Приключения сассекских лучников (fb2)




Как-то летним вечером в конце 1920-х годов я возвратился в нашу квартиру на Прэд-стрит, где нашел своего друга Солара Понса сутулящимся в кресле над развернутым листком линованной бумаги.

— Ах, Паркер, — произнес он, не глядя на меня, — вы вернулись как раз вовремя, нас ожидает занимательное приключение.

И с этими словами он передал мне листок, который только что рассматривал.

Листок, вырванный из дешевого планшета, какой нетрудно купить у любого торговца канцелярским товаром. На него были наклеены буквы, вырезанные из пожелтевшей от непогоды газеты: «ГОТОВЬСЯ ПРИНЯТЬ НАКАЗАНИЕ!» Фразу дополняло также вырезанное откуда-то и приклеенное изображение стрелы.

— Это послание было отправлено Джошуа Колвину, проживающему в Сассексе, в Лургашолле, — сказал Понс, — и сегодня в конце дня его доставили мне с нарочным из Клариджа. К нему было приложено письмо.

Он выудил другую бумажку из кармана своего халата.

«Дорогой мистер Понс!

Если это будет удобно для Вас, я надеюсь нанести Вам визит сегодня вечером, в восемь часов, по поводу проблемы, в связи с которой мой отец не способен ничего сделать, хотя одно подобное предупреждение уже закончилось смертью. Прилагаю то предупреждение, которое он получил. Поскольку я не сомневаюсь в том, что Вы полностью осведомлены о всех преступлениях и тайнах нынешней Англии, позвольте обратить ваше внимание на смерть Эндрю Джефферда из Петуорта, последовавшую десять дней назад. Если мой визит будет некстати, телеграфируйте мне в Кларидж. С искренним почтением, сэр, всегда Ваш

Хьюитт Колвин».
— Судя по газетам возле вашего кресла, вы уже ознакомились с обстоятельствами смерти Джефферда, — проговорил я.

— Вы правы. Джефферд, человек, не имевший явных врагов — о тайных здесь ничего не написано, — погиб десять дней назад, в сумерках, в собственном саду на краю деревни от пущенной в его спину стрелы.

— Необычное оружие! — воскликнул я.

— Отнюдь нет! Однако глубоко символическое, поскольку оно также присутствует на предупреждении и, вне сомнения, имеет некоторое значение в глазах мистера Колвина. — Понс приподнял голову и прислушался. — По-моему, у нашего дома останавливается машина, и я думаю, это наш клиент.

Через несколько мгновений миссис Джонсон ввела Хьюитта Колвина в нашу квартиру. Ему было за тридцать, с его румяного лица на нас смотрели проницательные серые глаза. При усах и бакенбардах он выглядел типичным сельским сквайром.

— Мистер Понс, — начал Колвин без предисловий, — надеюсь, вы простите мое внезапное послание. Копию отправленного вам письма получили шесть человек… и один из них уже мертв.

— Ага, — проговорил Понс, — таково значение стрелы! — Он жестом пригласил нашего клиента сесть, однако Колвин был слишком взволнован для этого, и потому принялся расхаживать по комнате. — Что общего было у этих шести людей?

— Все они принадлежали к организации Сассекских Лучников.

— Действующей?

— Нет, сэр. В этом вся подоплека проблемы. Организация эта была распущена двадцать лет назад, после смерти Генри Поупа. Этот человек был седьмым членом Лучников. Он умер, как мистер Джефферд — получив стрелу в спину, посланную Сассекскими Лучниками. Расследование закончилось заключением о смерти в результате несчастного случая, и я всегда считал это решение справедливым.

— Давайте начнем сначала, мистер Колвин, — предложил Понс.

— Возможно, это и есть начало — там, в 1907 году. Что касается нынешнего дня, сэр, я полагаю, что все началось с возвращения Тревора Поупа — брата Генри Поупа, который погиб два десятилетия назад. Он жил в Канаде, вернулся в Англию, занял старый дом Поупов возле Лургашолла и начал вести там жизнь отшельника.

Никогда не забуду, как я впервые увидел его! Как вам, возможно, известно, местность вокруг Блэкдауна весьма привлекательна для пеших прогулок. Однажды, в одиночестве прогуливаясь вечером, я услышал, что в мою сторону кто-то бежит. Я спрятался в подлеске как раз вовремя, чтобы увидеть, как небольшую прогалину, на которой я только что находился, пересекает невысокий, коренастый и темноволосый мужчина, окруженный сворой из шести громадных мастиффов… все они бежали в абсолютной тишине, если не считать шума шагов. Он показался мне немыслимо страшным!

Это случилось в мае. А две недели спустя я снова увидел его. На сей раз я ничего не услышал; он вдруг выкатился на меня, отчаянно крутя педали своего велосипеда, мастиффы бежали с ним рядом, по трое с каждого бока. И хотя Поуп видел меня, он не сказал мне ни слова — просто проехал мимо со всей скоростью, на которую был способен. Не лаяли и его псы. Мистер Понс, это было странно. В промежутке между встречами я выяснил его имя, однако в то время оно ничего не могло сказать мне, ведь мне было всего двенадцать лет, когда погиб Генри Поуп, и в то время я находился в отъезде, в школе.

Потом, в конце июня, появились эти послания.

— Их получили