскими самолетами, при этом только три из 80 атаковавших его японских самолетов уцелели. Почти половина всех японских самолетов, участвовавших в этом бою, была уничтожена. Получив серьезный удар, японские силы отступили.

Японские подводные лодки в этот период добились некоторых успехов. Присутствие их в этом районе являлось угрозой для американских кораблей и замедляло доставку подкреплений для подразделений морской пехоты, удерживавших аэродром Гендерсон.

Американские подводные лодки из Брисбена, в свою очередь, мешали японцам доставить подкрепления их авангарду на Гуадалканале. Они систематически уничтожали японские торговые суда на подходе к району Соломоновых островов и действовали на пути, ведущем из Рабаула на Гуадалканал. Однако по ряду причин конечные успехи лодок были незначительными. Хотя в районе и было оживленное движение судов, все они проходили ночью и на большой скорости. До середины осени на лодках не имелось радаров, вследствие этого обнаружить и атаковать проходившие ночью быстроходные суда было трудно.

Командование японского флота, не желая рисковать, вместо крупных кораблей направляло в район Гуадалканала небольшие отряды эскадренных миноносцев и быстроходных десантных судов. Японские легкие силы прорывались к острову, и японские войска получали подкрепления, которые позволяли им продолжать упорное сопротивление.

Американцы тогда потеряли эскадренный миноносец и два быстроходных войсковых транспорта, которые были потоплены при встрече с японскими военными кораблями в проливе Саво. Третий войсковой транспорт потопили самолеты японской авиации. Однако в период боев за Гуадалканал основным противником американского судоходства были японские подводные лодки; они нанесли союзникам наиболее тяжелый удар за все время войны.

Крейсируя в конце августа в водах восточнее острова Сан-Кристобаль, авианосец «Саратога» был атакован японскими подводными лодками и получил легкое повреждение. Через несколько дней японская лодка в районе, лежащем несколько южнее, атаковала и торпедировала авианосец «Хор-нет». 14 сентября с Эспириту-Санто (острова Новые Гебриды) вышел конвой, держа направление на Гуадалканал. Транспорты с морской пехотой и горючим охранялись авианосцами «Хорнет», «Уосп», линейным кораблем «Норт Каролина» и эскадренными миноносцами.

В полдень 15 сентября отряд кораблей был атакован японскими подводными лодками. Одна торпеда попала в линейный корабль, другая — в миноносец «О'Брайон», который сразу же пошел ко дну. Три торпеды попали в авианосец «Уосп»; на корабле возник большой пожар, и ночью он был потоплен одним из американских эскадренных миноносцев после того, как его оставила команда.

«Уосп» был вторым американским авианосцем, потопленным японскими подводными лодками. В то время в японских торпедах было почти вдвое больше взрывчатого вещества, чем в американских. Японские торпеды имели большую скорость, оставляли меньший след, то есть они были более совершенными.

26 октября во время боя за Санта-Крус японская подводная лодка потопила эскадренный миноносец «Портер», а 13 ноября, накануне ожесточенного морского боя за Гуадалканал, торпедой другой подводной лодки был потоплен ранее поврежденный американский крейсер «Джуно». До конца войны японцам удалось потопить еще два больших американских корабля — эскортный авианосец «Диском Бэй» (27 ноября 1943 года) и тяжелый крейсер «Индианаполис» (30 июля 1945 года). По мере усовершенствования противолодочной обороны и оснащения американских кораблей радарами снижались успехи японских подводных лодок.

Фактором, способствующим этому, была противолодочная кампания, проводимая подводными лодками США. В конце 1942 года подводная лодка «Сидрэгон» в районе Новой Ирландии потопила японскую лодку «И-4». Через две недели после этого подводная лодка «Грэйбек» потопила южнее Новой Георгии лодку «И-18».

К концу войны подводными лодками США было потоплено 26 японских подводных лодок, то есть 20 % всего количества лодок, потерянных Японией за время войны.

Замена подводных лодок типа «S»

Подводные лодки типа «S» как устаревшие не отвечали предъявляемым им требованиям. Они имели маломощные дизеля и электромоторы; на них не было ряда приборов. Три лодки этого типа погибли из-за устарелого оборудования. Все это ускорило решение о выводе лодок типа «S» из состава боевых кораблей и замене их новыми. К концу 1942 года в состав соединения в Брисбене входило 24 лодки эскадренного типа, из них около половины были временно переведены из Пирл-Харбора. Подводные лодки типа «S» возвращались в Штаты и использовались в качестве учебных кораблей.

Действие флота в районе Гуадалканала

В морском бою у мыса Эсперанто 11–12 октября японцами были повреждены крейсера «Буаз» и «Солт Лэкс Сити». В результате ошибочного маневра огнем своих крейсеров был поврежден эскадренный миноносец «Фаренхолт», а другой, «Дункан», — потоплен. Японцы в этом бою потеряли крейсер «Фурутака» и несколько эскадренных миноносцев; сильные повреждения получили крейсера «Кинугаса» и «Аоба». Несмотря на эти потери, японцы 13 октября направили ударное соединение, которое подвергло бомбардировке аэродром Гендерсон. Все находившиеся на аэродроме самолеты, кроме одного, были уничтожены. 15 октября японцы высадили сильное подкрепление, чтобы атаковать удерживаемый американцами плацдарм.

Положение на Гуадалканале было очень серьезным. Обе стороны стремились усилить там свои позиции. Кроме того, японцы снова сосредоточивали силы вторжения в Рабауле и на базе Трук. По мере усиления давления на Соломоновы острова особо важное значение приобрели блокада базы Трук и действия подводных лодок в районе архипелага Бисмарка.

Для охраны конвоев, следующих на Гуадалканал, японцы были вынуждены перебросить на этот театр более крупные и мощные военно-морские силы. В свою очередь 42 оперативному соединению американских лодок было приказано усилить действия на коммуникациях противника, а также поддерживать операции флота и выполнять ряд специальных заданий. Одновременно должны были продолжаться боевые действия, направленные на противника.

Оперируя вдали от пролива Саво, американские подводные лодки топили японские суда в районе архипелага Бисмарка, что, безусловно, влияло на ход боя за Гуадалканал. 1 октября близ Новой Британии подводная лодка «Сторджен» атаковала и потопила японское судно «Кану Мару» (8000 т), перевозившее самолеты. 7 октября в центре архипелага Бисмарка подводная лодка «Скалпин» потопила транспорт «Камина Мару» (4731 т). Через семь дней в этом же районе она потопила грузовое судно «Сумиеёи Мару» (2000 т). 21 октября лодка «Гаджен» потопила грузопассажирское судно «Сёко Мару» (6783 т).

Поддерживая операции флота, подводные лодки вели разведку, несли дозорную службу и сопровождали конвои. Они доставляли наблюдателей на наблюдательные посты и доносили о передвижении противника. В это время одной из подводных лодок было поручено необычное задание.

Горючее для Тулаги

Новая подводная лодка «Амберджек», уже имевшая на своем боевом счету два потопленных японских корабля — «Сироганэ Мару» (3190 т) и «Сэпкай Мару» (2095 т), — шла в Пирл-Харбор, когда по радио был получен приказ следовать в Эспириту-Санто, американскую базу на Новых Гебридах. Положение на Гуадалканале к этому времени чрезвычайно обострилось. Морская пехота прилагала все усилия, чтобы удержаться на острове. Самолетам угрожала нехватка горючего. Танкеры, пытавшиеся прорваться через пролив Саво, почти обрекали себя на гибель от японских подводных лодок или авиации, а для надежного эскортирования не хватало надводных кораблей, чтобы надежно охранять танкеры при проходе через опасную зону.

Таково было положение дел, когда «Амберджек» направилась в Эспириту-Санто.

По приходе в базу лодка поступила в распоряжение командующего воздушными силами южного тихоокеанского театра и должна была принять на борт 35 т авиационного бензина, 15 летчиков и двести 100-фунтовых[13] бомб для доставки на Гуадалканал.

Когда лодка с этим необычным грузом уже почти достигла цели, был получен приказ идти в Тулаги. Причина изменения первоначального приказа стала известна только на следующий день.

Утром 25 октября «Амберджек» находилась близ мыса Лунга. С наступлением рассвета она погрузилась и пошла к месту назначения, когда в перископ был замечен морской буксир.

Командир лодки решил изменить курс, чтобы избежать встречи с буксиром. Но ему пришлось об этом пожалеть. Через тридцать минут появились три японских эскадренных миноносца, которые открыли огонь по позициям морской пехоты на Гуадалканале. Они дважды прошли мимо мыса Лунга, поставили дымовую завесу и ушли со скоростью 30 узлов. Лодка не смогла выйти на дистанцию торпедного залпа, чтобы их атаковать.

Очевидно, японцы пытались вернуть аэродром Гендерсон, и приказ, отданный лодке, был изменен, чтобы груз не попал в руки противника. С заходом солнца лодка вошла в гавань Тулаги, разгрузилась и после полуночи вышла в Брисбен — задание было выполнено.

«Амберджек» была первой американской подводной лодкой, использованной во время мировой войны в качестве танкера.

Действия подводных лодок у Новой Гвинеи и Палау

26 октября японцы потерпели поражение в бою у островов Санта-Крус. Два авианосца и один крейсер получили при этом серьезные повреждения. Но и американцам некоторой успех у Санта-Крус достался дорогой ценой. Были потеряны авианосец «Хорнет» и эскадренный миноносец «Портер». Получили серьезные повреждения авианосец «Энтерпрайз». Он оставался единственным авианосцем в составе группировки сил флота в этом районе, и это обстоятельство заставило американцев отвести свои корабли. Отошли и потрепанные японские корабли. Обе стороны собирали силы для решительной битвы.

В это время подразделения морской пехоты и армии США в бою вернули потерянную ранее часть территории Гуадалканала. Рушились последние надежды японцев удержать окончательно за собой весь остров, не прибегая к крупному наступлению частей армии, военно-морских и военно-воздушных сил.

После боя в Яванском море японцы захватили большую часть Новой Гвинеи. В течение весны и лета 1942 года они отбросили союзников на юго-восточный полуостров, а к сентябрю уже угрожали американо-австралийской базе порту Морсби.

С целью устранения этой угрозы главнокомандующий вооруженными силами в районе Австралия — Новая Гвинея генерал Макартур запланировал осеннее наступление через горы Оуэн Стэнли, чтобы захватить передовые базы противника в Буна и Гона. Это наступление должно было совпасть с наступлением морских соединений на Соломоновы острова. Наступление на Новой Гвинее велось с целью ослабить давление на Соломоновы острова, в то время как действия подводных кораблей оттянуло бы японские силы с Новой Гвинеи. Между морским и сухопутным командованием было достигнуто соглашение о взаимной поддержке.

Перед подводными лодками, базировавшимися на Брисбен, была поставлена задача задержать японские корабли, действовавшие у побережья Новой Гвинеи близ Буна.

Ночью было замечено несколько японских эскадренных миноносцев; предполагалось, что они намереваются доставить подкрепления. В соответствии с этим подводные лодки были развернуты близ Буна, Касамата и проливов Витязь-Дэмпиер. Директива, согласно которой они действовали, предписывала считать первостепенной задачей оборону побережья Новой Гвинеи и второстепенной — уничтожение японских кораблей.

Среди лодок, действовавших у Новой Гвинеи, находилась эскадренная подводная лодка «Албакор», пришедшая из Пирл-Харбора летом 1942 года. Она была переведена в Брисбен, а в ноябре направлена к Новой Гвинее. Действуя в этом районе, лодка потопила японский корабль.

Во второй половине 1942 года японцы сосредоточили значительное число кораблей в районе Южных морей, включая легкие крейсера, которые они могли выделить для действий на этом театре. Хотя состав легких крейсеров был по типам самый разнообразный, японское командование возлагало большие надежды на эти корабли и бросило их в бой независимо от сроков службы и размеров. Они сопровождали конвои, порой перевозили войска и даже грузы.

Днем 18 декабря у северо-восточного берега Новой Гвинеи подводная лодка «Албакор» атаковала из подводного положения и двумя торпедами потопила японский легкий крейсер «Тэнрю». Таким образом, одно звено японской обороны Новой Гвинеи было прорвано.

В то время как «Албакор» действовала в водах Новой Гвинеи, архипелага Бисмарка и Соломоновых островов, две подводные лодки из Фримантла были направлены на разведку в другом районе. Эта дальняя разведка, так же как и блокада базы Трук, имела прямое отношение к кампании на Соломоновых островах. Объектом разведки была военно-морская база противника Палау.

В течение первых месяцев войны в водах Палау безуспешно действовали подводные лодки Азиатского флота. Позднее этот район оказался в сфере действия подводных лодок, посланных из Пирл-Харбора. Таким образом, в водах Палау действовали подводные лодки Тихоокеанского флота и некоторые лодки на пути из Фримантла на Гавайские острова.

Отсутствие японских кораблей удивляло подводников и командование. До начала военных действий имелось много указаний на то, что японцы намереваются использовать эту группу подмандатных островов в качестве крупной базы военных кораблей и торговых судов, а сведения, полученные во время японского наступления в юго-западной части Тихого океана, подтверждали это предположение. Где же происходило предполагаемое движение судов? Корабли противника проходили в Палау и выходили из этого порта, но подводные лодки не могли обнаружить пути их следования.

Разгадка была найдена в октябре 1942 года, когда во время кампании на Гуадалканале удалось захватить японскую секретную карту. Американские подводные лодки занимали позиции у входа в узкий пролив Малакал, ведущий к группе островов Палау. Из захваченной карты стало ясно, что это не единственный проход и что он не годится для судов с большой осадкой. Японцы пользовались проходом Тоагел Млунгуи, лежащим в 17 милях к северу от пролива Малакал.

Подводным лодкам «Сивулф» и «Сиил» было приказано разведать эту «потайную дверь».

Подводной лодке «Сивулф» сопутствовала удача: в августе в Макаосарском проливе она торпедировала и потопила два японских судна — «Хатингэн Мару» и «Сева Мару».

7 октября лодка вышла из Фримантла для боевых действий в филиппинских водах и 1 ноября подошла к широкому входу в бухту Давао. На следующее утро она вошла в бухту, а после полудня на горизонте появилось двухмачтовое грузовое судно. Лодка пошла на сближение и удачным залпом торпед потопила его. После войны стало известно о том, что 2 ноября в этом месте был торпедирован транспорт «Гифу Мару» (2933 те). В течение нескольких дней «Сивулф» потопила в этих водах еще два японских судна — «Кэйко Мару» (2929 т) и «Сагами Мару» (7189 т).

Секрет Палау раскрыт

Трехдневный переход подводной лодки «Сивулф» к Палау закончился без происшествий. События начали развертываться 11 ноября, когда с лодки был замечен сторожевой катер. Вскоре появилась и более крупная цель — японский эскадренный миноносец. Однако внезапно налетевший тропический шквал закрыл горизонт, и корабль скрылся из виду. Вскоре с улучшением видимости в перископ заметили два эскадренных миноносца и авианосец. Решено было идти на сближение и атаковать. Командир лодки предполагал, что авианосец и его эскорт идут на соединение с другими кораблями, чтобы совершить очередной рейд на Соломоновы острова. Утром 12 ноября «Сивулф» все еще преследовала авианосец, когда неожиданно произошло повреждение кабелей силовой электроцепи одного из главных электромоторов. Лодка оказалась вынужденной прекратить преследование. Данные относительно курса хода авианосца были переданы по радио американскому командованию, а сама лодка пошла на ремонт в Пирл-Харбор.

Тем временем подводная лодка «Сиил» действовала на подходах к Тоа-гел Млунгуи. 15 ноября на горизонте были замечены крупное судно и танкер, но дистанция была слишком велика для атаки. Будучи уверенным в том, что лодка находится на обычном пути движения японских кораблей, командир лодки решил ждать и вскоре был вознагражден. На следующий день из Палау вышел конвой в составе девяти торговых судов и двух сопровождающих эскадренных миноносцев. Когда лодка вышла на удобную для атаки позицию, были выпущены две торпеды, которые поразили цель — транспорт «Бостон Мару» (5477 т) пошел ко дну.

При этом «Сиил» чуть не погибла сама. Уходя от преследования, лодка столкнулась с одним из транспортов. В результате столкновения были повреждены оба перископа и боевая рубка. Однако прочный корпус остался неповрежденным и лодка благополучно вернулась в базу.

Разведка района Палау была закончена. Удалось точно установить, что японские суда входят в лагуну через западный проход Тоагел Млунгуи, которой превратился в этому времени в кладбище японских кораблей.

Безопасность Гуадалканала обеспечена

В морском бою за Гуадалканал, имевшем место 12–15 ноября, японцы потерпели поражение. Они потеряли линейные корабли «Хиэй» и «Киросима» и несколько эскадренных миноносцев. Из конвоя, в котором было десять транспортов, только четыре достигли берега Тассафаронга к западу от мыса Лунга. Но и они вскоре были атакованы самолетами-бомбардировщиками с аэродрома Гендерсон.

Американцы также понесли тяжелые потери. Крейсер «Атланта» был уничтожен, линейный корабль «Саут-Дакота» получил серьезные повреждения. Были потоплены эскадренные миноносцы «Бартон», «Уоки» и «Бенхэм», а еще три получили серьезные повреждения.

Через две недели японцы снова попытались доставить подкрепления в Тассафаронга. Когда об этом стало известно, адмирал Холси направил из Эспириту-Санто навстречу противнику крейсера «Миннеаполис», «Нью Орлеане», «Пенсакола», «Гонолулу», «Нортхэмптон» и четыре эскадренных миноносца. По пути к ним присоединились еще два эскадренных миноносца, н 30 ноября все американские корабли подошли к мысу Лунга.

Восемь японских эскадренных миноносцев в течение ночи незаметно приблизились к Тассафаронги. Утром они встретились с американскими кораблями и атаковали их. Во время боя удалось потопить один японский эскадренный миноносец. Но потери американцев оказались более тяжелыми. Взрывами японских торпед были повреждены крейсера «Миннеаполис», «Нью Орлеане», «Пенсакола», а «Нортхэмптон» в результате попадания двух торпед затонул. Из пяти крейсеров не был поврежден только «Гонолулу». В бою, продолжавшемся всего 16 мин., погибло 400 американцев. После атаки японские эскадренные миноносцы отошли на запад.

Несмотря на то, что американцы понесли тяжелые потери, японские корабли с подкреплениями и снабжением так и не достигли Гуадалканала. Только отдельные небольшие группы прорвались к острову. Это было последнее соединение противника, доставившее подкрепления.

В декабре американцы начали крупное наступление на Гуадалканале и японцы были отброшены на запад. В то время как остатки японского гарнизона острова безуспешно ожидали подкреплений из Токио, американские надводные силы прорвались в пролив Саво, а подводные лодки заняли позиции у северной оконечности Соломоновых островов, чтобы отрезать пути отхода японцам.

10 декабря прибывшая из Штатов подводная лодка «Ваху» начала свои действия потоплением у южной оконечности острова Бугенвиль японского транспорта «Канаон Мару» (5355 т).

Через десять дней подводная лодка «Сидрэгон» в канале св. Георгия обнаружила японскую подводную лодку «И-4», шедшую в Рабаул. Четырьмя торпедами лодка была потоплена.

Заключительная фаза кампании на Гуадалканале

В течение января — февраля 1943 года японцы спешно эвакуировали свои силы с Гуадалканала. Но японская авиация продолжала совершать налеты на американские корабли, и в конце января японским пикирующим бомбардировщикам удалось потопить тяжелый крейсер «Чикаго». Через два дня также авиацией был потоплен эскадренный миноносец «Де Кэвен». Однако японские морские силы отходили из района Гуадалканала. Сопротивление на острове к концу февраля было окончательно сломлено и таким образом устранена угроза Австралии.

В продолжении пяти месяцев битвы за Гуадалканал (август — декабрь 1942 года) надводные силы США потеряли: 2 авианосца, 4 тяжелых крейсера, 2 легких крейсера и 14 эскадренных миноносцев — всего 22 корабля. Японские потери были несколько меньше: 2 линейных корабля, 1 авианосец, 2 тяжелых крейсера, 2 легких крейсера и 12 эскадренных миноносцев — всего 19 надводных кораблей.

Но зато японцы потеряли 8 подводных лодок, а американцы ни одной.

В боях за Гуадалканал действия обеих сторон были направлены на усиление своих воздушных и сухопутных сил на острове. Особое значение в этой кампании приобрели транспорты, танкеры, грузовые и вспомогательные суда. Попытка японцев снабжать свой гарнизон на Гуадалканале провалилась. Потери японцев в тоннаже грузовых и вспомогательных судов значительно превышали потери американцев.

Крупным вкладом в дело победы было потопление американскими подводными лодками в районе Соломоновых островов и архипелага Бисмарка судна по перевозке самолетов «Кауураги Мару», транспорта «Бостон Мару», грузового судна «Камаи Мару» и, конечно, потопление тяжелого крейсера «Како», легкого крейсера «Тенрю» и подводных лодок «И-18» и «И-4».

Глава XI. Блокада Японских островов

В продолжение лета и осени 1942 года подводные лодки из Пирл-Харбора все более стягивали кольцо блокады вокруг островов японской метрополии — единственно, что в 1942 году американский флот мог осуществить в центральной части Тихого океана. Блокада Японских островов наносила ущерб японскому судоходству и поколебала веру японцев в неуязвимость Их империи.

Воздушный налет на Токио был лишь одиночным ударом, направленным на поднятие морального духа американцев и ослабление духа у населения Японии.

Еще задолго до нападения японцев на Пирл-Харбор американскому военно-морскому командованию было ясно, что блокада нарушит военные планы Японии. Однако стремительное наступление японцев отдалило момент установления блокады, и весной 1942 года подводные лодки из Пирл-Харбора, разбросанные по широкому фронту, проводили разведку и выполняли специальные задания, которые в тот период имели большее значение, чем блокада. По мере продвижения японцев к центральной части Тихого океана зона действий американских подводных лодок расширялась. В апреле 1942 года, в разгар японского наступления, оперативный район центральной части Тихого океана был расширен и в него были включены Формоза и Палау. В этом оперативном радиусе действовали как подводные лодки Азиатского флота, так и подводные силы Тихоокеанского флота. В мае командующим подводными силами Тихоокеанского флота был предложен план, согласно которому подводные лодки, шедшие или возвращающиеся из юго-западной части Тихого океана, направлялись для разведки в районы Маршалловых и Каролинских островов, а также островов Гилберта.

В начале июня в связи с битвой за Мидуэй патрулирование в водах Японских островов (в водах метрополии) было прервано. Несколько подводных лодок Тихоокеанского флота направили на север для усиления Алеутского театра. Затем в южной части Тихого океана наступил кризис, и подводные лодки из Пирл-Харбора были временно направлены в распоряжение 42-го оперативного соединения в Брисбен. Все эти чрезвычайные меры сократили число подводных лодок, которые могли действовать в водах Японии. Эффективность начавшейся блокады снижалась.

Однако летом 1942 года блокада стала более эффективной. Согласно плану действий, лодки патрулировали у островов Хонсю, Сикоку и Кюсю, и в первую очередь на подходах к Токио и Иокогаме.

Подводная лодка «Нарвал», действовавшая у южного берега Хоккайдо, 24 июня потопила небольшой транспорт, а 1 августа — грузовое судно «Мэйва Мару» (2921 т). Через семь дней она же потопила «Бифуку Мару» (2559 т).

В августе лодка «Гардфиш» действовала в водах северо-восточнее острова Хонсю. За этот поход ею было уничтожено пять японских транспортных судов.

В это же время подводная лодка «Силверсайдс» находилась близ пролива Кии. 28 июля она потопила неизвестный транспорт (4000 т), а 8 августа — грузопассажирское судно «Никкэй Мару» (5811 т).

Спустя несколько дней через Восточно-Китайское море в Формозский пролив прошла подводная лодка «Хэддок» — первая подводная лодка, оборудованная поисковым радаром «SJ»[14]. В этом районе названная лодка обнаружила семь судов противника, из которых, потопила только два. Ее действия вошли в историю, так как это были первые атаки подводной лодки, имевшей радиолокационную аппаратуру.

Тактика подводных лодок — радарная атака

Установленный на ряде подводных лодок в начале войны поисковый радар «SD» оказывал лишь незначительное влияние на тактику подводных лодок. Он использовался в качестве вспомогательного средства для обнаружения самолетов. Радар часто действовал неудовлетворительно. Кроме того, при помощи радиолокационной установки «SD» можно было обнаруживать самолеты и с большими погрешностями определять дистанцию и направление. Штормовая погода часто нарушала работу этого прибора, показания в этих случаях были ненадежными.

На протяжении длительного времени шли работы над созданием прибора, способного обнаружить надводные корабли и определить с достаточной точностью дистанцию и направление. В результате этой работы появился радар «SJ». При помощи этого прибора удавалось установить точную дистанцию до цели и сравнительно точный пеленг. Опытный оператор мог определить приблизительные размеры цели и даже сказать, является ли она грузовым судном, пассажирским лайнером, эскадренным миноносцем, крейсером или авианосцем.

Работа радара «SJ» не зависела от состояния видимости. Поднятая над поверхностью воды параболическая антенна обеспечивала как в дневное, так и в ночное время надежную работу установки.

До этого плохая видимость обычно резко снижала эффективность подводных лодок, так как в перископ в ночное время и во время тумана ничего не было видно. Теперь же появился наблюдатель, который мог не только «видеть в темноте», но и определять пеленг, дистанцию и класс невидимого корабля. Появление этого прибора вызвало значительные изменения в тактике подводных лодок. С появлением радара «SJ» заметно увеличилось число ночных атак.

Многие суда, которые раньше проходили незамеченными под покровом темноты, теперь можно было атаковать подводными лодками, вооруженными радарами. Радар обеспечивал получение необходимых данных для сближения лодки с противником. Впервые подводная лодка получила эффективный и точный дальномерный прибор, пригодный как для поиска, так и для атаки.

Покров ночи больше не служил защитой для надводных кораблей, но он по-прежнему помогал подводной лодке. Войдя в контакт с целью в течение дня, лодка могла следовать за ней и атаковать ночью. Таким образом, появление радара резко увеличило число ночных атак в надводном положении.

Новая тактика получила свое развитие только к концу 1942 года, так как в течение этого года лишь на немногих подводных лодках был установлен этот прибор. Тем не менее общее количество ночных атак составило 30 % от всех атак, проведенных в 1942 году, а в 1944 году оно достигло 57 %. Однако до конца войны командиры многих подводных лодок не решались применять новую тактику и предпочитали дневную атаку под перископом.

12 августа 1942 года подводная лодка «Хэддок» с поисковым радаром на борту вышла из Пирл-Хабора в первый поход для боевых действий в Восточно-Китайском море.

Однако во время этого похода с радаром личный состав лодки не всегда применял новые приборы. На переходе в район боевых действий с лодки обнаружили груженый транспорт, и командир провел дневную атаку в соответствии с установившимися правилами. Одна торпеда поразила цель. Но поврежденный транспорт продолжал свой путь. Командир лодки приказал всплыть и начал преследование. Преследование продолжалось до ночи, когда и были продемонстрированы возможности радара. Радаром обнаружена цель на дистанции 12 000 м. Последовательно определялись дистанция и пеленг. На основании данных радара подводная лодка сблизилась с целью, и с дистанции 1200 т был произведен торпедный залп при угле встречи около 180°.

Очевидно, лодка была замечена. Транспорт дал гудок и начал разворачиваться вправо, чтобы открыть артиллерийский огонь из кормового орудия. Подводная лодка ушла на глубину. В это время раздались два взрыва. Хотя в японских документах об этом не сказано, потопление неизвестного транспорта было занесено на боевой счет — лодки.

26 августа в Формозском проливе при помощи радара на дистанции 11 000 м было обнаружено еще одно японское судно. Был дан полный ход, и лодка начала сближение с противником, стремясь занять позицию впереди цели и атаковать ее утром. С наступлением рассвета лодка погрузилась. В 8 час. 20 мин. был произведен залп из кормовых аппаратов четырьмя торпедами. Все торпеды прошли мимо цели. Лодка развернулась и повторила залп двумя торпедами из носовых аппаратов. Одна из них попала в цель, и транспорт начал тонуть. Это был «Тейсин Мару» (2251 т).

