Некрасивая красавица (fb2)


Настройки текста:



Сьюзен Мейер Некрасивая красавица (Кампания Купидона — 3)

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Рейни Феган вошла в здание полиции городка Колхаун-Корнере. Все присутствующие в комнате полицейские сразу умолкли и откровенно уставились на нее.

Она прошла между расположенными в ряд столами и направилась прямо в кабинет начальника полиции — Джерико Каприотти. Подойдя к двери, Рейни постучала в нее.

— Входите! — буркнул Джерико.

Рейни провела пальцами по волосам, убедившись, что они надежно стянуты в хвост, и поправила огромные очки на носу. Вздохнув, она вошла в кабинет.

Джерико сидел спиной к двери, подписывая кучу чеков.

— С какой стати вы отрываете меня отдел? — спросил он.

— Мне н-н-нужна ваша помощь, — сказала Рейни и чуть не выругалась, поскольку начала заикаться от страха.

Неужели она боится этого человека! Отец Джерико Каприотти являлся мэром городка Колхаун-Корнерс. Во время последних выборов Рейни и ее отец — главный редактор газеты — сделали все возможное в пределах журналистской этики, чтобы старший Каприотти проиграл. Они не нарушали правил, а просто опубликовали правду. Отец Рейни мог попросить читателей газеты взвесить факты и тщательно продумать свой выбор, однако он прямо заявил, что городу на должность мэра требуется совершенно новый кандидат!

Рейни изо всех старалась, чтобы старший Каприотти проиграл выборы. А сейчас у нее возникли неприятности, и единственный человек, способный помочь, ненавидит ее.

— М-м-мой отец пропал, — произнесла она.

Джерико медленно повернулся и пристально посмотрел на нее своими зелеными глазами. Он был одет в темно-серую полицейскую форму, которая придавала ему значительность и официальность. Однако темные волосы, падающие на лоб, и сверкающие глаза делали его невероятно сексуальным.

— Что вы сказали? — улыбнувшись, спросил он.

— А вам незачем так веселиться по поводу того, что мой отец пропал! Мне не смешно! Вы же не самодовольный идиот, которому позволено издеваться. Вы — шеф полиции!

— Вы правы, — сказал Джерико и провел ладонью по своему лицу, будто заставляя себя избавиться от улыбки. — Я вел себя непозволительно. — Он указал рукой на стул рядом со своим столом. — Присаживайтесь. Хотите чаю или кофе?

Рейни даже не задалась вопросом, отчего Джерико самолично решил заняться ею, а не направил к одному из офицеров. Их семьи враждовали, но она обратилась непосредственно к нему, предполагая, что он ответственный человек. Что ж, посмотрим!

— Никакого кофе и чая, я просто хочу, чтобы вы нашли моего отца.

— Хорошо, — кивнул он.

Она чопорно уселась на предложенный им стул, затем пролистала маленькую записную книжку отца и, найдя нужную страницу, показала ее Джерико.

— Посмотрите на эту запись. Она сделана почти две недели назад. Мой отец пропал именно тогда. Но только вчера мне удалось найти того, от кого он скрывается, и расплатиться с ним.

Джерико быстро просмотрел страницу. Он даже не моргнул глазом, увидев признание Фегана в том, что он намеревался лишить Бена Каприотти должности мэра, чтобы иметь возможность вернуть взятые у ростовщика деньги.

— Рейни, согласно записи, ваш отец никуда не исчезал, — Джерико бесстрастно взглянул на нее.

— Нет, он исчез! Его нет дома почти две недели.

— Но ведь он оставил записку, — возразил шеф полиции.

— По ней я не могу определить его местонахождение. — Вздохнув, Рейни решила рассказать все по порядку. — Две недели назад утром я нашла на столе в кухне его дневник, открытый на этой странице, и сразу же принялась искать ростовщика. Найдя его, я сказала, что для выплаты долга отца мне потребуется пара дней.

— Зачем ваш отец взял в долг сорок тысяч долларов?

Рейни облизнула внезапно пересохшие губы.

— Он хотел стать скотоводом, — ответила она. Джерико удивленно присвистнул и откинулся на спинку стула.

— Скотоводом?

— Да! И вероятно, он сделал бы состояние, как ваш отец и свояк, но моему папе, как всегда, не везет.

— Вы намекаете на то, что мой отец успешен только потому, что удача на его стороне?

— Я понятия не имею, в чем причина успеха вашего отца, но, по меньшей мере, его лучшая кобыла не умирала от родов.

Джерико оперся руками о кипу бумаг на столе и наклонился вперед.

— Значит, он занял денег и оказался не в состоянии их вернуть? — спросил он, и Рейни кивнула. — А вы возвратили этот долг.

— У меня были сбережения.

Последний год она жила вместе с отцом и не тратилась на одежду и развлечения, так что ей удалось скопить достаточно наличности. И почему отец не позволял дочери оплачивать половину расходов на содержание их дома? Жаль, что она не покупала тогда себе одежду. Ведь не пришлось бы ей появляться в стане врага в поношенных джинсах и широченной футболке! Отчего отец не признался, что хочет испытать себя, занявшись разведением скота? Ведь Рейни дала бы тогда ему денег на покупку кобылы!

— Мой отец не возвращается домой, и я понятия не имею, что делать, — заявила она. — А вы знаете.

Джерико покачал головой.

— Как сказать! Если человек хочет оставаться ненайденным, то испробует множество способов, чтобы его не нашли.

Рейни сдержала навернувшиеся на глаза слезы, представив, что может никогда больше не увидеться с отцом.

— Но ему незачем прятаться, — промолвила она.

— Только он-то об этом не знает, — тихо сказал Джерико.

У Рейни задрожали губы. После встречи с невероятно устрашающим мужчиной, у которого ее отец занимал деньги, она поняла, что Феган-старший предпочтет навсегда скрыться от этого человека.

— Хотя у меня есть предложение, — произнес Джерико. — Я знаю одного парня в Лас-Вегасе, который разыскивает сбежавших должников. У него современные средства поиска, и он может сделать то, на что никто из нас не способен. — Он пристально посмотрел ей в глаза. — Вы понимаете, о чем я говорю?

Рейни кивнула. Агент по розыску сбежавших должников может в обход закона найти кого угодно, а полицейский не имеет на это права.

— Вам сообщить его имя? — спросил Джерико. Рейни кивнула снова, и он написал на бумаге имя и телефонный номер агента, а затем вручил бумагу ей.

— Держите. Скажите Маку, что я рекомендовал вам его.

Поднявшись с места, Рейни тихо поблагодарила Джерико, а он, откашлявшись, добавил:

— Всегда рад помочь.

Рейни вышла из кабинета с гордо поднятой головой, хотя слезы туманили ее глаза. Полицейский участок она покинула с таким видом, будто ничего не произошло, но, войдя в издательство газеты «Колхаун-Корнере кроникл», потеряла самообладание.

Тем не менее Рейни быстро взяла себя в руки. Теперь у нее есть к кому обратиться, и она найдет своего отца!



После ухода Рейни Джерико вышел из кабинета и направился в комнату, где располагались полицейские участка. За столами сидели только двое полицейских — Грег Хэтфилд и Марта Висингер. Марта, имеющая двадцатилетний стаж службы в полиции, читала документы. Грег, двадцатилетний новичок, с темными волосами и накачанными бицепсами, писал отчет о происшествии прошлой ночью.

Джерико работал с хорошими людьми. Он вернулся в свой город уважаемым, дипломированным офицером судебного ведомства. Родители могли бы им гордиться!

Так какого дьявола сегодня его снова одолевала глупая фантазия насчет Рейни Феган?

Джерико не желал даже думать о дочери человека, причинившего беспокойство его семье. Сейчас отношения у отца с избирателями налажены. Брат Рик женится в феврале, сестра Тия скоро станет матерью. На следующей неделе, в День благодарения, вся семья соберется вместе за столом. Только идиот захочет нарушать семейную идиллию дурацкими мыслями о Рейни!

Встряхнув головой, Джерико подошел к окну, где стоял кофейник. Глупо ругать себя за то, чему он не намерен искать продолжение. Это могло бы произойти три года назад, когда он встретил Рейни на вечеринке в Балтиморе. Джерико всегда считал, что за огромными очками и мешковатой одеждой скрывается совсем другая Рейни. В тот вечер она предстала его взору в обтягивающем красном платье, без очков и с золотистыми волосами, которые струились у нее по плечам.

Джерико пришлось быстро уйти в тот вечер со своими друзьями. Он не успел даже поздороваться с Рейни. Но ее образ остался с ним на долгие годы.

— Что она хотела? — спросил Грег.

— Ничего, — ответил Джерико, чувствуя себя застигнутым врасплох.

— Да ладно тебе, Джерико! — простонала Марта. — Рейни Феган ни за что бы не переступила порог полицейского участка без веской причины. Расскажи, что произошло!

Шеф полиции никогда не относился к Рейни лояльно. Если уж на то пошло, он и его семья должны прыгать от радости, узнав, что Феган-старший исчез по собственному желанию.

Думая о Рейни, Джерико испытывал странное ощущение. Он вспомнил выражение ее лица, когда она поняла, что ее отец может никогда не вернуться. Марк Феган, должно быть, не единственный родственник Рейни, но именно он воспитал дочь. Мать Рейни ясно заявила, что не желает брать ребенка с собой в Нью-Йорк. Шестилетняя Рейни, казалось, спокойно отнеслась к такой ситуации и осталась в Колхаун-Корнере, где были ее друзья, дом и отец.

Джерико не испытывал к ней жалости, ведь она за последние годы причинила столько страданий его семье. Но он понимал, что такое одиночество, поскольку сейчас находился вдалеке от семьи и испытал предательство своего лучшего друга, который увел у него подружку. Такого Джерико не пожелал бы никому, даже Рейни!

— Получилось так, что ее делом не может заниматься полиция. Мне незачем рассказывать вам это, — бросил он подчиненным.

Марта простонала, Грег пожал плечами и вернулся к составлению отчета.

Идя на обед по Мейн-стрит, Джерико увидел вышагивающую по аллее Рейни. Он посмотрел, как она свернула на проспект, и замер. Куда она идет? Домой? Вряд ли, ведь она живет достаточно далеко отсюда. Все ее время, отведенное на обед, уйдет на дорогу.

Джерико покачал головой. Зачем он задает себе эти вопросы? После исчезновения отца во главе издательства встала она, так что теперь ей можно и опоздать на работу.

Назвав себя безумцем, он подошел к деревянному столику закусочной и присел за него. Заказав мясной салат с помидорами, яйцом и сыром, Джерико взял экземпляр «Колхаун-Корнере кроникл». Не будь он начальником полиции, никогда бы в жизни не читал эту газетенку, издаваемую отцом Рейни. Но теперь с его стороны благоразумнее отслеживать даты рождения, смерти, свадеб и помолвок.

Элейн Джонсон — высокая, пышная дама и жена владельца закусочной Билла Джонсона — принесла салат, и Джерико поблагодарил ее.

— Всегда рада услужить, шеф.

— Зовите меня по имени, — он посмотрел на нее и улыбнулся. — Я не люблю все эти звания.

— А следовало бы, — произнесла Элейн, чьи карие глаза светились от удовольствия. — Ваша мать так гордится вами! Никто в вашей семье и предположить не мог, что вы станете полицейским. Это было сюрпризом.

— Все явно ожидали совсем другого, — кивнул он:

Женщина помахала в воздухе руками, будто отгоняя эту мысль.

— Я полагаю, вы насмотрелись на то, что творится в тюрьме, и осознали необходимость измениться. В противном случае вас ждала бы участь постоянного сидельца.

Джерико состроил гримасу. Элейн была не совсем права. В первый раз он попытался исправиться примерно в двадцать три года, когда встретил Лауру Бет Сальватори — высокую рыжеволосую красотку. Она была остроумна, рассудительна и испытывала на прочность силу его ума и сексуальное мастерство. В конце концов Джерико показалось, что он завоевал ее.

Они прожили вместе два года, и вот к ним в гости из Колорадо приехал его лучший друг Бред Бейкер. Джерико — сын богатых родителей — слонялся без дела, покоряя на лыжах местные склоны. Выходец из западного штата США, Бред был так же привлекателен, как и Джерико, но гораздо обаятельнее и в тысячу раз богаче. Лаура Бет всего один раз взглянула на Бреда, и все ее чувства к Джерико улетучились. Она упаковала свои вещи и уехала с Бредом в те же выходные. С тех пор Джерико ни разу не видел ни свою бывшую подружку, ни лучшего друга.

Обиженный и обозленный, Джерико начал выпивать и снова вернулся к лыжам. Он зарабатывал деньги на выпивку и залог, требуемый для освобождения из очередного заключения, давая уроки катания на лыжах. Однажды он проснулся в тюрьме рядом с подростком, который ранил ножом члена конкурирующей банды. Они разговорились, и Джерико понял, что у этого парня не было в жизни и половины той поддержки и любви, которые были у него.

Он рассказал парню о тех вещах, о которых когда-то поведал ему отец. Наутро парень осознал свою ошибку, но раненый им подросток скончался в больнице. Это означало, что парень, с которым говорил Джерико, отправлялся в тюрьму, возможно, на всю оставшуюся жизнь.

В то солнечное утро, когда Джерико вышел за пределы тюрьмы, он осознал, какую ужасную жизнь вел. И все из-за женщины, которая сбежала с его лучшим другом! Сначала такое безумное поведение казалось ему оправданным, но потом до него дошло, что это приведет его в никуда.

Бросив выпивать, Джерико стал подолгу общаться со своим адвокатом, и тот убедил его заняться правоохранительной деятельностью. Окончив полицейскую академию, Джерико проработал почти пять лет в Лас-Вегасе, а потом отец предложил ему должность начальника полиции в Колхаун-Корнере.

— Какие бы там причины у вас ни были, — произнесла Элейн, отвлекая Джерико от размышлений, — почти все мы рады вашему возвращению.

Джерико улыбнулся, уловив намек на то, что имеются и недовольные. Отдельные горожане полагали, что сынок мэра не будет объективен. Кое-кто считал, что после нападок Марка Фегана Бен Каприотти устроит на влиятельные должности своих друзей и членов семьи, чтобы никто более не осмеливался выступать против него.

— Ужасное безобразие произошло в «Колхаун-Корнере кроникл», — Элейн указала на газету. Не понимая, что именно она имеет в виду, и не собираясь рассказывать о поведанном Рейни, Джерико промолчал. — Я знаю, что вы и ваша семья небольшие поклонники прессы, но здесь это единственный источник информации.

— Вы имеете в виду — сплетен, — уточнил он, улыбнувшись.

— Нет, там печатаются правдивые новости. — Элейн взяла газету из его рук, открыла нужную страницу и показала Джерико заголовок статьи: «Редакция газеты вынуждена сократить штат». — Газета не приносит дохода, поэтому Рейни Феган решила работать в издательстве одна. Ее отец пропал. Она не в состоянии выплачивать зарплату работникам, привлекает третьих лиц для печати и распространения газет. Все ляжет на ее плечи.

Джерико в неверии уставился на статью. Неудивительно, что Рейни была расстроена, когда пришла к нему в участок. Ее жизнь полна проблем!

Как только он собрался ответить Элейн, в закусочную вошел муж его сестры, Дрю Уоллис.

— Вы должны пообедать со своим шурином, — сказала Элейн и махнула рукой, удаляясь.

— Как дела? — спросил Дрю, усаживаясь напротив Джерико.

— Хорошо, а как Тия?

Дрю округлил глаза.

— В кабинете она занимается рассылкой рекламы, в гостиной планирует свадьбу Рика и Эшли, в спальне — готовится к рождению нашего ребенка. Это сумасшедший дом!

Джерико рассмеялся.

— Тебе хорошо веселиться! — сказал Дрю.

— Да ладно, ведь тебе это нравится.

— Это лучше, чем одиночество, — нахмурился Дрю.

— Правильно, — согласился Джерико.

Когда он жил с Лаурой Бет, то мог обнаружить в раковине ее чулки, счета за телефон и доставку товаров на дом, но ему нравилось находиться рядом с этой женщиной. Ему импонировал их дом, аромат ее духов, он любил ощущать ее рядом с собой холодными ночами.

Тия любила Дрю таким, какой он был. Лаура Бет заставила Джерико изменить стиль одежды, прическу и манеру поведения. Чтобы доставить ей удовольствие, он чуть не превратился в размазню. Работа в правоохранительных органах исправила его. Если полицейский проявит слабость в неположенное время, то может просто погибнуть.

— А что происходит с Рейни Феган, которая бродит по проспекту?

— Ты тоже видел ее? — спросил Джерико, очнувшись от своих мыслей.

— Она такая странная, — Дрю покачал головой. — Идет дождь, а она бредет без зонта, будто на ее плечах лежат все тяготы мира.

Джерико понимал, каково сейчас Рейни, но предпочел промолчать. Он не собирается сообщать об их разговоре.

— Конечно, с таким папашей вряд ли будешь другой, — сказал Дрю.

— Да уж, — вздохнул Джерико.

— А как упорно он преследовал твоего отца во время предвыборной кампании! — Дрю посмотрел Джерико в глаза. — Ведь он даже переворошил ваше с Риком прошлое.

— Я не знал об этом.

— Он хотел убедить людей, что, раз ваш отец не в состоянии воспитать собственных детей, ему нельзя доверять город. Но это привело к неожиданным последствиям. Было настолько глупо обсуждать то, что произошло пятнадцать лет назад! Рик вернулся домой с дипломом и занял должность в «Семи холмах», будто был рожден для этого. — Дрю, смеясь, покачал головой. — И этот скандал утих достаточно быстро.

— Да, Рик приехал домой другим человеком, — произнес Джерико, зная, что обнародование его с Риком прошлого было последней попыткой Марка Фегана спастись от ростовщика.

Джерико не удивлялся тому, что кто-то хотел лишить его отца места мэра. Конезаводчики, составляющие около шестидесяти процентов местного населения, радовались тому, что Бен Каприотти поддержал закон, который препятствовал развитию крупного бизнеса и запрещал строить жилье на сельскохозяйственных угодьях. Двадцать или тридцать процентов людей, которым нравилось жить в безопасном, тихом городке, также поддержали его. Однако некоторые владельцы земли, особенно наследники, которые хотели продать фермы, были не столь благосклонны, а кое-кто даже начал хитрить. Марк Феган оказался заложником этих разбирательств.

— У твоей семьи появился авторитет в этом городе, — сказал Дрю.

Джерико кивнул, не чувствуя особой радости.

Его отец стал мэром в конце семидесятых годов, когда появилась угроза, что фермерскими угодьями займутся организации, разрабатывающие месторождения. Теперь Дрю Уоллис — шурин Джерико — был одним из самых успешных конезаводчиков. Рик, женившись на Эшли, получал в качестве свадебного подарка конезавод «Семь холмов». Так что и он потерял бы все, если бы в Колхаун-Корнере сменился мэр.

У Джерико не было права голосовать в городском Совете, поэтому только он один сохранял нейтральную позицию. Он должен был подчиняться своему отцу-мэру, но не стал соглашателем. Отец и сын Каприотти могли смеяться над теми, кто возражал против семейственности во властных структурах, но Джерико знал о своей обязанности быть объективным и уметь защитить свою и отцовскую репутацию.

Поэтому Джерико скорее по неосторожности прострелит себе ногу, чем позволит Рейни Феган и дальше владеть его мыслями!

ГЛАВА ВТОРАЯ

В восемь часов вечера, после двенадцатичасовой смены, Джерико, пройдя по переулку за Мейн-стрит, оказался у черного хода в издательство. Он сообщил Рейни Феган координаты агента, так что, вероятно, поиски ее отца уже начались. И все же слишком небрежно вести себя с Рейни было нельзя. Он понимал, как это может повлиять на мнение некоторых жителей городка. Нужно проверить, как идут дела, чтобы показать свою объективность в отношении Рейни, несмотря на вражду их отцов.

Джерико попытался открыть дверь и с облегчением заметил, что она заперта. Рейни была слишком расстроена сегодня утром, когда пришла в полицейский участок, поэтому Джерико волновался по поводу ее способности мыслить здраво. Запертая дверь являлась доказательством тому, что Рейни занимается обыденными делами, а значит с ней все в порядке. Девять шансов из десяти, что она, завидев его, начнет иронизировать! Это окажется окончательным доказательством тому, что ее жизнь вернулась в обычное русло.

Джерико постучал, и через несколько секунд дверь открылась, а на пороге появилась Рейни. Увидев его, она нахмурилась.

— Я хотел узнать, как вы поговорили с моим другом, — промолвил Джерико.

— Вы имеете в виду агента по розыску пропавших должников? — спросила она.

Он кивнул, а Рейни вздохнула, открыв дверь шире, чтобы он мог войти.

— Я позвонила вашему другу, — произнесла она, приглашая Джерико следовать за ней по проходу между грудами коробок. — Но не могу позволить себе его услуги.

Остановившись в коридоре напротив кабинета редактора, Джерико сказал:

— Я забыл предупредить вас, что он дорого берет.

— Его расценки не слишком отличаются от тех, что называют другие частные детективы, которым я звонила, но я не могу нанять и их. — Рейни вздохнула и направилась в кабинет редактора. — Я отдала все деньги, выплачивая ссуду. — Она плюхнулась в кресло у стола рядом с открытой дверью кабинета, который, по предположению Джерико, принадлежал ее отцу. — Выплачивая долг, я не думала, что мне понадобятся еще деньги.

— У вас есть счет в банке или резервный фонд?

— Нет. Когда я поняла, что мне следует найти отца и рассказать об уплаченном долге, я просмотрела бухгалтерские книги. Издательство разорено.

Джерико не удивился тому, что Рейни так легко рассказала ему обо всех своих проблемах. Форма, которую он носил, вызывала у людей доверие, особенно у одиноких. Джерико выполнил свою обязанность перед Рейни. Он дал ей координаты агента, но раз тот ей не по карману, то дела зашли в тупик. Он молчал, больше не вызываясь ей помогать.

— Все равно, — сказала Рейни, будто поняла бесполезность их дальнейшего разговора. — У меня нет денег не только для того, чтобы нанять вашего друга, — она поправила на носу огромные очки, — но и на то, чтобы содержать собственный штат сотрудников.

— Вы считаете, ваш отец знал, что вы закроете газету, узнав о финансовом положении? — не сдержавшись, спросил Джерико.

Хотя вопрос был разумным, слова Джерико удивили обоих. Она уставилась на него. Он взглянул в красивые голубые глаза Рейни и снова вспомнил ее в обтягивающем красном платье. На той вечеринке он видел коварную соблазнительницу, а не эту девушку в широких джинсах и с волосами, стянутыми в хвост.

— Я не могу закрыть газету, — сказала она едва ли не шепотом и покачала головой. — Это единственное, что у нас есть, вернее у отца. Если я сделаю это, он никогда не вернется обратно.

