Смертельный ритуал (fb2)


Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:


К живым следует относиться доброжелательно, о мертвых же нужно говорить только правду.

Вольтер


Вера в сверхъестественную причину зла вовсе не обязательна, люди сами ответственны за грехи.

Джозеф Конрад


Глава 1

Ноги болели ужасно. Из-за этого она подумывала о том, как было бы хорошо совершить путешествие в прошлое, найти изобретателя туфель на шпильке и выбить из него всю дурь.

Какой от этих туфель вообще был прок, если они лишали женщину устойчивости, в них было невозможно бегать, а мышцам ног грозили судороги?

Этот вопрос настолько занимал Еву, что она совершенно отвлеклась от разговоров на приеме, которые гудели вокруг нее словно улей пьяных шершней. Что, если один из гостей на этой шумной вечеринке сейчас выйдет и… ударит кого-нибудь в глаз вилкой для креветок, например? Как она сможет поймать его в такой одежде? Бросится в погоню на этих ходулях? Об этом можно было забыть.

По мнению Евы, ее наряд был довольно дурацким для копа. Некое прозрачное подобие платья, позволяющее видеть большую часть её тела. А еще она вся сверкала. Невозможно увешаться бриллиантами с ног до головы и смешаться с толпой.

Разумеется, также невозможно было прийти на какую-нибудь шикарную вечеринку вместе с Рорком и затеряться в толпе.

Единственное преимущество этих чертовых туфель заключалось в том, что Ева теперь была одного роста с Рорком и могла смотреть ему в глаза.

В эти изумительные дерзкие ярко-голубые глаза. Взгляд этих глаз заставлял её трепетать – и это после почти двух лет замужества. «Да и все остальное не менее соблазнительно», - подумала Ева. Водопад черных шелковистых волос обрамлял его лицо, такое привлекательное, как выигрыш в миллион долларов. Даже сейчас, когда он смотрел на Еву, его четко очерченные восхитительные губы изогнулись в ленивой таинственной улыбке.

Все, что ей необходимо сделать, напомнила себе Ева, - потерпеть эти чертовы туфли еще несколько часов, а потом она получит в свое распоряжение этот рот вместе с остальным комплектом. Ноющие от боли ноги не такая уж и высокая цена за последующее удовольствие.

– Дорогая, – Рорк взял бокал шампанского у проходящего мимо официанта и протянул его Еве. А поскольку прежний бокал Евы был еще наполовину полон, она расценила это как сигнал к возвращению в этот мир.

«Хорошо, хорошо», – подумала Ева. Она все-таки пришла на эту вечеринку в качестве жены Рорка. И он не требовал, чтобы она так наряжалась и ходила на эти ужасные скучные вечеринки каждый день. Он спокойно относился к этому, но поскольку денег у него было больше, чем у Бога, а силы и власти примерно столько же, то меньшее, что могла сделать Ева – это хорошо исполнить свою роль, когда они оба присутствовали на каком-нибудь мероприятии.

Устроительница банкета – некая Максия Карлайл – плавно скользила по залу, обходя гостей. Богатая светская львица, по её словам, заскочила в Нью-Йорк, чтобы повидаться со своими друзьями. Которые, как полагала Ева, сейчас бродили по дорогому трехуровневому номеру Максии, наедались канапе и запивали их шампанским.

– У меня не было даже минутки поговорить с тобой, – Максия взяла Рорка за руку и наклонилась к нему. Еве показалось, что они похожи на рекламный плакат для богатых и прекрасных.

– Как у тебя дела, Макси?

– Ну, ты же знаешь, как это бывает, – она засмеялась и повела своим прекрасным обнаженным плечом. – Мы виделись последний раз, наверное, около четырех лет назад, не так ли? Нам никак не удается оказаться в одно время в одном и том же месте, поэтому я очень рада, что ты смог прийти сегодня. И вы тоже, – добавила она, ослепительно улыбаясь Еве. – Я надеялась, что у меня будет шанс увидеться с вами. С копом Рорка.

– Большая часть департамента полиции Нью-Йорка считает меня своим копом, – ответила Ева.

– Не могу даже представить себе, на что это может быть похожим. Ваша работа такая восхитительная и волнующая. Расследование убийств и охота на преступников.

– Да, бывают интересные моменты.

– Я уверена, что это не только моменты. Иногда я вижу вас по телевизору. Особенно по делу Айков.

«Неужели это расследование будет преследовать её до конца дней?» - удивилась Ева.

– Должна признать, вы выглядите совсем не как женщина-полицейский, – идеальной формы бровь Максии изогнулась дугой, когда она быстро окинула взглядом платье Евы. – Вас одевает Леонардо, не так ли?

– Нет, обычно я делаю это сама.

Рорк легонько ткнул её локтем:

– Давняя подруга Евы замужем за Леонардо. Ева часто носит его модели.

– Мэвис Фристоун - ваша давняя подруга? – сейчас на лице Максии появились не только интерес и любопытство, но и теплота. – Мне нравится её музыка, а моя племянница просто настоящая её фанатка. Мы с ней побывали на одном из концертов Мэвис в Лондоне, и мне удалось организовать встречу за кулисами. Она была такой милой с моей племянницей, а я получила звание лучшей тети всех времен.

Она засмеялась и коснулась руки Евы:

– У вас просто очаровательная жизнь! Вы замужем за Рорком, дружите с Мэвис и Леонардо и ловите преступников. Я полагаю, это главным образом это умственная работа, не так ли? Изучать улики, искать зацепки. Люди, подобные мне, приукрашивают работу полицейских и думают, что она такая, как показывают в кино. Опасность и подвиги, погони за опасными преступниками по темным улицам и стрельба из оружия, когда в действительности это работа мозга и бумажные дела.

– Да, – Ева с трудом сдержала улыбку. – Так оно и есть.

– Быть замужем за Рорком - это уже подвиг. Ты все еще опасен? – спросила его Максия.

– Приручен, – он поднес руку Евы к губам и поцеловал её. – Полностью.

– Ни на секунду в это не поверю. О, да здесь Антон. Попробую выкрасть его и привести повидаться с вами.

Ева сделала большой глоток шампанского.

– Мы встретимся с этим Антоном, побудем еще минут двадцать, – произнес Рорк с лёгким ирландским акцентом в голосе, – а затем ускользнем отсюда.

Ева почувствовала покалывание в онемевших пальцах ног:

– Серьезно?

– Я не планировал оставаться здесь больше, чем на час. Я и так уже задолжал тебе за то, что привел копа из отдела убийств на вечеринку.

– Это всего лишь бумажная работа, – сухо ответила Ева.

Он провел пальцем по её руке, где еще несколько дней назад была ножевая рана.

– Да, твоя работа - это такая скука. Но должен согласиться с Макси. Ты не очень-то похожа на копа сегодня.

– Хорошо, что мне не нужно выслеживать никаких психов-убийц. Я бы упала в этих глупых туфлях и опозорилась бы. - Ева пошевелила пальцами ног, по крайней мере, попыталась это сделать, затем провела рукой по коротким, неровно постриженным коричневым волосам, которые недавно укоротила сама. Её уши были украшены старинными бесценными серьгами, усыпанными бриллиантами. – Я не понимаю подобных вечеринок. Люди стоят и просто говорят и говорят. Для чего нужно так наряжаться?

– Чтобы показать себя.

Она задумалась над этим, делая еще один глоток из бокала.

– Да, полагаю это так. По крайней мере, мне не придется так наряжаться для вечеринки Луизы. Хотя это еще одна вечеринка. Опять разговоры и разговоры.

– Тем не менее, это ритуал. Когда одна из подруг выходит замуж, приходят все остальные, дарят подарки и… ну, я не знаю, что там происходит дальше.

– Если речь идет о моей вечеринке, то некоторые из гостей напились до тошноты, а другие танцевали стриптиз.

– Жаль, что я это пропустил.

– Врун, – улыбнулась она.

– А вот и мы! – Максия вернулась, таща за собой полного усатого мужчину, которому на вид было лет за шестьдесят. Его под руку держала, прижимаясь, словно гибкая виноградная лоза, молодая женщина лет тридцати с полными, недовольно надутыми губами и скучающим выражением лица, одетая в короткое красное платье, скрывавшее лишь малую часть её огромной груди.

– Вы просто обязаны познакомиться с Антоном и его милой спутницей. Сатин [1], не так ли?

– Силк[2], – поправила её скучающая блондинка.

– О, да, конечно.

Ева заметила озорное выражение, мелькнувшее в глазах Максии, и поняла, что та специально перепутала имя. И этим она понравилась Еве еще больше.

– Вообще-то мы ознакомились несколько лет назад, – Антон протянул широкую толстую ладонь Рорку. – На Уимблдоне.

– Приятно снова встретить вас. Моя жена, Ева.

– Да, американский коп. Очень приятно, детектив.

– Лейтенант, – поправила его Ева, разглядывая обувь Силк. Это были просто подошвы с высокими каблуками. – Я слышала о таких. – Она указала на ноги спутницы Антона. – Люди носят практически невидимую обувь.

–Такая обувь поступит в продажу только через три недели, – ответила Силк, тряхнув копной длинных волос. – Суки пришлось пустить в ход свои связи, чтобы купить их, – добавила она, тесно прижимаясь к Антону-Суки.

– Антон выпустил несколько фильмов о преступлениях, полиции и тому подобных вещах, – добавила Макси. – Поэтому я подумала, что ему понравится идея встретиться с одним из лучших копов Нью-Йорка.

– Британцы очень методичны, – Антон погладил руку Силк, когда та стала дергать его за рукав, словно ребенок. – Мы привыкли думать, что в подобных детективах море насилия и секса, – добавил он со смешком. – А ведь все это, как вы знаете, слабо связано с реальностью. Я подумываю о том, чтобы использовать Америку в качестве места действия, поэтому я…

– Не понимаю, как женщина может захотеть стать копом, – Силк хмуро посмотрела на Еву. – Это так неженственно.

– Правда? Забавно, потому как я не понимаю, как девушка может хотеть быть бимбо… [3]

– А чем вы занимаетесь? – Рорк мягко прервал Еву, слегка шлепнув её по заднице.

– Я актриса. Только что снялась в главной роли в новом видео Суки.

– Играли жертву? – спросила Ева.

– Я очень драматично умираю. После этого я должна стать звездой, не так ли, Суки?

– Конечно, дорогая.

– Я хочу уйти. Здесь совсем ничего не происходит. Я хочу пойти потанцевать, пойти куда-нибудь, где хоть что-то происходит, – она дернула Антона достаточно сильно, чтобы заставить его отступить на несколько шагов.

– Раньше он был вполне здравомыслящим парнем, – пробормотала Максия.

– Парни в определенном возрасте очень восприимчивы к бимбо, - произнесла Ева.

Максия рассмеялась:

– Я рада была с тобой познакомиться, ты мне очень понравилась. Жаль, что через несколько дней мне придется улететь в Прагу, ведь мы могли бы узнать друг друга получше. А сейчас мне придется вернуться обратно в общество и следить, чтобы никто не заскучал так, как этот кусок льняной ткани.

– Я думаю, что это полиэстер. Определенно, это материал, созданный человеком.

Снова рассмеявшись, Максия покачала головой.

– Да, ты мне определенно нравишься. И ты тоже, – она привстала на цыпочки, чтобы поцеловать Рорка в щеку. – Ты выглядишь очень счастливым.

– Это на самом деле так. И я очень рад был снова увидеть тебя, Макси.

Когда Максия повернулась, чтобы уйти, раздался резкий голос Силк:

– Но я хочу уйти сейчас. Я хочу веселиться. А это похоже на вечеринку для покойников.

В этот момент кто-то закричал. Послышался звон развитого стекла. Пока все остальные пытались понять, что происходит, Ева бросилась на звук.

Мужчина шатался так сильно, словно был мертвецки пьян, он был полностью обнажен, а его кожу покрывали брызги и потеки крови. В руке он сжимал окровавленный нож.

Оказавшаяся у него на пути женщина потеряла сознание и упала на официанта, державшего в руках поднос с канапе. Когда креветочные шарики и перепелиные яйца посыпались на пол, Силк пронзительно закричала, повернулась и быстро побежала на террасу, сбивая по пути гостей, словно кегли на дорожке.

Ева рывком открыла почти бесполезную сумочку, которую носила с собой весь вечер, и, вытащив оружие, бросила её Рорку.

– Брось нож. Брось его сейчас же, – Ева мгновенно оценила мужчину. Его рост составлял приблизительно пять футов и десять дюймов, вес – сто шестьдесят пять фунтов. Белый, с карими глазами и каштановыми волосами. Но его глаза были словно стеклянные. Причиной тому мог быть шок или наркотики, а может и то, и другое вместе.

– Брось его, – еще раз повторила Ева, когда мужчина, шатаясь, сделал еще один шаг вперед. – Или я уложу тебя на пол.

– Что? – взгляд мужчины растеряно скользил по комнате. – Где я?

Ева на секунду задумалась и отказалась от идеи парализовать его. Вместо этого, она подошла к мужчине, схватила за запястье руки, в которой он держал нож, и сжала его.

– Брось этот чертов нож, - повторила она.

Мужчина уставился на Еву, а его пальцы разжались. Она услышала, как нож упал на пол.

– Никому его не трогать. Всем отойти. Я полицейский, всем понятно? Я коп. Что ты принимал?

– Я не знаю. Вы из полиции? Вы можете мне помочь? Мне кажется, я убил кого-то. Вы можете мне помочь?

– Да, готова спорить, что так оно и есть. Рорк, мне срочно нужен полевой набор, и вызови полицию. Всем остальным оставаться наверху. Мне нужно, чтобы все покинули комнату, пока ситуация не будет взята под контроль. Шевелитесь! – резко крикнула она, увидев, что люди вокруг неё замерли, продолжая таращиться на происходящее. – Кто-нибудь помогите этой женщине, которая лежит на креветках.

К ней подошел Рорк:

– Я отправил одного из служащих отеля в гараж, принести полевой набор из багажника машины, – сказал он. – И связался с твоим диспетчером.

– Спасибо. – Ева продолжала стоять на месте, а в это время обнаженный виновник переполоха сел на пол и начал дрожать всем телом. – Просто помни, что это ты решил прийти сюда.

Рорк кивнул и для большей безопасности наступил на рукоятку ножа.

– Мне некого винить кроме себя.

– Можешь достать диктофон из этой дурацкой сумочки?

– Ты взяла с собой диктофон?

– Если тебе может понадобиться оружие, то и диктофон тоже может пригодиться.

Рорк протянул ей записывающее устройство, Ева приколола его к тонкой ткани на груди и включила. Зачитав мужчине по памяти его основные права, она присела на корточки:

– Как ты думаешь, кого ты мог убить?

– Я не знаю.

– Как тебя зовут?

– Я… – он поднял окровавленную руку и провел ею по лицу. – Я не могу думать. Не могу вспомнить.

– Скажи мне, что ты принял?

– Принял?

– Наркотики. Запрещенные препараты.

– Я… Я не принимаю незаконные препараты. Или принимаю? Здесь так много крови, – он поднял руки и уставился на них. – Вы тоже видите всю эту кровь?

– Да, – ответила Ева и посмотрела на Рорка. – Кровь свежая. Мне нужно будет обойти все номера, один за другим, начиная с этого этажа. Он не мог много пройти в таком состоянии. Мы начнем с этого этажа.

– Я могу это устроить. Хочешь, чтобы этим занялась охрана, или приказать им остаться с ним, пока ты будешь обходить номера?

– Пусть присмотрят за ним. Я не хочу, чтобы они с ним разговаривали или прикасались. Что это за комната?

– Номер для прислуги.

– Хорошо.

– Ева, – произнес Рорк, когда она встала. – Я не вижу на нем ранений. Если вся эта кровь принадлежит другому человеку, то он, скорее всего, уже мертв.

– Да, похоже на то, но сначала мы обойдем все номера.

Глава 2 

Ей нужно было торопиться. То количество крови, которое покрывало этого голого парня, заставляло Еву сомневаться в том, что она найдет кого-нибудь живым – если она вообще хоть кого-то найдет – поэтому действовать нужно было без проволочек. И хотя Еве не хотелось оставлять подозреваемого на попечение охраны отеля, пусть даже с применением ограничительных средств из полевого набора, но времени на то, чтобы дождаться подкрепление или хотя бы напарницы, не было. 

За неимением лучшего, Ева усадила подозреваемого на пол в комнате для прислуги и проверила его отпечатки. 

– Джексон Пайк, – прочитала Ева, затем она опустилась на пол рядом с ним и посмотрела в остекленевшие глаза. – Джек? 

– Что? 

– Что произошло, Джек? 

– Я не… – Все еще пребывая в шоковом состоянии, он обвел взглядом комнату. – Я не… – Тут мужчина застонал от боли и схватился за голову. 

– Офицеры полиции уже направляются сюда, – сказала Ева паре охранников, поднявшись на ноги. – Мне нужно, чтобы он оставался здесь, а гости - сидели наверху, пока я не вернусь. Сюда никто не должен входить, кроме полицейских из Департамента. И никого отсюда не выпускать. Пошли, – обратилась она к Рорку. 

– Парень работает врачом, – продолжила Ева, когда они вышли из комнаты. – Тридцать три года. Не женат. 

– Он же не с улицы пришел в таком виде. 

– Ты прав, он был в твоем отеле. Проверь, зарегистрирован ли Джексон Пайк или кто-нибудь с любой вариацией этого имени. Как располагаются номера на этом этаже? 

Показывая одной рукой на номера, Рорк достал устройство связи. 

– Четыре трехуровневых номера расположены по периметру этажа. Минутку. 

Пока Рорк говорил с менеджером отеля, Ева повернула налево. 

– Что ж, он оставил след. Замечательно. – Быстро двигаясь, она шла по кровавым отпечаткам ног, оставшимся на толстом ковре. 

– Джексона Пайка нет, как нет и других Пайков, – сообщил Рорк. – Но есть Карл Джексон, он на тридцать втором этаже. Сейчас его проверяют. На этом этаже Максия занимает апартаменты под номером шестьсот. В шестьсот втором - актер Доминго Феллини, я видел его на приеме. 

– Пайк явно пришел с другой стороны, вот его отпечатки. – Ева указала на след, который начинался в конце длинного коридора. – Это шестидесятый этаж. Почему номер комнаты не шесть тысяч два? 

– На шестом этаже располагается центр здоровья, бассейн и прочие подобные заведения. Там нет жилых номеров. Не все постояльцы могут позволить себе оплатить трехуровневые номера, поэтому мы позиционируем их как пентхаусы или апартаменты. Поэтому и нумерация начинается с цифры шестьсот. Так легче воспринимать. 

– Да, вот только сегодня все это восприятие сильно подпорчено кровью на ковре. В шестьсот четвертом номере кто-нибудь есть? 

– Сегодня нет. 

– Пустой номер - отличное местечко для кровавого убийства, но след ведет дальше. – Ева продолжала двигаться, не выпуская оружие из рук и осматриваясь по сторонам. – Частный лифт есть в каждом из этих номеров или только в шестисотом? 

– В каждом. Лифты в центре этажа также частные, и для того, чтобы ими можно было воспользоваться, нужны карта-ключ или разрешение на поездку. 

Ева заметила, что запасные выходы, расположенные по углам этажа, были оснащены лестницами. Но Джексон Пайк не воспользовался ими. Его следы вели прямо к резной двойной двери номера шестьсот шесть. 

Ева увидела едва заметный мазок крови рядом с витиеватой цифрой ноль. 

«Получается так, словно номер был исправлен на цифру шестьсот шестьдесят шесть», - подумала она. - «Ну, разве это не прелестно?» 

Ева жестом велела Рорку остановиться и взялась за шарообразную ручку на двери. 

– Заперто. А у меня нет с собой набора отмычек. 

– Тебе повезло, что я рядом. – Рорк вынул тонкое устройство из своего кармана. 

– Это, конечно, удобно, но ты хоть когда-нибудь задумывался над тем, как я, будучи копом, смогу объяснить – если это всплывет – почему мой муж носит в кармане устройство для незаконного проникновения в помещения? 

– Скажешь, что это для самых крайних случаев. – Он выпрямился и отрапортовал: – Замок открыт. 

– Я надеюсь, ты не додумался взять с собой еще и оружие? 

Рорк бросил на нее быстрый взгляд своих холодных глаз. 

– Я обычно хожу безоружным на вечеринки с коктейлями, поэтому пришлось позаимствовать вот это у охраны. – Он достал парализатор. – Гражданская и абсолютно легальная модель. 

– Хм. Ну, тогда действуем на счет три. 

Они не в первый раз оказывались в подобной ситуации. Ева, как обычно, начала осмотр нижнего уровня, а Рорк – верхнего. На мраморном полу гостиной, освещенной пламенем нескольких сотен свечей, была нарисована черная пентаграмма. Сейчас рисунок был залит кровью, тускло блестевшей в мерцающем свете этих свечей. 

В центре пентаграммы лежал труп женщины. Ее руки и ноги были раскинуты в стороны, отчего тело напоминало букву Х. 

«Жертва умерла от большой потери крови», - подумала Ева. Горло было перерезано, а на теле были видны множественные раны. Кивком головы Ева указала Рорку налево. 

