Яичко (fb2)

Возрастное ограничение: 18+


Настройки текста:



1.

Эту штуку можно было бы принять за обычное игрушечное яйцо из «silly putty[1]», если бы оно не было меньше, и из одного из концов не выходил гибкий провод.

Пуки[2] и я внимательно разглядывали прозрачную упаковку. Инструкция, на обратной стороне лишь запрещала брать содержимое в рот и проглатывать

Нам это яичко досталось от Хела, вместе с другой интересной мелочью, от которой не отказался бы ни один мальчик. Хел наш друг, хотя старше нас. Он собирает разные упаковки от всякой всячины, и у него уже собралась приличная коллекция коробок и пакетов всевозможных форм и расцветок. Для пополнения своей коллекции, он не прочь поработать в разных магазинах. Вот недавно закрылся магазин, продававший всевозможные нужные и ненужные вещи. Он взялся помочь хозяину убраться на складе. После дня муторной работы, он получил в награду ворох упаковок, а в дополнении к ним, кое-что стянул…

— Пуки, дай мне свой сотовик, попросил я.

Пуки схватил свой «жучинный» мобильник, с журнального столика, захлопнул красные полусферические крышки – панцири, и, прижав его к груди, закричал:

— Нееееет!

Я попробовал применить силу, но мой брат издал ещё более громкий и протяжный вопль.

— Неееет! Нееет, Дасти{1}!

Наши взгляды встретились.

— Да что с тобой, Пуки? Я только хочу позвонить Хелу.

Пуки надулся и протянул «божью коровку» мне.

Я ткнул несколько кнопок и поднёс «жука» к уху.

— Привет, Хел. Как дела?

Пуки вернулся к своему «gameboy».

— Хел, а что это за штука, что ты нам дал?

Я разорвал упаковку, и таинственное яичко выпало мне на колени.

— Да… Оно розовое, такое маленькое и круглое. Взади шнур, а на конце коробочка с кнопками.

— Что? – не понял я, – «вибрирующее яйцо»?

— Хм… А что мне с ним делать?

— А если у меня нет никакой «киски».

Его голос не закончил звучать в моём ухе, а у меня внутри всё похолодело.

— Мою что?

Даже Пуки мог слышать льющийся из трубки смех.

— Никогда! – сказал я.

От растерянности я потерял бдительность и мобильник оказался в руках брата, прежде чем я догадался его вернуть.

Держа пальцами пультик, я раскачивал яичко на его проводе.

— Знаешь что с ним надо делать?

Но Пуки интересовал только его «gameboy». До тех пор, пока я не сказал:

— Его надо вставить внутрь попки и нажать одну из кнопок на пульте.

Пуки медленно повернул в мою сторону голову, и сел. Он был озадачен.

— Вот так, — сказал я. – Хочешь попробовать?

Пуки не стал размышлять и категорично заявил:

— Нет.

Я стал перебирать на телевизоре кабельные каналы. Ничего интересного не попадалось.

— Знаешь, — сказал я, — Хел говорил, что это удивительно. И ещё он говорил, что пользовался подобной штукой, когда было очень скучно. Но сейчас ему нравится живой пенис.

Пуки скрестил на груди руки, и опять сказал:

— Нет.

Чтобы ещё больше подтвердить свою непреклонность, он сжал губы и отрицательно мотнул головой.

Пора было менять стратегию. Я стал молча упаковывать яичко в разорванную упаковку.

Пуки понял, что перебрал.

— Аааа… Пуки плохой! – захныкал он. – Я тебя обидел?

Он бросился ко мне, и мы стали целоваться, как целовались обычно несколько раз в день, впившись губами и облизываясь языками. А потом мы, легли на кровать в позу «валет» и принялись с наслаждением сосать друг у друга.


Нам очень нравится так делать. Я сильно люблю своего брата. А он любит меня.

Случалось, что в это время к нам в комнату заглядывали наши родители, чтобы навестить или дать какоё-нибудь поручение. Застав нас за подобным занятием, они тихонько закрыв дверь уходили, боясь помешать нашему счастью.


Я старался во всю. Я знал, что как только Братишкин пенис вытянется и затвердеет, тот будет согласен на любые эксперименты. Так оно и случилось. Прошло несколько минут. Мы запыхались и остановились на передышку. Пуки быстрым движениям, скинул приспущенные шорты с трусиками на пол, расправил подол расстегнутой потной рубашки и задрал кверху ноги.

— Подожди, — сказал я, — давай сначала я попробую пальцем.

Пуки пожал плечами – делай что хочешь.

Я обслюнявил указательный палец и аккуратно ввёл его в попку брата.

Пока я осторожно шевелил им внутри, Пуки играл со своим жёстким пенисом.


