Литературная Газета 6589 ( № 10 2017) (fb2)


Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:


Уроки Распутина


Уроки Распутина 15 марта выдающемуся русскому писателю исполнилось бы 80 лет

Литература / Первая полоса

Фото: ИТАР-ТАСС

Теги: Валентин Распутин


Существование в русской литературе такого писателя, как Валентин Распутин, не только даёт повод для гордости за отечественную словесность, но и накладывает немалую ответственность. Ведь всем своим творчеством Валентин Распутин говорил нам, какая это сложная работа – быть настоящим человеком, человеком, оправдывающим своё высокое предназначение, живущим не для себя, а для других, отстаивающим вечные непреложные ценности.

Среди главных уроков Распутина не только рецепты человечности, но и отношение к Родине. В его любви к России не было ничего показного, барабанного, он принимал страну со всеми её горестями, во всей её сложности и противоречивости. И этой любовью не только облагораживал каждую свою строку, но и исцелял многие российские политические недуги и духовные хвори.

Для современников и потомков он предстаёт несгибаемым хранителем русских национальных кодов, кудесником языка, патриотом, радетелем о благе России. Для знавших его – навсегда останется в памяти тихим мудрецом, не принимающим лжи и фальши… Для писателей он служит примером отношения к литературному труду, где исключена любая конъюнктура, где только крайняя степень сосредоточения и самопожертвования приносит творческое счастье.

Юбилей Валентина Распутина – это ещё один повод вспомнить, что мы, русские люди, сильны духом, созиданием, что у всех нас единый купол нашего великого языка, нашей великой культуры, и только в единстве под этим куполом – наш духовной путь к свету.

Продолжение темы на стр. 8, 9

(обратно)

Умел чувствовать чужую боль


Умел чувствовать чужую боль

Книжный ряд / Первая полоса / Книга недели

Теги: Владимир Курносенко , Совлечение бытия


Владимир Курносенко. Совлечение бытия. Избранное - М.: Время 2017 - 800 с. («Самое время!») 1500 экз.

Замечательный прозаик Владимир Курносенко (1947–2012) книги этой уже не увидел, но, несомненно, мечтал о ней. В неё вошли последний роман «Совлечение бытия», вторая авторская редакция романа «Евпатий», цикл рассказов «Не­остающееся время». Конечно, в книге поместилась только малая часть из созданного автором. Курносенко написал более 60 произведений, являлся номинантом и обладателем ряда литературных премий. Одна из самых значительных – премия Псковской областной администрации в области литературы и искусства. По просьбе сестры покойного писателя Нины Литварь «Литературная газета» обратилась к губернатору Псковской области Андрею Турчаку с просьбой издать книгу «Избранного» Владимира Курносенко. Такая помощь была оказана, и книга не только увидела свет, но и удостоилась премии «Лучшая книга года».

Читать прозу Владимира Курносенко – будто проходить обряд очищения и в самом деле становиться мудрее и совестливее. Очень точно сказал о Курносенко, который был не только писателем, но и врачом, Виктор Астафьев: «Сперва как врач-хирург, затем как литератор, он понял очень простую, но многим и многим людям недоступную истину: прежде чем сделать операцию больному, надо самому почувствовать боль человеческую. А задача врача и вместе с ним литератора – помочь убавить боль и уменьшить страдания человека».

(обратно)

Пристегните ремни!


Пристегните ремни!

Колумнисты ЛГ / Очевидец

Макаров Анатолий

Теги: искусство , культура


Здания, где «живут музы», – театры, музеи, концертные залы, литературные клубы – иногда уподобляют храмам, с чем не поспорит самый убеждённый атеист. А самый отвязанный авангардист признаёт, что «намоленность» их стен требует уважения. Искусство, даже богоборческое, по сути своей, – это священнодействие, жажда откровения, моление об истине и надежде.

«Это вы современное концептуальное кощунство имеете в виду?» – саркастически спросят меня и напомнят о публично распиленных иконах, похабном «переосмыслении» великих текстов, об интимных, простите, местах, приколоченных в центре столицы к брусчатке.

Отвечу: бесовство под видом художественной свободы самим же искусством будет отвергнуто и отмщено. Каждый безобразник, если в основе его «самовыражения» мелькнуло нечто, лишь похожее на вдохновение, потом будет наказан равнодушием, забвением, бесплодием выжженной души. От искусства же не убудет. У него есть свойство самоочищения и способность даже в нарочитом скандале обнаруживать зёрна творческого прорыва. Случалось, некоторые оскорбительные для привычного вкуса новации со временем оборачивались художественными откровениями.

Словом, оскорбляться можно сколько угодно, однако брать на себя функции цензуры, тем более самочинной, или врываться в художественные галереи, осеняя себя крестным знамением или красным знаменем, ни в коем случае нельзя. Не царское дело...

Всё так, но как быть с так называемым художественным жестом, а то и с целой художественной практикой, которые, по вашему ощущению, имеют явную или подспудную цель унизить вас? Утереться?

Позвольте исторический экскурс. Мемуаристы вспоминают дискуссии, которые сопровождали с двадцатых годов каждое заметное творческое событие. Обсуждали спектакли Мейерхольда, пьесы Булгакова, поэзию Маяковского – обсуждали яростно, без почтения к авторитетам, иногда переходя на личности. Иначе у нас, увы, обычно не бывает. Однако от «карательных выводов» тогда эти самые дискуссии многих художников уберегли. То, что публично обсуждается, дискутируется, подвергать репрессиям не с руки. А то, что спустя десять лет репрессиям подверглось, предметом диспута и быть не могло...

В ранние 60-е, на которые пришлась моя молодость, жаркие дискуссии о просмотренном, прочитанном, увиденном зачастую в немалой степени определяли общественный климат. Например, к нам, в Дом культуры гуманитарных факультетов МГУ на Герцена (ныне церковь Св.Татьяны на Никитской) регулярно приезжали прославленные мэтры кино – С. Герасимов, М. Ромм, Г. Чухрай – и будущие гении, скажем, Андрей Тарковский. Чем-то им были интересны суждения «молодых начинающих умов», по выражению Зощенко. Хотя в суждениях тут бывали подчас категоричны. Когда слово брал известный среди богемы поэт и недоучившийся студент Серёжа Чудаков, по залу прокатывался шёпот: «Пристегните ремни!» Его соображения способны были подорвать самую почтенную репутацию и нанести урон не подлежащей сомнению официальной доктрине. Но ни о запрете, ни о бойкоте непонравившихся картин никто не говорил.

Представляю, с каким зубовным скрежетом воспринимали вольницу известные «инстанции»! И пока у них хватало ума терпеть этот зрительский Гайд-парк, пар эстетического недовольства и непримиримой требовательности выходил из кипящего котла публичных дискуссий. Кстати, тогда даже в самых радикальных головах не возникало идей учинить цензурный самосуд с помощью свиных голов, чернил или амбулаторной мочи…

Тем, кому нынешний «художественный терроризм» не даёт покоя, позволю дать совет: осудите, даже, если угодно, разоблачите его во время диспута или с трибуны ток-шоу, но доказательно и аргументированно, весело и остроумно, не впадая в звериную серьёзность или трагический пафос.

(обратно)

Китай действует на опережение


Китай действует на опережение

Политика / События и мнения / Актуально

Селиванова Светлана

Скоростные железнодорожные составы

Теги: Китай , образование , технологии



Расходы на образование в бюджете КНР почти в 5 раз выше, чем у нас

Накануне так называемых двух сессий – Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП, высший законодательный орган КНР) и Всекитайского комитета Народного политического консультативного совета Китая (ВК НПКСК), работа которых завершилась в Пекине 13 марта, появилось любопытное исследование международной независимой консалтинговой коммуникационной компании Edelman Trust Barometer. Она мониторит уровень доверия общества правительствам в разных странах мира. Так вот, в «барометре доверия» 2017 года среди 28 стран лидирует Китай (76%).

И это на фоне глобального кризиса доверия традиционным институтам власти (46%). Самый низкий (увы!) среди ведущих стран этот уровень в России – 44%.

Внутренняя стабильность – важнейший фактор поступательного социально-экономического развития Китая, но и внешние обстоятельства нельзя не учитывать. А они для Поднебесной очень непросты. В течение жизни одного поколения Китай из бедной, технически отсталой страны превратился в сверхдержаву и стал одним из главных конкурентов мировому лидеру – США. Последние события: смена там президента с пока не определившимся вектором его политики на китайском направлении, первые недвусмысленно недружественные заявления в адрес Китая, тревожная ситуация на Тайване, в Южно-Китайском море, на Корейском полуострове, – всё это заставляет Китай действовать на опе­режение.

«Комплексно анализируя международное положение, мы понимаем, что в текущем году необходимо целиком и полностью готовиться к значительно более сложной и суровой обстановке», – заявил 5 марта на сессии ВСНП премьер Госсовета Китая Ли Кэцян. Одним из ответов на тревожные вызовы явилось ощутимое по сравнению с прошлым годом увеличение (на 7%) оборонного бюджета, на что тут же обратили внимание зарубежные СМИ. Однако это всего лишь 1,3% общего объёма национального ВВП. Этот показатель гораздо более низок, чем у крупных западных держав.

Несопоставимы с этой цифрой другие показатели бюджетных расходов, представленные в докладе премьера. А именно расходы на социальную сферу, здравоохранение – 7,2% (в России – 2,2%), образование – 15,1% (в России – 3,33%). Программа развития, претворяемая в Китае и много лет ожидаемая в России, требует, как тут убеждены, людей образованных и профессиональных.

Период модернизации, ставящий целью ускоренную индустриализацию, в КНР заканчивается. Создана великолепная современная инфраструктура: железнодорожные магистрали и скоростные автобаны, трубопроводы и линии электропередачи, аэродромы и морские порты, крупные логистические хабы и чётко выстроенные маршруты движения товаров. Эта «кровеносная система» работает бесперебойно и на полную мощь. Китай вступает в новую эпоху. Некоторое замедление экономического роста (до прогнозируемых на 2017 год 6,5%) в такой ситуации оправданно. Количественные изменения на глазах переходят в качественные – центр развития переносится в научные мастерские и исследовательские лаборатории, университеты и на космические станции...

Предстоящий год – время опережающего роста инновационного и высокотехнологичного секторов экономики, время развития. Именно слово «развитие» часто слышалось в выступлениях председателя КНР Си Цзиньпина на нынешних «двух сессиях» и на трёх предыдущих. Китайские журналисты определили, что по частоте употребления в его официальных речах лидируют шесть слов-понятий: экономика, политика «одного Китая», инновации, реформы, национальная безопасность, развитие. Тема развития стала приоритетной и в общенациональной повестке дня сего­дняшнего Китая.

Светлана Селиванова , собкор «ЛГ», Пекин

(обратно)

Фотоглас № 10


Фотоглас № 10

Фотоглас / События и мнения

(обратно)

Дорогие соотечественники


Дорогие соотечественники

Политика / Мир и мы / Письма с еврозоны

Славин Алексей

«Наши» в Германии не чувствуют себя туристами.

Теги: Германия , русский мир , диаспора иммиграция



В Германии около 4 миллионов выходцев из СССР. Маленькая страна в стране

Европарламент принял резолюцию о противодействии российской «пропаганде». Между тем есть сила, над которой не властны никакие резолюции. Это русскоязычная диаспора. Мы хоть помним об этом? Берём ли в расчёт в связи со скорыми выборами в бундестаг?


Начало

ФРГ не была иммигрантской страной. Но Западный Берлин, находящийся под контролем союзников, по сути, был. «Объединённое бюро путешествий» (одно из подразделений американской разведки) выдало сотни разрешений нелегально пробравшимся из Вены или Рима эмигрантам из СССР.

У большинства здесь были родственники. Но и остальные, как правило, неплохо устраивались. Тем более что социальные пособия выдавались без всяких условий. Врачам и выпускникам престижных вузов почти сразу подтверждали дипломы. Ну а простые ребята шли в «экспорт-импорт» или открывали игорный бизнес.

Западный Берлин был раем для игроков. Залы игровых автоматов (Spielhalle) – «шпильки» – здесь процветали, и властям было до них мало дела. К тому же казна города пополнялась вовсе не налогами, а перечислениями из Западной Германии.

Почти вся здешняя эмиграция – великие Черновцы, замудрённая Одесса, дёшево-понтовая Рига – сделала деньги, как и в 20-е годы, на торговом посредничестве. И – «шпильках». С иными их владельцами, например, покойным Сашей Волковым, дружили знаменитые артисты – Кобзон, Винокур, Розенбаум. А какой Новый год устроил Саша за 11 месяцев до падения Стены в отеле «Штейглиц Интернационал»! Сам советский генконсул Рудольф Алексеев отплясывал «Хаву нагилу».


Исход

Он начался стремительно. В конце 80-х открылись шлюзы для «русских немцев» (читай: сибирских, среднеазиатских, казахских). Их стали называть «поздними переселенцами» («ранние» – тоненький поток из СССР). И вот сначала тысячи, потом десятки тысяч, а к середине 90-х по 150–300 тысяч человек в год оказывались в ФРГ. Получали гражданство, кредиты, курсы языка и всё остальное. Местные власти не могли переварить такое количество новых соотечественников (и своих-то гэдээровских до сих пор не переварили), а потому более половины сидели на пособии. По вечерам общежития превращались в подобие районных дискотек, и появляться вблизи было небезопасно.

«Приветствуем еврейских иммигрантов» – такая надпись висела у входа в одно из зданий МВД в Восточном Берлине (еврейских эмигрантов из СССР принимала и ГДР) в 90-м году. Вскоре канцлер Коль договорился с еврейской общиной Германии, и новые иммигранты повсеместно получили статус «контингентных беженцев», т.е. почти все права, кроме права голосовать и занимать госдолжности.

Чтобы снять сносную квартиру, например в Берлине, (которую потом оплачивало государство), нужно было заплатить посредникам и связанным с ними квартирным дельцам по 10–20 тысяч марок. Откуда брались эти деньги, трудно представить. Впрочем, некоторые дамы из Днепропетровска или Питера, оставив в машинах шубы и бриллианты, шли в еврейскую общину получать «пасхальные деньги» – неимущим поначалу выдавали по сто марок. Приехало много пожилых. По сравнению с тогдашней Россией старики чувствовали себя защищёнными...

Между двумя главными потоками эмиграции незримо начался психологически тяжёлый делёж пирога. При этом «поздние переселенцы», чувствуя себя представителями коренной нации, явно были недовольны конкурентами, которые, по их мнению, изымали часть причитающихся благ.


Капитал

Кто-то из «переселенцев» смог неплохо заработать в ходе вывода частей и подразделений Западной группы войск. Прапорщики и офицеры ТБП (торгово-бытовых предприятий) продавали, что могли – от аэродромного покрытия до якобы списанных вертолётов. Одновременно закупали на немецкие деньги (вывод войск обеспечивался за счёт ФРГ) товары для армии у «русских» поставщиков – нередко втридорога. Кроме того, у проходных воинских частей появились передвижные магазины с кожей и мехами, электроникой и обувью. Расцвела контрабанда сигаретами, которые самолётами доставлялись с аэродрома Чкаловский и продавались через русских посредников вьетнамцам, а те уже выводили товар на рынок. В лесах даже устраивались схроны. Самолётами же отправлялись в Россию ворованные машины.

Криминальный бизнес рождал порой всплески насилия. Были и похищения, и убийства, и рэкет, и махинации (например, продажа мнимых земельных участков в Парагвае), и налоговые дела. На русском кладбище в берлинском районе Тегель резко подскочила стоимость места.

Позже, спустя несколько лет, уже по мере расширения Евросоюза, «экспорт-импорт» иссяк, большинство казино перешло под контроль турок и югославов. Профиль бизнеса изменился. Под русской «крышей» появились турфирмы, парикмахерские, авторемонтные, фото, ювелирные или сапожные мастерские, салоны связи, стоянки по продаже автомобилей. Были созданы двуязычные маклерские, концертные и страховые агентства, переводческие бюро, медицинские практики, адвокатские конторы, русские детские сады и школы, рестораны, кафе и закусочные, магазины по продаже «русских продуктов» и даже публичные дома. Таким образом, солёные огурцы-помидоры, докторская колбаса, сайра, гречка, «Мишка на Севере», вобла, ряженка и т.п. перестали быть экзотикой. Открылись супермаркеты, куда охотно заходят даже немцы – дешевле. Кстати, многие из перечисленных продуктов производятся русскоязычными предпринимателями прямо в Германии. Цены ниже, как правило, московских. По недавним подсчётам, почти 44 процента русскоязычного населения имеют своё дело или заняты в «сво­бодной профессии». Средний возраст немецких бизнесменов с российскими корнями – 42 года. Доля женщин-предпринимателей среди выходцев из России выше, нежели среди других мигрантов.

В среднем доход одного русскоязычного «домашнего хозяйства», где хотя бы один из супругов работает, около 2600 евро в месяц. По предварительным данным, покупательная способность русскоязычной общины приближается к 40 миллиардам евро.


Кто хранители?

Образовательный и культурный уровень «русской Германии» едва ли не самый высокий в ФРГ. Почти 60 процентов имеет высшее образование. Телевидение, интернет и шоу-­бизнес резко приблизили диаспору к метрополии. Гастроли российских артистов в Германии – обычное дело. Выходят несколько газет и журналов, есть литературные альманахи, театры, художественные школы, танцевальные классы, картинные галереи, научные и спортивные объединения. В их организации часто помогают немцы. Но контактов с Россией у них практически нет.

На мой взгляд, было бы гораздо эффективней напрямую поддерживать подобные инициативы, чем, например, тратиться на содержание Русского дома где-нибудь в Люксембурге, хотя он нужен, конечно, даже в такой маленькой стране.

Нет пока объединяющей идеи. Как нет и объединяющей руки. Над мегапроектами типа «Русского мира» здесь посмеиваются. Может, ещё и потому, что не понимают смысла. Но ведь его тоже нужно растолковывать.

Увы, создаётся впечатление, что помпезные конференции с красивыми речами – прокачка бюджетных денег, ибо стратегии отношений с диаспорой по-прежнему нет. Абсолютно недостаточна даже поддержка русского языка. Действует Центр русского языка при Русском доме в Берлине (открыт в 1984 году). Есть несколько кружков. А между тем в немецких школах обучается около 500 тысяч русскоязычных детей. Для сравнения: Франция содержит за границей 25 своих полноценных центров.

Прямая иммиграция в ФРГ национальных групп теперь сильно затруднена. А потому лишь постоянный контакт на всех уровнях с «русской Германией» может сохранить её неразрывную связь с Россией. Это потенциал (причём не меньший, чем RT или Sputnik), который с государственной точки зрения не использовать по меньшей мере недальновидно и который надо поддерживать, обихаживать.

Алексей Славин , собкор «ЛГ», Берлин

(обратно)

Наталья Поклонская: „Не надо марать святыни!“


Наталья Поклонская: „Не надо марать святыни!“

Политика / Новейшая история / Прямая речь

Сухомлинов Владимир

Теги: Наталья Поклонская , Крым , Россия , царская семья , Матильда



Что будет с Крымом, чем опасна „Матильда“, стоит ли вернуть смертную казнь?

Бывший прокурор Крыма, а ныне депутат Государственной Думы Наталья Поклонская – фигура заметная, на её выступления бурно реагируют, в её адрес звучат обвинения и даже оскорбления. Видимо, своими высказываниями Наталья Владимировна задевает важные болевые точки.

– Как после Крыма в столице? Там вас чуть ли не на руках носили, а тут уже чего только о себе не понаслушались!

– Разница ощутима. Москва – по-своему красавица, энергетика сумасшедшая, отставать от ритма жизни нельзя. Хандре поддаваться нельзя. Вперёд, вперёд и только вперёд. Надо постоянно быть в тонусе, и это хорошо. А передохнуть можно в Крыму.

– Но там же теперь встречи с избирателями…

– Да, конечно. Крым – моя родина. Их у меня две – Луганск и Крым. В первом родилась; в Крыму, куда семья переехала, когда мне было лет семь, росла, училась. С ним всё связано. Люб­лю и крымские степи, и наше море – нет жизни без них. Крым не частица памяти, он всегда со мной и во мне.

Конечно, не забыть весны 2014 года. Мы молились, чтобы нашему президенту Господь дал силы принять такое решение, которое он и принял. Надежда была только на это. Все хотели услышать: «Мы вместе!»

Мечтаю проехать как можно больше наших городов ещё и потому, что хочется передать благодарность всем-всем, кто нас поддерживал. И хочется помогать людям чем могу.

– Какие перспективы у Крыма?

– Самые замечательные! Сейчас не всё гладко, есть недочёты. Острая проблема – муниципальные органы власти, исполнители на местах. Подчас они или бойкотируют, или не выполняют требования и указания главы республики. Была недавно в Крыму, принимала избирателей, и глава республики был на работе. А на местах часто работают с ленцой. И это тогда, когда создаётся, по сути, новый регион большой России. То есть проблема, по-простому говоря, в совести каждого. Именно по совести надо выполнять ту функцию, за которую взялся. А не щёки надувать. Тогда будет как часики всё работать.

Для этого есть всё. Финансирование сумасшедшее, мост Крымский – посмотреть – на глазах растёт, соединяется русский Крым с русским Кавказом. А задумано было в 1910 году государем Николаем Александровичем. Благодаря твёрдой воле нашего президента теперь это выполняется. Или аэро­порт. Прилетаешь и видишь, как он меняется, расширяется – всё очень стремительно. Дороги. Ещё много просто страшных, но что-то уже нормальное уложено. Да, воровство среди чиновников не прекращено. Я возбуждала уголовные дела, и сейчас они возбуждаются.

Работа движется на всех направ­лениях.

Но самое главное (улыбается) – природа не спит и никак не коррумпирована. Приезжаешь, и такая красота вокруг… Все условия есть. Надо только работать. Сделаем! Мы сохранили честь и память о наших дедах и прадедах, которые, защищая Крым от врагов, кровью пропитали крымскую землю. И мы не предатели. Нужно только каждому достойно выполнять свою функцию, как бы казённо ни звучало. Крым будет радовать не только Россию, но и весь мир.

– Но пока вы в Москве. Нет ли разочарований от пребывания там, где вас то и дело за что-то клюют?

– Знаете, наш президент в декабре в Послании Федеральному Собранию высказал мысль, которая мне очень понравилась. Смысл в том, что если кто-то чувствует себя умнее других в каких-то вопросах, он всё же не должен никого обижать, должен вести себя подобающе. Если кто-то из моих критиков чувствует себя умнее, ну и слава богу. Только нужно не забывать о такте, благородстве.

Обижаться на надуманные высказывания, фантазии, подтасовки, на упрёки, что я чего-то не знаю, – зачем? Я сажусь и читаю, сажусь и перепроверяю. Может, действительно чего-то не знаю. Но я намерена учиться, познавать, переосмысливать. Знаете, есть критика обоснованная, а есть провокационная. Ну хочется кого-то разозлить. Это всякий раз с чем-то связано.

Невозможно всем нравиться, мы ведь не солнышко, всех не согреем. Кому-то не по душе, кого-то раздражаем. Но меня критика не обижает. Наоборот, держит в тонусе. Будем меняться к лучшему.

– В последнее время вам достаётся на орехи за кино. Вроде бы не ваша сфера, но исхожу из того, что вы депутат Госдумы и вправе высказываться по явлениям, которые волнуют людей, по вопросам общественного бытия, истории. Скажем, тема царской семьи вас давно волнует – это отражается и в портретах царской фамилии в вашем кабинете. Удалось посмотреть «Екатерину II», которая недавно прошла по ТВ?

– Нет. Когда возвращаюсь домой с работы, фильм уже заканчивается. Но обязательно посмотрю.

Что же касается «Матильды» о цесаревиче Николае, то да, я исхожу из того, что царская семья для меня святая, принявшая мученическую смерть, царь причислен нашей церковью к лику святых.

Часовня в честь святых царственных страстотерпцев – один из первых храмов, что были построены после воссоединения Крыма с Россией. Люди приходят в неё с приболевшими детками, чтобы они исцелились. Сама, когда приезжаю, обязательно захожу туда. Там есть икона в честь царской семьи, которая была написана в Екатеринбурге.

И когда фильм затрагивает нечто святое, можно пред­угадать реакцию верующих на вольную или невольную попытку это замарать, принизить, бросить тень. Надо осознавать, что люди начинают обоснованно писать обращения и говорить своим представителям, мне в том числе: «Наталья Владимировна, не позвольте обижать наших святых и спекулировать на них. Так ущемляются наши чувства и права». В правовом порядке ко мне поступило много обращений – на сегодня двадцать тысяч. Часть из них – вот в этом сейфе.

Есть ещё категория людей. Они атеисты, но видят, что задеваются чувства верующих, что за основу фильма берётся не столь уж значимая страница истории и трактуется в определённом ключе. А главного героя, русского царя, играет немецкий артист, известный в узких кругах по фильмам эротического жанра. И у них подчас вспыхивает агрессия. Чувства так играют, разные же люди. Агрессия выливается в то, что режиссёр данного фильма публично просит: «Оградите меня от тех, кто угрожает сжечь кинотеатры, в которых пойдёт мой фильм!» Требует даже возбудить судебное производство в связи с запугиваниями. И его требование понятно, речь о правонарушении. Но национальный фильм под на­именованием «Матильда» создан за счёт государственных средств. А одним из условий их предоставления является недопустимость провоцирования людей на какие-либо экстремистские действия или высказывания.

Мы видим, что, даже не выйдя на экраны, фильм разжигает рознь, провоцирует людей на неправомерные действия. Ведь что такое жечь кинотеатры? Это может привести к гибели людей. Из-за чего? Из-за того, что кто-то что-то сказал? Нет! Из-за того, что на такие действия провоцирует фильм. В этом камень преткновения.

Считаю, нужно до конца разобраться с этим с юридической точки зрения. Вот моя позиция.

Не касаюсь вопросов художественного воплощения замысла Алексея Учителя. Не касаюсь нравственности, духовности. Я, кстати, пыталась затронуть нравственный аспект, но поняла, что не каждый это может осознать правильно. Стоит напомнить слова патриарха Кирилла о том, что нет более оболганной и оклеветанной личности, чем святой государь, и это продолжается по сей день...

О достоверности-недостоверности фактов в фильме Учителя – пусть говорят историки. Я же открыто и честно заявляла и заявляю: меня фильм оскорб­ляет. Я его смотреть не буду. Есть сценарий, есть видео­трейлеры, есть мнения людей, в том числе актёров, постановщиков, – можно составить представление. Своё мнение публично высказал и епископ Тихон (Шевкунов): как можно в реальности представить государыню Александру Фёдоровну набрасывающейся с ножом на балерину Матильду? Она ведь причислена РПЦ к лику святых, поэтому изображать её в таком виде – оскорбительно для верующих.

– Но есть немало свидетельств, что государыня была фигурой противоречивой, её роль в судьбе Николая II по-разному оценивали современники. Например, Сергей Витте…

– Образ канонизированной государыни с ножом в руке, повторюсь, оскорбляет чувства верующих.

Уверена: с точки зрения юридической фильм провоцирует на противоправные действия, разжигает рознь на почве религии. Кстати, с протестами ко мне обратились и мусульмане из Дагестана и Крыма.

Есть две стороны проблемы. Первая – это люди, обращающиеся с просьбой запретить фильм: не троньте святых православной церкви! Есть вторая. Создатели хотят выпустить фильм, говорят: оградите нас от «агрессоров»! Первые считают, что ущемляются их чувства. Вторые преследуют цель получить материальное вознаграждение за фильм. Кто за что борется?

Повторяю: сначала необходимо правильно разобраться с точки зрения закона. А так в принципе, если хочется создать фильм о балерине, любой балерине, то пожалуйста, никто не будет против. На собственные средства создавайте откровенные фильмы, создавайте очень откровенные, страшные, ужасные – какие хотите. Но когда затронута национальная святыня, вы должны понимать, что можете обидеть людей, которые ей поклоняются, если перейдёте какую-то черту. Можете даже разжечь конфликт. Вокруг «Матильды» он назрел. И не на пустом месте.

– Действительно, существует вопрос денег, а не только юридических или моральных оценок. На «Матильду» было выделено 700 миллионов рублей из госсредств.

– Да. И Министерство культуры, и Фонд кино вправе отозвать эти деньги, если фильм не будет соответствовать утверждённому сценарию и будет разжигать рознь между людьми. Это противоречит положению о выделении госсубсидий. Создатели фильмов должны понимать, на что идут.

– Насколько мне известно, Министерство культуры даёт деньги на детское, дебютное и авторское кино, а Фонд кино выделяет безвозмездные средства на поддержку фильмов, которые будут иметь коммерческий успех. А вы говорите, что выделяющий средства вправе их отозвать.

– Это для меня сегодня большая загадка. Я запросила информацию и у Министерства культуры, и у Фонда кино. Просила уточнить, какие выделялись на «Матильду» деньги и на каких условиях. К сожалению, чёткого ответа не получила, хотя Фонд кино отозвался, а Министерство культуры до сих пор думает. Так вот, Фонд кино говорит о возмездном субсидировании, но в ответе не указали, о какой сумме речь и о каких условиях. Признали только, что госсредства с 2013 года выделяются на этот фильм.