Сама же она двинулась вправо, осматривая номер, который был зеркальным отражением апартаментов Максии. Держа оружие наготове, Ева осмотрела столовую, короткий холл, кухню, дамскую туалетную комнату и, сделав круг, вернулась к Рорку. 

– В спальне и в ванной на этом уровне никого нет, – сказал Рорк. – Но ими явно кто-то пользовался. Здесь много крови, не просто брызги, а целые лужи. Думаю, это все её кровь. 

Ева в очередной раз подумала, что хоть Рорк и не является копом, однако, его рассуждения всегда правильны. 

– Давай поднимемся наверх. – Ева подбородком указала на лифт, стараясь не обращать внимания на вонь – это был не просто запах смерти, а, скорее, горения. – Можешь заблокировать его? Или отключить? 

Не сказав ни слова, Рорк подошел к лифту и снова достал свое устройство. Пока он возился с этим, Ева обошла вокруг пентаграммы, чтобы осмотреть террасу. 

– Готово, - произнес Рорк через некоторое время. 

– А как расположены комнаты на втором уровне? 

– Слева от входа находится спальня, ванная комната и маленькая гостиная. А справа расположена основная часть жилой площади - туалетная комната, гардероб, спальня и еще одна ванная. 

– Я беру на себя правую часть. 

Это место казалось Еве пустым. Даже, скорее, мертвым. В воздухе витал неприятный металлический запах крови, поверх которого накладывалось тошнотворно-сладкое зловоние смерти, смешанное с запахом свечного воска. Но было и что-то еще, какое-то… биение, как показалось Еве. Словно здесь было выпущено на свободу большое количество энергии, остатки которой все еще продолжали пульсировать в пространстве. 

Вместе они осмотрели второй уровень, а затем и третий. 

В результате они обнаружили следы сексуальной оргии, обильного пиршества с множеством спиртных напитков и убийства. 

– Чистильщикам придется провести здесь несколько часов, если не дней. 

Рорк изучал бокалы, тарелки и остатки еды. 

– Кто может убить и при этом оставить так много следов за собой? 

– Те, кто думают, что они вне закона или стоят выше него. Самый паршивый тип людей. Мне придется опечатать этот номер, все три уровня, пока сюда не приедут криминалисты. Кто здесь жил? 

– Группа «Асанта». – Рорк остановился на ступенях и посмотрел на тело в центре пентаграммы. – Переставь буквы местами и получишь…. 

– Сатана. Вот черт, как я ненавижу подобное дерьмо. Если людям нравится поклоняться дьяволу, пожалуйста. Проклятье, они могут даже имплантировать себя рога на лоб. Но потом им обязательно требуется кого-нибудь разрезать на кусочки ради жертвоприношения и обязательно втянуть в это дело меня. 

– Какая наглость с их стороны, - хмыкнул Рорк. 

– И не говори. 

– Наш голый Джек сделал это не один. 

– Ты прав. Давай сходим и проверим, может, к нему вернулась память. 

Вернувшись обратно, Ева обнаружила, что полицейские уже прибыли. Она отправила их собирать имена и контактную информацию гостей, чтобы люди могли разойтись по домам. 

Затем Ева села на пол рядом с Джексоном. 

– Мне нужен образец крови с твоего тела, Джек. 

– Её так много, – рассеянно произнес мужчина. Его тело вздрагивало каждую секунду, словно от ударов тока. – Это не моя кровь. 

– Нет. – Она взяла несколько образцов – с лица, рук, груди, спины и ног. – Что ты делал в шестьсот шестом номере? 

– Что? 

– Шестьсот шестой номер. Ты был там. 

– Не помню. Что я там делал? 

– Кто та женщина? 

– Там ведь много было женщин? – Мужчина снова вздрогнул от боли. – А ты была там? Ты знаешь, что произошло? 

– Посмотри на меня, черт тебя побери! – Голос Евы прозвучал так резко, что мужчина дернулся, будто получил пощечину, и это заставило его вернуться в реальность. – В шестьсот шестом номере лежит женщина. Ей перерезали горло. 

– Это сделал я? Я убил кого-то? – Мужчина скорчился и прижался головой к коленям. – Моя голова. Кто-то кричит в моей голове. 

– Ты принадлежишь к группе «Асанта»? 

– Я не знаю. Что это? Я не знаю. Кто ты? Что происходит? 

Покачав головой, Ева встала, в этот момент в комнату вошли медики, которых она вызвала. 

– Проверьте его. Мне нужен образец его крови. Я хочу знать, на чем он сидит. Когда закончите, отправьте его в Центральное управление. 

– Чья это кровь? 

– К ней вы уже опоздали. – Ева вышла из комнаты, предоставив медикам возможность поработать, и столкнулась со своей напарницей. 

Волосы Пибоди были стянуты в короткий хвост, открывая её квадратное лицо и визуально увеличивая её и без того большие карие глаза. На ней были мешковатые темные штаны и белая футболка, поверх которой она надела красный жакет. В руках она держала полевой набор. 

– Кто умер? 

– Нам пока не удалось установить личность этой женщины. Главный подозреваемый находится здесь. – Ева кивком указала на комнату за своей спиной. – Он полностью обнажен и с ног до головы покрыт кровью, которая предположительно принадлежит жертве. 

– Вау! Это, наверное, была просто адская вечеринка. 

– Это произошло в другом месте. Пошли, осмотрим место преступления еще раз. 

Перед дверью шестьсот шестого номера они остановились, чтобы нанести на руки и ноги специальный защитный состав, в это время Ева рассказала Пибоди о том, что произошло. 

– Он просто зашел на прием? И совсем ничего не помнит? 

– Да, судя по всему, так оно и есть. Не похоже, чтобы он придумывал это. У него зрачки размером с Луну. Он не ориентируется в пространстве, рефлексы слабые и, кажется, у него жуткая головная боль. 

– Он под кайфом? 

– Это было первое, что пришло мне в голову, но лучше дождаться вердикта медиков. – Ева открыла дверь номера, на этот раз воспользовавшись ключом, который Рорк достал для нее. 

Когда они вошли внутрь, то Пибоди, которая много чего перевидала за время службы, побледнела. 

– Боже! – прошептала она. Затем девушка согнулась пополам, оперевшись руками на бедра, и сделала несколько глубоких медленных вдохов. 

– Не вздумай испортить мне место преступления. 

– Мне просто нужна минутка. Все в порядке. – Пибоди продолжала медленно и глубоко дышать. – Все хорошо. Здесь что, творили какой-то ритуал из черной магии? 

– Не болтай чепухи! У нас тут просто кучка идиотов, которые устроили оргию и решили ее закончить ритуальным убийством, используя Сатану в качестве оправдания. Скорее всего, они воспользовались частным лифтом, – Ева жестом указала на него, – чтобы попасть сюда, а потом – чтобы уйти. Мы запросим диски с камер безопасности. Они ведь еще и помылись после того, как убили её. Следы этого есть в ванных комнатах, которых здесь целых шесть. Судя по состоянию кроватей, их тоже использовали, а также есть остатки еды и напитков. Поскольку я сомневаюсь, что пентаграмма изначально была частью декора комнаты, значит, кто-то нарисовал её на полу. Возникает вопрос: зачем? И почему для обычного ритуального собрания понадобилось арендовать шикарный, дорогой номер отеля? 

Не дождавшись ответа от напарницы, Ева продолжила: 

– Давай возьмем у неё отпечатки пальцев для установления личности и попробуем определить время смерти. – Поскольку Пибоди все еще выглядела бледной, Ева занялась телом сама. – А ты пока проверь Джексона Пайка. Судя по данным из базы отпечатков, ему тридцать три года и он проживает в Вест-Сайде, дом номер восемьдесят восемь. Работает врачом. Посмотри, не светился ли он у нас раньше. 

Ева аккуратно подошла к телу, стараясь не наступать в лужи крови. Она вовсе не боялась запачкать обувь – нужно было сохранить место преступления в неприкосновенности. Воздух в номере был настолько ледяным, что кожа на руках Евы покрылась мурашками, и она снова почувствовала странную пульсацию. 

Ева взяла жертву за руку и поднесла её к идентификационному устройству, а затем отсканировала отпечатки пальцев. 

– Ава Марстерсон, тридцать шесть лет, не замужем. Женщина смешанной расы из Амстердама. Она работала офис-менеджером в клинике Вест-Сайда. 

Кивком головы Ева указала на левое бедро женщины, там виднелась татуировка – красно-золотая змея, вцепившаяся в свой хвост. 

– У неё тату на бедре, которое не указано в идентификационных данных. Это либо временная татуировка, либо сделана совсем недавно. 

Затем она достала измерительный прибор. 

– Время смерти приблизительно двадцать два часа десять минут. То есть убийство произошло примерно за час до того, как Пайк появился на нашей вечеринке. – Ева убрала прибор и продолжила осмотр тела. – На горле жертвы глубокая рана, похожая на одиночный удар острым лезвием, нанесенный справа налево, причем лезвие было направлено вниз. Нападавший - правша и стоял лицом к жертве. Он наверняка хотел видеть выражение лица жертвы, когда распорол ей шею. Множественные колотые раны и порезы на плечах, груди, животе и ногах. Ширина и глубина ударов различна. Вероятно, несколько человек использовали разное оружие. Тело жертвы с раскинутыми руками и ногами расположено внутри черной пентаграммы, нарисованной прямо на полу. На бедрах видны кровоподтеки. Возможно, это было изнасилование, а может, и добровольный секс, это определит медицинский Эксперт. Нет никаких свидетельств того, что жертва оборонялась. 

Ева немного помолчала, а потом продолжила: 

– Как же так получилось, что ты не сопротивлялась, Ава? Неужели они просто убили тебя, перерезав горло, а затем уже развлеклись с тобой? – Затем она добавила для протокола: – Отчет токсикологов покажет, есть ли в крови следы алкоголя или наркотиков. 

В этот момент в дверь постучали, и Ева окликнула свою помощницу. 

– Я займусь этим. – Пибоди подошла к двери и посмотрела на экран камеры наблюдения. – Это криминалисты. 

Через минуту комната наполнилась шумом, движением, оборудованием и запахом реагентов, который казался Еве куда чище, чем тот, что царил здесь до этого. Дождавшись команды медиков из морга, Ева отошла от тела. 

– Ава Марстерсон. Завернуть и зафиксировать данные. Пибоди, пойдем отсюда. Проверь эту группу «Асанта», – приказала она. – А еще нам нужно вытрясти из Пайка все, что только можно. 

– Здесь присутствовала как минимум дюжина людей, Даллас. Судя по количеству тарелок и бокалов, это человек двенадцать или даже пятнадцать. Зачем собираться здесь ради убийства? Такое происшествие не скроешь, и, кроме этого, в холле проходила вечеринка, на которой присутствовал коп. Кстати, ты выглядишь потрясающе. Правда, туфли все же испачкались. 

Ева посмотрела на свою неудобную обувь, про которую уже успела позабыть. 

– Вот дерьмо. А мне еще придется ехать в Центральное управление в таком наряде. – И только сейчас она поняла, что совсем забыла о Рорке. 

Ева нашла его возле номера Максии, где он стоял, прислонившись к стене и уткнувшись в свой карманный компьютер. Услышав шаги Евы, Рорк поднял глаза от монитора. 

– Извини. Мне следовало сказать, чтобы ты ехал домой. 

– Я подумал, что тебе понадобится код для автомобиля, так как сегодня мы приехали на моей машине. Её должны были подогнать к входу. Привет, Пибоди! 

– Привет! Ребята, вы выглядите классно. Жаль, что вечер закончился так плохо. 

– Для Авы Марстерсон он закончился намного хуже, – прокомментировала Ева. – Как Максия? 

– Приняла успокоительное и легла спать. Я сам доберусь домой. – Рорк взял Еву за подбородок, провел пальцем по ямочке и поцеловал её. А затем протянул ей небольшой мемо-куб. – Здесь код. Берегите себя, лейтенант. Всего доброго, Пибоди. 

Затем Рорк пошел к выходу. Пибоди посмотрела ему вслед и, вздохнув, произнесла: 

– Боже, он такой аппетитный, что иногда прям так и хочется его съесть. – Она кинула опасливый взгляд на Еву. – Я что, сказала это вслух?

Глава 3 

К счастью, в её шкафчике хранилась одежда для тренировок, поэтому, приехав в Управление, Ева сняла вечернее платье, скинула с ног ненавистные туфли и натянула на себя свободные хлопчатобумажные штаны и бледно-серую футболку. А поскольку она не могла разгуливать по Центральному Управлению в бриллиантах и запугивать подозреваемого в таком виде, то пришлось запереть украшения в шкафу. 

«Вполне надежно», - подумала она. Вот если бы это была шоколадка, то шансы обнаружить её на месте были бы куда ниже. А вот скромное – ну, может, не такое уж и скромное – бриллиантовое колье, ценой в небольшое состояние, это без проблем. Надев пару старых кроссовок, Ева вышла в коридор и столкнулась там с Пибоди. 

– За нашим парнем не числится ничего криминального. Совсем ничего, Даллас. В двадцать лет он поучаствовал в собрании какой-то студенческой группы и был арестован за нарушение общественного порядка, но вскоре его отпустили. Но это совсем мелочь, и если бы копы из кампуса не решили засветить всех участников группы, то подобное нарушение могло и вовсе не попасть в его досье. Парень родом из Пенсильвании, переехал сюда пару недель назад. Он начинающий врач и совсем недавно получил место в… 

– Центре здоровья в Вэст-Сайде. 

– Обидно искать данные, если они уже никому не нужны. Он в комнате для допросов «А». Его уже почистили. 

– А жертва? – спросила Ева по дороге в допросную. 

– Чиста, как слеза младенца. Переехала в Нью-Йорк из Индианы два года назад. Родители и младший брат и сейчас там живут. Кстати, нам нужно будет сообщить им о случившемся. 

– Сначала мы займемся Пайком. А родственники могут подождать несколько часов, прежде чем эта новость разрушит их жизнь. – Ева резко открыла дверь в комнату для допросов и кивнула одетым в форму копам. 

Те поднялись и вышли, а Ева прошла к столу, за которым уже сидел Джек, одетый в оранжевые штаны и рубашку, которые выдавали всем арестованным, и произнесла: 

– Включить запись. Лейтенант Ева Даллас и детектив Делия Пибоди проводят допрос Джексона Пайка в связи с расследованием обстоятельств смерти Авы Марстерсон. 

– Ава? – Джек посмотрел на них, слегка нахмурившись, словно пытался вспомнить, где мог слышать это имя. – Ава? 

– Верно, Ава. Вам уже зачитали ваши права, не так ли, мистер Пайк? 

– Эм-м, я не знаю. 

– Тогда мы вам напомним. – Ева по памяти зачитала арестованному его права в соответствии с правилом Миранды [4]. – Вам понятны ваши права и обязанности? 

– Думаю, да. Но почему я здесь? 

– Вы ничего не помните? 

– Моя голова… – Мужчина прижал руки к вискам. – Я попал в аварию? У меня ужасно болит голова. 

– Что вы помните о сегодняшнем дне? 

– Я… пошел на работу. Или нет. Какой сегодня день? Вторник? 

– Сегодня среда, - ответила Ева. 

– Но…. – Джек изумленно уставился на нее. – А что было во вторник? 

– Какие наркотики ты принял, Джек? 

– Я не принимаю наркотики. И вообще не употребляю запрещенные препараты. Я же врач. И работаю в…. – Снова схватившись за голову, он покачал ею из стороны в сторону. – Где? 

– В Центре здоровья Вэст-Сайда. 

Джек посмотрел на Еву, в его глазах промелькнуло облегчение. 

– Да, точно. Я только недавно туда устроился. Я пришел на работу. Пришел на работу, а потом… – Он застонал и вздрогнул. – Пожалуйста, дайте мне обезболивающее. У меня голова просто раскалывается. 

– Ты принял какой-то препарат, Джек. Я не могу дать тебе лекарство, пока мы не выясним, что это было. Ты был в «Палас-отеле» с Авой? В апартаментах номер шестьсот шесть? 

– Ава… Я не могу…. Ава работает Центре. – Капли пота проступили на его лице от напряжения. - Ава, она занимается…. Ава. Мы….. – На его лице отразился неподдельный ужас. – Нет! 

– Что случилось с Авой, Джек? 

– Нет! 

– Что произошло в шестьсот шестом номере? 

– Я не знаю. Я не…. 

– Хватит! – Ева наклонилась к нему и схватила его за ворот рубашки. – Ты немедленно расскажешь мне, что там произошло. 

– Это все неправда. Этого не могло быть. 

– Чего именно? 

– Там были люди. – Джек поднялся со стула, и Ева сделала Пибоди знак отойти назад. – Огни. Голоса. Дым и огонь. Словно это был ад. – Он, пошатываясь, стал ходить по кругу, продолжая держаться за голову. А из его глаз потекли слезы. – Раздавался смех, крики. Я не мог остановиться. А хотел ли я остановиться? Мы занимались сексом. Нет. Да. Я не знаю. Вокруг мелькали чьи-то тела, руки и губы. Они причиняли ей боль. Неужели и я тоже это делал? Но она улыбалась, смотрела на меня и улыбалась. А потом её кровь… 

Он провел руками по лицу, словно показывая, как это было. 

– Её кровь… Я был весь покрыт ее кровью. 

В этот момент глаза Джека закатились. Пибоди успела подхватить мужчину и смягчила его падение, опустившись на пол вместе с ним. 

– Боже, Даллас, я не поверю, что он все это придумал заранее. 

– Ты права. Скажи копам, чтобы отвели его обратно в камеру. И пусть внимательно следят за ним на тот случай, если он попытается совершить самоубийство. 

В этот момент раздался стук в дверь, и Ева шагнула, чтобы открыть ее. Один из копов принес отчет из лаборатории. 

– Готовы результаты анализов подозреваемого, лейтенант. Говорят, они срочно вам нужны. 

– Спасибо. – Ева взяла отчет и начала читать. – Черт, остались ли хоть какие-то наркотики, которые этот парень не попробовал? «Эротика», «Кролик», «Зонер», «Джайв», «Люси». 

– «Слипи», «Доупи» и «Док», – закончила чтение Пибоди. А затем пожала плечами, увидев, что Ева нахмурилась. – Кажется, с его стороны это была плохая идея. Неудивительно, что у него болит голова. Такой коктейль запросто может взорвать мозг. 

– Отправь парня в камеру, пусть им займутся медики. Хватит с него на сегодня. 

– Он не похож на человека, который мог бы совершить такое зверское убийство женщины. 

– В нем столько всякого дерьма, что нельзя точно сказать, что он смог бы сделать, а что – нет. Но, по крайней мере, он точно не наркоман. Нельзя постоянно сидеть на наркоте и не иметь при себе ни одной дозы. 

Выйдя из комнаты для допросов, Ева направилась в свой кабинет. По дороге ей встретилось двое патрульных, которые сопровождали плачущую женщину. Сидевший за пределами «загона» парень в разорванной и окровавленной рубашке тихо смеялся, позвякивая наручниками, которыми его приковали к стулу. 

Ева проскользнула в «загон» как раз в тот момент, когда он снова начал хихикать. Оказавшись в своем кабинете, она запрограммировала автоповар на приготовление кофе, а затем села за рабочий стол. Отпивая кофе большими глотками, Ева начала загружать данные с дисков камер безопасности отеля в свой компьютер. 

Сначала она просмотрела записи по регистрации особо важных персон, которая проходила в изысканной приемной, специально обустроенной для жильцов фешенебельных апартаментов и триплексов. Ева приказала компьютеру вывести на монитор данные, соответствующие времени заселения группы «Асанта». Однако изображение увидеть так и не получилось – на мониторе были видны лишь белые помехи. Ева прокрутила запись назад и отметила, что эта проблема появилась за полчаса до регистрации и исчезла ровно в двадцать три часа. 

Точно такая же ситуация повторилась, когда она просматривала записи камер безопасности частного лифта и главного холла. 

– Сукин сын. – Ева наклонилась к интеркому. – Пибоди, вызывай своего приятеля. Мне нужно, чтобы МакНаб поработал с дисками камер безопасности. Они испорчены. 

Но если у этого гения из ОЭС не получится добыть нужные сведения, то Ева знала того, кто точно сможет это сделать. Она связалась с Рорком. 

– Почему ты не спишь? – спросила она, увидев на мониторе переговорного устройства, что Рорк сидит в кабинете. 

– А ты почему не спишь? 

– Ну, у меня тут ритуальное убийство. Думаю, тебе будет интересно узнать, что все диски с камер наблюдения твоего отеля испорчены. На них нет ничего кроме помех, начиная за тридцать минут до прихода группы «Асанта». 

– Ты привезешь их сюда или мне самому приехать к тебе? 

– Я вызвала МакНаба, но… 

– Я уже выезжаю. 

– Подожди. Слушай, не мог бы ты привезти мне какую-нибудь рабочую одежду? И еще мою кобуру, и… 

– Я знаю, что тебе понадобится. 

Экран её переговорного устройства погас. «Рорк разозлился», - подумала Ева, хорошо понимая причину. Наверняка он проведет беседу с персоналом отеля, и не исключено, что полетят чьи-то головы. Но пока у нее есть только куча бесполезных дисков, подозреваемый с провалами в памяти, вызванными передозировкой наркотиков, и изувеченное тело в морге. 

А рассвет еще даже не наступил. 