Первый боевой поход подводной лодки «Хэддок» явился поворотным пунктом в тактике подводных лодок. Поисковый радар расширял горизонт, и его введение на вооружение дало возможность американским подводным лодкам значительно повысить успешность боевых действий.

В конце лета 1942 года вернувшаяся с Алеутского театра подводная лодка «Гроулер» потопила в водах острова Формоза пять японских грузовых судов общим тоннажем около 15 000 т. Так же успешно действовала и лодка «Гардфиш», потопившая семь и повредившая два судна противника. Она вышла 6 августа 1942 года из Пирл-Харбора к островам Японии. До этого времени подводные лодки не посещали воды, омывающие северо-восточное побережье Хонсю.

«Гардфиш» впервые обнаружила противника 19 августа. Это было вспомогательное судно водоизмещением 8000 т. Вскоре после этого с лодки заметили японский эскадренный миноносец. Через пятнадцать минут после обнаружения цели был произведен залп тремя торпедами с дистанции 1200 м. Торпеды не попали в цель, преждевременно взорвавшись по неизвестной причине.

Эскадренный миноносец обнаружил лодку и пошел в атаку. Подводная лодка находилась на перископной глубине, готовясь произвести очередной выстрел торпедами по противнику. Но когда дистанция сократилась до 1800 м, миноносец развернулся, сбросив на лодку две глубинные бомбы, и пошел на сближение с остальными кораблями. «Гардфиш» пришлось отложить атаку и уйти на глубину 55 м. Вечером она всплыла и продолжала патрулирование.

22 августа артиллерийским огнем подводная лодка потопила японский траулер, а на следующий день — большой сейнер. 24 августа она потопила выходившее из гавани торговое судно «Сёкай Мару» (3109 т).

На следующее утро подводная лодка в надводном положении атаковала другой транспорт. Из выпущенных торпед две не взорвались, а третья взорвалась преждевременно. Вскоре после этого была замечена торпеда без боевого зарядного отделения, плавающая вертикально. Вскоре гидроакустик обнаружил шум винтов; подводная лодка была обнаружена сторожевыми кораблями. Погрузившись на глубину 37 м, лодка ушла от атакующих кораблей.

За этим последовала неделя штормов и туманов. 2 сентября в 8 милях был обнаружен транспорт. Командир лодки пошел на сближения и провел атаку в подводном положении двумя торпедами. Торпеды попали в цель. Судно накренилось, но осталось на плаву. Была выпущена еще одна торпеда, и через 16 мин. транспорт «Тэйкю Мару» (2332 т) затонул. 4 сентября были обнаружены три транспорта, шедшие вдоль берега курсом на северо-запад. Лодка приблизилась к ним на дистанцию 4500 м и выпустила торпеду. Вскоре послышался взрыв. Один транспорт был, очевидно, поврежден, он повернул к берегу и вскоре скрылся в прибрежной дымке. Командир лодки считал, что эти три транспорта входили в состав конвоя. В 16 час. 34 мин. это предположение подтвердилось появлением двух транспортов. В 17 час. 44 мин. с дистанции 450 м был произведен выстрел торпедой по головному судну. По второму было выпущено две торпеды. Оба судна через некоторое время затонули. Это были «Пита Мару» (2276 т) и «Тэню Мару» (3738 т).

Во время атаки было обнаружено еще два транспорта, выходившие из залива Кюдзи. Японцы увидели результаты атаки подводной лодки и изменили курс по направлению к бухте. Обойдя рифы мористее бухты, подводная лодка «Гардфиш» заняла позицию для атаки в 6000 м от стоявшего на якоре корабля и выпустила по нему одну торпеду. Через некоторое время раздался сильный взрыв. Это был один из наиболее дальних торпедных выстрелов за время войны.

На юго-востоке появилось еще одно судно, и подводная лодка начала сближение. С дистанции 900 м (в надводном положении) был произведен залп двумя торпедами. Раздалось два взрыва, и судно начало тонуть с дифферентом на нос. Чтобы ускорить его гибель, выпустили еще одну торпеду, но она прошла мимо цели. Через несколько минут торпедированное судно «Кэймэй Мару» (5254 т) затонуло.

В течение двух последующих дней лодка подверглась преследованию сторожевых кораблей и катера. Выходя из района при уклонении от атаки лодка была вынуждена девять часов пролежать на грунте. 15 сентября подводная лодка «Гардфиш» пришла на остров Мидуэй. За достигнутые успехи во время этого похода личному составу лодки была объявлена благодарность в приказе и вручен почетный вымпел.

Усиление блокады

Блокада требовала развертывания подводных сил по линии, охватывающей Японию от Курильских островов до островов Рюкю и проходящей через Восточно-Китайское и Желтое моря до побережья Китая. Хотя до конца осени 1942 года все еще ощущался недостаток в подводных лодках, количество лодок для блокады Японии все же увеличилось.

Подводная лодка «Наутилус», занимавшая позицию северо-восточнее Хонсю, потопила следующие суда: 28 сентября — «Тамон Мару» (5000 т), 1 октября — «Тосэй Мару» (2432 т), 24 октября — «Кенун Мару» (4643 /и). Подводная лодка «Групер» действовала в Восточно-Китайском море. В водах близ Шанхая она потопила два транспорта: 21 сентября — «Тонэ Мару» (4070 т) и 1 октября — «Лисбен Мару» (7053 т).

Подводная лодка «Кингфиш», вышедшая в свой первый боевой поход, потопила у южного берега Кюсю грузовые суда: 1 октября — «Номэй Мару» (2860 т), а 23 октября — «Сэйкё Мару» (2603 т).

Подводная лодка «Гринлинг» атаковала 3 октября у острова Хонсю транспорт «Кинкай Мару» (5000 т), выпустив по нему три торпеды. Одна из торпед попала в цель, и транспорт затонул. На следующий день лодка торпедировала и потопила еще один транспорт, «Сэцуя Мару» (4147 т). В продолжение последующих шести дней ввиду штормовой погоды успех лодки снизился, а затем 14 октября она потопила японское судно «Такусэй Мару» (3500 т). 18 октября лодка атаковала и потопила грузовое судно «Хаконэсан Мару» (6673 т).

20 октября, после того как лодка подверглась атаке глубинными бомбами, сброшенными сторожевыми кораблями, был обнаружен эскадренный миноносец, а затем в пределах видимости появился конвойный авианосец. Подводная лодка начала сближение, но волнение на море мешало этому. Когда цель приблизилась, был дан залп пятью торпедами из носовых торпедных аппаратов с дистанции 2500 м и угле встречи 130°. Лодка сразу же ушла на глубину. Раздалось два взрыва торпед, а через три минуты началась атака глубинными бомбами. Она продолжалась больше часа. Когда лодка всплыла на перископную глубину, японских кораблей не было видно. На боевой счет «Гринлинг» было записано повреждение авианосца водоизмещением 22000 т. Ночью лодка ушла от берегов Японии и 1 ноября пришла в Пирл-Харбор.

Подводная лодка «Драм» действовала на подходах к Токийскому заливу. Этой лодкой было потоплено три японских транспорта общим тоннажем около 13 500 т.

В водах пролива Бунго действовала лодка «Триггер». На рассвете 17 октября был обнаружен силуэт большого торгового судна. Командир лодки объявил боевую тревогу и в надводном положении пошел на сближение. Вскоре последовал залп четырьмя торпедами. Раздалось два взрыва, и японское судно «Холланд Мару» (5869 т), получив значительные повреждения, затонуло.

Вскоре после этого подводная лодка преследовала еще одно судно. Она атаковала его в подводном положении, выпустив три торпеды. Торпеды в цель не попали, и судно продолжало свой путь.

Возможно, японцы заметили следы торпед или видели потопление первого судна, так как вечером из пролива Бунго полным ходом вышел эскадренный миноносец. Обнаружив лодку, миноносец открыл по ней огонь. Лодка погрузилась. Эскадренный миноносец прошел за ее кормой и сбросил глубинные бомбы. Лодка начала маневрировать, чтобы дать выстрел по противнику. С дистанции 2300 м по миноносцу было выпущено три торпеды. Через 60 сек. раздался взрыв. Когда дым рассеялся, было обнаружено, что эскадренный миноносец оставался невредимым. Командир решил, что одна торпеда взорвалась преждевременно по пути следования, а две другие — в струе за кормой японского корабля. Теперь лодка оказалась в опасности, так как в это время корабль уже занимал выгодную позицию для атаки глубинными бомбами. Но эскадренный миноносец не атаковал, он начал уходить. Вышла из этого района и подводная лодка «Триггер».

Комментируя лобовые торпедные атаки, один офицер-подводник писал: «Японцы так и не узнали правды о том, что американские подводные лодки выходили в море с недоброкачественными торпедами».

Подводной лодкой «Финбэк» за время патрулирования в водах Формозы осенью 1942 года было выпущено 20 торпед, но только семь из них попали в цель. Этими торпедами было потоплено три японских транспорта общим тоннажем 21 840 т.

Подводная лодка «Гардфиш» снова вышла 30 сентября 1942 года из Пирл-Харбора для патрулирования в Восточно-Китайское море. Рано утром 19 октября сигнальщиками был обнаружен большой транспорт, идущий в сопровождении самолета. После сближения, продолжавшегося пять часов, лодка заняла позицию для атаки, а затем через несколько минут было выпущено четыре торпеды из носовых аппаратов с дистанции 1450 м при угле встречи 95°.

Взрыва не последовало, хотя и была уверенность, что две торпеды шли прямо на цель. Изменив установку глубины хода торпед, с дистанции 1300 м выпустили еще две торпеды. Одна из них взорвалась у кормы транспорта. В это время раздался взрыв бомбы, сброшенной самолетом. Последовало еще три взрыва, и лодка ушла на глубину 60 м. Через 15 мин., когда лодка всплыла на перископную глубину, было отмечено, что транспорт изменил курс и теперь шел в направлении на остров Кумэ. Думая, что транспорт сильно поврежден и идет к острову, чтобы выброситься на берег, командир лодки решил перезарядить аппараты и, маневрируя, занять новую позицию для атаки. Но в 13 час. 10 мин. появились два самолета, и лодка вновь погрузилась. Когда она находилась на глубине 37 м, раздался сильный взрыв, через несколько минуц последовал еще один взрыв. Лодка ушла на глубину 75 м. Вечером, устранив незначительные повреждения, лодка всплыла. Об этой атаке командир лодки писал:

а) неисправность торпед не позволила уничтожить важную цель;

б) из-за атаки с воздуха лодка упустила поврежденное судно противника;

в) радар действовал столь неудовлетворительно, что если бы не сигнальщики, то лодку уничтожил бы самолет.

21 октября лодка обнаружила конвой в составе семи судов. В 10 час. 45 мин. с дистанции 3200 м по головным судам было выпущено четыре торпеды. Двумя из них был уничтожен транспорт (4000 т). Остальные суда рассредоточились, и по лодке был открыт артиллерийский огонь. В подводном положении «Гардфиш» заняла позицию в середине конвоя, чтобы атаковать второй транспорт, но цель отвернула, и лодка во избежание столкновения вынуждена была тоже отвернуть. Однако в результате маневра она смогла воспользоваться кормовыми аппаратами и с дистанции 900 м при угле встречи 80° выпустила три торпеды по транспорту «Нитихо Мару» (6363 т). Через две минуты транспорт, получив повреждения, затонул.

Лодка ушла на глубину, чтобы перезарядить аппараты. А когда она всплыла, то увидела сторожевой корабль, который открыл по ней артиллерийский огонь с дистанции 5500 м и вынудил ее погрузиться. Через 25 мин. появились два бомбардировщика и сбросили на лодку глубинные бомбы. От дальнейшего преследования конвоя пришлось отказаться. На следующий день начался шторм, продолжавшийся десять дней. Больше лодка не встретила кораблей противника и 10 ноября вышла из этого района. 23 ноября она зашла на Мидуэй, приняла горючее и 28 ноября пришла в Пирл-Харбор.

Действия подводных лодок в Желтом море

Подводная лодка «Хэддок» вышла 11 октября 1942 года из базы на острове Мидуэй и направилась для боевых действий в Желтое море.

Это водное пространство, омывающее берега Кореи и Китая, пересекаемое морскими путями, ведущими в Нанкин, Тану и другие порты, было с географической точки зрения опасно для американских подводных лодок как мало изученное.

Утром 27 октября подводная лодка «Хэддок», которая имела поисковый радар, обнаружила два сторожевых корабля, но дымка и большая дистанция не позволили их атаковать. 31 октября на горизонте показалось большое грузовое судно. Лодка заняла удобную для атаки позицию, и в 9 час. 24 мин. по нему был дан залп из кормовых торпедных аппаратов. Судно отвернуло, и все торпеды прошли мимо цели. Прежде чем лодка смогла воспользоваться носовыми аппаратами, судно начало быстро уходить, и сблизиться с ним лодка не могла.

В тот же день были обнаружены два грузовых судна, шедшие в сопровождении эскадренного миноносца. После двухчасового безуспешного преследования решение атаковать конвой было отменено, и он скрылся в темноте.

3 ноября в 21 час. 10 мин. при помощи радара было обнаружено судно противника; «Хэддок» пошла на сближение с ним и с дистанции 1500 м выстрелила тремя торпедами. Одна из них попала в цель; судно «Тэккай Мару» (1925 т) через четыре минуты затонуло.

Через три дня лодка в подводном положении тремя торпедами атаковала еще одно грузовое судно, около 5000 т, но торпеды не попали в цель. Очевидно, они прошли под килем судна. 8 ноября лодка также безуспешно атаковала транспорт.

11 ноября, ведя радарный поиск, вечером подводная лодка «Хэддок» вошла в контакт с грузо-пассажирским пароходом. Командир лодки приказал всплыть и с заходом луны атаковал противника. В 21 час. 14 мин. с дистанции 1700 м и угла встречи 80° было выпущено четыре торпеды. Одна из них попала в цель, и через 15 мин. транспорт «Венис Мару» (6571 т) затонул.

13 ноября лодка израсходовала 6 торпед в безуспешных атаках по грузовому судну и танкеру. В японских документах нет данных о потоплении танкера, а следовательно, весьма вероятно, что лодка потопила в Желтом море не больше двух занесенных на ее боевой счет судов.

16 ноября лодка во время атаки под перископом поразила двумя торпедами большой танкер. Поврежденный танкер, однако, оставался на плаву и в течение часа описывал циркуляцию со скоростью 2 узла. А в это время лодка только наблюдала за танкером, так как на борту ее не оставалось ни одной торпеды. Ночью лодка вышла из района и 4 декабря пришла в Пирл-Харбор.

Так в течение октября и ноября 1942 года усиливалась блокада. Тем временем в цепи, охватывающей Японию, появилось новое звено блокады. Оно не было так эффективно, как действия подводных лодок, но все-таки сыграло важную роль в уничтожении кораблей противника. Этим звеном были минные постановки подводных лодок.

Подводные лодки ставят мины

Еще в июне 1941 года были составлены планы минных постановок в случае войны с Японией. Когда Тихоокеанский флот США понес тяжелые потери в результате нападения японских сил на Пирл-Харбор, перед подводниками встали ответственные задачи, которые не позволяли заниматься минными постановками. Возможность выделить подводные лодки для постановки мин появилась только к осени 1942 года. Выполнение заданий снижало боевые качества лодок, так как при этом ограничивало запас торпед на них. Кроме того, в первые месяцы войны предпочтение отдавалось торпедным атакам. Как это ни странно, но толчком к более активной постановке мин послужил недостаток торпед. Поскольку не было достаточного количества торпед для полной загрузки выходящих в очередной поход подводных лодок, свободное пространство в них стали заполнять минами.

В октябре — ноябре 1942 года, когда шли бои в районе Соломоновых островов, для минных постановок было выделено шесть лодок. Результаты этих операций с самого начала показали эффективность минных постановок и заставили значительно их расширить.

Подводная лодка «Трешер» вышла в боевой поход к западным берегам Азии для постановки мин в Сиамском заливе. 16 октября лодка прибыла к месту назначения. В северной части залива на подходе к Бангкоку ею были осуществлены первые минные постановки в войне на Тихом океане. Через три дня подводная лодка «Гар» также поставила мины в Сиамском заливе рядом с заграждением подводной лодки «Трешер».

29 октября подводная лодка «Гренадир» поставила мины в водах центральной части Токийского залива, а подводная лодка «Тамбор» — в восточной части этого же залива 2 ноября.

В тот же день подводной лодкой «Тотог» было поставлено минное поле в водах близ мыса Падаран (Французский Индо-Китай).

Эти минные заграждения находились на важнейших морских путях Японии. Когда в связи с чрезвычайным положением на Соломоновых островах часть подводных лодок из Фримантла была передана в распоряжение 42-го оперативного соединения (база Брисбен), в прибрежных водах Малайи, Сиама и Индо-Китая перестали действовать подводные лодки. Однако мины могли сослужить свою службу. Минные заграждения, не заменяя торпедные атаки подводных лодок, являлись для противника постоянной угрозой и вынуждали его принимать соответствующие меры.

Фото 5. Война на истощение.

С одной стороны, с точки зрения скрытности минные постановки, осуществляемые подводными лодками, имеют определенные преимущества перед постановками мин с надводных кораблей или самолетов, но, с другой стороны, трудно определить результаты действия этих мин. Подводная лодка не может долгое время оставаться в водах минированного района, чтобы наблюдать, как подрываются на минах неприятельские корабли.

Очевидцы докладывали о преждевременных взрывах мин. Подводная лодка «Трешер» донесла о двух таких взрывах, подводная лодка «Гар» — о четырех, «Тамбор» — об одном; о трех подобных случаях донесла подводная лодка «Тотог».

Мины, имеющие контактные взрыватели, были более надежными в смысле преждевременных взрывов. Закончив первую минную постановку в японских водах, командир «Вэйл» передал интересное и важное донесение. В первом боевом походе лодка большую часть пути от Пирл-Харбора до Японии шла в надводном положении, имея на борту запас мин, и производила срочные погружения, уклоняясь от японских самолетов-разведчиков. Поступили сведения о том, что через пролив Кии проходит главный японский морской путь. Это подтвердили данные наблюдений подводных лодок. Было видно, как торговые и военные корабли следуют вдоль берега на расстоянии около мили от него.

Вначале намечалось поставить мины в проливе, но подальше от берега. Командир лодки решил действовать по собственной инициативе, исходя из обстановки, то есть ставить мины в бухточке почти у самого берега, вблизи маяка, где японцы не могли ожидать появления подводной лодки США, а, обнаружив мины, должны были начать траление вдоль всего побережья.

В течение дня 25 октября командир лодки определил, что японские суда проходят различными курсами. Были избраны три участка для постановки мин: один на главном пути и два на возможных путях обхода. Когда взошла луна, подводная лодка начала движение к месту постановки мин. При полном лунном свете было поставлено первое минное поле. Ставились мины типа М-10–1. Второе поле было поставлено ближе к берегу, а третье — на пути, проходящем параллельно берегу. Затем лодка, ориентируясь по японским навигационным огням, вышла из пролива.

Перед восходом солнца на следующее утро сигнальщик заметил японский конвой, и командир лодки решил атаковать его. Через несколько минут был произведен торпедный залп. Два судна были повреждены. Они устремились к берегу и оказались между Сциллой и Харибдой: им предстояло либо выброситься на каменистый берег, либо подорваться на минах. В это время появился эскадренный миноносец, и лодка была вынуждена уйти на глубину. Когда она легла на грунт для перезарядки торпедных аппаратов, в районе минного поля раздалось два взрыва. После войны стало известно, что в этот день здесь на мине подорвалось торговое судно.

Подводная лодка «Вэйл» провела несколько дней в этих опасных водах, произведя перископную фотосъемку береговой линии, артиллерийских позиций, военно-морских сооружений и всего того, что в дальнейшем могло пригодиться флоту. В некоторых случаях командир лодки поднимал перископ, находясь от берега не далее 450 м.

При выходе из пролива лодка была обнаружена и подверглась атаке сторожевого корабля. Атака продолжалась несколько часов. На лодку обрушилась серия глубинных бомб, причинивших частичные повреждения. Наконец, атака кончилась, и лодка оторвалась от противника. Всплыв с на ступлением темноты, она всю ночь пробыла на поверхности, исправляя повреждения, а затем ушла в базу.

В декабре 1942 года по требованию командующего Тихоокеанским флотом в воды Японии вышла вторая группа подводных минных заградителей; командиры этой группы перед выходом в море детально изучали опыт лодок, поставивших первые мины. В состав группы входили подводные лодки: «Санфиш», «Драм» и «Триггер». Подводная лодка «Санфиш» поставила мины у входа в Исэноуми, закончив выполнение задания 17 декабря. Подводная лодка «Драм» поставила мины в проливе Бунго между Сикоку и Кюсю, а лодка «Триггер» 20 декабря поставила мины близ мыса Инубо, в 60 милях к востоку от Токио.

Командир подводной лодки «Триггер» имел возможность наблюдать некоторые результаты своей работы. Подводная лодка пришла в район 16 декабря. Командиру было приказано разведать путь, по которому проходили суда противника, и поставить на нем два минных поля. Во время предварительной разведки имели место четыре контакта и было установлено, что японские суда в районе мыса Инубо проходят вдоль изобаты 20 саженей. Лодка не атаковала противника, чтобы преждевременно не обнаружить себя. Первое поле было поставлено, и началась постановка второго поля, когда появился транспорт, идущий прямо на лодку. Постановка мин была прервана, лодка отошла. Большой транспорт, сопровождаемый эскортным кораблем, приближался. Вскоре раздался взрыв, и транспорт через некоторое время затонул.

Затем последовал второй взрыв, это, по-видимому, подорвался на мине еще один транспорт или эскортный корабль. Тем временем подводная лодка погрузилась и ушла на большую глубину. Через полтора часа, когда лодка всплыла, в районе минного поля можно было видеть тонущий транспорт.

Спустя три дня подводная лодка «Триггер» патрулировала за пределами своего минного поля, надеясь перехватить суда, которые попытаются обойти заграждение. В полдень на северо-западе был замечен дым. Лодка направилась туда. По мере сближения дым разделился на четыре отдельных столба, что указывало на наличие четырех судов.

Внезапно над головным транспортом, который достиг границы минного поля, поднялся большой столб дыма. Командир лодки считал, что транспорт грузоподъемностью около 5000 т был поврежден, если не потоплен, подорвавшись на минах. Наблюдение с дальней дистанции не могло быть точным. Но почти через два часа после наступления темноты на мысе Инубо зажегся прожектор и стал прощупывать водное пространство близ мыса. Командир лодки мог из этого сделать вывод, что в районе минного поля что-то случилось и что сторожевые суда спасали оставшихся в живых.

В результате минных постановок японские суда стали держаться ближе к берегу. Очевидно, приказание держаться на малой дистанции от берега было дано с учетом обойти минные заграждения.

Командир подводной лодки «Триггер» воспользовался создавшейся обстановкой и атаковал несколько конвоев. 22 декабря был потоплен транспорт «Тэйфуку Мару» (5198 т), а, покидая японские воды по окончании пребывания на позиции, «Триггер» потопила эскадренный миноносец «Оки-кадзе» водоизмещением 1300 т. Через несколько дней японские суда стали проходить настолько близко к берегу, что действия подводных лодок были из-за малых глубин невозможны.

Анализ минных постановок, проведенных подводными лодками, позволяет сделать три вывода: а) минные постановки должны осуществляться в первую очередь на ближних подходах к гаваням; постановки на морских путях должны быть отложены на более позднюю фазу военных действий; б) необходимо тщательно выбирать место для минных постановок, добиваясь того, чтобы минимальным количеством мин повредить максимальное число кораблей; в) постановки мин должны осуществляться с целью уничтожения максимального числа кораблей, до того как противник протралит фарватер.

Впоследствии по указанию командующего Тихоокеанским флотом был сформирован специальный отдел, который изучал и определял районы будущих минных постановок, осуществляемых подводными лодками.

Командование Тихоокеанского флота пришло к выводу, что мины, поставленные ближе к берегу, заставят суда противника идти мористее, где возможны торпедные атаки подводных лодок. В соответствии с этим и планировались будущие минные постановки.

Была усовершенствована магнитная мина М-12; от использование же мин М-10 отказались, так как они часто преждевременно взрывались и имели еще целый ряд недостатков.

Первые минные постановки, казалось, не дали желаемого эффекта, однако окончательные результаты можно было установить лишь после войны. Мина — это оружие «замедленного действия», и результаты этого действия могут быть определены лишь через несколько лет. 25 февраля 1945 года американская подводная лодка «Бекуна» видела небольшой танкер, охваченный пламенем, который стоял, приткнувшись к берегу юго-западнее мыса Подарон. Это было в одной миле от минного поля, поставленного подводной лодкой «Тотог» еще 2 ноября 1942 года.

Подводная лодка «Кингфиш» пользуется поисковым радаром

Подводная лодка «Кингфиш», крейсируя в октябре близ Сикоку, потопила транспорт и канонерскую лодку. В конце ноября действия лодки имели еще больший успех. На подводной лодке позади перископа была установлена стальная труба, которая могла подниматься и опускаться в водонепроницаемом кожухе. На вершине этой трубы имелась параболическая антенна поискового радара «SJ».

Радар вовсе не исключал надобность пользоваться гидрофоном, а также вести наблюдения в перископ и даже визуально с мостика лодки. Как и любой другой прибор, радар мог выйти из строя. Более того, он имел свои «слепые места», и было много случаев, когда лодка, уходя на глубину, полагалась на гидроакустическое оборудование или вела наблюдение за горизонтом с мостика, когда находилась в надводном положении.

Атака, проведенная командиром «Кингфиш» во время ее первого плавания с радаром, является показательной. Район боевых действий лодки находился в Восточно-Китайском море от Окинавы до берегов Китая к северу от Формозского пролива. Утром 7 декабря, когда лодка находилась в подводном положении в 200 милях к западу от острова Иводзима, в перископ был обнаружен одиночный транспорт. Так как дистанция до него была очень большой, то в 8 час. 15 мин. лодка всплыла. Командир повел ее вперед, чтобы занять позицию для атаки впереди на его курсе. В 15 час. 10 мин. «Кингфиш» погрузилась для атаки, а через час было выпущено три торпеды. Однако взрывов не последовало; очевидно, взрыватели торпед не сработали.

В 17 час. 27 мин. лодка всплыла и начала преследовать транспорт. Однако вскоре он скрылся за горизонтом. Вот тогда и начал оправдывать себя радар. Уже темнело, когда при помощи радара обнаружили цель на дистанции 10 км. В 19 час. 36 мин. командир лодки с дистанции 1100 м выпустил одну торпеду. Торпеда взорвалась преждевременно (через 30 сек. после выстрела); лодка ушла под воду, чтобы избежать контратаки. Через 10 мин. лодка всплыла и снова начала сближение.

Третий подход для атаки осуществлялся исключительно при помощи радара. Цель была обнаружена с дистанции 7200 м. В 21 час. 03 мин. с дистанции 1300 м при угле встречи 110° было выпущено две торпеды, установленные на глубину хода 1,8 м. Обе торпеды попали в цель. Транспорт «Хино Мару» (4391 т) загорелся и начал тонуть.

28 декабря у берегов Формозы лодка из подводного положения потопила транспорт «Теё Мару» (5327 т), пользуясь радаром. По транспорту в 22 час. выпустили шесть торпед, одна из которых попала в цель. Через 10 дней, заканчивая поход, лодка артиллерийским огнем потопила два охотника за подводными лодками (по 200 т). Это был, конечно, надводный бой.

Таким образом, наряду с радаром, использовались гидрофон и перископ и лишь в отдельных случаях радар обеспечивал атаку от начала до конца.

Итоги блокады

Потери японского торгового флота в водах метрополии в период с 1 июля до конца декабря 1942 года свидетельствуют о значительном ухудшении морских перевозок Японии. В июле было потоплено три судна, в августе — девять, в сентябре — восемь, в октябре — девятнадцать и в ноябре — три. Не очень много для морской державы, но это сотни тонн незаменимых сырья и продуктов: угля, нефти, рыбы, железной руды, риса.