Из текста можно понять, что какая-то часть средств – безвозмездная, а часть – со стопроцентным возвратом. В целом же всё как-то путано! Поэтому мной подготовлены депутатские запросы в Счётную палату и Следственный комитет РФ. Пусть проверяют. Речь же о государственных деньгах. Разберутся, думаю, и предоставят информацию. А если нет, тогда это будет преступлением уже по другой статье Уголовного кодекса.

– Вы затронули тему, связанную и с законодательством, и финансированием проектов. Нет ощущения, что порой существует коррупционная составляющая?

– Скажу так, как обычно мыслит прокурор. Он всегда видит где-то коррупционную составляющую. Киносфера – не исключение.

– Но ведь нужны доказательства?..

– Чтобы доказательства собрать, нужно провести проверку в соответствии с положениями статей 144, 145, 146 УПК РФ. Для этого я обращалась (и не раз) в компетентные органы, включая Генпрокуратуру. Но конкретно по данным фактам, как говорила, обратилась к главе СКР А. Бастрыкину и председателю Счётной палаты Т. Голиковой. Речь не только о «Матильде». Потому что ко мне обратилась группа представителей киноиндустрии, например, и по фильму «Сокровища Ермака» (фильм имеет ещё и второе название) той же киностудии. Эксперты привели и ряд других примеров, когда, по их мнению, имеет место нецелевое расходование.

– Хочу вернуться к содержательной стороне. Часто, если берётся историческая фигура, то с «тёмной» стороны. В то же время и советское кино, и Голливуд добились наибольших высот, когда создавали какие-то образцы для подражания. «ЛГ» за последние десять лет не раз поднимала вопрос создания своего рода киноЖЗЛ. И чтобы это был государственный заказ. Мало кто услышал. Деньги продолжают уходить на что-то подобное «Матильде». Почему?

– По всей видимости, вопрос надо обсуждать в профильном министерстве, в Комитете по культуре Госдумы, в творческой среде. Я тут не специалист, но предполагаю, что сделать что-то «тёмное», скандальное легче, как и легче найти потребителя такой продукции, окупиться, заработать. А настоящий шедевр создать гораздо труднее. Могу только пожелать успеха тем, кто готов замахнуться на решение таких задач. Ждёшь ведь, что появятся картины, которые не провоцируют конфликты, а, наоборот, превозносят нашу страну, историю, выдающихся людей на такую высоту, чтобы восхищались все в мире. А если руководствоваться тем, что любая реклама твоего произведения, хоть самая скандальная, – это хорошо и принесёт деньги и известность – не знаю… А что после этого останется? И что подобное несёт зрителю, нашим детям? Воспитывает патриотизм, крепит семейные ценности и традиции? Очень сомневаюсь, что любовные связи балерины – да ещё и во многом расфантазированные – что-то оставят по себе светлое, доброе.

Смотрите, сколько у нас героев, сколько поводов создать красивый фильм, показать нашу историю великую! Но это труд, это затраты во всех смыслах.

– Чувствую, вы говорите не только о временах далёких. У нас мало достойных работ о героях советского периода, скажем, об Алексее Стаханове, вашем земляке-шахтёре, чья судьба и прекрасна, и драматична, – он породил целое движение подвижников в 30-е годы. Речь и о сегодняшних героях.

– Могу привести современные примеры. Вот Евгений Родионов, герой чеченской кампании. Или наш крымчанин Олег Горшков. Он в начале марта 2014 года поставил свой грузовик на пути боевиков «Правого сектора» (запрещён в РФ). Те прорывались в Крым, чтобы попытаться сорвать референдум. Он не дал им пройти ценой своей жизни. Его действия были совершенно осознанными. Это и есть герой. Но никто не спешит делать фильм о таких поступках! Не так давно я выступала перед слушателями Крымского филиала Академии Генеральной прокуратуры России и спросила, знают ли они о Евгении Родионове. Многие ребята поднимались и рассказывали о нём. Выяснилось, что о подвиге узнали в храме, от священнослужителей. А не от журналистов, писателей или режиссёров.

– Многие герои мелькнут в новостях – и потом о них помнят лишь близкие. Вот участники боевых действий в Сирии. Или чеченский полицейский, который не отказался от присяги и в лицо убийцам произнёс, обращаясь к коллегам: «Работайте, братья!»

– Наверное, эти слова полезно было бы взять на вооружение многим – как чиновникам, так и деятелям искусства, литераторам.

– Карен Шахназаров подсчитал, что мы производим в год 60 картин, почти как шведы (у тех 40–50). А, скажем, французы – 400. В наших кинотеатрах 90 процентов проката – иностранные ленты. И всё же кино создаётся. Но к доступу преграды. Например, для школ есть рекомендуемый список Минкульта из 100 фильмов – все советские, ни одного из числа российских, созданных после 1991 года. В чём тут дело? Опять скажете, не ваш профиль?

– Да. Я не специалист, не критик, я дилетант, высказываю личное мнение – без всяких претензий. Хотя любому понятно, что удивление Шахназарова уместно. Как очевидно и то, что деньги на кино можно использовать более эффективно. Могу что-то даже предложить. Могу материалы предоставить соответствующие. Например, о том, как в канун Крымского референдума в прокуратуре тогда ещё Автономной Республики Крым мы, 816 работников, самоорганизовались и наотрез отказались выполнять указания Генпрокуратуры Украины. Сыпались угрозы, предпринимались жёсткие попытки, чтобы мы не делали то, что решили сделать. Попутно разворачивались захватывающие человеческие истории. Это надо было бы рассказать студентам-юристам, вообще молодёжи, всем. Само проведение и организация референдума – удивительная история, невероятные коллизии, если всё это подать с точки зрения прокурорских работников. Пожалуйста, пусть киношники обращаются! (Смеётся.)

– Скажите, как поддерживаете форму? Много ведь работаете... И что читаете?

– Сейчас читаю Петра Валентиновича Мультатули. Вот книга на столе. Замечательный историк. На мой взгляд, точно описывает события Первой мировой войны, предательства генералов, многое узнала от него про революционные события 1917 года. Также под рукой работы Российского института стратегических исследований – очень содержательные монографии. Тут тоже о революции, хочу в год её столетия пополнить знания.

А форму (улыбается) работой поддерживаю. Жалоб очень много. Приём граждан – минимум 70 человек. Вон, смотрите, куча жалоб – это из Крыма только что привезла – 71 обращение. Со всеми надо работать. Куча запросов, а потом надо отслеживать. Какой тут фитнес? И в Крыму было не до того. Хотя там сами картины за окном радуют. И не только пейзажи. Что удивительно, сразу после референдума первый храм был построен по инициативе Владимира Владимировича в честь Александра Невского в центре Симферополя, а затем – часовня на территории прокуратуры в честь святых царственных мучеников. Прокуратура – символ закона. А семья царская была убита зверски и беззаконно. Не должно такое повторяться.

– В обществе нашем много озлобленности, агрессии…

– Знаете, когда меня спрашивают о смертной казни, я отвечаю, что когда выступала в качестве гособвинителя, а в день бывало по 8–10 процессов, то даже представить не могла, что могу сказать: «Приговорить к смертной казни». Хотя иногда такие бывают зверские преступления, и я понимаю потерпевших, которые могут желать разорвать на части злодея… Но пусть уж он с этим грузом живёт в тюрьме до конца дней… А там Господь управит, разберётся. Не задача обвинителя росчерком пера – особенно если учитывать, что в нашей правоохранительной системе встречаются ошибки и коррупция – списывать человека под расстрел. Максимум – пожизненное лишение свободы. Знаете, не раз, когда журналисты разговаривают с такими осуждёнными, те говорят: «Лучше бы меня убили».

Агрессии в жизни и так много. Надо быть требовательнее и добрее друг к другу. Тогда всё будет получаться лучше.

Беседу вёл Владимир Сухомлинов

(обратно)

Создавать, а не спасать


Создавать, а не спасать

Литература / Литература / Навстречу съезду

Ткаченко Пётр

В последние годы библиотеки всё больше теряют свою сущность

Теги: литературный процесс



Кризис нынешнего СП России непреодолим

Дискуссия о том, какими должны быть творческие писательские союзы в постреволюционное время, как спасти Союз писателей России, кажется, безнадёжно запоздала. По той простой причине, что в результате «демократической» революции СП оказался разрушенным уже давно.

О том, что это действительно так, свидетельствует характер нашей дискуссии, как спасти несуществующий СП, а не как создать новый Союз писателей России. Всё свелось к тому, как существовать людям пишущим, как разрешить корпоративные проблемы, а не к тому, как продолжить русскую литературную традицию и спасти русскую литературу. Но о литературе, как видим, речь и вовсе не идёт.

Совершенно очевидно, что русская литература переживает теперь беспрецедентный, ранее не встречаемый период своего состояния и положения в обществе. Причём как классическая, так и современная, текущая. Сводится это к тому, что литература последовательно и настойчиво вытесняется из общественного сознания и изгоняется из образования. Носит это бедствие все признаки рукотворности и преднамеренности. Чего стоят только эксперименты со школьным сочинением по литературе! С его упразднением, а потом и с лихорадочным возвращением. Но легко упразднять и разрушать, и не так просто восстанавливать и созидать.

Такое положение литературы нет никаких оснований считать неким упущением и недосмотром. Наоборот, это является теперь одним из основных направлений той борьбы против России, которая никогда не прекращалась. Её же нынешняя бесцеремонность в том и состоит, что она направлена на духовно-мировоззренческие основы человека и на самосознание народа, на его веру, на разрушение человеческой личности. Конечно, под самыми вроде бы благородными декларациями. А вот то, в силу каких идеологических установок, не декларируемых в обществе, это происходит – вопрос особый, который не может не касаться людей мыслящих и прежде всего литературы.

Пока же мы должны отметить очевидный и печальный факт: у нас в России была одна безусловная величина мирового масштаба. Это великая русская литература. А потому с пресечением её, изъятием её из общественного сознания, изгнанием из образования мы перестаём быть слышны в мире. Это и является истинной причиной таких настойчивых и упорных экспериментов с литературой, необязательность которых очевидна всем действительно образованным людям. Как и очевидны их трагические последствия для личности, общества и страны.

Наши государственные руководители и политики тогда, когда надо предъявить то, что говорит о нашем равноправном положении в мире, по привычке всё ещё поминают русскую литературу. Словно не ведая о том, что вот уже четверть века происходит, казалось, невозможное и немыслимое – изъятие литературы из общественного сознания… По сути, происходит подавление народного самосознания. О каком возвращении силы и достоинства России можно говорить, если происходит это?..

Причём такое положение не только не преодолевается, но усугубляется. Иначе почему, в силу каких идеологических установок наряду с правильными декларациями о значении литературы для духовного здоровья нации и воспитания новых поколений граждан незримо идёт широкомасштабное, спешное закрытие книжных магазинов, сокращение библио­тек? Только в Год культуры, 2014-й, говорят, их сократилось более трёхсот. «Перепрофилируются» и сами библиотеки с явной установкой на «развлекаловку». Происходят, подумать только, «чистки» библиотек. Те доводы, по которым они происходят, нельзя назвать убедительными. Следующий шаг что – костры? И уже появились интернет-библиотеки, которые тайно, с «чёрными списками» устраивают цензуру по идеологическому признаку побеспощадней регламентированной законом цензуры советской поры… Что значат при этом пустые декларации? И кому не ясно, что при таком положении литературы в обществе ни о каком созидании не может быть и речи? Никакое оружие железное при этом не обеспечит нам национальную безопасность. Не надо никого пугать конспирологическим подходом как якобы недостойным интеллигента. То, что такое бесцеремонное подавление русской литературы происходит, и вопреки верным декларациям мы вдруг оказываемся перед ним, уже говорит о наличии этого конспирологического подхода. Свершаемого, конечно же, не из умысла, а «по глубокому убеждению».

Но никакого беспокойства о таком состоянии русской литературы и её положении в обществе в наших заботах о том, как спасти Союз писателей России, не наблюдается. Вопрос о книжных издательствах и системе распространения книг и вовсе не стоит. Но зато есть приглашения погрузиться в помои интернета и полагать, что это и есть литературная жизнь. Между тем как, скажем, РПЦ имеет и свои издательства, и свою систему распространения. Так, авторы похваляются в интернете, что спрос на книги превышает их возможности.

Разумеется, новый СП России и не может быть таким, каким был Союз писателей СССР. Но чтобы создать новый союз, надо честно оценить старый, не поддаваясь на демагогию о том, что то была, мол, «идеологическая армия». Надо полагать, что начиная с М. Шолохова и М. Булгакова и кончая нашими современниками Н. Рубцовым и Ю. Кузнецовым, все творили по лекалам «социалистического реализма»? Нет, конечно. Таланты – всегда исключения из правил, а армия средних неизбежна при любом социальном устройстве. Да и нам ли поминать «идеологическую армию» при нынешнем «книжном рынке», к литературе вообще неприложимом? Нам ли говорить о «рентабельности» литературы, не помня о той писательской собственности, созданной писательским трудом, которую всё ещё никак не могут до конца раздербанить… Нам ли говорить об этом, если в нашем поколении писатели становятся известными не по творениям своим, а по скандалам, связанным с переделом писательской собственности! Кто бы знал И. Переверзина? Ни одной строчки из его опусов в памяти не удерживается. Но, поди, – «наследник», нет, не литературной традиции, а писательской собственности…

О каких «привилегиях» можно ещё всуе поминать, если вопрос стоит о юридическом статусе писателя, его легитимности? Конечно же, для начала надо прервать это нынешнее незаконное положение писателей в обществе.

Понятно недоумение писателей из регионов: почему СП безразличен к их нуждам? Да потому, что Союза давно уже нет, а есть его имитация. Его заполонили люди, имеющие к литературе отдалённое отношение, как раз верящие в то, что СП всё ещё существует. Они-то и вступают в него с надеждой на повышение своего социального статуса, не понимая, что это невозможно.

Конечно, если сами писатели – во всяком случае, люди, считающие себя таковыми, – полагают, что будущее СП находится в руках самих писателей, наши дискуссии о том, как спасти творческий Союз, грозят быть вечными. Литература была и есть дело государственное. Только для идеологических лукавцев писательство является «личным» делом.

Но как же теперь быть? По всей вероятности, созывать не очередной съезд писателей России, но учредительный съезд нового Союза писателей. Мы же имеем опыт создания СП в 1934 году…

Но для того, чтобы созвать такой съезд, надо провести большую предварительную работу, которую может взять на себя созданный для этого организационный комитет, утверждённый и благословлённый именно властью, правительством. Четверть века имитации творческих союзов – срок уже достаточный для того, чтобы убедиться, что это единственный выход из такого невнятного положения.

Разумеется, аппарат СП будет содержаться государством. Ему ведь предстоит большая работа по восстановлению и созданию писательских издательств и системы распространения книг.

Для того же, чтобы подготовить предложения в правительство по организационному комитету, должна отыскаться инициативная группа писателей, которая и проделает необходимую работу. Информационной и организационной площадкой по созданию оргкомитета должна и просто обязана стать «Литературная газета».

Рано или поздно мы придём к осознанию именно такого пути новой организации литературы… Вполне возможно, что возобладает дело «спасателей», а не строителей Союза писателей России. Но в таком случае не будет никаких оснований полагать, что мы заняты продолжением литературной традиции и спасением собственно великой русской литературы…

«Солёная Подкова»

(обратно)

Персональные данные Игоря Волгина


Персональные данные Игоря Волгина

Литература / Литература / Писатель у диктофона

Теги: Игорь Волгин



В судьбе писателя, по мнению известного поэта, историка литературы, телеведущего, срабатывает тайная мысль сценария

Недавно Игорь Волгин был удостоен премии Правительства РФ за сборник стихов «Персональные данные». Беспрецедентный случай: писатель и учёный, получивший мировую известность своими исследованиями о Достоевском, возвратился в поэзию после большого перерыва. Президент Фонда Достоевского, поэт, историк литературы, доктор филологических наук, создатель знаменитой литературной студии МГУ «Луч», ведущий программы «Игра в бисер» в преддверии юбилея побеседовал с «ЛГ».

"ЛГ"-ДОСЬЕ

Игорь Леонидович Волгин родился 6 марта 1942 года в Перми. Окончил исторический факультет МГУ (1964). Кандидат исторических, доктор филологических наук, профессор факультета журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова и Литературного института им. А.М. Горького, академик РАЕН, член Союза писателей Москвы, вице-президент Русского ПЕН-центра, президент Фонда Достоевского, вице-президент Международного общества Достоевского. 

Член Совета по русскому языку при Президенте РФ.

Автор и ведущий интеллектуальной программы «Игра в бисер с Игорем Волгиным» на телеканале «Культура».

– Игорь Леонидович, ещё в 1962 году Павел Антокольский предпослал вашим первым стихам в нашей газете своё доброе напутственное слово. Это стало вашим поэтическим дебютом?

– Если быть точным, впервые, ещё будучи школьником, я напечатался в «Московском комсомольце». Но, конечно, аванс, выданный живым классиком (приятель Марины Цветаевой, автор «Санкюлота» и т.д.!), ко многому обязывал. Я начинал, когда поэзия владела душами. У памятника Маяковскому до глубокой ночи не только читались стихи, но и велись яростные споры «и о путях России прежней, и о сегодняшней о ней». Это была неслыханная доселе свобода слова, осуществляемая явочным порядком. Впрочем, наши сходбища скоро прикрыли. Но их след остался в памяти века.

– Вы были признаны, издали несколько сборников стихов, которые полюбились читателям. Почему вдруг вы с головой ушли в исследования о Достоевском, которые, несмотря на множество сделанных вами открытий, не сулили особой славы? Почему произошла столь резкая смена эстетического поля?

– Ну это как сказать. Всегда (быть может, интуитивно) я стремился к тому, чтобы в моих историко-биографических штудиях присутствовала не только документальная логика фактов, но чтобы они обладали, так сказать, скрытой художественной энергией. Такое возможно, если личности писателя и исследователя находятся в тайном родстве. Кстати, при переиздании одной из моих книг был снят весь научный аппарат (а это сотни и сотни сносок), и книга, вышедшая тиражом 265 тысяч экземпляров, продавалась как остросюжетный роман.

– Но почему всё-таки Достоевский?

– Вы будете смеяться, я прочитал его довольно поздно. Ведь когда я учился в школе, там Достоевского не проходили, а на истфаке МГУ вообще не было курса литературы. Приходилось соображать самому. И в какой-то момент показалось, что именно здесь, в Достоевском, сокрыта не только загадка нашего исторического бытия, но и смысл того, что происходит с самим тобой. Я почувствовал, что это для меня сейчас самое важное. И ещё я поразился тому, что в громадном многоязычном море литературы о Достоевском практически не имелось работ, посвящённых «Дневнику писателя». В СССР «Дневник» считался сугубо реакционным произведением, и на него было наложено своего рода табу. Пришлось пойти на некоторую хитрость: сделать вид, что занимаешься исключительно внешней, издательской историей этого моножурнала (подобное допускалось: подписка, тираж, распространение, цензура и т.д.). Пришлось двигаться по абсолютной целине. Чего только стоили сотни неизвестных читательских писем, впервые в архивах мною прочитанных: буквально срез всей грамотной России! И здесь, в «издательской истории», удалось нащупать ключ к парадоксальной идейной природе «Дневника писателя», к тому, почему он был популярнее любого из романов Достоевского. Эти ранние разыскания через много лет вошли в большую мою книгу «Возвращение билета», где, кстати, опубликованы работы о Чаадаеве, Белинском, М. Булгакове, Мандельштаме, Багрицком, Заболоцком, некоторых поэтах – наших современниках и др.

– Только что в «АСТ» вышло пятое переиздание вашей книги «Последний год Достоевского». Чем дорога вам эта работа? И что вы готовите ещё?

– Уже не раз приходилось говорить, что судьба писателя сценарна, и в конце срабатывает тайная мысль сценария. Финал Достоевского – переломная точка русской истории. Пик подпольного и правительственного террора, «национальная охота» – серия покушений на Александра II, смертные казни… И одновременно – забрезживший свет в конце тоннеля: лорис-меликовская оттепель, Пушкинский праздник в Москве и т.д. «Последний год» долго не хотели печатать, и только после в высшей степени лестных отзывов Д. Лихачёва и Н. Эйдельмана книга увидела свет (1986). Я писал её свободной рукой, «не желая угодить», и позднее – в отличие от некоторых, эволюционирующих вместе с «генеральной линией» авторов – ни на йоту не изменил своих взглядов. Вообще переизданный ныне «Последний год» – первая книга моего семитомника, который, если бог даст, должен выйти в не слишком отдалённое время.

– А претерпели ли эволюцию ваши общественно-политические взгляды?

– Если иметь в виду представления о добре и зле, то вряд ли. Они, думаю, такие же, какие были у меня в 1960 г. (смеётся) , когда мы витийствовали на площади Маяковского. Свобода, равенство, братство – эти идеалы (при всей их, положим, наивности) ещё никто не отменял. И то олигархическое, отталкивающее своей несправедливостью устройство, с которым мы вынуждены мириться, меня отнюдь не восхищает. Равно как и лицемерие власти, провозглашающей социальную природу государства. Тем более что смена экономической формации произошла «по умолчанию» – без опроса заинтересованных лиц. Страстно чаемый нами крах тоталитаризма совпал с крушением государства, что вроде бы не предполагалось. Последствия этой мировой драмы ещё далеко не исчерпаны. Мы вступаем в зону исторической турбулентности, взаимной глухоты, нетерпимости, политических истерик. Неужели кровавые уроки ХХ века ничему нас не научили и мы вынуждены наступать на те же грабли?

– Ваша недавняя поэтическая книга «Персональные данные» произвела сенсацию. Е. Евтушенко включил вас в первую десятку современных российских поэтов. В февральском номере журнала «Знамя» вышла большая подборка ваших новых стихов. Почему после такого долгого перерыва вы вернулись в поэзию?

– Я не вполне уверен, что я из неё уходил. Да, поэзия не прощает измен – даже с Достоевским. Однако она никому не запрещает пребывать в ней. Как сказано, «чем продолжительней молчанье, тем удивительнее речь…» В какой-то момент ты чувствуешь, что то, что накопилось в душе, уже не может быть высказано на языке исторической прозы. Ибо именно диктатура языка заставляет говорящего (и пишущего) избрать тот или иной род речи. Поэзия – это кратчайшее расстояние между любыми точками пространства и времени. Она мгновенно одолевает дистанцию, для прохождения которой порой потребен весь человеческий опыт. Если поэзия – ошеломляющая догадка о тайне мира, то что может быть необходимее?

– Вы основатель и бессменный руководитель литературной студии МГУ «Луч», которой в следующем году исполняется 50 лет, а также мастер поэтического семинара Литинститута. Ваши выпускники – это несколько поэтических поколений: А. Сопровский, Е. Витковский, С. Гандлевский, Г. Красников, А. Цветков, И. Кабыш, Е. Исаева, Д. Быков, В. Павлова, В. Вишневский, М. Ватутина, А. Аркатова… А сейчас есть ли дарования подобного уровня?

– А это покажет время. Упорядоченное «высиживание» талантов – такая же иллюзия, как в 20–30-х гг. массовый призыв писателей в литературу. В стихах, как известно, должна дышать «почва и судьба». Но когда на наших глазах стремительно истончается почва культуры, то и с литературной судьбой возникают проблемы. Впрочем…

– В последние годы чрезвычайно востребована ваша авторская программа на телеканале «Россия К» «Игра в бисер» (премия «ТЭФИ» 2016 г). Это отрадное явление в нашем, прямо скажем, не столь интеллектуальном эфире. Какие задачи вы перед собой ставите?

– Да задача одна – напомнить зрителям, что они ещё и читатели. Это совсем нелишне в век всеобщей девербализации, торжества клипового сознания и т.д. У меня есть строки:

И Бог мычит как корова,

и рукописи горят.

Вначале было не Слово,

а клип и видеоряд.

Неслучайно в присутствии президента я предложил ввести выпускной экзамен по русскому во всех без исключения вузах страны. «И мы сохраним тебя, русская речь, великое русское слово…» – не пора ли подтвердить ахматовскую клятву?

– Но не будем о грустном. У вас юбилей.

– Думаю, что день рождения – не повод для массовых ликований. Это событие сугубо интимное, личное. Встречать его позволительно, как говорит М. Булгаков (правда, по прямо противоположному поводу), «под звуки струн, окружённым хмельными красавицами и лихими друзьями». (Сме­ётся.) Заранее благодарю всех, кто почтит меня своей приязнью.

Беседу вела Екатерина Писарева

«ЛГ» поздравляет своего давнего автора с 75-летием и желает успехов на всех творческих фронтах! 

(обратно)

Возле Распутина было теплее…


Возле Распутина было теплее…

Литература / Литература / Эпоха

Писатель на 95-летнем юбилее Сергея Михалкова. Большой театр, март 2008 года

Фото: Фёдор Евгеньев

Теги: Валентин Распутин



Валентин Григорьевич обладал врождённым чувством ответственности


Как «сочинители» картошку сажали

От девяностых годов прошлого века остались воспоминания, в которых бытовая жуть фантастически перемешалась со смешными приключениями. К примеру, взлетевшие цены на продовольствие заставили нашего брата перейти на «подножный корм». На одном из собраний иркутские писатели решили взять участки и сажать картошку. Валентин Григорьевич присоединился ко всем. Я был тогда руководителем писательской организации. Мы с ним пошли за помощью к начальнику Управления сельского хозяйства области. Хозяин кабинета радушно встретил Распутина и с ходу решил пустяшную для него задачу: включил писателей в список управленцев, тоже решивших взять участки. А уж для его подчинённых земля выделялась отлично удобренная и вблизи города. К тому же наш благодетель обещал, что писателей, как и управленцев, на поле будут доставлять ведомственными машинами. И семена для посадки привезут, и урожай доставят каждому на дом, и пропалывать да окучивать картошку свозят на автобусе.

И вот ранней осенью мы сидим на мешках, затаренных картофелем (а урожай выдался отменный!), ждём, когда до нас дойдёт очередь грузиться на управленческую машину. И только неугомонная Эля, завхоз нашего Дома литераторов, суетится:

– Неужели мы будем ждать дотемна? Я пойду к распорядителю, попрошу, чтобы нас отвезли в первую очередь!

– Ну, сходи, сходи, вид у тебя представительный, – смеясь, говорит ей Распутин.

Эля направляется к дороге, где уже стоит небольшая колонна грузовиков и автобусов и где, по её расчету, должен быть «распорядитель». Через несколько минут она возвращается с видом триумфатора:

– Договорилась, сейчас подъедут! – и, обращаясь к Распутину: – Правда, пришлось козырнуть вашим именем, Валентин Григорьевич.

– И как же ты козырнула?

– А я сказала: «Отвезите писателей в первую очередь. Не может же Валентин Григорьевич Распутин быть в вашей очереди последним!»

– Не по-божески, конечно, но что с тобой поделаешь?.. – примирительно ответил писатель. И продолжил: – Тут мне рассказывали, как один знакомый отправлял из дачного посёлка родственника. Оба пришли на остановку «под градусами». Автобус был последним. Дачников у машины столпилось много. Н. толкал вперёд своего гостя и кричал: «Товарищи, товарищи, давайте посадим сначала Валентина Распутина, а уж потом – сами…»

Под смех кто-то спросил Валентина Григорьевича, вправду ли был ещё и такой случай. Будто бы он пришёл к глазному врачу, занял очередь и сел в сторонке. Три-четыре старушки, ожидавшие приёма, перешли на шёпот. Одна из них спросила на ухо соседку:

Соратники: В. Белов и В. Распутин

(фото: Генриэтта Аверьян)

Классик с любимой внучкой Настей 

(фото: Борис Дмитриев)

– Это, кажется, Распутин?

– Да что вы? – прошелестела та. – Будет Распутин сидеть в очереди! Стоит ему позвонить врачу – его встретят и проводят. Нет, это не он!..

Рассказчик повторил:

– Было такое?

– Наверно, было, – пожал плечами Валентин Григорьевич. – Не все же сочинители, как мы…


Наперекор всему – «Сияние России»!

Осенью 1994 года в Иркутске впервые прошёл праздник русской духовности и культуры «Сияние России» Это красочное торжество обязано своим рождением Валентину Григорьевичу. О времени, когда утверждался праздник, прозаик говорил в одном из поздних интервью:

«Двадцать лет миновало с начала той «судьбоносной» поры, когда наизнанку было вывернуто всё: и многовековые нравы и традиции, и способы жизни и хозяйничанья, трудовые и воинские победы, тысячелетняя история... Всё охаивалось и отвергалось. Нажитое и выстроенное народом в тяжких трудах за многие десятилетия растащили за полгода. Это походило на то, как если бы свергался последний очаг обезьяньего периода, предшествовавшего человечеству, и наконец-то открывались сияющие перспективы.