Пришло время для главного эксперимента. Видя по глазам братишки, что он остался доволен маленькой пробой, я извлёк яичко из упаковки, смазал его Гавайским противосолнечным кремом, чтобы оно легче скользило внутри, и принялся пропихивать туда, где только что побывал мой палец.

К моему удивлению, входное отверстие вдруг приветливо распахнулось, образовав просторный «кратер». Яичко с лёгкостью ухнуло через него в недра Пуки, оставив снаружи свой хвост.

Я взял пульт. На нём было четыре кнопки. Я сообразил что тем, что делает это яйцо, можно управлять.

Я нажал крайнюю.

Пуки дёрнулся и вдруг залился звонким смехом. Он стал дрыгать ногами в воздухе, а его тело принялось извиваться в экстазе.

Он хохотал. Он почти захлёбывался смехом. Я поскорее отжал кнопку и приступ прекратился.

Хотя Пуки тяжело дышал, его лицо сияло от счастья. Я нажал другую крайнюю кнопку. Пуки только слегка захихикал, подёргивая плечами. Две оставшиеся кнопки усиливали поток смеха.


Какое же удовольствие испытывал мой братишка! Мне стало завидно. Но я хотел, чтобы он был счастлив и стал переключать кнопки. Теперь мы хохотали оба. Во всё горло.

Мама просунула голову в дверь, и пытаясь перекричать нас, сказала:

Дасти, не щекочи так сильно Пуки. Его может вырвать!


Да…. Яичко превратило Пуки в смеховую игрушку. Но он вошёл во вкус. Притерпевшись, он научился расслабляться настолько, что смог выносить самую большую вибрацию без приступов смеха. Он только тихонечко хихикал, а глаза его сияли от радости.

Я тоже пробовал. Весь вечер мы провели в этой игре, передавая время от времени яичко друг другу.


На следующий день, утром, мы пошли в школу.

Я, Пуки, и ещё несколько ребят, стояли на остановке, ожидая автобуса.

— Пуки, а где яичко? – тихо спросил я. – Я нигде не смог его найти.

Пуки пожал плечами, что означало: «а я знаю?».

Подъехал автобус. Мы выстроились в очередь и стали залезать в него. Я шёл последним, за Пуки. Когда мой брат поднимался на ступеньку, его рубашка натянулась, и я краем глаза успел заметить краешек розовой петли; это провод из внутреннего кармана, в котором лежал пультик, уходил к яичку.

Пуки пошёл в школу с вибрирующим яйцом в своей попке? Почему я сразу не подумал об этом?

2.

— Пуки Кловерфилд[3], немедленно иди сюда!

Лицо госпожи Эделмэн, классной руководительницы третьего класса, исказила гримаса строгости. Она была рассержена.

Наступила мёртвая тишина. Сопровождаемый сочувствующими взглядами одноклассников, мальчик проследовал к доске.

— Пуки Кловерфилд! Ты был осведомлён о правилах обращения с плеерами, iPod и другими электронными устройствами. Ты прекрасно знаешь, что их нужно оставлять в шкафчике и запрещается приносить в класс! Теперь отдай мне его!

Быстро же её зоркий взгляд узрел случайно выскочивший из под выбившейся рубашки шнур.

Она протянула руку.

— Давай сюда.

Пуки сунул руку под пояс форменных брюк, нащупал внутренний карман и вытащил наружу пульт. Вся это операция сопровождалась пристальными взглядами, и, несомненно, вызвала интерес.

— И наушники, пожалуйста.

— У него нет наушников.

— Тогда то, что осталось.

Пуки повернулся спиной к одноклассникам и расстегнул брюки. Они съехали с ног. Когда мальчик стал стягивать трусики, ребята не выдержали. Сначала послышалось смешки, потом грянул смех.

— Стоп!! – завопила госпожа Еделмэн.

— Тихо!!! – гаркнула она.

Госпожу Еделмэн боялись. Все притихли.

— И чтоб было тихо, пока я не вернусь!

Пуки за это коротенькое время успел подтянуть приспущенные трусики, вернуть на место брюки и даже аккуратно заправить под них рубашку.

Госпожа Эделман, держа в руках пульт, в полной тишине, вывела мальчика на розовом «поводке» из класса.


Госпожа Хоровитз, директор школы, была такой же строгой, как и госпожа Эделмэн. Обе женщины возвышались над плохим Пуки, зная, что он провинился, но не могли понять, в чём.

Госпожа Эделмен передала пульт госпоже Хоровитз. Та осмотрела его и вдавила верхнюю кнопку.

Пуки тут же заёрзал и захихикал. Как только кнопка была отжата, хихиканье прекратилось.

Она снова нажала кнопку, и мальчик захихикал опять…

Хихикающий мальчик стал раздражать обеих женщин. И даже взывал у них головную боль.