Ева открыла свой рабочий блокнот и установила доску. Согласно сведениям, предоставленным в отеле, группа «Асанта» зарезервировала триплекс два месяца назад, оплатив заказ кредитной картой, оформленной на Джозефа Беллора, проживающим в Будапеште. 

Ева внесла данные в компьютер и приказала провести стандартный поиск. В результате она выяснила, что Джозеф Беллор из Будапешта умер в своем родном городе пять лет назад в довольно-таки почтенном возрасте – сто двадцать один год. 

–- Да уж, это, наверное, было чертовски трудно – заставить покойника оплатить счет в гостинице, – пробормотала Ева. 

«Номер бронировали на одну ночь», - подумала Ева, заглянув в свои записи. Все заказы выполнялись либо автоповаром, либо были заказаны заранее и доставлены в номер еще до заселения. Пять ящиков вина, несколько фунтов различных сыров из Европы, лучшие виды выпечки, икра, паштеты и сливочные пирожные. 

Да уж, они явно не планировали совершать ритуальное убийство на пустой желудок. 

«Значит они ели, пили и занимались сексом», - подумала Ева, поднимаясь, чтобы пройтись по кабинету. – «Принимали наркотики, какие душе угодно. И все это происходит в роскошных трехэтажных апартаментах со звуконепроницаемыми стенами и активированной системой безопасности». 

«Видимо самое главное они решили приберечь напоследок», – решила Ева. – «Жертвоприношение должно было стать кульминацией вечера». 

Но как вышло, что обычная женщина из Индианы закончила свою жизнь звездой на подобной вечеринке? Каким образом недавно переехавший молодой доктор из Пенсильвании получил туда приглашение и оказался в такой переделке? 

– Лейтенант. 

Ева посмотрела на сонного МакНаба, который стоял в дверях её кабинета. На нем были штаны ярко-желтого цвета, отлично сочетавшиеся с огромными – размером с кулак – кругами такого же цвета, украшавшими его зеленую рубашку, от одного вида которой рябило в глазах. Его светлые волосы были стянуты в хвост, открывая красивое худое лицо. Ева подумала, что вес волос МакНаба, по-видимому, каким-то образом уравновешивает тяжесть серебряных колец, украшавших его уши. 

– У тебя никогда не болит голова, когда ты просто смотришь на себя в зеркало? – поинтересовалась Ева. 

– Что? 

– Забудь. Вот диски. – Ева взяла диски со стола и протянула ему. – Найди на них что-нибудь полезное. Рорк уже едет сюда. 

– Понял. Зачем? 

– Это диски из камер безопасности «Палас-отеля», который принадлежит Рорку. Я уже отправила отчет на твой компьютер в ОЭС. Прочитай его и займись этим делом. Найди мне что-нибудь. 

МакНаб кое-как сдержал зевок и посмотрел на доску. 

– Это и есть жертва? 

Ева просто кивнула, когда парень подошел ближе, чтобы изучить данные. Она знала, что МакНаб работает лучше и усерднее, если он в курсе происходящего. 

– Паршивое дело, – произнес он через некоторое время. – И даже хуже, чем просто паршивое. Убийца был явно не один. – МакНаб положил диски в один из карманов своих штанов. – Если на них есть нужная картинка, мы её найдем. 

«А если там не будет картинки», - подумала Ева после ухода МакНаба, то это значит, что система безопасности была взломана изнутри. А, зная, как хорошо Рорк оберегал свое имущество, то для этого требовалось сотворить настоящее чудо. Ева повернулась к своему устройству связи, чтобы узнать, где сейчас находится Рорк. Но не успела она набрать его номер, так как он уже вошел в её кабинет с сумкой в руках. 

– Ты быстро добрался. 

– Я торопился. – Рорк поставил сумку на стул для посетителей. – Где диски? 

– Я только что отдала их МакНабу, – ответила Ева, но, увидев, что Рорк сразу же направился к двери, она вытянула вперед руку, делая ему знак остановиться. – Подожди одну минуту. Если допустить, что систему безопасности взломали изнутри, как это можно было бы сделать? 

– Как я могу тебе ответить, если я еще не видел этих дисков? 

– Давай, ты потом будешь злиться. Как это могли сделать? 

Рорк огромным усилием воли заставил себя успокоиться, подошел к автоповару и заказал себе чашку кофе. 

– Это можно сделать, если привлечь сотрудников охраны или электронщиков, и здесь нужны были менеджеры высокого уровня. Скорее всего, здесь замешаны оба подразделения, и они работали в паре. Никто из сотрудников такого уровня не прельстился бы на взятку любого вида, зная, что потеряет свою должность. 

– Угрозы или шантаж? 

– Конечно, все возможно, но и это сомнительно. Для них было бы куда выгоднее прийти ко мне со своими проблемами, нежели взламывать систему безопасности. 

– Но мне все равно будут нужны имена. 

Рорк поставил чашку с кофе на стол и достал свой карманный компьютер. После недолгих манипуляций, он кивком головы указал на её компьютер. 

– Они уже у тебя. И если кто-то из моих людей замешан в убийстве этой женщины, то я хочу узнать об этом в тот же момент, когда это узнаешь ты. 

Затем Рорк поднялся и вышел из кабинета, оставляя за собой шлейф едва сдерживаемой ярости. Ева шумно выдохнула, взяла забытую им чашку кофе и выпила его сама. 

Глава 4 

Ева не сомневалась, что проверка кадров у Рорка была еще строже, чем в Пентагоне, но она все равно просмотреть имена, которые значились в его списке. Все работники были абсолютно чисты. Стало очевидно, что, если ОЭС подтвердит, будто систему безопасности взломали все же изнутри, то ей придется проверить супругов, если таковые имеются, и членов семей. 

Но сейчас ей необходимо было известить ближайших родственников жертвы. 

Поговорив с ними, Ева какое-то время размышляла о том, что ей потребовалось всего тридцать секунд, чтобы разрушить мир этих обычных людей с самой обычной жизнью. Повернувшись к рабочей доске, Ева подумала, что убийце потребовалось больше времени, чтобы свести с ума Аву Марстерсон и перерезать ей горло. Пусть не так уж и много, но все равно больше. 

Ева потерла ладонями глаза, покрасневшие от усталости, затем посмотрела на часы. У нее есть еще пара часов до того, как можно начинать звонить в лабораторию с требованием результатов исследований или же ехать в морг для изучения данных вскрытия жертвы. А пока можно принять душ, чтобы освежиться, прежде чем торопить ОЭС. Ева взяла сумку, которую привез Рорк. 

– У тебя есть два часа, чтобы поспать, – сказала она Пибоди, войдя в «загон». – А я собираюсь принять душ. 

– Хорошо. Я проверила группу «Асанта» по всем мыслимым параметрам. Судя по нулевому результату, ее вообще не существует. 

– Это просто прикрытие. 

– А еще я просмотрела оккультные праздники или важные даты, которые могли бы совпадать с сегодняшним числом, вернее, уже со вчерашним. И тоже ничего не нашла. 

– Что ж, это была хорошая мысль. По крайней мере, стоило попробовать. Это точно была сатанинская вечеринка. Может, им и повод был не нужен. Хотя вряд ли, – рассудила Ева. – Все было слишком тщательно продумано и явно спланировано заранее, навряд ли это действо было чем-то спонтанным. 

– Ага, вот просто взяли и устроили ритуальную вечеринку. Ха-ха. О, Господи, – Пибоди потерла глаза, – как мне нужны эти два часа сна. 

– Ну, так иди. В ближайшем будущем возможность выспаться тебе вряд ли представится. 

Сказав так, Ева направилась в душевую. В раздевалке она проверила содержимое сумки и отметила, что Рорк ничего не упустил. Теперь у нее было новое белье, ботинки, брюки, рубашка, куртка, кобура, парализатор, коммуникатор, наручники, новый диктофон, карманный компьютер и наличные деньги. Наличных было намного больше, чем она обычно имела при себе. Ева убрала вещи в шкаф, затем разделась и завернулась в полотенце. 

Стоя в крохотной душевой кабинке, Ева приказала встроенному компьютеру включить воду температурой в тридцать девять градусов на полную мощность. Из лейки на нее хлынули тонкие тепловатые струйки воды, поэтому Ева закрыла глаза и представила, будто она сейчас находится в своей домашней ванной и по ее телу бьют тугие струи горячей воды, наполняя его восхитительным жаром. Через несколько мгновений она резко обернулась, почувствовав присутствие Рорка, который стоял в узком дверном проеме, засунув руки в карманы. 

– Если это все, что может предложить Департамент полиции Нью-Йорка, то я теперь понимаю, почему дома ты принимаешь душ по нескольку часов кряду. 

– Что ты здесь делаешь? Сейчас же закрой дверь. Сюда любой может войти. 

– В отличие от тебя, я за собой дверь всегда закрываю. 

– Вообще-то у копов не принято заходить в душ, когда там находится другой полицейский. Что ты делаешь? 

– Снимаю одежду, чтобы она не намокла. Это вполне нормальная процедура. 

– Тебе нельзя сюда входить. – Увидев, что Рорк снял рубашку и теперь кладет ее на скамейку, Ева ткнула в него пальцем и скомандовала: – Сейчас же прекрати раздеваться! Здесь едва хватает места для меня. Кроме того… 

– Систему безопасности взломали изнутри, так что сегодняшний день будет очень тяжелым. А сейчас я хочу принять душ и, поскольку моя мокрая и голая жена находится здесь, то я хочу и её тоже. 

Он шагнул в кабинку и обнял её. 

– Мало того, что эта душевая кабинка размером с гроб, так еще и шума здесь слишком много, учитывая напор воды. 

– Можно прийти к компромиссу… 

– Позже, – ответил Рорк и привлек её к себе. – Позже, – повторил он и поцеловал жену. 

Прежде, чем их губы сомкнулись, Ева заглянула ему в глаза и увидела в них волнение и усталость. Рорк так редко демонстрировал подобные эмоции даже ей, самому близкому человеку, что Ева инстинктивно обвилась вокруг него. Он сейчас нуждался в ней. Она поняла, что Рорку сейчас нужна не просто физическая близость, ему нужно почувствовать, что он не одинок. 

Ему нужно было дотронуться до нее, почувствовать ее вкус, ощутить, как она движется. Еще раз осознать, как они близки и дороги друг другу. 

– Если об этом кто-нибудь узнает, – прошептала она ему на ухо, – то надо мной будут смеяться до конца дней. – Ева слегка укусила его за мочку уха. – Так что сделай так, чтобы это было великолепно. 

Её сердце громко стучало в груди, когда он вошел в нее. 

– Хорошее начало. 

Он рассмеялся – неожиданный и приятный всплеск веселья, смешанного с наслаждением. Под шум, издаваемый старыми трубами душевой, он слегка замедлил свои движения, снизив скорость этой гонки. Затем Рорк повернул голову, снова нашел её губы и увлек их обоих в омут наслаждения. Какое-то время им обоим казалось, что они находятся в мерцающем колодце, сотворенным из одних лишь чувств и эмоций. 

Затем Рорк почувствовал, что Ева стремительно приближается к разрядке, и заглушил ее крик наслаждения очередным поцелуем. И только потом позволил себе последовать за ней. 

Тяжело дыша, Ева положила голову ему на плечо и выдохнула: 

– Это не санкционированное использование оборудования Департамента. 

– Должны же мы, гражданские эксперты-консультанты, иметь хоть какие-то льготы. – Он взял ее за подбородок и заставил поднять голову. Взглянув в глаза Евы, он сказал: – Лейтенант, я тебя обожаю. 

– Правда? Тогда подвинься, умник. Ты заграбастал себе всю воду. 

Когда они вышли из душа, и Ева начала вытираться полотенцем, Рорк удивленно поднял бровь. 

– Ты пользуешься полотенцем вместо сушилки? Необычный выбор. 

– Я им тут не доверяю. – Ева подозрительно посмотрела на сушилку. – Там можно зажариться или, что еще хуже, из нее можно вообще не выбраться. Я дала Пибоди два часа на сон, но нам пора уже возвращаться к работе. Нужно узнать, есть ли новости у патологоанатомов. 

– Я поеду с тобой. 

Она не стала спорить – это было бы пустой тратой времени. 

– Ты не виноват в том, что случилось с Авой Марстерсон. 

Рорк какое-то время молча смотрел на нее, застегивая пуговицы на рубашке. 

– Если ты приказываешь своим людям что-то делать, а потом происходит какая-то хрень и в результате погибает гражданское лицо, то чья это вина? 

Ева села на скамейку, чтобы обуть ботинки, и попробовала зайти с другой стороны. 

– Ни одна служба безопасности, включая и твою, не может работать совсем без ошибок. 

Рорк сел на скамью рядом с ней. 

– Группа людей пришла в мое заведение, изнутри взломала систему безопасности и разрезала женщину на кусочки. Мне нужно знать, как они это сделали и зачем. И если кто-то из моих людей в этом замешан, то я должен узнать кто именно. 

– Тогда мне лучше разбудить Пибоди. Надеюсь, ты поедешь со мной на своей машине, – добавила она. – В ту спортивную тачку, на которой мы ехали прошлой ночью, трое не поместятся. 

– Я найду такую машину, в которую мы все поместимся. 


– Прям как в глянцевом журнале! – воскликнула Пибоди, запрыгивая на заднее сидение огромного просторного внедорожника. – Сначала мы примчались сюда на тачке со скоростью «Стингера» [5], а теперь покатим по дороге на этом! 

– Рада, что у тебя хорошее настроение, – прокомментировала Ева. – Мы не хотели, чтобы убийство испортило твой день. 

– Я просто пользуюсь возможностью прокатиться на хорошей машине. Нужно использоваться свою удачу, тем более, что она сама идет ко мне в руки. Я ничего подобного раньше не видела. – Пибоди погладила сидение так, словно это была мурлыкающая кошка. 

– Это образец, – ответил Рорк. – Массовое производство начнется не раньше чем через несколько месяцев. 

– Какая прелесть. 

– Пибоди, когда закончишь восторгаться, проверь руководителей службы безопасности и отдела электронщиков, - распорядилась Ева. - Их имена в этом файле. Проверь их супругов, родителей, братьев и сестер, сожителей, детей, а также супругов и сожителей детей. Я хочу знать, если ли хоть у кого-то из них криминальное прошлое. Можешь проверить даже их кошек и собак. 

– Их уже проверили, – вмешался Рорк. – Каро может передать тебе все данные. 

Ева не сомневалась, что опытный администратор Рорка сможет собрать и передать ей всю информацию в рекордно короткие сроки. Но все же воспользоваться этим она не могла. 

– Нам нужно получить данные из официальных источников. 

Рорк в ответ промолчал, а Ева достала свой карманный компьютер и передала все имеющиеся у нее данные на рабочий компьютер доктора Миры. Она хотела, чтобы ведущий психолог Департамента полиции проанализировала эту информацию. Кроме того, Ева вспомнила, что одна из дочерей Миры была викканкой [6]. Вполне вероятно, что она может стать источником нужной информации. 

Их шаги эхом отдавались от холодного белого кафеля, которым был выложен пол морга. Когда они проходили мимо торговых автоматов, Ева чувствовала запах кофе, а, вернее, той бурды, которую здесь так называли. Она уловила запах смерти задолго до того, как они прошли через двойные двери прозекторской [7]

Обнаженное тело Авы лежало на столе, а над ним склонился главный медицинский эксперт Моррис. В настоящее время грудная клетка жертвы была вскрыта так, что виднелись внутренние органы. Ева услышала, как Пибоди тяжело сглотнула позади нее. 

Стоило им войти в помещение, как Моррис выпрямился и взглянул на посетителей. Поверх его голубого костюма с серебряной окантовкой был надет фартук, а длинные темные волосы были стянуты в хвост на затылке. 

– Добро пожаловать, – произнес эксперт, и едва уловимая улыбка промелькнула на его экзотичном сексуальном лице. – Рорк, вы меня удивили столь ранним визитом. – Несмотря на то, что Моррис обращался к Рорку, его взгляд был прикован к Пибоди. – Детектив, в холодильнике есть вода. 

– Спасибо, – еле вымолвила Пибоди и с блестевшим от пота лицом направилась к холодильнику за бутылкой воды. 

– Что можешь сказать? – Спросила Ева у Морриса. 

– Пока у меня немного информации. Ты хотела, чтобы именно я ее осмотрел, а я пришел сюда чуть больше часа назад. Кстати, патологоанатом, который сегодня дежурил, очень разозлился, когда ему не позволили с ней поработать. 

– Я не хочу, чтобы этим делом занимался кто-то другой. Лучше подожду. Я приблизительно догадываюсь, как все произошло. Ты можешь уже сказать, её изнасиловали или нет? 

– Могу совершенно точно сказать, что у нее был грубый секс, очень грубый и неоднократный. Было ли это по её согласию? Она не может нам этого сказать. Но, судя по травмам, я бы сказал, что это все-таки изнасилование. Причем групповое. 

– Следы спермы есть? 

– Её просто залили спермой – вагинально, анально и орально. Я уже отправил образцы в лабораторию, но на твоем месте я бы не слишком рассчитывал найти убийцу по результатам исследования на ДНК. Как я уже сказал, у нее было много партнеров. Её жестоко использовали как до смерти, так и после. – Он опустил взгляд на тело. – В мире столько много проявлений жестокости, не правда ли? И все они в конечном итоге оказываются здесь. 

– А что насчет тату? Ее, похоже, сделали совсем недавно. 

– Ты права. Её накололи в течение последних двенадцати, максимум пятнадцати часов. 

– Они хотели пометить её, – задумчиво произнесла Ева. – Сначала перерезали горло. Это и стало причиной смерти. Убийца был правшой и стоял к ней лицом. 

– Если бы я взялся кого-то обучать своему ремеслу, то обязательно выбрал бы тебя к себе в ученики, - произнес Моррис. Затем добавил: - Помимо этого на теле обнаружено шестьдесят восемь ран, некоторые из которых сами по себе были смертельными, а некоторые, наоборот, были поверхностными. Я хочу провести более подробный анализ, но на первый взгляд убийцы использовали, по крайней мере, дюжину разных лезвий. На теле жертвы остались кровоподтеки от ударов пальцами, ладоней, кулаков и ног. Некоторые из них нанесены посмертно. И при этом… 

– Ни одного ранения, свидетельствующего о том, что она пыталась защититься, – закончила Ева. – Не единого доказательства, что она оборонялась. Она просто принимала удары. Мне нужно знать, какой препарат она принимала. Или чем они ее накачали. 

– Я отметил токсикологический анализ крови как приоритетный. Могу сказать, что она не была наркоманкой, а, если и принимала что-то, то очень редко и это был легкий наркотик. Это была очень здоровая женщина, которая заботилась о своем теле, причем не только о его внешнем виде, но и о внутреннем состоянии. Анализ наверняка покажет наличие наркотиков, достаточно сильных, чтобы она восприняла изнасилование и последующие издевательства без борьбы. 

– У меня есть кое-кто в камере. Его тоже накачали наркотой. Я отправила образцы в лабораторию, - ответила Ева. Затем добавила: - Её родители и брат летят сюда из Индианы. 

– Храни их Бог. – Моррис коснулся руки Авы своей ладонью, покрытой изолирующим составом и кровью. – Я прослежу, чтобы её привели в порядок к их приезду. 

Затем Моррис поднял понимающий взгляд на Рорка. 

– Мы позаботимся о ней, – произнес он. – И о них тоже. Можешь быть в этом уверен. 

Рорк заговорил только тогда, когда они вышли в коридор, выложенный белым кафелем: 

– Ты выбрала суровую жизнь, лейтенант. И это заставляет тебя постоянно переживать подобные ужасы. 

– Эта жизнь сама выбрала меня, – ответила Ева, радуясь, что, наконец-то, выбралась на улицу, где царило прохладное весеннее утро.

Глава 5 

Вернувшись обратно в машину, Ева назвала Рорку адрес в Верхнем Вэст-Сайде. 

– Мика Накамура работает у меня уже девять лет, – произнес Рорк, выводя машину с парковочного места. – Она входит в четверку топ-менедежеров отдела безопасности отеля. 

– Значит, она хороший специалист, – прокомментировала Ева. – И она сможет объяснить нам, какого чёрта это всё произошло в отеле прошлой ночью. Её смена была с полудня до одиннадцати часов вечера. Кстати, у тебя все работники работают по одиннадцать часов в смену? 

– Нет. Она должна была закончить работу в восемь. – Рорк не отрывал взгляд от дороги, а его голос оставался ровным и спокойным. – Пол Чамберс заступил в семь часов, я говорил с ним прошлой ночью и сегодня утром. Он наблюдал за основным комплексом отеля, а Мика сказала ему, что сама присмотрит за VIP-зоной и Башнями, поскольку у неё ещё остались какие-то незаконченные дела. Она также сказала ему, что поработает с камерами наблюдения. 

– Это обычная процедура? 

– Мика – топ-менеджер, и у неё есть определенные полномочия. Она их заслужила. 

«Горячо» - подумала Ева. – «Очень горячо». 

– Ты с ней говорил? 

– Я не смог с ней связаться. Ещё до того, как ты позвонила мне насчёт дисков, я в обязательном порядке намеревался поговорить с ней. – Сейчас тон его голоса – очень ровный и холодный – говорил о едва сдерживаемом гневе. – Она не получила бы эту должность, если бы не прошла первоначальную проверку и все последующие внутренние проверки, которые проводятся каждые полгода. 