Миллионы людей – бывшие инженеры, учителя, кандидаты наук, матери и отцы, потеряв работу, вынуждены были обзавестись профессией «челнока»: за границей купить, дома продать и накормить детей. И это в целомудренном народе, не признававшем барышничества. Вырвались из коммунизма и ветхозаветных понятий – и уже через десять лет (да раньше, раньше!) тысячи и тысячи мамаш школьного возраста, начиная от 12–14 лет, принялись рожать и подбрасывать своих чад под чужие двери или выбрасывать на помойку.

Да разве можно было от таких нравов освободиться сразу, если бы даже и захотели освободиться?! «Передовая» и независимая от всяких ограничений пресса, телевизионные программы, интернет, уличная реклама продолжали своё дело даже и не исподтишка, а открыто и воинственно».

Валентин Григорьевич поделился замыслом – ежегодно проводить в областном центре праздник «Сияние России» – с епископом Иркутским и Ангарским Вадимом. Его высокопреосвященство был человеком, близким писателям-землякам. Он хорошо знал творчество многих из них, бывал на встречах в областном Доме литераторов. Высокочтимый духовный пастырь, он завораживал страстными и тепло льющимися проповедями. Среди его многолетних благих дел в Восточной Сибири были и восстановление десятка разрушенных храмов, и открытие православной женской гимназии, и помощь в создании интересного сценического коллектива – Театра русской народной драмы. Владыка постоянно благословлял совместные начинания епархии, писательской организации, благотворительных фондов.

Нашёл Распутин поддержку и у мэра Иркутска Бориса Говорина. Тот немало сделал для того, чтобы столица Восточной Сибири похорошела, стала подлинным культурным центром региона. При нём были отреставрированы красивейшее здание областного драматического театра, дома-музеи декабристов С. Волконского и С. Трубецкого, памятник архитектуры российского значения Дом литераторов.

«Сияние России» – празднику с таким названием нужно соответствовать. Было решено приглашать на встречи с иркутянами известных в стране православных деятелей, философов, писателей, выдающихся артистов, даже целые коллективы – хоры и ансамбли. И отвести для встреч и концертов целую неделю. Выбрали начало октября, когда закончены работы на дачах, отпуска в театрах и филармонии, а трудовой люд вернулся в город после отдыха вблизи или вдалеке. Организация праздника требовала немалых средств, и администрация города находила их. А каких именно гостей нужно пригласить на праздник – это решал Распутин.

За два десятилетия многие знаменитости побывали на празднике в Иркутске. Из австралийского Сиднея приезжал оперный певец Александр Шахматов, русский по крови и глубоко православный по духу. Любимицами сибиряков стали подлинно народные певицы Татьяна Петрова и Евгения Смольянинова. О своих фильмах рассказывал режиссёр Николай Бурляев, о ролях в кино – Василий Лановой и Александр Михайлов. В глубине веков взял церковные распевы выступавший в городе на Ангаре хор Свято-Данилова монастыря. Словно бы у Тараса Бульбы и его побратимов занял богатырские, возвысившие русскую душу песни Кубанский казачий народный хор и высек слёзы у многих зрителей в огромном зале Иркутского музыкального театра. Толпы людей собирались в залах областной и городских библиотек, Восточно-Сибирского научного центра, сельских домов культуры послушать философов, историков православия, литературоведов, писателей А. Панарина, А. Непомнящего, В. Белова, Ю. Кузнецова, В. Крупина, С. Куняева, А. Проханова.

«Лицо» праздника определялось постепенно. После того как мэр города Б. Говорин был избран губернатором, праздник стал областным. Мне, как руководителю писательской организации, хотелось, чтобы наши поэты и прозаики принимали участие во встречах с земляками, чувствовали себя хозяевами этого смотра разнообразных талантов. В каждую группу, отправлявшуюся в городскую или сельскую аудиторию, мы включали вместе с гостями из Москвы, Санкт-Петербурга, других городов России по нескольку иркутских писателей. И Валентин Григорьевич всячески содействовал этому.

У меня хранится несколько его записок того времени. Приведу одну из них:

29 августа 1995 г.

1) Начальник управления культуры г. Иркутска.

2) Весной 1995 года отмечался очередной юбилей Иркутской областной писательской организации.

3) В тот день писатель выступал перед коллективом фарфорового завода в посёлке Хайта Иркутской области. 

4) В зале заседаний на втором этаже Иркутского дома литераторов.

5) Р.К. Саляев – член-корреспондент Российской академии наук.

Андрей, свяжись, пожалуйста, сразу же с Домбровской С.И.1 Она уже готовит для печати окончательную программу праздника, хотелось бы, чтобы ты на неё взглянул. В. Распутин.

Об атмосфере праздника подробно и живо писали иркутские газеты. А о впечатлениях, оставшихся после встреч с сибиряками, – сами гости в благодарных отзывах и воспоминаниях. И каждый автор прежде всего говорил о Распутине. Прозаик Александр Сегень отозвался в газете «Российский писатель»:

«В иркутском аэропорту наш «московский десант» встречал Валентин Григорьевич со своими друзьями. Его сердечность стала камертоном всех других встреч с любителями литературы в городах и сёлах области. Мне эта поездка запала в душу на всю жизнь, подарила радость открытия заповедного и богатырского края, душевных и отзывчивых людей. Распутин опекал каждого из нас. Там я заново открыл для себя сокровенные русские черты его героев…»

Александр Щербаков, поэт и прозаик из Красноярска, которого мы считали своим, как выразился Распутин, «тутошним», написал о встречах в Иркутске:

«…в 2009-м Валентин Григорьевич пригласил меня на яркий иркутский праздник русской духовности и культуры «Сияние России», основателем и душою которого он был на протяжении двух десятков лет. И мне довелось общаться с ним целую неделю на встречах с читателями, местными писателями, на приёмах у зам. губернатора и министров. Но однажды он пожелал побеседовать со мною отдельно. Пришёл в штаб праздника, работавший в гостинице, пригласил меня, и мы проговорили с ним с глазу на глаз около часа. Я понимал, что его интересовала не столько моя персона, сколько жизнь города на Енисее, где начался его литературный путь. И я, как смог, постарался удовлетворить его любопытство, перебрав имена и судьбы общих приятелей и знакомых. Валентин просил передать всем поклоны, а мне подарил свой прекрасно изданный фолиант «Земля у Байкала» с тёплой надписью: «Саше Щербакову – дружески издавна и навсегда. Спасибо за приезд в Иркутск. В. Распутин. Окт. 2009».


«Артельное дело» превыше всего

Здесь к месту будет сказать о врождённом чувстве ответственности, присущем Валентину Григорьевичу: в каждое общее, «артельное» дело он вкладывал и энергию, и талант, и душевную отзывчивость.

Странички, которые хочется привести, подтвердят это. Весной 1995 года мы, писатели-иркутяне, пригласили из всех районов области литературно одарённых детей. Помню, дня три (а у ребят были каникулы) мы разбирали стихи, сказки, крохотные рассказики юных «писателей», давали им советы. В последний день определили триумфаторов творческого конкурса и подарили каждому из них стопочку книг с автографами. Во все стопочки я вложил новый сборник В. Распутина «Россия: дни и времена», предварительно попросив его написать ребятам свои пожелания. Я предполагал, что он напишет что-нибудь традиционное. Но заглянув под обложку первой книги, прочитал такие строки, которые остановили бы внимание всякого любопытствующего. Такие слова не пишут, отбывая повинность. Такое говорят человеку близкому – о сокровенном, сто раз передуманном, тяжко выношенном. Это не могло кануть с Лету. Торопясь и волнуясь, я отыскал ручку и переписал пять коротких пожеланий – не безвестным школьникам, нет, а родным наследникам.

Автографы такие.

«Оксане Сапрыкиной, г. Тулун, школа № 4, 11-й класс.

Если бы в литературу приходили только нравственные люди и писались только нравственные книги – разве таким был бы сегодня мир? Как бы хотелось, чтобы об этом помнили вы, приходящие...»

«Сергею Семёнову, профессиональное училище № 21, г. Тайшет.

Кто-то из великих сказал, что человек, берущийся за литературное перо, приводит в движение миры. И это так. Но: хорошо быть повелителем, однако нужно быть добрым повелителем. Желаю таковым тебе и стать».

«Марине Васильковой, Усть-Удинская средняя школа № 1, 7-й класс.

Много профессий в жизни, но, быть может, самая трудная и израбатывающая человека, но и самая-самая, приносящая утешение, – та, в которой ты пробуешь силы. Успехов тебе!»

«Виктору Котову, лицей г. Черемхово, 10-й класс.

Дорогой юный коллега! Эта книга из трудных времён России – хотелось бы, чтобы в будущем с твоим участием была написана другая, о временах более счастливых, книга».

«Жене Михайловой, Усть-Удин­ская средняя школа № 2, 11-й класс.

Надеюсь на встречу на страницах общей книги. И как знать! – может быть, скоро. Удачи тебе!»

В родном городе у Валентина Григорьевича не выпадало спокойных дней. Он был всем нужен: то у железнодорожников, строителей или милиционеров профессиональный праздник, и они хотели бы видеть в этот день у себя знаменитого писателя; то администрация Иркутска проводит День семьи и приглашает Распутина сказать сердечные слова многодетным родителям, то третье, пятое, десятое, и всюду одно: придите, пожалуйста, ваше слово запомнят все! И всегда в таких случаях поражали душевная тонкость Распутина, его скромность в любой житейской обыденности. Он мог попросить разрешение провести деловую встречу с иностранным писателем, к примеру, в Доме литераторов. Думалось: какое разрешение, это же общий писательский дом, только здесь и надо вести творческие беседы! Но Распутин поступал так, как привык. В подтверждение этому – ещё одна записка писателя:

6 мая 1995 г.

Андрей Григорьевич, извини, что не был на праздновании,2 я совсем забыл, что обещал этот день Хайте,3 а они напомнили.

Кроме извинения есть и просьба – дозволить 11 мая собраться у нас наверху4 Конгрессу русских общин – 15–20 человек. Это в 17 часов. Руководит конгрессом Р.К. Саляев,5 я тоже там буду. В. Распутин.

«Когда вы были молодыми…»

Думается, тут к месту будут ответы прозаика на вопросы, касающиеся самого главного: смысла творческой жизни, исполнения юношеской мечты, радостей или огорчений от созданного. Множество их, таких вопросов слышал за свою жизнь Валентин Григорьевич – на встречах, литературных семинарах, в редакциях газет, журналов, телевизионных и радиоканалов. Всех бесед на эту тему, конечно, не приведёшь. Но одну запись хочу воспроизвести. Это ответы на анкету молодёжного журнала «Русская сила», издававшегося в Иркутске (2001 г., № 3):

– Кем вы мечтали стать в молодости? Ваша юность ожидала того, чего вы добились в жизни?

– Я рос в глухой деревне, где самым уважаемым человеком был учитель. Не председатель колхоза, не председатель сельсовета, а воспитатель ребятишек. Им и хотелось стать. И, поступив в университет, я выбрал факультет, где готовились по большей части учителя. Проходил практику в школе, летом работал в пионерском лагере. Получалось. На групповой фотографии, кажется, после третьего курса одна из сокурсниц написала мне: «Ты будешь самым лучшим учителем».

Но с годами сложились другие перспективы. Попробовал стать журналистом – получилось; попробовал стать писателем – тоже вроде получилось. Так и ушёл от первоначальной мечты.

Юность, конечно, не ожидала того, что из меня получилось. Но это не значит, что получилось лучше, больше и полезней. Ярче – пожалуй, да. Но это не самая приятная жизнь, когда человек на виду. На виду он вынужден делать много лишнего, ненужного.

– Изменилось ли с молодых лет ваше понимание смысла жизни? В чём он, по-вашему?

– Пожалуй, не изменилось, поскольку в юности его и не было, просто жил и всё, как живётся, руководимый нравственными правилами, которые приобретены были с детства. Но позднее оно, это понимание, чётче оформилось, стало заглавным правилом.

Я представляю смысл жизни так: при наиболее полном и счастливом раскрытии себя найти то место, тот окоп на передовой, где сопротивление злу будет успешнее всего.

– Если б снова начать, пошли бы вы по жизни тем же путём? От чего вы бы обязательно отказались?

– Если б снова начать… но повторять жизнь всё равно было бы неинтересно. Я бы поискал чего-нибудь новенького. Например, должность лесничего. Но чудится мне, что не я делал свою жизнь, с этакой напористой отвагой беря рубеж за рубежом, для этого у меня мало тщеславия и нет железной воли, а был я ведом, да так осторожно, что могло показаться, будто это я выбираю дороги.

Можно, конечно, назвать, от чего бы я отказался («если б снова начать»), исходя из теперешней своей профессии, а если исходить из новой в предлагаемой вами новой жизни, то там сначала надо шишки набить».

Андрей Румянцев

(обратно)

Стихи солдата


Стихи солдата

Литература / Литература / Имя до востребования

Смирнов Владимир

Теги: Юрий Беличенко



Воин и поэт родом из Серебряного века

Лето 2002 года. Белгородский край. Прохоровское поле. Жарко, много народа. Молебен. Выступления гостей и хозяев. Конечно, событие это чрезвычайное – самое грандиозное танковое сражение Второй мировой войны, где мы победили и время понеслось к Победе. На празднование годовщины в Белгород приехало много народа – ветераны, писатели, военные. После различных мероприятий встречались в кафе, живо говорили о происходящем. На следующий день местные литераторы и другие участники празднеств разъехались по долам и весям Белгородского края. Возвращались к вечеру. И в кафе начался «неформальный» праздник. Небольшое помещение переполнено – гомон и счастливые лица. Авторы читали свои стихи. Дали слово сотруднику «Красной звезды», полковнику. Он был в штатском. Выглядел очень скромно и мило. Когда его представили, а это был Юрий Беличенко, все стали внимательно слушать. Я что-то знал о нём, и наверняка даже читал отдельные вещи. Впечатления всё же были смутными. В 60-е годы он – студент-заочник нашего Литературного института. Люди, которые были как-то связаны с воинским миром, конечно, о нём знали. Но мы, грешные, разве только слышали, не более. Он прочитал стихотворение, коему предназначено было стать знаменитым. Меня оно просто поразило необыкновенной выразительной силой и оригинальностью. Я уверен, что это один из шедевров русской лирической поэзии второй половины ХХ века.

Я помню первый год от сотворенья мира.

Царапинами пуль помечена стена.

«Вороне где-то Бог послал кусочек сыра...» –

учительница нам читает у окна.

Нам трудно постигать абстрактную науку.

И непривычен хлеб. И непонятен мир.

И Витька, мой сосед, приподнимает руку

и задаёт вопрос: «А что такое сыр?..»

То было так давно, что сказка современней,

сквозь годы протекло, растаяло в судьбе.

Но бабушка и внук однажды в день осенний

вошли за мной в трамвай, бегущий по Москве.

Бульварами идти им показалось сыро.

Ребёночек шалил. И бабушка, шутя,

«Вороне где-то Бог послал кусочек сыра...» –

прочла, чтобы развлечь игривое дитя.

Я опустил глаза, и память, будто внове,

пересекла крылом родительский порог...

А мальчик, перебив её на полуслове,

потребовал: «Скажи, а что такое Бог?»

Какая сила в этой вещи! Какие точность и благородство! А оно всегда скромно.

Я тогда сказал ему: «Ничего себе! Просто школа Иннокентия Анненского». Он с улыбкой ответил: «Конечно». С той поры я воспринимал и воспринимаю всё то, что сделал Юрий Беличенко, как явление чрезвычайное для нашей поэзии. Без каких-либо скидок. Чуть позднее он прислал мне свои книги, в том числе последний стихотворный сборник «Арба» и повествование о Лермонтове. Несколько раз мы говорили по телефону, собирались встретиться. И вдруг – известие о смерти. Смерти мгновенной. Вспомнилось, как спросил его о планах, и он ответил, что будет продолжать служить в «Красной звезде» до самого своего конца. Так всё оно и произошло. И вот за несколько месяцев нашего знакомства я читал и читал сочинения этого необыкновенного художника. И сразу в голову лез совершенно риторический никчёмный вопрос: почему мы знаем чёрт знает что, читаем чёрт знает что, а нечто высокое или подлинное проходит мимо? Это чувство вызвано не только неожиданностью ухода человека отменного дарования, вкуса, поражающей тонкости. Чем больше я читал Юрия Беличенко, тем отчётливее осознавал его значимость и особость.

Так получилось, что «договорить» с ним не пришлось. Помню, как на гражданской панихиде в редакции «Красной звезды» седой генерал в прощальном слове сказал вещие слова о солдате и поэте: «Мы прощаемся с русским офицером советской выучки». Лучше и точнее не скажешь. Ведь именно «воины» занимают такое место в русской литературе: от Державина и Батюшкова, Баратынского и Лермонтова до Льва Толстого и Достоевского, до Фета и Случевского, Куприна и Гумилёва.

Поэзия Юрия Беличенко по большей части внешне и содержательно не связана с армейской службой. Это лирика самоотречения, постижения времени и времён. Даже когда «солдат заслоняет собою человека». Это слова гениального французского поэта, прозаика, драматурга и солдата Альфреда де Виньи. Когда-то он очень точно определил «общую идею» воина, «которая придаёт всем этим собранным воедино суровым людям красоту подлинного величия – идею Самоотречения». В поэзии Беличенко это воплощено в атмосфере и настроениях совершенно неожиданных, образно и стилистически скромных. Его стихи населены людьми и судьбами: «Я помню первый год от сотворенья мира…», «По выходным, когда его просили…», «Дядю Федю жена не любила…», «Кузнец», «Соседка», «Дожди крупяного помола», «На морозный квадрат полигона…», «В соловьиную ночь на Бориса и Глеба…». И на этом многолюдье лежит отблеск благородства, чуткость и , если воспользоваться образом Мандельштама, «шум времени».

Какие люди, помнишь ты,

качали наши колыбели!

Какие вымерзли сады!

Какие годы пролетели!

Вот, если говорить о картине мира у Беличенко, в которой схвачен сам дух времени, её исторический знак. Всё сделано с редкой смысловой сжатостью, когда время, причём сверхтрагическое, можно прощупать рукой. Оно пространственно и содержательно необъятно при необыкновенной краткости выражения…

Ещё казались вдовы молодыми,

Ещё следили за дорогой мы,

Ещё витала в сумеречном дыме

Печаль вещей, покинутых людьми.

Последняя строка в художественном отношении просто совершенна.

Или небывалая фантасмагоричность, в которой явлено дерзкое столкновение планов и смыслов. Говоря попросту, это стихотворный рассказ о послевоенных трудах и днях «колхозного кучера Ващенко Василия», что «военные иконы рисовал». Воистину былинный сверхреализм!

По имени погибшего солдата

он брал сюжет. И посреди листа

изображал Николу с автоматом

и рядом с ним – с гранатою Христа.

Мы шли к нему. Нам странно это было.

Но вот стоишь – и глаз не отвести,

Увидев меч в деснице Гавриила

и орден Славы на его груди…

И наконец, родовой признак оригинального таланта, по слову великого русского писателя применительно к Пушкину, – в одной или нескольких строках «бездна пространства». Это признак подлинности искусства вообще. И вот лишь несколько примеров из стихов Беличенко. Смерть Сталина и её огромное эхо:

А то – началась наша юность.

И мы позабыть не вольны,

как больно в груди шевельнулось

огромное сердце страны.

А вот так называемый метафизический план бытия. Всё уместно и порождает таинственное многоголосие:

Ведь Божии промыслы дивны

В сиянии горних планет.

И – нету предательства в ливне

И подлости в засухе нет.

<… >

И польза гряды и державы

неясного смысла полна.

И вместе: пелёнка и саван

задуманы в семечке льна…

В стихах Беличенко поражает содержательная краткость, отсутствие игрового ритма. Вот почему большая часть его стихотворений, особенно тех, где присутствуют историософские начала, всегда многозначна и никогда не многозначительна. Вот только две строфы из стихотворения «Соседка», где звучат шаги судьбы, личной и общей.

На войне ваши братья убиты.

Отодвинулись дочь и страна.

Но в канву коммунального быта

вся минувшая жизнь вплетена.

< … >

И, витая над вашими щами,

над обыденной прорвой забот,

молодыми поводит плечами

боевой восемнадцатый год.

Благородно и такое свойство поэзии Юрия Беличенко: в ней аскетически минималистское место занимает отношение к себе. И в этом качестве она как-то человечески мила.

О праве жить. О смертном рубеже.

Под гулкими весенними громами.

О юности, которой нет уже.

О подвигах. О доблести… О маме.

Особенно это ощущается в стихотворениях воспоминального тона, где жизненное воплощено строго и глубинно.

Выйдешь ночью – большая луна

за леса свои зарева прячет.

У вокзала гулянка хмельна

под советскую музыку плачет.

Задевая за кроны дерев,

ходят звёзды по вечному кругу.

И какой-то печальный припев

добавляется к каждому звуку.

Хотя Беличенко превосходный традиционалист, в его стихах живёт и нечто модерное, изысканное, редкостное. Даже в рисунке и колорите. Вот строки из стихотворения, которое является образно-стилистической вариацией знаменитой вещи Державина «Снигирь» (на смерть А.В. Суворова). Несмотря на такое соседство с великим поэтом русского прошлого, Юрий Беличенко достигает особой картинности и тончайшего настроения.

С утра морозно. Над домами

дымы стоят веретеном.

Снегирь в гусарском доломане

клюёт рябину за окном.

Поэт в небольшом стиховом пространстве с весьма малым словарём, без использования какой-либо образности даёт с редкой сдержанностью то, что мы обычно называем вечным. Сделать подобное невероятно трудно. Здесь и особая изобразительность, и особый ритм сохранены как нечто живое.

Линяли дюны на ветру.

Текли года. И сосны пели.

И выходили поутру

на древний промысел артели.

Сюжеты и положения большей части вещей Юрия Беличенко неожиданны и вместе с тем естественны. Вот как в стихотворении «По Шексне» – работе редкой чистоты и прозрачности.

Пароход от причала отстал.

А под утро, в четыре часа,

мокрый месяц купаться устал

и нырнул за ночные леса.

И опять колосились дожди

на коричнево-серой волне.

И высокий туман позади,

словно невод, побрёл по Шексне.

На этой, по слову Бунина, «энергической картинности» и остановимся.

(обратно)

Охотник за временем


Охотник за временем

Искусство / Искусство / Штрих-код

Колпаков Леонид

Художники объединения «Русский пожар» Геннадий Животов, Василий Проханов, Андрей Фефелов

Теги: Геннадий Животов , живопись , интервью , юбилей



Геннадий Животов – живописец, карикатурист и оптимист

Уверены – наши читатели, услышав это имя, вспомнят его замечательные работы – в частности, портрет молодого Михаила Шолохова на первой странице «ЛГ». Или разящую графическую сатиру в газете «Завтра». «Теперь у нас есть свой Домье!» – воскликнул кто-то из современников, увидев эти работы . Не так давно мастер отметил 70-летие.

Геннадий Васильевич, известно, что вы из семьи фронтовика. В какой степени это определило вашу судьбу, повлияло на становление характера?

– Мы все 1946 года рождения – дети Победы. Отцы пришли с фронта, и все дворы наполнились детворой. Мы организовывались в отряды, с барабанным боем ходили строем, а на речку бегали совершенно свободно – это было счастливое детство. Я рос в городе Кемерово, в своём доме, где была корова, две свиньи, полно кур. Машина была, «Москвич», купленная отцом.

Отец мой был шофёром, работал на огромном бензовозе. В семье не было ни художников, ни литераторов, и лет до десяти у меня было обыкновенное детство. А потом мне довелось увидеть в журнале «Огонёк» картины передвижников, «Пруд» Левитана. С тех пор я стал бредить этим прудиком, хотя вокруг была сибирская природа, чистейшая река Томь, холмы с кедрачом. А я первым делом, как приехал в Москву, кинулся в Подмосковье в поисках этого ржавого болотца.

Огромную роль в моей жизни сыграли книги. До сих пор я помню запах маленькой книжечки про художника Перова. Я скопировал из неё «Странника» с кружкой. Мать увидела мою работу, и её восторг определил мою дальнейшую жизнь.

Вы несколько лет проучились в Строгановке, а потом ушли в армию. Считаете ли вы службу необходимой частью биографии молодого мужчины?

– Ответ на этот вопрос я бы начал так: «Москва слезам не верит». В 17 лет я приехал сюда вундеркиндом. Провожая меня, мои друзья несли на вокзал несколько гигантских папок с моими работами.

Но Строгановская школа уже как бы начала вибрировать, ломаться. Я приехал с Кориным, Нестеровым, Врубелем, а здесь уже Шагал! Меня всё же оставили на двухгодичном отделении подготовки мастеров по керамике. На практике я готовил глину для пяти курсов: сидел в подвале и крутил машину. Я овладел гипсомодельным делом, и это мне пригодилось: я, работая у Цаплина и Ватагина, формовал их зверей.

Но Москва меня угнетала: зимой вечная сырость, не то что в Сибири, где нет никаких оттепелей. Да и отношения с некоторыми педагогами не сложились: были такие, с бабочками, приехавшие только что из-за границы. Они мне что-то показывали с придыханием, а я смеялся.

И вот наступило лето. Мне не дали поступать в Строгановку, и я был вынужден подать документы в Суриковский, Полиграф, Текстильный – везде недобрал. И я пошёл в военкомат.

Я делал огромные плакаты, а дембельский аккорд – оформление Ленинских комнат и аллеи героев.

Если юноша здоров, служить, конечно, нужно. Почему за него должен служить кто-то другой?

Ещё раз я соприкоснулся с армией в Афганистане, где мне дважды довелось побывать в начале 1980-х годов. Мы в Кабуле делали для Дома дружбы фонтаны и мозаику. Не то чтобы я так уж рвался туда, но многие художники и архитекторы заболели и не поехали. Когда улетали из Москвы, «Голос Америки» передавал: «В Кабуле разбомбили советское посольство».

Прилетели в Кабул – маленький аэропортик такой. Чистейший воздух, замечательные виды гор, но обстановка напряжённая, везде солдаты с автоматами. Обедать поехали в наше посольство. Врал «Голос Америки»!

Ездили в окрестности Кабула – кругом горы, на перекрестье дорог стоит наш парень, х/б на нём такой белизны, выжженное солнцем! И сам светловолосый, в панаме. Возникали мысли: «Что он тут делает?»

Ведь и я был обработан диссидентской пропагандой, но такого отношения к армии, как у Шендеровича, у меня никогда не было. А дело было так: уже после выставки моих афганских картин в редакции журнала «Юность» ко мне в мастерскую пришёл и Шендерович. И начал: в армии все тупые, «сапоги» и «валенки». Я хотел ему по физиономии дать, думал: «Ну что ты такие гадости говоришь!» Нет там ни «сапогов», ни тупых старшин, все нормальные люди. Просто там другой мир, другая этика, другие отношения.

В будущем году горькая дата – 25 лет расстрела Белого дома, очевидцем и летописцем этих событий вы стали. Выставку «Русский пожар», вдохновителем и организатором которой были вы, посмотрело немало зрителей. Правда о чёрном октябре 93-го раскрыта не вся...

– В 1993 году моя мастерская была рядом с Белым домом. Я каждый день до расстрела ходил туда. После расстрела Белого дома было такое состояние, которое требовало какого-то выхода. Я помчался в филиал Музея современной истории: «Смотрите, ведь это всё не должно быть забыто!» Но мне отказали.

Я в конце концов решил делать выставку у себя в мастерской, в подвале. Собрал фотографии, сделал портреты, мои друзья написали картины. В центре экспозиции была карта России, её границу мы с Андреем Фефеловым сделали из колючей проволоки, спирали Бруно, все руки у нас были в крови.

Кристофер на псарне СНГ. 1996 год

Вы, Геннадий Василь­евич, многолетний художник газеты «Завтра», главный редактор которой Александр Проханов назвал вас охотником за временем...

– Для меня это счастье – 23 года работы в настоящем коллективе. То, что я делаю, можно назвать визуальным дневником нашего времени. Каждую неделю, в пятницу, начинаются муки: мозги постоянно кружатся, пытаясь понять, что же было главным в течение недели? Бывают недели пустые, бывают яркие, когда трудно вместить в одну газетную картинку все события.

Но я повторяю: это моё счастье, которого лишены многие коллеги-художники. Они, не имея прямого заказчика, мучаются, впадают в депрессию, повторяются. Кто-то уходит в историю, в прошлое. Я свидетельствую о современности, но я не хочу быть бесстрастным. Что-то душа моя принимает, а что-то нет. Моё отношение к тому или иному событию очевидно. Это происходит благодаря нашему редакционному коллективу, очень страстному и точному в оценках.

Не могу не спросить о преподавательской деятельности, работе в вузе, со студентами. Это отнимает много сил. На живопись время остаётся? Или после занятий к мольберту не тянет?

– Учить я начал со студенческой скамьи. Потом преподавал в художественной школе, затем в МАРХИ, позже в своей студии, и вот уже почти 20 лет в РГГУ. Когда я шёл первый раз на первое занятие, я мучительно думал, что я буду делать? Хватит ли у меня наглости подходить кого-то править, советовать? И я решил просто поставить перед учениками мольберт и рисовать.