Услышав ее печальный голос, Джерико почувствовал сострадание, и у него сжалось в груди. Черт! Рейни не нравится ему, а он не нравится ей! Она терпеть не может всю его семью! Ему не следует жалеть ее. Однако Джерико почему-то казалось, что в свое время он помог бы той девушке в красном платье. Его богатое воображение сразу же нарисовало тысячи различных способов, какими она могла бы отблагодарить его после нахождения отца. Только все это было неправильно, глупо! Умный офицер правоохранительных органов должен избегать таких ситуаций.

— И только представьте, с кем я говорю! — фыркнула Рейни. — Ваша семья ненавидит меня. Именно я раскапывала грязную информацию, которую мой отец публиковал в передовице перед выборами. Я понимаю, почему вы не хотите помогать нам.

— Я решил не помогать вам не потому, что не люблю вас и вашего отца. Департамент полиции не имеет права расследовать дело, если кто-то в действительности не является пропавшим. Мы с вами живем в Америке. Ваш отец оставил записку, сообщив, что уезжает. Он волен ездить туда, куда ему заблагорассудится.

— Мне все равно, — она отрывисто вздохнула, потом добавила: — Теперь уходите. Со мной все в порядке.

Джерико не решился уйти.

Прогнав его, Рейни склонила голову над работой и не видела, что Джерико разглядывает помещение редакции. Она находилась одна в пустом здании, в центре обезлюдевшего города, понимая, что ее отец не знает о возможности вернуться домой, ибо его долг уплачен.

Джерико вздохнул. Он не собирался жалеть ее. Ведь Рейни наплевать на него. Все его чувства к ней не больше чем фантазия.

— Ради бога, — сквозь зубы сказала Рейни, подняв голову. — Почему мужчины абсолютно уверены в том, что, если у женщины возникает небольшая проблема, она не может справиться с ней одна? Со мной все в порядке. Я даже могу поспорить, что найду своего отца. Вы не забыли, что я журналист? Моя работа состоит в том, чтобы отыскивать людей и информацию.

— Понятно. Вы воспользовались своими связями и позвонили в управление социального обеспечения?

— Да.

— Но так как ваш отец работал, он не получал пособие по безработице. Я полагаю, что вы обращались во все инстанции и ничего не добились. Именно поэтому вы пришли ко мне сегодня утром. Я оказался вашей последней надеждой.

— А вам не приходило в голову, что я обратилась к вам в первую очередь?

— Нет, — сказал он, потирая рукой затылок. Она обошла все улицы и закоулки, пытаясь найти своего отца, но ничего не вышло. Именно поэтому Джерико не верил ее браваде. Он на самом деле оказался ее последней надеждой. — Рейни, я…

— Уходите.

— Я не могу.

Джерико не понимал, почему не в состоянии сдвинуться с места.

— Знаете, у меня был приятель, подобный вам, который думал, что я не проживу одна в этом мире. Ему не нравился мой вес, поэтому он усадил меня на диету. Он не любил мои очки, и я стала носить контактные линзы. Ему претил стиль моей одежды, оттого он делал покупки за меня. Он сделал меня совершенно другим человеком.

Джерико молчал. Перед его глазами снова возник яркий образ красивой, волнующей блондинки, которую он видел на вечеринке.

— Я была настолько зависима от этого человека, что бежала к нему даже по пустякам. Когда он оставил меня, я превратилась в истеричку. Ничто больше не заставит меня подчиняться другим. Я одеваюсь так, как хочу, ем, что пожелаю, и мне не нужна ничья помощь.

— Хорошо, — промолвил Джерико, внезапно понимая ее. Лаура Бет тоже пыталась изменить его, отчего он стал сварливым. Рейни хотела быть самой собой. Джерико следовало отступиться. Если он не смог выручить ее, пребывая в должности начальника полиции, любая помощь, которую он окажет теперь, будет расцениваться как милосердие, чего независимые люди не принимают.

Покинув здание, Джерико прошел переулком и вышел на Мейн-стрит. Повернув направо, он едва не столкнулся с Элейн, которая выходила из боковой двери закусочной.

— Привет, Джерико, — улыбнулась она, остановившись. — Вы патрулируете переулок сегодня вечером?

— Что-то вроде этого, — быстро сказал он и вдруг понял, что именно так отвечал, будучи шкодливым подростком, когда его ловили после наступления комендантского часа.

Однако сегодня ему нечего скрывать. И незачем отказываться от того, что он был в издательстве Рейни Феган. Вообще-то он правильно сделал, что навестил ее. Встреча с Элейн принесет пользу. Если он объяснится перед ней, то завтра в это же время в городе все будут знать о том, что он обошелся с Рейни как с любым другим жителем. Это будет показатель его объективного отношения к работе.

— Я увидел свет в окнах редакции газеты и решил проверить, в чем дело. Я выяснил, что Рейни Феган засиделась на работе, но все равно зашел, чтобы проконтролировать, все ли в порядке.

— Вы проверили, как идут ее дела? — улыбка Элейн стала шире.

— Это моя работа.

— Что ж, молодец! — Элейн прикоснулась ладонью к его предплечью и посмотрела в глаза.

Итак, миссия окончена. Завтра незачем заходить к Рейни и выслушивать обвинения в ненависти к ее семье. Джерико не нужно находиться рядом с женщиной, которая сводит его с ума своей привлекательностью. С этого момента Джерико будет держаться от Рейни Феган подальше и, если это вообще возможно, забудет образ женщины, одетой в красное платье.



На следующее утро Рейни, идя по проспекту, увидела Берта Майнера, владельца магазина автозапчастей, который парковал свой грузовику почтового отделения. Берт не заплатил за размещение рекламы своего магазина в газете. Кроме того, на этой неделе Рейни решила снова опубликовать его давнишнее объявление, не дожидаясь от Майнера телефонного звонка с подтверждением надобности публикации.

Ей были нужны деньги. Отец платил заработную плату работникам, а также подоходные налоги, снимая деньги с одной из своих личных кредитных карт. Рейни не несла ответственности за задержки выплат, но все же расходов было много.

Следовало оплатить коммунальные услуги и типографскую работу, кроме того, Рейни уже неделю не покупала бензин для своего автомобиля. Если рекламодатели не начнут оплачивать свои объявления в газете, то на следующей неделе ей не удастся даже выпить чашку кофе. В последнее время она питается только супом быстрого приготовления.

Завернув за угол, она увидела, как Берт стремительно вышел из почтового отделения и поспешил к своему грузовику.

— Привет, Берт! — Рейни схватила его за рукав, останавливая на месте.

— Привет, — отозвался высокий, упитанный владелец магазина автозапчастей. Он наклонил голову, избегая встречаться с Рейни взглядом. — Я слышал о газете, и мне жаль.

— Роспуск работников не означает, что издательство закрывается. Если ты не позвонил сегодня, чтобы отозвать свои объявления, то правильно сделал. Теперь я управляю издательством.

— Ты? — он удивленно посмотрел на нее. — Но у тебя нет опыта.

Рейни не обиделась на слова Берта, зная, что ему была свойственна бестактность.

— Отсутствие опыта я компенсирую своими умственными способностями, — улыбнулась ему она.

— Никто в городе не сомневается в твоем уме, — рассмеялся Берт.

— Значит, мне печатать твое объявление?

— О, я не знаю, Рейни, — он посмотрел в землю, потом ей в глаза. — В этом городке каждый знает, что я владею магазином автозапчастей и где он расположен. Распродажу я не объявляю, — он пожал плечами. — Так что нет причины печатать объявление.

— Все знают тебя, твой магазин и его месторасположение, но ты по-прежнему печатал объявления в газете. — Она едва не напомнила ему, что все местные бизнесмены опубликовали больше объявлений только с одной целью — поддержать печатное издание Феганов и не позволить газете закрыться.

Внезапно в голову Рейни пришла мысль. А ведь Берт не хочет печатать объявления потому, что ему наплевать на газету!

— Конечно, я всегда публиковал объявления, но твой отец сильно давил на Бена Каприотти. Бена избрали, а теперь еще и его сын стал начальником полиции.

— Ты боишься репрессий?

— Нисколько. Бен — хороший человек и не станет мошенничать. Джерико я тоже не боюсь. Я считаю, нам повезло, что человек с таким опытом работы охраняет наших горожан.

Рейни не могла с этим спорить. Помогая отцу вести кампанию против Бена Каприотти, она проверяла информацию о его сыне и выяснила, что к Джерико в полицейском департаменте Лас-Вегаса относились с большим уважением.

Но Рейни никогда не задумывалась о возможных репрессиях. Бен объявил о том, что ставит во главе полиции Джерико, в тот самый день, когда отец Рейни пропал. Она едва ли обратила внимание на то, что сын мэра занял должность во властной структуре. Последующие две недели Рейни была поглощена поисками ростовщика и выплатой задолженности отца. Теперь же, после слов Берта, ей в самом деле следовало побеспокоиться о себе, издательстве и даже об отце, если он когда-либо вернется домой.

Однако об этом она подумает завтра. Сейчас нужно сосредоточиться на том, как спасти издательство.

— Итак, если тебя не беспокоят Джерико и Бен, в чем проблема? Почему ты не хочешь публиковать свои объявления?

Берт пожал плечами.

— Я не знаю. Мне кажется неправильным поддерживать тебя после того, как ты так упорно пыталась лишить Бена Каприотти его должности.

— Хорошо, — проговорила Рейни, соглашаясь с Бертом, поскольку не знала, что еще ему сказать.

Она не могла поведать ему, что ее отец заключил сделку с Оги Мэллоем, который в случае победы на выборах заплатил бы ее отцу. Рейни нельзя было рассказать Берту о том, что она не соглашалась со своим отцом, когда тот давил на Бена Каприотти.

По правде говоря, Рейни не слишком вдавалась в подробности этого дела, когда вернулась из Балтимора. Она была расстроена из-за разрыва со своим парнем и обрадовалась тому, что теперь находится рядом с единственным человеком, который любил ее такой, какая она есть. Рейни просто согласилась делать то, о чем просил ее отец.

Теперь же ей следовало сохранить газету и вернуть ей прежний вид без политических публикаций.

— Я должен бежать, — сказал Берт, неловко поежившись.

Рейни кивнула, и он направился к своему грузовику.

— Эй, Берт, — позвала она, и он остановился. — Старайся относиться ко всему без предубеждения, хорошо?

— Конечно, — промолвил Берт, но у Рейни создалось впечатление, что он говорил неискренне.

Рейни повернулась и пошла по улице. То, что Берт отказался снова публиковать свои объявления, было несправедливо, но она понимала ход его мыслей. Рейни начала злиться на своего отца, хотя это было и неправильно. Да, он был несносен во время выборов. Однако редакторам газет разрешено критиковать политиков на страницах передовицы. У Бена Каприотти случился инфаркт, и ее отец взял на себя ответственность, задав избирателям вопрос, способен ли Бен в таком физическом состоянии выполнять работу мэра.

Войдя в закусочную, чтобы выпить кофе, Рейни увидела Джерико, сидящего за стойкой бара.

Конечно, такой парень мог добиться гораздо большего, чем место начальника полиции в городке Колхаун-Корнере. Однако он вернулся домой, и Рейни задавалась вопросом почему. Неужели ему захотелось более спокойной и размеренной жизни? А может, он вернулся, чтобы отомстить за своего отца?

Рейни почувствовала угрызение совести. Джерико был добр с ней, когда она приехала к нему в участок. Он беспристрастно выслушал ее историю, ни в чем не обвинял ее отца, а позже зашел к ней, чтобы проверить, наняла ли она агента.

Девушка тихо вздохнула. Судя по тому, как Джерико вел себя, ей следует признать, что он явно вернулся домой не за тем, чтобы выражать недовольство ее отцу. Однако это не означало, что она должна из кожи вон лезть, радуясь тому, как Джерико обошелся с ней! Да, он проверил, как идут ее дела, но это входит в его обязанности! Джерико по-доброму отзывался об ее отце, оправдывал его, в отличие от других людей, тем не менее это еще не делает Джерико хорошим и милым.

Она нахмурилась. Тогда с какой стати он слонялся вокруг издательства и отчего расстроился от своей неспособности ей помочь? Неужели Джерико пожалел ее?

Рейни сдержала стон. Только этого не хватало! Это было еще хуже, чем то, как он поддразнивал ее, когда она училась в школе!

Подойдя к стойке бара, она притворилась, будто не заметила Джерико.

К ней вышла Элейн.

— Доброе утро!

— Здравствуй. Мне только чашку кофе, — сказала Рейни.

— А печенье?

— Нет, я на диете, — она покачала головой и покраснела.

Ренни с удовольствием взяла бы печенье, но не могла себе позволить потратиться на него. Ее лицо пылало от смущения, потому что рядом находился Джерико Каприотти, которому прошлым вечером она рассказала о своей клятве никогда не ограничивать себя в еде.

— Какая диета?! — ахнула Элейн. — Ты худая как щепка!

Джерико явно мог бы сделать остроумное замечание по поводу ее слов насчет диеты, но, к облегчению Рейни, ничего не сказал и даже не взглянул в ее сторону.

— А ты, Элейн, придирчива, как старуха, — улыбнулась Рейни, немного успокоившись.

— А я такая и есть. Что-нибудь слышно о твоем отце?

Глаза Рейни мгновенно защипало, и она едва не выругалась. Сейчас самое неподходящее время проливать слезы! Ей двадцать четыре года, и она справится. Что до газеты, то она сделает все, что необходимо, и спасет ее. Однако дело было не только в бизнесе. Рейни скучала по отцу.

— Никакой информации, — вздохнула она.

— С ним будет все в порядке, — Элейн схватила ее за предплечье и посмотрела в глаза.

— Да, — Рейни заставила себя улыбнуться. Расплатившись за кофе, девушка вышла на улицу и вдохнула свежий утренний воздух. Расправив плечи, она направилась в издательство. В ее жизни встречались и более серьезные ситуации, но она выжила! Впрочем, нынешние обстоятельства отличались тем, что ей предстояло думать не только о себе, но и о работниках издательства. Следовало побеспокоиться о том, что в случае неуплаты за коммунальные услуги ей отключат газ, воду, отопление и электричество, и тогда придется ночевать в кабинете отца и питаться только супом.

Рейни Феган не станет ждать, пока у должников проснется совесть. Она обзвонит их по телефону! После оплаты всех счетов у нее даже останется немного денег на еду. Рейни должна подготовить черновой вариант очередного выпуска газеты и придумать рекламный текст. Она будет продвигаться к своей цели шаг за шагом. Может быть, однажды отец увидит, что газета по-прежнему выходит, позвонит ей, и она сообщит ему, что он может возвращаться домой.



В одиннадцать часов дня в животе у Рейни уже начало урчать, но она заставила себя вернуться к работе и забыть о голоде. Подняв телефонную трубку, она собралась позвонить еще одному из тех, кто поместил объявление в газете и не заплатил за это.

Не успев набрать телефонный номер, она услышала какой-то звук. Кто-то стучал в дверь черного хода.

Озадаченная, Рейни поднялась на ноги и направилась по проходу между коробками в заднюю комнату. Открыв дверь, она обнаружила перед собой Джерико Каприотти.

На нем была форма, а также плотная куртка, защищающая от холода. Джерико выглядел таким сильным и деятельным! Рейни многое бы отдала за его внимание, когда была подростком. Подумав об этом, она сразу вспомнила, что Джерико испытывает к ней жалость.

— Что вы хотите? — спросила она.

— Я тут подумал о вашем отце… — Джерико вздохнул.

— Вы же сказали, что полиция не занимается такими делами.

— Да, но у нас в полицейском участке сейчас не так много работы…

Рейни понятия не имела, с какой стати он вспоминал о ее отце, но понимала, что это неспроста.

— Мне не нужно ваше сочувствие, — сказала она.

Джерико вздохнул и посмотрел в сторону, Рейни заметила, что он держит в руках бумажный пакет, и сразу же уловила аромат теплого хлеба. В животе у нее громко заурчало, и она взмолилась, чтобы этого не услышал Джерико.

— Послушайте, я не испытываю к вам жалости. Просто у нас сейчас затишье, и я могу вести какие-то дела неофициально. — Он медленно растянул губы в улыбке и показал ей бумажный пакет. — Вы подозрительны и недружелюбно настроены, но я хочу сделать подарок в знак примирения. Поэтому попросил Элейн приготовить сэндвичи с мясом и дать мне свежевыпеченный хлеб.

У Рейни снова заурчало в животе.

— Ага! Вы же не станете утверждать, будто не голодны? — спросил Джерико.

Рейни так сильно хотела есть, что проглотила бы сэндвич, не вынимая его из бумажного пакета. Однако Джерико не имеет права искать ее отца, значит, он пришел, жалея ее. А вот снисходительности ей не нужно!

— Я как раз собиралась пообедать…

— Хорошо, — сказал Джерико, попытавшись войти в комнату, но Рейни уперлась ладонью ему в грудь. Наконец-то она к нему прикоснулась после стольких лет влюбленности!

— Я хотела пойти домой и поесть супа, — закончила она.

— Все равно. Послушайте, я намерен провести предварительное расследование дела вашего отца. Мне не важно, станете вы помогать или нет. Позвольте мне войти и ответьте на некоторые вопросы. Если вы этого не сделаете, я замерзну, и тогда у меня будет очень мало шансов найти его. — Он посмотрел ей в глаза. — Вы именно этого хотите?

Рейни глубоко вздохнула и произнесла:

— Я хочу, чтобы он нашелся. Тогда мы скажем ему, что я уплатила его долг.

Рейни повернулась к нему спиной, направляясь в кабинет. Она подошла к своему столу, присела на стул, а Джерико расположился напротив нее.

— Я видел последний выпуск вашей газеты.

— Она вышла в уменьшенном объеме.

— Газета никогда не была объемной, — беспечно сказал он, протягивая Рейни сэндвич с мясом.

Самолюбие требовало от Рейни отказаться, но здравый смысл победил, и она как бы мимоходом взяла сэндвич.

— Я еще принес и кофе, — сообщил он.

Завороженная его зелеными глазами, Рейни снова удивилась, насколько несправедлива к ней жизнь. Рядом с ней находился человек, которого она всегда желала. Однако, вместо того чтобы предстать перед ним во всей красе, она была вынуждена явится обездоленной дурой с безответственным отцом!

Схватив пластиковый стакан с кофе, который Джерико вручил ей, Рэйни сказала:

— Я так до сих пор и не поняла, чего вы хотите от меня?

Джерико дожевал сэнгвич.

— Во-первых, я полагаю, вы проверили, пользовался ли он своими кредитными картами.

— Он не пользовался ими, — кивнув, сказала Рейни, разворачивая сэндвич.

— Как вы думаете, у него были кредитные карты, о существовании которых вы не знаете?

— Если только они оформлены на другое имя, — покачала головой Рейни, вдохнув мясной аромат, исходящий от сэндвича.

— Он подписывался какими-нибудь другими вымышленными именами под статьями в газете?

Рейни рассмеялась:

— Нет, по крайней мере, я об этом не знаю. Мой отец больше не писал заглавных статей и не проводил журналистских расследований.

— Но когда-то он делал это?

— Он был очень уважаемым журналистом в округе Колумбия. — Рейни нахмурилась. — Знаете, он всегда говорил о том, как начинал работать в «Уолл-стритт джорнэл», потом в Белом доме, затем унаследовал газету «Колхаун-Корнерс кроникл», женившись на моей матери. Больше я ничего не знаю.

— С этого можно начать поиски. Может, вы выясните, чем он занимался в период между двумя своими прежними работами, с кем общался… — Джерико прервался. — Вы не едите. Вам не нравится сэндвич с мясом?

— Я обожаю такие сэндвичи.

— Тогда ешьте. Я должен вернуться на работу через несколько минут.

Рейни тихо поблагодарила Джерико.

— Всегда к вашим услугам, — ответил он. — Я сказал, что в участке не так много работы. Поиски вашего отца помогут поддержать на высоком уровне мои навыки ведения следствия.

Рейни откусила кусок сэндвича и сдержала стон удовольствия.

— Вы сказали, что проверили, получал ли он пособие по безработице.

Она кивнула.

— Мой отец разорен, но он методичный человек. Я не могу поверить, что он сидит без дела, но отчисления в пенсионный фонд с его зарплаты не поступают.

— Значит, он живет под вымышленным именем.

— Вкусно, — Рейни, откусив еще кусок, снова кивнула.

— Это домашний хлеб, — мимоходом заметил Джерико.

Рейни знала, что сэндвич кажется её манной небесной, потому что она всю неделю питалась только супом быстрого приготовления. Джерико был единственным в городе, кто заметил, что она голодает

— Если вы в самом деле разыскиваете моего отца, вам следует знать, что он размещал фонд заработной платы и налоговые выплаты за последние два месяца на счету кредитной карты. Начисления за этот месяц еще не пришли, но я думаю, будет еще один денежный аванс. Это означает, что у него были припрятаны деньги для отъезда.

— А вам он оставил очередной долг.

— Кредитные карты оформлены на его имя, — Рейни покачала головой, — а не на редакцию газеты. Я за это не отвечаю.

— Может, вы и не отвечаете за это, но, если кредиторы станут давить на вас, придется продать дом отца.

Она покачала головой.

— Отец перевел дом на меня несколько месяцев назад.

— Он определенно все предусмотрел.

— Я говорила, что он методичный человек.

Рейни наблюдала, как Джерико впитывает всю информацию, поэтому не удивилась, услышав его следующие слова:

— Он оставил бизнес, дом… Кажется, он не хотел, чтобы его нашли.

— Конечно! Отец считает, что его разыскивает ростовщик, но я расплатилась за него.

— У вашего отца остались долги по кредитной карте. У него больше нет дома, он бросил издательство газеты. Если он все продумал заранее, вам придется смириться с тем, что мы можем не найти его.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Наступило утро, но Рейни продолжала тосковать. Неужели ее отец решил никогда не возвращаться?

Она могла понять, почему он скрывался от ростовщика, оставил газету, которая испытывала финансовые трудности. Наверное, Марк Феган намеренно пытался казаться разоренным. Однако зачем он бросил дочь?

Рейни лениво оделась в свои будничные джинсы, футболку, затем натянула толстый свитер, вспомнив, что пришлось отключить отопление в издательстве. Она направилась на работу, даже не зайдя в закусочную, чтобы попить кофе. Расположившись за столом, Рейни записала, что необходимо сделать за день: написать статьи о жителях городка, разместить рекламные объявления на страницах газеты.

Едва закончив, Рейни снова услышала стук в дверь редакции. Она взглянула на часы и подумала, что парень, который обычно приходит к ней, должен быть на работе в полицейском участке. Потом Рейни поняла, что, возможно, Джерико принес хорошие вести о ее отце.