В декабре две лодки потопили еще шесть японских торговых судов, а всего за период июнь — декабрь было потоплено 48 судов общим водоизмещением 203000 т. Возможно, еще столько же было повреждено и отбуксировано в порты для ремонта. Японцы потеряли тысячи тонн ценных грузов и сотни людей. Соединенные Штаты в этом районе не потеряли ни одной подводной лодки.

Если 16 подводных лодок могли нанести противнику столь серьезные потери, то почему же не отменили боевые действия подводных лодок на всех других театрах и на штурм Японии не бросили все имеющиеся подводные лодки?

Некоторые предлагали это. Но они забывали о том, что, прежде чем штурмовать «японскую цитадель», нужно было уничтожить ее передовые посты на островах и ослабить Японию в целом. А японские бастионы на островах представляли собой слишком большую угрозу для союзников, чтобы ими пренебрегать.

Наконец, американский флот не располагал в то время достаточными силами для осуществления такого рода штурма. Еще предстояли бои с флотом японцев, а военно-воздушные силы Японии представляли собой значительную силу. Перед штурмом «цитадели» должны были пасть ее передовые посты, а для этого требовалась армия.

Кроме того, Соединенные Штаты участвовали в войне в Атлантике и их флот проводил боевые действия на двух океанах.

Осенью 1942 года шла битва за Атлантику. Немецкие подводные лодки прикрывали гитлеровскую крепость — Европу с ее знаменитым Западным валом, стоявшим на пути союзников. Англия едва держалась. Франция была повержена. Россия вела кровопролитные бои с немецкими захватчиками на полях сражений под Сталинградом. Фашистская Италия все еще господствовала в Средиземном море, а легионы нацистов стояли в Северной Африке.

Как это было решено союзниками еще в самом начале войны, первостепенной задачей в то время являлось уничтожение нацистской Германии и фашистской Италии. Для выполнения этой задачи одна часть американских сил была сосредоточена в Англии, а другая — в Хэмптон Роде (штат Виргиния). Готовилось вторжение в Северную Африку.

Подводные лодки Атлантического флота должны были принять участие в этой операции.

Вторжение в Северную Африку (операция «Торч»)

50-й дивизион подводных лодок флота США был сформирован 3 сентября 1942 года. Он базировался на Нью-Лондон. В состав дивизиона входили плавучая база «Бивер» и подводные лодки «Барб», «Блэкфиш», «Шэд», «Херинг», «Ганел» и «Гарвард».

В конце октября плавучая база в составе конвоя вышла в Шотландию, а подводные лодки дивизиона, за исключением «Гарвард», проследовали к берегам Северной Африки для участия в операции «Торч».

23 октября английская подводная лодка «Сэраф» высадила на африканский берег (в 75 милях от Алжира) генерал-майора М. Кларка и офицеров его штаба, прибывших для секретных переговоров с французским генералом Мастом. Эти переговоры проложили путь к вторжению и сделали генерала Жиро нашим союзником.

Успех англо-американской десантной операции в Марокко в большой степени зависел от погоды. Пять американских подводных лодок пришли к северо-западному берегу Африки за четыре дня до начала операции для ведения разведки и обеспечения союзников сведениями о погоде. Кроме того, подводные лодки должны были служить маяками, указывая точное место высадок, намеченных по плану на 8 ноября. Лодки могли быть также использованы для перехвата подходящих сил противника. В целях обеспечения наиболее эффективной связи на борту каждой американской подводной лодки находились английский офицер и радист.

В осенний период у атлантического побережья Марокко обычно бывает ветреная погода, что сильно усложняло высадку войск. Метеорологические условия требовали тщательного изучения и наблюдения. Неожиданный ветер и вызванное им волнение могли сорвать операцию, поэтому особое значение приобретали точные данные о погоде, сообщаемые подводными лодками. Позиции, занимаемые подводными лодками между берегом Марокко и приближающимися силами вторжения, не являлись безупречными.

Вторжение в Северную Африку было первой крупной десантной операцией, когда многое оставалось неопределенным. Нельзя было предугадать реакцию французов. Можно было ожидать сопротивления правительства Виши и его военного командования, находящегося в Касабланке. Стоявший в гавани французский флот в составе линейного корабля «Жан Барт», легких крейсеров «Глуар» и «Примаге», трех лидеров эскадренных миноносцев, шести эскадренных миноносцев и двенадцати подводных лодок мог дать бой. Особую опасность представляли подводные лодки, которые могли выйти в море и вынудить англичан и американцев открывать огонь по каждому замеченному перископу. В этом случае подводные лодки США оказались бы в весьма затруднительном положении.

Следующий день был днем начала операции, а в течение ночи могло еще кое-что случиться. Подводная лодка «Барб» получила специальное задание. На ее борту находились четыре разведчика, которых следовало доставить к марокканскому побережью. Затем они, захватив рацию и фонарь, должны были в резиновой лодке подойти к волнолому Сафи и при помощи подаваемых сигналов помочь эскадренным миноносцам «Бернадон» и «Коул» захватить гавань Сафи утром следующего дня.

Подойдя к берегу, подводная лодка «Барб» всплыла, и в 22 часа разведчики пересели в резиновую лодку. Очевидно, дистанция до волнолома была определена неправильно или разведчики не рассчитали течение и свои силы, но так или иначе они достигли волнолома только через шесть часов. Их встретили пулеметным огнем, но, к счастью, никто не пострадал.

Когда корабли открыли артогонь и началась высадка, подводные лодки отошли на сравнительно безопасные позиции. Однако в районе Касабланки, где в это время скоплялось множество транспортов, высадочных средств и маневрирующих кораблей, не было позиции, совершенно безопасной для подводных лодок.

Здесь приобрели особо важное значение связь и опознавание. Из-за ненадежной связи едва не пострадала лодка «Ганел», которая на рейде Федала попала под огонь крейсера. К счастью, ее национальная принадлежность была быстро установлена. В течение дня лодка-маяк подверглась еще двум нападениям своих самолетов. На подводных лодках «Шэд», «Барб» и «Хэринг» также имелись неприятности, но они были вызваны неполадками двигателей. По окончании артиллерийской подготовки лодки вышли к острову Мадейра и в течение трех дней патрулировали здесь, чтобы перехватить вишистские силы, которые могли подойти. В это же время подводная лодка «Блэкфиш» патрулировала близ Дакара. 8 ноября подводная лодка «Херинг» потопила французское торговое судно (5750 т).

Когда части генерала Паттона захватили плацдарм в Марокко, лодкам 50-го дивизиона было приказано идти в базу Розенис в Шотландии, У берегов Испании — в опасном районе — отказали двигатели лодки «Ганел», она была взята на буксир английским эскортным кораблем и приведена в Фаллут. Другие лодки 50-го дивизиона самостоятельно пришли в Розенис. Они были переданы в распоряжение английского адмирала М. Хортона, что позволило англичанам перебросить ряд кораблей из Атлантического океана в Средиземное море, где они были нужны для африканской кампании.

Лодкам 50-го дивизиона было приказано действовать в Бискайском заливе. Подводная лодка «Гарнард» вышла в первый поход в начале декабря. Через Бискайский залив проходили морские пути, ведущие в Бильбао и другие порты, открытые Франко для фашистов. Патрулируя в этих водах, американские подводные лодки перехватывали фашистские корабли. Английская авиация действовала в качестве «наводчиков» для подводных лодок, которым было приказано «уничтожать все корабли стран оси, пытающиеся прорвать блокаду».

К концу года Бискайская операция шла полным ходом. То, что Франко действовал рука об руку с Гитлером, было очевидно для подводников. Командир дивизиона капитан 2-го ранга Иве заявил: «За один поход лодка имела до 600 контактов, из которых 200 были контактами с судами тоннажем более 1000 т. Испания, безусловно, нарушала нейтралитет, разрешая немецкой авиации и противолодочным кораблям действовать в ее территориальных водах. Как и следовало ожидать, использование испанского флага было обычным явлением».

В течение зимы 1942/43 года американские подводные лодки продолжали патрулировать в Бискайском заливе. Они потопили за это время два и повредили несколько немецких кораблей.

Конец 1942 года

Заканчивался первый год войны. Выделенные для блокады Японии подводные лодки бороздили море у японских берегов. Другие лодки действовали у берегов Китая и Формозы, в водах Каролинских островов, островов Гилберта и Маршалловых островов, а также несли дозор в районе Палау. Активно действовали подводные лодки и на других театрах.

Далеко на севере в Арктическом секторе Алеутских островов подводные лодки типа «S», выходившие из Датч-Харбора, боролись со штормами на подходах к островам Атту и Кыска и доходили до северной части Курильской гряды.

В южных морях подводная война разгоралась по мере того, как противник, выбитый с Соломоновых островов, задержался на острове Бугенвиль, доставляя сюда подкрепления с архипелага Бисмарка, атолла Трук и Палау. Здесь действовали подводные лодки 42-го оперативного соединения из Брисбена. Близ Новой Гвинеи шесть подводных лодок, поддерживавших наступление Макартура, нападали на японские военные корабли и конвои.

Подводные лодки, находившиеся в юго-западной части Тихого океана, доходили до Южно-Китайского моря, действуя против судоходства у берегов Сиама, у Филиппинских островов, у островов Борнео и Ява.

В середине декабря подводные лодки «Трайтон», «Финбэк» и «Пайк» выполняли специальные задания, находясь на позициях между островами Мидуэй и Уэйк. В задачу лодок входило «наводить» самолеты на противника, обеспечивая их радиоинформацией. Они должны были также оказывать помощь экипажам поврежденных самолетов.

Подводники без сожаления расстались с 1942 годом — это был год разочарований, крупных недостатков, отступлений. Но этот год многому научил их, и в дальнейшем они воспользовались его уроками. Выросла уверенность в себе и в своих кораблях. Подводники познали свои силы.

Они вторглись в японские воды и действовали вдоль берегов Японии, исследовали островные форпосты противника и получили ключ к его секретным островным базам. Они хорошо выполнили множество специальных заданий и успешно действовали в районах Алеутских и Соломоновых островов. В этих действиях подводные лодки показали, что их можно использовать для самых разнообразных целей.

Вступала в строй и новая техника. Важным нововведением были радары двух видов, которые действовали удовлетворительно. Появление поискового радара изменило тактику подводных лодок. При помощи или без помощи радара дневные под перископом и ночные надводные атаки стали обычными. Программы обучения и комплектования личным составом лодок, а также периодический ремонт и смена подводных кораблей на базах также стали обычным явлением.

Таким образом, в течение этого года испытаний не все было ошибкой. Удалось, например, устранить недостатки торпеды М-14.

И хотя до Токио было еще достаточно далеко, подводные лодки уже вышли на путь, ведущий в Японию, а ремонтная база на острове Мидуэй и заправочная база на острове Джонсон были этапами на пути, ведущем в юго-западную часть Тихого океана.

Картина войны была обнадеживающей. Противник потерпел решительное цоражение у Мидуэя; его наступление на Алеутских островах удалось остановить; он был отброшен в районе Соломоновых островов. Оборонительная линия Аляска — Мидуэй — Австралия укрепилась. И блокада империи приобретала все более широкий размах.

Подводники с гордостью оглядывались на прошедшие 13 месяцев войны. Ими было потоплено и повреждено много японских торговых судов. Они потопили тяжелый крейсер, легкий крейсер, шесть подводных лодок, четыре эскадренных миноносца и повредили авианосец.

Но значительные потери понес и подводный флот США. В юго-западной частиТихого океана были потеряны эскадренные подводные лодки «Силайон 2», «Шарк» и «Перч», «Грунион» и «S-27» были потеряны на Алеутском театре, a «S-26» — у берегов Панамы. Лишь в центральной части Тихого океана потерь среди подводных кораблей не было.

:Тем временем из Штатов приходили все новые и новые подводные лодки; с декабря 1941 по декабрь 1942 года их пришло 37. Кроме того, из Пирл-Харбора пришли три плавучие базы подводных лодок — «Грифин», «Фултон» и «Сперри».

К концу года в состав подводных сил Тихоокеанского флота входили 61 лодка эскадренного типа и восемь лодок типа «S». На Фримантл базировалось восемь эскадренных подводных лодок. В то время как США потеряли восемь подводных лодок, японские потерн составляли 22 единицы, то есть в три раза больше; вошло же в строй только 20 новых подводных лодок. Американский и японский флоты потеряли по 37 надводных кораблей, но американцы ввели в строй 139 кораблей, а японцы — только 20.

Однако итоги потерь торгового тоннажа за первый год войны особенно беспокоили японцев. Они могли удерживать захваченные базы и опорные пункты до тех пор, пока были в состоянии снабжать их при помощи торгового флота. За период с 1 января до 31 декабря 1942 года было потоплено только подводными лодками 147 японских торговых судов различных типов (включая и такие вспомогательные суда, как транспорты для перевозки самолетов, дозорные суда и переделанные канонерские лодки) тоннажем от 500 т и выше.

Период испытаний и разведки окончился: подводные лодки США были готовы к генеральному наступлению.

Часть вторая. Война на истощение

Глава XII. Битва в Южных морях

Снабжение Японии

На 1 января 1943 года тоннаж японского торгового флота все еще превышал на 500000 т минимум, требуемый для обеспечения военной экономики страны. Несмотря на потери, понесенные в предыдущем году, противник испытывал лишь небольшие затруднения в снабжении своих передовых баз. Торговый флот все еще представлял собой хорошо действующую организацию. Хотя имперский штаб начинал беспокоиться о том, надолго ли хватит запасов нефти, промышленность пока еще ни в чем не испытывала недостатка. Пока ничто не мешало распределению тоннажа, необходимого для укрепления баз на Мандатных островах и снабжения стратегических районов. Японцы все еще успешно разрешали проблему перевозок стратегического сырья, а также воинские перевозки, используя торговый флот в составе небольших конвоев (четыре-пять судов) в сопровождении одного-четырех эскадренных или эскортных миноносцев. Как и в начале войны, эти конвои проходили вблизи берегов, следуя от порта к порту, и совершали, если позволяла обстановка, большие переходы в ночное время.

В юго-западной части Тихого океана большинство японских конвоев (снабжавших Бугенвиль и базы на островах архипелага Бисмарка и на Новой Гвинее) проходило восточнее Манилы. В районе Филиппинских островов конвои следовали через пролив Сан-Бернардино или южнее Суригао и дальше через море Целебес к архипелагу Бисмарка, Новой Гвинее или Соломоновым островам. На островах Палау или на Труке при формировании конвоев для транспортов выделялся усиленный эскорт из военных кораблей.

В районе, Новая Гвинея — архипелаг Бисмарка — Соломоновы острова конвои обычно следовали под прикрытием самолетов или крупных надводных кораблей. Часто грузы перегружались на баржи и каботажные суда, которые обычно ночью следовали вдоль берегов. Проводка конвоев, направлявшихся на юг, а также доставка горючего, боеприпасов и других предметов военного снабжения гарнизонам передовой линии имели для японцев первостепенное значение. Важность этого была ясна и для союзников, и перед американским флотом вставала задача нарушить эту транспортную систему. Частично эту задачу выполняла и сухопутная авиация, наносившая удары с Гуадалканала и баз на Новой Гвинее.

На 1 января 1943 года американский военно-морской флот уже не имел ничего общего с тем, что он представлял собой, когда сдерживал натиск противника в январе 1942 года. К этому времени вступили в строй новые корабли: 4 линейных корабля, 1 тяжелый и И эскортных авианосцев, 9 легких крейсеров, 84 эскадренных миноносца и 37 подводных лодок, о которых уже было сказано выше. Кроме того, вернулись в строй четыре линейных корабля, поврежденных во время налета на Пирл-Харбор. В составе авиации военно-морского флота насчитывалось около 5000 самолетов.

Однако большинство боевых кораблей новой постройки действовало в битве за Атлантику, что в первой половине 1943 года ограничивало операции на Тихом океане.

На повестке дня стоял вопрос о весеннем наступлении и вытеснении японцев с Алеутских островов. Тем временем планировались создание опорного пункта на Гуадалканале, проведение боевых действий по нарушению японских путей снабжения в водах Южных морей и дальнейшие действия по уничтожению торгового флота противника.

Таким образом, после захвата Гуадалканала все внимание было обращено на активизацию боевых действий в районе Южных морей. Это была задача военно-морского флота. Но надводные силы в полном составе не смогли принять участия в этом крупном наступлении до конца июня, когда была намечена высадка десанта на острове Рендова. Военные действия, направленные на изматывание противника и нарушение коммуникаций в Южных морях, осуществлялись главным образом подводными лодками.

С января по июнь 1943 года наблюдалось некоторое затишье, во время которого продолжались в основном действия только подводных лодок. Они действовали почти в одиночестве до конца года, не имея никакой передышки в подводной войне.

Борьба велась за захват передовых японских баз, в первую очередь Рабаула, открывающего путь на Филиппины. Обороняя Рабаул, противник осуществлял всевозможные военные мероприятия. В ответ на это американские подводники вырабатывали новые приемы. Один из них — маневр захода в голову конвоя, известный под названием end-around, — был тактическим новшеством 1943 года. Однако и японцы действовали с прежней активностью, нанося тяжелые удары по американским силам.

Это была жестокая, неумолимая борьба.

Подводники отмечают Новый год

В ночь на 1 января 1943 года десантная операция на Гуадалканале близилась к концу. Надводные и военно-воздушные силы союзников преследовали отступающего противника. Подводные лодки в этот период действовали главным образом против конвоев с войсками, отступающими с Гуадалканала.

Японское командование сосредоточивало на Бугенвиле все наличные силы, чтобы закрепиться. Японская пресса опубликовала следующее сообщение: «Наши части только что закончили победоносное стратегическое отступление. Разбив противника, они отошли на заранее подготовленные позиции».

В это время подводная лодка «Грэйбэк» направлялась к Мунда Бар у берегов Нью-Джорджии, где она должна была выполнять роль корабля-маяка, обслуживая оперативное соединение надводных кораблей, направлявшихся для артиллерийского обстрела аэродрома Мунда. Другие подводные лодки, базировавшиеся на Брисбен, выполняли задания, характерные для боевых действий лодок в этом районе. Доставка наблюдателей и разведчиков к плацдармам войск противника, спасение летчиков, эвакуация беженцев — такие задания стали обычными для подводников. Они выполнялись в периоды между боями во время непрекращавшихся действий на истощение противника. Одно из таких заданий было выполнено в начале года подводной лодкой «Наутилус». Получив приказ следовать к острову Бугенвиль для спасения 29 беженцев, лодка попала в самый центр района верхних Соломоновых островов, занятого противником накануне Нового года.

«Моим первым приветствием для этих людей, когда они поднялись на борт лодки, — рассказывал командир, — было: с Новым годом!»

Для беженцев прибытие «Наутилуса» означало избавление от пыток концентрационного лагеря.

Обратный путь лодки лежал в Австралию; переход закончился благополучно.

Потеря подводной лодки «Аргонавт»

Противник прилагал все усилия к тому, чтобы доставить подкрепления в северную часть Соломоновых островов, одновременно прикрывая отход гарнизона с острова Гуадалканал. Японские самолеты совершали полеты над морем между Новой Гвинеей и Бугенвилем в поисках подводных лодок — главного противника конвоев. Конвои проходили под охраной сильно вооруженных эскадренных и эскортных миноносцев, готовых в любую минуту атаковать подводные лодки. Этот район был опасен для японских конвоев, но он был опасен также и для американских подводных лодок.

В глубине этого районе у Рабаула против японских кораблей действовала подводная лодка «Аргонавт». Это был третий поход лодки.

10 августа «Аргонавт» вошла в соприкосновение с японским конвоем. Несколько позже этот конвой в составе пяти судов и трех сопровождающих эскадренных миноносцев был замечен американским самолетом, который, израсходовав весь боезапас, возвращался на базу. Летчик этого самолета видел, как в один из японских эскадренных миноносцев попала торпеда, вызвавшая взрыв, и как два других миноносца начали атаку глубинными бомбами.

Вскоре из воды показался нос подводной лодки, подброшенной силой взрыва глубинных бомб. Самолет мог лишь беспомощно наблюдать, как эскадренные миноносцы яростно засыпали лодку снарядами. После нескольких попаданий подводная лодка исчезла из поля зрения. С таким печальным сообщением самолет вернулся на базу.

В продолжение следующей недели все попытки связаться с лодкой не дали результатов. Американское командование считало ее потерянной, и это предположение подтвердилось японским сообщением о том, что в районе между Лае п Рабаулом 10 января 1943 года в результате атаки глубинными бомбамп с последующим артиллерийским обстрелом потоплена подводная лодка. Потеря подводной лодки «Аргонавт» была предвестником жестоких битв в ближайшем будущем.

Подводная лодка «Сирэйвен» применяет новую тактику

В течение второй недели января 1943 года подводная лодка «Сирэйвен» крейсировала близ Палау, наблюдая за подходами к Тоагел Млунгуи, этой недавно открытой «потайной двери» японцев.

Командир лодки капитан 3 ранга Хирэм Кесседи был опытным подводником. Всегда, когда представлялась возможность, он атаковал противника, проводя стрельбу с дальних и ближних дистанций, и на его счету было много пораженных целей. Но подводной лодке «Сирэйвен» предстояло еще добиться общепризнанного успеха (по крайней мере такого, который мог бы найти отражение в послевоенной статистике). Это зависело от безотказного действия торпед и от удачи в стрельбе.

После успешно выполненного задания по высадке семи агентов и британского офицера на остров Серам подводная лодка направлялась в предназначенный для действия район. 13 января в 9 час. с подводной лодки заметили несколько дымков на расстоянии около 10 миль. Командир решил идти на сближение. Когда выяснилось, что сблизиться и выйти в голову конвоя не удастся, подводная лодка последовала в подводном положении за ним, чтобы определить его скорость и курс.

К полудню было установлено, что конвой идет курсом 300° со скоростью 9–10 узлов. Не могло быть и речи о всплытии и преследовании конвоя в надводном положении в дневное время. Поэтому лодка всплыла только в сумерках. Командир лодки рассчитал, что конвой находится впереди в 54 милях и он сможет его настигнуть до наступления рассвета.

Лодка пошла надводным ходом под тремя дизелями (четвертый работал на зарядку батареи) и к двум часам ночи снова находилась в 10 милях от конвоя. Командир изменил курс на 6° вправо, намереваясь обойти конвой. Через два часа лодка была на траверзе и снова пошла курсом 300° в направлении движения конвоя.

Все это было сделано по счислению, так как на лодке не было радара. На рассвете горизонт был чист. Однако командир считал, что конвой находится на дистанции 15 миль по пеленгу 161°. Исходя из этого, лодка продолжала преследование. Через час конвоя все еще не было видно, и только в 7 час. 40 мин. на горизонте появился дым.

На подводной лодке «Сирэйвен» увеличили скорость до 16 узлов, чтобы занять позицию впереди конвоя. В 9 час. 07 мин. лодка погрузилась и начала сближаться с конвоем. Через два часа она заняла позицию для атаки большого транспорта.

Ночное преследование в надводном положении и атаки с позиции впереди конвоя не были новой тактикой. В начале 1942 года ряд командиров подводных лодок применял эту тактику, заходя на полной скорости ночью вперед цели с последующим погружением на предполагаемом пути и торпедной атакой с наступлением рассвета. Этот маневр применялся в том случае, когда занять позицию для обычной атаки в подводном положении было совершенно невозможно. Он неприемлем при атаках целей, имеющих большую скорость (оперативных соединений), которые проходят через опасные зоны действия подводных лодок с максимальной скоростью и не могут быть настигнуты. Для командиров подводных лодок вскоре стало ясно, что, когда устанавливался контакт с тихоходными торговыми судами, представлялась возможность обогнать его в надводном положении и выйти вперед в точку, лежащую на курсе цели, и выбрать позиции для атаки.

В начале войны подводные лодки, находясь на позиции, оставались в подводном положении в течение дня. Ночью, действуя без радара, лодки могли обнаруживать противника лишь на малых дистанциях, и возможности для осуществления маневра с целью захода в голову конвоя были ограничены. Плавание в надводном положении было особенно опасным в районе Филиппин, Голландской Ост-Индии, Соломоновых островов и архипелага Бисмарка, где японские самолеты были постоянной угрозой. Но в открытом море для подводников представлялась возможность практиковать заход в голову конвоя, обходя в надводном положении вокруг медленно двигавшихся целей. Этот маневр был в стадии экспериментирования в то время, когда командир подводной лодки «Сирэйвен» решил его использовать.

Тактику захода в голову конвоя ночью без радара можно было сравнить с игрой в жмурки. Она требовала проницательных предположений и в такой же мере — правильных математических расчетов.

В И час. 32 мин. лодка выпустила три торпеды по транспорту и одну — по противолодочному кораблю. Когда через сорок минут лодка подняла перископ, на поверхности моря находился лишь противолодочный корабль, подбиравший команду потопленного транспорта «Сираха Мару» (5693 т). В процессе потопления этого судна командир лодки продемонстрировал тактику захода в голову конвоя (end-around), которая вскоре должна была усовершенствоваться за счет использования радара.

Торпедная атака без перископа

В это же время развивалась другая тактика. Она признавалась уникальной в управлении торпедной стрельбой.

Как уже отмечалось, с появлением радара небыли забыты гидроакустические приборы. С радаром и без него гидроакустические приборы оставались неотъемлемой частью системы управления торпедной стрельбой.

Фактически во всех подводных атаках (а в течение войны их было большинство) цель обнаруживалась при помощи гидроакустических приборов, когда лодка находилась в подводном положении. Так бывало часто в тех случаях, когда цель шла в сопровождении эскортных кораблей, проводивших гидроакустический поиск подводных лодок.

Гидроакустики не только поддерживали контакт с целью, когда перископ был опущен. Уловив маневр цели, они докладывали о перемене курса эскорта.

Прислушиваясь к внешним шумам, опытный акустик мог сосчитать число оборотов винта судна-цели, определить таким путем его скорость и посоветовать изменить скорость хода подводной лодки, если этого требовала обстановка. Таким образом, командир лодки мог, не поднимая перископ, следить за маневрами цели и кораблей эскорта.

И если гидроакустические приборы помогали на подходе к цели, то они были незаменимы при отходе. Подвергаясь атаке эскортных кораблей, подводная лодка вынуждена уходить на глубину. Не имея возможности поднять перископ, она может только при помощи гидроакустических приборов следить за маневрами противника.

Морская вода имеет различную плотность. Эта особенность связана с температурой. Может сказываться на работе гидроакустики влияние течения, но, как правило, поверхностный слой воды имеет большую температуру, чем на глубине, скажем, 15 м. От температурного градиента зависит плотность воды.

Уклоняясь от атаки путем погружения, подводная лодка ищет укрытия в «плотном слое». Такой слой, определяемый температурным градиентом, мешает нормальному распространению звуковой волны. Если звуковая волна отклоняется, противник может вообще не найти лодку, а если «эхо» рикошетирует по касательной, то это вводит противника в заблуждение относительно дистанции и места расположения лодки. Акустики на подводной лодке сосредоточивают внимание на улавливание поисковых сигналов противника. Командир лодки, следуя тому, что может быть названо «гидроакустическим советом», маневрирует, чтобы оторваться от противника.

Гидроакустические приборы играют также ведущую роль, когда подводная лодка выходит в атаку. Выстрелы под большим углом установки гироскопа требуют особенно точного расчета дистанции. При этих расчетах нельзя положиться на прибор для определения расстояния но высоте цели при помощи перископа. В данном случае гидроакустический прибор выступает в качестве дальномера. Принимая ультразвуковое эхо, отражаемое целью, акустик может с большей точностью определить расстояние до цели.

Перед выходом из Фримантла на лодке «Тотог» был установлен радар. Но, как это часто бывает, он именно теперь не действовал. Вскоре после полуночи появился японский самолет. Командир лодки приказал идти на погружение. Через 45 мин. лодка снова всплыла на перископную глубину и, заметив силуэт цели, пошла на сближение с ней.

На какое-то время транспорт и его эскорт скрылись на фоне высокого берега. Затем в темноте появились вспышки: корабль подавал световые сигналы своему мателоту.