Но современные студенты уткнулись в свои планшеты. Они перестали видеть несветящийся экран. Наш вуз обладает прекрасным музеем изобразительных искусств, который собирал ещё Цветаев в 1910-е годы, так они не видят скульптуры, не любят ходить туда.

Насчёт живописи – моя мечта вернуться к тому, с чего я начал. Я хочу сделать цикл больших портретов моих любимых друзей и в конце лета или осенью показать всё на большой выставке.

Интерес к работам классиков – Серова, Айвазовского – в последние годы просто фантастический. А картины современных художников такого ажиотажа, на мой взгляд, не вызывают.

– Здесь несколько факторов. Во-первых, появился некий социальный жирок. В 90-е годы музеи, в том числе и классические, были пусты, а сейчас у людей есть досуг.

Во-вторых, достаточно удачная пиар-кампания новых директоров Третьяковки и Пушкинского музея.

И, в-третьих, ещё Врубель говорил, что он готов поджечь все музеи, потому что и тогда публика была не очень внимательна к современникам. Любят ушедших.

Почему полюбили Айвазовского? Он позволяет человеку, утомлённому современными проблемами, углубиться в эти бесконечные морские пространства. Любят Левитана, его тихие заводи. А я предпочёл бы сделать большую персональную выставку Шишкина – это могучая живопись, где много восторга и восхищения природой России.

Но и современное искусство, если оно отвечает глубинным потребностям человека, может заинтересовать публику.

Вы оптимист?

– Я прожил 70 лет, разве это не основание для оптимизма?

(обратно)

Чужой беды не бывает


Чужой беды не бывает

Литература / Литература / Слово изначальное

Торжественная церемония награждения победителей и призёров конкурса «Просвещение через книгу»

Теги: Патриаршая литературная премия «Просвещение через книгу» , Митрополит Калужский и Боровский Климент



О книгах лауреатов Патриаршей литературной премии

Митрополит Калужский и Боровский  Климент

В нашей Церкви есть два крупных ежегодных литературных события, которые интересны и авторам, и издателям, и читателям. Это избрание и награждение лауреатов Патриаршей литературной премии имени святых равноапостольных Кирилла и Мефодия и лауреатов и призёров конкурса «Просвещение через книгу».

Среди лауреатов Патриаршей литературной премии есть те, кто также является лауреатом или призёром конкурса «Просвещение через книгу». Отмечу, что лауреатом премии святых Кирилла и Мефодия писатель становится один раз, а лауреатом или призёром конкурса может становиться неоднократно, так как на конкурс могут подаваться всё новые и новые книги.

Так, осенью прошлого года на конкурсе «Просвещение через книгу» экспертами и конкурсной комиссией была отмечена книга лауреата Патриаршей литературной премии 2012 года Олеси Николаевой «Грузинская рапсодия». А Борис Петрович Екимов в прошлом году одержал две литературные победы: он стал лауреатом Патриаршей литературной премии (вместе с иереем Николаем Блохиным и Борисом Николаевичем Тарасовым), а его книга «Осень в Задонье» получила первое место на конкурсе «Просвещение через книгу».

Когда я читал «Грузинскую рапсодию», подумал, сколько всего глубинного прячется за тем, что на первый взгляд воспринимаешь как обычаи, привычки народа. Здесь можно вспомнить и то, как радуются жители Грузии гостям, как стараются их накормить, напоить, оказать внимание, хорошо провести с ними время, даже если уже поздний час или ещё ранний. Особенно мне запомнился эпизод, в котором состоятельный человек оплачивает украшение ресторана, множество изысканных блюд, чтобы отметить день рождения дочери. Ожидается множество гостей, но при этом праздник не будет закрытым, т.е. нет никого и ничего, что закрыло бы доступ туда другим людям. И когда появляются случайные гости, среди которых и рассказчица, они попадают в эту атмосферу, пробуют предложенные угощения, не понимая, что происходит. Они осматриваются по сторонам, чтобы выяснить, кому и как нужно заплатить, а человек, заказавший всё это для дочери и гостей, подходит к ним и просит их разделить с его семьёй праздник, разделить радость.

Я прочитал и подумал о том, как важно уметь разделить радость другого человека без зависти, без тайной досады. Как часто современные люди не могут искренне этого сделать, зависть примешивается. Как важно уметь предложить другому разделить радость, приглашая его на свой праздник, делясь с ним тем, что тебе дал Господь, а не отгонять других людей. К сожалению, в наши дни бывает так, что, если где-то что-то заказано и оплачено кем-то, другие посетители без всякого предупреждения могут оказаться перед закрытыми дверями. Это касается даже некоторых музеев. Рассказывали знакомые: выходной день, семья с детьми идёт в один из музеев, расположенных в центре Москвы, а там кто-то заказал программу «День рождения в музее». Пока она проходит для них, все остальные посетители должны ждать у двери (причём программа довольно длительная).

Я говорю сейчас не только и не столько о материальном. Делиться радостью, делиться тем, что человек имеет, а также радоваться тому хорошему, доброму, что происходит в жизни другого человека, может не только обеспеченный человек. Вовсе не на каких-то фантастических, неограниченных средствах держится умение проявить к человеку искреннее внимание, угостить тем, что есть.

Олеся Николаева и её книга

Давайте вспомним о культуре приёма гостей, культуре гостевания в историческом аспекте. Она неразрывно связана с милосердием, вниманием к другому человеку, бережным к нему отношением. Кто становился гостем? Знакомые, родные, близкие? Да, но не только они. Сколько раз люди давали возможность отдохнуть, поесть, попить и даже остаться переночевать путникам, которые шли на дальние расстояния по каким-то делам и не имели возможности подкрепить свои силы нигде, кроме домов отзывчивых людей, готовых дать им кров и пищу. У некоторых народов даже в самых тяжёлых обстоятельствах, даже на грани голода, было принято иметь в доме хотя бы немного еды для возможного гостя, потому что люди понимали, что может прийти тот, кому сейчас ещё тяжелее, чем им, кто ещё больше нуждается в подкреплении сил. И было бы хорошо, если и в наше время мы были бы рады гостям, рады пообщаться друг с другом, поделиться тем, что дал нам Господь.

В «Грузинской рапсодии» Олеси Николаевой есть эпизод, когда рассказчица обнаруживает, что у неё украли деньги, документы, билеты. Тотчас среди знакомых находится тот, кто выручает её в этой ситуации. И он даёт не в долг, а настаивает принять деньги, как подарок. Это очень важное человеческое качество: быстро прийти на помощь тому, кто в этом нуждается, дать ему то, в чём он нуждается, и вовсе не потому, что рассчитываешь на что-то в ответ. В такой культуре и человек гораздо естественнее принимает помощь, когда в ней действительно нуждается. Если он сам в схожей ситуации оказывается без денег, то с благодарностью и без лишней стеснительности воспринимает готовность другого человека помочь ему, тоже «подарить» деньги.

Такие художественные «напоминания» о том, как важна готовность разделять радость, сопереживать, помогать, очень нужны современным людям. Они особенно актуальны сегодня, когда даже соседи могут не дать взаймы (одолжить, не «подарить») денег на совсем небольшой срок, когда произошло что-то неожиданное и деньги нужны срочно. И не дать не потому, что есть повод сомневаться именно в этих людях, не доверять им, а потому что вообще нет к людям доверия и отказать проще… Такие «напоминания» нужны нам, современным читателям, потому что множество людей сегодня не любят быть благодарными, они почти разучились быть признательными. Вместо благодарности они испытывают тягостную неловкость. Они не хотят поблагодарить Господа, Который послал им доброго человека, сделавшего им нечто хорошее. А самому человеку они «обязаны», а не благодарны. «Обязанными» быть им не нравится, и они хотят поскорее «расплатиться» и забыть о той помощи, о том благе, которое получили.

Бывает и по-другому: люди настолько привыкают, что «все везде за деньги, за всё платить надо», что чувствуют неловкость, когда кто-то предлагает им помощь (к примеру, позаниматься с ребёнком по школьному предмету, приехать и дома осмотреть заболевших родителей, что-то починить, изготовить, составить и т.д.) без всяких ответных ожиданий. Люди считают, что просто так пользоваться чужой добротой, искренней готовностью помочь (даже если это знакомые люди, для которых немыслимо брать плату за свой труд в этой ситуации) неловко, так как предложившие помощь люди не миллионеры, а они сами не немощные старики.

Нам важно быть готовыми прийти на помощь другим и верить в других людей, понимать, что рядом есть те, кто готов помогать просто по зову сердца. Очень жаль, если традиции доброй бескорыстной помощи друг другу, которые прежде помогали людям выжить в самых страшных условиях, уйдут в прошлое. Это очень грустно. И я весьма надеюсь, что такие книги, как «Грузинская рапсодия» Олеси Николаевой, напомнят современным читателям, что отношения между людьми могут быть совсем иными.

Хорошо, когда человек делится с другими людьми тем, что у него есть, не забывает помогать. Но бывает, что удивительную щедрость и отзывчивость проявляют люди, которые сами имеют в материальном плане совсем немного. Помните, стихотворение в прозе Тургенева «Два богача»?

«Когда при мне превозносят богача Ротшильда, который из громадных своих доходов уделяет целые тысячи на воспитание детей, на лечение больных, на призрение старых – я хвалю и умиляюсь.

Но, и хваля и умиляясь, не могу я не вспомнить об одном убогом крестьянском семействе, принявшем сироту-племянницу в свой разорённый домишко.

– Возьмём мы Катьку, – говорила баба, – последние наши гроши на неё пойдут, – не на что будет соли добыть, по­хлёбку посолить...

– А мы её... и не солёную, – ответил мужик, её муж.

Далеко Ротшильду до этого мужика!»

Лауреат Патриаршей литературной премии

Борис Екимов

Именно этот эпизод я вспомнил, когда впервые прочитал рассказ Бориса Екимова «Продажа». Коротко напомню сюжет. Из Душанбе едет в Россию поезд с русскими беженцами. Все пассажиры пережили много горестного. Многие едут, не имея никакой определённости в России, но они не могут остаться там, где жили, в состоянии вечной опасности и неопределённости.

В одном из вагонов в крайнем купе едет женщина с девочкой и приятелем-сожителем. Женщина и мужчина пьянствуют, шумят, а девочка бродит по вагону, предоставленная самой себе, мать про неё не думает. В соседнем купе едут на нижних полках две женщины, мать и дочь. Когда несколько лет назад в бывших республиках Советского Союза ситуация стала нестабильной и опасной, младшая из женщин с мужем переехала в Россию. Их дети выросли уже здесь, пусть в скромной обстановке, без намёка на богатство, но в гораздо большей безопасности. У семьи есть домик, у взрослых – работа. А старшая из женщин все эти годы прожила вместе с мужем в Таджикистане: немолодой мужчина не хотел уезжать, всё надеялся, что жизнь наладится, что можно будет снова всем здесь жить и работать, как было в прежние годы. Теперь он умер, и дочь приехала забрать мать к себе. Пожилая женщина часто плачет, дочь обнимает её, успокаивает, а сама плачет тайком. Когда видит, что мать задремала, она выходит в коридор, чтобы не разбудить мать, а там слезами никого не удивить, у большинства пассажиров есть причины для грусти.

Борис Екимов с помощью деталей мастерски показывает, что в этой семье люди по-настоящему друг другу родные. Мать и дочь в одинаковых вязаных кофтах. Вероятно, одна из них связала одну себе, вторую, такую же – маме или дочке. Несколько лет они не имели возможности часто видеться и полноценно общаться, но не утратили способности понимать друг друга, в том числе с полуслова и без слов.

По сравнению со многими другими пассажирами поезда, которые едут без денег, не имея жилья, работы, эта семья находится в лучших условиях. У семьи дочери есть домик, и теперь мать едет жить туда. Всё имущество, которое было у них в Таджикистане (дом, машину, корову), удалось продать, что можно считать большой удачей. Конечно, продали всё очень дёшево, но всё-таки не пришлось совсем бросить, не получив ничего. И теперь с собой у них есть немного денег. Из разговоров становится понятно, что семья дочери живёт скромно: старший сын студент, учится на врача, ходит в короткой не очень тёплой куртке, уверяет мать, что не мёрзнет… И женщины планируют, что купят стельную корову, куртку потеплее для сына и внука.

Когда женщины достают домашнюю еду, чтобы пообедать, в купе заглядывает девочка. Её сразу приглашают к столу, ведут помыть руки. За обедом становится понятно, что девочка не была заброшена, ею занимались (она знает много детских стихов, песенки, сказки). Она рассказывает, что жила у дедушки и бабушки, дедушка был учителем, у него была пасека, поэтому она привыкла, что с чаем всегда есть сладкое. Но дедушку убили, бабушка умерла.

Девочка засыпает в их купе, старшая женщина укрывает её своим тёплым платком. Дочь напоминает, что у девочки могут быть вши. «Что ж теперь…», – говорит мать. Дорога дальняя, и девочка практически живёт в этом купе. Несмотря на своё горе, женщины при ней не плачут, считая недопустимым расстраивать ребёнка, тем более столько пережившего. Они кормят девочку, находят возможность постирать и высушить её одежду, ставят заплатки на белье, колготках, других вещах, потому что на девочке всё было ветхое, рваное.

В одном из разговоров девочка, как о чём-то самом обычном, говорит, что её продадут в Америку или Германию, там «нужны дети», и дядя (мамин сожитель) знает, как можно это сделать. А мама потом будет в гости приезжать, если захочет… Потом, уже в отсутствие девочки, в разговоре с попутчиком с верхней полки и между собой, женщины понимают, что вот оно, страшное, о котором раньше читали и слышали, теперь совсем рядом с ними: такая мать запросто продаст своё дитя куда угодно, ей деньги на гулянки нужны…

Женщины воспринимают судьбу чужой девочки как то, что зависит от них самих, от чего они просто не могут остаться в стороне. Рядом с ними оказался маленький слабый человек, не только не способный как-то защитить себя от зла, но и не осознающий, что ему предстоит, если планы родной матери воплотятся в жизнь. Обе женщины понимают, что маленькая девочка и не должна знать о таком. Их совесть говорит, что они должны спасти ребёнка от такой судьбы. Пусть нажитое пожилыми людьми за всю жизнь в Таджикистане продано за небольшие деньги, а в России дети и внуки живут небогато: коровы сейчас нет, её только планируют купить, возможности купить хорошую тёплую одежду по сезону тоже нет – одним словом, лишних, свободных денег у семьи нет, едва хватает только на самое необходимое. Но женщины сейчас не о своём благосостоянии думают, а о судьбе чужого им ребёнка, которого не могут оставить одного перед надвигающейся бедой. Они готовы забрать девочку к себе и растить её в любви и заботе. Их совесть, их вера не позволяют им поступить по-другому.

Приглашают мать девочки для разговора. В беседе подтверждается, что дочь для матери – обуза, без неё мать видит много способов устроить свою судьбу. Позволяя матери девочки «сохранить лицо», сочувствуют ей, соглашаются, что обустраиваться на новом месте с ребёнком сложно. Как будто по этой причине предлагают отдать пока девочку им, обещают присмотреть («Кусок хлеба да угол есть. Мы с мамой приглядим за ней»), а потом, может быть, «как устроишься, заберёшь». Все, кроме девочки, понимают, что не заберёт, но пока так лучше сказать. Говорят, что заведут корову, будет парное молоко. Девочка хочет поехать с ними, жить у них.

Но у матери девочки другие планы… Она хочет не просто пристроить дочку, но и деньги за неё получить. Именно это она и говорит младшей из женщин, предупреждая, что сделать всё надо так, чтобы её «абрек» не слыхал…

Женщины шептались, плакали. Они понимали, что не простят себе никогда, если сейчас не сделают всё, чтобы спасти девочку от судьбы, уготованной ей родной матерью. Они знали, что, если сейчас не «купят» девочку, будут корить себя потом каждый день.

Попутчик с верхней полки всё слышал и понял. Он составил бумагу, чтобы письменно зафиксировать всё так, как это было (понимая, что эта бумага – вовсе не документ, но хоть какое-то доказательство на случай, если потом мать девочки или кто-то ещё вздумает обвинить женщин в краже ребёнка). Дав подписать бумагу матери девочки, он поставил свою подпись и написал адрес, чтобы можно было найти свидетеля. Понимая отсутствие законной силы у такого «документа», он посоветовал женщинам с девочкой сойти с поезда раньше, а до своей станции добраться другим поездом…

И теперь, когда значительная часть средств, которые были у женщин (если не все деньги), перешли к родной матери девочки, очень вероятно, что парное молоко, обещанное девочке, в доме будет ещё не скоро, а родной сын и впредь будет ходить в короткой куртке. Но, несмотря на это, от настоящей продажи ребёнка спасли.

Как часто в жизни страшное, уродливое и удивительно хорошее, доброе находятся рядом. Страшное – мать девочки, её отношение к дочери, её восприятие других людей, самой жизни. И рядом оказываются эти две женщины. За всё время им ни разу не приходит в голову, что они делают нечто хорошее, что они – добрые, очень отзывчивые люди. Они просто не могут поступить иначе, не могут представить себе, что можно не помочь, оставить ребёнка в беде. Как они сами говорят, угол и кусок хлеба у них есть. И они готовы поделиться этим немногим с тем, кому сейчас это очень нужно. Вера для них – не пустой звук, ею проникнута их жизнь, они восприняли её всей душой, всем сердцем. Они не только готовы тратить на девочку деньги, время, силы, они ещё и всячески оберегают её от тёмных сторон жизни, которые девочка очень быстро почувствовала бы на себе рядом с родной матерью.

Кто мог бы потребовать от абсолютно посторонних и до этой поездки не знакомых с девочкой людей, чтобы они отдали огромную для них сумму, спасая чужого ребёнка? И это притом что на еду, одежду и многое другое для ребёнка им ещё понадобятся деньги. Но они сами не могут иначе, они и здесь не думают, что жертвуют тем, что могли бы приобрести для себя, что это жертва, на которую способен далеко не каждый человек. Обе женщины не простили бы себе, если бы не сделали для спасения девочки всё возможное. Вот такая у них нравственная планка, высоты которой сами они не осознают. Наверное, у них на самом деле есть то, что важнее всех богатств: они уверены в доброте своих близких. Ни одна из женщин не сомневается, что выросшие дети одной и внуки другой, муж одной и зять другой поймут их решение, согласятся с ним как с единственно возможным для них в такой ситуации и с готовностью примут девочку к себе в дом. А если это так, значит в этой семье все люди очень отзывчивые.

Борис Петрович Екимов – мастер художественной прозы. Созданный им рассказ говорит читателю больше, чем сказал бы любой текст с самыми громкими призывами делать добро. Очень хотелось бы, чтобы книги с произведениями Бориса Екимова были в каждой библиотеке нашей страны и доступны широкому кругу читателей.

КСТАТИ

Патриаршая литературная премия вручается за вклад автора в развитие русской словесности, за всю совокупность созданных им произведений. На конкурсе «Просвещение через книгу» бывает отмечено конкретное произведение или несколько произведений, изданных в одной книге, так как призовое место присуждается за книгу, а сам конкурс во многом ориентирован на то, чтобы отметить издательскую работу, а не только талант автора и художника. Это позволяет вручить награду как опытному, достигшему высокого уровня мастерства, зрелому автору многих произведений, так и ещё малоизвестному и только начинающему публиковаться, но талантливому и самобытному писателю.

При различии в объёме текстов произведений номинантов, которые рассматриваются для принятия решения о выборе лауреатов, критерии у Патриаршей литературной премии и номинации «Лучшее художественное произведение» конкурса «Просвещение через книгу» во многом схожи. Это нравственная составляющая, утверждение христианских духовных и нравственных ценностей в произведениях, а также высокие художественные достоинства текстов. К рассмотрению принимаются не только художественные произведения церковной тематики, об этом свидетельствует и уже имеющийся опыт избрания лауреатов. За века, которые прошли со времени Крещения Руси, христианские ценности глубоко проникли в жизнь, культуру нашей страны на всех уровнях. И не такой уж редкой оказывается сегодня ситуация, когда наши современники не осознают, что «общечеловеческая» ценность в основе своей христианская.

(обратно)

Нерентабельная русофобия


Нерентабельная русофобия

ТелевЕдение / Телеведение / Скандал

Кондрашов Александр

Не поймёшь: они на публику работают или искренни в своём цинизме

Теги: шоу «Минута славы» , Владимир Познер , Рената Литвинова , скандал



У Познера и Литвиновой ампутировали совесть

«Литературная газета» не раз писала, что коммерческое телевидение склонно к воровству или копированию успешных форматов, сюжетов, идей. Рождать что-то своё рискованно и трудно. Собрало рейтинг где-то в Голландии шоу «Голос», а в Британии «Минута славы» и по всему миру клонируются подобные соревновательные шоу. И в России. Но форматы иностранные, а люди-то наши. И скандалы, которые идут на пользу любому шоу, – тоже.

В шоу «Минуты славы» Владимир Познер и Рената Литвинова довели до слёз девочку, исполнившую под собственный аккомпанемент песню Земфиры «Жить в твоей голове», как будто только они имеют право на исполнение и трактовку творчества любимой бардессы. А между тем девочка, отвечая на вопрос, о чём песня, ответила по-детски гениально: «Если любишь человека, то не надо его обижать». Но судьи, кроме себя, никого не любят и продолжали обижать. Теперь уже – танцора-инвалида, обозвав его ампутантом и посоветовав «пристегнуть ногу». А ведь они называют себя либералами, вроде готовыми за слезинку ребёнка и права человека с ограниченными возможностями в горло вцепиться.

Эта двойная мерзость затмила все другие на Первом канале, и всё хорошее, что временами там происходит. Познер и Литвинова в социальных сетях стали главными и самыми ненавидимыми персонами. Высокомерие и хамство «интеллектуальной элиты» задело чувствительный русский интернет даже больше, чем новые данные о масштабной коррупции. Ну ладно – воруют, но они – а Познер и Литвинова воспринимаются как часть властной элиты – нас ещё и презирают, не стесняясь показать это в телевизоре. И тут прорвало.

Кто дал право «манерной фифе, возомнившей себя режиссёром» (привожу ещё не самые дерзкие дефиниции), и «французику из Бордо, засидевшемуся на российском телеолимпе», быть судьями ненавидимого им народа? Владимир Соловьёв на радио «Вести ФМ», комментируя скандал, припомнил, с каким пренебрежением эти господа засудили также семейный русско-народный ансамбль, исполнивший песню «Розпрягайте, хлопцi, коней». Телеведущий, позволивший себе подобное с фольклорным ансамблем или с инвалидом в США, был бы изгнан из эфира и остаток жизни отбивался бы от исков.

Познер и Литвинова, конечно, потом принесли публичные извинения – типа их не так поняли, на Первом якобы уволили продюсера, допустившего такое безобразие до эфира. Но эти господа не только ведущие и, так сказать, лица канала, они – его, если угодно, сердцевина, стиль, суть. Они ещё раз выявили настоящее отношение телегоспод к публике-дуре и народу-быдлу. Самое печальное, что так, как они, думают очень многие на ТВ. А уволенному якобы продюсеру в скором времени всё компенсируют, так как он хорошо сработал: вызвал большой скандал и таким образом привлёк внимание к передаче, потрафив единственному, что свято на ТВ, – рейтингу.

И в завершение нечто неожиданное. Долгое время самым циничным и беспринципным каналом у нас считалось НТВ. Тем удивительнее появление там шоу «Ты супер!» . Оно вроде клон «Минуты славы» и «Голоса», но… В нём участвуют не профессионалы и не дети из благополучных семей, а сироты, инвалиды и таланты из интернатов и детских домов. Униженные и оскорблённые. Получилось народное представление, поистине демократический конкурс, который участникам реально помогает кардинально изменить свою жизнь к лучшему. И жюри (Пьеха, Ёлка, Суханкина, Дробыш) с ними не сюсюкают, как Меладзе, Билан и Нюша в «Голосе. Дети», и не хамят им, как мэтры «Минуты славы». И поют они не западные хиты, а песни народов России. И хорошо поют. Зрители чувствуют, что в шоу на НТВ любят участников и музыку, нет фальши, и, судя по рейтингам, отдают предпочтение именно ему, а не «минутам славы».

Русофобия нерентабельна.

(обратно)

Страсть предержащие


Страсть предержащие

ТелевЕдение / Телеведение / Телепремьера

Кондрашов Александр

Марина Александрова в роли императрицы

Теги: сериал «Екатерина. Взлёт» , премьера



Почему был всё же успешен взлёт Екатерины?

Соглашаясь со многими претензиями и возмущениями историков в связи с «фальсификацией» блистательного ХVIII века в сериале «Екатерина. Взлёт», попробуем разобраться в том, почему же он был с таким энтузиазмом принят зрителями «России 1», и воздать должное виновникам успеха. Редко, когда можно на нашем ТВ кого-то похвалить, и это приятнее, чем ругать.

Да, конечно, сейчас велик интерес к славным страницам родной истории и, конечно, к деяниям и личности Екатерины Великой, впервые возвестившей на весь мир, что Крым наш, как и многие земли на юге и западе нашей Родины. Что греха таить, есть интерес также к альковной жизни двора и к мужьям «русской Мессалины», среди которых были великие государственные мужи России. Сериал эти «нижние» потребности публики удовлетворил в первую очередь, уделив особенно много внимания проверке мужской состоятельности Григория Орлова и Павла Романова. В такое времечко мы живём, «России 1» приходится конкурировать с телепрограммами, идущими в те же часы на других каналах. Типа «Пусть говорят» , четыре мерзейших выпуска которой Первый канал посвятил изнасилованию (или якобы изнасилованию) некой Дианы Шурыгиной . В предпраздничные мартовские дни эта особа по популярности, пожалуй, подвинула великую императрицу.

Но отметим хорошее, а всё плохое оставим на совести продюсеров, которым нужен рейтинг любой ценой: ведь это они заказывали «альковный» сценарий, не беспокоились об исторической достоверности, требовали, чтобы париков не было вообще, а постельных сцен было побольше, декольте – поглубже, чтобы при дворе говорили, как сейчас во дворе, а у Орловых непременно бы была модная ныне небритость.

Режиссёр Дмитрий Иосифов (о замечательно снятом им сериале «Уходящая натура» мы не раз писали) показал себя тонким мастером в раскрытии главных тем киноискусства – любви и страсти, тут же дело усложняется ещё и властью – страстью к власти. Артисты в этом сериале, как инструменты музыкального ансамбля, режиссёром очень хорошо настроены. Многими отмечена обворожительная Любава Грешнова , которая могла бы сыграть и Екатерину, внешне она подходит к царской роли больше Марины Александровой . Которая, в свою очередь, скорее более подходит для роли фрейлины, но здесь действительно дотянулась до державного масштаба образа матушки-государыни, хотя внешне ничего общего, в отличие от Грешновой, с известными изображениями императрицы не имеет. Но убедила – имеет по существу. Очень хорошая актриса.

Да и все исполнительницы здесь подобраны правильно и играют хорошо. Очень неожиданна в роли Салтычихи Александра Урсуляк – таинственна и страшна: стало понятно, откуда берётся русский бунт. Убедительна и отвратительна первая жена Павла Вильгельмина ( Алина Томников ), а вторая – София-Доротея (Мария Фёдоровна) в исполнении Татьяны Лялиной просто пронзила своей верной нежностью, и роль этой трогательной, любящей умницы была едва ли не доминирующей в финале сериала.

Короля играет свита. Здесь она очень эффективна. Замечательно проявили себя исполнители ролей главных сановников. В первую очередь отметим великолепно сыгравшего графа Панина Сергея Колтакова . Лукавый царедворец, вроде пробы ставить негде – подлец из подлецов, но, что придаёт образу теплоту и объём, он тоже любящий человек – на старости лет хочет жениться на юной Шереметевой и трогательно нежен с Алексеем (сыном Екатерины и Григория Орлова). Хороши и Игорь Скляр в роли мудрого, просвещённого Бецкого, и Михаил Горевой – верного служаки Шешковского. Очень мало сцен у Суворова ( Игорь Балалаев ), но и эта важная роль сыграна в высшей степени достойно.

Отдельно стоит отметить юного, но уже далеко не дебютанта Павла Табакова . Ему удалось передать гамлетовскую драму Павла Первого: сына, которого не любит властная мать, будущего императора, которого используют в своих интересах придворные интриганы.

Каков же итог? Он обнадёживающий: конечно, в России есть актёры и режиссёры, способные создавать фильмы, за которые не стыдно. В том числе и исторические, в том числе и для телевидения. Телепродюсеры должны искать, находить и продвигать таких творцов, и им надо больше доверять. А русская история чрезвычайно богата и драматическими событиями, и потрясающими судьбами.

В ближайших номерах «ЛГ» продолжит тему – предоставит слово

историкам, специалистам по эпохе Екатерины II

(обратно)

Перестану верить снам


Перестану верить снам

Литература / Обозрение / Лирика

Теги: Татьяна Маругова , поэзия



Татьяна Маругова

* * *

Я не была твоей любимой.

Ты слов любви не говорил,

Но, страстию своей гонимый,

Ты жизнь мою переломил –

Ты добивался… Был угодлив,

Цветы дарил и янтари,

Но, к сожаленью, стал уродлив

Твой мир без Бога и любви,

Твой мир, наполненный комфортом,

Мехами, жиром и татьбой,

Конями, рыбами и спортом.