Она вскочила со стула и, подбежав к двери, резко открыла ее.

На пороге стоял Джерико, одетый в джинсы, клетчатую рубашку и кожаную куртку. Его волосы были коротко пострижены, взгляд зеленых глаз — подозрительный, опасливый. Тем не менее он выглядел настолько сексуально, что у Рейн перехватило дыхание.

— Что, плохие вести?

— Никаких новостей, — он помахал бумажным пакетом. — Я принес кофе и пончики, так как должен попросить об одолжении.

— Вы не должны подкупать меня, принося еду, — чувствуя невероятное отчаяние, сказала Рейни.

— Нет, но никогда не помешает проявить благосклонность к тому, у кого станешь просить разрешения осмотреть кабинет отца.

Рейни открыла рот от удивления.

— Вчера мы с вами поняли, что ваш отец тщательно спланировал свое исчезновение и, возможно, живет под вымышленным именем. Единственное, что нам остается, так это надеяться на оставленные в кабинете улики. Может, что-то подскажет нам, куда он уехал и под каким именем живет.

Рейни не знала, то ли испытывать облегчение оттого, что Джерико вернулся, то ли расстраиваться по поводу глупой, как ей казалось, затеи с осмотром кабинета ее отца. Однако отказывать Джерико в его просьбе она не собиралась.

— Входите, — сказала Рейни, пропуская его в дверь.

— Вы не кажетесь слишком воодушевленной, — промолвил он, входя.

— Вы упомянули вчера, что мой отец, вероятно, не захочет вернуться. Долг ростовщику уплачен, но отец оставил задолженность по кредитной карте и разорившийся бизнес.

— Он и вас оставил.

— Да, и достаточно легко, — не обращая внимания на занывшее сердце, дерзко ответила Рейни.

— Знаете, — сказал Джерико, ставя бумажный пакет на стол, — мы многое предполагали о вашем отце, ведь именно так поступают следователи. Но, несмотря на наши догадки, мы должны работать с тем, что имеем.

— С долгом по кредитной карте и разорившимся бизнесом?

— Нет, нам следует опасаться ростовщика, а также понять, что Марк Феган пытался защитить свою дочь.

— Защитить?

— Конечно, ведь он перевел дом на ваше имя, чтобы у вас была крыша над головой, то есть позаботился о благополучии своей дочери. Мы не должны упускать из виду его желание вернуться домой и то, что он не знает о возможности это сделать. Именно поэтому мы должны найти его.

— Это было бы здорово! — улыбнулась Рейни, почувствовав воодушевление.

— Хорошо, поешьте это, — сказал Джерико. Рейни взглянула на шоколадные пончики, которые он протянул ей.

— Хочу, чтобы вы были в хорошем настроении, когда я стану задавать вопросы по поводу найденного в кабинете вашего отца, — добавил он.

Рейни рассмеялась, и Джерико присоединился к ней.

Остановившись, она посмотрела ему в глаза, и ее настроение изменилось. Не отрывая взгляда от Джерико, Рейни вспомнила, как была влюблена в этого мятежника, который только что окончил школу и слонялся без дела, не желая поступать в колледж. Она заметила в его взгляде то самое выражение, увидеть которое и не мечтала тогда. Джерико считает ее привлекательной!

Как можно быть привлекательной в этих старых джинсах и растянутом свитере, с волосами, затянутыми в хвост, и огромными очками, которые постоянно сползают с переносицы?

Под его взглядом девушка почувствовала жар в теле и беспокойство, дыхание ее участилось. Как бы невероятно это ни казалось Рейни, между ней и Джерико возникло влечение.

Он откашлялся и повернулся, чтобы взять вторую чашку кофе, потом протянул ее Рейни. Она поблагодарила его и улыбнулась.

— Всегда к вашим услугам, — сказал Джерико и, помолчав мгновение, добавил: — Вы войдете со мной в кабинет своего отца или останетесь здесь?

Ее эмоции были накалены до предела, поэтому Рейни решила не делать глупостей.

— Идите один, — посмотрев ему в глаза, сказала она.

Как и вся остальная часть редакции, кабинет отца Рейни была заполнен бумагами, которые лежали повсюду. Порезанные журнальные и газетные статьи находились в мусорном ведре, стоящем рядом с большим металлическим столом. С лампы свисала пыль, а из-под телефона торчал запутанный провод.

Джерико присел на скрипучий деревянный стул главного редактора газеты и покачал головой. В кабинете стояла атмосфера, ясно дающая понять, что его владелец сбежал. В воздухе витало ощущение отчаяния, во всем проглядывала незавершенность. Глядя на неуютную обстановку в кабинете, Джерико легко понял, почему Марк Феган совершенно не раскаивался в своем отъезде.

Не зажигая настольной лампы, Джерико поднялся и раздвинул жалюзи на окнах позади стола. Сдержав позыв кашля, вызванный полетевшей с жалюзи пылью, он помахал перед носом рукой, отгоняя ее, и снова присел за стол.

Открыв нижний выдвижной ящик с правой стороны, он услышал, как Рейни говорит по телефону. Она вежливо и по-деловому напоминала человеку, что он должен ей денег. Джерико замер, выслушивая ее просьбу, поскольку Рейни говорила не как отчаявшийся или нуждающийся человек. Она вела себя как владелец фирмы, который просит оплатить давнишний счет, и предлагала опубликовать в газете новое рекламное объявление. Тон, с каким она прощалась с собеседником, говорил Джерико, что Рейни не верит в успешность своих телефонных переговоров.

Он тихо вздохнул и снова обратил внимание на ящик стола. Как только Джерико появился в издательстве, он понял, что неразумно проводить столько времени с Рейни, но ничего не мог поделать. Он был не в состоянии отвернуться от девушки, которая боролась за выживание, так как на собственном опыте знал, что такое одиночество и голод.

Просмотрев содержимое ящика стола, он напомнил себе, что финансовые проблемы Рейни его не касаются, так же как и ее личные дела. Ему все равно, если эта городская газетенка закроется. Потеряв самообладание, Джерико может приобрести проблему.

Вытащив из-под папок магнитофон, Джерико перемотал пленку и прослушал голос Марка Фегана, который диктовал нечто похожее на план действий. Выключив магнитофон, Джерико достал из кармана рубашки шариковую ручку, затем снова прослушал пленку и записал то, что говорил Марк.

Вскоре Джерико снова отвлекся, услышав голос Рейни.

— Привет мама, это я, — сказала Рейни таким тоном, будто наговаривала сообщение на автоответчик. — Я давно не звонила, потому что была занята. Отец уехал две недели назад. Он оставил записку, но не сообщил, куда отправляется, и мне просто интересно, не звонил ли он тебе. — Она помолчала. — Если он тебе звонил, дай мне знать.

Рейни продиктовала свой номер телефона, а Джерико откинулся на спинку стула, недоумевая.

Много лет назад он сбежал из городка Колхаун-Корнерс, но семья не отвернулась от него. Наоборот, в самый тяжелый момент жизни Джерико отец позвонил ему, попросил вернуться домой и даже предоставил работу.

Мать Рейни вела себя по-другому. Она нисколько не оправдывалась и не боялась говорить, что некоторые женщины не созданы для того, чтобы быть матерями. Она оставила свою дочь с любящим отцом, но Марк не женился снова, поэтому у Рейни не было ни братьев, ни сестер. Единственным ее родным человеком был отец. Неудивительно, что она стала работать в редакции, как только он попросил.

Джерико покачал головой, говоря себе, что ее личные проблемы его не касаются, однако тихий голосок разума сказал ему об обратном. Пусть у семьи Джерико есть веская причина не доверять Рейни, но тайная влюбленность в нее после той вечеринки в Балтиморе поддерживала его в сложных житейских ситуациях. Сейчас Рейни переживает тяжелейший период своей жизни, а он знает, как помочь ей. Если бы Джерико верил в судьбу, то предположил бы, что основной причиной его возвращения домой является Рейни.

Неважно, сколько раз Джерико пытался заставить себя игнорировать Рейни, но он чувствовал, что ей нужна его помощь. И он окажет ей эту помощь вовсе не потому, что хочет обладать ею!

Тем не менее Джерико желал, чтобы Рейни принадлежала ему. Любой мужчина, который видел ее в красном облегающем платье, с развевающимися белокурыми волосами, захотел бы того же самого. Только это была всего лишь фантазия! Женщина, которая, как ему казалось, нуждалась в его помощи, отличалась от той, которую он видел много лет назад.

Поиски Марка Фегана представлялись Джерико делом чести и служебной обязанностью, а глупая влюбленность в его дочь здесь ни при чем.

Порывшись в столе Марка Фегана, Джерико нашел несколько старых авиабилетов в Лас-Вегас, Майами и Де-Мойн. Выбор городов, куда летал Марк, показал, что отец Рейни не придерживался определенной системы, путешествуя по стране.

Джерико прошел в кабинет, где находилась Рейни.

— Вы не возражаете, если я сделаю копии? — спросил он, имея в виду билеты.

— Нет, — ответила Рейни, покачала головой и даже не взглянула на него.

Джерико Каприотти успокоился. Волноваться не о чем, ведь он увлечен только воспоминанием о Рейни! Кроме того, и она не проявляет к нему ни малейшего интереса. Конечно, сегодня утром, взглянув друг другу в глаза, они почувствовали взаимный интерес. Однако это ощущение было просто мимолетным. Джерико нужно держать себя в руках, и тогда никаких проблем не возникнет.

— Я хотел бы сделать копию и той записки, — сказал он.

Рейни взглянула на него.

— Зачем?

— У меня есть знакомый, который делает анализ почерка. Он сможет сказать нам, писал ли ваш отец эту записку по принуждению.

— Что вы имеете в виду?

— Нужно рискнуть и проработать эту версию, учитывая, что ваш отец уладил все личные дела перед отъездом. Конечно, мне бы не хотелось, чтобы выяснилось, что вашего отца увезли против его воли.

Рейни открыла средний ящик своего стола и вручила Джерико блокнот, в котором находилась запись с прощальными словами отца.

— Мне также понадобится образец почерка вашего отца.

Рейни порылась в папках, потом вытащила инструкцию, написанную от руки.

— Хорошо, — произнес Джерико, ловя ее взгляд. Он увидел в ее глазах тоску и снова испытал то же ощущение, что возникло между ними сегодня утром. У Джерико сжалось в груди, перехватило дыхание, и он едва не выругался. Ему нельзя влюбляться в эту девушку! Она моложе его, и их семьи ненавидят друг друга. По правде говоря, не следует даже помогать ей. — Как только я сделаю копии, то отправлюсь в закусочную, чтобы пообедать со своим отцом. Вам принести что-нибудь на обед?

Выражение глаз Рейни изменилось. Джерико заметил это, и ему захотелось врезать самому себе по лбу. Ведь у нее нет денег, и он знает об этом, тем не менее вынуждает ее лгать или искать логическую причину для отказа.

Рейни улыбнулась и, продолжая пристально смотреть Джерико в глаза, произнесла:

— Нет, спасибо. Я предпочитаю на обед ходить домой. Прогулка — хорошее физическое упражнение.

* * *

— По слухам, Марк Феган сбежал, потому что задолжал ростовщику, — сказал Бен Каприотти.

Джерико, сидя в закусочной и доедая тушеное мясо, взглянул на своего отца. Седовласый Бен Каприотти с проницательными карими глазами выглядел впечатляюще.

— Ты разыгрываешь меня? — спросил Джерико.

— Так это вранье? Он не должен денег, но не было отмечено…

— Папа, я не хочу обсуждать с тобой это.

— Ага, это часть расследования?

— Я этого не говорил.

— Значит, ты не разыскиваешь его? Послушай, сын, ситуация серьезная. Я мэр, а специально нанятый парень, который досаждал мне на протяжении всего года перед выборами, пропал. Что обо мне подумают?

— Ничего. О тебе даже не упоминается в слухах. Никто не ставит тебе в вину его побег из города. — Джерико улыбнулся своему отцу. — Значит, беспокоиться не о чем.

— Я просто хотел бы знать, что за дьявол вселился в этого парня и почему он так преследовал меня, — вздохнув, произнес Бен.

— В принципе, он всегда преследовал тебя.

— Но не так, как перед последними выборами. Если это может как-то взволновать жителей моего города, я должен узнать об этом.

— Тебе недостаточно словесного подтверждения, что волноваться незачем?

— Ты это в самом деле знаешь?

— Папа, прекрати!

— По слухам, и газета закрывается…

Джерико покачал головой. Его отец не из тех, кто привык подчиняться чьим-то приказам.

— Ты говоришь о том, что известно всем. Рейни урезала расходы…

Бен удивленно поднял бровь.

— Рейни? Похоже, ты немного сблизился с врагом?

Джерико вздохнул, не зная, что сказать. Всего два дня назад он скорее предстал бы перед рассерженной толпой, чем заговорил с Рейни Феган. И все же, увидев сегодня ее мятежный взгляд, когда она пыталась убедить его в том, что у нее все в порядке, он не знал, то ли сбить с нее спесь, то ли поцеловать.

Такое положение вещей испугало Джерико. Он пытался перенести фантазию о Рейни в жизнь, что было неверно. Ведь Рейни продажна! Может, сейчас она и снизошла до общения с ним, но потом, выйдя из кризисной ситуации, вероятно, даже не вспомнит о том, что Джерико помогал ей, не говоря уже о признательности за это.

— Ты помогаешь ей найти ее отца?

— Неофициально.

— Почему?

— Потому что он на самом деле не исчез, а оставил записку, сообщив о своем отбытии. Отъезд из города не считается преступлением. Чтобы удостовериться, что ее отец не стал жертвой преступления, я отправил его записку в криминалистическую лабораторию Лас-Вегаса.

Отец пристально посмотрел на него.

— Ты сделал ей одолжение? Джерико, я могу предположить, что, выступая в роли детектива, разыскивающего главного редактора газеты, который волею судьбы мстил твоему отцу, ты замечательным образом докажешь всему городу свои способности и объективность. Однако взгляни на этих людей. Марк Феган — змея, и сделал такой же свою дочь.

— Она — горожанка, чей отец пропал при сомнительных обстоятельствах. Именно ты учил меня тому, что настоящие мужчины не избегают тяжелой работы. Я всего лишь делаю то, чему ты меня научил.

— Хорошо. Ты докажешь свои способности и отсутствие предубеждения, если найдешь Фегана. Однако, вернув его, ты создашь себе проблемы.

Джерико рассмеялся:

— Однажды я уже доказал себе, что он не может влиять на мою жизнь.

— В самом деле? — спросил Бен, поерзав на стуле. — Гарантирую, что через две недели после возвращения он начнет дерзить. Мне он ничего не сделает, ибо я уже избран мэром на четыре года. Ты же — легкая мишень. Он раскопает, что ты делал за последние десять лет, обнаружит все совершенные тобой ошибки, включая несколько проведенных в тюрьме ночей, и выставит тебя дураком.

— Или докажет, что я изменился.

— Ты такой оптимист! С людьми, подобными ему, шутить нельзя, Джерико.

Неприятнее всего было то, что Джерико не мог упрекнуть отца в предвзятости. Семейство Феганов вызывало только проблемы, но что-то все равно убеждало Джерико в невозможности оставить Рейни. В настоящее время он единственный, кто способен помочь ей. Джерико делает это не ради того, чтобы испытать себя или показать людям, насколько он умен и объективен.

Размышляя, Джерико понял: он помогает Рейни, потому что начинает испытывать к ней симпатию, а это неправильно. Он начинает терять объективный подход к делу! Марк Феган не нарушал никаких законов в этом городе, он имел право уехать, а Джерико должен был держать свою сообразительность при себе и не начинать его поиски.

Поспешив обратно в издательство, Джерико даже не удосужился постучать в дверь.

— Я вернулся, — крикнул он, пробираясь по проходу между коробками.

Войдя в кабинет, Джерико застал Рейни за работой. Он не спросил ее, ходила ли она на обед домой, поскольку не был уверен, скажет ли она правду.

— Привет, — отозвалась Рейни, даже не подняв головы.

— Случилось ли что-нибудь интересное, пока меня не было?

— Нет, — она взглянула на него и озадаченно улыбнулась.

— Кто знает, ведь ваш отец мог позвонить, — пожал он плечами.

Рейни вернулась к работе, а Джерико прошел в кабинет Марка Фегана, чтобы продолжить осмотр его вещей. Джерико нашел очень много старых авиабилетов и журналов о путешествиях, из чего сделал вывод, что отец Рейни часто странствовал и мог уехать куда угодно.

В половине четвертого Джерико позвонила Марта Висингер из полицейского участка.

— Пришел странный факс из Вегаса, — сразу перешла она к делу. — Здесь сказано, что присланная на рассмотрение записка составлена человеком добровольно. По предположению этот парень просто уехал.

— Я так и думал, — Джерико потер ладонью лоб.

Повесив трубку и смиренно вздохнув, он поднялся из-за стола и направился к Рейни.



Изо всех сил стараясь сдерживать эмоции, Рейни взглянула на Джерико. Пусть она и влюблена в этого человека большую часть своей жизни, они с Джерико не подходят друг другу, потому что их семьи враждуют. Не может же она расплатиться с ним за услугу, признавшись в любви и поставив его в неловкую ситуацию!

— Я получил результаты анализа почерка. Мой друг не обнаружил ничего необычного. Записка была составлена добровольно.

Слова Джерико не удивили ее. Она обрадовалась, что отец не является жертвой какого-то преступления. Однако у Рейни внезапно пересохло в горле, поэтому она ничего не ответила и только кивнула.

— У меня есть еще и не очень приятные новости, — сказал Джерико.

Услышав в его голосе сожаление, что ей совершенно не понравилось, Рейни откашлялась.

— Я получил подтверждение тому, что ваш отец посетил по меньшей мере сотню городов на трех континентах.

Рейни пожала плечами.

— Папа любил путешествовать.

— Даже если он решил поселиться в одном из неизвестных ему городов, то знает, как органично вписаться в местный быт.

— Значит, мы так и не обнаружим, где он находится, — спросила Рейни.

— Потребуются тщательные поиски.

Рейни вздохнула, посмотрев ему в глаза.

— Вы хотите сказать, что закончили расследование?

— Я уже говорил вам, что у меня есть немного свободного времени, которое я могу посвятить поискам вашего отца… Таким образом, мы можем исключить возможность того, что он стал жертвой преступления.

— Вы в этом уверены?

— Абсолютно.

— Вы зашли в тупик?

Джерико кивнул, и в его глазах снова появилось выражение этой проклятой жалости к ней! Рейни разозлилась. Она не забыла, что Джерико двадцать минут назад отобедал со своим отцом. Однако по какой-то неизвестной причине у нее теплилась надежда, что он не станет покорно выполнять распоряжения старшего Каприотти.

— И как вам это понравится? Сегодня утром вы явились, подобно рыцарю в сверкающих доспехах, строя из себя человека, желающего разобраться в одном деле. Вот только после обеда с отцом вы внезапно заявляете, что расследование окончено.

— Я пришел сегодня утром, чтобы удостовериться в правильности направления расследования.

— Но ведь вы проводите его неофициально!

Джерико закрыл глаза, будто полностью потерял веру в свои силы.

— Я ничего не могу поделать с тем, что ваш отец уехал из-за неуплаты долга и разорившегося бизнеса, который, как ему казалось, он не в состоянии спасти.

— Он не знает о том, что может вернуться домой!

— Он мог бы позвонить вам и узнать об этом, — отрезал Джерико.

Наступила невыносимая тишина. Джерико схватил свою шляпу и направился в коридор, ведущий к двери черного хода. Остановившись на пороге, он повернулся к Рейни.

— Кстати, обращайтесь, если что, — сказал он.

Рейни сглотнула, услышав стук закрывающейся двери. Что ж, больше ей не придется придумывать, как избавиться от возникающего между ними влечения, поскольку обедать вместе им отныне не придется!

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

На следующее утро Рейни вошла в закусочную, решив выпить кофе, потому что денег у нее хватало только на него.

— У меня есть сладкие булочки, — сообщила Элейн.

— Ты же знаешь, что я на диете, — улыбнулась девушка.

— Что за ребячество! — Элейн раздраженно хмыкнула. — В мое время небольшая полнота считалась привлекательной.

— Не важно, — рассмеялась Рейни. — Я все равно не голодна.

— Как хочешь. — Элейн вручила ей чашку кофе. — До завтра.

Рейни попрощалась, зная, что на следующее утро не появится в закусочной: денег у нее уже не будет. Даже получив чеки по почте, она смогла бы обналичить их только через два дня.

Выйдя на улицу, она вздрогнула, заметив Джерико Каприотти, открывающего дверь в полицейский участок. Ей хотелось злиться на него за то, что он прекратил поиски, но она не могла. Джерико пожертвовал своим свободным временем, чтобы расследовать обстоятельства исчезновения ее отца, и обнаружил то, что Рейни уже знала. Страстный любитель путешествий, отец мог уехать куда угодно и легко вписаться в местный быт и образ жизни.

Рейни не сердилась на Джерико даже за то, что он напомнил ей о возможном телефонном звонке ее отца, которого не было. Вероятно, Марк не желал контактировать со своей дочерью.

Если отец не хочет возвращаться, то, вероятно, она совершает ошибку, продолжая выпускать газету. У нее нет денег, нет еды, нет возможности переехать в другой город. Настало время отказаться от мысли, что ее отец появится дома, узнав об уплаченном ею долге. Рейни следует написать для себя новое резюме и начать подыскивать другую работу. Если она что-нибудь не предпримет в ближайшее время, то ей придется голодать всю оставшуюся жизнь.

Остается слабая надежда на то, что должники расплатятся с ней, — тогда появится достаточно денег, чтобы выпускать газету и оплачивать коммунальные услуги в доме.

Оставаясь в Колхаун-Корнере, Рейни давала возможность отцу вернуться домой. Неважно, что он натворил, она скучала по нему!

Но почему же, черт побери, отец держал ее в неведении по поводу своих проблем и оставил одну?! Когда понадобилось, она, нисколько не сомневаясь, потратила все свои сбережения, чтобы выручить его. Тем не менее отец даже не удосужился спросить, не желает ли она уехать вместе с ним!

Она была не нужна своему отцу, так же как и матери!

Вздохнув, Рейни порылась в кармане и вынула ключ от двери издательства. С другой стороны, отец мог просто не захотеть впутывать ее в эту историю. Он оставил Рейни свой дом, чтобы хоть частично возместить ее убытки. Дом был старым, маленьким и определенно нуждался в ремонте, но, если она продаст его, у нее появится возможность вернуться в Балтимор. Даже Джерико говорил о том, что, переведя дом на имя дочери, Марк Феган хотел таким образом защитить ее.