Госпожа Хоровитз отжала кнопку, и женщины, проведя взглядом по проводу, обнаружили, что он уходит под рубашку.


Госпожа Еделмэн сняла её с мальчика.

Провод, завернув за спину, спускался в брюки.

Госпожа Хоровитз расстегнула их, спустила с мальчика и увидела, что провод прячется под трусиками.

Когда она спустила трусики, то застыла в изумлении.

Провод торчал прямо из мальчишеской попки.


Пуки, повинуясь напору своих мучительниц, склонился над стулом и опёрся руками о сидение. Госпожа Эделмэн крепко обхватила его талию, чтобы госпожа Хоровитз, могла беспрепятственно решить эту проблему.


Госпожа Хоровитз потянула за провод, но он шёл туго. Она потянула сильнее. Мальчик не собирался так легко отдавать своё сокровище.

— Пуки, пожалуйста, дай нам вытащить провод, — как можно мягче попросила Госпожа Хоровитз.

Она потянула ещё раз, но мальчик попятился, и у неё опять ничего не вышло.

— Госпожа, Еделмэн, держите его крепче!

На этот раз директор потянула со всей силы, на которую была способна. Она даже издала протяжный звук, похожий на рычание.

Пуки не смог выдержать и расслабился. В это мгновение розовое яичко, выскользнув из него, шлёпнулось на пол.

Женский вопль разнёсся по кабинету.

Госпожа Еделмэн, дайте скорее Клинекс[4]!


Это приказание было выполнено с молниеносной скоростью.

Пока директор, вознеся пульт, брезгливо обтирала яичко и провод, учительница на всякий случай выложила на стол ещё несколько сложенных листов.

Мальчику позволили одеться, после чего госпожа Хоровитз, продолжая держать раскачивающееся яичко, сурово спросила;

— Что это?

Мальчик не стал юлить, и улыбаясь невинной улыбкой тут же ответил:

— Вибрирующее яйцо.

Секс у этих двух женщин был лишь в обрывках воспоминаний о далёком прошлом. Тем более они ничего не знали о модных веяниях в современной секс-культуре.

— А что он делал у тебя… внутри?

Пуки пожал плечами.

— Я не знаю.


Конфискованное устройство, завёрнутое в несколько листов Клинекса, перекочевало в ящик директорского стола, а его владельца отправили домой с запиской приглашающей госпожу Кловерфилд посетить директора школы.

3.

Стар[5] Кловерфилд была привлекательной женщиной. Она гордилась своими обоими сыновьями, восьмилетним Пуки и десятилетним Джасти. Хотя они иногда были сущим наказанием, она всё равно безгранично любила их.


Встреча с директором, грозно восседавшей за своими столом, предвещало грозу, но на Стар это не произвело должного впечатления. Она улыбнулась и представилась:

— Меня зовут Стар Кловерфилд, но вы можете называть меня просто Стар.

— Вы можете называть меня госпожой Хоровитз, возвестила директор, из чего следовало, что ничего хорошего от неё ждать не стоит. Она выдвинула ящик стола, достала скомканный ворох Климакса, и развернула его на столе. На свет предстало розовое яичко с розовым проводом и розовым пультом.


Стар отлично знала что это. Она смущённо усмехнулась:

— Я так и знала, что рано или поздно они влипнут с ним в историю.

Стар осторожно подтянула листы Клинекса поближе.

— И что Пуки с этим делал? – она включила «дурочку».

— Госпожа Кловерфилд! Это устройство было в попе вашего сына!!

Стар Кловерфилд вздохнула:

— Говорила я ему, не брать эту игрушку в школу.

— Вы хотите сказать, что ваш сан делает это дома, у вас на глазах?!

— Я не слежу за мальчиками каждую секунду, и тем более не вмешиваюсь в их развлечения. Если они не делают ничего разрушительного, не воруют, не увлекаются наркотиками, и азартными играми, если они получают хорошие оценки, вовремя делают уроки, хорошо питаются, здоровы и счастливы, я встревать в их жизнь не собираюсь.

— Таким образом, вы считаете приемлемым для восьмилетнего мальчика, приходить в школу с вибратором внутри?

Стар подавила вспышку смеха.

— Это очень серьезная ситуация, — продолжила госпожа Хоровитз. — Я решил подождать и сначала поговорить с вами прежде, чем вмешивать в это дело полицию.

Стар поняла, к чему она клонит. Попахивало жёстким противостоянием.

— Так, госпожа Хоровитз, как вы его нашли?

Голос Стар стал мягким и медовым.

— У нас запрещены электронные устройства в классе. Все, кроме калькулятора. Госпожа Эделмэн думала, что у него был Ipod. А поскольку он отказался отдавать его, она привела его ко мне…

— Госпожп Хоровитз, вы не ответили на мой вопрос.