Мир, обречённый пасть тобой.

Ну что же?.. Выбирать ты волен.

Ты гнал коней и ублажал

Того, кто верой недоволен,

Того, кто Господа распял.

Тебе не стоит удивляться

Тому, что ждёт тебя потом:

Как будет над тобой смеяться

Старуха белозубым ртом…


Сыну

Дорогой мой, прости, мой хороший,

Мой родной и любимый сынок.

Замело белой рыхлой порошей

Наш холодный гранитный порог.

Стены дома печально пустынны.

Смотрят лики любимых святых.

Я зажгла две свечи на камине,

Тени пляшут в огнях золотых.

Я тебя уберечь не сумела

И семью для тебя сохранить,

Разрубили единое тело,

С кровью вырвали прочную нить.

Бог есть милость – ты знаешь не хуже,

Ночь пройдёт. Будет утро опять.

Пусть пошлёт тебе Бог всё, что нужно,

Чтоб ты на ноги крепко мог встать.

Верю! Знаю! Ты справишься, милый.

Всё осилишь, простишь эту ложь,

И когда твой отец станет хилым,

На руках ты его понесёшь...

* * *

Я не знаю, ты был или не был?

Говорят, что ты предал меня, –

Чёрный ветер мне это поведал,

Наши годы, как листья, гоня.

Я спросила: была ли женою?

А в ответ – леденящая тишь.

Значит, где-то ошиблись мы двое,

Раз ты так обречённо молчишь.

Смотрит зеркало оком туманным,

В чаще гулко вздыхает сова.

Видно, я обвенчалась с обманом.

…Слава Богу! Я нынче вдова!

* * *

Куда уносит ветерок желаний?

Несбывшихся надежд и просто грёз?

Молю, Господь, мне избежать страданий,

Которых ветерок бы мне принёс...

Чего ищу? Не знаю. Всё – напрасно.

О чём молюсь? Боюсь найти сама...

Прошу, Господь, желаний я бесстрастных,

Чтоб не сойти от радости с ума...

* * *

И пусть я завтра вдруг исчезну,

Не знаю... Покарает Бог?

И для меня чертог небесный

Последний будет мой чертог.

Я не смогу сказать: «Не надо!» –

И, гордо голову подняв,

Надменным одарить вас взглядом,

Уйти, ни слова не сказав...

Я не смогу. Прошу, простите,

Экзамен выше моих сил...

Любви мне чашу поднесите –

Другой мне яда подносил.

Но я теперь свободней птицы,

Что гулила своей беде,

Прошу вас, дайте же напиться

Мне соком счастья на земле!

И пусть тот час не будет долгим,

Я понимаю... Что ж, увы,

Я побегу истоком Волги

К струям Арагвы и Куры,

Водами буду океана,

И, подчиняясь лишь волнам,

Забуду горечь я обмана

И перестану верить снам.

Я горным озером застыну,

Чтоб небу видеть образ свой,

Но это если... завтра сгину,

Сегодня – слышен голос мой.

Как я сказать хотела много,

А больше – вовсе не сказать...

И, как дитя, молю я Бога

Мне хлеба, а не камень дать…

* * *

И не с кем, Боже, мне обиду разделить,

Беду свою поведать… Кто услышит?

Безмолствуя, спрошу: как дальше жить?

Безумствуя, пишу четверостишья:

Чем я грешна? Что сделала не так?

Кого я в этой жизни предавала?

В какой я шла заплёванный кабак?

В каком борделе ночи коротала?

Каких я в жизни бросила детей?

Кому в беде руки не подавала?

С кем не делилась пайкою своей

И у кого последнее украла?

Виновна? Да!.. Виновна. За других,

Не за себя сегодня я в ответе:

За мой крылатый непокорный стих,

И за летевший мимо чёрный ветер.

http://www.tatiana-marugova.ru

(обратно)

На одном дыхании


На одном дыхании

Литература / Обозрение / Юбиляция

Теги: Владимир Маканин , литература , юбилей


Владимир Маканин всегда стоял особняком. Начиная с его первого романа «Прямая линия» и нашумевшего романа «Андеграунд, или Герой нашего времени», словно написанных на одном дыхании. Маканин не был певцом соцреализма, но зато всегда имел прицельный, ироничный взгляд писателя, умевшего дистанци­ро­ваться от сиюминутных событий, детально и точно изображающего повседневную жизнь. Гротеск и абсурд, вплетённые в ткань абсолютно реалистичной прозы – залог её своеобразия.

Владимир Маканин – лауреат Государственной премии России в области литературы и искусства, Пушкинской премии фонда Тепфера (ФРГ), премии «Пенне» (Италия), премии «Русский Букер», премии «Большая книга» за роман «Асан». А также лауреат премии «Ясная Поляна» в номинации «Современная классика» за книгу «Где сходилось небо с холмами» и Европейской премии по литературе.

«Литературка» всегда внимательно относилась к творчеству писателя, особенно в то время, когда редактором отдела «Литература» работала прекрасный и тонкий критик Алла Латынина.

«ЛГ» поздравляет Владимира Семёновича Маканина с 80-летием и желает долголетия и новых романов!

(обратно)

Литинформбюро № 10


Литинформбюро № 10

Литература / Обозрение



Литюбилеи

Исполнилось 70 лет белгородскому поэту, прозаику, публицисту Валерию Черкесову. К юбилею у Валерия Николаевича вышла книга очерков и статей о писателях и литературе «Данники русского слова», а также сборник новых стихотворений «Где-то... Когда-то...». Поздравляем нашего давнего автора и специального корреспондента со знаменательной датой!

Исполнилось 25 лет со времени основания московского театра «Мир искусства» и 85 лет его создателю – писателю, драматургу, режиссёру и актёру, заслуженному деятелю искусств России Александру Михайловичу Кравцову. Этим юбилейным датам был посвящён большой творческий вечер, который прошёл в Центральном Доме работников искусств. Артисты театра показали сцены из спектаклей, поставленных по пьесам А. Кравцова.


Литсобытие

В медиацентре «Российской газеты» состоялась пресс-конференция «80 лет Валентину Распутину», посвящённая программе культурных мероприятий, которые будут проходить на протяжении всего 2017 года.

15 марта, в день рождения писателя, во всех школах страны проходит тематический урок, посвящённый творчеству Распутина. В этот же день в Иркутске – торжественное открытие музея.

В Москве вечер памяти Валентина Распутина состоится 22 марта в доме Пашкова.

Многочисленные форумы и конференции пройдут осенью: Байкальский международный фестиваль документальных и научно-популярных фильмов «Человек и природа» имени Валентина Распутина; форум молодых писателей России, стран СНГ и зарубежья (Иркутск), а также первая международная научно-практическая конференция «Наследие Распутина: вечные российские вопросы» (Санкт-Петербург).

Активное участие в праздновании юбилея писателя примет телеканал «Культура»: будут показаны спектакли и фильмы по произведениям Распутина, концерты и творческие вечера. Особое внимание популяризации творчества Валентина Распутина обещает уделить также радио «Книга».

Также, как сообщил губернатор Иркутской области Сергей Левченко, в настоящее время ведутся переговоры об учреждении общероссийской премии имени Валентина Распутина.

Кроме того, в 2017 году будет создан редакционный совет по подготовке полного собрания сочинений Распутина. По предварительным данным, его возглавит советник президента Российской Федерации по вопросам культуры Владимир Толстой.


Литанонс

23 марта в ИМЛИ РАН (Поварская, 25а) состоится презентация последней книги Георгия Гачева «Образы Божества в культуре: национальные варианты» (М., 2016) и книги Светланы Семёновой «Русская литература XIX–XX вв.: От поэтики к миропониманию» (М., 2016), вышедших в издательстве «Академический проект», пройдёт мемориальный вечер «Общий Сократ. Георгий Гачев и Светлана Семёнова». Начало – в 18.00.


Литпремии

Оглашены имена лауреатов ежегодной литературной премии журнала «Север» за 2016 год.

В номинации «Проза» награду получил Виктор Сбитнев (г. Кострома) за публикацию повести «Дива»; в номинации «Поэзия» – Владимир Шемшученко (г. Санкт-Петербург) за подборку стихов «Позёмка пишет акварели…»; в номинации «Пуб­лицистика» – Юрий Дюжев (г. Пет­розаводск) за публикацию «Мистический реализм Николая Рубцова»; в номинации «Специальная премия» – Михаил Данков (г. Петрозаводск) за серию очерков по истории Карелии.

Подведены итоги XII Международного литературного конкурса премии имени Петра Ершова за произведения для детей и юношества.

В номинации «Выбор мецената» лауреатом стал Анатолий Байбородин; в номинации «Связь времён» имени В.Г. Уткова был награждён Виктор Калашников; в номинации «От потомков П.П. Ершова» награду получила Елена Усачёва за книгу «Сказка для Агаты».

Дипломантами стали Виктор Борисов (Вологда), Галина Воронова (Пермь), Тамара Копанёва (Киров), Алина Валге (Екатеринбург), Вячеслав Ложко (Крым), Геннадий Козлов (Москва), Сергей Телевной (Моздок), Андрей Тарханов (Ханты-Мансийск), Олег Куимов (Санкт-Петербург), Ольга Ожгибесова (Тюмень), Светлана Радаева (Ишим).

Вручение наград состоится 11 июня 2017 года в г. Ишим Тюменской области, на родине Ершова.

(обратно)

Уехать в деревню и не пожалеть


Уехать в деревню и не пожалеть

Общество / Человек / Линия жизни

Голяков Алексей

Теги: общество , экономика , фермерство



Имеет ли село шансы стать площадкой не только для экономического роста

Кризис вынуждает россиян изобретать подчас совершенно непривычные формы приложения своих сил, и при определённых обстоятельствах новая модель экономического выживания перерастает в своего рода философию.


Не дожидаясь катастрофы

Трудолюбивые россияне решили, что называется, не дожидаться катастрофы с ценами на нефть и курсом отечественной валюты, а взять судьбу в свои руки. Петербуржцы Владимир Фрунзе и его супруга Юлия покинули Северную столицу в апреле 2012 года, сменив её на поселение Чистое Небо в Псковской области. И теперь живут, ни о чём не жалея. Купили 4 гектара земли, построили дом. Брать чужое жилище в аренду не стали, на первых порах жили в шестиместной кемпинговой палатке.

На жизнь Владимир зарабатывает программистом и переводчиком научных текстов – благо интернет в поселении принимается, хотя и с перебоями.

Супруги Фрунзе планируют открыть волонтёрскую ферму: на участке площадью в один гектар разместить большой огород и лесной питомник, соорудить капсульный модуль для зимнего проживания до 10 человек. «Что такое волонтёрство на фермах? – задаётся вопросом Фрунзе и сам же отвечает: – Это всемирная практика агротуризма. Смысл её состоит в обмене труда на еду и крышу над головой. Тут нет прямых товарно-денежных отношений; так что никто никому ничего не платит. А остающееся свободное от работы время волонтёр использует по своему усмотрению».

К Фрунзе уже запросто приезжают просто в отпуск – с семьями, с детьми. Обычно у них находятся 5–10 человек одновременно. Если время земледельческого сезона, то люди заняты посевом, прополкой, поливом. Фрунзе намерен соорудить отдельный уличный стеллаж для компактного выращивания рассады, привести в божеский вид заросшую дорогу в ближнюю деревню Аннинское, начать готовить место под закладку ботанического сада.

«Питание, – рассказывает устроитель агрофермы, – у нас трёхразовое, вегетарианское. Это прекрасная возможность убедиться в том, что вегетарианцы употребляют в пищу не только лук и салат. Продукты же для специфических диет, вроде сыроедения, гости приобретают за свой счёт».

В рацион всегда входит зелень с огорода, чай, домашний бездрожжевой хлеб, каши. Всё готовится на деревенском молоке. Бывают в меню яйца и сметана, но своих продуктов ещё нет, – «покупаем у проверенных поставщиков из соседней деревни». Волонтёры также – если пожелают – готовят еду. Однажды одна гостья проявила фантазию и как-то летом приготовила очень вкусные котлеты… из подорожника. Каждый вечер за ужином повар выбирается всей коммуной на следующий день.


Юрист-сыровар

Земли для возделывания хватит для энтузиастов и в тесноватом, по обывательским представлениям, Подмосковье. Недавний директор московской фирмы «Техносервис» 47-летний Вадим Хрестин был до своего переселения в деревню вполне успешным руководителем и предпринимателем. Спрос на услуги его предприятия, которое специализировалось на электромонтажных и других жилищно-коммунальных работах в столице, был вполне устойчив, и ничто, казалось бы, не выталкивало Вадима на поиски какого-либо иного образа жизни, нового источника дохода. Но когда за плечами уже накопился жизненный опыт, родилось пятеро (!) детей, он решил всё начать буквально с нуля.

– «Крестьянское хозяйство Хрестина», – так и называется наш бизнес-проект, – рассказывает Вадим. – Это никакие не громкие слова; мы с женой Натальей воспринимаем его делом всей жизни. Его и хотим передать своим детям.

Всех желающих Вадим Хрестин (фото вверху) приглашает

на экскурсию на свою ферму. Он расскажет, как производят сыры элитных сортов, и познакомит со своими коровами.

У каждой, кстати, есть имя и своя история

Дом и семейная ферма расположены в Волоколамском районе, в километре от построенного ещё в XV веке Иосифо-Волоцкого монастыря – исторического и архитектурного памятника. Рядом с монастырём – православный храм.

Все продукты они производят не только для продажи, но и для себя, а также друзей и знакомых. Поэтому с качеством тут не схитришь, – прогоришь, да и вспоминать о тебе будут соответственно.

– Мы не закупаем ингредиенты у поставщиков, – говорит Хрестин, – производим их сами. Весь сыр варим из своего молока. И мы лучше откажемся от крупного заказа, чем закупим молоко на стороне. Никаких кредитов не брали. Этой кабалы удалось избежать. У нас 19 коров, 40 овец, есть гуси, куры, свиньи. Сама природа помогает – не успеешь оглянуться, как идёт приплод.

Номинально, по документам, горожанином он быть не перестал – зарегистрирован с семьёй в Долгопрудном, хотя семейной ферме уже семь лет, и живут они здесь почти год. Купили брошенный на окраине деревни Стромилово дом, расширили его, благоустроили. Рядом – школа. Так что дети учатся здесь, а не в Долгопрудном. Недавно построили корпус для агротуристов – двухэтажный, с санузлом в здании.

Сам глава хозяйства в юности окончил ПТУ, получив специальность токаря, а уже после службы в армии – Московский юридический институт. И это очень помогает, по его признанию, сейчас в работе с людьми.

– Здесь, на земле, всё настоящее, более естественное, чем в городе, – говорит Хрестин, – труд на своей земле позволяет ни от кого не зависеть. Причём здесь заложено что-то родовое. Но пахать приходится. Встаю в 5 утра.

У Хрестина есть несколько наёмных рабочих – молочница, строители, которые возводят помещения для скота, и «электропастух» с напряжением 90 вольт, не позволяющий коровам выбираться за границы поля.

– А отпуск? Ведь отлучиться отсюда, от этого разношёрстного стада ты наверняка просто не можешь? – интересуюсь.

– Нет, почему же, вот только вернулся с Селигера, куда вывозил всю семью. Оставил на хозяйстве племянника Данилу. И я спокоен – молоко не пропадёт, надо – быка заколют, надо – барана на рынок отвезут.

...Идём по окраине поля, через дорогу – лес. «Раньше здесь был вообще пустырь, – поясняет Вадим. – Я взял всё это, выкорчевал, вспахал, Бог даст, будем там сено косить. Вообще-то у этой земли есть хозяева – нарезали её на участки и ждут, когда приедут дачники и всё скупят. Но дачники всё не едут. В итоге земля, хоть она и принадлежит кому-то по документам, но как была бесхозная, так таковой и осталась».

Крестьянское хозяйство выпускает отличные сыры, – удалось попробовать, лучше всякого пармезана. Приезжал к Хрестину итальянский консультант-технолог, работающий на крупном предприятии в Северной Италии, где перерабатывается 150 тысяч молока в день, раскрыл своему российскому ученику секреты вкусного сыра.

Но все сорта сыра хозяйства Хрестина – свои, не итальянские и не те, к которым мы привыкли ещё с советских времён. «У нас – «Стромиловский» (от названия деревни Стромилово), – гордится Вадим. – Делаем сыр с голубой плесенью, с оранжевой. Полутвёрдый сыр, твёрдый. У нас – свои йогурты с закваской, разные сорта творога, сметана.

…В ближнем монастыре был детдом, в котором воспитывался Вадим. Так что, можно сказать, он вернулся к своим корням. Именно сюда каждый год приезжали с женой и детьми, пока не облюбовали окончательно себе это место и не решили здесь закрепиться.

Они, как и все те, кто уехал в деревню – причём не в качестве праздного дачника, а на правах хозяина и труженика одновременно, – выиграли в главном: в том, что они здесь, на земле, стоят уверенно, не страшась ни кризиса, ни безработицы, ни роста стоимости коммунальных услуг.

(обратно)

Бабицкий опять недоволен


Бабицкий опять недоволен

Общество / Общество / Недоумеваю, дорогая редакция

Черняховский Сергей

Получил учёную степень? Жди «доброжелателей»

Теги: наука , диссертация , защита



Не даёт ему покоя диссертация министра

История эта тянется уже несколько лет. Сразу после назначения Владимира Мединского министром культуры «доброжелатели» начали пристально изучать защищённую им за год до этого диссертацию «Проблемы объективности в освещении российской истории второй половины XV–XVII веков». Сначала, основываясь на изучении автореферата, пытались обвинить его в плагиате, однако от этих претензий пришлось отказаться – так называемое сетевое сообщество «Диссернет», исследовав докторскую диссертацию Мединского, плагиата в самой диссертации не обнаружило.

Однако в апреле 2016-го историки Вячеслав Козляков и Константин Ерусалимский вместе с экспертом того же «Диссернета» филологом Иваном Бабицким тем не менее подали заявление о лишении Мединского докторской степени. Теперь на основании «ненаучности» и «местами абсурдности» диссертации. Так как диссовет, где защищался министр, уже расформирован, ВАК направила дело на рассмотрение в Уральский федеральный университет (УрФУ), а затем в диссертационный совет МГУ.

Бабицкий опять недоволен. Опять пожаловался в ВАК – на этот раз на диссовет истфака МГУ – и растиражировал вместе с Сергеем Мироненко свои претензии в прессе. Его не устраивает, что, рассматривая его предыдущую жалобу на диссертацию Владимира Мединского, диссовет не увидел в ней оснований для рассмотрения самой диссертации – просто потому, что в ней их не оказалось: не оказалось ни достоверных указаний на плагиат, ни на нарушение процедуры защиты.

Но Бабицкий недоволен. И жалуется на то, что диссовет МГУ не создал сначала на одном заседании комиссию для рассмотрения этого заявления, а потом – не рассмотрел итоги работы на следующем заседании комиссии, равно как и всю оспариваемую диссертацию.

Проблема в том, что Бабицкий процедуру защиты ни в одном диссовете России не проходил: просто не сумел за время аспирантуры подготовить диссертацию. И не совсем точно представляет то, о чём пишет. Действительно, для рассмотрения тех или иных диссертационных дел соответствующий диссовет сначала создаёт комиссию (рабочую группу). Но для того чтобы её создать, он сначала должен принять вопрос к рассмотрению. А для этого – увидеть основания такого рассмотрения, в данном случае – обоснованные доводы заявителей.

В заявлении Бабицкого–Козлякова–Ерусалимского он их не увидел: не увидел ни указаний на нарушение процедуры при защите работы соискателем, ни реальных указаний на факты плагиата. Рассматривать было нечего. Вообще особо нужно отметить, что при поступлении заявления о лишении учёной степени диссовет в соответствии с Разделом XI Положения о диссертационных советах рассматривает не оспариваемую диссертацию, а поступившее заявление. Заявление было таким, каким его написал Бабицкий: хамоватым, безграмотным и малообоснованным – много оскорблений, мало научных доводов. Кстати, в соответствии с подпунктом е) пункта 68 Положения о присуждении учёных степеней при наличии оскорбительных выражений в заявлении с требованием о лишении человека учёной степени – вопрос о лишении учёной степени вообще не рассматривается.

Недоволен оказался и Сергей Мироненко, давно обиженный на Мединского за негативные оценки его работы и потерю должности главы Гос­архива. Вообще-то считается, что публичный пересказ членами диссовета хода закрытых заседаний совета (а вопрос о принятии к рассмотрению того или иного дела может обсуждаться именно на закрытом заседании, в отличие от рассмотрения самого дела) – поступок малоэтичный. Но Мироненко и научная этика давно существуют в разных измерениях. Раньше он пересказывал недостоверные сплетни на исторические темы, теперь творит сплетни о собственном диссовете.

С ним вообще вопрос особый. В своё время его представляли как «международно признанного известного учёного с большим научным именем». Но уже давно каждый мог убедиться, что последняя минимально серьёзная авторская работа Мироненко (всего у него таких две) была опубликована ещё в 1990 году – и по проблематике XIX века. После назначения его администрацией Ельцина на руководящую архивную работу авторских научных исследований у него уже не было: были подписи под коллективными трудами, была масса передач на телевидении, были эпатажные скандалы – многое было, кроме научной работы. В какой-то момент предложили перестать скандалить и заняться делом. И он обиделся.

Но, судя по публикации в «Коммерсанте», теперь родственные души двух любителей эпатажа – Бабицкого и Мироненко – нашли друг друга.


Персоналии

Иван Фёдорович Бабицкий

родился в декабре 1979 года, окончил гуманитарный класс знаменитой московской 57-й школы. После завершения учёбы на филологическом факультете МГУ поступил в аспирантуру, но кандидатскую там так и не защитил.

Доктором философии (в российском варианте – кандидатом наук) Бабицкий стал, защитив диссертацию во Флоренции. Однако ни в Российском индексе научного цитирования, ни в Карте российской науки, ни в каталогах крупнейших российских библиотек обнаружить хотя бы одну статью специалиста «с подтверждённой квалификацией в области чтения и анализа неолатинской литературы эпохи Ренессанса», как называет себя Бабицкий, никому, судя по публикациям в Сети, так и не удалось.

Сергей Владимирович Мироненко

(родился 4 марта 1951 г., Москва) — российский историк, доктор исторических наук (1992), профессор, в 1992—2016 годах директор Государственного архива РФ.

Летом 2015 года у Мироненко, назвавшего мифом историю о подвиге 28 панфиловцев под Дубосеково, произошёл публичный конфликт с министром культуры РФ. Владимир Мединский, реагируя на комментарий главы Госархива, рекомендовал Мироненко сконцентрироваться на основной профессии, не давать собственных оценок архивным документам и добавил: «Есть желание сменить профессию – мы это поймём».

(обратно)

Заигрались по чужим правилам


Заигрались по чужим правилам

Политика / Общество / Странноведение

Теги: „Евровидение“ , общество , политика



Зачем посылать в Киев на „Евровидение“ хрупкую девушку?

В этом году в дискуссиях вокруг «Евровидения» возникло ещё больше политики. О том, кого послать на Украину, стали рассуждать, как только выяснилось место проведения конкурса. В интернете народ упражнялся в остроумии, наметился и главный принцип при подборе кандидатов: как бы выкрутиться, чтоб упредить провокации? Ведь понятно, что скандал случится – если не в зале, то на пресс-конференции, что российский участник будет вовлечён в информационную войну.

И вот Первый канал объявил: едет Юлия Самойлова (на фото) – участница телешоу «Фактор А» (2013 год), девушка, передвигающаяся на инвалидной коляске. Вполне возможно, талантливая исполнительница, безусловно, сильная личность...

«Мудрое решение! – заговорили в интернете. – Пусть они теперь попробуют против инвалида-колясочника устроить провокацию, это ведь потеря лица! Как здорово наши медиаменеджеры их уели!»

Но были и другие мнения. Например, блогер Ольга Туханина высказалась: «Пишут: очень крутой ход с «Евровидением»… На деле у нас зарубили целую паралимпийскую сборную. Пора бы понять: с нами никто играть по правилам не будет. Плевать на толерантность, если речь идёт о России. Инвалиды, женщины, кто угодно, включая геев и лесби, будут отвергнуты и поражены в правах, если они выступают под российским флагом и не поливают свой флаг грязью. Так что девочку просто подставляют, на мой взгляд… По-моему, ехать в этом году на конкурс не стоило вовсе, а уж если ехать, так какому-нибудь Газманову с танками и колоколами. Ну, или Захару Прилепину. Он же поёт…»

В этой связи вспомнилось. Кажется, где-то у Набокова есть эпизод: одному интеллигенту угрожает расправа от некоего субъекта, вот-вот последует удар по морде, и тут потенциальная жертва рукоприкладства кладёт руку на плечо своего ребёнка, стоящего впереди. Этот жест – трусливый, малодушный – очень точно подмечен и рассмотрен под увеличительным стеклом: положил руку на плечо ребёнку – и не получил по морде…

А можно положить руку на плечо девушки-инвалида.

Представляется, что речь надо вести не только об «игре по чужим правилам», а о том, что эти затейники на Первом заигрались. Заигрались в пиар, политтехнологии, «мягкую силу». Что о простых вещах надо думать, а не пытаться продемонстрировать изощрённость ума. Потому что если хочешь выгодно представить Россию – представь проникновенную песню на русском языке, а не набор слов на глобалистском английском.

Василий Травников

(обратно)

От фонариков до локаторов


От фонариков до локаторов

Спецпроекты ЛГ / Московский вестник / Промышленность

Мэр Москвы Сергей Собянин осмотрел технопарк «Связь инжиниринг»

Теги: жизнь города


В ближайшие пять лет технопарк «Связь инжиниринг», расположенный в районе Бирюлево Восточное, ждут глобальные преобразования.

Основным направлением деятельности расположенных здесь компаний являются разработка и производство источников бесперебойного питания, светодиодных фонарей LED-Effect, распределительного и щитового оборудования, климатических шкафов и контейнеров. На территории технопарка размещается производство преобразовательной техники для железнодорожного и электротранспорта. Здесь же выполняется государственный оборонный заказ – выпуск радиолокационного оборудования для систем ПВО.

После модернизации производственных и испытательных линий, закупки нового оборудования, развития конструкторских бюро с внедрением трёхмерного проектирования на всех этапах разработки компании-резиденты намерены начать изучение возможности применять на практике технологию Li-Fi – передачу данных с использованием световых волн, исходящих от обычных светильников.

– В столичной промышленности и экономике достаточно проблем, но тем не менее она не стоит на месте, а активно развивается, – отметил мэр Москвы Сергей Собянин в ходе осмотра технопарка «Связь инжиниринг». – В 2016 году объём инвестиций в основной капитал стал рекордным за всю современную историю России – более 1 трлн. 7 млрд. руб. Активно идут инвестиции и в производственные высокотехнологичные предприятия. В частности, в Москве создано уже 28 технопарков, где трудятся около 40 тыс. человек. Это высокотехнологичные места, инновационные предприятия, которые создают будущую экономику города и страны.

(обратно)

Культура – двигатель прогресса


Культура – двигатель прогресса

Спецпроекты ЛГ / Московский вестник / Событие

Московский культурный форум 2016 года


С 24 по 26 марта Центральный выставочный зал «Манеж» станет местом проведения Московского культурного форума.

Это уникальная профессиональная площадка для общения и встреч как профессионалов в области культуры, так и простых горожан. Посетители Манежа станут участниками десятков самых разнообразных мероприятий, в том числе творческих встреч с артистами, режиссёрами и музыкантами, мастер-классов и кинопоказов. Так, 24 марта можно будет посмотреть постановку «Марина Цветаева. Поэт и время» с участием актрисы Алисы Гребенщиковой и Московского камерного Шнитке-оркестра под управлением Игоря Громова. Затем состоится видеопроект «Читаем Онегина», а завершится первый день форума концертом солистов «Новой оперы» и спектаклем «Чемодан-блюз» по произведениям Сергея Довлатова. В субботу, 25 марта, посетителей ждут встречи с В. Смеховым, С. Карякиным, С. Дрейденом, которые прочтут произведения Константина Паустовского. Также запланированы остроумные миниатюры Михаила Жванецкого, а для детей и подростков пройдут мастер-классы по книжной иллюстрации и расшифровке личных дневников 1930-х годов. И наконец, 26 марта работу форума завершит акция «Ночь театров».

(обратно)

Дали книге старинной второе дыхание…


Дали книге старинной второе дыхание…

Спецпроекты ЛГ / Московский вестник / Акция


Старые книги больше не будут «идти под нож» – столичные библиотеки теперь смогут отдавать списанные в утиль издания читателям.

Специально для реализации этого проекта планируется запуск интернет-портала «Списанные книги». С помощью нового сервиса пользователи смогут заранее забронировать понравившуюся, а затем, придя в библиотеку, бесплатно забрать её домой. Бронь действительна три дня. Обнаружить издание можно как по автору или названию, так и по биб­лиотеке или отрасли знания.

Кстати, большими партиями книги будет брать запрещено. Так сервис получит защиту от мошенников, цель которых – набрать побольше литературы для перепродажи.