При воспоминании о Джерико у Рейни сжалось в груди. Между ними что-то происходило, однако она знала, что семья Каприотти не любит ее. Даже если они с Джерико безумно полюбят друг друга, то никогда не поженятся. Рейни решила, что правильно сделала, обидев Джерико днем ранее. Покинув ее кабинет, он, вероятно, ушел и из ее жизни.



Войдя в полицейский участок, Джерико обнаружил, что вернувшиеся с ночного патрулирования пишут отчеты, а их сменщики пьют кофе, перед тем как отправиться инспектировать учебные заведения.

— Доброе утро, — поздоровался со всеми Джерико.

— Здравствуйте, шеф! — улыбнулся Эрон Дженнингс, но его напарник Билл Фридман не выглядел счастливым.

Джерико не удивился, когда Билл прошел в его кабинет.

— Я слышал, что Марк Феган уехал из города.

— Об этом в Колхаун-Корнере узнали еще три дня назад.

— Рейни обращалась в участок по этому поводу? — спросил Билл.

Джерико кивнул. Он понял, что, раз его отец узнал об исчезновении Марка Фегана, офицерам полиции тоже следовало сообщить об этом. Однако Джерико был сначала занят проблемами Рейни, потом разозлился на нее за критику, а затем мучился вопросом, не слишком ли резко вел себя с ней. Общаясь с Рейни, Джерико превращался в недоумка, что доказывало только одно: иметь с ней дело — значит попадать в неприятности.

— Давай-ка я сообщу об этом всем, — промолвил Джерико.

Билл кивнул и вышел из кабинета шефа вслед за Джерико, который громко произнес:

— Всем вам уже известно о том, что Марк Феган уехал из города, и вы, вероятно, догадались, зачем Рейни приходила в участок. — Офицеры кивнули, а он продолжал: — Она просит помочь разыскать отца, но Марк оставил записку, в которой указывает, что уезжает по личным причинам. Я понятия не имею, обнародовала ли Рейни записку, но сейчас уже достаточное количество людей знает об этом.

— Если он оставил записку, значит, нам не нужно искать его? — спросил Эрон.

— Записка очень необычная, у Марка были личные проблемы и трудности с бизнесом. Чтобы не подумали, будто мы уклоняемся от ответственности, я вчера осмотрел кабинет Фегана. Я попросил своего друга сделать анализ почерка, чтобы удостовериться, что Марк написал ее добровольно.

Полицейские тихо проговорили слова согласия. Даже Эрон, который, казалось, расстраивался из-за того, что они не проводили расследование этого дела, после объяснения Джерико успокоился.

Джерико отпустил полицейских, отмахнулся от размышлений о Марке Фегане и сосредоточился на работе с документами.

Примерно в десять часов утра Джерико подъехал на патрульной машине к закусочной, чтобы пообедать со своим отцом.

— Вы теперь каждый день обедаете вместе, — заметила Элейн, кладя столовые приборы перед представителями семейства Каприотти.

— Решили соединить приятное с полезным, — усмехнулся отец Джерико.

— Значит, сын все-таки держит вас в курсе дел?

— Это часть моей работы, — отозвался Джерико, почувствовав враждебность хозяйки закусочной. — Начальник полиции должен воплощать в жизнь желание мэра видеть свой город безопасным.

— Правильно, а ваш отец объясняет вам, как нужно нести свою службу? — спросила Элейн.

— Парню, который работал в Лас-Вегасе, не нужно говорить, что следует делать, — сказал Бен Каприотти.

— Но бьюсь об заклад, вы рассказали ему, кому можно помогать, а кому нет, — проговорила Элейн.

— Что? — спросил Джерико.

— Да хватит вам! — Хозяйка закусочной свирепо уставилась на отца и сына Каприотти. — Отец Рейни пропал больше двух недель назад, а никто даже пальцем не пошевелил…

— Отец Рейни вовсе не… — начал Бен и замолчал, поймав на себе взгляд сына.

Джерико схватил Элейн за запястье, не позволяя ей уйти.

— Объясните, что вы имеете в виду.

— Все знают, что Марк пропал, — произнесла она.

— Да, но вы, кажется, знаете больше других. Ну, так в чем же дело? Говорите.

— О чем говорить? — грубо спросила Элейн. — Мы оба знаем, что Марк Феган оставил бедняжке Рейни разорившееся издательство, а вы ничегошеньки не сделали, чтобы помочь ей.

Не желая рассказывать Элейн о проведенном им расследовании, Джерико попрощался с отцом и вышел из закусочной. Быстро прошагав по бетонному тротуару, он подошел к издательству и ворвался в переднюю дверь.

Подлетев к столу Рейни, он оперся руками о столешницу и наклонился к девушке.

— Не хватит ли оскорблений, которые я услышал вчера? Ты решила облить меня грязью перед всеми жителями города?

— Я этого не делала.

— Значит, ты облила меня грязью только перед Элейн? — продолжал Джерико.

— Нет! Я не видела Элейн…

— Конечно! Так отчего она едва не плюнула мне в лицо в закусочной, говоря, что я не помогаю тебе?

Рейни озадаченно посмотрела на него из-под своих огромных очков.

— Я никогда не говорила ничего подобного…

Джерико отпрянул. Господи, ну почему его привлекает женщина, к которой ему не следует испытывать даже элементарной симпатии!

— Она сердится и возмущается. Никто, кроме тебя, не мог довести ее до такого состояния.

Рейни приложила ладонь к груди.

— Я весь день провела на работе!

— Но ты могла позвонить ей.

— Ты обвиняешь меня во лжи? — спросила Рейни.

Он ничего не ответил, потому что захотел поцеловать ее. Глаза Рейни сияли, она раскраснелась. Джерико отдал бы свою годовую зарплату за один ее поцелуй! Он чувствовал, что и Рейни испытывает страсть.

— Уходи, — сказала она.

— Я уйду, но сначала мы кое-что уточним, — он прерывисто вздохнул. — Ты злишься не на меня, а на своего отца, потому что не можешь смириться с тем, что он оставил тебя.

— Ничего подобного.

— Ну да! Ты вынуждена спасать газету, умолять клиентов оплатить счета, и у тебя нет денег на еду.

Выражение лица Рейни стало резким, будто Джерико дал ей пощечину.

— Ты сам не знаешь, о чем говоришь!

— А то я не видел, как ты отказывалась от печенья, которое предлагала тебе Элейн!

— То, что я не могу себе позволить купить печенье, не значит…

— Раньше ты покупала его каждое утро. Ты ходишь на работу пешком в любую погоду. Это никуда не годится! Твои проблемы заметили Дрю, мой отец и Элейн!

Рейни молчала.

— Когда ты поймешь, что во всем виноват только твой отец? — спросил Джерико.

— Ты все сказал? — уставившись на него, решительно поинтересовалась Рейни.

Он потер ладонью затылок.

— Да, теперь все.

Рейни указала на дверь, и Джерико, не произнеся ни слова, ретировался.



Джерико Каприотти стремительно вышел из издательства, а Рейни плюхнулась в кресло. Пусть все в этом уродливом городишке знают об исчезновении ее отца и финансовых проблемах в газете. Вот только никому не следует знать о том, что Рейни голодает!

Она не говорила Элейн об отказе Джерико помогать ей в поисках отца. Находясь в унизительном положении, когда все вокруг понимают, в какой тяжелой ситуации она оказалась, Рейни избегала обсуждать свои дела с подругой. Кроме того, нельзя, используя свое отчаянное положение, манипулировать общественным мнением.

Однако она также понимала, что ее отец, не колеблясь, выставил бы Джерико пристрастным и некомпетентным. Рейни внезапно осознала, что младший Каприотти был прав! Ее отец манипулировал людьми и даже не раскаивался в том, что вынудил свою дочь считать, будто городу нужно избавиться от Бена Каприотти. Тем не менее о своих финансовых проблемах он ей не сообщил.

Отец не доверял Рейни, поскольку не всегда был честен с ней. Джерико прав, говоря, что Марк Феган сбежал, узнав о разорении.

Ее отец унижал Бена Каприотти, потому что причиной этому стала безвыходная ситуация — так всегда считала Рейни. Однако в моменты отчаяния она сама не нарушала правил этики, ни на кого не давила и никого не использовала. Хотя у Джерико имелась иная точка зрения…

Приходилось смириться с тем фактом, что ее отец мог оказаться совсем не тем, кем она хотела бы его видеть. Предстояло разобраться и с малоприятным фактом, что все вокруг считают, будто и она пошла по стопам отца — манипулировала людьми и лгала.

Слезы жгли глаза Рейни, но она сдержала их.

Взяв в руку один из неоплаченных счетов, она набрала телефонный номер, небрежно написанный на полях страницы, и принялась за работу.



Придя вечером в дом родителей, Джерико увидел, что на ужин пришли также Тия, Дрю, Рик и Эшли. Впервые за десять лет семья собралась вместе за столом. Хотя это событие казалось чем-то невероятным, Джерико понимал, почему его мать, Элизабет, решила не делать из этого грандиозного мероприятия.

Повзрослев, Джерико и Рик, поссорившись с отцом, уехали из города. Тия после окончания колледжа обосновалась в Питтсбурге, тем самым придумав более искусную уловку для того, чтобы не возвращаться домой. Однако Джерико знал, что у его сестры была та же причина, что и у него с Риком: держаться подальше от Колхаун-Корнере. Дети Бена Каприотти желали жить по-своему и не беспокоиться о том, что сказанное и сделанное ими отразится на репутации их отца, который постоянно требовал от них безупречности.

Тяжелый инфаркт заставил Бена Каприотти пересмотреть свою жизнь. Тия вышла замуж за ближайшего соседа и друга семьи Дрю Уоллиса. Сестра Джерико вернулась к родителям уже зрелым человеком. Рик, получив диплом, стал работать на известнейшем конезаводе в Колхаун-Корнерс и жить вместе с Эшли Мельяк. Затем Бен Каприотти предложил Джерико работу, которую он согласился принять.

Так семья снова объединилась. Никто не приносил извинения и ни в чем друг друга не упрекал.

— Что за чушь несла сегодня Элейн? — спросил Бен, отвлекая Джерико от размышлений.

— Она говорила о том, что мы с тобой обсуждали, только ее мнение отличалось от нашего, — пояснил Джерико. — Ты думаешь, что мне следует держаться подальше от этого дела, а Элейн считает меня обязанным помогать Рейни.

— И как это слухи могут распространяться с такой скоростью? — вздохнул Бен.

Дрю рассмеялся, взяв из рук беременной Тии миску с картофельным пюре, и произнес:

— Ты шутишь, Бен? В таком городке, как Колхаун-Корнерс, ничто не может сохраниться в тайне.

Эти слова вызвали у Джерико странное чувство.

Он заметил, как Рик ласково посмотрел на красивую белокурую Эшли, держащую на руках его новорожденную спящую дочь.

— Я могу себе это представить, — улыбнулась Эшли. — Жители города узнали, что мой отец выходит на пенсию, за две недели до того, как это стало известно мне.

— Люди в маленьких городах сплетничают, — развел руками Бен, — но в этом нет ничего хорошего.

Все сидящие за столом рассмеялись, а мать Джерико, вздохнув, сказала:

— Ешь, Бен, ужин остынет. Нам никогда не выяснить, откуда Элейн узнала о том, что Джерико не собирается проводить расследование.

— А тебе откуда это известно? — Джерико пристально посмотрел на мать, а потом спросил отца: — Это ты рассказал ей?

Бен покачал головой, а Элизабет сказала:

— Мне сообщила об этом Джейни Олбертер, владелица магазина одежды.

— А ей кто рассказал? — спросил Джерико.

— Да ладно тебе, — рассмеялся Рик. — Как мы можем это узнать?

— Ей рассказала Оливия Ричмонд, — произнесла Эшли.

— Эта старая школьная учительница? — Джерико нахмурился. — Откуда это стало известно ей?

— Может, от Рейни? — пожала плечами Эшли. Элизабет покачала головой.

— А зачем вообще что-то кому-то рассказывать? Рейни пришлось уволить работников, а значит, газета столкнулась с финансовыми трудностями. Ее отец исчез, но Джерико не стал проводить расследование. Я не думаю, что кто-то начал распускать слухи. О том, о чем говорят все, можно было догадаться, рассуждая логически.

— Ты считаешь, что слух, который дошел до Элейн, мог оказаться нечем иным, как догадкой нескольких людей? — спросил Джерико, и все сидящие за столом посмотрели на него.

— Догадки и есть сплетни, — наконец сказала его мать. — Так это правда?

— То, что я не стану помогать ей? Да и нет. Я провел предварительное расследование и ничего не обнаружил.

— Так отчего ты не расскажешь об этом людям?

— Я сообщил своим подчиненным в участке, — буркнул Джерико.

— А почему ты прекратил расследование? — полюбопытствовала Эшли.

— Марк оставил записку, а значит, теоретически он не пропал. Я обнаружил, что он много путешествовал, а специалист по анализу почерка подтвердил, что прощальные слова Марк писал добровольно. Он уехал по собственному желанию, что не является преступлением.

Дождавшись, когда ужин закончился и все разошлись, Джерико надел куртку, ботинки и снова отправился на улицу. Была почти полночь, но он знал, что Рейни все еще может находиться на работе.

Проезжая мимо издательства, Джерико заметил, что окна здания темны. Что ж, по крайней мере, она не работает по ночам.

Припарковавшись у дома Рейни, Джерико подошел к парадной двери и постучал.

Открывшая дверь Рейни была одета в старые тренировочные брюки и футболку. Она была не накрашена, без очков, а ее белокурые волосы струились по плечам. Джерико сглотнул.

— Что тебе надо? — спросила Рейни, и Джерико с облегчением заметил, что ее отношение к нему не изменилось.

— Я хотел извиниться.

— За то, что бросил меня, отказался помогать, болтал со своими подчиненными о моих проблемах, или за то, что орал на меня? Перечень настолько длинен и разнообразен, что я теряюсь в догадках.

— Я не болтал со своими подчиненными, а кратко изложил им ситуацию. — Он вздохнул и провел растопыренными пальцами по своим коротким волосам, взъерошивая их. — Я напрасно обвинил тебя — ты не жаловалась Элейн. Мне следовало поверить, когда ты сказала, что не делала этого.

В доме соседей зажегся свет. Рейни заметила это и приоткрыла дверь чуть шире, приглашая Джерико войти. Да уж, меньше всего им обоим нужно быть застуканными у ее дома ночью!

Он вошел в маленькую прихожую и проследовал за Рейни в гостиную. Старая мебель в комнате была завалена кипами журналов, газет и книг.

— Здесь беспорядок, — сказала она.

— Дом, обустроенный по-мужски, — пожал плечами Джерико.

— Отец отказывался что-либо выбрасывать отсюда.

— Еще одна причина тому, чтобы все оставить и сбежать. Вот отчего я не могу искать твоего отца. Любой, кто хотя бы немного узнает о его жизни, скажет, что у него была сотня причин уехать. Он имел на это право.

Рейни кивнула, но по выражению ее красивых глаз Джерико понял, что она размышляет.

— Ты могла бы продать этот дом, заплатить долги и уехать или просто расплатиться с кредиторами и оставить определенную сумму себе. Можно сдать в аренду дом и вернуться в Балтимор.

— Вот так так! Да ты, видно, ждешь не дождешься, когда я уберусь из города.

Джерико покачал головой, протестуя, хотя на самом деле хотел, чтобы она уехала. Всякий раз, глядя на нее, он видел перед собой ту, другую Рейни.

— Я указываю тебе возможные варианты, чтобы помочь.

Рейни рассмеялась и провела ладонью по своим густым золотистым волосам. Джерико сглотнул.

— Потом ты предложишь свою помощь в уборке дома, чтобы я смогла сдать его в аренду? — предположила она.

— Ты можешь предложить арендатору дом и в таком виде, не беря с него платы за первый месяц.

— Ты пытаешься избавиться от меня?

— Я пробую помочь тебе, а ты во всем видишь подвох.

— Да! Я не хочу от тебя никакой помощи! Твоя семья ненавидит меня, Джерико.

Всякий раз, когда его имя слетало с уст Рейни, у Джерико сжималось в груди и он начинал испытывать трепет. Никогда и никто еще не произносил его имени настолько задушевно и чувственно!

— Я не уеду из города, — проговорила Рейни.

— Я и не прогоняю тебя, — сказал Джерико.

— Ну да! Ведь у тебя же нет на это причины!

Зная, что она не поверит ни единому его слову, Джерико схватил Рейни за плечи, притянул к себе и крепко поцеловал, наслаждаясь вкусом ее губ. Рейни ответила на его поцелуй.

Джерико мог с легкостью признать, что его чувство к Рейни — это просто вожделение. Он не хотел никаких далеко идущих отношений с женщиной, живущей в Колхаун-Корнере, кроме секса. Люди в маленьких городках встречаются не для того, чтобы развлечься. У них приняты ухаживания и вступление в брак. Если ты не хочешь на ком-то жениться, никаких свиданий!

Джерико отпрянул от Рейни, и она удивленно взглянула на него. Насколько он мог судить, его поцелуй рассердил ее.

— Извини, — сказал он.

— Что? О чем ты говоришь?

— О том, что не должен был целовать тебя, — он отошел на шаг назад. — Ради бога! Мы не подходим друг другу, и я не хочу вступать с тобой в какие-либо отношения.

Протянув руку к столу, Рейни схватила свои очки и водрузила их на нос. Посмотрев какое-то время ему в глаза, она наконец улыбнулась.

— А я тебе в самом деле нравлюсь, — произнесла она.

— Эка невидаль! Ты привлекательная девушка.

— Нет! Конечно, если я посещу салон красоты, сделаю макияж, то стану привлекательной, как… как очередная девушка, на которую стоит обратить внимание.

Джерико в неверии посмотрел на нее. Так она понятия ни о чем не имеет!

— Сейчас, будучи одетой таким образом, — сказала она, слегка оттянув штанину и показывая ее бесформенность, — я выгляжу даже хуже, чем посредственно.

— Хорошо, — произнес Джерико. Симпатия к Рейни — этакому городскому гадкому утенку — представляла Джерико в таком виде, будто он немного спятил или решил воспользоваться ее уязвимостью. Нужно найти объяснение своему поведению! — Я хочу просто признаться.

Рейни удивленно подняла бровь.

— Однажды я видел тебя разодетой на вечеринке в Балтиморе. Ты была такая красивая! — Он вздохнул. — С тех пор я начал задаваться вопросами, каково это — поцеловать тебя, и теперь знаю ответ.

— Да, теперь знаешь, — в ее голосе звучало любопытство, будто она считала эту ситуацию занятной.

— Теперь можно продолжать жить дальше, — сказал Джерико и, увидев, как изменилось выражение лица Рейни, быстро добавил: — Я не пытаюсь выгнать тебя из города. Поступай, как хочешь, а я, пожалуй, пойду.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Рейни, будто онемев, смотрела вслед удаляющемуся Джерико. Он видел ее в Балтиморе! Никто и не думал, что он посещал места вблизи от Колхаун-Корнере после того, как уехал на запад страны. В Балтиморе Рейни вела совсем другую жизнь — ходила на многочисленные вечеринки, одевалась ярко, иногда даже откровенно, тратила много денег и жила с мужчиной. С мужчиной, который причинил ей сильную душевную травму…

В самом ли деле отец пытался защитить ее, уезжая из Колхаун-Корнере. Рейни не желала чувствовать себя брошенной и одинокой, если к этому не было причин. В противном случае ей придется уезжать из города.

Для начала нужно разыскать Марка Фегана, а в одиночку Рейни это не удастся. Требуется найти кого-то вроде агента по розыску пропавших должников. Агент, которого порекомендовал Джерико, согласился тогда принимать оплату своих услуг по кредитному чеку, но у Рейни не было денег на счету.

Однако, если Джерико поручится за нее, агент может взяться за работу, поверив обещанию Рейни оплатить его услуги позже. Вот только чтобы получить ручательство Джерико, нужно стать его другом или любовницей.

Рейни сглотнула. Она не намеревалась вступать с ним в связь, но поцелуй доказал ей, что он неравнодушен к ней. Если немного пофлиртовать с Джерико, то он, вероятно, замолвит о ней словечко перед своим другом. Не важно, куда может завести этот флирт.

Судя по тому, как Джерико ретировался из ее дома после того поцелуя, он не намерен развивать далее их отношения. Его семья не примет Рейни, и он сам не захочет расстраивать своих родителей и родственников. Но можно просто завести ничего не значащий роман, и никто из клана Каприотти об этом не узнает.

Взбежав по лестнице, Рейни открыла платяной шкаф в спальне и принялась отыскивать подходящую одежду. Она достала красивый костюм переливчато-синего цвета, и у нее перехватило дыхание. В таком наряде придется вести себя совсем по-другому!



На следующее утро Джерико вошел в здание полицейского участка, испытывая сильную головную боль. Он не спал почти всю ночь, вспоминая поцелуй и думая над причинами, вызвавшими его. Выполнив ежедневную работу, Джерико отправился вместе с Мартой патрулировать школу. Вернувшись, он обнаружил в полицейском участке своего брата Рика, который сидел на краю стола Грега и рассказывал ему о своей дочери Рут.

— Что случилось?

— Ничего. — Рик поднялся на ноги. — Эшли поехала с Рут по магазинам, а я решил проверить, как твои дела.

— Ты? — рассмеялся Джерико.

— Ну, я все-таки теперь остепенился — семья, ребенок…

— Тебя мама послала? — спросил Джерико, а Рик состроил гримасу.

— Да, она говорит, что ты все время работаешь, и это ее беспокоит.

— Как изменились времена! — покачал головой Джерико.

— Я знаю, — согласился Рик. — Они раньше беспокоились, сумеем ли мы удержаться на работе, а теперь волнуются о том, что ты много работаешь. — Он хлопнул брата по спине. — Давай перекусим вместе, а потом я отправлюсь к маме и скажу, что ты, по крайней мере, сделал перерыв, чтобы поесть.

Джерико взглянул на наручные часы. Было девять утра. Ему не удалось позавтракать, поэтому предложение брата оказалось не таким уж плохим.

— Ты угощаешь? Рик пожал плечами.

— Я думаю, это меньшее, что я могу сделать для малооплачиваемого государственного служащего.

— Я вернусь через час, — сказал Джерико Грегу.

— Хорошо, шеф, — ответил тот.

— Тебя не раздражает такое обращение? — спросил Рик, когда они вышли на улицу. — Все называют тебя шефом.

— Я начинаю привыкать.

— Полагаю, именно так ты и должен поступать, иначе тебе придется злиться на это обращение до конца своей жизни.

— Никогда не вредно немного позлиться, — промолвил Джерико, открывая дверь закусочной. — Всегда находишься настороже.

— Однако можно и сломаться, а потом попасть в тюрьму. — Рик увидел, что брат уже открыл рот, чтобы возразить, но опередил его: — Мы с тобой оба проводили пару ночей в тюрьме за драку, так что не отрицай этого.

