Свора - Зов крови (fb2)




Юлия Колесникова (Белка) Свора — Зов крови

Луна светит всем одинаково …


Что есть человек, что Ты помнишь о нем,

или сын человека, что Ты печешься о нем?

Ты сделал его немного меньшим богов,

славой и достоинством его увенчал,

дал власть над творениями рук. Твоих

и все положил к ногам его!..

(Ст. 5–7)

За два последних года, я многое поняла о ненависти.

Ненависть никогда не исправит нанесенного ущерба, как бы мы не убеждали себя в обратном. И потом не самоуничтожается, а только переключается на новый объект. Она никогда не просит прощения, если виновата, потому что огонь ненависти сжигает все. Веру, правду и справедливость.

А главное что ненависть это та же любовь, но любовь к злу. Ненависть не боится смерти, и не боится одиночества, и тех несчастий, что оно несет в себе.

Зато ненависть возводит стены, глухие стены между людьми. Она унижает, и переоценивает все. Также истребляет веру человека в ад и рай, добро и зло, ценности меняются, и то, что еще вчера казалось мне, не поддающемуся осуществлению злу, сегодня оказалось удачным выходом.

Я мечтала о том, чтобы, наконец, поравняться с Калебом, перебороть извечное чувство недостойности. Около него я чувствовала себя, как мышь. Вечно виноватая в том, что соседствую с котом, моим извечным охотником, мучимым запахом моей крови. И оттого чувство вины становилось только сильнее, наполняло меня до краев. Я глупая и наивная, потому что думала, что у меня есть силы игнорировать границы установленные им.

Словно могу побороть устоявшиеся правила и зайти на территорию, непредназначенную мне. И я уже не могла выйти из устоявшихся правил, забыть их или запретить. Я могла лишь отдать свою жизнь или стать такой же.

Я стала такой же, так и не потеряв своей человеческой сущности. Оставшись человеком, я стала сильнее всех их вместе взятых. Впервые я не чувствовала себя простой, а такой же особенной как они.

И теперь ненависть не звучала, как простой звук. Я облекла ненависть в ощутимое реальное зрелище. Теперь ненависть казалась мне не неправдоподобным злом, а вполне оправданным средством.

Всматриваясь в изменяющееся тело, я с радостью чувствовала цепкую нить сознания человека передо мной. И спустя мгновение я поняла, что поменялась с ним местами, и уже не могла понять, кто из нас зверь.

Мое сердце наполнила печаль… Ненависть так ничего и не вернула на свои места.… Не только волки и вампиры подвластны зову крови…

Часть І. Подготовка к новой жизни

Плясать на языках огня,

Вступить на лезвие босою –

Вот, что мне значит быть с тобою,

Вот, что мне память про тебя.

Путь стал еще длинней.

Я обогнула поворот.

И то, что шла я от Ворот,

Уже не видно в дымке дней.

(автор неизвестен)

Глава 1. Вести о ненужном и забытом

«Зачем искать пятна на греющем тебя солнце?»

(чья-то мудрая мысль)

Летними вечерами, в то время, когда тени удлинялись и росли, а нашим объятиям должен был прийти конец, Калеб становился еще более внимательным. Он ловил мои ладони и долго сжимал их, а потом медленно, целовал тонкую сетку синих жилок на моих руках. Секунды текли, переходили в минуты, и я была не в силах разорвать сладкую пытку. Мне нужно было домой и все же мы не спешили.

— Сегодня моя очередь купать детей, — я слабо попыталась оторвать губы Калеба от моих рук. Тело предательски задрожало, когда он на миг прервался, и на его лице мелькнула удивленная улыбка. Он медлил, прежде чем что-либо сказать.

— Спешить некуда.

Калеб лениво откинулся назад, мое тело неохотно отходило от прохлады его губ. Его улыбчивые глаза, в которых в последнее время постоянно мелькали довольные искорки, творили с моим сердцем что-то неладное. Я, то вдруг переставала дышать и прислушивалась к нему, то в другую минуту не могла успокоить его дикого ритма. Губы Калеба искривляла ухмылка, и ироничная бровь изгибалась над прекрасным серебристо-серым глазом, когда он улавливал изменения в моем сердцебиении.

Спешить действительно было некуда, если я опаздывала, в ответ не слышала упреков от родителей. Первые три месяца после моего возвращения с острова, расставили все по местам: я снова стала ребенком своих родителей, и мои дети тоже стали их детьми. Мне они нравились, я их любила, и, когда первый ужас перед их схожестью с Логаном отступил, в моем сердце поселилось совершенно новое чувство. Любовь к детям заполнила те углы в душе,