Впервые москвичам раздавали списанные книги в рамках прошлогодней «Библионочи». Акция проходила с 23 апреля по 1 июня и имела большой успех: огромное количество художественной литературы горожане забронировали уже в первые дни. Читатели бесплатно получили от библиотек 3,5 тысячи книг и периодических изданий.


ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Александр Кибовский, глава Департамента культуры правительства Москвы:

– Варварской традиции уничтожения списанных книг положен конец. Тысячам экземпляров подарен шанс на новую жизнь и прочтение. Цивилизованное отношение к книге, пусть даже и списанной, победило чиновничьи страхи «как бы чего не вышло».

(обратно)

Интересы переселенцев не пострадают


Интересы переселенцев не пострадают

Спецпроекты ЛГ / Московский вестник / Жильё

Почти 1,6 млн. москвичей получат новое жильё

Теги: жизнь города


На первом заседании городского Штаба по реализации программы реновации жилищного фонда его глава мэр Москвы Сергей Собянин назвал основные гарантии по расселению старых хрущёвок.

Прежде всего количество комнат в новых квартирах обязательно будет равно числу комнат в старых. А общая площадь квартир, куда будут переселять жильцов сносимых пятиэтажек, скорее всего, даже превысит площадь старых.

Жители ветхих пятиэтажек получат комфортное жильё. На смену хрущёвкам придут монолитные и панельные дома нового поколения.

– Конечно, это дома, которые обеспечат другой уровень комфорта: хорошие современные лифты, светлые холлы, приспособленность для маломобильных граждан, я имею в виду и инвалидов, и мам с колясками, и пенсионеров, это очень важно, – отметил С. Собянин. – Я сам жил в хрущёвке и очень хорошо знаю, какие там санузлы, какие кухни, какие прихожие. Сейчас уже такие помещения не строятся. Они гораздо больше и комфортабельнее, поэтому и общая площадь квартиры получается больше, чем та, которая была в хрущёвке.

Само собой, новая квартира должна быть предоставлена в том же районе, где ранее «проживала» хрущёвка. Как показывает нынешняя практика расселения, 92 процента москвичей в подобных случаях получают квартиры в районе проживания.

Мэр Москвы также уточнил, что собственникам приватизированных квартир в пяти­этажках новая жилплощадь будет предоставлена в собственность бесплатно. Владельцы же неприватизированного жилья, идущего под снос, могут по желанию получить новые квартиры бесплатно в собственность, минуя процедуру приватизации, либо заключить договор социального найма. Кроме того, горожане, которые живут в хрущёвках, включённых в программу реновации, освобождены от платы за капитальный ремонт.

По словам Сергея Собянина, стоимость нового жилья будет выше:

– Когда человек переселяется в новое жильё, капитализация его квартиры увеличивается на 30–35 процентов. Это тоже важно для жителей – понимать, что их жильё стоит дороже. Значит, они чувствуют себя с финансовой точки зрения более уверенными.


Цифры

Всего в новую программу реновации жилищного фонда столицы может войти до 7,9 тысячи пятиэтажек. Старые дома простояли 50–60 лет, а новые будут рассчитаны на больший срок эксплуатации. Они простоят минимум 100 лет.

(обратно)

Фредерик Кук на вершине континента


Фредерик Кук на вершине континента

Книжный ряд / Портфель ЛГ / Новая книга

Теги: Дмитрий Шпаро , «Фредерик Кук на вершине континента. Возвращаем Мак-Кинли великому американцу»



Возвращаем Мак-Кинли великому американцу

Знакомим читателей с книгой всемирно известного российского путешественника Дмитрия Шпаро «Фредерик Кук на вершине континента. Возвращаем Мак-Кинли великому американцу», вышедшей в издательстве «Манн, Иванов и Фербер». В книге использованы многочисленные материалы из американских архивов. Предисловие написано академиком Владимиром Котляковым, научным руководителем Института географии РАН, почётным президентом Русского географического общества.

Введение. «В этой книге мы восстанавливаем истину: первым на горе Мак-Кинли 16 сентября 1906 года был Фредерик Кук. Тот самый знаменитый американский полярный исследователь, который 21 апреля 1908 года открыл человечеству Северный полюс…

Уже в 1909 году Кука назвали лжецом, затем представили сумасшедшим и посадили в тюрьму. Он умер в бедности в 1940 году. Главным обидчиком, а лучше сказать преследователем доктора Кука стал прославленный командор Роберт Пири. Отдав полжизни завоеванию Северного полюса, Пири в конце концов достиг его, но, как выяснилось, вторым, после Кука, побывавшего на вершине мира годом раньше. Эта «несправедливость» была неприемлема для Пири, и вслед за телеграммой из Арктики, гласившей, что звёзды и полосы вбиты в полюс, он отправил ещё одну, где безапелляционно заявил: не верьте Куку – он просто морочит публику. Для масштабных действий против доктора Кука был мобилизован богатый и влиятельный Арктический клуб Пири.

Подручные командора не пощадили и прежних, дополюсных достижений доктора Кука и объявили его блестящее восхождение на вершину Северной Америки надувательством.

Справедливость возвращает доброе имя Фредерика Кука людям. По всем пунктам судебного преследования он был помилован президентом США Франклином Рузвельтом. Научные открытия, сделанные в Центральной Арктике в середине ХХ века, подтвердили достоверность описаний Кука, и, казалось бы, главный приз века – Северный полюс – должен был вернуться в его руки. Однако обвинение в мистификации на Мак-Кинли, к несчастью, обрело собственную жизнь и по-прежнему тянет доктора Кука на дно бесчестия... Спасти доктора Кука можно, только доказав, что именно он был первым на вершине Мак-Кинли, а ложь ему приписали враги. В этом и состоит задача настоящей книги».


Часть I. Путь к вершине

Глава 1. В Гренландии вместе с Пири. «В 1891 году в одной из газет 26-летний доктор медицины Фредерик Кук прочёл объявление, что Роберт Пири ищет врача для своей Северо-Гренландской экспедиции. Он мгновенно откликнулся, а позже написал: «Я не могу объяснить своих чувств – словно распахнулась дверь тюремной камеры. Я почувствовал первый неудержимый, но властный зов Севера».

…Высказывание Пири той поры: «Заботливости доктора Кука может быть приписано почти полное сохранение отряда даже от лёгких заболеваний. Лично я многим обязан его мастерству, невозмутимой настойчивости и хладнокровию в экстренных случаях»… Пири отправился в двухмесячное путешествие, из которого вполне мог и не вернуться, вверив судьбу своей экспедиции Фредерику Куку».

Глава 2. Во льдах Антарктики вместе с Амундсеном. «В 1897 году Фредерик Кук присоединился к антарктической экспедиции Адриена де Жерлаша на судне «Бельжика». Капитаном был Жорж Лекуант, а старшим помощником – 25-летний норвежец Руал Амундсен, имевший в то время весьма скромный опыт двух арктических плаваний на китобойных судах… Два человека во время плавания погибли, двое сошли с ума, все болели цингой. В этих критических условиях Фредерик Кук проявил себя безупречным профессионалом. Он, по выражению Роланда Хантфорда, «опережал медицину своего времени»… Хантфорд объявляет: «Амундсен учился с самого начала, и его учителем был Кук».

Глава 3. Первая экспедиция на Мак-Кинли. «Экспедиция на Мак-Кинли, задуманная Куком, выглядела грандиозным предприятием, состоявшим из трёх самостоятельных частей: пути к подножию горы, восхождения и возвращения к людям...

Многоопытный современный путешественник, прочитав повествование доктора Кука… о походе вокруг Мак-Кинли, долго будет восторгаться и думать: да возможно ли? И пешая часть, невообразимая по трудности, опаснейшее восхождение и безудержный сплав на построенных плотах! Три месяца! Более 1500 километров! Маршрут проходил по местам, неизвестным людям! Отряд несколько раз разделялся, и люди порознь выполняли задуманное. Руководитель не может не радоваться, когда его небольшие группы самостоятельно и правильно выполняют свои задачи, а потом в назначенное время и в назначенном месте благополучно соединяются… Читая Кука, мы хорошо чувствуем его добросердечие: к товарищам по путешествию, к нанятым индейцам. Мы понимаем, насколько сам он силён, бесстрашен и подготовлен к худшим условиям походного быта… Благодаря экспедиции 1903 года доктор Кук получил бесконечную фору как будущий покоритель Мак-Кинли».

Глава 5. Взятие Мак-Кинли. «Утром 8 сентября (1906 года) трое восходителей отправились в путь. Доккин вскоре вернулся в базовый лагерь, где должен был записывать показания барометра. Кук и Баррилл работали ежедневно с 8 по 15 сентября и в течение четырёх часов 16 сентября. На девятый день в 10 утра они взошли на Мак-Кинли. Через 20 минут сильнейший мороз заставил их начать спуск, продолжавшийся четыре дня...

Славную победу одержали Кук и Баррилл, и следующие три года мало кто сомневался в их достижении».

Глава 7. Вкус победы. «В Национальном географическом обществе 15 декабря (1906 года) чествовали Роберта Пири, установившего рекорд продвижения человека на север. На ежегодном обеде собралась вашингтонская элита, более 400 человек...

Роберту Пири исполнилось 50 лет. В одну из минувших зим он лишился восьми пальцев на ногах, ужасным образом отморозив их. После успешной экспедиции в Северную Гренландию в 1892 году его полярная биография не пополнялась победами, а не­удачи, наоборот, следовали одна за другой. Не Арктика проявляла доверие к Пири, а Соединённые Штаты… официальная Америка сделала из него государственного героя…

1906 год для обоих полярников стал итоговым. Кук, поднявшись на Мак-Кинли, окончательно поверил в себя, познал вкус победы и был полон решимости идти к Северному полюсу. Пири… получив медаль… из рук президента (США), также был воодушевлён и горел желанием достичь, наконец, своей давней цели…

Разная мотивация у двух претендентов. Пири даже в мыслях не допускает существование конкурента, Кук хочет выиграть соревнование… В отличие от Пири, в завоевании полюса он видит не перст судьбы и не веление родины, а нечто вполне реальное:

«Блестящий, беспримерный подвиг – подвиг ума и силы, совершая который, я должен заметно превзойти других…».

Убедить американцев в том, что Пири покорил полюс, а доктор Кук не сумел этого сделать, сторонники Пири не смогут. Для того чтобы недоверчивые соотечественники поверили в сверхъ­естественное, потребуются не отчёты соперников о ледовых маршрутах, а нечто иное, посущественнее – сногсшибательное, убийственное. Много пакостей пойдёт в ход, и главной из них станет афера – «Кук не был на Мак-Кинли».


Часть II. «Друзья и враги»

Глава 11. Баррилл, который знал правду. «На рисунках Кука сегодня можно превосходно идентифицировать существующие пики. До 1906 года, так сказать, до эпохи Кука, на Восточный хребет люди не поднимались, поэтому у кого-либо «срисовать» эти пики Кук не мог. Таким образом, доказано, что доктор Кук поднялся на Восточный хребет. Из показаний же Барилла следует, что альпинисты до Восточного хребта не дошли. Крошечные рисунки в дневнике Кука убеждают, что Баррилл, положа руку на Евангелие, сказал неправду. Но об исключительном значении своего крошечного рисунка сам Кук не знал… Главным оплотом нашего героя оставалась истина. Его совесть была спокойна, а вера в себя непоколебима. Но верно и то, что сама по себе правда не способна к защите, кольчуги и забрала из неё не выкуешь».

Глава 26. Экспедиции Клуба «Приключение». «Каким же образом Куку удалось преодолеть ужасный Восточный хребет? Ответить на этот вопрос могла бы команда из двух опытных альпинистов, отправившаяся на Мак-Кинли «по пути Кука» с верёвкой и ледорубами. Идея организовать такое восхождение возникла в 2005 году, и московский Клуб «Приключение» взялся за её воплощение. Любопытная ситуация – через сто лет после Кука мы чувствовали себя первопроходцами...

Два слова об участниках экспедиций – Олеге Банаре и Викторе Афанасьеве... Банарь, мудрый и опытный человек… за свою жизнь возглавил более ста различных горных кампаний, поднимался на семитысячники и восьмитысячники. Афанасьев входил в современную мировую альпинистскую элиту, трижды добивался титула чемпиона России по альпинизму, был мастером спорта по альпинизму… Наша двойка была соединением мудрой зрелости и энергии молодости… Оба страстно желали повторить маршрут Фредерика Кука. Их главная задача звучала так: закрыть тему «Этот путь невозможен»…

2006 год. Группа... поднялась на Восточный хребет… Открывшаяся панорама поразительно точно совпала с зарисовкой доктора Кука. Парни нашли место, где дрожащими от холода пальцами была сделана крошечная картинка, разоблачающая несчастного Эдварда Баррилла и побеждающая заносчивого Роберта Пири вместе с его всевластным Арктическим клубом... Собственно, это была кульминация поисков…

Наши альпинисты проделали путь Кука в обе стороны и нашли его абсолютно приемлемым для двойки в связке, имеющей ледорубы. Скорость Кука и Баррилла – им везло с погодой – не вызывает ни капли сомнения. Всё, что увидели наши друзья, вполне совпадает с описаниями доктора Кука, и, наоборот, им не встретилось ничего, что противоречило бы записям путешественника. Тайна маршрута доктора Кука на Мак-Кинли разгадана. Путь героя на вершину Северной Америки безупречно логичен и бесконечно смел...

Многое должно измениться после признания победы Кука над Денали: потомки героя смогут, наконец, спокойно гордиться им; исправленная популярная таблица рекордов, зафиксированных на Мак-Кинли, не станет вводить в заблуждение тысячи желающих проявить себя в горах Аляски; американцы, по всей вероятности, когда-нибудь всё-таки вернут свою любовь великому соотечественнику. И, возможно, торжество справедливости в истории о докторе Куке вдохновит сегодняшних страдальцев, которые проигрывают в новые времена и при новых обстоятельствах корпоративной мощи власти и денег».

(обратно)

Фотошип


Фотошип

Клуб 12 стульев / Клуб 12 стульев


Музыкант Андрей Макаревич, лидер группы «Машина времени», заявил журналистам, что ему хочется «пойти потошнить», когда он слышит слово «патриотизм».

Да, верно, в девяностые года

Патриотизма не было в помине.

Так в чём вопрос?!

                Ведь ты же при «Машине...».

Раскочегарь – и прямиком туда.

Аристарх Зоилов-II

(обратно)

Я бы в пранкеры пошёл


Я бы в пранкеры пошёл

Клуб 12 стульев / Клуб 12 стульев / Фейсбука

Захар ГУСТОМЫСЛОВ


Для тех, кто не в теме, пранкерство – это модный ныне вид телефонного хулиганства, за которое в силу его молодости ещё не придумали статьи. Многие, полагаю, в курсе одного из последних розыгрышей наших топ-пранкеров Вована и Лексуса. Ребята дозвонились до конгрессмена США Максин Уотерс, известной своими антироссийскими взглядами. Один из них представился премьером Украины Гройс­маном и полчаса жаловался ей на агрессивную политику Москвы. Поведал, в частности, что в стране Лимпопо российские хакеры вмешались в выборы президента, в результате чего вместо вполне прозападного Бармалея к власти пришёл кремлёвский марионетка Айболит. Информация вызвала неподдельное возмущение конгрессменши, явно не знакомой ни с творчеством Корнея Чуковского, ни с элементарной гео­графией.

Долго вспоминал, что же мне это напоминает. Вспомнил!

Где-то во второй половине 1980-х пара советских журналистов ходила по коридорам советского же МИДа (!) и спрашивала у всех встречных, как они относятся к ситуации в Нагонии. Справедливости ради отметим, что большинство сотрудников столь солидного ведомства давали правильный ответ. Но были и такие, кто отделывался уклончивыми заявлениями: мол, по имеющимся у них сведениям, ситуация в этой стране стабильна и поводов для беспокойства не име­ется.

Пикантность ситуации в том, что никакой Нагонии на карте мира нет. Это вымышленное государство, где разворачиваются события жутко популярного когда-то сериала «ТАСС уполномочен заявить», снятого по роману Юлиана Семёнова и вышедшего в телеэфир в 1984-м, незадолго до описываемого рейда.

Спору нет, ситуация с Максин Уотерс смешней. Осрамили несчастную тётку на полмира, заодно поставили под сомнение эффективность хвалёного американского образования. Но это их проблемы. Что-то нет особенной уверенности, что наша политическая элита эрудицией заткнёт за пояс их элиту. Ох, похоже, все они, элиты, одним миром мазаны!

(обратно)

Женская мудрость


Женская мудрость

Клуб 12 стульев / Клуб 12 стульев / Наши люди



Из цикла «Из рассказов о Михалыче»

Возвращался как-то тут Михалыч из бани. Поздно возвращался. В час ночи. Денег в карманах нет, всё на мочалки потратил. А потому на такси средств и не хватило. Пешком домой пошёл.

При подходе к перекрёстку обнаружил Михалыч стоящую фуру дальнобойного свойства. И ждала фура света зелёного на светофоре, правильно работающем.

Решил тогда Михалыч до следующего перекрёстка доехать на приступочке, что сзади фуры имелась. Всё же так к дому ближе будет. Да и погода – дождь со снегом.

Приступочка так себе, что жёрдочка. Не сядешь, но стоять – без проблем. Вот он встал и поехал. Один перекрёсток проехал, другой, третий... И понял тут Михалыч, что светофоры – потому что ночь – на мигающий жёлтый режим перешли. А до Архангельска светофоров вообще мало.

Не обрадовался Михалыч догадке своей правильной. Однако прыгать не стал. Нельзя на такой скорости ночью на твёрдый асфальт прыгать.

Стал он о помощи кричать транспорту немногочисленному, что в попутном направлении следовал.

Народ у нас в стране очень хороший. Особенно тот, что в обгоняющем легковом транспорте сидит. Некоторые водку с пивом ему на ходу предлагали. А одна женщина с заднего сиденья покормить Михалыча решила и попала ему в левый глаз куриным яйцом.

На телефон его снимали, словно не Михалыч это, а Ди Каприо какой-то.

Вот эдаким макаром и приехали они в старинный русский город Углич.

У заправки остановились. Михалыч грязный весь. Словно не из бани, а из другого места.

К водителю фуры обращаться не стал. Потому как дорожно-транспортного травматизма побоялся. А вот с водителем такси договорился, чтобы до областного центра подвёз. Тот сперва заартачился, мол, испачканы вы, Михалыч, изрядно, салон автомобильный замажете грязью нечистой. Однако по двойному тарифу согласился. Завернул Михалыча в целлофан и в областной центр под утро доставил.

А жене Михалыч сказал: за такси заплати. А почему я из Углича приехал, даже не спрашивай.

Жена и не спросила. Поскольку знала, чем у Михалыча обычно баня кончается.

С. Сухонов, Ярославль

(обратно)

Размышлизмы в рифму


Размышлизмы в рифму

Клуб 12 стульев / Клуб 12 стульев



Модный блогер

Интернет ему – как дом.

Там он может день за днём,

испуская флейм и флуд,

зарабатывать на фуд.


От трудов праведных

Всю жизнь трудился тихий Николай…

Теперь он Николай и Нидворай.


Парадоксы прогресса

Чем выше уровень

научный и технический,

тем ниже уровень

моральный и физический.


Любовь зла

Примерам в жизни нет конца,

когда красивая дурёха

сбивает с толку мудреца

и водит за нос, словно лоха.


Крикуны

Иные прокричать погромче тщатся

кто «Отче наш!», а кто «Аллах велик!».

Но нет, нельзя до Бога докричаться,

он слышит только шёпот, а не крик.


Эволюция

Вот говорят: о прошлом не жалей…

А ведь была эпоха королей!

Теперь, увы, не то. На горе нам,

власть перешла от королей к шутам.


Глубокомысленное

Кто землю не пахал, тот не отсеется.

Кто с высоты не падал – не взлетит.

Кто не постился, тот не разговеется.

Кто битым не бывал – не победит.

Борис Дунаев, Калининград

(обратно)

Из запАсных книжек


Из запАсных книжек

Клуб 12 стульев / Клуб 12 стульев

Антонов Валерий


∞ Наступил Великий пост. Самые продвинутые православные уже успели зайти в интернет и перепоститься.

∞ Теперь и наша победа над Гитлером уже под вопросом, поскольку агентство ВАДА задним числом готово внести «наркомовские сто грамм» в список запрещённых препаратов.

∞ Грустно, если даже ангел-хранитель говорит о вас: «Да куда он, на фиг, денется!..»

∞ Объявление: «Вправляю мозги до заказанного вами IQ. Без выноса и компостирования»

∞ Похоже, от скромности ты не умрёшь… Придётся применить другие, более действенные средства.

∞ Разбросал игрушки, выплюнул манную кашу, описался в постели… Вот так с малых лет я открыто и решительно выражал свои протестные настроения против существующего режима.

Челябинск

(обратно)

Знаете ли вы, что...


Знаете ли вы, что...

Клуб 12 стульев / Клуб 12 стульев


Бабушки, сидящие в музейных залах на стульях, – это отбившиеся когда-то от экскурсий и одичавшие дети.

В цыганских шахматах на четыре фигуры меньше.

В принципе параллельные прямые пересекаются, но только когда этого никто не видит.

Большинство великих дел обычно начинаются со слов: «Ну, хрен с ним, давайте попробуем!»

На детских кубиках буквы У, Й и Х находятся на одном кубике. Так, на всякий случай.

Плачущие женщины делятся на две группы: тех, кого хочется пожалеть, и тех, кого хочется удавить.

Девушка, кстати, – это тоже молодой человек.

(обратно)

Мы не рабы, рабы не мы


Мы не рабы, рабы не мы

Клуб 12 стульев / Клуб 12 стульев

Брюханов Александр


Выдавливая из себя раба, не заляпай окружающих.

Как ни странно, под жёстким прессингом раб выдавливается хуже.

Выдавил из себя раба – помоги товарищу.

Вот выдавим из себя рабов и начнём выдавливать кое из кого олигархов.

Больше всего повезло Аладдину: он из лампы выдавил раба лампы.

А интересно, кто выдавится из женщины – раб или рабыня?

После того как выдавил из себя раба, заставь его на себя работать.

А при рабовладельческом строе выдавливать из себя рабов законом строго запрещалось.

Их выдавили – а они кричат: «Мы не рабы!»

Санкт-Петербург

(обратно)

Правила хорошего моветона


Правила хорошего моветона

Клуб 12 стульев / Клуб 12 стульев

Обухов Евгений


Не следует доставать сигареты в присутствии дамы. Подождите, пока она закурит сама, и тогда возьмите сигарету из её пачки.

Некультурно перебивать собеседника, когда он что-то рассказывает. Лучше отойдите от него молча.

Войдя в кинозал, не забудьте снять шапку с головы сидящего перед вами зрителя.

Если, выйдя из автобуса, вы не предложили выходящей за вами даме руку – ничего страшного. Ведь в правилах этикета сказано, что женщина должна подавать руку первой.

Если ваш гость прольёт вино на новую скатерть, постарайтесь как можно дольше не замечать, что у него уже пустая рюмка.

Если ваш начальник вдруг поинтересуется, почему это вы, когда бы он ни зашёл, не сидите на своём рабочем месте, ответьте, что без разрешения сидеть в присутствии начальства не принято.

Помните, что умение найти тему для беседы – важное качество воспитанного человека. Если, например, вы в гостях, а хозяева дома неловко молчат и то и дело поглядывают на часы, расскажите им какую-нибудь длинную увлекательную историю, связанную именно с часами.

г. Дедовск

(обратно)

Чудаки


Чудаки

Клуб 12 стульев / Клуб 12 стульев

Фото: Пётр Козич


(обратно)

„Филатов-фест“. Равнение на весну


„Филатов-фест“. Равнение на веснуВыпуск 2

Спецпроекты ЛГ / Литературный резерв / Событие

Антипов Александр

Теги: литературный процесс



Поэтическая экспансия в МДК

В Московском Доме книги на Новом Арбате стартовал 3-й фестиваль молодой поэзии и драматургии имени Л.А. Филатова «Филатов-фест».

Весна отмечена датами Международного женского дня, первого полёта Гагарина в космос и, конечно, Днём Победы. А с недавних пор весна – это ещё и время проведения фестиваля «Филатов-фест».

Организован он был три года назад поэтом, актёром легендарной Таганки Владом Маленко вместе с коллективом Московского театра поэтов. Первые два фестиваля прошли на площадках «Библио-Глобуса» и Московского Дома книги с обязательным финалом на большой сцене театра «Содружество актёров Таганки» (ставшей в своё время родной для Леонида Филатова). Эти фестивали открыли немало новых имён как для Московского театра поэтов, так и для молодой российской литературы в целом.

Что же обещает новый фестиваль? По заверениям организаторов, в этом году выбрать 100 авторов, которые попадут в лонг-лист и станут участниками очных туров, было гораздо сложней, поскольку общий уровень с каждым годом растёт. И это, безусловно, не может не вселять оптимизм. Всего же на конкурс было подано около 2000 заявок.

Цифры цифрами, но интересней было посмотреть и послушать молодых поэтов живьём. 1 марта в Московском Доме книги прошла пресс-конференция с участием художественного руководителя премии Влада Маленко и поэта Всеволода Емелина. На ней же состоялось оглашение длинного списка участников очных туров. А уже 3 марта проводился первый тур. Соревновались Алексей Авданин, Дарья Дубовик, Егор Завгородний, Захар Зорькин, Иван Козин, Иван Контарев, Никита Мелихов, Игорь Родионов, Юлия Малыгина и Яна Юдина. Оценивали их авторы, чьи имена известны как среди коллег, так и среди читателей: Вадим Степанцов, Елена Исаева, Андрей Щербак-Жуков.

Сцена то раскалялась от напористых строк, то расцветала красивыми ручьями лирики. Зрители, собравшиеся в Литературном кафе, явно определили своих фаворитов, но, как это часто бывает, выбор жюри с мнением слушателей не совпал. Из 10 участников в полуфинал прошли двое: Яна Юдина и Игорь Родионов, который победил в дополнительном «баттле», соревнуясь с Иваном Контаревым и Алексеем Авданиным. Алексей Авданин получил также специальный приз от Московского Дома книги. Стоит отметить, что «Филатов-фест» и Московский театр поэтов в этом году вновь являются партнёрами Всероссийского образовательного форума «Таврида», проводимого летом в Республике Крым на Бакальской косе, и все полуфиналисты «Филатов-феста» имеют возможность попасть на форум, минуя конкурсный отбор.

Второй тур, состоявшийся ровно через неделю, был не менее увлекательным и «по-поэтски» боевым. Соревновались в этот раз Алёна Беловежская, Владимир Лаутеншлегер, Екатерина Рыжкова, Николай Синехог, Вероника Старцева, Алексей Теплухин, Юлия Черненко, Александра Шалашова и Наталья Шахназарова. А судили их Всеволод Емелин, Николай Калиниченко и Иван Купреянов. Сразу три участника заняли третье место: Алёна Беловежская, Александра Шалашова и Николай Синехог. Вероника Старцева получила приз от Московского Дома книги, а победителями и полуфиналистами стали Наталья Шахназарова и Алексей Теплухин.

Что хочется сказать по итогам первых двух туров? Поэзия, даже молодая – это, конечно, не спорт. Но страсти тут не менее горячие. Приходите в Московский Дом книги 17 марта на третий тур! Да и вообще запишите себе в календарь, что каждая пятница весны на Новом Арбате, дом 8, до мая включительно отмечена именами Леонида Филатова и молодых поэтов. Именно тут проходит «Филатов-фест». Удачи талантам! Слушайте их! Весной всегда звучат молодые.

Следить за ходом фестиваля можно также в паблике «Вконтакте» https://vk.com/filatovfest.

(обратно)

Вперёд, молодые львы!


Вперёд, молодые львы!Выпуск 2

Спецпроекты ЛГ / Литературный резерв / Площадь эволюции

Теги: литературный процесс



Вышла в свет первая книга серии „Библиотечка „Московского театра поэтов“

Ни для кого не секрет, что в последние годы буйным цветом расцвела молодёжная поэзия. Большой выбор среди авторов, претендующих на успех, породил множество споров о том, чьё творчество действительно достойно внимания, а кто популярен по причине низкого культурного уровня своей аудитории, поэтому его имя, находясь на слуху, заслоняет других, возможно, более достойных поэтов.

Ситуацию усложняет интернет, где для достижения известности, как правило, нужны не литературный талант и оригинальность, а правильная маркетинговая стратегия. Как известно, для продвижения продукта на рынке медиа необходимы правильные PR, SMM и другие аббревиатуры, смысл которых далёк от тех качеств, которые отличают настоящего поэта. С другой стороны, различные объединения молодых поэтов формируются по принципу тусовки, поэтому на сцену клубов часто выходят весьма заурядные авторы.