Джерико увидел, что к ним идет Элейн. В это время закусочная была почти пуста.

— Я изменился, но не собираюсь превращаться в размазню, ведь считается, что взрослый человек обязан нравиться всем.

— Это случайно камешек не в мой огород? — поинтересовался Рик. — Ты намекаешь на то, что я стал мягче, перестав устраивать драки в барах?

— Нет, — произнес Джерико и рассмеялся. — Вообще-то, мне кажется, что ты критически относишься к жизни. Ты нашел любовь и призвание, поэтому не нужно обращать внимание на сплетни по поводу твоего прошлого. Никому ничего не надо доказывать.

— А ты, Джерико? Ты считаешь, что люди любили бы тебя меньше, если бы ты не был начальником полиции?

Джерико оглядел полупустую закусочную.

— Нет, просто я вернулся в город уважаемым представителем правоохранительных органов. Это помогло жителям признать меня, а теперь я хочу сохранить их уважение ко мне.

— Ничто не помешает этому.

Элейн приняла заказ. Сегодня она была в добром расположении духа, и Джерико подумал, что прощен. После ее ухода разговор братьев переключился на обсуждение планов Рика по поводу его конезавода «Семь холмов». Рик управлял многомиллионным бизнесом, жил с любимой женщиной, и ему не нужно было утверждаться в своих способностях.

Джерико не считал, что должен постоянно доказывать, что стал другим, и не желал, чтобы кто-то напоминал ему о беспокойном прошлом. В то же время он не хотел казаться слабым.

Когда Джерико допивал свой кофе, а Рик собирался расплатиться за еду, в закусочную вошла Рейни. На ней был красивый костюм голубого цвета с юбкой выше колена, открывавшей взору красивые ноги. Рука Джерико, в которой он держал чашку, замерла на полпути.

* * *

Когда и второй брат Каприотти вышел из закусочной, Элейн вручила Рейни чашку кофе.

Пытаясь держаться беспечно, Рейни расплатилась и как бы случайно спросила:

— Ничего не хочешь сказать по поводу моего костюма?

— Этот цвет тебе очень идет, — Элейн склонила голову набок, изучая ее.

— И все?

— Дорогая, я знаю, что ты расстроена, — улыбнулась Элейн. — Я даже подозреваю, что, приходя сюда, ты хочешь купить печенья, но у тебя нет денег. — Рейни хотела запротестовать, но хозяйка закусочной опередила ее: — Тебе незачем что-либо говорить. Я знаю, все считают меня сплетницей, но есть вещи, о которых говорить я никогда не осмелюсь. Например, о женщине, старающейся избавиться от проблем.

— Спасибо, — сказала Рейни.

— Я понимаю, зачем ты принарядилась. Ты хочешь взбодриться или произвести впечатление на очередного рекламодателя. Что бы это ни было, дорогая, я на твоей стороне.

Рейни улыбнулась, довольная тем, что Элейн нашла разумное объяснение ее наряду, пусть и неверное. Эта новость распространится по городу, и большинство жителей поверит именно словам Элейн.

— Я бы предложила тебе печенья.

— Нет, — покачала головой Рейни.

— Когда ты сможешь его себе позволить, — Элейн сжала предплечье Рейни, — дай мне знать.

Выйдя из закусочной, Рейни направилась в издательство, едва ли не улюлюкая от радости. Элейн сказала ей ободряющие слова, да и у Джерико отвисла челюсть, когда он увидел ее! Рейни не задумывалась над тем, что делает. В Балтиморе она наряжалась для конкретного человека, который управлял ее действиями. Сейчас у нее нет наставника, но она умна и, судя по реакции Джерико, преуспела в своих стараниях.



Рейни не могла поверить в свою удачу, когда получила чеки от должников. Она вспомнила о том, что Джерико приносил ей еду, и решила вернуть ему деньги. Ему незачем считать ее слабой! Она не примет никаких пожертвований.

Джерико по понедельникам вечером отпускал подчиненных домой, потому что они несли дежурство каждый выходной. Зная, что в это время суток он остается в полицейском участке один, Рейни придумала план.

Купив два сэндвича и наполнив корзинку для пикника, Рейни надела обтягивающие джинсы и облегающий голубой кружевной топ, а сверху набросила объемное шерстяное пальто, которое являлось частью ее стратегии.

В участке стояла мертвая тишина.

— Есть здесь кто-нибудь? — позвала Рейни, чувствуя себя по-дурацки, так как знала, что Джерико всех отпустил. Она осторожно пробралась в кабинет, расположенный в глубине участка, и столкнулась с начальником полиции Колхаун-Корнерс. — Привет, — сказала она, удивляясь своему спокойному тону, и показала ему корзинку для пикника. — Ты кормил меня обедом на прошлой неделе, поэтому я принесла тебе ужин. Так будет справедливо.

Рейни заметила, как Джерико взглянул на ее завитые волосы, раскинутые по плечам в тщательно продуманном беспорядке.

Она поставила корзинку на один из столов, сняла пальто и увидела, как он уставился на нее.

— Что ты принесла? — откашлявшись, спросил он.

Обрадовавшись тому, что Джерико не требует от нее объяснений, Рейни улыбнулась.

— Я не очень изобретательна. Зная, что ты любишь мясные сэндвичи, я попросила Элейн сделать такие же. Я снова хочу поблагодарить тебя. Долг платежом красен.

Джерико посмотрел ей в глаза.

— Ты ничего не должна.

— Хорошо, а если я просто хочу отплатить услугой за услугу?

Наступило достаточно продолжительное молчание, потом Джерико вздохнул и пожал плечами.

— Я голоден, — сказал он.

— Вот и хорошо. — Решив действовать как можно скорее, пока он не передумал, Рейни взяла корзинку. — Ты предпочитаешь, чтобы мы поели здесь, или отправимся в твой кабинет?

— Я не хочу располагаться за столом своих подчиненных. Давай пойдем ко мне.

Рейни кивнула и направилась в кабинет. Проявляя воспитанность, Джерико пропустил ее вперед. Однако, пройдя мимо Джерико, Рейни поняла, что короткий топ открывает его взору ее прелести, и покраснела.



Джерико никогда в жизни не был так смущен. Он понимал, что Рейни хочет расплатиться с ним за еду, которую он приносил ей. Но можно было просто прийти и поблагодарить словесно. Он не понимал, для чего она явилась к нему, одетая таким образом.

Черт! Как ему вести себя? Может, взять у нее сэндвич и отправить Рейни прочь? Но это задело бы ее самолюбие, чего Джерико позволить себе не мог. Она одинока и столкнулась с проблемами, поэтому хочет всем доказать, что не утратила силу.

Пока Рейни вышагивала впереди него, Джерико оглядел ее и на секунду возвел глаза к небу.

Находиться в одной комнате с девушкой мечты, одетой таким образом, было не очень-то легко. Однако Джерико решил держать себя в руках.

Он озвучил то, что первое пришло ему на ум и не представляло опасности для обсуждения:

— Я удивлен, что ты не на работе.

— Очередной выпуск газеты отправлен в печать сегодня утром, — объяснила она, ставя корзинку для пикника на его стол. — Вообще это мой единственный свободный вечер.

Джерико оглядел комнату, чувствуя неловкость, но понимая, что лучше всего вести себя с ней вежливо. Пусть они не станут настоящими друзьями, но им не следует быть и врагами.

Рейни вытащила из корзинки термос и две кружки.

— Я надеюсь, ты любишь какао?

— Какао? — спросил он и удивленно покачал головой, потому что считал этот напиток детским. — Я давно не пил его.

— Тогда я сделала правильный выбор.

Молча наблюдая за ней, Джерико заметил, что ногти на ее маленьких руках накрашены лаком бледно-розового цвета. Сегодня она была мягкой и женственной. Он почувствовал, что снова начинает грезить. Тряхнув головой, он увидел, как она, отвинтив крышку с термоса, принялась разливать какао по кружкам, и рассмеялся.

— Так ты принесла настоящее какао? — удивленно спросил он.

Рейни повернулась и улыбнулась.

— Та дрянь, которую вы делаете, добавляя кипяток в порошок какао, никуда не годится.

Его сердце глухо стучало. Джерико мог поклясться, что она флиртует с ним. Он снова вернулся мыслями на ту вечеринку, где увидел смеющуюся девушку в облегающем красном платье.

В комнате стало невыносимо жарко. Рейни показалась Джерико совершенно домашней, и он внезапно понял, насколько неразумно находиться рядом с ней. И не важно, что его намерения абсолютно безобидны.

— А знаешь что? — он взглянул на дверь. — Может быть, я оставлю сэндвич на потом?

— Почему? — спросила она и засмеялась, ведя себя как та женщина с вечеринки.

Это вызвало в Джерико ответную реакцию: он хотел узнать ее, смеяться вместе с ней, выяснить, отчего придуманная им Рейни весела, а настоящая — серьезна.

— Наши семьи явно не дружат, поэтому никто не должен знать, что мы ели сэндвичи вместе, — очаровательно улыбнулась Рейни.

Джерико напомнил себе, что в то время, как его отец оправлялся после инфаркта, Марк Феган поливал его грязью на страницах своей газеты.

— Никому не обязательно об этом знать, но в нашем городке все тайное слишком быстро становится явным.

— Ты боишься? — Рейни подошла к нему, по-прежнему улыбаясь. Джерико вдохнул ее мягкий цветочный аромат, и все мысли вылетели у него из головы. — Хотя между нами что-то и происходит, я думаю, ты прав, говоря, что наши отношения продолжать нельзя. Но мы можем быть друзьями, ведь так?

— Я должен забыть, как твой отец относился к моему?

— Ты читал записку моего отца. Его поймали в ловушку, и у него не было выбора.

Джерико не забыл ту часть записки, в которой говорилось об этом. Он считал подлым то, что Марк Феган пытался помешать Бену Каприотти победить на выборах, желая тем самым спасти себя. Джерико мог представить, что Марк обманул свою дочь-подростка, которая выполняла все приказы обожаемого папочки, но был не в состоянии вообразить, что нынешняя Рейни — спокойная, умная и образованная — стала бы манипулировать фактами в личных целях, используя газетную полосу.

Именно поэтому Джерико было не так-то легко отвернуться от нее. Подобные действия не могла совершать женщина, которую он видел в Балтиморе, они больше подходили той Рейни, чей ум и решительность проявились после исчезновения ее отца. Джерико хотел понять, почему она помогала своему отцу.

— С какой стати ты хотела, чтобы на выборах победил Огги Мэллой?

— Я этого не хотела. Я вернулась из Балтимора опустошенной и не могла рассуждать здраво по поводу того, о чем просил меня отец. — Она взглянула на него, и у Джерико подступил комок к горлу. Рейни была невероятно красива! — У твоего отца случился инфаркт. Я была очень ранима в тот период, поэтому папе не составило труда убедить меня в том, что городу нужен новый, здоровый мэр, — Рейни потупила взгляд, будто стыдясь, но потом снова посмотрела на Джерико. — Твой отец тогда был слишком слаб и, возможно, не справился бы с ролью градоначальника.

Джерико сглотнул. Казалось, чем дольше он смотрит в ее глаза, тем яснее видит настоящую Рейни, которую ему так хочется обнять и целовать до исступления. Но… Пусть она и объяснила свою роль в предвыборной кампании, существуют тысячи других причин, по которым они не могут продолжать отношения.

Во-первых, Рейни слишком молода для него. Во-вторых, семья Каприотти не обрадуется выбору Джерико. В третьих, Рейни заявила ему о том, что не намерена снова становиться той девушкой, которую он видел в Балтиморе. Кроме того, Джерико больше не хотел завязывать отношения. В течение двух лет после расставания с Лаурой Бет он постоянно прикладывался к бутылке. Сейчас Джерико — начальник полиции и не желает браться за старое.

— Извини, Рейни, но мне пора отправляться на патрулирование. Спасибо за сэндвич.

Произнеся это, Джерико повернулся и вышел из кабинета.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Оставшись одна в кабинете Джерико, Рейни почувствовала огорчение. Хотя она и дурачила себя, надеясь завоевать дружбу Джерико, ей это никогда не удастся. За последние несколько дней он показал себя зрелым, ответственным человеком, и она снова начала увлекаться им, не в силах противостоять этому.

Любовь к Джерико только мешает ей. Рейни не сможет заполучить его дружбу и помощь в поисках ее отца. Что ж, у нее есть телефонный номер агента, и она знает стоимость его услуг. Лучше скопить немного денег и нанять его, чем пытаться расположить к себе человека, не желающего относиться к ней с уважением.

Чувствуя обиду на Джерико, Рейни не захотела одеваться на следующее утро в яркую одежду. Однако Элейн считала ее наряд способом приободриться. Надень она снова старые джинсы и огромную футболку, у хозяйки закусочной появятся вопросы, а Рейни не сможет найти на них ответы.

Приняв во вторник утром душ, Рейни надела свитер малинового цвета, джинсы с заниженной линией талии, потом распушила волосы и воспользовалась контактными линзами. К собственному удивлению, она не испытывала неловкости, идя по улице в закусочную. Только мужчины останавливались и таращились ей вслед, из чего она сделала вывод, что женщины городка уже привыкли к ее манере одеваться.

— Сегодня я возьму печенья, — сказала Рейни Элейн, и та радостно рассмеялась.

— Больше не заботишься о фигуре? — поддразнила ее хозяйка закусочной.

— На меня глазеет столько мужчин, что необходимости в диете нет.

Элейн покачала головой, фыркнула от смеха и положила в бумажный пакет вишневое печенье.

— Ты сегодня очень веселая, — произнесла она.

— Да, — ответила Рейни и, услышав, что кто-то вошел в закусочную, наклонилась вперед и прошептала: — Пришло еще несколько оплаченных чеков.

— Рейни, это великолепно! — Элейн поставила на стойку бара кофе для девушки, а затем обратилась к новому посетителю: — Доброе утро, Джерико.

Рейни зажмурилась. Прошлой ночью она вела себя по-дурацки и от стыда спряталась бы в редакции на несколько недель. Но это могло бы только ухудшить ситуацию. Джерико был равнодушен к ней, да и ей самой не следовало испытывать к нему симпатии.

Сделав неглубокий вдох, Рейни с улыбкой повернулась к Джерико.

— Доброе утро, шеф, — сказала она. Джерико остановился на полпути к столику и посмотрел на Рейни, отчего у нее перехватило дыхание. Ему так шла форма! Помимо красивого лица, проницательных глаз и широких плеч Джерико обладал добрым нравом, состраданием и был цельной натурой.

Джерико тихо ответил на приветствие Рейни, и ее привлекло что-то необычное в его тоне. А во взгляде Джерико девушка увидела тоску и желание.

Ни слова не говоря, Джерико отправился к столику в дальний угол закусочной. Посмотрев на него какое-то мгновение, Рейни снова повернулась и заметила пристальный взгляд Элейн.

— Для тебя такое раньше казалось невероятным, — сказала она, обращаясь к Рейни. — Особенно после того, что сделал Бену Каприотти твой отец.

Рейни слегка улыбнулась и кивнула, а потом быстро вышла из закусочной, не желая продолжать разговор на эту тему.

Но она не могла не думать о своем отце, Бене Каприотти и своей роли во всей этой истории. Ранее она пыталась убедить себя, что Джерико не замечает их взаимного влечения из-за вражды отцов, однако теперь, поняв настоящую причину, по которой ее отец начал травлю Бена, стала оправдывать поведение Джерико.

Марк Фейган воспользовался ситуацией, когда она вернулась домой опустошенной и уязвимой, и заставил работать на себя. Признавая все это, она тем не менее говорила себе, что у ее отца тогда было трудное финансовое положение и он не мог рассуждать здраво…

В семь часов вечера у нее уже иссякли все душевные силы. Придя домой, Рейни взяла ключи от своего автомобиля и поехала к дому семьи Каприотти. Выйдя из машины, она поднялась по ступеням крыльца и постучала в дверь. На пороге появилась Элизабет.

— Извините за беспокойство миссис Каприотти, ваш муж дома? — спросила Рейни.

— Вы по делам? — оглядев Рейни с головы до ног, поинтересовалась мать Джерико. — Сегодня у моего мужа выходной.

Элизабет говорила спокойным и радостным тоном, но было понятно, что она пытается оградить мужа от этого визита. Рейни понимала ее и не винила в этом.

— Я по личному делу.

— Это не интервью? — осведомилась Элизабет, а когда Рейни ответила отрицательно, добавила: — Хорошо, я позову его.

Повернувшись, Элизабет направилась вправо по коридору и зашла в комнату в его дальнем конце. Через минуту она пригласила Рейни войти, и та, вздохнув, повиновалась.

Бен Каприотти поднялся с потертого, обтянутого кожей дивана, и Рейни едва не оцепенела. Она не привыкла общаться с богачами.

— Присаживайтесь, — Бен указал на кресло рядом с диваном.

— Спасибо. Я просто хотела… — Рейни вздохнула. — Мне не легко говорить, но я хочу извиниться за то, что мой отец и я сделали против вас во время прошлой предвыборной кампании.

К ее удивлению, Бен рассмеялся.

— Извиняетесь перед Каприотти? — он с преувеличенным изумлением посмотрел на нее.

— Да, — Рейни снова глубоко вздохнула. — В городе болтают, что мой отец задолжал денег…

— Ростовщику, — подсказал Бен. — А еще говорят, что он не смог вернуть ссуду и поэтому за деньги согласился помогать моему оппоненту Огги Мэллою. Однако он проиграл.

— Да, — согласилась Рейни и, понимая, что не может оправдывать своего отца, проговорила: — Поймите, мы действовали неправильно. Я решила прекратить выпускать газету и уехать отсюда, — сказала она, только сейчас понимая смысл своих слов. А с какой стати ей продолжать выпуск? Ее с отцом репутация испорчена, и у нее есть возможность уехать в Балтимор, Вашингтон или Чикаго. — Я прошу прощения, чтобы чувствовать себя лучше.

— И я должен принять ваше извинение?

— Я вернулась из Балтимора в подавленном настроении, потому что меня бросил парень. Я не отвечала за свои поступки, в противном случае поняла бы, как далеко зашел мой отец.

— Вас бросил парень? — спросила Элизабет из-за ее спины.

Рейни быстро повернулась и прямо посмотрела на мать Джерико.

— Да, хотя я понимаю, что это не оправдание…

— Вы долго были с ним? — продолжала Элизабет.

— Шесть лет, с момента поступления в колледж.

— И он вот так просто бросил вас?

— Да, — Рейни устало пожала плечами. — После этого я чувствовала себя совсем опустошенной. — Она снова повернулась к Бену. — Если я останусь в Колхаун-Корнерс, мне придется изменить стиль выпускаемой газеты, но я не хочу голодать…

— Полагаю, ты продолжала выпускать газету, чтобы твоему отцу было к чему вернуться, — вдруг раздался позади Рейни голос Джерико.

Девушку охватила паника. Она стояла в окружении семейства Каприотти, которые своим видом, казалось, подавляли ее.

— Я не думаю, что мой отец намерен вернуться, — твердо сказала Рейни.

— Вы этого не знаете, — Элизабет обняла девушку за плечи.

— Хорошо, не знаю. — Рейни высвободилась из объятий Элизабет. — А что, если я не захочу быть здесь, когда он вернется?

— Я могу это понять, — Бен Каприотти фыркнул от смеха.

— Бен! — упрекнула мужа Элизабет и вновь повернулась к Рейни. — Вы расстроены и чувствуете себя ужасно из-за той предвыборной кампании. Однако вы просто выполняли свою работу.

Рейни нервно усмехнулась.

— От ваших слов мой отец не станет казаться лучше. Кроме того, даже Джерико понял, что отец позаботился обо мне, уладив кое-что перед своим отъездом.

— Но Марк твой единственный родственник, — сказал Джерико, стоя у дверей.

Рейни посмотрела на него.

— Да. Но мне следовало быть умнее. Он выставил свою дочь круглой дурой! За последние три недели это стало известно всем, кроме меня.

— Прекрати, Рейни, это неправда, — сказал Бен, потом и Элизабет добавила нечто ободряющее, но Рейни едва слышала их. Понимание того, что отец использовал ее и выставил в дурном свете, было нелегко принять.

Настала пора уезжать из города, только обсуждать это с Каприотти Рейни не собиралась. Ее переполняли эмоции. Если она сейчас же не уйдет из их дома, то расплачется. Рейни и так уже достаточно долго испытывала смущение, стоя перед этими людьми.

Повернувшись к двери, она выбежала прочь.

Рейни уже свернула на улицу, где жила, и вышла из машины, когда ее догнал Джерико. Выпрыгнув из своего автомобиля, он прыжками поднялся на ступеньки ее крыльца, схватил за руку и резко остановил.

— Это неправильно!

— Что мой отец использовал меня?

— Тебе не нужно уезжать! — Джерико схватил девушку за плечи, отрывисто вздохнул и подавил желание хорошенько встряхнуть ее. — Дьявол побери, ты не обязана нести ответственность за поступки своего отца! Ты должна остаться!

Внезапно заметив, как Рейни смотрит на него своими прекрасными голубыми глазами, он умолк. В ее взгляде не было прежнего огорчения и слез, только осознание того, что они стоят рядом. Сжав плечи Рейни сильнее, Джерико притянул ее к себе и поцеловал.

Спустя несколько секунд Рейни отпрянула. Теперь в ее взгляде отражалась надежда, и Джерико едва не выругался. Зачем он дает ей повод на что-то рассчитывать?!

Видимо, прочитав его мысли по выражению лица, Рейни отступила назад и, открыв дверь, скрылась в доме, даже не предложив Джерико войти.

Ну почему ему не удается избавиться от симпатии к ней?

* * *

— Все придают этому слишком большое значение, — заявил Бен Каприотти.

Джерико оторвался от просматривания документов и увидел своего отца, стоящего в дверном проеме.

— Ты о чем говоришь? — спросил он.

— О выборах, — закрыв дверь, произнес Бен.

— Я не понимаю тебя, — Джерико бросил карандаш на стол и откинулся на спинку кресла.

Бен присел напротив сына.

— Я знаю, что борьба Марка Фегана против меня на страницах своей газеты казалась несправедливой. Однако такова политика!

— У тебя тогда только что случился инфаркт…

— Да, но главный редактор газеты имел право поставить под сомнение мою способность занять кресло мэра при таком физическом состоянии.

— Он делал это ради того, чтобы разрешить собственные проблемы!

— Не важно, — Бен вздохнул. — Горожане должны были получить информацию о своем будущем мэре.

— В таком городке для мэра не так уж много работы.

— Но ответственность остается, — сказал Бен, грозя сыну пальцем. — Жителям этого города нужен хороший мэр.

— И он у них есть.

— Джерико, ты не понимаешь. Все злятся на Рейни Феган за проступки ее отца. Она проводила расследование. Это ее работа, и она следовала указаниям босса, каковым тот являлся.