Устроившаяся на заднем сидении Пибоди прокашлялась, привлекая в себе внимание: 

– Судя по нашим данным, она чиста. Её муж, с которым она состоит в браке уже пять лет, тоже чист. Есть ребенок, девочка трёх лет. Накамура родилась в Токио, переехала в Нью-Йорк в возрасте десяти лет, когда её родители – они, кстати, тоже чисты – приехали сюда в поисках лучшей работы. Училась в Гарварде, потом перевелась в Колумбийский университет. Говорит на трёх языках, а еще у нее есть учёные степени в области коммуникаций, отельного бизнеса и психологии. 

– А как она попала к тебе? – спросила Ева у Рорка. 

– Я нанял её сразу после того, как Мика окончила колледж. У меня есть разведчики – наверное, ты именно так назвала бы их – и они указали мне на неё. И я думаю, что ни при каких обстоятельствах она не могла принять участие в том, что сделали с этой девушкой. 

– Она ушла с работы примерно за десять минут до того, как Пайк появился на вечеринке Максии. И за несколько минут до того, как данные камер в лифтах и холле были уничтожены. Мы должны считаться с этими совпадениями. Возможно, её заставили это сделать с помощью шантажа или угроз. 

– Этого не могло быть. – Рорк покачал головой. – Она умна. Черт возьми, она даже слишком умна, чтобы попасть в такую ловушку. 

«Пусть будет так», - решила Ева, - «По крайней мере, пока мы не зададим Мике несколько вопросов». 

Работники службы безопасности у Рорка получали достаточно, чтобы позволить себе уютный дюплекс в фешенебельном районе. Ева вышла из машины и осмотрелась. По тротуару шли мужчины в деловых костюмах, некоторые несли в руках стаканчики с дорогим синтезированным кофе. Красивые женщины с пышными причёсками вели красивых детей в частные школы. Мимо неё со свистом пронеслись двое подростков на аэродосках, а третий пытался их догнать на роликах. 

Ева поднялась по лестнице с несколькими ступеньками и шагнула к двери. 

– Ты можешь сначала сам поговорить с ней, – сказала она Рорку, – но когда я вступлю с разговор, то тебе придется уступить мне инициативу. 

Рорк, ничего не ответив, позвонил в дверь. 

Выходящие на улицу окна были закрыты защитными экранами, а индикатор замка горел красным цветом. Пока секунды шли одна за другой, Ева пыталась представить, куда могла бы скрыться женщина с мужем и ребенком. Насколько ей было известно, у супругов был загородный дом в Коннектикуте и родственники в Японии. Если… 

Внезапно индикатор замка загорелся зеленым цветом. 

Мика Накамура была красивой женщиной. Ева поняла это, едва взглянув на фото в личном деле. Но сейчас она выглядела изможденной. Бледное лицо, пустые покрасневшие глаза и спутанные черные волосы – все это говорило либо о тяжелой ночи, либо о болезни. 

– Сэр? – произнесла она хриплым голосом. Затем Мика прочистила горло и открыла дверь немного шире. На ней был надет кроваво-красный халат, небрежно перевязанный на талии. 

– Мне нужно поговорить с вами, Мика. 

– Конечно. Да. Что-то случилось? 

Мика сделала шаг назад, приглашая их войти. Ева отметила про себя, что в квартире было темно, поскольку защитные экраны были настроены на защиту от света. Но даже при таком скудном освещении интерьер пестрел яркими цветами благодаря коврам и картинам. 

– Пожалуйста, проходите. Присядете? Может, принести кофе или чай? 

– Вы плохо себя чувствуете, Мика? 

– Мне немного нездоровится. Мой муж и Айко пошли завтракать в кафе, поскольку я никак не могу прийти в норму. 

– Длинная ночь? – спросила Ева, и Мика озадаченно посмотрела на нее. 

– Я… Простите? 

– Это моя жена, лейтенант Даллас, и её напарница - детектив Пибоди. Я пытался связаться с вами, Мика. 

– Пытались? – Мика провела рукой по волосам, в рассеянной попытке выпрямить их. - Мне ничего не поступало. Может, я… – Женщина прижала пальцы к вискам. – Я выключила все устройства связи? Зачем я это сделала? 

– Присядьте. – Рорк взял её за руку и подвел к креслу такого же ярко-красного цвета, как и её халат. Затем уселся на блестящий черный кофейный столик лицом к ней. – Этой ночью в отеле произошел инцидент. 

– Ин-ци-дент. – Мика медленно повторила по слогам это слово, как будто пыталась запомнить новый язык. 

– Вчера вечером вы были на рабочем месте, Мика. Вы приказали Полу смотреть за основным комплексом отеля, хотя в этом не было необходимости. И вы отпустили техников из наблюдательной комнаты, сказав, что необходимо провести профилактический работы с камерами. 

– Но это неправильно. – Женщина снова потерла виски. – Это неправильно. 

Ева коснулась плеча Рорка, и, хотя в его взгляде мелькнуло раздражение, он молча встал. А Ева заняла его место. 

– Вчера, около шестнадцати ноль-ноль вы отключили камеры в VIP-холле и в частном лифте номера шестьсот шесть. Они оставались выключенными примерно до двадцати трёх часов.

– Почему я это сделала? 

«Это не отрицание», - отметила для себя Ева. – «Она совершенно искренне задала этот вопрос». 

– В номере была зарегистрирована группа под названием «Асанта». Вы их знаете? 

– Нет. 

– В тот период, пока по вашему распоряжению камеры были выключены, в этом номере была убита женщина. 

Бледные щеки Мики стали еще белее. 

– Убита? О, Боже. Сэр... 

– Смотрите на меня, Мика, – настаивала Ева. – Кто приказал вам выключить камеры, избавиться от напарника и отпустить технический персонал? 

– Никто. – Её дыхание стало прерывистым, а бледное лицо болезненно искривилось. – Я этого не делала. Не стала бы делать. Убита? Кто? Как это случилось? 

Ева прищурилась. 

– Мика, у вас болит голова? 

– Да, просто раскалывается. Я приняла лекарство, но оно не помогает. Мне так больно, что я почти ничего не соображаю. Не понимаю, что со мной происходит. 

– Вы помните, как пошли вчера на работу? 

– Конечно. Конечно, я помню. Я... – Губы женщины внезапно задрожали, а глаза наполнились слезами. – Нет. Я не помню. Я совсем ничего не помню, всё словно в тумане. Моя голова, о, Боже! – Она обхватила голову руками и начала раскачиваться точно так же, как это делал Джексон Пайк. – Когда я пытаюсь что-нибудь вспомнить, становится только хуже. Это просто невыносимо. Сэр, со мной что-то не так. Что-то не так. 

– Сейчас всё в порядке, Мика. – Рорк слегка оттолкнул Еву локтем, наклонился и обнял плачущую женщину. – Мы обо всём позаботимся. И мы отвезём вас к врачу. 

– Пибоди, помоги миссис Накамуре одеться. Мы забираем её в Центральное Управление. 

– Черт побери, Ева! – Рорк раздраженно выпрямился. 

– Я хочу, чтобы доктор Мира осмотрела её, – спокойно произнесла Ева. – Может быть, она сможет определить, что стало причиной такого состояния - психологическое или физическое воздействие. А, может, и то, и другое. 

Немного успокоившись, Рорк повернулся к Мике и помог ей встать. 

– Идите с детективом Пибоди. Всё будет хорошо. 

– Кто-то умер. Я что-то натворила? Если я... 

– Посмотрите на меня. Все будет хорошо. 

Казалось, эти слова успокоили женщину. Но она всё ещё дрожала, поэтому Пибоди обняла её и вывела из комнаты. 

– Такие же симптомы, как и у Джексона Пайка, – отметила Ева. – Стопроцентное совпадение. 

– Ева... 

– Я пытаюсь дать тебе передышку, чтобы ты не взорвался от злости. Так что не спорь. 

В ответ он кивнул и сказал: 

– Я останусь, пока она не будет готова ехать. Потом мне нужно будет заняться кое-какими делами. 

– Хорошо. 

Ева достала переговорное устройство, чтобы вызвать транспорт для Мики, а затем позвонила в офис доктора Миры. Тут Еве пришлось выдержать настоящий бой с её администратором.

– Я буду использовать своё служебное положение, вам ясно? – рявкнула она после нескольких минут разговора. – Если понадобится, то я пойду с этим к начальству, и вряд ли это вам понравится. Я требую срочной встречи. Пусть доктор Мира отменит все остальные встречи. К ней для проверки приведут Джексона Пайка, который находится под арестом. Данные уже у неё. А если возникнут какие-то вопросы, то она может связаться со мной. Через час ей нужно будет осмотреть Мику Накамура, которую скоро доставят в Управление. Если у вас есть какие-то проблемы, можете высказать мне это позднее, но сейчас вы сделаете всё в точности так, как я сказала, и немедленно. 

Ева отключила переговорное устройство и пробормотала: 

– Надо будет её познакомить с Саммерсетом. Из этих двух твердолобых получится отличная парочка. 

Пока Рорк задумчиво наблюдал за происходящим, Ева связалась со своим отделом и приказала выделить двух сотрудников, чтобы доставить Пайка в офис Миры, причём как можно скорее. Сделав это, она убрала устройство связи в карман. 

– Кто-то её использовал, – произнёс Рорк. 

– Возможно. 

– Использовал, – повторил Рорк. – И в результате умерла женщина. Мика никогда не смирится с этим. 

– В отличие от тебя, я не имею права волноваться об этом. 

– Я понимаю. Но мы на одной стороне. Просто смотрим на происходящее под разными углами. Ей больно, она напугана и сбита с толку. И она мой сотрудник. Ты должна это понять. 

– Да. – Ева прекрасно его понимала. – А Ава Марстерсон под моей юрисдикцией. Думаю ли я, что начальник твоей службы безопасности вдруг решила, что это будет весело - помочь кучке психов прирезать кого-нибудь во имя Сатаны? Нет. Но есть определенная причина, которой они использовали именно её. Точно так же, как и есть причина, почему это произошло в отеле, принадлежащем тебе, именно в том номере и почему именно Ава стала жертвой. И должна быть причина, по которой они выбрали Джексона Пайка. 

В этот момент Пибоди привела в комнату Мику, и Ева отошла от Рорка. 

– Мисс Накамура, вы обращались в Центр Здоровья в Вэст-Сайде? 

– Что? Да. Там работает и детский врач Айко, и мой личный врач. 

– Вы знаете Аву Марстерсон? 

– Я... – Мика сделала шаг назад и прижала ладонь ко лбу. – Кого? Голова болит так сильно, что я просто не могу думать. 

Ева многозначительно посмотрела на Рорка. 

– Считаю это положительным ответом. 



– Она говорит искренне, Даллас. – Пибоди задумчиво смотрело в окно машины. – Миссис Накамура еле справляется с такой сильной болью, но при этом она пытается пробиться сквозь неё. Волнуется за мужа и ребенка, переживает – действительно переживает – что кто-то мог умереть во время её дежурства. – Она посмотрела на Еву. – Совсем как Пайк. Поэтому, с учётом обстоятельств, можно задуматься о... ритуальной магии, точнее, о её темной стороне. Все показания и улики свидетельствуют, что некто смог заставить двух честных людей вести себя совершенно несвойственным им образом. Мы можем иметь дело с чарами. 

Карие глаза Евы сузились. 

– Я так и знала, что ты об этом заговоришь. 

– Но это же очевидно, – настаивала Пибоди. – Есть люди, которые обладают магическими способностями, и наверняка среди них есть совершенно беспринципные типы, которые используют свой дар для достижения личных целей и выгоды. Черная магия принимает эти дары, эту силу и искажает их. 

– Могу ли я тебе напомнить, что Джексона Пайка накачали наркотиками? 

– Добавь наркотики в общий котел и тебе будет проще подавить волю человека. В том номере было что-то необычное, словно какой-то отголосок, оставшийся после произошедшего. – Пибоди потерла ладони, словно ей внезапно стало холодно. – Ты ведь тоже это почувствовала. 

Ева не стала спорить, потому что на самом деле почувствовала что-то странное. 

– Мне не верится, что какая-то ведьма может сделать вот так, – Ева сделала несколько пассов рукой в воздухе, – и заставить нормального парня бегать за кем-то с ножом. 

– Я не думаю, что он это делал. Вполне вероятно, что он должен был стать еще одной жертвой или просто козлом отпущения. 

Ева промолчала в ответ, и Пибоди нахмурилась. 

– Если ты не веришь, что в дело вмешались потусторонние силы, то тогда как с точки зрения логики можно объяснить, зачем группе людей планировать все это и привлекать к делу молодого врача, который приехал в Нью-Йорк всего пару недель назад? Тем более что у парня нет криминального прошлого, у нас на него вообще ничего нет, кроме этого случая? Ты же не возьмёшь какого-нибудь новичка на серьезное дело. Ты не... 

– Знаешь, а ведь ты права. 

– Слушай, я просто говорю, что... Я права? 

– Да. Насчет Пайка ты права. Возможно, они хотели прикончить и его тоже. Или же парня могли позвать только для того, чтобы повесить на него это дело. И ему совершенно нечего сказать в свою защиту. Мы нашли его голого, накачанного наркотой и покрытого кровью жертвы, а в руке он сжимал нож, которым было совершено убийство. Но всё равно они могли бы догадаться, что мы не поверим в то, что он сделал это в одиночку, и, когда наркотики перестанут действовать, мы допросим Пайка, поработаем с ним, и он может вспомнить какие-то детали. 

Пибоди на мгновение задумалась над услышанным. 

– Хорошо, пусть ты и не веришь в магию, но согласись, что люди, которые собираются вместе, жгут свечи, устраивают оргию и приносят человеческую жертву, наверное, верят. 

– Согласна с тобой. 

– И люди с паранормальными способностями, особенно, если они у них и вправду есть, могут убедить кого угодно и в чём угодно, тем более, если этот кто-то накачан наркотой. 

– Может быть, – кивнула Ева. 

– Поэтому, чтобы разубедить людей в обратном, нам нужен некто, обладающий даром, который сможет развеять чары. 

– Ты хочешь пригласить ведьму? О, Боже! – закатила глаза Ева. 

– Это просто один из вариантов, – насупилась Пибоди. 

– Мира осмотрит их и определит причину их состояния. Давай, по крайней мере, пока не будем отходить от реальности. 

Ева завела машину на второй уровень уличной парковки и, захлопнув дверцу, произнесла: 

– Брайан Троцки дежурил за стойкой администратора, когда заселялась эта группа. Давай узнаем, помнит ли он хоть что-нибудь или же у него сегодня тоже ужасная головная боль. 

Ева быстро пересекла дорогу и вошла в жилое здание. Поскольку здесь не было привратника или дворецкого, она сразу же направилась к домофону и нажала кнопку квартиры Троцки. 

Не получив ответа, Ева взломала замок лифта. 

– Третий этаж, – приказала она. 

Едва двери лифта открылись на третьем этаже, они услышали грохот музыки. Какая-то женщина стучала в дверь квартиры номер триста пять, где жил Троцки. 

– Брайан, ради всего святого, выключи музыку! – вопила она. 

– Проблемы? – спросила Ева, почти переходя на крик. 

– Да, мы едва не оглохли. Музыка грохочет у него вот уже почти час. А я работаю в ночную смену и хочу немного поспать. 

– Он не открывает дверь? Вы пробовали звонить ему? 

– Да. И, должна сказать, это совсем на него не похоже. Он приятный парень. Хороший сосед. – Женщина снова постучала в дверь. – Брайан, ради всего святого, открой дверь! 

– Хорошо, отойдите в сторону. 

Когда Ева достала универсальную отмычку, женщина испуганно уставилась на нее. 

– Постойте! Вы не можете просто так вламываться в чью-то квартиру! Я вызову полицию. 

– Мы и есть полиция, – продолжая возиться с дверью, Ева кивнула Пибоди, и та достала свой значок. 

– О, вот чёрт. У него неприятности? Надеюсь, он ничего не натворил. 

Ева одним резким движением открыла дверь и почувствовала, как от громкой музыки у неё заболели барабанные перепонки. 

– Мистер Троцки, это полиция! – прокричала она. – Мы входим. Выключите музыку, – приказала она, но грохот не смолкал. – Пибоди, найди источник этого шума и выруби его. Троцки! Это полиция Нью-Йорка! 

Ева достала оружие, но даже не стала его поднимать, пока осматривала захламлённую гостиную и кухонную пристройку. После этого Ева направилась к открытой двери в спальню. 

Он лежал поперек кровати в ворохе окровавленных простыней. Ева на всякий случай осмотрела комнату и прилегающую к ней ванную, но увиденное наводило на мысль, что на Брайана Троцки никто не нападал, а молоток, которым был раздроблен его череп, был направлен его собственной рукой. Возможно, он сделал это, чтобы избавиться от ужасной головной боли.

Глава 6 

«Мы на одной стороне», - мысленно повторял Рорк, входя в «Путь души», - «просто смотрим на всё под разными углами». Ева всегда была нацелена на поиск логичных и рациональных ответов. А Рорк был более гибким. Именно поэтому он и решил поговорить с колдуньей. 

Магазин выглядел очень мило и нарядно – интерьер украшали различные кристаллы, камни, колокольчики, свечи, цветные чаши и пучки трав. «Здесь пахнет, как на весеннем лугу, залитом лунным светом», - подумал Рорк. 

В маленьком помещении магазина было много посетителей, разглядывавших ассортимент под звуки арфы и флейты. Какое-то время он наблюдал за женщиной в воздушном белом платье, которая принесла шар из дымчатого хрусталя к прилавку, где молоденькая продавщица торжественно рассказала ей о том, как правильно заряжать шар лунным светом и чистить его. 

Когда покупка была оплачена и упакована, Рорк приблизился к прилавку. Ему даже не потребовалось никого звать – хозяйка магазина сама вышла из задней комнаты. Её темные глаза смотрели на него с пониманием, словно она почувствовала его приближение или, что было более вероятно, увидела его на мониторе камеры безопасности. 

– Добро пожаловать, - сказала она и протянула руку. 

– Исида, - поприветствовал её Рорк. Затем пожал протянутую руку, но отпустил её не сразу. На несколько мгновений он задержал ладонь женщины в своей руке и почувствовал странный трепет. Словно между ними установилась некая связь. 

– Ты пришел не за покупками, – произнесла женщина мягким, хриплым голосом, – что очень плохо для меня, учитывая глубину твоих карманов. Пойдем наверх, там нам будет удобнее, и ты расскажешь, что привело тебя сюда. 

Она повела его через заднюю комнату, а затем вверх по лестнице. Женщина была высокой, её фигура была одновременно и атлетичной, и женственной, а походка – плавной. Она напоминала собой богиню амазонок. Обрамлявшие лицо кудрявые волосы спадали почти до пояса обтягивающего белого топа, едва касаясь первого волана юбки, которая переливалась всеми цветами радуги. Перед дверью она обернулась, и в её глазах цвета оникса мелькнула усмешка. У неё было широкое, чётко очерчённое лицо, а загоревшая кожа отливала золотистым цветом. 

– Когда-то, в прошлой жизни, мы искали совместного уединения не только для разговоров. – Она посерьезнела. – Но сейчас тебя привела сюда смерть. И она давит на тебя. Мне очень жаль. 

Женщина вошла в гостиную, которая выглядела также экзотично и привлекательно, как и магазин. 

– С Евой все в порядке? 

– Да. Как Чез? 

Она рассмеялась. 

– Улизнул, чтобы купить кофе в бакалее, – произнесла Исида, рассказывая о своем возлюбленном. – Мы притворяемся, что он пошел прогуляться, так как кофе ему нельзя. Но невозможно жить вместе с любимым человеком и не знать, по крайней мере, парочку его секретов. 

Рорк, не отрываясь, смотрел в её тёмные глаза, такие интригующие и такие знакомые. 

– Неужели мы когда-то были вместе? 

Исида села на кресло и жестом предложила ему сделать тоже самое. 

– Да, мы знали друг друга и были близки. Но я не была любовью всей твоей жизни. А потом ты встретил Еву. И с первого же взгляда понял, что это именно она. Понял, когда впервые вдохнул её запах, когда первый раз дотронулся до неё. 

– Да. – Рорк слегка улыбнулся, вспоминая первую встречу с Евой, – наша встреча была довольно неприятной. 

– Она знает о твоем визите? 

– Нет. Мы не всегда идем одним и тем же путем, хотя в конечном итоге зачастую приходим к одинаковому результату. Я не знаю, сможешь ли ты помочь, и не уверен, что имею право приносить вести о смерти в твой дом. 

– Это не обычная смерть. – Исида сделала глубокий медленный вдох. – Кто-то использовал магию, чтобы причинить вред? 

– Я не знаю. По крайней мере, они пытались создать именно такую иллюзию для убийства невинной женщины. Ты ещё не слышала об этом? 

– Мы только открылись, и у меня не было времени следить за новостями. – Исида откинулась на спинку кресла и положила руки на подлокотники, от этого движения кольца на её пальцах засверкали. – А что я должна была услышать? 

Рорк рассказал ей о произошедшем. Слушая его, женщина побледнела, а её глаза стали еще темнее. 

– Ты что-нибудь слышала о них? О группе «Асанта»? 