Лодка пошла полным ходом вперед на пересечение предполагаемого курса конвоя. Из кормовых торпедных аппаратов был произведен залп тремя торпедами с дистанции 1700 м. Две торпеды попали в цель, и через несколько минут грузовое судно «Банею Мару JN» 2» (1000 т) затонуло.

Опасаясь неминуемой контратаки, лодка ушла на глубину и вынуждена была десять часов находиться под водой, так как акустики слышали шум винтов преследовавших японских кораблей. Лодка всплыла только в сумерках. Но вскоре снова была обнаружена японским противолодочным кораблем, подверглась атаке глубинными бомбами и пролежала еще несколько часов на грунте.

В таком узком проливе, как Омбей, подводную лодку было очень легко обнаружить. Недостаточная ширина пролива (не больше Панамского канала) ограничивала возможность маневрирования. Командир и команда лодки могли убедиться, что патруль двигается за ними, а затем последовало несколько взрывов глубинных бомб.

Преследование лодки продолжалось несколько часов, акустики слышали шум гребных винтов двух кораблей. Потом эти звуки исчезли, и лодка всплыла.

Гидроакустическая аппаратура подвергалась испытанию еще до начала войны. В отношении целесообразности ее использования мнения расходились. Некоторые считали ее средством, навлекающим опасность на подводную лодку. Другие были того мнения, что у подводной лодки, которая посылала один-два звуковых сигнала, слишком мало шансов обнаружить противника. Таким образом, вопрос о дистанции, определяемой при помощи единственного отраженного сигнала, в начале войны был неясен. Однако некоторые командиры подводных лодок хорошо испытали эту аппаратуру. Среди них был командир лодки «Сивулф».

Спустя несколько недель подводная лодка «Тотог», действуя на юго-западном направлении Тихоокеанского театра, продемонстрировала технику использования этого устройства. Сближаясь для атаки, командир лодки по звуковому эхо определил дистанцию до цели, проверил прицельную дальность. После этого он проверил дистанцию до цели по двум торпедным взрывам, звук которых отразился от корпуса цели.

Эти примеры показали, что названная аппаратура является весьма, полезной, помогающей при торпедных стрельбах.

Действия подводной лодки «Тотог»

Подводная лодка «Тотог» была одной из пяти подводных лодок, начавших войну в Пирл-Харборе. Теперь она крейсировала в юго-западной части Тихого океана, преследуя японские корабли, просочившиеся между островами Голландской Ост-Индии.

Перед командиром лодки была поставлена задача патрулировать у северо-западного побережья острова Тимор, разведать Уэйнгапу и остров Соемба, а затем следовать в район Амбона. В ночь под рождество, когда, лодка находилась в проливе Омбей, был замечен транспорт, идущий на, восток в порт Дили. Лодка всплыла и начала его преследовать. Пролив становился уже, появилась опасность, что лодка будет замечена с берега. Однако командир лодки продолжал преследование, боясь, что потеряет цель, из виду на фоне высокого берега.

Луна скрылась за горами, в предутреннем свете неясно проступали очертания береговой линии. Командир лодки решил идти к северу, обойти остров. Алор и снова войти в пролив Омбей (к востоку от Дили). Хотя порт находился на португальской половине острова Тамбор, сомнений не было, что-в нем находились японские корабли. Надо было произвести разведку порта. Ночью с подводной лодки заметили судно, шедшее к западу. При слабом свете луны оно походило на небольшой транспорт. Затем рядом с ним появился дозорный корабль, похожий на большого охотника за подводными лодками. Неожиданно корабли повернули и пошли прямо по направлению к подводной лодке, видимо, обнаружив ее.

В 23 час. 11 мин. подводная лодка погрузилась, и через четыре минуты (в 23 час. 15 мин.) на нее посыпались глубинные бомбы, звуки взрывов которых очень похожи на звуки выстрелов из скорострельного орудия. Это указывало на то, что противник использовал малые бомбы, выстреливаемые из бомбомета. В 23 час. 35 мин. атака прекратилась, шумы винтов кораблей затихли. Спустя два часа лодка всплыла на поверхность.

Стало ясно, что под видом транспорта скрывался противолодочный корабль, вооруженный акустическими приборами.

Таким образом, лодке пришлось всю рождественскую ночь уклоняться от глубинных бомб. Она действовала на территории, где грузовые суда имели противолодочное оружие, являясь одновременно противолодочными кораблями, очередная встреча с которыми могла оказаться для лодки последней.

В январе подводная лодка «Тотог» обнаружила парусник и прямо направилась к нему. В водах Индонезии японцы использовали самые разнообразные и очень старые суда для разведки и патрулирования. На самом старом из них мог быть радиопередатчик или специальный разведчик среди команды. Поэтому американским подводным лодкам было приказано топить наиболее подозрительные из них. Парусник был осмотрен и отпущен. Подводная лодка последовала к Амбону.

10 января «Тотог» обнаружила с дистанции 2750 м на курсовом угле 80° крейсер типа «Натори». Лодка пошла на сближение и в 9 час. 41 мин. произвела торпедный залп. Через две минуты послышался взрыв. Акустик доложил, что винты крейсера прекратили работу. Крейсер получил повреждение. Тем не менее он продолжал двигаться на малой скорости. В 9 час. 49 мин. по нему было выпущено еще две торпеды, а через две минуты — еще-одна, после чего послышался приглушенный взрыв. В 9 час. 51 мин. крейсер открыл по перископу лодки огонь. Снова послышался шум винтов. Донеслись также отдаленные звуки взрывов трех глубинных бомб.

В 9 час. 52 мин. крейсер все еще вел стрельбу по подводной лодке, а затем удалился. Раздалось несколько выстрелов, похожих на взрывы бомб, сброшенных с самолета. Крейсер имел катапульту, и самолет, возможно, поднялся в воздух. На море была сильная волна, что затрудняло наблюдение-в перископ. Командир лодки приказал держаться в подводном положении, до тех пор, пока слышались взрывы. Когда они затихли, подняли перископ, горизонт был чист, крейсер удалился. Подводная лодка снова погрузилась, на глубину для перезарядки торпедных аппаратов.

Через несколько дней радисту и электрикам удалось отремонтировать вышедший из строя радар. В ночь на 22 января при помощи радара подводная лодка обнаружила и атаковала транспорт «Хасю Мару» (1873 т), шедший в Амбон с грузом авиационного бензина. Транспорт был потоплен тремя торпедами с дистанции 1100 м.

На следующее утро море было спокойно, ярко светило солнце. Внезапно в 5 милях к востоку от пролива Салейер показались два корабля: крейсер: типа «Натори», идущий в охранении одного сторожевого корабля. Над крейсером летал самолет. В условиях хорошей видимости можно было провести только кратковременное наблюдение в перископ, поэтому атака требовала быстрого подхода. Примерно в 9 час. эскортный корабль прошел впереди лодки достаточно близко, чтобы можно было расслышать работу его винтов. Спустя некоторое время командир лодки поднял перископ, чтобы быстро осмотреть поверхность и взять пеленг. Крейсер находился уже за пределами необходимого для выстрела курсового угла. Теперь надо было установить гироскопы на большой угол и ускорить залп. В 9 час. 8 мин. был произведен первый залп четырьмя торпедами. Крейсер, обнаружив перископ, открыл огонь по лодке из кормовых орудий. Самолет также заметил подводную лодку. Командир приказал уйти на глубину. В это время были сброшены две бомбы с самолета и девять глубинных бомбе эскортного корабля; бомбы разорвались далеко от лодки. В течение двух часов продолжалось преследование лодки сторожевым кораблем.

Когда шум винтов стих, лодка всплыла на поверхность и направилась, в Фримантл, так как все торпеды были уже израсходованы.

Несколько часов спустя у островов Тигр подводная лодка неожиданно обнаружила японский конвой. Показался авианосец и эскадренные миноносцы, один из которых пошел прямо на лодку. Только быстрым уходом под воду лодка уклонилась от атаки эскадренного миноносца. Противник, посылая звуковые импульсы, при помощи акустической аппаратуры стремился восстановить контакт с лодкой; пришлось уйти на глубину, чтобы скрыться за более плотным слоем воды. Были ясно слышны звуки поисковой аппаратуры эскадренного миноносца, а затем он сбросил четыре глубинные бомбы. Взрывы нанесли незначительные повреждения, при этом сорвало некоторые приборы с водонепроницаемых переборок и порвало антенный кабель.

Японские корабли преследовали лодку еще полтора часа, пока она пробиралась к открытому морю. Затем в 23 час. 30 мин. все затихло. Вероятно, эскадренный миноносец повернул обратно, чтобы догнать конвой. Через два часа лодка всплыла и направилась в свою базу.

Сказанное выше иллюстрирует ценность для подводных лодок гидроакустических приборов. Радар для подводников был действительно зорким глазом ночью и днем. Но море имеет три измерения, и в третьем измерении — на глубине — подводная лодка была бы глуха и слепа, если бы у нее не было гидроакустических приборов.

11 января 1943 года подводная лодка «Траут» вошла в гавань противника и торпедировала стоявший на якоре танкер.

На рейде в Мири, в северо-западной части Борнео, был замечен большой танкер. Командир лодки осторожно пошел на сближение и, приблизившись на дистанцию 3500 м, начал разведку якорной стоянки. Подойти ближе к танкеру в подводном положении не было возможности, так как в месте стоянки танкера глубина не превышала 18 м. Можно было бы выпустить торпеды, но этому мешало сильное волнение и прибой. Командир лодки решил, что дневная атака с большой дистанции будет менее успешной, чем ночная с короткой дистанции при сближении в надводном положении. В связи с этим было решено ожидать наступления ночи.

В 19 час. 30 мин. лодка всплыла и пошла на сближение с целью. Когда дистанция сократилась до 1500 м, был дан залп тремя торпедами из носовых торпедных аппаратов. Две торпеды попали в цель. После этого лодка развернулась и выпустила из кормового торпедного аппарата еще одну торпеду с дистанции около 1600 м. Торпеда не взорвалась, но когда лодка отходила, за кормой раздался сильный взрыв. Это, по-видимому, взорвался танкер. Однако в японских сообщениях не было указаний на потопление танкера в районе Мири. 21 января «Траут» в этом же районе потопила торпедами грузовой транспорт (3000 т). Командир лодки обладал двумя важными качествами: практическим умом и дерзостью. После этой атаки лодка направилась в базу.

Боевые действия в районе архипелага Бисмарка

Когда из района Гуадалканала ушли последние японские конвои, боевые действия американских подводных лодок начались в водах архипелага Бисмарка. Центром этого района был остров Новая Британия с якорной стоянкой в Рабауле. Из простого географического пункта, посещаемого до войны лишь торговыми шхунами, Рабаул превратился в важный для японцев порт и базу флота. Из Рабаула шли конвои с военными грузами на Соломоновы острова; из Рабаула быстроходные конвои совершали рейсы в Новую Гвинею. Стоянка флота в этом порту обеспечивалась береговой артиллерией; здесь же находились военно-морские сооружения для стоянки кораблей флота. Еще задолго до падения Гуадалканала подводные лодки США действовали на подходах к этой важной базе.

В начале января в этом районе действовала подводная лодка «Гринлинг». 16 января ею был потоплен транспорт «Кинпосан Мару» (3261 т).

В этот же день подводная лодка «Гроулер» в районе Рабаула потопила грузопассажирское судно «Тифуку Мару» (5857 т], а 19 января — транспорт «Миядоно Мару» (5800 т). 19 января в районе Рабаула лодкой «Свордфиш» был потоплен транспорт «Мёхо Мару» (4122 т).

21 января подводная лодка «Гэтоу» потопила транспорт «Кэнкон Мару» (4575 т), а 29 января — «Нитиун Мару» (2723 т), еще через две недели — «Цуруга Мару».

В ночь на 28 января подводная лодка «Гардфиш» осуществила попытку войти в гавань Рабаула. До этого, 12 января, она потопила старый миноносец водоизмещением 750 т; 22 января лодкой был потоплен неизвестный транспорт (около 4000 т), а 23 января — японский эскадренный миноносец «Хакадзэ» (1300 т).

Рано утром 27 января лодка сделала попытку проникнуть в гавань со стороны канала Святого Георга. Первый заход не удался из-за встречи с двумя малыми судами. На следующий день вечером командир сделал вторую попытку. На этот раз она удалась, лодка при подходе укрывалась за островом Ватом. На рассвете она погрузилась на перископную глубину и направилась к цели. В течение дня ей пришлось уклоняться от японских кораблей. Наблюдения в перископ за кораблями противника, ведущими поиски при помощи гидроакустической аппаратуры, были кратковременными. Первый подход к одному из транспортов был прерван, так как транспорт оказался очень маленьким и не стоило из-за него рисковать. Море было спокойным. Три или четыре дозорных корабля охраняли вход в гавань. Теперь необходимо было поднимать перископ через каждые 15 мин., чтобы определять позицию подводной лодки по отношению к берегу, так как течение у Рабаула очень сильное. Когда лодка вошла в залив Бланш, можно было видеть две группы кораблей. Они стояли, выстроившись в ряд, представляя собой удобную мишень длиной 500 м. Командир решил выпустить торпеды с дальней дистанции и начал маневрировать для занятия выгодной позиции для стрельбы.

Когда «Гардфиш» вошла в глубь гавани и, начав приближаться к двум транспортам, подняла перископ, чтобы уточнить позицию, лодку сразу же обнаружил японский самолет и береговые батареи немедленно открыли огонь. Вокруг лодки начали рваться снаряды. Атаку пришлось отменить, и «Гардфиш» ушла в открытое море.

Потери японских судов увеличиваются

В результате боевых действий американских подводных лодок в водах острова Трук и у островов Тимор и Борнео японцы понесли значительные потери в торговом тоннаже. Морские пути, ведущие к архипелагу Бисмарка, к Соломоновым островам и к Новой Гвинее, находились все время под угрозой. В то время как основные боевые действия велись в водах у Рабаула и острова Бугенвиль, подводные лодки из Брисбена, Фримантла и Пирл-Харбора продолжали действовать за линией фронта, нарушая коммуникации противника. Японский генеральный штаб беспокоила проблема перевозок при наступлении на Соломоновы острова. Следует напомнить, что командующий японским флотом начал это наступление вопреки мнению лиц, предупреждавших его о том, что оно неминуемо вызовет затруднения в области снабжения и перевозок.

Подводная лодка «Вэйл», крейсируя у Кваджелейна, настигла и потопила грузовой транспорт, направлявшийся в Трук, а 13 января в этих же водах ею было потоплено судно «Ивасиро Мару» (3550 т).

17 января лодка обнаружила японский дозорный корабль, который маневрировал на малом ходу, все время держась в определенном квадрате.

Командир подводной лодки догадался, что корабль ждет какое-то судно. По местоположению дозорного корабля он определил, что ожидаемое судно должно прийти с острова Сайпан, и приказал повернуть лодку навстречу предполагаемому объекту. Вскоре на горизонте появился большой транспорт, который двигался прямо на лодку. Началось сближение, и, когда лодка подошла на сравнительно близкое расстояние, командир смог рассмотреть людей на палубе судна. Несомненно, это прибывало подкрепление для гарнизона острова Бугенвиль.

В своем донесении командир лодки позже писал: «Приятно топить такой транспорт, сознавая, что в результате будут спасены жизни многих солдат американской морской пехоты». В донесении подробно описываются все действия лодки:

«Выпустили три торпеды, последовало три взрыва. Одно попадание отмечено позади дымовых труб, второе — в передний трюм и третье — в корму. Транспорт начал разворачиваться. Лодка резко повернула вправо и приготовилась к стрельбе из кормовых аппаратов.

Выпустили одну торпеду с дистанции 550 м. Торпеда попала в корму транспорта. Это был хороший выстрел, судно остановилось. Оно накренилось на левый борт и стало погружаться кормой, из которой валил дым. Тонущее судно сфотографировали, твердо уверенные в том, что гибнет еще один японский транспорт. Многие из состава команды лодки имели возможность видеть это через перископ.

Однако вскоре мы были удивлены тем, что японцам удалось потушить возникший пожар и выровнять крен судна. Выпустили еще одну торпеду из кормового аппарата, но она прошла мимо. В это время с транспорта был открыт артиллерийский огонь по подводной лодке, но вскоре стрельба прекратилась.

Команда и пассажиры покидали транспорт, хотя орудийная прислуга оставалась на своих постах. Осадка судна увеличилась на 3 м, а затем дальнейшее погружение его прекратилось. Приблизились и выпустили шестую торпеду из носовых аппаратов. Она попала в корму. Цель все еще была на плаву. Выпустили седьмую торпеду, ее попадание вызвало сильное сотрясение, но не изменило положение судна. Выпустили восьмую торпеду из кормового торпедного аппарата. Был слышен взрыв. Становилось темно. Судно тонуло медленно, оставаясь на ровном киле. На нем не было признаков жизни. Желая покончить с ним, пока не появились японские самолеты или противолодочные корабли, выпустили девятую торпеду. Она взорвалась прямо под дымовыми трубами, образовав пробоину в корпусе ниже главной палубы.

После этого судно стало погружаться быстрее. Наконец оно затонуло. Как выяснилось, лодка отправила на дно транспорт «Хэйён Мару» (9815 /и). На поверхности воды осталось восемь баркасов с уцелевшими японцами, примерно по 50 человек в каждом. Люди были одеты в белую и синюю форму. Один баркас прошел совсем рядом, и японцы готовы были разбить веслами перископ подводной лодки».

27 января подводная лодка «Вейл» нанесла еще один удар противнику. В районе 14°15′ северной широты и 153°43′ восточной долготы ею был потоплен транспорт «Сёан Мару» (5624 т).

В результате действий подводной лодки «Вэйл» японцы за вторую половину января 1943 года потеряли в районе острова Трук 18 989 т торгового тоннажа. Подводная лодка «Силверсайдс» в начале месяца потопила суда общим тоннажем 27 798 т. Совместными действиями подводных лодок «Флаин-гфиш» и «Снэппер» 26 января было потоплено японское грузопассажирское судно «Гокай Мару» (8358 т). Для Японии положение с перевозками в результате потерь торгового тоннажа усложнялось; проблема снабжения метрополии и доставка подкреплений на захваченные острова в районе Южных морей затруднялась.

Подводная лодка «Ваху» против конвоя

Подводная лодка «Ваху» в начале 1943 года вышла из Брисбена в третий боевой поход. Командир лодки получил приказ действовать в водах Палау. Но на пути в район действия был получен приказ разведать гавань Вевак на северо-восточном побережье Новой Гвинеи. Гавань находилась между двумя небольшими островами Кайриру и Мушу. Оба эти островка отсутствовали на американских картах, что затрудняло пути подхода и создавало опасность, так как предполагалось, что район гавани был сильно, укреплен.

Утром 24 января подводная лодка «Ваху» подошла к берегу Новой Гви ней. Есть ли в гавани японские корабли? Такой вопрос волновал всю команду. Наблюдения в перископ показали, что в гавани находятся два миноносца типа «Тидори» и два буксира. Присутствие их вселяло уверенность в том, что поблизости есть другие корабли, и командир подводной лодки приказал двигаться вокруг острова Кайриру и ждать.

Около полудня у острова показалась треногая мачта эскадренного миноносца. Подводная лодка начала сближение, обходя остров, чтобы приблизиться к цели с нужной стороны. Однако движению лодки помешали рифы, которые загораживали проход. Вынужденный по этой причине отказаться от атаки обнаруженного корабля, командир решил пройти на шесть миль дальше в глубь пролива, рассчитывая там встретить другую цель. Около острова Мушу был обнаружен эскадренный миноносец. Быстро сблизившись с целью, командир через несколько минут дал залп из четырех торпед с дис-станции 2750 м, но все торпеды прошли мимо. С эскадренного миноносца был замечен след движения торпед, и корабль устремился в атаку на лодку, В носовых торпедных аппартах лодки осталось две торпеды, и командир лодки решил их использовать, произведя новый расчет торпедного залпа.

В своем донесении об этом моменте командир лодки позже писал:

«Чтобы не потерять инициативу, мы продолжали быть агрессивными. Так, мы решили стрелять оставшимися торпедами с короткой дистанции, когда эскадренный миноносец подойдет, чтобы атаковать нас глубинными бомбами».

Пятой торпедой выстрелили с дистанции 1100 м. Торпеда прошла мимо. Расстояние до эскадренного миноносца сократилось до 750 м, когда была выпущена последняя торпеда. На этот раз промаха не было, раздался взрыв.

Когда был поднят перископ, корабль противника тонул.

В японских документах не отмечена в этот день гибель эскадренного миноносца, очевидно, он смог выброситься на берег и уцелеть. Но он наверняка был выведен из строя на очень продолжительное время.

Через два дня после рейда в гавань Вевак подводная лодка «Ваху» находилась в 450 милях от берегов Новой Гвинеи. В 8 час. 26 января сигнальщик заметил на горизонте дым. Это приближались транспорт и грузовое судно. Лодка вышла вперед и, заняв позицию для атаки из кормовых торпедных аппаратов, через несколько минут выпустила по две торпеды по каждому судну. На головном судне раздалось два взрыва, оно остановилось. Во второе судно также попала одна торпеда.

Развернув лодку для атаки из носовых торпедных аппаратов, командир поднял перископ и увидел, что второе судно приближается к лодке с очевидным намерением таранить ее. В этот момент было замечено третье судно. Нужно было что-то предпринимать. Командир дал по нему залп тремя торпедами, а затем, изменив курс лодки и угол атаки, выпустил две торпеды по судну, шедшему на таран. Были слышны взрывы торпед.

Через восемь минут лодка всплыла под перископ. Оказалось, что первое судно уже затонуло, второе медленно отходило к берегу, а третье стояло без движения; через некоторое время оно стало тонуть. Лодка всплыла и направилась за уходившим поврежденным транспортом с целью торпедировать его. В это время на горизонте появился танкер. Это была важная цель. Но батарея аккумуляторов была совершенно разряжена и требовала скорейшей зарядки. Подводная лодка отошла мористее и стала поддерживать контакт с обнаруженным танкером, находясь вне пределов видимости. К вечеру зарядка батарей была окончена, и лодка пошла на сближение. Перед заходом солнца был дан залп тремя торпедами по танкеру; торпеды попали в цель, но танкер продолжал двигаться. Через полтора часа по нему была выпущена еще одна торпеда. Получив дополнительные повреждения, танкер через некоторое время затонул.

В это время на горизонте появился луч прожектора, что указывало на приближение эскортного корабля, который был вызван ранее поврежденным судном. Во избежание помех атака по поврежденному транспорту была ускорена; с дистанции 2750 м по нему были выпущены последние две торпеды. Обе они попали в цель.

Потопление танкера не было впоследствии подтверждено. Но тщательные послевоенные исследования, проводимые объединенным комитетом представителей армии и флота, указывают на то, что подводной лодкой «Ваху» были потоплены торговое судно грузоподъемностью около 4000 т (название неизвестно), транспорт «Буйё Мару» (5447 т) и транспорт «Фукуи Мару».(1901 т).

Через сутки после описанных событий подводная лодка «Ваху» заметила другой конвой из шести кораблей. У лодки осталось не более 40 снарядов к 4-дюймовой пушке и не было ни одной торпеды. Все же командир решил приблизиться к транспортам, надеясь обстрелять их из орудия. Во время маневрирования на горизонте появился эскадренный миноносец. С кораблей конвоя заметили лодку, и эскадренный миноносец сразу открыл орудийный огонь. Так как снаряды ложились очень близко, подводная лодка погрузилась.

Эскадренный миноносец прошел над местом погружения лодки и сбросил бомбы. Около часа он безуспешно вел поиски лодки, а затем удалился. Лодка всплыла и отправилась на Гавайи, а через неделю снова вышла в море.

Глава XIII. Японская противолодочная оборона

Противолодочные силы в борьбе с американскими подводными лодками

Захват Гуадалканала (о нем было объявлено 7 февраля 1943 года) явился вторым катастрофическим поражением Японии с начала войны.

Однако японцы не сложили оружия. Защищая фронт в северной части Соломоновых островов, они обрушили свои удары на неумолимого противника, преследующего их по пятам в районе Южных морей, то есть направили усилия противолодочных сил на борьбу с американскими подводными силами.

В январе стало очевидно, что японцы усилили противолодочную оборону, используя всевозможные средства для защиты торгового судоходства в районе архипелага Бисмарка и Соломоновых островов. Противник напрягал все силы и использовал все средства противолодочной обороны, чтобы приостановить действия подводных лодок.

Если бы японцам удалось лучше мобилизовать все силы промышленности, техническую и научную мысль на противолодочную оборону, то они могли бы выиграть противолодочную войну и задержать победу союзников на много месяцев. Если бы американские подводные лодки были вынуждены противостоять противолодочным мерам, равным по своей эффективности примерно противолодочным мерам союзников, то изгнать японцев из Тихого океана было бы почти невозможно. Конечно, США потеряли бы в этом случае гораздо больше подводных лодок.

Так как война продолжалась уже второй год, представлялось возможным дать оценку японским противолодочным усилиям и представить себе все способы и средства, применяемые противником в борьбе с подводными лодками.

Подводные силы США знали теперь, что японские средства борьбы против подводных лодок не были чем-то особенно новым или оригинальным. Японцы не обладали никаким «секретным оружием». Они не применяли никакой оригинальной тактики или единственного в своем роде приема для борьбы с подводными лодками. Японские противолодочные меры являлись большей частью копией тех приемов, которые применялись союзниками. Вследствие многих факторов японцы не могли приложить усилий, равных усилиям союзников, и поддерживать их темп.

Более слабое по сравнению с союзниками развитие науки и техники затрудняло усовершенствование сил и средств. Противник отставал в смысле применения электронной аппаратуры. Некоторая часть его оборудования была хороша, но техника использования его часто была неправильной. Противник запоздал с такими основными контрмерами, как система конвоев и достаточное воздушное прикрытие транспортов при переходе морем. Действуя в районе метрополии, противник мог бы использовать преимущества островного положения, но, за исключением района, лежащего к востоку от северной части острова Хонсю, где было уничтожено несколько американских подводных лодок, прибрежные воды Японии были плохо защищены. Торговые суда постоянно подвергались атакам близ Японии, и, как будет рассказано ниже, на японские военные корабли подводные лодки нападали у самого входа в Токийскую бухту. Суммируя все сказанное, можно сделать вывод, что японская противолодочная оборона была построена на скорую руку и осуществлялась в то время самым беспорядочным образом. Японские противолодочные приемы и способы могли оказаться эффективными в борьбе против подводных лодок, действовавших во время первой мировой войны.

В вопросах, связанных с действиями подводных лодок союзников, японское командование противолодочных сил полагалось на разведывательную службу военно-морского флота. Эта служба предназначалась для получения сведений о движении подводных лодок и их оперативных возможностях, для изучения захваченных документов и материалов, для допроса военнопленных с целью получить дополнительную информацию. Японские наступательные приемы противолодочной обороны предполагали использование приспособлений для обнаружения подводных лодок (радар, ультразвуковая аппаратура и т. д.) и такого общепринятого оружия для атаки, как глубинные и авиационные бомбы. Оборонительные минные заграждения служили защитой важных гаваней и торговых путей. Другой частью способов и мер противолодочной защиты кораблей и конвоев являлись некоторые усовершенствования и изменения в способах и методах противолодочной обороны. Но к концу 1943 года картина была в основном такой же, какой она оставалась в течение всего дальнейшего периода войны. В течение 1942 года только три американские подводные лодки были потеряны в бою с противником на Тихом океане.

Пятнадцать лодок затонуло в результате боев в 1943 году. Учитывая действия противолодочной обороны противника, с которыми пришлось столкнуться американским лодкам, и тяжелые потери, понесенные в районе юго-западной части Тихого океана в течение первой четверти 1943 года, можно сказать, что эффективность японских противолодочных мер в этот период достигла своей высшей точки. Изучение этих действий создает фон для более широкой картины операций американских подводных лодок.