— Хорошо, — согласился Джерико, так и не понимая, чего хочет от него отец.

— Ты слышал, что она сказала прошлым вечером об отъезде? Если жители вскоре не начнут поддерживать газету, Рейни уедет. Мы не только потеряем местное печатное издание, но у жителей создастся впечатление, что я выгнал обоих Феганов из города.

Джерико кивнул, наконец догадавшись о том, что отец беспокоится о возможных обвинениях в свой адрес.

Бен поднялся и принялся вышагивать по небольшому кабинету Джерико.

— Меня волнует то, что мы может потерять нашу газету.

— Это всего лишь слухи.

— Газета нужна нам, чтобы горожане чувствовали единение друг с другом, — Бен повернулся к Джерико. — Я не хочу, чтобы она уезжала.

— Ты хочешь, чтобы я остановил Рейни? — вздохнул Джерико.

— Я собираюсь поговорить с местными предпринимателями на этой неделе, — произнес Бен, и Джерико снова кивнул. — Будучи мэром, я не могу просить их публиковать рекламные объявления в газете, но способен объяснить им, что произойдет, если Рейни уедет.

— Здорово придумано, — сказал Джерико. — Что еще?

— Если она придет к тебе за советом, я хочу, чтобы ты упросил ее остаться.

Только этого не хватало! Джерико уже пару раз вводил Рейни в заблуждение, поступать так трижды несправедливо!

— Папа, я не могу.

— Можешь. Она доверяет только тебе, кроме того, ты помогал ей последние недели. Пока никто не догадался, насколько тяжела ситуация, в которой она оказалась. Ты единственный, кто сможет убедить ее при помощи своего обаяния.

— Нет, — Джерико провел рукой по лицу.

— Я прошу тебя не как мэр, а как отец. Пойми, она совсем одна, ей нужен кто-то рядом.

— В этом-то и проблема! Ей нужен тот, кто станет о ней заботиться.

— Думаешь, ты уже не показал ей свою заботливость? — Бен покачал головой. — Прошлым вечером, когда она ушла из нашего дома, ты побежал следом. Я не знаю, отчего ты так скоро вернулся. — Он остановился и внимательно посмотрел на сына. — Если ты избегаешь ее из-за меня, то скажу, что я не против ваших отношений. Я не хотел обидеть ее. И никогда не был бы так холоден с ней, если бы знал, насколько ей тяжело. Скажи Рейни, я сделаю все, что в моих силах, чтобы поддержать ее. Но ей нужен настоящий друг.



Когда Джерико приехал в редакцию газеты в тот вечер, Рейни молча открыла ему дверь со стороны черного хода и направилась к себе в кабинет.

Усевшись за стол, она, ни слова не говоря, наблюдала, как Джерико расположился напротив нее.

— Нам нужно поговорить, — сказал он.

Рейни молчала, понятия не имея, зачем он приехал, но ее сердце колотилось в ожидании. Никто никогда настолько неудержимо и непреодолимо не привлекал ее, как Джерико. Он поцеловал ее прошлым вечером, не в силах справиться с собой. Ей следовало рассердиться на него за то, что он так повел себя. Однако причиной такого его поведения была она!

Нельзя вести себя по-идиотски! Жители всего города настроены против нее, и, возможно, придется закрыть издательство и уехать.

Рейни не знала, пришел ли Джерико напомнить ей об этом или затем, чтобы сказать о своем желании разрешить ситуацию. В любом случае она чувствовала себя так, будто сейчас определялось ее будущее.

— Мой отец приходил ко мне на работу сегодня утром, — наконец произнес Джерико.

— В самом деле? — Рейни не могла унять волнения, однако ее голос звучал спокойно и решительно. — Он хотел убедиться в том, что ты никогда больше не заговоришь со мной?

— На самом деле он хотел удостовериться, что я не прекращу общаться с тобой из-за вражды наших отцов.

Сердце Рейни замерло. Одним камнем преткновения меньше!

— Он считает, что городу нужна твоя газета, и хочет, чтобы ты осталась, — сказал Джерико.

Значит, младший Каприотти пришел говорить с ней не об их отношениях, а о газете. Рейни пыталась подавить чувство разочарования.

— Слишком поздно, — произнесла она. — Я уже разослала свои резюме для поиска работы. Как только появится какая-нибудь вакансия, я закрою газету.

— Так нельзя!

— Неужели? После той предвыборной кампании все жители считают нас с отцом преступниками. А ведь мы просто выполняли свою работу!

— Именно об этом и говорил мой отец.

— Мне не следовало извиняться перед ним вчера вечером. Я была расстроена из-за своего отца, газеты, разорения, ненависти, которую питает ко мне, по меньшей мере, половина этого проклятого города. Теперь и твой отец знает, что Феганы считают себя виноватыми.

— Он понял, что ты выбилась из сил, поэтому и приехал ко мне сегодня утром. Отец знает о том, как ты мне небезразлична.

— Однако ты не пойдешь на продолжение отношений, — она вздернула подбородок. — Ты не захочешь, чтобы нас видели вместе.

— Это сложно. Твои проблемы с горожанами, вражда наших отцов — вот подходящее оправдание тому, что я держался от тебя подальше. Я никогда не говорил тебе о настоящей причине, по которой не хочу завязывать с тобой отношений.

— Надеюсь, она веская, — сказала Рейни.

— Моя девушка сбежала с моим лучшим другом.

— Как это типично! — даже услышав нотки отчаяния в его голосе, она притворилась равнодушной.

— Ты, наверное, с удовольствием узнаешь, что после их отъезда я начал выпивать, играть в карты и кутить.

Она пожала плечами.

— Ну, ты действовал предсказуемо.

— Теперь мне это нравится.

— Выпивать, играть и кутить? — опешила она.

— Мне по душе быть предсказуемым.

Джерико мрачно улыбнулся, и сердце Рейни оттаяло. Он, вне сомнения, был самым красивым из мужчин, которых она встречала. Но, узнавая его, она поняла, что ей нравятся его личные качества гораздо больше, нежели внешность. Джерико имел достаточно мужества, чтобы отделить желаемое от действительного, если это касалось его поступков.

— Я предпочитаю быть осторожным, уравновешенным и надежным, — сказал он.

Рейни принялась сортировать документы на столе и укладывать их в стопки.

— А если тебя увидят со мной, то это окажется чем-то из ряда вон выходящим?

— Я с удовольствием стал бы твоим другом, — он посмотрел ей в глаза. — Но только не любовником. Я уже жил с женщиной и все время старался услужить ей, чтобы она была счастлива.

— Очень забавно!

— Дело в том, что все было наоборот. Со мной не так-то просто ужиться. Она все время расстраивалась оттого, что у меня никак не получалось стать хорошим партнером. Я эгоистичен, упрям, не помню дат рождения, не приношу цветов, бросаю носки и полотенца на пол.

Рейни, не сдержавшись, рассмеялась.

— Ты очень хорошая, Рейни, и я не хочу тебя обижать, — сказал он.

Мгновенно сменив смех, на ее глаза навернулись слезы, но она сдержала их.

— Ты единственный человек в городе, который считает меня хорошей, — произнесла она. — И именно тот, от которого я меньше всего хотела бы услышать это в таком контексте!

— Ничего не поделаешь.

Джерико снова улыбнулся, а Рейни почувствовала боль в груди. Их взаимное влечение мучило ее, но она знала, как должна поступить.

— Мне нужно уехать отсюда в любом случае.

— Я бы этого не хотел.

— Этого бы не хотел твой отец, — уточнила она, покачав головой. — А ты с удовольствием выпроводил бы меня из города.

Он сглотнул и поднялся со своего места.

— Вовсе нет. Я думаю, что мы могли бы стать хорошими друзьями.

— Ага, я уверена, что нашим будущим супругам очень понравится такое положение вещей!

— Не беспокойся о моей женитьбе, — произнес Джерико. — Я не создан для этого.

— Конечно, — печально улыбнулась Рейни. — Когда-нибудь хорошенькая, беспечная девчушка покорит тебя, и ты даже не вспомнишь о том, что однажды испытывал ко мне симпатию.

Какое-то время они молча и пристально смотрели друг другу в глаза.

— Я должен идти, — сказал Джерико. Его слова прозвучали настолько тихо и душевно, что у Рейни не осталось никаких сомнений: он искренне сожалел о невозможности их отношений. — Сообщи мне, когда найдешь работу.

— Я не вижу в этом смысла, — промолвила она.

— Так значит, однажды газета просто перестанет выходить?

— Я сделаю ее прощальный выпуск.

— И все же ты зря уезжаешь из города. Помнишь, как ты хотела сохранить это печатное издание, чтобы твоему отцу было куда возвращаться?

Рейни не ответила. Она притворилась, будто сосредоточенно просматривает документы. Наконец Джерико повернулся, вышел из ее кабинета и направился к двери черного хода.

Она бросила бумаги на стол и расплакалась. Ее отец и не думал возвращаться домой. Он даже не позвонил ей на День благодарения! Приближалось Рождество, а Рейни не с кем его отметить.

Пора уезжать и начинать новую жизнь!

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Найти работу Рейни было не так легко, как после окончания колледжа. Повсюду предлагались вакансии только для молодых специалистов. К счастью, даже самые несговорчивые бизнесмены городка Колхаун-Корнере снова начали печатать объявления в газете, и все жители решили опубликовать в местном печатном издании свои поздравления с Рождеством.

Рейни была настолько занята, что снова вернулась к старым привычкам, начав носить джинсы и трикотажные рубашки. Однако никто, казалось, этого не замечал. К январю с Рейни рассчитались все должники, у нее хватало денег на еду, и жизнь снова вернулась в привычное русло.

Как-то в понедельник, отряхивая снег с ботинок, Рейни вошла в закусочную и, увидев Джерико, сидящего в кабинке, помахала ему.

— Доброе утро шеф, — сказала она, подобно любому другому жителю этого городка.

Они с Джерико уже привыкли мило здороваться — это у них получалось просто прекрасно. Рейни было не обязательно разговаривать с ним, но, раз уж она осталась в городке, приходилось встречаться с шефом полиции. Хотя общаться с ним ей было не очень-то легко.

Рейни не шутила, говоря Джерико, что однажды какая-нибудь милая девушка завладеет его сердцем, ведь он был красивым мужчиной и цельной натурой. Когда такой день наступит, Рейни придется делать вид, будто она никогда и ничего к нему не испытывала…

— Привет, Рейни, — сказала Элейн, когда та подошла к стойке бара. — Меня тут осенила одна грандиозная идея!

— В самом деле? А я думала, что попала в закусочную.

— Ты такая насмешница, — рассмеялась Элейн. — Жаль, что у твоего отца не было чувства юмора.

Рейни привыкла к людским замечаниям по поводу исчезнувшего отца, которые иногда бывали даже обидными, поэтому ничего не ответила.

— Во время рождественских каникул я была у сестры в Фениксе. Мы отправились позавтракать в небольшую закусочную, так вот там на подставках под столовые приборы я увидела рекламу этого заведения.

— Этим занимаются многие рестораны, но у нас в городе делать подобное бессмысленно. В Колхаун-Корнере все знают о том, где находятся закусочная и магазин автозапчастей. Нет нужды рекламировать то, что клиенты могут увидеть, выглянув из окна своего дома.

— Правильно, но если ты посетишь несколько близлежащих городков, то сумеешь убедить местных бизнесменов поместить рекламу в Колхаун-Корнерс. Кроме того, и мне бы достались бесплатные подставки под столовые приборы.

— Я должна это сделать ради того, чтобы ты приобрела бесплатные подставки?

— Ты сможешь зарабатывать примерно пятьсот долларов в месяц, — округлила глаза Элейн, — если станешь размещать новую рекламу ежемесячно.

— А как это понравится владельцу магазина автозапчастей Берту Майнеру?

— Он уже рекламирует свой магазин в Олимпии.

— Ты шутишь?

Подошел Джерико, чтобы расплатиться, и, протягивая деньги Элейн, сказал:

— Я тоже это видел. По дороге в Ричмонд я остановился в одной из закусочных рядом с дорогой и увидел рекламу магазина Берта на подставках под столовые приборы. Расчет верный: если у кого-то в пути сломается автомобиль, то он найдет запчасть у Берта.

Джерико повернулся к Рейни и улыбнулся ей, отчего ее сердце учащенно забилось. Джерико вел себя с ней как объективный и беспристрастный человек, но всякий раз, когда он глядел на Рейни, она таяла.

— Что ж, разумное решение, — произнесла она.

— Это поможет увеличить количество рекламных объявлений в твоей газете, Рейни, — Джерико взял у Элейн сдачу и положил ее в карман.

— Молодец, Джерико! — восхитилась Элейн. — Ты в самом деле отлично разбираешься в этом.

— Я просто пытаюсь сделать так, чтобы местная газета продолжала существовать, — произнес Джерико, надевая шляпу, и снова посмотрел в глаза Рейни. — Кстати, газета с каждым выпуском становится все лучше и лучше.

Сказав это, он вышел из закусочной, а Рейни ничего не оставалось, как уставиться ему вслед. Забыв об Элейн, она наблюдала, как Джерико пересек улицу и вошел в здание полицейского участка.

— Помнишь, я говорила, что не представляю себе, как Джерико сможет тебе понравиться? — спросила Элейн. — Теперь я думаю по-другому. Ваш союз — это только вопрос времени.

— Никаких шансов, — нахмурилась Рейни.

— Если ты снова снимешь очки и вытащишь из шкафа симпатичные свитера, которые носила ранее, все может измениться.

— Правильно, — Рейни фыркнула от смеха, не желая говорить Элейн, что уже опробовала эту тактику и проиграла.

— Да ладно тебе, по крайней мере, попытайся.

— Ты хочешь, чтобы я развлекла тебя? — спросила Рейни.

— Колхаун-Корнере — унылый городок. Зимой мы все время скучаем. Надевай свои контактные линзы, свитер малинового цвета, и посмотрим, что получится.

— Ты сумасшедшая! — воскликнула Рейни.

— Возможно, благодаря твоей элегантности тебе удастся привлечь рекламодателей из близлежащих городов.

На следующее утро Рейни надела свитер малинового цвета и белые шерстяные брюки. Элейн была права. Если Рейни хочет нанять кого-нибудь для поисков своего отца, ей нужен дополнительный источник доходов. Размещение рекламы на подставках под столовые приборы в закусочной Элейн — прекрасный способ быстро заработать наличные деньги.

Когда Рейни вошла в закусочную, Элейн широко раскрыла глаза. Увидев Джерико, Рейни помахала ему, и он ответил ей тем же.

— Ты выглядишь великолепно! — произнесла Элейн, наклонившись к подошедшей Рейни.

— У меня несколько встреч за городом, — она вздохнула. — Я решила принять твое предложение насчет рекламы на подставках.

— Это замечательно! — Элейн, ликуя, хлопнула в ладоши.

— Будем надеяться, что я не потрачу попусту время.

— Удачи, — пожелали ей Элейн, а также подошедший к стойке бара Джерико.

Счастливая, Рейни повернулась к нему и поблагодарила.

— Всегда к твоим услугам, — Джерико пристально посмотрел ей в глаза.

Расплатившись с Элейн, он быстро вышел из закусочной.

— Я же говорила тебе, что в этом свитере ты невероятно хороша! — рассмеялась хозяйка закусочной.

Рейни покачала головой и взяла кофе.

— Сейчас меня больше всего волнует, как заработать достаточно денег и приобрести клиентов для размещения рекламы.

Выйдя из закусочной, она с удивлением увидела ожидающего ее Джерико.

— Я в самом деле хотел пожелать тебе удачи, — произнес он.

— Я знаю, — улыбнулась Рейни.

— Хорошо, — Джерико не двигался с места, а продолжал пристально смотреть на нее, будто ожидая ее реакции.

Не в состоянии ни о чем думать, Рейни просто уставилась на Джерико. Девушка не забыла его слов о том, что он не желает завязывать с ней отношения. Она устала добиваться его внимания.

— Я должна идти, — вздохнула Рейни.

— Хорошо. Пусть фортуна улыбнется тебе.

Поблагодарив его, Рейни направилась к своему автомобилю. По дороге за город она снова принялась думать о Джерико. Конечно, он из тех, кто не любит рисковать. Однажды ему уже не повезло с женщиной, поэтому понять его нерешительность можно. Бывший парень Рейни едва не сломил ее дух, однако ей хотелось испытать судьбу снова.

Девушка вздохнула. С какой стати она думает о Джерико? Рейни не просто желала, а жаждала, чтобы кто-то появился в ее жизни, потому что устала от одиночества. Никто, кроме Джерико, не смотрел на нее подобным образом! Ей нужен был именно он — сильный, умный и сексуальный Джерико Каприотти.

Вдруг Рейни увидела, как на дороге остановился маленький красный спортивный автомобиль. Проезжая мимо, она заглянула в салон и увидела Тию Каприотти-Уоллис, которая сидела за рулем, откинув назад голову и закрыв глаза.

Движения на дороге почти не было, поэтому Рейни быстро дала задний ход своему автомобилю.

Выпрыгнув из него, она постучала в окно к Тии, но та не двигалась. Ее лицо было напряжено, как у человека, испытывающего сильнейшую боль. Рейни открыла дверцу и услышала, как Тия тяжело дышит, изо всех сил схватившись за руль.

— Тия! Что с тобой?

— Рейни! — охнула она. — У меня начались схватки. Все происходит слишком быстро.

— У тебя есть мобильный телефон?

— Да, но он не работает!

— Ладно, — сказала Рейни, слыша панику в голосе Тии и заставляя себя сохранять спокойствие. У нее самой не было мобильного телефона, но она понимала, что Тию следует отвезти в больницу, которая находилась на расстоянии примерно десяти миль от них. — Тебе нужно пересесть в мою машину. Скажи, когда сможешь подняться.

— Думаю, уже сейчас, — кивнула Тия и несколько раз вздохнула.

— Тогда давай поторопимся, — произнесла Рейни, изо всех сил стараясь не паниковать.



Через полчаса, когда Тию увезли врачи, а Дрю Уоллис, Бен и Элизабет Каприотти были оповещены, Рейни устало опустилась в пластиковое кресло в приемной больницы.

Пока они добирались до больницы, родовые схватки у Тии учащались. Рейни боялась, что ребенок родится в дороге, но все же привезла Тию вовремя.

— Как ты? — раздался голос Джерико, и Рейни подняла на него глаза. Он присел рядом с ней. — Мне позвонила мама и сказала, что ты нашла Тию на шоссе.

— Хорошо, что я очутилась на этой дороге между штатами, — Рейни пнула ногой носок его ботинка.

— Конечно, — произнес он невероятно серьезно.

— Я испугалась, — Рейни улыбнулась кончиками губ, понимая, что с ним может быть честной. — Но взяла себя в руки и привезла ее сюда.

— Молодец!

— Это поможет расположить тебя ко мне? — спросила Рейни.

С губ Джерико сорвался тяжелый вздох.

— Я не создан для семейных отношений, — взглянув на нее, серьезно сказал он.

— Ну да! — рассмеялась она. — Как только появится подходящая женщина, у которой нет роковых изъянов, подобно моим, ты женишься на ней.

Рейни замолчала, увидев, что Джерико уставился на нее как на умалишенную.

— Ты считаешь, что у тебя есть изъяны, которые мешают мне испытывать к тебе симпатию? — спросил он.

— Конечно, ведь ты смотришь на меня, думая о сексе, однако всего лишь обмениваешься со мной ничего не значащими банальными фразами. Значит, у меня имеется какой-то изъян.

— Он имеется у меня, — сказал Джерико, ткнув себя пальцем в грудь. — Я не хочу снова оправдываться перед кем бы то ни было за то, каков я есть.

Из коридора, по которому увезли Тию, в приемную ворвался Бен Каприотти. Рейни даже не заметила, как он приехал.

— Джерико, вот ты где! — воскликнул он. Джерико и Рейни вскочили со своих мест.

— Как Тия? — спросил младший Каприотти.

— Она родила девочку! — выпалил Бен, потом подошел ближе и взял Рейни за руки. — Я не знаю, как вас благодарить.

— На моем месте так поступил бы каждый. Не могла же я проехать мимо, правда?

— Кстати, Тия сказала, что тебе пришлось нарушать правила движения на автомагистрали, — вспомнил Джерико, поворачиваясь к Рейни.

— Ты собираешься арестовать меня? — поинтересовалась она.

— Сначала пусть он скажет об этом мне, если осмелится, — улыбнулся Бен, обнимая рукой Рейни за плечи. — Пойдем, посмотрим на ребенка, которого ты спасла.

— Поверьте, я ничего особенного не сделала. — Девушка отступила назад, высвобождаясь из объятий Бена. — Вы, ребята, идите и полюбуйтесь малышкой, а мне пора приниматься за работу.

— Ты даже не посмотришь на девочку?! — Джерико открыл рот от изумления.

— Я навещу Тию, когда она вернется домой. Кроме того, мне нужно убрать свой автомобиль, который загораживает подъезд к приемному покою.

Повернувшись, Рейни побежала на улицу. Ей не хотелось нарушать семейную идиллию Каприотти. Она для них чужая.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

На деловую встречу к владельцу небольшой гостиницы-пансиона Элвину Дэвису Рейни опоздала на час, отчего тот был не слишком приветлив с ней.

— Извините, — сказала Рейни. — Вы не поверите, что задержало меня. По дороге я встретила свою подругу, у которой начались родовые схватки, и должна была немедленно отвезти ее в больницу. К счастью, я успела вовремя.

Седовласый Элвин посмотрел на нее скептически, но его жена Тереза, упитанная рыжеволосая женщина с сияющими голубыми глазами, весело рассмеялась.

— Как забавно!

— Я бы это так не назвала, — Рейни состроила гримасу. — Однако я рада, что волей обстоятельств оказалась сегодня рядом с этой женщиной.

Тереза пригласила Рейни в кухню.

— Я могу поспорить, что ваша подруга также обрадовалась этому, — сказала она. — Пойдемте, я угощу вас сладкими булочками.

— Спасение людей — удел ответственных, — согласился Элвин, став немного дружелюбнее. — Вы предпочитаете кофе или чай?

— Я с удовольствием выпила бы кофе. — Рейни расположилась за столом и огляделась. — У вас замечательная кухня!

— Здесь такой беспорядок! — Тереза хлопнула в ладоши. — После завтрака тут все время так.

Элвин поставил перед Рейни чашку с кофе.

— Как вкусно! — улыбнулась она, вдохнув насыщенный аромат напитка.

Тереза предложила Рейни булочки и уселась рядом с ней.

— Чем мы можем быть полезными вам? — спросила хозяйка пансиона.

— Я предлагаю вам поместить рекламу своей гостиницы на подставках под столовые приборы, которые подаются в закусочной Билла и Элейн Джонсон в Колхаун-Корнере, — прожевав, сказала Рейни.