– Нет, и это очень странно. – Исида начала поглаживать гладкий голубой камень кулона, висевшего у неё на груди, словно ища успокоения. – Я много знаю и о светлых магах, и о темных. Ты сказал, что всё произошло в номере шестьсот шесть. А ведь эта цифра очень похожа на число сатаны. Ты не знал девушку? 

– Нет. 

– У тебя есть с собой что-нибудь, связанное с ней? Может быть, какая-то вещь, принадлежавшая ей, или предмет одежды? 

– Извини, но нет. 

Исида, все еще бледная, кивнула головой. 

– Понятно. Значит, ты должен отвести меня в то место, где её убили, чтобы я могла помочь тебе. 




Тем временем, Ева и Пибоди решили навестить клинику, расположенную в Вэст Сайде. 

– А что, если преступники решат одурманить свою очередную жертву именно там? – размышляла Ева. – Они могут попытаться завербовать нового доктора и ещё раз связаться с Микой. Это может быть кто-то из персонала, пациент или один из этих чертовых уборщиков. 

– Ты и в самом деле думаешь, что Пайк или Мика могут совершить такое же самоубийство, как и Троцки? 

– Мира заверила меня, что такого с ними не произойдет. Чёрт, уже полдень почти наступил, а у нас - ничего, – пробормотала Ева. 

– Можно ещё и перерыв на ланч использовать. 

– Возможно, ему удалось ускользнуть от них, или он мог прийти в себя раньше, чем они ожидали. И случайно забрел на вечеринку. Та вечеринка была экспромтом – Максия организовала её за один день. Никто не мог заранее знать, что Пайк зайдет в соседний пентхаус. И никто не мог знать, что там будут находиться коп и владелец отеля и что мы найдем тело уже через несколько минут. 

– Если бы не ваша вечеринка, то он мог бы бродить по этажу часами или... спуститься на этаж ниже. Даже до холла мог дойти, – согласилась Пибоди. – Никто бы сразу и не додумался идти проверять шестьсот шестой номер. 

– Да, и при таком раскладе среди гражданских началась бы паника, а Пайка обезвредила бы служба безопасности отеля. Затем они вызвали бы копов. Рано или поздно копы проверили бы диски камер безопасности, но, так как у них нет никаких зацепок относительно времени убийства, на это ушла бы уйма времени. Так что они не скоро обнаружили бы шестьсот шестой номер и тело Авы. Тем временем трое ключевых участников совершают самоубийство до того, как мы успеем тщательно их допросить их или хотя бы показать врачам. И что из этого следует? 

– Можно будет сделать вывод, что недавно приехавший в город парень заманил сюда девушку с целью убийства, причем они оба являлись членами одной секты. 

– Да, и на раскрутку этой теории можно потратить немало времени, но так ничего и не найти. Так что вполне возможно, что в клинике будут совершенно не готовы к нашему визиту. - Ева подъехала к бордюру и спокойно припарковала машину во втором ряду. – Ну, или не совсем готовы. 

Затем она включила знак «На дежурстве», вышла из машины и направилась к клинике. 

В приёмном покое шумели дети. «Почему», - недоумевала Ева, - «они всегда так кричат, словно на них напали пришельцы?» Взрослые же сидели спокойно, а их застывшие взгляды выражали либо боль, либо смертельную скуку. Ева прошла к стойке, за которой сидела заплаканная брюнетка. 

– Извините, но сегодня мы принимаем только по записи. Я могу направить вас... – Девушка запнулась, когда Ева положила свой значок на стойку. – О, Ава. – Она снова заплакала. – Вы пришли по поводу Авы. 

– Кто здесь главный? 

– Я... я... На самом деле именно Ава руководила клиникой. Она организовывала здесь всё. Я не понимаю, как... 

В этот момент за стойкой появилась ещё одна брюнетка в элегантном костюме и коснулась плеча девушки-администратора. 

– Сара, иди отдохни немного в соседней комнате. Всё будет хорошо. 

– Извини, Лиа. Я просто не могу вынести всё это, – ответила Сара, потом она поднялась и покинула комнату. 

– Я - Лиа Бёрк. – Представилась брюнетка и одарила Еву крепким рукопожатием. – Я одна из медицинских сестер. Мы только несколько часов назад узнали, что случилось с Авой. Все просто... Мы все потрясены этим до глубины души. Пожалуйста, проходите. Мне нужно найти кого-нибудь, кто посидит за стойкой администратора. А потом мы с вами поговорим в офисе доктора Стоуна, который сейчас осматривает пациента. Пройдите по этому коридору налево, затем сверните направо и найдите третью дверь по правой стороне. Я подойду через несколько минут. 

По дороге в офис доктора Ева всячески старалась прогнать из головы то и дело всплывающие образы того, что могло происходить за закрытыми дверями смотровых комнат. Она терпеть не могла клиники, больницы, врачей и медицинское лечение в целом. Ева предпочитала держаться от всего этого подальше. 

Кабинет Стоуна оказался чистым и аккуратным. Дипломы в черных рамках придавали кабинету солидность, а фотография горячей блондинки на столе добавляла нотку личного. В углу кабинета находился широкий стол, вокруг которого стояли массивные стулья с прямыми спинками. 

– Проверь её, – сказала Ева Пибоди. 

– Уже проверила. Ей сорок восемь лет, разведена. У неё была дочь. О, Господи, девочка погибла, переходя дорогу, а за рулём машины находился пьяный водитель. Лиа Бёрк окончила Колумбийский медицинский колледж. После учёбы десять лет отработала в клинике бесплатной медицинской помощи в Алфавитвилле [8], затем пять лет была домохозяйкой и воспитывала дочь. Потом отработала ещё два года в Алфавитвилле, откуда уволилась через год после смерти ребенка, после чего устроилась на работу в эту клинику. Здесь работает уже шесть лет. Криминального прошлого нет. Она... 

По сигналу Евы Пибоди опустила свой карманный компьютер. Через секунду в комнату стремительной походкой вошла Лиа. 

– Извините. Сегодня мы все очень расстроены и крутимся, как белки в колесе. Мы стараемся перенести плановые визиты пациентов на другие даты или же принимаем их сами, если не удаётся договориться об отсрочке. Вам, наверное, потребуются медицинские и рабочие записи Авы? Доктор Коллинз разрешил предоставить их полиции, если, конечно, они вам нужны. 

– Да, мы возьмем их. А еще мы хотели бы получить документацию доктора Пайка. 

– Записи Джека? – женщина покачнулась, словно у нее подкосились ноги. – Мы боялись... Мы не могли связаться с ним, а он не вышел на работу в свою смену. Вчера они должны были встретиться. Это было их первое свидание. 

– В самом деле? 

– Да. Ава очень волновалась, но Джек так мило за ней ухаживал. Не могу поверить, что они мертвы. 

– Только Ава мертва. Мистер Пайк жив. А вам известно, куда они собирались пойти? 

– Что? С ним всё в порядке? – Глаза Бёрк расширились и заблестели от слез. – С Джеком все в порядке? 

– Он поправится. Так вы знаете, куда они собирались? 

– О, ничего особенного. Поужинать, а потом они могли пойти посмотреть фильм или сходить в клуб. Но что же с ними произошло? Вы можете сказать нам, что случилось? От телевизионных новостей никакого толка, а когда мы сами пытаемся узнать какую-нибудь информацию, нам не отвечают. Мы все.... 

В этот момент дверь в комнату открылась, и женщина сделала шаг в сторону. На пороге стоял импозантный мужчина приблизительно шестидесяти двух лет, худой, как щепка, даже черты его лица казались заострёнными. Глаза вновь прибывшего были зелеными с золотым отливом, а волосы - цвета темной бронзы. 

– Доктор Стоун, это... Извините, я так закрутилась, что не спросила имен. Это полиция. 

– Лейтенант Даллас и детектив Пибоди, - представилась Ева за них обеих. 

– Да, конечно. Лиа, присмотри за Сарой, хорошо? Ей лучше пойти домой, – произнес доктор Стоун, затем он подошел к столу и сел. – Так что же случилось с Авой? 

– Её убили. 

– В новостях говорят, что её изуродовали. Именно так и говорят: «Тело изуродовано». 

– Так и есть, - ответила Ева. 

Он медленно вдохнул и выдохнул. 

– Я слышал, что убийство произошло в номере отеля. Мне тяжело поверить, что на первом же свидании Ава согласилась пойти с Джеком в отель. Да и с любым другим парнем. 

– Она была молодой здоровой женщиной. Не ничего необычного в том, что их свидание продолжилось в номере отеля. 

– Ава была скромной, её, пожалуй, можно было назвать старомодной. – В глазах доктора мелькнула тень гнева, придав им золотой оттенок. – Ей можно было туда завести только силой, но Джек никогда бы так не поступил ни с Авой, ни с кем бы то ни было еще. А где доктор Пайк? 

– Мы его задержали до выяснения всех обстоятельств дела. 

Стоун встал со стула. 

– Вы арестовали его? За убийство Авы? 

– Я сказала, что он задержан, но не арестован. 

Какое-то время Стоун с презрительным выражением лица прожигал Еву взглядом, а потом спросил: 

– У него есть адвокат? 

– Пайк не обращался к нам с просьбой предоставить адвоката. 

– Я не позволю, чтобы это убийство повесили на него. Именно я пригласил его работать в нашей клинике. Вы это понимаете? Я привел его сюда. 

– Вы наняли его, – произнесла Ева, вспомнив свой разговор с Рорком. 

– Пайк хороший доктор и отличный парень. Он врач, а не убийца. Я лично найму ему адвоката, если понадобится. 

– Это ваше право. А где вы были прошлой ночью, доктор Стоун? 

– Простите? 

Еву очень часто задавалась вопросом, почему люди используют это выражение вместо того, чтобы просто сказать: «Иди к черту». 

– Мы должны всех опросить, это обычная процедура. Так во сколько вы ушли из клиники? 

– Я вышел около четырех часов дня и сразу же отправился домой. У себя дома я был приблизительно в пять часов. 

– Кто-нибудь может это подтвердить? Например, ваша жена или прислуга? 

– У нашей экономки был выходной, – сухо произнес он. – А жены в тот момент не было дома. Она приехала чуть позже семи часов. Хочу заметить, что меня возмущают подобные расспросы. 

– Я собираюсь задать эти же самые вопросы всему персоналу клиники. Могу ли я воспользоваться вашим кабинетом или будет лучше, если мы пригласим всех в Управление? 

– Посмотрим, что по этому поводу скажет мой адвокат. 

Однако прежде, чем он успел достать свой телефон, Ева выхватила сумку из рук Пибоди и достала снимки Авы, сделанные на месте преступления. 

– Сначала посмотрите на неё, хорошенько посмотрите, – сказала она и бросила снимки на стол. – А потом можете сколько угодно дуться на мои расспросы и звонить своему чертовому адвокату. 

Стоун не побледнел, а на его лице не дрогнул ни единый мускул. Но он долго смотрел на снимки. А когда он посмотрел Еве в глаза, то его взгляд был жестким и холодным. 

– Она была так молода… Вы можете занять мой кабинет. Я оповещу остальных сотрудников, и вы сможете поговорить с ними в перерывах между приемами пациентов. 

Затем он развернулся и быстрым шагом вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. 

– Как же он общается с пациентами? У него явно проблемы с тактом, – заметила Ева. 

– Также, как и у вас, мэм, - произнесла Пибоди. 

Ева пожала плечами, а потом засунула руки в карманы. 

– Проверь его. Проверь их всех.

Глава 7 

Пока Исида собирала все, что ей могло потребоваться для дела, Рорк достал телефон и набрал номер Евы. Он с трудом сдерживал негодование, которое его охватило при одной только мысли, что нужно просить у жены разрешение посетить номер в отеле, который ему принадлежал. А, кроме того, Рорк возмущала сама идея необходимости сдерживать негодование. 

«Будь они не ладны, эти копы», - подумал он, - «и их треклятый протокол». Когда Ева не ответила, и его звонок было перенаправлен на голосовую почту, Рорк решил послать все к черту. 

– Ну что же, раз ты не можешь даже ответить на мой звонок, то я довожу до твоего сведения, что нашел своего собственного эксперта. Мне нужно, чтобы ей дали разрешение пройти на место преступления, потому что скоро я привезу её туда. А если с этим возникнут какие-то проблемы, ну что ж, тогда тебе придется сама связаться со мной, не так ли? И мы посмотрим, смогу ли я ответить на твой вызов. 

Нажав на отбой, он заметил, что Исида изумленно смотрит на него. Затем она произнесла: 

– Два твердолобых человека с сильными характерами, которые привыкли не просто отдавать приказы, но уверены, что их выполнят. Ваша совместная жизнь, наверное, интересна и волнующая. 

– Порой я удивляюсь тому, что мы в состоянии пробыть вместе два часа, не говоря уже о двух годах. А порой я думаю о том, во что бы превратилась наша жизнь, если бы мы не встретились. 

– Она будет злиться на тебя, если ты отведешь меня туда. 

– Нет, она будет просто в бешенстве. Но, видишь ли, преступники использовали мою собственность и, по крайней мере, одного из моих людей. И это тоже приводит ее в ярость. Я благодарен тебе за то, что ты согласилась помочь. 

– Ни один дар не дается просто так. У того, которым я обладаю, который делает меня той, кем я и являюсь, есть свои требования. Возьмешь это? – Она протянула Рорку маленький белый мешочек из шелка, перевязанный серебристой веревочкой. 

– Что это? 

– Это защитный амулет. Я хочу, чтобы он был у тебя, когда мы войдем в этот номер. 

– Хорошо. 

Он положил мешочек в карман и отметил, что амулет наверняка коснулся серой пуговицы, которую он по привычке носил с собой. «Евиной пуговицы», - подумал он, - «и разве это не было своего рода талисманом?» 

– Я уже заходил туда. 

– Отлично. И что ты почувствовал? 

– Кроме злости и жалости? Думаю, если бы я был верующим человеком, то сказал бы, что почувствовал запах ада. И это не запах серы. Это зловоние жестокости. 

Исида глубоко вздохнула. 

– Тогда поедем и посмотрим, что там. 



В кабинете Стоуна Ева смотрела на информацию о входящем звонке на мониторе своего телефона и позволила перенаправить вызов на голосовую почту. «Рорку придется подождать», - подумала она, и вновь повернулась к Саре Микс. Девушка-администратор уже приняла успокоительное, но её глаза все еще были полны слез. 

– Так куда собирались пойти Ава и Джек? 

– Они точно не знали. Им обоим не хотелось торопиться, понимаете? Это их первое свидание, к тому же они вместе работают, поэтому, если ничего не выгорит, то… 

– Они уехали вместе, я имею в виду с работы? 

– Нет, точнее, я так не думаю. Она, то есть они еще оставались на работе, когда я ушла. Но я знаю, что она сначала хотела зайти домой. Хоть они и не планировали ничего особенного, Ава хотела немного прихорошиться, поэтому планировала заехать домой переодеться. 

– В котором часу вы ушли с работы? 

– Около трех часов дня. Вчера я пришла к семи утра и ушла около трех. 

– Кто еще оставался в клинике, когда вы уходили? 

– Постараюсь вспомнить. Доктор Стоун и доктор Коллинз, и доктор Пратт. Хм, еще Лиа, Кики, Роджер, один из наших фельдшеров, и… 

Ева записывала имена, которые называла Сара. 

– Ава встречалась с кем-то еще? 

– Нет. Я имею в виду, что иногда она ходила на свидания, но не часто и там не было ничего серьезного. А между Джеком и ней словно искра пробежала, понимаете? Мы все думали, что они могут… 

– Она интересовалась оккультизмом? 

– Чем? Вы говорите о привидениях и о чем-то подобном? 

– О чем-то подобном. 

– Не думаю. Ава была… – Сара замолчала, словно пытаясь подобрать нужное слово. – Приземленной. Ава была абсолютным реалистом. Она любила свою работу в клинике и хорошо с ней справлялась. Она хорошо ладила с персоналом и пациентами. Она помнила имена всех клиентов и причины их визита, а еще помнила кто какой кофе предпочитает. 

– Проявлял ли к ней еще кто-нибудь повышенный интерес кроме Джека? 

– Ею все интересовались. Она была такой милой. Аву все любили. 

Ева разрешилась Саре пойти домой и разочарованно фыркнула, когда за девушкой закрылась дверь. 

– Нашла что-нибудь? – спросила она у Пибоди. 

– Ничего стоящего. Среди персонала полно высококлассных специалистов. Стоун женат, у него двое детей и за ним не числится ничего криминального. Жена – дизайнер интерьеров. У него есть здесь дом, а также дома в Хэмптоне [9] и в Колорадо. Доктор Лоуренс Коллинз женат во второй раз, у него по двое детей в каждом браке, и за ним тоже нет ничего криминального. Нынешняя жена занимается домом и воспитывает детей. Он обосновался в Верхнем Вэст-Сайде, имеет дом в Коста-Рике. Пратт… 

– Скопируй данные на мой наладонник, – распорядилась Ева, меряя кабинет большими шагами. – Это может занять много времени. Нам нужно разделиться. Поезжай в квартиру Авы. Пусть ОЭС заберет всю её электронику. Встретимся в Центральном Управлении, когда я здесь закончу. 

– Хорошо. Знаешь, Даллас, нам обеим скоро потребуется хоть немного поспать. 

– С этим мы разберемся позже. Позвони в Управление и скажи, чтобы сюда кого-нибудь прислали. 

«По крайней мере, один убийца был здесь», - думала Ева. Она была в этом уверена. Ава пробыла в городе меньше двух лет, и, учитывая все, что Ева узнала о ней, женщина посвящала все свое время и все силы работе, она же и была ее самым главным увлечением. Здесь работали ее друзья и знакомые. 

Пайк же был здесь новеньким. 

Возможно, им повезет, и они найдут какие-то следы в квартире Авы, и тогда Пибоди выяснит, кому они принадлежат. Но логика подсказывала ей, что Ава и Джек знали достаточно хорошо, по крайней мере, одного из убийц. 

А, кроме того, где еще можно также легко и просто накачать человека наркотиками, кроме как в центре здоровья? Здесь было полно лекарств и людей, которые, по мнению Евы, просто обожали пичкать ими людей. «Их могли здесь обработать», - рассуждала Ева, - «могли дать какой-нибудь эликсир счастья, а когда они стали безропотно подчиняться, их могли отвезти в отель, где один или несколько сообщников уже разобрались с Микой и Троцки». 

Ева представила себе, как Ава и Пайк вместе со своими убийцами поднимаются наверх, и начинается вечеринка. Они должны были начать свое веселье очень рано. Ведь все должно было закончиться самое позднее часам к одиннадцати вечера. Им требовалось время, чтобы поесть, выпить, устроить оргию и принести человеческую жертву. 

В этот момент дверь открылась, и Ева обернулась. В кабинет быстрым шагом вошел мужчина ростом примерно пять футов и десять дюймов [10] и минимум с пятью лишними фунтами [11] на животе. На его круглом лице была приятная, хотя и тревожная улыбка. Блекло-зеленые глаза излучали одновременно усталость и доброту. Остановившись, он провел рукой по своим коротким спутанным коричневым волосам. 

– Простите, что заставил вас ждать. Мы… Ну, у нас сегодня не весь персонал вышел на работу, как вы знаете. Мы не успели оповестить весь персонал, пациентов и временно закрыть клинику. – Он устало опустился на стул. – Мы, наверное, сегодня все на нервах. Простите, я не представился. Я доктор Коллинз, Ларри Коллинз. 

– А я – лейтенант Даллас. Соболезную вашей утрате. 

– Это просто уму непостижимо. Сегодня я как минимум полдюжины раз собирался обратиться к Аве за чем-нибудь. За те полгода или чуть больше, что она здесь работает, она стала сердцем этого места. 

– Вы знали, что вчера вечером она собиралась встретиться с доктором Пайком? 

– Да. Мы все в этом участвовали, как кучка свах. – Его губы плотно сжались при этих словах. – А сейчас… Джек не мог причинить ей боль, лейтенант. Это просто немыслимо. 

– Во сколько она вчера ушла с работы? 

– О, дайте подумать. Думаю, она еще была здесь, когда я уходил, а это было почти в пять часов. Да, точно, поскольку я пожелал ей спокойной ночи и… – он замолчал и посмотрел в сторону, словно собираясь с духом. – И пожелал удачи. 

– Куда вы пошли? 

– Я отправился домой, где выпил стаканчик, чтобы расслабиться. – Он слабо улыбнулся. – Мой последний пациент был очень, скажем так, очень активным пятилетним малышом со своим мнением. 

– Вы педиатр? 

– Совершенно верно. 

Ева кивнула, продолжая наблюдать за ним. 

– Я вынуждена задать вам один вопрос, это часть протокола. Может ли кто-нибудь подтвердить ваше местонахождение с пяти часов вечера до полуночи? 

– Моя жена. Она сделала мне коктейль, благослови её Боже. Мы провели дома тихий вечер, пока наши дети были в гостях у своих друзей. 

– Хорошо. Кто оставался в клинике кроме Авы, когда вы уходили? 

– Не могу сказать точно. – Задумавшись, он нахмурился, отчего на переносице появилась. – Наверное, Родни – один из наших медицинских братьев и Кики – лабораторный техник. Я знаю точно, что приемная была пуста, поскольку я сказал об этом Аве. Мы стараемся закрываться в пять часов, но довольно часто это удается сделать только около шести. 