Исправить сложившуюся ситуацию призвана организация «Московский театр поэтов». Дело в том, что, в отличие от большинства объединений подобного рода, место в «Театре поэтов» надо заслужить. Большинство участников объ­единения – участники фестиваля поэзии «Филатов-фест». Этот фестиваль был учреждён в 2014 году актёром, режис­сёром и поэтом Владом Маленко. «Филатов-фест» состоит из десяти отборочных туров, полуфинала и финала. В каждом из них участников оценивает жюри, состоящее из знаменитых поэтов, писателей и актёров, таких как, например, Всеволод Емелин, Михаил Полицеймако, Елена Исаева и Александр Вулых.

Основанный в 2014-м «Московский театр поэтов» во многом продолжает линию, начатую поэтами-шестидесятниками. Например, в сентябре 2015 года и апреле 2016-го участники «Театра поэтов» выступали на знаменитой Маяковке (Триумфальной площади), где полвека назад читали свои стихи такие поэты, как Евгений Евтушенко, Роберт Рождественский и Андрей Вознесенский.

Одним из направлений деятельности «Театра поэтов» является продвижение молодых авторов на книжном рынке. «Пробным шаром» в этой сфере явилось издание в декабре прошлого года книги «Библиотечка «Московского театра поэтов» со стихами Алёны Синицы, Рины Ивановой, Евгения Дьяконова и Александра Скубы. Что примечательно, авторы, чьи произведения опубликованы в данной книге, были финалистами фестиваля «Филатов-фест», а Алёна Синица заняла первое место на данном конкурсе.

Стихи Алёны, будь они лирическими или социальными, всегда отличают яркие образы, а также чёткий, чеканный ритм. Находясь на сцене, Алёна шпигует зрителя словами, как пулемётной очередью. Однако на бумаге стихи Алёны не проигрывают, а, наоборот, благодаря прочтению с интонациями, отличными от авторских, читатель может открыть те смыслы, которые от него ускользнули. Герои Алёны – молодёжь, ищущая своё место в жизни и пытающаяся найти в ней отблески ушедших эпох.

За проломами подъездов

Гомонящих переездов

За бетонными углами

За набитыми домами

Жили стёртые носочки

Там куличек, тут песочек

Беззаборно нараспашку

Жили Коли, жили Сашки.

Поэтика Синицы интересна тем, что при всей своей пестроте она не скатывается в комикование. Наоборот, Алёна говорит о важных вещах, нередко задевая болезненные темы общества. Автора сложно упрекнуть в каком-либо изъяне: все компоненты её стихов взвешенны. Мы видим живого человека, который чётко артикулирует свою позицию, иногда удивляя читателя или слушателя, иногда веселя его, а иногда заставляя задуматься о серьёзных вещах.

Крик душу смехом

Таким громким, как взаправду,

А ты иди лесом,

Беги боком

В провода током

Да угоди в канаву,

Это я честно.

Дни выбиваю снами

И чайник выкипел вместе с головой

На площадях, как со скотами,

Сегодня ничего,

А завтра на убой –

Это как завербовали.

Алёна относится к числу тех авторов, которым удаётся остро чувствовать своё время. Пульс времени в её стихах бьётся в такт иногда ломаному ритму строк, застывая в сознании читателя. В отличие от большинства молодых авторов, предпочитающих описывать в своих стихах весьма мрачные стороны жизни, Алёна – очень светлый поэт. Мир, который она описывает, сложен и неоднозначен, но в нём всегда есть место мечте.

Романтизм стихов Синицы не выглядит как нечто архаичное или вымученное. Нередко авторы, желающие отобразить на бумаге свои светлые чувства, перебарщивают с метафорами, делая стихи сладкими, как сироп. Алёна органично вносит свой романтизм в реальный мир, заставляя по-новому взглянуть на положение вещей в нашей жизни.

Будь деревом,

Не выше всех, но крепче

Расти вперёд,

Не горбись, не кренись

Будь берегом,

Где зажигаются под вечер

Спасательные шлюпки и огни.

Другого автора сборника – Рину Иванову – тоже отличает жизнелюбие. В своих стихах Рина много рассуждает о жизни, ищет ответы на философские вопросы. В её стихах можно встретить диалоги бутонов или дождевых червей, а также удивительный предмет «будь-что-будильник». Несмотря на то что в стихах Рина говорит на серьёзные темы, ей удаётся сохранять жизнелюбие.

Вот ты другой, а жизнь одна и та же.

Вот дом с трубой, рябой, одноэтажный.

Пробоины, оборванная кожа –

Торчит наружу мясо кирпичей.

Так как Рина – художник по образованию, ей удаётся правильно описывать антураж, в котором происходит действие стихотворения. Необходимо подчеркнуть, что современный поэт не всегда владеет техникой описания окружающего мира, поэтому данное умение Рины выделяет её среди других авторов.

Кроме того, Рина умеет рассказывать истории, а это тоже важное умение для поэта. Например, в одном из своих стихотворений она представляет читателю историю будущей жизни школьника, лежащего в больнице.

Ленка десять лет как с Генкой.

Ждёт второго в ноябре.

Захрапел сосед за стенкой,

В интернете пишут бред.

Надо всё-таки побриться,

Начинаются долги.

Мамы нет. Тебе за тридцать.

Дома красишь потолки.

Представляется, что Рину можно назвать сложившимся поэтом, поскольку её стихи написаны в различных формах, однако в каждом из них можно узнать авторский почерк. Кроме того, несмотря на то что Рина нередко говорит о весьма печальных вещах, ей удаётся сохранять ироничное отношение к жизни.

Они устанут. В ленте новостной

Когда-нибудь закончатся патроны.

Вздохнувший мир, никем не покорённый,

Навеки сбросит ужас навесной.

Евгений Дьяконов является, наверное, самым консервативным поэтом сборника. Стихи Евгения нередко сентиментальны, однако в них автор всегда чётко выражает свою точку зрения по тем или иным вопросам. Герои Евгения – школьники, обездоленные старики и карманники живут в сложном и нередко несправедливом мире. Тем не менее Евгений пытается найти выход из сложных ситуаций, попутно рассуждая о том, как остаться человеком в сегодняшней действительности.

Стихи и песни учат школьники,

Закат прилёг на гаражи.

Играют в крестики и нолики

Старушка смерть, старушка жизнь.

Растут нули в ячейках банковских,

Растут на кладбищах кресты,

В одежде рэперской и панковской

В моём дворе гуляешь ты.

В стихах Евгения чувствуется любовь автора к родному городу – Петербургу. Он предлагает читателю прогуляться по своим любимым улицам и полюбоваться Невой. Истории Евгений рассказывает в медленном темпе и с несколько меланхоличной интонацией.

Мяуканьем, мурлыканьем котов

Уже неделю как зима убита.

И я собрался, я почти готов

Пройтись пешком по набережной Шмидта.

Нева уже не дремлет подо льдом,

Уже весна вовсю дождями плачет,

Не став менять привычное пальто

На курточку, жилетку, свитер, плащик.

Однако при всём лиризме Евгений – поэт с активной гражданской позицией. Поэзия для него – один из способов поиска правды: «Отыскать пытаюсь динозавра». В стихах Евгения нет готовых рецептов решения социальных проблем, однако есть убеждённость в том, что поэт должен всегда оставаться на стороне правды.

И безразличьем загудит базар,

Ведь фраза «Всё равно» сегодня в моде,

Но всё же остаются те, кто «за»

И, слава богу, те, кто твёрдо «против»!

Поэтическое пространство четвёртого автора сборника – Александра Скубы – экзистенциально и по-своему уникально. При чтении его стихотворений перед глазами возникают образы полузаброшенных рабочих кварталов, по которым бродит лирический герой автора. Подобные пейзажи покинутых заводских цехов и перенаселённых обветшалых домов Манчестера вдохновили основателей группы Joy Division на создание нового, депрессивно-ритмического музыкального стиля, позже названного постпанк.

Что касается анализа отдельных объектов и предметов, встречающихся в стихах Александра, то автор видит в них в первую очередь отпечаток деятельности человека, трансформирующий восприятие самих вещей: «Этот завод людьми был брошен, / Теперь он гримасы корчит / Всем своим видом / Зеркаля всё то, чем город своих домочадцев потчует, / От чего нас так дико корёжит» . Можно сказать, что все объекты интересуют поэта, пока они могут рассказать о людях.

Образы природы рождают у поэта самые добрые и светлые чувства, равно как и люди, выбравшиеся туда из урбанистической духоты. Именно там «воздуха хватит на всех и можно услышать голос ветра, сообщающего всем слушающим: «Мы не умрём. Мы не умрём». Однако город постоянно стремится поглотить людей и пространство, тем самым запустив в людях, в него попавших, механизмы судьбы и смерти.

Конечно, первая книга из серии «Биб­лиотечка «Московского театра поэтов» не станет последней. К изданию готовятся книги со стихами Арса-Пегаса, Вениамина Борисова, Александра Антипова и других молодых поэтов. У «Театра поэтов» всегда есть чем удивить публику!

Евгений Савойский

(обратно)

Мне сон был радостный и вещий


Мне сон был радостный и вещийВыпуск 2

Спецпроекты ЛГ / Литературный резерв / Молодой Дельвиг

Яковлева Екатерина

Теги: Современная поэзия


Родилась в 1986 г. в г. Заполярный Мурманской области. Стихи пишет с детства. В настоящее время живёт в Мурманске, работает в Городской больнице скорой медицинской помощи. В 2003 году стала лауреатом I степени в номинации «Поэзия» премии губернатора Мурманской области имени К. Баева и А. Подстаницкого, в 2014 г. – лауреатом II степени в номинации «Поэзия» всероссийского литературного форума имени Н. Гумилёва «Осиянное слово» в Переделкине. Лауреат конкурса имени Е. Курдакова «Неопалимая купина» (2015). Публиковалась в газетах «Литературная Россия», «Мурманский вестник», «Вечерний Мурманск», в альманахе «Площадь Первоучителей», а также в китайском журнале «Иностранная литература и искусство» (№ 6, 2015). Автор книг «Неба неземное притяжение» (Мурманск, 2003) и «Дай мне целое» (2015), предисловие к которой было написано лауреатом Государственной премии России Василием Казанцевым. Участница Первого двустороннего форума молодых писателей Китая и России (ноябрь 2015 г.) Член Союза писателей России с 2015 г. В 2016 году награждена премией «Молодой Дельвиг».

* * *

Вытряхиваю всё из кошелька,

Смотри, старик, и я могу быть доброй,

Хотя тащусь по свету, словно с торбой,

С душой пустою, как твоя рука.

Аккордеон закашлялся и смолк,

Ему минута только – отдышаться,

Скукожились рубли в дрожащих пальцах,

Монетка закатилась под сапог…

Поверишь ли, в тебе я узнаю

Далёкого родного человека,

Которого не видела полвека,

Лица почти не помню, но люблю!

Да, музыка – внутри, а не вовне,

И глухота к ней – тяжкое увечье,

Но мне её услышать было легче

Когда ты руку протянул ко мне.

Фонарь

Взметнулась птицею бессонница,

Точила в небе месяц-клюв,

Хмелел дождём фонарь-пропойца,

К окну звенящему прильнув.

Всем телом наклонившись, вздрагивал,

Туман трепался в бороде,

И слабый, хлипкий луч протягивал,

Как будто в душу мне глядел.

Поговори со мной, пожалуйста, –

хрипел, – Довольно тишины!

Мне здесь, на дне колодца-августа

Звёзд отражения видны!

Какими будем мы богатыми,

Собрав, нанизав их на нить!

Нам время, хмурясь циферблатами,

Устанет стрелками грозить.

Но ты плохая собеседница –

Молчишь, а в ящике стола

Печаль твоя томится пленницей,

Стол раскаляя добела!

Затихну скоро, обезглавленный:

Мой хрупок мир, неярок след…

Есть утро у тебя – вот главное,

И ничего дороже нет.

* * *

А раньше сердце лёгким поплавком

Дремало на поверхности воды,

В той точке между облаком и дном,

Где чувства невесомы и просты.

Казалось сердцу – будет так всегда,

И тёплых струй теченье принесло,

Но всколыхнулась сонная вода,

Как будто вдруг ударило весло.

И ночью белой, словно береста,

Тревожный сон пришёл издалека,

О том, что лёгкость – это пустота.

Речная гладь. Не видно поплавка.

* * *

Ловила ветер подолом платья,

С прибрежной галькой вода шепталась.

Сок дыни тёк по твоим запястьям,

Сок дыни тёк – золотая сладость.

Ладони липкие, взгляд – всё легче,

Он мне знаком, он тебе привычен!

Мне было жалко, что этот вечер –

Совсем пустой коробок без спичек.

А ты просил поцелуй – и только!

Так будет слаще, тебе казалось!

Как сломанный полумесяц, корка,

Песком покрывшись, в ногах валялась.

* * *

Нарисовать бы, только не умею,

Спасаясь этим от тоски и страха,

Цепочки лунный блик на смуглой шее,

Затерянный за воротом рубахи.

И пальцы эти, пахнущие Примой,

Дрожащие как будто бы на флейте…

Я говорила: жизнь проходит мимо,

А жизнь вся уместилась в том моменте,

Когда твои засушливые губы

Причиной жажды становились сами,

А дальше был лишь мир простой и грубый,

С покинутыми где-то чудесами.

* * *

Ступлю босыми в зверобой,

Укравший золото у солнца,

И детство, словно пёс слепой,

К моим коленям тихо жмётся.

Не вздрагивай же, бог с тобой,

Мне сон был радостный и вещий,

Что где-то ждут меня домой,

Мои не убирают вещи.

Там, запрокинув вверх лицо,

Клён к небу тянется устало.

И время свёрнуто в кольцо –

Конец всё там же, где начало.

На дверце кованой печной

Чугунный конь сгибает шею…

На сердце, как на водопой

Спешит и, припадая, млеет.

* * *

Белобрысый парень Кольча

В знак того, что мы друзья,

Смастерил мне колокольчик –

Славный, да звонить нельзя!

Звук бежит – да спотыкнётся,

Захлебнётся на бегу,

Ловит зыбкий лучик солнца

Дыркой в глиняном боку.

Несуразный как хозяин,

Только память дорога!

Словно бы из света сваян,

А возьмёшь – дрожит рука.

Вдруг увидишь берег отчий,

Травы трогают плечо.

Кто услышит звон тот, Кольча,

Тот вернуться обречён.

* * *

Не на месте сердце. А место

Под тяжёлой твоей рукой.

Как в груди ему стало тесно,

Отрицающему покой!

Видишь свет, разлепляя веки,

Собираешь его в горсти.

По моим беспокойным рекам

Твоему кораблю идти.

Нагадала, что будет после,

Но не выдала наперёд,

И предсмертной запиской осень

Ржавый лист на ладонь кладёт.

* * *

Она была во сне, как наяву,

Её лицо от нежности светилось:

«Прости меня, от радости реву,

Не то б не развела такую сырость».

На подоконник грудью налегла,

Горшок с цветком поправила привычно.

«Подранок милый, как твои дела?

Какая блажь тебя терзает нынче?»

О нынче клёны яростней горят

И под ноги швыряют рыжей пылью,

И я иду, как прежде, наугад

По грани между вымыслом и былью.

Ждать не умею… И на красный свет

Перебегаю мокрую дорогу.

На этой стороне мне правды нет,

Да и на той, я чувствую, немного.

В ларьке хотела прикупить конфет

Которые ты любишь – козинаки.

Опомнилась. Купила сигарет.

По-детски дождь захныкал:

«Враки! Враки!»

Да нет, дружок, всё так, – я говорю, –

Нам и во сне свиданье – божья милость,

Смеюсь в лицо больному сентябрю,

Успею плакать. Я не разучилась.

* * *

С белых чистых рук, точно знаю я:

Всё тебе сойдёт.

Бойся лишь меня, моего огня,

Если сердце – лёд!

Вдруг захлюпает, потечёт слезой

Поперёк ребра…

Потому иду нынче стороной,

Что к тебе – добра.

(обратно)

Всё о нас


Всё о насВыпуск 2

Спецпроекты ЛГ / Литературный резерв / Магический кристалл

Теги: Современная проза



Отрывок из романа


Тая Воробьёва

Тая Воробьёва родилась в 1991 году в Чебоксарах. В 2015-м окончила Чебоксарский институт – филиал Московского политехнического университета по специальности юриспруденция. Пишет малую прозу с 13 лет. В возрасте 21 года переезжает жить в Нижний Новгород, начинает писать свой первый роман, а через три года и в Москву, где продолжает работу над ним. Посещает литературные студии и является лауреатом и призёром литературных фестивалей и конкурсов.

Представленный отрывок из романа повествует о молодой девушке, одержимой идеей вернуть бывшего возлюбленного, которого в своё время бросила из-за амбиций, посчитав молодого человека неперспективным. Однако он, в свою очередь, пресекает все попытки и остаётся равнодушным. Девушка, в надежде совладать со своим чувством, погружается в мир, полный разврата и страданий. Она твёрдо убеждена: пройдя все круги ада, она найдёт для себя новый смысл жизни.

«Всё меняется быстро, слишком быстро – непрерывной цепочкой развития событий. Мы оставляем лучшее в памяти, чтобы потом изъять его из сознания по мере необходимости. Мне хотелось бы знать, почему всё происходит так, как происходит, но в масштабе сложной Вселенной я лишь мелкая частица, которая наблюдает всё происходящее вокруг со своей собственной вышки, не позволяющей обживать другие. Я это я, но никто для истории. И в этом проблема. Слова, как выпущенные стрелы, достигают своей цели и наполняют мою жизнь смыслом. Любимые ругательства заряжают адреналином, и в конечном счёте я есть только мысль, пусть и изощрённая, но всё-таки мысль. Сколько таких мыслей плодится каждую секунду, но как мало в них созидательной энергии, ничтожно мало. Способность вырабатывать полезные свойства – это в своём роде искусство, именно поэтому все не могут быть уникальными. Если долго стоять в самом сердце оживлённой толпы, можно наблюдать множество лиц, но только несколько из них могут обладать силой проникновения: их чёткие неразмазанные черты вырываются из толпы и наполняют нас силой, ещё до того, как мы сделаем вдох. Они проникают во всё что видят или хотят увидеть. Они вселяют страх в сердца людей, пробуждая в них скрытые таланты; они приходят вновь и вновь, вскрывая рассветы над головами немощных предводителей, сеют семена, которым суждено взрасти на пустыре, а потом вовсе уходят, получая либо власть над умами, либо ненависть их никогда не имевших.

Я ещё никогда не чувствовала себя такой немощной, как сейчас. Я будто находилась в конце пищевой цепочки, лишённая возможности эволюционировать – один сплошной выброс, не имеющий иного своего предназначения, кроме как производить продукты распада. Я лежала совершенно голая на холодном пружинном каркасе без матраса, привязанная за обе руки и ноги какими-то бельевыми верёвками. Моё тело прогибалось вслед за пружинами, чуть касавшимися пола, а на голову был надет плотный мусорный пакет, в котором была сделана лишь одна дырка, через которую я могла потягивать кислород.

Видимо, это было что-то вроде посвящения, которое не предусматривало добровольность вступающего. Религиозная либо извращенческая секта, либо всё вместе, либо жить мне недолго осталось. Я не девственница, бояться жертвоприношений не нужно, а вот посторонних предметов в теле ощущать не хотелось бы. Смерть или секс? Секс со смертью может быть? Приятно умирать в процессе того, что любишь, но как же не хочется боли…

Я лежала так уже пять часов и в течение всего этого времени не могла свыкнуться с несправедливостью, заставшей меня врасплох в женской уборной. Две девушки, ещё недавно пожимавшие мне руку возле лестницы, на которую я тащила свой чемодан, ворвались в кабинку, когда я только собиралась справить нужду. Я провела в дороге целый день и всё это время терпела, поэтому не было ничего удивительного в том, что пока они волокли меня за руки по коридору, я оставляла за собой реку позора.

– Да она обоссалась! – взвизгнула одна из девушек, ещё сильнее сжимая моё запястье.

Я не могла ничего сказать, позвать на помощь. Во рту у меня покоились мои собственные трусы. Мысленно я готовилась к самому худшему. В голове перемешались события последних дней, которые и привели меня в этот гостеприимный дом терпимости – сумасшедший дом. Я находилась в дурдоме. И я… пришла сюда сама.

– Как тебе лежится? – спросил кто-то над ухом, проводя пальцем по моей шее и одновременно вытаскивая трусы у меня изо рта.

– Жарко, – просипела я.

– Ты уж прости, но я не люблю холода. К тому же пот всем к лицу, он выглядит сексуально, – пояснила она.

– А зачем пакет на башке?

– Для иронии.

– Лицо всё запарило, сними пакет, – потребовала я.

– Не-а. Мне нельзя.

– Я сниму, – послышалось где-то совсем рядом.

– Получать будешь ты, – взвизгнули ей в ответ.

– Само собой. Я же в особом положении, забыла?

Проклятый пакет сняли с головы и, наконец, я смогла увидеть место, в котором находилась. Это была просторная комната с одной кроватью. Окна наглухо зашторены тёмными занавесками. Горела яркая лампочка, которая ослепляла. Больше ничего не было. Пыточный минимализм прям. Целлофана только не хватает.

– Какого хрена вообще? – прошипела я.

– Ослабим её? – спросила худощавая брюнетка с широкими полосами заживших шрамов на запястьях. Наверняка резала себе вены неоднократно. И, возможно, потом сама же звонила в «скорую», чтобы её спасли. У таких мания на эти вещи: находиться на грани жизни и смерти. Ощущения покруче наркоты. Я сама на это подсела. Правда, мой суицид был более сознательным. Сознательный суицид – вот ведь безумие.

Другая, страшная, с исполосованным лицом, стоящая и вправду в углу комнаты с правой стороны, кивнула ей в ответ. Худощавая порылась в своих синих шароварах и вытащила гвоздь, которым начала ковырять тугие верёвки.

– Посмотри-ка, Диана, у меня появилась подружка по цеху. Венки-то кровоточат.

– Чем это ты? – спросила исполосованная.

– Колумбийский нож, – ответила я.

– Ого. А я этим самым гвоздём, – отозвалась брюнетка. – Храню как реликвию на случай, если встречу свою мать, которая упекла меня сюда. Мне даже жалко эту стерву. Упечь свою дочь в дурку, чтоб наслаждаться домишком в Подмосковье вместе с любовником…

– Лиза, харе болтать. Сейчас Миша придёт. Вытри ей кровь, а то прям Христос долбаный.

– Сколько вас тут извращенок?

– Миша – главная здесь, – ответила Диана, закуривая самокрутку.

Но, конечно, даже в сумасшедшем доме должна быть иерархия. И, возможно, совсем скоро на сцену выйдет сам главарь кучки взбесившихся ненормальных.

– Ну что, как у вас дела? – в комнату протиснулась толстая женщина с моложавым лицом на вид лет тридцати. У неё были густые рыжие волосы, аккуратно уложенные в пучок, большие выцветшие голубые глаза, нос картошкой, надменный рот и вскинутые гордые брови. Одета она была в синий джинсовый сарафан поверх белой блузки, на ногах чёрные лакированные туфли на низком каблучке. Габариты у этой мадам были впечатляющие. Прям хозяйка борделя. Бери и рисуй с натуры.

– Что со мной будет?

– Саша… кажется. Думаю, немного чёрных пыток будет с тебя достаточно. Заранее не держи зла. Практика показывает, это лучшая методика. Надо сломить твою веру, подчинить волю и прочее. Увидимся через три дня.

Она ушла, прикрыв за собой дверь. Послышалось два щелчка. Я сглотнула слюну и попрощалась с миром.

Отныне мир действительно был потерян. Он отталкивал меня снова и снова, вытирал об меня ноги, душил, избивал, выбрасывал в помойные ямы. Я почти не приходила в себя, потому что мне казалось, что я до сих пор лежу в ванне в своей квартире и наслаждаюсь теплом собственной крови, которая необыкновенно приторна на вкус. Я собирала пазл, в котором ни о чём не жалела, кроме того дня, когда я покинула своего возлюбленного. Это мучило меня наравне с пытками, и иногда мне хотелось страдать ещё сильнее, хотя сильнее уже было некуда. И это уже бесило меня настолько, что я захлебывалась в рыданиях, заглушаемых марлевыми повязками. Не знаю, отчего мне было настолько больно, то ли от того, что моя любовь никак не оставит меня, то ли от того, что я больше не хотела умирать. К концу третьего дня силы оставили меня и я провалилась в вечный сон. Я умоляла несуществующего в моём сознании Бога о том, чтобы он подарил мне отсутствие сновидений. И он меня услышал. Этот Бог, в которого не поверю никогда.

Это помещение сложно было назвать палатой, скорее это был кабинет умалишённой свиноматки, нашедшей свой рай на просторах сумасшедшего дома. В который раз понимаю, что каждому человеку отведено своё место в этом мире.

В кабинете на окнах висели светло-зелёные занавески в цветочек, имелся коричневый тюль, якобы под цвет тёмно-коричневых стен, сопровождавший все палаты. В левом углу у окна стояло чёрное старое фортепиано, чуть левее от него полутораспальная, судя по названию, румынская кровать, рядом с ней, у входа, шкаф. С правой стороны мнимой палаты находились светлый дубовый рабочий стол и длинная стенка с книгами. Мне даже показалось, что тут не хватает только часов с кукушкой. Вместо них на столе переливался новенький Iphone 7, который вполне смог бы заменить любые часы.

– Итак, добро пожаловать, Саша. Я рада, что ты пришла. Хочешь чего-нибудь выпить или покурить? Что тебе нравится?

– Фен есть?

– У Миши есть всё.

Подойдя к столу, она достала коробочку из-под леденцов и открыла крышку. До самых краёв ёмкость была наполнена белым порошком.

– Впечатляет. Если бы я умела, я бы даже присвистнула.

Хозяйка расхохоталась, обнажив на редкость острые клыки.

– Ты, наверно, сообразила, зачем я здесь.

– Честно говоря, после того как меня чуть не убили под вашим началом, соображать нормально я ещё не скоро смогу.

– Тем не менее харизма тебе не изменяет.

– Выходит, что так.

– Чем будешь затягиваться? У меня есть разная валюта.

– Евро, пожалуйста.

– Отличный выбор, – одобрила она. – Я, правда, предпочитаю свои родные гривны. Вообще иена постабильнее, конечно.

– Так вы украинка?

– Так, – кивнула хозяйка, раскладывая белоснежные дорожки по стеклу стола, протягивая мне пятьдесят евро, свёрнутые в тонкую трубочку. – Что ж, протянем наше понимание до утра.

Я нахмурилась, не понимая смысла последнего предложения, сказанного ею, и снюхала две маленькие дорожки. Лёгкая дрожь пробежала по телу.

– Давай мы сделаем этот вечер откровенным и расскажем друг другу о том, кем являемся на самом деле? Я могу начать.

Я пожала плечами.

– Я не против.

– В общем-то я – наркодиллер. Засела в Нижнем, а не в Москве, потому что отсюда легче управлять точками. Ну а в дурке безопаснее, если ты меня понимаешь. Естественно, тут есть покровитель, который крышует нас всех…

– Стойте, это же опасная информация!

– Хм… Для тебя она не будет иметь значения, как только ты отсюда выйдешь. Этот дурдом – фикция, он служит прикрытием для махинаций. Тебе не стоит беспокоиться, я не буду заставлять тебя торговать наркотой. Прекрати так выпучивать глаза!

– Знаете ли, то ещё откровение.

– Понимаю… Видишь ли, у нас в Николаеве, на Украине, я выросла в очень бедной семье. Пришлось тянуть лямку с самого детства. Это вы проходите мимо массы возможностей в России, но у нас там самая ничтожная работа за счастье. Я листовки раздавала, объявления расклеивала, уборщицей даже работала, на рынке торговала. И так пока не похорошела, ну товарно не стала выглядеть, – хозяйка нервно рылась пластиковой картой в амфетамине. – Поначалу я не сразу пришла к проституции, перед этим я работала танцовщицей в клубах, летала в Китай, Турцию, Дубай, Кипр. И так, пока не залетела от нищеброда в своём же городе. Поженились. Однажды, когда муж пришёл домой пьяный, он меня жестоко избил. Я потеряла ребёнка. Озверела в край. Подружка ещё всё тянула меня в эскортницы. Говорила, что, кроме сопровождения на роскошных вечеринках, мужикам больше ничего не надо. Я, конечно, чуяла, что это не вся правда, но думала, что меня плохое не коснётся. И так прошли три встречи, и всё было нормально. Предлагали, конечно, секс, но я отказывалась. Но на четвёртый раз, когда нас заказали на вечеринку на яхте, отказать уже не смогла. Один из бизнесменов запер меня в трюме и заставил подчиниться. Заплатил неплохо. Конечно, я рыдала, обвиняла подружку, но та только удивлялась моей наивности. Тем не менее на те первые проститутские деньги я смогла семейные кредиты покрыть. – Она остановилась на минуту, чтобы снюхать ещё пару дорожек. – К наркоте я пришла только через пять лет, когда сошлась с очень богатым поставщиком. Он меня научил всему, что знаю сейчас. «Главное, не попадаться и красиво вести игру» – вот его правило жизни, по которому я живу. К сожалению, его пришлось убрать, потому что в таком бизнесе любая лишняя фигура портит эту самую игру, поэтому, думаю, он даже не в обиде на меня. Ещё прерывистую дорожечку?