— А зачем нам реклама в другом городе? — проворчал Элвин.

— Люди, которые приезжают навестить своих родственников в Колхаун-Корнере, могут не захотеть оставаться у них ночевать. Однако они уже будут знать, что в десяти милях от города есть гостиница. — Рейни откусила еще кусок. — Но об этом мы поговорим позже. Мне хотелось бы знать, вы продаете эти булочки?

— Хотите приезжать за ними сюда каждое утро? — рассмеялась Тереза.

— Я стала бы приезжать сюда, чтобы насладиться атмосферой этого места, — Рейни огляделась, потом глубоко вздохнула. — Я только сейчас поняла, насколько устала.

— Вы дочь Марка Фегана? — спросил Элвин, медленно подойдя к столу и отодвинув стул.

Городки находились рядом, поэтому слухи передавалась из уст в уста. Рейни не удивилась его вопросу, а только кивнула в ответ.

— Мы слышали, что ваш отец уехал, а вы распустили штат сотрудников газеты, — произнесла Тереза.

— Я уже вышла из кризисной ситуации, — сказала Рейни.

— Неудивительно, что вы устали. — Элвин поднял свою кружку с кофе. — Люди говорят, вы в одиночку спасали печатное издание.

Чувствуя себя невероятно раскованно в обществе пожилой пары, Рейни пожала плечами.

— Люди думают, что я хочу выставить своего отца неумехой или кем-то в этом роде, — сказала она. — Но они ошибаются.

— Вы скучаете по нему, — Тереза наклонила голову. — Я понимаю это. Двое наших сыновей и внуки живут в других штатах.

— Самые близкие и дорогие так и норовят разлететься из гнезда, — проворчал Элвин.

— Важнее всего, — заметила Тереза, — держаться тех людей, которые у вас есть.

— У меня нет ни братьев, ни сестер, — Рейни с сожалением усмехнулась, — а отец был не слишком-то общителен и жил в городе замкнуто.

— У вас также, наверное, мало друзей, — размышляла Тереза.

— В этом я более прогрессивна, чем он: изменила стиль газеты, пью кофе по утрам в закусочной, здороваюсь с людьми.

— Вы решили подзаработать дополнительные наличные деньги, — сказал Элвин. — Вашему отцу это никогда не пришло бы в голову. Кроме того, в этом нет ничего предосудительного.

— Я тоже так думаю, — рассмеялась Рейни.

— Поезжайте домой и выспитесь, а завтра возвращайтесь в наш город и договоритесь насчет рекламы. К нам заезжайте в первую очередь, — подмигнула Тереза, — я дам вам сладкую булочку.

Рейни согласилась с ними и поднялась из-за стола.

— Если дела придется улаживать пару дней, — сказал Элвин, провожая ее до двери, — то и в этом случае заезжайте за булочками.



Приехав домой, Рейни обнаружила на автоответчике сообщение от Джерико. Кроме того, звонили из цветочного магазина, спрашивая, куда лучше доставить букет от Дрю Уоллиса. Рейни попросила привезти цветы домой и улыбнулась, прочтя благодарственную записку от новоиспеченного отца.

Последовав совету Элвина и Терезы, она отменила все назначенные встречи и отправилась спать.

Проснувшись через три часа и чувствуя себя вполне отдохнувшей, Рейни решила пойти в издательство, но вместо этого принялась за уборку. Выбросив газетные статьи и журналы, собранные отцом, она упаковала в коробки книги и позвонила в библиотеку, сообщив о желании отдать их туда.

В девять часов вечера она снова легла спать, а наутро проснулась счастливой. Подобного состояния не было у Рейни вот уже два года.

Быстро одевшись и даже не зайдя в закусочную, она направилась прямиком к Элвину и Терезе, где ее уже ждал поджаренный в молоке и яйце гренок и теплый абрикосовый сироп. Они согласились размещать рекламу на подставках под столовые приборы и взяли с Рейни обещание вернуться в субботу на ужин. Вечером того же дня, закончив уборку дома, Рейни неожиданно почувствовала, что для нее начинается новая жизнь.



Увидев в окнах Рейни свет, Джерико, сидя в автомобиле, глубоко вздохнул и опустил голову на руль. Ну что за человек эта Рейни! В последний раз, когда они виделись, Джерико подумал, что она находится на грани нервного расстройства. С того дня, как привезла Тию в больницу, Рейни не появлялась в издательстве и закусочной. Не видя ее, Джерико начинал сходить с ума от беспокойства, что было странным.

Припарковавшись, он подошел к ее парадной двери и постучал по деревянному дверному наличнику.

На пороге появилась Рейни, одетая во фланелевую пижаму. Влажные волосы струились по ее плечам — видимо, она только что принимала душ.

— Где тебя носило? — сразу начал Джерико.

— Я ездила по поводу размещения рекламы в Такер! — весело рассмеялась она. — Ты не поверишь, сколько я заработала.

Девушка провела Джерико в чисто убранную гостиную, которая показалась ему совершенно другой комнатой — яркой и праздничной. Он удивленно приподнял бровь.

— Кстати, пока я говорила с городским флористом, меня нашла супружеская пара, которая владеет ресторанчиком в Такере. Они спросили, не смогу ли я организовать и им такую же рекламу на подставках для приборов. — Она повернулась и улыбнулась Джерико. — Мне придется снова принять на работу в издательство сотрудника по размещению рекламы!

— Великолепно! — сказал он.

— По тебе не скажешь, что ты так думаешь, — Рейни жестом пригласила его присесть на диван.

— Я беспокоился за тебя эти два дня. — Джерико потер рукой затылок. — Нелегко избавиться от такого состояния.

— Ты беспокоился? — явно обрадовавшись, спросила Рейни и улыбнулась еще шире.

— Мы не слишком-то хорошо закончили разговор в больнице.

— Джерико, тогда я только что привезла роженицу в больницу. Всю дорогу я боялась, как бы ребенок не появился на свет прямо в автомобиле. Когда все закончилось, я все еще испытывала легкий шок.

Чувствуя внутреннее волнение и не желая присаживаться, Джерико подошел к камину, поднял белого керамического ангела с маленькими крыльями из перьев и улыбнулся.

— Ты убрала дом? — спросил он.

— Я устала жить среди хаоса.

Джерико повернулся и вскинул голову.

— Ты прожила здесь почти год с отцом, и беспорядок тебя не очень-то беспокоил.

— Да, — она пожала плечами. — Но я была подавлена и удручена из-за разрыва с парнем. Первые несколько месяцев я смогла бы прожить и в сарае, даже не заметив этого.

Что ж, Джерико счел бы такое объяснение оправданием поведению Рейни. Ее гостиная была не только чисто убранной. Казалось, в доме поселился совсем другой человек.

— Здесь все так изменилось, — произнес он, затем повернулся к Рейни и улыбнулся. — Да и ты тоже.

— Это правда. Я обожаю выбрасывать все лишнее и не копить старые вырезки из газет, как это делал мой отец. Мне нравятся маленькие симпатичные вещицы, похожие вот на этого ангела, — сказала она, подняв бледно-голубую статуэтку, стоящую рядом с металлической лампой. — Я предпочитаю носить контактные линзы вместо очков, ем печенье на завтрак, но ограничиваю себя в еде за обедом и ужином. А еще я живу в Колхаун-Корнерс, где не требуется работать ежедневно по десять часов. Если я забуду указать какую-то информацию в газете на этой неделе, это можно сделать в следующем выпуске. Все новости и так узнаются горожанами прежде, чем выйдет очередной выпуск. Так что со мной все в порядке.

Джерико рассмеялся.

— Я вижу.

— Кстати, я собиралась выпить какао, присоединишься ко мне?

Пожав плечами, Джерико ответил согласием. Войдя в кухню, он увидел, что и это помещение сияет чистотой.

— Теперь я знаю, как ты провела эти два дня.

— Две ночи, — поправила она его. — Первый день я почти все время спала. Отвезя Тию в больницу, я поехала на встречу в Такер, будучи в состоянии легкого шока. Супружеская пара, которая содержит гостиницу-пансион, угостила меня сладкими булочками и убедила отправиться домой, чтобы выспаться.

Джерико весело фыркнул, а Рейни, налив молока в кастрюльку, поставила ее на плиту.

— Забавный способ избавиться от неугодного продавца рекламных мест, — сказал он.

— Нет, — Рейни покачала головой. — Все дело в том, что они добрые люди, которые сочли мое предложение верным. Они сказали, что мне нужно поесть и выспаться, а потом приехать к ним на следующий день.

— Так ты вернулась?

— Да. — Рейни достала из буфета кружки, затем повернулась и улыбнулась. — Они угостили меня абрикосовым сиропом и гренком, согласились поместить рекламу и пригласили на ужин в субботу. Кроме того, мне кажется, что они замолвили за меня словечко и перед другими потенциальными клиентами на размещение рекламы.

— Хорошо жить в маленьком городе. Люди заботятся друг о друге.

— По-видимому, я забыла об этом, пока так долго жила в Балтиморе.

Она поставила кружки на кухонный стол. Джерико присел на табурет у разделочного стола в центре кухни.

— Мне понадобилось примерно две недели, — усмехнулся он, — чтобы привыкнуть к этому городку. Поначалу меня жутко раздражало всеобщее вмешательство в мои дела. А потом пропала кошка миссис Грегори, и половина города бросилась на ее поиски.

— Настоящая поисковая группа для обнаружения кошки! — Рейни рассмеялась, ликуя.

— Она для миссис Грегори как ребенок, — сказал Джерико, зная, что у старой учительницы нет своих детей. — Найдя ее, все почувствовали облегчение. Жители нашего города сплетничают, придираются по мелочам, суют нос в чужие дела, но всегда приходят друг другу на помощь.

Рейни согласилась с ним. Повернувшись и не глядя на Джерико, она выключила плиту и сняла с нее кастрюльку с подогретым молоком. Рейни выглядела настолько женственной, что впервые за долгое время Джерико успокоился.

— Спасибо тебе, — тихо сказал он.

— За какао?

— Нет, за пять минут душевного разговора.

— Быть начальником полиции нелегко даже в таком маленьком городке, — произнесла Рейни, кивнув.

— Ты не поверишь, но большую часть времени я отбиваюсь от тех, кто хочет выудить обо мне информацию, — признался он.

— Я тоже, — она посмотрела на него и протянула кружку с какао. — Давай вернемся в гостиную.

Расположившись на диване, Джерико спросил:

— Так, я полагаю, твой бывший парень был невыносим?

— Забавно, — сказала она, ставя кружку с какао на столик у дивана. — Прошло немного времени, и я начинаю считать его нормальным человеком. — Услышав удивленный возглас Джерико, она продолжала: — Мы очень хорошо ладили, пока были в колледже и еще год спустя после учебы. Однако теперь я понимаю, что он весь последний год пытался разорвать наши отношения.

— Каким образом? — спросил Джерико. Повернувшись, Рейни оперлась рукой о спинку дивана и положила колено на подушку перед собой.

— Впервые встретившись, мы стали жить вместе в общежитии, наши расходы были общими. Мы оба хотели получить образование. Окончив колледж, он отправился работать в какую-то корпорацию, а я устроилась в редакцию газеты. У каждого из нас был свой график работы и различные цели. Наши желания совпадали только тогда, когда он хотел, чтобы я кое-что разузнала для него.

— Поэтому ты считала, что он тебя использует?

Рейни кивнула.

— Я поняла, что мы с Ником просто отдалились друг от друга, — улыбнулась она. — Странно, но приятно осознавать, что я могу равнодушно вспоминать о нем сейчас.

— Ты молодец! А вот у меня так никогда не получится в отношении Лауры Бет.

Рейни склонила голову набок.

— Ты всё еще любишь ее?

— Совсем нет! Но неудача с Лаурой Бет помогает мне не совершать больше подобной ошибки.

— Возможно, ты просто перестанешь доверять людям.

Джерико нахмурился, задаваясь вопросом, каким это образом они вдруг переключились на разговор о нем.

— Женщина, на которой я собирался жениться, сбежала с моим лучшим другом. Это не что иное, как напоминание о том, что я плохо разбираюсь в людях, — сказал он.

— И ты не хочешь меняться, — произнесла она, удивленно подняв брови, будто считала его доводы глупыми.

Джерико хмыкнул, довольный тем, что Рейни поддразнивает его.

— Нет, просто я не желаю оправдываться в том, каков есть, — поправил он ее. — Я не хочу никого обижать, особенно тебя.

Странно, но они с Рейни были очень похожи: оба уехали из города, получили образование, стали успешными людьми и потерпели неудачу в любви.

— Ты много страдал, — сказала Рейни. — И стараешься никому не причинять боли. Ты даже не хочешь рискнуть и выяснить, смогу ли я ужиться с тобой, не причиняя тебе мучений.

Джерико никогда не думал об этом. Образ женщины-фантазии померк рядом с Рейни, которую он узнал и полюбил. Он испытал безрассудные чувства — возбуждение, какой-то странный азарт… и счастье.

Наклонившись вперед, Джерико поцеловал Рейни и не почувствовал никакого сожаления, как было прежде. Он не мог понять, почему отказывается от дальнейшего развития отношений между ними. Чем больше Джерико узнавал Рейни, тем сильнее желал ее.

Услышав телефонный звонок, Джерико не сразу пришел в себя, но потом отпрянул от Рейни и посмотрел в ее прекрасные голубые глаза.

— Подойдешь к телефону? — прошептал он.

— Не хочу.

— Подойди, — рассмеялся он. — Может быть, это важный звонок.

Медленно поднявшись с дивана, она протянула руку к столику и взяла телефонную трубку.

Джерико сидел молча, пытаясь разобраться в своих чувствах, но, когда она охнула, заговорив со своим отцом, внутри у него все замерло.

— Папа, где ты?!

Джерико почувствовал смущение, любопытство и злость. Что ж, его любопытство оправданно — все горожане интересовались, куда подевался Марк Феган. Некоторые из них удивлялись, отчего он ни разу не позвонил своей дочери.

Только вот откуда взялась злость? Люди признавали, что мотивы Марка Фегана во время предвыборной кампании оказались дурными, однако это была его работа. Джерико не читал статей, напечатанных Марком, поэтому ему нечего было злиться на него. Тем не менее Джерико пребывал в ярости. Марк, пользуясь своей властью, нападал на страницах своей газеты на больного человека и, кроме того, использовав дочь, бросил ее в трудную минуту.

Джерико не знал, что принесет звонок Марка Фегана, однако понимал, что его отношения с Рейни сложатся непросто.

Рейни любила своего отца и хотела, чтобы он вернулся. Если Джерико и Рейни будут вместе, Марк станет свидетелем всех событий в семье Каприотти. Родственники Джерико будут постоянно ждать, когда воинствующий Феган снова начнет борьбу.

Джерико не мог заставить Рейни отвернуться от своего отца, поскольку это было бы несправедливо.

Наблюдая за Рейни, которая сосредоточенно вела телефонный разговор, он понял, что Марк может и не вернуться. Однако Джерико знал, что она скучает по отцу, так что лучше уйти и не мешать ей разговаривать с ним. Он узнает обо всем завтра утром.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Войдя в закусочную на следующее утро, Рейни увидела Джерико, но не подошла к нему. Ему нравилось видеть ее счастливой, уравновешенной и беспечной, а сегодня она такой не была. Притворившись, что очень торопится, она помахала ему, находясь у стойки бара, потом отвернулась. Прошлым вечером они впервые целовались по-настоящему. Джерико доказал — не ей, а самому себе, — что Рейни нравится ему в любом состоянии, даже когда бывает отчаявшейся, одинокой, язвительной и резкой.

Джерико увидел в ней привлекательную женщину, и Рейни поняла это. А потом…

Когда вчера вечером раздался телефонный звонок, Рейни и рта не успела открыть, как отец обрушился на нее с потоком информации. Марк многие десятилетия управлял газетой, которая принадлежала семье матери Рейни, и убежал от ростовщика, даже не попытавшись выяснить, каким еще способом можно вернуть долг. Он просто больше не мог выносить такую ситуацию.

Хорошей новостью оказалось то, что этот нервный срыв не был связан с Рейни. Марк благодарил дочь за огромную помощь, которую она оказывала ему в течение последнего года, живя вместе с ним. Однако, оказавшись не в состоянии выплатить ссуду и зная о разорении газеты, он сбежал.

Рейни сообщила ему об уплате ссуды и о том, что газета снова приносит прибыль. Тем не менее Марк заявил о своей усталости и нежелании нести ответственность далее. Все, чего он хотел, так это свободы.

Когда Рейни завела речь о его возвращении, Марк взорвался и заявил, что никогда не приедет обратно. Она понимала: отец никогда не пользовался популярностью в Колхаун-Корнере, а после предвыборной кампании его почти ненавидели. Заявив, что не хочет быть найденным никем, Марк повесил трубку.

Рейни провела бессонную ночь, убеждая себя, что не следует винить отца. Возвращение в Колхаун-Корнерс напомнило бы ему о неудачах. Кроме того, он был еще не стар и имел полное право начать новую жизнь.

Умом она понимала отца, а душой — нет. Ей надоело быть брошенной! Сохраняя в тайне свое местонахождение, Марк словно заявлял о своем нежелании, чтобы дочь присутствовала в его жизни.

Джерико подошел к Элейн, чтобы расплатиться. Рейни молча улыбнулась ему и повернулась, чтобы выйти из закусочной, но он схватил ее за руку.

— Мы можем поговорить?

— Можем, — сказала она, решив тем не менее не рассказывать ему всего. — Расплачивайся, а потом проводишь меня до издательства.

Выйдя на улицу, Рейни едва заметила, насколько похолодало. Вчера отец сообщил ей, что подумывал о том, как продать здание издательства, которое стоит немалых денег. Однако, узнав, что газета выпускается, он решил передать издательство дочери. Теперь, если газета и разорится, Рейни сможет продать здание. Таким образом, нельзя было говорить о том, что отец покинул ее, ничего не оставив.

Пройдя один квартал молча, Джерико вздохнул и наконец сказал:

— Извини, что ушел вчера, не попрощавшись, но я подумал, что ты захочешь поговорить с отцом подольше.

— Да, мы долго разговаривали, — она пожала плечами. Рейни так хотелось поделиться с ним, но она не желала, чтобы Джерико ее жалел. Ей необходимы его любовь и уважение, в противном случае она будет выглядеть полной идиоткой. — Я должна торопиться.

— Хорошо, — сказал Джерико, глядя ей в глаза.

Рейни широко и беспечно улыбнулась. Пусть Джерико думает, будто ее отец сообщил о своем местонахождении и собирается вернуться домой!

— У меня сегодня масса дел в издательстве и дома. Возможно, мне придется целый день придумывать, как объяснить отцу, зачем я отдала его книги в библиотеку и сожгла половину газетных вырезок.

— Могу представить! — рассмеялся Джерико.

— Ну, до встречи, — произнесла Рейни.

Не отводя от нее взгляда, он кивнул. Рейни почувствовала, как жгучие слезы навернулись ей на глаза. И за что ей все это? Почему нельзя просто флиртовать и дразнить, вынуждая этого железобетонного мужчину умолять о благосклонности?

Рейни понятия не имела, зачем судьба испытывает ее. Лучезарно улыбаясь, она направилась в издательство. Войдя в свой кабинет, Рейни огляделась и вспомнила слова отца. А что, если и она несет бремя семейных обязанностей, выпуская газету?



Если бы Элвин не позвонил Рейни и не напомнил о субботнем ужине, она забыла бы о нем. После усердной работы в редакции уставшая Рейни направилась домой, приняла ванну и оделась в джинсы и свитер.

Элвин открыл перед ней дверь еще до того, как она успела постучаться. Войдя в вестибюль гостиницы-пансиона, она услышала аромат ростбифа, и в животе у нее заурчало.

Видимо догадавшись, что она голодна, Элвин улыбнулся и произнес:

— Я же говорил, что вам нужно поесть. — Повернувшись к кухне, он крикнул: — Тереза, Рейни приехала!

Когда стол был накрыт и все уселись за него, Тереза счастливо сказала:

— Слава богу! Давайте, налетайте.

Рейни улыбнулась и совсем успокоилась.

— Так, что произошло за последние два дня? — поинтересовался Элвин. — Вы казались такой усталой, говоря со мной по телефону.

— Ничего особенного, — пожала плечами Рейни.

— Дорогая, вы так напряжены, — серьезно произнесла Тереза. — Значит, что-то все-таки случилось.

Рейни отрывисто вздохнула и решила рассказать им всю правду.

— Звонил мой отец. Он не хочет возвращаться ни при каких обстоятельствах. Я думаю, он просто устал руководить людьми и принял решение сам поработать на кого-нибудь. Так у него появится свободное время и реальная заработная плата.

— Я думаю, это разумно, — сказала Тереза.

— Да, конечно, но в душе я чувствую себя опустошенной.

— Вам нужно встречаться с парнем, — произнес Элвин.

— Да неужели? — рассмеялась Рейни, удивленная откровенностью хозяина гостиницы.

— Я того же мнения, — согласилась с мужем Тереза. — Вам года двадцать четыре?

Рейни кивнула.

— И вы собираетесь продолжать выпускать газету, — сказал Элвин. — Возможно, вы станете заниматься этим всю жизнь.

— Я не хочу этого, — нахмурилась Рейни. — Мой отец отдал газете всю свою жизнь, и чего он добился?

— Вот именно поэтому вам и нужен парень. — Тереза взяла чашку с кофе. — Оставшись в одиночестве, вы посвятите все свое время работе. У вас есть кто-нибудь?

Рейни ответила отрицательно, но Элвин, усмехнувшись, сказал:

— Конечно, кто-то есть, иначе она уже уехала бы из Колхаун-Корнере.

— Я осталась, чтобы моему отцу было куда возвращаться.

— Однако теперь вы знаете, что он не приедет обратно. Ведь вы могли уехать из города еще вчера.

— Отец сказал, что оставляет газету на меня.

— А почему вы не отказались? — Тереза посмотрела на Рейни.

Рейни на секунду прикрыла глаза. Действительно, почему?

— Кто он? — хитро прищурился Элвин.

— Джерико Каприотти.

— Ах, новый начальник полиции! — проникновенно произнесла Тереза. — Я слышала, он симпатичный.

— Очень симпатичный, — рассмеялась Рейни. — Но он мне не подходит.

— Глупости! Если вы нравитесь друг другу, то нужно действовать.

— Так не годится, — покачал головой Элвин. — Мужчин не привлекают слишком доступные женщины. Вам нужно не замечать его какое-то время, а потом оказаться вместе с ним на какой-нибудь вечеринке.

— Его брат женится в День святого Валентина.

— Вот и хорошо. У вас будет повод приодеться, — сказала Тереза.

Рейни погрустнела.