Разведывательная служба японского военно-морского флота

Как стало очевидным после войны, сведения, получавшиеся японской разведывательной службой, не смогли дать ничего ценного для борьбы с лодками. Вездесущая система японского шпионажа оказалась несостоятельной. В Кавите японцы смогли поднять подводную лодку «Силайон», затонувшую в декабре 1941 года, но они не могли многого узнать, ибо ее радиостанция, гидроакустические устройства и приборы управления стрельбой были уничтожены до того, как она пошла ко дну.

Позже несколько американских подводных лодок было потеряно на мелях, однако обстоятельства мешали японцам получить нужные материалы и документы. Японцы не смогли добыть в результате катастроф этих лодок какие-либо важные сведения. Посредственность японской службы разведки, которая намечалась вначале, стала очевидной в разгаре войны. Это проявилось весной 1944 года, когда японский штаб опубликовал сообщение так называемого комитета по исследованию боевого опыта. Это сообщение касалось действий подводных лодок в период с июня 1943 по март 1944 года включительно.

Этот документ был захвачен, переведен и изучен союзниками. Японские данные о дислокации американских подводных лодок были довольно точными. Эти данные, несомненно, основывались на сообщении, полученном от японской службы радиоразведки. Но, пока японцы были на оборонительных позициях, это сообщение о стратегических позициях противника не имело большой ценности. Анализ тактики американских подводных лодок был тщательным, но он едва ли раскрывал карты. Сообщение содержало ряд отдельных ошибок. В нем были описаны несколько противолодочных атак, и в каждом случае данные о потоплении подводных лодок в большой степени преувеличивались.

Типичным примером является выдержка из сообщения, в которой говорится о боевом эпизоде 9 ноября 1943 года в точке 14° северной широты и 118°26′ восточной долготы. В это время и при данных координатах судно «Акацуки Мару» следовало со скоростью 13–15 узлов, когда его атаковали три (как указывается в сообщении) подводные лодки.

По японскому документу выходит:

«В 5 час. 39 мин. следы трех торпед были замечены на дистанции 500 м по пеленгу 35° левого борта. Тотчас же повернули влево, когда еще три следа торпед были замечены на дистанции 500 м по пеленгу 50° левого борта и еще следы двух торпед — на дистанции 500 м на траверзе правого борта по пеленгу 100°; Первая торпеда прошла впереди судна. Одна из торпед второй группы прошла под судном и еще одна, хотя и попала в цель близ мостика, не взорвалась. Точно так же одна из торпед третьей группы попала в центральную часть судна и не взорвалась. Другие две торпеды, которые не взорвались, попали в корму. Повреждения были незначительными».

В действительности эта атака проводилась подводной лодкой «Сивулф» во время ее одиннадцатого боевого похода. Она выпустила четыре торпеды из носовых аппаратов с дистанции 1450 м при угле встречи 90° левого борта и установке на глубину 3 м. Торпеды шли нормально, след торпед указывал правильное их направление. Командир подводной лодки сделал позже правильное заключение о том, что торпеды либо прошли на большей (против установленной заранее) глубине, либо по какой-то причине не взорвались.

Большим недостатком японской разведывательной службы было отсутствие точных данных о результатах противолодочных атак. Японцы приписывали себе потопление такого числа подводных лодок, которое почти в десять раз превышало действительное. Очевидно, они не видели необходимости в изменении методов, которые, как они считали, давали такие хорошие результаты. Японская разведка получала нужные сведения, допрашивая под пытками взятых в плен подводников. Несомненно, этим путем японцы получали небольшие отрывочные технические сведения. Но они в большинстве случаев не представляли ничего важного. Сведения (показания), даваемые командами подводных лодок, содержали вводящие в заблуждение или неточные детали. Опыт допроса японских военнопленных показал, что военнопленный мог без опасений за последствия выдать так много технических данных, достаточных по объему и точных в отношении мелких деталей, что допрашивающий имел возможность составить внушительный отчет. Но такой отчет все же ничего не давал противнику. Между знаниями инженера-конструктора, например, и простого следователя, не сведущего в технике, лежит пропасть, и военнопленный, который является знатоком техники, может свободно обмануть в этом случае допрашивающего.

Существовало несколько секретов, которые следовало сохранять до конца войны. Максимальная глубина погружения подводных лодок являлась первой тайной, будущие планы и операции лодок — второй. Техническая сторона оборудования, находившегося все еще в стадии развития, возможно, являлась третьей тайной. Важно было также держать японцев в неведении относительно безрезультатности их противолодочных усилий. Эти тайны не были известны противнику во время войны. В конце войны стало очевидным, что японцы употребили большие усилия для того, чтобы заполучить сведения о подводных лодках.

Подводя итоги, можно сказать, что японская разведывательная служба военно-морского флота оказывалась беспомощной. Она не могла получить нужных материалов, способствующих эффективным противолодочным действиям.

Устройства для обнаружения подводных лодок

В самом начале войны японцы не имели корабельного радара. Береговой японский радар был захвачен на Гуадалканале. Очевидно, он использовался с января 1942 года как устройство для обнаружения самолетов.

В начале 1943 го да они установили на линейном корабле «Хюга» радар типа «10-СМ». Но, даже когда японцы имели довольно удовлетворительный корабельный радар, они медлили с установкой этой аппаратуры на эскортных и противолодочных кораблях. Только в сентябре 1944 года японские эскортные корабли впервые вышли в море, имея радары.

Самолетный радар был установлен на японских средних бомбардировщиках осенью 1943 года. В декабре того же года 901-е воздушное соединение было сформировано единственно с целью эскортирования конвоев. Но эта группа самолетов с радиолокационным оборудованием состояла из устаревших машин, и только в конце 1944 года значительное количество самолетов с радиолокаторами бросили на борьбу с подводными лодками.

Японский радар во всех отношениях уступал радару союзников. Японский самолетный радар мог, как известно, обнаруживать подводную лодку на расстоянии 12 миль, и к концу войны самолеты с радарами часто обнаруживали в ночных условиях подводные лодки. Однако японцы признавали использование радара только ночью или при плохой видимости.

Визуальный поиск подводных лодок упорно считался более надежным. Во многих случаях японцы убирали свой радар даже ночью, боясь, что радарный поиск приведет к обнаружению того, кто им пользуется.

Японцы рано начали применять радиолокаторы обнаружения. Вероятно, они имели корабельные радиолокаторы еще в 1942 году. Дата их появления на эскортных кораблях остается неизвестной, но к концу 1944 года большинство эскортных кораблей было оснащено названной аппаратурой. Японские надводные корабли имели радиолокаторы направленного действия. Некоторые из найденных на японских подводных лодках в конце войны радиолокаторов были также направленного действия. Поисковые радиолокаторы были установлены на японских самолетах только в конце 1944 года. Преимущество в этом отношении сохранялось за самолетами авианосного оперативного соединения, и лишь небольшое количество радиолокационного оборудования было установлено на противолодочных самолетах.

После победы над Японией выяснилось, что японская авиация не достигла больших успехов при обнаружении американских подводных лодок радиолокационными станциями.

Сеть радиопеленгаторов противника была хорошо развита. В любое-время, начиная с первого дня войны, командир подводной лодки союзников, который осуществлял передачу сообщений по радио, должен был учитывать, что японцы могут запеленговать позицию лодки. Это, конечно, не относилось к аппаратуре, работающей на очень низких или очень высоких частотах с небольшой дальностью передач, обычно не превышающей дальность видимости. Удачно расположенные станции могли запеленговать передающую станцию, находящуюся в пределах района, площадь которого равна 100 кв. миль; более точное пеленгование являлось обычно недостижимым.

Результат пеленгования мог быть передан всем кораблям, находившимся в море. Хотя частота, на которой велись передачи с подводных лодок, менялась, тем не менее радиопеленгация являлась средством обнаружения районов нахождения американских подводных лодок и установления схемы их общего базирования на Тихом океане. В тактическом отношении помощь радиопеленгаторов была, несомненно, ограниченной. Радиопередача подводной лодки в пределах радиуса действия самолетов японской авиационной базы привлекала особое внимание во время дневного поиска. Но неточность пеленгации подвижных целей обычно мешала сконцентрировать противолодочные корабли в районе, где находилась подводная лодка, ведущая радиопередачу.

Секретные ежемесячные карты с обозначением места обнаружения всех подводных лодок издавались в Токио и рассылались многим командирам оперативных соединений. Несколько таких карт было захвачено во время войны. Карты мало дополняли общие сведения, и их не следовало относить к разряду секретных документов.

Японцы особенно гордились устройством, которое они называли «дзи-китантики». Это был самолетный магнитный обнаружитель подводных лодок, в некотором отношении сходный с применяемым союзниками. Он мог обнаруживать подводную лодку, находящуюся от самолета на расстоянии (по вертикали) 450 м. Опытные японские летчики вели самолет, оснащенный магнитным обнаружителем, на высоте 9–12 м над водой. Пилот средней квалификации держался на высоте 45–60 м. К концу войны около одной трети противолодочных самолетов наземного базирования было оборудовано названным выше магнитным обнаружителем, вторая треть самолетов имела радар, немногие самолеты имели и то и другое, а остальные не имели никакой поисковой аппаратуры.

У японцев были хорошие оптические приборы. Они затратили много усилий на обучение наблюдателей. Однако во второй половине 1943 года маскировка американских подводных лодок была значительно улучшена, что затрудняло их обнаружение визуальным методом. Противолодочному кораблю, команда которого располагала только биноклями, редко удавалось обнаружить современную подводную лодку. —

Противолодочный корабль, оснащенный гидролокационным оборудованием, сначала оказался грозным противником. Как указывалось в предыдущей главе, оснащенные гидроакустической аппаратурой эскадренные миноносцы и сторожевые корабли представляли постоянную угрозу для атакующей или уходящей от преследования подводной лодки.

Наступательное противолодочное оружие

Японцы не изобрели никакого нового противолодочного оружия. Как и следовало ожидать, японские эскадренные миноносцы и более крупные эскортные корабли оставили далеко позади подводные лодки в отношении мощности артиллерийского огня. В немногих случаях подводные лодки, поврежденные глубинными бомбами, сброшенными с малых эскортных кораблей, всплывали на поверхность и отвечали орудийным выстрелом на выстрел противника. Но во всех случаях, когда подводная лодка была вынуждена вести бой в надводном положении с эскадренными миноносцами, он кончался быстро и не в пользу лодки.

Японцы необычайно медленно вооружали свои торговые суда. В начале войны их торговые суда не имели вооружения, многие суда оставались невооруженными и в последующие месяцы войны. Японские арсеналы, казалось, были совершенно неподготовлепы для вооружения торгового флота. Преимущество отдавалось торговым судам, приданным военно-морскому флоту, однако многие суда, переданные военному командованию, выходили в море с полевыми пушками на палубе. В ходе войны указанные недостатки постепенно устранялись, но морские орудия начали поступать слишком поздно и их было слишком мало. В одном из официальных японских документов можно было прочитать:

«Американские подводные лодки видели орудия, которые установлены на наших судах. Наши большие суда имеют по одному орудию на носу и на корме, а наши малые суда имеют только одно носовое орудие малого калибра, с которым орудия подводной лодки могут вполне справиться. Поэтому американцы, вероятно, считают, что для них не представляет никакого труда предпринять артиллерийскую атаку с ближней дистанции, особенно находясь позади судна. Более того, они убеждаются в том, что противолодочная оборонительная мощь наших кораблей меньше, чем они считали вначале. Случаи использования противником орудий постоянно учащаются».

Но достаточно сильное вооружение эскортных и сторожевых кораблей и отдельных торговых судов требовало соблюдения предосторожности со стороны командира атакующей подводной лодки. Артиллерийская дуэль ставит в невыгодное положение подводную лодку, она не выдерживает большого количества прямых попаданий снарядов. Тем не менее за время войны американские подводные лодки 939 раз открывали артиллерийский огонь по судам противника всех типов и размеров, потопив при этом 722 судна. Так как часть этих судов имела сильное вооружение, то можно сказать, что по точности стрельбы японцы уступали американцам.

Наиболее значительным противолодочным оружием противника была глубинная бомба. Стандартной являлась 160-килограммовая бомба с зарядом 100 кг.

В начале войны глубинные бомбы фактически имелись на японских кораблях всех типов, вплоть до самых малых сторожевых кораблей и катеров. Тихоходные суда имели глубинные бомбы с парашютными приспособлениями, предназначенными для уменьшения скорости падения бомбы и, следовательно, для того, чтобы дать судну время отойти на безопасное расстояние от места взрыва. Многие торговые суда были оснащены бомбометами и бомбосбрасывателями. Японские эскадренные миноносцы несли по 30 глубинных бомб. Японские фрегаты и сторожевые корабли могли нести до 300 глубинных бомб каждый[15].

Японские сторожевые катера «РС-13» имели по два бомбомета и одному (в корме) бомбосбрасывателю. Такой катер мог нести 36 глубинных бомб. Артиллерийское вооружение состояло из одного 80-миллиметрового универсального орудия и одного спаренного 13-миллиметрового пулемета.

Японские самолеты несли стандартные бомбы, усовершенствованные для использования в качестве противолодочного оружия. Небольшие самолеты имели 68-килограммовые бомбы, а самолеты больших размеров — бомбы весом 295 кг, взрывавшиеся на заданной глубине. Взрыватели замедленного действия срабатывали на глубине 25, 45 и 75 м.

Взрыв на расстоянии 18 м бомбы весом 295 кг считался для подводной лодки гибельным. Малая бомба была опасна при прямом попадании.

В течение 1943 года японские изобретатели работали над созданием циркулирующей торпеды для самолетов, которая должна была сбрасываться с высоты около 80 м впереди подводной лодки.

Торпеда должна была идти по сходящейся спирали и описывать четыре полных круга, погружаясь на глубину до 200 м. Она должна была иметь контактный взрыватель.

В первый период войны японцы изредка применяли подрывной трал. Это подобное мине приспособление буксировалось за кормой обычно тихоходного сторожевого корабля или торгового судна. Трал был снабжен контактным взрывателем. Однако никаких сведений о случаях столкновения подводной лодки с подобным приспособлением не имеется.

Минная война

Основной японской миной была гальваноударная якорная мина М-93. Эти мины ставились в большом количестве с целью оградить большие морские участки от подходов подводных лодок. За такими минными заграждениями японские торговые суда могли, по-видимому, считать себя в безопасности.

Одно большое минное заграждение, которое перекрывало Восточно-Китайское море, простиралось от Формозы до Кюсю. Мелководные пространства Восточно-Китайского моря являлись идеальными с точки зрения возможностей вести минную войну. Другое большое минное заграждение блокировало Формозский пролив. Для того чтобы не допустить проникновения подводных лодок в Японское море, были заминированы проливы Цусима, Лаперуза и Цугару. Другие минные заграждения охраняли берега Кюсю и большое число судоходных каналов в Голландской Ост-Индии. Значительное число заграждений было в районе архипелага Сулу и Филиппин, где минировались различные проливы с целью помешать подводным лодкам действовать в данных районах.

Якорные мины М-93 могли быть поставлены на глубинах до 1000 м, но обычно они ставились на глубинах менее 180 м, ибо в более глубоких водах они дрейфовали или их отводило в сторону подводными течениями. Это снижало эффективность минного заграждения. В противолодочном минном поле мины устанавливались на различных глубинах, часто они ставились рядами в шахматном порядке.

Согласно требованиям международного права, они имели приспособление, которое топило мину, если обрывался минреп и она всплывала.

Японцы также имели противолодочную якорную мину М-92, которая использовалась для минирования входов в гавани и узкостей. Такая мина с зарядом 500 кг имела гидрофонный детектор. Мины ставились банками по шесть мин в каждой. Они взрывались с береговой контрольной станции после того, как гидрофоны и уложенные на дне петлями электрические кабели, создающие постоянное магнитное поле, сигнализировали о том, что подводная лодка вошла в определенный квадрат. Эта система использования минного оружия, известная уже давно, не смогла обеспечить успеха в борьбе с подводными лодками.

Иное дело — минные заграждения из якорных контактных мин. которые ставились в открытом море. Факты свидетельствуют о том, что во время войны три американские подводные лодки погибли, подорвавшись на минных заграждениях, поставленных японцами в открытом море. Возможно, по той же причине исчезли во время боевых действий и другие лодки. Большое минное заграждение в открытом море ставилось с расчетом, что на нем будет подрываться одна из каждых десяти подводных лодок, проходящих через него. Результаты не оправдали ожиданий. Эффективность минных заграждений снижалась потому, что с течением времени либо происходили обрывы минрепов и мины всплывали на поверхность, либо мины тонули из-за пропуска воды в корпус или вследствие большого обрастания корпуса ракушками.

Другим препятствием к широкому использованию минных заграждений является то, что мина может оказаться опасной и для своего корабля. Были случаи, когда японские торговые суда подрывались на своих минах. Кроме того, при широком применении мин японцы столкнулись с необходимостью постоянно сообщать своим торговым судам координаты минных заграждений. А такая информация всегда может попасть к противнику. Извещения о поставленных минах, посылаемые морякам торгового флота, часто попадали в руки союзников. Вместе со штурманскими записками, старыми картами и другими документами эти извещения давали возможность определить постановки минных полей, о чем немедленно сообщалось командирам подводных лодок. В результате американские подводные лодки так же тщательно, как и сами японские суда, старались избегать японские минные поля.

На основании сказанного можно сделать вывод, что японские мины как оборонительное или тактическое противолодочное оружие были неэффективны и использование их было связано с оперативными трудностями.

Минные заграждения оказались эффективными, вынуждая американские подводные лодки обходить опасные районы. Кроме того, мины оставались потенциальной угрозой для лодок, действовавших в водах, допускающих постановку мин.

Однако даже в этом смысле мина не представляла непреодолимой опасности. Во многих случаях подводная лодка могла находить фарватеры и без риска проходить вслед за торговыми или военными судами. И, как будет показано в следующей главе, минные заграждения не представляли угрозы для американских подводных сил в течение последних шести месяцев войны.

Японская противолодочная тактика

Основные боевые корабли, конвои, а также экспедиционные силы и другие важные морские соединения в начале войны в достаточной мере обеспечивались противолодочной защитой. Но противник не предполагал, что союзники будут широко использовать подводные лодки в водах Японской империи. Считалось невозможным блокировать Токийский залив. В течение первого года войны многие японские суда совершали одиночные переходы самостоятельно, без всякого охранения, используя рекомендованные маршруты и зигзагообразный курс. На подходах к портам и базам суда встречали базовые противолодочные дозоры. Японские правила зигзагов были известны союзникам и использовались при тренировках подводных лодок, создавая таким образом нечто подобное действительности. Некоторые из правил стали известны по документам, захваченным во время войны. Все эти правила противолодочных зигзагов, применявшиеся в период первой мировой войны в качестве противолодочного приема, оказались слабой и явно неэффективной защитой против современных подводных лодок.

Применение правил противолодочных зигзагов вело к тому, что увеличивалось время и удлинялся путь при прохождении корабля в водах, в которых действовали подводные лодки. А это снижало скорость движения судов и тем самым увеличивало время нахождения в опасном районе.

Японские дозорные суда

Японские противолодочные дозорные суда действовали в районе баз, на подходах к крупным портам и другим имеющим стратегическое значение пунктам. Они сопровождали грузовые суда на незначительном удалении от порта, но большинство из них несло ежедневную дозорную службу непосредственно на подходах к базам или портам.

Большинство дозорных судов обладало малой скоростью хода. Водоизмещение их не превышало 400–500 т. Все суда были вооружены глубинными бомбами, которые сбрасывались вручную с кормы. На малых дозорных судах гидроакустическая аппаратура была редкостью. Некоторые суда имели примитивный микрофон, который можно было спускать за борт. Дозорные же суда типа «Сёнан Мару», действовавшие в районе островов Трук и Палау, имели гидрефоны, приемно-передающую радиостанцию, бомбометы и бомбосбрасыватели для глубинных бомб, одно трехдюймовое орудие и пулемет. Эти суда обладали скоростью 18 узлов. Каких бы размеров ни были эти суда, они принуждали подводную лодку оставаться в подводном положении и уклоняться от их преследования, так как глубинные бомбы, которые имели малые противолодочные суда, представляли для лодок такую же опасность, как и глубинные бомбы японских эскадренных миноносцев. Если бы эти дозорные суда можно было сделать более быстроходными и снабдить их лучшей гидроакустической аппаратурой, они представляли бы для подводных лодок очень серьезную опасность.

Обычно против дозорных противолодочных судов не предпринимались торпедные атаки, а когда лодка открывала но ним орудийный огонь, то это вело к тому, что другие противолодочные суда и самолеты из близрасположенной базы устремлялись к месту обнаружения лодки.

В некоторых местах Малайского барьера, особенно в проливе Ломбок, где очень сильное течение принуждало подводные лодки проходить в надводном положении, дозорные суда взаимодействовали с береговыми батареями. Вокруг японских островов линия патрулирования дозорных, судов находилась в 600 милях от береговой черты.

Как уже было сказано в одной из предшествующих глав, эти суда совмещали рыбную ловлю с задачами дозорной службы. На каждом из них обычно имелся матрос-специалист, который был обязан наблюдать и докладывать о появлении противника и его действиях в районе сторожевого дозора. Донесения о действиях подводных лодок были только частью основного задания, состоявшего в обнаружении оперативных соединений надводных кораблей, приближавшихся к Японской империи.

Когда Япония начала подвергаться воздушным налетам, сторожевой дозор стал важным элементом службы ВНОС.

Конвоирование японских кораблей

Командование японского Соединенного флота обычно само обеспечивало противолодочное прикрытие боевых кораблей и приданных флоту танкеров, выделяя для их конвоирования эскадренные миноносцы, хотя командующий Соединенным флотом мог дать на этот счет указание командующему «местным флотом», как, например, командующему 4-м флотом на Каролинских и Маршалловых островах. Обычно командующий местным флотом отвечал лишь за конвоирование в пределах своего района.

Очевидно, японцы не придерживались в этом отношении каких-то определенных правил и положений. Прикрытие организовывалось для каждого случая отдельно, в соответствии с обстановкой и распределением кораблей охранения.

Обычно для охраны крупного корабля или важного вспомогательного судна выделялось два-три эскадренных миноносца. Японские эскадренные миноносцы, сопровождавшие конвои, являлись наиболее полноценными противолодочными кораблями.

Японская система конвоирования

Японские военные лидеры допустили оплошность, не выработав эффективных мер защиты своего торгового флота. Их пренебрежительное отношение к этому вопросу дорого обошлось Японии. Следовало обратиться к опыту Англии в первую мировую войну и вспомнить призыв Джеллико: «Мы должны остановить эти потери и остановить их быстро». Японцы не обратили внимания на урок, полученный в то время Англией. Еще более непростительно для них пренебрежение к урокам битвы за Атлантику. То, что подводная война могла стать серьезной угрозой для японских путей сообщения и экономики, вероятно, никогда не приходило им в голову, а если это и случалось, то такая мысль быстро отбрасывалась как очень неприятная для дальнейших размышлений. Вероятно, возможность поражения казалась японским милитаристам в декабре 1941 года настолько нереальной, что они считали достаточным ограничиться элементарными мерами для охраны япон ского судоходства. Японские торговые суда, не имея вооружения, в первые месяцы войны совершали переходы в море без эффективной защиты.

Хотя транспорты для перевозки войск и важных военных грузов охранялись, многие из японских торговых судов следовали в течение первых двух лет войны без сопровождения. Постройка специальных сторожевых кораблей началась в конце 1942 года. К этому времени американские подводные лодки нанесли серьезный ущерб японскому торговому флоту. Торговые суда и эскортные корабли ходили теперь небольшими группами, но постоянно действующей системы конвоев не было вплоть до 1943 года, да и то она ограничивалась Сингапурским маршрутом. Прошел еще год, прежде чем японцы, ощущая крайнюю необходимость в организации регулярных конвоев, наконец, создали для них сеть маршрутов. Тем временем торговому флоту был нанесен непоправимый ущерб: центр военных действий переместился к западу. Вследствие этого многие разработанные маршруты конвоев стали уже неприемлемыми.

Японские методы конвоирования были разработаны слишком поздно. Лишь в начале 1944 года появился оперативный план, предусматривавший десять или более стандартных ордеров, соответствующих определенному числу кораблей в конвое. Вообще этот запоздалый план требовал того, чтобы транспорты в конвое шли сомкнутым строем, окруженные кольцом эскортных кораблей.

Если имелось достаточное количество эскортных кораблей, то они должны были располагаться впереди транспортов на дистанции до 10000 м.

К этому времени стал остро ощущаться недостаток в эскортных кораблях, что вынуждало транспорты задерживаться в порту. Командиры эскортных кораблей делали все, что могли, имея в распоряжении немногое. Бывали случаи, когда несколько транспортов сопровождалось одним эскортным кораблем, который в лучшем случае мог лишь тревожить подводную лодку после предпринятой атаки. Иногда один фланг конвоя оставался неприкрытым, а иногда транспорты шли вообще без всякого охранения. На всем протяжении войны на Тихом океане нельзя было предугадать поведение японских эскортных кораблей.

Надводный эскорт конвоев

В середине войны для японского высшего командования стало очевидным, что командующие флотами районов и коменданты морских баз, действующие по собственному усмотрению, не могли обеспечить достаточной охраны конвоев. Выходом из положения явилась организация в 1943 году Большого эскортного флота (Grand Escort Fleet), действовавшего независимо от Соединенного флота. Командующий эскортным флотом имел право издавать инструкции по вопросам конвоирования, ему подчинялись коменданты всех морских баз. В состав названного флота входили 1-е и 2-е соединения эскортных кораблей и 901-е воздушное соединение.

1-е соединение эскортных кораблей стало впоследствии 1-м эскортным флотом. Этот флот отвечал за обеспечение конвоев эскортными кораблями на морских путях между Японией, Филиппинами, Голландской Ост-Индией и островами Палау. 2-е соединение отвечало за эскортирование конвоев, направлявшихся к Марианским и Каролинским островам (после падения Сайпана в 1944 году необходимость в этом соединении отпала). В Сингапуре, Сурабае, Амбоне, Маниле и других базах юго-западной части Тихоокеанского театра командующий флотом района был ответственен за конвойную службу. На коменданта морской базы Сасэбо возлагалась ответственность за эскортирование конвоев на подходах к островам Рюкю.

Несмотря на свое громкое наименование, Большой эскортный флот имел вплоть до весны 1944 года не более 25 или 30 кораблей для несения регулярной службы по эскортированию конвоев. Затем с установлением маршрутов конвоев к Сайпану, в Манилу, в Сайгон, к северной части Борнео и к Формозе эскортный флот был увеличен до 150 кораблей, но и этого было недостаточно.

Вначале старший офицер эскорта являлся одновременно командиром конвоя и командиром эскорта. К концу 1943 года для каждого большого конвоя назначался командир конвоя. К моменту, когда силы союзников сомкнулись в районе Филиппин и Японии, для командования конвоями была сформирована специальная группа офицеров, состоявшая из 15 капитанов 2 ранга и четырех контр-адмиралов японского военно-морского флота.

В это время в состав 1-го эскортного флота входило только 60 кораблей:

4 эскортных миноносца, 45 фрегатов, 2 морских охотника, 4 тральщика и

5 канонерских лодок. Главной опорой японских надводных эскортных сил были корабли, известные американскому военно-морскому флоту как фрегаты или корабли береговой обороны (кайбокан). Существовало несколько типов таких кораблей. Около половины их имело паровые машины, а остальные — дизели.

Вооружение таких судов состояло из двух артиллерийских орудий калибра 118 мм (носового и кормового), двух пулеметов и одиннадцати 25-мм автоматов, из установки для сбрасывания глубинных бомб, в которую входило 12 бомбометов (по 6 с каждого борта), и одного кормового бомбосбрасывателя. Кроме глубинных бомб, готовых к немедленному применению, все остальные хранились на специальных стеллажах внутри корабля, подача их наверх производилась при помощи лебедки или лифта. Таким образом, фрегаты, имеющие до 300 глубинных бомб, являлись плавучими складами боеприпасов. Скорость кораблей колебалась между 16 и 20 узлами, их гидроакустическая аппаратура была первоклассной. Несмотря на несовершенную радарную установку, противолодочный корабль типа кайбокан являлся грозным противником подводной лодки.