– А доктор Пайк? Он еще был здесь? 

– Я его не видел. Но он мог быть в кабинете с пациентом. 

– Спасибо, что уделили мне время. У меня еще могу возникнуть вопросы, но на сегодня у меня все. Не могли бы вы прислать ко мне Кики или Родни? 

– У Родни, по-моему, сейчас обеденный перерыв, а вот Кики, как я слышал, говорила, что вы её ждете. – Он встал, подошел к столу, за которым сидела Ева, и протянул ей руку. – Спасибо, лейтенант, за все, что вы делаете. 

Еве пришлось встать, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Пожимая его руку, она совсем некстати вспомнила, что пора бы перекусить. 

– Это моя работа, – произнесла она. 

– И тем не менее, – доктор легонько сжал ее руку, глядя Еве в глаза, а затем отошел, – спасибо. 

Ева дождалась, пока он выйдет из кабинета, а затем произнесла в диктофон. 

– Запомнить, что доктор Лоуренс Коллинз обладает неким даром. И он один из тех, кто не брезгует копанием в чужом мозге, даже не спросив разрешения. 

Надеясь, что ему понравились её мысли о пицце с пепперони, Ева задумалась. А затем, взглянув на часы, достала телефон, чтобы проверить полученные сообщения. 

Она разозлилась и начала недовольно ворчать еще до того, как закончила прослушивать сообщение Рорка. 

– Сукин сын! – Ева быстро набрала его номер. – Лучше бы ты мне ответил, мать твою, а еще лучше – чтобы держался подальше от моего места преступления, – резко бросила она, когда лицо Рорка появилось на экране. 

– Это место преступления находится в номере моего отеля. 

– Слушай, умник… 

– Тебе нужен в этом деле хоть какой-то сдвиг с мертвой точки. Один из моих людей уже задержан. Еще один, как я недавно выяснил, совершил самоубийство. При таком раскладе я просто не могу сидеть и ничего не делать. 

– Расследование не стоит на месте, в течение ближайшего часа я свяжусь с Мирой. К тому времени она уже должна будет закончить первичный осмотр, и если у нее будут хоть какие-то результаты, то я получу ордер на обыск. 

– Это очень хорошо, и я рад за тебя. А пока позволь мне провести расследование своими методами, и тогда, возможно, тебе придется брать ордер на арест. 

– Ты не можешь просто так приходить на место преступления, да еще и кого-то и приводить с собой. И кстати, кого, черт побери, ты решил притащить туда? 

– Исиду. 

Повисла долгая, напряженная пауза. 

– Ты собираешься привести ведьму на моё место преступления? Что, черт возьми, с тобой происходит? Если вы оба подвергнете опасности… 

– Твои чистильщики и техники уже там побывали, место преступления было описано и сфотографировано, а улики – изъяты и запакованы. Ты сама осмотрела этот номер снизу доверху. А кроме этого, черт тебя побери, я тоже не вчера родился. Я знаю, что нужно делать, чтобы не испортить это чертово место преступления. 

– Вам обоим нужно поспать, – послышался мягкий голос Исиды. 

– Послушай, я сейчас нахожусь в Верхнем Вэст-Сайде и провожу опрос персонала в центре здоровья. Я закончу здесь через полчаса, а через сорок минут буду в отеле. Подожди меня. Ничего не делай, ока я не приеду. 

В разговоре опять повисла пауза, а потом Рорк кивнул. 

– Сорок минут, – повторил он и отключился. 

Ева со свистом выдохнула и пнула стол Стоуна. Она пнула бы его еще раз, но в этот момент дверь открылась. 

Вошедшая женщина напоминала нео-гота. Черные волосы, красная помада и серебряная сережка в левой брови свидетельствовали о беспечном пренебрежении к общественному мнению, что подтверждалось еще и татуировкой, видневшейся на ее груди. Она была одета в обтягивающую черную майку, штаны и высокие черные сапоги. Подобную внешность Ева могла бы счесть желанием самоутвердиться, эпатируя публику, но самодовольный взгляд подведенных черным глаз совершенно не укладывался в подобную картину. 

«Не логично», - подумала Ева, и улыбнулась. 

– Привет, Кики. 

– У меня дел по горло, – она буквально упала в кресло, – поэтому давайте сразу к делу. Я ушла около пяти, Ава – непорочная и благородная – еще оставалась здесь, ее глаза прям светились от мысли, что она идет на свидание с доктором Тупицей. Я свалила отсюда и пошла на встречу с друзьями в нижней части города. Мы зашли в пару клубов, напились и пошатались по городу, после чего я попала домой только около двух ночи. Вы все узнали? 

– Не совсем. Мне нужны имена и контактные данные ваших друзей. 

Кики передернула плечами и назвала имена друзей и номера их телефонов. 

– Вам не нравилась Ава? – задала очередной вопрос Ева. 

– Мне не нравятся люди такого типа. Разумеется, мне жаль, что она умерла, но это все, что я чувствую. Святоша Джек, наверное, взбесился, когда Ава не дала ему, и прикончил её. – Глаза Кики вызывающе блестели. – Но, поскольку меня там не было, я не могу этого знать наверняка. Мы с Авой не были подружками, поэтому у меня нет ни малейшего представления о том, чем она занималась за пределами клиники. Если вы еще хотите о чем-то спросить, то вылавливайте меня после работы. Мне пора возвращаться к своим обязанностям. 

– Спасибо, что уделили мне время. 

– Не за что. 

После её ухода, Ева выждала несколько секунд, затем подошла к двери и вышла из кабинета. Она увидела Кики в конце коридора, оживленно беседующей с Лиа Бёрк. Как только Лиа заметила Еву, она сжала руку Кики, заставляя её замолчать, и шагнула вперед. 

– Лейтенант, я могу вам помочь? 

– Я хочу поговорить с Родни. 

– Он еще не вернулся с обеда. – Она заглянула в свой наладонник. – Но он должен появиться через пару минут. Родни очень пунктуален. 

– Хорошо, тогда я пока поговорю с доктором Праттом. 

– Он принимает пациента. Я не могу… 

– Это не займет много времени. Я думаю, что мы все будем только рады, если это побыстрее закончится. И прежде чем вы его позовете, скажи мне, во сколько вы вчера ушли с работы? 

– Я? Эмм… Сразу же, как пробило пять часов. 

– Ава еще была здесь? 

– Нет, она ушла незадолго до меня. На самом деле, я, эмм, отпустила её пораньше, чтобы она могла подготовиться к свиданию. Поэтому вчера вечером именно я и зарывала клинику. 

– То есть, вы ушли последней? 

– Совершенно верно. 

– И что вы делали потом? 

– Я пошла домой. Я, эмм, пришла домой, переоделась и поужинала. 

– Вы никуда не выходили? 

– Нет. 

– Может быть, вы кому-нибудь звонили или кто-то заходил к вам в гости? 

– Нет, это был тихий вечер. Лейтенант, меня ждут мои пациенты. 

– Хорошо. Мне осталось опросить еще несколько человек, и на сегодня – всё. 

Ева вернулась в кабинет Стоуна. «Коллинз, Бёрк и Кики», – подумала она, – «стоят первыми в списке подозреваемых». В ожидании Сайласа Пратта она начала просматривать данные о нём, но он не заставил долго себя ждать. 

Дверь открылась, и в кабинет быстрым шагом вошел чертовски привлекательный мужчина с уверенным видом. Его глаза напоминали две вспышки ярко-голубого цвета, и Ева призналась себе, что почувствовала странную дрожь. Когда доктор протянул свою руку, у неё мелькнула только одна-единственная мысль: «Это безумно красивый мужчина с глазами убийцы». 

Он улыбнулся ей. 

– Лейтенант, я Сайлас Пратт. 

Сердце Евы забилось чуть быстрее, когда он пожал её руку. Она словно наяву ощутила, как его взгляд проникает в её разум, и, надо признать, это напугало Еву. 

– Присаживайтесь, доктор Пратт, – произнесла она, извлекая свою руку из его ладони. 

– Скажите, у вас есть другие зацепки? Кроме Джека? Никто из тех, кто его знает, не поверит, что он мог это сделать с нашей Авой. 

– Вы знали его только пару недель. 

– Это правда. Его нанял Питер, но я всегда считал, что хорошо разбираюсь в людях. То, что сделали с Авой, вернее, то, о чём я слышал, это просто чудовищно. И я точно так же думал бы, окажись на её месте кто-то другой, столь же молодой и полный жизни. 

Затем он присел на стул и прикрыл свои яркие глаза рукой. 

– Я относился к ней, как о своей дочери. 

– У вас нет детей. Согласно официальным данным. 

– Нет. Но Аву легко было полюбить. 

– Я не хочу отнимать у вас больше времени, чем это необходимо. – А ещё Ева призналась себе, что просто хочет выйти отсюда на свежий воздух. В комнате стало так жарко, словно воздух внезапно раскалился. – В котором часу вы вчера ушли? 

– В четверть пятого. Ава тоже собиралась уходить, насколько я помню. Лиа выпроваживала её домой пораньше. Она и Джек… Ну, об этом вы всё знаете. 

– Да. Вы это одобряли? Я имею в виду то, что один из ваших докторов встречается с вашим офис-менеджером. 

Вопрос удивил его и даже немного смутил. 

– Они оба были взрослыми людьми и, откровенно говоря, они казались одурманенными друг другом с самой первой встречи. 

– Куда вы пошли после работы? 

– Домой, чтобы переодеться. Мы с женой устраивали ужин. Пригласили несколько друзей. 

– Прошу прощения, но таков протокол. Мне нужны имена и контактные данные. 

– Конечно. – Он улыбнулся Еве. – Не стоит извиняться. – Пратт назвал ей шесть имен. Ева поблагодарила его и отпустила восвояси. А затем записала названные имена в список подозреваемых.

Глава 8 

Рорк заказал ланч для себя и Исиды в апартаменты владельца отеля и провел сорок минут, поглощая еду, которая была ему совершенно неинтересна, и поддерживая вежливую беседу с ясновидящей. 

– Как давно ты спал? – спросила его Исида. 

– Думаю, это было примерно тридцать два часа назад. Но я не могу сейчас позволить себе отдых, потому что она будет выжимать себя до последней капли. Я имею в виду Еву. 

– Но ведь когда-то же ты должен отдыхать, чтобы восстановить силы. 

– Мне это чаще удается сделать, чем ей. Но только не сейчас, не в этой конкретной ситуации, здесь, я полагаю, мы оба выкладываемся по полной программе. Её время истекло, поэтому, если ты закончила, мы можем отправиться в шестьсот шестой номер. 

– Хорошо, но сначала... – Она встала, подошла к нему и положила руку на голову. – Нет, расслабься, это займет всего несколько секунд. Не думай ни о чем. Доверься мне. 

Рорк почувствовал, как по его телу прокатился поток тепла. Не яркая вспышка энергии, которая бывает, когда нажимаешь на усилитель, а скорее медленное и плавное восстановление жизненных сил. 

– Лучше? 

– Да, спасибо. 

– Эффект продлится недолго, но это и то немногое, что ты съел, помогут продержаться ещё какое-то время. Всё, что тебе нужно – это отдых. – Женщина взяла свою сумку. – Я готова. 

Рорк провел её к лифту. 

– Ты сказал, что есть частный лифт, который ведет сразу в номер, и ещё есть двери из холла. 

– Да, это так. 

– Я хочу посмотреть на номер снаружи. Мне нужно попасть туда через дверь, а не с помощью машины. 

– Хорошо. Шестидесятый этаж, – приказал он. – Главный вход. 

– И ещё. Я прошу тебя, не оставляй меня там одну, чтобы не произошло. 

– Не оставлю. – Когда двери лифта открылись, Рорк взял Исиду за руку. 

На ковре всё ещё виднелись следы кровавых отпечатков. Кровавое пятно портило интерьер в том месте, где Джек схватился за стену, чтобы удержаться на ногах. Пальцы Исиды, зажатые в ладони Рорка, напряглись. 

– Люди считают это всего лишь распространенным клише. – Женщина смотрела на дверь номера, где кровавый хвостик превратил стоящий в середине ноль в цифру шесть. – Но у этого числа есть сила и смысл. Его нужно стереть освященной водой как можно скорее, впрочем, здесь всё нужно почистить. 

Рорк подошел ближе и достал свой универсальный набор, чтобы открыть дверь. В этот момент двери лифта открылись, и в коридор влетела разъяренная Ева, похожая на ангела мести. 

– Стоять! Разве я не говорила, чтобы ты дождался меня? 

– Я ждал. – Рорк повернулся к Еве, его взгляд был настолько же холоден, как и её – полон огня. – Но ты опоздала. 

Ева протиснулась между ним и дверью. 

– Я знаю, кто это сделал. По крайней мере, некоторых из них. Я могу закрыть это дело без ведьмы. 

– Рада снова видеть тебя, Ева. 

Ева перевела взгляд на Исиду. 

– Без обид. Я признательна за желание помочь и, пожалуй, у меня есть вопросы, на которые ты, вероятно, сможешь ответить. Но тебе не нужно видеть то, что там произошло. 

– Я уже видела кое-что из произошедшего через Рорка и сейчас вижу через тебя. Я вижу то, что отпечаталось в вашем мозгу. Но я не могу почувствовать все полностью, пока не войду внутрь. Я не могу почувствовать или увидеть то, что видела и чувствовала жертва, пока не попаду в номер. Не знаю, смогу ли помочь, но, похоже, ему очень нужно, чтобы я попыталась это сделать. – Исида взяла Еву за руку и на несколько мгновений стала проводником между ней и Рорком. – И ты это знаешь. 

Ева достала свою электронную отмычку и повернулась к двери. 

– Когда я скажу, что мы закончили осмотр, то вы оба сразу же покинете помещение, – объявила она. 

Рорк незаметно опустил защитный амулет в карман Евы, пока она отпирала дверь. 

Ева вошла в номер первой. 

– Включить свет на полную мощность, – скомандовала она. Затем быстро обернулась, услышав резкий, прерывистый вздох Исиды. Но ясновидящая предупреждающе подняла руку и сделала еще один шаг внутрь. 

– Здесь всё ещё чувствуется зловоние смерти, и так будет до тех, пока здесь всё не очистят. А пока в номере нельзя находиться. Вы тоже чувствуете это, не так ли? И это не работа дилетанта, не просто мерзкое развлечение того, кто жаждет крови и смерти ради каких-то своих целей. Здесь чувствуется сила и некая цель, и они принесли сюда тьму. 

– Хочешь сказать, они пытались вызвать Сатану? 

Исида посмотрела на Еву своими темными глазами. 

– Думаю, у него есть куда более важные дела, чем являться всем, кто решит его призвать. Но вот другое зло можно вызвать и накормить. Ты не можешь заниматься своей работой и думать по-другому. Или видеть то, что находится перед твоими глазами, и не верить в это. 

Ясновидящая окинула взглядом пентаграмму и лужи крови со струйками вокруг них. 

– Я не была с ней знакома ни физически, ни духовно. Мне нужна её кровь. Достаньте мне её, пока я буду готовиться. 

Сказав это, женщина присела и начала доставать свои принадлежности из сумки. 

Ева пробормотала: 

– Бред какой-то! – Но потом всё же вышла, чтобы принести несколько ватных шариков из ванны. 

– Мне понадобится троица. Голова, сердце, рука, – произнесла Исида, расставляя в нужном порядке свечи и кристаллы и выкладывая пучки трав. 

Ева раздраженно закатила глаза, но все же вошла в образовавшуюся пентаграмму. И если она и почувствовала толчок некой силы, когда входила в неё, то упрямо проигнорировала его. Она быстро оглянулась на Рорка, пока смачивала ватные шарики кровью жертвы. 

– Если кто-нибудь узнает, что я участвовала в этом идиотском ритуале… 

Рорк присел рядом с ней и взял жену за свободную руку. 

– Если ты так хочешь, то я буду держать язык за зубами. Я и так тебе чертовски обязан за согласие поучаствовать в этом. 

– Ты чертовски прав. 

– Ты так устала, моя дорогая Ева. – И прежде чем она смогла увернуться, он наклонился и поцеловал её. 

– В этом тоже есть сила, – пробормотала Исида. – И она нам также понадобится. Пожалуйста, зажгите свечи и станьте рядом со мной. Потом просто стойте и ждите, пока я не произнесу заклинание малого круга. Скорее. Я не могу долго тут находиться. 

– Сила трёх в свете, – произнесла Исида, когда Рорк зажег свечи. – Сила трёх во плоти. – Женщина взяла свою сумку, достала оттуда маленький пакетик и начертила вокруг них круг солью. – Выключите свет, – приказала Исида и, когда в комнате остались гореть только свечи, начала читать заклинание на незнакомом Еве языке. 

Держа в руках кривой нож, она начала вращаться, словно стрелка компаса. Её лицо пылало, глаза горели. Женщина разместила кристаллы в круге, словно деления в компасе, затем смочила пучок травы в воде, которую она налила в маленькую медную чашу. 

Было ли это следствием усталости или внушения либо нет, но Ева почувствовала как нечто холодное, ужасно холодное пульсирует в воздухе. 

– Оно не может проникнуть в свет. Оно не может проникнуть в красоту. И мы не откроемся ему! – Исида подняла верх руки, и её мышцы задрожали от напряжения. – Я дочь Солнца и сестра Луны. Я дитя и слуга Богини. И в этом месте, в эту минуту я взываю к её помощи. Светлая всевидящая богиня, приди в этот мир через меня. Освободи убитый дух, пусти её сущность в мое тело. Заклинаю тебя силой трёх, скрепленной её кровью. 

Исида намазала кровью Авы свой лоб, груди и руки. Затем она упала на колени и задрожала. Её глаза потемнели, а лицо, наоборот, стало белым, как воск. Все её черты выражали ужас. Ева и Рорк опустились рядом с ней. Руки Исиды сплелись с их ладонями, а её пальцы стали жесткими, как проволока. 

– Она в каком-то трансе. Нам нужно вытаскивать её отсюда, – пробормотала Ева. 

– Мы дали слово, – напомнил Рорк. – Боже, её руки холодны, как лед. 

В этот момент Исида начала отклоняться назад до тех пор, пока её голова не коснулась пола. А потом она закричала. На одно безумное мгновение Еве показалось, будто она увидела, как на шее ведьмы разверзлась рана и оттуда хлынула кровь. И когда колдунья затихла, Ева не была уверена: потеряла ли она сознание или умерла. 

– К черту всё, давай уведем её отсюда. 

– Не покидайте круг. – Голос Исиды был слабым, но глаза – открытыми. – Ни в коем случае. Там есть красная бутылочка. Дайте мне её и помогите сесть. 

Они выполнили её просьбу, и, взяв бутылочку, женщина медленно отпила из неё. 

– Это не запрещенный препарат, – произнесла она одновременно с болью и смехом в глазах. – Это зелье. У каждой силы есть своя цена. 

– Тебе больно, – спокойно произнесла Ева. – Нам нужно вывести тебя отсюда. 

– Круг нужно закрыть точно так же, как он был открыт. И сделать это нужно качественно. А потом – да, мы все уйдем отсюда. 

Через некоторое время всё было закончено. Исида собрала свои принадлежности, и, пока Ева запечатывала дверь, сказала Рорку: 

– Мы можем вернуться туда, где ели ланч? Я расскажу вам все, что увидела, но мне нужно покинуть это место. 

Вернувшись в свои апартаменты, Рорк уложил женщину на диван и подложил ей под голову несколько подушек. 

– Тебе что-нибудь нужно? – спросил он. 

– Можно мне очень большой бокал вина? 

– Сейчас принесу. Лейтенант? 

– Чашку кофе, – ответила Ева. Затем она обратилась к ясновидящей: – Я думаю, что ты обладаешь даром и серьезно веришь в свою… богиню. 

– Ты тоже иногда слышишь голоса мертвых. Чувствуешь их боль и осознаешь, что должна им помочь. Так что мы с тобой не так уж и сильно отличаемся друг от друга. – Исида устало закрыла глаза и открыла их, только когда Рорк принес вино. Взяв бокал, она принялась пить вино маленькими глотками, как до этого пила свое зелье. 

– Она была милым ребенком. Я видела кое-что из того, что они сделали с ней. Не все, разумеется, но и этого вполне достаточно. Она была заперта в своем теле, кричала и пыталась вырваться, но она была в ловушке. Есть разные способы поймать дух в западню, например, с помощью наркотиков. Она пила и ела то, что они давали ей, позволяла им прикасаться к себе. У нее не было выбора. Они пометили её знаком змеи. 

Ева вспомнила о татуировке, но ничего не сказала вслух. 

– Это был секс ради власти. Что ж, для некоторых из них это был просто секс, жажда низменных удовольствий. Это не любовь и даже не похоть. Просто стремление продемонстрировать свою жестокость и власть. Тот, кто пришел с ней, не был одним из них. Он пойман в ловушку так же, как и она. У него что-то здесь. 

Исида коснулась рукой лба, а потом отпила ещё глоток вина. 

– Между ними есть что-то светлое, – продолжала она. – Светлое и новое, но это было испорчено, когда они пометили её этим знаком. Они убивали этот хрупкий свет своими чарами, наркотиками и силой, пока он тоже не стал испорченным. Они изнасиловали её, затем увели его отсюда и продолжили её мучить, а она была совершенно беспомощна и не могла сопротивляться. И всё это время её скованный дух продолжал кричать. 