– Да. Вас ведь крышует мэр.

– Догадливая ты девочка.

– А что будет, когда его не станет или он вздумает мешать?

– О, у меня есть наработки на будущее, но они очень дорогие. Это ещё созревает во мне.

– Ясно.

– Ну а ты? Сможешь рассказать о себе столь же проникновенно? – вновь эти клыки.

– Ну, я очень много лет люблю одного мужчину. Я перерезала себе вены в надежде на то, что ожидание счастья рядом с ним наконец-то меня покинет. Проституцией не занималась, хоть и очень люблю секс. Никого не убивала, хоть и не раз представляла, как прикончу вас, пока лежала там, на этой противной провисшей кровати.

– Весьма. Сварганю-ка тебе ещё муки. Попробуй гривной. Всегда, когда нюхаю с неё, как бы вдыхаю вместе с дурью саму себя, свою сущность, признаю себя такой, какой стала. Мне это нравится. Говорить о какой-то другой якобы более счастливой жизни не в моих правилах.

Только сейчас я поняла, что мы даже никуда не присаживались. Так и стояли, болтая и изредка наклоняясь к столу, чтобы втереть качественную дурь в десны.

– И что, тебя вставляет?

– Не особо, – призналась я.

– Ты отлично соображаешь – вот что тебе мешает.

Я рассмеялась.

– Вот уж недостаток.

– Как-нибудь лучше кокаин махнём. Тебя снесёт с него. А сейчас давай пересядем на кровать, что-то душно, открою окно.

– Ага.

– Эта чёртова решётка… – в палату ворвался летний вечерний ветерок. – Саш, ты очень умная девочка. Даже странно, что ты здесь.

Хозяйка присела рядом и коснулась моей левой руки. Мне стало как-то не по себе. Что-то подсказывает мне, что меня клеят.

– Но раз уж ты здесь, придётся тебе принять мою помощь.

– И в чём она заключается?

– Ты боишься обнажаться? Я хотела сказать, ты часто любуешься собой в зеркало, ласкаешь себя?

– У меня нет комплексов по поводу своей внешности.

– Это здорово. Я вот тоже не парюсь, хотя ещё та толстуха, – она провела рукой по моей голове. – Давай начистоту. В дурке условия просто ужас, ты будешь гнить тут очень долго, тебя будут накачивать таблетками, твои рецепторы потихоньку начнут сдавать, тело сопротивляться. Некоторые даже привязанные встают вместе с кроватью, настолько все серьёзно. А этот чай, который заваривают кипятком из-под крана, пойло ещё то! Пребывание здесь – это лотерея, выход из которой – это подходящая шизоидная комбинация, которую ты можешь спокойно подобрать. Так вот, проще говоря, я знаю эту комбинацию. Я дам тебе её, и поверь мне, тебе придётся принять её от меня. Потому что иначе нельзя, лотерея никого не пощадит.

– И что я должна взамен?

– Довериться мне.

Хозяйка провела большим указательным пальцам по моим губам и поцеловала меня в шею. Я поняла, чего она хочет, но не могла это принять. Она была слишком противна мне. Моё тело ещё помнило жёсткие удары, которые наносили мне её фаворитки. Я не могла заплатить эту цену.

– Постойте! Что происходит?

Хозяйка невозмутимо ответила:

– Тебе нужно отплатить за то, что я дам тебе. Ты ни в чём нуждаться не будешь, потому что я дам тебе работу.

– Я не буду спать с вами.

– Но ты дала согласие. И у тебя выбора нет.

– Какого чёрта нет?

– Вся больница – фикция, я тебе уже говорила.

– Я пойду к врачу.

– Удачи! Давай, иди! Но потом не сетуй на то, что случится.

Я резко встала и бросилась из палаты. Побежала по коридору, выискивая глазами дежурных сестёр, которые могли бы мне помочь. Я ещё верила в то, что всё, что сказала хозяйка, – полная чушь и я смогу выбраться из этого ада. Наконец, из какой-то палаты вышла медсестра и направилась прямиком ко мне. Я ринулась к ней и схватила её за локоть:

– Пожалуйста, мне нужен лечащий врач. Вы понимаете. Что у вас тут происходит? Мне нужен врач.

– Хорошо, милая. Пройдём к нему.

– Да?! Вы мне так поможете! У вас тут все ненормальные. Я сама пришла ведь сюда.

Я увидела свою соседку по палате, выходящую из нашей двери.

– Диана!

– Саша, что ты натворила, дура! Мне из-за тебя всю ночь не спать. Маша, дай мне её, я в курсе, сама отведу.

– Уверена? – засомневалась сестра.

– Есть вопросы?

– Спокойной ночи.

– Да, иди уже.

– Куда мы? – спросила я.

– На свидание к врачу, как ты и хотела.

Опять этот коридор, мне кажется, я видела его раньше. Чёрт! Грёбаная цикличность!»

(обратно)

Литературная премия «Лицей»


Литературная премия «Лицей»Выпуск 2

Спецпроекты ЛГ / Литературный резерв

Теги: литературный процесс


Начат приём работ на соискание премии «Лицей» имени Александра Пушкина для молодых прозаиков и поэтов.

Цель премии – находить и поощрять начинающих талантливых российских прозаиков и поэтов, способных внести существенный вклад в сохранение и развитие мировой художественной литературы.

Соискателями премии могут стать авторы в возрасте от 15 до 35 лет. На конкурс принимаются литературно-художественные прозаические произведения объёмом от 4 до 12 авторских печатных листов (от 160 тыс. до 480 тыс. печатных знаков) и поэтические произведения объёмом от 150 до 700 строк, ранее не выдвигавшиеся на национальные литературные премии. Принимаются как опубликованные работы, так и рукописи.

Премия «Лицей» будет проводиться ежегодно. Выдвигать произведения могут как авторы, так и региональные книжные издательства и средства массовой информации. Приём работ заканчивается 18 апреля 2017 года. Короткий список, в который войдут не более 20 произведений, будет объявлен 16 мая. Лауреаты премии определяются в двух номинациях – «Поэзия» и «Проза», в каждой из которых присуждаются три приза. Лауреатов премии назовёт жюри под председательством Павла Басинского в день рождения А.С. Пушкина – 6 июня.

Учредители премии: группа компаний «ЛОТТЕ» в России (АО «ЛОТТЕ РУС» и ООО «Лотте Конфекшнери»), Российский книжный союз, Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям, Литературный институт им. А.М. Горького, Ассоциация литературных журналов, «Центр поддержки отечественной словесности», «Российская газета», «Литературная газета».

Подробная информация – на сайте премии www.pushkinprize.ru

(обратно)

Верные присяге и искусству


Верные присяге и искусствуВыпуск 2

Спецпроекты ЛГ / Литературный резерв / Путешествие во времени

Дмитрий Кабалевский за работой, 1 мая 1941 года

Фото: РИА "Новости"

Теги: искусство , культура , история



Город над Луганью стал частью судеб деда и внука Кабалевских

Две выдающихся личности своего времени были мастерами в разных стихиях: один – в военном деле, другой – в музыке. Луганск вошёл в их биографии неслучайно, не мимоходом. И вписал в их судьбы одни из лучших страниц.


Родоначальник династии

Клавдий Егорович Кабалевский относится к тем, о ком говорят: человек, сделавший себя сам. Сведения о его происхождении туманны. Известно, что он родился 18 марта (по старому стилю) 1844 года в Харьковской губернии России. Его отцом был Егор Егорович Кабалевский (1801–1868), военный, предположительно сапёр. Скорее всего, происходил из кантонистов (военные поселенцы). Более о нём ничего не известно. Было ли у Егора Кабалевского имение? Достоверных сведений нет. Как нет нигде упоминаний о более ранних предках Кабалевских. Но поскольку Клавдий Егорович смог поступить в Петровский Полтавский кадетский корпус, куда принимали детей дворян, можно предположить, что его отец был дворянином, если не потомственным, то личным, получившим дворянское достоинство за военную службу.

Очевидно, понимание того, что не происхождение, а лишь собственные силы и таланты могут помочь ему добиться каких-либо успехов в карьере, определяло целеустремлённость Клавдия Кабалевского.

На службу он поступает в июне 1862 года в чине подпоручика. Уже в 1865 году становится поручиком, а в 1867-м получает чин штабс-капитана. В 1869 году оканчивает курс в Михайловской военной артиллерийской академии Санкт-Петербурга.

Службу Клавдий Кабалевский проходил в артиллерийских подразделениях Брянского арсенала. Шла она неплохо. В марте 1871 года он произведён в штабс-капитаны гвардии, в 1872-м получил первый орден – Святой Анны 3-й степени. В 1875 году Клавдий Кабалевский уже в чине капитана гвардии.

С июля 1880 года капитан переходит на службу в столицу Российской империи – на Санкт-Петербургский казённый патронный завод. Вначале он получает должность помощника начальника снаряжательного отдела, через некоторое время становится начальником отдела. Усердие, дисциплина, организаторские способности были учтены начальством. В 1881 году Кабалевский получает орден Святого Владимира 4-й степени. В марте 1883-го произведён в полковники. В 1886 году получает третий орден – Святого Станислава 2-й степени, а в 1891-м новую награду – орден Святой Анны 2-й степени.

Авторитет Кабалевского растёт, его высоко ценит командование. В 1889 году полковник Клавдий Кабалевский становится совещательным членом Оружейного отдела Артиллерийского комитета Главного артиллерийского управления Российской империи.

Где быть новому казённому заводу?

В 1891 году в России на вооружение была взята трёхлинейная винтовка (системы Мосина). Началось перевооружение армии. Однако оказалось, что Санкт-Петербургский казённый завод не мог обеспечить армию патронами в необходимых объёмах. Правительство России активно искало пути модернизации отечественной оборонной промышленности. Основными приоритетами были не только избавление от зависимости от иностранных поставок, но и от капризов частных производителей, зачастую «взвинчивающих» цены на стратегическую продукцию «оборонки». Именно потому было принято решение о строительстве нового крупного казённого патронного завода.

Правительство решает, что такой завод нужно строить на юге империи – потребность высокая, кроме того, очевидными были будущие «балканские проблемы», когда на южных рубежах России могли возникнуть войны. На юг России для выбора места под строительство нового завода отправляется комиссия в составе генерал-майора Иеремии Теннера (1836–1903) и председателя патронной проверочной комиссии полковника Якова Попова (1844–1918). Один список городов и посёлков, в которых они побывали, говорит об этой поездке: Харьков, Воронеж, Сумы, Кременчуг, Лисичанск, Краматоровка (сейчас – Краматорск), Юзовка (сейчас – Донецк), Дружковка, Константиновка, Кураховка, Павлоград, Екатеринослав (сейчас – Днепропетровск), Луганск, Кривой Рог, Бахмут (сейчас – Артёмовск), Рудничная (скорее всего, посёлок в Криворожском районе).

Выбор пал на Луганск. В его пользу сыграло сразу несколько факторов: сохранилось имущество казённого литейного завода (был закрыт в 1887 году) с железной дорогой, связанной с Донецкой каменноугольной дорогой; наличие опытных трудовых ресурсов; связь с другими промышленными центрами Донбасса и юга России.


Луганский патронный завод

Император Александр III 12 октября 1892 года утверждает Высочайшее соизволение о передаче недействующего казённого Луганского литейного завода в военное ведомство. Именно в этом году в Луганск была отправлена комиссия, состоящая из военных инженеров, для подготовки строительства нового предприятия. Возглавил комиссию полковник Клавдий Кабалевский.

Целью комиссии было не переоборудование старого литейного завода, а строительство совершенно нового предприятия, отвечающего самым современным техническим требованиям. Только два здания – литейный и пудлинговый цеха – старого завода были признаны в «удовлетворительном» состоянии. Их переоборудовали в склады. Все остальные постройки, преимущественно возведённые в конце XVIII – начале XIX в., были признаны «ветхими» и снесены.

Торжественная закладка нового казённого патронного завода состоялась в Луганске 26 августа 1893 года. Началось строительство завода, каких ещё не знала Россия, – одного из самых передовых предприятий не только России, но и всей Европы. На строительство и оборудование Луганского патронного завода было выделено более 2 млн. рублей. Темпы строительства были высоки, потому для него были привлечены не только местные рабочие, но и строители из других губерний России: каменщики из Черниговской и Курской, столяры – из Варшавской, плотники – из Воронежской, мостовщики – из Калужской.

Завершилось строительство к маю 1895 года. Торжественное открытие Луганского патронного завода приурочили ко дню рождения нового императора Николая II – 6 мая. На открытие прибыло высокое начальство из столицы России – генерал артиллерии, товарищ генерал-фельдцейхмейстера Леонид Софиано (1820–1898) и генерал-инспектор патронных и оружейных заводов Василий Бестужев-Рюмин (1835–1910). Сам император прислал телеграмму: «Благодарю и желаю успеха».

Все здания завода были каменными – либо из кирпича, либо из мергеля. Если бы их все вытянуть в одну линию, они бы растянулись на полторы версты. Сам Кабалевский писал: «На месте старых развалин возведены постройки со всеми новейшими приспособлениями». Действительно, здания завода были снабжены регулируемым пароводяным отоплением, водопроводом, канализацией с очисткой воды (!). Но самым впечатляющим нововведением стало то, что Луганский патронный завод стал первым в России предприятием, полностью работающим на электричестве.

В торжественной речи на открытии завода Кабалевский сказал: «Истратив щедро отпущенные нам два миллиона рублей из государственной казны, мы построили на месте старика литейного, по существу, новый завод, установили на нём более четырёхсот новейших станков, котлов, паровых двигателей и динамо-машин, закупленных в Англии, Франции, Германии, а также произведённых на многих заводах нашего Отечества. Нахожу нужным сказать, что матушка-Русь ещё никогда в своей истории не имела промышленного предприятия столь совершенной технологической оснащённости, впервые в России работающего на электрической тяге».

Завод был рассчитан на производство 100 млн. патронов в год. В мирное время выпуск патронов был значительно ниже расчётных мощностей. Но в военное время мог легко производить патроны в больших количествах. Так, в 1904 году (мирное время) выпущено 34 млн. патронов. В 1905 году (Русско-­японская война) – 130,5 млн. патронов. В годы Первой мировой войны Луганский патронный завод выпускал до 500 млн. патронов. А в годы Гражданской войны патронный завод был лакомым кусочком для всех противоборствующих сторон. Именно потому Луганск более 10 раз переходил из рук в руки в то роковое для России время.


Верный слуга Отечества

Начальником Луганского патронного завода был назначен Клавдий Егорович Кабалевский. Правительство высоко оценило его труд на подготовительном этапе создания Луганского завода. В марте 1895 года, ещё до торжественного открытия завода, Кабалевский возведён в чин генерала-майора «за отличие по службе». С этого года он становится членом Артиллерийского комитета Главного артиллерийского управления. В 1897 году был удостоен особого монаршего благоволения, в 1898-м награждён орденом Св. Владимира 3-й степени, в 1902-м – орденом Св. Станислава 1-й степени.

Здесь же, в Луганске, жила семья Кабалевского. Его супруга Антонина Николаевна (урождённая Кулябка) происходила из дворян Полтавской губернии. У них родились два сына и дочь: Антонина (1875–1943), Борис (1878–1939), Виктор (1879–1914). Дети, однако, были отданы на обучение в петербургские учебные заведения и, скорее всего, навещали отца в период каникул.

Осенью 1906 года Клавдий Кабалевский был уволен в отставку с должности начальника Луганского патронного завода с производством в генерал-лейтенанты с «мундиром и пенсией», а также с возведением во дворянство. После увольнения на пенсию генерал-лейтенант Кабалевский уезжает с семьёй в Санкт-Петербург, где и живёт до своей смерти 26 июля 1915 года.

Имя Кабалевского долго помнили в Луганске. Он не был проходным начальником, к которому относятся «между прочим», – сегодня ты есть, а завтра нет. Честность и порядочность Клавдия Кабалевского под стать честности и порядочности Владимира Даля, поэтому снискали ему подлинное уважение среди людей.


Дмитрий Кабалевский и непокорённый город

После отъезда семьи Кабалевских из Луганска в 1906 году отшумела Первая мировая, революции, Гражданская, сменили названия сами города – Петербург стал Ленинградом, а Луганск – Ворошиловградом. И совершенно неожиданно в судьбу внука Клавдия Кабалевского Дмитрия вклинился Луганск в годы Великой Отечественной войны.

Дмитрий Кабалевский родился 30 декабря 1904 года в Петербурге. Его родители – Борис и Надежда Кабалевские – жили в Петербурге. Однако есть предположения, что они могли навещать Клавдия Кабалевского в Луганске. Сохранилась фотография, на которой предположительно изображены внуки К.Е. Кабалевского. Фотокарточка сделана в мастерской Уманского в Луганске (один из виднейших фотографов Луганска и Славяносербского уезда) в 1906 году. Даже если это так, то сам Дмитрий вряд ли мог помнить ту поездку в далёкий Луганск.

Дмитрий Кабалевский жил и учился в Петербурге, в 1918 году переехал в Москву, в которой и прожил до самой смерти. Окончил в 1925 году музыкальный техникум им. А.Н. Скрябина в Москве, в 1930-м окончил Московскую консерваторию. С 1932 года – преподаватель Московской консерватории. Кажется, энергичность и силу воли он в полной мере унаследовал от своего деда. Дмитрий Кабалевский уже до Великой Отечественной войны проявил себя как пианист, композитор, педагог.

В 30-е годы Кабалевский много и плодотворно работает, создаёт разнообразные музыкальные произведения – музыку к драматическим спектаклям и кинофильмам, отдельные музыкальные произведения для фортепьяно и скрипки, симфонии. В 1938 году создаёт первое крупное произведение – оперу «Кола Брюньон» по роману Р. Роллана, заслужившую похвалу самого писателя. Опера эта ввела Кабалевского в круг лучших молодых композиторов СССР.

Но Великая Отечественная война неожиданным образом привела композитора к теме… Луганска. Сам композитор написал об этом так: «Ещё в 1943 году с волнением читал я печатавшуюся в «Правде» повесть Бориса Горбатова «Непокорённые (Семья Тараса)». Но не сразу почувствовал я, какие огромные возможности для оперы таятся в этой повести. И лишь гораздо позже, уже после окончания вой­ны, когда Сергей Александрович Ценин наимпровизировал план возможного сценария, я понял, что лучшего сюжета для оперы о Великой Отечественной войне мне не найти».

Повесть знаменитого советского писателя Бориса Горбатова «Непокорённые» посвящена мужеству луганчан. В февральские дни 1943 года Горбатов оказывается в Донбассе. Только-только освобождены первые города Донбасса. Стали известны зверства гитлеровцев и их приспешников. И стал явным подвиг многих советских граждан, не покорившихся захватчикам и ставших на путь борьбы с ними.

Горбатов был большим патриотом своей донбасской родины. Он родился в Петромарьевке (сейчас – Первомайск), но в равной степени называл своими родными городами и Артёмовск, и Луганск (Ворошиловград), и Сталино (сейчас – Донецк). Оказавшись в освобождённом Луганске, писатель собрал горькую правду об оккупации города, свидетельства мужества и непокорности врагу родных луганчан. Результатом и стала повесть «Непокорённые» – самое известное литературное произведение о Луганске.

Повесть вдохновила Кабалевского на создание новой оперы, получившей название «Семья Тараса». Сюжет оперы несколько отличается от сюжета повести. Премьера оперы состоялась в ноябре 1950 года в Ленинградском театре оперы и балета. Через полгода она была поставлена и в Москве. Композитор за эту оперу получил Сталинскую премию второй степени за 1951 год. С того момента «Семья Тараса» только в одном СССР выдержала более 100 постановок. За пределами Советского Союза она ставилась в Чехословакии, Болгарии, Польше.

Музыковеды признали оперу Кабалевского «Семья Тараса» одной из лучших опер, посвящённых событиям Великой Отечественной войны. И эта единственная опера о Луганске и луганчанах принесла триумф Дмитрию Кабалевскому.


Вместо эпилога

Композитор Кабалевский прожил долгую творческую жизнь, написав большое количество музыкальных произведений. Очень много им написано для детей. Особенное постоянство у него было к теме «Артека». Умер композитор в 1987 году.

По странной иронии музыкальные произведения Кабалевского будут «декоммунизированы» в стране победившего неонацизма – Украине. Наравне с музыкой Чайковского и Шаинского «савецкая» музыка Кабалевского признана вредной для украинского государства. Можно было бы предположить, что так киевские власти мстят ему за воспевание героизма луганчан, боровшихся с нацизмом. Но сделать так – значит сделать комплимент умственным способностям киевских чиновников. Нужно помнить, что любой нацизм – это интеллектуальная ограниченность. И ничего другого.

Андрей Чернов, Луганск

(обратно)

Призываю планету к вниманию!


Призываю планету к вниманию!Выпуск 2

Спецпроекты ЛГ / Литературный резерв / Поэзия

Акулинина Яна

Теги: Современная поэзия


* * *

Я не герой.

Я не войду в анналы.

История таких не поминала.

Порой мне кажется,

Что целой жизни мало,

Чтоб сторговаться с правильной ценой.

Я не герой. И не звезда экрана.

Я на три буквы. Или просто: я на...

О чём базар, я не сорву стоп-крана.

Я не хватаю звёзд над головой.

Я не герой. И в целом не хотела.

Под чьи-то пули подставляя тело,

Не ринусь в бой. Кому-какое дело?

Не время собирать всех за собой.

Не быть мне музой революционера,

И что не гимн, то чистая «фанера».

Срубить бы «бабок», вот и вся карьера.

Зачем шутить с безъюморной судьбой?

Я не герой. Не быть мне и легендой,

Что ни друзья – все сетевые «френды».

Я даже получаю дивиденды...

Летаю слушать в зной шенген-прибой.

Я не герой. И мне за это стыдно.

Столь вероятно. Меньше – очевидно.

А хочется! И до того обидно:

Боль заедаю красною икрой.

Мантра спасительная

(Читать каждое утро, стоя в центре комнаты.)

Это кончится обязательно.

Эта пуля пройдёт по касательной

Этот круг не порочный – спасательный.

(По которому ходит Земля.)

Это кончится по расписанию.

Кто-то должен пресечь эту манию.

Призываю планету к вниманию!

Этот кто-то, конечно же, я!

* * *

Электричество поцелуя:

Я дарила тебе свой заряд.

С силой тока тебя ревнуя,

Я амперами мерила взгляд.

И была я источником тока,

Замыкала несложную цепь.

До тебя я была одинока,

А с тобой стала вольной, как степь.

В вольтах числилась наша победа,

Вкус улыбки дороже наград.

В этот день я количество света

Измеряла количеством ватт.

Напряжённая нежность объятий,

Предсказуемость стройности плеч.

Я заплатана складками платья,

И ты должен меня уберечь…

* * *

Я подошёл к этой девочке с бантом,

Мне уходить не хотелось.

Я пил «Балтику», она – «Фанту»,

А планета вертелась…

Я говорил этой девушке тихо,

Чтобы ко мне присмотрелась,

Но мне она отвечала так лихо,

Что планета вертелась…

Если б вы знали, какою ценою

Я поплатился за смелость,

Но эта женщина будет со мною,

Чтобы планета вертелась…

* * *

Умирала швея.

И теряла уже нить сознания.

И в бреду лепетала она: «Я ещё буду шить?»

И тупела игла, упрощая конец мироздания.

И хирург дошивал, что швея не смогла завершить…

* * *

Экскурсия по кладбищу мечтаний:

По полю свежевыжженных надежд.

Вот ноль поездок в НевеликБританий – you

Вот шкаф из небрендованных одежд.

Вот дом, который Джек Вам не построил.

Вот гусь, не превращённый в фуа-гра.

Вот орден степени «Он недостоин»

И с гравировкой: «Кончена игра».

Вот россыпи билетов несчастливых.

Вот котлованы новеньких квартир.

Вот списки павших в засоренных сливах.

Вот уникальный несливной сортир.

Инструкции мечтать не прилагаю.

Вам ни к чему, вы лучший экспонат!

Поэтому сегодня предлагаю

Пополнить Вами сей нестройный ряд.

* * *

Окурки стихов моих не туши.

Душа не богатство. Она гроши.

И если вши завелись – чеши.

Чеши поскорей отсюда.

Сценарий не читан, проиграна роль.

Все белые полосы кроет бемоль.

И в ванной моей только жизненна соль.

И плавает бита посуда.

Но это всё к счастью. Удачный финал.

В анонсах: герой ничего не узнал.

И метр так полон. А мир слишком мал.

Считает доходы Иуда.

* * *

Вера колеблется – хочет работать в стриптизе.

Мама приедет и что ей тогда рассказать?

А у Надежды скоро просрочатся визы.

Даже Надежде в посольстве смогли отказать.

Где же Любовь? Ну и что же она не приходит?

Может, задержится? Ночью разбудит весь дом.

Люба расстроена. Молча по улицам бродит.

Чувствуют девочки: что-то случится потом...

Вера решительно путь не туда выбирает.

Надя не едет по воле судьбы к жениху.

Люба живёт. А потом – умирает.

Я без неё. Не могу. Не могу. Не могу...

* * *

Несовершенно летнее кафе.

И мы заказаны... (артистами в программу).

Мы на крыльцо выходим подшофе

И вспоминаем даже «вашу маму».

Скажите, кто здесь против часовой?

(Вращает жизнь.) А мы идём на стрелку.

В горячке мы с тобой кормили белку,

Что прыгала по нашей мостовой.

Несовершеннолетние огни.

Мы повзрослели, но несовершенно.

Век двадцать первый. Полночь. Наши дни.

Введите кофе, лучше внутривенно.

* * *

Между усмешкой и широкой улыбкой

Есть удивительный промежуток.

(Это без шуток.)

Он небольшой. Может, едва уловимый.

Но именно в эти 8 секунд

Я тебе нежно скажу: «Любимый».

И тогда, в дни тяжёлых сомнений,

в дни безмятежности или невыносимой боли

Эти слова в нашей жизненной трудной школе тебя сберегут.

Между ладонью на талии

и скрещёнными в безумстве пальцами

Есть что-то дикое, необъяснимое для других.

Это как между неандертальцами:

Смешно и сказочно – ты мой жених.

Если когда-нибудь это произойдёт,

Мы прилюдно и даже не гордо

скажем друг другу: «Да!»

Ты подумаешь: «Я идиот!»

И успокоишься: это не навсегда.

И пусть как у Боярского «Всё пройдёт»,

И яхту мы назовём не «Победа», а так, «Беда».

Мы не занимали очередь, но идёт наш черёд.

(Мужчина, Вы проходите?

Не задерживайте других!)

Между сомнением и твёрдым решением

Целая жизнь. Я могла бы расстроиться.

Но предпочту ударение на третий слог.

Очень нездорово, что теперь ты мой Бог.

И я приношу себя в жертву.

Целую тебя в висок.

Как пуля? (Не спросишь ты.)

И я отвечу наискосок.

Как любовь.

* * *

Поколение ЭКО.

Суррогатные дети.

По какому-то праву все живут на планете.

Материнство бесплодных.

Мы за тех, кто в ответе...

Одиноких, свободных

И за секс в интернете.

* * *

Мне сказали, что я иду по городу,

будто в нём никого нет.

Это бред.

Я иду по тронному залу,

в котором трон мой заняли,

Чтобы сделать фото на память…

И показать друзьям.

Мол, смотрите, какая я царственная мышь!

Долго ли ты на нём усидишь, серая?

Ты же не крикнешь с трона: «Верую!»

Кто ограничит меня мерою,

Мерить меня кто будет?

Ты ли?

Сидя в своём обустроенном тыле,

Может, и мерить ты даже не в силе.

А всё равно пробуешь!

Я хвалю тебя, заслужила.

Твоими силами я стану Великою.

И буду ходить по городу,

(Между толпою безликою),

Будто в нём никого нет.

Чтоб соответствовать вашим бредням.

Как на рыбалке, буду вылавливать сплетни

И жарить на ужин их.

Ты же так делаешь, чем я хуже?

Я тоже умею готовить ужин.

(обратно)

Оглавление

Уроки Распутина Умел чувствовать чужую боль Пристегните ремни! Китай действует на опережение Фотоглас № 10 Дорогие соотечественники Наталья Поклонская: „Не надо марать святыни!“ Создавать, а не спасать Персональные данные Игоря Волгина Возле Распутина было теплее… Стихи солдата Охотник за временем Чужой беды не бывает Нерентабельная русофобия Страсть предержащие Перестану верить снам На одном дыхании Литинформбюро № 10 Уехать в деревню и не пожалеть Бабицкий опять недоволен Заигрались по чужим правилам От фонариков до локаторов Культура – двигатель прогресса Дали книге старинной второе дыхание… Интересы переселенцев не пострадают Фредерик Кук на вершине континента Фотошип Я бы в пранкеры пошёл Женская мудрость Размышлизмы в рифму Из запАсных книжек Знаете ли вы, что... Мы не рабы, рабы не мы Правила хорошего моветона Чудаки „Филатов-фест“. Равнение на весну Вперёд, молодые львы! Мне сон был радостный и вещий Всё о нас Литературная премия «Лицей» Верные присяге и искусству Призываю планету к вниманию!