Но к тому времени, когда Большой эскортный флот был, наконец, собран, значительное количество грузовых судов, танкеров, пассажирских пароходов и транспортов было потоплено или повреждено. Японцы запоздали с мероприятиями по охране конвоев.

Воздушный эскорт конвоев

Лишь в декабре 1943 года японцы создали 901-е воздушное соединение. Как уже указывалось, оно предназначалось для конвойной службы. Его самолеты, хотя и имели радарные установки, устарели, а многие пилоты были недостаточно квалифицированными. Результаты оказались плохими. На всем протяжении войны связь между противолодочными самолетами и противолодочными надводными кораблями была настолько трудно осуществимой, что между ними почти отсутствовало взаимодействие.

Японская армейская авиация частично выполняла задачи по охране транспортов в отдаленных базах, например в Новой Гвинее. Однако действия их были малоуспешными вследствие слабой связи между японской армией и японским флотом.

Обычно, когда японский самолет входил в контакт с подводной лодкой, он стремился немедленно атаковать ее глубинными бомбами. Противолодочные самолеты, как правило, не имели орудий, поэтому обстрела лодок не проводилось. Сбрасывались одна или две бомбы. Как только обнаруживали лодку, данные о ее местонахождении сообщались противолодочным кораблям. Если представлялась возможность, самолет наводил надводный корабль на подводную лодку. Японские летчики плохо обучались тактике противолодочной войны, поэтому атаки самолетов были неэффективными.

После атаки подводной лодки самолет оставался патрулировать до тех пор, пока его не сменяли или пока хватало горючего. Но стоило ему заметить следы нефти или обломки на воде, как он был готов уйти, ибо считалось, что подводная лодка потоплена. В первый период войны самолет, обнаружив лодку, сравнительно быстро терял с ней контакт. В более поздний период общепринятым правилом для самолета было продолжать преследование лодки до прихода смены.

Обычно самолеты, имевшие магнитный обнаружитель, производили поиск только в полосе шириной примерно 137 м. Когда магнитные детекторы обнаруживали подводную лодку, на приборной доске пилота включался красный свет и автоматически сбрасывался отметчик (Aluminium powder-marker). Затем самолет подходил к указанной позиции подводной лодки, залетая четыре раза с разных направлений, и каждый раз, когда его установка указывала на присутствие под водой магнитной массы, сбрасывался отметчик. В центре расположения этих отметчиков должна была находиться подводная лодка. В ряде случаев целью оказывалось затопленное ввиду непригодности к плаванию судно. Однако японцы утверждали, что подобным способом было потоплено несколько американских подводных лодок.

Чтобы полностью обеспечить охрану конвоя, следующего со скоростью 10 узлов, требовалось не менее шести самолетов с магнитными обнаружителями, которые должны были постоянно контролировать район, лежащий впереди конвоя. Кроме того, еще один самолет, оборудованный радаром должен был охранять конвой ночью. Однако для сопровождения конвоя редко представлялось такое количество самолетов. Ценным конвоям выделялись два или три самолета для воздушного прикрытия. Часто ограничивались тем, что воды на пути движения конвоя обследовались самолетом заблаговременно до прихода кораблей. В конце войны японцы планировали осуществление постоянного противолодочного поиска авиацией в районе Восточно-Китайского и Желтого морей. Для дневного прочесывания полосы шириной 30 миль требовалось до 80 самолетов. Такое количество самолетов командование выделять не могло. Когда осенью 1944 года американцы провели ряд налетов авианосной авиации на Формозу, потери японских противолодочных самолетов были настолько значительны, что пополнить их японцам не удалось до конца войны. В конце концов самолеты американской армейской авиации, действовавшие с Филиппинских островов, уничтожили почти все японские противолодочные самолеты, а к концу войны их уже не существовало вовсе. Подобная судьба ожидала и японские самолеты авианосной авиации. Японцы начали войну, имея пять эскортных авианосцев, используемых вначале исключительно для перевозки самолетов. После потери японцами Сайпана четыре эскортных авианосца, которые остались к тому времени, использовались для эскортирования конвоев. Но они просуществовали недолго. В течение 1944 года три авианосца были потоплены лодками. Следует указать, что самолеты палубной авиации были так же неэффективны в отношении защиты конвоя, как и самолеты наземного базирования.

Очевидно, японцы не делали никаких попыток к созданию небольших групп кораблей, ядром которых являлись бы эскортные авианосцы, предназначенные для борьбы с подводными лодками.

Японская контратака

В начале 1943 года американские подводные силы располагали данными о имевшихся у японцев противолодочных средствах. Японский эскортный флот для защиты конвоев и авиация для их сопровождения в составе самолетов, оборудованных радарами и магнитными искателями, являлись все еще делом будущего, а пока использовались испытанные средства.

Вскоре после начала войны американцы узнали, что японцы сбрасывали глубинные бомбы на очень небольшую глубину, прерывали противолодочные атаки слишком рано и чересчур оптимистически расценивали достигнутые результаты.

Японские летчики и моряки писали хвастливые донесения о блестящих успехах в деле уничтожения кораблей противника, не имея при этом надежных подтверждающих данных. Такого рода донесения всегда встречались с одобрением в штабе, и списки погибших американских подводных лодок передавались по радио. Но это были неверные сведения, и часто командиры подводных лодок могли процитировать известную фразу Марка Твена: «Слухи о моей смерти сильно преувеличены».

Однако, несмотря на то, что японские противолодочные средства во многих отношениях были хуже американских, они представляли угрозу для американских подводных лодок. Эскадренный миноносец с сильным вооружением и обладающий большой скоростью и маневренностью самолет могли быть так же опасны, как случайный удар молнии, который может убить.

В феврале, марте и апреле 1943 года японские противолодочные силы все же наносили противнику жестокие удары.

Потеря подводной лодки «Амберджек»

Подводная лодка «Амберджек», заменявшая собой танкер, направилась из Брисбена в район Соломоновых островов.

Юго-восточнее острова Трежери 3 февраля 1943 года лодка всплыла на поверхность для атаки большой шхуны. Артиллерийским огнем шхуна была повреждена и затонула.

Позже в тот же день подводная лодка получила приказание следовать к югу вдоль линии островов Бука — Шортлэнд и сосредоточить внимание на районе, лежащем к востоку от острова Велла-Лавелла.

В ночь на 4 февраля наблюдатель лодки заметил грузовое судно грузоподъемностью около 5000 т. Решено было атаковать его, открыв артиллерийский огонь. Ночная атака в надводном положении превратилась в ожесточенную перестрелку. Судно оказалось хорошо вооруженным транспортом для перевозки боезапаса. Тогда командир лодки выпустил по нему пять торпед. С транспорта отвечали орудийным и пулеметным огнем. Пули свистели над боевой рубкой лодки. Одна из торпед попала в транспорт. Командир лодки послал донесение о потоплении судна. В японских документах нет подтверждения того, что транспорт был потоплен в указанном месте, но он был, безусловно, торпедирован, а судно с боезапасом чрезвычайно уязвимо.

Ночью 14 февраля лодка донесла о том, что она днем спасла японского летчика, тонувшего в море, а вечером была атакована двумя эскадренными миноносцами. Это было последним донесением, полученным от «Амберджек». Дальнейшие попытки установить радиосвязь с лодкой не имели успеха, и 22 марта было официально сообщено о ее потере. Значительно позже выяснилось, что японский торпедный катер «Хаедори» совместно с морским охотником Л° 18 атаковали американскую подводную лодку 16 февраля в районе, в котором находилась «Амберджек». Перед этим лодка была атакована японским дозорным самолетом. На поверхности воды появились пятна нефти и обломки. Японские противолодочные корабли сообщили о потоплении лодки.

Потеря подводной лодки «Грэмпус»

Подводная лодка «Грэмпус» вышла в район Соломоновых островов и 14 февраля была направлена для патрулирования в районе Бука — Шортлэнд — Рабаул, а неделю спустя она получила приказание действовать в водах к востоку от островов Бука и Бугенвиль. 2 марта лодка направилась к острову Велла-Лавелла с задачей топить суда противника, пытающиеся пройти через пролив Блэккит, чтобы уйти от американских надводных сил, которые должны были 6 марта обстреливать остров.

В этой операции совместно с «Грэмпус» должна была участвовать подводная лодка «Грэйбэк».

Обе лодки получили 5 марта предупреждение о том, что обнаружены два эскадренных миноносца противника, следовавших из Файси близ юго-восточной части острова Бугенвиль к проливу Вильсона. Миноносцы шля через пролив Блэккит и залив Кула, где они были позже перехвачены и потоплены надводными кораблями.

7 марта штаб американских подводных сил в Брисбене, обеспокоенный тем, что от «Грэмпус» не поступает никаких сообщений, отдал приказание, чтобы лодка донесла о своем местонахождении. Ответа не последовало. 8 марта штаб снова послал запрос. Подводная лодка не отвечала. Официально о ее потере было объявлено 22 марта.

Японцы сообщали о том, что в полдень 18 февраля один из их конвоев подвергся атаке подводной лодки в районе Рабаула. При этом торпедой было повреждено грузовое судно. Эскортные корабли ответили ожесточенной контратакой. На следующий день два японских гидросамолета заметили и атаковали американскую подводную лодку в том же районе. После этого на поверхности было замечено большое пятно нефти. Летчики утверждали, что они потопили подводную лодку. Возможно, однако, что «Грэмпус» была перехвачена и потоплена двумя эскадренными миноносцами, которые проходили через пролив Блэккит в ночь на 5 марта. Подводники считают, что «Грэмпус» была потоплена в результате ночного боя с этими кораблями, когда она собиралась их уничтожить в заливе Кула.

Потеря подводной лодки «Трайтон»

Потери американских подводных лодок свидетельствовали об усилении японской противолодочной обороны в районе архипелага Бисмарка и Соломоновых островов. Подводная лодка «Трайтон» вышла из Брисбена 16 февраля с задачей действовать в районе между Рабаулом и Шортлэндом.

7 марта подводная лодка «Трайтон» донесла о том, что ею атакован конвой в составе пяти транспортов, эскортируемых эскадренным миноносцем, и что в результате атаки потоплено грузовое судно «Кириха Мару» (3067 т) и повреждено другое судно. Одна из выпущенных торпед начала описывать циркуляцию, что вынудило лодку уйти на глубину.

Через два дня лодка обнаружила и атаковала другой конвой, однако сама была обнаружена эскадренным миноносцем, стремительно контратакована и вынуждена была погрузиться, прежде чем смогла определить результаты торпедной стрельбы. Последнее донесение от «Трайтон» было получено 11 марта: «Обнаружены две группы судов по пять или более транспортов в каждой. Сопровождаются эскортными кораблями… Преследую…»

Лодке приказали оставаться к югу от экватора и сообщили, что подводная лодка «Триггер» действует в соседнем районе. Два дня спустя командиру «Трайтона» послали по радио сообщение о том, что в районе нахождения лодки замечены три японских эскадренных миноносца, очевидно, ведущих поиск. Ответа не последовало. 25 марта лодке было приказано покинуть свой район и вернуться в Брисбен. Когда «Трайтон» не ответила на этот приказ и в намеченный день не вернулась в Австралию, стало ясно, что погиб еще один боевой корабль. Данные, которые стали известны после окончания войны, не Ёызывают ни малейшего сомнения относительно времени и места гибели «Трайтон». Она была потеряна в бою с тремя эскадренными миноносцами, произошедшем 15 марта севернее островов Адмиралтейства. За все время боевых действий лодка «Трайтон» потопила 11 японских судов и кораблей общим водоизмещением 31 788 т. Среди потопленных ею были японский эскадренный миноносец «Нэнохи» и подводная лодка «И-164».

Потеря подводной лодки «Гренадир»

В апреле 1943 года подводная лодка «Гренадир» действовала в Малаккском проливе. Имелись сообщения о том, что в районе Пенанга курсировали японские суда. Это был опасный для действий лодок район, но командир решил исследовать подходы к Пенангу. Ранним утром 21 апреля в нескольких милях от Пенанга с лодки заметили два судна и начали преследование.

В 8 час., когда лодке оставалось около 15 мин. для того, чтобы занять позицию на курсе судов, наблюдатели донесли: «Самолет слева!» Командир лодки отдал приказание погружаться.

Несколько секунд спустя после того, как лодка погрузилась, старший помощник командира заметил: «Кажется, мы в безопасности, находимся на глубине 35–40.и». Вслед за этим замечанием последовал взрыв, который прозвучал так, как будто над лодкой взорвался транспорт с боеприпасами. Бомба разорвалась вблизи электромоторного и кормового торпедного отсеков. В рубке погас свет, подача электроэнергии в электросеть прекратилась. Лодка дала крен 15° и продолжала погружаться; глубина в этом месте достигала 83 м. Связь с кормовыми отсеками нарушилась. Затем раздался тревожный крик: «Пожар, в моторном отсеке!» Из отсека вырывался дым, люди выбирались оттуда. Когда с огнем нельзя было уже справиться, командир лодки отдал приказание задраить дверь в переборке. Примерно через полчаса дверь открыли, и в отсек вошла аварийная команда, надев предварительно противогазы. Вскоре выяснилось, что причиной пожара явилось короткое замыкание силовой цепи электромоторов в момент, когда лодка накренилась. Команда приступила к тушению пожара. Когда огонь был ликвидирован, выяснилось, что оборудование моторного отсека вышло из строя. Взрывом бомбы повредило клапан водопроводной магистрали, и в отсек начала поступать вода, вызвавшая короткое замыкание на отдельных участках электроцепи и повреждение аппаратуры.

Тем временем часть команды, образовав цепочку, вычерпывала ведрами скопившуюся в моторном отсеке воду, переливая ее в торпедный отсек, чтобы она не залила главные моторы. Наконец, от главной аккумуляторной батареи по временным проводам удалось подать электрический ток к отливной помпе, установленной на настиле моторного отсека, и продолжить откачку: воды механическим путем. После этого команда перешла к ликвидации других повреждений.

Взрыв глубинной бомбы серьезно повредил лодку. В передней части кормового торпедного отсека на правом борту образовалась вмятина с глубиной прогиба 4–6 дюймов; торпедные аппараты сместились влево, погнулись гребные валы и шпангоуты корпуса в моторном и кормовом торпедном отсеках. Дверь в переборке между названными отсеками покоробилась и закрывалась неплотно. Погнулся продольный брус и крышка люка для погрузки торпед, вследствие чего через люк пробивалась вода, так как прокладка под. крышкой люка частично была сорвана, а сама крышка вдавлена внутрь.

Герметичность гидравлических трубопроводов к торпедным аппаратам, вентиляции и рулевому устройству была нарушена. Многие приборы были сорваны со своих мест. Имелись повреждения в дизельном отсеке. Радиопередатчик и антенна в рубке также были повреждены. Радаром нельзя было пользоваться. Наименьшие повреждения получил аккумуляторный отсек, где была разбита только часть приборов.

Команда лодки работала в течение всего дня, стремясь запустить двигатели. Электрики делали все возможное, чтобы уберечь электродвигатели и приборы от воды, но непрекращающаяся течь сводила на нет их усилия.

Повреждения радиостанции были устранены. В 21 час. 30 мин. подводная лодка начала всплывать на поверхность, при этом оказалось возможным удерживать ее на ровном киле. Командир лодки рассчитывал, что на поверхности они смогут ликвидировать течь и восстановить электрическое оборудование. Мотористы и электрики начали работать над приведением в порядок силовой установки.

Наконец им удалось провернуть один гребной вал на малых оборотах. Но, так как он был погнут, для этого требовалась сила тока примерно 2750 ампер, тогда как при нормальных условиях достаточно было 450. Несмотря на все усилия, гребная установка фактически не работала.

Орудия лодки оказались также выведенными из строя: лодка не могла вести артиллерийский огонь, не могла она и уйти от преследования. Приближалось утро, скоро должны были появиться японские «охотники». Командиру лодки нужно было что-либо предпринять. Решено было изготовить паруса, при помощи которых можно было бы подойти к берегу, высадить команду, а лодку — взорвать. Но парус оказался бесполезным: ветра не было. Так как уже рассветало, командир лодки решил, что наступило время приблизиться к берегу и затопить вышедшую из строя лодку.

Было послано радиодонесение о положении, в котором находилась лодка, и о намерении командира покинуть ее. Уничтожили все секретные бумаги. Радио, радиолокационное и гидроакустическое оборудование вывели из строя. В то время как это делалось, на горизонте появились торговое судной эскортный корабль, а немного спустя вдали показался самолет, который шел прямо на подводную лодку. Но «Гренадир» не была совершенно парализована. Командир приказал открыть огонь из двух 20-мм пушек и двух крупнокалиберных пулеметов. При первых выстрелах по самолету он резко отвернул, а затем начал выходить в атаку на лодку с левого борта. Как только самолет приблизился, с лодки снова открыли огонь. На лодку была сброшена бомба, которая взорвалась в 60 м от борта.

Одновременно к подводной лодке подходили японские надводные корабли. Команда лодки, надев спасательные пояса, стояла на палубе. Для больных подготовили спасательные резиновые лодки. Командир отдал приказание покинуть корабль. Открыли кингстоны, и «Гренадир» начала тонуть с дифферентом на корму.

Японские корабли окружили подводную лодку. Вся команда была захвачена в плен. Несмотря на длительное нахождение в плену у японцев и жестокие пытки, которым они подвергались, все члены команды выжили, кроме четырех человек, и после войны были освобождены из японских лагерей для военнопленных.

Бои без передышки

Потеря трех подводных лодок в проливе Сент-Джордж весной 1943 года показала, что воды, простирающиеся к югу от острова Рабаул, были опасными. Подводники, возвращавшиеся из этого района с рассказами об ожесточенных столкновениях и продолжительных атаках глубинными бомбами, подтверждали ранее имевшиеся указания на то, что противник развернул в районе Рабаула ожесточенную противолодочную борьбу. Ввиду все увеличивавшихся потерь командующий подводными силами в Брисбене (которые к тому времени именовались 72-м оперативным соединением) отдал приказание командирам лодок держаться на значительном расстоянии от опасных районов. Дневные походы в надводном положении в районе Соломоновых островов архипелага Бисмарка близ экватора были запрещены, а использование радиолокаторов ограничено, ибо стало известно, что береговые и корабельные радиопеленгаторы могли обнаружить и, по-видимому, запеленговать лодку в радиусе до 150 миль. Такие ограничения относились главным образом к подводным лодкам, проводившим активную разведку в условиях отличной видимости, когда они могли быть обнаружены самолетами противника.

Меры предосторожности не означали ослабления нажима на острова Новая Британия и Бугенвиль. По мере того как поступали сведения о потерях, подводные лодки 72-го оперативного соединения продолжали борьбу, усиливая действия по нарушению японских коммуникаций, производя разведку и выполняя специальные задания в Южных морях. Война продолжалась. Напряжение нарастало.

Подводная лодка «Гаджен» совершила поход на остров Негрос (Филиппины), где 14 января выгрузила 1 т различного оборудования и высадила шесть филиппинцев и одного европейца — майора Вилламора.

Подводная лодка «Гринлинг», которой командовал капитан-лейтенант Брутен, выполнила задание по разведке в районе островов Адмиралтейства и совершила поход к восточному побережью острова Новая Британия, где 2 февраля высадила группу агентов разведки. 10 февраля подводная лодка «Групер» под командой капитан-лейтенанта Мак-Грегора эвакуировала летчика с острова Ренги.

Одновременно подводная лодка «Гаджен» эвакуировала 28 беженцев с южного побережья острова Тимор. Дальше к западу действовала подводная лодка «Трешер» подкомандой капитан-лейтенанта Милликена, которая выполняла задание по разведке района острова Рождества. Подобные задания выполнялись многими подводными лодками из Брисбена и Фримантла в то время, когда битва за юго-западную часть Тихого океана достигла наивысшего напряжения.

20 февраля подводная лодка «Альбакор», которой командовал капитан-лейтенант Лейк, в районе островов Адмиралтейства потопила японский эскадренный миноносец «Осио». 3 апреля подводная лодка «Тотог» под командой капитан-лейтенанта Сиглафа перехватила в районе острова Бостон эскадренный миноносец «Пеонами» и тремя торпедами потопила его, а через некоторое время потопила грузовое судно «Пенанг Мару» (5214 т).

Когда в районе архипелага Бисмарка и Соломоновых островов в феврале, марте и апреле свирепствовала «противолодочная буря», гул от взрывов японских глубинных бомб не мог заглушить гром взрывающихся американских торпед. 19 февраля подводная лодка «Гэтоу», которой командовал капитан-лейтенант Фолей, во взаимодействии с базирующимися на береговые аэродромы самолетами морской авиации в районе острова Бугенвиль потопила грузовое судно «Хибари Мару» (6550 т). В водах, лежащих севернее архипелага Бисмарка, в середине апреля подводной лодкой «Драм» под командой капитан-лейтенанта Мак-Магона были потоплены грузовые суда «Ояма Мару» и «Ниссюн Мару» общим водоизмещением около 10000 т.

В районе островов Адмиралтейства на западных подходах к архипелагу Бисмарка подводные лодки продолжали топить японские грузовые суда. Подводная лодка «Триггер», действуя в районе островов Адмиралтейства, потопила 15 марта грузовое судно «Момоха Мару» (3000 т). Командиром «Триггер» был капитан-лейтенант Бенсон. В этом же районе подводная лодка «Туна», входившая в состав 72-го соединения, потопила 30 марта грузовое судно «Курохимэ Мару» (4697 т). Командовал подводной лодкой капитан-лейтенант Гольц. В других районах юго-западной части Тихого океана боевые действия на изматывание японского торгового флота также развивались успешно. Действуя в Японском море, подводная лодка «Траут» под командой капитан-лейтенанта Рэмеда 14 февраля уничтожила канонерскую лодку «Хиротама Мару» водоизмещением 1911 т. Подводная лодка «Трешер» в том же районе 21 февраля потопила грузовое судно «Куваяма Мару» и 2 марта — танкер «Гоэн Мару» (10900 т), что нарушало снабжение Японии через Яванское море.

Одной из подводных лодок, отличившихся боевыми действиями в юго-западной части Тихого океана этой весной, была подводная лодка «Гаджен». Под командованием капитан-лейтенанта Поуста лодка вышла из Фримантла в боевой поход в «великую восточноазиатскую сферу взаимного процветания». Седьмой боевой поход лодки продолжался в течение всего трех недель. Во время этого непродолжительного похода «Гаджен» потопила в Яванском море одно грузовое, одно нефтеналивное и повредила два грузовых судна, а Цри отходе обстреляла из орудий противолодочный корабль противника. Грузовое судно «Мейгэн Мару» (5434 т) пошло ко дну 22 марта у побережья Явы.

Бой с противолодочным кораблем произошел близ острова Грейт Маса-лембо. Корабль противника шел со скоростью 15 узлов. Командир лодки решил идти на сближение, рассчитывая потопить его артиллерийским огнем из трехдюймовой пушки. Но, когда дистанция сократилась до 1700 м, противник резко повернул вправо с расчетом контратаковать подводную лодку. Когда дистанция сократилась до 1650 м, командир лодки выпустил четыре торпеды по неприятельскому кораблю, но они не попали в цель. Однако залп вынудил противника уклониться от курса, что дало возможность командиру лодки взять инициативу в свои руки. Так как противник повернул и снова шел на сближение, артиллеристы лодки приготовились к стрельбе. На выстрелы из трехдюймовой пушки японцы отвечали орудийным и пулеметным огнем. «Наш четвертый выстрел, — доносил командир лодки, — подавил огонь японской 37-мм спаренной артиллерийской установки».

На звуки орудийной стрельбы появился двухмоторный японский бомбардировщик. Командир приказал погрузиться, предвидя, что самолет сбросит глубинные бомбы. Но Яванское море оставалось спокойным. Четыре часа спустя лодка всплыла и взяла курс на север к Макассарскому проливу. На полпути между островами Борнео и Целебес 29 марта был обнаружен танкер «Тохо Мару» (9997 т). Танкер также обнаружил подводную лодку и открыл орудийный огонь…

Первые снаряды не долетели до лодки примерно 45 м. С лодки выпустили по танкеру три торпеды. Последовало два взрыва, танкер заволокло густым дымом, и он начал тонуть. Чтобы скорее покончить с ним, командир выпустил еще одну торпеду, которая также попала в цель, но судно упорно держалось на воде, а его артиллеристы продолжали обстрел лодки. Пришлось выпустить пятую торпеду, чтобы добить жертву.

Потопление «Тохо Мару» было ощутимой потерей для японцев.

Через несколько часов «Гаджен» обнаружила и торпедировала другой японский танкер, который получил повреждения.

Во время своего следующего перехода — из Фримантла в Пирл-Харбор — подводная лодка «Гаджен» обнаружила и потопила крупный японский лайнер, нанеся японскому транспортному флоту значительные потери.

Лодка возвращалась в Пирл-Харбор через район Филиппинских островов, где она обследовала море Сулу между островами Негрос и Палаван. На исходе 27 апреля она пересекала темные, бурные воды моря. Командир уже намеревался записать в вахтенном журнале о том, что день закончился без существенных происшествий, как вдруг в 23 час. 45 мин. в свете молнии показался силуэт корабля. Это был океанский лайнер, шедший с большой скоростью без эскорта. Нетрудно было догадаться, что он имел на борту войска. Командир лодки решил догнать этот быстроходный транспорт, полагаясь на силу четырех дизельных моторов лодки. Преследование продолжалось немногим более часа, и когда дистанция несколько сократилась, то оказалось, что целесообразнее всего атаковать лайнер с его кормовых углов.

В 1 час. 4 мин. 28 апреля был произведен залп четырьмя торпедами. Три взрыва потрясли воздух, свет вспышек разорвал ночную мглу. Корма огромного лайнера осела в воду. Подводная лодка погрузилась на перископную глубину и направилась к лайнеру с целью произвести дополнительный залп. Затем, наблюдая в перископ, командир лодки увидел, что нос корабля стал подниматься над водой; силуэт корабля исчез из поля зрения перископа, а затем последовал другой взрыв, высоко в небо поднялся столб воды, и на экране радара больше ничего не было видно. Это был один из классических случаев удачной атаки. С момента торпедного залпа прошло всего 12 мин. На поверхности воды были видны большое количество обломков и спасательные шлюпки, подбирающие плавающих в воде людей. Так «Гаджен» потопила один из самых крупных транспортов Японии «Камакура Мару» (17 526 т), переделанный из бывшего пассажирского лайнера «Титибу Мару». Несколько позже лодка перехватила в море Сулу японский траулер и потопила его артиллерийским огнем. Во время этого же боевого похода лодка потопила 12 мая грузовое судно «Суматра Мару» (5862 т). Таким образом, за два с лишним месяца подводная лодка «Гаджен» уничтожила 38 819 т японского торгового тоннажа.

По причинам, о которых говорилось ранее, противник не смог продолжать наступательные противолодочные действия, начатые в районе Рабаула впервой четверти 1943 года. Японская противолодочная борьба была так же безуспешна, как и попытка справиться с проблемой снабжения и перевозок. Недостатки японской системы противолодочной обороны ясно видны на примере гибели лайнера «Камакура Мару», шедшего без эскорта. В то время как командование японского флота перебрасывало противолодочные силы к линии фронта, американские подводные лодки обрушивали свои удары на ослабленные сектора за линией фронта. Сосредоточение эскортных кораблей в одном районе оставляло морские коммуникации другого района незащищенными. Рейд подводной лодки «Гаджен» на запад от Соломоновых островов мог бы послужить другим уроком для японских противолодочных сил.

В начале апреля 1943 года звено японских бомбардировщиков атаковало корабли союзников близ острова Гуадалканал. Бомбардировщики потопили новозеландский корвет, танкер и эскадренный миноносец «Аарон Уорд». Затем истребители армейской авиации с аэродрома Гендерсона направились к острову Бугенвиль, чтобы атаковать японцев. Кроме того, союзники знали заранее, что на одном из самолетов в Бугенвиль летели адмирал Ямамото и офицеры его штаба. Самолет адмирала был атакован, и адмирал убит, когда машина шла на посадку. Если бы даже этого не случилось, он прибыл бы слишком поздно, чтобы изменить положение японских сил на Южных морях. К апрелю фронт в районе Верхних Соломоновых островов начал распадаться. Американская авиация переносила центр своего удара на район архипелага Бисмарка. Командование американских подводных сил уже отводило часть лодок из южных районов Тихого океана, в северо-западном направлении, то есть к Японии.