— Я не сообщила Джерико о том, что мой отец не вернется, поскольку не хочу его жалости. И наш разговор закончился так, будто я даю ему отставку.

— Не важно, — жизнерадостно отмахнулся Элвин. — Этим вы заинтересуете Джерико даже больше. Вы должны явиться на вечеринку по случаю свадьбы его брата разодетой в пух и прах и флиртовать со всеми парнями, кроме него.

— А разве это не приведет к обратному результату? — изумилась Рейни.

— Нет. Пусть он думает, что вы желанны для всех. Это поможет разбудить в нем чувство к вам.

Рейни состроила гримасу. Ей не хватило бы мужества и уверенности, чтобы флиртовать с мужчинами, желая вызвать ревность Джерико.

— Извините, но я не могу.

— Еще как сможете, — сказали Элвин и Тереза одновременно. — Его нужно слегка подтолкнуть, заставить прийти к вам, что он, безусловно, и сделает.

Рейни вздохнула. Она устала проигрывать. Возможно, пришло время действовать решительно.

— Кроме того, — добавил Элвин, внезапно посерьезнев, — нужно смотреть в будущее. Вы не можете забыть отца, но он — ваше прошлое, а Джерико — ваше завтра.



Рейни не составило труда не обращать внимания на Джерико в последующие несколько недель. Работая над рекламой и выпуском газеты, она была невероятно занята. Джерико, выступая в роли шафера Рика, также не имел свободного времени.

Наступил день свадьбы Рика и Эшли. Рейни стояла перед шкафом, выбирая, что надеть на вечеринку.

Вытащив из шкафа красное платье, в котором ее видел Джерико в Балтиморе, Рейни посмотрела на него, не понимая, отчего оно вызывает такой восторг у мужчин. Надев его, Рейни принялась разглядывать свое отражение в зеркале. Простой покрой платья подчеркивал ее фигуру и делал акцент на тонкой талии, а юбка выше колена открывала взору красивые ноги.

Сделав макияж, Рейни завила волосы, которые оставила свободно струиться по плечам. На улице было холодно, однако снег растаял, и тротуары были чистыми, поэтому она надела туфли на высоких каблуках. Облачившись в черное шерстяное пальто и захватив с собой красную, расшитую блестками сумочку, Рейни отправилась на свадьбу.

Войдя в церковь, она молча присела на скамью. Счастливые молодожены как раз обменивались клятвами. На невесте было белое платье без бретелек, украшенное бисером, а на женихе — черный смокинг. Эшли и Рик выглядели потрясающе, но и Джерико был изумительно хорош! Он не обладал красотой плейбоя, как его брат, однако имел внешность решительного и сильного человека.

Рейни поняла, что Элвин и Тереза были правы. Джерико — тот, кто ей нужен, — зрелый, серьезный, волевой мужчина.

Находясь в тихой церкви, Рейни осознала: ей не удастся изменить мир, но в городке Колхаун-Корнерс можно мирно растить детей. В некотором смысле владелице газеты и начальнику местной полиции предназначено поддерживать благополучие жителей городка. Именно поэтому они с Джерико понимают друг друга.

Поздравив жениха и невесту, Рейни искусно избежала встречи с Джерико, который разговаривал с другим шафером. Ей не хотелось, чтобы он видел ее в простом черном пальто.

В местном клубе собрались все жители городка Колхаун-Корнере. Расположившись за столом, Рейни выслушала комплименты мужчин по поводу своих дивных волос и чудесного платья. Однако большинство присутствующих дам, казалось, не придали ее внешнему виду особого значения.

Заиграл оркестр, и молодожены начали танцевать первыми, затем к ним присоединились другие.

Вздыхая, Рейни направилась к бару. Заказав виски, она принялась изучать выставленные на витрине бутылки с ликером.

— Мне нравится твое платье, — услышала она, зная, что эти слова может произнести только один человек в мире.

Рейни повернулась, чтобы ответить, и у нее перехватило дыхание при виде Джерико.

Он стоял, облокотившись на стойку бара, сексуально улыбаясь, темные волосы небрежно спадали ему на лоб. Все, о чем хотела сказать ему Рейни, вылетело у нее из головы.

— Это старая вещица, — единственное, что удалось ей ответить.

— У меня с ней связаны приятные воспоминания.

Рейни вздохнула и сделала глоток виски.

— А у меня — нет. Посмотри, — сказала она, вытягивая ногу. — Длина платья почти до колена, декольте неглубокое, спина закрыта. Какого дьявола ты считаешь это платье красивым?

— Может быть, мне просто нравится та, на кого оно надето?

Сердце Рейни замерло. Джерико флиртует с ней! Элвин оказался прав, Каприотти-младший по-прежнему испытывает к ней симпатию. Значит, еще не все потеряно!

— Потанцуем?

В ответ Рейни прошептала слова согласия, но ноги отказались слушаться ее.

Джерико взял у нее из рук бокал с виски, поставил его на стойку бара и повел Рейни танцевать. Прижав ее к себе, Джерико прикоснулся подбородком к ее виску, и у Рейни участился пульс.

— Я рад, что ты приехала сюда, — он слегка отодвинулся и улыбнулся, глядя на нее. — Последние две недели ты жила как настоящая отшельница.

Пристально глядя в его красивые зеленые глаза, девушка наконец поняла, что Джерико в самом деле неравнодушен к ней.

Элвин дал ей хороший совет, и теперь она его должница!

— Мне нужно было привыкнуть к сказанному отцом, — сглотнув, сказала она.

— Я слышал, отныне ты единолично владеешь издательством?

Рейни обрадовалась тому, что Джерико не задал ей прямого вопроса о том, вернется ли ее отец. Теперь она не брошенная дочь, а успешная деловая женщина.

— Для тебя гораздо важнее, что я — житель этого города, — Рейни выпрямилась. — Поберегись, парень, я не стану медлить и пожалуюсь мэру!

— Я думаю, это платье делает тебя шутницей, — рассмеялся Джерико.

— Я всегда такой была. Просто ты вернулся домой в то время, когда у меня был жизненный кризис. Я люблю смеяться, шутить, и мне не нравится это платье.

Джерико прижал Рейни крепче к себе, а она отклонилась назад, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Ты пьянствовал? — спросила она.

— Нет, — ответил он и добавил тише: — Я думал о тебе, скучал. Сегодня я понял, что если не предприму ничего, то это сделает другой парень, и я потеряю тебя.

Рейни огляделась в поисках сказочной феи. Все сказанное Джерико оказалось слишком хорошим, чтобы быть правдой!

Музыка умолкла, и все зааплодировали оркестру. Джерико, взяв Рейни за руку, повел ее к своим родителям, которые присматривали за Рут, годовалой дочкой Рика.

— Добрый вечер, Рейни, — улыбнулась Элизабет и обняла девушку. — Спасибо, что пришла.

— Вам спасибо за приглашение, — Рейни пожала протянутую Беном руку.

— Вы теперь новый городской предприниматель, — произнес Бен, и Рейни кивнула.

— Отец оставил ей издательство, — опередив ее, сказал Джерико.

Бен пробормотал слова одобрения, а потом добавил, обращаясь к ерзающей на его руках Рут:

— Веди себя хорошо, малышка, а то твой папочка не станет с тобой танцевать.

— Дай ее мне, — проговорил Джерико. — Мы с Рейни покажем ей свадебный торт.

Рут обняла Джерико за шею, и он поцеловал ее в пухлую щечку.

— Ты хорошо с ней ладишь, — улыбнулась Рейни.

— Я обожаю ее. Мама много нянчится с ней и дочкой Тии, и они избаловали меня.

— Может быть, это ты балуешь их?

— Нет, — сказал он, смотря в глаза Рейни поверх головки Рут. — Это они балуют меня. Нет ничего лучше искренней любви ребенка. Я начинаю понимать, что потратил много времени впустую, даже не догадываясь о том, что потерял.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Проведя с Рейни почти всю вечеринку, Джерико был вынужден заняться обязанностями шафера, а она потихоньку отправилась домой.

Приготовив себе какао перед тем, как пойти спать, Рейни услышала стук в дверь. Открыв ее, она обнаружила на пороге Джерико. Узел его галстука был ослаблен, а сам он стоял, прислонившись к дверному косяку.

— Тебе не одиноко?

Боже! Джерико выглядел потрясающе, но Рейни обеспокоило совсем другое. Уже поздно, поэтому его визит можно расценивать двояко.

Девушка сглотнула. Понимая, что не следует прогонять его, Рейни все-таки нервничала и чувствовала страх. Она обожала этого мужчину! Выставив Джерико, она может его потерять. То же самое произойдет, если она совершит глупость.

Рейни отступила в сторону, пропуская его в дом.

— Я буду рада компании.

Он улыбнулся, а у Рейни пересохло в горле. Она настолько сильно желала его, что внезапно захотела рискнуть.

— Я приготовила какао. Не хочешь выпить его? — спросила она.

Джерико подошел к кухонному столу, затем повернулся к ней и улыбнулся.

— Я не хочу какао, — приблизившись, он обнял ее за талию и притянул к себе. — Я думал кое о чем более волнующем.

Произнеся это, он припал к ее губам. Если бы он не удерживал ее, Рейни рухнула бы на пол.

— Я выключу плиту, и мы пойдем в гостиную, — невнятно произнесла она, на секунду оторвавшись от его губ.

Джерико снова закрыл рот девушки губами, затем убрал одну руку с ее талии, и она услышала резкий щелчок. Ему удалось выключить плиту, не прерывая поцелуй.

— Какой ты молодец! — восхитилась она.

— Ты еще ничего не знаешь, чтобы так говорить, — улыбнулся Джерико.

Не переставая целоваться, они каким-то образом добрались до гостиной, при этом Джерико снял с себя пиджак, а Рейни сбросила с ног туфли.

Расположившись на диване, Джерико продолжал целовать Рейни.

— Я думал, этого никогда не произойдет.

— Я тоже, — стараясь унять дрожь, призналась Рейни.

— Кто бы мог подумать, что, отказавшись вернуться домой, твой отец сделал благое дело, позволив нам быть вместе?

Рейни замерла, услышав в его словах подтекст.

— Ты хочешь меня только потому, что моего отца нет дома? — спросила она.

Продолжая целовать ее шею, Джерико произнес:

— Не говори банальности. Я ничего не планировал.

— А мне все это кажется заранее запланированным! — запротестовала она.

— Не глупи.

Джерико покусывал мочку уха Рейни, однако, подавив желание, ей все-таки удалось заставить себя сказать:

— Тогда ответь мне: мы оказались бы здесь сегодня, если бы мой отец решил вернуться?

— Здесь? — Джерико остановился и посмотрел на нее.

— Я имею в виду, стал бы ты сегодня вечером танцевать со мной?

— Да. — Помолчав, Джерико добавил: — Может быть. А возможно, и нет.

— Из-за неприязни к моему отцу?

— Рейни, даже ты понимаешь, что твой отец — это головная боль, — вздохнув и откинувшись на спинку дивана, заявил он.

Рейни покачала головой.

— Я называю головной болью такую ситуацию, когда тебе нечем заплатить за аренду или если соседский кот закапывает пойманных мышей под твоим задним крыльцом. Ты же говоришь о моем отце!

— Его сейчас нет, так что глупо обсуждать все это.

— Не совсем, — сказала Рейни. Ее охватило отчаяние. Ей казалось, что она нравится Джерико, но все не так! Рейни внезапно поняла слова Джерико, произнесенные им на вечеринке. Он хочет жениться! Его семья полюбила Рейни после того, как она отвезла Тию в больницу во время родовых схваток. Кроме того, Рейни стала успешной деловой женщиной и завоевывала популярность в городе, начальником полиции которого являлся Джерико. Если поразмыслить, они с Рейни были просто идеальной парой! — Ты не любишь меня, — она с трудом сглотнула.

— Люблю, — засмеялся Джерико.

— Тебе нравится тот образ, который я создала, но не я сама.

— О чем ты говоришь? — он уставился на нее.

— Ты думаешь обо мне, когда просыпаешься? Желаешь, чтобы я в это мгновение оказалась рядом с тобой?

Выражение лица Джерико стало сильно озадаченным. Рейни поняла его ответ и зажмурилась. Она почувствовала разочарование оттого, что любимый ею человек равнодушен к ней.

— А знаешь, что само смешное? — спросила она. — Ты любил меня тогда, когда я осталась одна и нуждалась в деньгах. Мы оба были честны друг с другом и даже спорили, — она прерывисто вздохнула, отодвигаясь от Джерико. — Я не могу забыть свое прошлое и отца, не хочу становиться совершенной женщиной только потому, что этого желаешь ты.

Поерзав на диване, Джерико повернулся к Рейни и схватил ее за плечи, вынуждая смотреть ему в глаза.

— Ты все не так поняла!

Она передернула плечами, высвобождаясь из его объятий.

— Это ты все неверно понял! Ты желаешь обладать совершенной женщиной, которой не существует. Я могу тебя понять, ты просто не хочешь страдать. Только не осознаешь, что мы оба испытали неудачу в любви ранее. — Она отрывисто вздохнула. — Тебе лучше уйти.



На следующее утро, проснувшись в доме родителей, Джерико сразу подумал о Рейни. Затем перевернулся на другой бок и зажмурился. Ведь он в самом деле любит Рейни! Все эти годы он жаждал ее. Рейни выросла в красивую, умную и рассудительную женщину, ей можно доверять, но она считает, что он вел себя в отношении ее нечестно…

Но ведь это неправда! При воспоминании о вчерашнем разговоре Джерико охватила злость. Он понятия не имел, чего она хочет, но радовался тому, что между ними вчера ничего не произошло.

Джерико нахмурился. Может быть, не следовало заходить так далеко? Рейни вся соткана из эмоций — решительная, требовательная, сексуальная, независимая, а Джерико самый обычный парень, который любит размеренную жизнь…

Итак, она оказалась права. Им обоим незачем связываться друг с другом.

Приняв душ и одевшись, Джерико вышел в кухню, однако отказался от завтрака, чем вызвал недовольство матери.

— Я уже опаздываю, — сказал он. — Кроме того, мне нравится завтракать в закусочной.

— Ты никуда не опаздываешь, и, кроме того, посещая закусочную, ты создаешь себе проблемы. — Элизабет вынудила сына присесть за стол. — Там полно сплетников. — Услышав крик Рут, она сняла передник. — Рик приедет за дочкой в любую минуту, так что я пойду переодеть ее. А ты принимайся за еду.

Джерико решил, что мать права. Сегодня он не пойдет в закусочную. Пусть Рейни побеспокоится, заметив его отсутствие.

Не успел он взять в руку вилку, как в кухню вошел Рик и спросил, где мать.

— Она переодевает Рут, — ответил Джерико. — Какого черта ты пришел сюда сегодня? У тебя же начался медовый месяц!

— Я заберу Рут, и мы сразу поедем в аэропорт, чтобы отправиться на Багамы, — пояснил Рик.

— Звучит заманчиво!

Рик улыбнулся и уселся рядом с братом.

— Такова жизнь, — сказал он. — Я рад, что встретил женщину, которая принимает меня таким, каков я есть, со всеми моими проблемами.

Слова Рика напомнили Джерико высказывание Рейни о ее отце. Придется смириться с Марком Феганом!

Выругавшись, Джерико простонал, а Рик удивленно уставился на него.

— Кажется, я совершил огромную ошибку вчера вечером, обидев Рейни.

— Я видел вас вместе, — улыбнулся Рик. — Что произошло?

— Она очень хорошая женщина! — Джерико вскочил с места, схватил шляпу и куртку и по дороге к двери прокричал: — И я безумно люблю ее!

Через пять минут Джерико подъехал к дому Рейни. Открыв дверь, она предстала перед ним с заспанными глазами и взъерошенными волосами.

— Извини, — сказал он.

— За что?

— Мы поссорились вчера вечером, помнишь?

— Ничего такого не было. — Рейни попыталась закрыть дверь. — Мы просто испытываем друг к другу различные чувства. Нам лучше не встречаться больше.

Ухватившись за дверь, Джерико произнес:

— Я понял, что был недальновиден. Мне не следовало так отзываться о твоем отце, ведь он — часть твоей семьи.

Она покачала головой.

— Прости, но я не верю, что ты в самом деле все понял. Дело не только в моем отце. Я люблю тебя, а ты меня — нет. Тебе нравится образ женщины, у которой нет родителей и прошлого, что подобна чистому листу бумаги. Однако, как бы трудно мне ни было, я отказываю тебе. Прощай, Джерико.

Рейни захлопнула дверь, и Джерико подавил желание снова постучаться к ней: она не открыла бы ему. У него было несколько возможностей доказать Рейни свои чувства, но ему это не удалось.

У Джерико перехватило дыхание от внезапного понимания того, что он потерял Рейни. Однако он заставил себя сделать вдох и поклялся, что ни одна женщина больше не причинит ему страданий!

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Рейни проплакала все воскресенье. Зная, что поступила правильно, она тем не менее понимала: Джерико не придет к ней снова!

В понедельник она прямиком отправилась на работу, не заходя в закусочную, потому что боялась встретиться с Джерико. Последующие два дня она была поглощена работой с размещением рекламы и подготовкой очередного выпуска газеты.

И вот, однажды днем, проголодавшись, Рейни решила все-таки зайти в закусочную. Проходя с опущенной головой мимо магазина автозапчастей, она внезапно наткнулась на Джерико.

— Оп! — он схватил ее за плечи.

— Извини, — пробормотала она, не поднимая глаз, и попыталась вырваться, но он крепко удерживал ее.

— Рейни?

Она посмотрела ему в глаза, о чем сразу же пожалела, поскольку в его взгляде отражалась неподдельная печаль. Рейни едва не сдалась, однако вовремя вспомнила, что Джерико не любит ее, а всего лишь решил остепениться, женившись. Для него она является просто хорошей партией.

— Со мной все в порядке.

— Правда? Я толкнул тебя довольно сильно.

— Все хорошо, — сказала она, замечая ровный оттенок кожи его лица, щетину на подбородке, игру солнечных лучей на его волосах. — Мне нужно идти

Вырвавшись из рук Джерико, Рейни вбежала в закусочную. Её сердце глухо стучало, дыхание было прерывистым. Она любит Джерико, а он даже понятия не имеет, насколько сильно ее чувство к нему,



Джерико долго стоял и смотрел на дверь закусочной, за которой исчезла Рейни. Его сердце было готово вырваться из груди. Она призналась ему в любви и тем не менее снова ушла! Он видел истинное желание и волнение в ее взгляде. Никто и никогда прежде не смотрел на него таким образом. Неужели Рейни все-таки отмахнется от возникшего между ними чувства?

Она сказала, что он не любит ее, однако это не так! Любовь Джерико к Рейни была настолько сильна, что ее страдания причиняли ему больше мучений, нежели собственные. Но Рейни категорична и упряма и не верит его словам о любви.



Вечером в субботу, сидя в редакции, Рейни услышала слабый стук в дверь черного хода. Сначала она смутилась, но потом оторвалась от работы. Со стороны черного хода к ней мог стучаться только Джерико! Он поступал так с самого начала, чтобы его не могли увидеть другие люди, и сейчас, думая об этом, она почувствовала обиду.

Рейни бросилась к черному ходу, уже приготовившись сказать Джерико, что не желает общаться с ним, поскольку это причиняет ей страдание. Пробегая между коробками, она внезапно поняла, что совершила серьезную ошибку, оставшись в Колхаун-Корнерс. Невозможно жить в одном городе с Джерико!

Она резко открыла дверь, но не успела и рта открыть, как Джерико схватил ее и принялся жадно целовать.

— Я люблю тебя, — шептал он, и она в ошеломлении уставилась на него. — Люблю очень сильно и хочу сказать, что нашел твоего отца.

— Ты нашел его? — она моргнула.

— Да, потому что должен был доказать тебе свою любовь. Я понял, что разговоры о чувствах и моем принятии твоего отца бессмысленны, поэтому нашел его.

— Как тебе это удалось?

— Я раздобыл распечатку телефонных номеров, с которых звонили тебе домой. Твой отец находился в Омахе. Мы немного поболтали, и я привез его домой.

— Папа здесь?

— Он в закусочной и готов работать вместе с тобой, если ты этого захочешь, или же снова уехать.

На глаза Рейни навернулись слезы, и она сглотнула.

— Ты действительно любишь меня.

— Похоже, что так, — кивнул Джерико и крепко обнял ее.

— Я тоже люблю тебя! — Чувствуя, что он доведен до крайности, Рейни отклонилась назад и посмотрела ему в глаза. — А ты не верил, что у нас все получится.

— Да, — прошептал он. — Я боялся, что был слишком настойчивым с тобой и мог тебя потерять.

Увидев в его глазах страдальческое выражение, Рейни улыбнулась.

— Ты никогда не был настойчив со мной. Я всю жизнь любила тебя. Сегодня я даже решила уехать из города, чтобы не встречаться с тобой каждый день и не потерять благоразумия. Мне было так плохо, когда я думала, что безразлична тебе.

— Это не так.

— Я всегда буду с тобой и не причиню тебе страданий, — сказала Рейни. — Ты можешь на меня положиться.

— И ты всегда можешь рассчитывать на меня.

— Хорошо, потому что я не собираюсь больше ни с кем завязывать отношений.

— Я тоже. — Джерико снова обнял Рейни. — Я люблю тебя больше всех на свете. Если бы я потерял тебя, то не выжил бы.

— В самом деле?

— Да, — он улыбнулся.

— Мы должны увидеться с моим отцом.

— А потом мы поселим его в твоем доме.

Рейни удивленно подняла брови.

— Он отдал его мне.

— Знаю, но я подыскал для нас одну из ферм на окраине города, которая выставлена на продажу. Мои родители внесут за нас первоначальный взнос в качестве свадебного подарка и дадут в долг еще денег, если ты не против.

— Ты хочешь жить на ферме?

— Мы сможем заработать дополнительные деньги, разводя лошадей, — пояснил он.

Рейни прижалась к Джерико, чувствуя неимоверное облегчение.

— Похоже на план действий, — произнесла она.

— Хорошо, что ты согласна, потому что сделка уже совершена и ферма принадлежит нам.

— В самом деле? — Рейни открыла рот от изумления.

Джерико прикоснулся лбом ко лбу Рейни.

— Правда, в доме нет ничего, кроме кухонной плиты и кровати. Ты хочешь провести со мной сегодняшнюю ночь?

— Да, — сглотнув, ответила она.

— Вот и замечательно!


Оглавление

  • ГЛАВА ПЕРВАЯ
  • ГЛАВА ВТОРАЯ
  • ГЛАВА ТРЕТЬЯ
  • ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
  • ГЛАВА ПЯТАЯ
  • ГЛАВА ШЕСТАЯ
  • ГЛАВА СЕДЬМАЯ
  • ГЛАВА ВОСЬМАЯ
  • ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
  • ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
  • ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