— Напротив, ответ исчерпывающий.

Голос Стар слегка огрубел. В нём появились металлические нотки.

— Я спросила, как вы обнаружили то, что было у Пуки в попке? Вы видели как он вставлял его?

Госпожа Хоровитз встревожилась. Ей стоило немалых усилий скрыть волнение и остаться хладнокровной. Над её головой стали собираться тучи.

— Как вы узнали, что находится внутри моего сына?

— Госпожа Хоровитз на мгновение ощутила опору.

— Мы следовали за проводом!

— Вы следовали за проводом прямо в задницу моего сына?! И, между прочим, кто это «мы»?

— Госпожа Эделмэн и я. Я одна не могла заниматься исследованиями такого рода. Де-юре должен был присутствовать ещё один человек.

— Госпожа Эделмен? Хм… Эта старая кошёлка всё ещё преподаёт?

— Госпожа Эделмен — компетентный профессионал.

— Эта садистка?

— Это к делу не относится. Итак, я должна решить, стоит ли обратится в социальные службы, чтобы они устроили домашний надзор, с целю проверить, находятся ли дети в безопасности. И если окажется, что им что-то угрожает, то они должны будут изъяты.

Обеспокоенная Стар поняла, что предстоит смертельная битва.

— Значит вы признаёте, что вы и старая бидди[6] Эделмэн сняли штаны с моего сына и вытащили яйцо из его заднего прохода? Кто конкретно это сделал?

— Не важно. Это была проблема здоровья. Может это было что-то опасное. Или, предположим, нечто такое, за что его могли бы казнить на электрическом стуле. Надо было его вытащить. В конце-концов мы несём ответственность за благосостояние детей!

Полагая, что разговор окончен, она притянула листы Клинекса с яичком к себе и стала заворачивать.

Стар встала со стула, и упёрлась обеими руками о стол.

— Я спросила, кто это сделал!!

Наступила длинная пауза.

— Госпожа Эделмэн сделала ЭТО?

Госпожа Хоровитз хотела что-то ответить, но запнулась, не зная что именно.

— Это сделали ВЫ! У вас была прекрасная возможность повесить всё на неё. Но теперь ясно. Это были вы!

Теперь обе женщины были в тупике, и только одной из них предстояло выбраться из него.

— Если я получу извещение от социальной службы, полиции, или какого-нибудь другого идиотского учреждения, — продолжала давить Стар, — то вы получите извещение от поверенного моего мужа, и мы подадим на вас в суд, за сексуальное приставание к детям. Вы же знаете, как кабельное телевидение любит смаковать подобные истории особенно о безмозглых педагогах!

Ошеломлённая госпожа Хоровитз потеряла свою непробиваемою маску и сидела тихая и растерянная.

Стар протянула руку.

— Дайте пожалуйста яйцо мне!

Госпожа Хоровитз, после некоторого колебания, придвинула свёрток к переднему краю стола.

Стар взяла его и спрятал в свою сумочку.

— Значит, так, госпожа Хоровитз. Я не хочу чтобы мои дети учились в школе, в которой работают старые извращенки. Я перевожу их на домашнее обучение. Пожалуйста, подготовьте соответствующие документы.

С этим словами она покинула кабинет директора.


Когда Стар вернулась домой, её приветствовали два её счастливых мальчика.

— Пуки, смотри что я принесла!

Она вытащила яичко с проводом и пультом и бросила его ребятам.

Джасти радостно воскликнул, а Пуки завизжал от восторга.

Потом оба мальчика бросились вверх, в свою комнату.

Через минуту оттуда полились потоки безудержного радостного смеха.

1

Дословно «Хитроумная замазка». Особый вид полимера класса силиконов. Из него делаются игрушки, очень нравящиеся детям.

(обратно)

2

Автор дал некоторым действующим лицам этой истории имена популярных персонажей. Пуки, это игрушечный плюшевый медвежонок, любимец Гарфилда

(обратно)

3

Фамилия этой семьи носит наименование персонажа-монстра из популярного фильма ужасов.с таким же названием. В российском прокате этот фильм называется «Монстро»

(обратно)

4

Клинекс – название фирмы выпускающей туалетную бумагу, а заодно, саму бумагу. Она бархатистая и очень мягкая.

(обратно)

5

Звезда.

(обратно)

6

Оскорбительное наименование женщины, распространенное в америке с 18-го века. Обычно так выражаются невоспитанные дети, желая оскорбить взрослых. Так же это словосочетание применяется, чтобы поставить на место самоуверенную особу.

(обратно) (обратно)

Оглавление

  • 1.
  • 2.
  • 3.