Глава XIV. Наступление на Японию

Подводные лодки новой постройки

В Гротоне (штат Коннектикут), в Портсмуте (штат Нью-Гемпшир), в Манитовоке (штат Висконсин) и на ряде других верфей строились эскадренные подводные лодки типа «Гэтоу». Здесь американские инженеры, техники и рабочие добивались победы в индустриальной войне. В осуществлении программы постройки подводных лодок участвовала вся страна, строились они руками американцев и из американских материалов.

Подводная лодка, командир которой, возможно, прибыл из штата Юта или Кентукки, была сделана из стали, выплавленной в Пенсильвании или Мидуесте. Кокс для выплавки стали был привезен из Флориды. Резина поступала из Иллинойса. Медь, возможно, была привезена из Невады или Колорадо, краски — из Делавера, а оптические приборы — из Рочестера или Нью-Йорка. Таким образом, о каждой подводной лодке, спущенной на воду, можно было сказать: «Сделано в Америке».

Обратимся к подводным лодкам, изготовленным на верфях Японии. Японские крейсерские подводные лодки обладали хорошими качествами. Они имели мощные современные дизеля, сильное вооружение и хорошие мореходные качества.

Что касается постройки лодки, то ее создатели и строители: инженеры, техники и рабочие — использовали все свое искусство и ловкость. Японцы имели сталь и медь, но никель, бокситы и другие материалы, необходимые для построй и лодок, импортировались. Японские запасы железа, меди, стали требовали постоянного пополнения за счет ввоза из других стран: Маньчжурии, Кореи, Китая, Индо-Китая, Филиппин, Малайи и Голландской Ост-Индии. Короче говоря, для строительства кораблей, в том числе подводных лодок, японцы должны были импортировать стратегические материалы, то есть доставлять их по морю. Война, которую вели подводные лодки США против японских лодок, представляла собой в миниатюре промышленную войну, в которой одна сторона была вынуждена импортировать для того, чтобы производить, в то время как другая, полностью обеспеченная всем необходимым, мешала импорту первой, чтобы ее победить. Это и сделали подводные лодки Америки.

Первый квартал 1943 года характерен для США значительным увеличением программы выпуска новых подводных лодок. В мирное время ежегодно входило в строй в среднем шесть новых подводных кораблей. Теперь же в Пирл-Харбор почти каждую неделю прибывали вновь построенные подводные лодки с подготовленным личным составом, прошедшим положенный для подводника курс обучения.

К марту 1943 года американские подводные лодки уже составляли на Тихом океане вполне реальную силу; до конца года ими было потоплено 100000 т японского торгового тоннажа. Вскоре после освобождения Гуа-далканала число подводных лодок на Тихом океане почти удвоилось. Впервые командование получило возможность сосредоточить действия подводных лодок на японских морских сообщениях, на подходах к японским берегам.

Командующий Тихоокеанским флотом требовал всего-навсего одну подводную лодку для прикрытия района Маршалловых островов, две или три для прикрытия Трука и одну для прикрытия Палау. Это являлось плохим предзнаменованием для японского судоходства в районе Кюсю, Сикоку, Хонсю и Хоккайдо, где могла быть сосредоточена большая часть американских подводных лодок.

Во втором квартале 1943 года число подводных лодок, направляемых в воды японской метрополии, почти утроилось по сравнению с первым кварталом. В продолжение лета и осени почти половина подводных лодок Тихоокеанского флота действовала на подходах в Иокогаму, Кобэ, Нагасаки и другие важные порты Японии. Почти 40 % потерь японского торгового тоннажа за этот период приходится на суда, потопленные у берегов Японии.

Таким образом, блокада Японии усилилась, кольцо блокады сжималось. Последствия блокады начали ощущаться в Токио в начале 1943 года. Японский импорт уменьшался, страховые премии росли, японская военная промышленность переживала все большие затруднения.

Блокада японской империи

Большое количество японских грузов пошло ко дну в результате действий подводных лодок «Порпес», «Триггер» и «Хэддок» в водах Японии в январе 1943 года. Подводная лодка «Триггер» отметила Новый год потоплением грузового судна «Рендзан Мару» (4999 т). Подводная лодка «Триггер» 10 января у берегов Хонсю двумя торпедами потопила японский эскадренный миноносец «Окикадзэ»; торпеды вызвали взрыв боезапаса, в результате чего корабль затонул. Через семь дней в этих же водах лодка «Хэддок» потопила неопознанный транспорт.

В первом квартале 1943 года японцы понесли наиболее тяжелые потери от подводной лодки «Тарпон», действовавшей на подходах к острову Хонсю. Эта лодка 1 февраля в районе Токийского залива потопила грузопассажирское судно «Фусими Мару» (10 935 т). Через неделю она торпедировала и потопила океанский лайнер «Тацута Мару» (16 975 т).

У японцев было немного лайнеров таких размеров, и его потопление, за которым в марте в море Сулу последовало потопление второго лайнера, «Камакура Мару», явилось для них тяжелым ударом.

Действия лодок, блокировавших воды, лежащие к северо-востоку от островов Хонсю и Хоккайдо, затрудняла сильная противолодочная оборона противника. Четыре лодки действовали на линии Токийский залив — Хоккайдо. Здесь японские суда встречались редко, так как противник, понеся большие потери, стал вдвое осторожней. В конце 1943 года подводные лодки покинули воды северной части островов Хонсю и Хоккайдо и сосредоточились у южных берегов Хонсю и в Восточно-Китайском море. Однако подводных лодок было недостаточно для того, чтобы замкнуть кольцо блокады вокруг Японских островов. Это было сделано позже.

Тактика подводных лодок — радар плюс перископ

Может показаться парадоксальным, что появление радара, позволившего увеличить число ночных атак в надводном положении, одновременно увеличило и число ночных атак под перископом. Это объясняется довольно просто. Подводная лодка может безопасно сближаться с целью или следовать за ней на дистанции около 3000 м, не боясь обнаружения. Однако в ночное время достаточно света луны или даже звезд, чтобы можно было обнаружить приближающуюся лодку. Во многих случаях атака подводной лодки, находящейся на перископной глубине, была более безопасной и проводилась уверенней, чем атака в надводном положении. Лодка могла подойти к объекту, используя радар, а затем уйти на перископную глубину, чтобы нанести удар. В этом случае свет луны позволял хорошо видеть цель в перископ.

Типичный подход для сближения с целью в надводном положении при помощи радара, завершившийся атакой под перископом, был осуществлен подводной лодкой «Хэлибат» 20 февраля 1943 года по грузовому судну, шедшему из Кваджелейна на Сайпан или Гуам.

Утром 20 февраля подводная лодка крейсировала на морском пути Япония — Кваджелейн, когда в перископ был замечен грузовой транспорт, шедший без охранения. Цель находилась в 15 милях на правом траверзе, и лодке требовалось пройти длинный путь, прежде чем она могла выйти в атаку.

Видимость была прекрасная, и командир лодки был вынужден держаться на дистанции, не позволяющей наблюдателям противника обнаружить лодку. В то же самое время нужно было беспрерывно следить за транспортом и маневрировать, чтобы занять позицию впереди цели. Судно шло переменным курсом со скоростью 11 узлов.

В сумерках подводная лодка всплыла и направилась под дизелями на сближение. В продолжение этой фазы атаки радар все время давал пеленг и расстояние до цели. Заняв позицию впереди транспорта, командир приказал идти на погружение. При ярком свете луны цель была хорошо видна в оба перископа.

Несколько минут спустя транспорт повернул, и командир лодки решил выпустить торпеды из кормовых торпедных аппаратов под углом встречи 90°. Но в условиях прекрасной видимости для «Хэлибат» появилась опасность быть обнаруженной. Лодка погрузилась на перископную глубину, и сближение с целью теперь велось только по наблюдению в перископ.

В 20 час. 28 мин. лодка легла на боевой курс. В 20 час. 59 мин. был произведен залп тремя торпедами. Раздалось три взрыва, и через две минуты «Синкоку Мару» (3991 т), пошло ко дну, не успев дать по радио сигнал бедствия. По японским данным, судно погибло между Кваджелейном и Сайпаном 18 февраля.

Боевые действия подводной лодки «Ваху»

23 февраля 1943 года подводная лодка «Ваху» вышла в четвертый боевой поход из Пирл-Харбора в воды Восточно-Китайского и Желтого морей. Весь путь до Рюкю лодка следовала в надводном положении и, обогнув этот опасный архипелаг с севера, вошла в Восточно-Китайское море, а затем проследовала дальше в Желтое море.

Командир лодки Мортов знал мелководное море, лежащее между Китаем и Кореей, он плавал в этих водах еще за несколько лет до начала войны. Подводники называли этот водный район «Японским прудом» из-за сравнительно малой глубины, на которую может уйти подводная лодка при уклонении от контратак. Но командир не собирался отлеживаться на грунте, а решил действовать на путях, ведущих в Циндао, Тяньцзинь, Дайрен и Сеул, то есть на коммуникациях, связывавших Китай, Маньчжурию и Корею с Японией.

Немецким подводным лодкам, находившимся в Атлантике, удавалось входить в Мексиканский залив, или в залив Святого Лаврентия, или какой-либо другой водный район и действовать в тылу на тысячу миль за американским рубежом морской обороны. Американским подводным лодкам, например подводной лодке «Ваху», удалось провести нечто подобное и уничтожить за один рейс такое число судовs какое не удавалось потопить ни одной немецкой лодке.

Вначале поиск судов противника в северной части Желтого моря не принес успеха; не было встречено ни одной заслуживающей внимания цели. 13 марта, находясь у острова Ванг, лежащего в 35 милях от порта Дайрен, подводная лодка обнаружила небольшой пароход каботажного плавания, курсирующий, по-видимому, между островами. Выпустив по нему одну торпеду, командир лодки отказался от дальнейшего преследования, решив, что не стоит выдавать присутствие лодки. По этой же причине не были атакованы еще четыре малых пассажирских судна.

Не встретив подходящей цели и в районе маяка Кайото, подводная лодка направилась в прибрежные воды полуострова Шаньдун.

19 марта был обнаружен грузовой транспорт типа «Нанка Мару» и потоплен одной торпедой. Радист судна не успел передать в эфир сигнал бедствия, поэтому японцы еще не знали о присутствии американской подводной лодки в этих водах. Через два часа появился транспорт средних размеров. Командир лодки атаковал и повредил его, а затем лодка вышла из этого района, чтобы продолжать поиск на подходах к корейскому порту Нампхо.

21 марта был обнаружен грузовой транспорт типа «Сэйва Мару». С дистанции 1500 м был дан залп тремя торпедами. Одна торпеда попала в цель, и судно пошло ко дну. Позднее в тот же день «Ваху» потопила еще одно японское судно в 12 милях от берега. Едва судно скрылось под водой, как в район происшествия пришли две джонки, очевидно, высланные для выяснения причин взрыва. Командир лодки приказал всплыть, чтобы обстрелять их из орудий, но джонкам удалось уйти от преследования.

23 марта с лодки заметили еще одно судно, по которому выпустили одну торпеду. Судно, груженное углем, начало тонуть. Очевидно, японцы подавали сигналы бедствия, так как, когда подводная лодка погрузилась, появился патруль, послышалось несколько взрывов глубинных бомб. К этому времени «Ваху» находилась уже на выходе в открытое море, направляясь к острову Раунд.

При подходе к берегу обнаружили, что навигационный огонь на Раунде затемнен. Командир предположил, что корабли в Дайрен проходят обходными путями, и обследовал подходы к порту в поисках фарватера для проникновения в порт. В Желтом море нет достаточных глубин, где подводная лодка могла бы укрыться от глубинных бомб противника. Днем 24 марта был замечен силуэт, похожий на танкер. Учитывая время и прилив, командир приказал идти на сближение, а затем произвел торпедную атаку, увенчавшуюся успехом: в танкер попала торпеда, и он через пять минут затонул.

Следующая встреча с противником произошла утром 25 марта. Было обнаружено небольшое торговое судно. Лодка заняла позицию для торпедной атаки и выпустила одну торпеду, которая взорвалась преждевременно. Тогда командир решил всплыть и уничтожить судно, используя артиллерию. Артиллеристы открыли огонь с дистанции 3500 м и сразу же накрыли цель 102-мм снарядами. Вскоре судно загорелось и начало тонуть. По лодке был открыт ответный артиллерийский огонь из 20-мм пушек, но вскоре прекратился ввиду увеличения дистанции.

Через тридцать минут лодка уже преследовала другое судно: по нему был открыт артиллерийский огонь. Судно противника пыталось таранить лодку, но командир легко избежал опасности.

Когда лодка покидала этот район, на ее борту оставалось всего две торпеды, которыми командир собирался воспользоваться на коммуникации Формоза — Кюсю. Выходя из Желтого моря, лодка потопила орудийным огнем еще два рыболовных судна.

Две последние торпеды были выпущены 29 марта по транспорту, который в результате попаданий затонул.

После этой атаки подводная лодка «Ваху» направилась в базу.

В течение десяти суток пребывания на позиции лодка потопила девять судов противника общим водоизмещением около 20 000 т. Ниже приводится перечень потопленных судов.

— 1 Предполагаемый тоннаж.

Потеря лодки «Пикерел»

18 марта 1943 года из Пирл-Харбора вышла в очередной боевой поход подводная лодка «Пикерел». Через четыре дня она прибыла на Мидуэй, приняла топливо и направилась в район боевых действий к восточному берегу северной части Хонсю.

Лодке было приказано оставаться в этом районе до 1 мая, а затем возвратиться на остров Мидуэй. По данным японских архивов, 3 апреля близ маяка Сирамука в северной части Хонсю японские корабли атаковали американскую подводную лодку. «Пикерел» была единственной лодкой, находившейся близ маяка Сирамука в то время. В документах, изученных после войны, сказано, что в этот день лодка потопила там морской охотник № 13, а 7 апреля несколько севернее торпедировала и потопила транспорт «Фукуи Мару».

«Пикерел» могла быть атакована и потоплена сторожевыми судами, охранявшими входы к портам, или подорваться на мине.

Возвращение лодки на Мидуэй ожидали 6 мая. На вызовы по радио она не отвечала. Официальное сообщение о потере «Пикерел» было опубликовано 12 мая. Время, место и причина ее гибели точно неизвестны.

Больше мин против торговых кораблей противника

В течение января — февраля 1943 года специальный отдел, созданный командующим Тихоокеанским флотом, занимался изысканием районов в водах Японии, наиболее благоприятных для постановки мин.

В марте командованию подводных сил Тихоокеанского флота было приказано «использовать все возможности постановки мин подводными лодками». Из-за нехватки торпед на борту подводных лодок было достаточно места для размещения мин. В соответствии с этим в апреле на запад были направлены три подводные лодки с запасом мин и торпед на борту. В конце марта подводная лодка «Стингрей» вышла в Восточно-Китайское море для постановки мин у берегов Китая. 21–22 апреля лодка поставила мины на подходе к Вен-чоу, а затем потопила транспорт «Тамок Мару» (8156 т).

Подводная лодка «Раннер» минировала подходы к Гонконгу. Ею было поставлено 32 мины. Через несколько месяцев на этом минном заграждении подорвалось японское госпитальное судно. Из Токио передавали о «торпедировании» судна на минированной территории, однако в это время по судну подобного типа торпедные атаки в этом районе не проводились.

Подводная лодка «Скорпион» во время своего первого похода поставила мины в водах Японии. Закончив минные постановки, лодка продолжала действовать в этом районе. 20 апреля ею была торпедирована канонерская лодка «Мэйдзи Мару» (1934 т). Через семь дней лодка торпедировала и потопила товаро-пассажирское судно «Юздан Мару» (6380 т). «Скорпион» провела несколько артиллерийских боев, в результате которых было уничтожено четыре сампана и корабль береговой обороны.

В то время как подводные лодки «Скорпион», «Стингрей» и «Раннер» заканчивали постановки мин, на запад с этой же целью были направлены еще две лодки — «Стилхед» и «Снук». «Стилхед» поставила мины близ Хоккайдо, а затем, заняв позицию в двух милях от берега, обстреляла из орудий два японских промышленных предприятия: сталелитейный и чугунолитейный заводы.

Подводная лодка «Снук» должна была поставить мины у маяка Норт Сэддл недалеко от Шанхая. Выполнив 30 апреля это задание, лодка ушла в воды Желтого моря, где 5 мая ею были потоплены два небольших, а 7 мая одно крупное японское судно. С этого началась выдающаяся боевая деятельность лодки и карьера ее командира Трибель.

В последующие месяцы минных постановок в центральной части Тихого океана подводными лодками не проводилось. Недостаток в торпедах был ликвидирован; считалось, что их использование является более действенным. В юго-западной части Тихого океана постановка мин подводными лодками осуществлялась почти до конца войны. Но здесь, как и в центральной части Тихого океана, главным оружием все же являлась торпеда.

Тактика подводных лодок. Дневная атака под перископом

В мае 1943 года подводные лодки Тихоокеанского флота были направлены в северную часть Восточно-Китайского моря и в прибрежные воды острова Кюсю. Подходы к Кагосима и Нагасаки были разведаны заранее, и теперь подводные лодки могли действовать более уверенно.

Среди подводных лодок, направленных в эти воды, была «Соори». Во время этого боевого похода командир лодки провел дневную атаку под перископом, которую критики рассматривают как прекрасный тактический пример.

После полудня 29 мая лодка в надводном положении крейсировала в своем секторе. Стояла безветренная погода, и видимость была прекрасная.

Подводная лодка «Соори» шла над водой с поднятым перископом, так как при помощи его можно видеть дальше, чем с палубы корабля, и у командира подводной лодки не было причин отказываться от этого очевидного преимущества. Опыт войны показал, что перископ является хорошим средством надводного наблюдения, если только из-за большого хода лодки он не вибрирует. Так вышло и на этот раз. Наблюдатель у перископа раньше других увидел на горизонте дым и мачты судна. Расстояние до цели было 10 миль, пеленг 20°.

«Соори» легла на курс 190° и увеличила скорость, чтобы можно было определить направление движения цели, которая оказалась большим танкером, шедшим без эскорта переменными курсами со скоростью около 15 узлов. Командир лодки решил атаковать танкер; лодка погрузилась под перископ. После погружения она пошла курсом 115°. Сближение проходило удовлетворительно, дистанция постепенно сокращалась, и после очередного поворота танкера он оказался на выгодном угле встречи.

В 17 час. 24 мин. с дистанции 2300 м был произведен залп четырьмя торпедами. Глубина хода торпед равнялась 5,5 м, угол встречи 110° правого борта. Магнитные взрыватели торпед должны были сработать при попадании в магнитное поле танкера. Через 2 мин. 10 сек. после залпа одна торпеда попала в цель и взорвалась позади трубы судна. Скорость хода танкера в это время достигала 17 узлов. Последнее обстоятельство, очевидно, явилось причиной того, что две другие торпеды прошли за кормой танкера.

Поврежденный танкер оставался на плаву. Командир дал еще залп шестью торпедами. Четыре торпеды попали в цель, и танкер «Акацуки Мару» (10 216 т) пошел ко дну.

30 мая подводной лодкой «Соори» были торпедированы два грузовых судна, «Такимаса Мару» и «Секо Мару», общим водоизмещением 19 936 т. В этих эпизодах дневные атаки под перископом оказались довольно эффективными…

Потеря подводной лодки «Раннер»

28 мая с Мидуэя вышла курсом на Курильские острова подводная лодка «Раннер». Она должна была пройти вдоль Курильской гряды до берегов Хоккайдо и в течение месяца действовать у восточных подходов к портам Оминато и Хакодате, а затем покинуть район и вернуться на Мидуэй, где ее прибытие ожидалось 11 июля. Однако за время всего похода от лодки не было получено ни одного донесения и в назначенный день она не вернулась, на базу. Попытки установить местонахождение лодки не увенчались успехом, и 20 июня подводная лодка «Раннер» была занесена в список потерь.

Лодка в море могла потерпеть аварию в районе какого-либо отдаленного острова и попасть в руки противника. Поэтому всегда оставалась надежда, что после войны команда потерянной лодки будет найдена в одном из лагерей для военнопленных. Подобные надежды в ряде случаев оправдывались, но этого не случилось с командой названной лодки.

Согласно японским данным, никаких противолодочных действий в том районе, где была подводная лодка «Раннер», не проводилось. У побережья: Хоккайдо были поставлены мины, и, возможно, она погибла на минном заграждении.

Из японских документов, попавших в руки американцев после войны, стало известно, что «Раннер» потопила два японских судна: «Сэйнан Мару» (1338 т) 11 июня близ Оминато и «Синрю Мару» (4936 т) 26 июня в районе Курильской гряды.

Подводная лодка «Флаингфиш» во время боевых действий в водах у Хоккайдо потопила в середине апреля три японских грузовых судна, а лодка «Поги» у берегов Хонсю потопила канонерскую лодку и небольшое грузовое судно. В июне к берегам Хонсю прибыла подводная лодка «Сейлфиш» и потопила два японских грузовых судна общим тоннажем 6900 т. Однако, как уже говорилось выше, в водах севернее Токио было мало целей, и командование вывело почти все подводные лодки из вод, омывающих северную часть Японии. В продолжение лета в этих водах оставались только подводные лодки «Хэлибат» и «Сирэйвен».

Тем временем подводные лодки усилили боевые действия на южных подходах к Хонсю, Сикокку и Кюсю, ведя наблюдение за подходами к Токийскому заливу и в Восточно-Китайском море.

Одной из лодок, патрулировавших в июне в водах Восточно-Китайского моря, была «Ганел». За этот месяц лодка потопила суда «Кое Мару» и «То-кива Мару» общим тоннажем около 13 000 т.

5 мая на подходах к Токийскому заливу подводная лодка «Софиш» торпедировала и потопила грузовое судно средних размеров.

10 июня в этих же водах подводная лодка «Триггер» торпедировала авианосец «Хитака», который, безусловно, пошел бы ко дну, если бы он находился дальше от входа в Токийский залив. Торпедами авианосец был почти на год выведен из строя.

Подводной лодкой «Джек», действовавшей в июне в этих водах, 26 июня было потоплено грузопассажирское судно «Тоё Мару» (4163 т) и грузовое судно «Сёдзан Мару» (5859 т), a 4 июня — грузовое судно «Никкю Мару» (6529 т). Таким образом, во время этого похода лодкой «Джек» были потоплены суда общим тоннажем около 16 400 т.

Патрулирование в водах мандатных островов

В то время как в течение первых девяти месяцев 1943 года подводные лодки Тихоокеанского флота сосредоточивались в водах Японии, в соответствии с директивой командующего проводилось регулярное патрулирование и в водах, мандатных островов. Противник усилил противолодочную оборону этого района, и особенно района базы на острове Трук. Тем не менее подводные лодки, действовавшие на путях, связывающих Японию с Каролинскими и Маршалловыми островами, имели значительный успех.

3 марта северо-западнее Трука подводная лодка «Хэлибат» торпедировала и потопила грузопассажирское судно «Нитию Мару» (6817 т). 4 апреля в районе Маршалловых островов подводная лодка «Порпёс» потопила грузовое судно «Као Мару» (2042 т).

День 10 мая принес большой успех подводной лодке «Планжер». Северо-западнее Трука она атаковала конвой и потопила два крупных грузо-пассажирских судна: «Тацутакэ Мару» (7068 т) и «Кинаи Мару» (8360 т).

В июне западнее Марианских островов подводная лодка «Тотог» торпедировала грузовое судно «Майтэн Мару» (4474 т). В течение июня подводная лодка «Поги» безуспешно патрулировала на коммуникациях Япония — Трук и только 31 июня обнаружила авиатранспорт «Могамигава Мару» (7497 т), который был потоплен в результате успешной атаки.

Лодки, блокировавшиеДТалау, действовали также успешно. 14 января близ Тоагел Млунгуи подводная лодка «Сирэйвен» потопила грузовое судно «Спраха Мару» (5693 т).

В апреле подводная лодка «Хэддок» патрулировала севернее острова Палау. В течение этого месяца ею было потоплено грузопассажирское судно «Арими Мару» (7389 т) и грузовое судно «Тоё Мару» (1916 т). В конце весны и летом американские подводные лодки патрулировали в районе островов Палау, но успехи были незначительными. Японские суда редко появлялись в этих водах.

Оперативный план подводных сил Тихоокеанского флота

24 июня 1943 года командование подводными силами Тихоокеанского флота опубликовало оперативный план, который немногим отличался от ранее изданных «Стандартных инструкций по вопросам патрулирования». Задачи подводных сил были впервые сформулированы в этом документе.

Подводные лодки должны были:

а) действуя в районе опорных пунктов, причинять максимальный ущерб кораблям и судам противника;

б) осуществлять минные постановки в водах противника;

в) выполнять отдельные задания, вытекающие из требований стратегической обстановки или на основе полученной информации.

Эти специальные задания включали атаки против боевых кораблей и десантных сил противника, разведку, транспортировку войсковых подразделений, для проведения рейдов на базы или береговые сооружения; высадку агентов-разведчиков на территорию, занятую противником; эвакуацию войск или гражданских лиц с территории, занятой противником; доставку предметов снабжения для подразделений вооруженных сил США или союзников или отдельных агентов на захваченной противником территории. Объекты атак по их значимости в специальном приказе располагались в следующем порядке: авианосцы (CV), линейные корабли (ВВ), вспомогательные авианосцы (AGV), танкеры (АО), военные корабли размерами больше эскадренных миноносцев, транспорты (АР), фрегаты (АК), эскадренные миноносцы (DO)[16].

Стандартные инструкции по патрулированию и связи давались в качестве приложений к оперативному плану.

Вторжение в Японское море

К июню 1943 года на Тихом океане оставался только один район, где японские суда могли не опасаться атак подводных лодок. Это было Японское море, лежащее между азиатским материком и островами Хонсю и Хоккайдо. Море соединяется с океаном четырьмя узкими проливами: Татарским, Лаперуза, Сангарским и Цусимским. Через эти проливы американские лодки не могли пройти, так как первый из этих проливов принадлежит СССР, второй закрыт льдами большую часть года, а последние два были минированы японцами. Таким образом, это море хорошо охранялось от вторжения американских подводных лодок.

За этим географическим и военным барьером по артериям, связывавшим Японию с Кореей и Маньчжурией, непрерывным потоком шли грузы, необходимые для японской военной машины. В мае 1943 года командование подводными силами Тихоокеанского флота составило план, направленный на то, чтобы перерезать эти артерии.

В соответствии с этим планом, одобренным командующим Тихоокеанским флотом, в начале июня к Японскому морю направились три подводные лодки: «Планжер», «Пермит» и «Лэпон». Как уже указывалось, Цусимский и Сангарский проливы были минированы. В связи с этим лодки могли проникнуть в Японское море только через пролив Лаперуза. Американцам было известно, что в проливе часто стоят туманы и имеются опасные мели. На мелководье могли быть мины, но, поскольку советские суда пользовались проливом, можно было думать, что фарватер не минирован. Трем названным подводным лодкам было приказано прибыть в район подхода к проливу и начать действия в Японском море 7 июня, а закончить их ровно через 96 часов. После этого лодки должны были уйти, так как противник мог заминировать пролив.

Чтобы отвлечь силы противника в день прохода трех лодок через пролив, в район Курильских островов была направлена подводная лодка «Нарвал» для проведения демонстративного обстрела аэродрома на острове Мацува. На подготовку этого рейда было потрачено много сил. Прежде чем «Нарвал» ушла в район Курильских островов, ее командир ознакомился с макетом острова, на котором указывалось расположение воздушных баз противника. Командиру лодки были сообщены сведения о погоде, которая преимущественно бывает в этих районах, и возможное расположение японских минных полей, а также краткие сведения о Японском море.

В последнюю неделю июня подводная лодка «Планжер» вышла из Пирл-Харбора и направилась на Мидуэй, где встретилась с двумя другими лодками, выделенными для этого рейда.