– Постарайся успокоиться, – пробормотал Рорк, взяв Исиду за руку. – Пожалуйста. 

Она кивнула и собралась с духом. 

– Затем они подняли её и притащили к своему главарю. Она смотрела на него. Он назвал её по имени, и она продолжала смотреть на него, когда он перерезал ей горло. А потом они снова набросились на неё, как звери. Всё, я больше не могу об этом говорить. Не могу. 

Ева встала и отошла от неё. Исида плакала в полной тишине, а Рорк сидел рядом и держал её за руку. Ева подошла к широким стеклянным дверям балкона, распахнула их и вышла наружу, к гудящему, словно огромный улей, городу и теплому весеннему воздуху. 

Когда Рорк вышел к ней, Ева все еще смотрела на оживленное уличное движение и спешащих куда-то людей. 

– И что мне теперь с этим делать? – спросила Ева. – Пойти к прокурору и сказать, что мне нужен ордер на арест этих людей потому, что ведьма пообщалась с духом несчастной жертвы? 

– Ева. 

Рорк положил ей руку на плечо, но вместо того, чтобы повернуться к нему, Ева только крепче сжала руками перила балкона. 

– Я знаю, что она ничего не придумывает, ясно? Я могу быть циничной, но я не дура. И мне тошно от мысли, что она всё это видела. Никто не должен это делать. Никто не должен это видеть или чувствовать. 

– Никто, кроме тебя? – спросил он, беря Еву за подбородок и разворачивая её лицом к себе. 

Она покачала головой. 

– Я смотрела в глаза тем людям, которые совершили это с ней. Смотрела в глаза того, кто, как я думаю, перерезал ей горло. И на секунду – черт, даже больше – я вспотела от страха. – Она медленно выдохнула. – А сейчас я просто злюсь. 

Рорк коснулся её лба губами. 

– Тогда посади их за решетку, лейтенант. 

– И я, черт побери, это сделаю. – Она крепко обняла его. – Ты здорово разозлил меня сегодня. 

– Ты меня тоже. Но сейчас все уже в прошлом. Я просто люблю тебя. 

– А я еще немного злюсь. – Ева откинула голову назад и посмотрела Рорку в глаза. – И я тоже люблю тебя. 

Затем Ева отстранилась от него и вернулась к Исиде. 

– Ты сможешь взглянуть на фотографии или тебе нужно ещё время, чтобы успокоиться? 

– Я уже в порядке. 

– Будем надеяться, что мне не понадобится твое заявление, идентификационные данные или… что-то еще, чтобы посадить этих ублюдков. Но давай сделаем это, просто на всякий случай. 

Ева достала из своей сумки пачку фотографий и разложила их на кофейном столике. 

– Хорошо. – Исида села на диване и отпила еще глоток вина. А затем, без малейших колебаний, указала на убийц Авы.

Глава 9 

Ева быстро шла по Центральному управлению, ловко обгоняя других копов по пути в отдел по расследованию убийств. Встреча с Исидой выбила её из графика. Сейчас ей предстояло встретиться с Мирой, просмотреть свои записи и хорошенько их проанализировать. А затем уговорить прокурора выдать более дюжины ордеров на арест. 

И, о Боже, Еве нужен был кофе. 

Она свернула в свой «загон» и на входе столкнулась с Пибоди. 

– Я уже собиралась сама звонить тебе. Правда, сначала хотела купить энергетический батончик. Тебя взять? 

Ева хотела отказаться – настолько отвратительными были батончики. Но они помогали восстановить силы. 

– Да. Мне хочется свести воедино пару идей, а потом встретиться с Мирой. 

Пибоди опустила несколько кредитов в торговый автомат. 

– Тебе «Раззматазз» или «Ягодный взрыв»? 

– А какая разница? Они оба ужасны на вкус. 

– Мне нравится «Ягодный взрыв». – Когда Пибоди выбрала батончики, автомат радостно поздравил её с покупкой, а затем перечислил состав и пищевую ценность. – Я записалась к Мире, поскольку ты опаздывала. 

– Я обнаружила кое-что интересное. Расскажу тебе по дороге. Кофе будешь? 

Пибоди поспешила за Евой в её офис. 

– Мира сказала, что ей нужно еще полчаса, а это было минут пять назад. Соседка нашей жертвы рассказала, что та вчера не появлялась дома после работы. Они хотели заняться всякими женскими штучками перед свиданием. Прическа, наряд и всё такое. Но Ава так и не появилась. В её квартире ничто не указывает на интерес или связь с оккультизмом. Ребята из ОЭС забрали её электронику. 

– Она не появилась в квартире, поскольку они взяли её еще в клинике. – Ева откусила энергетический батончик и запила его глотком кофе. Она рассказала о произошедшем Пибоди, как и следовало ожидать, от всей этой информации, глаза её напарницы стали огромными, как две луны. 

– Ты… Ты принимала участие в неком ритуале? 

– Надо было тебе там быть, – пробормотала Ева. 

– Нет, я рада, что меня там не было. Было страшно? 

– Все дело в том, что, хотя я и не уверена, будут ли слова этой ведьмы иметь вес в суде, Исида назвала всех подозреваемых из моего списка. А самое паршивое это то, что у них у всех есть алиби. И они подтверждают алиби друг друга. Сломаем одного, посыпятся все остальные. Если Мира поможет нам найти что-то более весомое, то мы сумеем раскрыть это дело. У нас есть достаточно улик, чтобы запросить ордер на обыск клиники, а если мы все сделаем правильно, то и на обыск квартир персонала. Свяжись с прокурором и запроси ордера. 

– Я? – Если бы Пибоди приказали пройти голой через «загон», то она бы и то не так сильно удивилась. – Но это должна делать ты. Они там только тебя слушают. Что я там буду делать? 

– Боже, Пибоди. Пой, танцуй, плачь, в конце концов. Можешь всё сразу делать, но достань ордера. Я буду у Миры через пятнадцать минут. Действуй. 

После этого Ева буквально вытолкала Пибоди из кабинета и закрыла дверь. И заперла её на замок. Она кинула остатки энергетического батончика в корзину двухочковым броском. Батончик ей не помог. «Мне нужно хотя бы пять минут сна», – решила Ева. Всего пять минут. Она включила будильник в наладоннике, села за свой стол, положила на него голову и закрыла глаза. 

И сразу же провалилась в сон. 

Её разбудил странный звук – какое-то гудение. Голоса, приглушенные расстоянием, отдавались в её голове. Один из них – голос маленького мальчика – звучал с нескрываемым восторгом. 

– Посмотри! Летающие машины. Посмотри в окно! Они такие классные! 

Ева застонала и хлопнула по наладоннику. Открыв сонные глаза, она непонимающим взглядом уставилась на светящийся сгусток голубого цвета, в центре которого стояли мужчина, женщина и ребенок. Инстинкт заставил её выхватить оружие, в то время как наметанным глазом она запоминала приметы – высокий мужчина с копной золотых волос, худая брюнетка с испуганными зелеными глазами и ребенок со взлохмаченными волосами. 

Еве показалось, будто женщина произнесла: «Ой!» Затем они все исчезли, а в наладоннике сработал будильник. 

– Пожалуй, с такими странными снами, мне нужно спать больше, чем пять минут. – Ева выключила будильник и провела руками по лицу. Допив остатки своего уже остывшего кофе, jyf собрала документы, необходимые для визита к Мире. 

Выйдя из своего кабинета, она почувствовала чей-то неодобрительный взгляд на плече. «Как странно», – подумала она. Весь этот чертов день был странным. 

Администратор Миры одарила Еву таким ледяным взглядом, что на мгновение посетительнице показалось, будто комната превратилась в арктическую пещеру. Зная, что попасть к Мире можно только через этого дракона, Ева направилась прямиком к ней. 

– Я сорвалась на вас утром, причём довольно грубо. – Ева достала одну из фотографий с места преступления. – Причина этого – она. – Даллас положила фото на стол. 

Секретарь с шумом вдохнула, задержала воздух и медленно выдохнула. 

– Я вижу. Она уже ждет вас, лейтенант. 

– Спасибо. – Ева забрала фотографию и прошла в офис Миры. 

Мира не сидела за столом, а стояла у окна, повернувшись спиной к двери. В таком положении она казалась совсем миниатюрной, подумала Ева. Даже хрупкой в этом светло-лиловом костюме. 

– Доктор Мира, – произнесла Ева, привлекая её внимание. 

– Здравствуй. Сегодня такой чудесный день. Иногда так важно помнить, что мир полон чудесных дней. Кажется, твой день был очень долгим, не так ли? 

– Да, и он ещё продолжается. 

Мира повернулась к ней. Её волнистые волосы, цвет которых напоминал соболиный мех, обрамляли красивое лицо, но глаза были уставшими и озабоченными. 

– С чего ты хочешь, чтобы я начала? 

– Я знаю, что произошло и кто в этом виновен. По крайней мере, у меня есть несколько главных подозреваемых. Меня интересует, что сделали с Джексоном Пайком и Микой Накамурой, как это сделали и кто. То же самое сделали и с администратором отеля, после чего он выбил себе мозги молотком. И мне нужно знать, делали ли это с кем-то ещё. 

Вместо того чтобы сесть в свое глубокое удобное кресло, как это обычно бывало, Мира продолжала стоять. 

– Во-первых, токсикологическое тестирование показало смесь различных наркотиков в крови Пайка и Накамуры. Я подготовила для тебя целый список. В основном, эти препараты вызывают галлюцинации, но есть и такие, которые мы иногда применяем для контроля над пациентами со склонностями к насилию. Кроме этого, как ты, наверное, уже знаешь, им обоим – Пайку и жертве – ввели наркотики, усиливающие половое влечение. 

– Это может объяснить головные боли и провалы в памяти? – уточнила Ева. 

– Такая смесь, скорее всего, приведет к состоянию, похожему на похмелье, а не к сильным болям. Это также может вызвать провалы в памяти, но всё же я думаю, что основная причина не в этом. 

Мира села за свой стол и продолжила: 

– Наркотики использовали, чтобы начать совсем другой процесс и усилить его. 

– Их загипнотизировали, – догадалась Ева. 

– Ты опережаешь меня. 

– Нет, но я надеюсь, что мы идем наравне. Как минимум двое подозреваемых обладают каким-то даром. Они пробовали свои силы на мне. Но поскольку я уже имела дело с маньяками-убийцами, то я воспользовалась старым методом для блокировки и дала им ложный след. Один из них, Сайлас Пратт, он… Слушайте, я знаю, что ваша дочь – викканка, и я знаю, что есть разные теории, верования, книги, учения и прочая ерунда. Я не особо в этом разбираюсь. Но этот парень… 

Еве тяжело было сделать это признание. 

– У него есть способности, – произнесла она. 

– Ты не хочешь использовать слово «сила»? 

– Не нужна никакая сила, чтобы накачать человека наркотиками или загипнотизировать его. Это обычная медицинская практика. Вы тоже пользуетесь ей. – Ева засунула руки в карманы и начала быстрыми шагами мерить комнату. – Один из этих ублюдков – педиатр дочери Мики. Она привела ребенка для стандартного осмотра три недели назад. Я думаю, что именно тогда Пратт загипнотизировал её. Возможно, они каким-то образом повлияли на неё, чтобы сделать более восприимчивой, но именно он обработал Мику и дал ей задание. Кажется, это называется постгипнотическим внушением, да? 

– Да. 

– В этом случае должен быть какой-то спусковой крючок – что-то такое, что она увидит или услышит. Что-то простое, что она могла бы встретить по пути на работу, и что могло дать ей толчок в нужном направлении. Она приходит в отель и выключает камеры. Ещё им нужно было добраться до администратора в приемной. Мы наверняка найдем здесь совпадения, но они ликвидировали его как чертового робота. Затем они приводят Пайка и жертву. Они пришли туда сами, словно марионетки. А всё потому, что к тому моменту они уже были накачаны наркотиками и словно…. 

– Околдованы? 

– Да, если это слово тут уместно. Пайка они оставили на роль козла отпущения, в то время как спусковой крючок в его голове взведен. Головная боль очень сильна, и любая попытка что-то вспомнить делает её просто мучительной. 

– Я думаю, что если бы ты вовремя не привела их ко мне, где я и мои специалисты можем контролировать ситуацию, то они бы закончили точно так же, как и администратор. Мне пришлось использовать эту боль, чтобы добраться до спускового крючка. Это… было сложно. 

Правильно оценив ситуацию, Ева подошла к автоповару Миры. 

– Какой чай вы предпочитаете? 

Мира слабо улыбнулась. 

– Разный. Думаю, чай с жасмином подойдет. Спасибо. 

Ева дождалась запрограммированной чашки чая, принесла её Мире и села. 

– Вы не причиняете им боль. И вы знаете это. Виновен тот, кто создал этот крючок. 

– Они оба умоляли меня убить их. – Мира медленно выпила чай, затем откинулась в кресле. – Мне понадобилось несколько часов, чтобы найти правильный подход и уменьшить эту боль. Я пока не могу совсем избавить своих пациентов от неё, но мне удалось уменьшить уровень боли с нечеловеческого до просто ужасного. Этого было достаточно, чтобы Джек кое-что вспомнил. Он сказал, что помнит, как доктор Пратт вызвал его в свой кабинет в конце рабочего дня. Он не может назвать точное время, так как прошлое словно в тумане, но думает, что это было после ухода его последнего клиента. Пратт дал ему чашку кофе, и после того, как он её выпил, всё становится путанным. Джек помнит, как ехал в лимузине с Коллинзом и Авой. Он думает, что там был кто-то ещё. Разумеется, я всё записала. А ещё он помнит, как занимался сексом с Авой. 

– А он помнит убийство? 

В глазах Миры отразилось беспокойство, и она отрицательно покачала головой. 

– Он подавлен. Даже без этого спускового крючка, его разум не готов к этому. Следующее, что он помнит – это как проснутся в кровати, он был весь покрыт кровью, а рядом с ним сидела плачущая женщина по имени Лиа. 

– Лиа Бёрк. Очень хорошо. Я смогу сломать её, а она потянет их всех за собой. 

– Ева, в том номере убили не только молодую женщину. Частички души этих двух людей, которых я успокаивала и сдерживала ради их же безопасности, тоже погибли там. Когда я найду способ убрать этот спусковой крючок, и они вспомнят всё, что произошло, пусть и не по их воле, они уже не смогут быть прежними. 

– Вы поможете им справиться с этим или найдете кого-нибудь, кто поможет. Вот что вы сделаете. 

– Возьми этих убийц, Ева. И прижми их покрепче. Когда я смогу сказать Мике и Джеку, что с ними покончено, мы сможем приступить к лечению. 

Всё то время, что они работали вместе, Мира ни разу не просила о подобном. Ева встала. 

– Вы были правы. Сегодня на самом деле чудесный день. И я арестую их ещё до того, как он закончится. 

Выйдя из офиса Миры, Ева включила переговорное устройство и связалась с Пибоди. 

– Ордеры на обыск готовы? 

– Да, клинику уже можно обыскивать. Мне просто нужно… 

– Надави на них. У нас есть свидетель, который помнит присутствие Лиа Бёрк в шестьсот шестом номере. Забронируй комнату для допроса. 

– Хочешь, чтобы я привезла её? 

– Значит так. Отправь к её дому двух копов в форме. Мне нужно срочно знать, там она или нет. Она не арестована, и ей не нужно зачитывать права. Ясно? 

– Да. 

– Её нужно привезти сюда для более подробного допроса. Вот и всё, что им нужно знать. Ей нельзя ни с кем контактировать. Повторяю, она не арестована. Займись этим, а я закончу тут с ордерами на обыск. 

Когда Ева подошла к отделу по расследованию убийств, она всё ещё диктовала список имен для прокурора. Услышав впереди странный гомон, словно в отделе начинался маленький бунт, она ускорила шаги. 

А затем Ева почувствовала запах пиццы. 

– Да, я имею в виду дом на Карибском побережье в Коста-Рике. Я уже почти раскрыла это чертово дело. У меня есть показания свидетеля и через пару часов я принесу вам на блюдечке признание, которое потопит каждого сукиного сына из того списка, что вам передала. Они будут пытаться спрятать свои сатанинские штучки, – войдя в «загон» Ева встретилась глазами с Рорком, – потому, что искренне в это верят. На теле жертвы найдены раны от дюжины разных ножей. Мы планируем найти несколько из них, а может, и все. 

Ева отключила телефон и сказала: 

– А я-то думала, что ты вернешься только после того, как проводишь свою ведьму домой. 

– Ты наверняка ничего не ела весь день. – Рорк взял коробку пиццы и открыл её, в то время как сотрудники отдела столпились вокруг остальных пяти коробок с пиццей, которые он принес. – Поешь. 

Ева взяла пиццу и откусила большой кусок. 

– О Боже, как же вкусно. – Она прожевала пиццу и откусила еще кусок. – Я нашла, чем можно их прижать. 

– Я это уже понял. Можно мне поприсутствовать? 

Она взяла банку «Пепси», которую протянул ей Рорк, и отпила глоток. 

– Хорошая взятка. Можешь пойти в комнату для наблюдений.

Глава 10 

Слегка передохнувшая и посвежевшая Ева стояла рядом с Рорком в комнате для наблюдений и смотрела, как Лиа, одетая в изящный костюм, входит в кабинет для допросов. 

– Она уже волнуется. Её привезли десять минут назад, а она уже вспотела. Бёрк напугана и чувствует свою вину, здесь нет врачей, и никто не подскажет ей, что делать и что говорить.

– Почему она? Почему не кто-то другой? – спросил Рорк. 

– Она единственная, кто плакал. 

Ева обернулась к вошедшей Мире. 

–Мне сказали, что сюда привезли одного из подозреваемых, – сказала Мира. – Я хотела посмотреть. 

– Я её ещё не арестовала. Послушайте, я хочу попросить, чтобы запись не включали до тех пор, пока я не подам сигнал. А впрочем, можете забыть об этой просьбе. Ну всё, мне пора начинать. 

– Я могу увидеться с Микой? – спросил Рорк у Миры, когда Ева вышла. 

– Ещё нет. Но могу сказать, что ей стало лучше. Я разговаривала с её мужем. 

– Я тоже. Могу ли я что-то сделать для неё? 

– Сейчас – нет, но позже Мике понадобится твоя помощь. – Мира накрыла руку Рорка своей ладонью и перевела взгляд на Еву, которая в этот момент вошла в комнату для допросов. – То, что она скажет, не должно быть записано. По крайней мере, я так считаю. 

– Так вы не против? 

– Нет. – Мира в упор смотрела на Лию Бёрк сквозь стекло. – Я не против. 

В комнате для допросов, Лиа повернулась к Еве. 

– Я требую объяснить мне, по какой причине меня сюда привезли и почему посадили в эту комнату? У меня есть права. Я… 

– Да заткнись ты. У тебя здесь нет никаких прав, ты будешь делать только то, что я тебе позволю. А теперь сядь. 

Услышав слова Евы, да ещё сказанные в таком тоне, Лия испуганно отшатнулась назад. 

– Я не… 

– Я засажу тебя в тюрьму, сука. Уж будь уверена. 

Угроза, так отчетливо и ярко отразившаяся в глазах Евы, заставила Лию сесть за маленький столик. 

– Вы потеряете свой значок, – заявила она дрожащим голосом. – И даже больше. Существуют законы. 

Ева ударила обоими кулаками по столу так сильно, что Лиа инстинктивно закрыла руками лицо. 

– Законы? Бьюсь об заклад, ты думала именно о законах, когда резала Аву Марстерсон на кусочки. Джек всё помнит, Лиа. – Она наклонилась ближе и щелкнула пальцами перед лицом женщины. – Бум. И заклинание спало. У тебя есть один шанс. Всего один, а потом я займусь следующим подозреваемым. Но сначала я разделаюсь с тобой. 

– Вы не посмеете меня тронуть. Не ударите меня. Я требую…. 

– Я знаю, как причинить боль так, чтобы после этого не осталось следов. – Ева позволила ярости отразиться в своих глазах, пока она обходила стол. – Твое слово против моего. Коп со множеством наград против подозреваемого в убийстве. Догадайся, кому они поверят? А ведь я не записываю наш разговор. Я даже не зачитала тебе права. И мы здесь одни, Лиа. У тебя всего один шанс, прежде чем я включу запись. Если ты не воспользуешься им, то я отправлюсь к Кики или Родни, к жене Ларри и дальше по списку, а ты отправишься в камеру, изнывая от боли. 

Ева выдержала небольшую паузу и продолжила: 

– У каждого есть один шанс. Воспользуешься им, и я предъявлю тебе обвинение в убийстве второй степени. Ты останешься в живых и будешь отбывать наказание на этой планете. Тебе, наверное, интересно, что будет, если ты упустишь его? Ну, тогда ты узнаешь, что такое настоящий ад, поскольку окажешься в одной из внеземных колоний строгого режима, где все узнают – а уж я прослежу за этим – что ты совращала несовершеннолетних. А ты знаешь, что заключенные делают с теми, кто трахает маленьких детей? 

