Свет любви (fb2)




Свет любви


Глава первая

Изжелта-серую, выгоревшую степь с севера на юг пересекает черная, в пятнах мазута, железная дорога, Она кажется лестницей, соединяющей две стороны знойного, расплавленного в зените неба.

На полустанке не видно ни души. Ожидающие поезда попрятались в тень, кое-кто залез и под платформу. Но и там жарко и душно. Солнце плавит смолу на черных шпалах, выпаривает запах битума и креозота. Кажется, шпалы вспыхнут, как и поле цветущих подсолнухов на холме, их пламя вот-вот перекинется к желто-белым домам поселка Актысук, растянувшегося на километр по другую сторону железной дороги.

В тени платформы, у лесенки, полулежали парни — железнодорожные рабочие, менявшие шпалы. Они смотрели в небо, где, как живая, клубилась бурая туча, а над нею, сверкая на солнце, кружили самолеты.

— Летчикам-то, наверно, прохладно на высоте, — сказал парень в распахнутом на груди комбинезоне.

Рабочие не заметили, как мимо шлагбаума проехали две автомашины с летчиками и по шоссе, разделявшему поселок, помчались к ревущим самолетам, к аэродрому... Они не обратили бы внимания и на грузовик, который выехал прямо из тучи, нависшей над дорогой, и остановился у шлагбаума. Но вот из кабины вышла молодая женщина, одетая в розовое платье клеш, плотно облегавшее ее талию и прекрасно развитую грудь. И парни оторвались наконец от самолетов, скрестили взгляды на ней. Не распуская зонта, который держала в руке, молодая женщина прошла мимо них с таким видом, будто и сейчас, в такую жару, ее овевала прохлада моря. Казалось, ее стройное тело, все ее существо радовалось солнцу, жаре, яркости летнего дня.

Парень в распахнутом комбинезоне в смущении за свой неряшливый вид стал застегивать пуговицы и невольно загляделся ей вслед.

По лесенке на платформу она взбежала так легко и грациозно, будто в ее молочного цвета босоножках были скрыты эластичные пружины. И все ее тело в движении как бы играло: ритмично зыбились бедра, чуть заметно напрягались икры загорелых ног. Она прошла по платформе легкой, подчеркнуто красивой походкой, как бы желая спросить: «А ведь хороша я? Правда?»

Через минуту мимо парней пронес чемодан загорелый до шелушения кожи техник-лейтенант. Он был в авиационной фуражке, в белом шелковом кителе, однако в походке, во всей его широкоплечей, как бы придавленной к земле фигуре не было ничего подтянутого, сугубо военного. Вяло и грузно поднимаясь по лестнице, он чему-то улыбался, склонив голову набочок. В лице его, округлом, почти курносом, разморенном жарой, казалось, не было ничего, кроме доброты и теплой грусти, видно, навеянной расставанием. Было похоже, что он вспоминает что-то далекое, милое его сердцу. Войдя на платформу, он оглянулся на ревущий, взлетевший за поселком самолет и, склонив голову на другой бок, проводил его взглядом...

Он подошел к молодой красивой женщине, стоявшей на платформе под солнечным зонтиком, поставил к ее ногам чемодан и сказал с улыбкой:

— Ну, Зина, придется тебе в Крыму нанимать носильщика...

— А что? Тебе денег жалко? — В ее голосе слышался упрек.

Улыбка с его доброго лица исчезла, он снял фуражку, из-под которой по лбу сползали на щеки капли пота, и замахал ею, как веером.

— Неужели я такой уж Плюшкин? — спросил он обиженно.

— Иди, Сережа, под зонтик, — сказала Зина с такой интонацией, будто Сережа был ее сынишка, которого она великодушно прощала.

Долю минуты офицер стоял неподвижно, но Зина вдруг схватила его за полу кителя и потянула к себе. Тщетно он пытался сдержать улыбку — его добродушное широкое лицо расплылось само собой.

— Втрескался, — вслух подумал парень, наблюдавший за ними из-за железных перил, и вновь распахнул свой комбинезон, подставляя грудь набежавшему ветерку.

Мало-помалу из-под платформы стали вылезать пассажиры: пригородный поезд должен был скоро подойти.

— Друзья, а меня пустите под ваш зонтик? — раздался веселый голос.

Супруги Пучковы обернулись, заулыбались. Перед ними стоял офицер Беленький, летчик эскадрильи, где служил Сергей.

— Еще спрашиваешь! — сказала Зина, поднимая зонт вверх: этот ее старый знакомый Беленький был на целую голову выше мужа.

— Куда путь держим? — спросил Сергей.

— А ты разве не знаешь? В отпуск.

— Так ведь говорили, что майор Шагов возражал...

— Разве Шагов — последняя инстанция? Ну что я буду делать, когда летать не на чем?

— Да... — вздохнул Сергей и стал смотреть на тучу, к которой, снижаясь, летел двухмоторный бомбардировщик. И опять на его лице появилось озабоченное выражение.

— Это с ним случается... — вдруг услышал он слова жены. — Бывает даже так: смотрит на меня, а сам витает где-то в облаках вместе со своими самолетами. — Зина