Лодки достигли Курильских островов и затем направились к проливу Лаперуза. Командирам лодок было предложено следовать курсом, которым проходили советские корабли.

Пролив решено было пройти ночью в надводном положении. Три лодки проходили пролив со всей осторожностью, на которую были способны. Встретились несколько мелких судов, но благополучно разошлись с ними. На этих судах, очевидно, не предполагали, что американские подводные лодки могут попасть в воды Японского моря.

Затем лодки направились в районы боевых действий: «Лэпон» — в южную часть Японского моря, «Планжер» — в центральную часть моря между островом Дого и северной оконечностью Хонсю, «Пермит» — к западному побережью Хоккайдо.

Во время пребывания лодок в Японском море погода им благоприятствовала, море было спокойным. Но лодки не встретили крупных японских судов. Подводная лодка «Пермит» потопила у Хоккайдо грузопассажирское судно «Сева Мару» (2212 т) и еще одно небольшое судно. Подводная лодка «Планжер» потопила грузопассажирское судно «Митака Мару» (2478 т). Подводная лодка «Лэпон», действуя у побережья Кореи, не встретила подходящей цели.

Лодки вышли обратно через пролив также в надводном положении в ночное время, как и входили. Этот поход был знаменательным. Американские подводные лодки могли теперь проникать в Японское море.

Подводная лодка «Соори» под тараном

30 июля 1943 года подводная лодка «Соори», действуя в районе между островами Иводзима и Окинава, обнаружила три японских корабля.

При более тщательном наблюдении выяснилось, что это были крейсер, танкер и эскадренный миноносец, шедший впереди танкера.

Командир лодки решил погрузиться и, сближаясь, занять позицию для стрельбы из носовых аппаратов.

Когда японские корабли находились примерно в 5000 м, командир приказал всплыть на перископную глубину. Постепенно дистанция сократилась до 3600 м, и гидроакустик уловил шум винтов движущейся цели. Примерно в это же время в перископе показались неясные силуэты кораблей. По расчетам, крейсер должен был пройти слева, и командир лодки изменил курс, с тем чтобы оказаться на траверзе крейсера справа.

Во время поворота лодка ушла на глубину более перископной. В этот же момент заело механизм подъема перископа. Когда лодка легла на новый курс, гидроакустик доложил, что цели прошли линию направления торпедного залпа и находились значительно ближе, чем предполагалось, причем определить курсовой угол цели не удалось. Таково было положение лодки перед столкновением. В перископ заметили борт корабля на левом траверзе, он увеличивался с каждой секундой. Послышалась команда погружаться на глубину, но было уже поздно. Прежде чем успели убрать перископ, раздался скрежет, и подводная лодка накренилась на 5° вправо. Сверху слышался шум, — как будто повозка громыхала по деревянному мосту. Однако прошедший над лодкой корабль глубинных бомб не сбросил. Когда через некоторое время подводная лодка «Соори» всплыла на поверхность, вид ее был жалок. Перископы оказались разбитыми, надстройки были поломаны в результате того, что лодка попала под киль эскадренного миноносца.

Тактика стрельбы по эскортным кораблям

Типичный выстрел (down — the throat — shot) no эскортным кораблям при сопровождении ими транспортов впервые был произведен подводной лодкой «Софиш» во время боевых действий у берегов Нагасаки. Рано утром 27 июля лодка обнаружила конвой противника. Командир вышел на курс цели, имея ее за кормой; дистанция до цели была 3200 м. Небольшой сторожевой катер обнаружил лодку и открыл по ней огонь. Хотя снаряды ложились далеко от цели, тем не менее лодка несколько отошла от курса цели. Примерно в 4 час. 35 мин. лодка снова заняла нужную позицию на встречном курсе и погрузилась.

Конвой состоял из пяти грузовых судов и эскадренного миноносца. Командир лодки решил атаковать самое большое судно, но, когда дистанция сократилась до 2300 м, конвой внезапно пошел зигзагом. Чтобы уменьшить «акустический силуэт» лодки, командир удерживал ее на своем курсовом угле, близком к 0°. В это время эскадренный миноносец продолжал идти прежним курсом, приближаясь к лодке. Командир решил атаковать эскадренный миноносец. Через несколько минут было выпущено четыре торпеды при курсовом угле цели 1° с дистанции 700 м, а затем лодка погрузилась на глубину, ожидая атаки глубинными бомбами, если торпеды пройдут мимо цели.

Через 25 сек. после выпуска первой торпеды послышался сильный взрыв. Атаки глубинными, бомбами со стороны эскадренного миноносца не последовало. Час спустя, когда «Софиш» всплыла на перископную глубину, конвой уже скрылся за горизонтом, а эскадренный миноносец погружался в воду.

Позднее установили, что это был небольшой минный заградитель водоизмещением 700 т, один из тех, которые по силуэту похожи на миноносцы. Командир лодки потопил этот корабль, применив прием стрельбы на встречном курсе с малой дистанции и курсовом угле цели 1°.

Действия подводной лодки «Xардер»

В мае 1943 года на базу в Пирл-Харбор прибыла вновь вступившая в строй подводная лодка «Хардер» и после короткого периода тренировки личного состава вышла 7 июня в свой первый боевой поход. 20 июня лодка находилась у берегов Японии. На следующий день она обнаружила конвой в составе двух транспортов и одного эскортного корабля. По одному из судов была выпущена торпеда; затем лодка легла на грунт и переждала атаку глубинными бомбами. Торпедированный японский транспорт, очевидно, получил серьезные повреждения.

В ночь на 23 июня с борта лодки было замечено судно, шедшее без эскорта курсом на север. Лодка пошла на сближение. Перед рассветом был дан залп четырьмя торпедами, одна из которых попала в цель. Раздался сильный взрыв, судно накренилось до 10°, но продолжало двигаться со скоростью 10 узлов, перейдя на зигзаг.

Через неделю с лодки снова увидели это судно, но уже выбросившееся на берег небольшого острова. Это был транспорт «Сагара Мару» (7189 т).

24 июня «Хардер» торпедировала еще одно японское судно, а 25 июня атаковала конвой. Из-за ожесточенной контратаки нельзя было проверить результаты торпедного залпа, но командир лодки считал, что им было потоплено по крайней мере два японских судна.

Затем были обнаружены два танкера и грузовое судно. Лодка выпустила две последние торпеды с дистанции 650 м, и снова нельзя было определить результаты атаки, так как находившиеся поблизости самолеты противника вынудили лодку уйти на глубину. 10 июня «Хардер» вернулась в Пирл-Харбор.

24 августа она снова вышла в море и направилась к берегам Японии. Во время этого похода она 9 сентября потопила «Кае Мару» (3010 т). 11 сентября у берегов острова Микура было потоплено грузовое судно «Иоко Мару» (1050 т).

В продолжение последующих восьми дней лодка подвергалась многочисленным противолодочным атакам, а 19 сентября потопила небольшой транспорт. 23 сентября в шести милях от бухты Нагоя командир лодки атаковал танкер и грузовое судно — последнее взорвалось. Уходя из этого района, «Хардер» потопила еще танкер «Дайсин Мару» (5878 т) и грузовое судно «Нова Мару» (4520 т).

Две последние торпеды были выпущены по конвою 28 сентября. В тот же день лодка обстреляла из орудий два траулера, а затем пошла курсом на Пирл-Харбор, куда и прибыла 8 октября. На боевом счету подводной лодки «Хардер» было пять потопленных судов общим тоннажем 15 272 т.

Потеря подводной лодки «Помпано»

20 августа 1943 года с острова Мидуэй вышла подводная лодка «Помпано» для действий у берегов Японии. С 29 августа по 27 сентября лодка должна была находиться у восточного берега Хонсю, а затем вернуться в Пирл-Харбор. Однако она не вернулась в базу и не ответила на запросы по радио. 15 октября ее занесли в список потерь. Судьба лодки неизвестна. Возможно, она подорвалась на мине.

Но японцы слышали о ней или по крайней мере видели результаты ее действий. 3 сентября торпедами подводной лодки «Помпано» было потоплено грузовое судно «Акамо Мару» (5000 т), а 25 сентября — «Тайко Мару» (2948 т).

Осенью 1943 года американские подводные лодки успешно действовали в водах Восточно-Китайского и Желтого морей.

1 сентября подводная лодка «Триггер» вышла из Пирл-Харбора и 16 уже находилась в районе боевых действий.

На следующий день ею были обнаружены небольшое грузовое и крупное грузопассажирское суда, шедшие встречными курсами. Большая дистанция между ними не позволяла атаковать их одновременно, и командир, выбрав более крупную цель, пошел на сближение. В 20 час. 55 мин. «Триггер» заняла позицию для атаки и через несколько минут дала залп четырьмя торпедами; две торпеды попали в цель, но не взорвались. Японские корабли обнаружили лодку и открыли по ней артиллерийский огонь. При свете луны лодка была хорошо видна, и снаряды начали разрываться в непосредственной близости. Пришлось уйти под воду, чтобы, маневрируя, занять новую позицию для выхода в атаку под перископом.

В 0 час. 5 мин. цель была хорошо видна в перископ. Японское судно шло зигзагом, меняя курс через каждую минуту. Но это облегчило сближение лодки с целью. В 0 час. 23 мин. был произведен торпедный залп. Одна из торпед попала в корму судна, послышался первый взрыв, а через восемь секунд — второй. Судно пошло ко дну. Затем началось преследование судна меньших размеров, которое спустя некоторое время было также потоплено.

Два следующих дня подводная лодка «Триггер» боролась с тайфуном, и очередная встреча с противником произошла только 21 сентября. Это был японский конвой в составе трех танкеров и трех грузовых судов, следовавших в сопровождении самолетов. «Триггер» могла догнать конвой, следуя только надводным ходом. В 19 час. 23 мин. лодка всплыла и пошла на сближение с японскими судами, а через час заняла позицию для атаки. В 20 час. 56 мин. был дан залп тремя торпедами по первому танкеру, а через одну минуту — по второму. Оба танкера загорелись, и первый вскоре начал тонуть. Одна торпеда этого же залпа попала в грузовое судно, следовавшее во второй колонне конвоя. Оно переломилось и пошло ко дну. Остальные суда открыли огонь по освещенной пламенем пожара на танкере подводной лодке, но снаряды ложились далеко от нее.

Через некоторое время командир выпустил торпеду по третьему танкеру, который шел прямо на лодку с очевидным намерением таранить ее. Торпеда попала в правый борт танкера. Японцы стали вести более точную стрельбу, и лодка, ожидая атаки глубинными бомбами, начала погружаться. В этот момент раздался сильный взрыв. Через 15 мин. «Триггер» всплыла под перископ. На горизонте виднелся только один горящий танкер и два уходящих грузовых судна. Таким образом, только за девять дней похода в сентябре 1943 года «Триггер» потопила четыре японских судна.

Потеря подводной лодки «Ваху»

8 августа 1943 года из Пирл-Харбора вышла в шестой боевой поход подводная лодка «Ваху». Вместе с ней в Японское море направилась подводная лодка «Планжер».

К всеобщему разочарованию, во время второго вторжения в Японское море было достигнуто очень немногое. Причиной этому явилось плохое качество торпед. Целей было много, и обе подводные лодки долго и упорно преследовали суда, чтобы осуществить атаки, большинство которых заранее было обречено на неудачу.

20 августа «Планжер» потопила грузовые суда «Сэйтай Мару» (3404 т) и «Рюкай Мару» (4655 т), несмотря на неполадки с торпедами.

Но дальше лодке не повезло. В течение четырех суток «Ваху» встретила 12 японских судов. Девять из них были атакованы, но безуспешно. 10 торпед не взорвались по тем или иным причинам, и командование отозвало лодку из района.

Таким образом, «Ваху» вернулась в Пирл-Харбор для замены торпед, рассчитывая снова выйти для действий в Японское море.

Однако на этот раз японцы уже были настороже. Проходившая через пролив Лаперуза подводная лодка «Планжер» была вынуждена уклониться от встречи с двумя японскими эскадренными миноносцами, которые охраняли выход.

Подводная лодка «Ваху» вышла из Пирл-Харбора 9 сентября; 13 сентября она прошла остров Мидуэй и направилась к проливу Лаперуза. Лодка должна была пройти пролив 20 сентября и действовать в Японском море южнее 43-й параллели. Через три дня сюда же должна была прийти подводная лодка «Софиш». Предполагалось, что 21 октября подводная лодка «Ваху» выйдет из района и вернется в базу. Командиру лодки было приказано сообщить по радио, когда он пройдет Курильскую гряду. Это сообщение ожидалось около 23 октября, но оно не поступило. Подводная лодка «Софиш» также не смогла войти в контакт с «Ваху». — Последняя хранила молчание.

Однако американцы скоро услышали о результатах похода лодки: токийское радио передало всему миру сообщение о том, что 5 октября близ западного побережья Хонсю американская подводная лодка потопила японский пароход. В сообщении говорилось о том, что пароход был торпедирован в Цусимском проливе и «затонул через несколько секунд». Сообщение было опубликовано в американской печати. 11 октября в проливе Лаперуза японские самолеты атаковали неизвестную подводную лодку — очевидно, зто была «Ваху».

9 ноября было официально объявлено о потере подводной лодки «Ваху». Предполагали, что она подорвалась на японских минах.

Следующие подводные лодки США пришли в Японское море только в июне 1945 года, когда на них были установлены специальные приборы для обнаружения мин.

После войны стало известно о том, что за время своего последнего похода подводная лодка «Ваху» потопила четыре судна общим тоннажем 13 429 т.

Тактика «волчьей стаи»

Осень 1943 года характеризовалась действиями отдельных подводных лодок на Тихоокеанском театре. Подводная лодка оставалась одним из немногих боевых кораблей, способных действовать совершенно самостоятельно вдали от баз снабжения и без поддержки или сопровождения.

В течение последних полутора лет войны характер боевых действий подводных лодок несколько изменился. Это изменение выразилось в формировании «волчьих стай» в сентябре 1943 года.

Мотивом к этому послужил принцип концентрации противолодочных сил противника, применяемый в оборонительных целях, а также создание системы конвоев путем использования различных сил для совместной обороны от подводных лодок. Успешно применявшееся в первой мировой войне противолодочное мероприятие на Атлантическом театре в начале второй мировой войны вызвало концентрацию подводных лодок для совместных действий против конвоев.

«Волчьи стаи» не были новостью и для американских подводников. Еще в 30-х годах в США проводились учебные атаки группами в составе трех подводных лодок. Однако вскоре от этой тактики отказались. Некоторые считали, что лишение командиров лодок свободы действий и возможность столкновения под водой являются недостатками, которые сильно снижают теоретические преимущества этой тактики. С началом военных действий учения по отработке совместных действий подводных лодок и тактике групповой атаки прекратились, не достигнув конечной стадии своего развития.

В Атлантическом океане группы германских подводных лодок весьма успешно действовали против крупных конвоев. На Тихом океане просторы были больше, а американских подводных лодок плавало там сравнительно мало. Кроме того, коммуникации не имели постоянного направления и японские суда были разбросаны по всему океану. Этот и другие факторы влияли на характер подводной войны на Тихоокеанском театре военных действий.

Тем не менее в любой момент можно было применить метод групповой атаки. Американское командование во время оперативных игр тщательно изучало вопрос о групповых атаках. Эксперименты привели к сформулированию основных положений координированной атаки группы подводных лодок. Считалось, что трех подводных лодок достаточно для нападения на средний японский конвой.

Была также предложена и тактика групповых действий. Три подводные лодки должны были обычно следовать строем фронта или в кильватер в предполагаемом направлении движения конвоя. Дистанция между лодками должна была быть несколько меньше двойного радиуса видимости или радиуса действия радара. Таким образом, расширялся фронт поиска.

Когда одна из лодок группы входила в контакт с противником, она сразу же сообщала другим лодкам данные о нем: координаты, курс и скорость хода. Эти сведения передавались лодкой в то время, когда она шла на сближение. Первая атака по возможности осуществлялась на фланг конвоя. После атаки лодка отходила в сторону, давая возможность атаковать другим лодкам, которые тем временем также занимали позиции на флангах конвоя.

Подводные лодки получили приказ производить повторные атаки противника до полного уничтожения всех кораблей конвоя. Между тем предполагалось, что лодка, атаковавшая первой, должна была снабжать другие лодки информацией об основных изменениях тактической обстановки, а также уничтожать отставшие или поврежденные суда и атаковать корабли эскорта. Как видно, тактика координированной атаки была простой и гибкой.

К сентябрю 1943 года в распоряжении командования имелось достаточно подготовленных подводных лодок для осуществления тактики «волчьих стай». Тактика групповой атаки появилась именно тогда, когда японцы лихорадочно стремились осуществить программу противолодочной обороны и вводили систему конвоев. Обстановка вынуждала одни силы готовиться к столкновению с другими.

Первые групповые атаки подводных лодок

26 сентября две подводные лодки вышли из Пирл-Харбора и пошли курсом на запад к острову Мидуэй. Здесь к ним присоединилась третья лодка. 1 октября все три лодки вышли к месту назначения в Восточно-Китайское море. Это была первая за время войны американская «волчья стая».

В состав группы входили подводные лодки «Серо», «Шэд» и «Грэйбэк». Командовал группой капитан 2 ранга Б. Момсен.

За время похода трем лодкам удалось потопить три и повредить семь судов противника, хотя и не было проведено ни одной совместной атаки. Однако взаимоинформация при обнаружении целей отдельными лодками дала положительный результат. Именно с этой точки зрения операцию можно считать успешной. Анализируя действия лодок, командир группы внес предложение, чтобы в будущих операциях командир группы находился бы не на лодке, а на береговой базе и, получая донесения, координировал действия лодок по радио. Его предложение было отвергнуто главным образом из-за невозможности выделить специальную радиостанцию, а также из-за опасения перехвата донесений по радио.

3 ноября с острова Мидуэй вышла вторая группа в составе подводных лодок «Снук», «Хардер» и «Парго». Группой командовал капитан 3 ранга Ф. Уордер. Во время этого похода лодки также неточно придерживались метода групповой атаки, но в результате совместных усилий в районе Марианских островов было потоплено семь судов противника.

Наиболее успешно американские «волчьи стаи» действовали весной 1944 года. Тактика «волчьей стаи» не развивалась по примеру немецких «волчьих стай», так как нельзя было проводить параллель между действиями на Тихом океане и битвой за Атлантику. Японская противолодочная оборона оставалась несовершенной, а японская система конвоев — малоэффективной. Для подавления японской противолодочной обороны не требовалось концентрации крупных подводных сил, достаточно было небольших групп в составе трех-четырех подводных лодок. Больше того, американские подводники предпочитали действовать самостоятельно. В единении сила, но и в чувстве независимости также сила.

Американская тактика групповых действий развивалась в том виде, который объединял оба качества: совместный поиск, поиск и сближение с целью, увеличение количества контактов и самостоятельные атаки, после того как контакт уже достигнут.

Некоторые итоги действий подводных лодок

С введением тактики групповых действий в сентябре 1943 года закончился период наступления одиночных подводных лодок на японскую метрополию. В течение 12 месяцев до этой даты американские подводные лодки, действуя в одиночку, успешно выполняли задания не только в центральной части Тихого океана, но и наносили удары по кораблям и судам врага на подходах к Японии.

Конец 1943 года ознаменовался морской кампанией на Соломоновых островах, наступлением армии на Новой Гвинее и амфибийными операциями по захвату островов Гилберта. Сухопутные, воздушные и морские силы США были готовы присоединиться к подводным лодкам для генерального наступления.

Глава XV. Боевые действия подводных лодок в северной части Тихого океана

В то время как японцы находились в теплых водах центральной и юго-западной части Тихого океана, американские и канадские силы «не давали возможности замерзать алеутским водам». На протяжении всей зимы 1942/43 года постоянно прилагались усилия к уничтожению баз противника на островах Кыска и Атту. Корабли военно-морского флота продолжали боевые действия, базируясь на Датч-Харбор. Военно-воздушные силы совершали систематические рейды со своих передовых алеутских баз. И только суровая погода иногда прерывала боевую деятельность подводных лодок.

В период наиболее ожесточенных боев на Гуадалканале командование все же нашло нужным усилить соединение подводных лодок в Датч-Харборе. 2 октября 1942 года сюда прибыла подводная лодка «Кашалот», а тремя неделями позднее — «Дельфин». Эти подводные лодки хотя и редко встречались с противником в районах холодного архипелага, но они увеличили подводную угрозу и усилили боевую мощь соединения лодок в Датч-Харборе.

Постоянное наблюдение за базами противника, э также за морскими коммуникациями на севере, идущими из Японии, было трудной задачей в условиях суровой зимы 1943 года. Непрерывные ветры, сильные штормы, приливы и туманы затрудняли плавание. Всплывать на поверхность для зарядки батарей приходилось независимо от условий погоды, даже в очень сильные штормы, когда в отдельных случаях лодку кренило на 65°. Это было тяжелым испытанием для подводников. Из-за шторма подводные лодки часто теряли контакт с кораблями противника.

Американские военно-морские и сухопутные силы к концу января 1943 года заняли остров Амчитка, получив возможность создать там аэродром, находящийся всего лишь в 65 милях от острова Кыска. Строительство взлетно-посадочных полос аэродрома было закончено к середине февраля, американские самолеты начали совершать налеты на острова Кыска и Атту. Вскоре Кыска был окружен. Во время начала операции по окружению Атту 19 февраля остров был обстрелян соединением крейсеров и эскадренных миноносцев.

В этот период японский конвой под сильным прикрытием успешно производил переброску подкреплений с острова Парамушир (северная часть Курильских островов) на остров Атту. В связи с этим несколько подводных лодок пыталось перерезать японские коммуникации. Надводные корабли, действуя в этом районе, остановили движение транспортов противника. Патрулируя к юго-востоку от Командорских островов (советская территория), надводные корабли обнаружили при помощи радара утром 27 марта японский конвой, направлявшийся к Атту. Конвой под командованием адмирала Хосогая имел сильное эскортное прикрытие. Очевидно, японцы, увидев приближавшиеся американские военные корабли, приняли их вначале за свои. Завязавшийся бой закончился поражением японцев. Их флагманский корабль «Нати» был полностью выведен из строя, а несколько других получили серьезные повреждения. В свою очередь японцы артиллерийским огнем повредили американский крейсер «Солт-Лэйк-Сити» и эскадренный миноносец «Бэйли». Но, опасаясь, что к месту боя могут прибыть американские самолеты, японский конвой вынужден был вернуться назад в район Парамушира.

Это был последний японский конвой, шедший на Алеутские острова. После этого японцы возложили задачи по снабжению гарнизонов на островах Атту и Кыска на подводные лодки. В июне 1942 года 13 японских лодок содействовали вторжению на Алеутские острова, теперь же они должны были перевозить подкрепления гарнизонам островов.

Высадку войсковых подкреплений на острова осуществляли не только японские подводные лодки. Подобные задачи решали в начале апреля 1943 года и американские подводные лодки.

Подводная лодка «Наутилус» проводила учение в Пирл-Харборе, а «Нарвал» — в Сан-Диего (Калифорния) с 7-м разведывательным отрядом из 105 рядовых и офицеров.

20 апреля подводная лодка «Нарвал» вышла в Датч-Харбор. Предварительно было произведено некоторое переустройство, позволяющее разместить большое количество личного состава. Запасные торпеды и торпедные стеллажи пришлось убрать, чтобы освободить место для деревянных и парусиновых сидений. Поступление свежего воздуха всегда считалось радостью для команды после длительного нахождения под водой. В подводном положении проблема очистки воздуха частично разрешалась путем использования поглотителей углекислоты.

Фото 6. Свободные от вахты подводники принимают во время отдыха «солнечные ванны», используя кварцевые лампы.

27 апреля подводные лодки «Нарвал» и «Наутилус» с десантниками на борту прибыли в Датч-Харбор. Там проводились объединенные учения по высадке десанта, и к 1 мая лодки были уже в море на пути к Атту. Туда же направлялось оперативное соединение, состоявшее из линейных кораблей «Айдахо», «Пенсильвания» и «Невада», эскортного авианосца «Нассау», большого числа эскадренных миноносцев и войсковых транспортов. Десантной операцией руководил контр-адмирал Томас Кинкэйд.

Из-за неблагоприятной погоды высадку десанта пришлось отложить на три дня; кораблям, вышедшим в открытое море, приходилось пробиваться сквозь туманы и пургу. Подводные лодки маневрировали, ориентируясь на то или иное судно.

Наконец, в ночь на 11 мая был отдан приказ о высадке. С подводных лодок первыми высадились разведчики. Они пересели в резиновые лодки и направились к берегу, едва различимому в условиях очень малой видимости. Обе разведывательные партии спешно высадились на остров.

Бой за Атту продолжался в течение трех недель. Окопавшись в горах, японцы держались настолько упорно, что американцы вынуждены были запросить подкреплений. Они получили дополнительно еще 12 000 человек. Оставшись без боеприпасов, японцы пытались удержаться, вступая в отчаянные рукопашные схватки и действуя ножами и штыками. Бои превращались в резню, однако к 30 мая все было кончено. Япония потеряла важную' военную базу на Алеутских островах.

Второго июня Атту был в руках американцев. Американцы потеряли при этом 550 человек убитыми и свыше 1100 ранеными. Японский гарнизон был фактически уничтожен.

Вторжение на Кыску намечалось на 15 августа. В районе Адака было сосредоточено около 100 кораблей с десантом из 29 000 американских и 5000 канадских войск с полным боевым вооружением.

Ожидая такой же примерно конец, как и на Атту, японцы заблаговременно покинули Кыску. Когда после сильной предварительной бомбардировки острова десантные силы вступили на берег, ни одного японца там не оказалось.

31 августа под прикрытием большого тумана японские быстроходные транспорты с помощью 15 подводных лодок эвакуировали весь гарнизон Кыски в район Парамушира.

Последствия алеутской кампании

В то время как американо-канадские силы осуществляли захват Атту и Кыски, подводные лодки из Датч-Харбора продолжали выходить в море для боевых действий против торговых судов и боевых кораблей Японии в районе Алеутских и Курильских островов.

В связи с окончанием алеутской кампании подводные лодки типа «S» прекратили боевые действия. В октябре они были разоружены: часть из них либо совершенно выводилась из строя, либо использовалась в качестве учебных кораблей. Одна из таких старых лодок успела нанести противнику весьма ощутимый удар. 10 августа 1942 года подводная лодка «S-44» потопила тяжелый японский крейсер «Како».

26 сентября лодка «S-44» вышла из Датч-Харбора в район северной части Курильских островов. В начале октября она была обнаружена разведывательным самолетом противника, который вынудил ее погрузиться, сбросив несколько глубинных бомб. Затем 7 октября ночью при помощи радара лодка установила контакт предположительно с небольшим торговым судном, пошла на сближение с ним для проведения надводной атаки. Когда дистанция достаточно сократилась, с лодки открыли орудийный огонь. Неожиданно последовал ответный артиллерийский залп; корабль, принятый в темноте за торговое судно, оказался эскадренным миноносцем.

Командир приказал немедленно прекратить стрельбу и погружаться, но быстро уйти на глубину не удалось. Один японский снаряд попал в центральный пост ниже ватерлинии, второй разорвался в рубке и третий попал в отсек, где размещена носовая аккумуляторная батарея. В лодке возник пожар, и вода стала заполнять отсеки. Командир приказал покинуть корабль. Одновременно из люка аккумуляторного отсека был поднят белый флаг как сигнал о сдаче. Однако японцы сигнала не заметили, и миноносец продолжал вести артиллерийский огонь, пока лодка совсем не скрылась под водой.

Семь или восемь человек из команды успели выбраться из тонущей лодки, но только двое были подобраны миноносцем.

Их доставили на Парамушир, подвергли обычному допросу и направили как военнопленных на шахты в Асио. Вместе с другими военнопленными они были освобождены в конце войны силами союзников.

Аляска в безопасности

В связи с отступлением японцев с острова Кыска боевые действия на Алеутских островах фактически были закончены. Американская авиация получила базы в районе Парамушира. Северные тихоокеанские пути можно было держать под ударами наступавших подводных лодок и самоле