– Я никогда не притрагивалась к ребенку… 

– А я совру, – ухмыльнулась Ева. – И сделаю это с удовольствием. Всего один шанс, и, если ты так хорошо разбираешься в законах, как тебе кажется, то ты должна понять, что больше такой возможности тебе не представится. Ты получила этот шанс только потому, что Джек слишком добр и считает, что ты и правда сильно сожалеешь о том, что произошло. Хочешь знать, что я думаю обо всем этом? Я надеюсь, что ты не воспользуешься этой возможностью, и в ближайшие пятьдесят лет я с нетерпением буду ждать докладов о том, какими извращенными способами тебя трахают заключенные и надзиратели. 

Ева обошла вокруг стола и прошептала в самое ухо Лии. 

– А ещё, Лиа, они умудряются проносить в камеры разные ужасные и очень острые предметы. Они будут резать тебя на кусочки, потом – зашивать и снова резать. И чем больше ты будешь умолять их не делать этого, тем больше им будет нравится терзать тебя. 

Ева смотрела, как слезы капают на руки Лии и на грубую поверхность стола. Но ей совершенно не было жаль эту женщину, так как её мысли были заняты Авой. 

– Она доверяла тебе, а ты оказалась такой сукой. 

– Пожалуйста... 

– Да пошла ты. – Ева подошла к двери и вышла из комнаты. Закрыв дверь, она глубоко вдохнула и сделала знак Пибоди включить запись. – Давай начинать. – Затем она в сопровождении помощницы вернулась в помещение для допросов и кивнула в сторону зеркального окна, ведущего в комнату для наблюдения. – Включить запись. Лейтенант Ева Даллас…. 

– Пожалуйста. Я всё вам расскажу. 

– Хорошо. – Ева спокойно и непринужденно скользнула в свое кресло. – Давайте выполним все формальности для записи и зачитаем вам права. 

Закончив, Ева кивнула Лие. 

– Так что вы хотели нам сказать, мисс Бёрк? 

– Я не думала, что всё будет именно так. Клянусь, я ничего не знала. 

– О чем вы? 

– Я не ожидала, что будет так много крови. И даже представить себе не могла, что они и правда убьют её. 

– Говорите более конкретно. 

– Я думала, это будет символическая смерть. 

– Чушь собачья. – Ева откинулась в кресле и многозначительно посмотрела на собеседницу, словно говоря: «Только попробуй сейчас солгать, и можешь попрощаться со своим единственным шансом». – Вы прекрасно знали, что должно было произойти, и когда это случилось, то просто не смогли с этим справиться. Если вы хотите, чтобы я пошла к прокурору и сказала, что вы пришли ко мне, рассказали все подробности и выразили раскаяние, то не говорите чепухи. Вы участвовали в ритуальном убийстве Авы Марстерсон? 

– Да. Но я не осознавала этого. Поверьте, я ничего не понимала. То есть, я думала, что понимаю, но… Она не приняла его, также как и Джек. Они не приняли его, хотя Сайлас говорил, что они должны были принять его. 

– Сайлас Пратт участвовал в убийстве Авы Марстерсон? 

– Он перерезал ей горло. Она просто стояла там и смотрела на него, а он перерезал ей горло, и из неё хлынула кровь. Ава не приняла свое предназначение. Она не понимала что происходит, как же она могла принять его? 

– Что она должна была принять? 

– Свое предназначение. То, что она будет даром. 

– Чьим даром? 

– Нашим дар Принцу. Люциферу. 

– Как давно вы стали сатанисткой? 

– Я не сатанистка. Я последовательница Единственного. 

Ева на мгновение замолчала, пытаясь понять, веселит её или же раздражает эта явная обида в голосе Лии. 

– Ну допустим. И что же, этот Единственный требовал, чтобы ему в жертву принесли невинного человека? 

– Ваш Бог убил моего ребенка. – Руки Лии сжались в кулаки, и она слегка ударила ими по столу. – Он забрал её, но в чем была виновата моя девочка? Она была всего лишь ребенком. Но я смогла оправиться после этого. Я нашла в себе силы и новую цель в жизни. 

– Это Сайлас Пратт помог вам справиться с горем? 

– Он великий человек. Вы никогда этого не поймете. Он само воплощение силы. Вы никогда не сможете удержать его жалкими законами и решетками. 

– Но этот великий человек, это воплощение силы, – вступила в разговор Пибоди, – солгал вам по поводу Авы и Джека. 

– Нет, я думаю… Нет, он не стал бы лгать. Я думаю, что он всего лишь просчитался. Она просто была не готова. Она оказалась не такой сильной, как думал Сайлас. А может, причина во мне. Возможно, это я оказалась слишком слабой. Я не смогла выдержать того, что они сделали с ней. 

– Назовите их. Назовите мне имена всех, кто был в шестьсот шестом номере. 

– Сайлас и его жена Ола. Ларри, то есть доктор Коллинз и его жена Бриа. – Пустым, лишенным эмоций голосом она назвала Еве дюжину имен, включая свое собственное. – А ещё Ава и Джек. 

– А доктор Стоун там был? 

– Нет. Питер и другие сотрудники клиники, кто не был с нами, не являются последователями или служителями. Сайлас думает, что это очень важно – что есть те, кто не является частью нас – чтобы мы знали, кто открыт для нашей веры, а кто закрыт. Там были все те, кто принадлежит к нашей группе. Это был важный ритуал, празднование. 

– Празднование? 

– Да. Это был день рождения Сайласа. 

– Я проверяла его личные данные. Он родился в другой день. 

– Это дата его перерождения у Единственного. 

– Хорошо. – Ева снова откинулась в кресле. – Почему были выбраны именно Ава и Джек? 

– Ава была даром. Сайлас понял это в тот день, когда проводил с ней собеседование. А Джек… Сексуальная энергия между ними стала бы важнейшим элементом для ритуала. 

– Почему этот номер? 

– Мы рассматривали и другие варианты, но… Этот отель казался хорошим выбором. И знакомство Ларри с главой службы безопасности помогло нам пройти внутрь. Я просто последователь. Я ничего не планировала. – Лиа согнула руки, положила их на коелни и опустила голову. – Я только следовала. 

– Значит, вы пошли за ними в этот номер. Но сначала вы помогли накачать наркотиками Аву и Джека в клинике. 

– Мы дали им то, что должно было помочь Аве и Джеку открыться для предстоящего ритуала, это помогло бы им принять и постичь силу Сайласа. 

– Лиа, помимо того, что он накачал их галлюциногенами, он ещё и загипнотизировал своих жертв. 

По лицу женщины продолжали катиться слезы. 

– Вы не понимаете. Вы закрыты. 

– Хорошо. Вы использовали химические препараты, чтобы открыть Аву и Джека, без их разрешения. 

– Да, но… 

– И когда они уже находились под воздействием препаратов, вы привезли их в отель. Правильно? 

– Да. 

– Находящиеся там Мика Никамура и Брайан Троцки тоже уже были одурманены наркотиками и охвачены силой Сайласа. Эта сила заставила их выключить камеры наблюдения в холле и в лифтах на шестидесятом этаже. С ними произошло то же, что и с Джеком – они забыли то, что сделали, а когда пытались вспомнить, то у них начиналась сильная головная боль. 

– Боль возникает только в том случае, если они отказывались принять Единственного, чтобы помочь им… 

– В этом номере вы ели, пили и занимались сексом, – перебила её Ева. 

Щеки женщины покраснели. «Удивительно», – подумала Ева, – «как подобное может смутить убийцу». 

– Секс был даром. 

– Ава не давала согласие на этот дар, не так ли? И после того, как вы закончили празднование, после того, как поели и выпили, вы нарисовали свою пентаграмму, зажгли свечи, произнесли то, что вы обычно говорите на своих встречах, потом разложили на полу накачанную наркотиками, беспомощную раздетую женщину и приказали одурманенному наркотой, беспомощному мужчине переспать с ней. Она была дорога ему. Они ведь нравились друг другу, не так ли? 

– Да, да, но… 

– И когда он сделал то, чего никогда не сделал бы по своей воле, остальные участники изнасиловали её. 

– Да. – Слезы по-прежнему текли по щекам Лии. – Каждый должен был что-то взять в дар и отдать что-то свое. Но я чувствовала… 

– Что? 

– Холод. Там было так холодно. Это был ни жар, ни огонь, а лед. Я слышала её крики в своей голове. Клянусь, я слышала её. – Женщина закрыла лицо руками. – Но никто не слушал. Они подняли её на ноги. Кики и Родни держали Аву, а когда Сайлас вошел в круг, то стало так холодно, ужасно холодно. Её крики вбивались в мою голову, как гвозди. Но никто не слышал её. Сайлас перерезал ей горло, и кровь Авы хлынула на него. Когда она начала падать, все бросились к ней, желая получить как можно больше крови, она даже выдавливали из неё кровь. Джек потерял сознание, и они измазали его кровью Авы. Потом они перенесли его наверх, положили в кровать и вернулись к Аве. Ларри приказал мне идти наверх, взять один из ножей, вложить его в руку Джека и дать ему ещё одну дозу наркотиков, чтобы он умер от передозировки. 

– Вы планировали убить Джека и оставить его там, чтобы все выглядело так, словно это он убил Аву. 

– Да. Но я не смогла. Я не смогла дать ему ещё одну дозу. Её кровь была на моих руках, и я слышала её крики. 

Женщина положила голову на руки и заплакала. 

– Дай ей пять минут, чтобы собраться, – сказала Ева Пибоди. – Она обвиняется в убийстве второй степени по двух эпизодам, – добавила Ева, вспомнив о Троцки. – Кроме этого, ей будут предъявлены дополнительные обвинения в похищении двух людей, изнасиловании, введении наркотиков, в том числе запрещенных, без согласия или ознакомления жертвы. Пусть на неё заведут дело и отправят в камеру. А я пока добуду нам чертову уйму ордеров. 



Недостаток сна нисколько не отразился на скорости Евы, с которой она шагала к парадной двери дома Сайласа Пратта. «Какой большой и красивый дом», – подумала она. Что ж, сегодня он увидит его в последний раз. Дверь им открыл робот. 

– Доктор и миссис Пратт сейчас не могут вас принять. Пожалуйста, назовите свое имя, цель визита, и… 

Ева не стала его дослушивать и отодвинула робота в сторону. 

– Вырубите эту штуку, – приказала она сотрудникам в форме, которые шли позади неё и Пибоди. Она вошла в дом и оказалась в просторной гостиной, где доктор и его жена сидели на диване и потягивали мартини. 

– В чем, собственно, дело? – потребовал объяснений Сайлас, поднимаясь на ноги. 

– Займись этой женщиной, Пибоди. А он – мой. Сайлас Пратт, вы арестованы. Вы обвиняетесь в убийстве первой степени Авы Марстерсон, человека. В убийстве первой степени… 

– Это абсурд. Вы лжете. 

Ева почувствовала воздействие его силы – в животе появилось ощущение, будто он скован льдом. Но даже обрадовалась этому. 

– Не перебивайте. Вы можете оказывать сопротивление всеми возможными способами, поскольку я буду очень рада провести несколько следующих минут, пиная вашу задницу. Господи, Пибоди, неужели ты не можешь её заткнуть? 

– Она истеричка, – радостно ответила Пибоди, передавая кричащую Олу сотрудникам в форме. 

– На чем я остановилась? Ах да, вы обвиняетесь в убийстве первой степени Брайна Троцки, еще одного человека. Так же вы обвиняетесь в похищении, использовании запрещенных препаратов, мошенничестве, злоупотреблении врачебной должностью и, просто забавы ради, порче имущества. Вы серьезно нагадили в том номере. У вас есть право сохранять молчание, – произнесла Ева. 

– Катись в ад. 

– Спасибо, но меня и Нью-Йорк устраивает. – Ева продолжила зачитывать ему права согласно правилу Миранды и одновременно заломила руку Пратта за спину. Он тут же попытался вырваться, и тогда она с удовольствием ударила его каблуком по лодыжке. Затем она защелкнула у него на запястьях наручники, и Сайлас принялся осыпать её проклятиями. 

– Что это за язык? Латынь? Греческий? Или ты сам его выдумал? – поинтересовалась Ева и повела задержанного к двери. Сайлас продолжал сопротивляться, и именно это, как потом утверждала Ева, и стало причиной того, что мужчина со всего размаху ударился головой о дверной косяк. 

– Черт, бьюсь об заклад, у тебя сейчас очень сильно разболится голова. Постарайся её вылечить, пока она не начала тебя беспокоить. 

– Когда я выйду на свободу, то напьюсь твоей крови из серебряной чаши. 

– Чертовски отвратительная идея. – Ева приблизилась к нему так, что её губы едва не касались уха Сайласа. – Здесь у тебя нет никакой силы, тупица. Ты арестован, тебя вывели в наручниках из твоего красивого дома на глазах у этих замечательных соседей и – о, ты только посмотри – это съемочная группа с семьдесят пятого канала. – Ева широко улыбнулась, довольная тем, что её знакомые журналисты прибыли так быстро. – Это ни что иное, как унижение. Готова поспорить, что даже сам дьявол почувствовал бы себя неловко. 

Ева с трудом затолкала его на заднее сидение полицейской машины. А затем закрепила на голове Пратта черные очки, закрыв его глаза. 

– Не забывайте, он обладает телепатическим даром, – сказала она полицейским, которые должны были отвезти задержанного в участок. – Как приедете, сразу же отправьте его в одиночную камеру. 

Ева захлопнула дверь и выпрямилась, положив руки на бедра. 

– Иди домой, Пибоди, – посоветовала она напарнице, когда та подошла к ней и зевнула так сильно, что хрустнула челюсть. – Поспи немного. 

– Ну, когда-нибудь я точно попаду домой, но только после того, как выполню задание. 

– О, да. Тогда ты просто свалишься от потери сил. – Ева не двигалась с места, наблюдая за Рорком, который направлялся к ней. «Черт возьми», – подумала она, – «как же он хорош». И тут же почувствовала, как сон начал окутывать её мозг. 

– Полагаю, арест не один раз покажут в новостях, – сказал Рорк, подойдя к жене. 

– Надо же как-то зрителей развлекать. – Ева слабо улыбнулась ему. 

– Только не говори, что сегодня ты будешь проводить все аресты сама, а потом ещё и заниматься бумагами? 

– Нет, мне нужно было арестовать только Пратта, ведь это особенный случай. Всех остальных подозреваемых возьмут другие сотрудники, а бумажная волокита подождет до утра. Я и так же готова лечь спать прямо на асфальт. 

Рорк обнял её и только сейчас понял, насколько сильно она устала – Ева не стала сопротивляться проявлению его нежности, и это несмотря на то, что несколько репортеров всё ещё крутились поблизости. 

– Я хочу поехать домой и лечь спать со своей женой. Причем на несколько дней. 

– Ты установишь будильник, чтобы он сработал через восемь часов? 

– Хорошо. 

Обнимая друг друга за талию, они подошли к машине. Рорк сел за руль, а Ева скользнула на пассажирское сидение. И, как заметил Рорк, она тут же погрузилась в свои восемь часов, отведенные на сон.

Эпилог 

Джек сидел в своей кровати, когда Ева вошла в его палату. Он был бледен, а темные круги под глазами говорили об усталости. Ева даже не сомневалась, что провела ночь куда лучше, чем он. 

– Вы доктор? – спросил мужчина. 

– Нет, лейтенант Даллас. Вы помните меня? 

Он несколько секунд смотрел куда-то сквозь неё. 

– Да, помню. – Он вытянул вперед руку, словно прося её подождать. И, закрыв глаза, глубоко вдохнул. Затем мужчина открыл глаза и произнес: – Я помню. Вы были в отеле, но не в том номере. И вы говорили со мной в другой комнате. Кажется, это был полицейский участок. Я арестован? 

– Нет, Джек. Я знаю, что с вами работает доктор Мира. Она говорит, что вам уже стало немного лучше и со временем вы полностью поправитесь. 

– Мой организм очистили от наркотиков. Это очень помогает. А головная боль... Она уже не такая сильная. Ава умерла. Я был там, – произнес он с дрожью в голосе. Затем снова закрыл глаза и глубоко вдохнул. – Я был там. Я изнасиловал её. 

– Нет. Они использовали вас обоих. Вы же врач, Джек. Я знаю, что доктор Мира рассказала вам о том, какие препараты вам ввели, а вы знаете, что эта дрянь может сделать с человеком. Вас напичкали наркотиками и загипнотизировали. А затем похитили. Вы не виноваты в том, что произошло, и не несете никакой ответственности за это. Вы сами были жертвой. 

– Я жив, а она нет. 

– Я понимаю. Это очень тяжело принять. Вы боитесь вспоминать о произошедшем, боитесь спросить, воспользовались ли вы ножом, который держали в руках. 

В его глазах появились слезы. 

– Как я буду с этим жить? Чем бы они меня не напоили, что бы они со мной не сделали, как я смогу жить с этим? 

– Вам и не придется это делать. Вы не использовали нож. У меня есть множество показаний тех, кто был там, кто участвовал в этом ритуале. Все, как один, говорят, что вы потеряли сознание. Они вложили нож вам в руку, когда вы были наверху без сознания. 

– Но кровь. На мне была её кровь. 

– Вас просто измазали кровью. Вы должны были умереть, сжимая в руке нож, покрытый кровью Авы. Конечно, потом появились бы вопросы, много вопросов. Например, кто ещё был с вами. А кроме этого, есть ещё два человека, связанных с этим делом, которые по замыслу преступников тоже должны были умереть. Один из них действительно мертв, Джек, и он тоже ничего не сделал, но все равно погиб. Второй человек находится в комнате напротив, она тоже пытается справиться с тем, что произошло. Так же, как и вас, убийцы накачали эту женщину наркотой и использовали её. Сможете ли вы обвинить её в том, что случилось с Авой? 

– О Господи, нет, конечно. 

– Тогда почему вы обвиняете себя? 

– Я не смог справиться с этим. Я не смог выбраться из этого дурмана... и спасти её. Хотя я слышал её крики. В моей голове. 

– Аву убивали тринадцать человек. И вы не входите в их число. Вы выжили, и именно это позволило нам найти их. Теперь все они находятся за решеткой. И каждый из них заплатит за содеянное. Вы выжили, Джек, и вы нашли меня. Я была в шестьсот шестом номере. Я видела, что они с ней сделали. Её кровь есть и на моих руках. Я тоже слышала её, Джек. И могу сказать, что она не обвиняет вас. Она не хочет, чтобы вы винили себя в её смерти. 

Он протянул руку и коснулся её ладони. 

– Они заплатят за это? 

– Да, черт возьми, каждый из них. 

– Спасибо. 

Ева вышла из палаты и увидела через стекло, как Рорк наклонился и поцеловал Мику в лоб. 

– Как она? – спросила Ева, когда он вышел из палаты. 

– Уже лучше. Даже лучше, чем я думал. Мира говорит, что у неё сильная воля. А как твой Джек? 

– Он справится. 

Рорк взял её за руку. 

– Лейтенант, это был ещё один долгий день со всеми этими допросами, докладами и пресс-конференциями. 

– У тебя он был явно не легче, полагаю, ты наверстывал упущенное вчера время. Скупка огромных кусков Вселенной, должно быть, отнимает немало сил. 

– И вместе с тем, я чувствую себя на удивление... полным сил. 

– Это очень хорошо, поскольку я планирую поехать домой и провести ночь со своим мужем, причем куда более активным способом, чем вчера. – Они двинулись к выходу, и Ева позволила мужу держать себя за руку. – Знаешь, в кармане куртки, которую я надевала вчера, нашелся маленький мешочек с камнями и всякой цветочной ерундой. Ты случайно не знаешь, как он туда попал? 

– Хм. Может, это магия? – попытался выкрутиться Рорк. 

Ева легонько стукнула его по плечу и сразу же забыла о мешочке. Потому что была уверена, что единственная магическая вещь, которая ей необходима – это чувствовать, как сильная рука Рорка сжимает её ладонь.

Примечания

1

Satin – атласная ткань

(обратно)

2

Silk – шелк

(обратно)

3

Бимбо - красивая, но глупая девушка

(обратно)

4

Правило Миранды – юридическое требование в Соединённых Штатах Америки, согласно которому перед допросом подозреваемый в совершении преступления должен быть уведомлен о своих правах, к которым относится право хранить молчание во время допроса, право на помощь адвоката и присутствие адвоката при допросе, право не свидетельствовать против себя

(обратно)

5

Переносной зенитно-ракетный комплекс, оснащен системой самонаведения на цель (с тепловыми датчиками). Ракета запускается с плеча 

(обратно)

6

Виккане – приверженцы западной неоязыческой религии, основанной на почитании природы

(обратно)

7

Прозекторская – помещение в больнице, где производится вскрытие трупов

(обратно)

8

В г. Нью-Йорке: распространенное название нескольких кварталов района Ист-Виллидж на Манхэттене. Здесь находятся высотные жилые дома вперемешку с старыми пришедшими в упадок строениями. В конце XX в. район был известен как место торговли наркотиками (в 1984 вышел одноименный фильм о местных бандах).

(обратно)

9

город на юго-востоке штата Вирджиния.

(обратно)

10

примерно 177 см

(обратно)

11

чуть больше 2 кг

(обратно)

Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2 
  • Глава 3 
  • Глава 4 
  • Глава 5 
  • Глава 6 
  • Глава 7 
  • Глава 8 
  • Глава 9 
  • Глава 10 
  • Эпилог